Холод и сырость - эти слова всегда мелькали в голове Отто Шенка, когда он спускался по лестнице в подвал. Каменные стены были покрыты тонким слоем конденсата, а на грязном полу стояли мелкие лужицы. В нишах, встроенных в стену, покоилась пара кристаллов Лакса, их слабые чары едва справлялись с задачей освещения узкого зала, ведущего в мастерскую мастера Еноха. Вокруг стоял затхлый запах плесени.

Стена была построена специально для того, чтобы отгородить покои хозяина от подземелий и холодильных складов. Вход и выход осуществлялся через один единственный проход, а дверь на лестницу располагалась так далеко от приемной отца Отто, как только позволяла архитектура замка. Похоже, отец опасался, что чародейство - это болезнь, которую можно подхватить. Судя по презрительным взглядам, которыми он одаривал Отто, его младший сын был заражен.

Отто покачал головой, отчего его прядь непокорных грязно-русых волос развевалась. Словно в насмешку над его стараниями, стараниями его слуги и его матери, волосы Отто никогда не оставались на месте дольше пятнадцати минут. Так было с пяти лет, и в семнадцать вряд ли что-то изменится, по крайней мере, пока волосы не начнут выпадать. Все мужчины Шенка теряли волосы, вопрос был только в том, когда.

Он сошел с нижней ступеньки, стараясь, чтобы его новые сапоги не промокли, дабы не навлечь на себя гнев матери. Отто ненавидел кавалерийские сапоги и не особенно переживал, что эти жесткие, доходящие до колен чудовищные ботинки промокнут. В настоящее время дворяне Гаренланда отдавали предпочтение этим дурацким штуковинам, и даже деревенские бароны вынуждены были идти в ногу со временем. Во всяком случае, их сыновьям. Отец носил то, что ему нравилось, и горе тому, кто жаловался. Отто предпочитал свои оленьи башмаки. В них было гораздо удобнее, но он не решался выйти в них из своей комнаты.

На стене рядом с ним промелькнула тень, заставившая Отто поднять глаза и посмотреть на паука, преследующего мотылька, попавшего в его паутину. "Доброе утро, Клауд. Надеюсь, я не помешал твоему завтраку".

Арахнид проигнорировал его, как делал это каждое утро. Это была история всей его жизни. Если его не игнорировали, то кричали на него за какой-нибудь проступок, реальный или выдуманный.

Он оставил Клауда за трапезой и пошел по короткому проходу, который заканчивался у плохо пригнанной двери с железным стуком, на котором красовалось лицо горгульи. Ржавчина покрывала стук, придавая ему мрачный оранжевый оттенок. Не желая прикасаться к этой отвратительной штуковине, Отто постучал по ней костяшкой пальца.

Через мгновение дверь распахнулась, и в ней показался исхудавший мастер Енох. Многократно залатанная коричневая мантия обтягивала чародея, который смотрел на него голубыми глазами. Мастер Енох пережил лучшие времена, когда отец нанял его десять лет назад, и скудная зарплата, худшая еда и жалкие условия жизни мало способствовали улучшению его состояния. Длинные седые волосы и борода торчали во все стороны, и по сравнению с ними дикая грива Отто выглядела просто умиротворяюще.

Отто поклонился. "Доброе утро, мастер".

Чародей бросил взгляд в сторону коридора и поджал губы. "Пожалуйста, лорд Шенк. Сколько раз я говорил, что вы не должны называть меня мастером? Если ваш отец подслушает..."

Отто выпрямился и вздохнул. Казалось неправильным не относиться к своему учителю с тем уважением, которого он заслуживал. Он уже должен был привыкнуть к этому, но время от времени вместо благородного поведения срывался на ученическое: "Не беспокойтесь. Отец занят встречей с представителем какого-то торговца. Он очень хочет найти нового покупателя для нашего сидра. По крайней мере, я предполагаю, что он был взволнован именно этим. Я как можно меньше обращаю внимания на разглагольствования отца".

"Да, конечно". Мастер Енох бросил последний взгляд на Отто и посторонился, чтобы пропустить его внутрь.

"Кстати, о яблоках..." Отто вошел в комнату и достал из своего ранца блестящий красный фрукт. "Я принес вам перекусить. Я видел, какую кашу готовит Кук. Обидно, как они обращаются с таким гением, как вы".

Мастер Енох надкусил яблоко и вздохнул: по его бороде потекла струйка сока. Через минуту яблоко исчезло, сердцевина и все остальное. Его учитель выплюнул четыре черных семечка в ведро, стоявшее у подножия его простой койки.

Если обращение с мастером Енохом было ужасным, то условия его жизни - преступлением. В мастерской, превращенной в жилое помещение, кроме койки, ведра, шаткого табурета и грубой, грубо сколоченной скамьи с алхимическим оборудованием, ничего не было. Три книги в кожаных переплетах лежали на одном из углов скамьи, как можно дальше от едких химикатов.

Отто часто мечтал о том, чтобы во время экспериментов его мастера было окно, но благодаря искусству Еноха в магии ветра они оба не задохнулись. Он надеялся со временем узнать немного об алхимии, но мастер пока не считал его достаточно опытным в основах магии, чтобы двигаться дальше.

"Вы практиковались?" спросил мастер Енох, когда радость от яблока угасла.

"Да, Мас... э-э, Енох. Два часа каждый вечер, как вы и сказали. Я знаю, что могу больше".

"Вы не должны давить на себя. Помните, что обучение магии ничем не отличается от тренировки мышц. Если делать слишком много и быстро, можно навредить себе. У вас есть дар, Отто. Вы так сильны, как никто из тех, кого я встречал. Будьте терпеливы, набирайтесь сил. А теперь покажите мне, чему вы научились".

Отто усмехнулся и вытащил кинжал. Ему потребовалось мгновение, чтобы переключить внимание на эфирные потоки. Когда клубящаяся разноцветная энергия расступилась вокруг него, он подбросил клинок в воздух и щелкнул большим пальцем по железному кольцу на среднем пальце, посылая в кинжал тонкую струйку энергии. Магия активировалась, когда металл кольца вошел в резонанс со сталью кинжала, создав между ними связь. На мгновение его наполнило блаженство, когда его воля и эфир стали единым целым.

Когда он полностью соединил свою волю с оружием, то послал его в полет по маленькой комнате. Оно поднималось и опускалось, крутилось и вертелось по прихоти Отто. Выполнив все известные ему трюки, Отто протянул руку, и кинжал опустился в нее.

"Ну как?" Отто убрал клинок в ножны и завершил заклинание.

"Превосходно. Вы овладели базовой резонансной магией всего за десять лет. Мне понадобилось двадцать, чтобы достичь того уровня, на котором вы сейчас находитесь. А как насчет искр?"

Отто поморщился. В пять лет Отто обнаружил, что, если щелкнуть пальцами, из них по его желанию вылетают искры. Он еще не умел заглядывать в эфир и поэтому обращался к своей магии только инстинктивно.

В пять лет ему было скучно, и он часто желал, чтобы искры появились. Если он действительно концентрировался, то получались искры разных цветов, а иногда и форм. Когда он поджег шторы в своей спальне, отец решил, что ему нужно научиться правильно управлять своей магией.

Когда Отто оправился от побоев, нанесенных ему отцом, стену в подвале уже построили, а мастера Еноха наняли.

"Я все еще чувствую огонь прямо здесь, совсем рядом, но, как вы велели," - Отто едва заметил, как вздрогнул мастер Енох, - "я не достаю его иначе, как в вашем присутствии."

"Это очень хорошо, но, пожалуйста, это мое предложение. Мне и в голову не придет командовать дворянином".

"Нет, конечно, нет. Вы можете управлять огнем, мастер?" За эти годы они уже не раз обсуждали эту тему, но Отто все еще не до конца понимал возможности своего хозяина.

Мастер Енох вздохнул и уселся на свой табурет. "Не очень. Огонь всегда был почти недосягаем для меня. Я могу зажечь факел или вызвать огонь для приготовления пищи и прекрасно понимаю заклинания, но эфир отказывается повиноваться, когда я прошу его о чем-то большем. Не знаю, почему. У каждого чародея свои пределы. Именно по этой причине мне было так трудно найти работу. В Гаренланде чародеи ценятся прямо пропорционально их способности приносить пользу. Поскольку я не могу помогать в литейном деле или в кузницах, мои возможности всегда были ограничены. Это была большая удача, когда барон нанял меня в качестве вашего наставника".

"Это кажется довольно узким кругозором, учитывая все, что вы можете делать".

Мастер Енох пожал плечами. "По крайней мере, в Гаренланде у меня есть основные права гражданина. Я могу жить как обычный человек, если решу не использовать свою магию. Не то чтобы я когда-либо делал это. Но в Стракене вешают и сжигают любого, кто проявляет потенциал чародея. В Ролане и других королевствах нас используют как рабов. Будьте благодарны, что родились в Гаренланде. В других землях у вас не было бы никакой защиты, если бы вы были дворянином. А теперь покажите мне свой огонь".

Отто усмехнулся. Эта часть урока нравилась ему больше всего. В детстве он пользовался магией инстинктивно, но теперь, когда он узнал, как правильно это делать, количество вещей, которые он мог совершить, увеличилось в сотни раз, как и блаженство. Это было наслаждение, немыслимое для людей, не являющихся чародеями, и Отто жалел о его отсутствии.

Он потер пальцы друг о друга, чтобы усилить тепло. Магия огня была одной из форм усиления магии. Затем он сосредоточился на тепле между большим и указательным пальцами и послал в него эфир. Расцвело пламя. Быстрая корректировка эфирного потока, и пламя начало питаться магией.

Как и кинжал, пламя было полностью под его мысленным контролем. Отто превратил его сначала в танцующую девицу, которая закружилась на его ладони. Затем он создал дракона и отправил его летать по комнате, выдыхая крошечные огненные струйки.

Дракон приземлился на палец и задумался, что ему делать дальше.

"Достаточно, Отто. Думаю, вы готовы к новому заклинанию".

Отто потушил дракона и выпустил эфир, чтобы лучше сосредоточиться на книге заклинаний. Наконец-то новое заклинание. Мастер Енох был так скуп на магию. Он никогда не позволял Отто выучить новое заклинание, пока тот полностью не овладеет предыдущим. "Какое на этот раз, мастер?"

Чародей даже не потрудился исправить свое обращение на "мастер", схватив одну из книг в конце скамьи. "Раз уж ты умеешь усиливать тепло, чтобы добывать огонь, посмотрим, сможешь ли ты усиливать электричество. Вот так".

Он положил книгу на пол, и Отто с нетерпением заглянул на страницы. Усиливая искру, возникающую при шарканье ногами по ковру, можно создать заряд, способный лишить человека сознания. Эфирный поток почти полностью совпадал с формой, которую он использовал для магии огня. Далее в описании предлагалось несколько способов создания первоначальной искры, поскольку не всегда под рукой был ковер.

Отто с жадностью читал и перечитывал страницы, прочно закрепив все это в памяти.

"Отто".

Чем быстрее он освоит это заклинание, тем быстрее Енох научит его другому.

"Отто!"

Он моргнул и повернулся к мастеру Еноху. "Вы что-то сказали?"

"Пришло время тренировки на мечах. Если вы не поторопитесь, то опоздаете".

Мгновенное счастье Отто исчезло. Он терпеть не мог заниматься с мечом, но это был навык, необходимый дворянину. Неважно, что у него не было ни малейших способностей к владению мечом, а тем более интереса. Отец ожидал, что он явится на тренировку, а если он не явится, то побои, которые он получит, заставят его неделю пролежать в постели.

===============

Помогайте активом, пожалуйста. Я любитель-переводчик, не профессиональный переводчик, мне никто не платит.

Можно сказать, перевод будет без редактуры. Буду переводить как получится.

Прохладный осенний воздух освежал после удушающей тесноты

подвальной мастерской. Отто зашагал по пустому двору к тренировочному кругу,

где его мучитель - или учитель, как хотел бы сказать его отец, - ждал его,

обнаженный и жаждущий. На полпути к кругу Отто заглянул в оружейную, чтобы

взять кожаную жилетку и деревянный меч, хотя не было бы никакой разницы, если

бы он выбрал живой клинок из многочисленных стеллажей. Он не надеялся нанести

удар сержанту Грейвсу.

Как следует вооружившись и вооружившись для ежедневного

избиения, Отто возобновил свою ходьбу. Вокруг двора высились мрачные стены

замка, закрывавшие ему обзор на все, кроме чистого голубого неба. Говорили, что

в старые времена, когда миром еще правил Лорд Аркан, чародей, обладающий

знаниями и силой, мог парить в небе подобно птице. В тот момент он отдал бы все

на свете, чтобы взмыть в воздух и улететь подальше от круга. К сожалению, в

этот прекрасный день у него было больше шансов попасть под удар молнии.

В шаге от тренировочного круга Отто остановился и поклонился

сержанту Грейвсу. Хотя Грейвсу было около пятидесяти, его плечи были вдвое

шире, чем у Отто. Шрамы пересекали грудь, покрытую грубыми черными волосами.

Деревянный меч в руке Грейвса выглядел как детская игрушка.

Грейвс вступил в армию, когда дед Отто еще правил

баронством. Отец и сержант тренировались вместе и быстро подружились, несмотря

на разницу в званиях. Когда пришло время выбирать мастера меча для своих

сыновей, отец пришел к решению мгновенно. Оба старших брата Отто отнеслись к

мечу, как свинья к грязи. Он же хотел только одного: чтобы его ежедневные

схватки проходили без переломов.

"Сержант Грейвс, разрешите войти в круг?"

"Разрешаю, милорд". Грейвс всегда говорил

предельно вежливо, даже если его методы тренировок оставались жестокими.

"Вчера вы показали неплохие результаты. Надеюсь, сегодня мы сможем

продолжить в том же духе".

Отто сдержал смех. Если он проходил десять минут, не падая

на лицо, это считалось прогрессом. Грейвс не виноват, что у него некомпетентный

ученик. По крайней мере, его отец приказал убрать двор во время обучения Отто.

Если бы ему пришлось делать это под присмотром всех отцовских воинов,

несчастный опыт превратился бы в кошмар.

Не то чтобы он думал, что отец отдал приказ ради своей

выгоды. Просто ему не хотелось афишировать тот факт, что один из его сыновей

бесполезен в единственной области, которая действительно имеет значение для

дворянина. Отто не был воином, и все тренировки в мире не могли этого изменить.

"Давай начнем с форм, чтобы ты размялся".

Отто вышел в круг и начал бесконечный цикл парирования,

ударов и выпадов. Минуты тянулись, прерываемые лишь случайным: "Поднимите

локоть, милорд". Или "Не перенапрягайтесь, милорд".

После бесконечно долгого времени, которое, вероятно, длилось

всего пятнадцать минут, плечи и бедра Отто горели, а пот прилип к его

темно-синей тунике. Он наклонился, упершись руками в колени, и изо всех сил

старался, чтобы его не стошнило.

"Это должно разогнать твою кровь", - сказал

Грейвс. "Давайте проведем пару тренировочных схваток".

Отто выпрямился и присоединился к своему учителю в центре

круга. Когда он только начал заниматься с Грейвсом, Отто спросил, почему

сержант не надевает защитное снаряжение, когда они спаррингуются, на что Грейвс

ответил, что у него, как у новичка, нет шансов нанести удар, а даже если он и

нанесет его, то не с такой силой, чтобы причинить ему вред. Похоже, за восемь

лет его оценка мастерства Отто не улучшилась.

Это лишь подтверждает, насколько проницательным был

воин-ветеран. Отто поднял рукоять своего тренировочного меча ко лбу, а затем

отбросил его в сторону. По крайней мере, салютовать он научился.

Грейвс сделал ответный жест и поднял свой меч. Десять секунд

спустя оружие Отто метнулось влево, а сам он растянулся вправо. Легкий удар по

голове завершил первый поединок.

"Вставайте, милорд. У нас еще час спарринга и полчаса

бега".

Отто потребовалось все его самообладание, чтобы не согнать

улыбку с лица Грейвса. Его ладони уже горели от хватания меча. Немного эфирной

энергии - и он выиграет свой первый поединок. Если бы он использовал

наступательную магию, его бы быстро повесили, а тело сожгли.

Это почти стоило того.

Он достал свое оружие и вернулся в центр круга. За очередным

приветствием последовал сильный выпад противника. Отто парировал удар и даже

успел нанести справедливый рипост, от которого Грейвс легко увернулся.

Отто стал наносить удары направо и налево, а затем увернулся

от ответного выпада.

"Хорошо, милорд. Будь агрессивным, будь воином".

К сожалению, воин израсходовал последние силы, и следующий

выпад Грейвса отправил его меч в полет, а сильный удар по ребрам повалил Отто

на землю.

Грейвс вздохнул. "Вы должны действовать лучше, милорд.

Если бы это был настоящий бой, вы были бы мертвы".

Отто перевернулся на спину. "Если бы это был настоящий

бой, тебя бы повесили за нападение на дворянина. Кроме того, в настоящем бою на

жизнь и смерть я бы использовал магию".

"Магия не сравнится с хорошим мечом. Я никогда не видел

чародея, которого боялся бы".

Глаза Отто сузились, и в его взгляде появился эфир.

"Так ли это?"

Он щелкнул большим пальцем по кольцу, посылая эфир в него, а

затем в тело Грейвса. Магия вступила в резонанс с железом в крови сержанта,

сделав его жестким и неподвижным.

Отто медленно поднялся на ноги и смахнул грязь с одежды. Он

не стал доставать свой деревянный меч, а вытащил острый как бритва кинжал,

висевший у него на поясе.

"Знаете ли вы, сержант, что в вашей крови есть

крошечные кусочки железа?" Отто поднял руку и пошевелил кольцом. "Я

соединил это железо с железом в моем кольце, и ты стал таким же жестким, как

металлическая лента".

Отто подошел ближе и поднял кинжал. "Я знаю, что ты и

мой отец не слишком высокого мнения о магии. Никто из настоящих мужчин

Гаренланда не думает о магии. В масштабном сражении этот маленький трюк был бы

бесполезен, но один на один, я думаю, ты согласишься, он весьма эффективен. И

законно, поскольку заклинание не причиняет вам ни малейшего вреда".

Когда кинжал лег на горло Грейвса, Отто захотелось

представить, что в глазах мужчины мелькнул страх. Грейвс не мог ни говорить, ни

даже моргать. Он был совершенно беспомощен. Отто уже собрался спросить, как

сержанту нравится быть беспомощным, как вдруг тяжелый кулак врезался ему в

голову, и все вокруг потемнело.

Отто моргнул, застонал, и наконец мир обрел четкость. На него смотрело оскаленное бородатое лицо барона Шенка, лысая голова которого поблескивала в утреннем свете. Голова Отто запульсировала от сильного удара, и к утру у него наверняка будет как минимум один синяк под глазом. Это был не самый страшный удар, который когда-либо наносил ему отец, но все равно было больно.

Отец, по своему обыкновению, был одет во все черное, за исключением горностаевого воротника плаща. В руках у него торчала рукоять длинного меча. Даже в своем замке отец никогда не ходил безоружным. Было ли это замечанием в адрес гарнизона или общей паранойей, Отто не знал.

"Здравствуйте, отец. Пришел понаблюдать за моими тренировками?"

"Я пришел посмотреть на твой спарринг, а не на угрозы перерезать горло лучшему человеку, когда-либо служившему в этом гарнизоне", - прорычал отец, размахивая руками в своей лучшей имитации медведя-гризли. "Встать".

Со стоном и скрежетом Отто встал, мгновение поколебался, потом устоял. "Я не собирался перерезать ему горло, отец. Я просто хотел показать этому доброму сержанту, что чародеи опасны и не стоит относиться к ним легкомысленно".

Сбоку бледный сержант Грейвс приложил руку к горлу. Отто кашлянул и, когда Грейвс посмотрел в его сторону, сказал: "Не обижайтесь".

"Нет, милорд. Я не знал, что чародей способен на такое. Я благодарю вас за наставления".

Отец ударил Отто по затылку, заставив его пошатнуться. "Ты здесь не для того, чтобы учить Грейвса опасностям магии. Ты должен учиться владеть мечом".

"Так ты мне постоянно твердишь. Разве еще не стало ясно, что у меня нет способностей к дуэлям? Если я когда-нибудь окажусь в ситуации, когда моя жизнь будет зависеть от моего мастерства владения клинком, мне конец". Я смирился с этим уже через месяц после начала обучения. Если бы вы приказали Грейвсу колотить меня с этого момента и до Судного дня, это ничего не изменило бы. Для всех будет лучше, если вы перестанете тратить его время и позволите мне сосредоточиться на том, в чем я действительно хорош".

"Например, магии?" Презрение в голосе отца ранило сильнее, чем удар по голове. "Ты не получишь никакого уважения за свое чародейство, и факт его существования не позволит тебе унаследовать какую-либо землю или вести людей на войну".

Отто потер затылок. "Я третий сын. Я все равно никогда ничего не унаследую, а мысль о том, что я поведу людей в бой, просто смехотворна. Конечно, наличие чародея в семье станет преимуществом для Стефана. Ему не придется полагаться на сомнительные слова незнакомца, если он столкнется с магическими проблемами".

"Ты будешь служить семье. Это главная причина, по которой я привел эту тощую крысу, чтобы она тебя учила. Спасение драпировки замка было лишь бонусом". Отец схватил Отто за переднюю часть рубашки и рывком поднял его с земли, так что их глаза встретились. "Никогда больше не применяй магию к моим людям".

Отто споткнулся, когда отец повалил его, но умудрился не упасть в грязь.

"Что касается твоего обучения, считай, что оно закончилось. Если за восемь лет ты не достиг хотя бы базовой компетенции, то никогда и не достигнешь. А теперь следуй за мной. Жена Стефана снова беременна, и твоя мать хочет знать пол ребенка".

Отто мрачно посмотрел на спину отца. Он ненавидел выполнять такие простые заклинания. Любая повитуха знала, как определить пол будущего ребенка. Даже те, кто не обладал способностью видеть эфир, могли произносить незначительные заклинания. Лишь осознание того, что ему больше никогда не придется выходить на дуэльный ринг, компенсировало это. Если бы он знал, что угроза перерезать Грейвсу горло избавит его от тренировок, он бы сделал это много лет назад.

Он стянул с себя куртку, бросил ее рядом с деревянным мечом и зашагал рядом с отцом. Они оставили Грейвса одного в круге. Трехэтажный замок высился перед ними, темный и грозный. Отто никогда не чувствовал себя желанным гостем в этих холодных, продуваемых сквозняками залах, хотя они и были якобы его домом.

Всю жизнь братья Отто попеременно то издевались над ним, то игнорировали его. Отец регулярно бил его за реальные и выдуманные проступки. Слуги ходили вокруг него на цыпочках, опасаясь его магии, а солдаты насмехались над его неумением владеть мечом, но никогда не думали, что он рядом.

Только мать проявляла к нему доброту, пусть и с оттенком жалости. Жалость к его слабому телу, к его магии и к тому, что он был третьим сыном, не имеющим никаких реальных перспектив. Когда он думал об этом, ее жалость казалась вполне оправданной.

Один из дежурных охранников открыл тяжелую, обитую железом и дубом дверь при их приближении. Отец без комментариев прошел внутрь, и Отто последовал за ним. Как только они оказались внутри, дверь захлопнулась с тупым, окончательным стуком.

Короткий проход, испещренный отверстиями для убийств, вел в главный зал. Четыре длинных стола, расположенных с севера на юг, и один - с востока на запад, заполняли помещение. В массивном очаге пылал огонь, а перед ним разлеглись отцовские гончие. Огонь почти не согревал комнату, но немного разгонял мрак. Лестница налево вела в жилые помещения второго этажа.

"Они ждут тебя". Отец прошествовал к своему креслу с высокой спинкой и устроился перед камином.

Отто направился наверх. Его брат, Стефан, делил вторые по величине апартаменты в замке с женой и двумя сыновьями. Комнату охраняла пара светловолосых мальчиков: четырехлетний Стефан II со своим крошечным деревянным мечом и его брат, годовалый Мандель, который не умел ничего, кроме слюней и соплей.

"Стой и говори о своих делах!" Стефан II взмахнул своим игрушечным мечом.

"Твой дядя Отто приехал навестить твою маму". Он улыбнулся. "Можно войти?"

Маленький Стефан засунул меч за пояс и отошел от двери. "Можно".

Мальчику удалось сохранить суровое выражение лица еще несколько секунд, прежде чем он расплылся в улыбке и бросился обнимать Отто. "У мамы будет еще один ребенок, дядя Отто".

"Так мне сказал твой дедушка. Бабушка Катарина хочет, чтобы я посмотрел, будет ли у тебя братик или сестричка".

Глаза маленького Стефана стали большими. "А ты можешь заглянуть в мамин животик?"

Отто хихикнул и взъерошил мальчику волосы. "Что-то вроде этого".

Дверь спальни открылась, и в щели показалось доброе, милое лицо матери Отто. "Мне показалось, я тебя слышала. Пойдем, все ждут".

"Да, мама. Стефан, возвращайся на свой пост".

Маленький Стефан поднес кулак к сердцу. "Есть, сэр!"

Отто вошел с матерью внутрь, и она закрыла дверь. Ее рука тут же легла на его лицо. "Арнвольф в своем лучшем виде".

"Да, но он освободил меня от дальнейших занятий с мечом, так что я считаю это незначительной платой. А ты не подумала попросить повитуху провести гадание, когда она подтвердила беременность?"

"Лидда пыталась, но утверждает, что ничего не добилась". Матушка улыбнулась и убрала руку. "Я подумала, что настоящему чародею повезет больше".

"Я, конечно, могу попробовать, хотя и не могу представить, почему Лидда не справилась".

"Может, продолжим?" Неприятный голос Стефана Старшего доносился из глубины апартаментов. "Я собираюсь отправиться на охоту сегодня днем".

Вечно заботливый муж. Стефан и его невеста с пяти лет, Грисвальда, полюбили друг друга с первого взгляда. Отцов обоих это ничуть не волновало. Отец Грисвальды управлял небольшим, но богатым графством на восточной границе баронства Шенк. Сыновей у старого графа не было, поэтому после смерти его графство должно было войти в состав баронства, увеличив его размеры на четверть. За такую награду отец выдал бы Стефана замуж за козла.

"Иду, брат". Отто повел мать в спальню.

На кровати под кучей одеял лежала румяная невеста. Из-под одеяла выглядывало лишь поросячье лицо женщины, окруженное копной жирных темных кудрей. Отто не раз задавался вопросом, как его брат довел себя до такого состояния, чтобы лечь в постель с этой женщиной, но в итоге чем меньше он думал об этом, тем больше одобрял его желудок.

"Я понимаю, что тебя нужно поздравить". Отто присел на край кровати.

"Просто приступай к делу". Стефан зыркнул на него со своего кресла в углу.

Отто взглянул на старшего брата. Стефан был крупным и широким, как их отец. Отросшие грязно-русые волосы свисали спереди его коричневой туники. Сердитые голубые глаза смотрели на мир из-под тяжелых бровей.

Они никогда не ладили друг с другом: Отто всегда считал, что они слишком разные. С годами он понял, что Стефан ненавидит всех. От этого ему стало как-то легче.

"Хорошо." Отто положил руку на одеяло и сместил свое восприятие, так что эфир стал видимым.

"Кольцо!" Пронзительный голос Грисвальды резал воздух, как гвозди по шиферу.

Мать протянула серебряную цепочку с болтающимся на ней золотым кольцом.

"В этом нет необходимости". Отто воздержался от того, чтобы потянуться за безделушкой. "Я могу обращаться к эфиру напрямую".

"Это традиция". Грисвальда приподнялась на подушках. Одеяло упало, обнажив ее массивную грудь.

Отто вздрогнул, когда она снова накрылась. Он забрал у матери цепочку и повесил ее над Грисвальдой. По его приказу в ее животе закрутилась эфирная нить. Отто мысленно проследил за нитью и вскоре обнаружил очертания младенца. Эфирная энергия ласкала крошечную форму, открывая все. Между ними возник слабый резонанс: кровь Отто реагировала на кровь его частично сформировавшейся племянницы.

Он улыбнулся. Это будет девочка.

Он настроил цепочку на колебание влево-вправо и приготовился отвести магию. Он поджал губы. Было что-то еще, что-то в крошечном, все еще растущем мозге. Отто не был достаточно сведущ, чтобы распознать этот узелок и понять, что он ему не принадлежит.

"Значит, это будет девочка?" Пронзительный голос Грисвальда нарушил его концентрацию.

Отто моргнул. "Да. Поздравляю".

"Разве это не замечательно, Стефан? Младшая сестра для мальчиков".

"Да, замечательно". Стефан поднялся со стула. "Я вернусь сегодня вечером".

"Мне тоже пора". Отто выпрямился. "Ты не могла бы пройтись со мной, мама?"

"Конечно, дорогой. Я скоро вернусь, Грисвальда".

Она кивнула и поглубже зарылась в кровать, все еще радуясь мысли о том, что у нее будет дочь. Отто и его мать вышли из апартаментов и направились к своей маленькой спальне. Когда они отошли далеко от апартаментов, Отто остановился.

"Я знаю, почему Лидда не получила результат своего теста".

Мать подняла вопросительную бровь.

"У ребенка пороки развития. Я не знаю, потеряет ли она его, но если нет..."

"Вы уверены?" Матушка озабоченно наморщила лоб.

"Настолько, насколько я могу быть уверен. Я знаю, что что-то не так, но на таком раннем сроке беременности я не могу сказать, что именно. Я предполагаю, что заклинание Лидды распознало, что ребенок не выживет, и поэтому оно не сработало. Я не была уверен, стоит ли мне что-то говорить. Есть небольшой шанс, что я ошибаюсь".

Матушка похлопала его по руке. "Мы оставим это при себе. Выкидыши случаются постоянно. Если по воле ангелов ребенок не родится, мы, смертные, ничего не сможем с этим поделать".

Отто кивнул и оставил мать в коридоре. Оставалось надеяться, что он ошибся. В конце концов, магия не была совершенной.

Аксель Шенк сидел в седле высоко и прямо, ехал во главе своего патруля. Прохладный ветерок прошелся по его позвоночнику, и он поплотнее надвинул на голову широкополую шляпу. На северной границе Гаренланда осень стремительно приближалась к концу. Солнце скрылось за густыми облаками, а в воздухе витала влажность. К утру снег посыплется, и он знал это.

Вернувшись домой, Аксель мог бы наслаждаться еще тремя неделями, а может, и месяцем хорошей погоды. Но ему пришлось бы делить ее с семьей. Если бы перед ним встал выбор: сидеть у теплого костра и пить кружку эля со Стефаном или терпеть горький ветер, задувающий за воротник его тяжелого плаща, он бы выбрал ветерок. Он жалел, что Отто приходится иметь дело и с отцом, и со Стефаном, но карлик привык получать пощечины, так что он выживет. Мать не позволит им причинить слишком много вреда.

Он до сих пор помнил тот день, когда собрал свои немногочисленные пожитки и перед рассветом ускакал в армию. Он ни с кем не попрощался, даже с матерью, хотя и оставил ей записку. Сын барона прожил относительно легкую жизнь, конечно, по сравнению с обычным человеком. Но Аксель просто не желал больше терпеть приказы отца и высокомерие брата.

Любой желающий, знатный или простой, имел право подать прошение о вступлении в армию Гаренланда и не подчиняться никому, кроме своих офицеров и короля. Акселя приняли сразу же, благодаря его благородному происхождению и умению владеть мечом. К счастью, он был вторым сыном, так что отец не имел права жаловаться. Как наследнику, Стефану никогда бы не позволили уйти.

Аксель получил звание лейтенанта и назначение во Второй легион на северной границе в надежде, что он поможет покончить с разбойничьими набегами, которые терзали эту местность последние десять лет. Это было два года назад, и за это время он почти не продвинулся в своей миссии. Более того, набеги только усилились.

Аксель поправил перекрестье своего длинного меча, чтобы оно не впивалось в бедро при каждом шаге его лошади по козьей тропе, которая в этой части королевства называлась дорогой. В данный момент его отряд ехал через густой сосновый лес, направляясь проверить следующую деревню. Местные жители в основном были лесорубами и ловцами, которые зарабатывали на жизнь в диких местах вдали от цивилизации. Их отдаленные жилища были легкой добычей для бандитов, ищущих незащищенные жертвы.

Легкие мишени, но, мягко говоря, бедные. Возможно, в деревнях они получали немного денег за ловушки, меха и прочее снаряжение, но этого было мало. Какими бы ни были их мотивы, его задачей было найти их, убить всех, кто сопротивляется, а остальных вернуть на базу и повесить. Это звучало так просто, но с тех пор как он начал кампанию, ни один налетчик не был убит.

Он повернулся к толстому бородатому мужчине, ехавшему рядом с ним. Сержант Кобб всю жизнь прожил в Приграничье и знал эту землю и людей как свои пять пальцев. С тех пор как Аксель принял командование, он стал очень полезен.

"Что скажешь, Кобб, остановимся ли мы у следующей деревни или проверим еще одну до темноты?"

"Лучше остановиться в этой, лорд Шенк. До следующей мы доберемся только после наступления темноты".

Аксель кивнул. "Когда мы на службе, Кобб, я лейтенант Шенк. Сколько раз я должен тебе это повторять?"

"Простите, милорд".

Пятнадцать человек, стоявших позади них в двойной колонне, захихикали над возобновлением их давнего спора. В данный момент Аксель заговорил об этом только для того, чтобы вызвать смех у мужчин. Он уже давно потерял надежду убедить Кобба называть его по званию, а не по должности.

Кобб остановился и наклонил голову. Аксель видел эту позу достаточно часто, чтобы ослабить меч в ножнах.

Через мгновение Кобб расслабился. "Разведчики возвращаются, милорд. И скачут тяжело".

"Будь оно все проклято!" Аксель убрал руку с рукояти. Единственное, что могло заставить его людей так скакать, - это еще один набег.

Двое мужчин в пестрых коричневых и зеленых мундирах разведчиков выскочили из-за поворота на галопирующих лошадях. Они замедлили ход, как только заметили колонну, и приблизились более спокойным галопом.

Разведчики остановились и отсалютовали, приложив кулак к сердцу.

"Докладывайте, - сказал Аксель.

"Еще одна сожженная деревня, сэр", - сказал Колтен, старший разведчик.

"Выжившие?" Аксель почти не надеялся, но как знать.

"Мы лишь бегло осмотрели местность, но никто не показался. Хижины еще дымились, когда мы прибыли. Мы разминулись с ними максимум на день". В голосе Колтена звучала та же ярость, что и в голосе Акселя.

"Мы посмотрим поближе". Аксель тряхнул поводьями и цокнул языком, пуская в ход свою лошадь.

Колтен опустился рядом с ним на случай, если у него возникнут еще какие-нибудь вопросы. У Акселя было много вопросов, но ни на один из них разведчик не мог ответить. Прежде всего его интересовало, кто напал на людей, которых он поклялся защищать, и где прячутся эти ублюдки?

Через пятнадцать минут колонна въехала в дымящиеся остатки деревни, состоящей из десяти домов. Тела в простой домотканой одежде лежали в беспорядке: одни - в центре хижин, другие - прямо у их дверей. В этом не было ни смысла, ни причины, только хаос и смерть.

Жители деревни запаслись дровами на случай холодной зимы. Это немного облегчит его последнюю задачу.

"Отряд, соберите дрова и тела и подготовьте костер. Кобб, Колтен, со мной. Давайте посмотрим, сможем ли мы извлечь хоть какой-то смысл из того, что здесь произошло".

После хора "да, сэр" люди разошлись. Им не в первый раз приходилось выполнять эту неприятную задачу, и Аксель опасался, что не в последний.

В центре деревни лежал труп крупного бородатого мужчины. В его руках застыл двузубый топор. Аксель наклонился, чтобы рассмотреть его поближе. Красный лед покрывал половину одного лезвия. По крайней мере, он успел хорошо обтесаться.

Замерзшая кровь покрывала рубашку мертвеца, прилипая к его груди. Аксель послал безмолвное извинение душе мертвеца и разорвал рубашку. В груди трупа была пробита единственная круглая рана.

Кобб присел рядом с ним. "Похоже, рана от стрелы".

Аксель согласился. "Зачем бандитам понадобилось извлекать стрелу?"

"Здесь не так много цивилизации". Кобб выпрямился и оглядел остальную часть поляны. "Стальные наконечники стрел не так-то просто найти".

Колтен стоял поодаль, изучая землю. Грязь застыла как камень, и он никак не мог найти следы. Даже если они находили следы, то обычно теряли их через милю или две. Налетчики знали свое дело, это уж точно.

Аксель издал пронзительный свист. Когда все посмотрели на него, он сказал: "Следите за ранами, которые могли быть нанесены топором".

Он дождался "да, сэр", а затем направился к Колтену. "Что это?"

"Кровавый след". Колтен указал на темную линию, идущую по земле. "Он уходит к деревьям. Похоже, налетчики забрали с собой своих мертвецов".

"Лошадей?" спросил Кобб.

"Лес слишком густой - они идут пешком. Посмотри сюда". Колтен нагнулся и поднял обугленный кусок дерева. "Дай понюхать".

Аксель взял палку и поднес ее к носу. Он почувствовал едкий, обугленный запах горелого дерева, ничего примечательного в этом не было. "Что же я упускаю?"

"Кровь земли, разве ты не узнаешь вонь?" спросил Колтен. "Они использовали это вещество для разжигания костров. Хотелось бы знать, где они ее брали. В этой части мира нет колодцев".

Аксель нахмурился. Если Колтен прав и бандиты использовали густую черную жижу для разжигания костров, это добавляло еще одну загадку в это безумие. Ближайшие колодцы находились за сотни миль.

Через час тела павших были собраны, а костер сложен. Аксель прочитал короткую молитву, зажег костер, и они поскакали дальше. До рассвета оставалось всего два часа, но никто не хотел разбивать лагерь в сгоревшей деревне.

Никто из его людей не боялся духов - по крайней мере, он надеялся, что никто из них не был настолько слабонервным, - но как-то неуважительно было разбивать лагерь на остатках деревни. Возможно, это было глупо, но когда Аксель отдал приказ подниматься на ноги, никто не стал жаловаться.

Кобб привел их на поляну в трех милях от дороги. С одной стороны лежала низкая куча полусгнивших бревен, но у них было достаточно места, чтобы поставить палатки и развести костер. Мужчины занимались своими ночными делами, опустив головы и не перебрасываясь обычными фразами.

Отсутствие прогресса тяготило всех, в том числе и Акселя. В некоторые дни он сомневался, имеет ли он право руководить людьми. Казалось, он ничего не добился, кроме как ездил по округе и убирал трупы.

Тяжелая рука опустилась ему на плечо, когда он устанавливал палатку.

"Не позволяй себе расстраиваться", - сказал Кобб. "Люди должны видеть своего командира с высоко поднятой головой, уверенного в том, что он знает, что делать".

"Хотел бы я знать, что делать. Нападения кажутся случайными, и я не могу предсказать, когда кто-то из них может прийти и устроить ловушку. У Гаренланда не хватает ресурсов или хотя бы желания разместить небольшой гарнизон в каждом городе. Я еще раз обсужу это с командующим, когда мы вернемся, но, честно говоря, я уже на пределе своих сил".

"Я бы не стал тратить ваше время, пытаясь разместить солдат в деревнях". Кобб достал свою трубку и начал набивать ее. "Причина, по которой люди живут здесь, - это желание уйти от власти. Солдатам здесь рады чуть меньше, чем рейдерам".

"Это безумие".

Кобб пожал плечами. "Для вас, может, и безумие, но для людей, живущих в этой части страны, это их предпочтение".

Один из мужчин развел костер и начал готовить рагу. Аксель и Кобб подошли к нему, и Кобб разжег свою трубку с помощью горящей марки. Колтен присоединился к ним и протянул руки к огню.

"Пикеты на месте?" спросил Аксель.

"Да, сэр", - ответил Колтен. "На месте, и вращение установлено".

Аксель кивнул. Ему хотелось, чтобы эти ублюдки напали на лагерь. Все было бы лучше, чем обнаружить еще одну сожженную деревню.

Отто лежал в своей пуховой постели и смотрел в потолок. После четырех блаженных дней, проведенных без тренировок на мечах, наступило воскресенье. У мастера Еноха был выходной. Хотя он предпочел бы заниматься каждый день, Отто понимал, что мастеру время от времени требуется отдых. Поскольку обязанностей у Отто было немного, воскресные дни он мог проводить как угодно. Особенно если он сбежит из замка так, что отец его не заметит.

Он взбудоражил эфир, вызвав появление шара света. Как только комната стала видимой, он скатился с кровати, облачился в мягкую коричневую тунику и леггинсы и надел хорошо разношенные ботинки. Будь он проклят, если отправится в поход в этих ужасных кавалерийских сапогах. Добавив к ним ранец и кинжал, он собрался.

Когда он высунул голову наружу, коридор был тих и пуст. Пока все хорошо. Он выскользнул наружу и на цыпочках пошел по коридору. Проходя мимо комнаты брата, он старался не думать о том, что видел в начале недели. С нерожденной дочерью Грисвальда ничего нельзя было поделать, так что лучше не зацикливаться.

Бросив быстрый взгляд через перила, он увидел большой зал, в котором не было ни гончих, ни родственников. Он вздохнул. Отец и Стефан, должно быть, отправились на утреннюю охоту. Отчасти ему хотелось возмутиться, что они не позвали его с собой, но он не мог этого сделать.

Отто никогда не интересовался охотой. Насколько он мог судить, для мужчин это был лишь повод напиться и покататься. Небеса помогли бы какой-нибудь фермерской дочке выйти на улицу этим утром. Аппетиты Стефана были хорошо известны среди деревенских девчонок. Без сомнения, по баронству бродил не один шенкский ублюдок.

Поднявшись на первый этаж, он повернул в сторону кухни. Отто планировал отсутствовать весь день, так что ему понадобится обед. Когда он вошел в помещение, его обдало жаром от вертелов и печей. Повар выкрикивал приказы своим помощникам, его три задорных лица подрагивали. На его белой рубашке виднелись пятна крови и муки. Две девушки в выцветших голубых халатах нарезали овощи, а третья доставала буханки из печи.

Кухарка наконец заметила его в дверях и поспешила к нему. "Доброе утро, милорд. Что-нибудь на завтрак?"

"Я возьму пару яблок по дороге. Мне нужен хлеб, ветчина и шкурка эля".

Кук отвесил легкий поклон и велел девушкам принести ему еды. Пока они собирали ее, он спросил: "Что-нибудь еще, милорд?"

Отто покачал головой. "Мой отец выходил на охоту сегодня утром?"

"Да. Полагаю, он планировал добыть кабана на Дубовом хребте. Вы поедете с ним?"

"Нет, мне его не догнать".

Одна из девушек в голубом подбежала с завернутым в ткань свертком и шкурой, вручила их ему, сделала реверанс и поспешила вернуться к своей рубке.

"Спасибо. Я вернусь к ужину, так что назначьте мне место".

"Конечно, милорд". Повар снова поклонился и вернулся к своей работе.

Отто покинул кухню и вышел во двор. Теперь он знал, в какую сторону не стоит ехать. Оук-Ридж находился в двух часах езды к северу от замка, поэтому он направился на юг. В трех милях отсюда, на небольшой поляне, был пруд, который он нашел много лет назад. Там можно было скоротать день и попрактиковаться в новой магии электричества. Может быть, он наловит рыбы на обед.

Через пятнадцать минут он уже был вдали от крепостного города и шел по дороге. Большинство людей собралось в одном из трех небольших храмов. Семья Шенк никогда не отличалась излишней религиозностью, и Отто считал все это суеверной чепухой. Его отец якобы молился Бранику, Королю Мечей, но архангела почитали в два священных дня, а в остальное время, за исключением предстоящей битвы, игнорировали.

Отто иногда задавался вопросом, не надоели ли многочисленным архангелам и повелителям демонов корыстные молитвы людей. Большинство людей, которых он знал, обращались к ним только тогда, когда им что-то было нужно. Отто казалось, что самый мудрый путь - игнорировать их всех и надеяться, что они отплатят ему тем же.

Он едва успел отъехать от окраины деревни, как с недавно убранного кукурузного поля у дороги появились два светловолосых мальчика, лет десяти и двенадцати, в рваных штанах и потрепанных туниках из дубленой шерсти. Запыхавшиеся дети заметили его и помчались к нему.

Оба опустились на колени и склонили головы. "Лорд Шенк", - сказал старший. "Прошу вас, милорд, наша сестра пропала".

Вот так утренний поход. "Вставайте, мальчики, и начните с самого начала.

Молодые люди поднялись на ноги, но не встретили его взгляда. "Мы играли с сестрой у Рок-Крика, милорд. Нам стало скучно, и мы затеяли игру на смелость. Одно привело к другому, и мы отважились пойти в Лес с привидениями".

"Это была ваша затея", - сказал младший мальчик.

"Неправда."

"Правда!"

"Тихо, вы оба". Отто потер переносицу. "Итак, твоя сестра ушла в лес и не вернулась. А вы двое явно слишком напуганы, чтобы отправиться на ее поиски".

Они повесили головы. "Да, лорд Шенк".

"Очень хорошо. Покажите мне, куда она зашла, и я попробую ее найти. Как вас зовут?"

"Я Уолден", - сказал старший. "А это мой брат Данен. Нашу сестру зовут Джесса. Ей восемь лет".

"Как она выглядит?" Отто последовал за мальчиками обратно через поле.

"Маленькая, блондинка, в красном платье", - сказал Уолден через плечо.

"И еще она всегда таскает с собой куклу", - добавил Данен.

"В общем, девчачья версия вас двоих". Они остановились в двадцати футах от линии деревьев. "Красное платье должно облегчить ее обнаружение".

"Лишь бы призраки ее не схватили". Данен вздрогнул и обнял себя за плечи.

"Она пошла туда, милорд". Уолден указал на оленью тропу справа от них. "Мы подождем вас здесь".

"Лучше отправляйтесь домой". Отто осмотрел землю в поисках следов. Он не был таким же хорошим лесником, как его старшие братья, но все же научился основам. "Небеса знают, сколько времени мне понадобится, чтобы найти ее".

"Нам лучше подождать, лорд Шенк", - сказал Уолден.

"Да, если мы вернемся домой без Джессы, мама нас ужасно отшлепает". Данен потер свой зад, чтобы подчеркнуть это.

Отто усмехнулся. "Как хотите. Я вернусь, как только смогу".

"Удачи, милорд". Уолден изобразил приблизительное подобие формального поклона.

"И берегитесь призраков", - сказал Данен.

В тени леса воздух был прохладнее. Отто пошел по тропе, хотя явных следов не было. Он полагал, что маленькая девочка в лесу пойдет по самому легкому пути. В этом лесу водились стаи одичавших собак, кабаны и черные медведи, но призраков не было. Именно поэтому они предупредили людей, чтобы те не пускали сюда детей. Почему родители решили предупредить их о призраках, было непонятно. Идея увидеть призрака должна была соблазнить детей, а не отпугнуть их.

Он перешагнул через мертвый и гниющий кедр. Ни следов, ни Джессы по-прежнему не было. Он должен был пройти не менее четверти мили. Он думал найти девочку, притаившуюся за деревом вдали от поля. Возможно, что-то заставило ее бежать, и она заблудилась. Оставалось надеяться, что она не наткнется на что-нибудь слишком агрессивное. Отто очень не хотелось нести ее тело к родителям.

Он нахмурился и переключил свое восприятие. Возможно, девочка оставила какой-то след в эфире. Потоки были нарушены, но не были похожи на линию. Вместо привычного плавного течения эфир закручивался вокруг центральной точки в глубине леса. Путь, по которому он шел, пролегал в том же направлении. Возможно, он сможет разгадать две загадки за один раз.

Через триста ярдов появилось первое черное привидение. Оно на мгновение испугало его, но он знал, что призраков не существует. Этому должно быть рациональное объяснение. Отто отмахнулся от эфира, но полупрозрачная фигура осталась. Она плавала вокруг него и издавала тихий стон, но в остальном не проявляла никакой агрессивности. Это, несомненно, помогло бы убедить суеверных душ, увидевших ее, что в лесу действительно водятся привидения.

Он снова перевел взгляд на фигуру и изучил ее повнимательнее. Четыре эфирные нити входили в... что бы это ни было. Нити исходили из одной центральной точки, вокруг которой закручивались потоки. Он выхватил кинжал и несколько раз полоснул призрака, не встретив сопротивления и не ощутив ни жара, ни холода.

Один раз он кивнул. Иллюзия. Он читал о них в книгах мастера Еноха, но никогда не видел. Удовлетворившись тем, что привидение не представляет угрозы, Отто продолжил свой путь. Если Джесса видела "призрака", он вполне мог обнаружить ее в обмороке неподалеку.

Через полчаса путь ему преградила густая поросль сосен. Не более чем в двадцати шагах за ними находился центр эфирного вихря. Он попытался заглянуть между стволами, но ветви оказались слишком толстыми. Казалось, что они сплелись вместе, чтобы образовать экран. Чем глубже он заходил в лес, тем менее естественным он становился.

Но, будь он проклят, вечнозеленый участок не помешал бы ему. Отто повернул налево, надеясь найти брешь. Плетение оставалось плотным и непроницаемым. Ему потребовалось целых пять минут, чтобы сделать полный круг вокруг стойки. Между иглами не было даже полудюймового зазора. Если ему требовалось еще одно доказательство того, что за этими деревьями скрывается нечто неестественное, то теперь оно больше не требовалось.

Он схватился за одну из веток. Если он не мог найти отверстие, то, черт возьми, должен был его сделать. Отто дернул изо всех сил, но ветки не поддались. Хотя он и не был самым могучим человеком на планете, он отказывался верить, что у него не хватит сил, чтобы согнуть сосновую ветку диаметром в один дюйм.

Надоело!

Он сделал шаг назад и поискал в лесу упавшую ветку. Из кучи желтых иголок он выхватил палку длиной в фут и размером с мизинец. Он направил эфирную энергию через прутик и создал связь между ним и веткой. Как только эфирное усико коснулось сосновой ветки, весь барьер раскрылся, словно лилия в лучах утреннего солнца.

Вместе с палкой упала и его челюсть. За проемом возвышалась простая каменная башня высотой в двадцать футов, находящаяся в идеальном состоянии. Железная дверь с железными полосами закрывала арочный вход. На металле не было ни намека на ржавчину.

Отто встряхнулся, закрыл рот и шагнул в проем. Он приостановился, приготовившись отпрянуть назад, если ветви подадут хоть малейший признак закрытия, но они даже не дернулись. Он пожевал нижнюю губу, затем пожал плечами. Раз уж он зашел так далеко, можно и заглянуть внутрь.

В шаге от входа дверь открылась сама, без единого звука, словно на хорошо смазанных петлях. Когда он переступил порог и оказался в пустой комнате, его желудок перевернулся. За последние полчаса он увидел больше магии, чем за всю свою предыдущую жизнь.

На первом этаже не было ничего, кроме каменной лестницы, ведущей на второй. Он начал подниматься по ней, проводя рукой по стене, на которой не было ни пыли, ни паутины. Наверху его ждала еще одна комната, почти такая же пустая, как и первая. Единственным украшением служило овальное зеркало, идеально ровное и гладкое, как в гардеробной богатой дамы.

Он медленно повернулся, чтобы убедиться, что ничего не пропустил. И тут его ждало разочарование. После всего этого он ожидал найти библиотеку, наполненную томами и артефактами. Или, может быть, сокровищницу, заваленную до потолка золотом и драгоценными камнями.

Он вздохнул. Лучше вернуться к поискам Джессы. Ее братья наверняка уже в смятении.

"Не спеши уходить".

Отто так быстро повернулся лицом к зеркалу, что чуть не упал. Прозрачное стекло заполнилось черным туманом. В центре зеркала появилось женское лицо с зеленой полупрозрачной кожей. Вокруг нее парил ореол призрачных волос.

"Кто ты?" - спросил он.

"Ты меня не узнаешь?"

Он присмотрелся и стал ломать голову. "Простите. Должен ли я вас знать?"

"Нет, наверное, нет. Для вас, смертных, шестьсот лет - долгий срок. Я - Каронин, и когда-то я правил этим континентом".

Отто остолбенел, как дикарь на первой ярмарке. "Лорд Аркан Каронин? Но вы же мертвы".

"Да. Долгие века я ждала, когда чародей приблизится к моему убежищу. Я ждала одного из своих учеников и задолго до этого. Что случилось и кто вы?"

"Я Отто Шенк, мой отец правит этими землями. Что же касается того, что случилось, то это долгая история".

Отто пересказал историю последних шести веков так, как ее преподавали ему. Он чувствовал себя школьником, стоящим перед учителем. Когда он дошел до фразы о чистке магов, Каронин остановила его.

"Всех чародеев убили?" В ее голосе звучало недоверие.

"Возможно, не всех, но всех, о которых было известно, что они служили... ну, вам. В книгах это выглядит как большое кровавое месиво. Чародеи убили много солдат, но в конце концов их численность сильно сократилась, и в конце концов они настолько выдохлись, что не могли больше метать заклинания. Как только это произошло, война быстро закончилась".

"Конечно, родились новые чародеи. Ведь вы же здесь".

"Верно. На протяжении многих поколений любого, кто проявлял признаки магии, сразу же убивали. В королевстве Стракен на севере это до сих пор закон. В Гаренланде короли со временем поняли, что чародеи могут быть полезны в кузницах, помогая создавать высококачественную сталь и, что еще важнее, обрабатывать митрил. Закон по-прежнему накладывает множество ограничений на то, что может делать чародей, но, по крайней мере, здесь нас больше не убивают из-под руки".

Ее губы искривились. "Как высокопарно. Наш род превратился не более чем в рабов тех, кем мы когда-то управляли. Будь проклят Валтан и его предательство".

Отто удивленно моргнул. "Я не думал об этом, но вполне естественно, что ты его знала. Легко забыть, что последний живой Лорд Аркан существует уже несколько веков. Лорд Валтан весьма уважаем для чародея. Во многом благодаря его усилиям три века назад закончились многочисленные войны".

"О? И как свинье это удалось?"

"Он восстановил порталы, но только для тех стран, которые подписали Портальный договор, обязуясь не вторгаться и не вредить другим участникам. Мы стали зависеть от них в плане быстрых, безопасных путешествий и торговли. Они сделали нас богатыми и мягкими, или так утверждает мой отец".

"Значит, войн больше не было?" - спросила она.

"Не между народами этого континента. Мы мало знаем о других землях, поскольку ни одна из них не согласилась присоединиться к нам. Внутренних распрей хватает, чтобы земля всегда была полита кровью. К счастью для Гаренланда, ведь наш главный экспорт - оружие".

"Ба. Хватит истории. Покажи мне свою магию".

Отто засиял, а затем слабо задрожал. Выступить перед Лордом Аркана было большой честью. Даже если мир считал их чудовищами, это не меняло того факта, что они были потрясающими чародеями.

Он выхватил кинжал и послал его в полет по комнате. Пролетев несколько раз, он снова переключился на огонь, но никаких комментариев не последовало. Пора опробовать новое заклинание. Он достал стеклянную палочку и небольшой квадрат овечьей шкуры.

Он едва успел прикоснуться к ним, чтобы создать необходимую искру, как Каронин спросила его: "Что ты делаешь?"

"Создаю заряд для электрического заклинания".

"Какой невежественный шут следил за твоим обучением? Причина, по которой молния является самым распространенным атакующим заклинанием, используемым чародеями, заключается в том, что тело производит постоянный поток электричества. Именно это позволяет контролировать физические функции".

Отто поднял руку и посмотрел на нее. "Правда?"

"Конечно, по-настоящему. Направь свою нить в руку, а затем преобразуй электричество в молнию".

Он сделал так, как она сказала, и тут же в его ладони зародилась трещащая сила. Мгновение спустя вокруг его пальцев заплясали голубые искры. Почему мастер Енох не научил его этому методу?

"Хорошо. Теперь брось молнию в стену. Только не больше одной нити, так как я не хочу, чтобы мой дом пострадал".

"Я не понимаю. Как мне метнуть молнию?"

Она закрыла глаза и покачала головой. "Только не говори, что ты освоил только заклинания с одной нитью?"

"Честно говоря, я даже не знал, что можно владеть более чем одной нитью".

"Ха! Лорд Аркан способен контролировать более сотни нитей одновременно. Даже обычный чародей может плести заклинания из нескольких нитей".

У Отто закружилась голова. Сотня эфирных нитей одновременно? Что он может сделать с такой силой?

"Ты научишь меня?"

Она открыла глаза и улыбнулась. "Научу. Молния из двух нитей - это просто. Собрав энергию вокруг руки, нарисуй вторую нить и соедини ею палец с местом на стене, в которое хочешь попасть. И наконец, направь энергию вдоль нити".

Отто кивнул. Звучит просто. Он удивился, что не подумал о такой возможности сам.

Он сосредоточился на стене напротив себя и наколдовал вторую нить. Его тело задрожало от возросшего напряжения, хотя блаженство усилилось до такой степени, какой он никогда не испытывал. Эфир повиновался, и через мгновение от его вытянутой руки к стене протянулась сверкающая линия. Он сосредоточился и послал собранную энергию вниз по нити.

Молния вонзилась в камень и почернела. Улыбка Отто едва не рассекла его лицо. Он повернулся к зеркалу. "Я сделал это!"

"Да, и это заняло у тебя всего полминуты. В настоящем поединке чародеев ты был бы мертв в десять раз больше. Тем не менее, теперь, когда ты знаешь технику, остается только набрать скорость. Ты будешь тренироваться, и, когда вернешься, я ожидаю, что ты будешь делать бросок за пять секунд".

Отто хлопнул себя по лбу. "Проклятье! Джесса. Я был так взволнован встречей с вами, что совсем забыл о ней. Я буду тренироваться, лорд Каронин, клянусь честью, но мне нужно идти. Пропала одна девушка, и я искал ее до того, как нашел вашу башню".

"Ах, она была бы первой, кого я обнаружил сегодня. Она перестала двигаться примерно в четверти мили отсюда. Я проведу тебя, но сначала на стене справа от тебя ты увидишь четыре треугольных камня, которые сходятся у круглого, слегка приподнятого камешка. Прикоснись к нему".

Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы он различил указанный ею узор и коснулся центрального камня. По стене прошла вибрация, и камни раздвинулись, открыв книгу, переплетенную в красную чешуйчатую кожу.

"Моя первая книга заклинаний. Об этом, наверное, мало кто знает, но я родился недалеко отсюда, скорее всего, в пределах баронства твоего отца. Я построил эту башню за столетие до того, как стал Лордом Аркан".

Отто нежно провел пальцем по гладкому, прохладному покрытию. Все в нем кричало о том, чтобы схватить ее и погрузиться в тайны, скрытые в ней, но рациональная часть его разума противилась. "Ваш дар очень щедр, лорд, но если книгу найдут, она окажется в опасности. Книги по опасной магии часто уничтожают. Здесь она будет в большей безопасности. Когда я вернусь, я возьму с собой дневник и перепишу все, что смогу".

Она пробормотала что-то о невежественных крестьянах и покачала головой. "Поступай так, как считаешь нужным. Этот новый мир - загадка для меня. Когда ты вернешься?"

"Я могу спокойно приезжать только по воскресеньям. В любое другое время мое отсутствие будет отмечено".

"Раз в неделю - это нормально. Не то чтобы мне было чем себя занять. Когда выйдешь наружу, следуй за эфирным светом, он приведет тебя к девушке". Скрытый отсек захлопнулся. "Тренируйся, ученик. Полагаю, мне не нужно предупреждать тебя, чтобы ты никому не рассказывал об этом месте".

"Нет, лорд. Для меня было честью познакомиться с вами и еще большей честью - получить возможность учиться у вас". Он поклонился лицу в зеркале. "До следующей недели".

Он направился к поляне, окружавшей башню. Взглянув на тени, он понял, что уже немного за полдень. В эфире появился яркий голубой свет, который быстро удалялся от него и выходил через просвет в соснах. Отто побежал за ним трусцой, его мысли вихрились. Миллион вопросов терзали его и не давали покоя.

У него будет время разобраться в них, когда он вернется на следующей неделе. Пока же важно было лишь то, что один из самых могущественных чародеев, когда-либо живших на свете, согласился учить его. Так много было утеряно со времен Лордов Аркана, но она, вероятно, знала все секреты вселенной. То, что она мертва, его ничуть не беспокоило.

Через десять минут до него донеслось слабое хныканье. Искра, за которой он следил, висела над кустом можжевельника. Обойдя его, он обнаружил маленькую белокурую девочку в разорванном красном платье, лежащую на земле и держащуюся за левую лодыжку.

"Джесса?"

Она фыркнула и подняла на него глаза. "Кто ты?"

"Я Отто. Твои братья попросили меня найти тебя. Ты в порядке?"

"Я споткнулась, потом упала. Я потеряла свою куколку и хочу домой". Она разразилась новым приступом плача.

Он вздрогнул от громкого вопля. "Я знаю, как отсюда выбраться. Ты можешь идти?"

"Нет, у меня болит нога".

"Дай-ка я посмотрю". Он наклонился и осмотрел ее распухшую лодыжку. По крайней мере, она не выглядела сломанной. Он покрутился на месте. "Можешь забраться ко мне на спину? Я покатаю тебя на спине".

Она карабкалась по нему и в конце концов обхватила его шею руками, наполовину задушив его. Он подтянул ее чуть выше и перевел дыхание. Она весила больше, чем он думал. К счастью, идти было не так уж далеко.

"Готова?"

"Да". Джесса слегка хныкнула, но не стала снова плакать.

Он направился к полю, где оставил мальчиков. Через пять минут он вышел на оленью тропу и пошел по ней до самого кукурузного поля.

"Лорд Шенк! Джесса!" Уолден помчался к ним, его брат следовал за ним по пятам.

"Мы думали, что призраки тебя поймали", - сказал Данен.

"А я и не думал", - сказал Уолден.

"А вот и нет!"

"Мальчики! Может, вы покажете мне дорогу к вашему дому? Вашей сестре не становится легче".

"Да, милорд. Сюда." Уолден пошел впереди. Он привел их к скромному трехкомнатному домику возле одного из многочисленных разросшихся фруктовых садов, которыми было усеяно баронство. Из трубы поднималась тонкая струйка дыма.

Отто постучал в дверь, и через мгновение ее открыла полноватая женщина в бледном платье и заляпанном фартуке. "Кто это..."

Она запнулась, и глаза ее расширились. "Лорд Шенк. Я не хотела проявить неуважение".

Ее глаза опустились к земле, и она сделала реверанс.

"Я не обижаюсь. Если вы соблаговолите снять вашу дочь с моей спины, я буду вам благодарен. Кажется, она вывихнула лодыжку".

Мгновение спустя тяжесть была снята, и он выпрямился. Отто принюхался, и у него потекло изо рта. "Что это за восхитительный аромат?"

"Тушеная фасоль с помидорами, милорд". Она держала дочь под одной рукой, а та обнимала ее за шею. "Оно почти готово, если вы не откажетесь от миски".

"С удовольствием, госпожа. По традиции гость должен принести что-нибудь для кастрюли, не так ли?" Он достал ветчину из своего ранца. "Возможно, это будет хорошим дополнением".

"Мясо!" Уолден усмехнулся и легонько стукнул брата по плечу.

"Вот это да!" Данен ударил его в ответ.

Было ли это искренним волнением или поводом поиздеваться друг над другом, Отто не знал. Ему хотелось думать, что это было первое, и когда мать мальчиков пригласила его в гости, он с радостью согласился.

Когда Отто спускался по лестнице в мастерскую мастера Еноха, на улице шел холодный, проливной дождь. Это была одна из тех осенних бурь, которые часами мочат землю, разбухают ручьи и вообще делают жизнь сборщиков яблок несчастной. В воздухе подвала витал запах гнили, а по каменной стене стекали ручейки.

Слабый крик проник за перегородку. Должно быть, отец развлекался с одним из заключенных. Патруль привел пару разбойников через час после того, как он вернулся домой вчера днем.

Бедные ублюдки.

Если бы ему нечем было заняться, отец затянул бы их наказание на несколько часов. По крайней мере, если отец сделает из них пример, следующие отчаянные люди, возможно, задумаются, стоит ли грабить жителей баронства Шенк. Отто очень подозревал, что к утру их свежие трупы будут висеть на стенах замка.

Он бросил взгляд в угол, но Клауд, должно быть, нашел теплое местечко, чтобы укрыться на день, поскольку паука нигде не было видно. На полу стояли большие, чем обычно, лужи, и Отто оставалось только пробираться по узкой тропинке. Он постучал в дверь, и через мгновение мастер открыл ее.

"Доброе утро, лорд Шенк". Енох чихнул и вытер нос о свой заплатанный халат. Отто наполовину ожидал обнаружить на нем комки мха, настолько сырым было помещение мастерской. "Вы вчера практиковались в магии молний?"

"Да, мастер". Отто достал из ранца шерсть и стекло и произнес простое заклинание. Он не посмел пропустить лишние компоненты, чтобы не вызвать у мастера лишних вопросов.

"Очень хорошо. Заклинание не доставило тебе проблем?"

"Нет, на самом деле оно почти идентично заклинанию огня, которому вы меня научили". Отто успокоился. Пора рискнуть. "Когда я освоился с заклинанием, я немного поэкспериментировал сам и обнаружил кое-что интересное".

Одной рукой Отто послал в полет свой кинжал, а другой наколдовал огненного дракона. Он уже собирался устроить им поединок, когда мастер Енох схватил его за руки, прервав его концентрацию и отправив кинжал на пол.

"Вы не должны позволять никому видеть, как вы используете две нити одновременно". Голос мастера Еноха был таким жестким и властным, какого Отто еще не слышал.

"Почему? Возможность использовать две нити открывает столько возможностей для заклинаний. Я уже некоторое время думаю, что одна нить слишком ограничивает возможности".

Мастер Енох отпустил его и сел на свой шаткий табурет. Он жестом указал на койку.

Когда Отто устроился на ней, мастер Енох вытер лицо рукой и вздохнул. "Это моя вина, милорд. Мне следовало с самого начала предостеречь вас, особенно когда я увидел вашу любознательность и нетерпение. Я позволил себе вообразить, что если не научу вас многониточным заклинаниям, то вы никогда не попробуете их самостоятельно. Глупость с моей стороны".

"Я не понимаю, мастер".

"Дело не столько в технике, сколько в демонстрации своей силы. Если кто-то увидит, как вы совершаете подвиг сильной магии, это поставит под удар вас и, возможно, всех остальных чародеев вместе с вами. В конце концов, мы не так далеко от чистки".

Отто обдумывал это с минуту, затем наклонился вперед. "Вы думаете, меня могут убить за то, что я заставляю кинжал летать и вызываю пламя?"

"Нет, эти простые трюки не вызовут достаточного беспокойства. Меня беспокоит будущее. Сегодня это две нити, но в следующем месяце их может стать три, а потом четыре или пять. Когда вы достигнете этого уровня, у вас появится потенциал для настоящего чародейства. И хотя я сомневаюсь, что смогу убедить вас не учиться этому, раз уж вы знаете, что такая магия существует, я все же хочу предостеречь вас от ее использования. Вы рискуете не только своей шеей".

Отто откинулся на спинку кресла и кивнул. "Сколько нитей вы можете наколдовать, мастер? Нас ведь только двое. Пожалуйста?"

"Только в этот раз".

Мастер Енох встал и развел руки в стороны. С каждого пальца потянулись разноцветные нити, и в воздухе заплясали десять из них. Он поддерживал это зрелище всего несколько секунд, после чего опустился на табурет.

"Десять, мастер!" Это вызвало у Отто недоверие, и если бы он не видел это собственными глазами, то не поверил бы, что стоящая перед ним потрепанная фигура способна на такое зрелище.

Мастер Енох потер глаза. "Это мой максимум, и он быстро истощает меня. Я могу использовать до пяти без проблем, хотя никогда этого не делаю".

"А все чародеи, например те, что работают в кузницах или консультируют дворян, могут совершать такие подвиги?"

"Многие могут. Поймите, Отто, со времен чисток от мастера к ученику передаются предостережения. Никогда не показывайте им свою истинную силу. Никогда не давайте им повода. Магия пугает людей прямо пропорционально демонстрируемой силе. Чем слабее мы кажемся, тем мы безопаснее".

"Я понимаю, мастер". И он понял. Такие люди, как его отец, уважали силу, но их нужно было контролировать. А магия - это то, что они никогда не смогут по-настоящему контролировать или даже понять. "Конечно, когда мы останемся наедине, вы сможете научить меня большему, чем искры и летающие кинжалы".

Мастер Енох наконец-то улыбнулся. "Очень хорошо, но мне придется учить вас по памяти, поскольку я не осмеливаюсь записывать ни одно из своих сильных заклинаний".

"Справедливо". Отто потер руки. Теперь у него было два чародея, готовых обучать его магии высокого уровня. Это должно значительно ускорить его обучение.

Отто дрожал в предрассветном сумраке, пробираясь через лес к башне лорда Каронина. С каждым днем температура падала все больше и больше. Он плотнее натянул на себя плащ с меховой подкладкой. Скоро пойдут снега, и Отто окажется в замке вместе со своей семьей. Он содрогнулся при этой мысли. Зима была самой страшной и самой долгой порой года.

Быстрый взгляд на эфир подтвердил его направление. Сегодня он выбрал другой маршрут, так как не хотел столкнуться с мальчиками и их сестрой. Дети любили поговорить, и он не хотел, чтобы его еженедельные походы стали предметом сплетен. Даже если никто не знал, что он ходит в скрытую башню, он не хотел привлекать внимание к своим еженедельным прогулкам, чтобы ни одна любопытная душа не разыскала его.

Дневник, который он принес с собой, отягощал его сумку. Книга заклинаний, которую она ему показала, была, наверное, страниц на триста, так что он сомневался, что успеет переписать больше четверти до начала снегов, но даже это количество послужит отличным отвлекающим маневром на долгие темные месяцы.

Впереди возвышалась густая роща вечнозеленых деревьев, преграждая ему путь. Отто огляделся и усмехнулся. Как только мастер Енох смирился с неизбежным, он стал более щедрым в своих наставлениях. Отто сплел три нити эфира и пронзил ими ветви, преграждавшие ему путь. Невидимая нить прорезала мелкие ветви, как горячая проволока воск.

По словам мастера, для прямого воздействия на объект требовалось не менее трех нитей. Проходя мимо, он касался гладких корешков, позволяя плети исчезать. Отто не знал, что могут сделать две нити, но три сработали как нельзя лучше. Ему не терпелось узнать, какова сила четырех или пяти. Мастер заверил его, что раз уж он так долго тренировался с одной нитью, то сможет сравнительно быстро добавить еще несколько.

Он добрался до круга деревьев, которые раскрылись, когда он направил на них эфирную энергию. Внутри башни он поднялся по лестнице и обнаружил лорда Каронина, ожидающего его в своем зеркале. Отто поклонился, затем стряхнул с плеч плащ и ранец.

"Ты тренировался?" - спросила она без предисловий.

"Да, мастер. Я также научился некоторым новым трюкам у Еноха - это чародей, которого мой отец нанял для моего обучения. Когда я показал ему, что умею использовать две нити, это убедило его быть более щедрым, хотя и не без предупреждения".

"Какое предупреждение?"

Когда Отто объяснил, лорд Каронин нахмурился так глубоко, что ее губы почти коснулись подбородка. "Мастера этого времени учат своих учеников притворяться слабыми? Если бы я еще жил, я бы приказал их испепелить. Их идеи - оскорбление для всех чародеев со времен зари магии".

"Если бы вы были живы, не было бы нужды скрывать нашу силу - никто не посмел бы нам ничего сделать, опасаясь вашего гнева. Сейчас нам нужно выжить".

"Простого выживания недостаточно. Чародеи всегда были и остаются самыми сильными и умными. Мы должны управлять обычными людьми, а не быть управляемыми ими".

Отто пожал плечами. Умершему в веках чародею было легко делать такие заявления. Для еще живых чародеев все было не так просто.

"Покажи мне свою молнию".

Отто согласился, используя две нити для сбора энергии, чтобы ускорить процесс. Меньше чем через секунду вокруг его руки затрещала энергия. Выстрелила нить наведения, затем последовал взрыв, увеличивший черное пятно, которое он создал неделю назад.

"Меньше двух секунд, гораздо лучше. Чему еще научил тебя твой другой мастер?"

То, как она произнесла "другой мастер", заставило его желудок вывернуться, но он отбросил эту мысль. На данный момент ему нужны были оба учителя. На самом деле он не так уж многому научился, кроме эфирного кнута. Когда он начал описывать его, она остановила его.

"Трех нитей может быть достаточно для небольших кусков дерева, но они не смогут пробить плоть или металл".

"Металл я могу понять, но почему не плоть?" спросил Отто. "Конечно, руку разрезать не сложнее, чем ветку".

"Если вы используете чистый эфир, то руку разрезать сложнее, чем металл. Даже обычные люди, когда на них нападает магия, инстинктивно используют эфир, чтобы защитить себя. Это не то, что они могут контролировать, но они точно так же будут отражать ваши атаки. Чтобы пробить эфирный барьер, который воздвигает ваша цель, нужно как минимум шесть нитей, а лучше восемь".

Отто на мгновение застыл на месте. "Но я использовал одну нить с резонансом, чтобы связать человека без всяких проблем".

"Это другое дело", - сказал лорд Каронин. "Я говорю о том, чтобы воздействовать на них напрямую, как ты воздействовал на те ветви. Заклинания вроде "Железной вязи" или молнии, которую ты так усовершенствовал, будут воздействовать на них с меньшими затратами энергии".

"Я не понимаю". Голова Отто начала раскалываться. "Почему один вид магии должен работать, а другой нет?"

"Неужели твой учитель не объяснил тебе основы магии?"

"До этой недели мастер Енох даже не признавал, что многопоточные заклинания существуют".

Лорд Каронин вздохнул. "Хорошо, я развею твое невежество. То, что мы называем заклинаниями - огонь, молния и тому подобные вещи, - использует для воздействия на цель энергию, увеличенную или измененную эфиром, а не сам эфир. Для направления энергии используется одна нить, и эта нить настолько слаба, что не воспринимается как угроза, поэтому инстинктивного барьера не возникает. Когда вы пытаетесь использовать эфир в его неизмененном состоянии, вы используете нечто, не имеющее реальной субстанции, поэтому вам нужно использовать большее их количество, что позволяет легче распознать его как угрозу. Это вызывает у людей барьер. Ясно?"

"Да, мастер", - соврал Отто. Ее объяснение показалось ему прозрачным, как грязь, но он поверил ей на слово. "Ничего, если я скопирую кое-что из книги заклинаний?"

"Разумеется".

Наступил поздний вечер, и запястье Отто свело такой судорогой, что оно выгнулось, как клешня. Он осилил двадцать страниц, включая несколько иллюстраций. По сравнению с ними его иллюстрации были грубыми, но они передавали суть.

"Думаю, на этом я закончу".

"Продолжай тренироваться. Чем усерднее ты будешь работать, тем быстрее будет расти твоя сила".

"Непременно, хотя это трудно, когда приходится действовать так скрытно".

"Преодоление трудностей - вот что такое чародейство".

Ветер свистел, и толстые хлопья снега облепили Акселя с ног до головы. Спустя еще две с половиной недели они наконец закончили патрулирование и взяли курс на базу. Каким-то чудом ни одна из оставшихся деревень на их пути не подверглась нападению.

На каждой остановке он предупреждал местных жителей, чтобы они были начеку и не боялись бандитов, промышляющих в этих местах. Его слова встречали хмурые взгляды и угрюмое молчание. Похоже, Кобб не преувеличивал общую неприязнь местных жителей к солдатам, даже к тем, кто пытается их защитить. Аксель говорил об этом уже полтора года, и с каждым разом взгляды становились все острее. Возможно, если бы ему удалось что-то сделать помимо разговоров, он бы заслужил больше уважения.

Закончив речь, Аксель вывел своих людей обратно на дорогу с молчаливой надеждой, что в следующий раз, когда он посетит деревню, она будет стоять на месте.

Он приподнял руку, чтобы заблокировать снег, и попытался вглядеться сквозь метель. Форт должен был быть близко, но в такой суматохе он бы не узнал об этом, пока его лошадь не наткнулась бы на стену бейли.

"Кобб! Ты что-нибудь видишь?"

"Я не вижу даже ушей своей лошади, милорд. Мы должны быть близко. Мы ехали достаточно долго, чтобы уже приехать".

Аксель нахмурился. Он приказал людям ехать вместе, как только выпадет снег. По крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о том, что кто-то заблудится. Он повернул направо и прищурился. Если деревья все еще были там, значит, они еще не добрались до поляны, окружавшей форт.

Густая завеса вечнозеленых деревьев могла находиться как в десяти футах от них, так и в десяти милях, насколько он знал. Кобб одернул плащ.

"Что?"

"Свет, милорд". Кобб указал вперед и немного влево.

Высота была подходящей. Это должен был быть сигнальный фонарь на самой высокой башне. Командир, должно быть, приказал зажечь его, чтобы патрули могли найти выход из бури. Аксель всегда высоко ценил уравновешенного сына герцога, и это только повысило его авторитет.

"Я должен коммандеру Брэддоку бутылку виски". Ухмылка Кобба была едва заметна сквозь снег.

"Я внесу свою долю. Давайте поторопимся, пока у меня не отвалился нос". Аксель щелкнул поводьями, и его лошадь пустилась рысью.

Через полчаса, проводив лошадей в конюшню и вытерев их, Аксель переоделся в сухую форму и промаршировал через крепость в покои коммандера. Теплые залы с грубыми дощатыми стенами и потолком из бревен еще никогда не казались такими гостеприимными, как после того, как он избежал этой бури.

Он дважды постучал, и приглушенный голос сказал: "Войдите".

Аксель распахнул дверь и увидел коммандера Брэддока, сидящего за своим дощатым и деревянным столом. Коммандер подкручивал свои фирменные седые усы и напевал непристойную кабацкую песенку. Акселю не составило труда понять, почему он выбрал армейскую жизнь. Армин Брэддок выделялся бы как труп в хоре на любой дворянской вечеринке. Аксель поднес кулак к сердцу в традиционном приветствии.

"Лейтенант Шенк докладывает, сэр".

"Рад, что ты добрался, Аксель. Ваш отряд был последним". Коммандер Брэддок перестал вертеться и вздохнул. "Что ж, давайте послушаем".

"Хотел бы я иметь лучшие новости, сэр. Три деревни сожжены, двенадцать не пострадали, ни один рейдер не убит и не взят в плен".

"Проклятье!" Коммандер хлопнул кулаком по столу. "Как эти ублюдки это делают? Они что, призраки, способные появляться и исчезать по желанию?"

"Нет, сэр. Мы нашли окровавленный топор на месте последней битвы. Кто бы ни был ранен, он был достаточно прочным. Налетчики забрали своих мертвецов с собой. Кроме того, Колтен нашел следы крови на земле".

"Где в этой промерзшей дыре они нашли земную кровь?" Коммандер Брэддок вскочил на ноги и зашагал по комнате, бормоча проклятия и выглядя так, словно хотел кого-то задушить.

"Сэр, вы передали мои предложения в столицу?"

"Конечно". Коммандер снова опустился в стул. "Я писал, посылал гонцов к генералам, черт, я даже написал своему брату герцогу Брэддоку. Меня полностью проигнорировали. Северные пограничные земли слишком далеки от всего, чтобы рассчитывать на помощь".

"Что же нам делать, ждать, пока все умрут, а потом отправиться на юг?"

"Достаточно близко. Когда наступит весна, ты отправишься в столицу, чтобы доказать свою правоту. У меня никогда не было таланта к дипломатии. Может, тебе повезет больше".

Если коммандер рассчитывал, что Аксель кого-то убедит, Север был обречен.

Отто наблюдал через щель для стрел, как со скудного неба падает снег. Он был слишком оптимистичен, надеясь, что до наступления зимы останется целый месяц. После первого визита к лорду Каронину он успел еще дважды сходить в башню. В его дневнике было всего пятьдесят страниц, скопированных из книги заклинаний, - гораздо меньше, чем сто, которые он планировал.

Положительным моментом было то, что он понял большую часть прочитанного и включил четвертую нить в свои тренировки. Ему не удавалось удерживать ее дольше нескольких секунд, но он справился. К сожалению, он не мог применить ни одно из открытых им защитных заклинаний, опасаясь, что шум привлечет нежелательное внимание.

Хуже всего было то, что Гризвальда почти каждый день стонала и корчилась в своей постели. Несмотря на все усилия повитухи успокоить ее, женщина не находила покоя. Когда он уходил в подвал с мастером Енохом, все было не так плохо, но когда наступала ночь, от шума было почти невозможно уснуть. Стефан покинул свою спальню и перебрался в зал, где спал перед очагом вместе с гончими. Сказать, что это мало способствовало улучшению настроения его брата, было бы преуменьшением.

Проблема должна была заключаться в порочном ребенке, растущем в утробе Грисвальды. В данный момент он не верил, что ребенок выживет и появится на свет. С практической точки зрения он хотел посоветовать ей выпить чай, очищающий от нежелательной беременности, но он знал, как сильно она хочет дочь. Практическое предложение не будет встречено с радостью, какими бы благими намерениями она ни руководствовалась.

Слабый стон донесся до него даже на таком расстоянии от жилых комнат. Он вздохнул и оттолкнулся от стены. Если так пойдет и дальше, зима будет долгой.

По коридорам царила тишина, пока Отто добирался до входа в подвал. Несколько часов тишины и покоя помогут ему успокоить нервы. Мастер Енох помогал ему с физическими улучшениями. Наполнение его тела эфирной энергией позволило увеличить силу и выносливость. Это было приятно - быть сильным, пусть даже всего пять минут за раз.

По пути к двери он заглянул на кухню. Там стоял погнутый вертел, который нужно было выпрямить, и он собирался сделать это голыми руками. Если его магия сделает его достаточно сильным, чтобы гнуть железо, это будет очень кстати. Он нащупал вертел, прислоненный к наружной стене, и схватил его.

Незаметно выбравшись из кухни, он направился к двери в подвал. У подножия ступенек он обнаружил Клауда, обедающего жирной мухой. Он кивнул пауку и продолжил путь в мастерскую. Мастер Енох расставил мензурки, а под одной булькающей колбой горел небольшой эфирный огонь. С момента прибытия Енох почти не занимался алхимией, хотя Отто видел некоторые формулы в его книгах, когда листал их.

"Мастер?"

Енох вскинул голову. Он был так сосредоточен на своей работе, что чародей, видимо, не услышал, как вошел Отто.

"Лорд Шенк. Простите меня, я отвлекся".

"Понятно. Что вы варите?"

"Сонный напиток для леди Грисвальды". Енох отрегулировал подачу эфира в огонь, уменьшив его жар.

"Она попросила тебя об этом?"

"Нет, милорд, это сделал ваш отец. Он сказал, что ему нужна ночь покоя, прежде чем он сойдет с ума. Я предложил ему сонное зелье, но он сказал, что не будет пить магическую слизь".

"Это похоже на отца. Как он собирается убедить будущую мать выпить его?"

"Он сказал, что она сама выпьет, или он нальет ей в горло и будет зажимать нос, пока она не проглотит. Вы не против потренироваться самостоятельно? У меня есть еще час, прежде чем все будет готово".

"Конечно. У меня есть эксперимент, который я хочу попробовать".

Отто выбросил мастера Еноха из головы и сосредоточился. Он направил две нити в свою грудь, пропуская энергию через мышцы и кости. Как и в первый раз, и каждый раз с тех пор, сила пронзила его, словно молния в крови. Еще одна нить вошла в каждую руку, усиливая их.

В первый раз, когда он произносил заклинание, то использовал его только на руках. Мастер Енох быстро остановил его, объяснив, что если он будет укреплять конечности, а не сердцевину, то, скорее всего, навредит себе.

Когда вся верхняя часть его тела запульсировала энергией, Отто подхватил погнутый вертел и потянул. Железо сопротивлялось, но постепенно поддавалось его усилиям. За две минуты он выпрямил его настолько, что кузнечному мастеру потребовалось лишь внести несколько мелких поправок, чтобы вернуть его в строй.

Он так и не удосужился спросить у Кука, как она вообще погнулась. Отто подозревал, что толстый тиран устроил одну из своих истерик и врезал ее в стену. К счастью для него, он подавал лучшую еду в королевстве, поскольку его характер оставлял желать лучшего.

Отто отпустил заклинание и поморщился от ощущения слабости, которое последовало за ним так же уверенно, как ночь сменяет день. Проблема заключалась не только в отсутствии усиления. Магия, направленная внутрь, истощала его быстрее, чем когда он посылал силу наружу. Это не имело для Отто никакого смысла, и, когда он попросил объяснений, мастер Енох пожал плечами и сказал, что это просто так работает. Если за этим и стояла какая-то причина, он не знал секрета.

Худшее из последствий заклинания прошло, когда мастер Енох сказал: "Готово. Не могли бы вы подержать для меня серебряную флягу, лорд Шенк?"

Отто сделал шаг к фляге, но тут же понял, что если возьмет ее в руки, то кипящая жидкость обожжет его. В последнее время мастер Енох стал устраивать ему подобные проверки, чтобы проверить, насколько внимательно он относится к поставленной задаче.

Первые несколько раз его это раздражало, но со временем он понял, что учитель просто пытается научить его продумывать последствия своих действий. Это было важным навыком для чародея и свидетельствовало о том, что наставник относится к нему более серьезно.

Отто сплел три нити в усик, заканчивающийся щипцами, с помощью которых он держал колбу вертикально и устойчиво. Его учитель улыбнулся и сплел похожую конструкцию, чтобы захватить мензурку и перелить в нее жидкость.

"Вот. Мне лучше отнести это твоему отцу". Голос хозяина слегка дрожал.

"Хочешь, чтобы я пошел с тобой?"

Вздох облегчения Еноха вызвал улыбку на лице Отто. "Если вы не возражаете, милорд".

Пронзительный крик пробудил Отто от первого спокойного сна за последние несколько недель. Что же произошло? Зелье мастера Еноха должно было утихомирить Грисвальда на всю ночь. Хотя он не знал времени, Отто сомневался, что утро уже наступило.

Пусть Стефан с ней разбирается. В конце концов, она была его женой. Отто прикрыл глаза рукой и попытался снова заснуть.

Еще один, более продолжительный крик прервал эту попытку. Он застонал и скатился с кровати. Очевидно, сегодня он больше не заснет. Зажмурившись, Отто оделся и вышел в коридор, чтобы успеть увидеть, как брат выскочил из своей комнаты и спустился по лестнице.

Что это было? Отто пожал плечами и поспешил к открытой двери. Заглянув внутрь, он обнаружил, что мать сидит рядом с Грисвальдой, держит ее за руку и издает успокаивающие бессмысленные звуки.

Когда она посмотрела в его сторону, Отто поднял бровь. Мать еще раз похлопала расстроенную женщину по руке, затем подошла к нему.

"У нее случился выкидыш," - прошептала мать.

Отто поморщился, но новость не удивила его. Он знал, что ребенок нежизнеспособен, как только почувствовал его в эфире.

"Виной всему зелье, которое приготовил твой учитель. Стефан отправился мстить за нее".

"Проклятье! Отец заставил его приготовить сонное зелье, и мы оба знаем, что оно не имеет никакого отношения к выкидышу".

"Да, но я сомневаюсь, что твой брат прислушается к голосу разума, если мы ему объясним". Матушка оглянулась через плечо на притихшего Грисвальда. "Что будет делать чародей, если на него нападут?"

Это был хороший вопрос, и Отто беспокоило, что он не знает на него ответа. "До этого не дойдет. Я остановлю Стефана".

Он не смог сдержать улыбку при виде недоверчивого взгляда матери. Он это заслужил. Если бы он объявил о своем плане переплыть океан и добраться до западного континента, это прозвучало бы ничуть не менее правдоподобно.

"Не волнуйся, мама. Я научился нескольким трюкам с тех пор, как Стефан в последний раз решил использовать меня в качестве груши для битья. В этот раз все будет иначе".

"Будь осторожен". Она поцеловала его в щеку. "Ты же знаешь, каким бывает твой брат, когда он в ярости".

Отто кивнул и удалился. Он прекрасно знал, каким бывает Стефан. После их последней встречи Отто пролежал в постели три недели и еще две хромал. Он также знал, что если на кону будет стоять жизнь мастера Еноха, то он без труда убьет Стефана.

Сможет ли он убить всех солдат отца или нет, Отто не знал. В любом случае это осложнило бы жизнь всем чародеям королевства и не вернуло бы его брата к жизни. Но чего бы это ни стоило, Отто должен был остановить Стефана.

Пара слуг в ночных рубашках дрожащими ногами пробралась в залы - несомненно, крики разбудили их так же, как и всех остальных. У Отто не было времени успокаивать или объяснять. Он пронесся мимо них, не обращая внимания на их широкие, испуганные глаза.

Когда он добрался до двери в подвальную мастерскую, воздух наполнился громким треском, а дверь повисла на одной петле. Он спустился по лестнице по двое, направляя эфирную энергию в мышцы.

В самом низу он обнаружил Стефана, выбивающего дверь в мастерскую мастера Еноха. Нити эфира укрепили дерево и железо, не позволяя брату причинить вред. Но если бы Стефан продержался достаточно долго, он бы измотал Еноха.

"Хватит, брат!"

Стефан повернулся. Его лицо пылало красным, а губы были сжаты в бешеном оскале.

"Не подходи, коротышка! Я убью твоего чародея, как он убил мою дочь".

Стефан снова ударил ногой в дверь.

"Это не его вина, Стефан. Девочка не должна была выжить. Я видел это, когда определял ее пол. Мастер Енох просто сделал то, что приказал отец".

Брат снова повернулся к нему лицом, на этот раз медленно. После нескольких задыхающихся вдохов он спросил: "Ты знал и ничего не сказал?"

"Какое это имело значение? Ничто не могло изменить судьбу ребенка, и если я ошибся, тем лучше. Никто не виноват, Стефан. Иногда дети просто умирают".

Кулак Стефана обрушился на Отто так быстро, что он не успел среагировать.

Он отступил на шаг, и кровь из разбитой губы залила Отто рот.

"Ты должен был сказать мне!"

Когда последовал второй удар, Отто был готов. Он поймал кулак Стефана в свой усиленный захват и сжал. Кости скрежетнули, вызвав у брата болезненное шипение.

"Может, ты и прав. Может, мне стоило тебе сказать. Но сегодня это ничего не изменит. Прошлое осталось в прошлом. Иди к своей жене и оставь мастера Еноха в покое".

Отто отпустил его, и Стефан сделал шаг назад, пожимая ему руку.

"Ты прав, прошлое осталось в прошлом. К сожалению, моя жена не даст мне покоя, если я не принесу ей голову чародея. Она убеждена, что это его вина. А теперь проваливай, пока я не решил, что одна голова чародея будет служить так же хорошо, как и другая".

Стефан вернулся к запечатанной двери, и Отто покачал головой. Он отпустил свои физические усиления и щелкнул кольцом. Эфирная нить устремилась в Стефана, связывая его на месте.

"Прости, брат, но я не могу позволить тебе убить невинного человека. Мастер Енох, откройте дверь, пожалуйста".

Эфирные нити, укрепляющие дверь, исчезли, и она открылась настолько, что стало видно лицо хозяина. Кожа над его бородой побледнела, а по бороде стекал пот.

"Все в порядке, мастер. Он связан".

"Что вы натворили, лорд Шенк?" В голосе Еноха слышалась неуверенная дрожь.

"То, что должен был. У вас есть монеты?"

"У меня есть все, что ваш отец когда-либо платил мне. В конце концов, все мои потребности обеспечены. Почему?"

"Я боюсь, что вы больше не сможете здесь жить". Отто взглянул на брата, чье лицо стало еще краснее, когда он напрягся, борясь с заклинанием. "Мне очень жаль".

Мастер Енох махнул рукой. "Это были хорошие годы, милорд. Я благодарен и сожалею о всех неприятностях, которые причинил".

"И я ценю все, чему вы меня научили. Поторопись. Сомневаюсь, что отец разбудит гарнизон, но я не уверен".

"Да, да." Мастер Енох скрылся в своей комнате, и до Отто донеслись звуки шороха.

Через две минуты Енох вышел из комнаты с большой сумкой через плечо, тростью в одной руке и книгами в другой. Он протянул книги Отто.

"Возьмите их. Я их уже почти выучил наизусть".

Отто заколебался, затем принял книги. "Спасибо".

Енох кивнул. "Я отправлю вам сообщение через эфир, когда буду далеко. Прощайте, милорд".

"До свидания, мастер".

Енох поспешил вверх по ступеням и скрылся из виду. Отто прислушался к звукам боя, но услышал лишь тишину. Не зная, сколько времени понадобится его бывшему хозяину, чтобы покинуть замок, Отто прошел в мастерскую и принес шаткий табурет. Он сел напротив молчаливого брата.

Спустя полчаса по эфиру вокруг него пробежала рябь. Это не было природным явлением, поэтому он решил, что оно исходит от Еноха. К этому времени он должен был уже достаточно хорошо ориентироваться. Отто встал, максимально усилил свою силу и отпустил Стефана.

Старший брат на мгновение опустился на землю, а затем стал растирать затекшие ноги. Когда он встретил взгляд Отто, в его глазах не было ничего, кроме ненависти.

"Я найду его, коротышка. Если мне придется обшарить каждый квадратный дюйм королевства, я найду его".

"Нет, Стефан. Ты никогда не найдешь чародея, который не хочет, чтобы его нашли. Отпусти его, во имя всеобщего блага".

"Не стоит недооценивать мою решимость". Стефан топал вверх по лестнице, призывая гарнизон собраться.

Возможно, его брат догонит Еноха на какой-нибудь далекой, одинокой поляне без свидетелей. Если это произойдет, он сомневался, что увидит Стефана снова.

Долгая и лютая зима подошла к концу, и не слишком скоро для Отто. Он прошел через ворота замка и вышел на чистый, свежий воздух. Внизу, в Замковом городе, люди держали двери открытыми, проветривая дома и выметая грязь, накопившуюся за зиму. Люди кланялись ему, когда он проходил мимо, и Отто кивал в ответ.

Однако он не предлагал остановиться или поговорить. За зиму он самостоятельно освоил шесть нитей, но ему нужно было поговорить с лордом Каронином. После прочтения всего, что он скопировал, а также книг Еноха у него осталось много вопросов.

Выбраться из замка и оказаться подальше от сумасшедшего брата тоже было бы желанной передышкой. Каждый ясный день в течение первого месяца Стефан отправлялся на поиски Еноха. Иногда он брал с собой патруль, иногда ехал один. Снег и холод сговорились против него, редко позволяя поисковым группам проехать больше нескольких миль, прежде чем снег доходил до брюха их лошадей.

В конце концов отец устал от глупостей Стефана и приказал ему прекратить поиски до весны. Отто надеялся, что за эти холодные месяцы гнев брата утихнет, но время, проведенное в тесном помещении с Грисвальдой, шептавшей ему на ухо, лишь усугубило его безумие.

Отто утешался мыслью, что у Еноха была хорошая шестимесячная фора. Снег не стал бы препятствием для чародея. Если повезет, он доберется до большого города вдали от баронства Шенк и найдет себе новое место.

Когда город скрылся из виду, Отто сошел с дороги и повернул к лесу. Вечнозеленые деревья пережили зиму с минимальным ущербом. На земле валялись новые ветки, но ни один ствол не упал. Идти было легко и бодро. Вскоре он стоял перед барьером, защищавшим башню. Судя по всему, заколдованная сосна не пострадала ни на йоту.

Быстрый укол эфира - и ветви распахнулись перед ним. Он взбежал по лестнице на второй этаж, где в зеркале его ждало лицо лорда Каронина.

Отто поклонился Лорду Аркан. "Мастер. Надеюсь, зима не прошла для вас слишком медленно".

Она рассмеялась - холодный, лишенный юмора звук, от которого по позвоночнику забегали иголки. "Я веками жила в одиночестве в неземном мире. Несколько месяцев - это ничто".

Отто наклонил голову. "А другие Лорды Аркана не с тобой? Наверняка там есть духи, с которыми можно пообщаться".

"Твое невежество забавно. Большинство духов, обитающих здесь, - бездумные существа, неспособные к рациональному мышлению. Что касается остальных, то я уверен, что они где-то здесь, но не могу отправиться на их поиски".

"Почему?"

"Это зеркало служит одновременно якорем и окном в царство живых. Мой дух привязан к этому месту. Единственный способ покинуть это место - разорвать якорь, а если я это сделаю, то больше не смогу пользоваться окном".

Он удивился, что кто-то столь могущественный и бессмертный даже не задумывается о том, что может умереть. "Вы подозревали Валтана в предательстве?"

"Нет". Она произнесла это слово с таким отвращением, какого он никогда не слышал. "Изначально Зеркало Души предназначалось для того, чтобы хранить мой дух на случай, если мое тело будет уничтожено. Как бессмертное существо, моя физическая форма должна была со временем восстановиться, и я мог бы снова вселиться в нее. Единственная возможность, которую я не рассматривал, - это насильственное перемещение тела и души в неземной мир".

"Если при перемещении ваше тело осталось неповрежденным, почему вы до сих пор не имеете его?"

"Нетварный мир - это царство духа. Здесь не существует ничего физического. Я стал развоплощенным в момент переноса. Свинья Валтан хорошо выполнил свою работу. Никакой другой ход не смог бы так полностью удалить нас из этой реальности".

"Потрясающе. Есть ли способ вернуть тебя обратно?"

"Нет. Моего тела больше нет, и мой дух не сможет ни на что повлиять, даже если бы существовал путь, по которому его можно было бы доставить в мир смертных. Хуже всего то, что, будучи рейфом, я не смогу прикоснуться к эфиру. Сейчас я, по крайней мере, могу видеть его и даже управлять им вблизи своей башни, но не более того. Вы не можете себе представить, как расстраивается чародей, не имея возможности плести заклинания".

Отто попытался представить, что больше никогда не почувствует блаженства, и все его существо восстало против этой мысли. Ничего на свете не может быть хуже, чем помнить о магии, но не иметь возможности ее использовать.

"Мне очень жаль, мастер".

"Оставь свою жалость! Я в ней не нуждаюсь. У тебя есть вопросы? Задавай их".

Отто выполнил ее указание и получил взамен массу информации. Несколько часов они обсуждали магию. Заклинания и теория, идеи простые и настолько сложные, что он едва мог их понять, - ни одна тема не оставалась без внимания. Казалось, лорду Каронину доставляет некоторое удовольствие хотя бы возможность обсуждать магию.

А может, его общество облегчало ее одиночество. Не то чтобы он спрашивал. Она казалась слишком чувствительной ко всему, что говорило бы о слабости с ее стороны. Он принимал все, что она предлагала, и если благодаря ему она чувствовала себя менее одинокой, тем лучше. Он не мог представить себе худшей участи, чем та, что выпала на ее долю. Должно быть, Валтан действительно ненавидел своих бывших союзников.

Когда он наконец исчерпал свой запас новой информации, Отто сказал: - Последний вопрос, мастер, прежде чем я уйду. Возможно ли придать эфиру форму, отличную от нитей?"

"Конечно, да. Эфир - это не что иное, как энергетическое поле, которое реагирует на нашу волю. Нити - универсальный и простой способ вливать энергию в людей и предметы, поэтому они стали первым заклинанием, которому обучают новых учеников. Тем не менее, они вряд ли являются абсолютной истиной в магии. Возьмем, к примеру, одно из самых распространенных атакующих заклинаний - Огненный шар. Ты знаком с ним?"

"Конечно, я слышал о нем".

"Заклинание создается, когда вы формируете сферу из эфира и наполняете ее магией огня. Сила и диаметр сферы определяют количество энергии в заклинании. Ты должен практиковать его, не позволяя заклинанию взорваться".

"Как мне это сделать?" Практиковать огненные шары в замке показалось ему опасной затеей.

"Я все время забываю, как мало ты знаешь. Ты можешь извлечь энергию из своего заклинания, обратив поток вспять. Если не торопиться, опасность минимальна".

Минимальная, что ж, это радовало.

Отто вернулся в замок, в голове у него крутились знания, которыми поделился лорд Каронин. Они так долго разговаривали, что он не успел скопировать часть ее книги заклинаний. Опьяненный тайнами, он едва не прошел мимо черно-белой пятнистой кобылы, привязанной к столбу у конюшни. Это была не одна из их лошадей. Все лошади Шенка были коричневыми. Кто бы отважился проехать по неровным дорогам в такую рань?

Он толкнул дверь конюшни и вошел в большой зал. Отец и мать сидели и беседовали с пузатым лысеющим мужчиной в забрызганных грязью шерстяных штанах и черной тунике. Оружия при нем не было, и Отто не видел его в своем снаряжении на улице. Путешествуя в одиночку без оружия, этот человек был либо очень храбрым, либо очень глупым.

Его внимание переключилось на родителей. Они оба были одеты в свои лучшие одежды: мать - в шелка и кружева, отец - в черную кожу с латунными акцентами. Как этому человеку удалось убедить своего обычно равнодушного отца нарядиться? Обычно такого обращения удостаивался не кто иной, как герцог.

"Отто, иди сюда". Отец махнул ему рукой, чтобы он подошел к главному столу и присоединился к группе.

В своей походной одежде он чувствовал себя не в своей тарелке, но не посмел проигнорировать отца. Он кивнул незнакомцу, поцеловал мать в щеку и сел рядом с ней.

"Сынок, это мистер Коттон. Он приезжал к нам прошлой осенью. Помнишь?" То, как отец посмотрел на него, подсказало ему, что нужно сказать "да".

"Конечно. Рад вашему возвращению, сэр".

"Спасибо, милорд", - сказал мистер Коттон. "И, пожалуйста, зовите меня Алариком".

"Аларик - представитель мастера-торговца Эдвина Франкена. Во время его визита прошлой осенью мы обсуждали возможную сделку, и его работодатель так хочет ее осуществить, что прислал Аларика, как только освободились дороги".

"Понятно", - сказал Отто, не видя ничего особенного. "Если больше ничего нет, я пойду приберусь".

"Хорошая идея", - сказал отец. "Когда закончишь, собирай вещи. Утром мы отправляемся в столицу".

Ошеломленный, Отто мог только моргать и смотреть на отца. Должно быть, он не понял. "Зачем мы едем в столицу?"

"Чтобы мы с мастером Франкеном могли завершить наши переговоры с глазу на глаз. Если мы придем к справедливому соглашению, ты женишься на его дочери в течение месяца".

Если бы его отец обладал чувством юмора, Отто решил бы, что он шутит. Конечно, будучи сыном знатного рода, он всегда знал, что его будущее в том, что касается жены и семьи, не зависит от него, но он всегда полагал, что его хотя бы немного предупредят, прежде чем отец просто сделает объявление.

Не в силах вымолвить ни слова в ответ, Отто кивнул и, наполовину шагая, наполовину спотыкаясь, направился к лестнице. В этот момент его можно было сбить с ног перышком. Он никогда не задумывался о женщинах; его первой и единственной настоящей любовью была магия. Конечно, пару раз он подкарауливал одну из подавальщиц в городской таверне, но это был лишь способ скоротать воскресный день, пока он не нашел скрытую башню.

Боже правый, лорд Каронин!

Он должен найти момент, чтобы улизнуть и рассказать ей о случившемся. Если отец намеревался выдать его замуж за дочь какого-нибудь торговца, то он будет отсутствовать в замке не меньше месяца, а скорее всего и дольше. Не то чтобы Аркан Лорд могла уйти за ним, но раз уж она была достаточно щедра, чтобы поделиться своими знаниями, Отто считал, что должен хотя бы сказать ей, что будет отсутствовать какое-то время.

Когда - вот в чем была сложность. Через час или два наступит ночь, и если отец собирался уехать на рассвете, то утром у него не будет никаких шансов.

Он захлопнул за собой дверь, лишь смутно осознавая, что делает. Бросив грязную одежду в кучу для слуг, он достал из ящиков чистую и оделся. Шесть лет назад родители купили ему на день рождения дорожный чемодан, зачем - он понятия не имел, поскольку они редко куда-то ездили. Громоздкий черный предмет пролежал под его кроватью шесть лет и столько же дней, собирая пыль.

Он вытащил его и открыл. Собирать вещи долго не придется, ведь у него было всего четыре смены одежды и две пары ботинок. Даже если он сложит все, что у него было, включая книги, все равно останется свободное место.

Он положил последнюю тунику и закрыл крышку. Вот и все. Он сел на кровать и вздохнул.

Кто-то постучал в дверь, и через мгновение она открылась. Мать просунула голову внутрь. "Хочешь поговорить?"

Отто пожал плечами, и она вошла, закрыв за собой дверь. Мать уселась на кровать рядом с ним.

"Ты с ней знакома?" спросил Отто.

"Нет, и твой отец тоже, хотя Аларик уверял нас, что она очень красива".

Отто фыркнул от смеха. "Он ее продает. Наверное, лучше воспринимать его слова с долей соли".

"Учитывая предлагаемое приданое, я сомневаюсь, что Арнвольфу есть до этого дело. Он бы выдал тебя замуж за давно умершую бабушку мастера Франкена за десять тысяч двойных орлов".

Отто остолбенел второй раз за час. В одном двуглавом орле было достаточно золота, чтобы выплачивать жалованье хорошему солдату в течение двух лет. Десять тысяч составляли немыслимое состояние.

"Где отец нашел такого глупца, чтобы заплатить столько за то, чтобы выдать за меня свою дочь?"

"Не нашел. Аларик подъехал к замку прошлой осенью и сделал предложение. Он сделал его еще четырем знатным домам, но они наотрез отказались. Никто не хотел выдавать сына замуж за простолюдина, даже за такое огромное состояние. Конечно, в домах, которые он посетил до нас, были только первые сыновья".

"Повезло, что у отца был третий, который сидел и ждал, когда его продадут. Что получит от этого купец? Если он так богат, то явно не ищет богатства".

Матушкин смех больше походил на довольное мурлыканье. "Мастеру Франкену нужно то, что простолюдин не может просто так купить, каким бы богатым он ни был: лордство. Выдав свою дочь замуж в знатную семью, он получит право называться лордом Франкеном. Он по-прежнему не может владеть землей или собирать налоги, но его внуки получат это право".

"Что ты думаешь о сделке отца?"

Она взяла его руку и сжала ее. "Это хорошая сделка. Нам нужно золото, и как у третьего сына у тебя не будет лучшей перспективы. Его даже не волновало, что ты чародей".

"Щедро с его стороны. Очень хорошо, матушка. Я сделаю все возможное. Полагаю, тебе тоже нужно собираться".

"Я не буду к вам присоединяться. Хоть я и сожалею, что пропущу вашу свадьбу, но кто-то должен остаться здесь и не дать Стефану развалить баронство". Она посмотрела ему в глаза и улыбнулась. "Не могу поверить, что, когда я увижу тебя в следующий раз, ты уже будешь женатым человеком. Мой маленький мальчик уже вырос".

После откровений отца Отто никак не мог уснуть, поэтому он устроился за чтением. Ночь наступила уже несколько часов назад, а возможности ускользнуть не представлялось. За ужином все были в хорошем расположении духа, даже Стефан. Несомненно, тот факт, что его будущая казна вскоре значительно увеличится, улучшил его кислое настроение.

Отто, в свою очередь, сидел тихо, поглощая еду и слушая, как счастливые и равнодушные люди обсуждают его брак, словно его и не было. Трапеза, к счастью, закончилась через час, и Аларик откланялся, чтобы присоединиться к своим стражникам в городском трактире. Тот факт, что он путешествовал с шестью наемниками, повысил мнение Отто о его интеллекте на несколько пунктов.

Отец приказал всем ложиться спать, поскольку впереди их ждало раннее утро. Он был только рад сбежать из-за стола. Хотя он смирился с женитьбой на женщине, которую никогда не видел, Отто все еще не до конца понимал, что его ждет в будущем. Если у отца и были на него какие-то планы, он держал их при себе.

Отто перевернул страницу и уставился на нее. Здесь было заклинание, позволяющее расширить свои чувства через эфир. Он смутно помнил его с первого прочтения книги, но подробности ускользали от него. Если бы он расширил свой слух и голос, то смог бы поговорить с лордом Каронином, не выходя из замка.

Он прочитал страницу, потом еще раз, и еще, и еще, прежде чем почувствовал себя достаточно уверенно, чтобы приступить к заклинанию. На каждое чувство уходило по три нити, так что сил хватало только на то, что нужно. Сначала он соединил три нити с глазами и закрыл веки. Он увидел свою комнату так же ясно, как и раньше, а эфир стал еще ярче.

Теперь самое сложное. Он направил свои чувства на стену. Казалось, она стала ближе, а когда он прошел сквозь камень, наступило мгновение слепоты.

Сердце бешено заколотилось, когда он почувствовал, что парит в воздухе. Вскоре это ощущение прошло, когда здравый ум вспомнил, что он лежит в своей постели в целости и сохранности. Поскольку теперь он был буквально связан с эфиром, ему не потребовалось много усилий, чтобы следовать за течениями к скрытой башне.

По мере приближения вид становился все более туманным. Отто добавил еще одну нить к связи, и зрение стабилизировалось. Очевидно, он достиг предельного значения этого количества нитей.

Он продолжил путь, добавив пятую нить, и наконец проскользнул сквозь стену башни. Лицо лорда Каронина появилось сразу же, и губы ее зашевелились. Проклиная свою ограниченную силу, Отто оставил одну нить, чтобы отметить это место, а затем вернул зрение к своим физическим глазам и переключил связь на горло.

Быстро, как только он подумал, он вернулся к концу путеводной нити. "Лорд Каронин, я могу одновременно использовать только одну часть своего тела, поэтому боюсь, что не смогу вас услышать. Завтра я уезжаю и боюсь, что меня не будет некоторое время. Кажется, я должен жениться. Как только смогу, я вернусь. Прошу прощения, что снова оставляю вас одну".

Больше говорить было не о чем, поэтому он позволил всем нитям раствориться и вернул все свое сознание в тело. Использование такого количества нитей в течение длительного времени вымотало его, и вскоре он погрузился в глубокий сон.

Грохот чего-то тяжелого, стучащего в дверь, вернул Отто в мир бодрствования. Из холла доносилось слабое свечение. Он застонал и протер глаза от сна. Он спал не так уж долго.

"Вставай, Отто!" прокричал его отец через дверь. "Мы тратим дневной свет".

"Я встаю. Дай мне десять минут, чтобы одеться, и я спущусь".

"У тебя есть пять". Отец затопал прочь, унося с собой скудный свет.

Отто хотел спросить, не собираются ли они уходить без него, но благоразумие оказалось выше доблести. Скорее всего, отец потащит его к лошадям в ночной одежде. А этого он бы с радостью избежал.

По его воле расцвел свет, и Отто скатился с кровати. Одежда была готова еще с вечера, так что ему оставалось только накинуть ее. Он распахнул дверь, не теряя ни секунды, и потащил свой чемодан по коридору к лестнице. Отец и десять человек гарнизона вместе с матушкой и Стефаном ждали в большом зале.

Грисвальда не потрудилась разбудить его, что вполне устраивало Отто. Он никогда не нравился этой женщине, а после выкидыша ее неприязнь переросла в открытую ненависть. Отто был в восторге, когда нашел заклинание, позволяющее проверять пищу на наличие яда.

"Наконец-то, - сказал отец. Он уже надел свой тяжелый плащ и, как только Отто поднялся на нижнюю ступеньку, повернул к двери, а его люди поплелись за ним.

"Удачи, дорогой", - сказала мать, когда он присоединился к отцу.

Отто помахал рукой и вышел во двор. Не самые веселые проводы, но могло быть и хуже. Завтрак был бы кстати, но он и раньше пропускал приемы пищи.

Снаружи слуги работали над тем, чтобы подпрячь шестую лошадь к семейной карете. Отто остановился на месте. Они не пользовались каретой уже много лет. Была ли эта скрипучая развалюха вообще пригодна для поездок, особенно по весенним дорогам? Отец, должно быть, очень хотел произвести впечатление. Он ненавидел эту штуку.

Слуга поспешил освободить его от сундука, пока сержант Грейвс и его люди расседлывали лошадей. Отец забрался в карету, и Отто ничего не оставалось, как присоединиться к нему. Устроившись на жестком сиденье, он подавил гримасу. Целая неделя в тесном пространстве с отцом. Конечно, при таком раскладе ничего не могло пойти не так.

Отец высунул голову в окно. "Поехали!"

Заскрипели поводья, зазвенели седла, карета дернулась, и они тронулись в путь. Отто и его отец смотрели друг на друга, не желая нарушать молчание.

Прошло две мучительные минуты, и они снова остановились, на этот раз перед единственным в городе постоялым двором. Аларик и его наемники ждали у входа рядом со своими лошадьми. Стражники были покрыты шрамами и щетиной в равной степени. К счастью, их мечи и кольчуги выглядели ухоженными. У всех наемников, когда-либо проезжавших через это баронство, были одинаковые приоритеты: оружие и доспехи превыше личной гигиены.

Пузатый торговец поднялся на лошадь, и его люди последовали его примеру. Он направил свою лошадь к карете. "Доброе утро, лорд Шенк. Мы готовы к отъезду?"

"Да. Ваши люди поедут вперед, а мои пойдут следом и окружат карету".

"Вы ожидаете неприятностей, милорд? Уверяю вас, наша поездка сюда была совершенно безопасной".

"Я всегда жду неприятностей". Отец высунулся из окна. "Давайте отправимся в путь".

Карета загрохотала и загромыхала, а затем они тронулись в путь. Отто сдержал вздох и достал из сундука книгу. По крайней мере, поездка не будет пустой тратой времени. Три книги заклинаний Еноха он прочитал всего один раз. Повторное прочтение могло бы открыть новые открытия, как, например, заклинание, которое он обнаружил прошлой ночью.

Через три часа Отто сдался и закрыл книгу. Подпрыгивание, дребезжание и скрип не давали сосредоточиться. Придется наслаждаться пейзажами и попытаться почитать, когда они остановятся на ночлег.

"Где твой меч?" - спросил отец.

"В оружейной, где ему и место".

"Дворянин не должен выходить на улицу без оружия".

Если бы жизни Отто действительно угрожала опасность, шпага только усложнила бы ему задачу бегства. Он сомневался, что отец оценит этот аргумент.

"Если я правильно понимаю закон, - сказал Отто. "Любой дворянин, носящий меч, может быть вызван на дуэль другим дворянином. Я, носящий меч, просто напрашиваюсь на неприятности".

"Мой сын трус". Отец покачал головой. "Как ты можешь так отличаться от своих братьев? Ни Стефан, ни Аксель и не подумали бы покинуть замок без клинка".

"Аксель - солдат, а Стефан - безумец. Я чародей и более чем способен защитить себя, если это потребуется. На твоем месте я бы больше беспокоился о том, что Стефан сделает с баронством после твоего ухода".

Отец откинулся на спинку кресла и на мгновение закрыл глаза. "Твой брат вряд ли станет худшим человеком, который будет править баронством Шенк. Если люди пережили Безумного Улика, они переживут и Стефана".

"Безумный Улик пытал и сжигал заживо невинных людей ради развлечения. Ты ставишь не очень высокую планку для Стефана".

"Боюсь, это единственная планка, которую он может преодолеть".

Полдня пути от замка, а они с отцом уже нашли, о чем договориться. Начало их знакомства было более удачным, чем Отто смел надеяться.

Три дня пути от дома, а отец Отто еще не пытался его задушить. По этим меркам все складывалось лучше, чем он опасался. По молчаливому соглашению они больше не упоминали ни о мечах, ни о Стефане. Вообще, с рассвета до заката они редко обменивались более чем десятью словами.

В карете было так шумно, что после первой же попытки заговорить Аларик бросил это занятие, а вместо этого стал подгонять свою лошадь, чтобы ехать со своими людьми. Отто очень хотел добраться до столицы, хотя бы для того, чтобы покинуть свое жалкое транспортное средство. Он надеялся, что в какой-то момент ему откроется секрет полета. Что угодно было бы лучше, чем ехать по этим дорогам.

Словно в насмешку над ним, карета проехала через особенно глубокую яму и отбросила Отто на фут от сиденья. Он откинул занавеску и выглянул наружу. Ничего, кроме грязи, мертвой травы и вечнозеленых деревьев. По крайней мере, солнце наконец-то пробилось сквозь тучи.

Его внимание привлекла вспышка, и он прищурился, пытаясь разглядеть ее получше. Он затенял глаза, чтобы уменьшить блики, но все равно мало что различал в тени деревьев.

Когда появилась вторая вспышка, Отто сказал: "Там что-то есть. У линии деревьев".

"Это всего лишь твое воображение". Отец даже не потрудился открыть глаза.

"Это не так. Я говорю тебе, что там что-то светится".

Отец хмыкнул, наклонился вперед и откинул занавеску на бок. "Где?"

"Прямо за линией деревьев, оно продолжает двигаться". Третья вспышка, на этот раз немного впереди них. "Ты увидел его?"

Стрела вонзилась в бок повозки.

Спереди колонны донеслись крики людей и лошадей.

"Засада!" крикнул сержант Грейвс.

На крышу кареты посыпались новые стрелы, стальные головки вонзились в кабину. Лошади закричали, и карета покатилась влево.

Карета накренилась, и Отто успел затормозить, прежде чем она перевернулась на бок.

Отец потянулся к двери, как раз когда в нее вонзились еще три стрелы. "Мы должны убираться отсюда. Грейвс!"

Ветеран не ответил. Отто надеялся, что с ним все в порядке. Несмотря на причиненные им страдания, Отто не желал сержанту зла.

"Где все?" спросил отец.

"Наверное, ищут укрытие. Я могу вытащить нас отсюда, если вы позволите магию".

Мышцы на челюсти отца дрогнули, но он кивнул.

Отто перевел взгляд на крышу перевернувшейся кареты и постарался не обращать внимания на сыплющиеся на них стрелы. Он сплел шесть нитей вместе и запустил их во вращение. Когда эфирная конструкция коснулась крыши, она прорезала дерево, как пустое место. Через несколько секунд на землю упал диск диаметром в три фута.

Он проскочил сквозь него, и через мгновение к нему присоединился отец. Грейвс лежал за лошадью, напоминавшей иголку. Сержант заметил их и помахал рукой.

Отец жестом подозвал его к себе, но тут раздался новый залп стрел. Отто превратил свою конструкцию в пару щупалец и заставил их развеваться в воздухе вдоль пути, по которому Грейвс должен был добраться до них.

"Идемте, сержант," - сказал Отто.

Грейвс взглянул на него, напрягся и бросился в укрытие. В него полетели три стрелы, но щупальца разбили их в стороны. Грейвс остановился рядом с ними, а Отто закончил заклинание и задыхался. Шесть нитей все еще вытягивали из него силы.

"Докладывайте", - сказал отец.

"Я вижу на деревьях не менее двадцати человек. Никаких сведений о состоянии наших людей или наемников".

Отец зарычал и потянулся к рукояти своего меча, словно собирался отправиться туда, чтобы убить их всех в одиночку.

"Я проверю, нет ли выживших". Отто закрыл глаза и посмотрел в эфир.

Он направил взгляд в сторону тыла, где расположились их люди. Шестеро выживших сгрудились за своими мертвыми лошадьми. Затем он пошел вперед. Все наемники лежали мертвые, пронзенные множеством стрел. Аларик еще дышал, но лошадь раздробила ему левую ногу, а из правого плеча торчало древко стрелы.

Когда Отто закончил рассказывать об этом, отец спросил: "А враг?"

Отто перевел взгляд на поле. Шестнадцать мужчин и три женщины стояли среди деревьев. Они были одеты в пестрые шкуры и ржавые доспехи. У тринадцати были длинноствольные луки, и они время от времени пускали стрелы в людей, попавших в ловушку, но, не имея четких целей, они, казалось, были довольны тем, что вели огонь.

"Чертовы бандиты", - сказал Грейвс. "Интересно, знают ли они, на кого напали?"

"После этой зимы я сомневаюсь, что им есть до этого дело". Отто закончил заклинание и посмотрел на отца. "Это тупик. Что мы будем делать?"

"Пока мы мало что можем сделать. Мы в безопасности от их стрел, так что это лишь вопрос времени, когда они приблизятся, чтобы прикончить нас".

"Мы заставим ублюдков истекать кровью, милорд", - сказал Грейвс.

"Нас больше, чем два к одному, и я не могу точно сказать, ранен ли кто-нибудь из остальных. Я знаю, что это противозаконно, но немного наступательной магии может изменить ситуацию".

Отец посмотрел на него с сомнением. "И что же ты задумал?"

"Огненный шар. Когда они будут на полпути через поле, я брошу один в центр группы. Шок дезориентирует их, и солдаты смогут атаковать".

"Ты сможешь это сделать?" Он понимал сомнения отца, учитывая, какие пустяковые заклинания он демонстрировал на протяжении многих лет.

"Это было последнее, чему меня научил Енох, прежде чем Стефан прогнал его".

"Мы можем использовать любое преимущество, милорд", - сказал Грейвс.

Отто кивнул в знак благодарности за поддержку.

Наконец отец сказал: "Очень хорошо, но нам нужно как-то сообщить выжившим о наших намерениях".

"Я позабочусь об этом". Отто настроил свою нить, чтобы соединить голос с эфиром.

Для людей это звучало бы как шепот ветра в ушах. Поскольку все они знали, что он чародей, то, надеюсь, не подумали, что им привиделся его голос. Когда огненный шар взорвется, они должны быть готовы.

Ощущения были странными: эфир превращался в нечто иное, чем нить. Если не считать умственного труда, создание эфирной сферы требовало не больше усилий, чем формирование нити. Пока они ждали, когда бандиты наберутся смелости напасть, Отто сделал семь таких сфер. Теперь на это уходило меньше секунды, но наполнить сферу силой - совсем другое испытание, и у него будет всего один шанс сделать все правильно. Неудача, вероятно, означала смерть для всех них.

Так что не надо напрягаться.

Грейвс присел на край повозки, чтобы наблюдать за врагом. Он не дрогнул ни разу с тех пор, как отец дал ему задание, и Отто сомневался, что он сдвинется с места, если ему не прострелят глаз.

"Они прорвали укрытие, лорд Шенк". Грейвс пригнулся.

Отто сформировал свою сферу и потер пальцы. Когда жар стал нарастать, он послал две нити, чтобы перенести огонь в сферу. В тот же миг перед ним возник оранжевый шар.

Отец зашипел и отошел на несколько футов. Отто проигнорировал его и продолжил вливать энергию в сферу. Свечение перешло от оранжевого к голубому, заставив переплет задрожать. Он не осмеливался вливать больше энергии.

"Скажи, когда, Грейвс". Отто потребовалась вся его концентрация, чтобы удержать заклинание.

Сержант вернулся на свое место. "Они в поле, еще тридцать ярдов. Двадцать. Десять. Сейчас, лорд Шенк!"

Отто вскочил и послал прицельную нить в центр разрозненного скопления людей. Огненный шар промчался по нему и в мгновение ока ударил.

Взрыв оглушил его, а от пламени у Отто заслезились глаза. Трое ближайших бандитов разлетелись на куски. Тех, кто находился дальше, снесло с ног. На внешнем краю осталась горстка бандитов, но все, на что они были способны, - это шататься и смотреть по сторонам.

Грейвс вскочил на ноги. "За барона и Гаренланд! В атаку!"

Он помчался к полю. Мгновение спустя к нему присоединились остальные мужчины. Отец бросил последний взгляд на Отто, выхватил меч и двинулся на врага.

Назвать происходящее боем было бы слишком щедро. Скорее, это была резня. Разбойники были настолько ошеломлены взрывом, что большинство из них даже не подняли ржавых мечей в свою защиту. Солдаты одержали победу еще до того, как отец добрался до них.

Неудивительно, что наступательная магия была запрещена. Если уж такой новичок, как Отто, смог сотворить нечто подобное, то на что же были способны древние мастера? Если лорд Каронин обладал способностью овладевать сотней нитей одновременно, то даже целая армия не представляла для нее угрозы.

Когда поле стало безопасным, Отто покинул свое укрытие и вышел к остальным у края дороги. Когда он проходил мимо шеренги солдат, каждый из них прикладывал кулак к сердцу и бормотал: "Лорд Шенк".

От прежней снисходительности, которой были окрашены их слова, не осталось и следа. Жалость к его неумению владеть мечом исчезла, сменившись уважением, смешанным с легким страхом. Отто понял, что эта перемена ему очень к лицу.

Он остановился рядом с отцом и Грейвсом. "Что теперь?"

"Ближайшая деревня находится в полудне пути", - сказал Грейвс. "Там не хватает шести лошадей, но остальные либо мертвы, либо слишком ранены, чтобы ехать".

"Аларик жив, но в плохом состоянии", - сказал Отто. "Он не смог бы сесть на лошадь, даже если бы у нас была одна свободная".

Отец на мгновение погладил бороду. "А как же карета?"

Отто пожал плечами.

"Без понятия, мой лорд", - сказал Грейвс.

"Грейвс, возьми трех человек и осмотри карету. Я проверю Аларика, пока остальные ищут лошадей".

"Я могу найти лошадей, отец. Тебе понадобится помощь, чтобы снять мертвую лошадь с ноги Аларика. Как только я найду их, я отмечу их местоположение".

"Хорошо". Отец направился к упавшему торговцу, трое мужчин пристроились рядом с ним.

Грейвс взял свою долю и отправился починить карету. Отто остался и закрыл глаза. Он послал свое зрение в эфир. Вид с высоты птичьего полета должен был дать ему наилучший шанс обнаружить лошадей, и, конечно, в миле к западу от их позиции он нашел их пасущимися в траве у края дороги. К его облегчению, ни одна из них не была ранена.

Он пометил одну из них ниткой и вернул зрение на свое тело. Он умел обращаться с лошадьми примерно так же хорошо, как с мечом, так что пытаться загнать зверей обратно в одиночку было бы пустой тратой времени.

Отто подошел к отцу, который стоял и смотрел, как солдаты пытаются оттащить мертвую лошадь от стонущего Аларика. Им удалось немного сдвинуть ее, но не настолько, чтобы освободить ногу несчастного.

"Я нашел лошадей".

"Где?"

Солдаты ворчали и напрягались, но безрезультатно. Они опустились на землю, изнемогая от усилий.

"Примерно в миле назад по дороге, по которой мы пришли. Никто из них, похоже, не ранен. Вам помочь?"

Отец бросил на него взгляд. "Таскать тяжести - не твоя сильная сторона".

Губы Отто скривились, и он с трудом сдержал ответ. "Я подумал, что, возможно, смогу облегчить груз".

"Если ты считаешь, что можешь сделать что-то полезное, действуй".

Он отозвал солдат в сторону, и они поспешили убраться с его пути. Он направил нить через лошадь, окружая прижатую ногу Аларика. Взяв ее за основу, Отто сплел еще три нити в кнут и пронзил им мертвую лошадь в шести дюймах от ноги Аларика. Второй удар отсек три четверти оставшегося подхвостья.

Отто позволил заклинанию раствориться и отбросил последний кусок лошадиной плоти в сторону, обнаружив под ним скрюченную, сломанную ногу. Он снова повернулся к отцу.

"Вот и все. Исцелить несчастного господина не в моих силах".

"Большое спасибо, лорд Шенк". В голосе Аларика, все еще страдающего от боли, прозвучали нотки облегчения. Несомненно, то, что с твоей сломанной ноги сняли полтонны мертвой лошади, чудесным образом повлияло на твое мироощущение.

Мужчины уставились на расчлененную лошадь. Должно быть, неприятно наблюдать, как невидимая сила кромсает животное, словно мягкое масло. Отто находил это немного тошнотворным, и он контролировал магию, которая это делала. В сочетании с усталостью от использования такого количества магии за один раз Отто очень хотелось присесть.

Грейвс подбежал, прервав момент. "Лорд Шенк, карета выглядит пригодной для езды, хотя и не совсем целой. Если мы сможем перевернуть ее на бок и вернуть лошадей, достаточных для того, чтобы тянуть ее, она должна доставить нас в деревню".

"Хорошо", - сказал отец. "Я не хочу ночевать здесь, так что вам лучше начать".

Потрепанная, в синяках и усталая группа добралась до окраины столицы на три дня позже запланированного срока. Отто, как деревенский увалень, взирал на происходящее со своего места на скамье кареты. Он был вынужден выйти наружу, чтобы освободить место для раненого Аларика.

Впереди на несколько квадратных миль раскинулся город Гарен. Даже с расстояния в полмили до них доносился грохот и лязг многочисленных кузниц. Неудивительно, что его прозвали Городом Стали. Вместе с шумом доносился дым и запах угля. Глаза Отто увлажнились, а легкие горели. Как люди могли жить здесь?

Три стены делили город на концентрические круги: королевский дворец в центре, богатые и средний класс - во втором кольце, а все остальные, вместе с торговым кварталом, - во внешнем. Над бедной частью города висела дымка, но она не распространялась на внутренние районы.

Отто моргнул и сосредоточился на эфире. Стена эфирной энергии вихрилась вокруг внутренних отделений. Это объясняло, почему дыма не было. Он попытался представить себе, как работает такое заклинание, но задействованная сила ошеломила его. Учитывая, что когда-то это была ее имперская столица, он подозревал, что с заклинанием справился лорд Каронин.

К слову о подавляющей силе, Великий портал окружала масса клубящейся энергии. Даже на расстоянии эта сила вибрировала в его костях. Портал представлял собой полукруг из серебристого металла высотой двадцать футов и тридцать футов в поперечнике. Время от времени он вспыхивал, и эфир распрямлялся, когда кто-то проходил через него. Несмотря на свой ограниченный опыт, Отто сомневался, что когда-нибудь увидит равное ему магическое творение.

Грейвс щелкнул поводьями, и карета с грохотом покатилась по дороге. Правое переднее колесо шаталось, и Отто ожидал, что оно в любой момент отвалится. Конечно, он думал об этом последние четыре дня, и оно до сих пор не отвалилось. Отцу придется потратить пару своих новых двуглавых орлов на новый транспорт, прежде чем они отправятся домой.

Оставшиеся в живых солдаты ехали верхом на крыше кареты, свесив ноги через борта. Если у них и были какие-то претензии к путешествию в качестве багажа, то один взгляд на хмурое лицо его отца убедил их сохранять спокойствие.

"Ты уже бывал в столице, Грейвс?"

"Один раз, мой лорд. Я приехал с вашим отцом на собрание знати, когда умер последний король. Это очень красивое место. Говорят, в Гарене можно купить все, что угодно, если, конечно, у вас есть монеты".

Перед внешними воротами образовалась вереница повозок, всадников и пешеходов. Грейвс пришпорил лошадей. Мгновение спустя отец высунул голову из щели, проделанной Отто в крыше.

"Что за задержка?"

"Там очередь, мой лорд", - сказал Грейвс. "Она движется быстро, мы пройдем через несколько минут".

Отец хмыкнул и скрылся внутри. Медленно, но верно они приближались. По мере приближения Отто изучал укрепления. Внешняя стена должна была быть не менее шестидесяти футов в высоту и тридцать футов в толщину. Над ней возвышался железный портключ с прутьями размером с его руку, готовый рухнуть при первых признаках беды.

Он ожидал увидеть стражу, но ворота оказались безлюдными. Когда он сказал об этом Грейвсу, сержант ответил: "В деловом квартале всем рады. Когда мы доберемся до внутреннего отделения, вы увидите больше охранников".

Отто рассмеялся. "Скорее всего, они взглянут на нас и откажутся оставаться в стороне".

Грейвс почти улыбнулся. "Лорд Шенк умеет общаться с людьми. Сомневаюсь, что будут какие-то проблемы".

Отец умел находить общий язык с людьми. Отто жалел любого гвардейца, который доставлял ему неприятности. Бедняга мог так быстро оказаться в патруле на северной границе, что не успевал опомниться.

Наконец подошла их очередь, и они прошли через ворота. Внутри зияли дыры от убийств. Были ли внутри стражники, готовые нанести удар в случае появления врага? Отто чуть было не расширил поле зрения, чтобы выяснить это, но в конце концов решил воздержаться. Ответ был не настолько важен, чтобы стоило тратить на него силы, к тому же он только-только оправился от пережитого во время засады.

Внутри ворот длинная и широкая магистраль вела прямо в центр города. Грейвс влился в поток людей. Сотни мужчин и женщин пробирались то туда, то сюда. Пара мальчишек, выглядевших не намного старше маленького Стефана, перебежала улицу, едва не столкнувшись с повозкой, груженной кирпичом.

Люди одевались примерно так же, как и простолюдины дома: брюки и туники для мужчин и платья для женщин. Почти все носили крепкие сапоги, хотя он заметил группу оборванных людей, ноги которых были обмотаны обрывками ткани.

По крайней мере, булыжная мостовая обеспечивала более плавный ход, чем все, с чем они сталкивались до сих пор. Если бы ему пришлось долго плутать по разбитым дорогам, Отто опасался, что в конце концов он бы месяц обливался кровью.

Потребовалось почти пятнадцать минут, чтобы добраться до второй стены. Она была не столь впечатляющей. Возможно, сорок футов в высоту и пятнадцать футов в толщину. Вместо портупеи на ней были деревянные двери.

Когда они приблизились, пара стражников в начищенных серебристых доспехах подняли левые руки, а правые потянулись к длинным мечам, пристегнутым к поясам.

Старший из них, мужчина лет сорока с седыми висячими усами, сказал: "Стойте. Какое у вас дело в Голд-Уорде?"

Прежде чем Грейвс успел ответить, дверь кареты распахнулась, и отец спрыгнул вниз.

Вот так. Отто помолился, чтобы дело не зашло слишком далеко.

"Меня зовут Арнвольф Шенк, для вас - барон Шенк, и у меня есть дело к мастеру-купцу Эдвину Франкену. А теперь отойдите в сторону, пока я не спросил ваши имена".

Для отца это было довольно дипломатично. Он даже не потянулся за мечом.

"Прошу прощения, лорд Шенк". Старший стражник отвесил легкий поклон. "Ваш транспорт не похож на тот, что мы привыкли видеть в Золотом Уорде".

"На нас напали разбойники. Это чертовски удачно, что вы вообще нас видите. А теперь отойдите в сторону. Я задержался здесь настолько, насколько это возможно".

Сказав это, отец забрался обратно в карету. Стражники, выбрав легкий путь, быстро убрались с дороги.

Грейвс щелкнул поводьями и взглянул на Отто. "Я же говорил, что он умеет обращаться с людьми".

Поместье Франкенов раскинулось на целой акрах земли в двух шагах от королевского дворца. Железная ограда высотой в десять футов окружала ухоженную территорию, которую патрулировали наемники. У этих людей было снаряжение получше, чем у тех, кого они оставили на обочине дороги. На каждом был чистый синий табард с серебряной руной, которую Отто не узнал. Он был поражен тем, что королевские особы позволили еще одной неподконтрольной им вооруженной силе находиться внутри городских стен. Если появится враг, наемники не преминут взять взятку. Отец впустил бы в замок не только своих людей, но и бешеных собак.

Сам особняк был двухэтажным, побеленным и с окнами из прозрачного стекла. По размерам он превосходил замок Шенк. Шесть больших хозяйственных построек были разбросаны по территории. Даже издалека доносился звон молота о наковальню.

За пределами территории их остановила еще одна пара воинов, стоявших у закрытых ворот. Доспехи на этих двоих были не столь хороши, как у городских стражников, но, судя по шрамам, им довелось повоевать пару раз.

Один из них, парень с пятнами, лишенный левого глаза, оскалился на Грейвса. "Уберите отсюда эту кучу хвороста, пока хозяин не увидел".

Отто поморщился, ожидая, что отец вот-вот вскочит и изобьет стражника до потери сознания. Вместо этого Аларик сказал: "Это ты, Самсон?"

Охранник нахмурился и обошел карету сбоку. Он заглянул в окно. "Мистер Коттон?"

"Да. У нас возникли небольшие проблемы на обратном пути. Будьте добры, откройте ворота. Барон Шенк жаждет привести себя в порядок и встретиться с мастером Франкеном".

"Сию минуту, сэр. Приношу свои извинения за задержку".

Наемники поспешили распахнуть железные ворота и отступить в сторону кареты. Грейвс заставил лошадей двигаться. Как только они проехали, наемники закрыли за ними ворота. Мощеная дорожка вела через территорию к большой грунтовой поляне.

С одной стороны к ней примыкала конюшня, достаточно длинная, чтобы вместить тридцать лошадей. Под углом в девяносто градусов к конюшне располагалась кузница, в которой потный бородатый мужчина выбивал подкову. Кузнец даже не поднял глаз при их появлении.

Когда Отто и мужчины спустились с повозки, из дома выбежал маленький белокурый мальчик лет десяти, одетый в табард, как у наемников. Отто скорчил гримасу и с минуту прихрамывал, пытаясь вернуть ногам чувствительность. Сиденье без мягкой обивки действительно не давало покоя. Двое солдат помогли Аларику выбраться и поддержали его, когда он спустился на землю. Отец обошел карету, чтобы присоединиться к ним.

Мальчик подбежал к Аларику и поклонился. "Мистер Коттон! Что случилось?"

"Неудачная встреча с разбойниками. Тимоти, это барон Шенк, его сын Отто и их люди. Полагаю, апартаменты для гостей подготовлены, как мы и договаривались?"

"Да, сэр. Дворецкий уже забеспокоился, ведь он ожидал вас несколько дней назад".

"Путешествие может быть трудным. А теперь отправь гонца в Дом монет и приведи жрицу. Мои нога и плечо нуждаются в лечении. Вам придется проводить наших гостей в их комнаты, так как я не в состоянии это сделать. Предупредите хозяина об их прибытии. До полуденной трапезы остается около часа. Это будет прекрасное время для знакомства. Думаю, это все. А теперь беги".

Тимоти бросился бежать, но вернулся не более чем через пять минут. "Я послал Джобби, он самый быстрый".

"Хороший мальчик", - сказал Аларик. "Лорд Шенк, могу ли я попросить вас одолжить этих людей, пока я не доберусь до своих покоев?"

"Конечно". Отец кивнул двум мужчинам, державшим Аларика на руках.

"Благодарю вас. Остальные ваши солдаты могут найти себе места в казармах. Тимоти, ты пока присмотришь за нашими гостями".

"Да, сэр". Тимоти поклонился. "Прошу следовать за мной, мои лорды. Я скоро пришлю кого-нибудь за вашим багажом".

Отто зашагал за отцом, пока они шли за мальчиком. Вместо главного входа Тимоти привел их к боковой двери. Внутри зала пол был выложен серебристо-мраморной плиткой с красными прожилками.

Куда бы Отто ни посмотрел, он везде находил признаки богатства. Стены покрывали картины в золотых рамах. Двери, мимо которых они проходили, были дубовыми, инкрустированными серебром. В каждой из этих дверей хранилось достаточно богатства, чтобы прокормить семью в течение года.

В проходах не было слуг, и когда Отто упомянул об этом, Тимоти сообщил ему, что большая часть персонала занята приготовлением полуденной трапезы, а остальные убираются наверху. Наконец Тимоти остановился и распахнул одну из причудливых дверей.

"Ваши апартаменты, мои лорды. Я позову ребят, чтобы они принесли горячую воду для ваших ванн. Вам сейчас нужно что-нибудь еще?"

"Нет". Отец шагнул в дверь, ни разу не взглянув на мальчика.

Отто пожал плечами и вошел следом за ним. Мягкие, обитые кожей стулья и стол заполняли главную комнату. У дальней стены находился большой холодный очаг, а четыре двери вели в другие комнаты. Он не осмелился присесть ни на что, боясь испачкать его.

Отца это не беспокоило. Он отстегнул меч и опустился на ближайший стул, равнодушно глядя на грязь, поднявшуюся с его одежды.

"Сколько богатств у этого купца?" спросил Отто.

Отец повернулся и посмотрел на него, на его лице появилась хищная улыбка. "Много, и я хочу получить как можно больше".

Искупавшись, отдохнув и переодевшись в чистую одежду, Отто и его отец последовали за полностью исцеленным Алариком по мраморному коридору. Кто бы ни был послан храмом, он должен был быть очень квалифицированным специалистом, чтобы так быстро восстановить его ногу и плечо. Он даже не хромал. Когда он наконец вернется домой, Отто должен будет расспросить лорда Каронина о том, как действует священническая магия.

Рядом с ним отец поправил свой меч. Даже здесь он отказывался оставлять его. Конечно, если отец носил его в собственном замке, то почему бы ему не носить его в чужом доме? Отто носил с собой только кинжал, потому что отец настаивал, что дворянин всегда должен быть вооружен. После встречи с разбойниками Отто думал, что уже дал понять, что обычное оружие не нужно, но ошибся.

"Что у нас на обед?" спросил Отто, когда они прошли сотню ярдов, не обнаружив никаких признаков столовой.

"Всего понемногу, милорд", - ответил Аларик. "Мастер Франкен любит разнообразие в еде".

Отец хмыкнул. Если он найдет мясо, картофель, хлеб и эль, то будет доволен. Отто надеялся на рыбу. Он не ел свежей рыбы с прошлой осени.

Впереди открылся просторный обеденный зал с шестидесятифутовым столом. Над ним сияла золотая люстра, освещенная светом шестидесяти кристаллов Лакса. Отто перевел взгляд и обнаружил, что каждый кристалл окутан собственным маленьким бассейном эфира. Чары выглядели гораздо свежее, чем те слабые, что стояли в подвале дома.

Несмотря на массивный стол, их ждали всего два человека. Во главе сидел мужчина примерно возраста его отца, если не старше. Огромный живот нависал над поясом его белых штанов. Белая шелковая туника, расшитая золотыми нитями, натянулась, чтобы прикрыть его обхват. Даже издалека на Отто доносился запах духов. Он с огромным трудом сдержал кашель.

Рядом с мужчиной стояла самая красивая женщина, которую Отто когда-либо видел. У нее были длинные золотистые волосы и безупречные изгибы, подчеркнутые облегающим платьем из голубого шелка. Она опустила голову, скрывая лицо, но если бы оно соответствовало остальным частям ее тела, то, несомненно, было бы потрясающим. Если она станет его невестой, Стефан будет завидовать.

Аларик прочистил горло. "Господин Франкен, позвольте представить вам барона Арнвольфа Шенк и его сына Отто Шенк".

Отец подождал, пока хозяин и его дочь пройдут к нему. Толстый торговец, несмотря на свою массу, отвесил достойный поклон, а девушка сделала реверанс, после чего подняла глаза на Отто. Ярко-голубые глаза сверкали гневом. Гладкая бледная кожа покрылась слабым румянцем, который, как он подозревал, был связан скорее с гневом, чем с волнением. Похоже, леди не смотрела на свое будущее с энтузиазмом.

"Лорд Шенк!" Мастер Франкен протянул руку, но отец проигнорировал ее. Каким бы богатым он ни был, купец все равно оставался простолюдином. "Это моя дочь, Аннамария".

Она снова сделала реверанс. "Очень приятно, мои лорды". В ее тоне чувствовалось тепло зимней ночи.

Мастер Франкен обратил свое внимание на Отто. "А вы, должно быть, мой будущий зять. Рад познакомиться с вами".

Последовав примеру отца, Отто просто кивнул в знак признательности.

Улыбка купца стала натянутой. "Пообедаем?"

Отец подошел и занял место купца во главе стола. Их хозяин на мгновение скорчил гримасу, затем сгладил выражение лица. Он занял место слева от отца, а Отто - справа от него.

Аннамария направилась к креслу рядом с отцом, но он пересадил ее на место рядом с Отто. Дочь в свою очередь скорчила гримасу, но затем неохотно подчинилась.

Прежде чем тишина стала слишком напряженной, из другой двери вошли шестеро мужчин в ливреях с гружеными подносами. На каждом блюде лежало разное мясо в окружении овощей. Пикантный аромат жареного мяса смешивался со специями, заставляя Отто разинуть рот. Любое из этих блюд само по себе стало бы прекрасным ужином, но вместе они переполняли его чувства.

Сначала Отто подумал, что купец устроил это, чтобы произвести впечатление на своих гостей, но он никак не мог знать, когда они прибудут. Если эта еда представляла собой обычный рацион мастера Франкена, то это объясняло его обхват.

Подносы поставили на стол, а мужчины остались обслуживать гостей. Отто подали лосося со спаржей и картофелем. Прибыли еще слуги с флягами вина и кувшинами эля.

Все, кроме Аннамарии, набросились на еду и ели с энтузиазмом. Примерно на полпути Отто спросил: "Откуда у вас такая свежая спаржа, мастер Франкен?"

"Королевство Ролан. Оно появилось через портал только вчера. И пожалуйста, если мы станем семьей, ты должен называть меня Эдвин. По крайней мере до тех пор, пока ты не сможешь называть меня отцом".

Отто кивнул и вежливо улыбнулся.

Отец прочистил горло. "Давайте не будем забегать вперед. У нас еще есть дела, которые нужно обсудить".

"Как скажете, лорд Шенк. Но только после того, как мы закончим трапезу".

Сорок пять минут спустя лучшая трапеза в жизни Отто завершилась маленьким лимонным пирожным. Он вздохнул и сделал последний глоток вина.

"Теперь к делу", - сказал отец.

"Конечно, - сказал Эдвин. "Почему бы тебе не показать Отто сады, моя дорогая? Нам с лордом Шенком нужно кое-что обсудить".

Она встала. "Как пожелаете, отец. Милорд?"

Отто присоединился к ней, и она вывела его через третью дверь. Они шли в молчании по пустым залам, она шла на шаг впереди него, ни разу не оглянувшись. Он не винил ее за то, что она расстроилась, но в их положении нужно было смириться с тем, что твоя жизнь не всегда принадлежит тебе.

Наконец они покинули особняк и вышли в идеально ухоженный сад. Кустарники и многие деревья еще не распустились, но вечнозеленые растения выглядели свежо подстриженными. Каменная дорожка пролегала через сад, мимо скамеек и статуй.

Аннамария шла по одной из них, казалось, не заботясь о том, следует ли он за ней или нет. Отто вздохнул и поспешил следом за ней. Они едва успели скрыться из виду, как из-за одной из кедровых изгородей вышел стройный красивый мужчина.

На нем были доспехи и табард наемника Дома. Его короткие волосы были зачесаны назад, а лицо было грубым и точеным.

Он вытащил меч и направил его на Отто. "Аннамария идет со мной".

Отто переводил взгляд с одного на другого. Он не чувствовал большой угрозы со стороны одного человека. При необходимости Отто мог связать его в одно мгновение.

"Кто ты?" спросил Отто.

"Лотаир, мы говорили об этом". Аннамария подошла к нему и положила голову ему на грудь. "Моя судьба решена. Ты не должен совершать глупостей".

"Я отказываюсь это принять". Лотарь посмотрел на Отто. "Я люблю тебя, Аннамария. Мы можем сбежать вместе. Этот дворянин не сможет нас остановить. Он даже не носит меча".

Отто уже слышал все, что его интересовало. "Забирай ее, если хочешь. Этот брак был не моей идеей".

Лотарь и Аннамария на мгновение уставились на него.

"Ты готов отказаться от нее?" Меч Лотаря на мгновение дрогнул.

Отто пожал плечами. "Она явно не заинтересована во мне. Просто пойми, что, хотя я вполне готов отпустить ее, у наших отцов могут быть другие мысли".

"Что ты имеешь в виду?" спросила Аннамария.

"Я имею в виду, что если ты сбежишь с этим человеком без разрешения отца, то по закону он будет виновен в похищении. За это вешают, как и за то, что ты набросилась с мечом на дворянина, но сейчас я не буду обращать на это внимания".

"Они не смогут повесить меня, если не найдут нас". Лотаир перевел взгляд на Аннамарию. "Мы спрячемся в диких землях. Это будет романтично".

Отто рассмеялся и сел на одну из скамеек. "Романтично? Уверяю вас, если вы только что путешествовали по дикой местности, в этом нет ничего романтичного. Если, конечно, вам не нравятся грязь, слякоть, тухлая еда и разбойники. О, и охотники за головами, не стоит забывать об охотниках за головами".

"Охотники за головами?" голос Аннамарии прозвучал пискляво.

Отто кивнул. "Если ты обойдешься моему отцу в десять тысяч двойных орлов, он назначит за твоего парня такую награду, что каждый идиот с мечом будет его искать".

Лотаир отодвинул Аннамарию в сторону. "Может, мне стоит убить тебя? Тогда не будет свидетелей, чтобы сказать твоему отцу, кого искать".

"Лотаир!"

Отто скрестил пальцы и наколдовал пару нитей. Через них он послал огонь в меч, направленный ему в лицо. Эфес раскалился докрасна.

Лотаир зашипел, выронил меч и схватился за обожженную руку.

Отто поднялся и отшвырнул меч на безопасное расстояние. "Почему бы тебе не уйти, пока я не разозлился?"

Лотаир поднял кулаки. "Чародей ты или нет, но я сражусь с тобой голыми руками, прежде чем отпущу ее".

Отто вызвал молнию вокруг своих рук. Он надеялся, что этой угрозы будет достаточно, чтобы отпугнуть глупца. До сих пор он использовал свою магию только для защиты. Если он сделает что-то большее, то сам окажется в петле.

Аннамария встала между ними. "Хватит этого. Лотаир, я люблю тебя, но это безумие. Я всю жизнь знала, что однажды отец выберет мне мужа. Быть с тобой было приятной сказкой, но теперь с этим покончено".

"Но..."

Она покачала головой и повернулась к Отто. "Если ты позволишь ему уйти и забыть о его глупости, я обещаю быть верной женой".

Отто выпустил молнию. "Очень хорошо, но я не хочу больше попадаться ему на глаза. Если он еще хоть раз появится передо мной, я увижу его повешенным на ближайшем дереве".

"Ты его больше не увидишь". Аннамария сняла с пальца золотое кольцо и протянула его Лотаиру. "Это поможет тебе продержаться достаточно долго, чтобы благополучно уехать от Гарена. Возьми его и уходи".

"Аннамария?" В голосе Лотаира прозвучала боль.

В уголке ее глаза блеснула слеза, но Аннамария отвернулась от Лотаира и протянула Отто руку. "Может, нам удалиться, милорд?"

Отто не отрывал взгляда от Лотаира. Ненависть и ярость горели в его глазах с пугающей силой. Он должен был убить Лотаира прямо здесь и сейчас. Если он не сдержит слово, данное Аннамарии, то ничего, кроме неприятностей, не будет.

Он отвернулся от Лотаира, взял под руку свою будущую невесту и пошел с ней к дому. Отец сказал бы, что он сентиментальный дурак, но Отто хотел иметь хотя бы шанс быть счастливым со своей будущей женой. Если он убьет Лотаира, то всякая надежда на это исчезнет.

Когда Аннамария и ее ублюдочный жених скрылись из виду, Лотаир взял свой меч и положил его в ножны, хотя и не в сердце благородного, как ему хотелось бы. Подумать только, ее отец заставил ее выйти замуж за чародея. Бесчестье.

Возможно, его заставили совершить бесчестный поступок с помощью каких-то чар. Ему хотелось бы в это верить, но мастер Франкен озвучил свои планы выдать дочь замуж за дворянина задолго до того, как он услышал о бароне Шенк.

Лотаир старался поступать так, как велела его возлюбленная, но, несмотря ни на что, не мог заставить свой разум замолчать. Он любил эту женщину и в глубине души знал, что она любит его. Пусть обстоятельства пока разлучили их, но он всем сердцем верил, что так или иначе они найдут способ быть вместе.

Для начала ему нужно было покинуть территорию, пока чародей не сообщил хозяину, что ему здесь больше не рады. Лотаир погладил кольцо, прежде чем надеть его на мизинец. Он будет хранить его до тех пор, пока у него не появится возможность вернуть его ей. У него было достаточно монет, чтобы продержаться неделю или две, может быть.

Лотаир покинул сад и направился в казарму, чтобы собрать свои скудные пожитки. Несколько его товарищей проводили его долгими печальными взглядами, но никто из них не заговорил. Его любовь к Аннамарии была хорошо известна остальным стражникам, но никто из них так ничего и не сказал.

Потребовалось всего пять минут, чтобы перегрузить его ножной шкаф в холщовый мешок. Через десять минут после роковой встречи он вышел из поместья и поклялся, что это не в последний раз. В следующий раз он возьмет Аннамарию с собой, даже если для этого ему придется лишить благородного головы.

Вскоре Лотаир покинул Голд-Уорд. Ему очень хотелось остаться поближе к особняку, но его ограниченный достаток не позволял этого. Ему повезло бы, если бы его средств хватило на однокомнатную мансарду на месяц.

Он покачал головой. Детали, несущественные детали, которые со временем уладятся сами собой. Когда на его стороне любовь, все остальное не имеет значения.

Через двадцать минут он добрался до своего любимого бара "Жаждущий спрайта". Из трубы трехэтажного здания из дерева и кирпича валил дым. Обеденный перерыв закончился, и общий зал был почти пуст, когда он протиснулся в дверь.

Он постоянно проводил там время, пока не получил работу у мастера Франкена. С барменом Алленом он был знаком с детства. Он надеялся, что старая дружба поможет ему получить скидку на комнату в мансарде.

Незнакомец с тонкими, поникшими усами, которые не соединялись посередине, стоял и курил сигару за барной стойкой. Он полировал стакан и смотрел на Лотаира с выражением пустой незаинтересованности. Лотаир нахмурился. Если Аллен нашел новую работу, то его планы пошли прахом.

Он подошел к барной стойке и сел на табурет у ее края. Новый бармен подошел к нему и приподнял кустистую бровь.

"Я ищу Аллена. Он раньше работал здесь?"

Бармен пожал плечами и выпустил дым в лицо Лотару.

"Мы росли вместе. Я давно его не видел и надеялся наверстать упущенное. Он здесь больше не работает?"

Бармен дернул за шнур, висевший в стороне. Лотаир не помнил, как это было раньше.

"В чем дело, Ульф?" - спросил знакомый голос сзади.

Лотаир вскочил с табурета и обернулся. Аллен стоял там, положив руки на бедра, его длинные светлые волосы были завязаны в хвост, и он выглядел ничуть не старше, чем когда они виделись в последний раз.

"Лотаир?" Аллен сократил расстояние между ними и заключил Лотаира в крепкие объятия. "Прошло слишком много времени. Что привело тебя сюда? Я думал, ты нашел работу в поместье Франкенов?"

Они расстались, и Лотаир улыбнулся, несмотря на тяжесть на сердце. "Я так и сделал, и это были чудесные восемнадцать месяцев, но мои обстоятельства изменились".

"Мы выпьем, и ты мне все расскажешь", - сказал Аллен. "Ульф, бутылку хорошего вина и два стакана".

Ульф хмыкнул и порылся под барной стойкой, после чего достал бутылку янтарной жидкости и два хрустальных бокала.

Бармен отошел к дальнему столику, оставив старых друзей беседовать. Аллен налил по две порции ликера в каждый бокал и поднял один. Лотаир взял другой, и они звякнули. Огненно-янтарный напиток обжег его и осел в желудке.

Лотаир вздохнул. "Замечательно, мне это было необходимо".

"Я так и думал. Так что же привело тебя ко мне после стольких лет?"

Лотар на мгновение задумался, а затем рассказал Аллену все. Когда он закончил, то спросил: "Апартаменты на чердаке свободны? Мне нужно где-то остановиться на некоторое время".

"Да, и мы будем рады тебе, без всякой платы". Аллен налил им еще по бокалу. "Я знаю, что ты полон решимости спасти свою женщину, но ты не подумал о том, что она может не захотеть, чтобы ее спасали?"

Лотаир снова выпил. "Она идет на это только потому, что так велит ее отец. В ином случае Аннамария была бы со мной. Я найду способ сделать это или умру".

Аллен поднял свой бокал во второй раз. "За любовь".

Отто и Аннамария сидели вместе на скамейке в саду. Она была приятной собеседницей, как он и хотел, возможно, далекой, но чего можно было ожидать? В конце концов, они знакомы всего три дня.

Он сдержал вздох. Три дня, а отец все еще спорит о приданом. Можно было подумать, что того, что предложил мастер Франкен, более чем достаточно, но отец намеревался высосать все до капли из костей купца.

Прохладный ветерок прошелся по его спине. Несмотря на солнце, дни оставались прохладными. Хотя Отто нравилось коротать дни в столице, он очень хотел вернуться домой и возобновить обучение у лорда Каронина. Хотя он каждый день проводил несколько часов в своей комнате, тренируясь, без мастера, который бы направлял его, прогресс Отто замедлился. Правда, к своим лучшим заклинаниям он добавил седьмую нить - всего на секунду-другую, но все же.

"У вас какой-то далекий взгляд, милорд", - сказала Аннамария.

" Простите, я думал о доме. Знаете, если нашим отцам когда-нибудь надоест торговаться, мы когда-нибудь поженимся. Возможно, вы попробуете называть меня Отто".

"Да, Отто, наверное, я не чувствую, что знаю вас достаточно хорошо, чтобы называть вас по имени. Все это очень внезапно".

"А ваш отец вас не предупреждал?" спросил Отто. "Я случайно услышал разговор между моими родителями и Алариком. Отец сразу же объявил, что нашел для меня жену, и на следующий день мы отправляемся на встречу с вами".

"Я знал, что он ищет для меня благородного мужа, но понятия не имел, на ком он остановился. Я не была в восторге от этого". Она рассмеялась, сверкнув безупречными белыми зубами.

"Да, у меня сложилось такое впечатление, когда мы впервые встретились".

"Мне очень жаль, правда. Мне и в голову не приходило, что вас вынудили к этому так же, как и меня. У вас кто-то была... раньше?"

"Нет. Я всегда знал и принимал свою судьбу в том, что касается брака. Моей настоящей любовью всегда была магия. Я хотел спросить, почему вашего отца называют мастером-торговцем?"

Она улыбнулась. "Вы оцените это, будучи чародеем. Наша семья владеет королевской грамотой на портал. Мы следим за его открытием и закрытием и продаем права на проход тому, кто больше заплатит. За свои услуги мы оставляем себе десять процентов. Даже если бы не было других предприятий отца, этот доход сделал бы нас богатыми".

Отто встал и протянул ей руку. "Не хотите ли прогуляться? Мне хочется поближе взглянуть на портал".

Она взяла его за руку и позволила ему поднять ее на ноги. "Почему бы и нет?"

Они вышли из сада и рука об руку пошли к парадным воротам. Они проходили мимо наемников, которые кивали им - ей, если Отто был честен. Может, он и благородный, но монеты раздавал ее отец.

За воротами они зашагали по тротуару. С полудня прошло два часа, и улицы кишели транспортом. По улице громыхали замысловатые кареты, по сравнению с которыми отцовская повозка выглядела как фермерская повозка с сеном. На тротуаре было мало людей, но почему-то он готов был поклясться, что за ними кто-то наблюдает. Беглый взгляд по сторонам показал, что никто не обращает на них ни малейшего внимания. Ему придется быть осторожным, чтобы не стать таким же параноиком, как отец.

Никто не окликнул их, что удивило Отто. Он думал, что кто-нибудь остановится, чтобы поболтать с Аннамарией, учитывая, насколько известна ее семья.

Когда он упомянул об этом, она отвернулась. "У нас много знакомых, но мало друзей. Другие купцы считают отца не более чем сборщиком налогов и обижаются на него за это. Они как будто забыли, откуда мы родом. Мой прадед начинал с повозки, двух мулов и своей смекалки. Все, что у нас есть, мы заработали".

"Успех порождает зависть", - сказал Отто, вспоминая все, чего добились чародеи, только для того, чтобы их отбросили те, кто на них обиделся. "Это одна из универсальных истин этого мира".

Через десять минут они оказались в пятидесяти футах от портала. Вблизи он понял, что металл не серебро, а митрил. Это был самый твердый металл в мире, а фунт стоил сто двойных орлов. Врата должны были весить тонну.

По всей длине ворот шли руны. Сейчас они были тусклыми, но он знал, что при активации они будут гореть эфирной энергией.

"С таким количеством митрила можно снарядить целую армию", - сказал Отто.

"Сразу после чистки тогдашний король попытался это сделать", - сказала Аннамария. "У них не было ничего, что могло бы даже поцарапать его. Но все же получилось. Когда лорд Валтан снова активировал его и создал Портальный договор, Гаренланд стал еще богаче".

Отто не удивился, что у них ничего не вышло. Митрил можно было обрабатывать, только нагревая его с помощью магии; обычная кузница была недостаточно горячей. Именно поэтому Стракен не делал оружия из митрила, несмотря на огромные жилы, проходящие через их горы. Убийство всех чародеев было вредно для бизнеса, но лордам Стракена было все равно. Они ненавидели чародеев больше, чем любили золото.

Мгновение спустя он почувствовал, как в портале нарастает сила. Самая нижняя руна вспыхнула, за ней последовала следующая и следующая, и энергия пошла по периметру. Отто перевел взгляд на портал, и ему пришлось прищуриться от сияния эфира.

Когда загорелась последняя руна, образовался туннель из эфирной энергии. Появилась груженая повозка, за ней еще одна и еще. Он ожидал, что лошади в панике бросятся наутек, но животные спокойно шли по улице, освобождая место для следующего торговца.

"Сейчас два колокола", - сказала Аннамария. "С двух до трех - королевство Ласиль".

После того как проехала десятая повозка, свет в воротах померк, и туннель обрушился. Пульс Отто учащенно бился. Он понятия не имел, что для этого потребуется, но он обретет силу, чтобы творить такие чудеса.

"Должно быть, день не задался". Аннамария повернулась к особняку. "Обычно из Ласиля прибывает не менее пятнадцати повозок."

Отто бросил последний влюбленный взгляд на портал и зашагал рядом с ней. "Когда наши купцы проходят через портал?"

"С полудня до часу дня. Отец и его представитель каждое утро устраивают аукцион на места. Ворота открыты только один час, так что в загруженный день цены могут подняться очень высоко".

"А что происходит через час?"

"Они закрываются на час, затем наступает очередь следующего королевства. Так чередуется каждый день с утра до ночи, двенадцать часов работает и двенадцать выключается. Я не имею ни малейшего понятия, почему это происходит, но это происходит так же регулярно, как восход и заход солнца".

Они пошли обратно и едва успели дойти до территории поместья, как к ним подбежал Аларик.

"Где вы были? Ваши отцы искали вас. Наконец-то они заключили сделку. Теперь осталось выбрать дату".

Отто и Аннамария переглянулись.

"Теперь не отвертеться", - сказала она.

"Нет, боюсь, мы застряли друг с другом".

Аксель вел свой отряд по неровной дороге в сторону северного командного пункта армии. Им оставалось пройти еще целую милю, но даже с такого расстояния огромная гранитная крепость казалась нависшей над окружающим пейзажем. Он не посещал штаб командования с тех пор, как поступил на службу и получил свое нынешнее назначение от генерала Леонхарда Варчи. По словам командующего, генерал Варчи по-прежнему курировал всю Северную армию, все три ее легиона. Оставалось надеяться, что, поскольку они с генералом были мимолетными знакомыми, тот будет более склонен выслушать Акселя.

Не то чтобы Аксель очень на это надеялся. Ему нечего было добавить, чего не было в письмах коммандера. Факты оставались фактами, независимо от того, кто их прислал.

Аксель переводил взгляд с одной стороны дороги на другую. Разбойники редко нападали так близко к крепости, но редко - не значит никогда. Он не собирался ослаблять бдительность, пока между ним и тем, кто хотел его убить, не окажется сорок футов камня.

"Зачем вам понадобилось тащить нас с собой в это путешествие, милорд?" спросил Кобб. "Мы же ничего не можем добавить к вашим показаниям".

"Вы здесь не для того, чтобы говорить, а чтобы подставиться под стрелу ради меня", - сказал Аксель.

Кобб гаркнул, и несколько человек позади них рассмеялись. Остальные любили шутить, что Аксель и Кобб ведут себя как старая супружеская пара. Аксель считал это оскорблением. Он никогда бы не женился на таком уродливом человеке, как Кобб.

"Шутки в сторону, вы здесь потому, что человек, путешествующий в одиночку, - цель, а отряд солдат - угроза, которой следует избегать. Я предпочитаю охотиться на бандитов, а не быть охочим на них".

"Поддерживаю, сэр", - сказал Колтен.

Колонна подъехала к поднятому разводному мосту. Крепость защищал ров шириной в тридцать футов, заполненный заостренными кольями. Дежурный стражник посмотрел на них сверху вниз.

"Представьтесь!"

"Лейтенант Шенк, первая рота разведчиков, Второй легион, к генералу Варчи. Нас ждут".

Несколько секунд молчания, затем: "Так это вы. Подождите минутку".

Раздался лязг железа, и разводной мост опустился, открыв взору поднимающийся порткуллис. Когда путь освободился, Аксель повел своих людей внутрь. Горстка молодых людей в черных табардах с золотым грифоном поспешила забрать своих лошадей.

"Ну вот, вы здесь целы и невредимы", - сказал Кобб. "Что же нам теперь делать?"

"Я рекомендую отправиться в казармы и насладиться горячей едой. Мне нужно разыскать генерала".

"Лейтенант Шенк?"

Аксель повернулся и увидел, что перед ним стоит худой, жилистый человек в черном и золотом. Погоны на его форме указывали на звание сержанта.

"Так точно".

Сержант приложил кулак к сердцу. "Добро пожаловать, генерал желает поговорить с вами".

Аксель отсалютовал и последовал за мужчиной в главную крепость. На темных стенах висело оружие и знамена, снятые с многочисленных побед, одержанных легионами до заключения мирного договора триста лет назад. Со времени первого визита Акселя здесь мало что изменилось, и вскоре они стояли перед дверью в кабинет генерала.

Сержант постучал, и мгновение спустя хрипловатый голос сказал: "Войдите!"

"Вот вы где, сэр". Сержант открыл перед ним дверь.

Аксель кивнул в знак благодарности и вошел в небольшую квадратную комнату. Голый дубовый стол занимал главное место. Вдоль левой стены стоял единственный книжный шкаф, заполненный подборкой военных справочников, а справа на вешалке висела генеральская почта с лентой.

Сам генерал Варчи стоял за своим столом. Хотя генералу было уже далеко за шестьдесят, его массивные плечи все еще обтягивал черный мундир. Длинные седые усы опускались вокруг его рта.

Аксель отдал честь. "Рад снова видеть вас, сэр".

"Вольно, лейтенант".

Аксель сцепил руки за спиной.

"Итак, что вы можете сообщить мне такого, чего не сказал коммандер Брэддок?"

"Ничего, сэр".

Густая седая бровь поднялась вверх. "Тогда почему вы здесь?"

Аксель глубоко вздохнул. "Я пришел, чтобы лично просить за жителей пограничных земель. Мы не можем выслеживать бандитов, имея солдат только по одну сторону границы. Нам нужно либо разрешение на пересечение границы, либо совместная работа с армией Стракена. Это единственный способ остановить убийства, если не оставить эту территорию".

Генерал Варчи провел пальцами по своим коротким седым волосам. "Я ценю вашу заботу о людях, которые находятся под вашей опекой. К сожалению, я говорил по этому поводу с самим королем фон Гареном, и это просто невозможно. Посол Стракена отказывается сотрудничать. Мне очень жаль, Аксель".

Аксель стиснул зубы так сильно, что у него заболела челюсть. "И что же мне тогда делать?"

"То же, что и раньше, - все, что можешь".

"Лучшее, что я могу сделать, - это сжечь тела мертвых".

"Как бы то ни было, у меня есть приказ, а у вас - свой".

По тону генерала стало ясно, что дискуссия окончена. Аксель снова отдал честь. "Да, сэр".

"По другому вопросу: планируете ли вы присутствовать на свадьбе своего брата?"

"Стефан женился пять лет назад". Он на мгновение уставился на генерала. "Отто?"

"Да. Об этом говорят в Гарене. Похоже, ваш младший брат женится на дочери самого богатого купца в городе. Если вы хотите присутствовать, свадьба состоится через два дня. Я дам вам пропуск на пять дней".

"Благодарю вас, генерал". Аксель не видел и не разговаривал со своей семьей с того самого дня, как выехал из замка Шенк. Он понятия не имел, какого приема ожидать, но, возможно, стоило попытаться это выяснить.

Свадьба была завтра, и Аннамария боялась, что ее вырвет. Ее отец и барон решили, что лучше раньше, чем позже, и дали ей всего пять дней на подготовку к новой жизни. Позади нее Мими, ее служанка, снова затягивала корсет, в который она пыталась влезть последние десять минут.

В честь этого события отец объявил о вечеринке, которая состоится сегодня вечером, а также о праздновании в течение всего дня завтра. К счастью, ей пришлось присутствовать только на первой половине завтрашнего праздника. По традиции после церемонии молодожены должны были заключить союз, пока их семья и друзья напиваются неподалеку.

Она содрогалась при мысли об этом. Не то чтобы Отто не был достаточно красив, просто он не был Лотаиром. Вздох перешел в стон, когда Мими снова потянула ее за руку. Поначалу она боялась, что он окажется еще одним высокомерным, назойливым дворянином из тех, что часто обращаются к отцу за ссудой, но пока что он оказался тихим и вежливым, мягким и добрым. Возможно, ей повезло с выбором мужа. Аннамария знала женщин, которым попадались мужчины гораздо хуже.

"Вот, мисс". Мими завязала корсет и помогла ей облачиться в следующую часть платья.

Аннамарии потребовалось еще десять минут, чтобы все слои ее шикарного платья были задрапированы в правильные положения. Затем она надела три своих лучших украшения и сказала, что все в порядке.

"Вы прекрасно выглядите, мисс", - сказала Мими. "Вашему будущему мужу повезло".

"Спасибо, Мими". Аннамария почти обняла Мими. Из всех людей на свете она была единственной, кто, как Аннамария была уверена, был на ее стороне. "Полагаю, мне пора идти. Скоро начнут прибывать гости".

"Да, мисс. Могу ли я сделать для вас что-нибудь еще?"

"Нет, спасибо, дорогая".

Аннамария собрала подолы и направилась к двери. Она открыла ее и вышла в коридор. Ее комнаты находились всего в нескольких минутах ходьбы от большого зала, поэтому у нее была всего минута, чтобы мысленно подготовиться.

Она услышала праздник раньше, чем увидела его. Голоса и смех смешивались со звоном бокалов. В конце прохода перед ней открылся большой зал. Прибыло всего несколько гостей, возможно, двадцать из сотен приглашенных отцом. Гости были одеты в свои лучшие наряды. Все, кого он просил, в какой-то момент должны были появиться. В конце концов, никто не хотел оскорбить самого богатого человека в королевстве.

Издалека она не увидела никого из знакомых. Это ее не удивило. Отец приглашал даже самых случайных знакомых.

Грузный купец в тюрбане и его спутница, женщина на тридцать лет младше его, отошли в сторону, и Аннамария заметила своего жениха. При виде его простой черной туники и серых брюк ее охватила зависть. У него не могло уйти и пяти минут на то, чтобы собраться, черт бы его побрал.

Мгновение спустя он заметил ее и улыбнулся. Отто пересек комнату и поклонился. "Вы выглядите потрясающе".

"Спасибо. Между нами говоря, мой желудок в таком беспорядке, что, боюсь, я не смогу съесть ни кусочка. Как вы спали?"

"Всего несколько часов", - сказал Отто. "Ненавижу подобные мероприятия. Слишком много людей".

Главные двери открылись, чтобы впустить новых гостей. Это был торговец оружием, которого она узнала по своим случайным поездкам на ежедневные аукционы. Вероятно, он хотел подлизаться к отцу в надежде получить лучшую цену за свой доступ. Она пожелала ему удачи: она ему понадобится.

Аннамария взяла Отто за руку. "Скоро все закончится. Пойдемте встречать наших гостей".

В течение следующего часа они с Отто стояли у двери, улыбаясь и пожимая друг другу руки. Ей было немного жаль его. Отто не знал никого из вошедших, хотя и сохранял игривую, хотя и жесткую улыбку.

Наконец по лестнице поднялся одинокий мужчина, одетый в четкую черно-золотую форму. Отто крепче сжал ее руку.

"Аксель", - прошептал он.

Солдат подошел к Отто. "Привет, братишка. Удивлен, что увидел меня?"

Отто на мгновение уставился на брата, не в силах говорить. Как могло случиться, что Аксель здесь? Он огляделся по сторонам, но не увидел никаких признаков отца. Он сомневался, что они могли сцепиться, когда здесь присутствовали все эти люди, но с отцом никогда не знаешь. Наконец он понял, что брат протягивает ему руку, и Отто пожал ее.

"Полагаю, это неожиданно", - сказал Аксель.

"Это еще мягко сказано, учитывая, что мы не получали от тебя вестей уже два года. Что привело тебя сюда?"

"Случайность. Я был в штабе Северной армии с докладом, когда генерал сообщил мне радостную новость". Аксель повернулся к Аннамарии и поклонился. "Мой брат - счастливый человек".

"Вы очень добры".

"Простите мои манеры", - сказал Отто. "Аннамария, это мой брат Аксель. Аксель, моя невеста Аннамария Франкен".

"Ты!" раздался над собравшимися голос отца. Все замолчали, пока он топал через весь зал к ним.

"О-о," - пробормотал Отто.

"Как всегда, талант к преуменьшению". Аксель отошел от них в сторону отца.

"У тебя хватило наглости явиться сюда после стольких лет".

Аксель уклонился от удара справа и отмахнулся от удара сзади. "Я пришел поздравить Отто, а не вступать с тобой в драку".

Отец потянулся за мечом.

Отто щелкнул своим кольцом и создал связь между ним и лезвием отцовского меча. Пока он не разрешит, оружие нельзя будет достать.

Отец потянулся к эфесу, его лицо становилось все краснее и краснее. Он обратил свой гнев на Отто.

"Отпусти мое оружие. Я получу его голову здесь и сейчас".

"Ты действительно собираешься убить его на глазах у лучших и светлейших людей Гаренланда в ночь перед моей свадьбой?" Отто окинул отца недоверчивым взглядом. "Серьезно?"

Отец наконец расслабился. "Возможно, нет. Мы еще встретимся, Аксель".

Он ушел, оставив Отто и остальных наедине. Разговоры постепенно возобновились, и Отто вздохнул с облегчением, снимая заклинание.

"Все прошло лучше, чем я ожидал", - сказал Аксель.

"Вы шутите?" Аннамария перевела взгляд с Акселя на Отто.

"Нет, Аксель прав. То, что он вышел отсюда еще дышащим, уже победа для него. Но все же будет лучше, если ты уйдешь в отставку пораньше, брат".

"Согласен. Думаю, завтра я тоже пропущу церемонию. У меня нет подарка, чтобы предложить тебе, Отто, кроме моих добрых пожеланий".

Отто улыбнулся. Он никогда не был близок с Акселем, но, по крайней мере, его средний брат не издевался над ним так, как Стефан. Приятно было знать, что он еще жив. "Я передам маме привет, когда увижу ее".

"Спасибо, младший брат". Аксель кивнул Аннамарии и поспешно удалился.

Когда он ушел, Аннамария сказала: "У вас интересная семья".

Улыбка Отто исказилась. "По большей части сумасшедшие и убийцы. Думаю, мама вам понравится".

Она посмотрела на него с сожалением. "Жаль, что моя мать не дожила до этого дня".

"Что случилось, если вы не против, если я спрошу?"

"Произошел несчастный случай. Она шла в нашу любимую пекарню, чтобы выбрать что-нибудь перекусить, когда карета вышла из-под контроля и сбила ее. Целители ничего не смогли сделать. Мне тогда было шесть лет".

Она фыркнула, и Отто положил свою руку на ее плечо. "Мне очень жаль".

Аннамария кивнула в знак благодарности.

Снаружи подъехала черная лакированная карета. На дверце махал когтями грифон фон Гарен. Двое солдат в почтовой форме и черных табардах с тем же символом спрыгнули вниз и открыли дверцы. На лестницу выскочил стройный красавец в черном и золотом, с короткими волосами, покрытыми маслом, и козлиной бородкой. На бедре у него висел длинный меч с серебряной рукоятью, инкрустированной драгоценными камнями.

Аннамария просияла и помахала рукой. "Вулфрик!"

У Отто глаза вылезли на лоб. Вулфрик, то есть наследный принц Вулфрик фон Гарен, будущий король Гаренланда.

Он низко поклонился при приближении принца. Его невеста, напротив, бросилась к принцу и обняла его.

"Встаньте, пожалуйста". В голосе Вулфрика звучали теплые, добрые нотки. "Нет нужды в таких формальностях за пределами двора. Я просто пришел засвидетельствовать свое почтение старому другу накануне ее свадьбы".

Отто выпрямился и краем глаза заметил, что остальные гости сделали то же самое. Холодные, жесткие голубые глаза впились в него, когда он встретился взглядом с принцем. Этот взгляд резко контрастировал с теплым голосом.

"Для нас большая честь, что вы осчастливили нас своим присутствием, Ваше Высочество", - сказал Отто.

Вулфрик рассмеялся. "Ради всего святого, пожалуйста, зовите меня Вулфрик. У меня хватает людей во дворце, которые подлизываются ко мне, и я не требую, чтобы это делал кто-то другой".

"Я не была уверена, что ты приедешь," - сказала Аннамария. "Прошло около пяти лет с тех пор, как вы закончили обучение?"

"Четыре с половиной, слишком долго, чтобы не видеть моего любимого товарища по играм детства". Вулфрик снова перевел взгляд на Отто. "Знаете ли вы, что у нас с Аннамарией в детстве был один и тот же воспитатель? Мы знаем друг друга с пяти лет. Если бы она была принцессой, я бы сам на ней женился".

Отто не знал, что на это ответить, и промолчал. Казалось невозможным, чтобы у кронпринца и простолюдинки, какой бы богатой ни была ее семья, был один и тот же воспитатель. Отто полагал, что подобные вещи происходят во дворце. Не то чтобы он был каким-то экспертом по приходу и уходу королевских особ.

"Поскольку вы женитесь на моей старой подруге, - продолжал Вулфрик. "Нам придется стать друзьями".

Принц протянул руку.

Отто на мгновение уставился на него. Прикосновение к члену королевской семьи, даже для другого дворянина, нарушало весь протокол, но отказ мог быть еще большим оскорблением.

Он взял себя в руки и пожал. Солдаты, стоявшие у дверей, не сбили его с ног, значит, он сделал правильный выбор. Похоже, его новое положение таило в себе множество подводных камней. Наличие друга в лице будущего короля должно облегчить их преодоление.

Или сложнее, в зависимости от того, сколько у принца врагов.

Комната отдыха кружилась перед глазами Лотаира: то в фокусе, то расплывчато. Он надеялся, что уже отключился, но бренди Аллена, похоже, не справлялось с этой задачей. Завтра, а может, и сегодня - он не был уверен во времени. Как бы то ни было, скоро Аннамария выйдет замуж за этого благородного урода, и он не сделал ничего, чтобы этому помешать.

Какой герой из него получился. Лотаир нащупал бутылку, которую дал ему Ульф, но она показалась ему недоступной. Когда он попытался приподнять голову от стойки, пульсация вызвала жгучую кислоту в горле. Был ли когда-нибудь на свете такой жалкий несчастный, как он?

Возможно, его можно найти где-нибудь в глубоком темном подземелье, но он сомневался в этом. Простая физическая боль меркла перед отчаянием, сокрушавшим его душу.

"Вставай!" Голос Аллена леденил его мозг.

"Уходи. Разве ты не видишь, что я пытаюсь погрязнуть в своих страданиях?"

"Ты уже достаточно долго погряз в страданиях, пора расплатиться со мной за бренди, которое ты выпил в кредит".

Лотаир застонал и поднялся с барной стойки. Когда комната затихла и вернулась в фокус, он обнаружил, что единственными его собеседниками были Аллен и Ульф. Это, по крайней мере, объясняло тишину. Он боялся, что оглох еще до крика Аллена.

"Который час?" Лотаир снова огляделся и наконец заметил Ульфа у костра, помешивающего котелок.

"Три колокола после полуночи. Мне нужны твои услуги на час".

"Я тебе не нужен, я ничего не стою".

"Как бы то ни было, мне нужен другой меч, а твой - единственный, доступный в этот час. Ульф, принеси лекарство".

Бармен покинул свое место у костра и присоединился к ним у стойки, прихватив с собой котелок. Ульф налил содержимое в оловянную кружку и протянул ее Лотаиру.

От одного глотка у него забурлило в животе. Вряд ли он чувствовал запах месячной рыбы слаще, чем отвар Ульфа. "Я не буду это пить".

"Нет, будешь". Голос Аллена утратил былую жизнерадостность. "Ты можешь сделать это добровольно или Ульф может влить это тебе в глотку. Я рекомендую первое".

На мгновение Лотаиру показалось, что его старый друг шутит, но один взгляд на мрачное, неулыбчивое лицо Аллена поставил крест на этой теории. "Что это?"

"Как я уже сказал, это лекарство. Зелье устраняет последствия алкоголя, а также истощение без каких-либо долгосрочных побочных эффектов. Замечательная вещь. Ульф научился делать его у себя на родине. А теперь пей, время не ждет".

Лотаир взял кружку и заглянул внутрь. В таверне не было достаточно света, чтобы разглядеть какие-либо детали. Возможно, это и к лучшему. Он пожал плечами и одним глотком выпил напиток. На вкус оно было таким же мерзким, как и на запах, но голова сразу же прояснилась. Энергия переполняла его, и он почувствовал, что может бежать часами.

"Ого!"

"Я же говорил", - сказал Аллен. "А теперь хватай свой меч. Если мы не поторопимся, то опоздаем".

"Куда опоздаем?" Лотаир на мгновение огляделся по сторонам, прежде чем обнаружил свой меч, висящий на конце перекладины. Как он там оказался?

"На встречу. Если ты собираешься пить мой бренди, то, по крайней мере, можешь помочь мне, когда у меня будет работа".

Лотаир положил меч на бедро. "Я думал, управление таверной - это твоя работа?"

"Да, но настоящие деньги в этом городе - в информации. Ты не поверишь, что пьяные купцы или, точнее, пьяные погонщики могут рассказать о таких вещах, когда думают, что их никто не слушает. И не начинайте рассказывать мне о секретах, которыми люди делятся со шлюхами".

Аллен направился к двери, Ульф шел за ним по пятам. Лотаир все еще не понимал, что происходит, но поспешил догнать его. Ему стало ясно, что если он хочет и дальше жить без арендной платы, то должен подыграть тому, что задумал Аллен.

Магические фонари светились чистым белым светом на каждом углу, освещая их ровно настолько, чтобы они могли видеть, куда идут. Аллен бодрым шагом направился к литейным мастерским и прочь от Голд-Уорда.

Лотаир бросил тоскливый взгляд через плечо. Возможно, она сейчас лежит в постели, ворочается, не в силах уснуть от ужаса происходящего. Его дорогая Аннамария. Он как-нибудь спасет ее от этой участи.

"Смотри вперед, Лотаир", - сказал Аллен. "Я плачу тебе не за то, чтобы ты мечтал".

"Ты мне вообще не платишь".

"Бесплатной комнаты и питания тебе недостаточно? Если ты считаешь, что можешь добиться большего, то, конечно, иди своей дорогой".

Лотаир зарычал от досады. Аллен его достал, и он это знал. Он никак не мог удержаться на обычной работе и продолжать присматривать за Аннамарией. Он решил, что будет присматривать за своей любимой как можно дольше. Он отвернулся от Голд-Уорда и сосредоточился на выполнении поставленной задачи, какой бы она ни была.

Через десять минут после того, как они вышли из таверны, Аллен привел их в переулок между литейным цехом и кузницей. Скудный свет лампы, стоявшей неподалеку, ничуть не рассеивал темноту переулка.

Аллен остановился и достал из кармана небольшой цилиндр. Он повернул его, и вспыхнул свет. Через несколько секунд в глубине переулка вспыхнул еще один огонек. Аллен повторил три, один, три.

Фонарь был снят, и в дальнем конце переулка показались четверо мужчин. Аллен двинулся вперед и встретил незнакомцев в центре.

Вблизи они оказались грубой командой. Люди со шрамами, в потрепанных кожаных доспехах, рукояти кинжалов торчали под каждым углом. Они выглядели как уличные бандиты, и Лотаир решил, что именно таковыми они и являются. Какие дела у Аллена могут быть с такими людьми, он не знал, да это и не имело значения. Все, что требовалось от Лотаира, - это стоять за спиной своего старого друга и выглядеть устрашающе. В той или иной форме это было его работой с тех пор, как ему исполнилось шестнадцать.

"У вас есть информация, которую я просил?" - спросил центральная фигура, лысый мужчина с повязкой на левом глазу и парой тесаков на поясе.

"Есть, Крейн", - ответил Аллен. "И ты не поверишь, через что мне пришлось пройти, чтобы получить ее".

Крейн потрогал один из своих топоров. "Я знаю, что ты не настолько глуп, чтобы пытаться пересмотреть условия сделки, так как насчет обмена, чтобы я мог вернуться домой к своей жене?"

Лотаир уставился на лысого мужчину. У него была жена? Что за женщина может быть настолько отчаянной, чтобы выйти замуж за такого громилу, как он?

Аллен достал из внутреннего кармана плаща трубку со свитком и протянул ее правой рукой. В ответ Крейн достал тяжелый на вид мешочек. Оба мужчины сделали два шага вперед и в тот же миг вложили свои вещи в левую руку друг друга.

Они отступили назад, обменялись кивками и повели свои группы в обратном направлении. Лотаир понятия не имел, что именно произошло и какую роль он в этом сыграл.

Когда он спросил об этом Аллена, его друг ответил: "Сделка прошла без заминок. Сыграло ли твое присутствие какую-то роль, я сказать не могу. Крейн уважает силу, а лишний меч никогда не помешает. В конце концов, трое против четверых гораздо лучше, чем двое против четверых".

"Так я получу часть монеты?" спросил Лотарь.

Аллен рассмеялся. "За короткую прогулку и пятиминутное стояние в переулке? Вряд ли. Если посмотреть с другой стороны, ты все равно будешь жить над моим баром бесплатно. И если ты окажешься полезным, то, возможно, в какой-то момент появится платное предложение".

Лотаир мрачно усмехнулся. Ему нравилось, как это звучит.

Отто проснулся после неполных пяти часов сна. Всю предыдущую ночь он провел в беседе с кронпринцем. Вулфрик был увлечен историей Гаренланда, а также чародейством. Эти два предмета Отто изучал достаточно хорошо, и принц, казалось, намеревался вытянуть из него все, что тот знал.

Остальные гости то и дело бросали на них взгляды. Когда Отто упомянул об этом, Вулфрик рассмеялся и сказал, что они завидуют. Многие люди месяцами ждали полчаса времени принца, а Отто беседовал с ним часами. Тогда Вулфрик предупредил его, что другие будут пытаться использовать его для переправки сообщений. Его совет заключался в том, что нужно брать столько, чтобы это было выгодно.

Отто скатился с роскошной кровати и потянулся. Храп отца едва слышно доносился через смежную стену. Когда они вернулись в номер, Отто получил по ушам за то, что использовал магию на отце, и указание на то, что он применял ее только на мече, ничуть не помогло. Только факт сегодняшней свадьбы избавил его от побоев.

Согласно расписанию, гости должны были прибыть примерно в середине утра, а церемония должна была состояться в середине дня. Когда Эдвин спросил отца, есть ли у него предпочтения относительно священника, который будет председательствовать на церемонии, отец лишь пожал плечами. В данный момент Отто сомневался, что его отец заботится о чем-то, кроме получения золота и возвращения в баронство.

Отто знал, что он чувствует. Ему до смерти надоели эти вечеринки, и он не хотел ничего так сильно, как вернуться к учебе. К слову сказать, у него было несколько часов до выступления, и, возможно, он мог бы немного попрактиковаться.

Над чем ему следует поработать? Ничего агрессивного, мебель была слишком дорогой, чтобы рисковать. В книгах говорилось, что лучший способ быстро увеличить свою силу - напитать тело эфиром, чтобы оно становилось все более чувствительным к нему.

Приняв этот совет близко к сердцу, Отто уселся на пол, скрестив ноги, и сосредоточил свой разум. Он вызвал восемь нитей и послал их по своему телу. Отто попытался представить, как эфир заряжает энергией каждую клетку.

Прошло совсем немного времени, и его плоть начала вибрировать и покалывать. Когда он попытался перешагнуть через восемь нитей, что-то в его сознании зашевелилось, и заклинание разрушилось. Отто наклонился вперед, задыхаясь. Еще одна неудача. На мгновение он поверил, что прорвется к девяти нитям, но этого не произошло.

Он успел сделать еще две попытки, прежде чем дверь отцовского дома распахнулась. Он ожидал, что Отто будет готов, как только выйдет из своей комнаты, и не постеснялся напомнить ему об этом. Отто вскочил на ноги, обулся и вышел в главную часть апартаментов.

Отец бросил взгляд в его сторону. "Ты поднялся, какая неожиданность. Вчера вечером вы с кронпринцем поладили. Что вы обсуждали?"

"Историю и магию, Его Высочество в некотором роде ученый".

"Ну, даже королевские особы не идеальны. Ты завязал с ним дружбу? Это могло бы принести огромную пользу нашей семье".

Возможно, зачатки дружбы уже укоренились, но он не хотел слишком поощрять отца, чтобы потом не разочароваться.

"Я думаю, что один разговор - слишком незначительное событие, чтобы основывать на нем дружбу. Он сказал, что хотел бы продолжить разговор позже".

"Хорошо". Отец потер руки. "Ты должен лелеять юного Вулфрика. Его покровительство принесет нам много богатства. Если я смогу достаточно укрепить баронство, то даже Стефан не сможет все разрушить".

"Мне кажется, ты не слишком доверяешь моему брату. Если он приложит усилия, Стефан сможет разрушить почти все".

Отец рассмеялся. "Пойдем завтракать".

Когда они прибыли, в главном зале царила суета. Бегущие входили и выходили, останавливаясь лишь для того, чтобы пошептаться с хозяином и получить в ответ быстрый ответ. Эдвин сидел во главе стола, окруженного яствами, которым мог бы позавидовать султан. От румяной невесты Отто не было и следа.

Отец подошел к столу, и Эдвин начал подниматься с кресла во главе стола, но отец махнул ему рукой и занял место справа от него. Купец опустился в кресло, чтобы принять еще одного посланца, мальчика лет тринадцати.

Когда разговор закончился, Эдвин сунул в рот булочку и с энтузиазмом принялся жевать. Проглотив, Эдвин сказал: "Господа, прошу вас, присаживайтесь. Моя дочь не присоединится к нам этим утром. Наверное, слишком нервничает".

"Что это за гонцы?" спросил отец, откусывая кусок хлеба и намазывая его медом и беконом.

"Ах, прошу прощения за это. Из-за сегодняшней свадьбы мне не хотелось покидать поместье на утреннем аукционе, поэтому я пытаюсь вести дела на расстоянии. Все идет не так хорошо, как я надеялся. Мне следовало бы доверить все Аларику и просто провести церемонию открытия".

Отто забыл о своих яйцах при упоминании магии. "Могу я присоединиться к вам, когда вы уедете? Мне бы очень хотелось увидеть, что произойдет, когда вы активируете портал".

"В другой раз, мой мальчик. Жениху не пристало отсутствовать на свадебном торжестве. К тому же смотреть особо не на что". Я прикасаюсь ключом к воротам, руны загораются, и повозки проезжают. На самом деле это довольно скучно".

Отто задумался и быстро отказался объяснять, что в эфире происходит гораздо больше, чем может увидеть не чародей. Сколько бы он ни объяснял, полуслепой торговец все равно ничего не поймет.

"Я уеду через два дня", - сказал отец.

"Так скоро?" удивленно воскликнул Эдвин. "Я надеялся, что ты останешься с нами хотя бы еще на неделю".

"Мой сын справится с семейными делами в Гарене. А мне нужно вернуться домой".

Отто чуть не подавился яичницей. Отец ожидал, что он останется здесь? Как он сможет продолжить обучение у лорда Каронина?

После завтрака Отто и его отец вернулись в свои апартаменты, чтобы подготовиться к прибытию первых гостей. Они ожидали, что будет почти та же толпа, что и накануне вечером, хотя принц Вулфрик выразил сожаление и сказал, что государственные дела не позволят ему присутствовать. Аннамария была разочарована, но что такое одно разочарование, более или менее значимое?

Когда за ними закрылась дверь, Отто спросил: "Не думаешь ли ты, что нам следует познакомить Аннамарию с матушкой?"

"Когда-нибудь ты сможешь привезти ее домой", - сказал отец. "Может быть, когда у тебя появится внук, которым можно будет похвастаться".

Отто нахмурился. Ему нужно было выбрать другой путь. Конечно, по-настоящему отец беспокоился только об одном.

"Оставишь ли ты приданое?"

Отец уставился на него так, словно сошел с ума. "Конечно, нет. Монеты пойдут прямо в казну Шенк".

"О, я полагал, что раз ты не хочешь меня брать с собой, то намерен оставить золото здесь. Будет жаль, если по дороге домой вы наткнетесь на разбойников, особенно с шестью солдатами".

Отец нахмурил брови, и Отто почти услышал, как он мысленно убеждает себя, что вернуть Отто домой было его идеей. "Я об этом не подумал. Возможно, было бы неплохо познакомить твою новую жену с Катариной. Да, три-четыре дня дома, показать ей баронство, прежде чем вернуться в столицу. Прекрасная идея".

Он так и думал. "Прости, отец". Отто нырнул в свою спальню и погрозил кулаком. Конечно, они с лордом Каронином могли придумать, как ему продолжить обучение у нее.

Пробило десять колоколов, и вместе с ними прибыл первый из сотен гостей. Он стоял у входа в сад и пожимал руки, опасаясь, что с них сойдет кожа. Аннамария еще не появилась, и, когда он спросил об этом одного из слуг, ему ответили, что она не выйдет до церемонии, так ей будет удобнее появиться.

Отто решил, что она просто хочет избежать толпы, и не винил ее. Если бы он мог пропустить это мероприятие, то сделал бы это в мгновение ока. Жаль, что он не умел наколдовать грозу. Тогда бы все слишком нарядные гости разбежались.

Временный алтарь был сооружен неподалеку от того места, где произошла его неприятная встреча с любовником Аннамарии. Отто опасался, что влюбленный дурак попытается совершить какую-нибудь глупость, но пока что день прошел спокойно. А вот маньяк, размахивающий мечом, мог бы немного оживить обстановку.

Он занял место перед жрицей в ожерелье из золотых монет и белой мантии. Франкены делали щедрые пожертвования в храм Королевы монет, поэтому сама верховная жрица пришла проконтролировать это радостное событие.

Небольшой оркестр сидел поодаль, и когда дверь особняка открылась, он заиграл торжественную мелодию. На пороге появилась Аннамария в потрясающем белом шелковом платье. За ней три служанки несли ее шлейф, пока она шла к алтарю.

Когда она подошла к нему, Отто протянул руку, и оркестр умолк. Он заглянул в ее глаза, надеясь найти там хоть что-то, что могло бы его ободрить, но там не было ничего, кроме покорности.

Пусть будет так. Это тоже не вписывалось в его планы. Придется смириться. Если любовь невозможна, то, возможно, уважение и, в конце концов, привязанность - нет.

Жрица начала неторопливую декламацию. Отто слышал каждое третье слово, пока она не спросила: "Берешь ли ты эту женщину в жены, чтобы любить, почитать и защищать всю свою жизнь?"

"Да". Слова прозвучали прежде, чем он успел подумать об этом.

Повернувшись к Аннамарии, жрица спросила: "Берешь ли ты этого мужчину в мужья, чтобы любить, почитать и уважать всю свою жизнь?"

На мгновение он представил, как она скажет "нет" и убежит. Возможно, это было бы даже облегчением. Если она нарушит договор, отец все равно сохранит приданое. Возможно...

"Да".

И на этом все. Он женится.

Толпа зааплодировала, и Отто с Аннамарией повернулись и помахали гостям.

"Вы можете поцеловать свою невесту", - сказала жрица.

Отто наклонился, их губы соприкоснулись, и она отстранилась. Эта слабая попытка не попала бы в книгу удивительных поцелуев. Однако церемония завершилась, и Отто этого было достаточно. Правда, дальше все стало еще более неловко.

Далее все отправились в спальню.

Эдвин поднял руки, призывая к тишине. "Я знаю, что это противоречит традициям, но я хотел бы преподнести свой подарок моему новому сыну раньше".

Слуга протянул ему длинную тонкую шкатулку из черного дерева. "Это реликвия моей семьи, передававшаяся от отца к сыну на протяжении последних шести веков. Она использовалась во время Войны за свободу и Великой чистки. Хотя мое имя закончилось вместе со мной, моя кровь продолжается в моей дочери. Надеюсь, Отто, когда придет время, ты сможешь передать его своему сыну".

Эдвин открыл шкатулку и достал из нее меч в ножнах с корзинчатой рукоятью из серебра. Глаза Отто расширились. Не серебро, а митрил. Клинок из митрила был почти бесценен.

"Не стесняйся, - сказал Эдвин. "Возьми свой подарок".

Отто потянулся и достал оружие. Он вытащил клинок и поднял блестящий металл. Митрил сверкнул на солнце, вызвав хор охов и ахов.

"Примите мою самую искреннюю благодарность". Отто убрал клинок в ножны. "Я сделаю все возможное, чтобы быть достойным этого".

Эдвин похлопал его по плечу и подмигнул. "Вам с моей дочерью пора в путь".

Он повернулся к своей новой жене и увидел, что у нее дрожат губы. Они вместе подошли к двери, из которой некоторое время назад вышла Аннамария. Слуги усыпали плитку лепестками роз. Дорожка вела в комнату, которую Отто до сих пор не видел.

Это была однокомнатная комната с огромной кроватью в центре. Белые простыни были усыпаны еще большим количеством лепестков. Не совсем изысканно.

Отто закрыл дверь и запечатал меч в ножнах с помощью эфирной нити. Не то чтобы он думал, что Аннамария совершит какое-нибудь безумие, но лучше не рисковать. Он прислонил меч к двери, и они подошли к кровати.

"Полагаю, теперь вы хотите спать со мной". Она потянулась к самой верхней пуговице. Прежде чем она успела расстегнуть ее, Отто взял ее за руку и подвел к кровати.

Он сел рядом с ней. "Если вы не хотите, мы не обязаны этого делать".

"Не обязаны? Вы мой муж, а это дает определенные права".

Отто вздохнул. "Я заключу с тобой сделку. Нам всего по семнадцать, и мы..."

"На самом деле мне девятнадцать".

"Ладно. Главное, что мы будем вместе долгое время. Я не хочу, чтобы первым, что произойдет между нами, было то, что изнасилую вас". Он поднял руку, чтобы остановить ее, когда она попыталась заговорить. "Я знаю, что по закону это не считается изнасилованием, но это не меняет твоего отсутствия интереса. У нас есть время. Возможно, когда вы узнаете меня получше, это станет для вас менее тягостным".

Она уставилась на него, словно не веря в то, что он сказал. "Вы действительно не собираетесь заявить о своих правах моего мужа?"

Отто встал, прошел в угол комнаты и сел, скрестив ноги, лицом к ней. "Я не хочу от тебя ничего, что не было бы отдано безвозмездно".

Сказав это, он закрыл глаза, чтобы она могла переодеться в свое экстравагантное платье.

Обратный путь в баронство Шенк прошел без заминок. За время, проведенное в столице, цепные банды устранили самые серьезные колдобины, так что поездка даже не грозила Отто выбить зубы. Аннамария не была в восторге, когда он сообщил ей о предстоящем отъезде, но собралась с силами без особых претензий.

Впереди показался замок, возвышающийся над городом. Грейвс провел их через ворота во внутренний двор. Отец распахнул дверь прежде, чем кто-то из слуг успел до них добежать, и спрыгнул вниз. Отто последовал за ним, а затем потянулся назад, чтобы помочь Аннамарии. По крайней мере, двор успел просохнуть после ранних дождей.

Матушка, Стефан и Грисвальда вышли из хранилища, каждый из них был одет в свои лучшие наряды. Все взгляды устремились на Аннамарию, и в каждом взгляде было что-то свое. Удивление матери, зависть Гризвальда и, что самое тревожное, голод Стефана. Он не мог оставить свою новую невесту наедине с братом.

Отто надеялся, что Стефан будет держать себя в руках, но оптимизма в этом было мало. Самоконтроль никогда не был сильной стороной Стефана.

Мать бросилась к нему и обняла. Через мгновение он прошептал: "Аксель передал тебе привет".

Она отступила назад и уставилась на него. "Ты видел своего брата? Он здоров?"

Отто кивнул. "Похоже, армейская жизнь с ним в ладу. У нас было мало времени, чтобы наверстать упущенное, пока отец не заметил его".

Она бросила на отца взгляд, который он проигнорировал. Отто представил Аннамарию, которая слегка поклонилась группе.

"Не нужно формальностей". Мать обняла ее. "Ты - часть нашей семьи".

"Спасибо". Аннамария почти вздохнула. Похоже, она нервничала больше, чем он думал.

Стефан и Грисвальда подошли, и Отто придвинулся поближе к жене. Усмешка Грисвальда говорила о том, что дело может обернуться неприятностями. Ухмылка Стефана была не намного лучше.

"Моя новая сестра". Стефан оглядел ее со всех сторон, затем повернулся к Отто. "Отец определенно сделал для тебя больше, чем для меня".

Грисвальда фыркнула. "По крайней мере, ты женился на настоящей дворянке, а не на дочери какого-то выскочки-рыботорговца".

"Да", - сказал Стефан. "Повезло мне".

"Хватит болтать!" сказал отец. "Стефан, помоги мне".

Вдвоем они вытащили из кареты тяжелый сундук с золотом. Он весил, наверное, пару сотен фунтов. Пара солдат поспешила на помощь, но отец отмахнулся от них. Похоже, он не собирался выпускать сундук из своих рук.

Нынешний и будущий бароны втащили сундук в замок. Грисвальда бросила на Аннамарию последний пренебрежительный взгляд и последовала за ними.

"Дружелюбные, не правда ли?" сказала Аннамария.

"Не обращай на них внимания, дорогая", - сказала матушка. "Они не ожидали, что ты так красива. Грисвальда - не самая надежная женщина в мире. А Стефан... Держись от Стефана подальше, если можешь".

Матушка щелкнула пальцами, и солдаты принялись разгружать их багаж.

Час спустя Отто и Аннамария сидели вместе в его крошечной комнате. По сравнению с тем, к чему она привыкла, это было похоже на жизнь в пещере на склоне горы.

Пытаясь нарушить неловкое молчание, Отто спросил: "Вам что-нибудь принести?"

"Я в порядке, спасибо. У вас интересная семья".

"Это одно слово для них. Не волнуйтесь, через три-четыре дня мы отправимся обратно. Отец хочет, чтобы я завязал знакомство с принцем и богатыми купцами в столице, так что он не потерпит большой задержки".

"Тогда зачем мы вообще сюда приехали?"

То, что он хотел поговорить с духом давно умершего Лорда Аркана, не показалось Отто мудрым ответом, и он сказал: "Я хотел познакомить вас с моей матерью. Она - единственный здравомыслящий член семьи, и я подумал, что вы с ней поладите, особенно после того, что ты рассказал мне о своей матери".

"Она действительно кажется хорошей. Очень хорошо, какие планы на завтра?"

"Я подумал, что вы с мамой можете провести день вместе, а я отправлюсь в последний поход в лес. Хотя я не буду скучать по многим людям в баронстве Шенк, мне будет не хватать самой земли".

"Это прекрасная страна. Так отличается от города". Аннамария кивнула. "Хорошо, завтра ты можешь быть предоставлен сам себе. Послезавтра ты повезешь меня на прогулку по стране, а потом мы отправимся обратно. Договорились?"

"Договорились".

Лотаир прошелся по полу таверны. Она ушла. Аннамария уехала со своим мерзавцем-мужем и бросила его. Как она могла не знать, что он остался в городе, чтобы присматривать за ней? Должно быть, она чувствовала на себе его любящий взгляд всякий раз, когда покидала поместье.

Что же ему теперь делать? Он приостановился и бросил взгляд на Ульфа, но тот даже не дернулся, и Лотаир не услышал от него ни слова. Выбросив молчаливого бармена из головы, Лотаир продолжил свой путь по пустой таверне. Со всеми стульями, расставленными на столах, у него было достаточно места, чтобы пройтись по выбранному маршруту.

Солнце взошло час назад, а таверна откроется только в полдень. У него было несколько часов, чтобы успеть отвлечься.

Может быть, ему стоит пойти за ними? Если он последует за ними, Лотаир сможет присматривать за ней во время ее пребывания в баронстве Шенк. Он отбросил эту мысль, как только она появилась. В сельском баронстве незнакомец выделялся бы гораздо больше, чем в городе. Он сомневался, что Отто позволит ему выйти на свободу во второй раз.

Дверь в заднюю комнату с грохотом распахнулась, и из нее вышел Аллен, его одежда была растрепана, а волосы разметались во все стороны. Он встал прямо на пути Лотаира.

"Пожалуйста, прекрати шагать. Стук твоих сапог сводит меня с ума".

"Прости, но когда я перестаю двигаться, я не могу отделаться от мыслей об Аннамарии и ее муже. Это выводит меня из себя. Что мне делать, Аллен? Боюсь, если я пойду за ними, меня поймают, но если я этого не сделаю, с ней может что-то случиться".

"Мне все равно, что ты будешь делать, лишь бы ты делал это тихо. Сегодня утром у меня важное дело, и мне нужно быть в ясном уме".

"Можно я пойду с вами? Это как раз то, что нужно, чтобы отвлечься от мыслей об Аннамарии".

"Хорошо, сторож может пригодиться. Мы отправляемся в девять колоколов. Если я услышу от тебя хоть писк до этого времени, можешь гнить здесь". Аллен повернулся на пятках и топает обратно в свою комнату.

Через три часа колокола храма пробили девять, и Аллен вышел из дома, аккуратно одетый в дубленые брюки и белую тунику. На бедре у него висела сабля.

"Пошли".

Лотаир пристегнул свой меч и зашагал за другом. Они вышли из таверны и свернули на улицу по направлению к порталу.

"Что за работа?" спросил Лотаир.

"Мы встретимся с кем-то, и у нее будет для меня предмет. Я заберу его и доставлю сегодня вечером Крейну, после чего мне заплатят".

"Кто она и что написано в свитке?"

Аллен остановился и повернулся к нему лицом. "В этом бизнесе быстро понимаешь, что чем меньше вопросов задаешь, тем здоровее остаешься. Твоя задача проста. Найди место в стороне от дороги и смотри в оба. Будь готов вмешаться, если возникнут проблемы. Вряд ли они возникнут посреди утра в людном месте вокруг портала, но лучше перестраховаться".

Они снова отправились в путь, а Лотаир все молчал. Ему стало ясно, как мало Аллен знает о людях, с которыми имеет дело. Возможно, это было и к лучшему. У него не было достаточно опыта, чтобы с уверенностью сказать то или иное, но Лотаир хотел бы иметь хоть какое-то представление о том, кого они встретили и каковы их намерения.

Как и говорил Аллен, вокруг портала было полно народу. За спинами мужчин в богатых одеждах стояли грузные рабочие. Горстка солдат парами стояла на страже, готовая действовать, если ситуация выйдет из-под контроля. Судя по их непринужденному выражению лица, стражники не ожидали никаких неприятностей. Лотаир нашел скамейку, с которой открывался хороший вид на окрестности, и устроился на ней, чтобы подождать, пока Аллен подойдет поближе.

Когда прозвучало десять колоколов, первая руна вспыхнула. Вскоре вся окружность портала засветилась. Через мгновение после этого появилась первая повозка. За ней последовали еще три, прежде чем портал снова померк.

Он присмотрелся к повозкам и заметил на каждой из них небольшую эмблему. Символ красного дракона был хорошо известен жителям Гаренланда. Он представлял королевство Стракен, старейшего врага Гаренланда.

Темноволосая женщина в кроваво-красном платье спустилась с одной из повозок, и Аллен подошел к ней, приветственно подняв руки. Она помахала ему рукой и, когда они сошлись, обняла его. После короткого обмена словами они разошлись. Если бы Лотаир не ожидал этого, он бы и не заметил, как она передала Аллену небольшой цилиндр.

Обмен между ними прошел гладко, и не успел он опомниться, как Лотаир и Аллен уже возвращались в таверну. Лотаир по-прежнему не имел ни малейшего представления о том, что все это значит, да и Аллен тоже. Его старый друг, похоже, волновался по этому поводу гораздо меньше, чем считал разумным Лотаир.

Отто нашел башню точно такой же, какой оставил ее. После неловкой ночи, проведенной в постели с Аннамарией, он встал рано и ушел, задержавшись лишь для того, чтобы подпоясаться новым мечом. Он был ему не нужен, но он также не хотел оставлять ценную вещь валяться где-нибудь поблизости, где на нее может наткнуться его безумный брат.

Когда он соскользнул с кровати, его жена просто застонала и перекатилась в центр матраса. Быть женатым на крепко спящей женщине, возможно, не так уж плохо для него. Выскользнув из замка, он не обратил на нее никакого внимания. Слуги вовсю трудились над приготовлением завтрака, и сладковатые запахи, доносившиеся с кухни, почти убедили его отложить экспедицию. В конце концов он решил, что желудок подождет. Ему нужно поговорить с мастером.

Эфирная нить проложила путь сквозь деревья, и он вскочил по лестнице в покои второго этажа. В башне царило ощущение безвременья, словно ничто и никогда не изменится.

Лорд Каронин появился в зеркале и поклонился. "Я вернулся, мастер".

"Я это вижу. Ты улучшил свои навыки?"

"Кажется, я достиг своего предела. Я могу без проблем владеть восемью нитями, но когда я пытаюсь добавить девятую, все рушится. Как бы я ни старался, у меня не получается сделать рывок".

"Ты достиг своего естественного предела. Это рано или поздно случается с каждым чародеем".

Сердце Отто подскочило к горлу. Восемь нитей не могли быть его пределом. Он хотел сделать гораздо больше. "Значит, это все? Я никогда не стану сильнее?"

"Возможно. Мой естественный предел - двенадцать. Мне потребовалось больше года, чтобы преодолеть этот барьер. Когда я это сделал, то еще через год овладел сорока. Это, как никакое другое испытание, с которым ты столкнешься, став чародеем, определит твое будущее".

Отто вздохнул с облегчением. Он не был обречен. В кои-то веки казалось, что его судьба находится в его собственных руках. "Как вы преодолели свой предел, мастер?"

Она рассмеялась. "Так же, как я преодолевала все препятствия, с которыми сталкивалась: с помощью упрямства. Я все давила и давила, иногда до тех пор, пока не потеряла сознание и кровь не потекла из глаз. Я решил, что либо добьюсь успеха, либо умру, пытаясь это сделать".

Была ли у него такая сила воли? Отто больше всего на свете хотел стать великим чародеем, но готов ли он умереть ради этого? Его жизнь была не так уж плоха, особенно теперь, когда он жил в неделе езды от семьи.

Нет!

Просто жить было недостаточно. Он должен был стать сильным, настолько сильным, чтобы отец и Стефан для разнообразия стали его сторониться.

"Что я могу сделать, чтобы повысить свои шансы, мастер?"

"Ты должен стать единым с эфиром. Вливай его в свое тело, пока он не проникнет в каждую клетку. Сделай его продолжением себя. Только тогда ты сможешь по-настоящему назвать себя чародеем и получить доступ к самым могущественным магиям".

Он кивнул и опустился на пол. Он был на верном пути, когда пытался заставить эфир войти в свое тело, нужно было только продвинуться дальше.

Он переключил свое восприятие и призвал к себе восемь нитей.

"Нет!" сказал лорд Каронин. "Перестань думать в терминах нитей. Прими эфир как единое целое".

Отто нахмурился. Как можно объять бесплотное энергетическое поле?

Он позволил нитям рассеяться в туман и вдохнул его. Он представил, как энергия входит в его кровь и циркулирует по нему. Блаженство почти захлестнуло его. Он никогда не чувствовал его так сильно.

"Хорошо". раздался голос лорда Каронина, мягкий и ободряющий. "Теперь еще немного. Продолжай увеличивать силу в своем теле. Выталкивай ее в волосы. Усильте свои чувства. Увидь все. Почувствуй все".

Он сделал еще один вдох, втягивая в тело больше эфира. Непреодолимая боль сожгла блаженство.

Отто подавил крик и попытался удержать силу. Ему это удалось на несколько секунд, прежде чем боль стала слишком сильной.

Он застонал, и эфир хлынул из него.

Он задрожал, каждый сантиметр его тела запульсировал от ярости. Задыхаясь и пытаясь заглушить боль, Отто свернулся клубком на полу. В зеркале Лорд Каронин покачала своей бесплотной головой.

"Ты слаб. Пока ты не познаешь истинную силу, тебе никогда не пробить свою стену".

Отто попытался еще два раза, и оба раза он отказывался от силы в одной и той же точке: боль и желание жить заставляли его сдаться. Он поднялся с пола, его тело болело, а желудок жаловался на отсутствие завтрака и обеда.

"Пожалуй, я на этом закончу, мастер". Отто обдумал, как лучше поступить в новой ситуации, и решил, что лучше всего будет поступить прямолинейно. "Мой отец приказал, чтобы я покинул баронство и жил в Гарене со своей новой женой. Не знаю, как часто я смогу навещать вас для обучения".

Она поджала губы. "Сходи в отсек и принеси мою книгу. На последней странице ты найдешь заклинание".

Отто достал книгу и пролистал ее до конца. Последним заклинанием была телепортация. Он дважды перечитал его, прежде чем опустить книгу. "Неужели можно мгновенно перемещаться в эфире между двумя известными местами?"

"Да. Это заклинание лежит в основе магии, которая питает порталы. Чтобы использовать его, вы должны сначала стать единым целым с эфиром. Пока ты не преодолеешь свою стену, я не смогу научить тебя ничему другому".

"Для чего нужна руна?"

"Она помогает тебе зафиксировать в сознании местоположение цели. Есть и другие способы: путешествие в окрестности кровного родственника или даже просто в место, где вы уже много раз бывали, хотя для новичка этот способ может оказаться сомнительным. Главное, что нужно помнить: не имея в голове твердого пункта назначения, как бы вы его ни обозначили, вы можете затеряться в эфире, вечно блуждая и не имея возможности выбраться".

Отто сглотнул. Никто не говорил, что магия не сопряжена с риском. "Могу я вырезать руну в вашей башне? Когда я преодолею свой предел, я хочу, чтобы ты был первым, кто меня увидит".

"Можно. В центре комнаты безопаснее всего".

Он вышел на середину комнаты и достал меч. Митрил легко резал камень.

"Этот меч", - сказал лорд Каронин. "Откуда он у тебя?"

Отто поднял его, чтобы она могла получше рассмотреть. "Это свадебный подарок от моего нового тестя. Старинная семейная реликвия, так он утверждает. Я не боец, но, учитывая его ценность, решил, что лучше держать его поближе".

"Ты не знаешь, для чего нужен митрил?"

"Чтобы делать мечи достаточно прочными, чтобы рассекать сталь?"

"Будь проклято твое невежество! Истинное предназначение митрила - усиливать эфирную энергию, а не делать игрушки для воинов. Если направить заклинания через металл, их эффект усилится на пятьдесят процентов".

Он посмотрел на меч с новым уважением. "Я и понятия не имел. И вообще, сомневаюсь, что кто-то из живущих имеет о нем представление".

"Это мощный инструмент, но не полагайтесь на него, если у вас нет времени на заклинания, так как дополнительный шаг замедляет процесс, хотя и увеличивает его силу".

Естественно, была и обратная сторона. Казалось, все в жизни имеет обратную сторону. Он опустил кончик меча на камень и осторожно вырезал форму маркировочной руны. Как он и ожидал, лезвие разрезало камень почти без сопротивления.

"Хорошо", - сказала она. "Теперь направь в него энергию, пока руна не засветится в эфире, как маяк. Если ты все сделаешь правильно, маркер продержится до тех пор, пока ты его не уничтожишь".

"Зачем мне его уничтожать?"

"Ты не захочешь его уничтожать. Поскольку я контролирую эфир в окрестностях башни, я могу помешать кому-либо еще найти ее, но если ты пометишь другое место и не захочешь, чтобы другой чародей нашел его, когда ты закончишь, тебе нужно будет стереть свою метку".

Отто нахмурился и начал поток энергии. Он не имел привычки продумывать каждый свой шаг так, как это делала лорд Каронин. Если он хотел долго оставаться чародеем, это должно было измениться.

Аннамария проснулась одна в чужой постели. Некоторое время накануне вечером она не была уверена, что когда-нибудь заснет. Отто, лежащий рядом с ней, был слишком странным. Не то чтобы он что-то сделал. Сказать, что он удивил ее своим заявлением о том, что ему не нужно ничего, что она не предложила бы по доброй воле, было бы преуменьшением. А то, что он оставался верен себе на протяжении последних десяти дней, удивило ее еще больше.

По ее опыту, дворяне ожидали, что их прихоти будут немедленно выполняться простолюдинами, а их желания удовлетворяться по первому требованию. Она видела это в его отце во время их путешествия в этот захолустный замок, а также во время его пребывания в гостях у ее отца. Как его сын избежал всех этих недостатков характера, было непонятно. Она просто благодарила ангелов за то, что это так.

Она скатилась с кровати и распахнула дверь, чтобы впустить достаточно света и одеться. Когда утренние приготовления были закончены, она спустилась в большой зал - если можно назвать большим залом комнату тридцать на тридцать, заставленную столами и собаками ручной работы. Горел огонь, унимая холод.

"Доброе утро, дорогая, - сказала леди Катарина. "Хорошо ли ты спала?"

Мать Отто сидела за столом в одиночестве, зажав между ладонями кружку с чем-то дымящимся. На ней было простое платье из хлопка цвета загара. Золотая застежка убирала волосы с изящного лица. Когда Аннамария представляла себе идеальную дворянку, ей на ум приходила Катарина.

Она сделала реверанс, чем вызвала усмешку пожилой женщины. "Спасибо, я прекрасно выспалась, хотя и не ожидала, что проснусь в пустой постели".

Катарина похлопала по скамье рядом с собой и указала на одну из служанок, стоявших вдоль задней стены. Девушка кивнула и поспешила прочь.

"Отто всегда любил тишину леса," - сказала Катарина. "Наверное, он сидит где-нибудь под деревом и читает.

Служанка вернулась с подносом, на котором лежали хлеб, фрукты и сыр, а также вторая чашка с паром. Она поставила угощения перед Аннамарией и вернулась на свое место в глубине комнаты. Аннамария откусила кусочек яблока, и оно показалось ей сладким, хотя и немного мягче, чем она предпочитала.

"Ваш сын - странный человек для благородного. У него мягкая манера поведения, и он редко говорит. Если бы я не знала лучше, я бы усомнилась в том, что он родственник своего отца".

Катарина снова рассмеялась. "Нет, Отто определенно не разделяет агрессивный характер Арнвульфа. Я думаю, это происходит от того, что он третий сын. Никто никогда ничего не ждал от Отто, поэтому он не чувствовал необходимости доказывать свою правоту".

Аннамария сделала глоток своего напитка и обнаружила приятный, слегка фруктовый аромат глинтвейна. "Думаю, мой муж пожелал, чтобы мы провели этот день вместе, чтобы мы могли познакомиться. У вас есть какие-нибудь планы?"

"У меня куча рукоделия, которое требует моего внимания. Ты шьешь?"

"Не очень."

"Пока мы зашиваем дырки в носках, швы не должны быть красивыми".

"Разве у тебя нет для этого слуг?" Аннамария не верила, что жена барона должна сама штопать носки.

"У нас много слуг, но каждый из них может сделать столько, сколько нужно за день. Кроме того, я нахожу странное удовольствие в том, чтобы наблюдать, как куча рваной одежды становится все меньше и меньше".

Аннамарии это показалось ужасным, но она решила подыграть. В конце концов, это всего лишь день.

Покончив с едой и вином, Катарина повела ее наверх, в швейную комнату, где между двумя стульями лежала груда одежды. С одной стороны, прямо под солнечными лучами, стояла квадратная рама, в которой находился кусок холста. На ней были вышиты голубые цветы. Красивый, тонкий рисунок не сравнится ни с чем дома.

"Это ваша работа?" спросила Аннамария.

Катарина улыбнулась и устроилась в кресле. "Да. Иногда у меня заканчиваются носки".

Они перебирали испорченные наряды, прерываясь на обед. Пока они возились, Катарина рассказывала истории об Отто в детстве. По мере того как проходил день, все большее понимание детства Отто приводило ее в ужас. То, что он оказался порядочным человеком, учитывая то, что отец и старший брат делали с ним на протяжении многих лет, было просто чудом.

"Простите, леди Шенк". Аннамария встала. "Мне нужно умыться перед ужином".

"Конечно, дорогая. Если хочешь, зови меня Кэт".

Она кивнула и выскользнула за дверь. Отто был прав, когда говорил, что ей нравится его мать. Аннамария легко могла представить Кэт своей собственной матерью. Слишком долго в ее жизни не было старшей женщины.

"Привет, сестренка".

У нее похолодела кровь.

Аннамария повернулась и увидела Стефана, стоящего в нескольких футах от нее. Она даже не услышала, как он подошел. На его лице была та же извращенная усмешка, что и вчера. Ее взгляд метнулся к двери швейной мастерской.

Не успела она крикнуть о помощи, как он подбежал ближе и зажал ей рот рукой.

Стефан наклонился, его губы оказались в нескольких дюймах от ее уха, а дыхание обжигало шею. "Ну-ка, ну-ка, мы же не хотим расстраивать маму".

Она извивалась и пыталась вырваться.

Он встряхнул ее, и его рука вернулась обратно.

Отто поплелся обратно в замок. Магические тренировки измотали его так, словно он провел целый день в лесу. На боку у него волочился ранец, который он взял с собой. Он наконец согласился на предложение лорда Каронина взять с собой книгу заклинаний. Одному Небу было известно, сколько времени ему понадобится, чтобы преодолеть тот блок, который мешал ему полностью погрузиться в эфир, и он хотел, чтобы книга была с ним, когда он будет практиковаться.

Большой зал был пуст, если не считать гончих, и они даже не шелохнулись, когда он вошел. Отец, должно быть, все еще сидит в сокровищнице и пересчитывает свое новое богатство. Он выторговал у Эдвина двенадцать тысяч двойных орлов.

Он надеялся, что матушка и Аннамария провели приятный день вместе. Его жене было бы приятно увидеть, что хотя бы одна из его родственниц не сошла с ума. Он зевнул и поднял взгляд на второй этаж.

Адреналин захлестнул его. Стефан прижал Аннамарию к стене, зажав ей рот рукой.

Отто помчался к лестнице.

Она сопротивлялась, и рука Стефана отлетела назад.

Отто щелкнул кольцом и сковал Стефана.

Аннамария смотрела на него, хотя застывшая рука Стефана все еще удерживала ее на месте. Отто послал эфир в свое ноющее тело, схватил брата за переднюю часть рубашки и швырнул его по коридору, чтобы тот врезался в стену.

Стефан рухнул на пол, его тело все еще оставалось неподвижным.

"Ты в порядке?" спросил Отто.

Аннамария кивнула, по ее лицу текли слезы. "Я думала, он..."

"Я знаю. Мы уедем утром. Иди в мою комнату. Мне нужно поговорить с братом".

Аннамария выскочила в коридор и закрыла за собой дверь спальни.

Дверь в швейную комнату открылась, и матушка высунула голову. Увидев лежащего на полу Стефана, она затаила дыхание. Отто прижал палец к губам. Мать кивнула и снова закрыла дверь.

Отто пошел по коридору, отпустив Стефана, когда тот приблизился. Старший брат всегда пугал его до смерти, но сейчас гнев настолько поглотил его, что страх даже не приходил ему в голову.

Брат на мгновение попятился, а затем вскочил на ноги. "Ты смеешь поднимать на меня руки?"

Стефан замахнулся, и Отто поймал его за запястье. В тот момент, когда он крепко схватил его, он вызвал молнию. Челюсти Стефана сжались в судорогах.

Когда молния закончилась, Отто позволил ему рухнуть на пол. "Если ты еще хоть раз прикоснешься к моей жене, брат ты или нет, наследник или нет, я убью тебя. Ты понял, брат?"

Стефан все еще дергался от шока и был не в состоянии говорить.

"Кивни, если ты меня понял". Отто пустил электрический разряд по пальцам в виде недвусмысленной угрозы.

Голова Стефана дернулась вверх, затем вниз.

Достаточно близко. Отто позволил всем нитям исчезнуть и, пошатываясь, направился в свою комнату. Они поели вместе и ушли с первыми лучами солнца. Если бы он вернулся домой на секунду позже, все могло бы закончиться гораздо хуже. Он не хотел подвергать Аннамарию еще большему риску.

Она вернулась!

Лотаиру хотелось танцевать на улицах. Его любимая Аннамария вернулась из захолустного баронства и, казалось, ничуть не пострадала от пережитого. Как он жаждал увидеть ее, поговорить с ней, обнять ее. Он бы так и сделал, но нужно было не торопиться и разработать план. Терпеливый человек получит награду.

С этой целью Лотаир проскользнул ярдов десять назад от ублюдка Шенк, направляясь к аукционному дому. Несколько монет, которые Аллен заплатил ему за работу, он вложил в самую лучшую одежду, чтобы лучше слиться с богатыми жителями Голд-Уорда. Пока что его вложения оправдывались. Широкополая шляпа с павлиньим пером, вставленным в ленту, была особенно хороша. Она также отбрасывала тень на его лицо, делая его черты трудноразличимыми.

Отто даже не взглянул в его сторону. Высокомерный дворянин не смотрел ни вправо, ни влево, настолько он был уверен в своей привилегированности. Или, скорее всего, уверенность исходила от его магии. Лотаир не мог отрицать, что один на один у него не было никакой надежды победить соперника. К счастью, к любой цели существует не один путь. Лотаир шел скорее в обход, чем через человека, стоящего на его пути.

Отто пересек улицу и вошел в аукционный дом. Лотаир остался на противоположной стороне. Он следовал за дворянином уже три дня, и до сих пор распорядок дня не менялся. Час на аукционе, потом три часа во дворце.

Для надежности он намеревался проследить за Отто целую неделю, чтобы быть уверенным, что в любой день ничего не изменится. Он нашел скамейку на удобном расстоянии от дверей аукционного дома и устроился на ней, чтобы подождать.

Чуть больше часа спустя, точно в назначенное время, Отто вышел из здания вместе с отцом Аннамарии. Они направились к особняку, болтая и смеясь, как лучшие друзья. Лотаир следил за ними с противоположной стороны улицы, пока они не вошли в ворота, ведущие на территорию поместья. Он старался держаться на расстоянии, чтобы никто из его бывших товарищей не увидел его и не окликнул.

У него оставался еще час, поэтому Лотаир вернулся к перекрестку, ведущему к дворцу. На углу улицы стояла небольшая открытая таверна. Он устроился за одним из столиков и заказал небольшое пиво. Отвратительное, но самое дешевое из того, что продавали, и хозяин не позволил Лотаиру сесть за стол бесплатно.

Пока он потягивал горький напиток, мысли Лотаира вихрем проносились в голове. Если предположить, что схема не нарушится, у него было три часа, чтобы безопасно подойти к Аннамарии. Он не знал, изменил ли мастер Франкен маршруты патрулирования после его ухода, но сомневался в этом. Ни у кого не было причин полагать, что он попытается пробраться обратно.

Лотаир стиснул зубы. Проклятье, он не мог строить предположения. Ему придется обследовать территорию особняка с тем же вниманием к деталям, с каким он следил за Отто. Нельзя допустить, чтобы какая-либо ошибка помешала его воссоединению с Аннамарией. Лучше потратить несколько лишних дней и сделать все правильно с первого раза, поскольку он сомневался, что у него будет второй шанс.

Через два бокала пива Отто выскочил из-за угла и направился по улице к дворцовым воротам. Лотаир смотрел ему вслед, но старался не смотреть слишком пристально. Некоторые люди чувствовали, когда на них смотрели злые глаза. Казалось, это может сделать чародей.

Лотаир скоротал время за легким обедом и немного понаблюдал за людьми. Богатые купцы в этом районе вели себя совсем не так, как их работники в торговом квартале. Там, где бедняки спешили куда-то, богачи прогуливались так, словно у них было все время на свете.

Возможно, так оно и было. Когда не нужно беспокоиться о том, чтобы заработать достаточно монет, чтобы заплатить за следующий обед, это позволяет немного насладиться жизнью.

Он потер золотое кольцо, которое подарила ему Аннамария. Она была другой. Его дорогая Аннамария никогда не смотрела на него свысока за то, что он служил стражником. Она любила его таким, какой он есть на самом деле. Поэтому он знал, что она примет его обратно с распростертыми объятиями.

В три колокола Отто вернулся из дворца и отправился в особняк. Сегодня он задержался, но не настолько, чтобы повлиять на план Лотаира.

Закончив разведку, Лотаир покинул Голд-Уорд и вернулся в таверну. У Аллена была еще одна работа, и он ожидал возвращения Лотаира к четырем колоколам.

В аукционном доме, где Эдвин ежедневно продавал права на проход через портал, были места для ста участников торгов, и в каждом из них сидел купец. Еще двадцать пять прислонились к задней стене в надежде занять выгодное место. Накопленное богатство, представленное в этом зале, поразило Отто. Если бы группе грабителей взбрело в голову захватить это место, они бы унесли с собой целое состояние.

Он стоял у входа в зал вместе со своим тестем и парой наемников. Аукцион начнется, когда Храм Монет прозвонит в восемь колоколов. Торги будут длиться до тех пор, пока не заполнятся все места или пока у купцов не кончится золото. Эдвин заверил его, что последнего никогда не случалось.

Они с Аннамарией приехали накануне, покинув замок Шенк неделю назад с первыми лучами солнца. Проводить их пришла только матушка, и это их обоих вполне устраивало. После маленькой выходки Стефана он сомневался, что ему удастся убедить Аннамарию вернуться. Да и Отто не очень-то хотелось возвращаться в замок. Его единственным желанием было вернуться в башню с помощью телепортации. Если бы он прибыл другим путем, вряд ли лорд Каронин впустил бы его.

"Нервничаешь, мой мальчик?" спросил Эдвин.

"Не слишком, сэр". Мягкие, благоухающие одеяния сидящих перед ним мужчин не пугали, особенно после общения с отцом и Стефаном. "Хорошая толпа сегодня".

"Хм, типичная, я бы сказал. У нас всегда больше грузов, нуждающихся в доставке, чем времени на портале. Вот почему мы так много зарабатываем на аукционах".

Прозвучало восемь колоколов, и Эдвин подошел к пюпитру, на котором лежала бухгалтерская книга. "Господа, торги открываются по цене пять крон за повозку в Ролан. Кто начнет?"

Десять рук поднялись, и торги начались. Эдвин называл ставки и контрставки, пока не стукнул костяшкой пальца по пюпитру, записал выигравшую ставку и начал новый раунд.

Процесс шел гораздо быстрее, чем предполагал Отто, и не прошло и часа, как все было готово. Он взглянул на бухгалтерскую книгу и произвел быстрый подсчет. За день они выручили чуть больше сотни двойных орлов. Даже после того, как корона забрала свою долю, это все равно было десять за менее чем час работы. Это казалось почти незаконным.

Они вернулись в особняк, и Отто отправился в апартаменты, которые теперь делил с Аннамарией, и устроился там, чтобы потренироваться. Он сидел на полу, а не в слишком мягких креслах. Он едва успел начать вливать эфир в свое тело, как кто-то постучал.

Ворча, он поднялся на ноги и открыл дверь. Томас поклонился и протянул ему свиток.

"Что это?" Отто взял свиток. На нем была сургучная печать с королевским грифоном.

"Курьер не сказал, лорд Шенк, но это из дворца".

"Спасибо, Томас".

Мальчик ушел, а Отто снова закрыл дверь. Он сломал печать на свитке и развернул его. Он был коротким и содержал самую суть. Вулфрик просил его зайти к нему на обед. Ему нужно будет только предъявить письмо стражникам у дворцовых ворот.

Обучение должно было подождать. Приглашение кронпринца он не мог проигнорировать. Кроме того, он находил принца отличной компанией, и ему было любопытно, чего тот хочет. Быстро переодевшись, Отто покинул особняк и свернул на главную дорогу, ведущую к дворцу.

Движение было небольшим, и через пять минут он уже стоял перед железным портупеей. Стена, окружавшая дворцовую территорию, была сорока футов в высоту и тридцати футов в толщину. По верху стены патрулировали лучники, а еще четверо мужчин в кольчугах с копьями и мечами ждали у закрытых ворот.

Один из мужчин, самый старший, если судить по его седой бороде, передал копье стражнику рядом с собой и подошел к Отто.

"По какому делу вы прибыли во дворец, господин?" - спросил стражник, его тон и манеры были безупречно вежливыми.

Он протянул свиток. "Отто Шенк на прием к наследному принцу Вулфрику".

Стражник прочитал краткое послание. "Добро пожаловать во дворец, лорд Шенк. Его Высочество сказал, что мы должны ожидать вас. Вам нужно только перевязать меч, и вы сможете пройти внутрь".

Отто взял кусок веревки длиной в фут и привязал один конец к эфесу своего нового меча, а другой - к ножнам. Мирная привязка лишь на полсекунды замедляла извлечение меча, но она служила напоминанием о том, что насилие здесь запрещено.

Закончив, стражник кивнул и махнул рукой своим товарищам. Мгновение спустя портупея с лязгом открылась, и он смог пройти, не ударившись головой. Все стражники отдали честь, когда он проходил мимо.

За стеной его ждало широкое, открытое поле для боев. Если внешняя стена будет прорвана, лучники смогут стрелять с двух сторон, поражая любого захватчика смертоносным перекрестным огнем. Сколько жизней потребуется, чтобы завоевать город Гарен? Он содрогнулся при мысли об этом.

Через поле боя возвышалась еще одна стена, с открытыми воротами. Он прошел через них и огляделся. Дворец занимал еще большую площадь, чем поместье Франкен, и возвышался на три этажа. Вулфрик сказал встретиться с ним за обедом, но не сказал, где, и не предложил дорогу.

Он заметил мальчика в черно-золотом халате слуги, который тащил охапку дров. Возможно, юноша знал дорогу.

"Простите!"

Слуга взглянул в его сторону, бросил дрова и поклонился. "Чем могу быть полезен, милорд?"

"Я получил приглашение присоединиться к кронпринцу на обед, но в записке не было указано, куда идти. Если бы вы направили меня в столовую, я был бы вам благодарен".

"Конечно, милорд". Мальчик снова собрал свой сверток. "Я все равно направляюсь на кухню. Предпочтительная столовая Его Величества находится всего в двух дверях".

Отто почувствовал облегчение и опустился рядом со своим проводником.

Предпочитаемая Вулфриком столовая оказалась скромной каморкой с квадратным столом и четырьмя стульями. Два места были заняты, и между ними стоял графин с белым вином. Принц встал, когда вошел Отто.

"Добро пожаловать, Отто. Спасибо, что присоединился ко мне".

"Спасибо за приглашение, Ваше Высочество".

Отто поклонился и подошел к свободному креслу. Он подождал, пока Вулфрик займет свое место, и только после этого присоединился к нему. Поскольку слуги при них не было, принц налил каждому вина. Вся эта ситуация была отвратительным нарушением протокола, но Вулфрика это, казалось, не волновало.

Вулфрик отпил вина. "Отто, если мы хотим быть друзьями, тебе нужно расслабиться. Когда я хочу, чтобы ко мне присосались, есть десятки людей. На самом деле мне приходится чуть ли не сжигать пиявок со своей задницы, чтобы они оставили меня в покое".

Отто улыбнулся обороту речи Вулфрика. "Расслабиться в присутствии будущего короля Гаренланда легче сказать, чем сделать. Тем не менее я сделаю все возможное".

"Вот это дух. А как поживает Аннамария? Насколько я понимаю, вы забрали ее домой, чтобы познакомить с остальными членами вашей семьи".

Поговорим о том, как начать с неприятной темы. "Она и моя мать очень понравились друг другу. К сожалению, мы не смогли остаться надолго. Сейчас я изучаю бизнес вместе с ее отцом. Если Корона сочтет нужным позволить нам сохранить контракт с порталом, мне нужно знать, как все это работает".

"Мы с отцом оба очень довольны монетами, которые приносит Эдвин. Я не вижу причин, чтобы это изменилось в будущем".

Отто полупоклонился, садясь на свое место. "Эдвину будет приятно это слышать. А как поживает Его Величество? Ваш отец давно не появлялся".

"Он в порядке, спасибо, что спросили. Отец проводит большую часть времени на переговорах с послами других портальных государств. Они постоянно жалуются на что-то или кого-то. Это утомительно, и я трачу на это как можно меньше времени".

Вслед за стуком в дверь в комнату вошла пара служанок с блюдами и поставила их на стол. Обе женщины поклонились принцу и удалились, не снимая покрывала.

Увидев удивленный взгляд Отто, Вулфрик рассмеялся. "Я предпочитаю есть, когда вокруг не крутятся слуги. Я взрослый мужчина, а по тому, как они суетятся, можно подумать, что мне еще четыре года".

Принц снял крышку с одного блюда, а Отто - с другого. Там были жареный цыпленок, овощи, свежий хлеб и сыр. Пахло чудесно, и во рту у Отто забурлило.

"Налетай".

Они ели молча, Отто смаковал каждый идеально приготовленный кусочек. Кто бы ни управлял дворцовой кухней, он мог бы потягаться с Куком.

Когда была выпита последняя капля сока, Вулфрик вздохнул. "Спасибо тебе за это".

"За что?"

"За то, что не болтала без умолку и не испортила обед. У меня часто бывают гости, и они не способны просто заткнуться и наслаждаться едой".

"А дома, если ты пристаешь к моему отцу во время трапезы, тебе лучше наслаждаться вкусом крови, так как скоро у тебя будет полный рот ее".

Вулфрик поморщился. "Это немного жестоко".

"Суровость хорошо характеризует отца. В нем нет ни капли тепла или мягкости".

"Похоже, он полная противоположность моему отцу. В редких случаях, когда он был рядом, отец уделял внимание всему, что я делал. Любая моя прихоть немедленно исполнялась. Собственно, и сейчас. Ты даже не представляешь, как утомительно быть окруженным людьми, которые говорят тебе только то, что, по их мнению, ты хочешь услышать. Вы когда-нибудь пытались спорить с человеком, который всегда с вами согласен?"

Отто рассмеялся. "Я не знаю ни одного человека, который бы всегда со мной соглашался. Мои братья спорили со мной о цвете неба. И когда я оказывался прав, Стефан бил меня до потери сознания".

"Возможно, быть единственным ребенком не так уж и плохо".

"По мне, так это просто рай".

Они перешли к менее личным темам, пока наконец не заговорили о магии. Вулфрик наклонился через стол. "Каково это - быть чародеем?"

Отто наклонил голову. "В каком смысле?"

"Наверное, это чудесно - иметь силу на кончиках пальцев. Владеть огнем, как обычный человек мечом. Подчинять мир природы своим прихотям".

Заблуждения принца были в равной степени забавны и опасны. Возможно, Отто сможет направить его в менее опасное русло.

"Думаю, вы неправильно понимаете, на что способен чародей. Мы можем лишь усилить то, что уже существует. Чародей не столько сгибает природу, сколько подталкивает ее. Мы делаем огонь жарче, руку сильнее, а глаз острее".

"Но я читал истории. В древние времена чародеи обрушивали на своих врагов потоки смерти, истребляли армии и двигали горы".

"Возможно", - сказал Отто. "Никто из ныне живущих не может сказать наверняка, но я подозреваю, что многие из этих историй - всего лишь байки. Страх, который они порождают, используется для того, чтобы ограничить, а кое-где и убить или поработить чародеев. Лучше уж так, говорят некоторые, чем рисковать, когда они разгуливают на свободе".

"Вас возмущают законы?" Вулфрик откинулся на спинку стула и допил вино.

Отто ни за что не ответил бы на этот вопрос честно. "Я считаю, что законы Гаренланда более справедливы, чем законы любого другого государства. Ограничения служат полезной цели. Они позволяют обычным людям не бояться чародеев. Законы и те, кто их исполняет, обеспечивают всем безопасность. Это не так уж и плохо".

Улыбка Вулфрика стала хищной. "Ты не ответил на мой вопрос".

"Нет, Ваше Высочество, пожалуй, нет".

Они закончили трапезу, и Вулфрик вывел его из дворца. Когда они достигли внешних ворот, четверо стражников встали на колени.

"Йорвик", - сказал принц.

Самый старый стражник поднял голову. "Да, мой принц".

"Отто должен быть допущен во дворец в любое время, без вопросов. И ему не нужно пристегивать меч. Понятно?"

Йорвик склонил голову. "Да, мой принц".

"Хорошо. Распространяй весть". Вулфрик ударил Отто по спине. "Любой стражник, побеспокоивший моего нового друга, ответит за это. До следующего раза, Отто".

Он смотрел, как принц возвращается во дворец. Вокруг него стражники вставали на ноги.

"Я не знал, что вы и Его Высочество так быстро подружились, милорд", - сказал Йорвик.

"Я тоже".

Каждый день в течение недели Отто приходил во дворец на полуденную трапезу. Сегодня, после обычного обеда, Вулфрик повел Отто из маленькой столовой по длинному коридору в самую большую библиотеку, которую Отто когда-либо видел. Количество книг исчислялось тысячами. Он уставился на нее с открытым ртом.

"Впечатляет, не правда ли?" В дверь вошел Вулфрик. "Я провел много приятных вечеров, затерявшись в этих книгах".

"У вас есть любимая тема?" спросил Отто. Он последовал за Вулфриком в центр комнаты, где стояли столы и стулья. Оба мужчины уселись в кресла из мягкой кожи.

"История, особенно со времен Лордов Аркана. Знаете ли вы, что когда-то все маленькие страны были частью единого государства, которым управляла женщина?"

Отто кивнул. "Лорд Каронин. Она была могущественной чародейкой. Маги нашего времени по сравнению с ней - дети".

"Иногда я представляю, каково это - править такой огромной империей. Сила, не говоря уже о мудрости, которой требует такая задача, поражает воображение".

"Действительно. Помогало то, что Лорды Аркана были бессмертны. Когда у тебя есть вечность, ты можешь просто ждать, пока большинство проблем исчезнет само собой".

Вулфрик рассмеялся. "Сомневаюсь, что лорды были так пассивны. Давай устроим игру".

"Игру? Что за игра?"

"Игра в вопросы. Я задам вопрос, и если ты не знаешь ответа, то должен показать мне фокус. Потом ты задашь вопрос, и если я не знаю ответа, ты можешь попросить меня о любой услуге".

"Это неплохое пари. Вы, должно быть, уверены в своих знаниях".

Вулфрик усмехнулся. "Я достаточно начитан. Я начну первым. Какой была столица империи лорда Каронина?"

"Это был город Гарен, хотя она называла его Арканиум".

"Верно! Я впечатлен. Твоя очередь".

"Как называется энергия, которой владеют чародеи?"

"Эфир. Если хочешь поставить меня в тупик, тебе придется постараться". Вулфрик рассмеялся, как маленький мальчик.

Они еще несколько раз перебрасывались парой фраз, и ни один из них не мог придумать вопрос, которого не знал другой. Наконец Отто сказал: "Где родился лорд Каронин?"

Вулфрик поджал губы, почесал подбородок и сделал все, что только можно было придумать, чтобы не признать, что он не знает. Наконец он вздохнул. "Я сдаюсь, где?"

"Баронство Шенк, это что-то вроде местной легенды. Поскольку я не могу предъявить вам никаких письменных доказательств, что скажете, если мы объявим поединок ничьей?"

"Согласен, хотя я бы хотел увидеть немного магии".

Отто огляделся, но в библиотеке были только они двое. Он протянул руку, сплел четыре нити в одну прядь и с ее помощью взял книгу с соседней полки. Он подхватил книгу и протянул ее Вульфрику, который уставился на него.

"Всего лишь простое заклинание, но раз уж вы были так любезны показать мне свою великолепную библиотеку, я решил, что это меньшее, что я могу сделать".

Вулфрик взял книгу. "Спасибо. Я никогда раньше не видел, как чародей колдует вблизи. Не то чтобы там было на что смотреть. Не присоединитесь ли вы ко мне завтра?"

"С удовольствием, ваше высочество".

Аннамария опустилась рядом с клумбой маргариток на колени и вырвала сорняк. В воздухе витали нотки лета, а ее рабочая блузка прилипла к спине от пота. За две недели, прошедшие с тех пор, как она вернулась с Отто из баронства его отца - она содрогнулась при этом воспоминании, - молодожены погрузились в удобную, хотя и скучную рутину. Ее муж по утрам изучал семейное дело у отца, а днем проводил время во дворце с Вулфриком.

Она же, в свою очередь, втянулась в старые привычки. Возилась в саду, играла на арфе и вообще следила за тем, чтобы домашнее хозяйство шло гладко. Это было ее обязанностью с тех пор, как ей исполнилось тринадцать. Несмотря на отцовский талант к бизнесу, он просто не представлял, как управлять слугами и поставками.

По крайней мере, он делал вид, что не знает. Она подозревала, что на самом деле ему нравилось оставлять эту работу ей. Когда-нибудь в будущем она будет управлять домом вместо Отто. В конце концов, женщины не могут наследовать имущество. Все, что она помогла отцу построить, достанется Отто.

Она воткнула лопату в грязь. Это было несправедливо! Сначала ей пришлось выйти замуж против своей воли, а в итоге она оказалась в полной зависимости от доброй воли мужа.

Аннамария подняла лопату и вздохнула. Вся ее ярость и горечь ничего не изменили. Закон был таким, каким он был, и оставался на протяжении сотен лет.

"Аннамария!"

Она вскочила на ноги, сердце бешено колотилось. Этого не может быть.

Лотаир вышел из-за кедровых кустов. На нем была такая нелепая широкополая шляпа, что она едва не рассмеялась. Только страх, что кто-нибудь услышит и начнет расследование, подавил ее.

"Что ты здесь делаешь? Ты уже должен быть в дальнем конце королевства".

Он придвинулся ближе, так что их разделял всего шаг. "Ты думала, я брошу тебя на произвол судьбы? Я каждую минуту искал способ вернуться к тебе".

"Если Отто найдет тебя, он убьет тебя".

"Я слежу за ним. Каждый день одно и то же. У нас есть несколько часов до его возвращения". Лотаир поднял руку и пошевелил кольцом, которое она ему подарила. "Я знал, что ты хотела сказать, что это обещание, что мы снова будем вместе".

Она оглядела сад, но стражников не было видно. Аннамария задрожала. Если отец или Отто узнают, что Лотаир вернулся...

"Ты должен уйти, пока тебя не обнаружили. Поторопись".

Он сократил расстояние между ними и положил руки ей на плечи. Ее охватил жар.

"Я не оставлю тебя одну, не то что твой глупый муж".

Он наклонился к ней, и у нее перехватило дыхание. Сколько раз она мечтала об этом с момента свадьбы?

Их губы соприкоснулись, и она выронила лопату. Время потеряло всякий смысл, когда они целовались в саду.

Ей было все равно, поймают ли их или отец выгонит ее из дома. В этот момент ничто не имело значения, кроме него.

Когда они наконец выдохнули, она сказала: "Пойдем в дом".

Час спустя, лежа в постели рядом с ним, Аннамария пришла в себя. То, что они сделали, было безумием. Прекрасное безумие, но все же безумие.

Лотаир погладил ее по руке. "Корона за твои мысли".

Она перевернулась на спину и повернулась к нему лицом. "Интересно, что с нами будет дальше. Я должна выгнать тебя и больше не видеть".

"Но ты этого не сделаешь. Я люблю тебя, Аннамария. Ты знаешь, что мы должны быть вместе".

Знала ли она это? Конечно, Лотаир был ей дороже, чем Отто. Даже если он оказался лучше, чем она ожидала, когда отец объявил о ее помолвке. Она не любила его и сомневалась, что когда-нибудь полюбит.

"Возможно, но ситуация не изменилась с того дня в саду. Если мы убежим, нас найдут, и ты умрешь. Мне невыносима мысль о том, что с тобой что-то случится".

"Тогда мы украдем то время, которое сможем". Он поцеловал ее. "Твое сердце принадлежит мне, а мое - тебе. Ты можешь быть замужем за Отто по имени, но в душе ты знаешь, что мы с тобой навсегда".

Прозвучали два колокола, и Лотаир вздохнул. "Мне нужно идти, но я вернусь завтра. Встретимся в саду?"

Она должна была отказаться. Сегодняшний день был прекрасен, но продолжение этого пути ни к чему хорошему не приведет.

"Я буду ждать".

Лотаир покинул территорию так же легко, как и вошел. В его крови сверкали молнии, и ему хотелось кричать о своей радости на весь мир. Но не сейчас. Как он и предполагал, маршруты патрулирования стражников не изменились, и их внимание оставалось таким же слабым, как он помнил. Хотя это и облегчило ему задачу пробраться внутрь, он беспокоился за Аннамарию, когда за ней присматривают такие плохие защитники.

Он без проблем покинул Голд-Уорд и пробрался по переполненным улицам обратно к таверне. Даже толкотня толпы и ругань погонщиков не смогли испортить его хорошего настроения. Лотаир не сомневался, что если бы ему не всадили в брюхо фут стали, то день был бы испорчен.

Когда он подъехал к таверне, она была почти пуста, только один человек ел, да пара оборванцев сидела за стойкой, потягивая полупустые кружки эля. Ульф стоял на своем обычном месте, такой же угрюмый и молчаливый, как всегда. Их взгляды встретились, и Ульф ткнул пальцем в сторону кабинета.

Лотаир подошел к нему, постучал и открыл дверь. Аллен сидел за столом, заваленным бумагами. Он жестом пригласил Лотаира сесть на единственный стул в комнате. Лотаир закрыл за ним дверь и сел.

"Что у тебя на уме?"

"У нас есть работа на сегодня".

Перспектива получить больше монет скрасила и без того яркий день, по крайней мере до тех пор, пока он не заметил, как нахмурился Аллен. "Похоже, ты не в восторге".

"Да, но сегодняшняя работа сложнее, чем простая доставка, и опаснее. Я ненавижу такую работу, но монета слишком хороша, чтобы упустить ее. Судя по твоей ехидной ухмылке, задание прошло хорошо".

"Хорошо - это мягко сказано. Так что именно мы делаем сегодня вечером?"

"Мы собираем информацию, но то, что нам нужно, находится в поместье в Голд-Уорде. Вы знакомы с семьей Куниц?"

"Только вскользь. Их особняк находится на противоположной стороне палаты от дома Франкенов".

"Верно. Семья занимается мечами, и ходят слухи, что их мастер-кузнец разработал новый сплав, который прочнее и гибче любого, созданного без использования митрила. Единственная копия формулы хранится в сейфе в самом сердце особняка".

Чем больше он слышал, тем меньше Лотаиру нравился этот бизнес. "Погоди, я думал, ты информационный брокер, а не вор".

"Я такой, каким мне нужно быть, чтобы получить деньги. Мы провернем это дело, и каждый из нас получит по десять двойных орлов".

Лотаир ахнул. Это было больше золота, чем он заработал за пять лет на своей прежней работе. "Охрана, должно быть, очень строгая".

Аллен усмехнулся. "Да, но мы втроем справимся. У Ульфа есть зелье, которое усыпляет человека через несколько секунд после того, как он его вдохнет. Действует оно всего десять минут, но этого времени нам хватит, чтобы проникнуть внутрь, сделать копию формулы и убраться восвояси".

"Я думал, мы собираемся украсть его".

"Нет, наш работодатель не хочет, чтобы кто-то знал, что мы там были. Помимо того, что зелье вырубает их, цель ужасно тошнит. Любой, на кого мы его применим, подумает, что у него пищевое отравление".

"Звучит так, будто вы все продумали".

"Вряд ли. Давай прогуляемся. Мне нужно получше осмотреть территорию".

Аллен оставил Ульфа за главного в таверне, а сам отправился в Голд Уорд. Лотаир настоял, чтобы они воспользовались другими воротами, а не теми, через которые он вошел утром. Он не хотел, чтобы стражники заинтересовались, почему он так часто приходит и уходит.

Поместье Куница выглядело примерно на две трети меньше, чем у мастера Франкена. Нигде не росло ни единого кустика, и даже проходя мимо, Лотаир насчитал шестерых охранников, прогуливающихся по территории, а значит, еще как минимум шестерых, которых он не мог видеть.

Когда они продолжили прогулку, он спросил: "Ты знаешь план особняка?"

"Не в деталях", - ответил Аллен. "Но я знаю, что сейф с формулой находится на втором этаже. Меня больше беспокоит, как пробраться через двор. Там негде спрятаться. У какого торговца нет шикарного сада?"

"Заботящийся о безопасности. У тебя есть план Б, если мы не сможем пробраться внутрь?"

"Ульф над чем-то работает, но я надеялся, что мне не придется его использовать. Я видел достаточно. Пойдем назад".

Лотаир бросил последний взгляд на усадьбу. Сегодня они заработают свою монету, это уж точно.

Последние посетители покинули таверну полчаса назад. Лотаир, теперь одетый в простую одежду слуги, присоединился к Аллену и Ульфу в общей комнате. Аллен не потрудился сообщить ему, зачем ему нужно переодеться, но Лотаир предполагал, что у его старого друга есть причина.

В правой руке Ульф держал шестифутовую трубку, а в левой - иглу с пучком волос на конце. Молчаливый бармен вставил иглу в трубку, поднес ее ко рту и дунул. Дротик выскочил и воткнулся в стену на четверть дюйма. Ульф указал на дротик, затем постучал себя по шее. Аллен кивнул.

Лотэр был уверен, что и он уловил суть. "Значит, мы стреляем в охранников, а потом заходим внутрь, пока они в отключке, так?"

"Верно". Аллен посмотрел на трубку. "Когда-нибудь пользовался такой?"

Лотаир рассмеялся. "Я даже не слышал о такой штуке. Думаю, штопать придется другу Ульфу".

Ульф постучал себя по груди и показал большой палец вверх. Он принялся нагружать дротиками и запечатанным флаконом небольшую коробку, висевшую на плечевом ремне.

"Ты уверен в этом?" спросил Лотаир.

"Нисколько, но я не собираюсь отказываться от десяти двойных орлов". Аллен пристально посмотрел на него. "А ты?"

Лотаир пожал плечами. "Я на мели. Монет с этой работы мне хватит на год, по крайней мере".

Ульф взвалил на плечи свое снаряжение и кивнул в сторону двери.

"Ладно, пойдемте". Аллен провел их к шикарной карете, которую он арендовал на ночь. Стражники не посмели бы отказать во въезде тому, кто ехал в таком богатом снаряжении. Облака не заслоняли луну в три четверти, так что света было достаточно, чтобы видеть, хотя бы приблизительно. "Поднимайтесь".

Аллен и Ульф забрались на заднее сиденье, а Лотаир забрался на место водителя. Теперь он понял, почему был одет как слуга. Что ж, за долгие годы ему доводилось играть роли и похуже. Щелчок поводьев заставил лошадей тронуться с места.

Через десять минут они подъехали к восточному входу в Голд-Уорд. Дежурные стражники подняли руки, и Лотаир запряг лошадь.

"Что вы здесь делаете так поздно ночью?" - спросил ближайший стражник.

"Просто возвращаю своего пассажира домой после поздней ночной гулянки, сэр". Лотаир покачал головой, как бы говоря: "Что поделаешь?

"Ну что за дела!" раздался из кареты невнятный голос Аллена. Он был похож на пьяного пофигиста. "Мне нужно помочиться!"

"Пожалуйста, сэр", - сказал Лотаир. "Если я не доставлю его домой в ближайшее время, мне придется провести остаток ночи, убирая карету моего работодателя".

"Тогда пройдемте". Стражник махнул рукой, и ворота распахнулись.

"Благодарю вас, сэр". Лотаир отвесил достойный поклон и пропустил лошадей вперед. Одно испытание пройдено, осталось еще много.

Он припарковал карету напротив поместья Куница, но далеко от главных ворот. Как только он нажал на тормоз, Аллен и Ульф слезли вниз. Ульф перешел улицу, достал из ящика с патронами дротик, обмакнул его в яд и зарядил трубку. Он присел у забора и стал наблюдать.

Лотар повернулся к Аллену. "Что нам делать?"

"Наберитесь терпения и позвольте Ульфу делать свою работу. Он подаст сигнал, когда расчистит путь".

Мгновение спустя раздался свист воздуха. Ульф перезарядился и снова зачирикал. Бармен оглянулся и поднял два пальца.

"Это начало", - сказал Аллен.

"Есть ли у нас план, когда мы попадем внутрь?" спросил Лотаир.

"Сначала мы разденем охранников, а потом войдем внутрь, как будто мы здесь хозяева. Шлемы не дадут никому понять, что мы не те, за кого себя выдаем. Сколько времени уйдет на обыск верхнего этажа?"

Еще один звук возвестил о падении третьего охранника. Еще трое, и эта часть территории будет свободна.

"Разве вы не сказали, что Куниц хранит планы в сейфе? Не знаю, как вы, а я не медвежатник".

"Не бойся". Аллен потянулся к рубашке и достал большой ключ. "Мой знакомый - слесарь. Когда я назвал тип сейфа, который нам нужно открыть, он сделал мне скелетный ключ".

"Ты сказал кому-то, что мы грабим это место?" Лотаир не смог сдержать недоверия в голосе.

"Успокойся, этот конкретный слесарь не совсем законно работает, если ты понимаешь, о чем я. Я также заплатил ему три кроны за ключ и еще три за молчание. С этой стороны нам нечего опасаться".

После еще двух быстрых щелчков Ульф повернулся и выпустил третий дротик. Он махнул им рукой, указал внутрь и показал большой палец вверх.

Трое мужчин преодолели сто ярдов до ворот, проскользнули внутрь и побежали к ближайшим бессознательным охранникам. Им потребовалось всего две минуты, чтобы снять с охранников защитные хаберы и шлемы и надеть их. Аллен добавил несколько предметов из своего ранца в карманы штанов.

Когда они были готовы, Аллен сказал: "Смотрите в оба. Мы не хотим, чтобы кто-нибудь споткнулся о тела".

Ульф кивнул, и Аллен повел их к особняку. Они не стали идти к главному входу - так можно было бы навлечь на себя неприятности. Вместо этого они подошли к входу для слуг, толкнули дверь и вошли, словно знали, куда шли.

Внутри было темно, и после быстрых поисков Лотаир нашел фонарь и огниво. Он поскреб кремень о сталь, и на фитиль посыпались искры. Он прищурился от яркого света, пока глаза не привыкли.

"Пойдемте," - сказал Аллен. "Следи за лестницей. Она должна быть неподалеку".

Лестница не заняла много времени, и они поднялись по ней тихо, но не скрытно. Лотаир не забывал о своей роли. Они были стражниками, выполняющими свою работу. Им нужно было обыскать кабинет, но они не хотели будить весь дом.

Наверху лестницы они обнаружили длинный коридор, уходящий вправо и влево. Лотаир поднял бровь, а Аллен пожал плечами. Они пошли направо, заглядывая в каждую комнату по мере прохождения. Первые четыре оказались спальнями, три из которых пустовали, а в одной храпел человек.

"Это длится слишком долго", - прошептал Лотаир.

Аллен приложил палец к губам и перешел к следующей двери. За этой дверью обнаружился садик, к счастью, неиспользуемый. Лотаир взглянул на дорогу. Из-под одной из дверей пробивался слабый свет. Он дернул Аллена за рукав и указал.

Аллен подкрался и заглянул в замочную скважину. Он тут же выпрямился и показал Лотаиру на небольшое расстояние.

"Вот оно", - сказал Аллен. "Но Куниц там, читает".

"И что теперь?" Лотаир продолжал остро ощущать, как стремительно летит время. Каждая секунда увеличивала шансы на то, что их поймают.

"Мы должны его вытащить". Аллен достал из кармана клочок ткани и пузырек. "Ты постучишь, а когда он подойдет к двери, я заберу его".

"Хорошо." В этот момент Лотаир согласился бы почти на все, если бы это заставило их двигаться. "Готовы?"

Аллен кивнул и встал с противоположной стороны двери. Лотаир выдохнул и постучал. За приглушенным ворчанием Куница последовал скрип его стула. Замок щелкнул, и дверь открылась.

"В чем дело?" спросил Куниц.

При свете фонаря Лотаир не смог разглядеть громоздкую фигуру торговца. Оставалось надеяться, что темный коридор ограничивал и обзор Куница.

Лотар отступил назад и едва слышным шепотом сказал: "Снаружи наблюдается какая-то необычная активность, сэр".

"Что?" Куниц сделал шаг ближе.

Как только он скрылся в дверном проеме, Аллен набросился на него, зажав тряпку на лице Куница. Торговец еще секунду сопротивлялся, но вскоре рухнул на пол.

Лотаир огляделся по сторонам. Встреча была почти бесшумной, если не считать слов Куница. Оставалось надеяться, что они не привлекли внимания.

"Помоги мне отнести его в помещение". Аллен схватил Куница под мышки, а Лотар поднял его на ноги.

Бессознательный торговец весил так много, как Лотаир и опасался. Потребовалось все, что у них было, чтобы затащить его в кабинет. Они бросили его в тот момент, когда его тело уже скрылось за дверью.

Лотар хмыкнул и потер спину, а Аллен подошел к столу.

"Нам повезло". Аллен порылся в ящиках стола, пока не нашел ручку и бумагу. "Похоже, наш хозяин изучал свою секретную формулу. В конце концов, нам не придется открывать сейф".

Аллен принялся за работу, пока Лотаир пожевывал губу. После того как прошло много времени, но, вероятно, не более трех минут, Аллен насыпал на бумагу сухой песок, свернул ее и спрятал в один из карманов.

"Уходим отсюда". Аллен направился к двери.

Лотаир последовал за ним, благодарный за то, что они закончили свое дело, не попавшись на глаза. Никто не шелохнулся, пока они повторяли свои шаги, подбирали Ульфа, переодевали стражников в доспехи и садились в карету.

Когда они вышли из Золотого отделения, Лотаир обнаружил, что снова может свободно дышать. Они вышли через другие ворота, и стражники не удостоили их более чем беглым взглядом. В конце концов, им платили за то, чтобы они не пускали людей внутрь.

Когда они отошли на некоторое расстояние от ворот, Лотаир спросил: "Куда теперь?"

"В таверну. Мы оставим карету и пойдем пешком. Эта повозка привлечет слишком много внимания к тому месту, куда мы направляемся".

Лотаир не стал ничего комментировать, скорректировав их курс. До таверны они добрались не сразу, так как улицы в этот поздний вечер были пусты. Он направил карету в переулок рядом со зданием и спустился с водительского сиденья.

Когда Аллен и Ульф выбрались наружу, они направились к литейному цеху. Аллен шел бодрым шагом, казалось, ему, как и Лотаиру, не терпелось завершить начатое дело. Лотаир хотел, чтобы документ как можно скорее исчез из их владений. Если кто-то будет искать его, то не будет ничего, что могло бы связать их со взломом.

Путь к литейному цеху был так же пуст, как и улицы, и через десять минут они стояли в переулке перед Крейном и его дружками. В дополнение к кинжалам пара бандитов несла взведенные и заряженные арбалеты. Лотаир напрягся и отстегнул меч в ножнах. Чувствовалось, что чем-то пахнет, и он должен быть наготове.

"Вы получили его?" спросил Крейн, отойдя на два шага перед своими людьми.

"Иначе меня бы здесь не было". Аллен присоединился к нему на середине аллеи. "Вы получили мое золото?"

"Десять двойных орлов, как и договаривались".

"По десять на каждого из нас, вы хотите сказать". В голосе Аллена слышалась злость.

"Нет, всего десять. Как вы их поделите - ваше дело".

"Мы так не договаривались, Крейн. Ты обещал мне по десять за каждого человека, который поможет".

"Чушь! Не вини меня, если ты неправильно понял. Ты мог пригласить десять человек на помощь. Я что, выгляжу так, будто сделан из золота?"

Аллен покачал головой. "Я найду другого покупателя".

Бандиты за спиной Крейна напряглись и подняли арбалеты. Призрачный удар пришелся Лотаиру в грудь, когда лучники нацелились на него.

"Ты можешь уйти отсюда с золотом или быть вытащенным стражниками утром". Крейн положил руки на топоры, засунутые за пояс. "В любом случае, я забираю эту формулу".

Аллен поднял руки и похлопал по воздуху. "Спокойно, Крейн, спокойно. Мы ведем дела уже два года. Ты действительно хочешь закончить его таким образом?"

Крейн лишь безразлично пожал плечами. "Мой хозяин хочет получить эту формулу, а он не из тех, кого можно разочаровать, во всяком случае, не более одного раза. Если мне придется убить тебя, чтобы получить ее, что ж, в городе есть и другие торговцы информацией".

"Ладно, ладно. Может, я и вправду неправильно понял. Мы возьмем монету и отправимся в путь".

Когда Крейн улыбнулся, Лотаир расслабился. "Хорошее решение. Мне было бы неприятно убивать тебя, Аллен".

Крейн сделал жест, и один из бандитов бросил к ногам Аллена тяжелый мешочек. Он приземлился с приятным звоном. Даже три двойных орла - это столько денег, сколько Лотаир никогда не держал в руках за один раз.

"А теперь формула". Крейн протянул руку.

Аллен достал бумагу и протянул ему. Крейн изучил ее в слабом свете и кивнул. "Хорошо. До следующего раза".

Крейн повернулся на пятках и вышел из переулка, его люди зашагали следом. Когда они скрылись из виду, Аллен разразился проклятиями.

"Я должен был пробить его насквозь. Жуликоватый ублюдок! Как он посмел предположить, что я что-то не так понял?" Аллен наклонился и выхватил мешочек.

"Давайте вернемся в таверну. Это был долгий день, и я устал". Теперь, когда адреналин выветрился, ноги Лотаира были похожи на ириски, а руки дрожали. Он давно не был так близок к смерти, и у него не было ни малейшего желания делать это снова.

"Хорошая идея". Аллен повел их в обратном направлении.

"Ты будешь иметь с ним дело снова?" спросил Лотаир.

Аллен посмотрел на него так, словно тот сошел с ума. "Конечно. Крейн - мой лучший клиент. Несколько угроз смерти - не повод прекращать столь выгодные отношения".

Лотаир не нашелся, что возразить. Когда приходится иметь дело с такими людьми, как Крейн, не принимать всерьез случайные угрозы, наверное, было хорошим бизнесом. К тому же они получили неплохую сумму за час работы.

Утреннее солнце светило в окна и проникало в спальню Аннамарии. Лето вступило в свои права, и новые цветы заполонили ее сад. Каждый полдень в течение последнего месяца Лотаир пробирался в сад. Поначалу ей было трудно смириться с незаконными встречами, но теперь ее это уже не волновало. Она даже могла смотреть Отто в глаза, не смущаясь. Его абсолютная невежественность значительно облегчала ее ухищрения.

Волна тошноты накатила на нее, и она, не теряя ни минуты, добралась до горшка. Дни ее легкой лжи скоро закончатся. Повитуха должна была прибыть в ближайшее время, но она не сомневалась в этом. Ребенок Лотаира рос внутри нее. Скоро ей придется принять решение.

Она снова задыхалась. Но не сейчас. Сейчас ей нужно было пережить утренний приступ тошноты. Единственной удачей было то, что тошнота проходила после трех-четырех часов бодрствования.

Кто-то постучал, и Аннамария пересекла комнату. В холле ее ждала Мими. Она сделала реверанс. "Я слышала, как у вас рвотные позывы, мисс. Могу я что-нибудь сделать?"

"Нет, спасибо. Госпожа Коэн уже здесь?"

"Еще нет". Мими присосалась к нижней губе. "Вы расскажете об этом мастеру Лотаиру?"

Ужас пересилил тошноту. Она схватила Мими и потащила ее внутрь. "Откуда ты знаешь о нем?"

"Я вижу, как он время от времени приходит и уходит, мисс. И мы все знаем, что лорд Шенк переехал обратно в гостевые апартаменты. Даже слуга мог бы сложить эти две части вместе".

"А кто-нибудь еще знает о Лотаире?"

"Нет, мисс. Я вижу его только потому, что остаюсь поблизости на случай, если я вам понадоблюсь".

Аннамария схватила служанку за оба плеча. "Ты не должна допустить даже намека на то, что видела. Жизнь Лотаира в твоих руках".

Мими робко улыбнулась. "Ваш секрет в безопасности со мной, госпожа. Я думаю, это романтично. Вы нашли способ быть со своей настоящей любовью. Я всегда считала, что ваш отец поступил неправильно, заставив вас выйти замуж за лорда Шенк. Хотя я считаю его добрым человеком, когда он со мной разговаривает".

Она притянула Мими к себе и обняла ее. "Он добрый и заслуживает любящей жены, но вместо нее у Отто есть я, и нам придется смириться с этим".

"Да, мисс. Как вы собираетесь объяснить..." Мими жестом показала на свой все еще плоский живот.

Аннамария вздохнула. Как? "Я что-нибудь придумаю. Может быть, у меня просто желудочный грипп".

Мими захихикала от такого предположения. "Возможно. Пойду подожду мадам Коэн".

Через двадцать минут акушерка вошла в ее спальню. Госпоже Кохен было под восемьдесят, ее кожа обвисла, а морщины покрывали каждый кусочек, выпирающий из объемного черного халата. В воздухе витал резкий аромат трав.

Она взглянула на Аннамарию. "Когда началась болезнь?"

"Три дня назад".

"А курсы?"

"На неделю позже".

"Хм..." Мадам Коэн сделала движение в сторону кровати. "Ложись, и мы все узнаем".

Аннамария легла поверх тяжелого одеяла. Акушерка стояла над ней, держа в руке золотое кольцо, подвешенное на серебряной цепочке.

"Просто расслабься. Закрой глаза". Она провела кольцом по животу Аннамарии.

Расслабиться? В этот момент она могла расслабиться не больше, чем летать. Она на мгновение закрыла глаза, но тут же открыла их. Она должна была знать.

Кольцо дрогнуло, затем покачалось из стороны в сторону.

Госпожа Коэн на мгновение отпустила его, затем кивнула. "Поздравляю, у тебя будет дочь. Не так ли?"

Аннамария сразу поняла, о чем ее спрашивают. Акушерка знала не только о том, как привести ребенка в этот мир.

Что бы ни случилось, Аннамария была способна навредить ребенку Лотаира не больше, чем сам мужчина.

"Я."

Морщинистое лицо расплылось в широкой беззубой улыбке. "Хорошо. У меня есть травы от болезни".

"Да благословят тебя небеса". Аннамария продала бы душу за то, чтобы хоть как-то унять тошноту.

Госпожа Коэн оставила после себя пучок трав и инструкции по приготовлению чая из них раз в день в течение следующих шести недель. Мими проводила ее к выходу, оставив Аннамарию наедине со своими проблемами.

Она знала, что ей нужно делать. Только одно могло обеспечить будущее ее дочери. Она любила Лотаира, но после смерти отца Отто должен был унаследовать все. Ей нужно было убедить его, что ребенок принадлежит ему. Это будет нетрудно, если только она сможет заставить себя сделать то, что нужно.

Когда Отто покидал дворец после своего ежедневного визита, солнце висело низко в небе, отбрасывая длинные тени на поле для убийств. После продолжительного спора о плюсах и минусах правления Лордов Аркана они с Вулфриком затеяли партию в шахматы. Его господину было бы очень забавно услышать, как принц разбивает в пух и прах ее империю.

Уходя, он кивнул стражникам, получив в ответ приветствие. Все солдаты дворца знали его в лицо, а еще они знали, что он дружит с их будущим королем. Это вызывало у него больше уважения, чем его мизерное звание третьего сына сельского барона.

Отто не возражал против формального обращения во дворце, но ему хотелось, чтобы его жена, с которой он прожил два месяца, немного расслабилась рядом с ним. Он изо всех сил старался быть терпеливым и понимающим, но уже почти дошел до конца. Жизнь, в течение которой к нему относились как к гостю в собственном доме, его совсем не устраивала.

Он подумывал о том, чтобы просто съехать из особняка и найти на несколько дней собственное жилье, но это было бы неучтиво по отношению к тестю. Отец должен был соответствовать определенным требованиям, и одно из них заключалось в том, чтобы, когда он выбирал мужа для своей дочери, этот муж не бросил дочь через два месяца.

Отто вздохнул. Он продержался еще неделю. Если к тому времени ситуация не улучшится, он попытается договориться с кем-нибудь еще. Возможно, у Вулфрика во дворце найдется свободная комната. Некоторые из прислуживающих девушек были довольно привлекательными и более дружелюбными, чем его жена. Переезд мог бы сделать всех счастливее.

Его мысли были настолько заняты, что он не помнил, как вернулся в особняк. Стражники у ворот отдавали честь, когда он проходил мимо, вызывая улыбку на его лице. Казалось, куда бы он ни пошел, везде ему салютовали. Бывали жесты и похуже, но рукопожатие и похлопывание по спине были бы приятной переменой.

Когда он вошел в дом, возле двери стоял слуга и помог ему снять верхнюю куртку. Он скинул сапоги и надел мягкие тапочки с меховой подкладкой. Меч он не снимал, пока не добрался до своих комнат. Оружие было слишком ценным, чтобы оставлять его висеть у двери.

В обеденном зале было занято только два места. Он нахмурился. Неужели она теперь не захочет даже пообедать с ним? С каждым мгновением переезд выглядел все лучше.

Он прошел вглубь особняка, желая поскорее избавиться от меча и переодеться в официальную одежду. Он бы и не стал с ними возиться, но гости дворца должны были соблюдать определенные стандарты, и чопорные, неудобные наряды были одним из них.

Служанка Аннамарии стояла перед дверью в его комнату. Она сделала реверанс. "Миледи приготовила для вас двоих частный ужин. Если вы вернетесь в столовую, когда будете готовы, она скоро к вам присоединится".

Еще один взмах рукой, и она унеслась прочь, как испуганный кролик. Итак, Аннамария хотела устроить приватный ужин. Что же она задумала? За последние две недели эта женщина не произнесла с ним и нескольких слов, а теперь еще и это. Он вздохнул и вошел в свою комнату.

Через пятнадцать минут Отто вернулся в столовую. Помещение претерпело изменения. Кто-то погасил магические светильники и зажег вместо них свечи. Аннамария ждала у стола, одетая в шелковое платье цвета розы, открывавшее ее бледные плечи. Длинные светлые волосы каскадом струились по ее спине.

Отто мгновение не мог говорить. Собравшись с духом, он спросил: "Что все это значит?"

"Последние несколько недель я много думала". Она указала ему на кресло и, когда он устроился, села напротив него. "Особенно о том, что ты сказал в день нашей свадьбы".

Он стал ломать голову, пытаясь вспомнить, что именно он сказал. По правде говоря, день прошел как в тумане, и подробности ускользали от него. "Что я сказал?"

"Что мы будем вместе долгое время. Последние недели я дулась, как капризный ребенок, тоскуя по тому, чего у меня никогда не будет. Я твоя жена, и пора начать вести себя соответственно. Сегодня вечером я впервые попытаюсь исправить наши отношения".

Хотя он понятия не имел, что заставило ее передумать, Отто не собирался жаловаться. Слуги вынесли одно блюдо с его любимым жареным лососем и овощами. Аннамария сама подала ему блюдо, а затем налила вина.

Некоторое время они ели в молчании, затем он спросил: "А где твой отец?"

"Он отправился в свой клуб на ужин со старыми друзьями. Я сказала ему, что нам нужно побыть вдвоем".

Казалось, она все продумала. Когда ужин закончился и было выпито последнее вино, она взяла его за руку и повела в их спальню за десертом.

Лето на северной границе должно было стать лучшим временем года для Акселя и его патруля. Небо было голубым, ветерок теплым, а воздух благоухал ароматом цветущих цветов. Оставалось проверить всего три деревни, прежде чем они вернутся на базу для недельного отдыха. К сожалению, еще две сожженные деревни портили ему настроение.

Проклятые дворяне и их политика. Деревни на стороне Стракена должны были страдать не меньше, чем на стороне Гаренланда, но они отказывались от совместного патрулирования или даже от временного союза, чтобы он мог преследовать налетчиков на территории Стракена.

Как же, спрашивается, он мог справиться с работой при таких неразумных ограничениях?

Кобб одернул тунику. "Милорд, посмотрите".

Аксель вернулся мыслями к текущему моменту и последовал за пальцем своего секунданта. Черный дым поднимался густым столбом - гораздо больше, чем можно было ожидать от кухонного костра.

"Ублюдки! На этот раз им не уйти". Он хлестнул лошадь поводьями и помчался по дороге, а его люди пустились в погоню.

Сердце бешено колотилось, Аксель низко наклонился к шее лошади, побуждая ее прибавить скорость. До следующей деревни оставалось всего полмили. Возможно, это и есть та передышка, которую они так долго ждали.

Он обогнул поворот, и вот она, деревня. Небольшие бревенчатые домики пылали, а перед ними бегали фигуры. Женский крик оборвался.

Кто-то издал пронзительный свист, и налетчики повернули в сторону близлежащего леса. Они бежали изо всех сил и исчезали в тени.

Но не в этот раз. Аксель не хотел позволить им снова уйти. "Двое проверяют наличие раненых, остальные со мной. Колтен, на позиции".

Хорошо обученные солдаты разобрались между собой за полминуты. Колтен соскочил с коня и помчался к опушке леса. Несколько секунд спустя он приказал остальным присоединиться к нему. Как только Аксель догнал его, разведчик трусцой скрылся за деревьями.

Аксель изучал сломанные ветки и грязь. Он мог бы пойти по следу и без Колтена. Даже если они напугали налетчиков, ни один опытный лесовик не оставит такой неряшливый след случайно.

"Всем быть начеку". Аксель вытащил меч. Его солидная тяжесть немного успокоила его. "Мы можем попасть в ловушку".

Звук стали по коже успокоил его, когда они продолжили углубляться в лес. Колтен шел впереди без малейших колебаний. Несмотря на их безрассудный шаг, никаких признаков врага не появилось.

"Колтен, мы получили преимущество?"

"Возможно, немного, сэр, но не сильно. Они задали жестокий темп".

Аксель зарычал во все горло. Он не осмеливался подгонять людей еще сильнее. Если это ловушка, то запыхавшиеся солдаты станут легкой добычей. Налетчики наверняка намеревались пересечь границу. Он должен был поймать их до этого. Он не собирался оставлять без ответа убийство людей, находящихся под его защитой, не в этот раз.

Преследование продолжалось до тех пор, пока Аксель не потерял счет времени. Позади него все его люди задыхались. Если они не догонят налетчиков в ближайшее время, то будут не в состоянии сражаться.

Впереди деревья поредели. Выехав из леса, они оказались на окраине деревни. Постройки были сделаны из грубо отесанных бревен. Из каменных труб поднималось несколько струек дыма.

Раздался крик. Аксель повернулся и увидел, что на них смотрит девочка лет десяти. Подбежала крепкая женщина в коричневом домотканом платье, подхватила девочку на руки и скрылась в ближайшем доме.

"Это деревня Стракенов, милорд, - сказал Кобб. "Мы пересекли границу".

Аксель поклялся небом. "Колтен, это тот путь, которым они пришли?"

"Без сомнения, сэр". Разведчик отступил от края деревни. "Что нам делать?"

"Что мы можем сделать?" Аксель попятился. Они были так близко. "Мы отступим, похороним наших мертвых и постараемся в следующий раз".

Он повел своих людей обратно в лес. Почему налетчики не потревожили жителей деревни Стракен? И почему жители не затаились в своих домах? Они не могли не заметить группу вооруженных людей, выскочивших из-за деревьев.

Неужели эти ублюдки заключили сделку с налетчиками? За безопасный проход через Стракен? Это многое бы объяснило.

У Акселя было много вопросов и мало ответов. От того, что он знал наверняка, у него все похолодело внутри.

В тронном зале находились только Вулфрик, его отец и десять королевских гвардейцев. Стракенский посол просил об утренней аудиенции, и отец решил, что им необходимо выступить единым фронтом. Скамьи перед троном, на которых обычно сидели просители и советники, пустовали. Вулфрик не имел ни малейшего представления о том, что хотел обсудить посол, но отец явно намеревался замять это дело.

Приказав Вулфрику присутствовать при этом сегодня утром, отец ясно дал понять, что Вулфрику нужно лишь стоять рядом с троном и молчать. Все это было бессмысленным занятием, как и многие другие, которыми он занимался, будучи кронпринцем. Он уже перестал следить за тем, сколько раз отец спрашивал его совета, но потом игнорировал его. У этих двух мужчин были совершенно разные представления о месте Гаренланда в мире, и это мешало им найти общий язык.

Вулфрик поправил меч и взглянул на отца. В свои пятьдесят лет король утратил большую часть силы своей молодости. Его худое, изможденное лицо носило простую золотую корону так, словно она весила целую гору. Несмотря на дневное тепло, отец плотнее натянул на себя пурпурный плащ.

Отец поднял голову и увидел, что Вулфрик смотрит на него. Вулфрик быстро обернулся к двери. Хотя он и потерял большую часть своей физической силы, воля отца оставалась сильной. В некоторые дни от него исходила аура непоколебимой решимости. Однако сегодня он выглядел как усталый старик.

Двери тронного зала распахнулись, и герольд объявил: "Посол Стракена!"

В зал, словно хозяин положения, вошел человек-гора, на бородатом лице которого не было и намека на почтение. Посол не сделал ни малейшего усилия, чтобы одеться в одежду, подобающую для появления в суде. На самом деле кожаная и меховая куртка и брюки, в которые он был одет, выглядели как одежда для охоты, а не для дипломатической миссии. Впрочем, посол никогда не отличался излишней дипломатичностью в отношениях с Гаренландом.

Посол отвесил полусерьезный поклон. "Ваше величество, я принес известие от моего короля, Утера. Вы вызваны на совет королей в Лордесе, чтобы ответить за нарушение договора".

Вулфрик в недоумении уставился на него. Отец свято хранил договор. Он никогда бы не сделал и не приказал сделать ничего такого, что можно было бы счесть нарушением. Должно быть, это какое-то недоразумение.

Посол Стракена полез в свою меховую куртку и достал свернутый и запечатанный свиток. Отец щелкнул пальцами, и один из стражников поспешил вниз за свитком. Как только свиток оказался у него в руках, отец сломал печать и начал читать.

Вулфрик следил за ним через плечо. Королевство Стракен обвиняло солдат Гаренланда в том, что они пересекли границу в нарушение Портального договора. Далее описывалось, как отряд солдат вошел в приграничную деревню. О раненых и погибших не упоминалось. В конце свитка содержался призыв к королю собраться на совет через месяц.

Отец поднял глаза от свитка. "У вас есть доказательства этих обвинений?"

"Более дюжины свидетелей. Уверяю Ваше Величество, что король Утер относится к этим действиям крайне серьезно. Есть ли у вас слова, которые вы хотите, чтобы я донес до моего короля?"

"Все, что я хочу сказать Утеру, я скажу ему в лицо на совете. Ты можешь идти".

Посол поклонился, повернулся на пятках и вышел. Когда за ним захлопнулись двери, отец Вулфрика повернулся к нему. "Что ты знаешь об этом?"

"Я впервые слышу об этом. На границе были налеты, и наши командиры попросили разрешения пересечь границу, чтобы привлечь их к ответственности".

"Я знаю. Я тот, кто отклонил эти запросы. Найдите виновных и приведите их ко мне. Мы должны узнать больше, чтобы сформулировать ответ".

Отец поднялся и вышел из тронного зала, его стражники сомкнулись вокруг него. Вулфрик остался один, его мысли метались. Ему лучше всего связаться с генералом Варчи. Как командующий северными легионами он должен знать, что происходит. Он бросил последний долгий взгляд на трон.

Когда-нибудь.

Отто сидел напротив Вулфрика и уплетал вкуснейшего фаршированного фазана. Они обедали в маленькой отдельной столовой, где встречались каждый день с тех пор, как принц впервые вызвал его во дворец. Простая обстановка и деревенская еда подошли бы для любого дома в королевстве. Отто не переставал удивляться тому, насколько заурядны вкусы Вулфрика. А вот его амбициями мог бы гордиться любой Лорд Аркан.

Улыбка заиграла на губах Отто, когда он задумался о переменах в своей судьбе. Последняя неделя с Аннамарией была одной из самых счастливых в его жизни. И хотя он не мог знать, как долго продлятся перемены, он намеревался наслаждаться каждой секундой. Вулфрик, напротив, не успел откусить и трех кусочков, как нахмурился, глядя в свою тарелку.

"Что тебя беспокоит, друг мой?"

Вулфрик слегка вздрогнул и заставил свое выражение лица разгладиться. "Отца вызвали на совет королей, который состоится в следующем месяце в Лордесе. Стракен обвинил нас в нарушении договора".

"Это безумие. Гаренланд никогда бы не сделал такой глупости".

"Слова отца точны. Однако после дальнейшего расследования выяснилось, что некоторые наши солдаты могли случайно пересечь границу. Они не причинили вреда и отступили, как только поняли, где находятся, тем не менее, слово договора было нарушено".

"Какой беспорядок. Что будет делать король?"

"Он признает ошибку, но заявит, что раз вреда не было, то и наказания быть не должно. Если они примут его доводы, у нас не будет проблем, а если нет, что ж, будем надеяться, что до этого не дойдет".

Отто отодвинул тарелку, аппетит пропал. "Ты присоединишься к своему отцу?"

"Да, и я хотел бы, чтобы ты тоже присоединился".

Глаза Отто расширились. "Я? Это большая честь для меня, Вулфрик, но почему?"

"По двум причинам. Во-первых, я ценю твое мнение. Вторая: твой брат - тот, кто вел солдат через границу".

Аксель, ты идиот!

"Разумеется, я к вашим услугам. Когда мы отправляемся?"

"Через двадцать дней. Твой брат прибудет с севера через десять дней, и у нас останется десять, чтобы придумать аргумент, который спасет нас от худшего сценария".

Отто вздрогнул. В худшем случае их изгонят из компакта и деактивируют портал. Это стало бы смертным приговором для бизнеса их торговцев.

"Могу ли я поделиться этой новостью со своим тестем, или вы хотите сохранить ее в тайне?"

"Ты можешь рассказать Эдвину, но никому другому. Мы не хотим вызвать панику. Внушите ему, что важно хранить молчание. Я разрешаю тебе поделиться с Эдвином только потому, что он, как главный торговец, может потерять больше всех, если портал закроют".

"Я ценю это, и Эдвин тоже". Отто поднялся на ноги. "Прошу меня извинить, мне нужно как можно скорее сообщить ему об этом".

Вулфрик махнул ему рукой. "Иди. Боюсь, сегодня я буду плохой компанией. Подумай хорошенько, друг мой. Если когда-либо и требовалось мудрое решение, то это оно".

Отто поклонился и удалился. Его мысли неслись вскачь, пока он мчался по коридорам и выходил на улицу. За стенами он повернул к порталу. Эдвин должен быть у ворот, готовясь к полуденной активации.

В пяти минутах ходьбы от портала он вспыхнул и ожил. Отто обогнул угол и подошел к концу вереницы из пятидесяти повозок. Он проигнорировал надвигающуюся очередь и направился прямо к Эдвину. По обе стороны от него стояли охранники, которые пропускали следующую повозку.

Заметив приближающегося Отто, он махнул ему рукой. "Вижу, ваша встреча с принцем сегодня закончилась рано. Можете побродить здесь, но мне нечем вас занять".

Эдвин был в таком хорошем настроении, что Отто почти не хотелось говорить ему об этом, но он должен был знать.

"Его высочество обратил мое внимание на нечто важное, и я решил, что ты должен знать об этом сразу".

Отто наклонился поближе, чтобы никто не подслушал. Когда он закончил, кровь отхлынула от лица Эдвина. "Каковы наши шансы?"

"Принц Вулфрик не испытывает оптимизма. Нам приказано никому ничего не говорить об этом деле. Он был категоричен в этом".

Эдвин кивнул. "Я все понимаю. Я не пророню ни слова. Тем не менее, как только я закончу дневные поставки, мы должны поспешить домой, чтобы составить планы".

"Я сразу же отправлюсь", - сказал Отто. "Может быть, у меня появятся идеи".

Аннамария лежала в постели рядом с Лотаиром и пыталась придумать, как лучше рассказать ему и о ребенке, и о своем плане в отношении Отто. То, что она делала, было необходимо, чтобы обеспечить будущее дочери, но он все равно возненавидел бы это. Почему мужчины так редко понимают, что иногда нужно поступать практично?

Может, ей стоит просто закрыть глаза и уснуть? Кровать была мягкой, а шелк простыней гладко прилегал к ее коже. Можно немного вздремнуть, прежде чем она что-то скажет. Разве это было бы так плохо?

Да, будет. Чем дольше она ждала, тем труднее было.

Наконец она вздохнула, успокоилась и сказала: "Я беременна".

Лотаир застыл рядом с ней, затем его рука скользнула вокруг нее. Он поцеловал ее в шею и прошептал: "Это потрясающе. Это мальчик или девочка?"

Она расслабилась, прижавшись к нему. Это было проще простого. "Девочка".

"Держу пари, она вырастет такой же красивой, как ты". Он снова поцеловал ее.

Теперь самое сложное. "Я начал готовить Отто к тому, чтобы он признал, что ребенок его".

Лотаир снова напрягся. Часть ее тела хотела перевернуться и посмотреть на его выражение, а другая, большая часть, не хотела этого знать.

"И как ты это делаешь?" От едва сдерживаемого гнева в его голосе у нее по позвоночнику пробежала дрожь.

"Играя в послушную жену. Еще через две-три недели я расскажу ему о ребенке, и он поверит, что это его ребенок. Когда это произойдет, я смогу уклониться, может быть, скажу, что теперь, когда я беременна, это слишком неудобно".

"Значит, теперь ты делишь с ним постель. Как скоро ты прогонишь меня и станешь его женой на самом деле, а не понарошку?"

Она перевернулась на спину. "Не говори мне ерунды про брошенного любовника. Ты знаешь, что я люблю тебя, но моя судьба, как и судьба нашей дочери, зависит от того, узнает ли Отто о нас. За то, что мы делаем, полагается суровое наказание".

"Пожалуйста". Его губы искривились в уродливой усмешке. "Дворяне постоянно прыгают в постель и выходят из нее с женами друг друга, а купцы и того хуже. Но никто из них никогда не попадает в беду".

"Идиот! Дворяне с дворянами или простолюдины с простолюдинками - это нормально, но простолюдин и жена дворянина? Думаешь, это не повлечет за собой никаких последствий для каждого из нас?"

Выражение его лица смягчилось. "Мысль о том, что вы с ним вместе, причиняет мне боль. Я не могу отмахнуться от этого и сказать, что ничего страшного".

Она уставилась на него в недоумении. "Ты думаешь, для меня это не имеет значения? Это я должна улыбаться и притворяться, что люблю того, кого мне, по сути, продали. Это я должна лежать с мужчиной, к которому ничего не чувствую, потому что это единственный шанс обеспечить комфортное будущее для моей дочери. Я должна терпеть все это, а не ты. Все, что тебе нужно сделать, - это обнять меня и сказать, что ты все равно меня любишь".

Аннамария захрипела и попыталась смахнуть слезы.

Лотаир крепко сжал ее. "Я люблю тебя сейчас и навсегда, несмотря ни на что. Ничто и никогда не изменит этого. Я клянусь в этом".

Он наклонился, чтобы поцеловать ее, когда в дверь раздался яростный стук.

Она застонала. "Сейчас не самое подходящее время, Мими".

"Лорд Шенк вернулся домой, мисс". Приглушенный голос Мими едва пробивался сквозь дверь.

Ее глаза расширились, и Лотаир сказал: "Он никогда не возвращается так рано".

"Никогда не говори никогда. Тебе нужно одеться и уйти отсюда". Она вскочила с кровати и накинула на плечи халат. "Я отвлеку его, и ты сможешь выскользнуть через черный ход".

Лотаир побежал собирать свою одежду и одеваться на ходу. "Я вернусь завтра, но только после того, как увижу, что он ушел".

Она задрожала. "Если Отто меняет свое расписание, нам придется быть очень осторожными".

Ей и в голову не пришло предложить не встречаться с ним. Без Лотаира она сомневалась, что переживет неделю с Отто.

Отто посмотрел на брата и покачал головой. Аксель прибыл час назад, чтобы получить от короля основательную выволочку. Отто слушал все это из дальнего угла тронного зала. Сказать, что Его Величество не был добр, значит преуменьшить. По крайней мере, Аксель избежал наказания, сохранив голову на шее.

Когда король наконец устал кричать, он приказал убрать Акселя с глаз долой. Вулфрик взял Акселя за руку и потащил его в военную комнату, где они втроем и стояли, пытаясь осмыслить случившееся.

Центр комнаты занимал огромный стол, покрытый картой континента. Это был пережиток тех времен, когда государства еще регулярно вели войны. Отто изучал северную границу. Гаренландцы построили деревни в миле от нее. Это само по себе показалось ему рискованной затеей.

Вулфрик расхаживал по комнате, время от времени бросая смертоносные взгляды на Акселя. Честно говоря, это мало помогало Отто сосредоточиться. Аксель, в свою очередь, просто молча стоял, сцепив руки за спиной.

"Покажи мне еще раз, где находится деревня, на которую ты напал," - сказал Отто.

Аксель с минуту изучал карту, затем воткнул в нее булавку. В миле с четвертью от границы.

"Хорошо, а где находилась деревня Стракенов?"

Аксель воткнул вторую булавку. "Это приблизительно. Я могу ошибиться на полмили или около того в любом направлении".

"Это достаточно близко, спасибо". Отто настроил компас и измерил расстояние между деревней Стракенов и их столицей. Почти триста миль. "С хорошей лошадью сколько времени вам потребуется, чтобы преодолеть это расстояние?"

Аксель нахмурился, и Отто почти видел, как в его голове крутятся колеса. Наконец он сказал: "Десять дней или около того, в зависимости от дорог. Что ты пытаешься понять, младший брат?"

"Время. Принц Вулфрик, в какой день ваш отец получил повестку в Лордес?"

Вулфрик наконец перестал вышагивать и подошел к ним рядом с картой. "Двадцать девятое июля. У вас есть теория?"

"Возможно. Аксель, в какой день ты пересек границу?"

"Может быть, пятнадцатого?" Аксель покачал головой. "Я не уверен".

"Это достаточно близко. Мы дадим им преимущество и предположим наилучший сценарий. Если бы кто-то из деревни в тот день уехал в столицу, ему пришлось бы добираться как минимум до двадцать пятого, согласны?"

Аксель кивнул. "Как минимум. Более вероятным было бы двадцать шестое или двадцать седьмое".

"Ладно, пусть будет двадцать шестое". Аксель взглянул на Вулфрика. "Сколько времени, по-вашему, должно пройти, прежде чем наш теоретический простолюдин донесет свое послание до короля?"

Вулфрик поджал губы. "Не менее двух дней. К чему ты клонишь, Отто?"

"Увидишь. В лучшем случае король Стракена получил известие о переходе границы двадцать восьмого июля. Твой отец получил повестку на следующий день. Какова вероятность того, что все сложится именно так, без какого-либо предварительного планирования?"

"Никаких". Вулфрик оскалил зубы. "Это была подстава с самого начала. Я бы поставил на то, что отцовская корона - Стракен, Ролан и, возможно, Тарано - в этом замешаны. Эти трое всегда обижались на Гаренланд за наше богатство и успех".

"Откуда они могли знать, что я пересеку границу, Ваше Высочество?"

"То, что это будешь ты, не имеет значения", - сказал Отто. "В конце концов, непрекращающиеся набеги должны были побудить одного из наших солдат игнорировать границу и попытаться положить им конец. Ни одна нация не может мириться с постоянными убийствами своих граждан".

"Мы предоставили им всю необходимую информацию". Вулфрик хлопнул кулаком по столу. "Вот почему Стракен отказался сотрудничать с нами в пограничных рейдах. Наши глупые попытки дипломатии насторожили их, они вынашивали свои планы и ждали, когда мы попадем в ловушку".

"Так я и сделал", - сказал Аксель. "Стоит ли нам говорить Его Величеству?"

"Это все предположения", - сказал Вулфрик. "Хорошо обоснованные и, скорее всего, верные, но все же домыслы. Я поговорю с ним сегодня вечером, но даже если он нам поверит, теории не имеют веса на совете".

"Особенно если половина из них уже настроена против нас", - сказал Отто. "Если ты прав насчет Ролана и Тарано, наша страна обречена, что бы мы ни делали".

Отто лег в кровать и уставился в потолок. Аннамария ушла принимать ванну, но сказала, что хочет поделиться с ним чем-то важным, когда закончит. Он не знал, что у нее на уме, но ему не терпелось это узнать. Утром он должен был отправиться в Лордес вместе с Вулфриком и королевским отрядом.

Вулфрик объяснил королю их теорию, и тот согласился, что они, скорее всего, правы в своей оценке. Король также, к сожалению, согласился с тем, что для совета это мало что изменит. Гаренланд нарушил правила договора. Никакие теории и оправдания этого не меняли. Единственная надежда была на то, что они ошиблись в том, что другие королевства сотрудничают со Стракеном. Если это окажется правдой, то им уже ничто не поможет.

Что ж, это были проблемы на завтра. Он намеревался в полной мере насладиться сегодняшним вечером, надеясь, что воспоминания поддержат его во время, несомненно, трудного путешествия. Отто улыбнулся при мысли о том, что Аннамария может быть источником счастливых воспоминаний. Что бы ни послужило причиной произошедших с ней перемен, он каждый день благодарил за это небеса. О более любящей и внимательной жене он и мечтать не мог. Еще совсем недавно он подумывал о том, чтобы съехать. Теперь ему казалось, что он живет в сказке.

Улучшение их отношений в сочетании с предстоящим испытанием - а это было именно испытание, как бы ни называли его другие монархи - даже отвлекло его от тренировок. Он не сделал ни одной попытки преодолеть свой личный барьер с вечера перед тем первым ужином. Не то чтобы он сдался - Отто по-прежнему намеревался стать самым могущественным чародеем из всех возможных, - просто это уже не казалось ему таким важным, как раньше.

Дверь ванной комнаты открылась, и появилась Аннамария, одетая лишь в тонкий шелковый халат. Когда она пересекла комнату, он сел, с нетерпением ожидая встречи с ней. Она улыбнулась так, что у него кровь запульсировала.

Он попытался успокоить пульс и сосредоточиться. "Ты хотела мне что-то сказать?"

"Да". Она села на кровать рядом с ним, взяла его руку и положила себе на живот. "Ты станешь отцом".

Он уставился на Аннамарию.

Отцом.

Он.

Ничто другое, что она могла бы сказать, не удивило бы его больше. "Ты уверена?"

Она кивнула. "Акушерка подтвердила это".

Отто сглотнул. Он собирался стать отцом! Он поцеловал Аннамарию, и они вместе легли в постель.

Позже той ночью он лежал без сна, глядя в темноту. Тепло и радость переполняли его до краев. Подождите, пока мама узнает. Она будет так рада, что у нее есть маленькая внучка.

Мягкое дыхание Аннамарии заставило его вздохнуть. Так много изменилось за столь короткое время. Скоро они станут настоящей семьей. В этот момент Отто решил стать лучше своего отца. Он будет терпеливым и нежным. Куда бы ни завела их дочь, он сделает все возможное, чтобы поддержать ее.

Акушерка подтвердила наличие дочери, что должно было означать, что ребенок развивается правильно, но после того, что случилось с Грисвальдой, он должен был знать наверняка. Он протянул нить эфира и ввел ее в утробу Аннамарии. Энергия окружила и приласкала крошечную жизнь, формирующуюся внутри нее.

Он нахмурился. Когда эфир коснулся его неполноценной племянницы, он почувствовал слабый резонанс - кровь взывала к крови, но между ним и его собственной дочерью он ничего не почувствовал. Отто добавил вторую и третью нити, надеясь, что более сильная связь даст другой результат.

Но она не дала.

Нежные чувства в нем превратились в лед, а свет в сердце померк. Кого бы ни родила его жена, это был не его ребенок.

Нити растворились вместе с его вниманием. Чей же он? Вопрос поглотил его.

Чей?

Он узнает. Когда он вернется из Лордеса, то посвятит этому все свое свободное время. Чего бы это ни стоило, он узнает, кто это сделал, и когда он это сделает, небеса помогут им.

Небеса помогут им обоим.

Отто не столько рано проснулся, сколько не смог заснуть. Он не спал всю ночь, его мысли были поглощены предательством жены. Теперь он знал, что между ними никогда не было любви, несмотря на то что он всегда старался относиться к ней с добротой и уважением. Это должно было обеспечить ему хотя бы немного верности, не так ли?

Он отмахнулся от этого вопроса, когда на небе появился первый луч света. У него были более насущные заботы, чем его шлюха-жена. Она и ее любовник будут жить у него до тех пор, пока он не вернется из Лордеса. Хотя надежды на это было мало, Отто нуждался в ясном сознании, чтобы он мог помочь Вулфрику или, если не получится, уберечь брата от петли.

Аннамария застонала и перевернулась на спину. Он почувствовал запах лавандового мыла, которым она пользовалась. Когда-то этот запах возбуждал его, теперь же ему требовалось все самообладание, чтобы не протянуть руку и не задушить ее. Пока он не узнает всего, он не даст ей повода для беспокойства. Пусть она верит ему, как несведущему дурачку. Тогда его месть будет намного слаще.

Отто выскользнул из постели, стараясь не разбудить ее, и оделся. Застегнув последнюю пуговицу на своей лучшей черной тунике, он взялся за меч. Оружие в Королевском совете не разрешалось, поэтому его придется оставить. На мгновение он подумал о том, чтобы положить его в своих старых комнатах, но это могло бы навести Аннамарию на мысль о его осведомленности. Лучше оставить его здесь.

Он начал было класть его на комод, но запнулся. Он носил его каждый день. Аннамария не заметит, если он его куда-нибудь отнесет. Лучше не рисковать, чтобы драгоценный митриловый клинок украли.

С мечом в одной руке и сапогами в другой Отто на цыпочках вышел из комнаты. Он едва успел закрыть дверь, как в коридоре появилась Мими. Казалось, служанка всегда была поблизости. Неужели она знает личность любовника Аннамарии?

Чтобы заставить ее говорить, не потребовалось бы больших усилий, но если она ничего не знает, он не станет рисковать. Он не стал бы рисковать, когда у него есть другие возможности.

"Доброе утро, лорд Шенк". Мими сделала привычный реверанс.

Он прижал палец к губам и прошептал. "Она еще спит. Полагаю, вы знаете о ребенке?"

Служанка кивнула. "Я связалась с повитухой. Поздравляю, милорд".

В ее вежливом выражении лица, казалось, не таился обман, но Отто знал слуг, которые лгали его отцу с совершенно невинным выражением лица. Он был уверен, что все слуги тренируются смотреться в зеркало.

"Спасибо. Мне сегодня рано уходить, и я не хотел ее будить. Могу ли я доверить тебе позаботиться об Аннамарии, пока меня не будет?"

"Конечно, милорд. В конце концов, это моя работа".

"Так и есть. Тогда до встречи".

Отто пошел дальше вглубь особняка, а Мими вернулась обратно тем же путем, что и пришла. Оглянувшись, он увидел, что служанка исчезла из виду. Хорошо. Он поспешил в свои старые комнаты и спрятал меч в глубине шкафа. Никому не придет в голову искать его там.

Удовлетворенный, он натянул сапоги и вошел в обеденный зал. Эдвин сидел за огромным столом в одиночестве, окруженный тарелками с едой. Едва заметив Отто, он помахал ему рукой. У тестя были глубокие темные мешки под глазами, а его обычно розовая кожа стала бледной. Его беспокойство за судьбу своих предприятий не способствовало крепкому сну купца. Знал ли он о любовнике Аннамарии?

Отто сомневался в этом. У Эдвина было слепое пятно, когда дело касалось его дочери. Вероятно, мысль о том, что она может совершить что-то неподобающее, никогда не приходила ему в голову.

"Садись, мой мальчик". Эдвин засунул в рот кусок бекона. "Мы просто должны убедить их не делать ничего необдуманного. Без портала мы будем уничтожены".

Отто сомневался, что ему вообще дадут говорить. "Я сделаю все, что смогу, но оптимизма никто не испытывает. Вы принимали меры на случай, если мы потерпим неудачу?"

"Конечно. Я закупил дополнительные повозки и упряжки, чтобы мы могли усилить внутренние поставки, а также... - Эдвин вздрогнул, - караваны. Вы хоть представляете, насколько сложны караваны по суше и на большие расстояния?"

"Уверен, с ними вы не справитесь. Сотни лет до появления порталов мы торговали таким образом. Уверен, мы сможем сделать это снова, пока не восстановим договор". Отто сделал себе бутерброд с ветчиной и яйцом и налил в фужер вина. "Сейчас нам нужно сосредоточиться на выживании".

После завтрака Отто и Эдвин погрузились в ожидавшую их карету и совершили пятиминутную поездку к порталу. Королевская свита ждала в нескольких ярдах от них. Карету с королевской печатью на дверце окружали четверо стражников в тяжелой форме. Согласно правилам Совета, королю полагался почетный караул из четырех солдат, а также его советники.

Возле кареты стояли два советника короля - Вулфрик и угрюмый парень, одетый во все черное и держащий под мышкой толстый фолиант. Аксель стоял поодаль. Он ехал с ними, чтобы дать показания и, надеюсь, не стать жертвой.

Отто и Эдвин спустились вниз и поспешили к ним. Отто занял место рядом с Вулфриком, а купец подошел к порталу.

"Вы готовы, ваше величество?" спросил Эдвин.

"Активируйте портал". Голос короля раздался из кареты.

Вулфрик и человек в черном забрались в карету вместе с королем, оставив Отто идти рядом с братом. Эдвин достал из кармана туники ключ портала и коснулся руны королевства Маркан. Руна засветилась, и эфирная энергия побежала по порталу, подпитывая остальные, пока весь полукруг не засветился. Насколько мог судить Отто, жезл на самом деле ничего не сделал.

Эдвин поклонился. "Желаю удачи, Ваше Величество".

Каретный водитель щелкнул кнутом, и лошади рванули вперед, исчезая в портале. Отто и Аксель шли следом. Как только он шагнул через портал, вокруг него возник туннель из струящегося света. Это длилось всего мгновение, а затем они оказались на открытой площадке перед другим порталом.

Отто посмотрел на руны. Они были одинаковыми, за исключением расположения.

"Эй!" Отто обернулся на крик Вулфрика. "Забирайся на заднюю площадку. Нам нужно идти".

Отто и его брат взобрались на шестидюймовую доску и ухватились за ручки по обе стороны. Не самая удобная поездка в его жизни, но лучше, чем пешком. Снова раздался треск кнута, и они понеслись к зданию совета.

Здание совета представляло собой скромную одноэтажную постройку из серого камня. Короткая лестница вела к дубовым двустворчатым дверям, которые охраняли шесть воинов в кольчугах с алебардами. Они носили табарды малинового цвета с изображением открытой книги. Это говорило о том, что королевство использует личный знак лорда Валтана в качестве своего официального геральдического символа.

Карета с грохотом остановилась перед дверью, и Отто спрыгнул вниз. Его предплечья болели от хватания за поручни. Это были скорее нервы, чем что-либо еще, поскольку поездка прошла достаточно гладко. За всю дорогу они не наехали ни на одну яму.

Дверь кареты открылась, и Вулфрик спустился вниз, за ним последовал человек в черном и, наконец, король. Судя по всему, Его Величество спал не лучше Эдвина. Тонкое, узкое лицо короля было исхудалым, под глазами виднелись темные бороздки. На нем была черная туника и черные штаны, отделанные золотом, и пурпурный плащ.

Король бросил на Акселя последний взгляд, прежде чем подойти к дверям. Стражники, дежурившие у дверей, открыли их еще до прибытия группы и поклонились, когда король проходил мимо. Отто шел рядом с Вулфриком, но не осмеливался задавать вопросы, пока они находились в присутствии короля.

Сразу же внутри здания находилась гостиная, заставленная удобными креслами и низкими столиками. В дальней стене находилась закрытая дверь, кипящая эфирной энергией. Отто не узнал плетения и не смог сосчитать отдельные нити, но, по его мнению, в отливке было использовано не менее пятидесяти.

Король обвел взглядом пустую комнату, его хмурый взгляд с каждым мгновением становился все глубже. "Где все? Призыв прозвучал в восемь колоколов".

Как по команде, в соседнем храме пробили час. Их группа была единственной, и они знали не больше короля. Еще раз раздраженно окинув взглядом пустую комнату, король подошел к удобному креслу и сел. Он махнул рукой человеку в черном, и, как только тот сел, оба принялись листать принесенный им фолиант.

"Кто он?" спросил Отто.

Вулфрик окинул его презрительным взглядом. "Он королевский законник, знаток как законов Гаренланда, так и Портального договора. Последние две недели они вдвоем пытались найти хоть что-нибудь, что могло бы убедить других правителей не ссылаться на шестую статью и не изгонять нас из договора".

"И как успехи?" спросил Отто.

"Примерно так же хорошо, как и следовало ожидать. Их теории не более ценны, чем наши, по крайней мере, ни одна из тех, что я слышал".

"Так есть ли у него план, или он будет приводить наши слабые аргументы и надеяться на лучшее?"

"Трудно составить твердый план, пока мы не увидим, что скажут другие короли". Вулфрик подошел к креслу на удобном расстоянии от отца и сел.

Отто присоединился к нему, оставив брата в стороне. Аксель не выглядел особенно обеспокоенным. Он молча прислонился к стене в темном углу.

"Ваш отец предложит Акселя в качестве козла отпущения?"

"Если он думает, что это принесет какую-то пользу, но это не так". Вулфрик пожал плечами, как будто судьба Акселя ничего для него не значила, что, вероятно, так и было.

Час спустя стук копыт по булыжнику возвестил о прибытии очередного монарха. Двери распахнулись, и на пороге появилась бледная темноволосая женщина лет пятидесяти в простом голубом платье и золотом ожерелье с бриллиантом величиной с глаз Отто. Он никогда не встречал королеву Филиппу Мир из крошечного королевства Лакс, но она не могла быть никем другим.

За королевой шли мужчина и женщина, тоже в голубом, и оба средних лет. На груди их нарядов был вышит кристалл Лакса. Отто знал о советниках королевы меньше, чем о самой женщине.

Король фон Гарен поднялся и пошел ей навстречу. Она протянула руку, и он склонился над ней. Между ними завязалась приятная беседа, подробности которой были сказаны слишком тихо, чтобы Отто мог их расслышать.

"Похоже, эти двое хорошо ладят", - отметил Отто.

"Да. У Гаренланда и Лакса всегда были хорошие отношения. После смерти моей матери поговаривали о свадьбе отца и Филиппы, но в обеих странах было слишком много внутренних разногласий, и они отменили ее. Думаю, мы можем рассчитывать на их поддержку, когда придет время голосования".

"Обнадеживает, что хотя бы одно голосование будет в нашу пользу".

В течение следующего получаса прибыли правители Ролана, Тарано и Ласиля вместе со своими советниками. Короли Ролана и Таранаулта подчеркнуто игнорировали короля фон Гарена, а король Ласиля вежливо пожал ему руку, после чего отдалился от обеих групп.

"Линии сражения очерчены", - сказал Вулфрик. "Как мы и предполагали".

Вулфрик едва успел договорить, как в комнату вошел самый крупный человек, которого Отто когда-либо видел. Утер из Стракена был ростом около семи футов и одет в кожу и меха. Его густая коричневая борода свисала до груди, а под рукавами рубашки виднелись руки, превышающие ноги Отто. Он выглядел тем самым воином, о котором ходили слухи.

Стоявший рядом с Отто Вульфрик напрягся и потянулся за мечом, которого на нем не было. С Утером был только один советник - потрясающая женщина лет сорока, одетая во все красное. Ее губы и ногти были накрашены в тон платью. Она не носила никаких украшений и не нуждалась в них. Ее красота была такова, что все остальное было бы бессмысленно.

"Кто эта женщина?" спросил Отто.

"Никто не знает ее имени", - ответил Вулфрик. "Мы знаем ее только как Леди в красном. Она служит у Стракена шпионом. Возможно, она..."

"Франциск!" Глубокий басовый голос короля Утера заполнил комнату, прервав все остальные разговоры. Было очень странно слышать, как кто-то называет короля по имени. Отто не был уверен, что когда-либо слышал его раньше. "Надеюсь, вы не заставили себя долго ждать. Уверен, тебе не терпится узнать свою судьбу".

"Утер". Король фон Гарен не потрудился встать. "Без сомнения, ты стоишь за этим фарсом. Когда остальные узнают правду, а не ту извращенную историю, которую ты выдумал, мы быстро разберемся с этим".

"Ха! Посмотрим, не так ли?" Король Утер подошел к лордам Ролана и Таранаулта и был встречен рукоплесканиями и смехом.

"Если они объединились, у нас нет никакой надежды", - сказал Отто.

"Нет, ни малейшей". Вулфрик оглядел группу, и на его лице отвращение сменилось яростью. "Они заплатят за это. Запомните мои слова".

Через пять минут после прибытия короля Утера дверь снова открылась, и в нее вошли двое мужчин. В комнате воцарилась тишина. Но только не в отношении первого мужчины - мягкого, пакостного крепыша с всклокоченными усами, нервным взглядом и нелепой шляпой, украшенной десятками разноцветных перьев. Король Эдред Марканский не производил впечатления.

А вот человек за его спиной - другое дело. Вокруг Лорда Аркана Валтана кипело столько эфирной энергии, что Отто пришлось переключить зрение на нормальное, чтобы разглядеть его черты. У Валтана была бронзовая кожа, аккуратная бородка и жесткие серые глаза, которые даже самому крепкому воину было бы трудно встретить. Одет он был во все багровое, за исключением золотой цепочки с единственным рубином размером с кулак Отто. На вид Лорду Аркан было не больше тридцати пяти. Неплохо для человека, которому должно было стукнуть тысячелетие.

"Господа и дамы". Скрипучий голос короля Эддреда вывел всех из задумчивости. "Начнем совет?"

Не дожидаясь ответа, Валтан подошел к запечатанным дверям и взмахом руки отодвинул завесу. Двери распахнулись без единого звука. За ними стоял круглый стол с семью креслами. Эфирные светильники ожили, наполнив комнату бледным, потусторонним сиянием.

Короли и королева встали и повели свои свиты в зал совета. Отто, Вольфрик и Аксель вошли следом за королем фон Гареном. Пришло время узнать свою судьбу.

Формальности и знакомства заняли больше часа. В течение всего этого времени Отто стоял позади короля вместе с Вольфриком и Акселем. Он не понимал, зачем они так стараются. Все присутствующие знали всех остальных и знали их десятилетиями. Пока длилась церемония открытия, Отто то и дело бросал взгляды на Валтана.

Он никогда не видел столько силы, собранной вокруг одного человека. Из тела Валтана поднялась толстая нить эфира и исчезла из виду. Если у него будет время, Отто надеялся проследить за ним и узнать, куда он направился. Судя по направлению, он подозревал, что она связана с порталом.

Во время одного из многочисленных взглядов он встретился взглядом с Валтаном. Эти глаза, повидавшие многое, впились в него, казалось, прочитали все, что он собой представлял, и в течение полусекунды отстранили его.

Кипящий гнев, который Отто сдерживал во время этой деликатной встречи, на мгновение вырвался на поверхность. В тот момент в глубине души Отто поклялся, что однажды Валтан снова посмотрит ему в глаза и признает Отто равным себе. Он понятия не имел, как ему удастся осуществить столь чудесное событие, но поклялся, что найдет способ.

Наконец король Эддред стукнул по столу, и все замолчали. "Давайте перейдем к делу. Король Утер вынес на рассмотрение совета дело серьезной важности. Утер, не мог бы ты изложить свою позицию тем, кто, возможно, еще не слышал ее?"

Утер встал во весь свой внушительный рост. "Господа монархи, несколько недель назад солдаты Гаренланда сознательно пересекли границу со Стракеном, полностью нарушив первую статью договора. Стракен требует применения шестой статьи - полного запрета на использование Гаренландом портальной сети в течение десяти лет".

Утер сел на место, а Эддред обратился к королю фон Гарену. "Как отреагирует Гаренланд?"

Король поднялся и разгладил тунику. "Друзья-монархи, Гаренланд признает, что небольшой патруль, преследующий банду налетчиков, невольно пересек границу. Как хорошо известно королю Утеру, северная граница между нашими государствами протяженная и плохо обозначена. Как только наши солдаты поняли свою ошибку, они отступили".

"Они вошли в одну из моих деревень, обнажив сталь!" крикнул Утер.

Король Эдред сделал успокаивающий жест. "Пожалуйста, король Утер, слово имеет король фон Гарен".

Отто не знал, что хуже: притворное возмущение короля Утера или отказ короля Эддреда выступить против него. Если король Маркан и должен был руководить этим собранием, то он никак этого не показал.

"Возможно, это и так," - сказал король фон Гарен. "Но они ушли, не пролив ни капли крови. Я прошу прощения, если мои люди напугали некоторых из ваших немощных граждан, но в итоге никто не пострадал. Конечно, такое мелкое недоразумение не поднимается до уровня применения шестой статьи. Она была введена для предотвращения войн между государствами, а не для наказания за мелкие нарушения".

Их король излагал аргументы Гаренланда спокойно и рационально, прямо противопоставляя их грубости короля Утера. Так он выглядел более разумным. Это было бы отличной демонстрацией, если бы остальные уже не приняли решение.

После того как первые аргументы были высказаны, монархи перешли к спорам о мелких деталях поединка и закона. Отто почти ничего не понял, и через три часа король Эддред объявил перерыв.

По закону совета правителям не разрешалось покидать зал заседаний. Для них приносили еду. Советники же могли свободно приходить и уходить. В данный момент Отто очень хотелось уйти.

"Хочешь пойти перекусить?" спросил Отто.

Вулфрик покачал головой. "Мне нужно остаться с отцом. Иди, но не задерживайся. Перерыв, вероятно, продлится не больше часа".

"Хорошо." Отто посмотрел на брата. "А ты?"

"Я пас", - сказал Аксель. "Вся эта политика испортила мне аппетит. Жизнь была бы намного проще, если бы мы могли уладить это с помощью меча".

Отто усмехнулся. Типичное мышление Шенк. "Если бы мы решили все таким образом, то, скорее всего, под клинком оказалась бы твоя шея".

"Это было бы предпочтительнее, чем вся эта болтовня".

Король окинул их взглядом. "Молчите все. Я пытаюсь думать".

Отто поклонился. "Прошу прощения, Ваше Величество".

Он кивнул Вулфрику и Акселю, а затем удалился. Как только он вышел из дверей, он глубоко вдохнул воздух. Не совсем свежий, поскольку они находились не так уж далеко от доков, но нотки соли и гниющей рыбы были лучше, чем затхлый воздух зала совета.

Быстрый взгляд вверх показал путь эфирного усика, который тянулся от лорда Валтана. Отто вернулся к порталу, и, как он и предполагал, нить сплеталась вокруг портала. Валтан явно связал себя с артефактом. Плетение было слишком сложным, чтобы Отто мог его понять. Возможно, лорд Каронин сможет объяснить его.

Оглядевшись по сторонам, он заметил ресторанчик, где подавали жареную рыбу с картофельными дольками. Отто заказал порцию и устроился на скамейке, чтобы поесть. Может быть, ему удастся найти бумагу и уголь, чтобы набросать рисунок. За исключением расположения рун, рисунок казался идентичным тому, что был в Гарене.

На треть пути к трапезе на скамью рядом с ним присела Леди в красном. Ей тоже досталась порция рыбы и картофеля. Как она подошла к нему незаметно?

"Весьма примечательно, не правда ли?" У нее был теплый, мелодичный голос, от которого у него по спине пробежала дрожь. "Хотя я думаю, что такой чародей, как вы, способен видеть больше, чем я".

Неудивительно, что шпионка Стракена знала, что он чародей. Это не было государственной тайной. Вопрос был в том, что еще она знала?

Отто откусил кусочек рыбы, чтобы выиграть время для размышлений. "Я многое вижу, но, к сожалению, мало что понимаю. Навыки Лорда Аркана превосходят мои скудные способности на много порядков".

Ее смех превратился в горловое мурлыканье. "Вы гораздо более самоуничижительны, чем большинство дворян, которых я встречала. Вы проиграете, вы знаете".

Отто кивнул. "Мы это уже поняли. А с причинами у нас проблемы".

"Правда? Я думаю, причина очевидна. Стракен ненавидел Гаренланд на протяжении большей части нашей общей истории. То, что нам навязали мир, не означает, что мы этому рады. Вы проиграли эту битву потому, что ваш король забыл, что война не закончилась только потому, что закончились бои".

Он откусил еще кусочек и стал изучать женщину рядом с собой. Во что она играет, преследуя его и рассказывая о том, чего ему лучше не знать? Она просто играла с ним, наслаждаясь его приближающейся гибелью, или у нее была какая-то более глубокая игра? Отто понятия не имел. Шпионские штучки лежали далеко за пределами его компетенции.

"Вам нужно было что-то конкретное или вы следили за мной, чтобы позлорадствовать?"

"Я хотела немного позлорадствовать. Когда вы расскажете своему другу Вулфрику о том, что я сказал, его гнев будет весьма забавным, по крайней мере в моем воображении. Главной причиной, по которой я последовал за вами, было любопытство. У меня никогда не было возможности поговорить с чародеем. Мы убиваем своих молодыми. Я хотел посмотреть, что вы из себя представляете. Представьте себе мой ужас, когда я обнаружила, что вы ничем не отличаетесь от любого другого человека". Она пожала плечами и встала. "Жизнь полна разочарований. Увидимся внутри".

Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась из виду. Он заставит гарпию заплатить за то, что она недооценила его. Пусть она считает, что не сказала ему ничего ценного, но теперь он точно знал, что у нее есть агенты в Гарене, и только так она могла узнать о том, что он чародей. Найти их будет его второй задачей, когда он вернется домой. Сначала он выследит ублюдка, спавшего с его женой, а затем шпионов. Он увидит, как они будут жариться в одном чане с кипящим маслом.

Покончив с обедом, Отто нашел торговца, продававшего рисунки портала углем. Похоже, они пользовались популярностью у посетителей Лордеса. Убедившись в точности рисунка, Отто с радостью заплатил три пенни, которые потребовал торговец. Свернув бумагу, он положил ее в карман и поспешил обратно в зал совета.

Как только он вернулся, Отто отозвал Вулфрика в сторону и рассказал о насмешках леди. О гневе принца свидетельствовало лишь сужение его глаз. Видимо, жизнь при дворе научила принца контролировать свои эмоции. Через десять минут после возвращения Отто король Эдред вновь созвал совет.

Через стол от них сидел король Утер и широко улыбался, не предвещая ничего хорошего для Гаренланда.

Эддред поднялся. "Мои коллеги-монархи, факты были представлены, закон обсужден. Теперь мы переходим к голосованию по наказанию по шестой статье. Как голосует Стракен?"

"Стракен голосует "за", - сказал Утер, к всеобщему удивлению.

"Как голосует Ролан?" спросил Эддред.

"Ролан голосует "за", - сказал король Вильярес. И снова ничего удивительного. Стракен и Ролан были союзниками на протяжении веков.

"Как голосует Таранаулт?"

"Таранаулт голосует "за", - сказал король Лиатос. Отто догадывался о результате, учитывая, как тепло король приветствовал Утера.

"Как голосует Ласиль?"

Вот тут-то все и стало интересным. Мера уже была принята, и теперь вопрос заключался в том, насколько велика поддержка Стракена.

"Ласиль голосует "за", - сказал король Казимир. Это разочаровало Отто, но не стало для него большим потрясением. Король Казимир Трус никогда бы не пошел против большинства.

Теперь предстояло настоящее испытание.

"Как голосует Лакс?"

Королева Филиппа переводила взгляд с Утера на короля фон Гарена, и боль на ее лице была очевидна для всех. Наконец она глубоко вздохнула. "Лакс голосует за".

Король фон Гарен слегка опустился в кресло. Это было больно. Все его сверстники объединились против него. Как мог человек не принять это близко к сердцу?

Король Эддред поднял руки. "Совет высказался. Гаренланд будет изгнан из договора на срок в одно десятилетие, после чего совет соберется еще раз, чтобы решить, следует ли отменить наказание или продлить его на новый срок".

Во время речи короля Эддреда улыбка Утера становилась все шире. Отто с удовольствием сжег бы самодовольное выражение с его лица, но сейчас было не время и не место. Однако время еще придет, в этом он не сомневался ни на минуту.

"Из уважения к представителям других народов," - продолжал король Эддред, - "которые, возможно, пожелают вернуться домой, мы дадим отсрочку на неделю до деактивации портала..."

Утер вскочил на ноги. "Нет! Совет проголосовал. Закройте его сейчас же и заставьте неверных псов плыть домой".

Один лишь взгляд лорда Валтана вернул Утера на место и заставил его замолчать. Когда-нибудь Отто будет стоять здесь и взглядом заставлять королей замолчать. Когда-нибудь.

Король Эдред прочистил горло. "Как я уже говорил. Мы уважаем решение совета, но портал находится под контролем Маркана, и мы выполним волю совета в свое время. Я объявляю это собрание закрытым. Благодарю вас всех за то, что вы вели себя как подобает правителям".

Эдред поклонился собравшимся, а король фон Гарен встал. "Принесите мою карету. Я хочу покинуть это место".

Отто поймал взгляд брата и кивнул в сторону двери. Братья Шенк присоединились к потоку советников, отправившихся за транспортом правителей. Кареты были припаркованы на свободном месте напротив здания совета.

Когда они переходили улицу, Аксель сказал: "Все прошло хорошо".

"Все прошло, как и ожидалось, за исключением того, что Лакс проголосовал вместе со Стракеном. У нас не было ни единого шанса. Тебе лучше быть готовым, брат. Подозреваю, что в пограничных землях станет намного оживленнее".

Как только они добрались до дворца в Гарене, король оставил их, чтобы вместе со своими министрами попытаться придумать, как смягчить ущерб от потери портала. Храм монет прозвонил в два колокола, когда Отто, Вольфрик и Аксель шли по территории к дверям дворца. Трудно было поверить, что весь мир может измениться за шесть часов. По крайней мере, им разрешили вернуться через портал. Обычными способами дорога домой заняла бы недели.

"Что со мной будет?" спросил Аксель.

Вулфрик остановился и повернулся к Акселю лицом. "Ты вернешься на свой пост, чтобы охранять от вторжений Стракенов. А они будут, не сомневайтесь".

"И это все?" Лицо Акселя исказилось в замешательстве. "Никакого наказания, никакого понижения в должности, просто увольнение?"

Вулфрик покачал головой. "Дело было не в вас, лейтенант. Стракен давно собирался предать нас. Вы просто имели несчастье послужить катализатором".

Аксель отдал честь. "Как прикажете, Ваше Высочество. Если ублюдки пересекут границу, мы будем готовы".

"Отлично". Вулфрик повернулся, чтобы уйти, затем снова обратился к Акселю. "Для протокола, лейтенант. Ваша ошибка не в том, что вы пересекли границу, а в том, что вы оставили в живых тех жителей деревни, чтобы они послужили свидетелями".

Отто оставил своего молчаливо смотрящего на него брата и последовал за Вулфриком через дворцовые залы в военную комнату. Когда за ними закрылась дверь, Вулфрик издал первобытный вопль и хлопнул кулаками по столу с картами.

Отто ничего не сказал, предоставив гневу друга идти своим чередом. Когда Вульфрик, наконец, повернулся к нему, покраснев и задыхаясь, Отто поднял бровь. "Лучше?"

"Не совсем. Единственное, что заставит меня почувствовать себя лучше, - это голова Утера на шпиле у стен дворца".

"А рядом с ним - Леди в Красном".

"Слышу, слышу. Как мы это сделаем?" спросил Вулфрик.

"Вот в чем вопрос, не так ли? Я уверен, что в городе есть агенты Стракена. Я также уверен, что они не уйдут до того, как портал закроется навсегда. Сучка в красном захочет за нами присмотреть. Я предлагаю подождать неделю, пока честные торговцы уедут, прежде чем я начну поиски. Это облегчит работу по поиску шпионов".

"До того, как вы начнете?" Недоверие Вулфрика прозвучало громко и отчетливо. "Я подумал, что лучше всего будет обыскать все дома".

Отто облокотился на стол с картой. "Если ты так поступишь, это лишь обеспокоит многих невинных людей, тех, чья добрая воля понадобится тебе и твоему отцу в ближайшие годы. Это также насторожит шпионов, которые наверняка сожгут все ценное".

"Вы сможете их найти?"

Отто хотел заверить, но не знал, удастся ли ему это. "Я сделаю все возможное, Вольфрик, обещаю тебе. Кроме того, в моем распоряжении есть средства, которых не хватает другим".

"Я не придавал значения вашей магии. Возможно, она послужит ключом к нашему успеху. Шпионы Стракена не преминут воспользоваться этим, если чародей их вычислит. Хорошо, вам что-нибудь нужно от меня?"

"Сейчас нет, но в какой-то момент мне понадобится группа верных людей и надежное место для содержания пленников".

"Я все устрою", - сказал Вулфрик. "Когда придет время, все будет готово".

Отто отвесил легкий поклон в знак признательности.

"Кстати, о готовности". Выражение лица Вулфрика немного смягчилось. "Ваш тесть подготовился к предстоящим трудностям? Дела Эдвина пострадают больше других".

"Он принял все возможные меры, но для всех нас это неизведанные воды. Не волнуйтесь, Франкены не без средств. Если больше ничего не остается, мне пора домой".

"Прекрасно. Не присоединитесь ли вы ко мне завтра за нашим обычным обедом? Нам еще многое предстоит решить".

"Конечно. Доброго вечера". Отто еще раз поклонился и удалился. Может быть, ему повезет, и он застанет жену в постели с любовником. Это было бы достойным завершением дня.

На следующий день Отто проснулся рано. Ему потребовалось все его самообладание, чтобы остаться в постели рядом с женой. Она не проявляла никакого интереса к сексу, особенно после того, как он закончил рассказывать ей и ее отцу о том, что произошло во время встречи. Он закрыл глаза, как только его голова упала на подушку. Усталость не была притворной. Совет королей сильно выбил его из колеи.

Сегодня утром он чувствовал себя отдохнувшим, а его гнев разгорелся с новой силой. У него было шесть дней, чтобы выследить любовника Аннамарии, прежде чем нужно будет переключить внимание на шпионов Стракена. Оставалось надеяться, что этого времени будет достаточно. Кроме того, он должен был помочь Вулфрику разработать план действий на случай, если их враги задумают напасть на Гаренланд. Это будет нелегко, поскольку никто из них не знал, чего ожидать.

Он оставил Аннамарию дремать в постели. Прежде чем покинуть их спальню, он наколдовал эфирную нить через порог. Если кто-то нарушит ее, он сразу же узнает об этом. А чтобы проверить, как обстоят дела, достаточно будет послать назад свое зрение.

Спустившись по лестнице, Отто поправил меч. Он обнаружил Эдвина за столом, вновь окруженным горой еды. В дополнение к еде лежал свернутый свиток.

Эдвин поднял глаза от своего завтрака. "Сегодня утром король разослал прокламацию, в которой объявил о закрытии портала. Он говорит, что, несмотря на то, что мы были исключены из договора, Гаренланд будет продолжать соблюдать его правила в надежде продемонстрировать свою добрую волю по отношению к другим народам. Или еще какую-нибудь ерунду".

Эдвин протянул ему свиток. "Вот, читай сам".

Отто взял кусок хлеба с маслом и принялся за чтение. Эдвин подвел отличный итог: точно чушь. Вулфрик был бы недоволен.

Он бросил свиток обратно на стол. "Что ты будешь делать?"

"Точно не знаю. Сегодня утром я собираюсь встретиться с другими купцами. Мы должны собрать несколько караванов. Я знаю около десяти грузов, направляющихся в Таранаулт, шесть - в Ролан и восемь - в Ласиль. Обычно я просто посредничаю в сделках и иногда отправляю груз мечей. Нам придется расширить прямые поставки, поскольку без портала от посредничества будет мало толку".

"Мы с Вулфриком пытаемся придумать, как смягчить ущерб, нанесенный купцам. Если бы ты мог держать меня в курсе того, что думают твои коллеги, это было бы очень полезно".

"Я сделаю все, что в моих силах, мой мальчик". Эдвин пожевал губу и отказался встретить взгляд Отто. "Но клан Франкенов не пользуется популярностью у других торговцев. Теперь, когда им не нужно, чтобы я открывал для них портал, я боюсь, что некоторые из плохих чувств могут выйти на поверхность".

"Не забудьте напомнить им, что мы все вместе. Если Гаренланд хочет пережить это испытание, нам придется работать друг с другом, а не против друг друга". Отто оттолкнулся от стола. "Увидимся за ужином".

В пяти минутах ходьбы от особняка Отто почувствовал, как Аннамария прошла через оставленную им нить. Она работала исправно, по крайней мере, пока. Сегодня утром аукциона не будет, поэтому он направился в деловой квартал. Будет интересно посмотреть, как город отреагирует на объявление короля. Лучшее, на что он мог надеяться, - это отсутствие паники.

Куда бы он ни пошел, повсюду собирались группы людей вокруг свитков, прибитых к дверям таверн или прикрепленных к фонарным столбам. Все сходились во мнении, что Гаренланд обречен. Несмотря на мрачность предсказаний, люди, делающие их, выглядели достаточно спокойными.

Ближе к полудню Отто повернулся к дворцу. С тех пор как Аннамария ушла, он не чувствовал, чтобы кто-то входил в спальню. Возможно, она собиралась отдохнуть после обеда. В любом случае он мог подождать, но не слишком долго.

Стражники отдали честь, когда он прошел через ворота и поднялся во дворец. Он нашел Вулфрика в их обычной столовой. На столе перед ним стояла полупустая бутылка вина. Принц махнул ему на стул и налил кружку вина.

Отто сделал вежливый глоток и поставил кружку на место. "Ты здоров?"

Вулфрик посмотрел на него налитыми кровью глазами. "Ты уже прочитал прокламацию отца?"

"Да, он показался мне чересчур щедрым, учитывая, что остальные несправедливо выгнали нас из договора. Я не вижу, чтобы Ролан или Стракен относились к нам так, будто мы все еще члены".

Вулфрик щелкнул пальцами и указал. "Точно мой аргумент. Отец не стал бы этого делать. Он сказал, что если мы поступим правильно и не будем торопиться, другие короли проголосуют за наше возвращение, когда закончится десятилетие. Ха! Это плохая шутка".

Пока Вулфрик пригублял очередной бокал вина, Отто размышлял о том, как лучше перенаправить своего пьяного друга. "Я провел утро, гуляя по городу. Купцы обеспокоены, но не паникуют, во всяком случае, пока. Это хороший знак".

Вулфрик отрыгнул и вытер рот тыльной стороной ладони. "Дайте им время. Через месяц, когда реальность войдет в привычное русло, начнется настоящая паника, если, конечно, к тому времени мы не будем вести войну со Стракеном".

"Ты просто полон хорошего настроения сегодня утром. Аксель уже уехал?"

"С первыми лучами солнца, выполняя приказ моего отца не делать ничего, что могло бы разозлить наших соседей на севере. Ну, например, защищаться".

Задним числом Отто почувствовал, что через его нить быстро прошли два человека. Его сердце заколотилось. Это было оно.

Он схватился за живот. "Извини, Вулфрик, я на минутку. Я не уверен, что рыба, которую я ел вчера в Лордесе, пришлась мне по вкусу".

Принц махнул рукой и тщетно попытался плеснуть в свою кружку еще вина. Отто поспешно вышел и направился по коридору к садовому домику. Он проскользнул внутрь, его мысли были настолько поглощены тем, что он может найти дома, что он почти не заметил вони.

Он закрыл глаза и послал свое зрение в эфир. Мгновением позже он добрался до своей спальни, где обнаружил Аннамарию и Лотаира, сидящих на краю кровати, разговаривающих и поглаживающих друг друга.

Лотаир!

Надо было убить наемника, когда у него была такая возможность. Что ж, это было легко исправить. Он мог отправиться домой и заняться этим прямо сейчас. Вулфрик, конечно, был не в том состоянии, чтобы многое сделать сегодня.

Отто шел обратно к особняку, и с каждым шагом его ярость возрастала. Он оставил Вулфрика без сознания в столовой, а ближайшим слугам дал указание не беспокоить его. Может быть, если принц проспится, он будет полезен завтра.

Несколько человек, взглянув на него, перешли на другую сторону улиц. С таким же успехом он мог разорвать любого, кто замедлял шаг.

Как она могла так поступить с ним? Аннамария умоляла его пощадить жизнь Лотаира, а он, как идиот, отпустил человека в явно тщетной надежде, что это снискает ему расположение жены.

Какая глупость.

Она и не собиралась выполнять заключенную сделку. Эта парочка устроила для него шоу, и он проглотил его, как жирную рыбу. Он устроит им шоу, когда вернется домой, - молниеносное шоу.

На трех четвертях пути к особняку он замедлил шаг. Убить их было недостаточно. Когда они будут мертвы, их страдания закончатся. Нет, ему нужно было больше. Он должен был заставить Аннамарию страдать так же, как страдал он.

Как лучше всего это сделать?

Отто добрался до ворот особняка, и охранники распахнули их перед ним. Он кивнул, пропуская их, но его мысли были заняты другим. Как заставить ее пожалеть о том, что она не предала его?

Ответа на этот вопрос не последовало, так как он втянул в себя эфир и соткал заклинание невидимости. Возможно, влюбленная пара вдохновит его. Он повернулся к одной из боковых дверей и проскользнул внутрь. Никто из слуг не прибежал, значит, его появление осталось незамеченным. Пока все хорошо.

Бесшумно и незаметно, как зимний ветерок, он пробрался в особняк. Внизу, в коридоре, у его комнаты молча стояла Мими. Значит, служанка действительно знала секрет своей госпожи. Это дало ему еще одно имя для списка.

Отто послал нить эфира по коридору мимо Мими, а затем заставил ее вспыхнуть. Когда девушка отправилась разбираться, Отто пробрался в соседнюю комнату. Он закрыл дверь и отключил невидимость. Стены были толстыми, и он ничего не услышал.

Он достал свой митриловый клинок и вырезал в стене небольшой прямоугольник. Из него донеслись тихие вздохи и стоны. Отто заглянул внутрь. Спина Лотаира была обращена к нему. Все, что он мог видеть от своей жены, - это ее ноги, обхватившие его.

Ярость снова накалилась. Он схватил стул и устроился поудобнее. Он выжжет этот момент в своем сознании. Если когда-нибудь у него возникнут сомнения или жалость к ним, он вспомнит сегодняшний день.

Кулаки Отто сжимались и разжимались. Он втягивал в себя эфир, пока боль почти не ослепила его.

Сквозь жгучие слезы он наблюдал за предательством Аннамарии. С каждым звуком их наслаждения он вливал в свою протестующую плоть все больше эфира. В глубине души он желал, чтобы сила поглотила его. Забрать его от боли и отчаяния.

Наконец, когда он уже опасался за свой рассудок, боль оборвалась, и блаженство вернулось. Эфир струился сквозь него, как никогда раньше. На мгновение он забыл о предательстве, разворачивающемся в нескольких метрах от него. В этот момент для него не существовало ничего, кроме чудесной магии.

Эфир кружился вокруг него, ярче и ближе, чем когда-либо. Он потянулся к нему силой воли, и дюжина нитей откликнулась, когда он, легко дыша, направил силу по своему желанию.

Любопытствуя, Отто сосредоточился. Двадцать нитей заплясали, подчиняясь его прихоти, прежде чем в глубине его сознания возникло слабое давление. Он выпустил эфир и покачнулся.

Двадцать нитей!

Его сила возросла более чем в два раза. Должно быть, именно это имела в виду мастер Каронин, когда говорила о том, что он прорвался через свою личную стену.

Особенно громкий крик вернул его внимание к происходящему. Счастливая пара лежала, задыхаясь, бок о бок, ее голова покоилась на его груди. Они были воплощением радости.

Возможно, ему следует поблагодарить их. Без их предательства Отто никогда бы не нашел в себе силы сделать следующий шаг на своем пути. Он испытывал странную благодарность, но не стал их щадить.

Лотаир повернулся к Аннамарии. Отто напрягся, чтобы расслышать. "Ты уверен, что он ничего не подозревает?"

"Нет, его счастье, когда я рассказал ему о ребенке, было настоящим. Отто верит, что ребенок его. Мы в безопасности".

Губы Отто скривились в беззлобной улыбке. В безопасности, шлюха? Безопасность - это последнее, что ты можешь. Когда я закончу, вы оба будете молить о смерти.

Они проговорили еще несколько минут. Ничего, кроме бессмысленной болтовни, в основном касающейся заботы Аннамарии об отце и его бизнесе. Когда они наконец задремали, Отто заменил вырезанный кусок дерева и прикрепил его на место эфиром. Когда он закончит, никто не сможет сказать, что стена была повреждена.

Он снова стал невидимым, удивляясь тому, как легко течет магия. Заклинание, требовавшее от него полной концентрации, теперь казалось таким же простым, как глубокий вдох. Пора было навестить лорда Каронина и приступить к следующему этапу обучения.

Выйдя в коридор, Отто обнаружил, что Мими нет. Это была удача. Он выскочил из свободной комнаты и спустился в свои старые апартаменты. Книгу заклинаний, которую он взял в башне, он спрятал в глубине шкафа, на дне старого сундука с одеждой.

На последней странице он нашел заклинание телепортации. Он еще раз перечитал его, начертил на полу руну, слегка отличающуюся от той, что была начертана на полу, и зарядил ее эфиром. Теперь он без труда найдет дорогу назад.

Закончив приготовления, Отто вернул книгу заклинаний в тайник. Эфир закружился вокруг него, и он воззвал. Энергия вливалась в него, пока эфир не стал таким ярким, что он перестал видеть шкаф. Согласно книге, это означало, что он стал единым целым с ним.

Он вызвал в памяти руну, которую начертил в башне, и усилием воли заставил себя отправиться к ней. Эфир превратился из разноцветного вихря в прямые линии, как у портала. В следующее мгновение он уже стоял в зале башни.

В зеркале появилось улыбающееся лицо лорда Каронина. "Чуть больше трех месяцев. Очень впечатляюще. Готовы ли вы возобновить обучение?"

Отто склонил голову. Переход принес ему скорее бодрость, чем усталость. "Мастер, готов".

Отто сидел на полу перед зеркалом. За время долгого отсутствия лорда Каронина в его внешности ничего не изменилось. Он едва не рассмеялся. Долгое отсутствие; она находилась в неземном мире более шестисот лет, а он отсутствовал три месяца. Для нее это было мгновением.

"И как тебе это удалось?" - спросила она.

Он не решался открыть ей свою глупость, но, в конце концов, какое это имело значение для давно умершего Лорда Аркан? Поэтому он рассказал ей все.

Когда он закончил, Отто сказал: "Если для тебя сработало упрямство, то для меня - гнев. Не уверен, что мне было бы все равно, если бы сила убила меня в тот момент".

"Гнев полезен, но он может быть и опасен. Если вы не сможете использовать его должным образом, он может уничтожить вас. Что еще происходит в мире? Теперь, когда я почувствовал вкус того, что происходит в мире, я жажду большего".

Отто было что рассказать ей, и она слушала с восторженным выражением лица, пока он не дошел до встречи с лордом Валтаном. Эта новость вызвала у нее шипение. Она искренне презирала этого человека.

"Гигантская нить, связавшая его с порталом, никогда не ослабевала? Ты уверен?"

"Да, учитель. Я наблюдал за ней почти целый час, и она ни разу не дрогнула. Это важно?"

"Чрезвычайно. Это значит, что Валтан навсегда привязал себя к порталу. Он постоянно питает всю сеть сам. Это, должно быть, уменьшило его силы до тени прежних. Если бы только я еще жил. Я бы уничтожил его, как свинью".

Да, она определенно презирала его. "Он хочет изгнать нас из Портального договора. Народ находится в состоянии, возможно, еще не паники, но беспокойства точно. Реакция короля была слабой. Боюсь, Гаренланд ждут тяжелые времена".

Ее оскал сгладился, превратившись в забавный смешок. "Тяжелые времена могут быть полезны. Испуганными людьми легче манипулировать, если пообещать им возвращение к тому, что они знали, или что-то лучшее. Не упускай возможности, ученик".

"Единственная возможность, которая мне нужна, - это та, что оставит Аннамарию и Лотаира в руинах".

"Не будь таким одержимым!" Он вздрогнул от ее резкого упрека. "За последние три месяца я многое обдумал. Я вверяю тебе не только свое наследие, но и будущее чародеев всего мира. Возвращение наших братьев на свое место в мире - твоя обязанность".

"Мир велик, мастер. Будет удивительно, если я смогу просто восстановить наши права в Гаренланде за свою жизнь".

"Верно. Если бы у тебя была всего одна смертная жизнь, чтобы выполнить мою задачу, это было бы действительно невозможно, но это достойная задача для Лорда Аркан".

Сердце его подпрыгнуло. Лорд Аркан - это он. "Разве это возможно?"

"Ты сделал первый шаг на этом пути. Я не хотел лишать тебя надежды, но стать единым целым с эфиром - это первый навык, которым должен овладеть чародей, желающий совершить превращение. Если бы ты не справился с этой простой задачей, нам больше нечего было бы обсуждать".

"Значит, я могу это сделать".

Она рассмеялась. "Ты сделал крошечный шаг вперед. Чтобы завершить трансформацию, тебе потребуются годы, если не десятилетия. Амет Сур, первый и величайший из нас, потратил двенадцать сотен лет, чтобы овладеть навыками достижения истинного бессмертия. К счастью, у тебя есть то, чего не было у него".

Мысль о том, что придется потратить столько времени на выполнение задания, заставила Отто задуматься. "Что это?"

"Проводник. Я знаю все, что должно произойти, чтобы ты смог измениться. Ты возьмешь на себя мою миссию, и если ты справишься, я научу тебя всему, что знаю сам. Чем большего ты достигнешь, тем большим я поделюсь с тобой. Когда придет время, ты убьешь свинью Валтана от моего имени. Он узнает, кто низверг его. И ты вернешь чародеев на их место повелителей этого мира".

Как бы он ни хотел получить то, что она предлагала, ее цена была неподъемной. "Обычные люди не примут чародеев в качестве своих повелителей. Их слишком много, а нас слишком мало. Лучшее, что я могу сделать, - это поставить их на равные позиции. После этого чародеям придется тонуть или плавать по собственным заслугам".

Она снова рассмеялась. "Я принимаю твои условия. Подними наш народ из подневольного положения, и я начну твое обучение всерьез".

Ее лицо исчезло, и в зеркале появилась светящаяся руна. "Запомни ее и, когда в следующий раз попадешь в эфир, найди ее. Она направит тебя в один из моих запечатанных арсеналов. Там ты найдешь то, что тебе нужно, чтобы продолжить свой путь".

Ее лицо вернулось, и Отто поклонился. "Я не подведу вас, мастер".

"Вернись через три месяца, чтобы сообщить мне новые сведения. Я жду от тебя великих свершений, мой ученик".

Отто вошел в эфир, призвал руну и исчез.

Через мгновение после выхода в эфир Отто вновь появился в прохладном темном помещении. В воздухе пахло затхлым и близким. Было так тихо, что он почти боялся оглохнуть. Мало что было видно, кроме светящейся руны у его ног, а та не освещала ничего, кроме круга из кирпичей диаметром двадцать футов. Где же он находился?

Он всколыхнул эфир, и яркий свет вспыхнул. Вокруг него раскинулась огромная сводчатая палата, заполненная всякими чудесами. Слева от него стояли шесть доспехов, рассчитанных на гигантов, и мечи длиной с Отто. Слева от него стояло несколько книжных шкафов, до отказа набитых томами. Прямо перед ним стоял длинный широкий стол, заставленный сундуками, мешочками и всевозможными контейнерами. Он почувствовал себя ребенком в магазине сладостей.

Он подошел к столу и открыл сундук из темного дерева. Внутри он обнаружил ряд из двадцати митриловых колец, внутренняя поверхность которых была покрыта крошечными рунами. На внутренней стороне крышки были выгравированы два слова: Кольца подмастерья. Там было еще девять таких же шкатулок. Он двинулся дальше и открыл один из мешочков. В нем лежал голубой кристалл с привязанным к нему листком бумаги. Этот был помечен как "Ледяное сердце". Ни на одном из артефактов не было указаний. Неудивительно, ведь лорд Каронин, несомненно, уже знал, как пользоваться ее предметами.

Закрыв обратно таинственные контейнеры, Отто подошел к книжным шкафам. С чего начать? Он не спеша изучал корешки. Многие были написаны на незнакомых ему языках. После третьей полки он нашел ту, которая могла бы пригодиться сразу. Боевая магия.

Ее он возьмет с собой. Остальное подождет до поры до времени. Он потерял счет времени, но, похоже, было уже поздно. Засунув книгу под мышку, Отто вошел в эфир и представил руну, которую наделил силой еще в особняке.

Через мгновение он появился в шкафу. Он спрятал новую книгу за сапогами, стал невидимым и вышел в пустой холл. Быстрым шагом он дошел до парадной двери, где стал видимым и вошел в дом, словно только что приехал.

В холл вошла служанка, и глаза ее расширились. "Простите, лорд Шенк. Я не слышала, как вы вошли. Вам что-нибудь нужно?"

"Время, пожалуйста?"

"Между четырьмя и пятью колоколами, милорд. Ужин будет готов через час".

"Спасибо." Отто никак не мог вспомнить имя этой женщины. "Эдвин дома?"

"Да, сэр. Хозяин в своем кабинете". Слуга огляделся, чтобы убедиться, что в доме только они двое. "Простите, что я сплетничаю, сэр, но когда они с мистером Коттоном вернулись со встречи, оба выглядели весьма взволнованными".

"Я благодарен вам за то, что вы сообщили мне об этом".

Отто вышел из холла и направился в кабинет Эдвина в задней части дома. Спустя три месяца это была одна из немногих комнат в особняке, которую он еще не посещал. Обычно они с Эдвином беседовали за столом в столовой.

Он остановился перед инкрустированной серебром дверью и постучал.

"Я же сказал, что не хочу, чтобы меня беспокоили!"

Действительно, взволнован. "Эдвин, это Отто. Я только что вернулся из дворца".

Дверь приоткрылась, и в щели показалось пухлое красное лицо Эдвина. "Прости, мой мальчик. Я думал, ты Бартоломью, который в десятый раз приходит проведать меня. Входи, входи".

Отто шагнул в богато обставленный кабинет, главным обитателем которого был письменный стол красного дерева, заваленный бумагами. Эдвин опустился в мягкое кожаное кресло, предложив Отто занять одно из двух небольших кресел перед столом.

Как только Отто занял свое место, Эдвин спросил: "Как идут дела во дворце?"

"Не очень хорошо, по крайней мере с точки зрения принца Вулфрика. Его Величество решил, что мы будем вести себя так, словно все еще являемся членами договора, даже если не сможем пользоваться порталом. Принц выступает за более агрессивный подход к другим странам, но его мысли остаются неуслышанными".

"Возможно, это изменится". Эдвин сложил руки на животе. "Я говорил с несколькими дружелюбными купцами, которые прибыли через портал из Ласиля. Другие страны планируют установить контрольно-пропускные пункты на всех дорогах, ведущих в их королевства и из них, а также ввести двадцатипятипроцентный налог на все гаренландские товары. Вы понимаете, что это значит?"

Отто понимал слишком хорошо. "Это значит, что наши товары не смогут конкурировать".

"Именно! Если учесть расходы на караван и налог, то только наши товары самого высокого качества могут принести прибыль. Да и то большинство купцов не торгуют товарами высшего качества. Я не знаю, как нам выжить".

Возможно, этого будет достаточно, чтобы убедить короля изменить свою позицию. "Как остальные восприняли новость о пограничном налоге?"

"Они, конечно, запаниковали. Кузницы не могут конкурировать со стракенской сталью из-за дополнительных расходов. Может, в Лаксе и есть несколько возможностей для продажи зерна, но сделка здесь и сделка там не позволит сотням купцов оставаться в бизнесе". Эдвин повесил голову. "Я не знаю, что нам делать".

"Я скажу об этом принцу завтра. А пока, может быть, нам стоит переключить наши кузницы с изготовления мечей на обычные предметы, которые мы можем продавать в Гаренланде. Возможно, это будет не так выгодно, но хоть что-то".

Эдвин с энтузиазмом кивнул. "Хорошая мысль, Отто. Мы еще справимся с этим, помяни мое слово".

Когда прозвенел звонок, призывающий их к ужину, Эдвин выглядел таким решительным, каким Отто его еще никогда не видел. Он воспринял это как добрый знак. Теперь, если бы им удалось убедить короля внести свой вклад в помощь, возможно, у Гаренланда появился бы шанс.

Вид крепостной стены принес усталому Акселю вздох облегчения. Его лошадь фыркнула и покачала головой, как бы соглашаясь с ним. Если ему и требовалось какое-то напоминание о том, почему он оставил семью и пошел в армию, то путешествие в Лордес с королевскими особами и братом позаботилось об этом. Он до сих пор не понимал, как ему удалось спастись, сохранив голову, а тем более звание, но принял это как милость небес и постарался сделать все возможное, чтобы быть достойным отсрочки.

Не то чтобы ему было легко, если бы генерал Варчи последовал интерпретации приказа короля. По правде говоря, толкование было слишком мягким описанием. Аксель прочитал то, что Его Величество написал генералу, и ознакомился со свитком, который генерал подготовил для командира Брэддока. Связь между этими двумя приказами была в лучшем случае непрочной.

Со своей стороны, Аксель был полностью согласен с генералом. Приказ короля лишал Акселя и других солдат возможности обеспечить безопасность людей, находящихся под их защитой, в случае агрессии со стороны Стракена. Иногда Акселю нравилось представлять, что набегов не будет, и тогда он просыпался. Принц Вулфрик предупредил его еще до того, как он отправился на север, что Стракен придет, вопрос лишь в том, когда и в каком количестве.

Стражники заметили его при приближении и, удостоверившись в его личности, распахнули дубовые двойные двери толщиной в фут. Не успел он въехать в бейли, как сержант Кобб спустился вниз, чтобы поприветствовать его.

"С возвращением, милорд". Кобб ухмыльнулся. "Вижу, все еще цел. Это радует. Я ставил пять крон на то, что вы вернетесь живым".

"Тогда, полагаю, выпивка за ваш счет". Аксель спустился вниз, и паж пришел за его лошадью и отвел ее в конюшню. "Здесь что-нибудь происходит?"

Веселое настроение Кобба улетучилось. "За последние пять дней у нас были стычки со стракенскими пограничниками, а также с их элитными отрядами рейнджеров. Есть раненые, погибших с нашей стороны пока нет. Брэддок рвет на себе волосы, ожидая новых приказов".

Аксель достал свиток, который дал ему генерал, и помахал им перед Коббом. "Возможно, я смогу что-нибудь сделать".

"Насколько все плохо?" спросил Кобб.

"Плохо. Боюсь, нас ждет кровавая беготня, и одному небу известно, чего мы можем ожидать от столицы".

Кобб поморщился. "Я передам вам".

Аксель похлопал сержанта по плечу. "Я повидаюсь с коммандером и встречусь с вами в казармах".

Кобб кивнул и зашагал в обратном направлении. Аксель некоторое время смотрел вслед ветерану, а затем повернул в сторону форта. Он надеялся, что Кобб и остальные выживут, что бы ни случилось, но сомневался, что выживут все.

До кабинета коммандера Брэддока оставалось всего несколько минут, и как только он объявил о себе, коммандер вызвал его к себе.

"Выглядишь ужасно," - сказал Аксель.

Под глазами у Брэддока были темные круги, а его форма была в беспорядке. "Три часа сна за ночь сделают это с вами. Пожалуйста, скажите, что у вас хорошие новости".

"Простите, сэр". Аксель передал свиток.

По мере того как Брэддок читал его, выражение его лица становилось все более мрачным. Наконец он опустил его и снова посмотрел на Акселя. "Как, черт возьми, я должен агрессивно защищать Гаренланд, но не пересекать границу? Эти ублюдки снуют туда-сюда, как призраки. Они бьют наши патрули, а потом убегают домой. Как будто они уже знают, что мы не можем их преследовать".

Аксель не знал, что ответить. "Я всего лишь посыльный, сэр. Если вас это утешит, генерал Варчи не более доволен нашими приказами, чем вы. Он сделал все возможное, чтобы истолковать приказы короля как можно шире, а принц Вулфрик дал понять, что, насколько ему известно, мы можем пересечь границу, только не оставим свидетелей".

Брэддок опустился в кресло. "Неважно, есть ли у нас разрешение. У меня нет достаточно людей, чтобы сражаться с врагом по ту сторону границы, не говоря уже о том, чтобы принять бой с ними".

"А как же жители деревни?"

"Мы вывели всех, кто жил в радиусе десяти миль от границы. Другие командиры делают то же самое. По всем признакам новая граница Гаренланда на десять миль ближе. Мы по-прежнему патрулируем эту территорию, но не контролируем ее".

Аксель стиснул челюсти. Ситуация оказалась хуже, чем он ожидал. "Приказы, сэр?"

"Отдыхайте и восстанавливайтесь. Ваш отряд отправится в путь утром".

"Да, сэр". Аксель отдал честь и повернулся, чтобы уйти.

"Аксель."

Он обернулся. "Сэр?"

"Стракен играет по новым правилам. Будь завтра особенно бдителен".

"Будет сделано, сэр".

Аксель удалился. Враг играл по новым правилам, а они оставались со старыми. Это не казалось ему особенно справедливым. Если у семьи Шенк и был девиз, то он звучал так: "Правила созданы для того, чтобы их нарушать".

С первыми лучами солнца Аксель вывел свой патруль из крепости и повел по неровной, узкой дороге, которую они проходили уже не раз. Все были напряжены, а руки редко отрывались от рукоятей. Его лучники держали луки натянутыми, несмотря на опасность того, что со временем они потеряют свою силу. Никого не волновало, что через три месяца лук будет стрелять немного слабее, лишь бы он остался в живых и смог им воспользоваться.

Как только они скрылись из виду, Аксель сказал: "Колтен, возьми на прицел. Если увидишь что-нибудь хоть немного не так, быстро возвращайся сюда, понял?"

"Да, сэр". Колтен приказал остальным разведчикам присоединиться к нему и погнал свою лошадь вперед.

Когда они обогнули поворот и скрылись из виду, Кобб спросил: "Не стоит ли пустить этих ребят впереди нас? Они могут наткнуться на неприятности".

"Лучше три человека попадут в засаду, чем двадцать пять. Не волнуйся, Колтен знает свое дело. Лучшего разведчика в легионе не найти".

Кобб хмыкнул, похоже, не будучи убежденным. Аксель ценил мнение Кобба, но сейчас он не мог допустить, чтобы забота ветерана о молодом разведчике помешала ему выполнить свою работу.

Через час колонна нагнала Колтена и его людей. Они разошлись, и главный разведчик опустился на колени у края дороги.

Аксель привстал. "Что это?"

"Следы, свежие, не более трех часов назад". Колтен выпрямился. "Похоже на патруль рейнджеров, судя по следам их сапог".

"Какого черта они делают так близко к крепости?" спросил Кобб. "До этого они не приближались к ней ближе чем на десять миль".

"Я бы сказал, что они устраивают ловушку", - сказал Колтен. "Рейнджеры не настолько неуклюжи, чтобы оставлять подобные знаки, если не хотят, чтобы их нашли".

Аксель хорошо знал репутацию элитных солдат и был склонен согласиться с Колтеном. К сожалению, он не мог просто оставить вооруженную группу бродить по лесу так близко от штаб-квартиры.

"Предложения. Помимо игнорирования их", - добавил Аксель, заметив, что Кобб собирается заговорить.

"Мы можем попробовать обойти их с фланга", - сказал Колтен. "Сделать большой, широкий круг и зайти к ним с тыла. Фокус в том, чтобы понять, как далеко нужно зайти, прежде чем отступать".

"Разберемся". Аксель указал на двух своих младших бойцов. "Вы двое, займитесь лошадьми. Ведите их по дороге и найдите безопасное место, где можно укрыться. Если мы не доберемся до вас к закату, возвращайтесь на базу и предупредите коммандера. Понятно?"

На их лицах читалось разочарование, но оба мужчины отдали честь. "Да, сэр".

Аксель кивнул и покинул базу вместе с остальными своими людьми. Два новичка скоро получат свой шанс, но пробираться по лесу и устраивать засады на рейнджеров - не самое подходящее для них место.

"Колтен, иди впереди. Кобб, ты в тылу. Разбег десять ярдов, и смотрите, куда ставите ноги. У нас будет только один шанс, так что давайте не будем его портить".

Аксель не мог не гордиться своими людьми, когда они пробирались сквозь лиственные заросли. Никто не издавал более чем слабый шорох. Идущий чуть впереди Колтен напоминал призрака, только более тихого. Он не знал, как разведчику удалось почти исчезнуть в лесу. Аксель считал себя хорошим охотником, проведя большую часть жизни в лесах на родине, но Колтен заставлял его чувствовать себя дилетантом.

В течение двух часов они держали курс, пока Колтен в конце концов не повел их по медленно изгибающейся кривой туда, где, как предполагал Аксель, спрятались рейнджеры. По мере того как солнце поднималось все выше в небо, они шли все медленнее и медленнее. Пот прилип к спине Акселя и стекал по лицу.

Впереди Колтен остановился и помахал ему рукой. Аксель оглянулся и поднял кулак. Сигнал передавался по линии, пока все не застыли на месте. Аксель пристроился рядом с разведчиком.

Колтен промолчал, вместо этого он указал вверх, на ветви крепкого клена. Аксель с полминуты изучал листву, прежде чем заметил лучника. Коричневые и зеленые доспехи мужчины так хорошо сочетались с ним, что Аксель сомневался, увидел бы он его без предупреждения Колтена.

Он наклонился так, что его губы оказались в нескольких дюймах от уха разведчика. "Где остальные?"

Колтен поднял вверх три пальца и указал на три разных места. Затем он сжал кулак, поднял еще один палец и пожал плечами. Рейнджеры всегда работали в отрядах по десять человек, но они отметили только четверых. Не идеально, но если их лучники возьмут четверых, которых они заметили, остальные должны проявить себя. По крайней мере, так считал Аксель.

Он оглянулся на ожидавших его людей и увидел, что все взгляды устремлены на него. Он прикоснулся пальцем к губам, затем изогнул палец. Снова раздался сигнал, и отряд начал пробираться к нему. Это заняло пять минут, но они не издавали больше ни звука.

Колтен навел на цель своих лучников, а Аксель и Кобб разделили остальных на две ударные группы. Когда разведчик кивнул в знак готовности, Аксель указал на рейнджеров.

Четыре лука взвились как один, и три скрытые фигуры рухнули на лесную землю. Четвертый человек вскрикнул, но не упал. Листья на полу зашевелились. Там прятались остальные рейнджеры.

Аксель выхватил меч и бросился в атаку, его люди последовали за ним. Пять рейнджеров вскочили на ноги, разбрасывая листья. У каждого из противников было по паре обоюдоострых мечей, которые они выхватывали с такой скоростью, что оружие, казалось, появлялось в их руках как по волшебству.

Ближайший рейнджер встретил удар Акселя крестообразным парированием, и бой разгорелся с новой силой. Треск стали о сталь заполнил всю поляну.

Аксель не мог оторвать глаз от человека, стоящего перед ним. Его противник то и дело наносил быстрые удары, прежде чем увернуться от встречного удара Акселя. То, чего рейнджеру не хватало в силе, он компенсировал скоростью.

С дальнего края поляны донесся звон лука, и один из людей Акселя вскрикнул. Кобб с криком бросился на спрятавшегося лучника, как они уже практиковались во время тренировочных миссий разведчиков.

Когда все враги были обнаружены, Аксель перешел от обороны к нападению. Когда рейнджер на этот раз бросился на него, он отвел в сторону короткие клинки и шагнул вперед, ударив длинным мечом в висок рейнджера.

Тот шарахнулся в сторону от сильного удара, но еще мгновение пошатывался. Свистнула стрела и пронзила его горло.

Аксель заметил тяжело навалившегося на него солдата и зашел со спины. Его удар пробил рейнджеру оба легких.

Он вырвал свой клинок из рук умирающего врага и развернулся, готовый снова вступить в бой. Аксель опустил меч. Все рейнджеры лежали без движения в листьях.

Единственное движение исходило от одного из его людей, корчившегося со стрелой, торчавшей из правого бедра. С опушки леса к нему бросился ротный лекарь и остановился рядом с раненым.

С противоположной стороны поляны появился Кобб, волоча за собой тело. Он бросил труп рядом с остальными и продолжил движение.

"Кто-нибудь еще ранен?" спросил Аксель.

"Один из моих парней получил ранение в ребра, но ничего серьезного. Откуда ты знал, что там будет еще один спрятанный лучник?"

"Не знал, но лучше перестраховаться. Давайте проверим их на предмет разведки, пока Гаррет занимается нашими ранеными".

После пятнадцати минут поисков они не нашли ничего, кроме стандартного снаряжения, которое можно найти в наборе любого боевого подразделения в дикой местности, - ни приказов, ни указаний на то, что задумал Стракен. Было слишком оптимистично полагать, что они найдут свиток с изложением их великой стратегии.

Аксель выбрал двух человек, чтобы переправить раненых на базу и обеспечить работу коммандера. Если рейнджеры ведут разведку так близко к крепости, им придется усилить местные патрули. Аксель повел свой отряд, чтобы присоединиться к новичкам. Похоже, им предстояла долгая командировка.

Отто стоял в тени двух небольших лавок и наблюдал, как Лотаир входит в маленькую таверну. Он без труда проследил за любовником своей жены по городу, когда они закончили свои дела. После ежедневного визита к Вулфрику он покинул дворец и нагнал свою цель сразу за воротами в Голд-Уорд. Он проследил за Лотаиром полмили, прежде чем тот наконец вошел в таверну.

Отто хотелось просто войти следом и посмотреть на реакцию мужчины. Но как бы это ни было приятно, это не послужило бы успеху его плана. Он вернулся к бару, который заметил мимоходом, и зашел внутрь.

Большинство местных заведений еще не закрылись, и лишь несколько любителей крепких напитков занимали табуреты у стойки. Никто, кроме бармена, не смотрел в сторону Отто. Он проигнорировал столики, разбросанные по всему залу, и занял место в тенистом углу. Он едва успел устроиться, как к нему подплыла белокурая барменша, чьи лучшие годы давно прошли.

"Принести тебе выпить, красавчик?"

Он вздрогнул, почувствовав, как на него повеяло вонью ее гнилых зубов. "Кружку вина, пожалуйста".

"У нас тут не так много модных парней вроде тебя. Ты с кем-то встречаешься?" Она подмигнула ему.

Отто шлепнул на стол серебряную корону. "Мне нужно было провести время вдали от жены. Это место показалось мне таким, куда она вряд ли заглянет".

"Ха! Думаю, нет". Барменша взяла монету и пошла за его напитком.

Лучше не приступать к работе, пока она не придет и не уйдет. Через минуту к его столику принесли капающий оловянный стакан, наполненный кислым вином, по вкусу не отличимым от уксуса.

"Что-нибудь еще?" - спросила она.

От одной мысли о том, чтобы съесть что-нибудь из того, что здесь готовили, у него скрутило живот. "Я в порядке, спасибо".

Она вернулась на свое место у бара, а Отто откинулся на спинку стула и закрыл глаза, являя собой образ измученного мужа. Он послал свой взгляд сквозь эфир в маленькую таверну на соседней улице. Там было еще меньше клиентов, чем в этой дыре. Лотаир и двое мужчин сидели за столом, явно углубившись в обсуждение.

Отто переключил зрение на слух, и в его сознании возникли их нечленораздельные голоса.

"Сегодня у нас еще одна поставка". Отто не узнал этот голос.

"Что на этот раз хочет Крейн?" Это был Лотаир.

"Ничего особенного, и оплата это отражает. Я собирал для него расписание караванов".

"Зачем такому бандиту, как Крейн, расписание караванов?" спросил Лотаир.

"Меня это не волнует, и я не спрашивал. Если он платит золотом, я с радостью достану ему любую информацию". Похоже, Лотаир работал на информационного брокера. Интересно.

"Когда мы отправляемся?" спросил Лотаир.

"Через три колокола после полуночи".

"Хорошо." Лотаир зевнул. "Я собираюсь немного поспать перед этим".

Незнакомец рассмеялся. "Твоя возлюбленная измотала тебя?"

Отто сжал кулак, и молнии заплясали вокруг его пальцев. Он огляделся по сторонам, но, похоже, никто ничего не заметил.

"Это не Аннамария. Я уже говорил вам, что ее муж-свинья однажды вернулся домой раньше времени. Боюсь, это может повториться. Это действует мне на нервы. Я должен найти способ убедить ее поехать со мной".

Незнакомец снова рассмеялся. "Вы думаете, она переедет из особняка, чтобы жить в мансарде над таверной? Сомневаюсь, что можно так сильно любить кого-то".

Отто услышал достаточно и прервал связь. Он вылил лошадиную мочу, выдаваемую за вино, на пол под своей будкой и махнул барменше.

"Тебе налить, милый?"

"Нет, у меня вопрос. По пути сюда я проходил мимо другой таверны, но она оказалась закрытой. Я подумываю об инвестициях в эту часть города и хотел бы узнать, не знаете ли вы, кому она принадлежит?"

"Как называется?"

Отто не обратил внимания на вывеску здания, настолько он был сосредоточен на Лотаире. "Точно не знаю. У него светлая облицовка с пятнами и темно-зеленая дверь. Два стеклянных окна в передней части".

"О, конечно, это "Жаждущий спрайт. Владелец носит имя Аллен". Она наклонила голову. "Я никогда не слышала его фамилии. Не знаю, как он держит заведение открытым; у них редко бывает много посетителей. Жаль, это хорошая таверна. Уж точно лучше, чем эта помойка".

"Спасибо." Отто положил на стол еще одну крону. "За ваши хлопоты. Доброго вечера".

Он вышел из бара и направился к дому. Вечер предстоял долгий, но, надеюсь, интересный.

Отто стоял, невидимый, в кромешной безлунной ночи и наблюдал за дверью "Жаждущего спрайта". До трех колоколов оставалось совсем немного. Ему было немного жаль шпионов, не имевших доступа к магии. Когда тебя никто не видит, красться становится гораздо проще. Немного телепортации, чтобы выскользнуть из особняка, и ночная слежка началась как нельзя лучше.

Сложнее всего было выскользнуть из постели так, чтобы Аннамария не заметила. Отто неплохо освоил различные способы использования магии для взрыва, но не догадался о некоторых более тонких способах. Возможность усыпить кого-нибудь была бы полезным приемом. Когда он вернется в оружейную, ему придется внимательнее изучить другие книги.

Дверь таверны открылась, и на улицу вышли Лотаир и еще двое мужчин - те самые, которых он видел днем раньше. Лотаир сменил свой костюм пижона и был одет в кожу, как подобает наемнику. Маленькая группа повернула в сторону литейного цеха, и Отто двинулся следом. Они не обменивались ни единым словом, по крайней мере, он этого не слышал.

Они шли минут десять, пока наконец не остановились перед переулком между двумя литейными цехами. Прежде чем группа двинулась дальше по переулку, вспыхнул целый ряд огней. Кто-то отстегнул фонарь и увидел группу из пяти человек. Это была грубая компания, в шрамах и лохмотьях. Отто доводилось видеть нищих и получше. Эта группа вполне могла бы подойти к тем бандитам, которых он помог убить этой весной.

По одному человеку из каждой группы - Отто предположил, что это Аллен и Крейн, - отошли от своих групп в центр переулка. Отто напряг слух, чтобы прислушаться.

"У тебя есть информация?" спросил Крейн.

"Конечно". Аллен протянул свиток. "У вас есть монеты?"

Крейн зазвенел маленьким мешочком. Они обменялись предметами, вернулись к своим группам и отступили назад тем же путем, что и пришли.

Отто позволил своему заклинанию исчезнуть, затем на мгновение замешкался, прежде чем пристроиться позади бандитов. Он знал, где найти Лотаира, когда бы тот ни решил с ним разобраться. Чутье подсказывало, что вторая группа приведет к более интересной добыче.

Крейн и его группа пробирались по извилистым переулкам в самой бедной и неблагополучной части Гарена. Отто никогда не бывал в этой части города. Его скудные знания были почерпнуты из рассказов Вулфрика о юношеских трущобах.

Он проскочил мимо женщины в лохмотьях, ютившейся в дверном проеме. Как эти люди выживали зимой? Возможно, король позволил им умереть с голоду, чтобы сдержать избыток населения. Так поступил бы и отец, будь он у руля.

Наконец они добрались до места назначения Крейна - трехэтажного дома, который, казалось, в любой момент мог обрушиться. Во многих окнах горел свет, но голосов не было слышно.

Крейн постучал в дверь по определенной схеме: четыре коротких, два длинных, два коротких. Дверь открылась, и вся команда проскользнула внутрь. Отто не надеялся последовать за ними, но это не помешало ему заглянуть внутрь.

Он проскользнул в нишу между двумя зданиями, чтобы никто не смог подкрасться к нему, и расширил обзор. Через мгновение, когда его магическое зрение прошло сквозь деревянные стены, он оказался в узком коридоре с дверями. Он быстро заглянул в каждую комнату, не обнаружив ничего, кроме однокомнатных лачуг.

Первый этаж был именно таким, как и следовало ожидать от подобного здания. Когда на втором этаже не оказалось ничего интересного, Отто испугался, что выследил Крейна до дома.

Еще один размытый момент наступил, когда он прошел сквозь потолок на верхний этаж. Он на мгновение застыл на месте. Верхний этаж представлял собой единственную квартиру, обставленную достаточно роскошно, чтобы Эдвин, заглянув к нему на ночь, не нашел к чему придраться. Куда бы ни посмотрел Отто, везде сверкало золото и переливался шелк в свете пылающего очага.

Из центральной комнаты вели две двери. Заглянув в первую, он обнаружил спальню с огромной кроватью с балдахином, комодом и тщеславием с овальным зеркалом. Вторая дверь вела в большой кабинет, где Крейн и его люди стояли перед столом, за которым сидел бородатый мужчина, достаточно крупный, чтобы быть братом короля Утера.

Бородач держал в руках свиток, который Аллен передал Крейну. Отто прочитал его через плечо. Это был не что иное, как список караванов, их товаров и пунктов назначения. Больше половины не покидали Гаренланд. Остальные направлялись в Ласиль, Лакс и один рисковал попасть в Ролан. Зачем этому человеку понадобилась такая информация?

Отто еще несколько раз перечитал свиток, прежде чем тот бросил его на стол и махнул рукой Крейну. Когда бандит покинул комнату, бородач подошел к дальней стене и постучал по расшатанной доске. Потайная дверь распахнулась.

Дикое рычание отвлекло его от того, что находилось за дверью.

"Что там, парень?" - спросил голос прямо за его укрытием. "Там ничего нет".

Отто прекратил заклинание, моргнул и увидел перед собой лицо человека, настолько сморщенного, что он напоминал яблоко, пролежавшее зиму на дне бочки. У ног бродяги оскалилась и оскалила зубы лохматая дворняга. Глупый зверь учуял Отто, но не увидел его.

Если бы старик протянул руку в нишу, он бы почувствовал невидимого Отто, а это привлекло бы внимание, которого он не хотел. На кончике пальца Отто появилась крошечная искра молнии. Он поднес искру к носу собаки и выпустил ее.

Вслед за этим раздался вопль, и шавка побежала по переулку так быстро, как только могли ее тощие лапы.

"Эй, Рыжий, вернись". Бомж захромал вслед за собакой, бормоча проклятия.

Отто немного расслабился. На данный момент он уже не испытывал судьбу. Позже он вернется, чтобы посмотреть получше. Он позволил своей невидимости исчезнуть, вошел в эфир и вернулся домой.

Вулфрик стоял напротив отца в его личном кабинете. Пряный аромат дудника смешивался с запахом старых книг. Пара кожаных кресел располагалась напротив холодного очага. Ни один из присутствующих не удостоил их даже взглядом.

"Отец, я уверен, что в Гарене есть шпионы Стракена. Их нужно вычислить и арестовать, если мы хотим хоть как-то пережить наше изгнание".

"Ты все еще об этом говоришь?" Отец вздохнул и выглядел старше, чем когда-либо. "Я же сказал тебе, что шпионов нет. Это было бы против правил договора. Стракен не посмел бы рисковать".

"Они ненавидят нас. Почему ты не можешь смириться с тем, что в их глазах война так и не закончилась? Леди в красном признала, что у нее есть агенты в городе".

Отец фыркнул. "Согласно словам выскочки из деревенской знати, который не распознал бы тонкости, если бы она укусила его за нос. Она пытается заставить нас сделать что-то такое, что убедит других монархов в том, что нам нельзя доверять, что мы снова присоединимся к договору".

"Они не хотят, чтобы мы возвращались в договор! Разве ты не видишь, что Стракен, Ролан и Тарано сговорились, чтобы нас вышвырнули? Они хотят уничтожить Гаренланд, а ты позволяешь им это сделать".

"Как ты смеешь!"

Фух. Возможно, на этот раз он перестарался. Серая бледность отца стала красной, а на щеках поднялся жар.

"Я имел в виду нет..."

"Убирайся! Я не хочу слышать твой голос и видеть твое лицо. Твои глупые идеи погубят нас, а не какой-то воображаемый заговор".

"Отец, пожалуйста..."

"Вон!" Его отец указал на дверь, его рука дрожала от ярости.

"Как прикажете, Ваше Величество".

Вулфрик вышел в коридор и закрыл за собой дверь. Он прислонился головой к прохладному камню стены и вздохнул. Теперь он сделал это. То небольшое влияние, которое он имел на отца, исчезло.

Как он мог быть настолько слеп к намерениям Стракена? Казалось, он скорее хотел бы обвинить Вулфрика, чем людей, ответственных за их затруднительное положение. Он скорчил гримасу и оттолкнулся от стены. Пока отец был королем, Вулфрику приходилось мириться с его решениями, но это не означало, что он не мог сделать все возможное, чтобы уменьшить ущерб.

Он тихо поблагодарил себя за то, что ему посчастливилось встретить Отто. Что бы ни думал отец, Отто знал, о чем говорил. Он был так же умен и начитан, как и все дворяне из Гарена. Кроме того, он был первым чародеем, с которым Вулфрик долго разговаривал. Чем больше он узнавал своего нового друга, тем меньше Вулфрик понимал ограничения, налагаемые на чародеев, занимающих властные посты. Отто был более благоразумен, чем большинство обычных людей, которых он знал.

В конце коридора, ведущего из королевской резиденции в общественные помещения дворца, Вулфрика ждал Ганс. Он выбрал этого измученного ветерана для руководства небольшим отрядом, который Отто попросил помочь ему в охоте на шпионов.

"Как прошла встреча, милорд?" Ганс почесал бороду, которую Вулфрик приказал ему отрастить. Он хотел, чтобы солдаты, приставленные к Отто, больше походили на наемников, чем на королевских гвардейцев.

"Плохо. Придется использовать запасной план. Вы и ваши люди нашли арсеналы, которые я обнаружил в ходе своих исследований?"

"Да, сэр, хотя для нашей миссии пригоден только один. Остальные сейчас чистят его и готовят все необходимое. Я просто ждал от вас последнего слова, прежде чем отправиться к ним".

"Считайте, что оно дано, сержант", - сказал Вулфрик. "Я знаю, что уже говорил вам об этом, но крайне важно, чтобы ни слова о том, что мы делаем, не просочилось наружу. Если отец узнает об этом раньше, чем мы получим необходимые доказательства, результаты будут... неприятными".

Отто зевнул, шагая по улицам Голд-Уорда рядом с Эдвином. Они шли к порталу, скорее из любопытства, чем из чего-либо еще. Накануне вечером он так и не смог выспаться. Он не жалел о потере. Отто был почти уверен, что нашел одного из шпионов, которых поручил ему Вулфрик. А еще лучше, что с ними был связан Лотаир. Он мог бы позволить короне казнить этого человека за него. Это было бы очень мило.

Сегодня было первое утро изгнания Гаренланда, но Эдвин хотел попытаться взять свой ключ, чтобы убедиться, что лорд Валтан не забыл. Скорее всего, не имея возможности участвовать в аукционе и находясь в хаосе, Эдвин просто искал, чем бы отвлечься от своих проблем.

Этот план не показался Отто удачным, но он все равно предложил пойти с ним. Было бы интересно посмотреть, как выглядит деактивированный портал в поле зрения его мага.

Улицы района были пусты. Никто из богатых и влиятельных людей не знал, как поступить в новых обстоятельствах. Если они хотят выжить, им лучше быстро адаптироваться - по крайней мере, так он говорил Эдвину.

"Ты перенес тот караван, о котором я говорил?" - спросил Отто. Один из грузов Эдвина был указан в свитке, который Аллен продал бандитам накануне вечером. Это могло ничего не значить, но на всякий случай он предупредил тестя, чтобы тот отправил груз на день позже, чем планировалось.

"Да, хотя хозяин каравана был не в восторге".

"Ему и не нужно быть в восторге, если он делает то, что ты ему говоришь".

Они обнаружили, что всегда оживленный район вокруг портала так же пуст, как и остальная часть палаты. Можно было подумать, что все встали и исчезли. У Отто по спине побежали мурашки, но он быстро переключил внимание на портал. От него по-прежнему исходила эфирная энергия. Казалось невозможным, что Лорд Аркан забыл, но поток энергии не изменился с тех пор, как он смотрел на портал в последний раз.

Эдвин достал из кармана брюк зачарованный цилиндр и прикоснулся им к руне Гаренланда. Разумеется, ничего не произошло. Устройство не обладало никакой магией и, насколько мог судить Отто, выполняло лишь церемониальную функцию.

Эдвин попятился и бросил жезл на землю. "Это действительно произошло. Я уже наполовину убедил себя, что это всего лишь угроза, но это действительно произошло. Нам лучше вернуться домой. Нужно многое сделать".

"Ты собираешься оставить это здесь?" Отто указал на цилиндр активации.

"Теперь он бесполезен. Зачем мне таскать его с собой?"

"Можно мне его взять? В качестве сувенира?"

"Как хочешь". Эдвин повернул к особняку.

Отто взял прибор и присмотрелся к совпадающей руне на портале. Несмотря на то что портал все еще трещал от энергии, она не доходила до руны активации. Интересно. Лорд Валтан не перекрыл поток энергии к порталу, он просто остановил цикл активации.

В его голове зародился намек на идею. Нужно будет посоветоваться с лордом Каронином, но, возможно, они не так уж беспомощны, как ему казалось вначале.

Отто сидел напротив Вулфрика за их обычным столом. Тарелка с ростбифом и картофелем остывала, пока принц хмурился, не обращая внимания ни на что. Его желудок заурчал, но он не потянулся за едой. Впервые с момента знакомства с принцем Отто опасался, что может сделать его друг.

Наконец их взгляды встретились, и Отто рискнул приподнять бровь. Вулфрик вздрогнул всем телом и сделал видимое усилие, чтобы расслабиться.

"Прости, Отто. Я сегодня не в духе. Пожалуйста, присаживайтесь".

Отто поставил себе тарелку, а когда Вулфрик не сделал ни шагу, поставил тарелку и для принца. Когда он поставил еду на стол, Вулфрик махнул ему рукой.

"Вам нужно поддерживать свои силы. Почему бы вам не сказать мне, в чем проблема?"

Вулфрик ответил, откусив кусочек мяса. "Проблема та же, что и с тех пор, как мы вернулись из Лордеса. Отец отказывается понять, что другие народы теперь наши враги. Я испробовал все возможные способы убедить его, что, что бы мы ни делали, они никогда не позволят нам присоединиться к договору, но он не хочет с этим мириться. После нашего последнего спора он изгнал меня из тронного зала и со своих советов".

Отто вздрогнул. Это, конечно, объясняло гнев Вулфрика. Возможно, открытие Отто подбодрит его. "Кажется, я нашел одного из шпионов Стракена. Или, возможно, мне следует сказать, что я обнаружил чьего-то шпиона. Я не уверен, на кого работает этот парень, но он, конечно, достаточно крупный, чтобы быть из Стракена".

"Это было быстро. Я не думал, что мы вообще начнем поиски до сегодняшнего дня".

"На самом деле я не охотился на шпионов и наткнулся на этого совершенно случайно. Я вернусь сегодня вечером, чтобы подтвердить свою теорию, если, конечно, люди и темница, о которых я говорил, будут готовы".

"Поскольку отец отказался даже слушать, когда я заговорил о шпионах, мне пришлось найти альтернативное место для содержания наших пленников. Я также перевел пять человек из своей личной охраны. Они абсолютно лояльны и находятся в вашем распоряжении".

"Если не в темнице, то где?" спросил Отто.

"Однажды, читая в библиотеке, я нашел упоминание о старых оружейных складах времен до заключения договора. Пришлось немного поискать, но мы нашли одно из пустующих зданий и немного переделали его. Место не идеальное, но оно должно служить нашим нуждам. Хотите посмотреть?"

"После обеда".

Вулфрик усмехнулся, и они с готовностью погрузились в процесс.

Час спустя обычная карета без опознавательных знаков уже мчалась по улице в сторону переоборудованного оружейного склада. Вскоре они оставили позади Голд-Уорд и въехали в деловой район. Отто выглянул в окно. Район становился все хуже и хуже. Он не удивится, если они окажутся в том же районе, что и квартира, где он нашел шпиона. Это было бы очень удобно.

"Так вы читали об этом месте в библиотеке?" спросил Отто, когда молчание затянулось.

"Да. Во время войны с последователями лорда Каронина в городе было четыре оружейных склада, чтобы стражники могли добраться до них в случае необходимости. Остальные три были либо снесены, либо перепрофилированы. Про тот, который мы посещаем, похоже, забыли. Вы бы видели паутину".

"Могу себе представить. Вы нашли какое-нибудь оружие?"

"Нет, здесь кто-то прибрался", - сказал Вулфрик. "Я до сих пор не могу поверить, что никто не превратил здание в бизнес или что-то в этом роде. Строение прочное".

Карета затормозила, и водитель сказал: "Стоп".

Когда дверь кареты открылась, в проеме показалась грубая фигура. На нем были кожаные доспехи и шлем, видавший лучшие времена. Недельная борода покрывала его щеки, а нос был сломан в какой-то давней драке.

"Милорд," - сказал мужчина ровным, вежливым голосом. "Мы закончили последние приготовления".

"Отлично, Ганс". Вулфрик жестом указал на Отто. "Это Отто, ваш новый командир. Отто, это сержант Ганс, старший солдат в команде, которую я для тебя организовал. Им пришлось поменять свою форму на это более скромное снаряжение, поскольку мы не хотели, чтобы слухи о королевских стражниках в трущобах дошли до моего отца".

Это объясняло их не украшенный транспорт. "Приятно познакомиться, сержант. Может, осмотримся?"

"Я оставлю вас в надежных руках Ганса. Я не хочу рисковать, чтобы меня здесь заметили. Желаю удачи, друзья мои". Вулфрик закрыл дверь, и водитель тряхнул поводьями. Через мгновение карета скрылась из виду.

Отто обратил внимание на Ганса. "Как насчет экскурсии?"

"Да, сэр".

Ганс привел его в каменное здание, состоящее из одной большой комнаты размером примерно тридцать на сорок футов. Четверо мужчин вскочили на ноги и отдали честь, забыв о своей карточной игре.

"Вольно", - сказал Ганс. "Это наш новый командир. Когда он скажет "прыгай", и вы спросите, как высоко, тогда мой сапог покажет вам, как это сделать".

"Да, сэр!" - раздалось в ответ.

"Сейчас не на что смотреть", - сказал Ганс.

В стену были вбиты железные кольца, а на полу напротив них лежали груды кандалов и цепей. Пять простых кроватей стояли в ряд на таком расстоянии от колец, какое позволяло помещение. В общем, грубоватая тюрьма, но для нужд Отто она должна подойти.

"Похоже, у вас все готово к работе. Великолепно. Надеюсь, через день-два нам будет кому составить вам компанию".

"Да, сэр. Если вы не возражаете, я спрошу... в чем, собственно, заключается наша миссия? Приказ принца Вулфрика был несколько расплывчатым".

"Что он вам сказал?"

"Что нас перевели под ваше командование, и мы должны делать все, что вы нам прикажете, без лишних вопросов".

Отто рассмеялся. "И первое, что вы подумали сделать, это задать вопрос?"

Виноватое выражение на обрюзгшем лице Ганса заставило Отто снова рассмеяться.

"Я подумал, что если мы лучше поймем задание, то я смогу больше помочь. Я никоим образом не хотел вас обидеть".

Отто похлопал Ганса по плечу. "Вы должны знать, что я не из тех легко обижаемых дворян, с которыми вы могли столкнуться во дворце. Мы охотимся на шпионов. Мы предполагаем, что это шпионы Стракена, но всех остальных, кого мы найдем, мы тоже возьмем в плен. Нам нужно заставить их говорить, так или иначе".

"Стены довольно толстые", - сказал Ганс. "Это заблокирует большую часть шума, а в этом районе никто не станет поднимать шум из-за нескольких криков".

Казалось, сержант понял его. Отлично, Вулфрик выбрал правильных людей для этой работы.

"Сегодня вечером мы отправимся за нашей первой целью. Нам нужен он и его подручные живыми".

Ганс кивнул. "Мы будем готовы".

Около полуночи Отто телепортировался обратно на свою новую базу. Он вырезал на полу руну и объяснил мужчинам ее назначение, но они все равно подпрыгнули, когда он появился в углу старой оружейной. В центре комнаты горел мангал, окрашивая все в красно-оранжевые оттенки и пуская дым по потолку.

"Готовы выдвигаться, сэр". Ганс приложил кулак к сердцу.

"Не сейчас, сержант. Мне нужно подтвердить цель".

Отто присел на край одной из коек и направил прицел в эфир. Через несколько секунд он добрался до дома. В окнах горело несколько огней, но на верхнем этаже было темно.

Его магическое зрение прошло сквозь стену и попало в темную комнату. Ничего не было видно, кроме смутных очертаний мебели. Он заскрипел зубами, жалея, что у него нет способа видеть в темноте. Эфир откликнулся на его волю, и комната окрасилась в оттенки серого.

Отто слышал о заклинании "Темное зрение", но никогда не учился ему. Возможно, для создания эффекта было достаточно просто знать о его существовании. Он добавит это в список своих вопросов к лорду Каронину, когда снова посетит башню.

Вспомнив схему, он пролетел сквозь стену спальни и обнаружил спящего бородатого мужчину. Пока все хорошо, но Отто нужен был еще и Крейн, и желательно вся его команда.

Он вышел из спальни и направился в кабинет. Как они перенесут все в оружейную комнату для изучения? На полках должно было быть пятьдесят книг, и любая из них могла содержать ценную информацию. Это можно выяснить позже.

Оставалось проверить еще одну вещь. Отто прошел через потайную дверь и обнаружил короткий проход, ведущий к лестнице. Люк на вершине лестницы открывался в вольер на крыше. В шести нишах сидело по одной серой птице незнакомого ему вида.

Отто вернул взгляд на свое тело. "Главная цель - дом, но вторая цель - в другом месте. Вот задание. Мы захватываем главную цель и привозим ее сюда вместе со всеми письменными принадлежностями в ее квартире. Их очень много, поэтому нам понадобится способ их транспортировки".

Один из мужчин поднял руку. "Может, подойдет тележка, сэр? У нас еще есть та, на которой мы везли все эти цепи из дворца".

"Это будет идеально. Вы отвечаете за сбор книг и других письменных принадлежностей. Ничего не оставляйте".

Солдат отдал честь, а один из остальных что-то пробормотал и ударил его по бицепсу. Несомненно, это была добродушная насмешка.

Когда Отто закончил описывать шпиона, а также Крейна, Ганс сказал: "Думаю, мы поняли, сэр. Нам определенно нужны эти люди живыми, верно?"

"Безусловно. Если мы не получим шпиона целым и невредимым, то вернемся к исходной точке. Я не хочу говорить принцу, что мы провалили наше первое задание".

"Я тоже, сэр. Мы его поймаем. Только ведите".

Отто повел их окольными путями к жилому дому. В этой части города переодетые стражники не привлекли ничьего внимания, хотя пара бродяг уставилась на тачку. Отто закутался в длинный плащ с глубоким капюшоном, чтобы никто не смог описать его черты.

Команда остановилась перед зданием, и один из охранников пробормотал: "Оно наверняка рухнет, если мы в нем окажемся".

"Заткнись, Корд", - сказал Ганс. "Хотите, чтобы мы выломали дверь, сэр?"

"Давайте сначала попробуем постучать".

Отто выстукивал по шаблону, который запомнил с предыдущей ночи. Мгновение спустя дверь открылась.

На Отто уставился одноногий человек, по сравнению с которым его солдаты выглядели шикарными дворянами. "Кто, черт возьми, такие..."

Он замолчал, когда на него подействовало заклинание паралича Отто. Ганс и еще один человек бросились к портье и заткнули ему рот, а затем заковали в кандалы. Отто отпустил свое заклинание, и группа поспешила вверх по лестнице на верхний этаж.

Они остановились перед запертой дверью, которая оказалась гораздо прочнее тех, что были внизу. Но как бы то ни было, он сомневался, что она выдержит удар митрилового клинка. Он выхватил оружие, просунул клинок в щель между дверью и косяком и сдвинул ее вниз. Замок сопротивлялся всего мгновение, прежде чем невероятно острый меч разрубил его пополам.

Ганс толкнул дверь, и они проскользнули внутрь. Едва они вошли в дом, как гора мужчин распахнула дверь спальни.

"Крейн!" - крикнул шпион.

Отто щелкнул кольцом и связал мужчину, но было уже поздно. По лестнице поднимались люди, и, судя по громкости, их было гораздо больше, чем Крейна и четырех его головорезов.

"Заковать его в кандалы и забаррикадировать дверь". Отто захлопнул дверь и пожалел, что не срезал замок. Он мог бы заблокировать ее заклинанием, но боялся, что вся его сила понадобится ему еще до конца ночи. Лучше бы они просто забаррикадировались.

Ганс взял кандалы, а трое мужчин принялись за работу, нагромождая дорогую мебель перед дверью. Они едва успели поставить на место кожаное кресло, как раздался первый сильный удар. Отто оставил мужчин работать и попытался придумать, как им выбраться из здания вместе с пленником, если не убивать всех, кто находится между ними и выходом.

"Вы в порядке, мастер?" - крикнул голос из коридора, может, Крейна, а может, и нет, Отто не мог сказать наверняка.

Ганс обхватил шпиона, и Отто позволил своей нити исчезнуть. Как только он это сделал, бородатый гигант начал биться и сопротивляться своим узам. Плечи его были так широки, что Отто на секунду испугался, как бы ему не удалось разорвать стальные цепи.

"Что теперь, сэр?" спросил Ганс. В забаррикадированную дверь врезалось что-то тяжелое, придав вопросу дополнительную остроту.

"Как долго, по-вашему, продержится дверь?" - спросил Отто. спросил Отто.

Один из забаррикадировавшихся солдат ответил: "Если только у них нет тарана, они не смогут войти сюда в ближайшее время".

"Хорошо, давайте закончим осмотр, а потом я решу, как нам сбежать".

Отто прошел в кабинет и наколдовал свет. Комната была так же захламлена, как он помнил. "Начинайте собирать все".

Солдат, которого он назначил ответственным за сбор, принялся за работу, складывая книги и бумаги, а Ганс присоединился к Отто у стены. Тупой стук чего-то, врезающегося в дверь, постоянно напоминал об их положении.

Он изучал стену, пытаясь вспомнить, где именно находится выход.

"Что вы ищете, сэр?" спросил Ганс.

Отто ткнул пальцем в стену, и потайная дверь открылась. "Вот это. Пошли."

По его команде появился еще один свет, и Ганс выхватил меч.

"Лучше позвольте мне идти первым, сэр". Сержант не дал ему шанса возразить, когда он начал спускаться по проходу.

Через несколько шагов они добрались до лестницы, ведущей в вольер. Вживую он оказался ничуть не интереснее, чем в магическом зрении.

Ганс остановился перед лестницей и огляделся.

"Поднимайтесь", - сказал Отто.

Они поднялись по перекладинам в вольер, и их встретили громкие, сердитые крики птиц, сидящих в клетках. Вблизи он заметил, что клетки не соединены между собой. Это было удобно, поскольку он планировал забрать одну из них на базу. С одной стороны в углу на маленьком столике лежали чернила, ручки и чистые листы бумаги. Ничто не указывало на то, где птицы обучались полетам, хотя Отто готов был поспорить на свой меч, что ответ - это Стракен.

"Сэр, есть ли у нас план побега?" спросил Ганс, чуть более настойчиво, чем в прошлый раз.

"Да, но насколько он хорош, покажет только время. Хватай одну из тех клеток и пойдем к людям".

Когда Ганс взял ближайшую птицу, Отто послал нить через остальных, а затем вызвал молнию. Птицы мгновенно замолчали, когда в них ударил заряд. Жаль было убивать их, но он не решился рисковать, что кто-то отправит сообщение, предупреждающее Стракена о том, что его шпион обнаружен.

В кабинете все было разложено на шесть аккуратных стопок. Ганс положил птицу рядом с бумагами, и они все вышли в гостиную. Стук не стихал, но, похоже, толпа снаружи тоже не продвинулась.

"Докладывайте", - сказал Ганс.

"Они продолжают колотить, но мало чего добиваются", - сказал Корд.

"Возможно, сейчас самое подходящее время для этого плана, сэр", - сказал Ганс.

"Боюсь, ничего сложного. Я подумал, что поражу людей молнией, и мы сбежим до того, как они придут в себя".

"Почему бы тебе просто не убить их?" - спросил один из мужчин.

"Потому что если Крейн там, то он мне нужен живым". Отто не стал добавлять, что у него нет никакого желания убивать сгоряча, сколько бы людей ни ждало за дверью. "Мы готовы?"

Когда все достали оружие, Отто выпустил в коридор две нити. Он направлял их на ощупь, пока все одиннадцать человек не были пронзены в живот. Для надежности он проследил, чтобы нить проходила намного ниже сердца.

Когда его руки затрещали от энергии, он послал по нитям молнию. За криками последовали удары, а затем наступила тишина. Отто направил взгляд вдоль нитей и обнаружил на полу площадки кучу дергающихся тел. Они использовали грубо сколоченный столб в качестве тарана. Неудивительно, что им не удалось прорваться.

"Здесь безопасно. Освободите дверной проем, и пойдемте".

Отто изучал шпиона, которого они захватили накануне вечером. Он выглядел еще крупнее, чем в прошлый раз, когда он его видел. Полдень наступил и закончился несколько минут назад. Ганс присоединился к нему перед пленником, пока остальные предавались своей, казалось, вечной карточной игре.

"Он не произнес ни слова с тех пор, как мы его привезли", - сказал Ганс. "И второй тоже".

Отто отвел взгляд от гневного взгляда шпиона и сосредоточился на Крейне. Прикованный к стене главарь банды выглядел совсем не так устрашающе, как во время встречи с Лотаиром и Алленом.

Бумаги были аккуратно сложены на безопасном расстоянии от огня. Птица - серо-черное существо, которого Отто никогда раньше не видел, - прыгала по клетке. Время от времени она издавала негромкое пищание.

"Кто-то покормил эту птицу?" спросил Отто.

Корд поднял глаза от своих карт. "Мы бросили ему пару корочек после завтрака".

"Хорошо. Что ж, полагаю, нам лучше начать. Назовите свои имена".

Крейн и шпион лишь угрюмо молчали.

Отто покачал головой. "Вы действительно собираетесь заставить меня пытать вас только ради ваших имен?"

Когда наступило еще большее молчание, он пожал плечами и демонстративно подошел к раскаленному мангалу и положил в него железную кочергу. Хотя сам он никогда никого не пытал, отец заставил его посмотреть несколько сеансов дома, так что Отто понял основные принципы.

"Может быть, нам стоит отрубить палец или два, пока мы ждем, пока кочерга нагреется", - сказал Ганс.

"Хорошая идея. Мы можем использовать раскаленный металл, чтобы прижечь раны". Отто взглянул на Ганса. "Полагаю, у вас нет особенно тупого ножа, который мы могли бы использовать?"

"Собственно говоря..." Ганс вытащил самый ржавый, самый обломанный кинжал, который Отто когда-либо видел. "Я держу это для особых случаев".

"Начни с бородатого великана".

Шпион крепко сжал кулаки и оскалил зубы. Так не пойдет. Отто наколдовал пять нитей, сплел их вместе и вставил щупальце в указательный палец пленника. Мышцы и кости запротестовали, но вскоре палец торчал прямо. Еще одна нить парализовала его в этом положении от шеи вниз.

"Вот так, сержант. Не торопитесь, не нужно спешить".

"Да, сэр". Ганс подошел ближе, позволяя румяному свету играть на ржавом кинжале. Глаза шпиона расширялись по мере того, как Ганс приближался.

Когда острие кинжала коснулось его кожи, мужчина сказал: "Ксавье. Меня зовут Ксавье. Это мой помощник, Крейн".

"Это было не так уж сложно". Отто помахал Гансу в ответ. "А теперь расскажите мне, за кем вы шпионите, чем делитесь и прочие пикантные подробности вашего гнусного бизнеса".

"Если я скажу тебе, я покойник", - сказал Ксавье.

Отто обвел взглядом импровизированную тюрьму. "Если ты не расскажешь мне, то будешь жалеть, что не умер. Нет, я думаю, что сделаю большой спектакль, освободив тебя с благодарностью Гаренланда за все, что ты сделал. Когда весть об этом дойдет до Леди в красном, подозреваю, ты будешь умолять вернуть тебя под нашу опеку".

То, как вздрогнул Ксавье при упоминании Леди, ответило на один из вопросов Отто. Возможно, если он сыграет на этом страхе, то добьется желаемого быстрее, чем с помощью пыток.

"Позаботься об этом, Ганс. Мы не хотим, чтобы новый лучший друг Гаренланда был ранен".

"Да, сэр. А что с другим?"

"Что с ним, Крейн?" спросил Отто. "Хочешь рассказать нам что-нибудь полезное или сержанту стоит начать резать?"

Крейн ссутулился. "Что ты хочешь знать?"

Отто изобразил злую улыбку своего отца. "Абсолютно все".

Лотаир сделал глоток бренди и вздохнул. В таверне было лишь несколько серьезных посетителей, сидевших в углу. Летняя ночь была теплой, и Аннамария любила его. Все в мире было хорошо. Чуть поодаль от него Ульф полировал барную стойку грязной тряпкой. Должно быть, ему просто хотелось чем-то заняться, поскольку тряпка, скорее всего, добавила на стойку больше грязи, чем убрала.

Дверь таверны открылась, и в нее вошло трое смутно знакомых мужчин. Они были одеты в грубые кожаные костюмы, и каждый из них имел при себе небольшой арсенал. Двое из бандитов тащили за собой деревянный сундук. Сидевшие в углу посетители бросили взгляд на новоприбывших и поспешили выйти за дверь.

"Где Аллен?" - спросил одноглазый громила с татуировкой орла на предплечье.

Ульф окинул мужчин презрительным взглядом и дернул за веревку. Раздался приглушенный звонок, и через мгновение Аллен вышел из своего кабинета.

Он посмотрел на мужчин и нахмурился. "Я сказал Крейну, что не хочу, чтобы он или его люди ошивались у меня дома. Не зря же мы встречаемся в этом переулке".

"У нас проблема, большая проблема", - сказал назначенный представитель. "Вчера вечером похитили Крейна и нашего босса. Нам нужна помощь, чтобы найти и освободить их".

Аллен сел рядом с Лотаиром за барную стойку. "Выкуп уже потребовали?"

"Нет, мы ничего не слышали".

"Скорее всего, они мертвы". Лотаир наполнил свой бокал и сделал еще один глоток.

"Если тот, кто их схватил, хотел убить боссов, зачем было брать их в плен? У них было достаточно времени, чтобы убить их прошлой ночью, но некоторые из наших парней видели, как их уводили в кандалах".

"Это была конкурирующая банда?" спросил Аллен.

"Никто их не узнал, но вот что. У них был чародей. Этот ублюдок заколдовал Крейна и кучу парней, и мы все замерли. У нас даже не было шанса сразиться".

"Значит, вы хотите, чтобы мы нашли похитителей и помогли вам спасти ваших работодателей?" спросил Аллен.

"Именно так. К тому времени, как мы пришли в себя, они уже ушли, и никто не осмелился их преследовать, опасаясь чародея".

"Это было умно", - сказал Лотаир. "Обычным людям идти на чародея не просто глупо, это самоубийство". Он повернулся к Аллену. "Ты же не думаешь всерьез браться за эту работу после того, что я тебе сказал".

Аллен махнул ему рукой, призывая к молчанию. "Мы еще не слышали, сколько они предлагают за эту работу. Так как насчет этого?"

Бандиты с сундуком поставили его на пол и открыли крышку. В тусклом свете таверны блеснули золотые двуглавые орлы. У Лотара перехватило дыхание. Он никогда в жизни не видел столько золота.

"Сколько здесь?" спросил Аллен неровным голосом.

"Мы не считали, но это весь тайник босса. Он будет твоим, когда они освободятся и будут целы".

Аллен потер глаза. "Сколько у тебя людей для штурма, когда мы их найдем? Втроем нам не справиться с чародеем, подкрепленным воинами".

"У меня пятнадцать человек", - сказал Одноглазый. "Я могу попросить еще десять. Как скоро вы их найдете?"

Аллен пожал плечами. "Понятия не имею. Может, день, может, неделя. Это не та вещь, которую можно предсказать, но будьте уверены, мы их найдем. Как мне с вами связаться?"

"Каждый вечер я буду ставить человека в переулке. Дайте ему знать, и он принесет мне сообщение".

Бандиты захлопнули крышку сундука, и маленькая группа покинула таверну. Ульф указал на то место, где они стояли, и провел пальцем по горлу.

"Да," - сказал Аллен. "Проще было бы убить их здесь и забрать золото, но если у них есть еще пятнадцать человек, а те знают, куда делись их товарищи, мы, скорее всего, не доживем до того момента, когда сможем его потратить".

Когда блеск золота исчез из его глаз, Лотаир пришел в себя. "Мы не должны этого делать, золото или не золото. С чародеем это слишком рискованно. Я уже рассказывал тебе, как благородный поросенок одолел меня, даже не прилагая усилий. Золото бесполезно для мертвых".

"Один на один, согласен, ни у кого из нас не будет шансов, но тридцать к шести? Мне нравятся такие шансы, даже если один из них чародей".

Лотаир отвернулся и отпил еще. С его долей у него будет достаточно богатства, чтобы содержать Аннамарию и их дочь в роскоши до конца жизни. Это был риск. Господи, да разве это риск, а вот награда...

"Я в деле. С чего начнем?"

Отто откусил кусочек тушеной телятины и вздохнул. Вулфрику хотелось, чтобы он мог наслаждаться едой так же, как его друг. Они сидели вместе в его личной столовой с тарелкой мяса наперевес. Прошло три дня с тех пор, как Отто поймал своего первого шпиона, и Вулфрик с нетерпением ждал новостей.

Казалось, этот человек стал удивительно сговорчивым, как только Отто дал понять, что его единственная надежда прожить долгую и достаточно здоровую жизнь заключается в том, чтобы помочь им понять, что задумали его хозяева в Стракене. То, что отец отказывался принимать реальность, не означало, что Вулфрик должен стоять в стороне и позволять врагам Гаренланда делать все, что им заблагорассудится.

"Итак, расскажите мне все в подробностях", - сказал Вулфрик.

"Шпион, Ксавье, утверждает, что он всего лишь один из многих шпионов, проникших в Гарен за эти годы. Его задача - промышленный шпионаж. Не так давно его агенты выкрали формулу нового стального сплава, что очень порадовало его хозяев".

"Я ничего не слышал ни о каких кражах".

"Неудивительно, ведь он приказал своим ворам сделать копию информации и оставить оригинал. И это только последнее его распоряжение. Похоже, он старается украсть все, что угодно, как только наши люди до этого додумаются".

"А что насчет других шпионов?" Вулфрик откусил кусок от еды, почти не пробуя ее. Он ел механически, смирившись с необходимостью сохранить силы для долгой борьбы, которая, как он знал, предстояла. К тому же Отто чувствовал себя лучше, когда присоединялся к трапезе.

"Как они вообще пробрались в Гаренланд?"

"У меня мало подробностей. Он посылает отчеты Стракену, а тот отдает приказы другим шпионам. Все, что он знает наверняка, - это то, что многие наши бандитские разборки организованы его коллегами-агентами. Что касается того, как они проникли в королевство, то тут все просто: они прибыли через портал, выдавая себя за купцов, стражников или кого-то еще, и просто исчезли в сельской местности. Никто же не следит за тем, кто каждый день приходит и уходит через портал".

"Еще одно упущение с нашей стороны". Как Гаренланд продержался так долго, оставалось все более загадочным. Только желание других народов не потерять свое место в договоре уберегло их от собственной глупости. "У вас есть какие-нибудь доказательства утверждений шпиона? Что-нибудь, что я мог бы отнести отцу, чтобы доказать ему, что я был прав относительно намерений Стракена".

"Мне очень жаль, Вулфрик. Все, что у нас есть, - это слова Ксавье и бухгалтерские книги, которые написаны кодом и выглядят как обычный купеческий журнал".

Вулфрик стукнул кулаком по столу, отчего зазвенело столовое серебро. "Значит, поимка этого шпиона ничего нам не дала".

"Напротив. Как минимум, мы убрали с доски врага и получили сведения о сети Стракена в нашей стране. Это первый шаг к их искоренению. Прошло всего две недели. Вам нужно запастись терпением, друг мой".

Доверьтесь Отто, чтобы он был спокойным. Вулфрик не знал, как он справится, если с мягкотелым чародеем что-нибудь случится. "Как я могу набраться терпения, когда отец каждый день придумывает новые планы, чтобы умиротворить наших врагов в тщетной надежде, что они решат стать нашими друзьями? Он настолько заинтересован в договоре, что скорее увидит, как сгорит Гаренланд, чем рискнет обидеть одного из других монархов".

Отто протянул руки в обе стороны. "Я делаю все, что в моих силах. Пока ваш отец - король, нам придется смириться с тем, что мы можем добиться очень многого".

Вулфрик почесал подбородок. "Да, пока отец король..." Вулфрик не позволял своим мыслям блуждать по этому пути, во всяком случае, пока. Если бы только он смог найти что-то неопровержимое, у отца не осталось бы другого выбора, кроме как прислушаться к нему.

Лотаир следовал за Алленом по темному переулку, а Ульф шел сзади. Света от полумесяца над головой было достаточно, чтобы разглядеть осыпающийся камень здания справа от него. От зловония, которое поднималось каждый раз, когда он делал шаг в грязь, покрывавшую землю, у него начинался рвотный рефлекс. Один из информаторов Аллена утверждал, что Крейна и его босса держат в старом здании неподалеку. Аллен втайне надеялся, что они найдут похитителей в Голд-Уорде, в каком-нибудь особняке.

Не повезло.

За последнюю неделю они дважды разговаривали с бандитом Дирком, и он сказал, что никаких требований о выкупе не поступало. Это означало, что похитителям нужно что-то еще, кроме денег, хотя что именно, Лотаир не имел ни малейшего представления.

Как только они приблизились к убежищу похитителей, Лотэр поборол острую потребность облегчиться. Ему не верилось, что он хочет вступить в схватку с чародеем, да еще после того, что Отто сделал с ним в саду в тот день. Если бы не великодушный поступок Аннамарии, он мог бы быть убит, даже не имея возможности защитить себя.

В конце аллеи Аллен остановился и махнул рукой, чтобы они остановились. Лотаир подошел ближе. Напротив аллеи стояло простое каменное здание без окон и с единственной дверью. Взломать ее было бы нелегко. Дверь выглядела красивой и крепкой. Двое или трое мужчин могли бы продержаться у этого входа некоторое время.

"Ворваться туда будет непросто", - сказал Лотаир.

"Если предположить, что Крейн вообще внутри", - сказал Аллен. "Мы должны убедиться".

Лотаир был рад оставаться на безопасном расстоянии, но Аллен был прав: нужно было убедиться. "Как ты хочешь поступить?"

"Постучи в дверь и беги", - сказал Аллен. "Когда они откроют, я смогу заглянуть внутрь. Надеюсь, я что-нибудь увижу".

К черту это.

"У меня есть идея получше. Ты постучишь, а я загляну внутрь".

Аллен коснулся большим пальцем своей груди. "Я отвечаю за эту работу, а не ты".

"Значит, я должен взять на себя все риски?"

Ульф потрепал их обоих по плечу и поднес палец к губам. Он провел руками по воздуху, а затем указал на себя. Лотаир все еще пытался понять, что хотел сказать немой бармен, когда тот перебежал улицу, постучал в дверь и скрылся из виду.

Через несколько секунд дверь приоткрылась на полфута, и в щели показалось лицо. Из нее просачивался красноватый свет. Лотаир попытался разглядеть человека, но разглядел лишь часть каменного пола. Он рискнул броситься через переулок, чтобы посмотреть под другим углом. Прежде чем дверь захлопнулась, он успел заметить, как зазвенела цепь. Ее было немного, но в сочетании с наводкой она указывала на то, что это именно то место.

Ульф появился с задней стороны переулка, пробежав вокруг квартала. Лотаир доложил о том, что видел, и Аллен нахмурился.

"Дело худо, но Дирк начинает проявлять нетерпение", - сказал Аллен. "Мы должны пойти на это или рискуем потерять работу".

Лотаир задумался, так ли уж плохо ошибиться. По крайней мере, им не придется иметь дело с чародеем.

Аксель и его люди патрулировали три дня, и уже успели попасть в засаду двух групп пехотинцев-стракенов, а один раз на них напала группа рейнджеров. На данный момент он потерял двух человек, еще четверо получили легкие ранения. Они ехали по грунтовой дороге, держа оружие наготове. Казалось, каждая тень таит в себе врага, ожидающего нападения. Каждая ветка, колыхавшаяся на ветру, была похожа на натянутый лук.

Их поход превратился из патрульной миссии в простое выживание. Все в Акселе кричало о том, чтобы повернуть назад и ехать в форт, но ему нужна была дополнительная информация. Численность и местонахождение солдат, что-нибудь, что могло бы дать им шанс отбиться.

Куда бы они ни посмотрели, везде на земле были следы вражеских бойцов. Силы Стракена пересекли границу в таком количестве, что уже не пытались скрыть следы. В столь быстрое развертывание невозможно было поверить.

"Насколько глубоко мы зашли?" в десятый раз спросил Кобб.

"Мы будем идти до тех пор, пока не выясним, что задумали эти ублюдки".

"По-моему, это очевидно", - сказал Кобб. "Они вторглись в северную провинцию".

Аксель провел рукой по лицу. "Хотите верьте, хотите нет, но я уже догадался об этом. Я надеюсь на более подробную информацию".

Обогнув поворот, они обнаружили Колтена и его разведчиков, ожидавших их у прорези в деревьях. Аксель направил свою лошадь к ним.

"Докладывайте".

"Думаю, это то, что вы искали, сэр". Колтен кивнул в сторону хорошо утоптанной колеи, уходящей в сторону от дороги и спускающейся по неровной тропе. Похоже, это был след от полозьев, причем свежий. Никто из Гаренланда не занимался лесозаготовками в этом районе. Ближайшая деревня находилась в нескольких милях отсюда.

"Думаю, ты прав. Давайте проверим".

Кобб прочистил горло.

"Тогда возвращаемся на базу".

Аксель выделил трех человек вместе с ранеными, чтобы они присматривали за лошадьми. Все, что он хотел сделать, - это осмотреться. Если дело дойдет до драки, у них все равно не будет шансов.

Все разошлись, и Колтен направился по тропе. Разведчик шел примерно в сотне ярдов впереди, мелькая и исчезая из виду каждые несколько секунд. Отряд шел позади, Аксель вздрагивал от каждого скрипа доспехов.

Через полчаса Колтен прибежал обратно, размахивая руками, и приказал им сойти с тропы. Отряд разошелся по обе стороны от тропы. Разведчик присел рядом с Акселем за кустом молодой ели.

"Что это?"

Колтен прижал палец к губам. Через мгновение до Акселя донесся слабый стук шагов и звяканье упряжи. Он затаил дыхание и сосредоточился. Похоже, это были две лошади и несколько человек.

Приближение группы не заняло много времени. Аксель не ошибся в своих догадках. Потрепанный мужчина в рваной домотканой одежде вел двух лошадей, привязанных друг к другу. За ним шли еще пятеро таких же бедняков в кандалах, охраняемых парой солдат в кожаных доспехах и с копьями. Похоже, это была рабочая группа заключенных.

Эти люди могли предоставить Акселю всю необходимую информацию. Аксель поймал взгляд Колтена, указал на стражников и провел пальцем по горлу. Разведчик кивнул в знак согласия и обратился к лучнику рядом с ним. Несколько молчаливых жестов, и стрелы были наложены на тетиву.

Как один, лучники встали и выстрелили. Оба солдата упали, стрелы торчали у них из горла. Аксель и его люди выбежали на тропу.

"Не волнуйтесь," - сказал Аксель. "Мы вытащим вас отсюда".

"Нет!" - сказал человек, ведущий лошадей.

Аксель остановился на месте. "Что?"

"Наши семьи у солдат Стракена. Если мы не вернемся, наши жены и дети будут убиты. Они посылают на работу только семейных людей".

Остальные члены отряда собрались вокруг пленников. Вблизи они выглядели еще хуже. Сквозь разорванные рубашки виднелись свежие следы от ударов, а лица и руки покрывали синяки.

"Что там происходит?" спросил Аксель.

Заключенный опустился на землю, и остальные присоединились к нему. Аксель взглянул на Кобба и сделал пальцем маленький круг. Кобб кивнул и выстроил людей в оборонительный периметр. Не желая, чтобы несчастные смотрели на него снизу вверх, Аксель сел, скрестив ноги, лицом к главному пленнику.

"Я Аксель. Как тебя зовут?"

"Арик, я староста нашей деревни". Он посмотрел вниз. "По крайней мере, был им".

"Расскажи мне все, Арик".

"Несколько недель назад несколько сотен солдат Стракена пересекли границу и захватили нашу деревню. Мы даже не пытались сопротивляться, и, к нашему удивлению, они не зарубили нас мечом. Вместо этого они заставили нас работать".

Должно быть, это было до того, как командир послал сообщение об эвакуации. "Что делали?"

"Строим форт. Внешняя стена уже почти возведена, и мы приступаем к самому форту. Каждый день отряды отправляются на заготовку древесины и увозят ее обратно, а другие придают ей форму и собирают в единое целое. Наши семьи находятся под пристальным наблюдением. Когда один из парней осерчал на приказ командира, его маленькой дочке перерезали горло. Это выбило из нас всю душу, скажу я вам".

"Мне очень жаль", - сказал Аксель. "Но не волнуйтесь, мы сообщим в столицу, и стракенские подонки заплатят за то, что сделали с вами и вашими семьями".

"Спасибо". Арик встал, и Аксель с остальными присоединились к нему. "Нам придется доложить о засаде командиру гарнизона, но мы можем не торопиться с возвращением. У вас будет несколько часов, чтобы выбраться отсюда".

"Ты благородный человек и хороший командир". Аксель протянул руку, и Арик схватил его за запястье. Они пожали друг другу руки, и Арик повел своих людей по тропе медленным шагом. "Пора идти, Кобб".

Аксель направил свою лошадь по дороге в сторону базы. Прошло четыре часа с тех пор, как они оставили пленников и отправились обратно в свою деревню. Солнце висело низко в небе, и скоро им придется думать о том, где разбить лагерь. Где бы они ни остановились, он сомневался, что кому-то удастся поспать этой ночью.

Аксель заскрипел зубами и поборол желание стукнуть лошадь по ребрам и галопом вернуться, чтобы доложить о случившемся. Им предстояло преодолеть не одну сотню миль, и беготня на лошади не принесет ни малейшей пользы. На самом деле им следует остановиться пораньше и выстроить надлежащую оборонительную позицию. Он уже собирался отдать приказ, когда к основной колонне примчался Колтен. Он бешено замахал руками, пытаясь предупредить их о том, чтобы они ушли с дороги.

Аксель едва успел среагировать, как заметил всадников, настигающих разведчика по пятам. Он выхватил меч. "В атаку!"

В этот момент люди жаждали боя не меньше его самого. Раздался рев, и отряд рванулся вперед.

Аксель направил свою лошадь немного в сторону. Колтен прошел между ним и Коббом. Как только он оказался на месте, Аксель выбросил разведчика из головы. Он сосредоточился на первом вражеском кавалеристе и не обращал внимания на все остальное.

Блестящее изогнутое острие сабли взметнулось к шее Акселя. Он встретил удар своим длинным мечом. Оружие было отклонено, и он проехал мимо.

Следующий в очереди человек ударил Акселя сзади по ребрам, и он выпал из седла.

В тот момент, когда он вырвался из схватки, Аксель потащил своего фыркающего коня вперед. Обе стороны поменялись позициями. Трое вражеских солдат лежали в грязи, истекая кровью. Дюжина позади них смотрела на людей Акселя.

Он бы с радостью поскакал дальше, но ни в коем случае нельзя было оставлять вражеские силы преследовать его. Аксель поднял меч и погнал коня вперед.

Два войска снова сошлись. Аксель рубил всех, кто приближался и не носил гаренландской формы.

Его меч застрял в грудной клетке врага.

Он выдернул его, едва не свалившись с седла, когда меч вырвался из рук.

Сабля соскочила с его кожаного кобуры. Аксель ударил по пролетающей мимо руке, издав крик.

Когда он снова поднял меч, то не нашел никого, на кого можно было бы замахнуться.

Люди и лошади лежали в грязи, истекая кровью и стоная. Тела были настолько грязными, что он не мог определить, были ли среди них его люди.

"Отбой!" крикнул Аксель.

Его люди отозвались, но троих не хватило. Аксель выругался. Он потерял одного из своих новичков. Учитывая, что у них не было времени на подготовку, все могло закончиться гораздо хуже.

"Кобб, найди наших мертвецов и прикончи всех выживших Стракенов. Разведчики на дороге, я не хочу еще одного неожиданности".

"Да, сэр". Колтен повел своих людей назад по дороге.

По крайней мере, никто из его разведчиков не пострадал. Слава богу, что все обошлось. Если бы им пришлось пробираться самостоятельно, он сомневался, что отряд продержится и дня.

Через пятнадцать минут они были уже в пути. Надежда Акселя на скорый отъезд уступила место более насущному желанию как можно дальше отъехать от мертвых кавалеристов.

Они ехали до тех пор, пока не стало слишком темно, чтобы видеть. Колтен отвел их далеко от дороги, и патруль разбил холодный лагерь. Они разделили между собой вяленое мясо и иссякающие запасы воды. Аксель как раз приступил ко второй полоске вяленого мяса, когда Колтен пригласил его на край их импровизированного лагеря. Кобб присоединился к ним без приглашения.

"В чем дело?" спросил Аксель.

"Нам нужно отказаться от лошадей и дороги и продолжить путь пешком через лес. Там мы слишком уязвимы. В один прекрасный момент мы наткнемся на что-то, с чем не сможем справиться".

"Идти через лес будет вдвое дольше", - сказал Кобб. "И что нам делать с лошадьми?"

Аксель обдумывал, как лучше поступить, и, хотя ему было неприятно бросать своих лошадей, Колтен был прав. Пробраться через лес было лучшим шансом выбраться отсюда живыми.

"Утром мы продолжим путь пешком. Передайте слово. Мы возьмем только то, что нам нужно".

"А что с телами?" Вопрос Кобба прозвучал скорее как рычание. Сержанту ответ Акселя понравился не больше, чем его слова.

"Нам придется их оставить".

"Наши люди заслуживают большего, чем стать пищей для ворон, сэр".

"Ты прав, Кобб, они заслуживают, но если мы не хотим присоединиться к ним, наши возможности ограничены. Сейчас я забочусь о живых, а не о мертвых. Выставьте охрану и установите ротацию. Мы уходим на рассвете".

Лотаир снова оказался в темном, вонючем переулке, наблюдая за небольшим каменным зданием. В сущности, последние два дня он почти ничего не делал. Аллен сказал, что им нужно больше информации о графике похитителей, прежде чем они начнут действовать. После долгих часов наблюдений он выяснил, что похитители редко покидали здание, а когда один из них выходил, то быстро возвращался.

Ни Лотаир, ни другие наблюдатели не заметили никаких признаков присутствия чародея. Хороший это знак или нет, Аллен еще не решил. Лотаир смел надеяться, что чародей был наемником, нанятым для этой работы, и теперь давно уехал. Скорее всего, он просто не вернулся, чтобы проверить своих охранников, и появится в самый неподходящий для спасателей момент.

В любом случае они скоро узнают об этом. Дирку надоело ждать, и он приказал атаковать в полночь, через полчаса. Лотаиру досталась короткая палка, поэтому, пока остальные готовились, он остался в роли часового. По крайней мере, его не назначили в первую волну. Дирк нанял для этой цели каких-то бездельников и дал им ржавые топоры, чтобы они размахивали ими, прежде чем их убьют.

Прозвенел полуночный колокол, и небольшая армия вышла из темноты, освещая улицу факелами. Жаль, что это было каменное здание с черепицей на крыше, иначе они могли бы его поджечь. Лотаир вышел из своего укрытия и побежал к Аллену в конец колонны.

"Так мы просто планируем атаковать дверь?" спросил Лотаир.

"Я высказал Дирку свои соображения, но он отвечает за штурм. Единственное, в чем я уверен, так это в том, что мы в последней волне".

Это была лучшая новость, которую Лотаир услышал с тех пор, как Аллен согласился на эту глупость. Мини-армия остановилась в пятнадцати ярдах от здания, и Дирк направился к передней части толпы.

"Эй! Вы в каменном здании. Освободите наших боссов, если понимаете, что это хорошо для вас". Он уперся руками в бедра и уставился на дверь. Когда секунды превратились в минуты, он повторил попытку. "Это ваш последний шанс выжить. Отпустите их сейчас же!"

Прошло еще несколько минут, и Лотаир сказал: "Боюсь, охранники не намерены подчиняться".

"Без шуток". Аллен скрестил руки.

"Пусть будет по-вашему!" Дирк махнул бездельникам рукой. "Выбивайте эту дверь"".

К их чести, оборванные нищие издали убедительный боевой клич, подняли топоры и бросились в атаку. Первое тупое лезвие ударило и отскочило. Трое мужчин собрались вокруг двери и принялись колоть. Плотное дерево сопротивлялось почти так же хорошо, как каменная стена.

Первые трое нападавших быстро устали, и их место заняла другая тройка. Несколько щепок упало на землю, прежде чем они сдались и освободили место для следующей группы. Дверь, возможно, и не представляла большой опасности, но у находившихся внутри стражников, должно быть, раскалывалась голова.

"Если бы я знал, сколько времени это займет, я бы взял с собой табуретку", - сказал Лотаир.

"Осада требует времени". Аллен был похож на старого генерала, изрекающего глубокую мудрость.

"Для них также нужны тараны и катапульты, и любая из них покончила бы с этим представлением в считанные секунды".

"Сомневаюсь, что во всем королевстве найдется хоть одна действующая катапульта". Раздался громкий треск, и Аллен потряс кулаком. "Они нашли слабое место. Теперь это лишь вопрос времени".

Надеюсь, не слишком много времени. Лотаир сомневался, что городская стража благосклонно отнесется к подобным сборищам.

Когда кричащий болван разбудил Ганса от глубокого сна, он решил, что какой-то пьяный местный житель решил выплеснуть на него свои личные демоны. Такое случалось чаще, чем он мог предположить. Толстые стены заглушали слова, поэтому он не уловил подробностей тирады идиота.

Корд приподнялся на своей койке и застонал. "Что это за шум?"

Остальные ребята уже проснулись и бормотали о том, чтобы убить того, кто там был. Ганс их не винил. На койках и без этого было трудно спать.

"Просто расслабься", - сказал Ганс. "Он скоро уйдет".

"Ты ошибаешься", - сказал меньший заключенный, как, по словам лорда Шенк, его звали? Крейн. "Я знаю этот голос. Это мой заместитель, Дирк. Он пришел, чтобы вывести нас отсюда".

"Правда?" Ганс поднялся со своей койки и начал собираться. Это задание было скучным, как грязь, с момента рейда, и парни жаждали активных действий. Похоже, их желание исполнится.

"Отпустите нас". Цепи зазвенели, когда Крейн поднялся на ноги. "А я поведу своих людей прочь отсюда. Никто не должен пострадать".

"Думаешь, я отпущу вас двоих, чтобы вы натворили черт знает что? Если случится худшее, я сам убью вас обоих".

"Это неразумно". Первый удар гулко отдался в двери, словно подчеркивая слова Крейна.

Ганс выхватил меч и направил его на Крейна. "Сядь и заткнись. Ты не представляешь особой ценности. Может, если я отрублю тебе голову и выброшу ее на улицу, твои люди поймут намек".

Крейн скорчил гримасу и сполз по стене. Он наклонился и что-то прошептал на ухо своему боссу, получив кивок. Ганс не знал, что они задумали, но им будет трудно сделать это, прикованным к стене.

Его люди были наготове, а грохот снаружи становился громче с каждой секундой. Впрочем, возможно, ему просто показалось. Особенно сильный удар пришелся по двери, и по ней на полпути пробежала трещина. Впрочем, возможно, это было не его воображение.

"Каков план, сэр?" спросил Джекс.

"Все просто: мы держим дверь. Пока мы здесь, у нас есть преимущество. Пройти может только один человек за раз".

Корд усмехнулся. "Если они выломают дверь, мы сложим их трупы, чтобы сделать новую. Ничего особенного".

Ганс похлопал его по плечу. "Вот это дух".

Топор пробил дерево. Она затрещала и отъехала назад, оставив щель. Появился глаз, который заглянул внутрь. Ганс сделал выпад. Узкое лезвие меча проскользнуло сквозь щель, вонзилось в глаз нападавшего и вышло из его затылка.

Он выдернул клинок и, убирая оружие, соскреб мозговое вещество на дерево. "Один готов".

Джекс присел и заглянул в отверстие с безопасного расстояния. "Там по меньшей мере двадцать парней, сержант".

"Четыре к одному - не так уж плохо, учитывая наше положение", - сказал Ганс.

Барабанный бой топоров возобновился. Учитывая повреждения, нанесенные двери, Ганс сомневался, что она продержится еще пять минут. Им нужно было подкрепление. Он направился к противоположному концу здания, где лорд Шенк оставил свою светящуюся руну.

Ганс не совсем понял объяснения чародея, но каким-то образом руна была связана с лордом Шенком, позволяя ему приходить и уходить из импровизированной тюрьмы. Возможно, существовал способ связаться с ним.

Он оглянулся на своих людей, но все они были сосредоточены на двери. Хорошо, если он собирается выставить себя дураком, то лучше обойтись без зрителей. "Лорд Шенк? На нас напали, и нам нужна помощь".

Руна не ответила.

Дурацкая магия. Он дважды подряд хлопнул по руне рукоятью меча.

Свет на мгновение заколебался, а затем вновь обрел ровное белое сияние. Похоже, они были сами по себе.

Отто резко сел, когда в его голове пронеслась вибрация эфира. Аннамария что-то пробормотала и плотнее натянула на себя одеяло. Мгновение спустя ударила вторая вибрация. Это не было больно. Если бы кто-то попросил его описать это ощущение, он не был уверен, что ответил бы. Он никогда не чувствовал ничего подобного.

Может быть, ему удастся отследить источник вибраций? Он закрыл глаза и направил взгляд в эфир. Колеблющаяся нить все еще дрожала. Он проследил ее и быстро оказался внутри тюрьмы. В ярком свете мангала Ганс и его люди стояли перед разбитой дверью. Сквозь многочисленные дыры виднелось лежащее на земле тело.

Отто отступил назад, выйдя из здания, и осмотрел сцену сверху. Группа из двадцати восьми человек, все они были вооружены, а четверо несли факелы, стояла перед переоборудованным оружейным складом. Судя по всему, у их гостей были союзники, которые наткнулись на тюрьму. Он не мог допустить, чтобы пленники сбежали.

Моргнув, он оборвал нить и вернулся в спальню. Быстрое перемешивание эфира дало достаточно света, чтобы он смог одеться. Через минуту он закончил пристегивать меч.

Как раз в тот момент, когда он потянулся за эфиром, Аннамария спросила: "Куда ты идешь?"

"Возникла срочная необходимость. В проекте, с которым я помогаю Вулфрику, произошла заминка. Мне нужно разобраться с этим".

"А это не может подождать до утра?"

Отто помрачнел. До утра это точно не могло подождать. "Боюсь, что нет. Иди спать. Ты знаешь, что тебе нужен отдых. Когда я вернусь, я пойду в гостевые апартаменты, чтобы не разбудить тебя".

Она что-то пробормотала и закрыла глаза. Аннамария еще не знала, что он умеет телепортироваться, и он предпочел оставить все как есть, поэтому выскользнул в коридор и бросился на передний двор. Охранников не было видно, поэтому он вошел в эфир и исчез.

В следующее мгновение до его слуха донеслись крики и грохот битвы. Ему потребовалась секунда, чтобы сориентироваться. Ганс и еще один человек - Отто не мог определить, кто именно, судя по его форме, - стояли у разбитой двери и рубили невидимых людей, пытавшихся прорваться внутрь.

Громкий крик снаружи привел к тому, что строй мужчин врезался в охранников и повалил их на пол. Остальные солдаты бросились вперед, срубили главного нападавшего и дали Гансу и Корду шанс прийти в себя.

Шестеро нападавших пробрались в тюрьму, а за ними собирались еще. Отто выхватил свой митриловый клинок и влил эфир в свое тело, увеличивая его силу, скорость и выносливость.

Его переполняло блаженство, а в крови сверкали молнии.

Он сомневался, что грубое оружие нападавших сможет даже поцарапать его.

Отто бросился в атаку, разрубив ближайшего мужчину пополам от левой ключицы до правой грудной клетки. Невероятно острый меч пронзил его насквозь, не встретив никакого сопротивления.

"Лорд Шенк!" сказал Ганс.

Отто не обратил на него внимания и закрутился, перехватив руку следующего нападавшего выше локтя.

Мерзкие люди, казалось, двигались в замедленной съемке, а их ржавое оружие не защищало от его клинка.

Через полминуты все бандиты в тюрьме были мертвы.

Пропустив молнию через клинок, он метнул ее в тех, кто собрался в дверном проеме, отправив их в полет.

Отто ворвался следом за ними.

Как только он заметил факелы, он направил в них эфир и наколдовал огненные шары.

Четыре взрыва отправили всех на улицу.

Отто пробирался сквозь кровавую бойню, за ним следовали Ганс и двое его людей. Всякий раз, когда он замечал чье-то движение, митриловый клинок опускался, отделяя голову от тела.

В задней части банды три фигуры медленно поднимались на ноги. Отто поднял руку и послал в них три нити молний. Когда он добрался до все еще дергающихся мужчин, то не смог подавить улыбку. Аллен, немой бармен и Лотаир. Должно быть, это его счастливый день. Он с радостью проснулся бы в полночь в любой день недели ради такого сладкого вознаграждения.

"Заковать этих троих в кандалы, у меня есть к ним вопросы. Когда они будут закреплены, соберите тела в одну кучу".

Солдаты принялись за работу, а Ганс последовал за ним обратно в тюрьму. Отто силой воли удерживал себя в вертикальном положении. От использования такого количества магии за столь короткий промежуток времени у него дрожали руки и подкашивались ноги. Как только он вошел в здание, то, прихрамывая, подошел к койкам и сел, подперев голову руками.

"Как вы узнали, что вы нам нужны, лорд Шенк?" спросил Ганс.

"Вибрации в эфире разбудили меня, и я проследил их путь сюда. Когда я увидел нападение, я примчался так быстро, как только мог".

"Хм. Похоже, удар по руне сработал. Говоря о глупом везении".

Отто поднял голову. "Объясните, пожалуйста".

Ганс рассказал ему, как он пытался говорить через руну, а потом в отчаянии захлопнул ее. Отто никогда не слышал о таком. Он подавил вздох. Еще один вопрос, который нужно задать лорду Каронину. К тому времени, когда истечет три месяца, у него будет список вопросов длиной с руку.

Через час пленники были в безопасности, а мертвые сложены в аккуратную кучу. Отто набрался сил, чтобы выйти на улицу, не спотыкаясь.

Ганс окинул взглядом груду трупов. "Это привлечет внимание".

"Верно подмечено".

Отто потер пальцы и вплел в образовавшийся жар десять нитей эфира. Когда он направил пламя на трупы, возник мгновенный костер. Он стянул пламя вместе, чтобы сжать жар и скрыть самые сильные лучи. Меньше чем за час нападавшие сгорели дотла. Если повезет, их не заметят. А если бы и не заметили, то никто из местных жителей не побежал бы к городской страже.

Последний взрыв эфирной энергии разметал кучу, добавив еще один слой грязи на и без того грязный участок города. Единственным признаком того, что здесь происходило сражение, была разбитая дверь, и они без труда починят ее. Завтра он допросит новых пленников. Он очень надеялся, что Лотаир окажется... несговорчивым.

Отто положил на костяшки пальцев золотое кольцо, которое он забрал у потерявшего сознание Лотаира. Он, конечно, узнал его. Его жена отдала его предателю, чтобы он мог продать его и на вырученные деньги бежать из Гарена, так она сказала. Он посмотрел на бессознательного глупца и его спутников. Ему доставило бы огромное удовольствие наблюдать за тем, как он и его спутники болтаются на конце веревки.

Он приказал стражникам выйти наружу, чтобы дать ему немного времени побыть наедине с пленниками. Затем он сделал шпиона и его соратников слепыми, глухими и немыми. Плетение оказалось на удивление простым: по сути, он просунул их органы чувств в тюремную стену и оставил там.

Лотаир перевернулся на спину, застонал и открыл глаза. На мгновение он встретил гневный взгляд Отто, а затем обратил внимание на кольцо.

"Отдай его мне".

"Предатели не имеют права требовать". Отто убрал кольцо в карман. "Тебе следовало покинуть город, когда у тебя была такая возможность".

Второй мужчина, Аллен, прочистил горло. "Мы не предатели. Нас наняли, чтобы спасти похищенного торговца".

"Нет, вас наняли, чтобы освободить стракенского шпиона из личной охраны кронпринца. Шпиона, добавлю, которому вы уже некоторое время продавали ценную информацию. Любого из ваших преступлений по отдельности было бы достаточно, чтобы вас повесили. А вот все вместе..." Отто пожал плечами.

"Я не знал, что он шпион". Цепи Аллена зазвенели, когда он сел. "Я никогда не встречался с этим человеком. Я всегда имел дело с Крейном".

"Ты намерен притвориться невежественным? Полагаю, это твой единственный реальный выход, но, учитывая ущерб, нанесенный твоими действиями, я не возлагаю на тебя больших надежд".

Третий мужчина, бармен, тоже сел. Что-то вокруг его горла блеснуло в эфире. Отто присмотрелся, пытаясь понять, что это.

"Верни мне мое кольцо!" крикнул Лотаир.

Отто щелкнул железным кольцом и связал глупца с ног до головы, заставив его замолчать, не удостоив даже взглядом. Он пристально посмотрел на бармена, который в ответ на это нахмурился.

"Что с тобой сделали, мой молчаливый друг?" Отто связал и его и присел. Крошечные руны обвели его шею. Он никогда не видел такого плетения. "Очень интересно".

Заколдованная нить приобрела форму узкого лезвия, и Отто принялся отсекать от заклинания по крошечному кусочку за раз. Через минуту первая руна распалась. Плетение стало неустойчивым. Очень осторожно Отто сделал последний надрез.

Последняя часть эфирной энергии улетучилась. Бармен сильно закашлялся и схватился за горло.

"Что ты с ним сделал?" спросил Аллен. Его беспокойство прозвучало искренне, что удивило Отто. Он принимал информационного брокера за человека, который использует и выбрасывает людей, как ему удобно.

"Я не совсем уверен", - сказал Отто.

Бармен перестал кашлять, и Аллен сказал: "Ульф? Ты в порядке?"

Ульф что-то прохрипел, снова закашлялся, а потом сказал: "Я в порядке". Слова были густыми и искаженными, но все равно понятными.

Аллен уставился на него. "Я думал, ты немой?"

"Нет". Голос Ульфа крепчал с каждым словом. "Мой голос был связан, когда Лорды Алхимии изгнали меня. Я благодарен тебе за снятие заклятия".

"На здоровье." Отто отступил в сторону и освободил оба своих узла.

Лотаир рванулся к своим цепям, дернул за кольцо на стене и изо всех сил попытался достать Отто. Через полминуты он обессилел и рухнул на пол. Лотаир свесил голову между коленями и задыхался.

Отто отбросил мысли о любовнике своей жены и сосредоточился на Ульфе. "У меня так много вопросов, но самый очевидный из них: кто такие Лорды Алхимии и почему они сочли нужным заставить тебя замолчать?"

"Лорды контролируют всех алхимиков в Поднебесной, и они поставили меня перед выбором: смерть или молчание и изгнание. Я выбрал путь труса".

Отто схватил раскладушку и притащил ее, чтобы можно было сесть. Он слышал о Поднебесной империи, но никто из Гаренланда не посещал ее со времен Лордов Аркана.

"Как ты оказался рядом с этим предателем?"

Ульф покачал головой. "Аллен не предатель".

"Спасибо", - сказал Аллен.

"Он жадный оппортунист, готовый на все ради денег, без лишних вопросов. То, что он оказался на службе у врага короны, - простое невезение".

"Понятно", - сказал Отто. "Полагаю, ты не можешь быть предателем, если у тебя изначально нет лояльности".

"Я здесь, вы знаете," - сказал Аллен.

Отто проигнорировал его и продолжил беседу с Ульфом. "Вы были добровольным сообщником?"

"Когда я прибыл в Гарен, - сказал Ульф, - я был в пути уже больше года. Я голодал и был одинок. В то время Аллен работал барменом в таверне, которой сейчас владеет, и подрабатывал продажей секретов. Он предложил мне еду и выпивку, а затем убедил своего работодателя дать мне работу. По сей день я не знаю, зачем он это сделал, но я обязан ему жизнью. Куда он пойдет, туда и я пойду, даже если это будет конец веревки".

Отто точно знал, почему Аллен так поступил. Он увидел шанс обрести верного союзника по цене обеда и работы. Это оказалось отличной инвестицией. Его мнение об информационном брокере поднялось на ступеньку выше. Было бы жаль упустить человека с такими навыками и связями, как у Аллена. А то, что он был совершенно ненадежной змеей, можно было обойти.

"Знаешь, - сказал Отто. "Возможно, я был слишком суров в своей оценке вашего участия в шпионаже Стракена. Возможно, повесить вас было бы опрометчиво".

Аллен сел ровнее. "Если у вас есть альтернативное предложение, я с радостью его выслушаю."

"Я так и думал. У Гаренланда есть проблема. У нас отсутствует шпионская сеть, в то время как у наших врагов, очевидно, ее нет. Мне кажется, ваш опыт пригодится как для создания нашей сети, так и для поиска и уничтожения вражеской".

"Мы трое в вашем распоряжении, милорд". Аллен сделал неловкую попытку поклониться.

"Не вы трое. Лотаир умрет, на конце веревки или на конце моего меча, я еще не решил".

"Ах", - сказал Аллен. "Он упоминал, что у вас двоих были сложные отношения".

"Правда?" голос Отто стал холодным.

"Да, но без подробностей, разумеется. И даже если бы он это сделал, вы могли бы рассчитывать на мое благоразумие".

"Это обнадеживает", - сказал Отто, не веря ни единому слову. "Вставайте, оба".

Аллен и Ульф поднялись на ноги.

"Встаньте лицом к стене".

Они повернулись, и Отто вызвал эфир. Он вырезал крошечные руны на их затылках, вызывая болезненное шипение. Когда рисунки были завершены, он наделил их силой. Быстрый взгляд не выявил никаких изъянов. Он сделал еще один жест, и кандалы и цепи рухнули на пол.

Двое мужчин повернулись к нему лицом. "Что это было?" спросил Аллен, потирая метку.

"Я выгравировал руну у основания твоей шеи. Она позволит мне найти вас в любой точке мира. А еще..." Отто послал в руну молнию длиной в одну нить. Оба мужчины вздрогнули, когда ток вызвал спазмы в их мышцах. "- Позвольте мне сделать это. Или, если вы меня сильно разозлите, я просто снесу вам головы".

Когда его зубы перестали дребезжать, Аллен сказал: "Думаю, мы поняли. Как вы хотите действовать дальше?"

"Занимайтесь своими обычными делами. Держите ухо востро, чтобы не пропустить ничего, что может быть мне полезно. Не продавайте информацию никому другому. Я буду на связи".

"Если я не буду продавать информацию, как мы будем выживать?" спросил Аллен. "Таверна не слишком прибыльна".

"Я уверен, что вы справитесь. Кроме того, я могу отложить ваши ежегодные налоги. Это освободит немного денег".

Глаза Аллена расширились. "Безусловно. Если больше ничего нет, нам пора начинать".

Отто кивнул, и его новые агенты направились к двери. Прежде чем они успели уйти, Отто сказал: "И, Аллен, я буду регулярно проверять тебя через руны. Имейте это в виду, если ваша наемническая натура начнет брать верх над вами. Мне бы не хотелось окончательно прекращать наши отношения".

Аллен сглотнул. "Я все понимаю, милорд. Я не дам вам повода пожалеть о вашем великодушном решении".

"Отлично. Тогда идите". Отто вышел вслед за ними за дверь и, когда Ганс посмотрел в его сторону, сказал: "Все в порядке, Ганс".

Аллен показался ему прагматичным человеком. Он сомневался, что на этом фронте возникнут какие-либо проблемы, и, если повезет, его новые агенты получат полезную информацию.

Для их же блага это было лучше.

Четыре дня, от зари до зари, Аксель и его отряд следовали за Колтеном по лесу. За это время они обошли шесть смешанных отрядов вражеских солдат. Аксель присел рядом с разведчиком и осмотрел скопление солдат Стракена, занимавших поле прямо на их пути.

После быстрого подсчета он насчитал двадцать иррегуляров, отряд рейнджеров и отряд тяжелой пехоты. Слишком много для его измученного, истощенного патруля. К сожалению, проскочить мимо с таким ограниченным прикрытием не было никакой возможности. Когда до цели оставалась всего миля, деревья начали редеть. Они просто не могли передохнуть.

Он дернул Колтена за рукав, и они снова скрылись из виду, а затем поднялись на ноги и присоединились к Коббу и остальным членам патруля.

"Ну как?" спросил Кобб. В бороде ветерана застряли веточки и еловые иголки, и вовсе не для маскировки.

"Еще один смешанный отряд. Невозможно пройти мимо них незамеченными. Придется пробивать себе дорогу", - сказал Аксель.

"Каков план?" Кобб проверил острие своего меча, в его голосе звучало нетерпение. Аксель не винил его: они так долго бегали и прятались, что всем хотелось нанести ответный удар.

"Мы ударим по ним сильно и быстро. Не останавливайтесь для дуэли, нам нужно только проскочить мимо. Как только все будет кончено, бегите к форту. До него не больше мили".

Кобб ворчал. "Что задумали эти ублюдки?"

"Они готовятся к осаде, и командир должен знать об этом. Имейте это в виду, если у кого-то возникнет соблазн остановиться и вступить в бой".

Это вызвало еще одно ворчание, скорее раздраженное, чем забавное. Объяснение плана не заняло много времени, и через две минуты патруль собрался на опушке леса с готовым к бою оружием.

Аксель посмотрел направо, и Кобб кивнул.

Он посмотрел налево. Колтен сменил лук на секиру и кинжал. Разведчик тоже кивнул в знак готовности.

Что ж, начнем. Надеюсь, кто-то из них выживет, чтобы предупредить командира Брэддока.

"В атаку!"

Аксель прорвался сквозь строй деревьев и пронзил рейнджера насквозь.

Он вырвал свой меч и помчался дальше. Он парировал удар копья одного из неровных и разрубил ему левое бедро до кости.

В боку вспыхнула боль - кто-то ранил его.

Он проигнорировал ее и продолжил движение.

Вокруг него раздавались крики и звон стали о сталь.

Аксель сосредоточился на том, чтобы добраться до края поляны и убить любого, кто встанет на его пути.

Второй нерегулярный пал под его клинком, а затем он закончил.

Аксель даже не оглянулся.

Он бежал изо всех сил, веря, что его люди последуют за ним.

А если нет, он отомстит за них позже.

Стрела вонзилась в ствол дерева рядом с ним.

Он пожертвовал уклонением ради скорости и продолжал идти прямо.

Сердце Акселя колотилось, а легкие горели.

Он уловил движение в углу зрения и рискнул взглянуть.

Рядом с ним бежал Колтен. Разведчик выглядел невредимым.

Он не стал тратить дыхание на поиски остальных.

Деревья становились все реже, пока наконец не вырвались на поляну, окружавшую форт. Аксель никогда не считал это скопление грубых брусьев и бревен особенно привлекательным, но в тот момент он готов был поклясться, что никогда не видел более прекрасного зрелища.

Солдаты собрались на валах и подняли луки.

Нет, нет, нет!

Аксель замахал руками, судорожно пытаясь удержать солдат от стрельбы, но понимая, что это ничего не даст.

У него было достаточно времени, чтобы оценить иронию судьбы: после бегства от сотен вражеских солдат его собирались убить свои же люди. Стрелы взвились в воздух и пронеслись над его головой.

За глухим звоном последовали болезненные крики. Еще один залп был произведен с тем же результатом.

Ворота открылись, и из них вышли два отряда, вооруженные щитами и мечами. Они заняли позиции по обе стороны от проема и приказали Акселю поторопиться.

Он бы с радостью согласился, если бы не бежал со всех ног.

Сделав последний рывок, он, спотыкаясь, проскочил через ворота и упал на землю в бейли. Через полсекунды рядом с ним приземлился Колтен.

Аксель закрыл глаза и вздохнул, тщетно пытаясь успокоить колотящееся сердце.

Раздался второй и третий удар. Он продолжал считать, пока ворота не захлопнулись. Количество ударов было слишком мало.

"У вас кровотечение, лейтенант".

Аксель открыл глаза и посмотрел на командира Брэддока. Он почувствовал боль - резкое жжение вдоль ребер. Она совпала с болью в его сердце за тех, кого он потерял. Десять человек лежали в грязи вокруг него - меньше половины от того, с кем он отправился в путь.

Кобб выжил; этот ветеран был слишком вынослив, чтобы пасть меньше, чем полная рота. Один из его новичков сидел, обхватив хромую руку. Остальные выглядели изможденными, но в остальном были невредимы.

"Давайте отнесем вас и ваших раненых в лазарет". Брэддок помог Акселю подняться на ноги. "А где ваши лошади?"

"Небеса могут знать, сэр, но я точно не знаю". Аксель не стал отдавать приказы. Кобб позаботится о людях. "У нас серьезная проблема".

"Я знаю", - сказал командир. "После того как вас перевяжут, зайдите ко мне в кабинет".

Аксель слабо отсалютовал и продолжил свой неспешный путь. Чего бы он только не отдал за горячую ванну и кружку яблочного бренди. Но ни то, ни другое в ближайшее время ему не светило.

Аксель потрогал свежезашитую рану на боку и поморщился. Лекарь форта уверял его, что все могло быть гораздо хуже. Неглубокий порез вдоль ребер - не более чем неудобство. Лекарю было легко говорить, если бы он не избежал того, чтобы его кишки не вывалил солдат Стракена.

Дверь командирского кабинета была открыта, когда он появился. Брэддок сидел за своим столом и смотрел на развернутую карту. Откуда-то притащили свободный стул.

Аксель постучал в дверную раму. "Сэр?"

Брэддок вздрогнул и поднял глаза. "Входи и закрой дверь. Как рана?"

Аксель покорно опустился в кресло, которое, как он предполагал, принесли для него. "Лекарь уверяет, что со мной все будет в порядке.

"Возможно, это слишком оптимистично, учитывая наше положение". Брэддок развернул карту, давая Акселю возможность прочесть ее. "Ваш патруль вернулся последним. Все остальные встретили сопротивление на расстоянии пятнадцати-двадцати миль и сразу же отступили. А вы?"

"Если не принимать во внимание рейнджеров, на которых мы напали в пяти милях отсюда, то да, именно там мы впервые столкнулись с неприятностями. Я подумывал о быстром отступлении, но счел более важным выяснить, что замышляет враг".

"И вам это удалось?"

"В какой-то степени". Аксель коснулся одной из деревень на карте. "Стракен использует наших людей в качестве рабов, чтобы построить здесь укрепление".

"Проклятье! Я знал, что некоторые из них не сбежали, когда мы послали им весточку. Что за укрепление?" спросил Брэддок.

"Я не осмелился подойти достаточно близко, чтобы посмотреть воочию, но рабочий, которого мы допрашивали, сказал, что здесь построили частокол и заложили форт. Мы также обнаружили вражеские позиции здесь, здесь и здесь". Аксель указал три места в миле и двух милях от базы.

Брэддок нахмурился и снова развернул карту. "Нас окружают. Командир Стракенов, должно быть, не хочет, чтобы слухи дошли до столицы".

"Должно быть, ублюдки пересекли границу, как только Утер вернулся из Лордеса. Только так они могли добиться такого успеха".

Брэддок кивнул, но не успел он договорить, как дверь распахнулась и в нее ворвался неопрятный новобранец, едва ли ровесник Отто. "Вы нужны нам на стене, сэр. Сейчас же".

Двое мужчин вскочили на ноги и последовали за молодым человеком из крепости на стену. На краю поляны сотни солдат вышли из леса, полностью окружив крепость.

Стракенцы держались вне зоны досягаемости луков, похоже, не желая, чтобы осажденные солдаты видели, с какой силой они столкнулись. Аксель попытался сосчитать их, но сдался, когда дошел до трех сотен.

"Десять к одному, как думаешь?" спросил Аксель.

Брэддок поджал губы. "По крайней мере. Интересно, другие форты находятся в таком же плохом положении?"

"Отличный вопрос. Мы знаем, насколько велика южная армия Стракена?"

"Нет". Отвращение Брэддока прозвучало громко и отчетливо. "Гаренланд не предпринял ни одной попытки разведать противника с момента подписания договора. Видимо, все полагали, что мир будет длиться вечно".

"Вот тебе и теория. Что теперь?"

"Протокол осады. Назначьте кого-нибудь для инвентаризации продовольствия и оружия. Я хочу, чтобы рота постоянно дежурила, наблюдая за врагом. Следующий ход будет за ними".

Следующий шаг не заставил себя ждать. За два часа до захода солнца поляну пересекли три человека, один из которых нес белый флаг. С расстояния он не смог разглядеть ничего особенного, кроме того, что вражеский вождь был таким же высоким и широким, как все высокопоставленные солдаты Стракена, которых он когда-либо видел. Должно быть, в воде что-то есть.

Акселю удалось поспать несколько часов, прежде чем он присоединился к командиру на стене. Он также проверил состояние своих людей и обнаружил, что они избиты, измотаны и жаждут убить несколько солдат Стракена. Он знал, что они чувствуют.

"Вы его знаете?" спросил Аксель.

"Не могу сказать, что знаю". Брэддок прикрыл глаза. "Он храбрец, раз подошел на расстояние выстрела из лука после всего, что натворили его люди. Я не прочь сходить за ним и поговорить с его секундантом".

Аксель с радостью выполнил бы приказ, но он знал, что командир его не отдаст. Ни один хороший военный не станет стрелять в человека, выступающего под белым флагом, а Брэддок был не хуже других.

Делегация Стракена остановилась в пятидесяти футах от стены. "Не поговорить ли нам с глазу на глаз, как джентльменам?"

"Я прекрасно слышу вас отсюда, - сказал Брэддок. Хороший человек, но, к счастью, не глупый".

Предводитель врагов пожал плечами. "Как пожелаете. В любом случае это не займет много времени. Я предлагаю вам один шанс сдаться. Вы будете взяты в плен. Клянусь честью, вам не причинят никакого вреда".

"Как будто гражданин Стракена знает что-то о чести", - пробормотал Аксель.

"Спокойно". Брэддок предостерегающе коснулся его руки. "Вы требуете от нас ответа сейчас?"

"Думаю, ответ очевиден, но очень хорошо. У вас есть время до восхода солнца. Если вы и ваши люди не будете стоять, разоружившись, перед открытыми воротами, я буду считать это отказом". Вражеский командир повернулся на пятках и зашагал в обратном направлении.

"Великодушный ублюдок", - сказал Аксель. "Могу я предположить, что мы не собираемся принимать его предложение?"

"Можете. Более того, я хочу, чтобы сегодня ночью была выставлена двойная охрана на случай, если они попытаются что-нибудь предпринять, пока мы раздумываем".

Ночью отряд рейнджеров попытался взобраться на крепостную стену. Их ждали сорок вооруженных и разъяренных солдат. Когда Аксель поднялся перед рассветом, их тела лежали на земле, обагряя грязь своей кровью. Поздний ночной набег решил все споры о намерениях врага, к которому Аксель не питал особых положительных чувств.

Один из дежурных солдат пнул ближайшее тело. "Что нам с ними делать?"

"Разберите с них оружие, а тела перебросьте через стену. Мы не хотим, чтобы эта грязь воняла на базе".

Все заулыбались и принялись за работу. Когда солнце скрылось за горизонтом, десять тел лежали на земле перед воротами. Аксель стоял на стене и смотрел, как просыпается вражеский лагерь. Их явно было достаточно. Он еще не видел инвентаря, но надеялся, что у них хватит стрел на всех.

Кобб появился на вершине лестницы с дымящейся миской в руке. "Подумал, что ты забыл позавтракать".

Аксель принял миску и откусил кусочек горячей овсянки. Он улыбнулся сладкому вкусу. "Ты добавил сюда мед?"

"Немного. Я не могу есть эту кашу в чистом виде".

"Спасибо".

"Ну как?" спросил Кобб.

"Мы, безусловно, пользуемся популярностью. По моим подсчетам, Утер послал три полные бригады, чтобы убить нас. Невозможно не чувствовать себя польщенным".

Кобб хмыкнул. "Если это честь, то я могу обойтись и без нее".

"Действительно." На поле собирались солдаты. Командир вышел из палатки вместе со своими знаменосцами, один из которых нес вчерашнее белое знамя. Идиот не мог представить, что они пойдут на переговоры после его попытки с рейнджерами.

"Найти командира и привести его сюда". Аксель промаршировал к площадке над воротами, за ним увязались пятеро лучников.

"Сможем ли мы на этот раз набить морду этому сукину сыну?" - спросил один из лучников.

"Если он настолько глуп, чтобы подойти на расстояние выстрела, то непременно".

Приблизившись, предводитель врагов встретил взгляд Акселя. Он остановился, на его губах заиграл намек на улыбку. Он понимающе кивнул, повернулся и отступил к своим людям. Похоже, он был не так глуп, как надеялся Аксель. Жаль.

"Распространяйте информацию", - сказал Аксель. "Они скоро придут. Скажи лучникам, чтобы выбирали цели. Мы не можем тратить стрелы впустую".

Солдаты отсалютовали и разошлись по домам, чтобы передать его послание. Аксель остался на месте. Он не знал, откуда они пришли, но это было самое подходящее место для ожидания.

"Что за суета?" спросил командир Брэддок, направляясь по стене к Акселю.

"Похоже, вражеский командир хотел нанести нам визит, но, увидев лучников со мной, передумал".

"Похоже, мы столкнулись с благоразумным врагом". Брэддок усмехнулся. "Это может сыграть нам на руку".

"Я рад, что хоть что-то работает в нашу пользу".

По полю разнесся громогласный рев: десятки солдат Стракена полезли на стену с грубо сделанными лестницами.

"На стены!" крикнул Брэддок. "Лучники, огонь на поражение!"

С башен посыпались стрелы. Солдаты падали, но масса врагов продолжала наступать. В этот момент Аксель многое бы отдал за ров.

Первая лестница врезалась в стену в сотне ярдов от ворот. Люди бросились к ней и быстро столкнули ее со стены.

Еще семь с грохотом упали на место.

Аксель подбежал к ближайшей как раз в тот момент, когда в поле зрения появился шлем первого вражеского солдата.

Его длинный меч разрубил шлем вместе с головой под ним.

С бешено колотящимся сердцем Аксель попытался опрокинуть лестницу.

Но у него не хватало ни веса, ни сил.

По лестнице начали подниматься новые враги.

Он напрягся еще сильнее.

Давай же, черт тебя побери!

"Я вас держу, милорд". Кобб зарычал и толкнул.

Мгновение спустя подоспели Колтен и еще один его человек, и они вдвоем раздвинули лестницу, отправив солдат Стракена в крушение.

У них не было времени наслаждаться своим достижением. Внимание Акселя привлек крик, донесшийся со стены. Гаренландский пехотинец упал со стрелой в груди, открыв одному из врагов путь на вершину стены.

Аксель бросился в атаку.

Если они позволят войскам Стракена закрепиться в обороне, форт будет обречен.

Солдат парировал удар Акселя с размаху. Меч Кобба метнулся в сторону Акселя, вонзился в кишки противника и опрокинул его в бейли.

Все больше защитников устремились к лестнице. Вскоре она и солдаты, поднимавшиеся по ней, рухнули вниз.

Снова раздался крик противника, и нападавшие отступили, хотя и оставили после себя немало своих товарищей. К ним подошел Брэддок с окровавленным мечом.

"Мы пережили первую волну", - сказал Аксель.

"Это была даже не настоящая атака". Брэддок помахал окровавленным мечом. "Их командир просто проверял, как мы отреагируем. В следующий раз они придут всерьез".

"Так больше мишеней для лучников, верно, Кобб?" спросил Аксель.

Кобб хмыкнул, похоже, не желая подыгрывать. Аксель его не винил. Если командир стракенов направит против них все свои силы, Аксель не знал, как им удастся их сдержать.

Враг напал на них чуть позже полудня: двести человек с пятьюдесятью лестницами. Они нападали со всех сторон, заставляя защитников распылять свои и без того скудные силы. Крики нападавших гремели по стенам и заставляли людей Акселя пятиться назад. Командир поручил Акселю следить за обороной ворот, а Брэддоку - защищать тыл крепости.

Они наступали в таком количестве, что Аксель пришел в отчаяние. Только железная воля в сочетании с осознанием того, что если его люди увидят хоть малейшую слабость, то падут духом, сохраняли каменное выражение лица Акселя. Отчаиваться он сможет и позже, если, конечно, они выживут.

"Лучники, свободны по желанию. Пехота - на стены. Приготовиться к отражению нападения".

Дорожка загрохотала, когда сорок солдат Акселя побежали к назначенным позициям. Все готовились к этому, и предыдущая победа придала им уверенности.

Оставалось надеяться, что этого будет достаточно.

Аксель выхватил меч и сжал рукоять до боли в ладони. На поле боя враги один за другим падали перед его лучниками, но, похоже, их число не уменьшалось.

Первая лестница достигла вершины стены в десяти ярдах от позиции Акселя. Трое пехотинцев бросились ее опрокидывать. Аксель улыбнулся, когда она ударилась о землю. Осталось всего сорок девять.

Основная масса противника достигла основания стены, и пятнадцать лестниц одновременно поднялись вверх. Аксель побежал к ближайшей. Вражеские стрелы поражали все вокруг. Он протянул руку, чтобы толкнуть, и едва не был проткнут. Два пехотинца кувырком слетели со стены со стрелами, торчащими у них из груди.

"Сосредоточьтесь на вражеских лучниках!" крикнул Аксель своим лучникам. "Мы разберемся с их нерегулярными войсками".

На вершине лестницы показалось лицо. Аксель ударил по нему кулаком.

Стракенский солдат потерял хватку и рухнул на землю, предусмотрительно прихватив с собой одного из своих товарищей.

Воспользовавшись минутной передышкой, Аксель отбросил лестницу.

Весь его мир свелся к тому, чтобы убивать, толкать, убивать, толкать. Аксель понятия не имел, сколько времени он провел, бегая вверх и вниз по стене и нанося удары по всем, кто носил не ту форму. Ему казалось, что прошли часы, а на самом деле это были считанные минуты.

Он едва успел перевести дух между лестницами, как с левой воротной башни донесся крик. "Таран!"

Аксель взглянул на Кобба, который кивнул. Он оставил своего верного сержанта руководить обороной и побежал к воротам. Группа из тридцати крепких бойцов вышла из леса с грубым тараном. Это было не более чем бревно с вбитым в него острием и грубыми щитами, прибитыми перед носителем. Выглядело это не слишком впечатляюще. Тем не менее, если они хорошо разгорятся, то смогут повредить ворота.

"Направьте огонь на таран!"

Залп стрел устремился в сторону приближающегося войска, но без особого эффекта. Под высоким углом большинство стрел вонзалось в верхнюю часть бревна или отскакивало от щитов. Череда проклятий Акселя оказалась столь же эффективной, как и стрелы.

"Нам нужно спуститься ниже". Аксель указал на трех лучников. "Идемте со мной".

Они побежали вдоль стены, спустились по ближайшим ступеням и через бейли к воротам. Аксель смерил их взглядом, а затем принялся отпирать ворота и лебедкой открывать их на три фута. Лучники стреляли так быстро, как только могли. Каждую секунду Аксель ожидал, что таран ударит и разнесет ворота до конца.

Лучники замолчали. "Таран упал, сэр".

Аксель не стал тратить время на то, чтобы закрыть и запереть ворота. Это было слишком близко. "Возвращайтесь на свои посты".

Он последовал за ними на стену. Таран лежал на тринадцати трупах в десяти футах от ворот. Остальные носильщики были застрелены при бегстве. Он хотел бы поджечь таран, но огненные стрелы были бесполезны против зеленого дерева. Что им действительно было нужно, так это несколько галлонов крови земли.

"Лейтенант!" Крик передавался от солдата к солдату по рядам.

Аксель схватил ближайшего человека. "Что такое?"

"Командир Брэддок ранен, сэр".

"Они отступают", - сказал Кобб.

"Возможно, это обман. Всем оставаться на своих постах. Я проверю командира". Аксель оставил Кобба за главного и побежал в дальний конец лагеря. Пятнадцать человек стояли в кругу. "Вернуться на свои посты!"

Все они смотрели на него, их лица были вытянутыми и пепельными.

"Сейчас же, черт бы вас побрал!"

Они попятились к лестнице, открыв взору изломанное, истекающее кровью тело Брэддока. Три стрелы торчали из его груди и правой ноги. Главный лекарь крепости, Доккен, стоял на коленях рядом с ним и судорожно перевязывал рану в боку.

"Он жив?" спросил Аксель.

"На данный момент", - ответил Доккен. "Хотя небеса знают, как. Нам нужно доставить его в лазарет, где я смогу работать".

"Я возьму его ноги".

Аксель и Доккен втащили Брэддока в крепость, прошли по короткому коридору и забрались на операционный стол. Двое раненых лежали на койках в стороне и тихо стонали. Кроме этих несчастных, они были одни.

"Тебе придется мне помочь", - сказал Доккен.

Аксель ничего не знал о врачевании и ненавидел находиться рядом с больными и ранеными. "Мне нужно вернуться на стену".

"Я не могу сделать это один. Если ты мне не поможешь, он умрет".

Аксель сжал челюсти до боли. "Что я должен сделать?"

Час спустя Аксель вышел из крепости, измученный, с руками, покрытыми сыростью от попыток смыть кровь Брэддока. Как командиру удалось выжить после грубых попыток Доккена провести операцию, остается только догадываться.

Группа встревоженных солдат ждала под лучами полуденного солнца. Выражения их лиц варьировались от испуга до гнева и отчаяния. Надежда была в дефиците.

"Он жив". Аксель ответил на их невысказанный вопрос. "Как долго, я не могу сказать".

"Мы обречены", - сказал кто-то.

По собравшимся пробежал ропот. Если Аксель не предпримет что-нибудь быстро, он потеряет их. Когда наступит отчаяние, у них не останется шансов удержать оборону.

"Тихо! Перед тем как потерять сознание, командир придумал план". Это всех взбодрило. "Мы пошлем за подкреплением. Колтен!"

Его разведчик локтями пробился к началу собрания. "Сэр?"

"Если мы спустим вас на стену после наступления темноты, сможете ли вы пробраться через вражескую линию?"

"Без проблем, лейтенант. Я наблюдал за ними прошлой ночью. Враг тратит много времени на смех и еду у костра и очень мало - на наблюдение за нами".

"С чего бы это?" - прозвучал горький ответ. "Лучшее, что мы можем для них сделать, - это попытаться вырваться".

Аксель не узнал голос, но не нашел в нем ничего предосудительного. "Вот именно, поэтому они и не ожидают, что кто-то из нас попытается выскользнуть. Если ты поторопишься, то сможешь добраться до генерала Варчи за четыре дня".

"Если я угоню лошадь, то доберусь за три", - сказал Колтен.

"Отдохни немного. Он тебе понадобится".

Колтен направился в казармы, а Аксель покинул бормочущую толпу, чтобы проверить позиции противника. Похоже, на сегодня с них было достаточно. Костры разгорались, и Аксель мог поклясться, что чувствует запах жарящегося мяса.

Кобб остановился рядом с ним и окинул взглядом вражеский лагерь. "Значит, командир придумал этот план до того, как потерял сознание?"

"Что касается людей. Если у тебя есть блестящее тактическое предложение, я слушаю".

Кобб хмыкнул. "Я никогда не отличался планами. Думаешь, с парнем все будет в порядке?"

"Думаю, Колтен будет единственным из нас, кто выживет. Я считаю, что с учетом времени на дорогу и сборы нам нужно продержаться не менее десяти дней, чтобы дождаться подкрепления, и это если все пройдет идеально".

"Когда в последний раз в армии все шло идеально?"

"Точно."

Колтен попытался выполнить приказ лейтенанта Шенка и отдохнуть, но сон никак не шел. Вместо этого он ворочался на своей койке и старался не думать о том, что от успеха его миссии зависят жизни всех его товарищей.

Когда лейтенант спросил, сможет ли он это сделать, он говорил достаточно уверенно, но в глубине души Колтен не знал, справится ли он с этой задачей. Там было много вражеских солдат и много рейнджеров среди них. Если его мастерство окажется не столь безупречным, они найдут его и выследят, как собаку.

Когда один из новичков, парень не намного моложе самого Колтена, встряхнул его, он почувствовал облегчение и волнение.

"Пора, сэр". Свеча в руке паренька дрожала, отбрасывая по казарме колеблющиеся тени.

Колтен откинул одеяла и выкатился из койки. "Веди".

Новичок, казалось, застыл на месте. "Ты действительно думаешь, что сможешь проскочить мимо них всех?"

Колтен надул грудь. "Ты скорее заметишь мышь, чем меня в лесу. Я доберусь до генерала и вернусь с подмогой раньше, чем вы это заметите".

Он старался говорить уверенно и считал, что у него это неплохо получается. Возможно, если он повторит это достаточно много раз, то и сам поверит в это. Не то чтобы Колтен не был уверен в своих силах, но никогда еще на его плечи не ложилось столько забот.

Он шел за своим проводником по темной казарме, между кроватями, некоторые из которых были временно пусты, а некоторые - постоянно. Как будто ему требовалось еще одно напоминание о том, что означает его провал. Снаружи его ждали лейтенант Шенк и сержант Кобб. Кобб передал ему легкий рюкзак, который он надел.

"Готов?" спросил лейтенант Шенк.

"Да, сэр". Это прозвучало довольно уверенно, но по тому, как посмотрел на него командир, Колтен понял, что был не так убедителен, как надеялся.

"Помни." Лейтенант положил руки на плечи Колтена. "Я выбрал тебя для этой миссии, потому что ты лучший разведчик в этом подразделении и, возможно, лучший в легионе. Доверься своим инстинктам и сделай то, что должно быть сделано. Мы будем ждать тебя, когда ты вернешься с генералом".

Решимость Колтена стала тверже. "Понял, сэр. Что-нибудь еще, что я должен знать?"

"В твоем пакете есть рекомендательное письмо, которое позволит тебе попасть на прием к генералу Варчи вместе с недельным запасом провизии. Удачи."

Кобб повел его на стену, где трое мужчин ждали у длинной веревки. Солдаты подхватили веревку, и Кобб перебросил ее конец через стену. Он показал Колтену большой палец вверх и ухватился за веревку во главе группы.

Сделав последний глубокий вдох, Колтен перелез через край и спустился вниз. Как только он достиг земли, веревка исчезла в форте. Он поборол желание посмотреть наверх и устремился в ночь.

Звезды давали достаточно света, чтобы он смог разглядеть первого часового. Опираясь на копье, он вглядывался в ночь, время от времени сдерживая зевоту. Похоже, враг планировал максимально облегчить первую часть его миссии. И это хорошо.

Колтен упал на живот и придвинулся ближе. Даже этот полусонный дурак заметит, если он просто пройдет мимо. Нога за ногой он проползал мимо охранника и углублялся на вражескую территорию. Когда он оказался в пятидесяти футах от периметра, он встал и уверенно зашагал вперед. Его форма разведчика и форма вражеского рейнджера не отличались настолько, чтобы привлечь внимание в темноте. Сейчас его безопасность заключалась в том, чтобы выглядеть так, как будто он здесь.

Он держался на расстоянии от костров и скоплений людей, ответил на несколько дружеских приветствий и поспешил к краю лагеря. Еще десять ярдов - и он был свободен.

"Ты здесь, что ты делаешь?"

Проклиная свою удачу, Колтен повернулся и увидел бородатую фигуру в офицерском черном мундире с меховой оторочкой, шедшую ему навстречу. Он поднес правый кулак к сердцу в знак приветствия, а левой рукой потянулся к кинжалу, пристегнутому к поясу.

"Просто поливаю цветы, сэр".

"Пользуйтесь траншеями, для этого мы их и вырыли", - сказал офицер, как будто он когда-нибудь рыл траншею для гальюна. "Из какого вы подразделения?"

Он уже почти приблизился к цели. Если Колтен нанесет удар, ошибки быть не может. При звуке борьбы каждый солдат в сотне ярдов окажется у него на хвосте.

"Вторые рейнджеры, сэр", - сказал Колтен, вознося безмолвную молитву о том, чтобы у них было такое подразделение.

"Вторые рейнджеры?" Офицер остановился в трех футах от него. "Что вы здесь делаете? Вы были назначены на северную стену".

Черт!

Колтен крепче сжал кинжал. "Меня попросили передать сообщение командиру второй бригады".

"Это м..."

Колтен выхватил кинжал и одним плавным движением перерезал врагу горло. Хлынула кровь, и умирающий без единого звука рухнул на землю. Колтен подождал несколько секунд, чтобы убедиться, что тот мертв, а затем бросился бежать.

До рассвета ему нужно было преодолеть как можно большее расстояние между собой и вражеским лагерем. Как только тело будет найдено, враги начнут его преследовать.

Колтен перепрыгнул с ветки старой ели на ветку скрюченной сосны. Вот уже полчаса он пробирался сквозь деревья, надеясь сбить с толку преследователей. Он даже не был уверен, что за ним кто-то гонится, но казалось, что это невозможно. Солнце взошло четыре часа назад. Какой-нибудь солдат уже должен был обнаружить тело убитого им офицера.

Если бы он убил командира бригады, это дало бы ему лишний час или два, пока они разбирались бы, кто теперь главный, но он не смел предполагать большего.

Пройдя по деревьям добрую треть мили, он выбрался обратно на лесную площадку и перешел на бег. Летняя жара еще не совсем спала, и он хотел успеть сделать как можно больше, пока не стало слишком некомфортно.

Пока он бежал, Колтен ломал голову, пытаясь понять, где можно найти лошадь. Между штаб-квартирой легиона и базой было несколько ферм, но в лучшем случае он набрел бы на тягловую лошадь, а пешком, вероятно, смог бы продержаться лучше. Он очень надеялся, что встретит патруль из одного из фортов и они проводят его в штаб.

Эта мечта была обречена на гибель. Если их форт был осажден, то и другие, вероятно, тоже. В лучшем случае они могли действовать по тому же плану, что и лейтенант, - Колтен знал, что лучше не верить в то, что командир Брэддок придумал эту схему, - но это была туманная перспектива.

Наступил полдень, а вместе с ним и дневная жара. Он остановился, чтобы попить из ручья и съесть два кусочка вяленого мяса. Колтен прикинул, что прошел пятнадцать миль - десятую часть пути. Неплохо, но недостаточно хорошо. Пробираться сквозь деревья было слишком медленно. Если он хотел успеть помочь своим друзьям, ему нужно было рисковать и идти по дороге. В одиночку он должен успеть спрятаться от любой приближающейся угрозы.

Решительно взяв курс, он побежал к ближайшей дороге, если не ошибаюсь, главной дороге снабжения. Через десять минут он прорвался сквозь строй деревьев и повернул на юг. Грунтовая дорога вела прямо к штабу армии.

За час или около того до наступления сумерек он заметил тяжело нагруженную повозку с припасами. Четыре лошади тянули ее за собой ровным, хотя и медленным шагом. На скамье сидели двое мужчин, один из которых был вооружен арбалетом. Мужчина, державший арбалет, заметил Колтена и прицелился ему в грудь.

Мужчина натянул поводья. "Кто вы и что делаете в глуши?"

"Я разведчик из Второго легиона. Наш форт осажден. Силы Стракена пересекли границу и захватили половину северной провинции".

Прицел арбалетчика не дрогнул.

"Кто ваш командир?" - спросил арбалетчик.

"Брэддок, сэр. Но он был тяжело ранен, и командование принял лейтенант Шенк".

Водитель опустил арбалет. "Я знаю Брэддока и слышал о Шенк. Нам лучше развернуться и отправиться домой. Вас подвезти?"

"Благослови вас ангел, сэр, да. И как можно быстрее".

"Ну, кли..." Стрела в горле заставила водителя замолчать.

Арбалетчик поднял оружие, выстрелил над головой Колтена и, выпустив еще две стрелы, прыгнул в кузов повозки. Колтен оглянулся через плечо. На опушке леса стоял отряд рейнджеров. Пятеро из них держали луки, а один лежал на земле с арбалетным болтом, торчащим из груди.

Колтен побежал к повозке. Стрела пронзила его левую руку, когда он перепрыгивал через борт. Арбалетчик зарычал, когда он приземлился на него.

"Твои друзья?" - спросил арбалетчик.

"Нет, хотя смею предположить, что они меня ищут". В повозку вонзилось еще несколько стрел. "Полагаю, у тебя нет меча?"

Спутник Колтена поднялся, выстрелил из своего оружия и пригнулся обратно. "Правая сторона завернута в шкуру. Быстро найди его. Они идут".

Колтен судорожно рыл землю, пока не услышал лязг оружия. Он пошарил вокруг, и его рука нащупала рукоять, обтянутую кожей. Он выдернул оружие как раз вовремя, чтобы обрушить его на голову рейнджера, появившегося рядом с повозкой.

Снова лязгнул арбалет, и болт вонзился в лицо рейнджера на противоположной стороне. Колтен рискнул заглянуть за сиденье. Рейнджеры выхватили мечи и бежали к повозке. Теперь, когда опасность стрел миновала, он встал и приготовился встретить смерть на ногах. Колтен сожалел лишь о том, что не успел позвать на помощь своих друзей.

"Я Колтен".

Арбалетчик встал рядом с ним, потянулся и достал из-под сиденья повозки длинноручный топор. "Груббер, рота снабжения, Второй легион. Покажем этим сыновьям шлюх, на что способен легионер".

Колтен ухмыльнулся и приготовил свой одолженный меч. Если ему и суждено умереть, то хотя бы рядом с кем-то из коллег.

Первый рейнджер достиг повозки и прыгнул на Колтена. Его встречный удар отправил врага в воздух, и тот растянулся в грязи. Еще двое кружили вокруг него, высматривая свободное место.

Сзади зарычал Груббер и вскочил с койки.

Что он делал? У них было преимущество в росте, пока они оставались на месте.

Четверо рейнджеров окружили Груббера, который размахивал топором как сумасшедший. Тяжелое оружие пробило блок первого рейнджера и впилось ему в грудь. Обратный удар оторвал руку еще одному рейнджеру.

У Колтена больше не было времени наблюдать за происходящим. Рейнджеры, кружившие вокруг повозки, разделились и прыгнули: один - прямо рядом с Колтеном, другой - у заднего сиденья.

Он ударил ближайшего из них ножом в брюхо и повернулся, чтобы увидеть второго, стоящего на повозке. Вот и все его преимущество. По крайней мере, у него еще оставался запас хода.

Колтен обошел вокруг, стараясь не споткнуться о припасы, загромождавшие повозку.

Он уклонился от удара, затем блокировал поперечный выпад. Он пытался придумать, как лучше поступить с противником, когда рейнджер вздрогнул, и у его рта образовался пузырь крови.

Пузырь лопнул, и рейнджер рухнул, обнажив топор Груббера в спине. Сам Груббер стоял на земле в окружении мертвых тел. У него был неглубокий порез на бедре и еще один на левом бицепсе, но в остальном он выглядел невредимым.

Колтен на мгновение застыл на месте. "Ты уверен, что ты в запасе? Похоже, на передовой от тебя было бы больше пользы".

Груббер хмыкнул и принялся чистить свой топор на мертвом рейнджере. "Когда-то давно я был домовым карлом у одного дворянина. Когда шальная стрела сразила его, его отец потребовал моей головы. Генерал Варчи убедил его, что разжалования будет достаточно. Так что вместо того, чтобы сражаться как настоящий воин, я таскаю им припасы".

"Ваше несчастье стало для меня благословением. Я направляюсь в штаб армии. Буду благодарен за компанию".

"Похоже, моя доставка отменяется. Хорошо, я пойду с вами".

Перевязав раны Груббера, они отправились в путь. Все лошади погибли во время нападения, но, несмотря на то что Колтен все еще шел пешком, он чувствовал, что у него больше шансов преуспеть в своей миссии.

После трех изнурительных дней, когда на сон оставалось не более пяти часов, перед ними возвышался темный камень штаба армии. Такого облегчения Колтен не испытывал за всю свою жизнь. Пошатываясь, он на негнущихся ногах направился к главным воротам. Рядом с ним Груббер шагал в том же неистощимом темпе, что и с первого шага совместного путешествия. Если бывший домоправитель и чувствовал себя таким же усталым, как Колтен, то никак этого не показывал.

Когда они добрались до главных ворот, ворота были опущены. Стражник крикнул им, чтобы они представились, и, когда они представились, спустился вниз, чтобы встретить их из-за железных прутьев.

"Какое у вас здесь дело?" - спросил стражник.

Колтен отряхнул почти пустой рюкзак и достал свиток, который приготовил для него лейтенант Шенк. "Я принес срочные новости для генерала. У меня письмо от моего командира".

Охранник прочитал записку, затем перечитал ее еще раз. Почему он не спешил? Ничего, кроме самообладания и нежелания смущаться в штабе, не помогало Колтену держаться на ногах.

Наконец охранник сказал: "Поднимите ворота. Прошу прощения за излишнее внимание, но до нас дошли безумные слухи, и генерал сказал, что лучше перестраховаться, чем потом жалеть".

Когда ворота поднялись достаточно высоко, чтобы они смогли проскочить под ними, они вошли в крепость, и впервые за целую вечность Колтен почувствовал себя в безопасности. Теперь, если бы ему удалось найти койку или хотя бы тихий участок пола, на котором можно было бы поспать, он считал бы свою жизнь завершенной, но сначала - сообщение.

Стражник провел их в крепость. После множества поворотов, которые не укладывались в голове Колтена, оцепеневшего от сна, они добрались до закрытой двери.

Их проводник постучал. "К вам посланник, сэр".

"Пусть войдет".

Охранник толкнул дверь и пригласил их войти. Колтен, пошатываясь, прошел внутрь и не забыл отдать честь человеку за столом. Сообщение лейтенанта Шенк прозвучало в торопливом потоке слов. Колтен не был уверен, что хоть одно из них имело смысл или было написано в правильном порядке.

"Не торопись, сынок," - сказал генерал Варчи. "Присядь, переведи дух."

Колтен опустился в предложенное кресло, несказанно благодарный. Он смутно ощущал, что генерал присматривается к Грубберу. Двое мужчин обменялись словами, но Колтен не понял ни одного из них.

Пикантный запах вернул Колтена к здравому смыслу. Он открыл глаза, и в его руках оказалась теплая миска. Он уставился в миску с тушеной говядиной, словно это было божественное откровение. Он поел, на секунду подавился картофелиной, а затем принялся за дело. Вскоре миска опустела.

Еда и отдых восстановили его силы, и он понял, что сидит и ест, совершенно не обращая внимания на генерала. Он пошарил вокруг, поискал, куда бы поставить миску, ничего не нашел и попытался придумать, как лучше извиниться.

Генерал Варчи усмехнулся. "Успокойся, солдат. Груббер изложил мне суть ситуации. Ваш форт осаждают солдаты Стракена, и вы прибыли за подкреплением. Примерно так?"

"Да, сэр". Колтен вздохнул с облегчением. Генерал не выглядел расстроенным. "Я не знаю, как долго мои друзья смогут продержаться. Если мы поторопимся..."

Генерал Варчи поднял руку, заставив Колтена замолчать. "Мне жаль, но без разрешения короля я не могу мобилизовать Северную армию".

Колтен на мгновение застыл в непонимании. "Наши товарищи умирают, пока мы говорим, сэр".

"Я понимаю, поверьте, понимаю, но я подчиняюсь королю, а он приказал не обострять наши разногласия со Стракеном".

"Разногласия? Известно ли Его Величеству, что несколько легионов Стракена пересекли границу, поработили граждан Гаренланда и убили его солдат?" Голос Колтена повышался с каждым словом, но он ничего не мог с собой поделать. Его друзья умирали, а генерал убивал его надежду.

"Я не уверен, что это так". Генерал Варчи не выглядел обеспокоенным тоном Колтена. "Но он убедится в этом, как только вы ему расскажете".

Колтен на секунду остолбенел. "Я расскажу ему?"

"Именно так. Брат лейтенанта Шенк, Отто, очень дружен с кронпринцем. Вы разыщете Отто, и он отведет вас к принцу Вулфрику, который устроит вам встречу с королем. Как только король выслушает ваш доклад, он должен будет отдать приказ о развертывании армии. Это займет лишний день, но у нас нет другого выбора".

Колтен расправил плечи. Если ему придется убеждать короля, чтобы спасти своих друзей, он, черт возьми, убедит его. "Могу я попросить у вас лошадь, сэр?"

Когда генерал Варчи сказал, что Отто Шенк живет в особняке в Голд-Уорде, он не шутил. Поместье Франкена было больше, чем крепость.

"Красивое местечко", - сказал Груббер. По какой-то причине офицер снабжения предложил Колтену поехать вместе с ним. Не зная почему, Колтен оценил компанию.

Раздался раскат грома, и небо с каждым мгновением становилось все темнее. Колтен направил свою лошадь к кованым железным воротам. Пара наемников преградила ему путь. Он стиснул челюсти от гнева, который переполнял его из-за очередной задержки.

"У вас здесь какие-то дела?" - спросил ближайший наемник.

"У меня послание для лорда Шенк от генерала Варчи". Колтен протянул генералу запечатанный свиток, прежде чем вывести его из кабинета.

"Мы проследим, чтобы он получил его". Наемник потянулся за свитком, но Колтен отдернул его.

"Мне приказано доставить его лично. Лорд Шенк в резиденции?"

"Да." Наемник кивнул своему напарнику, и они открыли ворота. "Идите к главному входу, дворецкий позовет его".

"Благодарю вас от себя и от генерала". Колтен и Груббер проехали через ворота и рысью подъехали к двери, которая выглядела достаточно прочной, чтобы выдержать таран.

Когда они сели, Груббер сказал: "Из этого места получилась бы хорошая крепость, если бы в ней не было так много окон".

Колтен привязал лошадь к железному столбу, установленному специально для этой цели, и поднялся по короткой лестнице к двери. Он постучал в нее, и через мгновение стройный лысый мужчина в черной униформе открыл ее. Должно быть, это дворецкий. Лысый мужчина с легкой усмешкой оглядел Колтена с ног до головы.

"Да?" - спросил слуга.

Колтен с трудом удержался от того, чтобы не ударить этого заносчивого урода по лицу. "У меня послание для лорда Шенк от генерала Варчи. Прежде чем вы спросите, мне приказано доставить его лично".

"Оставайтесь в фойе. Я узнаю, свободен ли Его Светлость". Дворецкий вышел, задрав нос и выпрямив спину.

"Я встречал и более дружелюбных палачей", - сказал Груббер, разглядывая окружающую их роскошь. В этой комнате было столько богатства, сколько Колтен никогда не видел, но у него не было терпения наслаждаться им. Каждая минута, потраченная впустую, была еще одной минутой, когда его друзья сражались в одиночку.

После благословенно короткого ожидания из глубины дома вышел молодой человек в черной тунике и серых брюках с мечом на поясе. Глаза, слишком жесткие и злые для столь юного человека, уставились на Колтена.

"У вас есть для меня послание?" спросил лорд Шенк, ибо он не мог быть другим.

"Да, милорд". Колтен протянул ему запечатанный свиток. Он понятия не имел, что написал генерал, но надеялся, что это будет полезно.

Закончив читать, лорд Шенк спросил: "Мой брат в порядке?"

"Когда я уезжал, он был невредим, милорд. А сейчас... понятия не имею".

Лорд Шенк кивнул. "Следуйте за мной. Я представлю вас принцу Вулфрику. Предупреждаю, король может не оправдать ваших ожиданий".

Колтен хотел спросить, что он имеет в виду, но дворянин уже вышел за дверь. Двое солдат вышли за ним.

Поездка во дворец прошла для Колтена как в тумане, и не успел он сориентироваться, как оказался в присутствии наследного принца Вулфрика. Принц принял их в простом салоне с парой кресел, холодным очагом и столом с вином и бокалами. Оба воина опустились на колени перед принцем.

"Стракен движется быстрее, чем мы опасались", - сказал лорд Шенк. "Пограничные форты уже в осаде. Эти люди - свидетели. Конечно, ваш отец не может игнорировать их показания".

"Месяц назад я бы согласился", - сказал принц Вулфрик. "Но сейчас? Не знаю".

Колтен не мог поверить в то, что услышал. Его Величество не оставил бы своих верных солдат умирать, не так ли?

"Встаньте", - сказал принц.

Колтен встал, но не сводил взгляда с блестящих черных сапог принца.

"Готов ли ты рассказать моему отцу о том, что видел на границе?"

"Да, ваше высочество", - сказал Колтен, и голос его дрогнул. "Я проделал долгий путь и столкнулся со многими опасностями, чтобы получить помощь для своих друзей. Я готов дать показания перед человеком, ангелом или демоном, если это потребуется".

Сильная рука схватила Колтена за плечо, и он осмелился поднять глаза. Принц улыбнулся, и глаза его заблестели. "Теперь я понимаю, почему генерал Варчи послал тебя. Если вы не сможете убедить моего отца, то никто не сможет. Идемте, заседание начинается. Лига торговцев собралась здесь, чтобы подать прошение королю. Мы сделаем все возможное, чтобы ускорить дело".

И они снова пошли по залам и коридорам, мимо статуй и государственных гобеленов, которые стоили больше, чем Колтен мог себе представить. Наконец они остановились перед закрытыми двойными дверями. Двое стражников в кольчугах и с шестами наперевес преградили им путь. Колтен не знал, как они осмелились, но Его Высочество не выглядел обеспокоенным.

"Возникло срочное дело, господа," - сказал принц. "Что бы ни сказал отец, уверяю вас, он захочет это услышать".

Стражники обменялись взглядами, явно пытаясь решить, что безопаснее: отвести принца в сторону или пренебречь приказом принца. После минутного молчаливого спора они потянули дверь на себя.

"Лучше оставайтесь здесь, Отто", - сказал принц Вулфрик. "Вы все еще не в добром расположении отца".

Лорд Шенк поклонился и удалился, устроившись на скамье по одну сторону от входа. Колтен сосредоточился на дыхании, надеясь, что не потеряет сознание в присутствии короля. Принц Вулфрик шел по широкой красной ковровой дорожке, проложенной между рядами скамей.

Сотни людей заполнили тронный зал, мягкий рокот их голосов и слишком много духов наполняли воздух. В передней части король сидел на своем троне и слушал, как толстый купец в шелковых одеждах жалуется на потерю своего каравана из-за разбойников. Король встретил взгляд Колтена, и разведчик сразу же отвёл глаза.

В зале воцарилась тишина, и Колтен поднял взгляд. Король поднялся со своего трона, и отец с сыном сцепились взглядами. Колтен вздрогнул от напряженного взгляда обоих королевских особ и молча поблагодарил за то, что ни один из этих взглядов не был направлен на него.

"Мне казалось, я сказал, что не желаю тебя видеть", - сказал король.

"Так и есть, Ваше Величество, но до меня дошли сведения, которые вы должны услышать". Принц Вулфрик поклонился отцу. "Я прошу прощения за неповиновение, но это слишком важно, чтобы наши разногласия мешали нам".

Король хмыкнул и сел обратно. "Очень хорошо. Несмотря на наши разногласия, я уважаю твое мнение. Если ты считаешь, что это достаточно важно, я прислушаюсь".

"Благодарю вас, отец. Колтен, пожалуйста, расскажи свою историю Его Величеству".

Колтен поклонился трону. "Ваше Величество, меня зовут Колтен, я разведчик Второго легиона. Я служу в одном из ваших пограничных фортов. Мы в осаде, Ваше Величество. Легионы солдат Стракена пересекли границу. Мои братья пытаются выстоять, но без подкрепления они, несомненно, падут. Многие уже погибли, но если Северная армия выступит в поход немедленно, может появиться надежда на спасение. Я прошу Ваше Величество разрешить подкрепление".

"Этого не может быть", - сказал король. "Стракен не рискнул бы нарушить договор. А если это так, то у нас есть все необходимое, чтобы убедить других монархов восстановить наш портал. Я должен подготовить письма. Это как раз та передышка, которой мы так долго ждали".

Колтен не понимал, что происходит, но не похоже, чтобы король собирался отправлять Северную армию. Рискуя всем, он снова заговорил. "Ваше Величество, а как же мои товарищи? Они в отчаянном положении".

"Я не могу рисковать тем, что меня сочтут эскалатором конфликта. Это может стать для остальных оправданием, чтобы отклонить мое прошение. Вторая дивизия разведчиков должна отступить". Король поднялся и вышел из тронного зала, оставив Колтена смотреть ему в спину.

Он потерпел неудачу, и его собратья погибнут.

Отто проигнорировал злобные взгляды стражников у дверей и завершил заклинание, позволявшее ему подслушивать попытки Вулфрика убедить короля действовать. Хотя он очень уважал дар убеждения своего друга, он мало надеялся на то, что король передумает сражаться со Стракеном. Для него было важно только восстановление своего положения в договоре, и ничто не могло убедить короля фон Гарена сделать что-то, что могло бы поставить это под угрозу.

С огромным облегчением он поднялся с жесткой скамьи и присоединился к Вулфрику и двум солдатам.

"Почему он ничего не сделал для моих товарищей?" спросил Колтен. "Его величество говорит, что они должны отступить, но форт окружен. У них..."

"Тихо", - сказал Вулфрик. "Критика короля не будет хорошо воспринята в этой части замка".

Вулфрик повел их обратно в салон, который они использовали ранее, подальше от любопытных ушей. Отто заставил себя не улыбнуться, глядя на твердую челюсть своего друга. Казалось, принц пришел к ясному пониманию того, что нужно сделать. Теперь нужно было лишь подтолкнуть его в нужную Отто сторону.

Как только они добрались до салона, Вулфрик захлопнул дверь и налил себе бокал вина. Отпив половину, он повернулся к Отто. "Отец собирается писать письма. Письма! К тому времени, когда он получит ответы, если вообще получит, вся северная провинция будет принадлежать Стракену, а их армии окажутся на расстоянии удара от столицы".

Отто кивнул, делая вид, что не прислушивается к разговору. "Что вы хотите сделать?"

"Я хочу приказать Северной армии вернуть нашу территорию и вытеснить Стракена за границу, но я не могу, потому что генерал Варчи предан моему отцу. Я бессилен что-либо сделать!" Вулфрик швырнул свой наполовину наполненный бокал с вином в стену.

"Прошу прощения, Ваше Высочество, - сказал Колтен. "Но неужели ничего нельзя сделать для моих друзей?"

Вулфрик повесил голову. "Прости, солдат, но пока мой отец - король, мои руки связаны".

"Возможно, не совсем связаны", - сказал Отто. "Я могу спасти их, если вы хотите. Возможно, мы не так близки, как должны быть братья, но у меня нет желания видеть голову Акселя на шпиле".

Вы можете спасти их в одиночку?" Вулфрик встретил его взгляд. "Как?"

"Магией. Мне потребуется королевская милость, чтобы использовать наступательные заклинания, но если ты дашь мне разрешение, я уверен, что смогу вернуть выживших в целости и сохранности. Я также смогу взглянуть на силы противника и понять, с чем мы столкнулись".

"У вас есть мое разрешение", - сказал Вулфрик. "Однако мы не можем привести их сюда или в штаб-квартиру Северной армии. Слухи об их прибытии сразу же дойдут до моего отца, и это повлечет за собой вопросы, на которые я предпочел бы не отвечать".

"Я знаю одно место", - сказал Груббер. Этот человек был таким тихим, что Отто почти забыл о его присутствии. "В десяти милях от штаб-квартиры есть старый торговый пост. Мы проезжали мимо него каждый раз, когда делали доставку. Там будет тесновато, но если мы дополним его палатками, то все должно получиться".

"Отлично", - сказал Вулфрик. "Вы с Колтеном должны будете организовать поставки по гражданским каналам и доставить их на торговый пост. Все должно быть готово до прибытия Отто. Отправляйтесь немедленно. Нельзя терять время".

"Да, Ваше Высочество". Груббер дернул Колтена за рукав и направился к двери.

Разведчик остался на месте и повернулся к Отто. "Пожалуйста, поторопитесь, милорд. Форт находится в отчаянном положении".

"Не волнуйтесь," - сказал Отто. "Я буду там раньше, чем вы успеете оглянуться".

Колтен отсалютовал и позволил Грубберу вывести его. Когда они ушли, Вулфрик сказал: "Судя по тому, что происходит с отцом, к концу года у нас не останется ни одного государства, которое можно было бы защищать. Купцы жалуются на постоянные нападения разбойников и захваты солдат на границе. Как скоро Ролан решит, что если Стракен может взять нашу северную провинцию, то почему бы им не взять и южную?"

Отто развел руки в разные стороны. "Как вы мне уже не раз говорили, пока ваш отец - король, наши руки связаны. Я должен уехать. Что бы вы ни решили, у вас есть моя полная поддержка".

Эфир влился в Отто, и они стали единым целым. Он повернул свое сознание на север и стал искать, пока резонанс между ним и братом не завибрировал в его груди.

Мгновение спустя он появился под проливным дождем. Раздался гром и крик. Вскоре Отто оказался в окружении вооруженных людей. В центре группы, накинув зеленый плащ, стоял его брат.

"Привет, Аксель. Мне сообщили, что тебе нужна помощь".

"Уберите оружие в ножны", - сказал Аксель. "Это мой младший брат".

"Неплохое приветствие, если учесть, что я проделал весь этот путь, чтобы спасти тебя".

Аксель рассмеялся, и его люди разошлись. "Давайте уйдем от этого дождя".

Отто последовал за братом в форт и стряхнул воду, намочившую его тунику. Беглый взгляд не выявил ничего впечатляющего. Здание было построено так же грубо, как Отто и ожидал. Стракен мало что сможет здесь получить.

"Надеюсь, Колтен добрался в целости и сохранности," - сказал Аксель.

"Если не считать небольшой царапины на руке, он в полном порядке. Однако он беспокоился о тебе. Похоже, ты внушаешь своим людям большую преданность".

"Очень даже неплохо. Где мой отряд помощи?"

"Я и есть. Король отказывается мобилизовать Северную армию".

Аксель вскинул руки. "Что это за больная шутка? Там уже больше тысячи солдат Стракена, а эти ублюдки продолжают наступать. Если бы не этот дождь, мы бы все уже были мертвы. Нам просто повезло, что командир не хочет, чтобы его люди промокли".

Отто улыбнулся, чувствуя, как в эфире потрескивает электричество. "Эта буря, дорогой брат, позволит мне спасти вас всех. Полагаю, у вас есть раненые".

"Тридцать ходячих и еще дюжина тех, кто не может встать с постели".

"Приготовьте их к переезду. Не затягивай, Аксель. Если буря закончится, мы обречены".

"Думаю, у меня нет выбора. Мне понадобится час, чтобы подготовить носилки. Как, черт возьми, мы обойдем эту армию с ранеными?"

"Армия будет занята другим. Встретимся на стене через час".

Отто потратил этот час на подготовку. Он успел сплести двадцать две нити, прежде чем сопротивление стало слишком сильным. Он становился все сильнее. Закончив, он покинул форт и взобрался на стену, эфирный щит защищал его от дождя. В конце концов ему придется его снять, но зачем мокнуть до тех пор?

Во вражеском лагере во многих палатках горели огни. Целей было много. Придется быть осторожным в использовании нитей.

"Мы готовы". Аксель топтался рядом с ним. "Время сотворить свое чудо".

"Какая палатка принадлежит вражескому командиру?"

"Самая большая, естественно".

"Я так и предполагал, но не хотел рисковать".

Отто пометил самую большую палатку ниткой, затем повторил процедуру с еще четырьмя в этом лагере. Они прошли по периметру форта, и Отто по мере продвижения ставил метки на другие палатки. Пять он приберег для участка прямо перед воротами. Эту часть лагеря нужно было полностью нейтрализовать.

Отто усмехнулся. Это будет потрясающее шоу. "Готов?"

"К чему?"

"К чуду". Отто вскинул руки в воздух, и нити, соединенные с палатками, взлетели в небо. Мгновение спустя двадцать две молнии сверкнули вниз как одна. Ослепительный свет превратил ночь в день, и, хотя Отто ожидал этого, ему пришлось отвести взгляд.

"Ангелы будут милосердны", - прошептал Аксель.

Молния сделала свое дело. Палатки и тела тлели. Вражеские солдаты шатались в оцепенении. Площадь перед воротами выглядела так, словно в лагерь врезался гигантский кулак. Ничто не двигалось. Неудивительно, что наступательная магия была запрещена. Он никогда бы не осмелился устроить такое представление без разрешения Вулфрика. Если бы не королевская милость, то, если бы об этом стало известно, Отто вскоре оказался бы без головы.

"Надо уходить, пока выжившие не собрались с мыслями". Отто обнаружил, что у него едва хватает дыхания, чтобы говорить. Бросок такого масштаба, даже если он только направлял силу, истощил его. "Я не смогу повторить это еще какое-то время".

Вулфрик ждал у входа в личный кабинет отца и скрежетал зубами. Прошло уже три дня, а от Отто все еще не было никаких вестей. Хуже того, купцы с каждым днем становились все более беспокойными, а отец отказывался даже выслушивать их жалобы. Вместо этого он заперся в своем кабинете, чтобы работать над бесполезными письмами. Его отец всегда был сторонником мира и дипломатии, но это было просто смешно.

Когда Гаренланд был членом договора, склонности отца служили им на благо. Теперь же, когда требовалось действовать, он, казалось, не мог изменить стратегию. На самом деле Вулфрик опасался, что в мозгу отца что-то сломалось, когда другие монархи проголосовали против него. Эта неудача что-то разрушила, и только возвращение Гаренланда в договор могло восстановить его. Если для этого королю придется уничтожить свою страну, он, похоже, был готов это сделать.

Вулфрик не хотел этого допустить.

Наконец дверь кабинета открылась, и в проеме появился отец. Он не брился, и глаза его казались запавшими, а щеки впалыми. От него исходил кислый запах. Неужели слуги не опорожнили его горшок?

"Входи, сынок, входи".

Дверь открылась шире, и Вулфрик шагнул внутрь, стараясь дышать через рот. Красную ковровую дорожку устилали десятки скомканных клочков бумаги. Еще больше обрывков валялось на письменном столе красного дерева. Отец поспешил подойти и поднял самый верхний листок.

"Я знаю, что мы поссорились, Вулфрик, и сожалею об этом, но новости, которые ты принес о дерзких поступках Стракена, компенсируют все. Это была последняя часть, необходимая мне для завершения моих аргументов. Я безостановочно трудился над посланием, которое непременно убедит моих сверстников в праведности Гаренланда. Прочти его. Мне не терпится услышать твои мысли".

Вулфрик принял бумагу и стал читать абзац за абзацем прекрасно написанные и аргументированные доводы. Несмотря на его опасения, оказалось, что разум отца все еще работает исправно. Из-за этого его отказ признать реальность было трудно проглотить. Если бы он был сумасшедшим или каким-то образом неполноценным, Вулфрик мог бы простить его провал, но король не был сумасшедшим, он был умышленно, высокомерно слеп.

На его людей нападали со всех сторон, и король написал письмо людям, которые уже составили против него заговор. Выхода не было. Чтобы Гаренланд выжил, отца нужно было сместить с трона.

"Это прекрасно, отец. Лучшее из всего, что вы когда-либо писали".

"Спасибо. Я знал, что ты оценишь это. Пусть мои писцы сделают пять копий и немедленно отправят гонцов. Разошли объявление, что через неделю на центральной площади я выступлю перед народом, чтобы заверить их, что все в порядке. Ты все организуешь".

"Конечно, отец. Я уверен, что это чудесно повлияет на моральный дух горожан, если они будут знать, что их король прилагает все усилия, чтобы обеспечить их безопасность".

Король сиял. "Ты полностью повторяешь мои мысли. Скоро Гаренланд оставит этот несчастный эпизод позади, и мы будем наслаждаться еще большим процветанием. Когда-то я боялся за тебя, сын мой, но теперь я вижу, что, когда придет время, ты станешь прекрасным королем".

Вулфрик поклонился. "Благодарю вас, отец. Ваша уверенность радует меня безмерно. Я иду готовиться. Сейчас вам следует отдохнуть. Вы это заслужили".

Вулфрик вышел из вонючего кабинета и зашагал прочь. Ему предстояло сделать множество приготовлений. В одном отец был прав. Когда придет время, он станет прекрасным королем.

Аннамария суетилась в своей спальне, распушивая подушки, разглаживая простыни и вообще следя за тем, чтобы все было идеально. Быстрое распыление из распылителя наполнило комнату легким цветочным ароматом. Она не видела Лотаира уже несколько недель, и отсутствие новостей выбивало ее из колеи. Он никогда не пропадал ни на день, ни тем более надолго. Что могло случиться?

К тому же Отто исчез, уехав по какому-то поручению Вулфрика несколько дней назад, и с тех пор его не было ни видно, ни слышно. Все, что она получила, - это записку из дворца, доставленную нервным мальчишкой, который не знал ничего, кроме их адреса.

Почему все мужчины в ее жизни покидают ее? Правда, после того как она убедила Отто, что ребенок принадлежит ему, она умоляла не спать с ним, утверждая, что это слишком неудобно в ее положении.

Возможно, ей следовало бы подольше подыгрывать ему, чтобы он окончательно обвился вокруг ее пальца. Она содрогнулась при мысли о его прикосновениях.

Нет, она сделала то, что должна была сделать, чтобы обеспечить будущее своей дочери. Кроме того, Отто не проронил ни слова жалобы и делал все возможное, чтобы ей было комфортно, по крайней мере, когда не был занят работой, которую поручил ему Вулфрик.

Она присела на край кровати и погладила свой слегка округлившийся живот. По крайней мере, ее дочь развивалась хорошо, так заверила ее повитуха. Это было важнее всего. Лотаир вернется к ней в свое время, нужно только набраться терпения. Он любил ее и никогда не бросит.

Никогда.

Вслед за слабым стуком в комнату вошла Мими. "Лорд Шенк вернулся, мисс".

Радость от того, что она кого-то увидела, и разочарование от того, что это был не тот человек, боролись внутри нее. Разочарование победило. Она разгладила платье и выскочила из спальни.

"Где он?" - спросила она.

"В столовой, мисс. Лорд Шенк, похоже, проголодался и очень устал".

"Спасибо, Мими". Аннамария оставила служанку и скользнула в столовую.

Мими не преувеличивала. Под глазами Отто были темные бороздки, а щеки покрывала щетина. Его обычно чистая туника выглядела заспанной, а о волосах можно было сказать меньше. Что бы он ни сделал, это, похоже, подействовало на него.

Должно быть, он почувствовал ее приближение и поднял голову. "Аннамария, ты выглядишь немного взволнованной. Как наша дочь?"

"По словам повитухи, она хорошо растет. Ты тоже выглядишь неважно".

"Похоже, Вулфрик намерен измотать меня до нитки". Отто устало улыбнулся. "Очевидно, что, имея в своем распоряжении чародея, он намерен воспользоваться всеми преимуществами. Не присоединишься ли ты ко мне?"

"Спасибо". Она разгладила юбку и села напротив него. "Хотя я уже поужинала".

Из кухни вышел слуга, неся тарелку с толстым сэндвичем с ростбифом. Отто с энтузиазмом принялся за еду.

На полпути он поднял глаза. "Ты выглядишь задумчивым. Я знаю, что в последнее время нечасто бываю здесь, но обещаю, что придумаю что-нибудь, чтобы загладить свою вину".

Аннамария улыбнулась ему. Бедный, ничего не понимающий Отто, он и не подозревал, что ее меланхолия никак не связана с его отсутствием. Предательство показалось ей сейчас особенно жестоким. Он так старался поступить с ней правильно, но она просто не чувствовала с ним никакой связи и сомневалась, что когда-нибудь почувствует.

Отто покончил с едой и сразу же отправился в постель. Ему явно требовался отдых. Она подумала о том, чтобы предложить ему лечь с ней, но не решилась. Поскольку ее муж был дома, не было никаких шансов, что Лотаир сегодня появится. Все, что она могла сделать, - это не заплакать.

Отто встретился с Вулфриком в их обычном обеденном зале. Они ели в молчании, каждый погрузившись в свои мысли. Отто, в свою очередь, снова и снова прокручивал в голове прошедший день. Потеря Лотаира начинала тяготить Аннамарию. Видя, как она напряжена, он испытывал горькую радость. Он позволил ей еще немного поразмышлять, прежде чем вернуть кольцо.

Он часто фантазировал, глядя ей в глаза и наблюдая, как разбивается ее сердце. Возможно, если он погубит ее так же, как она его, они смогут стать настоящими мужем и женой, объединенными болью и ненавистью.

Когда с едой было покончено, Вулфрик вздохнул. "Нам нужно многое обсудить. Вы можете сделать так, чтобы никто не мог подслушать?"

"Конечно". Отто соткал вокруг стола эфирный купол, из которого не мог вырваться ни один звук. Это был момент, которого он так ждал. Должно быть, Вулфрик наконец пришел к правильному выводу. Ничем иным нельзя было объяснить его стремление к такой безопасности. "Продолжайте".

"Отец написал письмо другим монархам, в котором объясняет действия Стракена и доказывает, что Гаренланд должен быть возвращен договору". Вулфрик покачал головой. "Он притворяется, что они с самого начала не знали о намерениях Стракена".

"Похоже, вы не уверены в его плане".

Вулфрик рассмеялся. "Нет. Отец стал опасен для Гаренланда. Когда мы еще были частью договора, он хорошо служил королевству как администратор и дипломат, но в наше время войны его неспособность изменить курс погубит нас. Он должен быть смещен".

Наконец-то! Пока нынешний король сидит на троне, Отто никогда не сможет избавить чародеев королевства от их второсортного статуса. Ведь это противоречило законам договора.

"Как смещен?" спросил Отто.

"Через шесть дней он планирует выступить с речью на центральной площади. Мне поручено все подготовить. Если я поставлю на ключевые посты верных мне людей, убийце не составит труда подкрасться и нанести удар". Вулфрик провел пальцами по волосам и лицу. "Как до такого дошло? Он мой отец. Несмотря на наши разногласия, я люблю его, но бездействие поставит под угрозу нацию".

"Я знаю идеального человека, который может послужить вашим убийцей", - сказал Отто. "Разумеется, его убьют сразу после совершения преступления и найдут при нем документы Стракена".

"Это подтолкнет народ к действиям".

"Да, особенно когда вы схватите и повесите пару агентов Стракена, скажем, через день или два. Не составит труда заявить, что другие народы были союзниками нашего кровожадного северного соседа. У вас будет все необходимое оправдание, чтобы завоевать весь континент. Вместо короля Вулфрика вы станете императором Вулфриком".

Принц усмехнулся. "Мне нравится, как это звучит, но мы никак не сможем победить объединенную мощь других народов".

"Напротив, у нас есть ресурс, которого не хватает остальным: чародеи. Все остальные либо убивают, либо порабощают своих чародеев, мы же относимся к ним хотя бы с элементарным достоинством. На этом можно строить".

"Я не уверен, что понимаю вас. Может, мы и относимся к ним лучше, чем другие, но Гаренланд по-прежнему налагает на наших чародеев множество ограничений. По закону вас должны были казнить много раз. С чего бы чародеям Гаренланда сражаться за меня?"

Отто улыбнулся. Вот оно. "Потому что вы собираетесь предложить им то, чего у них не было уже шестьсот лет, - истинную свободу и равенство. Восстановите их полные права и пообещаете сделать то же самое в любой стране, которую мы захватим. Думаете, в Стракене нет родителей, которые ненавидят Утера за то, что он убил их детей? Сколько рабов-чародеев Ролана отгрызли бы себе левую руку за то, что вы можете им дать? У нас будет целая армия чародеев, готовых вступить в армию".

"И как мы будем их контролировать?" Улыбка Вулфрика искривилась. Он знал историю не хуже Отто. "Нет ли опасности, что они захватят власть?"

Риск этого был очень велик, но Отто не хотел говорить ничего, что подтвердило бы опасения его друга. Он должен был быстро развеять опасения Вулфрика, пока они не засели слишком глубоко.

"Чародеи в наше время никогда не смогут править так, как во времена Лордов Аркана. Во-первых, нас недостаточно, а во-вторых, чародеи нынешней эпохи слабее, чем они были. Что мы можем сделать, так это действовать как рычаг, умножая силу ваших обычных войск".

"Каким образом?"

Сомнения превращались в веру. Пока все хорошо.

"Я изучал войны в эпоху чародеев," - сказал Отто, разогревшись к теме. "Представьте себе, как ваши легионы наступают на врага в беспорядке после того, как в него попадает полдюжины огненных шаров. Или залп стрел, сбитых с неба прежде, чем они успеют попасть в цель. Армия с такими преимуществами была бы непобедима".

"Кто-то должен будет их обучать", - сказал Вулфрик.

"Я могу с этим справиться. В своих исследованиях я нашел книгу по боевой магии. Многие заклинания сложны, не по силам мне, но многие другие имеют лишь скромную сложность. Я смогу подготовить первую группу за месяц или около того и отправить их в северную кампанию. Стракена можно будет загнать обратно через границу до наступления зимы".

"Я убедился". Улыбка Вулфрика вернулась. "Но я не могу сделать это один. Я планирую назначить тебя Верховным советником одновременно с предоставлением чародеям полных прав гражданства. Если чародей станет моим главным советником, это будет свидетельствовать о доброй воле, вы так не считаете?"

"Да. Я сделаю все возможное, чтобы оправдать ваше доверие".

Отто старался сохранять невозмутимый вид, но внутри у него все переворачивалось. Все необходимое для выполнения требования лорда Каронина о дальнейшем обучении лежало у его ног. Если его планы сработают, он сделает Вулфрика императором континента, а себя - самым могущественным чародеем в мире.

Отто сидел на побитом деревянном стуле в их импровизированной тюрьме и изучал книгу, которую достал в оружейной. В ней рассказывалось о том, как управлять другими людьми с помощью магии. Самый простой способ заключался в том, чтобы захватить контроль над телом цели напрямую с помощью нескольких нитей и манипулировать им, как марионеткой. Процесс выглядел достаточно простым, на самом деле он напоминал Отто заклинание, с помощью которого он отправил свой кинжал летать по комнате, только в большем масштабе.

Он перевернул страницу. Каким бы простым ни было это заклинание, в данных обстоятельствах оно не сработает. Если бы кто-нибудь из чародеев присутствовал на речи короля, они бы увидели нити, связывающие его с Лотаиром, и даже самый тусклый из них понял бы, что происходит. В худшем случае какой-нибудь благородный идиот может разорвать нити и освободить своего убийцу. Это было бы непостижимым бедствием.

Нет, ему требовалось более тонкое средство контроля. Отто бросил взгляд на Ганса и его людей. Никто из них не жаловался на отсутствие действий с тех пор, как они захватили шпионов. Вероятно, солдаты привыкли к длительным периодам бездействия.

Заголовок на следующей странице заставил его остановиться. Психическое программирование - похоже, это именно то, что ему нужно.

"Как долго вы собираетесь держать нас здесь!" крикнул Лотаир и загремел цепями.

Остальные заключенные тоже посмотрели на него. Отто пометил свою страницу и закрыл книгу.

"Недолго".

"Ты собираешься нас освободить?" Ксавье звучал так жалко, что Отто на мгновение передернуло. Затем он вспомнил, что этот человек ответственен за большую часть бед Гаренланда, и боль исчезла.

"Действительно, палач жаждет познакомиться с вами".

"Пожалуйста, я уверен, что если ты свяжешься с моим начальством, то можно договориться".

"Правда? Как ты думаешь, что предложит Леди в Красном за шпиона, чья личность раскрыта? Убедит ли она Утера отвести свои войска обратно за границу? Или, возможно, освободит невинных мужчин и женщин, взятых в плен и используемых в качестве принудительного труда. Ты знаешь ее лучше, чем я, но она не показалась мне человеком, способным на столь щедрый жест".

Ксавье покосился на свои цепи. "Нет, она не такая".

"Я так и думал. Я хочу, чтобы вы трое молчали. Ничто не говорит о том, что вам понадобятся языки, когда вас повесят".

Отто вернулся к своей книге. Заклинание программирования казалось вполне выполнимым. Оно состояло из двух шагов, за которыми следовало выполнение команды. Учитывая, что король собирался произнести свою речь через два дня, Отто нужно было начинать.

В последний раз просмотрев заклинание, он подошел к Лотаиру, присев чуть в стороне от него. Любовник его жены уставился на него. Щелчок кольца Отто заморозил его в идеальной позе. Затем перед Лотаирем появился диск вращающейся светящейся энергии.

Пока пленник смотрел на него, Отто направил нити в его мозг. Он запечатлел в психике Лотаира образ короля и кинжал, вонзающийся в его грудь. Как только он закончил, образ исчез.

Отто не расстроился. Согласно книге, ему нужно было запечатлевать желаемое действие снова и снова, пока оно не закрепится. Отто намеревался продолжать в том же духе, пока не добьется успеха. Это был последний кусочек головоломки. Все остальные необходимые приготовления были сделаны Вулфриком. Отто оставалось только предоставить убийцу, и король был обречен.

Это был день перед выступлением, и измученного Отто вызвал во дворец Вулфрик. Пока он шел по коридору в любимый кабинет принца, Отто пытался сдержать свое волнение. После двенадцати часов непрерывной работы он наконец-то запечатлел в мозгу Лотаира нужное ему задание. Оставалось совсем немного. Теперь мужчина был оружием, отточенным и готовым к удару.

Хотя ему доводилось творить и более мощные отдельные заклинания, он никогда не поддерживал магический поток в течение столь длительного времени. Этот процесс утомил его больше, чем призыв молнии или телепортация, и не намного. Все, чего Отто хотелось, - это снова завалиться в постель, но если что-то случилось и он понадобился Вулфрику, он не посмел проигнорировать вызов.

Вулфрику наверняка не терпелось получить отчет о состоянии дел. Отто следовало бы сообщить принцу о своем успехе, но вместо этого он предпочел заснуть.

За дверью кабинета ждал охранник, что было странно. Почему Вулфрику понадобилась охрана так глубоко во дворце? Отто не слышал ни о каких угрозах в адрес принца. Возможно, он просто проявлял повышенную осторожность, поскольку момент их триумфа был так близок.

Охранник открыл дверь без комментариев и приветствия. Незнакомец и незнакомец. Внутри сидел Вулфрик с почти пустым бокалом вина в руке и почти пустой бутылкой на столе. Когда Вулфрик слишком много пил, ничего хорошего не происходило.

Каким-то образом Отто нашел в себе силы сплести заклинание тишины вокруг комнаты. Закончив, Отто сел на пустой стул. "Вы вызвали меня?"

"Мы должны отменить это", - сказал Вулфрик. "Последние шесть дней я не думал ни о чем другом и просто не могу пройти через это. Несмотря ни на что, он все еще мой отец".

Этого не может быть. Отто отказывался в это верить.

Все его труды и планы должны были рухнуть из-за того, что Вулфрика охватил внезапный приступ совести.

"А как же правильные поступки для Гаренланда? Если ваш отец будет жить, королевство погибнет".

"Я знаю!" Вулфрик хлопнул кулаком по столу. "Но должен же быть какой-то другой способ убедить его, о котором я еще не подумал".

Возможно, у Отто еще был шанс спасти свой план. "Что, если вместо того, чтобы убить его, я попрошу убийцу ранить его, серьезно, но не смертельно. Король выбыл бы из строя на несколько недель, даже с помощью магического исцеления. Если я не ошибаюсь, закон гласит, что в этом случае вы будете управлять страной, пока он не поправится. Вы могли бы выгнать Стракена из страны, а когда ваш отец выздоровеет, представить это как свершившийся факт. Возможно, он рассердится, но я сомневаюсь, что он пригласит их обратно".

"Но если он будет ранен достаточно сильно, чтобы я стал главным, он все равно может умереть".

Отто вскинул руки. "Может. Он может умереть во сне сегодня ночью, избавив нас от необходимости принимать решение. У меня нет уверенности, чтобы предложить вам, мой друг. Риск есть во всех направлениях, и я не могу взвесить его за вас".

Вулфрик осушил остатки вина. "Я знаю. Вы были прекрасным другом, и я ценю вашу поддержку больше, чем могу сказать".

Принц закрыл глаза и глубоко вздохнул. Это был момент истины, Отто чувствовал это всеми своими костями. Он не решался заговорить, опасаясь, что любое слово может подтолкнуть Вулфрика в неверном направлении.

"Хорошо, только ранение. Возможно, то, что меня чуть не убил агент Стракена, покажет моему отцу ошибочность его курса".

Отто захотелось вскочить с кресла и вскинуть кулак к небу. Вместо этого он кивнул, выражение его лица было торжественным. "Как пожелаете. Я буду в толпе, чтобы убедиться, что ничего важного не задето. Не менее важно убедиться, что ваши люди знают, что убийца должен умереть".

"Не бойтесь. Я дал стражникам это понять". Вулфрик потер глаза. "К лучшему или к худшему, но мы выбрали свой путь".

Отто и Эдвин ехали по мощеной улице в сторону центральной площади. Карета дребезжала на случайных неровностях, вызывая у водителя приглушенные ругательства. Колокола храма прозвучали одиннадцать раз. Король должен был выступить только в полдень, но Эдвин хотел занять хорошие места. С тех пор как Гаренланд был исключен из договора, пятнадцать караванов были уничтожены или захвачены солдатами за разными границами, в том числе два каравана Эдвина. Мастеру-купцу не терпелось узнать, что намерен предпринять король.

Аннамария отказалась присутствовать, сославшись на то, что ей не до этого. Было жаль. Отто надеялся увидеть ее лицо, когда ее любовник будет задавлен королевскими стражниками. Что ж, жизнь полна разочарований.

"Как ты думаешь, что задумал Его Величество?" Эдвин спрашивал уже в десятый раз за это утро. Он был одет в свою лучшую белую шелковую мантию, а золотые кольца украшали каждый его палец.

"Я не знаю, что планирует король. Хотя мы с Вулфриком друзья, я не вхожу в его окружение. Содержание речи будет для меня таким же неожиданным, как и для вас".

В четверти мили от площади карета остановилась. Отто выглянул наружу. Впереди образовалась очередь из людей и карет. Похоже, Эдвин был не единственным, кто хотел найти хорошее место.

Отто вздохнул и закрыл глаза. Он не нашел времени проверить, как продвигается дело у Ганса. Сержант уже должен был доставить замаскированного Лотаира на место. Отто подготовил фальшивые документы Стракена и положил их во внутренний карман плаща Лотаира. Это было довольно просто, учитывая, сколько бумаг они захватили.

Отто направил свой взгляд в эфир. Через несколько секунд он обнаружил Ганса, Корда и Лотаира именно там, где они должны были находиться. Солдаты сменили маскировочные костюмы на соответствующую форму, что, несомненно, облегчило задачу. Лотаир стоял с безучастным выражением лица, глаза его остекленели. Он так и будет стоять, пока Отто не освободит его.

Он перевел взгляд на королевскую процессию и увидел, что она уже в пути. Многое зависело от того, выполнит ли Вулфрик свою роль. Если принц снова струсит, плану конец.

Отто ненавидел, когда все выходило из-под его контроля, хотя в данный момент он должен был привыкнуть к этому ощущению. Вся его жизнь казалась ему неподвластной. Скоро он положит этому конец. Когда он обретет силу Лорда Аркана, никто больше не сможет контролировать его.

Отто и Эдвин заняли место в самом начале собравшейся толпы вместе с другими представителями купеческого сословия. Вокруг них слышался ропот: все обсуждали планы короля.

Двое мужчин в табардах с королевским грифоном затрубили в трубы. Толпа затихла, когда королевский глашатай объявил: "Его величество король фон Гарен".

Король прошел через проход, заставленный дворцовой стражей, и занял место рядом с герольдом, который поклонился и отступил назад. Его Величество выглядел таким сильным и уверенным в себе, каким Отто его никогда не видел. Ни следа от неуверенного, слабого человека, которого принц описывал ранее. Какими бы ни были его недостатки, в этот день король прекрасно их скрывал.

Вулфрик присоединился к отцу и встал справа от него и на шаг позади, выглядя как преданный, любящий сын. Взгляд принца пробежал по толпе и остановился на Отто, который слабо кивнул. Он смотрел на Вулфрика в поисках какого-нибудь признака того, что тот пересмотрел новый план, но ничего не увидел, и слава богу.

"Добрые жители Гаренланда," - сказал король. "Последние недели мы пережили страшные времена, но у меня есть хорошие новости. Стракен перестарался и дал нам все, что нужно, чтобы восстановить наше место в договоре. В начале этой недели я отправил письма другим монархам, информируя их о действиях Стракена и требуя удовлетворения. Будьте уверены, когда мои коллеги узнают о фактах, они быстро выступят с осуждением".

"Письмо", - пробормотала женщина с жестким лицом слева от Отто. "Какой от него толк?"

"Скорее всего, оно попадет в королевский садик", - сказал другой.

Вариации на эту тему наполнили воздух вокруг него, подтверждая теорию Отто о том, что люди хотят действий, а не слов. Это также успокаивало его, что планы, которые они с Вулфриком разработали, получат поддержку.

"Успокойтесь, друзья мои," - продолжал король. "Скоро наш короткий кошмар закончится".

Из середины толпы кто-то крикнул: "А как же нападения разбойников?"

"И пограничные налоги!" - добавил другой.

По собравшимся пробежала гневная волна. Отто нужно было действовать, пока толпа не сделала за него его работу. Он направил свои мысли через толпу туда, где ждал Лотаир.

Сделай это сейчас!

Его мысленная команда вонзилась в мозг Лотаира.

Вялость исчезла, так как включилось программирование. Отто отключил свое сознание и повернулся, чтобы посмотреть на шоу.

Лотаир пробивался сквозь толпу, как неуправляемая повозка, отпихивая людей в сторону, пробивая себе путь в первые ряды собравшихся.

Гневные крики наполнили воздух.

Король смотрел на происходящее в явном замешательстве.

Слева от Отто, чуть пошатываясь, шли тощий купец и его жена.

"Что происходит?" спросил Эдвин.

"Понятия не имею", - ответил Отто. Он отошел чуть дальше от провала. Не стоит быть слишком близко к происходящему.

Мгновение спустя появился Лотаир, обнажив кинжал.

Когда первый человек заметил обнаженное оружие, раздался крик. Люди начали толкаться и шарахаться. Отто не обращал на них внимания, сосредоточившись на Лотаире. Одним рывком он пронес изготовленного на заказ убийцу мимо полушутливых попыток стражников остановить его.

Глаза короля выпучились, когда к нему опустился сверкающий кинжал.

Отто с помощью одной нити перенаправил клинок так, что он ударил короля слева от сердца. Лотаир выдернул клинок, зарычал и снова вогнал его в сердце. На этот раз Отто потащил его вниз, чтобы вонзить в живот короля.

Прежде чем Лотаир успел выхватить кинжал для третьего удара, два копья пронзили его сзади. Кровь хлынула у него изо рта, и он рухнул на землю, а его оружие загрохотало в нескольких футах от него.

"Кто-нибудь, позовите священника!" крикнул Вулфрик.

Это был сигнал Отто. "Посмотрим, сможем ли мы выбраться отсюда".

"Отличное предложение". Эдвин повернулся к ожидавшей его карете, его лицо было пепельным. Мастер-купец явно нечасто сталкивался с боями. Но скоро все изменится.

Гаренланд вступал в войну.

Вулфрик опустился на колени рядом с отцом и попытался остановить кровотечение. Где был этот проклятый священник? Он не ожидал такой жестокости от убийцы Отто. Просто чудо, что кинжал не убил его отца мгновенно. Конечно, Отто сказал, что они ранят только короля, и если на кого и можно было положиться в этом мире, так это на Отто.

Отец открыл рот, но из него не вырвалось ни звука. Вулфрик взял отца за руку и слабо сжал ее в ответ.

"Простите, Ваше Высочество".

Подняв глаза, Вулфрик увидел, что над ним стоит суровый мужчина средних лет в черной мантии. На краткий миг ему показалось, что сама Смерть явилась, чтобы забрать его отца. Это было нелепо, но при повторном взгляде на медальон в форме меча на шее священника выяснилось, что он является одним из последователей Повелителя Мечей. Их церковь не славилась своими целительскими способностями, но сейчас Вулфрик был не в том положении, чтобы жаловаться.

Священник опустился на колени рядом с ним, не обращая внимания на кровь, пропитавшую его одежду, и поднял руки. Долгие мгновения ничего не происходило, но в конце концов дыхание короля стало легче, а поток крови замедлился, пока не прекратился совсем.

"Повреждения серьезные, Ваше Высочество, но он будет жить. Я стабилизировал его состояние настолько, что его можно перемещать. Я рекомендую немедленно вернуть его во дворец".

"Понял", - сказал Вулфрик. "Стража! Приготовьте носилки для короля. Принесите тело убийцы. Мы должны выяснить, кто его послал".

Раздался хор "да, сэр", и через десять минут они уже были в пути. Стражники понесли короля обратно во дворец и в его покои. На каждом шагу Вулфрик держался по одну сторону, а священник - по другую. Несмотря на толчки и грубое обращение, его отец не издал ни звука. Вулфрик не знал, хороший это знак или нет, но, по крайней мере, отец, похоже, не страдал.

Когда стражники покинули спальню короля, оставив Вулфрика наедине со священником, он спросил: "Что теперь?"

"Позвольте мне начать работу". Священник закрыл глаза, а его губы скривились в хмуром выражении.

Вулфрик замолчал и стал смотреть на грудь отца. Магическое исцеление не переставало удивлять его. Пока он сидел, глубокие колотые раны закрылись, оставив лишь слабые шрамы.

Спустя полчаса священник вздохнул. "Я сделал все, что мог, но гарантий нет. Вы понимаете, Ваше Высочество?"

"Понимаю и благодарю вас. Вы можете остаться с ним на некоторое время? Я хочу проверить, как там убийца".

"Конечно, не торопитесь". Священник придвинул стул к кровати и устроился рядом.

Вулфрик уделил время тому, чтобы вымыть руки в тазу с водой, прежде чем выйти наружу. Десять стражников стояли в напряженном ожидании. Все они были его избранниками, верными до смерти и прекрасно осведомленными о случившемся.

"Вы все проделали прекрасную работу, но это еще не конец. Оставайтесь здесь и охраняйте дверь до моего возвращения. Куда увезли тело убийцы?"

"Мы оставили его во дворе, милорд", - сказал командир Борден. "Капитан Келтен хотел осмотреть его".

Вулфрик кивнул. Лучше, если кто-то другой найдет бумаги, которые Отто подложил мужчине. "Пойду посмотрю, что он обнаружил. Скоро вернусь".

"Да, милорд". Борден и остальные отсалютовали.

Вулфрик оставил стражников и направился к главному входу. Все шло по плану, но ему по-прежнему было плохо. При виде отца его скрутило изнутри. Не помогало и то, что он отдал приказ.

Проклятые Стракен и все остальные! Если бы они не предали Гаренланд, ничего бы этого не случилось.

Выйдя во двор, он обнаружил мощного мужчину средних лет в черно-золотом табарде дворцовой стражи, склонившегося над телом убийцы. При приближении Вулфрика он выпрямился.

"Нашли что-нибудь, капитан?"

"Бумаги, ваше высочество. Убийца из Стракена. Это явно было самоубийственное задание, и ублюдки хотели, чтобы мы знали, что за этим стоят они. Приходится восхищаться наглостью этого поступка".

"Мой отец лежит в своей постели, находясь на грани смерти". Вулфрику даже не пришлось изображать ярость, которую он испытывал. "Уверяю вас, в этом нет ничего такого, чем бы я восхищался".

"Конечно, нет, принц Вулфрик. Я не хотел вас обидеть". Келтен склонил голову. "Каковы ваши приказы?"

"Закрыть дворец. До конца дня никого не впускать и не выпускать. Пошлите гонца в храм Повелителя Мечей и сообщите, что их жрец..."

"Маркус, милорд", - сказал Келтэн.

"Что Маркус останется во дворце на ночь".

"Как прикажете, милорд". Келтен заколебался, а затем спросил: "Мы заставим их заплатить за это безобразие, не так ли?"

"Заставим, будьте уверены. Прежде чем я закончу, весь Стракен прольет кровь".

Отто лежал в постели рядом с Аннамарией и всматривался в темноту. После покушения он проводил Эдвина до дома, а затем отправился изучать реакцию города на нападение. Посетив шесть таверн, три постоялых двора и торговца пирогами, он почувствовал, что неплохо разбирается в ситуации. Общими эмоциями были гнев и возмущение, а также желание что-то предпринять.

Он не мог не улыбнуться. Стракен и его союзники разожгли гнев по всей стране, а Отто довел его до кипения. Теперь ему и Вулфрику нужно было направить этот гнев в нужное русло - в то, которое сделает их правителями континента.

Однако сначала Отто должен был закончить то, что начал Лотаир. Он закрыл глаза и расширил поле зрения. Дворец находился в пределах его видимости, особенно если учесть, насколько возросла его сила. Его сознание пронеслось над улицами, через залы и наконец попало в спальню короля.

Отто уставился на бессознательного короля. Он выглядел намного старше своих пятидесяти трех лет. В кресле рядом с ним спал Вулфрик, положив на колени обнаженный меч. Он выглядел как несчастный сын.

Возможно, он им и был. Желание принца отменить нападение выглядело искренним, хотя Отто не составило особого труда убедить его в конце концов пойти на это. Несомненно, Вулфрик будет убит горем, когда его отец умрет во сне, но такое случается. Даже магическое исцеление не было совершенным.

А теперь самое сложное. У Отто было мало практики в манипулировании эфиром на расстоянии, но раз уж он мог видеть его расширенным зрением, то не было причин, по которым его план не сработал бы.

Он придвинулся к королю поближе, проникая взглядом в грудь умирающего и доводя фокус до мельчайших подробностей. Привлечение света в живое тело было для него впервые, но это сработало. Непрерывно бьющееся сердце короля появилось в нескольких дюймах от него.

Отто выковал крошечный коготь и ухватился за единственную капельку крови. Медленно и осторожно он создал сгусток крови. Он не чувствовал времени, работая по одной клетке за раз. Он сомневался, что за всю историю мира кого-нибудь когда-нибудь убивали таким утомительным способом.

Наконец он построил довольно большую плотину и ограничил поток. Чуть выше по сосуду он соорудил еще один сгусток, диаметром в половину артерии, и пустил его в ход. Он ударил по первой плотине, полностью перекрыв поток крови.

Отто отвлекся от своих мыслей, предоставив королю умирать без свидетелей. Когда зрение вернулось к телу, Отто тихонько вздохнул, перевернулся на спину и уснул. Завтрашний день обещал быть интересным.

Вулфрик уставился на холодное, мертвое тело своего отца. Раны исчезли, что свидетельствовало о мастерстве священника, но он все равно умер. Маркус опустился на колени рядом с телом, протянув руки над неподвижной грудью короля.

После долгого раздумья священник встал и покачал головой. "Тромб, ваше величество".

Ваше величество. Это был титул отца, а не его.

Когда Вулфрик ничего не прокомментировал, Маркус продолжил: - При таких серьезных ранениях, как у вашего отца, нередко блуждающие сгустки крови попадают в сердце. Иногда новые закупорки образуются даже после полного заживления. Ваш отец был немолодым человеком, и стресс..."

"Убирайся". Вулфрик не винил священника в смерти своего отца, но он не мог больше ни секунды слушать его болтовню.

Маркус поклонился и удалился, оставив его наедине со своим горем. Они с Отто сделали это. Он мог злиться сколько угодно, но винить было некого. Они убили короля не своими руками, а своими поступками.

Вулфрик опустился на колени рядом с кроватью. "Прости меня, отец. Я не думал, что ты достаточно силен, чтобы сделать то, что нужно Гаренланду. Я постараюсь быть достойным твоей жертвы".

Он еще мгновение пытался собраться с мыслями, затем пошел к двери. Капитан Келтен ждал его у входа. "Пошлите сообщение в поместье Франкен, чтобы вызвать Отто во дворец. Когда он прибудет, приведите его сюда".

"Сюда, Ваше Величество?"

Вулфрик наклонил голову. "Мой приказ был неясен?"

"Вовсе нет. Все будет сделано". Келтен поклонился и поспешил выполнять поручение.

Через час дверь открылась, и в нее вошел Отто. Если смерть короля и обеспокоила его, то он никак этого не показал.

"Сожалею о вашей утрате," - сказал Отто, когда дверь закрылась.

Вулфрик в три шага пересек комнату, схватил Отто за переднюю часть туники и впечатал его в стену.

"Это мы сделали. Это наша вина, что он мертв". С каждым выкрикиваемым словом принц бил своего друга головой о стену. В любой момент он ожидал, что дверь распахнется и появятся вооруженные стражники, интересующиеся, что происходит.

"Нет," - сказал Отто совершенно спокойно, как будто то, что Вулфрик с ним возился, было незначительной досадой. "Стракен убил его своим вторжением и вероломством. Ролан и Тарано убили его своей ревностью и жадностью. Ласиль убил его своим безразличием к тому, что было правильно. Лакс убил его своей трусостью. А Маркан убил его своим мнимым нейтралитетом. Виноватых много, друг мой. Можно даже утверждать, что его убило нежелание короля сделать то, что было необходимо для защиты Гаренланда".

Вулфрик опустил Отто на пол и, пошатываясь, опустился на стоящий рядом стул. "Я знаю, что они тоже виноваты, но мы..."

"Мы сделали то, что было необходимо, чтобы многие выжили. Ваша жертва останется в памяти как поворотный момент в истории этой великой нации. Но только если вы не растратите предоставленную вам возможность".

Вулфрик глубоко вздохнул и ухватился за слова Отто. Его друг был прав. Что сделано, то сделано. Смерть отца будет бессмысленной, если он не сумеет взять себя в руки.

"Мы устроим достойные похороны", - сказал Вулфрик. "Я произнесу речь, обличающую Стракена и их трусливое убийство моего отца. Все наши планы сбудутся, и те, кто предал моего отца и его мечту о спокойном мире, будут вечно жалеть о своем решении".

"Могу ли я предложить повесить шпионов сразу после этого в качестве символического первого удара по нашим врагам?"

Вулфрик улыбнулся впервые за два дня.

Со времени визита Отто к Вулфрику прошло два дня, и наступило время похорон. Было несколько мгновений, когда Вулфрик схватил его, и он подумал, не придется ли ему защищаться, но принц, теперь уже король, пришел в себя. Отто с нетерпением ждал окончания похорон, чтобы приступить к настоящей работе.

Как только будет объявлено о новом статусе чародеев, он вернется в башню и к лорду Каронину. Оставалось надеяться, что она объяснит ему, как все устроено в оружейной. Учитывая количество врагов в Гаренланде, им понадобится любое оружие, которое попадет в руки, и он не был уверен, что даже этого будет достаточно. Если волшебники в других королевствах не восстанут против своих угнетателей, у Гаренланда могут возникнуть проблемы.

Отто разгладил свою черную тунику и поправил положение меча. Скоро им нужно будет отправляться в путь, но прежде чем они покинут особняк, ему нужно было уладить еще одно личное дело.

"Отто?" Аннамария вышла из гардеробной, одетая в простое черное платье. Ее живот вздулся по мере развития беременности, но она по-прежнему выглядела прекрасно. "Ты не мог бы застегнуть мне пуговицы?"

Она покрутилась на месте и убрала с дороги свои длинные светлые волосы. Отто улыбнулся и согласился. Когда последняя пуговица была застегнута, она повернулась и поцеловала его в щеку. "Спасибо".

"С удовольствием, дорогая". Отто потянулся в карман и достал кольцо, которое взял у Лотаира. "В волнении я забыл о сюрпризе, который приготовил для тебя".

"Какой сюрприз?" Ее глаза расширились, когда она увидела кольцо.

"Однажды я гулял по городу, и меня привлекла вспышка. Я увидел его в витрине ломбарда. Какова вероятность того, что я наткнусь на ваше кольцо спустя столько времени? Должно быть, это судьба. Как только я взглянул на него, я понял, что должен вернуть его тебе".

По ее щекам побежали слезы, когда она приняла кольцо. "Он умер?"

"Кто?"

Она встретила его взгляд, и ненависть исказила ее прекрасные черты. Это было самое приятное зрелище, которое он видел за последние несколько недель. "Лотаир".

"Лотаир?" Отто окинул ее взглядом, полным невинности. "Конечно, он жив и здоров вдали от Гарена".

Ее кулак сжался вокруг кольца. "Ты должен рассказать мне правду".

Отто рассмеялся. "Правду? Ты хоть понимаешь значение этого слова? Ты только и делаешь, что лжешь мне с того самого дня, как мы встретились. 'Возьми это кольцо, Лотаир, и используй его, чтобы оплатить свой путь из города'. Ты хотела сказать: 'Возьми это кольцо, это мое обещание, что мы скоро снова будем вместе'. Как долго ты ждала после свадьбы, чтобы пригласить его обратно в свою постель?"

"Это не было ложью. Я не ожидала увидеть Лотаира снова. Однажды он пробрался на территорию, когда ты была во дворце. Я знала, что мы поступаем неправильно, но мне было все равно". Она подняла голову и с гордостью встретила его гневный взгляд. "Я люблю его и всегда буду любить".

"Как скажешь. Жаль, что я не знал о твоих планах. Я бы позволил Стефану овладеть тобой. По крайней мере, тогда ребенок, растущий в твоем чреве, был бы моим родственником".

Она вздрогнула, как будто он ударил ее. "Как давно ты знаешь?"

"С той ночи, когда ты мне сказала. Я почувствовал ребенка в эфире и не обнаружил никакой связи. Кровь взывает к крови, моя дорогая жена. Мне не потребовалось много времени, чтобы выследить твоего любовника".

"Он мертв?" Слова едва сорвались с ее губ.

"Вполне." Отто пожал плечами. "Оказалось, что он не только любил чужих жен, но и был шпионом Стракена. Он убил короля, прежде чем его прикончила дворцовая стража. Думаю, его голова украшает стену. Возможно, тебе удастся увидеть его в последний раз, прежде чем вороны сотрут плоть с его черепа".

"Я ненавижу тебя!"

Дверь открылась, и вошла Мими. "Мисс? Все в порядке?"

Отто отвернулся от Аннамарии и улыбнулся Мими. "У нее просто плохие новости, ничего страшного. И не волнуйся, я не собираюсь выставлять тебя на улицу за то, что ты обманула меня. Ваша первая верность - это верность вашей госпоже, как и должно быть. Но я верю, что ты не станешь скрывать от меня ничего другого".

Мими уставилась в пол. "Нет, лорд Шенк".

Отто погладил ее по голове, проходя мимо. "Вот и хорошо. Помоги ей закончить собираться. Мы не хотим опоздать".

Отто сидел среди избранных рядом с Вулфриком на возвышении. Тело короля лежало в инкрустированном золотом дубовом гробу, засыпанном цветами, как в знак уважения, так и для того, чтобы скрыть зловоние. Похороны решили провести на центральной площади, на том самом месте, где произошло нападение.

Это был мощный символизм. Отто был поражен, что Вулфрик додумался до этого, учитывая его душевное состояние. Оставалось надеяться, что он примирился с тем, что они сделали, и готов приступить к важной работе по уничтожению своих врагов.

За помостом, насколько хватало глаз во все стороны, собрались люди, чтобы почтить память короля. В первом ряду он заметил Эдвина и Аннамарию. Его любящая жена отказалась встретить его взгляд. Со временем она смирится со своим положением, а может, и нет. Отто уже не волновало ни то, ни другое. С женщиной было покончено. Главное - овладеть своей магией.

Вулфрик встал с кресла и подошел к гробу. Отто активировал заклинание, передающее его голос через толпу, чтобы все могли услышать.

"Жители Гаренланда, я стою перед вами в этот печальный день, чтобы мы могли вместе оплакать моего отца. Он был хорошим человеком, слишком хорошим для того мира, в котором оказался. Он верил в систему, которая так долго служила нам. Его веру предали те, кто был слишком жаден или слишком ленив, чтобы конкурировать с нами на равных. Наши враги сговорились против нас и нанесли мощные удары, сначала вытеснив нас из договора, затем вторгшись на нашу северную территорию и, наконец, убив моего отца, вашего короля".

По толпе пронесся ропот. Вулфрик прекрасно держал тон, и люди с удовольствием его слушали. Если он продолжит в том же духе, они будут умолять его начать войну.

"Народ мой, я знаю, что вы великодушны и благородны, быстро прощаете и медленно гневаетесь. Но то, что произошло здесь, не может быть прощено. Наш гнев глубок и неизменен, и ничто, кроме поражения всех наших врагов, не удовлетворит его. Силы, направленные против нас, велики, и только усилия всех добрых людей Гаренланда позволят нам увидеть, как наши враги падут ниц. С этой целью я объявляю, что все законы, ограничивающие свободу чародеев Гаренланда, отменяются".

Отто изо всех сил старался сдержать улыбку. В толпе люди переглядывались, не понимая, что означает это объявление. Чародеи долгое время были гражданами второго сорта, и должно пройти некоторое время, прежде чем люди полностью примут новую реальность.

"В знак доброй воли я назначаю своего дорогого друга Отто Шенк, который сам является чародеем, своим верховным советником. Отто, подойди сюда".

Он встал рядом с Вулфриком и поклонился. "Для меня это большая честь, Ваше Величество. Обещаю, вы не пожалеете о своем щедром назначении. Моим коллегам-чародеям я говорю следующее: предложение короля искренне и от чистого сердца. Вы нужны нам, вы нужны вашей стране, сейчас как никогда. Я буду следить за обучением всех, кто пожелает присоединиться к нашей борьбе. Я прошу вас выступить и внести свой вклад. Не только для Гаренланда, но и для всех чародеев, с которыми плохо обращаются повсюду. Мы увидим их всех свободными и в безопасности".

Вулфрик положил руку ему на плечо. "Сегодня мы хороним моего отца и оплакиваем наши потери. Завтра Гаренланд вступает в войну!"

Вулфрик поднял кулак вверх. Отто и остальные на сцене последовали его примеру. Толпа ревела и размахивала кулаками. Это было отличное начало.

Когда позже повесили шпионов, народ упивался своей первой победой. После этого ничто, кроме божественного вмешательства, не помешает Гаренланду покорить своих врагов.

Отто появился из эфира и обнаружил хмурого лорда Каронина, парящего в своем зеркале. Он поклонился. Скрытая башня выглядела точно так же, как и в первый день его приезда. В тот день, который навсегда изменил его жизнь. Холодный камень был безупречен, в воздухе не висело ни соринки пыли.

Это место было неподвластно времени.

"Неужели прошло уже три месяца?" спросила лорд Каронин.

"Нет, мастер, но я уже неплохо справился с вашим заданием и надеялся, что вы захотите помочь мне на следующем этапе".

"Расскажи мне."

"Я убедил Вулфрика снять все ограничения с магов Гаренланда и подготовил почву для завоевания других стран. Как только это произойдет, их чародеи тоже будут освобождены. Теперь я второй по силе человек в королевстве. Мне не составит труда обернуть все в нашу пользу".

"Впечатляет. Похоже, я не ошиблась, когда выбрала тебя своим учеником. Как тебе это удалось?"

"Это было просто. Все, что мне нужно было сделать, - это убить короля".

Лорд Каронин долго и громко смеялсась. "Из тебя выйдет отличный Лорд Аркан. Задавай свои вопросы. Я расскажу тебе все".

Отто усмехнулся, с нетерпением ожидая начала. "Может, начнем с этих гигантских доспехов?"

*

*

*

КОНЕЦ ПЕРВОЙ КНИГИ "СКРЫТАЯ БАШНЯ".

*

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Всем привет и спасибо, что прочитали "Скрытую башню". Надеюсь, вам понравилось знакомство с Отто и теми, кто его окружает. Опасность в Стракене нарастает, и дальше она только увеличивается.

Надеюсь, вы присоединитесь ко мне в следующей книге серии, "Великая Северная война". В ней рассказывается о вторжении Гаренланда к своему северному соседу и о возвышении боевых магов.

Спасибо за то, что прочитали.

===============

Помогайте активом, пожалуйста. Я любитель-переводчик, не профессиональный переводчик, мне никто не платит.

Можно сказать, перевод будет без редактуры. Буду переводить как получится.

Отто Шенк сидел за столом возле поместья Франкен, огромного особняка, не намного меньшего, чем королевский дворец. Перед ним лежала бухгалтерская книга, первая страница которой была наполовину заполнена именами, а через лужайку тянулась очередь чародеев, ожидающих собеседования. Его удивило такое количество людей. После того как Вулфрик объявил о восстановлении прав всех чародеев, Отто предполагал, что добровольцами в армию пойдет в лучшем случае треть. Судя по количеству людей на лужайке, он полагал, что недооценил половину.

Небо над головой было свинцово-серым, но, по крайней мере, дождя не было; с наступлением осени он ожидал, что холодные мокрые дожди придут довольно скоро. Погода в это время года определяла многое из того, что они могли сделать. Как только наступит зима, все будет кончено, большинство путешествий прекратятся, а о сражениях в Стракене придется забыть. Снег сделает это невозможным.

После похорон короля на прошлой неделе он почти не отдыхал. После встречи с лордом Каронином в ее башне он вызвался превратить поместье в тренировочную площадку для новой роты чародеев, которую они планировали создать, - боевых магов. Убедить тестя, владельца поместья, было несложно, особенно когда Отто объяснил, что в благодарность Корона вернет им налоги на недвижимость.

К настоящему времени Отто нашел двадцать два человека, обладающих достаточной силой, чтобы быть полезными на поле боя. Мужчины и женщины, на которых всю жизнь смотрели свысока, считая их неполноценными и опасными, теперь получили шанс проявить себя.

Именно магия могла выиграть войну и превратить Гаренланд в центр новой империи. Когда простые люди увидят, насколько ценными могут быть чародеи, они быстро примут их как равных. Или, по крайней мере, поймут, что шутить с ними неразумно, учитывая их силу. Так или иначе, Отто намеревался добиться того, чтобы чародеи заняли подобающее им место уважаемых членов общества.

Теперь, когда он знал, как их использовать, некоторые предметы из арсенала лорда Каронина могли бы стать отличным подспорьем в грядущей войне. Но сначала ему нужны были чародеи, чтобы овладеть ими - во всяком случае, большинством из них.

Он отогнал эту шальную мысль. Он сможет изучить свои новые магические игрушки позже.

Многое должно было пойти на лад, прежде чем они с Вулфриком смогут воплотить свои мечты в жизнь. Прохладный ветерок прошелся по его позвоночнику. Если зима в этом году наступит раньше, то их надежды победить Стракена до того, как сойдет снег, будут невелики.

Говоря о Вулфрике, он уже отдал приказ северной армии развернуть и обеспечить безопасность северной провинции. Поход трех легионов солдат займет несколько дней, и делать это им придется без поддержки чародеев. По крайней мере, на первых порах. Отто решил, что ему потребуется как минимум три недели, чтобы поднять несколько отрядов до нужной скорости.

Он сосредоточился на следующем человеке в очереди, женщине лет тридцати, одетой в грязную, покрытую сажей одежду. Она не встречала его взгляда, а смотрела чуть левее.

"Ваше имя?" спросил Отто.

"Табита, милорд". Ее голос был твердым и уверенным, даже если взгляд не был таким.

Отто сделал пометку в своей книге. "Табита, добро пожаловать. Сколько нитей ты умеешь держать в руках?"

"Шесть, милорд".

"Великолепно. Покажи мне".

Она моргнула, как рыба, которую только что вытащили из реки. "Что вы хотите, чтобы я сделала?"

"Просто сотвори их из своей руки и заставь их светиться. Ничего сложного, достаточно, чтобы продемонстрировать свою силу".

Она сосредоточенно посмотрела на него и повернула руки ладонями вверх. Из ее пальцев вырвались шесть тонких нитей эфира. Не слишком мощные, но вполне достаточные для того, чтобы продемонстрировать свою силу.

"Хорошо, спасибо". Отто сделал еще одну пометку. "Пожалуйста, займите свое место с другими новобранцами".

Она поклонилась и отошла немного в сторону, чтобы присоединиться к тем, кто прошел первое испытание. Он вздохнул и посмотрел вниз. Еще пятьдесят человек ждали испытаний. Если соотношение сохранится, половина из них окажется достаточно сильной, чтобы быть полезной, и у него будет половина отряда. Может, больше, а может, и меньше.

"Следующий".

К столу подошел мальчик еще младше Отто. Как и Табита, он был грязен от работы в литейном цехе, тощ, как заборная рейка, и слишком нервничал, чтобы смотреть Отто в глаза.

"Имя?"

"Кэл, милорд". Голос мальчика прервался на полуслове, когда он назвал свое имя, и его лицо покраснело.

"Кэл, а сколько нитей ты умеешь держать в руках?"

"Две, милорд".

Этого было недостаточно, чтобы выйти на поле боя. "Мне жаль, Кэл. Пять - это минимум для вступления".

"Пожалуйста, лорд Шенк. Я хочу служить королевству. Объявление Его Величества о том, что мы все станем истинными гражданами, наполнило меня такой гордостью. Я готов умереть за короля, если он того потребует".

Отто встал и положил руку на плечо мальчика. "Королю Вулфрику не нужна твоя жизнь, ему нужна твоя верная служба. Если сегодня ты недостаточно силен, чтобы присоединиться к боевым магам, это не значит, что ты не сможешь служить Гаренланду. Эта война будет долгой и трудной. Мы будем испытывать большую нужду в доспехах и оружии. Ваша работа в кузницах и литейных мастерских обеспечит армию оружием, необходимым для победы. Помни об этом и делай все возможное, чтобы создать самую лучшую сталь, на которую ты способен. Гордись тем, что служишь по-своему, и по мере того, как ты будешь расти и увеличивать свою силу, может настать время, когда ты сможешь присоединиться к армии и напрямую сражаться с врагами Гаренланда".

Кэл раздулся от гордости, когда Отто заговорил. "Я сделаю все возможное, чтобы король гордился мной, лорд Шенк".

"Я в этом совершенно не сомневаюсь". Отто улыбнулся и сжал плечо Кэла в последний раз. "Иди".

Отто сел обратно и проверил свою бухгалтерскую книгу. Оставалось надеяться, что он найдет больше Табитов, чем Кэлов.

"Вы стали неплохим лидером, лорд Шенк".

Отто узнал этот голос. Он вскинул голову и увидел знакомые добрые черты своего бывшего учителя, мастера Еноха. Месяцы были к нему благосклонны. На нем была новая коричневая мантия, а борода была расчесана и аккуратно подстрижена. Выглядел он, конечно, лучше, чем тогда, когда Стефан прогнал его из замка Шенк.

"Мастер, какая замечательная неожиданность!" Отто обошел стол, и они пожали друг другу руки. "Я боялся, что больше никогда не увижу вас".

"Это была тяжелая зима, но я находил работу, где только мог. Когда до меня дошла весть о провозглашении короля, я как можно быстрее отправился в столицу. Не могу поверить, как многого вы добились с тех пор, как мы разошлись. И, как я понимаю, женился. Поздравляю".

Хорошее настроение Отто испортилось при упоминании Аннамарии, но он быстро отбросил эту мысль. Чем меньше он думал о своей краснеющей невесте, тем лучше.

"Спасибо, мастер. Если вы согласны, я буду рад, если вы станете моим вторым помощником, пока мы будем обучать новобранцев".

"Не уверен, насколько полезным может быть такой старик, как я, но если вы считаете, что я буду полезен, то я буду рад служить вам еще раз".

Отто потянулся к столу и достал из шкатулки одно из митриловых колец, которые он принес из оружейной. После последнего визита он взял с собой только одну коробку с кольцами для учеников, планируя отдать их самым сильным из своих новых магов, чтобы еще больше усилить их силу и держать их под контролем.

Лорд Каронин создал эти кольца для своих учеников, и руны, расположенные внутри кольца, позволяли тому, кто знал, как их использовать, взять под контроль магию владельца и обратить ее против него в случае предательства.

Не то чтобы Отто ожидал, что его бывший мастер предаст его, но он был самым могущественным чародеем из всех, с кем Отто сталкивался сегодня, так зачем же рисковать?

Он протянул кольцо Еноху, который с любопытством посмотрел на него. "Серебро?"

"Митрил. Если провести через него нити, они станут толще и мощнее".

Глаза Еноха расширились. "Очень ценный предмет. Сколько их у вас?"

"На всех не хватит, к сожалению. Я раздам их самым сильным новобранцам, когда они закончат обучение. Сейчас я дарю вам этот в знак того, что вы стали моим секундантом".

Енох кивнул и надел кольцо на средний палец правой руки. Он попробовал провести через металл одну нить. Она стала вдвое толще обычной. "Потрясающе. Я сделаю все возможное, чтобы быть достойным его".

"Если вы поможете мне пройти через эту череду новобранцев, вы уже будете более чем достойны. Нам лучше вернуться к этому. Я рад, что вы снова со мной, мастер".

"Рад вернуться, лорд Шенк, хотя вряд ли я достоин больше называться вашим мастером".

Отто пожал плечами. "Старые привычки, я полагаю".

Они возобновили собеседования, и с помощью Еноха Отто закончил их раньше срока, набрав сорок курсантов. Меньше, чем он надеялся, но не намного.

"Может, уйдем на ужин?" спросил Отто. "Если хотите, можете остаться в особняке".

"Я не могу навязываться. Я останусь в казармах с другими чародеями. Может быть, вечером я смогу дать им несколько советов".

"Как пожелаете". Отто уже собирался настоять на том, чтобы Енох присоединился к нему хотя бы за вечерней трапезой, когда к нему подбежал мальчик со свитком в руке. "Да?"

"Лорд Шенк? Послание для вас, милорд". Он протянул свиток.

Печати не было, значит, он не от Вулфрика. Кто бы мог передать ему послание? Отто протянул мальчику пенни и взял бумагу.

"Я оставлю вас", - сказал Енох. "Доброго вечера".

Отто кивнул и повернулся к особняку. На ходу он развернул свиток. Прочитав первую строчку, он замер. Похоже, кто-то видел, как он использовал свою магию, чтобы перенаправить клинок убийцы, и если Отто откажется заплатить ему десять двойных орлов, он расскажет об этом Вулфрику. Встреча должна была состояться завтра на рассвете в парке за городом.

Аксель Шенк стоял, сцепив руки за спиной, в кабинете генерала Варчи. Обычно идеально упорядоченный стол был завален картами и списками. Северная армия готовилась к походу, и нужно было многое сделать. Но вместо того чтобы тяготиться работой, генерал выглядел бодрым.

Аксель прекрасно понимал, что он чувствует. С тех пор как он прибыл с торгового поста, где обосновалась его рота, все они работали по двенадцать с лишним часов в сутки. Бодрил их только тот факт, что они наконец-то смогли нанести ответный удар по своим врагам.

Король Вулфрик - ему потребуется некоторое время, чтобы привыкнуть к этой перемене, - приказал им выступить в поход как можно быстрее и вытеснить войска Стракена из Гаренланда до самой столицы Мардука. Если им удастся сжечь город дотла, тем лучше. Это был приказ, которого они все ждали, но не надеялись получить от покойного короля.

Генерал Варчи закончил список, над которым работал, и встал. "Извини, что заставил тебя ждать, Аксель. В знак признания твоей выдающейся работы по освобождению войск от армии Стракена я повышаю тебя до командира. Ты возьмешь на себя командование тремя ротами Брэддока, поскольку он не в состоянии вернуться в бой. Я уже приказал пополнить ваши ряды. Я буду рассчитывать на вашу разведывательную роту, которая поведет вас на север".

Генерал прикрепил к его кителю серебряную звезду, и Аксель отсалютовал, приложив кулак к сердцу. "Мы сделаем все возможное, генерал. Я и мои люди жаждем расплаты".

"Могу себе представить. Ваша рота была единственной разведкой, которой удалось избежать осады. Знания из первых рук будут бесценны. Лучше возвращайтесь к своим людям и готовьтесь. Первый и Второй легионы выступают в поход утром".

"Еще кое-что, если позволите, сэр?" По кивку генерала Аксель спросил: "Как дела у командира Брэддока?"

"Согласно докладу целителей, он будет жить, но, учитывая полученные им повреждения, он, скорее всего, никогда больше не увидит боя. Брэддок - хороший человек. Я найду для него место в командном составе, когда он будет готов".

"Спасибо, сэр". Аксель еще раз отдал честь, повернулся и вышел.

Оказавшись на улице, Аксель не смог сдержать отвращения. Он и его рота спаслись от осады только благодаря брату, пришедшему им на помощь. Благодаря молнии Отто - Аксель до сих пор содрогается при воспоминании о том, какой урон нанесло это заклинание, - а не его блестящему руководству, они выжили, и он получил повышение. И все же это было лучше, чем альтернатива.

Как только он вышел из кабинета и спустился по лестнице, на Акселя обрушились выкрики приказов, стук передвигаемых ящиков и скрип повозок. На каждые десять солдат в армии приходился еще один человек, выполнявший какую-то небоевую роль, будь то повар, возница или кузнец. Логистика была сущим кошмаром, и Аксель был рад, что это проблема генерала, а не его. Следить за своими людьми было достаточно сложно.

Пока они возились со своим снаряжением, Кобб злобно зыркнул на новичков. Они расположились за стеной, чтобы освободить место для квартермейстеров, которые могли загружать припасы внутрь. Не самая лучшая ситуация, но им приходилось справляться и с худшим, особенно во время осады. В боях со Стракеном они потеряли почти треть своего боевого состава. Новые парни не были новобранцами, но и не были разведчиками. Для этого требовалась определенная подготовка, и они собирались получить ее тяжелым путем.

Кобб отдал последний приказ и отправился на встречу с Акселем. Он взглянул на серебряную звезду и поднял бровь. "Командир, не так ли?"

"Генерал счел нужным поручить мне работу Брэддока. Он будет жить, хвала небесам. Как выглядят вновь прибывшие?"

"У них у всех есть боевой опыт, так что это поможет. Подозреваю, что мы будем больше сражаться, чем красться".

"Думаю, ты прав. Я отдаю свою группу Колтену. Ты будешь моим вторым. Генерал говорит, что мы выступим в поход утром".

Кобб сплюнул и спросил: "Как далеко, по-твоему, нам придется идти? Стракен уже владеет половиной северной провинции. Мы можем столкнуться с ними завтра утром".

"Надеюсь, что так и будет. Будет здорово увидеть, как они бегут, ради интереса".

"Будет лучше увидеть, как они умирают", - сказал Кобб.

Аксель был с ним полностью согласен.

Тронный зал был битком набит купцами - от богатейших из богатых до человека с тремя повозками и шестью мулами. Вулфрик не стал их пересчитывать, но догадался, что их было не меньше трех сотен. Разумеется, достаточно, чтобы двадцать королевских стражников, стоявших на посту, смотрели друг на друга и на толпу с более чем заметным страхом. Если случится что-то плохое, они не смогут остановить их всех.

Вулфрик не волновался. Он встречал большинство купцов, и все они были трусами, которых мало что интересовало, кроме золота и роскоши. Он сомневался, что у каждого двадцатого хватит духу взмахнуть мечом в гневе.

Многие из купцов считали, что духи - это хорошая идея. Возможно, при менее стесненных обстоятельствах так оно и было. Сейчас же от разных запахов у него слезились глаза. Возможно, его хотели отравить. Если это так, то они были на верном пути.

Как отец справлялся с ними? Сегодня утром он провел несколько часов с чуть меньшей группой дворян, опасавшихся, что он собирается повысить налоги, чтобы оплатить войну. Пока в этом нет необходимости, но если они не хотят, чтобы ими правил Стракен, то будут платить, чего бы это ни стоило. Конечно, он выразился более дипломатично, но они поняли суть.

Жалобы дворян были в основном обычными. Они чувствовали необходимость быть услышанными, и он их выслушал. На какое-то время их это должно было удовлетворить. Купцам, к сожалению, предстояло обсудить более серьезные вопросы. Они выбрали своим представителем Эдвина Франкена, человека, которого Вулфрик хорошо знал. Это должно немного облегчить дело.

Эдвин был огромной фигурой, весом в четыреста фунтов, из которых почти не было мышц. Его белый шелковый халат напоминал палатку. По крайней мере, он не посчитал нужным надеть многочисленные золотые украшения, которые часто носил. Сейчас было не время для показной демонстрации богатства.

"Сбор урожая почти завершен, Ваше Величество", - сказал Эдвин. "Проблема в том, что мы теряем треть зерна из-за разбойников. При таких темпах нам не хватит зерна в городских амбарах, чтобы пережить зиму. Нужно что-то делать".

"Они нападают только на грузы с продовольствием?" спросил Вулфрик.

Отто предупредил его, что разбойников контролируют агенты Стракена, и если со шпионами в столице разобрались, то в стране они по-прежнему разгуливают на свободе. Он должен будет поговорить со своим другом и главным советником, когда они встретятся сегодня вечером.

"Нет, Ваше Величество," - сказал Эдвин. "Они нападают на все, что им попадается. Даже большого отряда стражи не всегда достаточно, чтобы остановить их. Это странно. Разбойники обычно ищут легкую цель, а не сражаются с опытными воинами".

"Понятно. Пока прекращаем поставки". Собравшиеся купцы подняли громкий протест. Вулфрик похлопал в ладоши. "Только на время. Как только я возьму ситуацию с разбойниками под контроль, все вернется в норму. Через несколько дней, максимум через неделю. В конце концов, это лучше, чем потерять свой товар, не так ли?"

Было еще немного ворчания, но большинство кивнуло.

"Мы с нетерпением ждем вашего ответа, когда можно будет возобновить поставки, Ваше Величество". Эдвин поклонился с удивительным для человека его роста изяществом, и купцы удалились.

Когда последний из них ушел, а двери с грохотом захлопнулись, Вулфрик повернулся к секретарю суда, угрюмому мужчине лет шестидесяти, одетому в однотонную серую мантию, которая гармонировала с несколькими прядями волос, развевающимися вокруг его головы. "Пожалуйста, скажи мне, что это был последний из них, Дженнингс".

"Капитан Келтен попросил несколько минут вашего времени, Ваше Величество. У меня не сложилось впечатления, что это срочно, так что если вы хотите, чтобы я его отложил..."

Вулфрик провел рукой по лицу. Келтен был самым верным охранником отца. Если кого и нужно было держать в узде, так это капитана Келтена. Лучше посмотреть, чего он хочет. "Нет, я встречусь с ним. Он не тот человек, чтобы тратить мое время на пустяковые дела. Проводите его, но на сегодня с меня хватит".

Дженнингс поклонился и зашагал к дверям тронного зала. Старик высунул голову, и через мгновение дверь распахнулась, и вошел капитан Келтен. Он был облачен в военную форму и облачен в черно-золотой табард с изображением королевского грифона. На боку у него висел меч, а голубые глаза пристально смотрели на Вулфрика. Для такого незначительного дела он выглядел особенно серьезным.

Келтен поклонился и сказал: "Ваше Величество, спасибо, что приняли меня".

"Вовсе нет. Вы всегда были полезны для короны. Надеюсь, я могу рассчитывать на то, что вы будете служить мне так же хорошо, как и моему отцу".

"Именно это и привело меня сюда сегодня, Ваше Величество. Чем больше я думаю об этом, тем больше не могу не задаваться вопросом, почему Стракен так небрежно отнесся к убийству вашего отца. Бумаги, которые мы нашли на теле убитого, были слишком очевидны. Все, что я могу предположить, - это то, что мы что-то упустили. С вашего позволения, я хотел бы изучить этот вопрос более тщательно. Если в Гарене существует заговор против короны, мы должны найти его до того, как враги попытаются сделать с вами то же, что и с вашим отцом".

Это было маловероятно, учитывая, что Вулфрик приложил руку к убийству его отца. Но он не мог указать Келтену на это. Тот был из благородных людей и, чтобы искупить вину перед Вулфриком, покончил бы с собой. Если бы это случилось, Гаренланд погрузился бы в хаос. Этого просто нельзя было допустить. Он поговорит об этом с Отто позже. Пока же у них было время.

"Если вы считаете, что опасность все еще существует, капитан, то, конечно, нужно провести расследование. Однако, учитывая войну и угрозы со стороны Стракена, вам придется делать это самостоятельно и в то свободное время, которое у вас есть. Я не могу освободить вас от ваших обычных обязанностей, не сейчас".

"Я все понимаю". Келтен поклонился. "Сколько бы времени ни потребовалось, я докопаюсь до истины".

Когда Келтен ушел, Вулфрик потер переносицу. Если быть королем было так трудно, то как же он справится с ролью императора целого континента?

Капитан Келтен закончил очередную длинную смену и вернулся в свою комнату в дворцовых казармах. У его команды было собственное здание, и как у капитана у него была своя небольшая комната. Ничего особенного, просто спальня восемь на восемь с тумбочкой и комодом. Он возглавлял подразделение, отвечающее за охрану дворца, а его коллега, командир Борден, отвечал за личную охрану короля. Они хорошо сработались, но Келтен всегда чувствовал себя немного не в своей тарелке с Борденом. Тот был скрупулезен в своей работе, и внешних признаков коррупции не наблюдалось, но что-то все равно задевало Келтена.

Он отмахнулся от этого и свернул на тропинку, ведущую к казармам. Дневная смена заканчивала работу, и ночная заступала на дежурство. У повара уже должен быть готов ужин, а он умирал от голода. Послезавтра у него был первый свободный день, и он надеялся отправиться в путь пораньше. Он намеревался начать поиски правды об убийстве короля. Что именно он собирался делать - это уже другой вопрос. Он почти ничего не знал о Лотаире и, кроме расспросов, не знал, с чего начать поиски. Навыки Келтена не очень-то подходили для расследования.

Он остановился на месте и хлопнул себя по лбу. Его навыки не позволяли, но в городе было много стражников. Если бы у Лотаира когда-нибудь были неприятности с законом, кто-нибудь из них обязательно знал бы об этом. В любом случае ему было с чего начать.

Отто сидел с Вулфриком за маленьким столиком в личной столовой короля. Не в маленькой дырке в стене, где они обычно встречались, а в гораздо более роскошной комнате, обставленной стульями из лучших твердых пород дерева, посудой из чистого серебра и фарфоровыми тарелками с изображением королевского грифона, выглядывающего из-под соуса. Отто обнаружил, что скучает по более простой комнате, и, судя по задумчивому взгляду его друга, Вулфрик тоже.

Похоже, корона показалась ему тяжелой. Не удивительно, ведь он превратился из одного из многих важных придворных функционеров в человека, вокруг которого вращалось все. Естественно, ему нужно было время, чтобы привыкнуть к новому положению.

Отто доел курицу, вздохнул и отодвинул тарелку. "Еда по-прежнему вкусная, даже если столовая изменилась. Не хотите рассказать мне, что вас так расстроило?"

"Для начала бандиты. Эти ублюдки мешают сбору урожая. Купцы говорят мне, что мы рискуем остаться без продовольствия этой зимой, если ничего не предпринять. Не думаю, что вы сможете..."

"Вам повезло. Мой бывший мастер только что прибыл в столицу и согласился помочь мне с обучением чародеев. Я могу оставить ему основы, пока буду разбираться с проблемой разбойников. Мне нужно будет одолжить Ганса и его людей".

Вулфрик махнул рукой, на его лице отразилось облегчение. "Берите его и столько, сколько вам нужно. Более того, я собираюсь прикрепить Ганса и его людей к вам на постоянной основе, тогда вам не придется одалживать его каждый раз, когда что-то случится. Есть еще одно дело".

Отто не понравилось, как это прозвучало. "Что за дело?"

"Капитан Келтен не верит, что расследование убийства моего отца действительно закрыто. Он попросил изучить его более тщательно, и я согласился". Вулфрик поднял руку, прежде чем Отто успел заговорить. "Я знаю, что должен был приказать ему прекратить расследование, но если бы я это сделал, он бы все равно продолжил расследование и, возможно, начал бы подозревать меня".

"Вы поступили совершенно правильно", - сказал Отто. "Теперь вопрос в том, как вы хотите с ним разобраться? Я могу заставить его исчезнуть, или мы можем позволить ему бегать по округе в поисках несуществующего заговора. Это гораздо рискованнее, поскольку я понятия не имею, кто и что мог видеть во время нашей работы. Неизвестно, что он может узнать".

Вулфрик сделал глоток вина. С момента восшествия на трон он стал меньше пить, что порадовало Отто. "Мы не можем его убить. Королевские гвардейцы невероятно преданы этому человеку, а он по-прежнему верен памяти моего отца. Я потихоньку расставляю своих людей по местам, но на перемены потребуется время. Для всех будет гораздо лучше, если он убедится, что виноват именно Стракен, и никто другой".

"У меня есть агенты, которые могут подтолкнуть его в нужном направлении. Если случится худшее, мы всегда сможем убить его и очистить всех, кто ему предан. Я понимаю, что это не идеальный вариант, но одна ночь крови может спасти от многих проблем в будущем".

"Надеюсь, до этого не дойдет. А как обстоят дела с вашими чародеями?"

"Хорошо. Мы опросили всех магов в городе, которые хотели стать добровольцами, и записали сорок. По мере распространения информации из провинций придут еще. У нас должна быть сотня или около того". Отто не стал упоминать об угрозе вымогательства. У Вулфрика и без того хватало забот. "Обучение начнется завтра. Я надеюсь, что через три недели они отправятся на север".

"Хотел бы я быть там, на передовой, когда Стракен впервые увидит наших чародеев".

"Это будет славно".

Отто поднял свой бокал, и Вулфрик звонко хлопнул по нему своим.

Король Утер Стракенский расхаживал перед пылающим очагом в большом зале замка Стракен. Несмотря на жар огня, он был одет в тяжелый меховой плащ, под которым скрывался защитный плащ. Его народ видел в нем короля-воина, и он делал все возможное, чтобы укрепить этот образ. Через каждые несколько шагов он бормотал проклятия в адрес того, кто убил короля Гаренланда.

Утер ненавидел этого человека, ненавидел его так же сильно, как и всех остальных жителей Гаренланда, но он не хотел, чтобы король умер. По крайней мере, пока. Слабак был идеальным противником. Слишком преданный миру, чтобы вести войну, он позволил бы Утеру подойти к Гарену и выбить ворота дворца.

Теперь же ему пришлось иметь дело с королевским отродьем. То, чего Вулфрику не хватало в опыте, он компенсировал агрессией. Разведчики Утера доложили, что северная армия противника уже выступила в поход. Его генералы искали место для сражения, но оно было бы чреватым. Солдаты Гаренланда были разгневаны и жаждали крови. Они также сражались за свою родину. Это придавало мужчинам мужества.

Его тщательно продуманные планы пошли прахом, а все потому, что какой-то идиот убил короля. Когда он узнает, кто это был, он свернет ему шею.

Открылась маленькая боковая дверь, и вошла Леди в красном. Как всегда, она была прекрасна в малиновом шелке. Некоторые шептались, что она добилась своего положения, переспав с его бывшим шпионом, а затем убив его и заняв его место. Утер знал правду не больше, чем ее настоящее имя, и ему было все равно. Она была гораздо эффективнее в своей работе, чем ее предшественник.

"Какие новости?" спросил Утер.

"Разбойники продолжают преследовать купцов Гаренланда". Ее бархатистый голос был почти мурлыканьем. "Мне еще предстоит внедрить в столицу нового агента. Поскольку портал закрыт, всех посетителей тщательно проверяют. Со временем один из них прорвется".

"Надеюсь, кто бы это ни был, ему повезет больше, чем последнему дураку, которого вы послали".

"Если честно, Ксавье долгие годы отлично справлялся со своей работой. Просто не повезло, что его поймали прямо перед войной".

"Я не верю в удачу, и вы тоже. Мы уже знаем, как его вычислили?"

Она покачала головой, отчего ее длинные рыжие волосы заплясали. "Из столицы до нас доходят только слухи".

"Это должно измениться".

"Это моя первоочередная задача. Какие новости с границы?"

При последнем вопросе выражение ее лица испортилось. Генералы отказывались допускать женщин на свои стратегические совещания, даже его шпион. Спорить с ними не стоило. Утер с радостью заменил бы этих заносчивых глупцов, но у него не было никого столь же искусного, чтобы занять их место.

Он изложил ей суть совещания. "Они не могут решить, хотят ли они сражаться или отступить в форты, которые мы захватили".

"Если им удастся осадить крепость, это даст нам время, а зима даст еще больше. К весне мы так укрепимся, что им будет стоить половина их армии, чтобы отвоевать свою территорию, и они будут слишком слабы, чтобы угрожать Стракену".

"Верно, но я не хочу отдавать то, на что мы уже претендуем. Нужно провести одну битву, чтобы проверить их силу и решимость. После этого посмотрим".

Она поклонилась, давая ему возможность рассмотреть верхнюю часть ее груди. "Как скажете, мой король".

Отто встал, наелся и вышел из особняка еще до того, как Аннамария или Эдвин начали вставать. Насколько он мог судить, только кухарка и ее помощники бодрствовали, приступая к приготовлению ежедневного хлеба. Несмотря на неприятности, в казне Франкенов по-прежнему было достаточно золота, чтобы поддерживать их образ жизни. А учитывая положение Отто в правительстве, он будет следить за тем, чтобы все оставалось по-прежнему. Не то чтобы его так уж сильно волновало золото, но иметь в своем распоряжении ресурсы было удобно.

За воротами Голд-Уорда было тихо, но деловой квартал уже гудел от активности. Непрекращающийся стук молотков наполнял воздух вместе с дымом и копотью. Он проигнорировал все это и направился к восточным воротам. Его шантажист сказал, что утро, и Отто намеревался прибыть туда как можно раньше. Оставалось надеяться, что он быстро разберется с этим делом и вернется к более важным делам, таким как убийство бандитов и обучение чародеев.

В нескольких сотнях ярдов от внешней стены воздух прояснился, и он глубоко вздохнул. Прошло слишком много времени с тех пор, как он гулял по лесу. Даже если ему предстоит встретиться с шантажистами, он получит удовольствие от этой прогулки. Он был очень занят и не знал, когда такая возможность представится снова.

Поля, окружавшие Гарена, уступили место новому лесу. К парку вела вырубленная и выровненная тропинка. В заплечном мешке Отто лежала тяжелая коробка с двуглавыми орлами. Она весила на двадцать фунтов больше, чем его меч из митрила. Оружие он оставил дома. Оно не понадобится ему, чтобы справиться с тем, кто его ждет, и он не хотел рисковать тем, что жадный дурак потребует его отдать.

Десять минут ходьбы привели его на поляну посреди леса. Здесь стояли столы с приставными скамейками, где люди, в основном те, у кого было достаточно денег, чтобы взять отпуск, но не было собственной земли, чтобы насладиться им, могли поесть на свежем воздухе. За одним из столов сидела одинокая фигура в поношенной серой тунике и таких же брюках. Недельная щетина покрывала его щеки. Жесткие темные глаза смотрели из-под тяжелых бровей.

Отто перевел взгляд на эфир, но если этот человек и был чародеем, то в данный момент он не использовал свою магию. Пожав плечами, Отто подошел к столу. "Полагаю, вы шантажист?"

"Неприятно говорить такое человеку, с которым только что познакомился".

Отто приподнял бровь.

"Тоже верно. Положите монеты на стол и садитесь, чтобы мы могли обсудить наше новое соглашение".

Отто придвинулся ближе и достал из ранца коробку.

"Вы должны знать, что я видел одну слабую нить, которую вы использовали, чтобы отразить кинжал убийцы. Я могу использовать семь. Помни об этом, если у тебя возникнут мысли связать меня и перерезать мне горло. И еще..." Мужчина щелкнул пальцами.

Из ближайшего леса вышла пара незнакомцев в кожаных доспехах и направила на Отто заряженные арбалеты. На их лицах были шлемы, и с расстояния Отто не мог определить, мужчины это или женщины. Да это и не имело значения. Женщина могла стрелять из арбалета так же хорошо, как и мужчина.

Когда Отто поставил коробку на стол, чародей напротив него сформировал эфирный щит вокруг всего своего тела. Казалось, он использовал для защиты все семь нитей. Этому приему Отто не учил мастер Енох, хотя позже он узнал его из книги заклинаний лорда Каронина. Было бы интересно узнать, где этот парень научился ей и кто его учитель. Впрочем, не настолько интересно, чтобы Отто стал из кожи вон лезть, чтобы сохранить шантажисту жизнь.

"Открой ее", - сказал чародей.

Отто подчинился. Десять двуглавых орлов сверкнули в утреннем свете. Глаза чародея расширились, когда он уставился на них.

Это было все, что нужно Отто.

Сквозь щит шантажиста вонзилось эфирное щупальце в двадцать нитей. Как только оно коснулось его груди, молния из пяти нитей вонзилась в его сердце.

Быстро сообразив, Отто преобразовал эфир в щит.

Два арбалетных болта отскочили от него и улетели в сторону.

Прежде чем они успели перезарядиться, он наколдовал хлыст и перерубил их арбалеты пополам.

Щелчок его кольца сковал арбалетчиков по рукам и ногам.

На этом шантажисты остановились. Отто собрал свою шкатулку с монетами и сунул ее обратно в ранец. Шантажист застонал и сдвинулся с места.

Он пережил столько молний? Впечатляет.

Отто опустил руку на макушку чародея и наколдовал десять нитей молний прямо в его мозг. Глаза мужчины взорвались, а из ушей повалил дым. Теперь в его смерти можно было не сомневаться.

Вливание эфира укрепило тело Отто, и он потащил мертвеца к своим соратникам, которые все еще были связаны и неподвижны. Он бросил тело к их ногам и сдернул с правого бандита шлем.

Перед ним предстал испуганный юноша лет десяти. Веснушки на щеках делали его еще моложе.

Отто отпустил путы на его голове и спросил: "Кто ты такой и на кого работаешь?"

Молодой человек посмотрел вниз на тело. "Меня зовут Эрик, ее - Эрин. Мастер Андерс нанял нас, чтобы помочь с работой. Он сказал, что это будет легкая работа, и пообещал каждому из нас по двойному орлу только за то, что мы явимся и направим на вас свои арбалеты. Пожалуйста, я не знал, что он пытается шантажировать верховного советника короля".

"А если бы знал, это имело бы значение?" спросил Отто.

"Наверное, нет", - признал Эрик. "Мы отчаянно нуждались в монете. Пожалуйста, пощадите нас, милорд. Мастер Андерс не сказал нам ничего, кроме того, где и когда появиться".

"Андерс - это его фамилия или имя?" Отто подошел и снял со второго бандита шлем. Под ним оказалась женщина, возможно, на два года старше своего напарника. У нее были свои веснушки и жесткие, злые глаза. "Твоя сестра?"

"Да, милорд. Я не знаю, как зовут Андерса, я никогда не слышал, чтобы его называли как-то иначе".

Отто кивнул и снова подошел к юноше. "Где он тебя нанял?"

"В 'Ржавом оружии', там тусуется много наемников. Люди приходят, чтобы нанять охрану, рабочую силу или что им нужно. Я думал, нам наконец-то повезло". Эрик покачал головой и вздохнул. "Какая глупость. Если вы нас отпустите, обещаю, вы больше никогда не увидите ни одного из нас. Пожалуйста, милорд. Я прошу вас пощадить нас".

Отто рассматривал двух так называемых наемников. Они оба были моложе его, а Отто только что исполнилось восемнадцать. К тому же они оказались его врагами. Не было ни одной причины в мире, чтобы он пощадил их. Они знали не так уж много, но этого было достаточно, чтобы усложнить ему жизнь, если они решат это сделать. С другой стороны, если он пощадит их, они будут благодарны и потенциально полезны.

"Я оставлю вас в живых при одном условии", - сказал Отто.

"Все, что угодно, милорд".

"Вы двое будете работать на меня. У меня есть небольшая группа верных слуг, которые занимаются делами, которые должны храниться в тайне. Я позабочусь о том, чтобы вас кормили и выдавали небольшое жалованье, а вы будете делать все, что мне нужно. Если вы будете доставлять мне неприятности, остальные члены группы перережут вам глотки и сбросят ваши тела в такую глубокую яму, что никто никогда вас не найдет. Согласны?"

"Согласен", - сказал Эрик.

Отто тоже опустил голову Эрин и поднял бровь.

"Откуда нам знать, что ты потом не убьешь нас обоих?" - спросила она.

"Никак", - сказал Отто. "Однако если ты откажешься, я гарантирую, что ты умрешь прямо здесь и сейчас. Если ты попытаешься бежать или предать меня, ты пожалеешь, что я не убил тебя сегодня. Ты знаешь, кто я такой и какие ресурсы я могу задействовать. Не говоря уже о моих личных способностях. Выбор за тобой".

Между ними возникла короткая перепалка. Похоже, Эрин была крепче, чем ее младший брат. Наконец она отвела взгляд и кивнула. "Согласна."

"Отлично". Отто двинулся за ними. "Не двигайтесь".

Они держали головы неподвижно, и он вырезал пару крошечных рун на их затылках и наделил их силой. Они оба зашипели от боли, но он проигнорировал их дискомфорт. Милосердие - это одно, а доверие - совсем другое. Кроме матери и в меньшей степени Вулфрика, Отто не доверял никому.

"Что это было?" спросила Эрин, когда он освободил их от связывающего заклинания.

"Руны-метки. Если вы попытаетесь бежать, они позволят мне найти вас в любой точке мира и убить в одно мгновение. Простая мера предосторожности на случай, если у вас возникнут сомнения после того, как мы расстанемся". Он потянулся в карман брюк и достал горсть серебряных монет. "Вот ваш первый взнос. Награда за мудрое решение. Купите себе что-нибудь поесть и новое оружие. Вы знакомы с "Жаждущим спрайтом"?"

"Я знаю", - сказал Эрик. "Они не открываются до полудня".

"Верно. Мне нужно вернуться домой. Встретимся через дорогу от таверны через два часа. Если опоздаете, вы покойники. Понятно?"

"Прекрасно, милорд". Эрик поклонился.

Отто посмотрел на Эрин, которая лишь кивнула. Казалось, та еще не до конца смирилась со своим положением. Скоро она смирится, а если нет, что ж, наемников не так уж трудно найти.

Поток огня превратил тело Андерса в пепел. Покончив с шантажистом, Отто стал единым целым с эфиром и вернулся домой. Сегодня ему предстояло еще многое сделать, и он уже потерял достаточно времени.

Оставив двух неохотных новобранцев на произвол судьбы, Отто отправился через эфир в поместье Франкенов. Вернувшись в свои апартаменты, он вышел из шкафа, пристегнув к поясу свой меч из митрила. Он совсем перестал спать в одной комнате с Аннамарией. Она могла перерезать ему горло во сне. Только ее дружба с Вулфриком и желание сохранить спокойствие останавливали его от того, чтобы покончить с этой женщиной. Возможно, после того как умрет ее отец и Отто официально унаследует поместье Франкенов и все его немалые богатства.

Отто выбросил из головы ужасную жену, вышел в холл и спустился по главной лестнице в столовую, где его тесть поглощал ужин, рассчитанный на пятерых. Эдвин был одет в свою обычную пышную белую шелковую мантию. При приближении Отто он уронил кусок поджаренного хлеба.

"Привет, мой мальчик. Я слышал, ты встал сегодня рано утром?"

"Да, у меня было поручение к Вулфрику. Ничего особенного, но ему нужен человек, которому он доверяет". Отто сел, сделал себе бутерброд с яйцом и налил кружку вина. "Как вы знаете, король поручил мне разобраться с проблемами разбойников".

"Замечательно! Как будто у нас и так мало проблем без этих мерзавцев-убийц, делающих путешествие почти невозможным". Эдвин откусил огромный кусок хлеба и чуть не подавился, когда проглотил.

"Я надеялся, что вы подскажете мне, где произошло большинство нападений. Хотя бы место, откуда можно начать охоту, было бы полезно".

Эдвин фыркнул. "Они повсюду. Достаточно проехать в повозке с товарами, и они вас найдут. Хотя, если подумать, треть из них произошла в баронстве Шенк или его окрестностях. Я собирался написать вашему отцу, но так и не решился".

Отто нахмурился, забыв о еде. Могло ли прошлогоднее нападение на самом деле быть попыткой убийства его отца? Если за бандитами стоял Стракен, то было бы логично попытаться повергнуть в хаос одно из центральных баронств.

"Спасибо, Эдвин. Вы дали мне много пищи для размышлений". Он оставил недоеденный завтрак на столе и вышел на улицу.

Как только он вышел из дома, Отто направился к тренировочным площадкам. Оставлять мастера Еноха присматривать за учениками, пока его нет, было не лучшим вариантом, но он доверял своему бывшему мастеру в том, что тот расскажет им об основах. Наступательные заклинания, по крайней мере те, на которых Отто хотел сосредоточиться, были достаточно просты, и теперь, когда обучение им не представляло опасности, они без труда усвоят все, что им нужно.

Чародеи остановились в наспех сооруженной казарме, которая была построена прямо рядом с казармами стражников. Отто сомневался, что между этими двумя группами возникнут какие-либо проблемы, а если и возникнут, то он быстро с ними разберется. У него не было времени тратить его на глупости.

Четверка чародеев стояла у входа и болтала. Как только они увидели Отто, то поклонились и сказали: "Доброе утро, лорд Шенк".

Он кивнул. "Енох уже проснулся?"

"Одну минуту, лорд Шенк", - ответил Енох изнутри. Старик вышел через несколько секунд, его коричневая мантия была слегка растрепана. "Я как раз заканчиваю завтрак".

"Прекрасно. Давайте пройдемся". Отто повел своего бывшего мастера прочь от казарм к открытому участку травы, который они выделили для практики заклинаний. "Я собираюсь некоторое время побыть вдали от столицы. Проблема разбойников стала неразрешимой, и король приказал мне заняться расследованием. Я надеялся, что буду здесь, чтобы помочь с обучением новобранцев, но, похоже, эта задача полностью ложится на тебя".

Енох махнул рукой. "Уверен, я справлюсь, милорд. Я разговаривал с большинством из них, и все они имеют многолетнюю практику формирования эфира. У них не должно возникнуть проблем, если они возьмут свои навыки и применят их к боевым заклинаниям. Возможно, я не смогу использовать магию огня в полной мере, но я могу научить их формировать огненный шар".

"Хорошо, начните с этого. Как только они освоят его, переходите к защитным заклинаниям, которые они смогут использовать против вражеских лучников".

"Ослепительный свет тоже может быть полезен, особенно против вражеской кавалерии. И, возможно, базовый телекинез".

Об этом Отто не подумал, но это было бы быстро и потребовало бы гораздо меньше сил, чем молния или огонь. "Хорошая идея. И не забудьте, что они должны работать над увеличением своей силы до максимального уровня. Удачи, мастер. Я оставляю их в ваших надежных руках".

Они пожали друг другу руки, и Отто отправился на поиски своих новых солдат. Пора было проверить, так ли хорош Аллен в сборе информации, как он утверждает.

Эрик и Эрин стояли на углу улицы напротив "Жаждущего спрайта", когда появился Отто. В руках у дуэта были новые арбалеты, которые вызывали нервные взгляды случайных прохожих. Он не знал, почему местные жители так удивляются, ведь это была не самая хорошая часть города. Хотя, возможно, здесь не так уж плохо, чтобы носить с собой арбалеты. Пусть думают что хотят, у Отто были дела поважнее, чем несколько нервных горожан.

"Рад видеть, что вы не сбежали", - сказал Отто, когда подошел к ним.

"Вы ясно дали понять, что произойдет, если мы это сделаем", - ответила Эрин.

"Верно, но есть много людей, которые, как только я скроюсь из виду, могут оказаться достаточно глупыми, чтобы поверить, что я не имел в виду то, что сказал. То, что вас двоих среди них не было, говорит о вашем будущем. Идемте."

Они поплелись за Отто, когда он переходил улицу. 'Спрайт' был закрыт еще три часа, так что, по крайней мере, ему не нужно было беспокоиться о клиентах. Отто трижды ударил кулаком в дверь и стал ждать.

Он как раз собирался послать удар в руну Аллена, когда дверь открылась и оттуда высунулся Ульф. Он подстриг свои тонкие усы, так что они свисали только до подбородка. Свободная зеленая туника обтягивала его худую фигуру. Из двери доносился странный пряный запах. Неприятный, но не похожий на те, что Отто когда-либо ощущал.

Ульф посторонился, и Отто прошел внутрь. Стулья все еще стояли на столах. На маленькой плите в центре общей комнаты кипело какое-то варево. Это и должно было быть источником странного запаха.

Как только дверь закрылась, Отто спросил: "Где твой работодатель?"

"Все еще в постели", - ответил Ульф. "Я его разбужу".

Ульф пошел и трижды дернул за шнур за стойкой. Раздался слабый приглушенный звон. Отто подошел поближе, чтобы посмотреть, что там готовится. Ульф присоединился к нему.

"Что это?" спросил Отто.

"Лекарство от похмелья. Простая алхимия, но пригодится". Ульф наклонился, чтобы помешать бурлящую жидкость.

При этом эфир закрутился так, как Отто никогда не видел. Ульф явно воздействовал на зелье через эфир, но, насколько Отто знал, этот человек не был чародеем и не творил магию так, как это делал бы чародей. Отто придется добавить алхимию в список вопросов к лорду Каронину. Казалось, едва он покинул башню Лорда Аркана, как у него появилось еще больше вопросов.

Скрип двери вернул его в реальность. Повернувшись, он увидел, что из задней комнаты вышел Аллен - без рубашки, босой, с растрепанными волосами. Его глаза были закрыты, и он боролся с зевотой. Похоже, Отто потревожил его крепкий сон.

"Я же просил не будить меня за час до открытия", - сказал Аллен.

"Мне жаль, что время моего прихода оказалось неудобным", - сказал Отто.

Глаза Аллена распахнулись, и он уставился на Отто, а затем перевел взгляд на Эрика и Эрин. "Лорд Шенк. Я не ожидал увидеть вас снова так скоро. Чем мы можем быть полезны?"

"Пришло время проверить, так ли хорош твой навык сбора информации, как ты утверждал. Один человек по имени Андерс, чародей, пытался шантажировать меня. Он нанял этих двоих для помощи. Ты узнаешь о нем все, что сможешь. Работал ли он на кого-то или действовал один, как он сказал? Моя работа слишком важна, чтобы рисковать тем, что какой-то неизвестный враг сорвет дело. Эти двое помогут вам. Если они окажутся не слишком полезными, смело убивайте их и выбрасывайте тела. Я отправляюсь на охоту за бандитами. Мне нужны ответы, когда я вернусь".

"Это не так уж и много", - сказал Аллен.

"Это все, что у меня есть. Остальное вам придется выяснять самостоятельно. О, возможно, вас навестит капитан Келтен. Он не до конца уверен, что Лотаир действовал только по приказу Стракена. Уверен, в конце концов он узнает, что Лотаир знал вас. Рекомендую вам быть осмотрительным". Отто повернулся и зашагал к двери. На полпути он остановился и повернулся. "Когда я вернусь, мы с тобой, Ульф, побеседуем об алхимии. Этот процесс очень увлекателен".

Ульф поклонился. "Я к вашим услугам, лорд Шенк".

Отто кивнул. По крайней мере, один из его новых слуг знал, как проявлять должное уважение. Но если Аллен добился результата, Отто было наплевать на его отношение.

Несмотря на предсказания Кобба, разведчики Акселя встретили первые признаки солдат Стракена только к середине дня на третий день похода. И даже тогда они встретили не людей, а заброшенный лагерь двухдневной давности. Вокруг были разбросаны почерневшие костровые ямы, и, судя по количеству людей, на этой поляне провели одну ночь не более пятисот человек.

Аксель приказал когорте Колтена найти их след и доложить. Это не должно занять много времени у талантливого юноши. Им нужно было двигаться дальше, чтобы не догнать остальную армию. Три роты под его командованием ехали примерно на два часа впереди основной части Первого и Второго легионов. Их задача состояла в том, чтобы обнаружить врага и предупредить о нем отряды, идущие позади. Пока что все, что они находили, - это множество деревьев и пустая дорога. Невозможно было подумать, что армия Стракена не прошла так далеко, учитывая полное отсутствие противодействия.

Северная армия была грозной, но Стракен не отличался трусостью. Скоро они захотят сразиться. Вопрос был только в том, где и когда.

Кобб направил свою лошадь рядом с Акселем. "Полагаю, что мечи у нас уже по крайней мере в крови. Чего ждут эти ублюдки?"

"Хотел бы я знать. Пусть люди тщательно обыщут окрестности. Учитывая время, как только прибудет остальная армия, пора будет разбивать лагерь".

Кобб кивнул и ускакал, выкрикивая приказы. Слушая его, никогда бы не подумал, что Кобб может двигаться так тихо, что успеет перерезать вам горло, прежде чем вы поймете, что он там.

Аксель наблюдал, как его люди расходятся, чтобы выполнить его приказ. Хуже всего быть командиром, когда не знаешь, что делать в ожидании информации.

Ответ пришел через пять минут, когда на поляну примчался Колтен, его лошадь была вздыблена. Он ни за что не стал бы так издеваться над животным, если бы не нашел что-то важное.

Разведчик оседлал коня и отдал честь. Позади него появились его люди, спешащие за своим предводителем. Аксель проигнорировал их и сосредоточился на Колтене. "Лейтенант, докладывайте".

"Мы нашли их, сэр", - сказал Колтен, задыхаясь. "Армия Стракена, во всяком случае, большая ее часть, окопалась примерно в пяти милях от дороги. Они выбрали хорошее место, сэр. Лес густой по обе стороны от их позиции, так что нам придется пробираться через узкий вход на поле, где они расположились".

"Численность?" спросил Аксель.

"Мы не стали задерживаться, чтобы считать. Как только я увидел, что они затеяли, мы поспешили назад".

"Хорошо. Возьми у кого-нибудь из людей свежую лошадь. Я сам посмотрю. Кобб!"

Второй присоединился к нему, а Колтен отправился на поиски свежей лошади. "Новости, милорд?"

Аксель изложил ему суть доклада Колтена. "Если все так безобразно, как звучит, то Северную армию ждут тяжелые времена. Пошлите отряд, чтобы сообщить генералу, что мы обнаружили врага и не продвигаемся дальше просеки. Ты, Колтен и я посмотрим поближе".

Кобб передал приказ, и, как только отряд тронулся в путь, они поехали втроем, Колтен - во главе. По мере того как они продвигались по дороге, лес по обе стороны становился все гуще, особенно подлесок. Пехота погибнет, если будет продираться сквозь это месиво из зарослей. Стракенский генерал явно знал, что делает.

В конце концов лес открылся на другой поляне. Они отъехали далеко назад и распрягли лошадей, привязав их к удобному дереву. Пешком они пробрались к краю деревьев. Аксель проскользнул между стволами, чтобы его не заметили. То, что он увидел, его не успокоило.

Враг окопался и построил грубый земляной форт с глубокими траншеями и рядами баррикад с шипами, чтобы превратить их в плотные поля для убийств. Они построили форт прямо посреди дороги. Мимо них не было пути, чтобы не подвергнуть легионы обстрелу из луков. Хуже того, даже издалека было видно трио катапульт и две баллисты. Тяжелые осадные орудия разнесут их строй в клочья.

Аксель достал свою подзорную трубу из мягкого футляра, который хранился в его ранце. Солдаты слишком много двигались, чтобы их можно было точно сосчитать, но Аксель догадывался, что этот форт охраняет по меньшей мере поллегиона, и, учитывая прочность их позиции, уничтожить их будет дорогостоящим мероприятием.

А их нужно было уничтожить. Армия не могла оставить столь крупные силы в своем тылу. Проблема заключалась в том, чтобы сделать это так, чтобы не нанести им такого ущерба, чтобы они не смогли продолжить путь и встретиться с оставшимися силами Стракена.

"Выглядит не очень хорошо", - сказал Кобб.

"Нет, не очень". Аксель убрал подзорную трубу и почесал подбородок. "Колтен, мы можем найти способ обойти их?"

"Небольшие группы могут достаточно легко справиться с лесом, сэр, но не целая армия. Только если мы не хотим продвигаться на пять миль в день. Есть и другие дороги, но нам придется возвращаться почти до штаба, и кто знает, что мы там найдем".

"А тем временем эти люди будут улучшать свое положение. Ладно, я увидел достаточно. Это решение генерала. Пойдемте докладывать".

Они вернулись к лошадям и вернулись на поляну, чтобы дождаться остальной части Северной армии. Аксель не завидовал генералу Варчи в этом решении. Что бы он ни решил, будет кровь и смерти, причем в основном на стороне Гаренланда.

Аксель заканчивал свой доклад, пока генерал Варчи расхаживал в своей командной палатке. В двухкомнатной палатке доминировал складной стол, покрытый картой северной провинции. Из удобств здесь не было ничего, кроме подушки для походного стула. Генерал гордился тем, что живет в полевых условиях, как и его люди, и все уважали его за это.

Известие о том, что в грубом укреплении находится крупный отряд, не стало для него шоком: они ожидали сопротивления уже больше суток, но открытое сражение представлялось более вероятным. Аксель не был так хорошо осведомлен об истории войн между двумя странами, как генерал, но он знал достаточно, чтобы понять, что Стракен не славился своими оборонительными действиями. В каждой войне, начиная с падения лорда Каронина, они выступали в роли агрессора. То, что они были искусными защитниками, стало для него неожиданностью.

Когда Аксель закончил свой доклад, он добавил: "Хотел бы я иметь лучшие новости, сэр".

Генерал перестал вышагивать и повернулся к нему лицом. "Все так, как есть, командир. Мы знали, что они попытаются что-то предпринять, теперь нам предстоит это преодолеть. Я хочу, чтобы сегодня ночью была отправлена разведка. Если там есть скрытые ямы или другие ловушки, мы должны знать. Если возможно, я бы хотел, чтобы вы захватили пленника. Мы слишком мало знаем о том, что задумал Стракен".

"Сомневаюсь, что у охранника периметра будет много информации, но мы посмотрим, что можно сделать. Есть что-нибудь еще, сэр?"

"Нет. Я буду ждать вашего доклада с первыми лучами солнца. Свободен".

Аксель приложил кулак к сердцу и вышел из палатки. Как только он оказался снаружи, то повернул в сторону лагеря своего подразделения. По всей поляне горели десятки костров, и в воздухе витал запах готовящегося рагу, напоминая Акселю о том, как он голоден. Однако он не стал наедаться досыта, поскольку предстоял ночной рейд. Переполненный желудок может замедлить его движение.

Быструю разведку лучше всего проводить небольшой группой, может быть, с полдюжины человек. Колтен и Кобб - наверняка, а здоровяк Груббер и сам справится с пленником, так что он пойдет с ним. Бывший домовой карл еще не был большим разведчиком, но, когда нужно, вел себя достаточно тихо. Пара ветеранов дополнит группу. Они отправились в путь после захода солнца, но до того, как взошла луна, - это обеспечит им максимальное прикрытие.

Пять часов спустя Аксель и его избранники отправились в сторону вражеского лагеря. Они отправились пешком, чтобы ни один шальной вой не предупредил врага об их приближении. Когда они проходили мимо дозорных, Кобб сказал: "Ты ведь будешь одним из этих командиров, не так ли?".

Аксель бросил на него взгляд. "Может, расскажешь поподробнее?"

"Ну, знаешь, одним из тех командиров, которые не могут делегировать полномочия. Ты должен быть лидером на каждом задании. Один из таких".

"Наверное, да. Я лучше разделю риск, чем буду сидеть и переживать. Я знаю, что сидеть и волноваться - это работа командира, но я не какой-нибудь старик, - он бросил на Кобба пристальный взгляд, - который будет тормозить молодых. Кроме того, не так уж плохо, что генералу приходится получать информацию из вторых рук. Из третьих рук было бы еще хуже. Есть еще жалобы?"

Аксель сделал вид, что не услышал, когда Груббер спросил Колтена: "Они всегда такие?"

"Только перед опасным заданием. Шутки помогают разрядить обстановку". Колтен хихикнул. "Если бы они не препирались, я бы действительно забеспокоился".

Солнце уже полностью село, когда они добрались до опушки леса. Взяв Акселя за руки, они опустились на живот и начали ползти. Пока они не вернутся на дорогу, не будет произнесено ни слова. Любые ловушки будут отмечены на будущее.

Нога за ногой они ползли к вражескому укреплению, лишь отблески далеких факелов освещали им путь. Аксель проверял, что перед ним, тащился вперед, проверял еще два фута и повторял все снова и снова. Он шел мучительно медленно и не находил никаких ловушек на своем пути. Оставалось надеяться, что силы Стракена были сосредоточены на строительстве форта и не занимались ловушками. Это сделало бы подход гораздо менее опасным. Камней для катапульт, болтов для баллисты и стрел было достаточно, чтобы беспокоиться.

Наконец, спустя неизвестно сколько времени, Аксель добрался до внешней стены форта. Он был уже достаточно близко, чтобы слышать, как люди на той стороне ворчат по поводу жесткости мяса. За линией ограды не было пикетов, так что схватить часового не представлялось возможным. Они никак не могли схватить кого-нибудь, не будучи замеченными.

Он посмотрел налево и направо. Остальные члены отряда пристроились рядом с ним. Если они не могли взять пленного, то, может быть, хотя бы могли получить какую-то полезную информацию. Аксель показал на свои уши, потом на форт, потом налево и направо. Наконец он поднял один палец, указывая на часовой лимит времени.

Его команда рассредоточилась, чтобы подслушать. Может быть, им удастся получить что-то за свои усилия, но он не стал задерживать дыхание. Аксель останется здесь и, несомненно, узнает о кулинарных пристрастиях врага.

Первые десять минут он почти ничего не слышал. Костры потрескивали, кто-то отрыгивал, и все. По крайней мере, так было до тех пор, пока строгий голос не сказал: "Ребята, вы держитесь нормально?"

Это должен был быть кто-то из начальства. Может, и не командир базы, но уж заместитель командира точно.

"Мы в порядке, сэр. Уже тошнит от сушеной оленины, но в остальном никаких претензий", - сказал один из солдат.

"Как вы думаете, когда прибудут гаренландцы?" - спросил другой.

"Завтра или на следующий день", - ответил командир. "Последний раз наши разведчики докладывали, что Северная армия находится в сорока милях от нас, и это было день назад. Я не сомневаюсь, что скоро мы начнем действовать".

"Хорошо", - сказал первый человек. "Мы уже месяц сидим и ничего не делаем".

Послышался ропот согласия, несколько хвастливых возгласов, но не было той самоуверенности, на которую надеялся Аксель. Битва - уродливая штука, а эти люди, похоже, повидали немало. До сих пор их развертывание проходило легко. Но Северная армия скоро все изменит.

"Не слишком радуйтесь," - сказал командир. "Люди Гаренланда могут быть слабовольными трусами, но их генералы не глупы. Когда они придут, кровь будет литься не только у них. Заканчивайте трапезу, смена караула через двадцать минут".

Раздалось множество "да, сэр", затем послышалось слабое шарканье сапог. То, что они знали о приближении Северной армии, не удивило Акселя. Они предполагали, что вражеские разведчики следили за ними всю дорогу. Это было неизбежно.

Остаток часа прошел в молчании. Первым вернулся Кобб. Поймав взгляд Акселя, он покачал головой. Ничего полезного. Остальные мужчины прибывали один за другим. Только когда Колтен прибыл последним, его подняли вверх. Должно быть, разведчик услышал что-то полезное.

Аксель направил их обратно в лес. Выбираться было так же медленно и мучительно, как и входить. Наконец они оказались вне поля зрения форта.

"Докладывайте", - сказал Аксель.

"Я нашел одну яму, выложенную кольями", - сказал Кобб.

"То же самое", - сказал Груббер.

"Я тоже нашел одну", - сказал Колтен. "Я также слышал разговор командира форта. Силы Стракена заняли наши крепости-разведчики и строят новые прямо на границе".

Это подтвердило то, о чем они уже догадывались. "А что насчет основных сил Стракена?"

Колтен покачал головой. "Никаких упоминаний о них. Если предположить, что они заняли наши и новые форты с той же силой, что и мы, сколько солдат останется бродить по провинции?"

"Мы понятия не имеем, какова общая численность их войск, но я бы предположил, что, вероятно, на десять тысяч меньше, чем было бы в противном случае. Давайте вернемся. Мне нужно составить карту для генерала, а потом поспать. Завтра будет долгий день".

"В отличие от сегодняшнего?" спросил Кобб.

Аксель мрачно улыбнулся в темноте. В отличие от сегодняшнего, завтрашний день будет красным.

Аллен постукивал пальцами по пальцам, размышляя о том, какой беспорядок подбросил ему на колени новый хозяин. Или, возможно, беспорядок был бы более точным. Он окинул взглядом переполненный зал, где за угловым столиком сидели брат и сестра. После ухода лорда Шенк они почти не разговаривали с ним. Как только они закроются на ночь, ему придется серьезно поговорить с ними. Если они что-то утаили, он должен был это знать. Он слышал про таверну "Ржавое оружие", но она находилась в трети пути через весь город. Не самая короткая прогулка.

И что ему делать с капитаном Келтеном? Очевидно, правда была раскрыта. Аллен был почти так же виновен, как и Лотаир. Ведь он годами снабжал информацией стракенского шпиона. Только добрая воля лорда Шенк уберегла его от конца веревки.

Он покачал головой. Времени достаточно, чтобы побеспокоиться о Келтене, когда тот постучится. Пока же Аллену нужно было сосредоточиться на этом чародее, Андерсе.

Ульф дернул его за рукав и указал на наемников. Даже вернув себе голос, он не произнес ни слова.

Эрик и Эрин встали из-за стола и направились к двери. Аллен покинул свой пост за барной стойкой и двинулся им наперерез.

"Как вы думаете, куда вы двое направляетесь?"

"Домой", - ответила Эрин. "Это был долгий день, и мы устали".

"Успокойтесь. Мы закрываемся в полночь, а потом вчетвером будем долго разговаривать о каком-то мертвом чародее. После этого мы отправимся через весь город в "Ржавое оружие"".

"Мы можем сделать это утром", - сказала Эрин. "Я так устала, что у меня глаза на лоб лезут".

"Вы оба знаете, на что способен наш общий работодатель, верно?"

Они оба покраснели и кивнули. Хорошо, что хоть это они поняли. "Если мы не разберемся с этим бардаком к его возвращению, мы все умрем. Если это означает, что вы потеряете немного сна, то так тому и быть".

"Дело в том, - сказал Эрик, - что "Оружие" закрывается в одиннадцать. Мы не успеем туда сегодня, даже если уйдем сейчас".

Аллен нахмурился. Парень не показался ему лжецом, его лицо было слишком открытым. "Что за таверна закрывается так рано? Я закрываюсь в полночь, и некоторые считают это ранним временем".

"Та, что открывается в девять утра", - сказала Эрин. "Это притон для солдат, людей, которые рано встают".

"Хорошо, мы поговорим сейчас и встретимся завтра в полдень, чтобы отправиться туда. Следуйте за мной". Аллен направился в свой личный кабинет. Он также служил его спальней, но ему было все равно, увидит ли эта пара его матрас. "Ульф, присмотри за баром".

Аллен подумал, что люди будут удивлены тем, насколько аккуратно он содержит свою комнату. В углу стола лежала одна аккуратная стопка бумаг, стояли перо и чернильница, а также кортик, служивший ему ножом для писем. За столом стояла узкая раскладушка, полностью укрытая одеялом.

Он присел на край стола и сказал: "Давайте начнем. Все, что произошло с того дня, как вас приняли на работу, и до встречи с лордом Шенк".

"Это было всего два дня", - сказал Эрик. "Андерс нанял нас в "Оружии" вчера вечером, а сегодня утром мы встретились с ним в парке".

"Проведи меня через все это", - сказал Аллен. "Даже маленькая деталь может оказаться важной."

"Мы пошли в "Оружие" на ужин, как всегда", - сказала Эрин.

"Мы ходим туда, потому что там предлагают миску тушеного мяса и булочку за серебряный пенни. Самая дешевая еда, которую можно найти в этом районе", - добавил Эрик.

Эрин бросила на него взгляд, и он замолчал. "В общем, было уже почти девять, когда появился Андерс. Он поговорил с барменом, который указал ему наш путь. Не знаю почему, но мы не жаловались. Прошло три недели с тех пор, как у нас была работа. Он подошел к нашему столику и сказал, что если мы подстрахуем его утром, то он даст нам двойного орла".

"Вы ему поверили?" спросил Аллен.

"Мы были в отчаянии", - сказал Эрик, получив еще один взгляд. "Не то чтобы работодатели били в дверь. Ради таких денег стоило рискнуть. Но все вышло не совсем так, как мы планировали".

Аллену было знакомо это чувство. Лорд Шенк умел менять все планы в корне. "Продолжайте".

"Итак, мы договорились", - сказала Эрин. "Андерс кивает и говорит, чтобы мы встретились с ним в парке перед рассветом. Когда мы появляемся, он велит нам спрятаться и выйти, когда он подаст сигнал. Через некоторое время на поляну выходит богатый парень, и они начинают разговаривать. Мы получаем сигнал и появляемся. В следующий момент мы узнаем, что Андерс мертв, наше оружие превратилось в металлолом, а к нам приближается очень злой чародей. Когда он предложил нам работу вместо погребения, мы согласились. Он пометил нас своей магией и сказал, чтобы мы встретились с ним возле вашего дома. Остальное вы знаете".

Аллен кивнул. На самом деле, рассказывать было не о чем. "Вы бы сказали, что хозяин таверны знал Андерса?"

Эрик пожал плечами. "Без понятия. Они не выглядели особенно дружелюбными, но это мало что значит".

"Нам нужно поговорить именно с ним. А пока вы двое можете остаться в чердаке наверху. Я не хочу, чтобы у вас возникли идеи предупредить друзей чародея".

"Мы не знаем друзей чародея", - сказала Эрин.

"Ты говоришь, но откуда мне знать, правду ли ты говоришь? Если ты думаешь, что я рискну разозлить лорда Шенк, то ты сумасшедшая".

Эрин потянулась к кинжалу на поясе. "А если мы откажемся?"

"Вы двое можете убить меня, не спорю". Аллен повернулся и показал метку на шее. "Но он узнает, и я подозреваю, что вы знаете, что произойдет дальше".

У нее перехватило горло, когда она попыталась сглотнуть. Наконец Эрин убрала кинжал. "Ладно, кровать есть кровать".

Аллен улыбнулся. Он понятия не имел, узнает ли лорд Шенк о том, что его убили, и уж тем более не заботился об этом, но блеф сработал. Теперь оставалось выяснить, что происходит на самом деле, пока чародей не убил его самого.

Командир городской стражи Гарена Норман Траск, пузатый мужчина лет пятидесяти, давно потерявший руку в каком-то бою, сидел за своим столом и попыхивал трубкой, пока Келтен объяснял ему свою теорию и то, что ему нужно. Командир носил черно-золотую форму с нашивкой грифона на правом плече. Его кабинет в штабе дозора был невелик, но уединен и имел дверь.

Траск не подчинялся Келтену, и любую помощь он оказывал по доброте душевной, желая, чтобы справедливость восторжествовала. Городская стража была собственной организацией, и, хотя Келтен, конечно, мог запугать низкорангового стражника, чтобы тот выполнял его приказы, с Траском такое не пройдет.

К тому же между теми, кто служил в городе, и теми, кто служил во дворце, уже давно существовала дурная кровь. Дозорные считали дворцовых стражников зазнайками, а дворцовые стражники считали, что у дозорных нет того, что нужно для реальной защиты короля. Келтен изо всех сил старался покончить с подобными взглядами, но он знал, что многие старожилы с обеих сторон все еще думают именно так. Оставалось надеяться, что Траск не из их числа.

Когда он наконец закончил, Траск сказал: "Значит, ты не веришь в теорию о том, что этот убийца работал на Стракена?"

"Скорее всего, да, но я не думаю, что это все. Я буду рад, если мне докажут, что я ошибаюсь, но король умер при мне, и я должен знать наверняка. Ты можешь рассказать мне что-нибудь о Лотаире?"

Траск побарабанил пальцами по короткой стопке бумаги в центре стола и оглядел Келтена с ног до головы. Наконец он сказал: "Не ты один интересуешься этим происшествием. Смерть короля выставляет тебя в дурном свете, но подумай, каково мне. В моем городе действовало кольцо стракенских шпионов, и мало того, что я ничего не знал, так еще и какой-то любитель из палочек наткнулся на них и помог вывести на чистую воду. Он выставил меня и моих людей в лучшем случае некомпетентными, а в худшем - соучастниками".

"Я не слышал, чтобы во дворце говорили о верности дозора. И уж точно король Вулфрик не высказывал никаких претензий в мой адрес".

"Возможно, это больше в моей голове, чем на самом деле, но я не могу перестать думать, что мы должны были что-то сделать".

Улыбка Келтена не содержала юмора. "Тогда у нас одна и та же проблема. Я тоже не могу перестать думать о своей неудаче. Возможно, вместе мы сможем найти какое-то утешение".

"Возможно". Траск поднял бумаги и протянул их. "Здесь все, что мы знаем об этом инциденте и о самом Лотаире. В подростковом возрасте у него было несколько мелких стычек с дозором, но с тех пор он вел честную, или, по крайней мере, внешне честную, жизнь. Во время своих буйных лет он бегал с другим парнем по имени Аллен, фамилия которого неизвестна. Этот человек владеет таверной "Жаждущий спрайт". Я долго думал, как лучше к нему подойти. Может быть, я просто позволю тебе разобраться с этим".

Келтен взял пачку бумаг. "С удовольствием. Спасибо за помощь".

"Держи меня в курсе". Траск протянул руку, и Келтэн пожал ее.

Похоже, ему не придется справляться с этим в одиночку.

Аксель стоял со своими людьми на поляне, где собралась Северная армия. Генерал Варчи спокойно выслушал доклад Акселя, не обращая внимания на грохот строительных бригад. Четыре ямы-ловушки охраняли подступы к вражескому форту. По их оценкам, там находилось две тысячи вражеских солдат. В прямом бою они не продержались бы и пяти минут против десяти тысяч человек, выставленных против них. Учитывая их оборонительную позицию, они могли нанести серьезный урон Северной армии, но не настолько, чтобы остановить ее.

Остальные скудные сведения Акселя лишь подтверждали то, чего они и так ожидали. Естественно, враг воспользуется заброшенными фортами Гаренланда, это вполне логично. Отвоевывать свою территорию придется долго и мучительно, и будет только хуже, когда они доберутся до самого Стракена. Там им придется беспокоиться о том, что против них будет сражаться все население.

По крайней мере, ожидалось, что Третий легион настигнет их через день или два. Если Северная армия будет в полном составе, они смогут преодолеть любое сопротивление.

Бой прекратился, когда инженеры закончили строительство мостов длиной в восемь футов, которые должны были перекинуться через ямы и послужить огромными щитами для первой волны, приближающейся к вражеским позициям. Аксель с облегчением отметил, что его люди не будут в авангарде. Они были разведчиками, а не тяжелой пехотой. Они останутся в тылу и будут помогать наблюдателям. Если у врага есть силы, скрывающиеся где-то поблизости, они должны были подать сигнал тревоги.

Первый легион должен был возглавить атаку. Солдаты носили тяжелую кольчугу и круглые щиты, закрывавшие их от шеи до колен. Вражеским лучникам было бы не в кого целиться, если бы их защищало такое количество стали. Акселя беспокоили катапульты. Броня или нет, но двенадцатифунтовый камень, врезающийся в солдата, не принесет ему никакой пользы.

Генерал Варчи вышел из палатки, одетый в пластинчатые доспехи с красным лаком, на бедре у него висел меч с золотой рукоятью. Его шлем был украшен пунцовой полосой конского волоса, идущей сзади и спереди. Он выглядел как генерал. Вокруг него собралась целая толпа солдат. Элитная гвардия не позволит любой угрозе подойти слишком близко, не то чтобы генерал был на передовой.

"Готовы ли вы дать этим ублюдкам из Стракена попробовать сталь Гаренланда?" - спросил генерал.

Собравшиеся солдаты разразились ревом. Они знали, что многие из них погибнут, но это был тот самый момент, которого они так ждали. Теперь они могли взять врага с собой.

"Тогда вперед!" крикнул генерал Варчи.

Заместители командира отдавали приказы, и вскоре назначенные группы заняли мобильные мосты. Подобно огромной, тяжелой змее, Первый легион двинулся в путь. Генерал шел сзади. Когда они проходили мимо, он жестом пригласил Акселя присоединиться к нему.

Аксель подбежал к нему. "Сэр?"

"Оставь своих людей в лагере и иди со мной. Я не хочу рисковать разведчиками, но ваши знания будут ценны".

"Да, сэр". Аксель повернулся и двумя сигналами руки дал понять Коббу, что они остаются в лагере и что командует он. Сделав это, он встал рядом с генералом, пока они шли к форту. "Как вы думаете, сэр, мы возьмем их в первом же броске?

"Мы превосходим их числом три к одному. Потери будут, это неизбежно, но я рассчитываю, что Первый легион оправдает свою репутацию".

Они шли молча, лишь стук сапог по твердой земле да лязг доспехов. Не было никаких попыток скрыться. Легион хотел, чтобы солдаты Стракена знали об их приходе. Пусть боятся мести Гаренланда.

На то, чтобы добраться до края поляны, ушло полчаса. Роты с переносными мостами шли впереди.

Стрелы вылетали дугой, вонзаясь в дерево, но избегая плоти. Катапульта грохнула, но камень промахнулся, пройдя между двумя группами.

Последовавший за ней болт из баллисты оказался более метким. Он пронзил двух солдат и отбросил их назад. Аксель не мог не поморщиться от сочувствия. Время, проведенное в армии, никак не подготовило его к масштабному сражению. Шум, вонь - все это было ошеломляющим. Он схватился за рукоять меча, чтобы успокоиться.

Настоящий бой еще даже не начался.

Они преодолели ямы, потеряв при этом всего десять человек. Когда путь был свободен, остальная часть легиона двинулась в поход: впереди - щиты, сзади - люди, защищающие головы впередистоящих.

Стрелы отклонялись.

Камни пробивали дорогу, сбивая по полдюжины человек.

Легион не останавливался и не нарушал строй.

"Великолепное зрелище, не правда ли?" - спросил генерал Варчи.

Аксель кивнул, не веря, что сможет говорить. "Великолепное" - не то слово, которое он бы использовал, но и не неправильное. Передовой отряд подошел к ближайшему земляному валу. Началась рукопашная схватка. Лязг стали о сталь был оглушительным.

Аксель почти не услышал, как первая стрела вонзилась в шею одного из почетных гвардейцев генерала.

Человек упал, оставив брешь в стене щита.

Аксель схватил генерала и отшвырнул его в сторону как раз перед тем, как стрела пролетела сквозь пространство, которое он занимал мгновение назад.

"Снайпер!" крикнул Аксель. "Сомкнуть ряды! Поднять щиты!"

Почетный караул сместился, чтобы закрыть проем, еще до приказа Акселя. Они заняли свои позиции не просто так, они знали свое дело.

Аксель присел рядом с генералом Варчи. "Вы в порядке, сэр?"

"Отлично, спасибо, Аксель. Сражение?"

Аксель попытался заглянуть в проемы между ног стражников, но ничего не увидел. "Я не знаю".

"Идут бойцы", - крикнул один из почетного караула.

"Сколько их?" - спросил генерал.

"Пятьдесят".

"Зачем им посылать пятьдесят против ста?" спросил генерал Варчи. "Это самоубийство для этих людей".

"Они хотят открыть брешь в стене щита", - сказал Аксель. "Их лучник еще раз выстрелит в вас. Мне нужно четыре человека!"

Четверо стражников отступили назад, а остальные сомкнули ряды.

"Что бы ни случилось, - обратился Аксель к четверым, - держите щиты поднятыми и защищайте генерала. Мы разберемся с вражескими бойцами".

Стражники подняли щиты и сомкнули их над генералом Варчи. Шальная стрела не могла пробиться сквозь них. Аксель выхватил меч и двинулся к остальным стражникам.

Через плечо одного из них он увидел приближающихся рейнджеров Стракена. Они не спешили. Все, что им было нужно, - это кратковременная потеря стражниками концентрации, чтобы покончить с генералом. Аксель не собирался давать им такую возможность.

"В атаку!"

Проревел почетный гвардеец и бросился вперед с мечами наготове.

Они застали рейнджеров врасплох. Это было все преимущество, которое им требовалось.

Аксель срубил одного человека и пронзил второго.

Когда он выдернул свой клинок, бой уже закончился.

Бой был жестоким, но коротким. Рейнджеры могут быть хороши в засаде, но против хорошо вооруженных и бронированных противников их короткие клинки были почти бесполезны. Почетный гвардеец получил незначительные ранения, но никого не потерял.

Прошло несколько минут, а стрел все не было. По крайней мере, на данный момент генерал был в безопасности. Но никто не собирался рисковать.

Аксель обратил внимание на бой в форте. Он выглядел почти законченным. Солдаты Гаренланда лежали на земле, но день был за ними.

Генерал Варчи выпрямился и встал рядом с ним. Его гвардейцы все еще образовывали плотный круг; их взгляды не переставали метаться.

"Вы спасли мне жизнь", - сказал генерал. "Спасибо."

"Я рад быть полезным, сэр. И прошу прощения, если я превысил свои полномочия, отдавая приказы вашим людям".

"Вовсе нет. Это была быстрая мысль. Я и представить себе не мог, что они используют форт и людей в нем как приманку, чтобы напасть на меня. У Стракена репутация жестокого солдата, но использовать своих солдат подобным образом... Это меня задевает, враг я или нет".

Аксель кивнул, но ему было все равно. Чем больше мертвых солдат Стракена, тем лучше, как он считал. Способ их смерти его ничуть не волновал. Раненых собирали и грузили на носилки, чтобы вернуть в лагерь. Аксель подозревал, что армии потребуется несколько дней на восстановление, прежде чем она двинется дальше.

Он повернулся и окинул взглядом лес. День, возможно, уже наступил, но, учитывая, что там находятся рейнджеры, это был лишь вопрос времени, когда враг предпримет еще одно покушение на жизнь генерала. Аксель намеревался найти их и покончить с ними прежде, чем у них появится такая возможность.

Аллен поднялся с постели рано, слишком рано, на его взгляд, но если он собирался получить ответы лорда Шенк, когда тот вернется, времени терять было нельзя. Вчерашняя одежда висела на спинке его офисного кресла. Когда он стянул через голову тунику, его рука провела по слегка приподнятому участку кожи, где лорд Шенк вырезал магическое клеймо на его шее. Он все еще чувствовал, как молния проносится по его телу. Такого Аллену больше не хотелось испытывать.

Закончив одеваться, он вынес балдрик и меч в общий зал. Ульф и наемники уже встали и пили чай, исходящий паром. Аромат жарящегося бекона наполнил комнату, и у него перехватило дыхание. Ульф налил четвертую кружку чая и добавил в нее кое-что из своей фляжки с зельем. Ни слова не говоря, он передал ее Аллену и вернулся к завтраку. Аллен отпил глоток и вздохнул, чувствуя, как в него вливаются сила и бодрость.

Зелье лечило от похмелья, но так же хорошо помогало, если вы просто устали. Аллен пил его как можно реже, чтобы не стать зависимым. Ульф уверял его, что это не грозит, но он не хотел рисковать.

Аллен сел рядом с наемниками. "Что-нибудь, что мне нужно знать об этом месте, прежде чем мы отправимся туда?"

Эрик пожал плечами. "Это притон для наемников. Твои вопросы, возможно, не будут приветствоваться, но если ты предложишь монету за информацию, то будешь в полной безопасности. Там не так много драк или чего-то подобного".

"Наемникам хватает драк, когда они работают", - сказала Эрин. "Им не нужно больше, когда они перебиваются между делом. Мы пойдем своей дорогой, когда все закончится, да?"

"Насколько я понимаю", - сказал Аллен. "Хотя у лорда Шенка могут быть другие мысли".

Лицо Эрин исказилось. "Как долго он будет держать нас на привязи? Мы ничего не сделали!"

"Вы направили на него оружие", - сказал Аллен. Ульф поставил на стол четыре тарелки с беконом и хлебом и снова сел. "Будьте благодарны, что он не убил вас на месте. Есть работа и похуже, чем служить второму по могуществу человеку в королевстве".

"И поэтому ты ему служишь?" спросил Эрик, набивая рот хлебом. "Потому что он могущественный?"

"Я направил на него оружие другого типа. К счастью, ему пригодились мои навыки. Другим, кто угрожал ему, не так повезло. Я знаю, что он молод, но он вырос в дворянской семье. Они учатся быть безжалостными с самого рождения. Мой совет - не высовывайтесь, делайте, что вам говорят, и не давайте ему повода усомниться в вашей преданности".

На полпути к завтраку кто-то постучал в дверь. Аллен нахмурился и встал. Кто может звонить в такую рань? Ведь "Спрайт" открывался только через несколько часов.

Он отпер дверь и выглянул наружу. На пороге стоял высокий широкоплечий блондин. Он не был одет как солдат, но Аллен готов был поставить все, что у него было, на то, что этот человек - боец.

"Чем могу помочь?" спросил Аллен.

"Меня зовут Келтен, я капитан королевской гвардии. Я занимаюсь расследованием убийства. Насколько я понимаю, убийца был вашим другом. Могу я войти и задать вам несколько вопросов?"

Аллен отступил в сторону. Это была та самая встреча, о которой предупреждал его лорд Шенк. Но он не ожидал ее так скоро. "Пожалуйста. Я буду рад помочь, чем смогу. Бедный Лотаир. Он всегда был хорошим парнем. Я и представить себе не мог, что он окажется связанным с врагами королевства".

"Прошу прощения, если помешал вашему завтраку".

"Вовсе нет. Мы как раз заканчиваем". Аллен подвел его к столику вдали от остальных и выдвинул стул. "Могу я предложить вам выпить?"

"Нет, спасибо". Келтен сел, и Аллен присоединился к нему. "Что вы можете рассказать мне о Лотаире?"

"Мы росли вместе, вместе попадали в неприятности, ничего серьезного. В основном детские шалости. Я устроился на работу здесь, а он нашел работу в Голд-Уорде. После этого мы отдалились друг от друга, как это часто бывает с друзьями детства. До прошлой весны, когда он появился у меня на пороге. Он потерял работу, и ему нужно было где-то остановиться. Поскольку таверна теперь принадлежит мне, я предложил ему работу вышибалы. Я думал, что все хорошо, пока он не исчез за десять дней или около того до убийства". Аллен покачал головой. "Не могу представить, что случилось с моим другом, чтобы он стал убийцей".

"Он казался нормальным, пока работал здесь?" спросил Келтен.

"Насколько я могу судить. В свободное от работы время он куда-то выходил, но никогда не говорил, чем занимается. Может, он уже работал на Стракена? Я бы никогда себе не простил, если бы был какой-то знак, а я его пропустил".

"Мы пока не знаем, когда он впервые связался с вражескими агентами. Это одна из тех вещей, которые я пытаюсь выяснить. Вы можете назвать более точную дату, когда он начал работать на вас?"

Аллен поджал губы и постучал себя по подбородку. "Это было ранней весной, я в этом уверен. Может быть, в середине мая? Простите, что не могу сказать точнее".

"Ничего страшного. В любом случае, это отправная точка". Келтен пожевал нижнюю губу, и Аллен почти видел, как вращаются колесики за его глазами. Наконец он сказал: "Сейчас я не могу придумать ничего другого, но если придумаю, ничего страшного, если я загляну к вам еще раз поболтать?"

"В любое время, капитан, хотя я редко встаю так рано, так что, пожалуйста, рассмотрите возможность послеобеденного визита".

Они встали, пожали друг другу руки, и Аллен проводил его до двери. Когда он ушел и дверь снова закрылась, Ульф сказал: "Тебе стоит попробовать себя в роли актера".

Аллен усмехнулся. Это было неплохое представление. Надеюсь, капитан Келтен купится на это.

После встречи с добрым капитаном Аллену не хватило аппетита, чтобы доесть свой завтрак, и они вчетвером отправились через весь город. Город шумел, кузницы выпускали оружие для поддержки военных действий. Люди разговаривали и казались более жизнерадостными, чем в последнее время. Вряд ли можно было догадаться, что идет война.

Никто не удостоил их четверых более чем беглым взглядом, пока они шли. Аллен помахал рукой нескольким знакомым, но не пытался остановиться и поболтать. Он хотел поскорее разобраться с этим делом. Келтен был проблемой, без которой он мог бы обойтись, но, если повезет, он видел этого человека в последний раз. В любом случае, сейчас у него были более неотложные дела.

'Ржавое оружие' находилось в центре рабочего квартала, с одной стороны которого располагалась лавка с сухими товарами, а с другой - трехэтажная многоэтажка. Пара крепких парней в кожаных доспехах стояла возле входной двери, частично покрытой облупившейся коричневой краской. На вывеске таверны была изображена перчатка, держащая кружку, вырезанная с большим количеством деталей, чем могло позволить себе подобное заведение. Вероятно, это работа кого-то, кто хочет расплатиться по счету.

Крепыши оглядели их, когда они проходили мимо, но не сделали ни единого движения, чтобы остановить. Внутри пивная была наполовину заполнена вооруженными и закованными в броню мужчинами и женщинами, которые выглядели бы как дома в армейской казарме, пусть и в казарме армии очень бедной страны.

За стойкой стоял высокий, крепкий мужчина лет пятидесяти, испачканный фартук прикрывал расползающееся брюхо, а густые усы свисали до подбородка.

"Это тот, с кем говорил Андерс?" спросил Аллен.

"Это он", - сказал Эрик.

Аллен повел их к бару. Бармен кивнул Эрику и Эрин, а затем бросил взгляд на Аллена. "Их я знаю. А вы кто?"

"У нас есть общий друг", - сказал Аллен. "Вчера вечером здесь был чародей по имени Андерс. Что вы можете мне о нем рассказать?"

"Какое, черт возьми, у вас дело?"

Аллен положил на стол серебряную корону. "Чародей досаждал моему другу. С ним разобрались, но я хочу убедиться, что никто больше не собирается продолжить его дело. Все, что вы мне расскажете, будет вознаграждено".

Бармен хлопнул мясистой рукой по серебряной монете и заставил ее исчезнуть. "Не так уж много я могу вам рассказать. Андерс время от времени заходит сюда в поисках рабочей силы. Парни, с которыми я разговаривал, говорят, что это обычно легкая работа, поэтому я стараюсь направлять его к некоторым из наших более неудачливых клиентов".

"Вы ничего о нем не знаете?" спросил Аллен.

"Андерс не был особо разговорчивым парнем".

"А кто-нибудь из тех, кто работал на него, сейчас здесь?"

Бармен посмотрел поверх головы Аллена в сторону пивной. После минутного изучения он кивнул. "Трое мужчин за угловым столиком выполняли для него работу около месяца назад. Это был последний раз, когда Андерс был здесь".

"Спасибо". Аллен положил на стойку еще одну серебряную монету.

Как только они отошли от бара, Эрин фыркнула и сказала: "Это была жалкая работа. Он не думал, что мы для этого подходим".

"Какая разница?" спросил Эрик. "Жалкая работа или нет, но нам нужны были деньги. Не то чтобы мы их получали".

"Может, вы двое заткнетесь?" сказал Аллен. "У вас теперь новый работодатель, и это все, о чем вам стоит беспокоиться".

Они прошли через всю пивную к угловому столику. На них смотрели трое самых грозных мужчин, которых Аллен когда-либо видел. У каждого из них не хватало как минимум пальца. У одного не было левого глаза, а у третьего по правой стороне лысой головы проходил огромный шрам. Они выглядели так, словно участвовали в войне и не вышли победителями.

"Есть проблемы?" спросил Шрамоголовый.

"Вовсе нет", - ответил Аллен. Он достал еще одну серебряную монету и показал ее мужчине. "Я ищу информацию о чародее по имени Андерс. Бармен сказал, что вы можете мне помочь".

Все трое уставились на серебряную монету с голодным взглядом. Сколько бы Андерс им ни заплатил, похоже, они уже все потратили.

"Что вы хотите узнать?" спросил Шрамоголовый.

"Что Андерс попросил вас сделать?" спросил Аллен.

Шрамоголовый пожал плечами. "Ничего особенного. У него была повозка с вещами, и ему нужны были силы для их защиты. Черт, мы даже не знали, что он чародей, пока на полпути он не начал разбрасывать огонь. Я чуть не обделался. Мы чуть не убежали, но не хотели быть зажаренными заживо. Судя по тому, как он использовал эту магию, я не уверен, что мы ему вообще были нужны".

"Что вы доставляли?" спросил Аллен.

"Не знаю. Когда мы добрались до места, полдюжины парней ждали, чтобы разгрузить повозку. Мы стояли и смотрели, как они грузят его в речные лодки, а когда закончили, Андерс заплатил нам, и мы отправились обратно в город. Если не считать сукиных детей, которые на нас набросились, это была самая легкая работа из всех, что нам троим приходилось делать".

"Куда вы отвезли ящики?"

"Примерно в двадцати милях к северу от города. Там есть песчаная отмель, где ждали лодки. И прежде чем вы спросите, нет, я не знал никого из тех, кто нас встретил. На повозку напали примерно в двенадцати милях к северу от города. Я тоже никого из них не узнал".

"Последний вопрос. Где вы встретили Андерса перед тем, как отправиться к реке?"

"У северных ворот. Он ждал нас с повозкой, больше никого не было".

Аллен кивнул и заплатил каждому по две серебряные монеты. Похоже, Андерс занимался не только шантажом, хотя был ли он связан с речными контрабандистами, а они могли быть ничем иным, Аллен не знал. К счастью, у него был друг со связями, который мог бы все разузнать.

По крайней мере, вставать в этот проклятый демонами час стоило. Оставалось надеяться, что следующая зацепка даст ответы на вопросы лорда Шенк и он сможет двигаться дальше. Желательно к тому, чем можно было бы заняться ночью.

Осенью дороги были в гораздо лучшем состоянии, чем весной, так что Отто и его команда добрались до баронства Шенк, несмотря на скрипучую повозку, которую они нагрузили фальшивым грузом в надежде привлечь внимание разбойников, ведущих наблюдение. К сожалению, ни один из этих бандитов не счел нужным показаться.

На сиденье рядом с ним сержант Ганс, снова одетый в гражданские доспехи, а не в форму королевской гвардии, с практической легкостью вел команду, в то время как остальные члены отряда, одетые в стандартное снаряжение наемников, ехали впереди и сзади. Четыре охранника на одну повозку должны были сигнализировать об относительно ценном грузе. По крайней мере, именно на это они и рассчитывали. Их либо не заметили, либо никто не клюнул на приманку.

Участок дороги, где на них с отцом напали, скоро будет пройден. Отто надеялся, что там им повезет. Он сдержал улыбку. Мысль о том, что нападение можно считать удачей, была шуткой, но он не мог отрицать правды. Они были наживкой, теперь нужно было, чтобы кто-то клюнул.

"Мы собираемся позвать вашего отца?" спросил Ганс.

Отто поморщился. Он не хотел видеть свою семью, но если они не смогут сами найти бандитов, у него не останется выбора. "Посмотрим. Нам определенно не везет".

"Прошло не так уж много времени, милорд. В конце концов, не могут же эти ублюдки быть везде".

"Думаю, нет. Я собираюсь осмотреться". Отто закрыл глаза и устремил зрение вверх и в сторону от своего тела. Он перелетел через близлежащее поле и полетел в дальний лес. По мере того как он увеличивал свою силу, его зрение продолжало увеличивать свой радиус действия. Теперь он мог направлять зрение почти на милю в любом направлении. Это был полезный инструмент, но бессмысленный, если не было ничего видно.

Осмотревшись во всех направлениях, он вернулся в свое тело и вздохнул. За ними не наблюдало ничего, кроме пары любопытных оленей. До замка Шенк оставалось еще несколько дней, но, похоже, ему все же придется поговорить с отцом.

Остаток дня прошел так же спокойно, как и утро, а ближе к сумеркам на горизонте показался отблеск деревни. Ганс направил повозку к низкому длинному зданию с вывеской, изображавшей бурлящую цистерну. Это была уже вторая деревня, которую они посетили. Оставалось надеяться, что они получат больше полезной информации, чем в прошлый раз.

Отто спрыгнул вниз. Его ноги едва успели коснуться земли, когда Корд сказал: "Посмотрите на эту повозку, милорд".

Он проследил за вытянутым пальцем солдата. В двадцати футах от них стояла вторая повозка. Из рамы торчали три стрелы. Похоже, кто-то столкнулся с разбойниками. Может быть, они наконец-то получат зацепку.

Отто оставил мужчин ухаживать за лошадьми и пошел внутрь. Его достаточно хорошо знали в баронстве, чтобы любой, у кого возникли проблемы, стремился получить его помощь или хотя бы воспользоваться им, чтобы передать послание отцу. Он протиснулся в дверь и вошел в теплый и светлый общий зал. Здесь было полно народу, все столы были заняты. В воздухе витал ароматный запах какого-то рагу. Большинство посетителей собрались за одним столом в центре, где человек с головой, обмотанной окровавленной повязкой, потягивал из бокала.

"Они появились из ниоткуда", - сказал раненый. "Просто чертовское чудо, что я спасся. Потерял трех человек в этой засаде. В здешних краях не проехать без риска для жизни. Барон пустил все на самотек".

"Он удвоил патрули", - сказал кто-то. "Солдаты не могут быть везде. Я был в Каслтауне на прошлой неделе, и там на стенах висело пять новых трупов".

Верил ли тот, кто говорил, в то, что его отец делает все возможное, или просто боялся, что кто-то донесет на него? Вероятно, и то и другое. И почему купец клеветал на барона? Даже здесь кто-то мог передать весточку его отцу в надежде на вознаграждение.

"Где на вас напали?" спросил Отто.

"К востоку отсюда, примерно в четырех часах езды. Десять из них выпустили в нас множество стрел. Просто чудо, что лошади не пострадали, иначе я был бы мертв".

"Они не бросились в погоню?" спросил Отто.

"Нет, я не видел никаких лошадей. Кто ты такой, черт возьми?"

"Отто Шенк. Я помогаю отцу разобраться с бандитами".

В комнате внезапно воцарилась тишина. Все уставились на него. Отто привык к этому и проигнорировал их. "Это не местная проблема. Бандиты нападают по всему Гаренланду. Они работают на агентов Стракена, пытаются нарушить порядок в королевстве и ослабить нас изнутри".

Это вызвало недовольное бормотание, но купец не выглядел удивленным. Возможно, слухи дошли до того места, откуда он прибыл. Оставалось надеяться, что если они сосредоточатся на враге, это снимет напряжение с его отца. Не то чтобы Отто особенно волновало, что отцу приходится нелегко, но, по его опыту, когда отец был в плохом настроении, больше всего страдала его семья, а не только Стефан, что было очень досадно.

"Мы с моими людьми отправимся в ту сторону с первыми лучами солнца. Возможно, нам удастся их нагнать". Ганс и остальные вошли в таверну, пока он слушал рассказ купца. "Нам нужны комнаты".

"У нас есть три свободных, лорд Шенк", - сказал худой, нервный человек, по мнению Отто, хозяин заведения. "Мы будем рады принять вас, разумеется, без платы".

Отто кивнул. Они поели, поспали, а утром рано встали. Должны быть следы. Они найдут этих ублюдков, и когда найдут, небеса им помогут.

Отто лежал без сна в маленькой темной комнате, которую трактирщик великодушно предоставил ему бесплатно, как будто Отто должен был платить за нее, если бы не хотел. Одно из преимуществ дворянства заключалось в том, что ему не нужно было платить простолюдинам ни за что, если он сам того не желал.

Его зрение, усиленное эфиром, позволяло видеть все в оттенках серого. Да и смотреть было не на что. Обстановка состояла из кресла, тумбочки с миской и кувшином на ней и жесткой узкой кровати. Он не знал, сколько времени прошло с тех пор, как они поужинали и улеглись на ночь. Несколько часов точно. Если бы он ошибся, то завтрашнее изнеможение стало бы расплатой за эту ошибку. Тем не менее он был уверен, что с этим торговцем что-то не так.

По крайней мере, ему не придется беспокоиться о том, что сержант Ганс или его люди будут дразнить его. Они оказались столь же осмотрительными, сколь и верными, и Отто это ценил. В качестве награды, когда они закончат задание, он собирался познакомить их с гигантскими доспехами, которые нашел в оружейной лорда Каронина. Лучших воинов для них не придумать. Такое мощное оружие должно было находиться в руках самых преданных делу людей.

Спустя полчаса его терпение было вознаграждено. Эфирная нить, протянутая им через дверь, порвалась. Отто слегка повернул голову, чтобы видеть, как дверь медленно открывается. Вошла фигура с кинжалом в рукоятке. Его размытое магическое зрение не давало возможности разглядеть подробности. Однако в намерениях этого человека сомневаться не приходилось.

Отто щелкнул кольцом и связал незваного гостя.

Он взбудоражил эфир, чтобы создать свет, а затем постучал по стене, чтобы сообщить сержанту Гансу о прибытии незваного гостя. Мгновение спустя сержант шагнул в дверь, в одной руке у него был обнаженный меч, а в другой - фонарь.

Отто позволил волшебному свету померкнуть и поднялся с кровати. Его потенциальным убийцей явно был торговец снизу. Он снял пропитанную кровью повязку, под которой виднелось невредимое лицо. Должно быть, разбойники подослали его, чтобы получить информацию и дать ложные следы тем, кто на них охотится.

"Как вы узнали, милорд?" спросил Ганс.

"Я много времени проводил среди купцов, как с моим отцом, так и с тестем. Никто из них не ведет себя так, как этот человек. Они всегда торгуют и никогда не станут злословить о благородном человеке, с которым надеются иметь дело, особенно если рядом есть люди, которые могут услышать".

Ганс положил острие меча на шею незваного гостя. "Хотите, чтобы я отрезал от него несколько частей, прежде чем мы начнем задавать вопросы?"

"Вовсе нет". Отто освободил голову незваного гостя из-под своего контроля. "Он без проблем расскажет нам все, что мы хотим знать, верно?"

"И зачем мне это делать?"

"Полагаю, вам известна репутация моего отца. Если ты не ответишь на мои вопросы, я отведу тебя к нему, и он спросит тебя. И я обещаю, что вы не захотите, чтобы мой отец задавал вам вопросы. А теперь скажи нам, где мы можем найти остальных разбойников".

Фальшивый торговец уставился на Отто. На мгновение он испугался, что неправильно понял его, но потом сказал: "Группы разбросаны по всей округе. Босс встречает нас каждые несколько недель с новыми приказами".

"Где я могу найти вашего босса?" спросил Отто.

"Он работает лудильщиком в Каслтауне. Маскировка позволяет ему передвигаться, и никто не задает вопросов".

Отто чуть не рассмеялся. Шпион Стракена был прямо под носом у отца, а тот и не подозревал об этом. Внезапно поездка к барону показалась ему не такой уж плохой идеей. Не то чтобы отец был благодарен за информацию. Но это было неважно: нужно было покончить со всеми оставшимися агентами Стракена в королевстве, чтобы хоть как-то вернуть все на круги своя.

"Я сказал тебе то, что ты хотел знать. Так что отпусти меня".

"Я обещал не водить тебя к отцу", - сказал Отто. "Никто не говорил о том, чтобы отпустить тебя. Будь уверен, твоя смерть будет безболезненной".

"Что..." Отто послал пять нитей молнии прямо в его сердце, мгновенно остановив его.

"Что теперь, милорд?" спросил Ганс.

"Вы проявили интерес к моему отцу, так вот, сейчас вы с ним познакомитесь. Утром мы отправляемся в Каслтаун".

"А как же этот кусок мусора?"

"Мы позволим местным жителям повесить его на деревенской площади. Это послужит хорошим сигналом для тех, кто еще думает пойти по его стопам. Вытащим его на улицу, а потом ляжем спать. Нам предстоит долгий путь".

Северная армия два дня лечила раненых и хоронила погибших. Лекари делали все, что могли, но многие из тех, кто был ранен во время штурма форта, все равно умирали.

За все годы службы в армии Аксель никогда не видел столько могил в одном месте. Он не стал считать, но число погибших должно было исчисляться сотнями. Это были ужасающие потери в живой силе, и все же это была лишь первая из многих битв. То, что враг потерял еще больше, мало способствовало улучшению его настроения.

По крайней мере, Третий легион наконец-то настиг его. Теперь, когда Северная армия была в полном составе, генерал Варчи стремился перейти в наступление и взять в осаду пограничные форты. Аксель понимал, что он чувствует, но оставался еще вопрос об убийце, затаившемся где-то в лесу. Оставалось надеяться, что генерал вскоре образумится и позволит ему выслать пару отрядов, чтобы выследить этого человека.

А пока нужно принять меры предосторожности, чтобы обезопасить генерала. Аксель как раз наблюдал за строительством одной из таких мер предосторожности. Армейские инженеры наводили последние штрихи на паланкине, увешанном занавесками из цепной бронзы. В нем генерал будет в безопасности от летящих стрел, главное - убедить его ехать в нем. Он опасался, что гордость генерала Варчи может победить его здравый смысл. По крайней мере, командир его личной охраны был на стороне Акселя. Невозможно было обеспечить ему постоянную безопасность во время марша.

Кобб подошел к Акселю сзади и скрестил руки на груди. "Неплохое приспособление ты смастерил. Когда король увидит ее, он наверняка захочет себе такую же".

"Пока оно работает, мне все равно, как оно выглядит". Аксель взглянул на своего секунданта. "Есть новости от Колтена и его отряда?"

"Парень проследил за убийцей, но примерно через десять миль решил повернуть назад".

Если убийца отступил так далеко, значит, в ближайшее время он не собирается снова стрелять в генерала. Это также сделало бы план Акселя по его розыску практически невозможным. Он верил, что Колтен сделал все возможное, чтобы выследить свою жертву. Иногда все идет не по плану. Он поговорит с Колтеном позже и попытается выяснить, куда направился убийца. Ближайшие вражеские части, о которых они знали, находились в пятидесяти милях к северу. Хотя, возможно, поблизости затаились еще отряды рейнджеров.

"Что это за чертовщина?" Прибыл генерал Варчи, и Кобб, подлец, дал о себе знать.

"Ваш транспорт, сэр", - сказал Аксель. "По крайней мере, пока мы не найдем и не убьем убийцу".

"Вы думаете, я поеду на нем? Ты что, лишился рассудка?"

"Нет, сэр. Дело в том, что вы - единственный по-настоящему незаменимый человек в этой армии. Если с вами что-нибудь случится, люди падут духом, и нам придется искать нового верховного главнокомандующего. Возможно, мы даже задержимся до тех пор, пока сам король не назначит его. Это для общего блага".

Капитан личной охраны генерала - Аксель так и не узнал его имени - прочистил горло и сказал: "Я вынужден согласиться, сэр. На лошади вы будете слишком уязвимы, а мы не можем проделать весь путь на север с поднятыми щитами вокруг вас. На данный момент я просто не вижу другого выхода".

Генерал отодвинул носком сапога занавески цепной почты и заглянул в кабину. "Я должен лежать в этой штуке, как какой-нибудь южный сатрап, а мои солдаты будут носить меня на руках, словно я слишком слаб, чтобы ходить? Эта штуковина не только выставит меня трусом, но и слабаком. Я не могу принять это, господа. Я понимаю риск и принимаю его. Вы должны сделать то же самое".

С этими словами генерал удалился. Аксель и капитан гвардии переглянулись, но что они могли поделать? В армии слово генерала - закон. Им оставалось только изо всех сил оберегать его и надеяться, что убийце не повезет.

"Что нам делать с этой штукой?" - спросил один из инженеров, работавших над паланкином.

"Положим его пока в одну из повозок с припасами", - сказал Аксель. "Если, не дай бог, он будет ранен, он нам еще понадобится".

Они отдали честь, и Аксель отправился на поиски Колтена. Сейчас, как никогда, им нужно было найти убийцу. Если его лучший следопыт не мог этого сделать, Аксель не знал, кто сможет.

Он обнаружил Колтена и его людей, сидящих вокруг почти догоревшего костра и вычерпывающих из котелка остатки завтрака. Как только мужчины заметили его приближение, они начали подниматься. Аксель помахал им в ответ. После той дополнительной работы, которую они выполняли, он не собирался отказывать им в завтраке.

"Кобб сказал мне, что вы прекратили поиски примерно в десяти милях отсюда. Вы видели какие-нибудь признаки того, куда он направляется?"

"Нет, сэр", - сказал Колтен. "Он двигался с хорошей скоростью и не проявлял никаких признаков замедления, когда мы отказались от погони. Куда бы он ни направлялся, это было не здесь. Мы не заметили никаких других признаков вражеской активности. Вы хотите, чтобы мы отправились обратно?"

"Нет, как только лагерь будет разбит, мы уйдем и снова будем на месте. Как бы я ни хотел поймать убийцу, мы не можем рисковать всей армией ради этого. Учитывая твой доклад, я уверен, что какое-то время мы его больше не увидим. Тем не менее, будьте начеку. Если заметишь что-нибудь необычное, немедленно дай мне знать".

Колтен отсалютовал, и Аксель оставил мужчин за едой. Они сделали все, что могли, но пока все выглядело так, что от него ничего не зависело.

Леди в красном сидела за своим столом в небольшом кабинете, спрятанном глубоко в недрах замка Мардук. На ее столе из вишневого дерева лежали только перо и чернила, а также два небольших свитка, доставленных голубем час назад. Она снова разгладила их и перечитала во второй раз.

По словам ее агентов в Гаренланде, разбойники отлично справлялись с нарушением внутренней торговли. На дорогах уже несколько дней царило полное безмолвие, а продукты лежали в амбарах и силосных ямах, ожидая отправки в города. Пока все шло хорошо.

Последние сводки с фронта были менее обнадеживающими. Вражеские войска уничтожили самые южные позиции, а ее убийце не удалось убить генерала Варчи. Скоро северная армия достигнет украденных пограничных фортов. Она не надеялась, что они продержатся долго. Численное превосходство было слишком велико.

Она глубоко вздохнула, собралась с мыслями и встала. Король Утер ждал ее доклада, а заставлять его ждать было неразумно. Не то чтобы доставка плохих новостей была лучше, но если это нужно было сделать, то лучше, если она сделает это быстро, как снимают повязку.

За пределами ее кабинета холодный каменный коридор вел в личные покои короля. В отличие от некоторых государей, Утер мало заботился о совете своих дворян. Он отдавал приказы и ожидал, что их выполнят. Горе тому подчинённому, который этого не делал. Она оказалась в незавидном положении, поскольку пользовалась доверием Утера - по крайней мере, таким, какое он оказывал кому-либо, кроме своего сына.

При мысли об Утере Втором она поморщилась. Они никогда не ладили, и если с его отцом что-то случится, она не питала иллюзий относительно своего будущего при дворе. В лучшем случае принц уберет ее в тот же день, когда будет коронован, в худшем - насадит ее голову на шпиль.

Тем более что нынешний король жив и счастлив.

Она подошла к тяжелой дубовой двери с железным драконом на ней. Быстро постучав, король сказал: "Войдите".

Дверь бесшумно открылась и так же бесшумно закрылась. Утер сидел перед пылающим камином, держа в одной руке цистерну с вином, а в другой - курительную трубку. Он даже не повернулся к ней лицом.

"Ну как?"

"Дела в центральном районе Гаренланда идут хорошо. Наши агенты нарушили большую часть их внутренней торговли без особых потерь для наших людей. На фронте сражений дела обстоят менее благополучно. Генерал Варчи пережил наше покушение, а форт был разрушен. По оценкам наших разведчиков, они уже должны выступить в поход".

Утер хмыкнул. "Пограничные форты долго не продержатся".

"Нет, Ваше Величество. Пятнадцать тысяч человек разгромят наши позиции через несколько дней".

"Каковы сейчас наши общие силы в Гаренланде?"

"После неудачи в форте я бы оценил их в восемь тысяч пехоты и пятьсот рейнджеров".

Утер ударил кулаком по подлокотнику кресла. "Этого недостаточно! Надеюсь, тот, кто убил старого короля, будет гореть в аду. Этот слабый глупец никогда бы не нанес нам такого удара. Я планировал, что у меня будет больше времени, чтобы перебросить ресурсы на место. Где мы сможем собрать силы для настоящей битвы?"

"Возможно, на Сабельных равнинах. Если наши силы вторжения отступят, а мы отправим к ним другие легионы, то через шесть недель у нас будет двадцать пять тысяч готовых к бою. Неровная местность замедлит продвижение врага. Я считаю, что это наш лучший шанс".

"Сабельные равнины находятся в Стракене". Голос Утера был низким и смертоносным. "Ты предлагаешь нам уступить все захваченные земли и даже больше. Все мои планы, все наши усилия окажутся напрасными".

Она перевела дыхание, чтобы успокоиться. Она уже видела Утера в подобном настроении. Одно неверное движение - и ей не придется беспокоиться о том, что принц убьет ее.

"Это верно, Ваше Величество. Однако если мы попытаемся сразиться с гаренландцами с тем, что у нас есть сейчас, силы вторжения будут уничтожены, и основной армии придется сражаться с ними на равных, а не с превосходящими силами. Как только вражеская армия будет уничтожена, вернуть утраченные позиции будет несложно".

На мгновение воцарилось молчание, затем Утер медленно встал и повернулся к ней лицом. В свете костра за его спиной он был лишь темным силуэтом. Голубые глаза, твердые и холодные, как льдинки, впились в нее.

Сердце ее заколотилось, но она заставила себя встретить его взгляд. Ее совет был верным. Она знала это, и он тоже. Вопрос заключался лишь в том, примет ли он его. Король отошел от кресла, встал прямо перед ней и положил свои массивные руки ей на плечи.

Прошла долгая минута, и наконец Утер улыбнулся. Это выражение настолько ошеломило ее, что она вздрогнула.

"Ты совершенно права. Именно поэтому ты - мой единственный советник. Все остальные, кто приходил до тебя, были бесхребетными трусами, которые говорили банальности и рассказывали мне то, что, по их мнению, я хотел услышать, а не правду. Каждый раз, когда один из них это делал, я прикладывал его голову к стене. Мне трудно поверить, что в такой маленькой и красивой женщине я найду сердце настоящего воина Стракена. Подготовь приказ, и я подпишу его".

Он убрал руки и сел обратно.

Ее сердце пришло в норму, и она сделала шаг к двери.

"Никогда не меняйся, леди", - сказал король. "Мне бы не хотелось, чтобы твоя прелестная головка пополнила мою коллекцию".

Она поклонилась ему в спину и удалилась. Она пережила еще один день.

Возможно, завтрашний станет для нее последним, но до тех пор она сделает все возможное, чтобы доказать Утеру, что он не ошибся в ней.

Около заката Аллен, Эрик и Эрин отправились к реке. Аллену, как бы он этого ни хотел, пришлось оставить Ульфа присматривать за таверной. Не то чтобы Аллен ожидал неприятностей. Речник был старым другом, и если кто и знал, что происходит на реке, так это он. Даже если он не ожидал неприятностей, Аллен носил меч и кинжал, а у наемников были арбалеты и запасной меч. Никто еще не умирал от того, что был слишком подготовлен.

Он вел своих спутников к Нортгейту через быстро темнеющий город. Ночью звон и грохот от многочисленных литейных заводов города затихал, но никогда не становился по-настоящему безмолвным. Если нужно было пройтись по металлическому району, то это было самое подходящее время.

Рабочие выходили на улицу, чтобы добраться до дома после долгого дня в кузницах. Аллен держал путь по боковым улицам, уклоняясь от самой большой толпы, и вскоре достиг Нортгейта. Сегодняшнее движение уже сошло на нет, так что они без труда вышли на улицу.

Аллен свернул на северную торговую дорогу. До дома Речника оставалось около мили, и он хотел добраться туда до того, как солнце полностью сядет. Плутать по лесу в темноте ему не нравилось.

"Почему мы не могли сделать это при свете дня?" - спросила Эрин.

"Речник не любит яркий свет", - сказал Аллен. "У него такое состояние глаз, что они очень чувствительны. Это же заболевание позволяет им видеть на большие расстояния при минимальном освещении. Он следит за тем, что происходит на реке, задолго до моего рождения".

"И сколько же ему лет?" спросил Эрик.

"Много. Когда я впервые встретил его десять лет назад, у него уже были седые волосы, борода и больше морщин, чем ты когда-либо видел. Тем не менее я ничего не слышал о его смерти, так что, полагаю, он все еще стоит на страже".

"Чем он зарабатывает на жизнь? Полагаю, следить за рекой - не самое дорогое занятие", - сказала Эрин.

"Вы удивитесь, если узнаете, сколько людей хотят знать, что происходит. Не то чтобы он разбогател. Он живет в хижине, добывает себе пропитание рыбалкой и иногда меняет на что-нибудь другое".

"Поэтому ты принес виски?" спросил Эрик.

Аллен похлопал по ранцу, лежащему у него на боку. Дешевой бутылки выпивки, которую он прихватил из-за стойки бара перед тем, как они отправились в путь, должно было хватить, чтобы подкупить его, но если этого было недостаточно, он также взял с собой пакет с сушеной колбасой.

"Точно. Старичок любит выпить время от времени".

Они шли молча, и через несколько минут Аллен заметил узкую тропинку, которая вела к реке. Он свернул с дороги, пригнулся к ветке и вообще сделал все возможное, чтобы не запутаться в многочисленных корнях и ветках, росших на тропе.

"Если ему нужна компания, - сказал Эрик, - можно подумать, что он хотя бы подстрижет тропу".

"Я ничего не говорил о том, что ему нужна компания", - сказал Аллен. "Черт, мне потребовалось больше года, чтобы убедить его поговорить со мной. Он немного эксцентричен, так что следите за своими манерами".

После десяти минут блужданий по кустам они вышли на берег реки. Уже несколько недель не было сильных ливней, поэтому вода стояла достаточно низко, чтобы обнажить валуны на мелководье. В двадцати ярдах слева от них стояла хижина речника, выглядевшая так, как запомнил Аллен. Она была сколочена из коряг, то, что служило окнами, было просто щелями в стене, а дверь была сделана из четырех весел, прибитых друг к другу.

"Ну и дыра", - сказала Эрин.

Аллен бросил на нее жесткий взгляд. "Какая часть манер тебе непонятна? Оскорблять дом человека еще до того, как мы его увидели, просто глупо".

"Прости". По крайней мере, в ее голосе прозвучало раскаяние.

Оставалось надеяться, что слух старика не так хорош, как зрение. Аллен подошел к хижине и постучал в дверь. Тишина, казалось, длилась очень долго, но наконец дверь приоткрылась.

"Аллен?"

"Добрый вечер, Речник". Аллен достал из своего ранца бутылку виски и протянул ее. "Подумал, что вы захотите выпить в этот прекрасный вечер".

Аллен не видел, но слышал, как Речник поджал губы. "Выпить было бы неплохо. Но только для вас. Моя лачуга, несомненно, недостаточно хороша для твоих спутников".

Аллен поморщился и повернулся к остальным. "Вам двоим придется подождать здесь. Постарайтесь не наделать глупостей".

Он шагнул внутрь хижины, и Речник закрыл за ним дверь. Глаза старика, казалось, светились в темноте янтарным светом - ровно настолько, чтобы Аллен смог пробраться к шаткому столу, сделанному из того же хлама, что и вся хижина. Он сел на гладкий камень, служивший табуретом, и поставил бутылку на стол.

Речник сел напротив него, открыл бутылку и сделал долгий глоток. Затем он удовлетворенно вздохнул и спросил: "Так что же ты хочешь узнать?"

Аллен знал этого человека достаточно хорошо, чтобы не сбиваться на пустые слова. Он рассказал об Андерсе и трех наемниках, которых он взял с собой, а также о контрабандистах, которых он встретил на песчаной отмели.

"Вы знаете их и что они замышляют?"

Речник сделал еще один долгий глоток. "Я знаю все, что происходит на моей реке. Эта встреча произошла несколько недель назад. Не могу сказать, что они везли, но эта шайка контрабандистов перемещалась вверх и вниз по реке чаще, чем любая другая группа".

"А чародей?"

"Он встречался с ними дважды, считая то время, о котором ты упомянул. Они выглядят достаточно дружелюбными, но ничего особенного не обсуждали. Это была просто встреча "погрузил и ушел"".

"Вы знаете, где контрабандисты держат свою базу?"

Речник допил последний стакан виски и громко принюхался. "Что я чувствую?"

Аллен усмехнулся и достал сосиски. Старик потянулся за ними, но Аллен отступил. "Где их база?"

"В десяти милях к югу. На противоположном берегу есть частично скрытая бухта.

Они ставят свои лодки на берегу и разбивают там лагерь".Аллен передал сосиски. "Спасибо. Я как-нибудь загляну сюда еще раз".

"Я не уверен, Аллен. На улице вас ждет компания".

Аллен нахмурился. Он ничего не слышал снаружи, а Эрик или Эрин наверняка подняли бы шум, если бы к ним приближались незнакомцы. Он смотрел в яркие глаза Речника и не мог придумать, почему тот может лгать.

Он вышел из хижины и обнаружил, что Эрик и Эрин ждут его со скучающим видом. Никаких признаков угрозы. Оглянувшись через плечо, он увидел светящийся глаз, глядящий на него сквозь щель между веслами.

"Узнал что-нибудь полезное?" спросил Эрик.

"Да". Аллен обернулся. "У контрабандистов есть база в десяти милях к югу отсюда. Мы проверим ее завтра. Почему бы вам двоим не зарядить свои арбалеты?"

"А, потому что здесь не в чем стрелять?" сказала Эрин.

"Пошути у меня."

Аллен достал меч и кинжал, пока его спутники заряжали арбалеты. Когда все были готовы, они начали идти к тропе.

Группа успела пройти всего пять шагов по берегу реки, когда из леса вышли три знакомые фигуры и зажгли фонари. Это были наемники из "Ржавого оружия", которым Аллен заплатил за информацию. Все трое были вооружены мечами и круглыми щитами, закрывавшими большую часть их тел.

Эрик и Эрин подняли арбалеты и прицелились в крайних слева и справа, оставив парня в центре для Аллена. Брат и сестра опустили фонари и разошлись. Пока все не стало кровавым, возможно, ему удастся выкрутиться.

"Я не ожидал увидеть вас троих так скоро," - сказал Аллен.

"Андерс заплатил нам не только за сопровождение его товаров", - сказал Шрамоголовый. "Мы также следим за тем, чтобы никто не задавал лишних вопросов. Когда мы увидели, что вы направляетесь на север к реке, не нужно было быть гением, чтобы понять, куда вы направляетесь. Все знают Речника. Но это ненадолго, если старик собирается рассказывать сказки, которые ему не следует рассказывать".

"Пока мы не начали убивать друг друга", - сказал Аллен. "Ты работаешь на контрабандистов или на поставщиков?"

"Мертвецу не о чем беспокоиться".

Наемники зарычали и бросились в атаку.

Оба арбалета выстрелили как один.

Выстрел Эрика прошел низко, пробив щит цели, но не задев плоть.

Эрин попала своему человеку прямо в колено. Он рухнул, застонав и схватившись за ногу.

Двое против троих было немного лучше, но у выживших наемников было более совершенное оружие для рукопашного боя.

Аллен встретил противника высоким ударом, который отскочил от щита противника.

Он уклонился от встречного удара, крутанулся и нанес низкий удар.

Щит опустился, чтобы блокировать его удар.

Тогда он метнул кинжал в незащищенную голову мужчины.

Широкополый меч наемника мелькнул и отбил его в сторону.

Аллен скривился. Этот трюк был его лучшей надеждой.

"Для любителя ты неплох", - сказал наемник.

"Спасибо.

Теперь, когда я заслужил твое уважение, мы можем прекратить это?" Улыбка наемника была злобной."Боюсь, что нет".

Не успела битва возобновиться, как дверь в хижину с грохотом распахнулась. В проеме стоял Речник. Аллен впервые увидел старика при свете из своей хижины. Его ноги были сделаны из воды. Они все еще были похожи на ноги, но сквозь них было видно, что они скользят по трубам, наполненным водой. В остальном он выглядел человеком, хотя явно им не являлся.

"Ты смеешь приходить в мою реку и угрожать мне!" Голос Речника прозвучал как гром весенних порогов.

Он не то чтобы пошевелился. Скорее, его ноги превратились в столб воды, а верхняя часть тела понеслась к человеку, угрожавшему Аллену.

Наемник взмахнул мечом, и лезвие прошло сквозь тело Речника, которое мгновенно запечаталось за мечами, словно было сделано из воды.

Он схватил наемника и швырнул его в реку. Прежде чем Аллен успел среагировать, двое других присоединились к своему товарищу.

Трое наемников вскарабкались на ноги. Вода доходила им только до колен.

Затем вода стала подниматься к бедрам, потом к груди, и через несколько мгновений все трое оказались в толще воды. Долгие секунды они бились и корчились, прежде чем их тела затихли.

Колонны рухнули, и мертвецов смыло в реку.

Все еще разъяренный Речник смотрел им вслед. Аллен долго молчал, но потом набрался смелости и сказал: "Спасибо. Не уверен, что мы смогли бы справиться с ними сами".

Речник вздрогнул и посмотрел на Аллена с вершины змеевидного водяного канала, соединяющего его с ногами, который все еще стоял прямо за его дверью. "Я не могу терпеть, когда мне угрожают, особенно глупые людишки, не имеющие ни малейшего представления о том, с чем они столкнулись. Я надеюсь, что ты придешь еще, Аллен, и, пожалуйста, принеси еще сосисок. Они были восхитительны".

Речник уменьшился до тех пор, пока снова не стал похож на человека, и вернулся в свою хижину. Аллен уставился на дверь, не совсем понимая, что только что произошло.

"Я действительно хотела бы не говорить ничего плохого о его доме", - сказала Эрин.

Аллен кивнул. "Давайте уйдем отсюда. Не знаю, как вы двое, но я в ударе".

Он не был уверен, что сможет уснуть после того, что они только что увидели.

Повозка громыхала по пустой главной улице. Задница Отто онемела от вибрации, и ему не терпелось поскорее спуститься вниз, пусть даже в отцовский двор. Когда показался Каслтаун и за ним замок Шенк, Отто почувствовал лишь отвращение. Он взглянул на сержанта Ганса, но тот был практически сделан из железа. Он ни разу не высказал ни одной жалобы в адрес Отто.

Они миновали первый дом на окраине города. Это мог бы быть город-призрак, если бы не все люди вокруг. Лишь несколько струек дыма из трактира и пекарни указывали на то, что здесь действительно живут люди. Они приехали за час до полудня, но, несмотря на чистое небо, воздух был прохладным.

Скоро наступит зима. Отто нужно было расправиться с разбойниками, чтобы переключить свое внимание на север. Оставалось надеяться, что мастер Енох делает успехи в обучении новобранцев. Он был опытным учителем, поэтому, пока его ученики выполняли задания, дело должно было продвигаться. Он хотел, чтобы они были готовы к работе, как только он вернется.

"Здесь всегда так тихо, милорд?" - спросил Ганс.

"Осенью - да. Все, кто может работать, заняты в садах.

Яблоки нужно собрать до первых заморозков, иначе они замерзнут, станут мягкими и сгниют. После этого они годятся только на корм свиньям".

Замок стоял на небольшом возвышении к востоку от города. По мере приближения Отто изо всех сил старался не поддаваться воспоминаниям. Количество счастливых воспоминаний о своей семье он мог пересчитать по пальцам одной руки. Только мать относилась к нему с добротой. Стефан и его отец в основном использовали его как грушу для битья. Как бы ему ни хотелось отплатить им за это, у него были более насущные дела.

Ганс остановился перед закрытыми воротами. Внутри стояла пара стражников в слегка потрепанных шенкских табардах, надетых поверх кольчуг, и окидывала их тяжелыми взглядами. Прямо над ними на крепостной стене собрался четверка лучников. Отто спрыгнул вниз и подошел к воротам.

Стражники на мгновение уставились на него, затем их глаза расширились, и они прикоснулись кулаками к сердцу.

Правый стражник, старший из них, прочистил горло. "Лорд Шенк. Я не узнал вас издалека. Откройте ворота!"

Отто никак не мог вспомнить имя этого человека. "Не беспокойся об этом. Полагаю, отец где-то рядом".

"Да, милорд. Барон, сержант Грейвс и Стефан сейчас совещаются, пытаясь определить, как лучше решить проблему с разбойниками. Мне послать гонца, чтобы сообщить им о вашем прибытии?"

"Нет необходимости. Так получилось, что я пришел поговорить с отцом о разбойниках. У меня есть сведения о том, где базируются те, кто орудует в баронстве".

"Барон Шенк будет рад это услышать".

Отто сильно сомневался, что его отец будет в восторге от того, что именно он принес информацию, особенно когда услышит, что Отто хотел сказать. И все же ему нужно было это услышать.

Портключ с лязгом открылся, и Отто прошел внутрь. Ганс вел повозку за ним, а остальные ехали сзади.

Отто оглянулся назад. "Вам, ребята, придется подождать здесь. Если вы голодны, я уверен, что они смогут вам что-нибудь приготовить. Я вернусь, как только смогу".

"Не беспокойтесь о нас, лорд Шенк", - сказал Ганс. "Если мы к чему и привыкли, так это к ожиданию".

Отто оставил своих людей и направился через двор к замку. Если у них собрание, то все должны быть в большом зале. Это было бы удобно, так как не пришлось бы обыскивать весь замок.

Отто был уже в десяти шагах, когда навстречу ему выбежала крошечная фигурка с зажатым в кулаке деревянным мечом. Маленький Стефан вырос почти на ладонь с тех пор, как Отто видел его в последний раз. Несмотря на рост, казалось, что он все еще носит штаны того же размера, так как была видна половина его икры. За маленьким блондином шел его темноволосый младший брат, ползающий с хорошей скоростью. Мэндел еще не ходил, но это ненадолго.

Он огляделся по сторонам, но с облегчением заметил, что их мать, Грисвальда, не появлялась. Эта женщина ненавидела его, и это чувство было взаимным. Если бы он мог избегать ее, Отто с радостью сделал бы это на протяжении всего визита.

"Стоять!" сказал маленький Стефан. Похоже, мальчик снова был на страже.

Отто улыбнулся и поднял руки. "Я вижу, ты вырос с тех пор, как я в последний раз тебя навещал. Хотелось бы мне поиграть, но мне нужно зайти и поговорить с твоим дедушкой".

Маленький Стефан нахмурился и отложил свой деревянный меч. "У дедушки плохое настроение".

Ну что тут еще нового? "Не волнуйся, у меня есть новости, которые его подбодрят. Вы двое хорошо себя вели?"

"Думаю, да. Но все продолжают на нас кричать".

Отто знал, каково это. Он наклонился и взъерошил мальчику волосы. "Не позволяй им беспокоить тебя. Иногда взрослым просто нравится кричать на детей. Может быть, после ужина я покажу тебе немного магии".

Глаза маленького Стефана расширились. "Правда?"

"Посмотрим, но если я это сделаю, ты не должен рассказывать маме. Ты же знаешь, она не любит чародеев".

Маленький Стефан восторженно кивнул. "Я обещаю".

"Хороший мальчик". Отто погладил его по голове и направился к дверям сторожки.

Войдя в главные двери, Отто, как и ожидал, застал отца, брата и сержанта Грейвса сидящими за обеденным столом с небольшим огнем в очаге. Все они посмотрели на него, когда он вошел, и ни один не выглядел довольным. Отто проигнорировал их взгляды, захлопнул дверь и подошел к столу.

"Что ты здесь делаешь?" - спросил его отец.

"Король Вулфрик беспокоится, что разбойники испортят урожай, и попросил меня помочь разобраться с ними. Оказалось, что многие нападения происходят в баронстве Шенк. И вот я здесь".

"Чем ты можешь помочь, Коротышка?" спросил Стефан.

"Во многом. Видишь ли, вчера вечером я поймал одного разбойника и задал ему несколько вопросов.

Оказалось, что шпион Стракена, управляющий местной бандитской шайкой, действует из Каслтауна".

Отец вскочил на ноги и хлопнул кулаками по столу. "Невозможно! Если бы сукины дети действовали в моем городе, я бы знал".

Отто изо всех сил старался сохранить ровный голос. Он сомневался, что его отец выезжает в город чаще пяти раз в год. Как же он собирался следить за происходящим?

"По словам бандита, которого я допрашивал, шпион замаскировался под странствующего лудильщика. Такой человек, о приходе и уходе которого не задумываешься".

Трое мужчин за столом обменялись взглядами.

"Вам это о чем-то говорит?" спросил Отто.

"Вчера в город прибыл лудильщик", - сказал Стефан. "Мы с Грисвальдой ходили по магазинам, и кое-что из того, что лежало в его тележке, привлекло ее внимание. Я тогда не придал этому значения, но он оказался крупным бородатым мужчиной, точно не из Стракена".

Отец выглядел так, будто мог бы с радостью отрубить Стефану голову. Было приятно сменить обстановку и направить гнев на кого-то другого. "Тебе не пришло в голову упомянуть об этом, учитывая все происходящее?"

"В Гаренланде тоже полно больших бородатых людей, отец", - сказал Стефан, как будто логические доводы когда-нибудь действовали на отца.

"Возможно, милорды, нам стоит арестовать этого лудильщика и выяснить, кто он такой", - сказал Грейвс.

"Мы с моими людьми можем заняться этим, если вы хотите, отец," - сказал Отто. Это было больше похоже на поворот кинжала, но он просто не смог удержаться.

"Думаю, нет". Отец встал и сказал: "Собери гарнизон, Грейвс. Мы двинемся, как только они будут готовы. Отто, ты и тот, кого ты привел, можете не мешать. Если мы что-нибудь найдем, я дам вам знать".

Отто поклонился и удалился. Когда он выходил из хранилища, мысли его неслись вскачь. Нужно было не дать отцу убить шпиона достаточно долго, чтобы выведать все, что он знал об остальных действиях Стракена. Если отец захочет после этого замучить его до смерти, он будет только рад.

Едва оказавшись на улице, он поймал взгляд Ганса и сделал пальцем круг. Сержант и его люди быстро собрались вокруг Отто.

"Лорд Шенк?" спросил Ганс.

"Отец отправляется за шпионом. Он приказал мне не вмешиваться. Но нам нужно быть достаточно близко, чтобы мы могли обыскать его владения и, надеюсь, сохранить ему жизнь, чтобы допросить".

Ганс кивнул. "Приказы?"

"Жаль, что у меня их нет. Мы будем следовать за гарнизоном, держаться позади и быть начеку. Если лудильщик действительно шпион Стракена, он может преподнести несколько сюрпризов".

Отто вознес безмолвную молитву любому ангелу или демону, готовому его слушать, чтобы отец держал свой нрав под контролем. Последнее, на что у Отто хватало времени, - это на полную перезагрузку поиска.

После томительного визита к Речнику у Аллена не было никакого желания работать в таверне. Он сразу лег в постель и уставился в темный потолок. За все годы знакомства с Речником он никогда не предполагал, что тот не кто иной, как эксцентричный отшельник, которому нравится жить у воды. Вместо этого он оказался каким-то монстром, пусть и спасшим Аллену жизнь. Если приходилось иметь дело с монстрами, то это был лучший вид.

Он не мог сказать, сколько времени прошло, прежде чем он наконец заснул, но проснулся он слишком рано. Когда стало ясно, что заснуть ему уже не удастся, Аллен встал, оделся и вышел в общую комнату. Ульф уже встал и что-то готовил на плите. Запах был лучше, чем у его обычных блюд.

Ульф поднял глаза от кастрюли, в которой что-то помешивал. "Ты рано встал".

"У нас еще целый день. На сегодня таверну придется закрыть. Мне нужно, чтобы ты был со мной на этот раз".

Ульф кивнул. Он никогда не спорил с Алленом. Правда, способность говорить он обрел совсем недавно, но даже в этом случае Аллен ценил его молчаливую поддержку.

"Что ты готовишь, какое-то алхимическое зелье?"

"Чай. Хочешь чашку?"

Аллен усмехнулся. "Конечно. Я принесу кружки".

Он достал из-за стойки пару оловянных кружек и бутылку бренди. Ульф налил чай через ситечко в обе кружки, а Аллен добавил нездоровую дозу бренди в свою. Несмотря на работу в таверне, он никогда не видел, чтобы его молчаливый бармен сделал хотя бы глоток спиртного.

Когда он допил слегка горьковатый, но все еще вкусный напиток, Аллен сказал: "Мы выступаем против банды контрабандистов. Есть какие-нибудь хитрости, чтобы уменьшить их численность?"

"Сколько их?" спросил Ульф.

"Понятия не имею, но готов поспорить, что это больше, чем мы вчетвером сможем выдержать в честном бою. Я подумал, может, использовать что-то из того, что ты использовал, чтобы усыпить бдительность прошлым летом. Если ты сможешь усыпить нескольких из них до того, как они узнают о нашем присутствии, это уравняет шансы".

"У меня есть запасной пузырек с сонным зельем, но всего шесть дротиков. Если понадобится больше..."

"Надеюсь, этого будет достаточно".

Путь, который должен был составить десять миль, в итоге занял у Аллена и его спутников четыре часа. Сначала им пришлось пройти лишнюю милю вниз по течению, чтобы найти брод, затем вернуться на противоположный берег, где не было дорог и лишь грунтовая тропа, и, наконец, свернуть с реки и проехать еще почти милю через густой подлесок по узкому, но глубокому ответвлению от основной реки.

Но вот, наконец, они оказались в двадцати ярдах от лагеря контрабандистов. Солнце опустилось на небо, и скоро должно было стемнеть. Они не могли напасть на лагерь средь бела дня. Аллен насчитал пятнадцать человек, собравшихся вокруг кипящего котла в ожидании ужина. У края костра была привязана плоскодонная баржа. На ее палубе громоздились десятки ящиков.

Контрабандисты были настолько пестрым сборищем негодяев, какое только можно себе представить. Все они выглядели бы как дома в банде головорезов Крейна, если бы все еще были среди живых. Все они были одеты в потрепанные кожанки, а на поясах у них висело по меньшей мере два вида оружия. Они больше походили на пиратов, чем на контрабандистов.

Не то чтобы они не умели немного воровать, когда позволяло время. Аллен не знал их достаточно хорошо, чтобы догадаться, как они проводят свободное время. Да он и не хотел этого. Он просто хотел узнать об Андерсе. Если он приложил столько усилий, а эти разгильдяи не смогли выведать ничего полезного, он будет в ярости.

Эрин переползла рядом с ним. "Даже если твой друг уберет шестерых, мы все равно не справимся с девятью в одиночку".

Ее голос был напряженным и тревожным, и он ее не винил. "Мы что-нибудь придумаем".

"Я уже придумал", - прошептал Ульф. Он указал на ветку, нависавшую над лагерем. "Если я заберусь туда, то смогу подлить зелье в их рагу. Это поможет им всем сразу".

Аллен посмотрел на ветку и нахмурился. Она выглядела ужасно тощей. "Ты действительно думаешь, что она выдержит твой вес?"

"Думаю, у нас ограниченные возможности, если мы хотим сделать это так, чтобы нас не убили".

Аллен не мог с этим поспорить. "Удачи."

Ульф отполз от них и скрылся из виду, направившись к основанию дерева. Он не издал ни звука, пробираясь сквозь подлесок. Аллен покачал головой. Его друг обладал множеством скрытых талантов. Оставалось надеяться, что его прицел так же хорош, как и скрытность.

Пока Ульф пробирался к дереву, Аллен пытался прислушаться к разговорам контрабандистов. Он улавливал то тут, то там слова, но шум реки заглушал большую их часть. То, что он слышал, было разрозненным и не имело смысла. Эрин и Эрик переложили свои арбалеты на позицию на случай, если все пойдет плохо. Аллен пожалел, что не догадался прихватить с собой один из них, но у него было мало опыта обращения с этим оружием, и, скорее всего, он просто промахнется.

Время в ожидании тянулось медленно, но наконец он заметил Ульфа, который пробирался к нему по склону. Чем дальше он продвигался, тем сильнее она прогибалась, но трещин, слава богу, не было. Ульф опустился на ветку на три четверти и стал ждать.

Наконец бородач, сидевший за горшком, отвернулся, чтобы достать что-то из корзины позади него. Как только он это сделал, Ульф налил зелье. Пролилось всего несколько капель.

Аллен сдержал победный возглас и с затаенным дыханием ждал, когда подадут ужин.

К счастью, ждать ему пришлось недолго. После последнего посыпания солью контрабандисты выстроились в ряд, каждый со своей миской, чтобы их обслужили. Повар налил в каждую миску густого коричневого рагу, и они уселись есть. Раньше, стоило Ульфу ткнуть в кого-нибудь пальцем, яд тут же начинал действовать. Аллен не знал, как долго придется ждать, пока яд подействует, когда его съедят.

Ответ пришел через десять минут, когда первый человек схватился за живот, застонал и упал без сознания. Его спутники успели только забеспокоиться, когда тоже начали падать. Повар падал последним, но все же падал.

Ульф спустился с ветки и приземлился между костром и бессознательным контрабандистом. Он протянул руку вниз и коснулся шеи женщины. "Она жива".

Аллен вздохнул. Если бы он убил их всех, это было бы бессмысленно. Аллену нужны были ответы, а не трупы. Он встал, и его спина заныла. Лежать на лесной подстилке было не самым удобным занятием на свете. Он не мог дождаться возвращения в город. Тяжелая жизнь была не для него.

Они втроем присоединились к Ульфу на поляне. Аллен огляделся по сторонам и спросил: "Как долго они будут в отключке?"

"Недолго", - ответил Ульф. "Зелье не так эффективно, если его съесть".

"Что, черт возьми, мы будем делать, когда они все проснутся?" голос Эрика был пронзительным от страха.

Прежде чем Аллен успел ответить, с баржи донесся голос: "Эй! Где наша еда?"

"Черт побери удачу". Аллен нагнулся и схватил две миски. "Вы двое следуйте за мной. Как только увидите охранников судна, дайте им это".

Наемники кивнули и взвели арбалеты.

Аллен огрубил голос и сказал: "Я иду. Держите штаны на себе".

Он подошел к ним, держа миски перед собой. Впереди баржи стоял высокий, стройный мужчина со шрамом через все лицо. Контрабандист посмотрел на Аллена. "Кто, черт возьми..."

Его вопрос оборвался, когда Эрин выстрелила из своего арбалета. Болт вошел ему в шею и вышел с другой стороны.

"Барт!" Женщина подбежала к упавшему мужчине.

Эрик выстрелил, но лишь задел ее бок.

Женщина зарычала и достала с пояса ручной топор.

Аллен отбросил миски и выхватил меч.

Он отклонил первый сильный удар топора. Женщина-контрабандистка была сильна, если не сказать искусна.

Позади него Эрик и Эрин поспешили перезарядить свои арбалеты.

Аллен отклонил еще один удар, и его контрудар пришелся ей в левое плечо. Рана была глубокой, но она была так разъярена, что, казалось, ничего не заметила.

Он едва успел увернуться от удара в спину, прежде чем снова сделал выпад. На этот раз его клинок попал ей в живот, и она рухнула.

Позади него снова выстрелил один из арбалетов.

Кто-то застонал в глубине баржи. Частично скрытый ящиками, стоял третий человек, у его ног лежал метательный нож. Оставалось надеяться, что это последний охранник.

Пока женщина-контрабандистка истекала кровью, они быстро обшарили баржу. Похоже, они были начеку.

"Извини за первый выстрел", - сказал Эрик. "Когда я увидел, что это женщина, я вздрогнул".

Аллен пожал плечами. "Как говорится, все хорошо, что хорошо кончается. Давайте возьмем веревку и свяжем остальных, пока они не пришли в себя".

Когда они вернулись в лагерь с двумя мотками тяжелой пеньковой веревки, то обнаружили, что Ульф уже связывает третьего контрабандиста более тонким шнуром, который он нашел в запасах контрабандистов. Трое присоединились к ним, и прежде чем первый человек пришел в себя от стонов, они связали всех и лишили оружия.

"Им нужно немного времени, чтобы прийти в себя, прежде чем вы получите какую-то полезную информацию", - сказал Ульф.

"Присматривай за ними". Аллен взял из костра горящее древко. "Я собираюсь поближе рассмотреть их товар".

Он жестом пригласил Эрика присоединиться к нему. Младший отложил свой арбалет, и они вдвоем вернулись на баржу. С импровизированным факелом, освещавшим им путь, было легче ориентироваться. Ящики были простыми деревянными коробками без купчих знаков. Впрочем, это мало что значило. Если они перевозили краденые товары, то вполне естественно, что они перекладывали их в ящики без маркировки.

"Сними крышку с одного," - сказал Аллен.

Эрик достал свой кинжал и принялся за работу. Крышка была прикреплена очень хорошо, и на то, чтобы снять ее, ушло несколько секунд. В ящике лежала дюжина длинных предметов, завернутых в ткань. Аллен передал Эрику свой факел и вытащил один из них. Это явно был меч. Тонкая сталь блестела в свете факела.

Оружие имело круглую рукоять, вздернутую вверх гарду и дубовый эфес. Такое оружие было распространено в Гарене, его можно было купить в любой из дюжины кузниц. Контрабанда здесь точно не требовалась. Здесь даже не было внутренних налогов на клинки.

Проверка остальных ящиков заняла около десяти минут. Все они содержали либо мечи, либо доспехи, выполненные в едином стиле и не представлявшие особой ценности. В этих предметах не было ничего примечательного, кроме того, что они находились на корабле контрабандистов.

Какой в этом смысл?

"Они почти готовы", - позвал Ульф.

Пришло время выяснить это.

Аллен и Эрик вернулись в лагерь, и Аллен захватил с собой меч. Контрабандисты все сидели и выглядели более или менее настороженными. Парочка более зорких глаз уставилась на Ульфа и Эрина.

Что ж, не стоит ходить вокруг да около. "Кто здесь главный?" спросил Аллен.

Его вопрос был встречен молчанием, поэтому Аллен выбрал одного из контрабандистов наугад и присел перед ним. "На кого ты работаешь и что делаешь с этим оружием?"

Мужчина обнажил полный рот гнилых зубов. "Я ничего не знаю".

Аллен выпрямился и сказал: "Прискорбно".

Небрежный взмах мечом отсек несчастному контрабандисту полголовы.

Мертвая тишина заполнила поляну.

Аллен огляделся по сторонам. "Теперь, когда нам всем ясно, что происходит с теми, кто ничего не знает, я попробую еще раз. На кого вы работаете и что вы делаете с этим оружием?"

Контрабандисты смотрели друг на друга. Аллен воспринял это как хороший знак. Оставалось надеяться, что кто-нибудь из них заговорит и ответит на его вопрос.

Прошло полминуты, и стало ясно, что его надежды не оправдаются. Он выбрал наугад другого контрабандиста, на этот раз женщину, и постучал окровавленным мечом по ее плечу. Она посмотрела на него со страхом в глазах.

"Нечего сказать?" спросил Аллен.

"Ладно, слушай. Нас наняли, чтобы перевезти товар вниз по реке к границе. Нам сказали, что кто-то встретит нас там, и мы получим остаток золота. Это должна была быть простая работа, легкие деньги".

Если они будут двигаться по реке, то единственной границей, которую они достигнут, будет граница Ласиля. Спрашивается, зачем кому-то понадобилось использовать контрабандистов, чтобы перевезти туда товар? Гаренланд все еще был в достаточно хороших отношениях с ними, по крайней мере по сравнению с некоторыми другими странами. Это не имело смысла.

"Кто вас нанял?" спросил Аллен.

"Я не знаю, кто они, клянусь", - сказала женщина. "Мы и раньше доставляли им небольшие грузы. Я думаю, что это могут быть воры, но не могу этого доказать".

Если товар прибыл от воров, то логичнее всего было прибегнуть к услугам контрабандистов. Выяснить, у кого из торговцев в последнее время крадут мечи и доспехи, было несложно.

Теперь оставалось решить, что делать с контрабандистами. Маршировать в темноте обратно в город Аллену не очень-то хотелось. Кроме того, стража все равно их повесит.

Несколько минут работы, и с контрабандистами было покончено. Оставалось надеяться, что теперь у него достаточно информации, чтобы удовлетворить лорда Шенка. Как только он подумал об этом, Аллен понял, что этого будет недостаточно. Ему нужно было выследить воров и выяснить, не замешаны ли они в шантаже Андерса.

Но для этого достаточно завтрашнего дня. Сейчас же ему нужно было попасть домой и выпить.

Отто со своим отрядом шел позади, пока отец и Стефан выводили двадцать человек, половину гарнизона замка, через передние ворота в сторону Каслтауна. Кому-то двадцать человек показались бы чрезмерными для захвата одной цели, но Отто почувствовал облегчение. Если отец привел столько людей, значит, он надеялся, что шпион увидит их и просто сдастся. Конечно, в зависимости от того, насколько он был предан делу Стракена или насколько хорошо знал репутацию отца, он мог покончить с собой, как только увидит их приближение.

Это был бы самый худший вариант. За прошедший год Отто научился многому в магии, но говорить с мертвыми было все еще не под силу, если только предположить, что такое вообще возможно.

По крайней мере, они выбрали удачное время для переезда. Пройдет несколько часов, прежде чем кто-нибудь вернется из фруктового сада. Если бы произошла битва, им не пришлось бы беспокоиться о том, что кто-то пострадает. Не то чтобы отец или Стефан были склонны не обращать внимания на простолюдинов, если те окажутся на пути.

Когда они добрались до главной улицы, Стефан указал налево, и группа повернула.

Отто нахмурился. Городской рынок находился в другой стороне. Наверняка лудильщик устроился там, чтобы не привлекать внимания. Ему нужно было получше осмотреться.

"Подожди минутку, Ганс". Отто остановился и закрыл глаза. Через мгновение его взгляд устремился на крыши домов. С высоты нетрудно было заметить одинокую крытую повозку на краю деревни. В двадцати футах от нее пас траву мул. Это была очень идиллическая картина. Вряд ли здесь можно было встретить врага государства.

Отто протиснулся сквозь брезентовый борт повозки. Внутри находилась коллекция кастрюль, сковородок и прочей мелочи. В одном углу стояла небольшая наковальня и набор инструментов - все так аккуратно и опрятно, как только можно было ожидать. Не хватало только большого мужчины с бородой.

Где же, черт возьми, был лудильщик?

"Ваш отец и его солдаты все дальше, милорд", - сказал Ганс.

Отто проигнорировал его. Главное было найти лудильщика. Где он может быть, если не в своей повозке?

Обзор расширился, когда Отто отступил назад. Он облетел близлежащее дерево, но снова оказался в пустоте. Больше спрятаться было негде.

Он взлетел достаточно высоко, чтобы увидеть всю деревню. Отец и остальные были всего в минуте или около того от повозки.

Его внимание привлекло движение на крыше пекарни. При ближайшем рассмотрении оказалось, что за дымоходом прячется бородатый мужчина, вооруженный арбалетом.

Через мгновение отец и Стефан должны были появиться в поле зрения.

Отто сформировал руку из эфира и осторожно, чтобы не показалось, что она выскользнула, вытащил болт из арбалета. Он бы связал человека на месте, но боялся, что тот упадет и сломает себе шею.

Затем он подключил к эфиру свой голос и пролетел возле уха отца. "Он на крыше пекарни и вооружен арбалетом".

Отец остановился и рявкнул приказ, который Отто не мог расслышать.

Отто растворил свои бесплотные чувства и вернул полное сознание в свое тело. "Ганс, давай проверим повозку. Отец и его люди схватят шпиона".

Ганс кивнул, и Отто направился к повозке лудильщика, стараясь избегать пекарни и многочисленных криков, доносившихся из этой части деревни. Они добрались до повозки без происшествий и незамеченными, по крайней мере, насколько мог судить Отто.

Повозка выглядела точно так же, как и для его физического зрения, и для магического. Вблизи брезент был немного грубее, но в остальном он не увидел ничего необычного.

"Кто-нибудь, проверьте под сиденьем". Отто забрался на заднее сиденье повозки. Откуда-то доносился слабый шум. "Ты слышишь это, Ганс?"

"Я что-то слышу, милорд".

Отто достал свой кинжал и начал простукивать пол. Под центральной доской раздался полый звук.

Он отступил назад и сказал: "Вытащите эту доску".

Двое из отряда опустились на колени и воткнули свои кинжалы в щели между досками. Немного пошевелив и поднатужившись, они вскоре освободили доску. Под ней оказалось небольшое отверстие, а внутри - три клетки с тройкой черных птиц.

Отто вытащил одну из них, чтобы рассмотреть поближе. "Эти животные кажутся вам знакомыми?"

Ганс осмотрел птиц и кивнул. "Они выглядят точно так же, как те, которых мы нашли в городе. Этот парень точно шпион".

"Да." Отто нахмурился и спросил: "Что вы сделали с той птицей, которую мы забрали с лежбища?"

"Мы вроде как сделали ее талисманом отряда. Я попросил пару охранников в казармах подкармливать ее, пока нас не будет", - сказал Хан.

"Ты же знаешь, если он вырвется из клетки, то сразу же полетит обратно в Стракен", - сказал Отто. Раз уж они сейчас воюют, он мог придумать, как это использовать. "Оставь себе этого, но не привязывайся. У меня есть для него работа на потом".

Ганс взял клетку и передал ее одному из своих людей. Отто на всякий случай облучил остальных птиц, и они принялись за поиски. Через десять минут, когда появились отец и истекающий кровью, но еще дышащий лудильщик, Отто обнаружил три потайных отсека. Их содержимое разочаровало: письменные принадлежности, несколько золотых и серебряных монет и неплохой выбор оружия.

Отто спустился из повозки. "Поздравляю с поимкой первого стракенского шпиона".

"Нет, спасибо тебе", - сказал Стефан.

"Я мог бы позволить ему выстрелить в тебя из арбалета", - сказал Отто. "Не думай, что я об этом не подумал. Только страх, что я стану наследником отца, остановил меня".

"Хватит, вы оба", - сказал отец. "Я собираюсь немедленно допросить его. Хотите посидеть?"

"Да, спасибо. Ганс, продолжай поиски. Если понадобится, разнеси повозку на части".

Ганс кивнул и вернулся к работе. Отто пристроился позади отца и брата, и они отправились в замок. Пока они шли, Отто бросил несколько взглядов на раненого шпиона. Кровь текла из глубокой раны в боку мужчины. Кости ребер были видны, и только усилия двух солдат удерживали его в вертикальном положении.

Он выглядел как бедный странствующий лудильщик. Если бы Отто не нашел все спрятанные в повозке вещи, он бы усомнился в достоверности информации, полученной вчера от разбойника.

"Ты принял близко к сердцу мой наказ сблизиться с новым королем", - сказал отец.

"Не совсем. Вулфрик - хороший человек и хороший друг. Наша дружба была скорее его заслугой, чем моей. Для меня большая честь служить его советником". Это был еще и удобный способ направить его в ту сторону, где мечта Отто стать следующим Лордом Аркана станет реальностью, но он не видел причин говорить отцу об этом.

Когда они добрались до замка, отец распустил всех солдат, кроме той половины, что несла пленника. Они прошли в подвальную камеру пыток. Три мангала заливали комнату румяным светом.

Кто-то уже раскалил угли и положил в них тройку кандалов. На правой стене висела дюжина клинков разных форм и размеров. В центре стояла стойка с тяжелой лебедкой и толстыми кожаными ремнями. Почти черные пятна на дереве молчаливо свидетельствовали о том, что отец часто пользовался этой комнатой.

"Разденьте его и пристегните ремнями," - приказал отец.

Лохмотья шпиона были сорваны и брошены в угол. Пока солдаты пристегивали его к дыбе, отец выбрал раскаленный железный прут, заканчивающийся широким плоским клеймом. Как только его закрепили, отец приложил железо к ране шпиона.

Он закричал, когда раскаленный металл прижег рану. По крайней мере, теперь он не истечет кровью. Отто оставил отца заниматься своими делами. Если верить опыту, он будет долго мучить шпиона, прежде чем задавать вопросы. Отто хотел поближе рассмотреть его одежду.

Он наколдовал свет и начал с окровавленной рубашки мужчины. Она была изрезана и пропитана насквозь, ни на внутренней, ни на внешней стороне ничего не было написано. Он отбросил ее в сторону и перешел к дешевым холщовым штанам. Пленник издал еще несколько криков, но Отто не обратил на них внимания. Раньше, когда он еще не был в столице, он бы содрогнулся и убежал так быстро, как только мог. Но сейчас боль этого человека ничего для него не значила. Улучшилось это положение или нет, он не был готов сказать.

Эфирное лезвие разрезало обе штанины, чтобы он мог заглянуть внутрь. Ничего обнадеживающего. Уже собираясь отбросить их в сторону, Отто заметил, что манжета подогнута и зашита. Ничего необычного, если бы штаны были слишком велики, но чутье подсказывало, что их все равно надо проверить.

Использовать магию для перебирания нитей было непросто, но он отнесся к этому как к контрольному испытанию и быстро распустил нити. Когда он их развернул, из них выпал маленький, плотно сложенный листок бумаги.

Развернуть его, не порвав, было почти так же сложно, как и выбрать нитки, но в конце концов ему удалось разгладить четырехдюймовый квадрат. Четким, аккуратным почерком кто-то написал приказ для его последователей, если с ним что-то случится. Разбойники должны были догадаться заглянуть в его манжету.

В инструкции говорилось, что следующий связной находится в городе под названием Грюневальд и что там бандиты могут получить новые приказы. Отто не знал названия города, но сомневался, что ему будет трудно его найти.

Шпион наконец скончался после трех часов, которые, как подозревал Отто, были самыми долгими в его жизни. Если отец и понимал, что такое милосердие, то во время допроса он не проявил ни малейшего признака этого. В конце концов шпион рассказал им все: расположение всех лагерей в баронстве Шенк, приказы из Стракена, все.

Когда он закончил, отец вывел его на улицу. Чистый, свежий воздух был приятной переменой вони крови и горелой плоти. Кроме солдат, охранявших стены, Отто, Стефан и их отец были одни. Сержант Ганс и его отряд уже должны были закончить работу, но, возможно, они решили не возвращаться в замок. Отто должен был найти их, когда закончит.

"Что ты теперь будешь делать?" спросил отец.

"Это зависит от обстоятельств", - ответил Отто. "Может быть, тебе понадобится помощь, чтобы разобраться с разбойниками?"

Отец фыркнул от такого предположения.

"В таком случае я отправлюсь с первыми лучами солнца, чтобы найти следующее звено в цепи. Тебе знаком город Грюневальд?"

Отец покачал головой. "Никогда о нем не слышал, хотя название похоже на то, которое используют на юге".

Надеюсь, не слишком далеко на юге. У Отто были более неотложные дела, чем бегать по всему королевству, выслеживая шпионов.

"Ты присоединишься к нам за ужином?" спросил отец.

Приглашение удивило Отто, и ему потребовалось время, чтобы ответить. В основном все сводилось к тому, не перевесит ли необходимость терпеть Грисвальда возможность увидеться с матушкой и устроить небольшое магическое представление для детей. В конце концов он решил, что да. "Я буду там".

Отец кивнул, и они со Стефаном зашагали по направлению к замку. Отто повернул к воротам. На посту стояла та же пара, что и при его появлении, и Отто спросил: "Ты не видел мой отряд?"

"Нет, милорд," - ответил старший стражник.

Возможно, они все еще обыскивают повозку. Когда ворота оказались достаточно высоко, Отто нырнул под них и направился на восток. Путь не занял много времени, и он обнаружил, что Ганс и остальные сидят вокруг крытой повозки, а между ними лежит стопка бумаг.

"Нашли что-нибудь?" спросил Отто.

Они начали вставать, но он махнул им рукой.

"Я не уверен, что мы нашли, лорд Шенк", - сказал Ганс. "Это все записи о том, где побывал и чем занимался лудильщик. Я не могу понять, настоящие ли они, и он хранил их для прикрытия, или это какой-то код".

"А город Грюневальд в них упоминается?"

"Насколько я знаю, нет", - сказал Ганс.

"У меня есть кое-что", - сказал молодой человек по имени Лют. Он протянул бумагу, и Отто начал читать.

Около полугода назад шпион посетил Грюневальд, починил чайник и продал три сковороды. Похоже, он пробыл здесь одну ночь, прежде чем отправиться дальше. Интересно. Отто протянул бумагу обратно.

"Я хочу, чтобы ты рассортировал их по городам. Все, что в баронстве Шенк, в одну кучу, а все, что за его пределами, в другую".

"Конечно, милорд", - сказал Ганс. "Могу я спросить, почему?"

"Я думаю, этот парень был не просто командиром местной группы бандитов. Думаю, он был посланником между шпионами Стракена. Тот факт, что он был в Грюневальде, и этот город упоминался в скрытой записке как местонахождение другого шпиона, не может быть совпадением. Любое другое место, где он побывал, потенциально может стать целью. О, и где же эта птица? Пора отправить Стракену сообщение".

Клетка стояла на земле позади повозки. Корд достал ее и передал Отто. Тот поставил клетку на землю и взял из кучи чистый лист бумаги. Переключив зрение на эфир, Отто принялся за работу, заряжая бумагу магией огня. Когда бумага почти засветилась в магическом зрении, он свернул ее и закрепил нитку по краю в качестве спускового крючка.

"Вытащи птицу".

Ганс осторожно вытащил черного голубя из клетки и держал его, пока Отто засовывал бумагу в маленький кожаный держатель, прикрепленный к его лапке.

"Отпустите его".

Взмахнув крыльями, голубь взлетел и направился прямо на север. Отто усмехнулся, когда голубь исчез из виду. Если повезет, Леди в красном сама получит свои послания. Если да, то это будет последнее, которое она получила.

Ганс и мужчины смотрели на него, но вопросов не задавали. "Мне нужно сделать пару остановок, а потом я отправлюсь к семье на ужин. Когда закончите, возвращайтесь в замок. В казармах вы найдете койки и еду".

Ганс отдал честь, и Отто удалился. Как только он скрылся из виду, он стал единым целым с эфиром и переместился в башню лорда Каронина. Ее лицо с зеленым оттенком заполняло зеркало, которое было единственным украшением верхнего этажа. Каждый раз, когда он видел ее, она выглядела одинаково: те же выдающиеся черты, те же темные волосы, разметавшиеся по лицу, те же холодные, лишенные эмоций глаза. Ему не стоило удивляться. Мертвые старели не больше, чем бессмертные заклинатели.

"Я не ожидал увидеть тебя снова так скоро, ученик".

Отто поклонился. "Мастер, я надеялся, что вы сможете мне кое в чем помочь. Мне нужен способ видеть дальше, чем на милю или около того, на которые я могу распространить свое зрение через эфир. Вы знаете способ?"

"Ну и ну, у тебя просто аппетит к тайнам. Конечно, есть способ. Можно сделать почти все, если знать, как правильно формировать эфир. Дальновидение требует чего-то дополнительного. В оружейной вы могли заметить прозрачный хрустальный шар, лежащий на подушке".

Отто задумался. Он был так сосредоточен на всех этих чудесных вещах, что не мог вспомнить хрустальный шар. Но если бы он там был, он бы его нашел. "Для чего он нужен?"

"Если подключить его к эфиру, то можно использовать его как окно в любое место, которое только можно себе представить. Вид будет искажен кристаллом, так что вы не сможете разглядеть детали, как при расширении собственного зрения, но для наблюдения за передвижениями войск или приездами и отъездами в городе это замечательно подходит".

"А как его подключить к эфиру?" - спросил Отто.

"Это сложно. Сходите в оружейную и возьмите его. Первую попытку сделаешь под моим руководством. Сомневаюсь, что ты сможешь сделать это самостоятельно".

Он не собирался отказываться от возможности учиться непосредственно у своего мастера. "Я сейчас вернусь".

Леди в красном стояла перед дверью своего кабинета. Генерал южной армии задерживался с выходом на связь, а от нескольких ее агентов не было вестей уже больше недели. Отсутствие информации заставляло ее нервничать. Это также не способствовало улучшению настроения Утера. Король огрызался чаще обычного, хотя, к счастью, не на нее. Тем не менее его вспыльчивость не давала покоя всему персоналу замка. Смотритель голубей должен был сделать свой доклад в ближайшее время. Ей хотелось, чтобы он поторопился.

Она остановилась и повернулась, чтобы еще раз обойти свое любимое место для беспокойства. Не успела она опустить ногу, как замок сотряс взрыв. Она пошатнулась, но тут же опомнилась. Что это могло быть?

Судя по звуку, он доносился из восточного крыла замка, недалеко от голубятника.

Она поспешила по коридору, желая выяснить, в чем дело. Встревоженные слуги оглядывались на нее, но она не теряла времени. Завернув за угол, она вышла на открытое пространство. Голубятни больше не было.

Дверь и рама, ведущая к ней, представляли собой искореженное месиво из дерева и осколков камня. Камень из катапульты, ударивший по замку, не причинил бы такого вреда.

Она подошла ближе, проверяя каждый шаг, чтобы убедиться, что пол не провалится под ней. Она добралась до входа и оглядела то, что осталось от комнаты. Камень почернел, все птицы были мертвы. У стены валялось обугленное тело. Такое могла сотворить только магия.

"Что, черт возьми, происходит?"

Она повернулась и увидела Утера, топающего по коридору к ней. Лицо короля было красным, а руку он держал на рукояти меча, словно ожидая, что сейчас появится кто-то, с кем можно сразиться.

"Мы получили сообщение, Ваше Величество," - сказала она. "Похоже, чародеи Гаренланда вступили в войну".

Утер обошел ее и заглянул в разрушенную комнату. "Ты думаешь, это сделала магия?"

"Я не могу придумать ничего другого. Похоже, слухи верны. Новый король действительно дал своим чародеям свободу использовать свою магию в наступательных целях".

"Этот мальчишка - дурак. Если спустить чародеев с поводка, это приведет его к гибели". Утер повернулся к ней лицом. "Я всегда считал, что единственный хороший чародей - это мертвый. Это лишь напоминает мне, почему. Нам придется наладить новые линии связи. Ты справишься с этим?"

"Конечно, справлюсь, но все, что я придумаю, будет гораздо медленнее, чем голуби. Скорее всего, нам придется использовать ретрансляторы".

"Делай, что должен. И убери этот беспорядок". Утер зашагал в обратном направлении, оставив ее разбираться с деталями так, как он всегда это делал. Не то чтобы она возражала. Чем больше он на нее полагался, тем безопаснее она была.

Ужин с семьей прошел лучше, чем Отто опасался, в основном потому, что Грисвальда заболела и ела в своей комнате. Такой любезности он не ожидал, хотя полагал, что это потому, что она не могла на него смотреть.

Что ж, чувство было взаимным, и он был рад не иметь с ней дела. Стефан вел себя как нельзя лучше, и даже отец был в хорошем настроении, когда узнал, где искать разбойников. Несомненно, он найдет часы развлечения с этими несчастными в камере пыток. Не то чтобы Отто питал большую симпатию к разбойникам, особенно к тем, кто связался с врагами Гаренланда.

Он едва успел вернуться домой, так как на изучение работы хрустального шара ушло несколько часов, и даже сейчас он не мог получить четкое изображение через эту проклятую штуковину. Тем не менее его хватало, чтобы находить лагеря разбойников, а это было все, что ему требовалось. В общем, Отто не мог пожаловаться на день, проведенный дома.

Но ему нужно было возвращаться к работе. На следующее утро он выехал рано, чтобы не прощаться, и задержался лишь для того, чтобы оставить письмо матери. Он хотел бы обнять ее напоследок, но для этого пришлось бы разбираться с отцом, Стефаном и еще черт знает кем. Нет, записка - это определенно способ попрощаться.

Снаружи он обнаружил сержанта Ганса и его людей, которые уже встали и готовили своих лошадей. Отто нашел карту, на которой был отмечен Грюневальд. Он находился далеко на юге, но в это время года дороги были свободны, и поездка заняла бы не больше недели, а возможно, и меньше.

Как только Ганс заметил его приближение, он отсалютовал кулаком в сердце.

"Доброе утро, лорд Шенк".

"Ганс. Надеюсь, у вас есть все необходимые припасы?"

"Квартермейстер был очень щедр, даже обменял повозку на отличного мерина". Ганс наморщил лоб. "Вы не поедете с нами, милорд?"

"Нет, я присоединюсь к вам, когда вы прибудете". Отто достал из кармана монету с рунным знаком и протянул ее Гансу. "Когда доберетесь до Грюневальда, остановитесь на постоялом дворе, положите эту монету на большое открытое пространство на полу и сильно постучите по ней рукоятью кинжала, как вы делали раньше. Я почувствую это и присоединюсь к вам. Только убедитесь, что до моего прихода вы будете находиться на расстоянии не менее шести футов от монеты. Я не знаю, что с тобой случится, если в тебя попадет эфирная энергия, и не хочу этого знать".

"Значит, нас двое". Ганс принял монету и сунул ее в карман. "Мы успеем, милорд. Можете на это рассчитывать".

"Я не сомневаюсь в этом, сержант. Счастливого пути". Отто протянул руку, и Ганс после секундного колебания пожал ее.

Отто подождал, пока люди вскочат на коней и выедут за ворота, чтобы соединиться с эфиром и перенестись в поместье Франкен. Он появился в своем шкафу среди одежды и сапог. Руна на полу в его магическом зрении была как всегда яркой. Лорд Каронин никогда не говорила, нужно ли их обновлять, но пока ни одна из тех, что он приготовил, не казалась ослабленной.

Он вышел из шкафа и направил взгляд в коридор. Берег был чист в обе стороны, поэтому он стал невидимым и выскользнул на улицу. Отто прокрался вниз по лестнице, стараясь ступать как можно тише. По счастливой случайности он выбрался через один из выходов для слуг, обогнул его, стал видимым и подошел к входной двери.

Дворецкий открыл после его первого стука, поклонился и сказал: "Добро пожаловать домой, сэр. Мастер Франкен в столовой. Прикажете накрыть для вас стол?"

"Нет необходимости, благодарю вас". Отто вытряхнул из плаща плечи и прошел в столовую.

Эдвин сидел на своем обычном месте во главе стола, а вокруг него был пир. Может быть, Отто показалось, но пиршество выглядело немного меньше, чем обычно: сегодня утром было всего пять тарелок с едой. Этого было достаточно для десяти человек, но для Эдвина это была всего лишь закуска.

Мастер-купец заметил его, начал было подниматься, но раздумал и опустился в кресло. "Пожалуйста, скажи, что у тебя хорошие новости, мой мальчик".

"Немного". Отто сел и приготовил сэндвич с беконом и яйцом. "Отец сейчас наводит порядок в баронстве Шенк. Через пару дней, я думаю, путешествия через него можно будет возобновить. После того как я проверю кое-что здесь и поговорю с Его Величеством, я отправлюсь на юг, чтобы искоренить там разбойников".

"Это замечательная новость. Если баронство Шенк будет в безопасности, мы сможем хотя бы возобновить сбор урожая. Ты уже говорил с Аннамарией? Она редко выходит из своей комнаты, но я уверен, что она будет рада тебя видеть".

Отто сильно сомневался в этом. У него возникло желание рассказать Эдвину, как обстоят дела, но он не стал этого делать. У тестя Отто и так хватало забот с разбойниками и торговыми проблемами, не стоит разрушать все его иллюзии. Если Аннамария хотела рассказать ему, она могла, но это не входило в обязанности Отто.

Он закончил завтрак и сказал: "- Мне нужно пойти проверить стажеров. Вряд ли я вернусь раньше, чем снова отправлюсь в путь".

"Желаю удачи в охоте, мой мальчик". Эдвин заколебался, потом спросил: "Не мог бы ты попросить их тренироваться потише? К концу дня от всех этих взрывов у меня раскалывается голова".

"Боюсь, подготовка к войне - дело шумное. Не волнуйтесь, пройдет совсем немного времени, и мы все отправимся на фронт. А до тех пор, боюсь, вам придется просто терпеть шум".

Эдвин вздохнул.

"Я боялся, что ты так скажешь".

Отто оставил его топить свои печали в еде и вине. У него было столько дел, что даже не до шуток.

Первая остановка Отто была всего в нескольких шагах от боковой двери особняка. Было еще рано, и ученики еще не приступили к тренировкам. И хотя ему хотелось посмотреть, насколько они улучшились, Отто очень хотелось поговорить с мастером Енохом. Он очень надеялся, что, несмотря на его отсутствие, дела пойдут в гору. Когда он предложил обучать чародеев для службы в армии, то не задумывался о том, сколько времени на это уйдет и сколько других забот у него будет.

Вокруг наспех построенных казарм трава была вытоптана и мертва. В воздухе витал запах обугленной земли. Это был хороший запах, означавший, что они научились применять хотя бы базовую магию огня. Он подошел к двери казармы и толкнул ее. Внутри стажеры сидели за двумя длинными столами и поглощали завтрак, куда менее аппетитный, чем тот, которым только что наслаждался Отто.

Енох сидел во главе стола, перед ним стояла наполовину съеденная миска овсянки. Похоже, сегодня у Отто был день, когда он разговаривал с людьми за едой. Когда он шел в дальний конец казармы, на него обратили внимание несколько любопытных взглядов. Он не стал считать, но Отто мог бы поклясться, что людей здесь было больше, чем когда он уходил.

Когда он подошел ближе, Енох наконец заметил его. Его бывший мастер поспешил встать. "Лорд Шенк.

Простите, я не заметил, как вы вошли. Когда вы вернулись?"

"Только сегодня утром. Пожалуйста, садитесь и наслаждайтесь завтраком. Я хотел узнать о ваших тренировках, прежде чем отправиться на беседу с королем. Я вижу, к нам присоединились новые лица".

"Да, милорд. К нам записались шесть новичков из-за пределов столицы. Все показали себя с лучшей стороны, несмотря на мои недостаточные способности к магии огня. Теперь все они могут безопасно и точно создать огненный шар. Мы перешли к защитным магиям только вчера".

"Отлично". Это было даже лучше, чем он надеялся. Заклинания были довольно простыми, но все равно было приятно слышать, что они делают успехи. "Когда, по-вашему, они будут готовы к походу?"

"Самая перспективная группа будет готова через неделю - максимум десять дней. Вы слышали, как обстоят дела в армии?"

"Пока нет. Полагаю, сегодня во дворце мне дадут полный инструктаж. Тогда я оставлю вас. Я планирую пробыть в городе несколько дней, так что, возможно, завтра я присоединюсь к вам для тренировки".

"Мы сочтем за честь принять вас, милорд". Енох отвесил поклон.

Отто оставил чародеев за едой и направился в другой конец города. Пора было выяснить, узнал ли его новый шпион что-нибудь интересное о потенциальном шантажисте. В это раннее утро на улицах Голд-Уорда было тихо, но как только он вошел в деловой квартал, улицы стали многолюдными. Знакомый стук молотков по стали наполнил воздух вместе с криками торговцев, предлагающих дешевую еду для рабочих, направляющихся на работу.

Никто не обращал на Отто особого внимания, и вскоре он добрался до "Жаждущего спрайта". Таверна была закрыта и наглухо заперта. Ничего удивительного, ведь они открывались только в конце дня. Отто хотел покончить с делами до прихода толпы.

Он постучал несколько раз и стал ждать. Когда почти через минуту никто не ответил, он продрал глаза и пошел осмотреться. Сначала он обнаружил Аллена спящим в своей постели. Затем он взлетел наверх и обнаружил в чердаке наемников, которых пощадил. Поиски заняли несколько минут, но в конце концов он обнаружил Ульфа, спящего за стойкой бара. Похоже, его слуги провели долгую ночь. Жаль, что он не мог позволить им выспаться.

Он направил одну нить к рунам на затылках Ульфа и Аллена. От слабого толчка оба мужчины проснулись. Отто снова постучал, и на этот раз дверь быстро открылась. Ульф выглядел таким же усталым, как и ожидал Отто, но он отступил в сторону, чтобы Отто мог войти в таверну.

Через мгновение после того, как закрылась внешняя дверь, из своего кабинета вышел Аллен. Он потер затылок и сказал: "Не самый лучший способ разбудить человека".

"У меня есть дела во дворце, и я хочу иметь возможность предоставить королю полный отчет. Что ты можешь рассказать мне о шантажисте?"

"Не так много, как я надеялся. Похоже, Андерс работал с группой воров. Они украли оружие и передали его группе контрабандистов, которые намеревались доставить его на границу с Ласилем. Контрабандисты мало что знали о ворах, но я надеюсь разыскать производителей украденного оружия и выяснить, не знают ли они, кто мог похитить их товар".

Похоже, Андерс был просто наемным убийцей для воров. Вероятно, он увидел убийство и решил, что сможет заработать немного легкого золота. По крайней мере, Отто надеялся, что все так и было. Чтобы убедиться в этом, нужно было найти воров.

"Ты захватил с собой одно из оружий?"

спросил Отто.

"Конечно". Аллен сходил за барную стойку и вернулся с мечом, завернутым в ткань. Он развернул его и протянул клинок Отто. "Если вам нужно больше, в нескольких минутах ходьбы вниз по реке стоит целая баржа".

Отто проигнорировал замечание и изучил оружие. Это была обычная конструкция, изготовленная во многих кузницах Гарена. Был один простой способ определить, кто сделал этот конкретный меч, если предположить, что он действительно был украден, а не сделан на заказ для воров. Отто сделал лезвие из десяти нитей эфира и отрезал зачищенный конец рукояти. Не снимая клинка, он потянул его на себя, а затем на рукоять. На рукояти были выбиты стилизованная наковальня, цифра четыре и декоративная заглавная буква F.

Он покачал головой. Этого не могло быть. Меч был изготовлен в четвертой кузнице. Буква "F" указывала на то, что это франкский клинок. Вряд ли это была подделка, поскольку знак изготовителя был очень специфическим. Эдвин не упоминал о пропаже грузов, так что либо он что-то скрывает от Отто, либо управляющий четвертой кузницей хранит секреты. В любом случае Отто нужно было знать.

"Лорд Шенк? Этот меч что-то значит для вас?" спросил Аллен.

"Да. Сегодня я присоединюсь к вам в расследовании. Вы хорошо поработали. Похоже, оставить вас в живых было правильным решением. Скажите, как проявили себя новички?"

"Эрик немного нервничает, но он справился. Эрин - стопроцентный убийца. Она была отличной находкой, хотя я бы не доверил ей самостоятельно прикрывать мою спину".

"Я рад, что они оказались полезными. Приготовь все, что нужно. Я вернусь через час, и мы отправимся в путь".

Отто целый час упражнялся со своим хрустальным шаром, пока Аллен и остальные готовились к встрече с управляющим четвертой кузницей. Ему так и не удалось получить особенно четкое изображение, но он увидел, что сержант Ганс успевает выехать из баронства Шенк в сторону Грюневальда. Затем его взгляд обратился на север. Армия была в движении и с каждой секундой приближалась к Стракену.

Сколько Отто ни искал, он не мог обнаружить никаких признаков армии Стракена поблизости от них. Они никак не могли так просто захватить всю северную провинцию, но и отрицать увиденное он не мог.

Работа с хрустальным шаром оказалась на редкость утомительной, и он хотел быть на высоте, когда подойдет к тому, кто отвечает за кузницу. К тому же Отто теперь мог легко управлять эфиром на двадцать нитей, а если поднапрячься, то и на двадцать четыре, хотя это истощило бы его в считанные минуты.

Когда он вернулся на "Спрайт", то обнаружил, что все вооружены и готовы к работе. Эрик и Эрин кивнули ему, но особого почтения не выказали. Оставалось надеяться, что у них не возникнет мысли бросить ему вызов. Иметь лишние силы в столице, когда Ганса и его отряда не было в городе, было полезно, но не настолько, чтобы он не убил их обоих при первых признаках мятежа.

"Куда мы направляемся, лорд Шенк?" спросил Аллен.

"В кузницу, где был сделан этот меч. Это Франкен, так что нам не составит труда добраться до того, кто там заправляет".

Если у Аллена и были какие-то мысли по поводу того, что он не знает, что происходит в одном из семейных предприятий, ему хватило ума оставить свое мнение при себе.

По правде говоря, Франкены владели столькими предприятиями, что Отто сомневался, что Эдвин вообще в курсе всего, что в них происходит.

До кузницы было недалеко, и через десять минут после того, как они отправились в путь, они остановились перед огромным кирпичным зданием. Грохот металла, которому придавали форму, был почти оглушительным. Отто использовал эфир, чтобы частично заткнуть уши. У остальных были страдальческие лица, поэтому он сжалился над ними и тоже заткнул им уши. Магия не сделала их полностью глухими, она лишь снизила шум до сносного уровня. Если снаружи было так плохо, то внутри должно было быть еще хуже.

И он оказался прав. Внутри дюжина кузнецов выковывала мечи, топоры, кинжалы. От жара многочисленных кузниц Отто мгновенно вспотел. Он осмотрел рабочий пол. Должен же быть кто-то, кто не делает ничего полезного. Это должен быть управляющий.

Аллен дернул его за рукав. Не пытаясь перекричать шум, он просто указал сверху налево. Отто проследил за его пальцем: на голом металлическом подиуме стоял человек и смотрел вниз на рабочих. Должно быть, это тот, кого они искали.

Отто помахал рукой, пытаясь привлечь его внимание. Это была пустая трата времени. Мужчина так и не посмотрел в их сторону.

Быстро оглядевшись, они увидели лестницу, ведущую на подиум. Отто зашагал вперед, а за ним и остальные. Он с лязгом поднялся по железным ступеням и направился к управляющему.

Вблизи он оказался худым маленьким человечком с короткой бородой цвета соли и перца. "Вам нельзя здесь находиться!" - крикнул он сквозь шум.

"Нам нужно поговорить", - сказал Отто. "Прямо сейчас".

Управляющий уставился на Отто, который раздумывал, не сбросить ли его с подиума. Падение было всего около двадцати футов. В худшем случае он сломал бы себе обе ноги. Сдержанность взяла верх, и Отто решил скрестить руки и не двигаться. Наличие за спиной четырех вооруженных людей, вероятно, помогло убедить управляющего смириться и провести его в офис, встроенный в боковую стену здания.

Как только все они оказались внутри и дверь закрылась, шум стих почти до нуля. Отто осмотрелся магическим зрением и убедился, что звук блокирует эфирный барьер. Интересно и, несомненно, дорого.

Управляющий устроился в потрепанном кресле за металлическим столом, который был единственной мебелью в офисе. "Мы не продаем оружие частным лицам, и у нас нет золота на руках, если вы хотите ограбить это место. Если вы хотите купить клинки, у нас есть ларек на рынке".

Отто сохранил самообладание и ровным тоном сказал: "Мы здесь не для того, чтобы покупать мечи или грабить вас. Мы хотим узнать, не крали ли у вас товар в последнее время и если да, то когда".

"Не вижу, чтобы это было вашим делом. Никто из вас не похож на членов городской стражи".

"Вы не узнаете меня, не так ли?" сказал Отто.

"А должен?"

"Меня зовут Отто Шенк". Лицо управляющего побелело, и он стиснул ручки своего кресла. "Я вижу, что теперь я привлек твое внимание".

"Лорд Шенк, простите меня. Я, конечно, слышал ваше имя, но у меня никогда не было возможности увидеть вас лично. Меня зовут Лоренцо, и для меня большая честь принять вас в моей скромной кузнице".

"Лоренцо, давай проясним одну вещь. Это не твоя кузница, она принадлежит моему тестю. Ты просто присматриваешь за вещами для него. А теперь поговори со мной о краденом товаре".

"Я не знаю ни о каких краденых товарах, милорд".

"Покажи ему, Аллен", - сказал Отто.

Аллен положил на стол Лоренцо меч, который они отобрали у контрабандистов. "Мы нашли этот и множество других таких же в руках контрабандистов, которые сказали, что направляются к границе Ласиля. Они утверждали, что товар предоставила группа воров".

Лоренцо проверил знак изготовителя и сказал: "Это один из наших, хотя я не могу сказать, из какой партии. Если его и украли, то не здесь. Мы упаковываем и загружаем повозки в доке на заднем дворе. После этого я не могу контролировать, что с ними происходит".

Отто нахмурился. Если оружие было украдено не здесь, то, должно быть, оно попало в дорогу. Ему придется поговорить с Эдвином позже. "Полагаю, вы ведете учет того, что отправляете".

"Конечно, каждый клинок, который отправляется отсюда, записывается".

"Мне нужно посмотреть записи за последний месяц". Отто оглядел пустой офис. "Где вы их храните?"

"В кладовке рядом с погрузочной платформой. Я вам покажу".

Они последовали за Лоренцо по подиуму и спустились по другой дорожке в заднюю часть здания. Еще одна железная лестница спускалась на пол, а в нескольких футах от нее находилась тяжелая дверь. Он распахнул ее, и наружу хлынул поток благословенно прохладного воздуха. Они шагнули внутрь, и снова раздавшийся в ушах грохот притупился до сносного уровня. Отто снял заклинание, заблокировавшее их уши.

За дверью находилась широкая дорожка, на которую могли заезжать повозки для погрузки. В данный момент там никого не было. Лоренцо повел их по дорожке к двери, ведущей в комнату, заставленную шкафами. За деревянным столом сидела женщина лет тридцати, довольно невзрачная, с каштановыми волосами и глазами, и что-то писала вороньим пером. Когда они вошли, она подняла голову, и ее глаза расширились.

"Лорд Шенк", - прошептал Аллен.

"Я заметил. Я прослежу, чтобы она не натворила глупостей, а вы присмотрите за ним".

Лоренцо наблюдал за их неслышным разговором с нервной улыбкой. Когда стало ясно, что они закончили, он сказал: "Вэл, это лорд Шенк. Он проверяет груз, который пропал. Нам нужны документы за последний месяц".

"Да, сэр". Ее голос дрожал сильнее, чем следовало бы из-за простых нервов.

Когда она начала вставать, Отто сказал: "Оставайся здесь, пожалуйста. Просто скажите мне, где хранятся документы, и я их принесу".

"Я не могу просить вас об этом". Она двинулась влево, к ближайшему шкафу.

Отто щелкнул кольцом и приготовил связывающее заклинание. "Ты не просишь меня ни о чем. Я говорю тебе, чтобы ты не двигалась ни на дюйм. Сиди и не шевелись".

Почувствовав настроение, Эрик и Эрин положили арбалеты на пол и начали их заряжать. Вид взведенного оружия вывел ее из равновесия.

Вэл бросилась к шкафу.

Она успела пройти три фута, прежде чем заклинание Отто зафиксировало ее на месте.

Лоренцо сделал шаг, но Аллен в мгновение ока приставил меч к его горлу. "Держи дистанцию".

Управляющий кивнул, поднял руки и отступил к стене.

Отто снова повернулся к Вэл и, отпустив ее голову, спросил: "Что ты сделала?"

"Я не думала, что кто-то заметит". По ее лицу побежали слезы. "Мы так много потеряли из-за разбойников, что я подумала, почему бы одной повозке не достаться тому, кто в ней нуждается. Он был таким красивым и добрым. Когда он посмотрел на меня, у меня подкосились колени".

Отто не слишком интересовали ее шатающиеся колени. "Расскажи мне все, и если ты не будешь врать, я, возможно, не повешу тебя".

"Повесить?" Слово вырвалось с писком.

"Во время войны кража военного оборудования считается изменой. У меня складывается впечатление, что ты не столько воровка, сколько идиотка, которой легко манипулировать. В последний раз спрашиваю, что произошло?"

"Мы встретились в таверне однажды вечером. Томас сел рядом со мной и улыбался. Кажется, я немного влюбилась. Он рассказал мне о своих финансовых проблемах, и разве я не могла бы ему помочь? Он знал людей, которые готовы заплатить хорошую монету за сталь Гаренланда. Он сказал, что после того, как все будет готово, мы вместе сбежим. Это было глупо, но я согласилась. Я подделала подпись, а когда он появился с повозкой и несколькими людьми, приказал погрузить ящики".

"Ты видела его с тех пор?" спросил Отто.

Она закрыла глаза, чтобы не видеть, как Отто смотрит на нее. "Нет".

Ее ответ был едва слышен и сказал ему все, что он хотел знать. "Как выглядел Томас?"

"Высокий, светловолосый, с красивыми голубыми глазами. Он одевался в простую, но чистую одежду, ничего вычурного. Его голос был мягким, нежным и заботливым. Он так отличался от других мужчин, которых я встречала. Он вел себя так, будто я ему действительно небезразлична".

"Так оно и было", - сказал Отто. "Притворство. Где ты с ним познакомилась?"

"В 'Белом пони'".

"Я знаю это", - сказал Аллен.

"Может быть, ты можешь рассказать нам что-нибудь еще, что поможет найти этого человека? От твоего ответа может зависеть твоя жизнь".

"Мне очень жаль. Теперь, когда я оглядываюсь назад, он действительно рассказал мне о себе не так уж много. Это должно было стать тревожным знаком, не так ли?"

Отто лишь с отвращением покачал головой и отпустил свое заклинание. Он повернулся к Лоренцо. "Ты ведь не делаешь здесь доспехи?"

"Нет, милорд. Мы приспособлены только для клинкового оружия".

"Я опасался этого. Я предлагаю вам создать систему, которая не позволит этому повториться. Я или один из моих агентов проверим это позже. Если к их приезду дела пойдут не так гладко, вам придется искать новую должность. Ясно?"

"Прекрасно, милорд".

"Хорошо". Отто начал уходить, остановился и обернулся, чтобы посмотреть на Вэла. "Ты уволена".

Отто спрыгнул с погрузочной платформы и повел своих спутников прочь от кузницы. Когда они прошли немного по улице, он сказал: "Этот Томас уже проделывал такой же или похожий трюк в других местах. Должно быть, именно здесь он достал доспехи. Полагаю, ты не снял марку изготовителя с товара?"

"Нет", - сказал Аллен. "Я полагал, что все это пришло из одного места".

Отто махнул рукой. Количество мест, где делают доспехи, он мог пересчитать по пальцам одной руки. Этот процесс был гораздо сложнее и трудоемче, чем изготовление оружия. Отслеживание пропавшего товара не займет много времени.

Чем больше Отто узнавал, тем больше убеждался, что Андерс действовал самостоятельно. Тем не менее он хотел разобраться с этими ворами. Если кто-то бегает и ворует из бизнеса его семьи, значит, семья кажется слабой. А этого Отто допустить не мог.

'Белый пони' напомнил Аллену его собственную таверну. Она располагалась в похожем районе, и здание имело почти такую же планировку. Он мог бы чувствовать себя здесь как дома. Здесь даже было довольно много народу, учитывая, что было всего десять часов утра. Больше половины столиков занимали группы мужчин и женщин в возрасте. Может, ему стоит попробовать обратиться к этой группе? У них было много свободного времени и, надеюсь, денег.

Запах кофе и выпечки смешивался с беконом и сосисками. От этого запаха у него перехватило дыхание. Не то чтобы он думал, что лорд Шенк будет доволен, если он потратит лишние пятнадцать минут на поздний завтрак, особенно если учесть, что он ждал снаружи в переулке. Аллен осмотрел зал и быстро заметил Ульфа, сидящего за угловым столиком и потягивающего чашку кофе. Эрик и Эрин сидели за другим столиком, стараясь выглядеть незаметно и безуспешно. Они были единственными в этом месте, кто носил доспехи. Только приказ лорда Шенк заставил их оставить арбалеты.

Что касается их лидера, то он решил остаться снаружи, чтобы Томас не сбежал и не привлекал лишнего внимания. Его знали многие - и как главного советника короля, и как зятя самого богатого человека в городе. Не все, конечно, - инцидент в кузнице это доказал, - но многие. Бывало, что быть богатым и знаменитым было полезно, а бывало, что и вредно. Аллен решил попробовать, чтобы понять, понравится ли ему это.

Томаса не было видно, но кто-то должен был его знать. Привлекательные люди обычно оставляют впечатление. Он сел за свободный столик, и вскоре к нему подошла симпатичная молодая женщина в черной тунике и белом фартуке.

"Что вам принести?" - спросила подавальщица.

"Пока чашечку кофе. Я должен был встретиться со своим другом, но он опаздывает. Высокий блондин по имени Томас, вы ведь его не видели?"

"Сегодня утром нет. Обычно он приходит только после обеда. Он должен вам денег или что-то в этом роде?"

Аллен усмехнулся. "Ну, что-то вроде того. Он оскорбил мою сестру, и я хочу получить компенсацию".

"Это похоже на Томаса". Ее лицо исказилось от отвращения. "У него новая девушка каждые пару недель. Он достаточно красив и обаятелен, когда хочет, но в глубине души - настоящий говнюк".

Аллен вознес безмолвную молитву небесам за свою удачу. "Похоже, у вас есть опыт из первых рук".

"Больше, чем хотелось бы".

Он положил на стол серебряную монету. "Как насчет того, чтобы помочь мне научить его ошибкам? У этой монеты есть друзья, если вы подскажете мне, где его найти".

"Сколько друзей?" - спросила она, не отрывая взгляда от монеты.

Аллен достал еще три и сложил их аккуратной стопкой на столе. "А еще я обещаю ударить его один раз по лицу за тебя".

"Пусть будет два удара, и дело сделано".

Он усмехнулся и кивнул. "Где он?"

"У него любовное гнездышко над парикмахерской на Сент-стрит. Если его там нет, я не смогу тебе помочь".

"Спасибо". Аллен встал и оставил монеты. Поймав взгляд Ульфа, он слегка покачал головой. Через дорогу его ждал лорд Шенк. "У меня есть адрес, но нет никакой гарантии, что он дома".

"Если я чему-то и научился, так это тому, что не существует людей, которых можно найти дома", - сказал лорд Шенк. "В жизни нет никаких гарантий. Пойдемте посмотрим, сможем ли мы его найти".

"А как же остальные?"

"Они могут остаться здесь на случай, если он появится. Мы вдвоем должны справиться с одним пижоном".

Увидев силу лорда Шенка воочию, Аллен решил, что тот может справиться с целой армией пижонов. До Сент-стрит было всего несколько кварталов, поэтому они отправились пешком. Его работодатель - Аллен отказывался считать лорда Шенка своим хозяином, хотя, возможно, это и было ближе к истине, - оказался не расположен к разговору.

"Похоже, мы подходим к концу этой работы", - сказал Аллен. "У вас есть еще что-нибудь для нас?"

"Это дело было отвлекающим. Как только с ним будет покончено, я хочу, чтобы вы занялись созданием шпионской сети, о которой мы говорили, когда я впервые решил не убивать вас. Похоже, нам придется выйти за рамки первоначального замысла. В городе происходит слишком много всего, о чем я ничего не знаю, например, эти воры. Представьте, что творится в остальных частях королевства, которые ускользнули от нашего внимания. У нас слишком много внешних угроз, чтобы внутри царил хаос. Этому нужно положить конец, и как можно скорее".

Аллен попытался сглотнуть, но в горле пересохло. Мрачный тон лорда Шенк ясно давал понять, что тот, кто устраивает хаос, который ему не нравится, пожалеет о своем выборе в жизни. Аллену было приятно, что он находится на правильной стороне этого гнева.

"По другому поводу", - сказал Аллен. "На днях меня навестил капитан Келтен".

"И что ты ему сказал?"

"Правду, как вы и предлагали, хотя и сильно отредактированную".

"И он был удовлетворен?"

"На данный момент. Он сказал, что позже у него могут появиться новые вопросы. Я не могу представить, что он найдет что-то, что заставит его вернуться, чтобы поговорить со мной".

"Будем надеяться. Он - еще один отвлекающий фактор, который мне сейчас не нужен. Неужели все эти люди не понимают, что идет война? Что мы окружены врагами, которые хотят видеть нас всех мертвыми? Все эти глупости только облегчают работу нашим врагам".

Аллену нечего было на это ответить, и они завершили короткую прогулку в молчании. Парикмахерскую они заметили без труда: перед входом стоял шестифутовый красно-бело-синий столб. От магазина одежды ее отделяла аллея. Ступеньки, идущие вдоль внешней стороны здания, вели к двери, которая, по его предположению, открывалась в квартиру Томаса.

Каким-то чудом они добрались до верха лестницы без скрипа. Аллен попытался открыть дверь, но обнаружил, что она заперта.

"Хотите, чтобы я ее выбил?"

"Не нужно". Лорд Шенк провел пальцем по дереву и через мгновение сказал: "Попробуй еще раз".

Аллен потянул, и дверь легко открылась. Опустив взгляд, он обнаружил, что защелка перерезана пополам.

Выбросив магию из головы, Аллен шагнул в квартиру. Шторы были задернуты, но сквозь щели просачивалось немного света, которого хватало, чтобы разглядеть небольшую гостиную с диваном, столом и холодным очагом. Дверь вела в другую комнату, скрытую от глаз. Не было слышно ни звука.

"Его здесь нет", - сказал лорд Шенк. "Давай осмотримся, может, здесь есть подсказка о его местонахождении. И закрой дверь, мы не хотим спугнуть его, если он вернется домой".

Аллен согласился и принялся осматривать гостиную, пока лорд Шенк пропадал через внутреннюю дверь. Он раздвинул шторы, чтобы впустить больше света, и подошел к дивану. Подушки были немного потерты, но не слишком. Он откинул их в сторону, но ничего под ними не обнаружил. На столе стояла только пустая бутылка из-под вина. Кухни, похоже, не было.

Он нахмурился. Если бы он был жиголо, работающим на воров, соблазняющих женщин в полезном положении, где бы он прятал свои ценности?

Аллен сразу же повернулся к очагу. Опустившись на колени, он потянулся к дымоходу и ощупал все вокруг. Ничего, кроме покрытых копотью кирпичей.

Он протянул руку как можно дальше, и его ноготь наткнулся на что-то металлическое. Рискуя повредить плечо, он потянулся, чтобы ухватиться за металлический ящик, и вытащил его. Вещица была грязной, но Аллена это не смутило.

Крышка ящика плотно прилегала, но не была заперта. С усилием он открыл ее. Внутри оказался мешочек и два листа бумаги. Мешочек звякнул, когда он потряс его. Аллен усмехнулся и рассовал по карманам все монеты, которые собрал Томас. Теперь бумаги.

Первая была написана каким-то кодом. Слова были разборчивы, но смысл послания был непонятен, по крайней мере ему. Он проверил вторую бумажку. Это была любовная записка от какой-то бедной, заблуждающейся души, которая вообразила, что Томас заботится о ней. Аллен нахмурился. Зачем ему хранить эту записку, учитывая количество женщин, которых он соблазнил? Возможно, в этом было что-то большее, чем он думал.

"Ты что-нибудь нашел?" Лорд Шенк вышел из задней комнаты с пустыми руками.

"Возможно, я все еще читаю. А вы?"

"Только одежду. Дай-ка я посмотрю, что у тебя есть".

Аллен протянул ему закодированную бумагу и продолжил читать любовную записку. Она была подписана кем-то по имени Син. Было много имен, которые могли быть сокращением или прозвищем. Он перешел к началу и прочитал еще раз. Там были обычные признания в вечной любви, обещание, что он будет хорошо вознагражден за свою работу, и еще обещание встретиться вскоре в Гнезде, чтобы провести ночь, которую он не забудет. Гнездо могло быть важным, но это название не было ему знакомо. Это мог быть трактир или таверна, да что угодно.

"Вы можете что-нибудь разобрать в коде?" спросил Аллен.

"При наличии времени я уверен, что смогу расшифровать ее, но сейчас я не буду тратить свои усилия. А что насчет другой записки?"

"Это довольно обычное любовное письмо. Единственное, что представляет интерес, - это упоминание места под названием Гнездо и обещание встретиться".

"Гнездо?" Лорд Шенк почесал подбородок.

"Это что-то значит для вас, милорд?" Аллен встал и отряхнулся.

"В Голд-Уорде есть скромная вилла, которая называется "Гнездо". Это сокращение от "Воронье гнездо". Она принадлежит семье Кроу, недавно разбогатевшему клану, который перебрался в палату всего несколько лет назад. Старшие семьи любят их поносить, но я коротко познакомился с матриархом во время вечеринки перед моей свадьбой. Она показалась мне умной женщиной, слишком умной, чтобы связываться с ворами. Но это не гарантирует, что кто-то из членов семьи не связан с ними".

"Что нам теперь делать, милорд?"

"Придется нанести им визит. Но сначала тебе нужно переодеться. Ты выглядишь как трубочист".

Аллен поморщился, но спросил: "Могу я оставить себе зашифрованное письмо? Ульф хорошо разбирается в таких вещах".

Лорд Шенк передал его. "Конечно, возьми. Я ненавижу головоломки. Встретимся перед порталом в два часа. До "Вороньего гнезда" недалеко".

Аллен поклонился. Он никогда не посещал дома в Голд-Уорде днем. Это должно быть интересно.

Отто сидел в небольшом кафе неподалеку от портала и потягивал бокал белого вина. В его магическом зрении огромная конструкция из митрила все еще потрескивала эфиром, но не активировалась. Он размышлял над тем, как это изменить, но Отто так мало понимал, как работает магия, что его идеи были в лучшем случае примитивными. Когда-нибудь ему придется поднять этот вопрос с лордом Каронином, но у него было так много других дел, что он не знал, когда представится такая возможность.

Его раздражение по поводу препятствий на его пути достигло опасной степени, и ему нужно было взять его под контроль до того, как они отправятся на встречу с миссис Кроу. Он ничего не добьется, если придет туда как сумасшедший и будет лаять приказы, как его отец. У богатых матрон была своя гордость, особенно у тех, кто получил новые деньги и еще не успел завоевать уважение своих коллег. Оставалось надеяться, что он сможет использовать эту гордость в своих интересах.

Он сделал еще один глоток вина. Вино было превосходного сорта. Больше всего в Голд-Уорде ему нравилось то, что никто не продавал дешевого вина. Да и вообще никто ничего не продавал дешево.

Он зевнул и закрыл глаза. Мгновение спустя он уже летел над ближайшими домами в сторону "Вороньего гнезда". То, что он хотел быть вежливым, не означало, что он не собирался разведать местность, прежде чем приближаться. Если его враги действуют с виллы, он не хотел попасть в ловушку.

Дом "Воронье гнездо" был выкрашен в темно-серый цвет с золотыми акцентами. Небольшой двор не патрулировался охранниками, а от улицы его не отделял никакой забор. Сама вилла была двухэтажной, без крыльев, расходящихся в разные стороны. И все же это был прекрасный дом, даже если бы он мог легко уместиться в небольшом уголке поместья Франкен.

Отто попытался влететь в темно-красную дверь, но что-то остановило его. Переключив зрение, он обнаружил, что путь ему преграждает бесплотный барьер. Он окружал весь дом, и, хотя он мог легко разорвать его на части, он решил не рисковать, чтобы не насторожить его создателя. Барьер должен был быть новым, ведь самому дому было всего пятьдесят лет. Он был удивлен, что в настоящее время существуют чародеи, способные сотворить такое заклинание. Сам он едва понимал суть процесса, не то чтобы уделял много времени изучению защитной магии. Этот маленький эпизод заставил его задуматься о том, что, возможно, так и должно быть.

Он вернул зрение в свое тело и открыл глаза. Магическая защита давала ему уверенность в том, что в этом доме происходит что-то неладное. В конце концов, вы не нанимали кого-то для защиты своего дома от назойливых чародеев, если вам нечего было скрывать.

А от каких именно чародеев им нужно было скрываться? Насколько Отто знал, он был единственным чародеем, способным расширять свои чувства, и он не очень-то афишировал тот факт, что знает, как это делать. Если они прятались не от него, то от кого?

"Лорд Шенк?"

Он посмотрел направо и обнаружил, что в нескольких футах от него стоит Аллен, одетый в тонкую дубленую тунику и подходящие к ней брюки. Меча на нем не было, что было прискорбно. Отто едва не вздохнул от своей неосведомленности. Если бы какой-нибудь враг подкрался к нему вот так, он был бы мертв еще до того, как узнал бы об опасности.

"Аллен. Ты готов?"

"Да, милорд. Ульф работает над кодом, пока мы говорим. Он оптимистично настроен, что сможет взломать его за разумное время".

"Хорошо." Отто не считал, что код так уж важен, но любая крупица информации могла помочь. "Ты вооружен?"

Аллен задрал правую штанину, обнажив рукоять кинжала, торчащую из верха сапога. "Я не думал, что мы ожидаем боя. Может, мне вернуться за мечом?"

"Нет, и я тоже не ожидал боя, но потом обнаружил магический барьер, защищающий дом. Теперь я не знаю, чего ожидать. Пойдем." Отто встал и бросил на стол серебряную монету. "Единственный способ узнать наверняка - это представиться. Между прочим, ты будешь играть роль моего личного помощника".

"Почему я не пойду как обычно?" спросил Аллен, когда они отправились в "Воронье гнездо".

"Потому что зачем мне брать с собой трактирщика в гости к соседям? Тащить с собой слугу, по крайней мере, имеет хоть какой-то смысл. Я могу сказать, что потом мы отправимся за покупками, и мне нужно, чтобы ты нес мои покупки. Я видел, как несколько человек так делали. Сомневаюсь, что об этом зайдет речь, но я хотел, чтобы ты была наготове".

Аллен кивнул и больше не задавал вопросов. Дорога до виллы заняла чуть больше пяти минут. Она выглядела точно так же, как и во время его магического расследования. В его бесплотном зрении она выглядела окруженной куполом цвета радуги, не похожим на тот, что защищал башню лорда Каронина, но гораздо слабее.

Они остановились перед дверью, и Отто посмотрел на Аллена.

"Что?"

"Постучи. Это одна из обязанностей слуги дворянина".

"Хорошо."

Аллен постучал в дверь, и через несколько секунд она открылась. Мужчина средних лет, одетый во все черное, переводил взгляд с Аллена на Отто. "Чем могу помочь?"

Его голос источал презрение, которое Отто с особым удовольствием выбивал из людей. "Меня зовут Отто Шенк. Мне нужно поговорить с хозяином дома по делу, которое интересует Корону".

"Какого рода дело?" - спросил слуга.

"Ты хозяин дома?" спросил Отто с самой высокомерной усмешкой.

"Нет, сэр".

"Тогда это не твое дело. Приведи своего работодателя. Или мне вернуться во дворец и сообщить Его Величеству, что семья Кроу не заинтересована в помощи короне в самом серьезном расследовании?"

"Одну минуту". На секунду Отто подумал, не собирается ли слуга захлопнуть дверь перед его носом, но вместо этого он отступил в сторону и жестом пригласил их войти. "Подождите здесь".

"Здесь" оказалась небольшая прихожая, в которой стояли вешалка для одежды и стол, но не было ни стульев, ни других украшений, украшавших ее беленые стены. По сравнению с поместьем Франкен оно было очень простым. Создавалось впечатление, что кто-то начал украшать комнату, потом ему это надоело, и он остановился на полпути.

Когда слуга ушел за хозяином, Аллен сказал: "Не слишком гостеприимно, правда? Можно подумать, они хотят подлизаться к ближайшему советнику короля".

Они должны хотеть, и тот факт, что слуга, по крайней мере, этого не сделал, еще больше нервировал Отто. "Я попробую осмотреться. Как только услышишь, что кто-то идет, дай мне знать".

Отто закрыл глаза и попытался снова расширить зрение. На этот раз ему это удалось, и он начал облетать дом. Он осмотрел несколько хорошо обставленных спален, несколько чуланов и кладовых, прекрасную кухню, где кухарка и трое помощников обслуживали большую плиту и множество кастрюль и сковородок на ней. Еще один слуга убирался наверху.

Он прошел только три четверти пути, когда Аллен сказал: "Милорд".

Отто открыл глаза, и через мгновение вернулся слуга в черном, а за ним миссис Кроу. Она выглядела точно так же, как Отто помнил: полноватая, с идеальными седыми волосами, прядью жемчуга и одетая во все черное.

"Лорд Шенк, это неожиданно". Ее голос был глубоким для женщины, но все же приятным.

"Миссис Кроу". Отто отвесил неглубокий извиняющийся поклон. "Прошу простить меня за вторжение, но я расследовал одно дело для короля, и кое-какая информация привела меня к вашей двери".

"Я рад оказать любую помощь короне. Не пройдете ли вы в гостиную? Бартрам, будь любезен, принеси нам чаю".

Слуга в черном поклонился и удалился. Отто и Аллен последовали за миссис Кроу в соседнюю комнату справа, где вокруг квадратного стола стояло множество кресел с бархатными подушками. Половину дальней стены занимал холодный очаг. Над ним висела картина с изображением сурового мужчины с лицом, увенчанным топором.

"Мой покойный муж, Эвенруд", - сказала миссис Кроу, заметив, что Отто смотрит на картину. Она села, и Отто занял кресло напротив нее, а Аллен встал за его спиной. "Чем могу быть полезен?"

"В ходе расследования кражи военных припасов, в частности оружия и доспехов, я наткнулся на упоминание о вашем доме и человеке, который, как я предполагаю, здесь живет. Вам о чем-нибудь говорит имя или прозвище Син?"

Крошечное вздрагивание было единственным признаком того, что она поняла, о чем он говорит. Оно появилось и прошло так быстро, что Отто едва не подумал, что ему это привиделось.

Прежде чем она успела сформулировать ответ, Бартрам вернулся с серебряным подносом, на котором стояли чайник, две чашки, сахар и молоко. Он поставил их на стол, налил и удалился в угол комнаты. Отто взял свою чашку и размешал в ней нить эфира.

Нить мгновенно окрасилась в тошнотворный зеленый цвет.

Отравлена. Любые сомнения в причастности семьи Кроу исчезли.

Отто сделал вид, что отпил, а затем поставил чашку на место. "Вы что-то говорили?"

Она смотрела на него, а он смотрел в ответ. Момент тянулся до предела. Наконец она сказала: "Возможно, это относится к моей старшей дочери, Элисон. Она иногда называет себя Сином, хотя я много раз говорила ей, как ненавижу это прозвище".

"Понятно. Она дома? Я бы хотел поговорить с ней о ее знакомом джентльмене по имени Томас. Высокий, светловолосый парень, возможно, вы его встречали".

С каждой секундой она все больше нервничала; мелкие морщинки вокруг глаз напряглись, а одна бисеринка пота скатилась по лицу и застряла в жировой складке на шее.

"Бартрам, сходи посмотри, нет ли Элисон в ее мастерской внизу. Дорогая девушка увлекается резьбой, но я не допущу беспорядка в главном доме".

"Да, мадам". Дворецкий вышел через дверь, частично скрытую за настенной висюлькой.

Отто не знал, что глупее: дворянка, которой нравится резьба, или дворянка, которая заботится о том, чтобы навести порядок в доме для слуг.

"Надеюсь, моя глупая дочь не вляпалась в какую-нибудь неприятность". Смех миссис Кроу прозвучал хрупко.

Отто молчал. Что бы ни происходило, он был уверен, что женщина обо всем знает и тянет время. Время, чтобы сделать то, что нужно, - вот в чем вопрос.

Через несколько минут вернулся Бартрам и сказал: "Госпожа Элисон будет рада встретиться с королевским представителем. Прошу вас следовать за мной, сэр".

Отто встал и посмотрел на миссис Кроу. "Присоединяйтесь к нам, мадам. Возможно, у меня есть вопросы и к вам".

"О, нет, у меня проблемы с лестницей".

"Уверен, вы справитесь", - сказал Отто таким тоном, что стало ясно: он не примет отказа.

Ее хрупкая улыбка расплылась, но она все равно встала. Отто жестом велел ей и Бартраму идти вперед. Они с Алленом прошли за ними через боковую дверь и спустились по неубранному коридору к крутым ступеням. Мерцающий свет камина из подвала достаточно освещал ступени, чтобы они могли спуститься, не боясь оступиться.

Внизу находилась комната, в которой стояли обшарпанный деревянный стол, стул, пять мужчин, считая Бартрама, и две женщины, считая миссис Кроу. Вторая женщина была потрясающей, может быть, лет на пять старше Отто. Она была одета во все черное, включая штаны, которые казались нарисованными. Она выглядела как Син, это уж точно.

Двое из мужчин были грубоватого вида бандитами, а еще у двоих вокруг тела светился эфир. Тонкий защитный барьер выдавал в них чародеев скромной силы: по его мнению, их защищали шесть или семь нитей эфира. По силе они были выше среднего для чародеев, не пробивших свой личный барьер, но ничего такого, с чем он не смог бы справиться.

Позади него раздался придушенный звук.

Отто повернулся и увидел высокого светловолосого мужчину, как он полагал, Томаса, приставившего нож к горлу Аллена.

"Ну что ж, Ваша Светлость, Вы сказали, что хотите поговорить". Обернувшись, он увидел, что молодая женщина улыбается лукавой улыбкой. "Давайте поговорим".

Отто изучал окружавших его людей. Это была странная группа. Приведя себя в порядок и одевшись подобающим образом, Элисон вполне могла бы вписаться в благородный бал. Ее головорезы, с другой стороны, не нашли бы работы, открывая двери в Голд-Уорде. Чародеи оказались самым большим удивлением. Почему-то Отто никогда не задумывался о том, что чародеи могут работать на подобную нелегальную организацию. Хотя, учитывая, как с ними обращались, удивляться не приходилось.

Он собрал в руке немного эфира. Как только он это сделал, один из чародеев разбил его эфирным кнутом. "Ничего подобного," - сказал волшебник.

"Веди себя прилично, если хочешь, чтобы твой друг пережил это", - сказала Элисон.

"Меня не особенно волнует, убьешь ли ты Аллена". Отто пожал плечами. "Он полезный союзник, но вряд ли друг. Это не будет концом света, если мне придется его заменить, но это будет неприятно. Если твой блондинчик перережет Аллену горло, я выпотрошу его, как свинью, и зажарю на открытом огне. А теперь, если мы покончили с угрозами, давайте перейдем к делу".

"Ты вряд ли в том положении, чтобы отдавать приказы", - сказала Элисон.

"Почему, потому что за мной присматривают два чародея? Уверяю вас, эти два слабака не смогут помешать мне убить вас всех, как и ваша угроза убить Аллена. Единственная причина, по которой я еще не сделал этого, - надежда, что мы сможем уладить все мирным путем. Ваша организация может быть мне полезна. Если вы предпочитаете сразу перейти к насилию, я буду рад помочь".

Элисон уставилась на него, словно не понимая, безумен он или серьезен. Очевидно, она представляла себе дискуссию совсем не так.

"Не обращай на него внимания, Син," - сказал один из чародеев. "Андерс сказал, что он может использовать только один поток эфира за раз".

"Ты послал его шантажировать меня, то есть Андерса?" спросил Отто. "Он действовал сам по себе или это был один из твоих планов?"

"Что с ним случилось?" спросила Элисон. "Андерс - мой секундант и ценный сотрудник".

"Он мертв. Я расплавил его мозг и сжег тело в пепел".

"Лжец!" - закричал второй чародей. "Мастер Андерс никогда бы не проиграл такому жалкому человеку, как ты".

"Заткнись", - сказала Элисон и снова повернулась к Отто. "Он действительно мертв?"

"Это правда".

"Какая потеря. Я предупреждала его, чтобы он не связывался с дворянством. Из этого никогда не выходит ничего хорошего. У них слишком много ресурсов и за ними стоит сила закона. Оно того не стоит". Она вздохнула и покачала головой. "Бедный Андерс. Он никогда не слушал. Ты понимаешь, что я не могу позволить тебе уйти от наказания за убийство одного из моих людей?"

Отто поднял бровь. "Значит, насилие?"

"Мальчики".

Два чародея превратили эфир в щупальца и направили их на Отто.

Он создал барьер, и щупальца разбились о него.

Прежде чем они успели оправиться от удивления, он сплел плеть из двадцати нитей и ударил их по шеям.

Один попытался заблокировать удар, но не смог.

Его голова разлетелась фонтаном крови.

Второй попытался увернуться и тоже не смог.

Отто перерубил его пополам у пояса.

В наступившей ошеломленной тишине Отто щелкнул кольцом и связал захватчика Аллена. Он подошел, выхватил нож из руки Томаса и переместил руку, удерживающую Аллена, освободив его.

"Ты в порядке?" спросил Отто.

"В полном, милорд". Понизив голос, Аллен спросил: "Вы ведь просто пошутили, что вас не волнует, убьют ли они меня, верно?"

В его голосе прозвучала боль от предположения, что Отто не ценит его жизнь. Отто считал его более практичным.

"Конечно. Если бы они думали, что мне не все равно, ты был бы в еще большей опасности". Отто протянул ему кинжал. "Убей его, если тебе так будет лучше. Мне он точно не нужен".

"Для убийства время слишком близко к обеду".

"Как хочешь".

Обернувшись, Отто увидел, что остальные воры все еще стоят там, где он их оставил. Никто даже не пытался достать оружие. Мудрое решение с их стороны.

"Теперь, когда мы все знаем, что к чему," - сказал Отто. "Возможно, мы сможем попытаться вести цивилизованный разговор".

Высокомерная ухмылка Элисон давно исчезла. Кровь прилила к ее лицу, и она стала еще бледнее, чем прежде. "Позвольте мне начать с извинений за то, что я украла у вас. Это не было чем-то личным. Просто женщина-клерк была слишком легкой мишенью. Если хотите, я могу попытаться вернуть ваши товары".

"Оружие и доспехи уже найдены, а нанятые вами контрабандисты казнены.

Она поморщилась. "Наши покупатели будут недовольны".

"Расскажи мне об этих покупателях. Насколько я понимаю, они из Ласиля. Где вы с ними познакомились?"

"Мы никогда не встречались с ними напрямую".

Позади него раздался скрип ступеней. Отто повернулся и увидел миссис Кроу, которая хотела поскорее сбежать.

"Куда это ты собралась?" спросил Отто.

"Вам двоим нужно столько всего обсудить. У меня устали ноги, и я решила отдохнуть наверху. Вы же не думаете, что старая женщина будет вечно стоять на этом твердом полу?"

"Пожалуйста, садись на пол", - сказал Отто. "Поднимитесь еще на одну ступеньку, и я заставлю вас выпить ваш собственный чай".

Она покраснела и опустилась на пол.

Отто обернулся. "Она действительно твоя мать, Элисон?"

Элисон рассмеялась. "Едва ли. Она просто глупая актриса, которую я наняла, чтобы быть лицом семьи. И зовут меня не Элисон, а Син, просто Син".

Бандиты за ее спиной начали проявлять беспокойство. Один из них начал опускать руку к короткому мечу на поясе. После демонстрации Отто, проведенной ранее, можно было подумать, что им лучше знать. Впрочем, наемники редко нанимались за ум.

"Ты, наверное, хочешь предупредить своих людей, чтобы они не делали глупостей", - сказал Отто.

Син оглянулась. "Прекратите, вы двое. Я пытаюсь вытащить нас отсюда живыми".

Бандиты попятились и сели на пол.

"Теперь о покупателях", - сказал Отто.

"Верно, мы с ними не знакомы. Один мой старый деловой партнер упомянул, что некоторые покупатели в Ласиле ищут качественное оружие и испытывают трудности с его приобретением из-за закрытия портала. Мы могли бы неплохо заработать, если бы смогли провести товар мимо сборщиков налогов на границе".

"Отсюда и контрабандисты". Отто начал понимать, о чем идет речь. "И кто же этот ваш сообщник?"

Она рассмеялась, хотя это прозвучало натянуто. "Вы не поверите. Он мастер, который путешествует по стране. Вы удивитесь, что он подбирает то тут, то там".

"Дай угадаю", - сказал Отто. "Большой парень с бородой и в крытой повозке?"

Глаза Сина расширились. "Вы его знаете?"

"Мой отец вчера замучил его до смерти. Твой соратник был шпионом Стракена. Сомневаюсь, что в Ласиле был хоть один покупатель. Он просто хотел лишить королевство оружия, чтобы помочь своим хозяевам. И ты сыграла ему на руку".

"Но у контрабандистов была наша плата", - сказала Син.

"Несомненно, трофеи, добытые во время многочисленных набегов разбойников за последние недели. Похоже, вы можете предложить мне меньше, чем я надеялся. Насколько велика ваша организация?"

"Если считать карманников и стригоев, которые платят нам процент, то, наверное, пятьдесят. Число меняется в зависимости от того, кто сидит в тюрьме. Моя основная команда - пятнадцать, сейчас двенадцать, не говоря уже о том, что у меня закончились чародеи".

Отто просиял. "Кстати о магии, как ваш чародей создал барьер, окружающий эту виллу? Это отличная работа. Полагаю, Андерс справился с заклинанием".

"Не совсем. Андерс нашел эту уродливую статую в магазине. Он сказал, что это магия и что она защитит нас". Она звонко рассмеялась. "Ну и шуточки".

"В какой-то степени он был прав. Магия создает барьер, который не позволяет чародеям шпионить за этим домом. Возможно, он не до конца понимал, что нашел. Так много знаний было утеряно со времен Лордов Аркана. Покажи мне его".

Син начала подниматься по ступенькам, потом остановилась. "А что с Томасом?"

Отто посмотрел на Аллена. "Ты уверен, что не хочешь его убивать?"

"Да, но..." Аллен дважды ударил Томаса по лицу, а затем пнул его в пах. "Первые два - от подавальщицы в "Белом пони. А пинок - от меня".

Отто усмехнулся и завершил заклинание. Томас упал и свернулся в клубок. Син продолжила свой путь. На вершине лестницы она позволила ему догнать себя и пошла рядом с ним к центру виллы.

Син погладила его по руке. "От Томаса не будет толку несколько дней. У тебя есть планы на вечер?"

Отто отстранился от нее. У него уже была жена, которая его ненавидела, и ему не нужна была любовница, которая могла перерезать ему горло во сне. "Статуя?"

Она надулась, но открыла дубовую дверь. За ней оказалась большая, почти пустая комната. Единственным украшением был круглый торцевой столик, на котором стояла статуя рыцаря в доспехах высотой в фут, от которой шел эфир. Нити устремлялись к нему, затем обратно через щит и вверх к барьеру.

Вспомнив уроки, Отто наколдовал пробку и положил ее на подножие статуи. Поток эфира прекратился, и через полминуты барьер исчез. Когда статуя обрела нормальный вид, он поднял ее и спрятал под мышкой. Похоже, все это не было пустой тратой времени.

Сину он сказал: "Вот мое предложение. Ваши воры будут держаться подальше от всего, что связано с войной или принадлежит Франкенам. Любую информацию, которая может представлять ценность, ты передашь Аллену. Будете работать против меня, моей семьи или короны, я найду вас и убью вместе со всеми, кто когда-либо работал на вас. Это одноразовое предложение. Уступишь - и я сожгу эту виллу дотла вместе с тобой и твоими друзьями".

"Вы умеете вести переговоры, милорд. Конечно, я принимаю предложение. Мои люди в вашем распоряжении". Она облизнула губы и провела рукой по своей пышной груди. "Как и я".

"Хорошо. Повернись и подними волосы с затылка".

Она бросила на него слегка растерянный взгляд, но подчинилась. Шея действительно была прекрасной: бледная гладкая кожа, обтянутая тонкими мышцами. Он сформировал тонкий клинок из эфира и вырезал руну на ее шее, вызвав болезненное шипение. Затем он зарядил его магией, пока не смог почувствовать его в эфире.

"Ну вот, все готово", - сказал он. Он пометил пять человек, каждого уникальной руной, плюс три руны, которыми он отмечал места телепортации. Если бы их было больше, ему было бы трудно уследить за всеми.

"Что ты со мной сделал?" спросила Син.

"Я поставил на твоей шее магическую метку. С ее помощью я могу найти тебя в любом месте, куда бы ты ни убежала, или просто убить одной мыслью. Не то чтобы я не доверял твоему слову, но в конце концов ты вор. Заглядывай к Аллену раз в неделю в "Жаждущий спрайт", и добро пожаловать в команду. Я уверен, что у нас будут долгие и продуктивные отношения".

Ее улыбка была кислой и избитой. Отто надеялся, что она так и останется избитой. Было бы обидно убить такую милую особу.

После долгого, утомительного дня Отто добрался до дворца. До заката оставался всего час, и над всем лежали длинные тени. В воздухе висела прохлада, говорящая о том, что зима наступит раньше, чем они успеют оглянуться. Вся магия, которую он использовал, вымотала его до предела. Тем не менее он не посмел пропустить встречу с Вулфриком. Если бы ему сообщили, что Отто вернулся в город и не пришел к нему в первый же день, он бы расстроился. Кроме того, трапеза во дворце должна была быть приятнее, чем дома.

У бокового входа, которым он обычно пользовался, двое дежурных быстро собрались и приказали поднять для него ворота. Прошли те времена, когда ему приходилось объясняться или перевязывать меч. Его новый титул заставлял всех вздрагивать при его появлении, а его магия - бояться, даже не зная, на что именно он способен. Если бы они знали, он сомневался, что кто-нибудь смог бы встретить его взгляд.

Отто выбросил стражников из головы и продолжил свой путь через двор к главной крепости. Сразу за массивным строением появился слуга, который взял его плащ и проводил в библиотеку, где ждал король. Он едва успел оглянуться, как оказался в окружении книг.

"Вы выглядите хуже, чем я себя чувствую". Вулфрик вышел из-за книжного шкафа. Он был одет в подбитую мехом мантию из тончайшего синего бархата. "У вас есть новости?"

"Очень много, Ваше Величество. Ничего, если мы посидим и поговорим?"

"Конечно, и пожалуйста, здесь только мы. Мне хватает того, что слуги и дворяне говорят "Ваше Величество" и "Ваше Величество". Мне нужен хотя бы один человек, с которым я мог бы поговорить как с нормальным человеком".

Отто опустился в обитое кожей кресло и вознес безмолвную молитву о том, чтобы не заснуть достаточно долго, чтобы доложить о себе.

"Мы убили шпиона Стракена, управляющего бандитскими группировками в баронстве Шенк", - начал Отто. "Отец выслеживает бродяг, и через несколько дней поставки зерна можно будет возобновить".

"Это замечательная новость. Все кричат о том, что этой зимой мы все умрем с голоду". Вулфрик потер переносицу и вздохнул. "Не знаю, как отец с ними справляется. У каждого есть жалоба или, что еще хуже, предложение. Простите меня, продолжайте, пожалуйста".

"Ганс и его люди отправляются на юг, чтобы найти следующую группу. Я присоединюсь к ним через несколько дней, когда они прибудут. Чародеи набирают силу, по крайней мере, по словам моего бывшего учителя, которого я назначил ответственным за их обучение. Завтра я сам понаблюдаю за ними. Если повезет, к концу недели у нас будет двадцать или около того, чтобы отправить их на север".

Вулфрик кивнул и откинулся в кресле, кажется, немного расслабившись. "Возможно, им не придется много работать. Согласно последнему донесению, которое я получил, после некоторого первоначального сопротивления армия не участвовала ни в одной стычке. Кстати, ваш брат спас генерала Варчи от убийцы, так что то, что его не казнили, оказалось хорошим решением".

Отец бы не согласился, но тратить такого опытного солдата, как Аксель, было глупо. Война будет долгой, и им понадобятся все, кого они смогут заполучить, прежде чем она закончится.

"Это радует". сказал Отто.

"Капитан Келтен не счел нужным снова беспокоить меня по поводу убийства отца, но он продолжает расследование". Вулфрик вздохнул. "Как собака с костью".

"Я по-прежнему считаю, что мы должны устроить ему несчастный случай. От него больше проблем, чем пользы".

"Нет, будет слишком много вопросов, если Келтен умрет при расследовании подозрительной смерти. Нам нужно набраться терпения. Скоро он зайдет в тупик, и на этом все закончится".

Отто очень надеялся, что его друг прав. Хотя он и сомневался, но был слишком измотан, чтобы спорить об этом сейчас. Если проблема существует, они решат ее, когда придется. Отто обнаружил, что у него есть способности к решению проблем.

Аксель сидел в лесу напротив форта, который он называл своим домом. Несмотря на то что полдень только что миновал, воздух был прохладным. Окно для войны, особенно по мере продвижения на север, закрывалось. Он полагал, что пройдет не больше месяца, прежде чем им придется затаиться до весны.

Вокруг форта чернели пятна, которые молнии Отто испепелили землю. Будет удивительно, если здесь снова что-нибудь вырастет. Он задрожал, но не от холода. Отто всегда был для него и Стефана посмешищем, ничтожеством, которым можно помыкать. Теперь Аксель жалел всех, кто пытался его помыкать. Они могли оказаться поджаренными.

Он выбросил младшего брата из головы и сосредоточился на своей работе. Северная армия неуклонно продвигалась вперед уже неделю и должна была настигнуть его разведчиков через день или два. Каждый день Аксель ожидал столкновения с вражескими силами и каждый день удивлялся, обнаружив, что их путь не защищен.

Теперь они вернулись туда, где все началось, по крайней мере для Акселя и его людей. Форт был самым близким домом после того, как он покинул баронство Шенк, и бегство было горьким решением.

Неизбежным, но все же горьким.

"Я не вижу никакого движения", - сказал Кобб.

Аксель отправил свои войска проверить другие форты, и сейчас только он, Кобб и один отряд шпионили за своим старым домом. Благоразумие подсказывало, что им следует дождаться генерала Варчи и остальных, прежде чем приближаться к форту, но все, что он видел, говорило о том, что они здесь одни.

Ну и черт с ним.

Аксель встал. "Пойдемте посмотрим".

Он посмотрел на Кобба, но тот не стал спорить. Наверное, это должно было его обеспокоить. Вместо этого небольшая группа вышла на поле боя.

Ни один лучник не высунулся из крепости. Пехота не высыпала из открытых ворот. На поляне было так же тихо, как и до того, как они укрылись.

Воодушевленный и растерянный, Аксель вел их по полю. Его рука не отрывалась от рукояти меча более чем на дюйм. Не то чтобы у них была надежда одолеть даже небольшой гарнизон, но если он столкнется с врагом, Аксель планировал забрать с собой как можно больше людей.

Двор был пуст, а дверь сторожки открыта. Аксель указал на двух своих людей, а затем сделал обходной жест вокруг крепости.

Те кивнули и поспешили проверить заднюю часть здания.

Аксель повел остальных внутрь. Обеденный зал был пуст, на кухне не было еды, а оружейная комната разграблена. Враги определенно были здесь, но он не мог понять, почему они не заняли форт и не сожгли его. Наверху все было точно так же. Солдаты Стракена даже не потрудились взять военные книги Брэддока, хотя и выпили его аварийный запас виски. Жаль, Аксель как раз мог бы выпить.

"Что теперь?" спросил Кобб, когда они закончили проверку последней комнаты.

"Теперь ждем, пока остальные отряды доложат, а основная часть армии подтянется. Если остальные форты пусты, то путь к границе будет беспрепятственным. Как только мы пересечем Стракен, все ставки будут сделаны".

"Ты думаешь, они позволят нам пересечь границу без боя?" спросил Кобб.

"Похоже на то. Не забывай, что на этот раз им придется остановить не несколько сотен разведчиков, а три легиона лучших солдат континента. Я не знаю всех сил Стракена, но сомневаюсь, что они послали в Гаренланд пятнадцать тысяч человек. Я бы предположил, что максимум половина. Этого было бы достаточно, если бы армия не была мобилизована, но теперь..."

Кобб не хуже Акселя знал, что армия Севера разгромит любую меньшую силу, и Утер тоже должен был это знать. Должно быть, король Стракенов рассчитывал на то, что старый король фон Гарен не захочет сражаться. Приход Вулфрика во главе войска все менял.

"Командир Шенк!" - с паникой в голосе позвал снаружи один из солдат.

Аксель и Кобб переглянулись. Он знал, что все идет слишком гладко.

Они выбежали на улицу и обнаружили там дрожащего новичка, имени которого Аксель не помнил. Он был одним из тех двоих, что отправились обыскивать заднюю часть хранилища. То, что он был один, не предвещало ничего хорошего.

"Где твой напарник?" спросил Аксель.

"Мертв, сэр. Человек в черном появился из ниоткуда и перерезал ему горло. В следующее мгновение я понял, что он приставил меч к моему горлу, и я не мог пошевелиться".

"Если бы ты попал в его руки", - сказал Кобб. "Почему ты все еще дышишь?"

"Потому что он сказал, что хочет, чтобы я передал командиру сообщение. Он сказал, что из-за тебя он погиб, и ты за это заплатишь. Если ты не хочешь, чтобы все твои люди погибли вместо тебя, ты должен встретиться с ним в одиночном бою, на дуэли".

"Кого ты разозлил на этот раз?" спросил Кобб.

Аксель мог вспомнить только одного человека. "Это, должно быть, тот убийца, который пытался убить генерала Варчи. Он единственный, кого я оставил в живых. Но кто когда-нибудь слышал, чтобы ассасин вызывал кого-то на дуэль? Так может поступить рыцарь, а ассасин просто пустит в меня стрелу и покончит с этим. Когда он хочет со мной сразиться?"

"Через пятнадцать минут у главных ворот. Он сказал, что если ты откажешься, то он выследит всех разведчиков, которых ты пошлешь, и принесет тебе их головы".

"Ты ведь не собираешься драться с этим безумцем?" спросил Кобб.

"Конечно, собираюсь. Никто из моих людей больше не погибнет вместо меня. Как только мы начнем, выводите людей на поля сражений и доставайте луки. Победа или поражение, но этот сукин сын отсюда не уйдет. Ясно?"

Кобб кивнул. "Удачи, лорд Шенк".

Аксель вытащил меч и пошел к воротам.

Сразу за воротами Аксель оказался лицом к лицу с молодым человеком, который был не более чем на год или два старше Отто, одетым в черные кожаные доспехи. В руках он держал пару изогнутых коротких мечей, которые были отличительной чертой рейнджеров Стракена. Его каштановые волосы были подстрижены близко к черепу.

"Я ожидал увидеть кого-то постарше", - сказал Аксель.

"Ты не первый, кто так говорит", - сказал убийца. "Генерал был у меня в руках. Благодаря твоему вмешательству я получил приказ вернуться в Мардук. Возможно, я даже получу упрек от короля".

"Тебе приказали вернуться, но ты здесь, за много миль от столицы Стракена".

"Да, я не мог вернуться, не имея ничего за свои усилия. Даже если я не смогу убить старика, твоя голова будет небольшим утешением".

Аксель поднял меч на высокую гарду. "Если бы у тебя был лук и я не знал о твоем приходе, я бы, возможно, забеспокоился, но один на один, в честном бою, мне нравятся мои шансы".

"Я тоже слышал это раньше". Убийца присел и сделал выпад в сторону Акселя.

Аксель отступил назад и нанес удар, отклоняясь от удара, направленного ему в грудь.

Сталь звякнула, и Аксель использовал все приемы, которым его научил Грейвс, чтобы не выпустить кишки. Убийца был молод, но хорошо обучен. Изогнутые клинки двигались так быстро, что больше походили на вспышки света, чем на мечи.

После первого удара Аксель запыхался, но не пострадал. За долгие годы он сражался со многими рейнджерами, но с такими хорошими - никогда. Неудивительно, что именно его послали убить генерала Варчи.

Он успел сделать два глубоких вдоха, прежде чем наемный убийца снова налетел на него.

Аксель увернулся от двойного удара и нанес тяжелый удар сверху.

Убийца подпрыгнул и откатился в сторону.

Окончательно перейдя в оборону, Аксель стал наступать, пытаясь использовать свой более тяжелый клинок, чтобы одолеть противника.

Как он ни старался, убийца был так же хорош в защите, как и в нападении. Двойной клинок крутился и вертелся, отклоняя все удары и выпады Акселя.

Давай, Кобб. Его второй должен быть почти на месте.

Не успел он это подумать, как изнутри форта послышался треск.

Убийца сделал сальто назад и повернулся к нему лицом. "Похоже, твои люди обнаружили ослабленный мною бастион. Больше мне не будут мешать".

Аксель пожалел, что у него нет плана "Б".

Его противник не собирался давать ему время на то, чтобы придумать его.

Человек в черном снова бросился в атаку, на этот раз еще сильнее.

Аксель отклонил один клинок, но второй с визгом вонзился в его кольчугу. Он не пробил его, но тяжесть удара отбросила Акселя назад.

Он поймал его и нанес двуручный удар.

Тяжелый удар заставил убийцу попятиться.

Аксель продолжал идти вперед.

Защита его уже не спасет.

Либо он одолеет противника, либо умрет.

А умирать Аксель не собирался.

Двуручный удар за тяжелым двуручным ударом обрушивались на ассасина, заставляя его отступать.

Один из его изогнутых клинков разлетелся вдребезги.

Плечи Акселя затрещали, требуя отдыха. Он не обращал внимания на неудобства и продолжал идти вперед. Сейчас или никогда.

Он ударил убийцу в грудь.

И промахнулся.

Молодой человек вывернулся, изогнув позвоночник так, как он не должен был выгибаться.

Аксель споткнулся и упал на колени. Как только он ударился, то сразу же нырнул и перекатился.

Когда он поднялся на ноги, убийца был уже рядом, в его защите.

Изогнутый клинок устремился к его шее.

Аксель ничего не мог сделать, только не на таком расстоянии.

За долю секунды до того, как клинок должен был ударить, убийца вздрогнул и рухнул. Из его спины торчала стрела.

Аксель проследил за ней и обнаружил Колтена на опушке леса с луком в руках. Он испустил долгий вздох. Это было слишком близко.

Затем он вспомнил о Коббе и остальных. Аксель махнул Колтену и его группе рукой.

"Вы уже должны быть в десяти милях к востоку", - сказал Аксель, направляя их к форту. "Не то чтобы я жаловался".

"Мы шли с хорошим темпом", - сказал Колтен. "Но примерно в трех милях от форта мы обнаружили след, ведущий в эту сторону, причем довольно свежий. Всего один отпечаток, да и тот слабый. Я подумал, что это может быть убийца, и поспешил вернуться, чтобы предупредить вас. Если бы это оказалось пустяком, я бы решил, что несколько часов не имеют значения, но если бы это было важно..."

"Это был хороший выбор. Теперь нам нужно выкопать Кобба и остальных".

Сразу за воротами обрушилась восьмифутовая секция крепостной стены. Среди сломанных бревен то тут, то там торчали руки и ноги. Из беспорядка вырвалось несколько приглушенных стонов. По крайней мере, все видимое двигалось. Оставалось надеяться, что все обойдется только шишками и синяками.

Все объединились, чтобы сбросить бревна с попавших в ловушку солдат. У первых двух были кровавые, но неглубокие раны на скальпах. Третий едва мог стоять или сосредоточиться - должно быть, он сильно ударился головой, но через несколько дней отдыха он должен прийти в себя.

Когда они наконец нашли Кобба, он ругался и хрипел. Это более чем убедило Акселя в том, что с ним все будет в порядке.

Наконец Кобб остановился, чтобы перевести дух, и Аксель спросил. "Ты в порядке?"

"Не могу поверить, что попался в такую любительскую ловушку. Эта чертова штука скрипела, как колени столетнего старика, а я все равно провел ребят через нее. Как я мог быть таким глупым?"

"Забудь об этом, Кобб. Все выжили, и это главное. А еще лучше, если убийца мертв, так что генералу Варчи не придется беспокоиться о том, что в него попадет случайная стрела".

"Ты победил его?" спросил Кобб.

"Нет, я проиграл, но Колтен вернулся вовремя и успел спасти меня от смерти. Кстати говоря..." Аксель повернулся и увидел Колтена, который помогал последнему выбраться из-под обломков. "Лейтенант, думаю, мы здесь в порядке, если ты хочешь вернуться на тропу".

Колтен отдал честь, собрал своих людей и ушел. Он был хорошим человеком. Скоро он, возможно, получит работу Акселя. Хотя было бы пустой тратой его таланта, если бы он ушел из леса.

"Что теперь?" спросил Кобб. Казалось, ему не было хуже от того, что на него упало полтонны бревен. Наверное, потому, что его голова была такой твердой.

"Теперь мы отправим всех в казармы, закроем ворота и будем ждать прибытия генерала Варчи. Могу с уверенностью сказать, что на сегодня с меня хватит".

"Поддерживаю", - сказал Кобб.

Второй раз за день Кобб не стал спорить. Возможно, он ударился головой сильнее, чем думал Аксель.

Сигнал о том, что Ганс и его отряд прибыли в Грюневальд, поступил к Отто через час после обеда, и, поскольку на вторую половину дня у него не было запланировано никаких встреч, он сразу же отправился в путь. Отто вышел из эфира в маленькой комнате, окруженной Гансом и его отрядом. Между ним и кроватью с одной стороны и стеной с другой было не более фута пространства.

Когда он велел Гансу найти свободное место для размещения зачарованной монеты, он имел в виду нечто большее, чем это. Тем не менее он протиснулся внутрь, не материализовавшись во что-то твердое, а все остальное не имело значения.

Он наклонился и поднял монету. Руна по-прежнему ярко светилась в его магическом зрении. Послать кого-то с поручением и присоединиться к нему по прибытии было гораздо проще, чем тратить неделю на дорогу. Кстати говоря, первая партия боевых магов должна была отправиться завтра утром, чтобы присоединиться к Северной армии. Отто выбрал трех командиров отрядов и подарил им по кольцу из митрила для учеников. Они так раздувались от гордости, что он боялся, как бы они не лопнули. Если бы они знали, что на самом деле он подарил им кольца для того, чтобы держать их силу под контролем, то, возможно, были бы менее взволнованы.

"Лорд Шенк, - сказал Ганс. "Прежде чем позвать вас, мы провели небольшую предварительную разведку. Грюневальд - интересный город".

"То, как ты это говоришь, сержант, заставляет меня думать, что он интересен не в хорошем смысле".

"Это зависит от вашей точки зрения. Здесь нет закона, не совсем. Нет городской стражи, мэра или другого знатного лица, следящего за порядком, и все ходят вооруженными. Я не видел ни одного ребенка, да и женщины не совсем леди".

Отто почесал подбородок. "Как далеко мы находимся от границы с Роланом?"

"Может быть, день пути на хорошей лошади", - сказал Ганс.

Граница Ролана не была обозначена. В какой-то момент равнины со стороны Гаренланда превратились в Ролан по мере продвижения на юг и запад. За долгие годы было несколько стычек из-за границы, но не так уж много. Здесь не было ничего такого, из-за чего стоило бы затевать драку. Пастбища были неплохими, водились дикие лошади, которых можно было поймать и приручить, но не более того. Отто почти ничего не узнал об этой части Гаренланда и теперь сожалел о том, что его наставник так мало его учил. Черт, он даже не знал, кто из дворян правит этой частью королевства.

"Вы проезжали какие-нибудь укрепления по пути на юг?" - спросил Отто. спросил Отто.

"Примерно в тридцати милях к северу был обнесенный стеной город", - сказал Ганс. "Но это все, что я помню. О чем вы думаете, милорд?"

"Я думаю о том, что сосредоточение всего нашего внимания на севере ободрило других наших соседей. Подозреваю, что Ролан откусил кусок от нашей южной провинции, но сделали ли они это при пособничестве местного лорда или нет, пока неизвестно".

"А шпион, на которого мы охотимся?"

"Я предполагал, что это будет кто-то из Стракена, но теперь мне интересно, передавал ли наш друг лудильщик сообщения другим членам заговора. Так много вопросов и так мало ответов. Что ж, поэтому мы здесь. Первое дело - выяснить, кто управляет этим городом. Потому что кто-то управляет, можете быть в этом уверены".

"Как мы его найдем?" спросил Ганс.

Отто усмехнулся. "Очень просто, мы спросим. Полагаю, здесь есть общая гостиная?"

"Да, но когда мы пришли несколько минут назад, там было не так уж много народу".

"Пока человек, управляющий заведением, рядом, мне плевать на клиентов. Пойдемте, и держите оружие под рукой".

Ганс и мужчины переглянулись, затем отстегнули мечи в ножнах. Отто не ожидал неприятностей в общей комнате трактира, но лучше быть готовым, чем нет.

Он повел людей вниз по лестнице, скрипя половицами при каждом шаге. Перила выглядели так, словно могли отвалиться, если он на них навалится, а краска на них облупилась и облезла. Очевидно, Грюневальд переживал не лучшие времена. В общем зале за двумя столами сидели темнокожие мужчины с бородами и шрамами. Один из них пристально смотрел на Отто своим единственным глазом. Отто смотрел в ответ, но в конце концов отвел взгляд.

За барной стойкой стояла и наблюдала за их приближением худая женщина в красном платье, которое могло бы быть привлекательным на ком-нибудь лет на тридцать моложе. Отто сомневался, что она была хозяйкой, поскольку женщинам не разрешалось владеть собственностью, но тут уж ничего не поделаешь. На границе законы обычно соблюдались хуже. Если она ответит на его вопросы, он будет счастлив.

"Не видела, как вы вошли, - сказала женщина, когда Отто остановился перед ней. Она что-то откашлялась и сплюнула в стоящую за стойкой плевательницу.

Отто подавил вздрагивание. "Я пришел другим путем. Я надеялся, что вы сможете направить меня к местному лорду. Король Вулфрик поручил мне выяснить ситуацию на границе Ролана".

"Вы из столицы?" - спросила она.

"Именно так. Новый король интересуется своими подданными, и я здесь, чтобы достать ему нужную информацию".

Ее смех привел к очередному приступу кашля. Когда она отплевалась и вытерла рот рукавом, то сказала: "Ни один король никогда о нас не беспокоился. Почему же этот беспокоится?"

"Учитывая нынешние трудности, Его Величество хочет быть уверен, что все его люди в безопасности. Хотя на севере дела обстоят плохо, он не желает игнорировать остальную часть Гаренланда. Не знаете ли вы, где я могу найти местного лорда?"

"Скорее всего, в столице. Ленивый говнюк здесь не задерживается, слишком груб и беден. Налоговики приезжают регулярно, но его высокоблагородие просто тратит деньги на вино и шлюх".

"Так не пойдет. Когда я отчитаюсь, будьте уверены, у вас скоро будет новый лорд".

Она пожала плечами. "Мы прекрасно уживаемся сами по себе. Тот или иной лорд - без разницы. Если вы хотите знать, кто у нас главный, то это Мендельсон. Его и его ребят можно найти на Бирже - это единственное каменное здание в городе. Вы не пропустите его".

Отто кивнул в знак благодарности и протянул ей через стойку серебряный пенни. Когда он обернулся, одноглазого уже не было, как и остальных его соседей по столу.

Биржа могла быть единственным каменным зданием в Грюневальде, но это не делало ее впечатляющей. Оно было построено из раствора и полевых камней, без окон и с шиферной крышей, лишенной половины черепицы. Дверь здания, по крайней мере, была добротной, из цельного дуба. Мендельсон выглядел так, словно не хотел, чтобы в дом заходили непрошеные гости. Если он был тем, за кого его принял Отто, то осторожность его не спасет.

Одноэтажное здание ютилось в центре ряда предприятий, расположенных вдоль главной и единственной улицы города. Если, конечно, можно назвать улицей грунтовую дорогу. Баронство Шенк не было самым богатым в королевстве, но даже самый бедный городок во владениях его отца казался богаче этого места. Не желая давать бандитам базу для операций, Гаренланд мог бы лучше позволить Ролану взять город.

"Когда мы приехали, на улицах было больше людей, милорд," - сказал Ганс.

Учитывая, что ни в одном направлении не было видно ни одного человека, их не должно было быть много. От пустоты улиц у Отто заскрипели зубы. Казалось, что они идут в ловушку. После того как одноглазый сбежал из трактира, он был уверен, что они идут в ловушку; безмолвные улицы только подтвердили его предположение.

"Следите за крышами, - сказал Отто.

"У нас нет луков", - сказал Ганс.

"Вам не нужны луки; вам просто нужно сказать мне, что там кто-то есть, и я с ним разберусь. Может, постучим?"

Ганс ударил кулаком в дверь, а когда никто не откликнулся, выхватил меч и ударил по нему рукоятью. Наконец дверь приоткрылась, и из нее выглянул один-единственный глаз-бусинка.

"Биржа закрыта". Он попытался захлопнуть дверь, но Ганс засунул в щель сапог.

"Мы представители короля", - сказал Отто. "Я хочу поговорить с Мендельсоном".

"Он занят".

"Боюсь, я должен настаивать. Ганс?"

Грузный сержант уперся плечом в дверь и толкнул ее. Обладатель глаз-бусинок растянулся на полу и уставился на Отто, когда тот вошел. "Ты мертв".

Ганс и его товарищи по оружию засмеялись, и последний вошедший закрыл за собой дверь. В первой комнате не было ничего, кроме стула и неприятного человека, который, несомненно, сидел в нем. Дверь вела вглубь здания, хотя, учитывая его размеры, Отто сомневался, что там больше двух комнат.

"Мендельсон там?"

Бусоглазый попытался встать, но Ганс отшвырнул его и приставил меч к горлу мужчины. "Лорд Шенк задал тебе вопрос".

Прежде чем мужчина успел ответить, дверь в заднюю комнату распахнулась, и оттуда вышел худой человек в дубленой коже. На поясе у него висела изогнутая кавалерийская сабля, а губу украшали тонкие усы. И сабля, и усы были популярны в Ролане. Может быть, это совпадение, но Отто в этом сомневался.

"Вы хотите поговорить со мной, да?" Он четко выговаривал каждое слово, тщательно проговаривая каждое из них, прежде чем перейти к следующему. "Не могли бы вы отпустить Дермота? У бедняги хрупкое телосложение".

Ганс посмотрел на Отто, который кивнул. Сержант отступил назад, но не убрал меч в ножны.

"Благодарю вас. Как вы, несомненно, догадались, я Мендельсон. Я управляю этим городом. Как я понимаю, вы - посланники нового короля. Что хочет сказать Его Величество?"

"Роланскому бандиту?" спросил Отто. "Ничего. Я скажу, что у вас есть час, чтобы собрать свой мусор и вернуться через границу. Если по истечении этого часа вы или кто-то из ваших подручных все еще будете здесь, мы убьем вас всех и повесим ваши тела на ближайшем дереве".

Мендельсон откинул голову и рассмеялся. "Если вы хотите изгнать меня из моего нового дома, вам следовало бы взять с собой больше шести человек. Мой новый друг. Боюсь, ты неправильно понимаешь ситуацию. Теперь это Ролан, а вы нарушаете границы. Вот мое встречное предложение. Я позволю вам и вашим людям уйти, чтобы вы могли отнести послание королю Вулфрику. Скажите ему, что граница Ролана теперь простирается на тридцать миль к северу от его прежнего положения и, если понадобится, наша армия будет защищать новую территорию. Сомневаюсь, что ваш король хочет вести войну на два фронта".

"С каких это пор разбойник говорит от имени Ролана?" спросил Отто.

Он пытался изобразить храбрость, но Мендельсон был прав. Гаренланду придется нелегко, если он будет воевать сразу с двумя государствами. Южная армия не была столь многочисленной и опытной, как северная. На открытой равнине против кавалерии Ролана им не хотелось сражаться.

"Почему вы решили, что я разбойник? Я капитан Мендельсон из первой кавалерии Ролана".

"Я передам ваше послание королю", - сказал Отто. "Если вы дадите честное слово прекратить нападения разбойников за пределами вашей новой территории, он может благосклонно отнестись к вашему предложению. Если нападения продолжатся, южная армия выступит в поход. Возможно, вы выиграете войну, но Ролан будет истекать кровью".

Уверенная улыбка Мендельсона стала холодной. "Клянусь именем короля, что, пока южная армия остается в казармах, нападения будут прекращены".

Отто кивнул, повернулся на пятках и вышел, а за ним Ганс и остальные.

Капитан Келтен обошел все дома в Голд-Уорде, пытаясь выяснить, в каком из них работал Лотаир до того, как стал наемным убийцей. Обойдя двадцать три дома, все утверждали, что понятия не имеют, кто он такой. Единственные, кого ему оставалось проверить, - это крупные шишки. И если он собирался их побеспокоить, Келтен решил, что лучше начать с самых крупных. Так он оказался перед воротами во Франкен Маннер.

При его приближении двое дежуривших у ворот охранников сразу же обратили на него внимание. Формально Келтен занимался расследованием этого дела в нерабочее время, но он все равно надел доспехи и табард, так как обнаружил, что они открывают многие двери. Оставалось надеяться, что никто не пожалуется королю. Его величество уже был на пределе терпения из-за усилий Келтена и отсутствия результатов. Если в ближайшее время он ничего не найдет, Келтен опасался, что ему прикажут прекратить расследование.

"Чем мы можем вам помочь, сэр?" - спросил правый стражник.

"Я расследую дело убийцы, убившего нашего покойного короля. У меня есть сведения, что Лотаир работал на кого-то в Голд-Уорде. Я спрашиваю в каждом доме и на каждом предприятии, не помнит ли кто его".

Стражники переглянулись, затем представитель сказал: "Да, он работал здесь несколько лет".

Келтен выпрямился, его волнение нарастало. "Что вы можете рассказать мне о нем?"

"Не много, сэр. Он делал свою работу, особо не жаловался, а потом однажды просто сбежал и больше не вернулся. В следующий раз мы услышали о нем, когда он... ну, вы знаете".

"Ходят слухи, что он любил заигрывать с дочерью хозяина", - добавил левый охранник, навлекая на себя взгляд своего напарника.

"Леди Шенк - красивая девушка", - сказал правый стражник. "Она привлечет внимание любого мужчины".

Похоже, здесь было нечто большее, чем он предполагал. "Мастер Фрэнкен дома? Я хотел бы поговорить с ним о Лотаире".

"Да, но примет ли он вас или нет, я не могу сказать". Правый стражник подозвал своего напарника, и они распахнули перед ним ворота. "Вам придется расспросить его в особняке".

"Большое спасибо за помощь". Келтен поспешил пройти через ворота и по грунтовой дорожке направился к особняку.

Он едва успел сделать шаг, как раздался первый взрыв. Келтен обернулся, но стражники лишь махнули ему рукой. Не слишком успокоившись, он отправился в путь во второй раз. Он прошел под деревьями, которые были частично зелеными, а частично ярко-оранжевыми. Когда он проехал их, то заметил облако пыли, поднявшееся со стороны поместья. Вскоре последовали новые взрывы.

Тогда он наконец вспомнил. Здесь тренировались новобранцы-чародеи. Он подслушал разговор некоторых гвардейцев о них. Келтен не был уверен в том, что относится к предоставлению чародеям тех же прав, что и обычным людям, и уж тем более к тому, чтобы они служили в армии. Впрочем, его мнения никто не спрашивал, и, вероятно, оно их не очень волновало.

Он подошел к входной двери и несколько раз постучал тяжелым бронзовым молотком. Через несколько секунд дверь открылась. Худой, хмурый человек в черно-белой униформе слуги окинул его взглядом и спросил: "Чем могу помочь, сэр?"

Келтен произнес ту же речь, что и стражники, и сказал: "Я хотел бы поговорить с господином Франкеном".

"Лорд Франкен занят организацией поставок зерна".

Келтен нахмурился. "Я думал, что король приостановил поставки до тех пор, пока разбойники не будут уничтожены".

От презрительного взгляда дворецкого молоко бы свернулось. "Лорд Шенк уничтожил бандитов неделю назад. Любая дальнейшая задержка может привести к тому, что урожай не успеет добраться до Гарена до зимы".

Келтен уже собирался возразить, что пять минут не задержат сбор урожая, когда в прихожую вошел невысокий круглый человек с лысой головой, одетый с ног до головы в шелковые одежды.

"Какие-то проблемы?" - спросил новоприбывший.

"Мастер Коттон, я как раз объяснял джентльмену, что лорд Франкен недоступен".

Коттон улыбнулся и сказал: "Да, хозяин не хотел бы, чтобы его прерывали. Возможно, я могу быть полезен? Я контролирую большую часть повседневных дел Франкенов".

"Спасибо. Я здесь, чтобы узнать о бывшем наемнике, работавшем у вас. Его звали Лотаир, и он убил покойного короля".

"Ах. Это отвратительное дело. Следуйте за мной, пожалуйста. Мы можем поговорить в моем кабинете".

Келтен пристроился за Коттоном, и после короткой прогулки по самым изысканно украшенным залам, которые он когда-либо видел, включая дворцовые, они оказались в непритязательном кабинете. Коттон устроился за письменным столом из темного дерева, на котором в одном углу лежала аккуратная стопка бумаг, а в другом - золотая чернильница и перо.

Келтен сидел в кожаном кресле, которое, вероятно, стоило больше, чем он заработал за полгода. Он едва осмеливался пошевелиться, боясь что-нибудь поцарапать.

"Не хотите ли выпить?" спросил Коттон.

"Нет, спасибо, только информацию".

"Очень хорошо. Я мало что могу рассказать вам о Лотаире. Он был ничем не примечателен. Он проработал у нас несколько лет, а потом ушел в середине смены и больше не вернулся. Хорошо, что вы решили поговорить со мной, ведь лорд Франкен не имеет никакого отношения к страже".

Келтен собирался задать еще один вопрос, когда кто-то тихонько постучал в дверь и толкнул ее. "Аларик? Ты знаешь..."

Красивая девушка в голубом платье, ее круглый живот только начинал намекать на растущую в нем новую жизнь, переводила взгляд с Коттона на Келтена и обратно. "Простите, я не знала, что у вас гость. Я зайду позже".

"Вовсе нет, Аннамария. Что вам понадобилось?"

"Я хотела узнать, не знаете ли вы, что отец хочет на обед. Он не сказал мне утром, и мне не хотелось бы его беспокоить".

"Он мне ничего не говорил. Может быть, что-нибудь из его любимых блюд?"

"Это было бы лучше всего. Извините."

"Минутку, леди Шенк". Келтену показалось, или она вздрогнула при этом имени? "Мне сказали, что один наемник, работающий у вас, был влюблен в вас. Можете ли вы сказать мне, делал или говорил ли Лотаир что-нибудь такое, что могло бы навести вас на мысль, что он замышляет что-то жестокое? Пожалуйста, все, что вы можете мне сказать, будет полезно".

Аннамария приложила руку к губам. "Извините, мне нужно идти".

Когда за ней закрылась дверь, добродушное выражение лица Коттона стало плоским. "Вам должно быть стыдно за то, что вы беспокоите девушку в таком состоянии. Я пожелаю вам доброго дня и пообещаю не упоминать о вашей грубости, когда вернется лорд Шенк".

"Вообще-то я надеялся, что вы скажете ему, что я здесь, и попросите его разыскать меня, когда у него будет возможность. Я бы тоже хотел задать ему несколько вопросов".

"Вы хотите, чтобы я сказал лорду Шенку, что вы были грубы с его женой и что простолюдин, какого бы ранга он ни был, хочет с ним поговорить? И не просто поговорить, а чтобы он отправился на поиски этого простолюдина. Вы что, никогда не имели дела с дворянами?"

Келтен поморщился. Возможно, он немного увлекся. "Вы могли бы сформулировать это немного иначе, чем я".

"А может, вы попросите короля передать вашу просьбу. Лорд Шенк действительно прислушается к нему. Доброго дня, сэр. Полагаю, вы сами сможете найти выход".

Келтен быстро вышел из особняка. Он не узнал ничего ценного и расстроил одну из самых могущественных семей в королевстве. При таком раскладе ему повезет, если он не окажется таким же мертвым, как покойный король.

Отто и его команда отправились на север другим путем. После неудовлетворительного разговора с Мендельсоном Отто очень хотелось добраться до столицы. Он мог бы телепортироваться через эфир, но хотел сделать остановку по пути. Оружейная палата лорда Каронина находилась в двух днях пути к югу от города, и он хотел забрать гигантские доспехи - по одному для Ганса и каждого из его людей. Активировать их будет непросто, но, надеюсь, к тому времени, как они достигнут поля боя, у Акселя будет достаточно пленных, и он сможет выделить нескольких.

День назад они поменяли лошадей на повозки на военном складе, и Отто снова обнаружил, что подпрыгивает на жестком сиденье. По крайней мере, они получили последний глоток лета. Было достаточно тепло, чтобы мужчины сбросили свои тяжелые плащи. Конечно, такая погода не продержится долго, но это не повод не наслаждаться моментом.

"Как, по-вашему, король воспримет ваши новости?" - спросил Ганс. Добрый сержант ходил на цыпочках вокруг этого вопроса с тех пор, как они уехали, и Отто почувствовал облегчение от того, что он наконец-то высказал свое мнение.

"Не очень хорошо, я уверен. Зная Вулфрика, он наверняка захочет сразу же отдать приказ о выступлении южной армии. Надеюсь, мне удастся его переубедить".

"А не лучше ли вытеснить Ролана, пока они не окопались?"

"Конечно, если бы мы не вели войну на нашей северной границе. Мендельсон знал, о чем говорил. Война на два фронта - это не то место, где мы хотим быть. Сначала мы разобьем Стракена, а потом посмотрим, хочет ли Ролан еще сражаться. Если повезет, они просто уползут туда, откуда пришли, давая нам время на консолидацию. Тогда мы сможем разобраться со всеми остальными, кто предал Гаренланд".

Отто закрыл глаза и сосредоточился. Они должны были приблизиться к оружейному складу. Он посещал его несколько раз, но всегда с помощью телепортации. Это будет первый раз, когда он окажется у входной двери, если, конечно, сможет ее найти. Когда он наконец настроился на вибрацию маркера, то обнаружил, что они уже почти на вершине.

"Следите за поворотом. Мы уже близко. Он должен быть слева от нас".

Они обогнули поворот дороги, и в стороне от него показалась слабая тропинка, заросшая кустами и кустарником. Если не знать, что ищешь, никто никогда не заметит этого.

"Не уверен, что мы сможем протащить повозки через это месиво", - сказал Ганс, притормаживая.

"Я открою его".

Отто сплел из эфира обруч шириной в два фута и толщиной в три нити. Всего на заклинание ушло пятнадцать нитей эфира. Он раскрутил обруч и направил его по тропинке.

Во все стороны летел кустарник, аккуратно срезанный на уровне земли. Когда Отто расчистил от зарослей две повозки, Ганс взмахнул поводьями и пошел по открывшемуся пути. Процесс не был быстрым, но почти через час они достигли поляны, достаточно большой, чтобы развернуть повозки.

"Здесь ничего нет", - сказал Ганс.

"Вот тут-то вы и ошибаетесь, сержант". Отто позволил своему заклинанию исчезнуть и сосредоточился на силе прямо перед ними.

Магия оружейной палаты завибрировала в эфире. Он был всего в нескольких футах от них.

Вскоре он обнаружил очертания массивных двойных дверей, скрытых фоновыми эманациями. Отто протянул руку сквозь эфир, создав руку из чистой магии, и повернул ручку двери, как велел ему лорд Каронин. Эфир рассеялся, и взору предстали физические двери.

Они были размером двенадцать футов на двадцать и сделаны из зачарованной стали. Двери были вмонтированы в цементную раму на земле. После первого посещения Отто догадывался, что оружейная находится под землей, но теперь он знал это наверняка.

"Мне открыть их, лорд Шенк?" спросил Ганс.

"Нет, не трогайте их. Они не предназначены для того, чтобы их открывали физическим контактом, и любой, кто попытается это сделать, задействует защитную магию. Я сам с ними разберусь".

Отто влил эфир в петли дверей, и они бесшумно распахнулись.

"Я поднесу оружие", - сказал Отто. "Разворачивайте повозки".

Он спрыгнул на землю и коротким шагом направился в оружейную. Свежий воздух помог избавиться от затхлости, но у Отто не было времени задерживаться. Он направился прямо к массивным доспехам и снова обратился к эфиру. На этот раз он зарядил митриловые ленты, проходящие через первый костюм.

Мгновенно он почувствовал связь с ним. По его команде костюм с лязгом выскочил из своего закутка и зашагал вверх по лестнице.

"Что за чертовщина!" выругался Корд, увидев броню.

Не обращая на него внимания, Отто направил костюм к ближайшему вагону и усадил его на кровать. Он откинул его назад до упора и приказал подтянуть ноги, чтобы они не свисали со спинки. Погрузив доспехи, Отто испустил долгий вздох.Он был на исходе, а впереди еще пять частей. Он позволил себе пять минут отдыха, а затем снова принялся за работу.

Один за другим доспехи выезжали из оружейной, пока не были загружены все повозки. На этом с магией было покончено, и слава богу. Отто был на исходе сил.

"Нам еще нужно несколько вещей. Следуйте за мной и трогайте только то, что я вам скажу".

Ганс пристроился за Отто, и все они вошли в оружейную. В нескольких футах от того места, где стоял первый доспех, лежала стопка из шести частей клетки из митрила и длинный тяжелый сундук. Это были последние компоненты, необходимые для активации доспехов.

Мужчины затащили их наверх и погрузили в повозку Ганса. Все было накрыто тяжелыми брезентами, которые они принесли именно для этой цели. С помощью последнего всплеска эфира Отто запечатал оружейную и спрятал двери. Если бы они не знали, как это сделать, даже кто-нибудь, наткнувшись на поляну, не смог бы проникнуть внутрь. А если бы они попытались, то оказались бы совершенно мертвы.

"Давайте отправимся в путь, сержант. Чем быстрее мы вернемся в столицу, тем лучше".

"Да, милорд". Ганс заколебался, потом спросил: "Вы в порядке?"

"Просто устал. Слишком сильная магия может так подействовать на чародея. Если у нас возникнут проблемы, тебе придется с ними справиться".

Ганс отсалютовал, похоже, довольный мыслью о том, что наконец-то сможет защитить Отто, а не быть спасенным им. "Рассчитывайте на нас, милорд".

Отто так и сделал. Сейчас у него не было выбора.

Аксель вел своих людей на север, к границе Стракена. Основная часть Северной армии достигла заброшенного форта еще вчера вместе с разведчиками, которых Аксель отправил в путь. Как он и ожидал, все пограничные форты были пусты. Генерал Варчи не стал раздумывать над новостями, приказав Акселю выяснить, где собрались вражеские силы.

Они ехали уже несколько часов и находились всего в пяти милях от самых северных деревень и в пятнадцати милях от самого Стракена. Пока что они не встретили ничего более опасного, чем сердитая, рычащая белка. Аксель был уверен, что все вражеские силы отступили за границу, хотя они должны были подтвердить его теорию.

Он не винил их, учитывая численность и мощь Северной армии. В равном бою их легионы одолели бы легионы Стракена, а все, что меньше, чем равный бой, стало бы бойней. Тем не менее Аксель был удивлен, что королю Утеру хватило дисциплины отступить. Это не соответствовало его репутации.

Со своей стороны, Аксель желал, чтобы они повернули и сражались.Уничтожив силы, вторгшиеся в Гаренланд, взять Стракен будет гораздо проще. Как бы ему ни хотелось, он явно не собирался получать то, что хотел.

"Не кажется ли вам знакомым этот участок дороги, лорд Шенк?" спросил Кобб.

Аксель оглядел смешанные сосновые и лиственные леса, затенявшие дорогу, отчего она казалась холоднее, чем могла бы быть. Дорога действительно казалась знакомой. "Наш последний патруль проходил здесь".

"Да, сэр. Примерно в миле дальше мы встретили бригаду лесорубов, которые попали в рабство".

"Похоже, нам удастся выполнить свое обещание освободить их, не размахивая мечами. У нас есть лишняя провизия? Вряд ли Стракен оставил им много еды".

"На несколько дней нам хватит. В зависимости от их состояния нам, возможно, придется вернуть их в основную армию, чтобы целители могли их осмотреть".

Через десять минут они добрались до тропы, ведущей в деревню. Аксель направил лошадь по тропе. По обеим сторонам были срублены и вывезены деревья. За несколько месяцев, прошедших с тех пор, как Аксель был здесь в последний раз, они успели многое сделать. Вражеские крепости, должно быть, почти достроены. Он улыбнулся про себя. Должно быть, генералу Стракена было неприятно оставлять столько всего. Надо отдать должное ублюдкам - они пытались захватить то, что им не принадлежало.

До окраины деревни оставалось совсем немного времени. На улицах не было видно ни души. Набор простых бревенчатых домиков казался застывшим во времени. За ними возвышалась стена форта, который они строили, на двадцать футов выше хижин. Казалось, крепость почти готова. Только пара сторожевых башен выглядела наполовину завершенной.

"Это как-то неправильно", - сказал Кобб.

Это действительно было неправильно, но Аксель ничего не мог с этим поделать. Вместо этого он ослабил меч в ножнах и направил коня мимо первой хижины.

Ни засады, ни благодарные жители не выскочили на шум. Они добрались до леса, не встретив ни души: ни жителей, ни солдат, ничего.

"Распределитесь", - сказал Аксель. "Я хочу, чтобы отряды проверили каждую хижину. Первый отряд со мной, мы проверим форт".

Его люди разошлись по домам и принялись за работу. Аксель, Кобб и шесть человек прошли через открытые ворота, держа мечи наготове. Если и будут неприятности, то только здесь.

Сердце Акселя заколотилось, когда он взглянул на грязный двор. Повсюду валялись тела, одетые в лохмотья и покрытые ужасными ранами. Железные кандалы все еще сковывали их.

"Я убью их всех," - прорычал Кобб. "Каждого из них".

Аксель прекрасно понимал, что чувствует его второй помощник, но им еще предстояла работа. "Давайте закончим прочесывание, хотя я не думаю, что мы что-нибудь найдем".

Он был прав. Они проверили форт и обнаружили, что он пуст. Враг даже не успел принести мебель. Аксель с радостью сжег бы все дотла, но у него не было ничего, что могло бы поджечь зеленый лес.

Они вышли из форта и обнаружили, что их ждет Колтен. Разведчик был бледнее обычного, и Акселю почти не хотелось спрашивать, что он обнаружил. "Докладывай".

"Мы нашли женщин и детей мертвыми в их хижинах. Выживших нет, сэр".

Аксель кивнул, испытывая отвращение, но уже не удивляясь. "Вы все знаете порядок действий. Соберите дрова и тела. Мы устроим им достойный костер, прежде чем двинемся дальше".

Мужчины отдали честь, и Аксель оставил их выполнять свой мрачный долг. Небеса знали, что за последние несколько лет они делали это достаточно часто. Только в этот раз Аксель хотел успеть спасти кого-нибудь.

Похоже, он был обречен на жизнь, полную разочарований.

Капитан Келтен обогнул угол, проверив стражников, расставленных у тронного зала. Они были его лучшими людьми и всегда были начеку, именно поэтому он выбрал их на столь важный пост. Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих: при его приближении они сразу же привлекли к себе внимание, кивнули, что все в порядке, получили от него кивок признания, и на этом все закончилось. Если бы только вся его работа была такой простой.

Например, расследование дела об убийце короля уперлось в стену. Он поговорил с начальником стражи, но тот больше ничего не мог предложить. Он не знал, что делать дальше. В глубине души он начинал думать, что новый король прав и ему следует просто забыть об этом и продолжить свою работу, которая заключалась в сохранении жизни нынешнего короля.

Он вздохнул, приближаясь к следующему сторожевому посту. С тех пор как закончились разбойничьи набеги в центральном королевстве, здесь стало намного спокойнее. Что бы ни думал Келтен об Отто Шенк, этот человек многократно доказал свою ценность для королевства. Король Вулфрик отдавал ему предпочтение перед всеми остальными, и это беспокоило Келтена, но не было никаких доказательств того, что Отто использовал свое положение в ущерб королю или королевству.

Келтен покрутил шеей из стороны в сторону, пытаясь разобраться с перегибом.Из двери справа от него появился один из слуг, который был в доме. Мальчику было лет двенадцать, одет он был в черно-золотой плащ.

Заметив Келтена, он остановился, поклонился и протянул запечатанный свиток. "Послание для вас, капитан, от стражников у главных ворот".

Келтен принял свиток и кивнул мальчику, который убежал. Оставшись в коридоре один, он некоторое время рассматривал печать. Это была стилизованная заглавная буква F. Все в городе знали этот знак Франкена. Возможно, мистер Коттон вспомнил о чем-то важном. Конечно, учитывая то, как он ушел, Келтэн сомневался, что тот стал бы посылать ему сообщение.

Еще более любопытный, чем прежде, Келтен сломал печать и развернул свиток. Это было короткое письмо, всего несколько строк, написанных аккуратным почерком. Он пролистал его до самого низа. Оно было подписано Аннамария Франкен.

Значит, дочь отправила ему послание. Интересно.

Он начал читать. Судя по всему, она считала, что ее муж знал об убийстве больше, чем утверждал. Никаких реальных доказательств не было, кроме того, что он рассказал ей об этом до публичного объявления. Но это ничего не значило, поскольку Отто видел убийство, когда оно произошло. Все, что ему нужно было сделать, - это пойти домой и рассказать ей, как только он пришел, и это было бы еще до объявления. Это было не то откровение, которое он мог бы отнести королю или даже использовать в противостоянии с Отто.

Чтобы убедиться, что там нет ничего ценного, он еще раз перечитал записку. Нет, по-прежнему ничего полезного, но у него сложилось впечатление, что Аннамария недолюбливала своего мужа. Он достаточно наслышан о событиях в Гарене, чтобы понять, что их брак был заключен по расчету и никто из них не имел права голоса. Пыталась ли она доставить неприятности человеку, который ей не нравился, или за этим скрывалось нечто большее?

Он не знал, но при следующей встрече с Отто обязательно выяснит это.

После долгой и трудной поездки Отто и его люди наконец вернулись в столицу поздно вечером через два дня после сбора магических доспехов. Ганс и остальные были измотаны, да и сам Отто находился не в лучшей форме. Он потратил слишком много магии на защиту доспехов и, хотя в основном восстановился, все еще не был в полной силе. Хороший сон в собственной постели должен привести его в порядок.

Но сначала ему нужно было поговорить с Вулфриком. Король не придет в восторг, узнав о присоединении к Ролану части южной провинции. Оставалось надеяться, что он не сорвется и не прикажет сделать какую-нибудь глупость.

Отто зевнул, когда они въехали в ворота дворца. Так много дел и так мало времени.

"Приказы, милорд?" спросил Ганс.

"Закрепите повозки и ложитесь спать. Завтра мы отправляемся на фронт".

Ганс отдал честь, и Отто спрыгнул вниз. Повозки загрохотали, и он зашагал в сторону крепости. Если повезет, Вулфрик уже закончит на сегодня, и он сможет попасть к нему на прием. Стражники пропустили Отто без замечаний, благословив их, и он направился в тронный зал. Если короля там не окажется, стражники смогут подсказать ему дорогу.

Когда он прошел три четверти пути, сзади раздался голос. "Лорд Шенк!"

Отто обернулся и увидел, что к нему спешит капитан Келтен. Он помрачнел. Келтен был последним человеком, с которым Отто хотел бы иметь дело в данный момент. Чертова заноза в заднице. Может быть, Отто смог бы убить его и представить все так, будто у него остановилось сердце.

Нет, как бы приятно это ни было, убивать Келтена посреди замка было бы не лучшей идеей.

"Капитан. Мне нужно поговорить с королем. Все, что вы хотите, подождет".

"Пожалуйста, милорд, мне нужно всего несколько минут".

"Хорошо, говорите".

"Недавно я узнал, что убийца некоторое время работал в поместье Франкен. Вы знали его?"

"Нет, полагаю, он исчез вскоре после моего прибытия в город".

"То же самое мне сказал и мистер Коттон. Сегодня я получил письмо от вашей жены, в котором она утверждает, что вы знали об убийстве до того, как о нем стало известно общественности".

Отто нахмурился. Что Аннамария задумала? "Конечно, я знал об этом до объявления. Я был там, когда это случилось. Вы должны извинить мою жену. Она беременна, а вы знаете, как ведут себя женщины во время беременности".

"Нет, не знаю, но поверю вам на слово. Судя по тону записки, у меня сложилось впечатление, что вы не ладите".

"Правда? И когда именно моя семейная жизнь стала вашей заботой?" Прежде чем Келтен успел ответить, Отто продолжил. "Вы потратили достаточно моего времени. Вы действительно нашли какие-нибудь, не знаю, доказательства того, что убийство Лотаиром покойного короля было чем-то иным, чем кажется?"

Напряженное выражение лица Келтена сказало Отто все, что ему нужно было знать, прежде чем он заговорил. "Нет, не знаю. Но я не теряю надежды найти что-нибудь".

"Похороните свою надежду, капитан, и придерживайтесь фактов. Насколько я могу судить, вы ничего не добились, кроме того, что досаждаете мне и моей семье. Когда я буду говорить с королем Вулфриком, я намерен посоветовать ему приказать прекратить ваше бессмысленное расследование. Единственный великий заговор находится в вашей голове, капитан. Оставьте это и займитесь чем-нибудь более полезным".

Отто повернулся и оставил Келтена стоять в коридоре. Сегодня вечером ему придется побеседовать с Аннамарией, как бы он ни предпочитал избегать эту женщину. Если его краснеющая невеста станет проблемой, ему придется положить этому конец. К счастью, в его распоряжении было достаточно средств.

Оставив эту неприятность позади, он возобновил свой поход в тронный зал. Оттуда его направили в личные покои Вулфрика. Это был еще один поход, который показался ему долгим, но на самом деле составил всего сто ярдов или около того. Наконец он добрался до дубовой двери, украшенной резьбой в виде грифонов, и постучал.

"Уходите". Голос Вулфрика был приглушен толстой дверью, но все же достаточно ясен, чтобы понять его.

"Это Отто. У меня много новостей, но мало хороших".

Через мгновение дверь открылась. Вулфрик уставился на него, словно ожидая, что он исчезнет. Король безуспешно пытался отрастить бороду. Несколько клочков волос торчали на его щеках, и это было все.

"Вы выглядите ужасно", - сказал Вулфрик. "Входите".

Он отошел в сторону, и Отто прошел внутрь. Личные апартаменты короля были роскошны и больше, чем дома многих людей. Они сели за стол на противоположной стороне от огромной кровати. Вулфрик налил им обоим вина, и Отто с благодарностью выпил.

"Если бы слуги узнали, что вы наливаете гостю вино, они бы взбесились", - сказал Отто, вытирая дорожную пыль.

"Они вечно жалуются, что я делаю что-то не так, как отец. Меня это больше не волнует. Итак, какие новости с юга?"

"Мы имеем дело не только с бандитами. Ролан захватил около тридцати миль южной провинции".

"Что!" Вулфрик хлопнул кулаком по столу, заставив бокалы подпрыгнуть.

"Тот, кто руководит набегами, - капитан роланской кавалерии. Он сказал, что если армия Юга будет оставаться в казармах, то он прекратит набеги. Сейчас это выгодная сделка для нас. Я предупредил его, что если набеги не прекратятся, мы нападем, и, хотя мы можем проиграть, они тоже будут истекать кровью".

"Думаешь, они смогут нас победить?"

"В открытом бою на равнине кавалерия Ролана - лучшая в мире. Наша пехота опытна, но южная армия вдвое меньше северной и хуже обучена. Предполагалось, что война будет вестись со Стракеном, а не с Роланом".

Вулфрик провел рукой по лицу. "Откуда вы все это знаете? Я имею в виду, что я вырос в столице и готовился стать королем, а вы все равно знаете о наших войсках столько же или даже больше, чем я".

"У отца мало интересов, но война - один из них. Он настоял на том, чтобы в дополнение к моим никчемным урокам фехтования я изучал историю вооруженных сил королевства, их сильные и слабые стороны, сражения, в которых они участвовали, побеждали или проигрывали и почему. Мне всегда нравилось читать, и скромная библиотека нашей семьи была хорошо укомплектована книгами по стратегии и истории. Видя вашу библиотеку, я уверен, что у вас был более широкий выбор предметов для изучения, чем у меня".

"Мой отец тоже поощрял это. Он всегда считал, что проблемы можно решить дипломатией, а не сталью".

"Жаль, что он ошибался в последней теории". Отто налил еще один бокал вина и отпил. "Я не люблю воевать, но понимаю, что это необходимо. Сначала мы сокрушим Стракена, а затем двинемся на Ролан. Когда мы это сделаем, у моих магов будет реальный боевой опыт, на который можно опираться. Это будет огромным преимуществом".

Вулфрик кивнул. "Согласен, хотя мне это не нравится. Что-нибудь еще? Может быть, хорошие новости?"

"Боюсь, больше плохих. По дороге к вам я столкнулся с капитаном Келтеном. Каким-то образом он выследил Лотаира до поместья Франкенов. Он мало что понял из разговора с управляющим делами Эдвина, но теперь думает, что у меня есть информация, которую он может использовать. Я сказал ему обратное, но не уверен, что он мне поверил. Я предлагаю вам поговорить с добрым капитаном, заставить его признать, что у него нет новой информации, и положить конец его поискам. Его вынюхивания отвлекают внимание, которое не нужно никому из нас".

"Я поговорю с ним завтра. Я уже достаточно терпелив. Вам лучше пойти домой, Отто. Я видел однодневные трупы, которые выглядят лучше, чем ты".

"Именно так я и планирую. Завтра я отправляюсь на фронт. У вас есть новости из армии?"

"Насколько я знаю, они не вступали в контакт с армией Стракена и успешно продвигаются к границе. К тому времени, когда вы присоединитесь к ним, они уже должны пересечь границу".

"Это хорошо. Удивительно, но хорошо. Перед отъездом, с вашего позволения, я хотел бы поместить руну-метку в надежном месте во дворце. Если возникнет непредвиденная ситуация и вам понадобится связаться со мной, вы сможете ударить по ней молотком или эфесом, и я почувствую это".

"Конечно. Более того, я знаю идеальное место".

Отто встал. "Отлично. Я зайду завтра и позабочусь об этом перед отъездом. Спокойной ночи, друг мой".

Они пожали друг другу руки, и Отто удалился. Как бы ему ни хотелось поесть и поспать, сначала нужно было поговорить с Аннамарией. Она была еще одним отвлекающим фактором, в котором он не нуждался. Единственная причина, по которой он оставил ее в живых, заключалась в том, что ее смерть сбила бы с толку и Эдвина, и Вулфрика, а ему нужно было, чтобы они оба были сосредоточены.

Возможно, пришло время пересмотреть свое решение.

Отто оставил свой меч из митрила, когда отправился поговорить с Аннамарией. Не то чтобы он действительно боялся, что потеряет контроль над собой и отрубит ей голову, но зачем рисковать? Его апартаменты находились на полпути через весь особняк от ее, так что у Отто было время решить, как ему убедить ее не создавать проблем. У нее было несколько уязвимых мест, но ребенок стал бы самым сильным аргументом.

Было не так уж поздно, но в доме все равно было тихо. Единственным звуком были его шаги по деревянному полу. Он мог бы остаться один во всем мире, и иногда ему этого хотелось. Поиск более глубоких магических знаний был бы намного проще, если бы его не сдерживали другие соображения. Как Лорды Аркан вообще узнавали что-то новое, когда у них были целые империи, которыми они должны были управлять? Может, все их так боялись, что не осмеливались обращать на них внимание. Должно быть, это было приятно.

Мими стояла в коридоре перед комнатой Аннамарии. Горничная была одета в черно-белую униформу и молча расхаживала взад-вперед перед дверью, ее ноги в чулках не издавали ни звука.

Заметив Отто, она поспешила ему навстречу и, сделав реверанс, сказала: "У нее был трудный день, лорд Шенк. Может быть, вы зайдете попозже?"

"Ты доставила письмо или она послала кого-то другого?"

Мими отвела взгляд, без слов отвечая на его вопрос. "Я знала, что это плохая идея, но она настаивала. Что я могла сделать?"

"Ты могла бы улыбнуться и кивнуть, а потом держать письмо до моего возвращения. Она бы не заметила разницы".

"Я не мог так поступить. Леди Фран... то есть леди Шенк доверяет мне делать то, что она говорит". Она посмотрела на него умоляющими глазами. "Если она не может положиться на меня, то на кого она может положиться?"

"Опять эта очаровательная преданность. Если бы только моя жена была такой же верной, как ее служанка. Я мог бы уволить тебя, просто чтобы причинить ей боль, и, возможно, предоставить служанку, более послушную моим нуждам. Но я полагаю, что даже Аннамария заслуживает кого-то вроде тебя. А теперь уходи. Если я застану тебя подслушивающей за дверью, это будет последнее, что ты сделаешь в этом доме".

"Да, лорд Шенк". Она убежала, как мышь от кошки.

Отто отбросил мысли о Мими и толкнул дверь. Комната выглядела так, как он помнил по тем сказочным дням, когда делил ее с ней. Красные шелка, кружева и женская привлекательность. Какой прекрасной она ему казалась. А на самом деле он был глуп и слеп к ее истинным намерениям. Он должен был поблагодарить ее за урок. Аннамария была достаточно добра, чтобы действительно научить его тому, что он должен был знать с самого начала: что никому нельзя доверять.

Аннамария медленно повернулась на кровати, и ее улыбка превратилась в оскал, когда она увидела, что в дверях стоит он. Она по-прежнему была красива, он не мог этого отрицать. Тонкая шелковая ночная сорочка облегала ее изгибы так, что у него самого сердце заколотилось бы. Скромная выпуклость живота ничуть не умаляла ее красоты.

Глядя на нее, он не испытывал ничего, кроме отвращения. Он мог бы полюбить ее, если бы она дала ему хоть полшанса. Ну что ж. Нет смысла зацикливаться на том, что могло бы быть.

Отто закрепил дверь нитью эфира, а затем создал вокруг комнаты купол тишины. Что бы здесь ни случилось, это останется здесь.

"Убирайся!" крикнула Аннамария.

Отто проигнорировал ее, пересек комнату и сел в кресло рядом с кроватью. "Нам нужно поговорить".

"Мне нечего тебе сказать".

"Это прекрасно. Все, что тебе нужно сделать, - это выслушать. Сегодня у меня был визит с капитаном Келтеном. Похоже, он считает, что я что-то знаю о твоем любимом Лотаире, кроме того, что он был убийцей и предателем королевства. Я убедил его в обратном. Чего бы ты ни надеялась добиться своим письмом, оно провалилось. Если ты еще раз попытаешься провернуть такой глупый трюк, это будет иметь последствия".

Ее смех был горьким и лишенным юмора. "Ты уже забрал мужчину, которого я люблю. Что еще ты можешь сделать со мной?"

Отто наклонил голову. "Я не говорил, что последствия будут для тебя".

Ее рука опустилась на живот.

"Хорошо, я вижу, ты понимаешь. Бастард Лотаира не имеет никакого статуса, за исключением того, что я предоставляю. Твоих действий достаточно, чтобы брак был аннулирован, и я могу потребовать от твоего отца компенсацию за бесчестье. Конечно, осознания того, что его дочь - шлюха, которая легла в постель с предателем, может оказаться достаточно, чтобы убить его на месте. Если он выживет, ущерб, нанесенный имени Франкенов, разрушит бизнес вашей семьи. Полагаю, ты сможешь прожить свою жизнь изгоем в каком-нибудь далеком городе".

"Будь ты проклят". Она сказала это так тихо, что он едва расслышал. "Почему ты все еще пытаешься разрушить мою жизнь?"

Отто едва не рассмеялся. "С момента нашей встречи ты пыталась сделать свои проблемы моей виной. Стоит ли напоминать тебе, что наша свадьба была не моей идеей. Меня вполне устраивало не иметь с тобой ничего общего. С момента нашей свадьбы ты изменял мне, зачал ребенка от другого мужчины, пытался убедить меня, что он мой, а теперь еще и натравил на меня капитана дворцовой стражи. Чем, кроме несчастья родиться в семье Шенк, я заслужил такую ненависть?"

Похоже, у нее не было ответа, и в данный момент ему было бы все равно, если бы она его дала.

"Теперь ты понимаешь, что поставлено на карту. Если ты хоть на йоту усложнишь мне жизнь, я клянусь перед всеми ангелами на небесах и всеми демонами в аду, что уничтожу тебя и твое отродье, которым ты так дорожишь. Ты поняла?"

Она молчала.

"Посмотри на меня!"

Аннамария слегка повернула голову, чтобы он мог увидеть отчаяние в ее глазах.

"Посмотри. Ты. Понимаешь?"

"Понимаю. А теперь оставь меня в покое".

"С удовольствием".

Отто вышел, на ходу растворяя свои заклинания. Если повезет, ему больше никогда не придется с ней разговаривать. А если придется, то да помогут ей небеса.

Аксель и его люди обыскали все приграничные города и обнаружили, что все они одинаково безжизненны. Отступающие войска Стракена уничтожили все, что находилось между ними и границей. От ненужных убийств Аксель пришел в такую ярость, что едва мог соображать, пока они ехали обратно в лагерь. К счастью, к тому времени, когда они добрались до первых пикетов, его самообладание остыло настолько, что он смог профессионально доложить генералу Варчи о случившемся.

Теперь он стоял, сцепив руки за спиной, пока его командир обдумывал полученную информацию с закрытыми глазами и зажатой между зубами курительной трубкой. Он казался таким спокойным, сидя на своем шатающемся складном стуле, что Акселю захотелось схватить его и трясти обеими руками, крича, что людей, которых он поклялся защищать, людей, которых он обещал вернуть и спасти, перерезали, как скот на бойне.

Не то чтобы это что-то дало, кроме того, что Аксель почувствовал себя хоть немного лучше. В глубине души он понимал, что генерал должен принимать решения, не позволяя эмоциям брать верх над собой, но это не означало, что ему это должно было понравиться.

Наконец генерал открыл глаза и сосредоточился на Акселе. "Я знаю, что ты хочешь отомстить, но наш приказ - избегать ненужных жертв. Король Вулфрик намерен править королевством, и резня людей не облегчит ему задачу. Ты понял?"

"Да, генерал", - сказал Аксель. Он все прекрасно понимал и ненавидел это.

"Мне это не нравится больше, чем тебе", - сказал генерал Варчи, словно прочитав его мысли. "Но убийство невинных людей не вернет наших граждан к жизни. Вражеская армия рано или поздно выступит. И когда они это сделают, мы заставим их заплатить за содеянное".

"Я понимаю, сэр. Каковы наши приказы?"

"Я хочу, чтобы ты отправил своих разведчиков вместе с Первым легионом через границу. Охраняйте как можно больше городов и подготовьте место, где мы сможем расположиться и начать завоевание. Если вы столкнетесь с сопротивлением, берите пленных и проявляйте стойкость".

"А что будут делать Второй и Третий легионы?" спросил Аксель.

"Ждать. Вчера я получил сообщение, что твой брат и несколько его новобранцев прибудут в течение нескольких дней. Я хочу, чтобы чародеи интегрировались в наши войска до того, как мы начнем наступление. Твоя задача - подготовить дорогу к нашему прибытию".

"Понял, сэр. Мы подготовим место к вашему прибытию". Аксель отдал честь и вышел из палатки.

Итак, Отто и его волшебники были в пути. Аксель не был до конца уверен, что наличие чародеев в армии даст результат, но, видя силу магии своего брата, он возлагал на них большие надежды. Ему меньше нравилось, когда ему приказывали проявлять сдержанность и брать пленных. Он понимал точку зрения короля, но кто-то должен был заплатить за то, что они сделали с этими жителями.

До лагеря разведчиков оставалось совсем немного. Когда он подошел к лагерю, Кобб уже вышагивал, а бородатое лицо сержанта было сильно нахмурено.

Аксель едва успел подойти на расстояние крика, как Кобб потребовал: "Что он сказал?"

"Никакой мести. Мы продвигаемся вместе с Первым легионом, чтобы обеспечить плацдарм для вторжения. Нам приказано быть помягче с местными жителями. Похоже, король не хочет гневить своих будущих подданных".

Кобб рассмеялся. "Любой из его будущих подданных в Стракене с радостью вонзит кинжал в его сердце, и никакие поблажки этого не изменят. Они нас там ненавидят, и это чувство взаимно. Лучшее, что мы можем сделать, - это перебить их всех и позволить гаренландцам заселить эти земли".

"Может быть, но у нас есть приказ. Поднимайте людей и готовьтесь, мы отправляемся через час".

Кобб ушел, ворча про себя, не потрудившись отдать честь. Аксель промолчал и позволил ему уйти. После всего, что они видели, он и все люди заслуживали лучшего, чем дал им генерал.

Чуть позже полудня Аксель и его разведчики привели Первый легион в ближайшую деревню Стракенов. Здесь было так же тихо и пусто, как и в деревнях на стороне Гаренланда. Бревенчатые срубы, к задним стенам которых были прислонены кучи наколотых и расколотых дров, можно было собрать и поставить с противоположной стороны границы.

Если учесть, насколько похожи были люди, то удивительно, что две страны так сильно ненавидели друг друга. С другой стороны, возможно, каждая из сторон узнала в другой то, что больше всего не устраивало ее саму.

"Разбиваемся на отряды и обыскиваем от двери к двери", - сказал Аксель. "Похоже, они всех эвакуировали, но мы не хотим попасть в ловушку".

Когда отряды разошлись и начали поиски, Кобб придвинулся к нему и сказал: "Не могу поверить, что генерал поручил вам командование передовым отрядом. Не думаю, что это понравилось командиру Первого легиона".

"Не думаю, что кто-то спрашивал его о том, что он думает", - сказал Аксель. "Эта работа ближе к разведке, чем к войне. Так что, полагаю, есть определенный смысл в том, чтобы я был главным. Не то чтобы я намеревался утереть нос полковнику или что-то в этом роде. У нас у всех есть работа, и я полагаю, что мы можем профессионально справиться с ней".

Их разговор прервал крик и звон стали о сталь. Аксель выхватил меч и побежал на шум битвы. Прибежав, он обнаружил, что пехотинец мертв, а четверо жителей деревни, вооруженных топорами, лежат на земле: двое раненых и двое убитых.

"Что случилось?" спросил Аксель.

"Эти четверо набросились на нас из ниоткуда", - сказал сержант, командовавший отрядом. "Они завалили Йохана, прежде чем мы успели среагировать".

"Свяжите выживших и перевяжите их раны. Как только деревня будет в безопасности, у меня появятся вопросы".

Сержант кивнул и начал отдавать приказы.

"Это были не солдаты", - сказал Кобб.

"Нет, не были. Вероятно, это были отступники, которые отказались эвакуироваться. Стракен знал о нашем приближении и убрал своих людей с нашего пути. Похоже, они были достаточно умны, чтобы понять, что мы будем делать после их действий в наших деревнях".

Прошел почти час, но солдаты наконец закончили обыск деревни. Они взяли еще восемь пленных, не понеся при этом никаких потерь. Без элемента неожиданности необученные деревенские жители были не чета солдатам легиона. Когда они закончили, стало ясно, что перевезли не только жителей деревни. Все продукты, зерно и все остальное, что могло представлять ценность для захватчиков, также было вывезено. Похоже, добывать пищу будет проблематично.

"Что теперь, милорд?" спросил Кобб.

"Сейчас мы побеседуем с нашими пленниками".

Восемь человек, которых они захватили, сидели в кругу, прижавшись спинами друг к другу и связав руки за спиной. Здоровенные и бородатые, как любой солдат армии Стракена, пленники встретили их суровым взглядом и обнажили зубы. Один взгляд на них сказал Акселю, что ему будет трудно вытянуть из них какую-либо информацию. Тем не менее спросить не мешало.

"Куда бежала ваша армия?"

"Ты ничего от нас не получишь, гаренландская мерзость", - сказал один из пленников.

Кобб шагнул мимо Акселя и ударил пленника ногой прямо в лицо. Тот упал, кровь окрасила его бороду. "Когда лорд Шенк задает тебе вопрос, ты на него отвечаешь".

Пленник поднялся и сплюнул кровь в грязь. Он уставился на Кобба, но промолчал.

Кобб отпрянул назад, чтобы ударить его еще раз, но Аксель положил ему на плечо сдерживающую руку. "Сегодня мы ничего от них не добьемся. Пусть пока погниют, а мы попробуем позже. Проследи, чтобы их охраняли".

Мышцы на челюсти Кобба дрогнули, но он кивнул и сказал: "Да, милорд".

Аксель оставил Кобба заниматься своими делами и отправился на поиски командира легиона. Тот не счел нужным присоединиться к Акселю в обыске деревни; несомненно, он считал это ниже своего достоинства. А учитывая, что под его командованием было семь тысяч человек, так оно, вероятно, и было. Согласно правилам, Аксель тоже не должен был руководить с фронта, но ему было легче понять ход сражения, если он сам принимал в нем участие. Кроме того, приказывать людям вступать в бой из безопасного тыла ему не нравилось.

Теперь, когда они очистили первую деревню, Аксель понял, с чем они имели дело, когда король сказал, что они завоевывают страну. Сколько раз им придется выполнять одну и ту же задачу? И как они справятся с ней, если следующая деревня будет полна женщин и детей?

Он не знал и не стремился узнать.

Отто и представить себе не мог, что снова окажется в форте Акселя, но вот он здесь. По крайней мере, на этот раз он не был в осаде. Хотя, учитывая количество солдат, расположившихся лагерем вокруг него, можно было подумать и обратное.

Северная армия - во всяком случае, большая ее часть - расположилась лагерем вокруг форта, и, судя по всему, генерал Варчи устроил в нем свой штаб. Отто знал, сколько человек служит в армии, но, увидев их перед собой, понял, что это действительно так.

Поездка на север была долгим, тряским, неприятным путешествием, которого он с радостью бы избежал. Но, учитывая, насколько ценными были магические доспехи, он не решился отпустить Ганса и его людей одних. Уже через четыре дня пути он надеялся, что кто-нибудь нападет, чтобы выместить на них свою скуку. Как бы то ни было, они благополучно добрались до места, не встретив ни одной живой души.

Когда они приблизились к лагерю на расстояние четверти мили, Отто потянулся к эфиру. Он сосредоточился на кольцах ученика, которые передал командирам отрядов, шедших впереди него. Потребовалось всего мгновение, чтобы найти их позицию в двадцати ярдах от форта с южной стороны.

Когда повозки с грохотом пронеслись через лагерь, солдаты оглядели их. Никто не пытался остановить повозки и даже не спрашивал об их цели. Отто решил, что это потому, что они прибыли с юга и ехали на стандартных армейских повозках. Возможно, они решили, что он везет припасы. Так оно и было, в общем-то. Тем не менее, не мешало бы указать генералу на то, что его охрана довольно слаба.

"Вот и отлично", - сказал Отто.

Ганс затормозил и остановил повозку. Из полудюжины палаток, составлявших их лагерь, вышли чародеи. Кто-то нашел для них форму. Это было умно. Он не задумывался об этом, но, естественно, они захотят слиться с остальными солдатами.

Один из командиров отряда, молодая женщина лет тридцати, если он правильно помнил, владела десятью нитями. Ее митриловое кольцо сверкнуло на свету, когда она отдала честь и сказала: "Добро пожаловать, лорд Шенк. Мы не знали, когда вы прибудете. Генерал ждал вас, чтобы начать наступление".

"Похоже, часть армии уже выдвинулась вперед".

"Первый легион готовит дорогу. Похоже, они не ожидают особых проблем, пока мы не продвинемся вглубь Стракена".

Отто подозревал, что они правы. Стракен был суровой, гористой, лесистой страной, где было всего несколько мест, пригодных для масштабного сражения. Отто не знал, какое из них они выберут, но в одном из этих мест они наверняка будут ждать прибытия Северной армии. Силы Стракена получат настоящий сюрприз, когда увидят, на что способны его чародеи.

"Ганс, размести людей. Мне нужно поговорить с генералом Варчи".

Отто спустился с повозки и повернул в сторону форта. Он двигался по тропинкам между рядами палаток и вскоре добрался до главных ворот. У ворот дежурил отряд солдат, но, похоже, их больше интересовала беседа, чем охрана. Это было неудивительно, учитывая, что их окружала армия численностью более десяти тысяч солдат.

Командующий сержант протянул руку, когда Отто подошел к нему. "Имя и дело?"

"Отто Шенк к генералу Варчи".

Солдаты вскочили на ноги. "Я не узнал вас, милорд. Пожалуйста, проходите. Мы ждем вас уже несколько дней".

Отто кивнул, пропуская его, и вошел в открытые ворота. Стены и внутренний двор были заполнены солдатами, куда более бдительными, чем те, что находились снаружи. Отто никогда не видел их, но они должны были быть личной гвардией генерала. Он слышал, что это лучшие солдаты в армии.

Не успел он выбрать солдата, у которого можно было бы спросить дорогу, как к нему торопливо подошел мужчина лет двадцати. Он остановился прямо перед Отто и приложил кулак к сердцу. "Лорд Шенк?"

"Я вас знаю?" спросил Отто.

"Нет, милорд. Я был в отпуске, когда король Вулфрик объявил, что вы станете его главным советником. Поскольку я знаю, как вы выглядите, генерал Варчи попросил меня присмотреть за вами. Если вы последуете за мной, я смогу провести вас в его кабинет".

"Конечно, ведите".

Он последовал за солдатом внутрь и поднялся по лестнице, увешанной щитами и боевыми флагами. Солдат постучал в закрытую дверь, и через мгновение приглушенный голос сказал: "Войдите".

"Вот вы где, милорд". Солдат открыл перед ним дверь и отступил в сторону.

Генерал поднял голову, когда Отто вошел. Его серо-стальные волосы были подстрижены, а мундир помят, на нем виднелось чернильное пятно. Отто улыбнулся, радуясь, что имеет дело с рабочим человеком, а не с кем-то, стоящим на ступеньке ниже дворянства. Несмотря на то что Отто принадлежал к этой группе, большинство из них ему были безразличны.

"Лорд Шенк", - сказал генерал Варчи. "Очень приятно, что вы присоединились к нам. Мне не терпится увидеть, на что способны вы и ваши чародеи".

Отто сильно сомневался, что кто-то, связанный с армией так долго, как генерал, жаждал идти в бой с чародеями, но он сделал хорошее лицо. "Спасибо, генерал. Я прочитал последние отчеты. Похоже, ваш поход до сих пор не встречал особого сопротивления. Поскольку у Стракена нет репутации труса, что, по-вашему, они планируют?"

Генерал указал на пустой стул, и Отто сел. "Я не могу сказать ничего определенного, но мы предполагаем, что они не ожидали столь массового сопротивления так скоро. Мы полагаем, что они отправили не более двух легионов для вторжения в северную провинцию. Если предположить, что это так, то у нас было значительное превосходство в численности. Отступление и перегруппировка были самым разумным решением. Однако эти ублюдки позаботились о том, чтобы убить наших".

"О?"

"Согласно последнему докладу вашего брата, они убили всех, кого взяли в рабство. И их семьи тоже. Я знаю, что Его Величество хочет, чтобы мы были с ними помягче, но учитывая то, что они сделали..."

"Я понимаю ваши чувства, но мирные жители, которым вы хотите отомстить, не виноваты в убийстве нашего народа. Разбить их армию, захватить столицу и освободить их от тиранического правления Утера - это лучшее, что мы могли сделать. Потребуется время, но со временем люди начнут ценить жизнь по более просвещенным законам Гаренланда".

В смехе генерала не было ни капли юмора. "Если вы думаете, что любой житель Стракена когда-нибудь оценит все, что связано с Гаренландом, значит, вы не знаете Стракена. Утер может быть тираном, но он их тиран. Король Вулфрик никогда не будет никем иным, как захватчиком".

"Вы довольно мрачно смотрите на вещи, генерал. Конечно, родители тех, кто может стать чародеем, будут рады нам, зная, что их сыновей и дочерей больше не будут убивать".

"Возможно", - согласился генерал Варчи. "Но сколько это людей, максимум несколько десятков? Вряд ли этого хватит, чтобы обезопасить страну. Нет, боюсь, нам предстоит долгий, тяжелый путь, чтобы привести эту несчастную страну в порядок".

"Надеюсь, вы ошибаетесь, но если нет, мы все равно сможем использовать их в качестве рабского труда в шахтах по добыче митрила. Когда мы отправимся на встречу с Акселем?"

"Армия выступает в поход первым делом утром".

"Если вы не возражаете, я бы хотел взять свою команду и пойти вперед. Нам нужно настроить некоторые магические вещи".

"Прекрасно. Если вы отправитесь сейчас, то успеете до темноты. Инженеры строят нормальную дорогу, чтобы мы могли доставлять грузы".

Отто встал, и они пожали друг другу руки. Генерал был жестким и практичным. Отто надеялся, что они хорошо поладят.

По мнению Отто, называть то, что построили инженеры, дорогой было слишком щедро. Он, Ганс и остальные члены отряда уже несколько часов бредут по тенистой тропе. Ребята не пришли в восторг, когда он сказал, что они снова отправляются в путь, но Отто хотел найти Акселя и захватить несколько пленников до того, как их настигнет остальная армия. Многие сочтут то, что ему пришлось сделать, чтобы придать силу зачарованным доспехам, неприятным, а он предпочитал, чтобы свидетелей было как можно меньше.

До рассвета оставался час, когда они достигли окраины деревни Стракен. Солдаты встретили их с остриями копий. Похоже, его брат относился к охране лагеря серьезнее, чем генерал. Ничего удивительного. Они с Акселем прошли одинаково жестокую подготовку у отца. Плохо поставленный дозор привел бы к тому, что они оба получили бы фингалы под глазами.

Когда все формальности были закончены, Отто спросил у старшего сержанта: "Где я могу найти Акселя Шенк?"

"Командир только что вернулся с замирения другой деревни Стракенов, готовясь к завтрашнему прибытию генерала. Мы не ожидали никого не раньше полудня".

"Я только что прибыл из столицы и очень хотел увидеть своего брата", - сказал Отто. "Вы можете предоставить мне проводника?"

"Вам не составит труда найти его. Просто ищите палатку с флагом Гаренланда. Он будет внутри".

"Благодарю, сержант". Отто откинулся на спинку сиденья, и, когда простая баррикада из заостренных кольев была убрана с дороги, Ганс пропустил повозку вперед.

Даже один легион выглядел слишком большим, чтобы занимать приграничную деревню. Палатки, люди и костры заполняли все пространство. Запах кипящего рагу напомнил Отто, что он не ел с самого завтрака. Он заглушил урчание в желудке и сосредоточился. Еды хватит до тех пор, пока он не закончит свою работу. Было крайне важно привести доспехи в рабочее состояние, чтобы Ганс и остальные могли потренироваться перед настоящим сражением.

Они нашли флаг, развевающийся над самой большой брезентовой палаткой в лагере. Отто спрыгнул вниз, как только Ганс остановил повозку, и зашагал к ней. Четверо стражников серьезно оглядели его, прежде чем один из них, мужчина лет двадцати пяти в пестрой зелено-черной форме, сделал шаг назад и сказал: "Лорд Шенк?"

"Мы знакомы?" спросил Отто.

"Лицом к лицу - нет, но я был одним из разведчиков, которых вы спасли. У меня не было возможности выразить вам свою благодарность. Мы все были благодарны вам больше, чем могли бы сказать".

"Я просто выполнял свой долг, как и вы. Мой брат дома?"

"Конечно". Разведчик распахнул перед Отто створку палатки. "Проходите, милорд".

"Спасибо".

Отто шагнул в тусклый интерьер. Пара кристаллов Лакса висела на шестах и освещала стол в центре палатки. Рядом с ним стоял Аксель и еще один пожилой мужчина. Они оба изучали карту, испещренную пометками.

Отто прочистил горло, и они оба подняли глаза. Аксель усмехнулся и сказал: "Наконец-то ты добрался до фронта, младший брат. Долго же ты добирался".

"Да, но, в отличие от тебя, я не бродил по пустым полям и лесам. Я охотился на бандитов и шпионов. Вы получили последние донесения?"

"Последнее донесение, которое мы получили, приказывало нам быть полегче с врагом. Что случилось?"

"Ролан захватил около тридцати миль южной провинции".

"Что?!" - потребовал второй мужчина.

Отто перевел взгляд на него и приподнял бровь.

"Отто," - сказал Аксель. "Позволь мне представить тебе командира легиона Золтана, лидера Первого легиона. Золтан, это мой брат Отто, первый советник короля Вулфрика. Что-то ты говорил?"

"Ролан взял под контроль границу и около тридцати миль нашей территории. Мы заключили сделку, чтобы избежать битвы, по крайней мере, пока. Пока Стракен не будет приведен в порядок, мы не можем разделить наше внимание. Как идут дела здесь?"

"Я оставлю вас, чтобы вы ввели своего брата в курс дела", - сказал Золтан. "Прошу меня извинить".

Когда Золтан ушел, Отто сказал: "Он очаровашка. Немного напоминает мне Стефана".

"Он не так уж плох. Золтан командует легионом, но генерал Варчи поручил мне общее командование передовым отрядом. Поскольку я на десять лет моложе, он воспринял это как личное оскорбление".

"Добро пожаловать в мой мир. Ты хоть представляешь, как трудно убедить людей воспринимать меня всерьез в моем возрасте? К счастью, магия компенсирует мою молодость. Теперь о вашем вторжении".

"Да, мы очистили все деревни в радиусе двадцати миль отсюда и взяли восемьдесят пленных". Аксель выплюнул два последних слова, словно они были неприятны на вкус. "Мы не видели никаких признаков основных сил противника. Я знаю, что они где-то рядом, но где - вот в чем вопрос".

"Я могу помочь вам с этим позже. А пока как тебе идея увидеть ужасную смерть пятидесяти твоих пленников во имя благой цели?"

"Какого дела?"

"Магический ритуал. Мне нужно пятьдесят жертв, чтобы активировать оружие, которое я принес. Я пришел раньше в надежде, что у тебя будет достаточно для меня".

"Это не очень-то легко для местных жителей", - сказал Аксель, хотя по его тону Отто понял, что он не слишком возражает. "А как же наши приказы?"

"Ты уже сообщил, сколько пленных ты взял?"

"Официально нет, хотя многие знают".

"Они - Стракены". Отто пожал плечами. "Думаешь, кому-то будет все равно, лишь бы мы выиграли войну?"

"Мне все равно, даже если мы проиграем войну. Пусть они все сгниют".

"Интересный выбор слов. Где их держат?"

"На краю лагеря. Я приставил к ним своих разведчиков, так что проблем не будет. Пойдем, я отведу тебя".

Они покинули командный шатер, собрали отряд Отто и повозки и двинулись на запад, к краю лагеря. Там был сооружен грубый острог, и в угасающем свете Отто разглядел фигуры, двигавшиеся за деревянным барьером. Коренастый мужчина с бородой подошел и отдал честь Акселю. Он показался ему знакомым, возможно, Отто видел его в форте.

"Что привело вас сюда, лорд Шенк?"

Отто бросил взгляд на Акселя. Поступив на военную службу, Аксель отказался от претензий на свое дворянское звание.

Брат проигнорировал его и сказал: "Планы изменились, Кобб. Похоже, по крайней мере несколько пленников получат по заслугам".

Кобб сплюнул в сторону. "Рад, что хоть кто-то одумался. Что вы хотите, чтобы мы сделали?"

Аксель посмотрел на Отто, который сказал: "Дайте нам минуту, чтобы подготовиться, потом они нам понадобятся группами по десять человек. Ганс, давай соберем клетку".

Мужчины принялись за работу, собирая клетку из митрила, и через пять минут она была готова. "Хорошо, Аксель".

Кобб и несколько разведчиков вытащили десять человек на острие меча и погнали их к клетке. Отто наколдовал свет, чтобы они могли лучше видеть, что делают. Пленники подверглись грубому обращению. У многих из них были подбиты глаза, и они ходили, прихрамывая.

Когда их загоняли в клетку, один из них спросил: "Что, черт возьми, происходит?".

Кобб ударил его по лицу и вытолкнул за дверь. Очевидно, между подчиненным Акселя и жителями Стракена не было любви.

Когда последний вошел, Ганс захлопнул дверь. Отто подошел к повозке и открыл деревянный ящик, который они привезли из оружейной. Внутри лежали пять фиолетовых кристаллов длиной около восьми дюймов и диаметром пять. В верхней части футляра находился штатив, специально предназначенный для их удержания. Эфирное щупальце перенесло кристалл на место.

Когда кристалл был закреплен, Отто глубоко вздохнул, чтобы успокоиться. Вот тут-то и возникли сложности.

Он вызвал десять нитей эфира и направил их в кристалл, пока тот не начал излучать фиолетовый свет, такой темный, что стал почти черным. Как только это произошло, он вытащил одну из первых нитей обратно и соединил ею одного из пленников с кристаллом.

Как только нить коснулась его плоти, мужчина напрягся и выгнул спину дугой. С губ сорвался слабый стон, но он стиснул челюсти, явно решив не доставлять им удовольствия. Отто восхитился его мужеством, но чтобы противостоять тому, что будет дальше, потребуется нечто большее, чем просто мужество.

Один за другим он подключал каждого из пленников к кристаллу. Когда все десять были соединены, он наколдовал еще десять нитей и протянул их от пленников к кристаллу, создав полную петлю.

В тот момент, когда последние соединения были завершены, фиолетово-черная энергия устремилась по первой нити и пронзила человека, к которому она была подсоединена. Раздавшиеся крики были хуже всех тех, что Отто когда-либо слышал в пыточной камере своего отца. Казалось, что души мужчин воют, когда кристаллы разрывают их на части.

Через несколько секунд золотистый свет потек из пленников и вернулся в кристалл по второй нити. Кристаллу потребовалось около пяти минут, чтобы выкачать из десяти пленников все капли жизни. Когда все было готово, кристалл запульсировал яркой фиолетовой энергией. Аура эфирной магии окружала его, соединяя кристалл с самим эфиром.

Пленники превратились в мелкий серый порошок. Отто осторожно снял активированный кристалл с треножника. Ритуал не ослабил его так сильно, как он ожидал. Кристалл сделал большую часть работы, как только он его подключил. Зарядка остальных четырех должна быть достаточно простой.

Когда он отнес кристалл на место в сундуке, к нему подошел Аксель. "Что это было, черт возьми? Ты сказал, что собираешься казнить их, а не делать то, что было".

"Ты хотел, чтобы они заплатили за свои преступления", - сказал Отто и положил кристалл в мягкое гнездо. "Я бы сказал, что они заплатили. В чем проблема?"

"Что ты с ними сделал?" снова спросил Аксель.

Отто повернулся лицом к брату. "Я выкачал из них жизненную силу, чтобы зарядить кристалл. Мне нужно сделать это только один раз. Теперь он подключен к эфиру напрямую. Если ты достанешь следующие десять, я готов продолжить".

Аксель уставился на него. "Даже отец не стал бы этого делать. Я думал, ты самый здравомыслящий в семье".

"Какая разница, убьем мы их так или отрубим им головы, спалив их раскаленными кочергами? По крайней мере, теперь они будут служить во благо. Эти люди никогда бы не смирились с правлением Гаренланда. Подозреваю, что большинство из них остались, зная, что их ждет смерть. Ты солдат, Аксель. Наверняка ты уже видел, как плохо умирают люди".

"Когда солдат убивает, он убивает глаза в глаза и меч в меч. А не с помощью какой-то безумной магии. Это неправильно, Отто. Это зло".

Отто молча помолился о терпении. "Магия не бывает доброй или злой, она просто есть. Один вид мучительной смерти ничем не отличается от другого. Если мой ритуал задевает твои тонкие чувства, можешь идти. Мы с моими людьми справимся отсюда".

"Нет. Как командир этой миссии я обязан быть свидетелем, даже если я не могу остановить тебя. Делай то, что должен, и делай это быстро. Я хочу покончить с этим".

"Я тоже. Клянусь, убийство не доставляет мне удовольствия. Но я не уклонюсь от того, чтобы сделать то, что необходимо для обеспечения будущего Гаренланда".

Аксель кивнул, и они вернулись к работе. Час криков в темноте - и дело сделано. Утром они могли всерьез приступить к тренировкам. Отто не терпелось увидеть, как броня начнет работать. Это будет потрясающее зрелище.

Вулфрик сидел в своем троне и с нарастающим раздражением слушал, как капитан Келтен рассказывает о том, что ему удалось узнать в ходе так называемого расследования дела убийцы Лотаира. Там было много мусора вперемешку со случайными лакомыми кусочками, которые ничего не доказывали. Он продвинулся не дальше, чем несколько недель назад, когда отправился на поиски истины, какой бы она ему ни представлялась. Пришло время остановить его, пока он не нарвался на что-то действительно пагубное.

В данный момент они были вдвоем, поскольку Вулфрик не хотел, чтобы кто-то еще слышал, на что капитан стражи тратит свое время. Он также не хотел, чтобы дворяне поняли, что он не полностью контролирует своих подданных, особенно того, кто отвечает за его безопасность.

Когда Келтен наконец перевел дыхание, Вулфрик сказал: "Позвольте мне проверить, правильно ли я вас понял. За тот месяц, что вы гоняетесь за призраками, вы узнали, что у Лотаира было несколько мелких стычек с дозором, но не более чем детские шалости. Он недолго работал на одну из самых богатых семей города, а затем уехал без видимых причин. После этого вы потеряли его след. Это так?"

"Да, Ваше Величество, хотя, когда вы так говорите, создается впечатление, что я ничего не добился. Мне кажется, что, если бы у меня было немного больше времени, я смог бы выяснить, почему он решил оставить службу Франкена. Это была легкая работа с отличной зарплатой. Кто же от такого уйдет? Учитывая, что он ушел примерно в то же время, когда в город прибыл лорд Шенк, я не могу сбрасывать со счетов возможность того, что он как-то замешан в этом деле".

Вулфрик встал, его пурпурная мантия упала за спину. "Вы обвиняете моего главного советника и самого верного друга в причастности к убийству моего отца? Если бы не ваш безупречный послужной список, я бы сейчас же отправил вас на передовую".

"Я не хотел вас обидеть, Ваше Величество. Просто это показалось слишком..."

"Хватит! Этот фарс продолжается уже достаточно долго. Капитан, а вам не приходило в голову, что Лотаир покинул Франкенов потому, что его хозяева решили, что настало время выступить против нас напрямую? Разве это не простое объяснение?"

"Это неправильно". Келтен говорил едва ли не шепотом.

"Вам лучше смириться с этим. Я приказываю прекратить ваши расспросы. С точки зрения Короны, этот вопрос закрыт. Если я получу сведения, что ты все еще занимаешься этими делами или досаждаешь кому-то еще, особенно Отто или его семье, я прикажу отправить вас на север голыми, чтобы вы возглавили первый отряд против стен Мардука. Я ясно выражаюсь?"

"Прекрасно, Ваше Величество. Я посвящу себя своим обязанностям и благодарю вас за то, что вы снисходительно отнеслись к моему расследованию. Я уверен, что вы правы. Хотелось бы только, чтобы у меня не было так много вопросов".

"А я бы хотел, чтобы мой отец был жив". Вулфрику не пришлось притворяться, что его голос дрожит от волнения. Он и вправду жалел, что ему не пришлось сместить отца с трона. "Но его нет, и мы оба должны принимать мир таким, какой он есть, а не таким, как нам хотелось бы".

Келтен глубоко поклонился. "Если я причинил вам дополнительную боль, то это не входило в мои намерения. Будьте уверены, я буду продолжать служить в меру своих сил".

В его голосе звучало раскаяние, но Вулфрик услышал нотки недовольства. Возможно, Отто был прав и им следовало устроить несчастный случай для капитана Келтена. Сделать это было еще не поздно, но пока он довольствовался тем, что наблюдал и ждал.

Келтен спокойно и с гордо поднятой головой вышел из тронного зала. Внутри у него все кипело. Он был так близок к прорыву, он знал это, но если он продолжит свои расследования, это будет прямо противоречить желанию короля. Одно дело - работать над этим в свободные дни, особенно когда у него было благословение короля, пусть и неохотное. Но сейчас...

За все годы службы он никогда не ослушивался короля, даже не испытывал искушения, но вот он здесь, едва отлучился от короля Вулфрика, и уже обдумывает, как лучше обойти только что полученный приказ. Он служил трону больше, чем человеку, и все же обнаружил, что не уважает Вулфрика так, как уважал его отца. Быть может, молодость нового короля пробудила в нем непокорную сторону?

Ему хотелось думать, что в этом есть что-то большее, какой-то инстинкт, который заставлял его быть уверенным, что ему еще есть чему поучиться. Но, возможно, в глубине души он считал, что знает больше, чем двадцатилетний юноша, восседающий на троне и получающий советы от другого юноши, на два года младше его.

Келтен едва не рассмеялся над своей самонадеянностью. Вулфрика и в меньшей степени Отто всю жизнь учили руководить людьми и принимать решения. Возможно, дворяне и были в чем-то мягкими, но когда дело доходило до обучения наследников, они тщательно следили за тем, чтобы те знали все необходимое с самого раннего возраста. Келтен был простолюдином, который хорошо владел мечом и был предан. Именно так он и поднялся по карьерной лестнице до своего нынешнего положения. Если он потерял половину своей квалификации, то, возможно, ему не пристало быть капитаном гвардии.

Если он не мог выполнять приказы короля, то почетным поступком было бы уйти и продолжить путь самостоятельно. Но без должности он не имел бы влияния на богатых и влиятельных людей, а инстинкт подсказывал ему, что за этим убийством стоит кто-то влиятельный, возможно, даже советник короля, если, конечно, он не слишком много читал в письме Аннамарии.

Он обогнул поворот, который вывел его из тронного зала, и врезался кулаком в стену. Что он должен был делать?

Келтен протяжно вздохнул. Сейчас у него не было больше никаких зацепок. Он будет оттягивать время и держать глаза открытыми. Если что-то получится - хорошо, если нет - придется довольствоваться тем, что удалось сделать.

Сразу после безвкусного завтрака из овсянки и печенья Отто, Ганс и остальные члены отряда собрались у повозок, чтобы начать первое испытание зачарованных доспехов. Аксель и генерал Варчи были единственными зрителями этой первой попытки, что вполне устраивало Отто. Если возникнут проблемы, то чем меньше людей увидят, как они наваливаются друг на друга, тем лучше. Однако пять доспехов высотой в десять футов никак не могли не привлечь внимания.

Брезент откинули, открыв доспехи гостям. Генерал Варчи резко вдохнул. "Кто на этой земле сделал эти штуки?"

"Думаю, их сделала лорд Каронин, по крайней мере, я украл их из одной из ее оружейных мастерских". Формально Отто имел разрешение взять их, но он не собирался указывать на то, что регулярно общается с духом давно умершего Лорда Аркан. "Готов начать, Ганс?"

"Готов, как никогда, лорд Шенк".

Отто усмехнулся и достал из сундука один из светящихся фиолетовых кристаллов. В пластине сундука имелась прорезь, куда и поместился кристалл. Он вставил его, и через мгновение тонкие линии митрила, идущие от прорези к рукам и ногам доспеха, начали светиться тем же цветом, что и кристалл. Это был знак того, что доспех готов к использованию.

Потянувшись через эфир, Отто взял доспехи под контроль и заставил их осторожно спуститься из повозки. На то, чтобы управлять им с помощью кристалла, ушло гораздо меньше энергии. Выбравшись наружу, Отто заставил грудную пластину подняться, открыв пространство, где находился оператор. Здесь были места для продевания рук и ног, а также набивка для защиты от ударов.

"Забирайся внутрь, Ганс. Покажи всем, как это делается".

Ганс бросил на Отто сомнительный взгляд. "Хотел бы я, чтобы кто-нибудь рассказал мне, как это делается".

"Просто пристегнитесь, а остальное сделает магия. Они были разработаны для солдат, а не для чародеев, так что управлять ими должно быть достаточно просто".

Ганс не выглядел убежденным, но все же забрался на правую ногу и уперся в броню. Его ноги легко вошли в нужные отверстия, а руки и кисти нашли свое место. Когда он откинулся назад, передняя пластина с лязгом опустилась на место, скрыв его из виду. Визор доспеха светился фиолетовым светом.

"Лорд Шенк!" В голосе Ганса звучали одновременно благоговение и ужас. "Это... Это..."

"Переведи дух и скажи мне, что ты видишь", - сказал Отто.

"Я вижу через визор, но не могу разглядеть нагрудную пластину перед собой".

"Это хорошо. Магия интегрировала твои органы чувств в броню. Мой голос должен звучать так, будто он исходит и из шлема".

"Так и есть. Это очень... странно".

"Ты привыкнешь. Теперь попробуй поднимать руки по очереди".

Это не было плавным или устойчивым, но обе руки поднялись, а затем опустились. Пока все хорошо. Теперь большой тест.

"Сделайте шаг, медленно".

Нога Ганса поднялась, покачалась и опустилась. За ней последовала левая нога, а затем он начал медленно ходить по кругу. После двух кругов Ганс сказал: "Это так же естественно, как если бы я ходил сам по себе, будучи облаченным в тяжелые доспехи. Не могу поверить. Как будто доспехи и я - одно целое".

Отто усмехнулся. Все шло лучше, чем он мог надеяться. "Именно так и должно быть. Продолжай тренироваться в движении, пока я буду приводить в рабочее состояние остальных".

"Впечатляющее зрелище". Голос генерала Варчи напугал Отто. Он был настолько сосредоточен на своей работе, что забыл о присутствии старшего. "Хотя они такие медленные, что я не могу представить, насколько они пригодятся на поле боя".

"Просто подождите, пока мы не начнем, генерал. Вы увидите, насколько они могут быть полезны".

Через двадцать минут все пять скафандров были на ногах и топали вокруг. Солдаты собрались на безопасном расстоянии. Когда стало ясно, что Ганс и его люди держат под контролем эти устройства, Отто сказал: "Давайте прогуляемся до леса, и я покажу вам, на что они способны".

Генерал кивнул, и группа направилась к опушке леса.

"Ганс!" Отто указал на сосну около десяти сантиметров в окружности. "Вырви это дерево с корнем".

Ганс подошел, обхватил ствол руками и навалился.

Дерево секунду сопротивлялось, затем линии из митрила засверкали ярче и вырвали его у основания. Это было не совсем то, на что надеялся Отто, но нельзя было сказать, что это не впечатляет.

Ганс отбросил раздробленное дерево в сторону.

Отто указал на валун, торчащий из земли. "Корд, подними этот камень и брось его как можно дальше".

Другой скафандр нагнулся и потянулся. Камень оторвался и через мгновение полетел, врезавшись в землю в сотне с лишним ярдов от них.

"Видите, генерал, с такой броней ни одно вражеское укрепление не продержится и часа. Вы заметили мечи на их спинах? Представьте себе кавалерийский натиск на это оружие, занесенное на четыре фута над землей. Я соглашусь, что доспехи могут быть не слишком эффективны в ближнем бою, но в правильном месте они будут абсолютно разрушительны".

"Впечатляющее зрелище, конечно", - сказал генерал с гораздо меньшим энтузиазмом, чем ожидал Отто. "Полагаю, мы могли бы использовать их в качестве мобильного осадного оборудования. А теперь, если позволите, мне нужно спланировать наш следующий шаг".

"Генерал старомоден", - сказал Аксель. "Все новое потребует времени, чтобы завоевать его расположение. Честно говоря, я могу представить, как выиграю битву, просто позволив врагу увидеть эти штуки. Я бы точно не хотел выступать против них".

"Как только он увидит, как они сражаются, старомоден или нет, он согласится. Настоящее веселье начнется, когда я покажу ему магию чародеев".

"Видя, что ты умеешь делать сам, я уверен, что это будет впечатляюще. Мне нужно наверстать упущенное. Скоро он захочет, чтобы я отправился на разведку".

"Как ты смотришь на то, чтобы знать, где искать? Я могу показать тебе, если ты уделишь мне десять минут".

Аксель должен был отдать должное своему младшему брату: вражеская позиция была именно там, где он и говорил. К сожалению, это было единственным положительным моментом в их ситуации. На равнине перед ним армия Стракена построила массивное укрепление, которое тянулось от линии деревьев до линии деревьев.

Здесь были траншеи, утыканные шипами, стены, увенчанные еще большим количеством шипов, за которыми скрывались сотни лучников. Катапульты и баллисты виднелись совсем рядом, верхушки их рам едва выступали над стеной. Это напоминало Акселю глинобитный форт, который они взяли несколько недель назад, только в огромных масштабах. Миновать его не было никакой возможности, разве что отступить и пройти сотни миль по дороге, но и тогда на подходе к столице их будет прикрывать огромная армия.

Генерал Варчи говорил, что, когда они наконец встретятся с врагом в бою, он будет решающим. Аксель решил, что он прав. Пройти мимо их позиции было практически невозможно. Взяв небольшой форт, они потеряли сотни солдат, а этот мог легко разбить всю армию, не оставив им иного выбора, кроме как отступить. Он надеялся, что все уловки Отто и его чародеев окажутся хорошими. Им понадобится любое преимущество, которое они смогут получить.

"Сколько там людей, милорд?" - спросил Кобб.

"Много. Не меньше трех легионов, может быть, четыре. Скажем, двадцать тысяч с лишним".

"Значит, они нас превосходят числом и занимают сильную оборону. Думаете, игрушки вашего брата смогут нас провести?"

"Нет, не думаю. Как бы впечатляюще они ни выглядели, у пяти костюмов гигантских доспехов не будет ни единого шанса против силы такого размера".

"И что же мы будем делать?"

Аксель покачал головой. "Я буду благодарен, что я не генерал Варчи, а вы будете выполнять любые приказы".

Кобб фыркнул, и они отступили назад, чтобы присоединиться к остальным разведчикам. Основные силы отставали на два часа. При всем своем безразличии к броне генерал Варчи поверил Отто на слово о местонахождении противника.

Аксель не стал задерживаться при отступлении, просто махнул своим людям, чтобы они шли позади него. Через час они добрались до армии. Генерал ехал впереди, а Отто рядом.

"Вы нашли их?" спросил генерал Варчи.

"Да, сэр. Разросшееся укрепление находится именно там, где сказал Отто. Стены достаточно высоки, чтобы я не мог разглядеть все войска, но, учитывая их численность, я бы предположил, что их не менее двадцати тысяч".

Генерал кивнул и сказал: "Заезжайте, а мы посмотрим".

Аксель и его люди направили своих лошадей в строй, и армия снова двинулась в путь. Ничто не беспокоило их, пока они приближались к равнине, и около полудня они остановились на краю травы.

Генерал Варчи молчал долгие минуты, потом наконец сказал: "Ну разве это не нечто. Всем войскам развернуться. Оборонительные позиции. Устраивайтесь на ночь. Сегодня нет времени для атаки".

Аксель, Отто, генерал Варчи и командный состав остались на месте, а остальные солдаты занялись обустройством лагеря. Они находились далеко за пределами досягаемости катапульт, так что опасности быть раздавленными шальным валуном не было. У них было еще пять часов дневного света, и Аксель удивился, что они не предприняли хотя бы одну вылазку к врагу. Не то чтобы это было в его компетенции. Людям, конечно, не мешало бы отдохнуть перед первым ударом, но как они будут спать, Аксель не знал.

Он как раз подумывал о том, чтобы спуститься вниз и помочь бойцам с обустройством, когда разводной мост форта опустился напротив их окопа. "Генерал, рота".

"Наконец-то. А я-то думал, как долго их командир будет заставлять нас ждать". Генерал Варчи пришпорил коня и поскакал через сотню ярдов в прерию.

Аксель и Отто переглянулись, прежде чем отправиться к нему. Из форта вышел небольшой отряд из десяти конных солдат, над их головами развевался белый флаг. Во главе отряда ехал огромный человек на лошади ростом в двадцать ладоней. Он был одет в меха и темные доспехи, как, похоже, было принято в Стракене.

"Вы знаете вражеского генерала, сэр?" спросил Аксель.

"Нет, хотя я подозревал, что тот, кто им командует, выйдет на переговоры, обменяется парой угроз и тому подобное. Судя по тому, что я читал, подобный ритуал предчувствия был распространен еще до того, как Портальный договор положил конец нашим войнам. Полагаю, кто бы он ни был, он тоже читал эти книги".

"Если не считать желания не быть грубым, есть ли какая-то причина, по которой мы не можем просто убить их всех прямо сейчас?" спросил Отто.

"Мы не дикари", - сказал генерал Варчи. "Кроме того, если он умен, у него есть второй, достаточно талантливый, чтобы взять на себя ответственность, если мы нарушим протокол. А теперь молчите и позвольте мне говорить".

Отто вздрогнул, и, учитывая его нынешний ранг и статус, Аксель понял, почему. К счастью, Отто обладал большим самообладанием, чем отец, и, бросив взгляд на спину генерала, уселся наблюдать.

"Приветствую вас," - сказал генерал Варчи. "Полагаю, вы хотите обсудить условия".

"Условия?" - спросил командир Стракена. "Нет, я здесь, чтобы предложить вам один шанс уйти со Стракена. Вы не сможете победить мои войска. У нас более сильная позиция и большая численность. Не стоит понапрасну терять жизни своих людей. Отступление перед превосходящими силами - это не трусость".

"Я полагаю, вы уполномочены говорить от имени короля Утера и обещаете не возвращаться в Гаренланд? Если вы скажете меньше, мы будем вынуждены продолжить путь в Мардук".

"Даже если бы я это сделал, вы бы поверили моему слову?"

"Нет". Генерал Варчи пожал плечами. "Полагаю, утром мои люди увидят ваших на стенах".

"Их перебьют задолго до того, как они доберутся до стен. Вам не следовало приходить в Стракен".

Вражеский контингент повернул своих коней и поскакал обратно в форт.

"Это была пустая трата времени", - сказал Аксель.

"Да, как и большинство формальностей". Генерал Варчи кивнул. "Штабное совещание в командном шатре, как только он поднимется. Вы оба, конечно, присоединитесь к нам".

Отто кивнул, когда генерал уезжал.

"Ты очень пристально смотрел на генерала Стракена", - сказал Аксель.

"Я запоминал его черты. Так я буду уверен, что сегодня убью нужного человека. Ваш генерал Варчи, возможно, и согласится проглотить оскорбления этого высокомерного глупца, но я - нет. Если предположить, что он прав, то в любом случае найдется кто-то другой, готовый занять его место".

Аксель наблюдал, как его младший брат едет к месту, где чародеи начали устанавливать свои палатки. Каждый раз, когда Аксель видел его, Отто все больше и больше напоминал ему отца. Учитывая, каким могущественным он был сейчас, это не могло никого радовать.

Солнце взошло час назад, и теперь Отто стоял в первых рядах северной армии, а по обе стороны от него стояли его чародеи. Пятнадцать тысяч человек смотрели на них и рассчитывали, что они смогут смять, казалось бы, непобедимого врага. Вчера на собрании штаба Отто доказывал, что им должно быть позволено нанести удар первыми, ведь именно для этого они и пришли. Как только начнется рукопашная, их заклинания станут гораздо менее эффективными. Или, по крайней мере, в них будет труднее попасть.

Генерал Варчи согласился, хотя и без особого энтузиазма. Старый глупец все еще не оценил того, что они принесли на поле боя. Как и большинство людей, он, вероятно, все еще считал, что чародеи должны быть чуть лучше рабов, их права ограничиваются и контролируются идиотами, которые не понимают, на что они способны. Сегодня, наконец, он узнает, насколько ошибался.

Отто выхватил свой меч из митрила и направил его на форт. "Огненные шары готовы! Командиры отрядов, не забудьте пропустить их через свои кольца. Мы хотим получить максимальный урон. Первым залпом нацельтесь на их осадную технику".

Получив приказ, Отто направил двадцать нитей эфира через лезвие своего меча. Сформированная им сфера вскоре наполнилась оранжевой энергией. Вокруг себя он чувствовал, как остальные накладывают свои заклинания. Отто заряжал сферу до тех пор, пока не почувствовал, что стена начинает вибрировать. В результате получилась сине-белая сфера размером с его голову.

"Огонь по готовности!" Отто направил нить прицеливания на крепостные стены прямо над воротами, где стояла пара баллист, готовых сразить любого, кто приблизится.

Как только нить оказалась на месте, по ней пронесся огненный шар.

Заклинание взорвалось с большей силой, чем он предполагал. Горячий ветер ласкал его лицо, а грохот резал уши. Сквозь дым и обломки он не мог разглядеть, какой урон нанесло заклинание.

По мере того как он вглядывался вперед, вверх и вниз по линии раздавались все более мелкие взрывы.

Они ждали, чтобы оценить ущерб.

Ждать пришлось недолго. Когда дым рассеялся, стало ясно, что первый залп был эффективным. Там, куда попало заклинание Отто, осталось лишь несколько обугленных кусков дерева и куски плоти, которые когда-то были людьми. Он разрушил участок стены длиной около тридцати футов, проделав в ней брешь, через которую могла пройти пехота.

Слева и справа от него горели катапульты, и вражеские солдаты с криками пытались их потушить. Остальные не нанесли такого урона, как Отто, но результаты все равно впечатляли.

Тем не менее невредимыми оставались многие тысячи солдат, а также десятки осадных орудий. Их работа только начиналась.

"Выбирайте цели и стреляйте по своему усмотрению. Если почувствуете усталость, отступайте к пункту помощи".

На этот раз Отто изменил свою стратегию: он наколдовал три небольших огненных шара и послал их в три разные цели. Урон все еще был впечатляющим, хотя и не таким полным. Теперь, когда открылась возможность для возможного штурма, уничтожение катапульт и убийство лучников стало более важным делом.

Ему хотелось бы услышать, что говорит новый командир противника - он выполнил свою угрозу убить того, кто разговаривал с ними прошлой ночью, - чтобы сплотить своих людей. Должно быть, это было хорошо, поскольку Отто не видел, чтобы кто-то бежал за ним. Да он и не мог ничего разглядеть.

Спустя дюжину огненных шаров Отто начал чувствовать себя истощенным. Он решил, что еще один выстрел - и ему надолго не хватит сил. Лучше остановиться до этого. Беспомощность на вражеской территории - верный способ быть убитым.

Он посмотрел налево и направо. Остальные уже отступили, что было неудивительно. Даже пройдя обучение, никто из боевых магов не смог преодолеть свои личные барьеры. Отто не собирался учить их этому. Ему нужны были последователи, а не конкуренты.

Закончив магическую бомбардировку, Отто помахал рукой Гансу и его отряду. Они были пристегнуты к магическим доспехам, и каждый из них нес тяжелые деревянные сходни шириной около восьми футов и длиной двенадцать футов. Их задача заключалась в том, чтобы перебросить доски через траншею с шипами, а затем расправиться с лучниками, все еще находящимися возле отверстия, которое Отто проделал в стене. Это был первый шанс доспехов проявить себя в настоящем бою, и Отто очень волновался. Если все пойдет плохо, он потеряет то немногое доверие, которое получил от генерала Варчи.

Теперь уже было поздно беспокоиться об этом. Пять скафандров с лязгом выскочили наружу, каждый из них поднял доску, которая на самом деле больше походила на секцию стены, и без труда понес ее. Когда они приблизились к вражеской позиции, несколько лучников, оправившись от шока, выпустили шквал стрел. Несколько стрел вонзились в дерево, не причинив никакого вреда.

Отсутствие успеха не обескуражило вражеских лучников. Они продолжали бесполезный обстрел, пока доски не легли поперек траншеи. Несколько стрел отскочили от тяжелой стальной пластины, причинив еще меньше вреда, чем дереву.

Ганс потянулся через плечо и вытащил массивный меч, прикрепленный к спине. Одним взмахом он разрубил пополам трех лучников, которые слишком далеко высунулись из форта. Двое других членов отряда врезались своими массивными перчатками в стену и разорвали проем пошире, чтобы пехоте было легче пройти. Стены, которые еще мгновение назад казались такими прочными, рассыпались под мощными перчатками доспехов, как сухой пирог.

Прозвучал рог, и вокруг него выдвинулись Второй и Третий легионы. Они шли ровным шагом, пригнувшись, чтобы уклониться от летящих стрел. Несколько стрел попали в них, но, похоже, с большинства лучников было достаточно. Когда солдаты достигли края траншеи, Ганс и остальные отодвинули свои доспехи в сторону, чтобы пропустить солдат.

Отто видел все, что ему было нужно. Если Второй и Третий не смогли завершить дело с минимальными потерями, он не знал, чем еще может помочь. Он вернулся на командную позицию в тылу. На расстоянии трех четвертей пути он заметил Акселя и генерала Варчи, наблюдавших за продвижением армии с безопасного расстояния. Он направился в их сторону.

"Впечатляющее зрелище", - сказал Аксель. "После этого война уже никогда не будет прежней".

"Вряд ли это справедливо", - сказал генерал. "В такой бойне мало чести. Надеюсь, командир Стракена поступит мудро и сдастся".

"Мало чести в том, что Стракен убивал беспомощных жителей, прежде чем отступить", - сказал Аксель, вызвав взгляд генерала.

Отто держал свои мысли при себе. Чем больше он слышал о генерале Варчи, тем больше убеждался, что Вулфрику нужно его заменить. Чести не место на войне. Отто с радостью убил бы каждого солдата Стракена с помощью магии, будь у него такая возможность. Единственное, что его интересовало, - это жизни граждан Гаренланда. Погибшие с почестями были никому не нужны.

"В идеале," - сказал Отто. "Слухи о том, что здесь произошло, распространятся, и в следующий раз, когда мы появимся где-нибудь, враг просто сдастся, и никому не придется умирать".

"Это слишком наивно", - сказал генерал Варчи. "Независимо от шансов, когда вы вторгаетесь в страну, ее жители будут сражаться. Это неизбежно".

Наконец-то они пришли к единому мнению. Как мило.

Леди в красном как можно спокойнее стояла во дворе перед замком Мардук. Накануне вечером выпала легкая снежинка, пока что не более чем досадная помеха, но все, кто прожил в Стракене столько, сколько она, знали, что настоящие бури не за горами. Она вознесла безмолвную молитву к любым силам, которые могли бы ее услышать, о том, чтобы в этом году снег выпал пораньше. Пусть несчастные гаренландцы увязнут в нем по колено. Пусть голодают от холода.

Ее проклятия были хороши, но они ничего не давали. Она скорчила гримасу и откинула капюшон плаща с меховой подкладкой. Она ожидала одного из своих гонцов с посланием в любое время. Судя по последнему донесению, вражеская армия находилась в нескольких днях пути от Сабельных равнин.

Все сводилось к этому. Если объединенные армии смогут либо полностью разгромить, либо хотя бы нанести серьезный урон силам Гаренланда, у них будет шанс не дойти до столицы в этом году. Ничья или, не дай бог, разгром, и ей придется искать способ убедить Утера разрешить ей обратиться за помощью к другим странам, входящим в союз.

Она дрожала, и не от прохладного северного ветерка. Утер ненавидел любую слабость, но она надеялась, что еще больше ему ненавистна мысль о том, что его столица будет разграблена.

Слабый звук привлек ее внимание, и, конечно, по разводному мосту промчался гонец. На груди и боках его лошади выступил пот. Казалось, животное было близко к смерти. Она постаралась не принимать это за предзнаменование.

Всадник, одетый в темную кожу и меха, соскочил с коня и протянул ей свиток. Она не стала задавать ему вопросов. Свиток был по меньшей мере в трех всадниках от того, кто получил его первым. Вместо этого она сломала печать и начала читать.

Она почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Форт пал, и объединенная армия была опустошена. Тысячи убитых и еще тысячи взятых в плен. Половине легиона удалось вырваться и бежать. Они пробивались на север и будут двигаться к столице, если не получат обратного приказа. Потери противника оценивались менее чем в тысячу человек.

Леди в красном едва не вскрикнула. Тысяча! Гаренландцы потеряли почти столько же в первой стычке с войском, которое было в десятую долю меньше того, с которым они столкнулись здесь. Этого не может быть!

Заставив себя успокоиться, она продолжила читать письмо. Причиной их поражения была магия. Чародеи Гаренланда наконец-то появились на поле боя, да еще как появились. Огонь обрушивался с неба, уничтожая осадную технику и убивая людей сотнями. Гигантские доспехи преодолевали траншеи и ломали стены фортов. Магия сломила волю солдат, и многие сразу же сдались. Другие были не убиты, но ранены и не могли сражаться.

Послание было подписано не генералом армии и не его заместителем, а лейтенантом, чье имя она никогда раньше не видела. Если он был самым высокопоставленным офицером, оставшимся в живых, то надежды на контратаку не было. Впрочем, после прочтения записки она и не надеялась.

Она поняла, что всадник все еще ждет ее, запыхавшись. "Иди. Отдохни и поешь. Ты хорошо сделал, что доставил мне это".

"Мэм". Он направил свою лошадь к конюшне, оставив ее одну на снегу.

Прочитав это, Утер не смог бы отрицать, что им нужна помощь, магическая помощь, а также солдаты. Она ненавидела чародеев, как и любой здравомыслящий человек, и это ничуть не изменило ее мнения о том, насколько они опасны, но иногда приходилось бороться с огнем с помощью огня.

Недолгая прогулка по холодным темным залам замка Мардук привела ее в почти пустой тронный зал. Утер сидел, закинув одну ногу на подлокотник трона, с кубком в руке, и ни одного стражника не было видно. По крайней мере, его меч был под рукой.

Король улыбнулся, увидев ее, и посмотрел на свиток в ее руке. "Новости с фронта? Как сильно мы разгромили гаренландских дураков?"

"Мы проиграли. Наши силы были почти стерты с лица земли. Половина легиона выжила и пробирается сюда. Похоже, Гаренланд привел с собой своих чародеев".

Улыбка Утера сменилась злобой. "Чародеи! Не могу поверить, что они доверили этим неестественным монстрам поле боя. Я всегда знал, что Гаренланд полон слабаков, и это лишний раз доказывает это. Если хорошая сталь не может справиться с задачей, они прибегают к магии. Жалко!"

"Да, Ваше Величество. Как бы ни были отвратительны такие средства, трудно отрицать эффективность их чародеев. Если мы хотим, чтобы Стракен выжил, нам понадобится помощь, в том числе и наши собственные чародеи".

Утер вскочил со своего трона и швырнул свой кубок через весь зал. "Ты смеешь говорить со мной о том, что привел чародеев сюда, в Стракен, чтобы они сражались за нас. Ты думаешь, мне нужна помощь этих любителей лошадей из Ролана? Или высокомерных глупцов из Таранаулта? Почему бы не предложить взять кредит у банкиров в Ласиле?"

Леди в красном выдержала бурю гнева Утера, как и много раз до этого. По правде говоря, он был не слишком вспыльчив, чтобы править, хотя она не могла отрицать, что он был хитер и жесток. Несомненно, в Стракене были люди и получше, чтобы стать королем, но ей приходилось иметь дело только с Утером.

"Ваше Величество, я знаю, что мое предложение вам неприятно. Я знала об этом еще до того, как заговорила. Однако факты таковы. Всех наших оставшихся людей под оружием меньше, чем мы потеряли на Сабельных равнинах. Даже если мы успеем отозвать их, чтобы добраться до Мардука раньше гаренландцев, они будут растерзаны вражеской магией так же, как и остальные наши войска. Если мы хотим победить, я не вижу другого пути".

Утер зарычал и обвел взглядом комнату. К сожалению, здесь не было ничего, на что он мог бы выплеснуть свою ярость. Наконец он снова опустился на свой трон. "Они хорошо меня подловили. Я все спланировал. Мы захватим северную провинцию до наступления зимы, а весной двинемся на Гарен. Пока у руля стоял их слабоумный король, я мог бы покончить с этой жалкой страной. Но потом ему пришлось уйти и погибнуть, а власть захватило его отродье".

"Это было, конечно, неудобно, Ваше Величество". Утер принял необходимость ее рассуждений; она знала его достаточно хорошо, чтобы понять это. Теперь оставалось только дать ему выговориться, пока он не даст ей разрешение на выполнение задания.

"Это еще мягко сказано. По всем правилам, мальчишка-король без опыта должен быть более легким противником. Вот и все". Наконец он испустил долгий вздох. "Иди и делай то, что должен. Стракен должен выжить, если мы хотим отомстить за это оскорбление".

Леди в красном поклонилась. "Портал в Ролан откроется через два часа. Если я потороплюсь, то успею собрать вещи и отправиться в путь. Я не подведу вас, Ваше Величество".

Его улыбка вернулась, на этот раз меланхоличная. "Ты никогда не подводила. Удачи."

Она поклонилась и поспешила покинуть тронный зал. Ей предстояло собрать вещи и все спланировать. Убедить их так называемых партнеров помочь было нелегко.

Но она сделает это. В этом не было никаких сомнений. Она спасет Стракена, чего бы ей это ни стоило.

Капитан Келтен завершил свой обход, проверив все посты охраны в замке и обнаружив, что все в точности так, как должно быть. Он совершал этот обход дважды в день и делал это каждый день с момента вступления в должность капитана королевской гвардии. Он серьезно относился к своей работе и клятве повиноваться королю.

И все же в глубине души он не мог отрицать, что какая-то его часть все еще не удовлетворена тем, как он закончил расследование убийства покойного короля. Он что-то упустил, он знал это, но что именно - не имел ни малейшего представления. Он сдержал слово, данное королю Вулфрику, не продолжать это дело, как из-за клятвы, так и потому, что ему просто больше негде было искать.

Келтен вздохнул и свернул за угол к своему кабинету. Помещение в стене было чуть больше чулана в покоях короля, но это не страшно. Это было просто тихое место вдали от посторонних глаз, где он мог читать отчеты и думать. В отличие от купцов с их вычурными резными столами и кожаными креслами, ему не на кого было производить впечатление.

Подойдя к гладкой, простой двери, он замер. В железный обруч стука был просунут свернутый пергамент. Никто еще не оставлял ему посланий. Если кому-то из его людей что-то требовалось, они говорили об этом, когда он проверял свой пост, а свободный от службы охранник просто ждал и говорил с ним, когда он приходил. Все они достаточно хорошо знали его расписание, чтобы за полчаса предсказать, когда он появится в своем кабинете.

Он пожал плечами и потянулся за запиской. Может быть, это поможет ему отвлечься от расследования, о котором он не должен был думать.

Келтен развернул свиток и застонал. Это было письмо от командира Траска. Как и было обещано, дозор продолжал держать ухо востро, чтобы не пропустить никаких новостей, связанных с убийством, Лотаиром или чем-то еще необычным. Судя по всему, у них есть свидетель, который видел битву между небольшой армией головорезов и группой наемников. Битва закончилась, когда появился чародей, подходящий под описание лорда Шенка, и уничтожил бандитов. Никаких подробностей или упоминаний о Лотаире не было. В конце письма Траск предложил ему обратиться в штаб дозора, если он хочет узнать больше.

Он, конечно, хотел узнать больше, но не мог покинуть свой пост до вечера. Хотя обычно он обедал вместе с людьми в столовой барака, он мог пропустить один вечер, не привлекая к себе внимания. Но если бы он навестил Траска, то впервые с момента вступления в замковую стражу пошел бы против своего короля.

Стоило ли выяснять, что произошло, чтобы нарушать свое обещание? Келтену хотелось думать, что да, и что, раз уж он нарушил клятву в тот раз ради чего-то очень важного, он больше так не поступит. Но почему бы и нет? Если король отдал ему приказ, а он решил, что знает лучше, что помешает ему в следующий раз пойти своим путем?

Келтен не знал, но понимал, что если Траск узнал что-то новое об убийстве, он должен знать, что именно. Его разум никогда не успокоится, пока он не узнает всю правду.

Солнце уже давно село, когда Келтен наконец выбрался из замка. Пробираться по ночному городу было странно. В кузницах было тихо, а улицы почти пусты. Из таверны, мимо которой он проходил, лился теплый свет и доносились звуки веселого смеха людей. Хотя он не проводил в городе достаточно времени, чтобы понять, как он выглядит в целом, сегодня, по крайней мере, все было как надо. Можно было забыть о том, что далеко на севере идет война. И, судя по тому, что слышал Келтен, идет успешно.

Последнее сообщение, полученное королем, говорило о том, что северная армия готовится к последнему подходу к Мардуке и что мало что стоит на их пути за стенами города. Это сообщение пришло от лорда Шенк, который вместе с группой своих недавно обученных магов присоединился к армии для последнего штурма столицы Стракена. Король остался доволен докладом, как и дворяне, когда он зачитал его им.

Келтену не хотелось сообщать Его Величеству плохие новости, но в зависимости от того, что скажет ему Траск, у него может не остаться выбора.

Ночью штаб-квартира дозора хорошо освещалась, и в ней постоянно дежурила полная смена часовых. Оставалось надеяться, что Траск работает допоздна, но если это не так, то кто бы ни был в ночной смене, он сможет направить его к дому командира. Он протиснулся через парадные двери и прошел в большой открытый зал, где дежурные обрабатывали преступников, писали отчеты и вообще занимались своими делами. Сегодня было тихо, только пара пьяниц храпела в одной из камер.

В левой части комнаты стоял стол, за которым сидел невероятно толстый человек, и за ним встречали всех, кому нужно было что-то сообщить. К счастью, очереди не было. Келтен не удосужился переодеться в свою форму, и один взгляд на него привлек внимание мужчины.

"Чем могу быть полезен, сэр?" - спросил дежурный сержант.

"Командир Траск просил, чтобы я присоединился к нему, когда смогу. Я знаю, что уже поздно, но я надеялся, что он еще может быть на месте".

"Так и есть, сэр. Вы знаете дорогу к его кабинету или мне попросить кого-нибудь из стражников показать вам?"

"Я знаю, где он находится, спасибо". Келтен кивнул сержанту и направился в заднюю часть здания.

Кабинет Траска находился в самом северо-восточном углу, вдали от шума и суеты технологического цеха. Келтен поймал несколько мимолетных взглядов, пока шел обратно, но никто его не побеспокоил. Это была одна из причин, по которой он больше всего любил носить свою форму. Никто не хотел беспокоить человека, связанного с дворцом.

Он постучал, и через мгновение хрипловатый голос Траска сказал: "Войдите".

Келтен шагнул внутрь и закрыл за собой дверь. "Я получил ваше сообщение".

"Я подумал, что вы приедете сегодня вечером". Траск встал, протянул оставшуюся руку, и они пожали. "Нам просто повезло, что мы нашли этого парня. Присаживайтесь".

Келтен опустился в одно из кресел для гостей. "Что случилось?"

"Дозорный патруль регулярно прочесывал некоторые неблагополучные районы города, ну, знаете, чтобы дать им понять, что мы о них не забыли. В общем, ребята нашли этого пьяницу, который шатался по улицам и рассказывал о тайной войне и чародее, метающем молнии. Ему явно было не место на улицах, поэтому они привели его сюда. Я разговаривал с одним из своих лейтенантов, когда он вошел, и подслушал его бредни. Когда он описывал чародея, это было полное сходство с Отто Шенк".

"Если была такая драка, как вы описали в своей записке, как никто другой не заметил?"

"В той части города, где это произошло, люди научились ничего не видеть, ничего не слышать и, самое главное, ничего не говорить. Кроме того, бандиты пришли заранее и вычистили местных жителей. Наш свидетель просто проскользнул сквозь щели. Как бы то ни было, я внимательно допросил его, и оказалось, что лорд Шенк и наемники взяли в плен нескольких нападавших. Вы ни за что не догадаетесь, кто был одним из них".

"Лотаир".

"Верно. А двое других подходят под описание Аллена и его бармена. Что вы об этом думаете?"

"Если лорд Шенк задержал Лотаира перед убийством, как ему удалось сбежать? И были ли эти головорезы агентами Стракена или обычными преступниками? И наконец, что все эти люди делали в неблагополучной части города?"

"Все это, мой друг, отличные вопросы. Сомневаюсь, что нам удастся допросить лорда Шенк, но Аллен и бармен - другое дело. Как насчет того, чтобы отправиться в "Жаждущий спрайта" и узнать, что он скажет по этому поводу?"

"Звучит как отличная идея". Келтен встал, как никогда уверенный в том, что лорд Шенк причастен к убийству короля. Но не факт, что его убежденности будет достаточно, чтобы убедить короля Вулфрика. Ему нужны были доказательства, нечто большее, чем слова безумного пьяницы.

Меньшее не спасет его, когда Вулфрик узнает, что он ослушался прямого приказа.

В "Жаждущем спрайте" было много народу, лучше, чем Аллен видел за последние недели. Все праздновали успех Северной армии, и эль лился рекой. Слухи быстро распространились, когда прибыл гонец с вестями о победе. Судя по всему, чародеи тоже доказали свою состоятельность. Лорд Шенк был бы доволен. А счастливый лорд Шенк - это то, что Аллену очень нравилось видеть.

Он вздрогнул. Как может подросток быть таким пугающим? При других обстоятельствах Отто Шенк был из тех людей, которых Аллен надавал бы по заднице и отправил в бега.

Конечно, все дело в магии. Ничто не может заставить человека бояться тебя до смерти, когда он находится за полгорода.

Аллен отмахнулся от беспокойства. Лорд Шенк был за тысячу миль отсюда и, конечно, слишком занят, чтобы думать о нем. С таким же успехом он мог бы сосредоточиться на том, чтобы таверна наконец-то заработала немного золота. Он осмотрел комнату, чтобы убедиться, что никто не замышляет ничего предосудительного. Он уже не думал об этом - привычка, ведь он управлял этим заведением последние несколько лет.

К слову, о рискованных делах: в дверь вошла Син и сразу же привлекла его внимание. Она сменила черную кожу на простой зеленый плащ и шерстяной плащ. Син в любой момент привлекла бы его внимание, но сегодня она не смотрела на него так, как ему нравится смотреть на красивых женщин. Это был скорее взгляд типа "у нас проблемы".

Аллен кивнул в сторону двери своего кабинета и начал пробираться сквозь толпу. Он должен был быть проклят. Как давно ничего не происходило так, как ему хотелось бы?

"В чем дело?" спросил Аллен, когда она дошла до него.

"Одного из моих людей арестовали, и, пока его допрашивали, командир подслушал допрос какого-то сумасшедшего пьяницы, который утверждал, что видел уличную битву, закончившуюся тем, что чародей убил большинство бойцов, а затем взял в заложники троицу. Он довольно точно описал тебя и твоего иностранного друга. Третий парень очень похож на некоего ассасина".

Аллен проклял всех демонов в аду. Они очистили этот район. Никто не должен был там ничего видеть. Как они могли пропустить сумасшедшего пьяницу?

Впрочем, это не имело значения. Скоро у него будет компания. "Спасибо за предупреждение. Я обязательно передам боссу о твоей хорошей работе, когда он вернется".

"Это еще не все".

Аллен подавил стон. Конечно, еще есть. "Давай"".

"Когда я узнала о случившемся, я поставила человека возле штаба вахты. Не так давно туда вошел капитан Келтен из дворцовой стражи. Спорим, я знаю, о чем они говорили?"

"Не спорю. Мне нужно разведать обстановку. Еще раз спасибо".

Аллен махнул рукой, чтобы привлечь внимание Ульфа. Ему нужно было место, где они могли бы спрятаться на несколько дней. Оставалось надеяться, что к тому времени все уляжется. На сегодня он оставил подавальщиц хозяйничать в таверне. Все они работали на него какое-то время, так что справятся. После этого оставалось только ждать.

Пока Ульф заканчивал наливать выпивку, Аллен бросил взгляд на Сина, устроившегося на табурете. Он ожидал, что воровка исчезнет, как только будет доставлено ее послание. "Ты ждешь чего-то конкретного?"

Ее улыбка была достаточно горячей, чтобы расплавить сталь. "Мне любопытно посмотреть, что происходит, когда охотники обнаруживают пропажу своей добычи. Нам стоит договориться о встрече на завтра".

"Да, как насчет встречи у портала, скажем, около полудня?"

"Отлично, это недалеко от моего дома. Тебе лучше идти".

Ульф наконец закончил со своим клиентом и присоединился к ним. Он приподнял бровь.

"Надвигаются неприятности. Скажи девочкам, что они главные, и встреть меня на заднем дворе".

Ульф кивнул, и Аллен проскользнул в дверь кухни. Его повар поднял глаза от кастрюли с тушеным мясом. Аллен не стал ничего объяснять, а поспешил мимо и вышел через заднюю дверь.

Ночь была прохладной и тихой, никаких признаков сторожей. Это было все, на что он мог надеяться в данный момент. Теперь вставал вопрос, где ему укрыться? Ответ пришел к нему мгновение спустя. Эрин и Эрик вернулись домой на ночь. Они пробыли у него достаточно долго. Пришло время отплатить им тем же.

Как только Ульф вышел из таверны, они отправились в путь. Наемники жили на другом конце города. В данный момент это было самое подходящее место.

Прогулка от штаба дозора до "Жаждущего спрайта" заняла около десяти минут, и Келтена возмущала каждая минута. Казалось, что отряд дозорных, которых они взяли с собой, тянет время, но Келтен знал, что это говорит только его беспокойство. Это были хорошие люди, и он не стал бы думать о них плохо.

А вот Аллен, когда он доберется до этого лживого трактирщика...

Он заставил себя расслабиться. Правда заключалась в том, что их очевидец был не слишком надежен. Единственной надеждой было создать впечатление, что он не полусумасшедший пьяница, и надеяться, что им удастся запугать Аллена, чтобы он сказал правду. Надежда эта казалась слабой, но никогда не знаешь, что может случиться, если оставить человека одного в комнате для допросов.

Когда они наконец приехали, таверна была заполнена шумной толпой. Он надеялся, что здесь будет не так много народу, но это его не остановило. Траск расставил своих людей, чтобы окружить таверну на случай, если там есть какие-нибудь черные ходы или тайные выходы.

Когда все было готово, двое мужчин переглянулись, и Келтен прошел внутрь. Каждый столик был забит смеющимися, полупьяными посетителями. Привлекательные девушки в откровенной униформе носили подносы из бара и кухни. Еще одна симпатичная девушка стояла за барной стойкой, разнося напитки и смеясь с мужчинами, сидящими на табуретах. Ни Аллена, ни его друга не было видно.

Казалось невозможным, что ни один из них не был здесь в такой оживленный вечер. Келтен подошел к стойке и махнул бармену.

"Что вам принести, сэр?" - спросила она.

"Вашего босса".

Келтен не мог отрицать, что ее надутая мордашка была восхитительна. "Несколько минут назад Аллен отлучился по каким-то делам. Он взял с собой Ульфа и оставил нас делать всю работу, скряга. По крайней мере, нам не придется делиться своими чаевыми. Если хочешь оставить сообщение, я прослежу, чтобы он его получил".

"Это нужно обсудить лично. Вы знаете, куда они отправились?"

Она рассмеялась и покачала головой. "Аллен мне ничего не говорит. Можешь подождать, если хочешь".

"Нет, я попробую в другой раз. Спасибо."

Келтен вышел из бара и присоединился к Траску. "Он выскользнул раньше нас".

"Я проверил общую комнату", - сказал Траск. "Здесь они не прячутся. Есть комната наверху, но я сомневаюсь, что он настолько глуп, чтобы прятаться там. Кто-то должен был предупредить его о нашем приходе. Ты кому-нибудь рассказал об этом?"

"Никому. Может быть, это был сторож на подхвате?"

"Хотелось бы думать, что нет, но я не могу этого гарантировать. Сегодня мы его не найдем. Я скажу своим людям, чтобы следили за ним. Скоро он высунет голову из той норы, в которую забрался, и когда это произойдет, мы его схватим".

Келтен ненавидел ждать, но Траск был прав. Сегодня они упустили свой шанс.

Леди в красном вместе с почетным караулом из шести крепких пехотинцев во главе с начальником охраны Малом и ее личной служанкой, немой девушкой по имени Анна, шагнули через портал и спустя мгновение появились в Ролан-Сити, столице Ролана. Как только они это сделали, на них повеяло теплом. Они находились более чем в тысяче миль к югу от Мардука, и разница в температуре была значительной и, если честно, желанной. Холодные долгие зимы, возможно, и рождали сильных воинов, но больше у них было мало достоинств.

Обычно, когда она отправлялась на встречу с одним из союзников Стракена, все было расписано на несколько дней вперед. Специальный посланник ждал ее, чтобы встретить и проводить в королевский дворец. Сегодня же им предстояло проделать этот путь самостоятельно.

Они быстро отошли с дороги, чтобы освободить место для дюжины проезжавших мимо купеческих повозок. Война или нет, но бизнес никогда не прекращался. Это была одна из немногих вещей, которые она любила в купцах, - их целенаправленность. Пока есть монета, которую можно заработать, они прилагали усилия, чтобы ее получить.

"Что теперь?" спросил Мал.

"Теперь мы отправимся в замок и будем надеяться, что король будет в благодушном настроении".

Она вовсе не была уверена, что он будет в таком настроении. Король Вилларес имел репутацию человека, способного на многое, но благоразумие не входило в их число. К счастью, он до ужаса боялся Утера. Это должно было сильно помочь ее дипломатии.

Страна Ролан по большей части была равнинной. У северной границы было несколько небольших лесов, на юго-западе возвышалась гряда холмов, но в остальном это были ровные луга, пересеченные реками и усеянные озерами. Сочетание хорошей земли, большого количества воды и продолжительного вегетационного периода сделало Ролан крупнейшим производителем сельскохозяйственной продукции на континенте. Кроме того, они были обладателями лучшей кавалерии, которую когда-либо видел мир. Именно это и было нужно Леди. Собственная кавалерия Стракена представляла собой жалкую, скудную коллекцию лошадей, на которых ездили те немногие люди, которых они смогли найти достаточно маленькими, чтобы не сломать себе спины.

Леди шла в центре своих гвардейцев, которые закрывали ей вид на город. Впрочем, смотреть было не на что. Все было выполнено в оттенках коричневого, включая людей и их одежду. До ворот замка было пятнадцать минут ходьбы, и, когда они подъехали, Мал отступил в сторону, чтобы дать ей пройти.

Замок был окружен пятнадцатифутовой каменной стеной с железным портупеей, охранявшей вход. И камень, и железо были привезены из Стракена - подарки, чтобы скрепить их союз от деда Утера к деду Виллареса. На возведение этой чертовой штуковины ушло ужасно много времени и сил, но она скрепила узы двух королевств в нечто прочное. Оставалось надеяться, что Вилларес будет помнить об этом.

Она бывала здесь достаточно часто, чтобы дежурные стражники обратили внимание на ее приближение. Они были одеты в доспехи с табардом, украшенным изображением скачущего жеребца. "Мы не знали, что вы приедете, госпожа. Прошу простить отсутствие эскорта".

Она улыбнулась своей лучшей улыбкой, от которой у мужчин слабели колени, и сказала: "Это было внезапное решение. Мне нужно срочно поговорить с королем Вилларесом. Не могли бы вы передать весточку?"

"Сию минуту, госпожа". Младший из четырех стражников побежал в сторону замка.

Через двадцать минут она сидела за полированным латунным столом напротив короля Вильяреса, перед ней на блюдце стояла дымящаяся чашка чая. Король был одет в прекрасные серые одежды, но это ничуть не отменяло его потрепанного и обветренного вида, по которому было ясно, что он провел немало дней в седле.

"Что привело столь прекрасную гостью ко мне так внезапно?" - спросил король Вилларес.

"Честно говоря, Ваше Величество, я пришла просить вас о помощи. Гаренландцы оттеснили нашу армию за границу и привели с собой своих чародеев. Их магия оказалась очень действенной, тысячи погибших. Если бы вы могли выделить нам легион кавалерии и как можно больше чародеев, Утер был бы вам очень признателен".

Пока она говорила, улыбка короля Виллареса медленно угасала. "Утер заверил меня, заверил всех нас, когда мы согласились поддержать его действия против Гаренланда, что с ними не будет проблем. Стракен должен был получить северную провинцию, а мы - южную. А теперь вы говорите, что ваш король ошибался насчет вашей способности осуществить свои планы и вам нужен я, чтобы спасти вас. Это так?"

"Да, это так. Когда Утер строил свои планы, он сделал несколько предположений, которые оказались неверными. Смерть прежнего короля привела к тому, что командовать стал его более агрессивный сын, и никто не мог предположить, что он позволит чародеям сражаться вместе с армией. Чародеям не разрешалось использовать наступательную магию с момента заключения договора".

"И как только мы выгнали Гаренланд из договора, они больше не видели причин сдерживаться", - сказал Вилларес. "Похоже, Утер продумал свой план не так тщательно, как утверждал. Я не вижу причин, по которым мы должны помогать вам. Наши усилия на юге идут успешно. Мой агент уже заключил сделку с Гаренландом, которая, по сути, позволяет нам сохранить все, что мы захватили, при условии, что мы не будем предпринимать никаких агрессивных действий. Полагаю, я приберегу эти тридцать миль территории и не буду испытывать судьбу".

Сердце леди упало. Она надеялась обойтись без угроз, но Вилларес не оставлял ей выбора.

"Вы мудрый человек, Ваше Величество, и я уверена, что вы знаете, что Гаренланд позволяет вам сохранить эту территорию, потому что они заняты борьбой с нами. Если Стракен падет, можете быть уверены, они придут за этими тридцатью милями в вашем доме. Если бы вы видели те отчеты, которые есть у меня, вы бы стремились избежать сражений на своей территории без союзников. Поверьте мне, когда я говорю, что это не выигрышная стратегия".

Король почесал свою козлиную бородку. "Вы приводите убедительные доводы. Стракену действительно грозит падение?"

"Я говорю со всей честностью, что без помощи вас и Тарано Мардук будет взят еще до снега".

Король Вилларес нахмурился и сказал: "Мне потребуется время, чтобы собрать силы, но ожидайте нас в течение недели. Я не знаю, как много наши чародеи знают о войне, но они научатся или умрут".

Леди в красном склонила голову в знак признательности. Первый шаг был сделан. С Роланом на борту будет легче убедить Таранаулта. Имея больше собственных сил и чародеев, Стракен сможет сражаться с Гаренландом на равных.

Так пусть же они придут. Мардук окажется для них гораздо более крепким орешком, чем они ожидали.

Келтен получил вызов от короля еще до того, как начал обход. В казармы явился член королевской гвардии с официальным пергаментом, подписанным королем Вулфриком и скрепленным королевской печатью. Сердце его сжалось, когда он прочитал записку. В ней не было ничего особенного, только приказ немедленно следовать за предъявителем. Келтен не был политиком, но он сразу понял, что игнорирование этого приказа закончится для него головой на колосе.

И вот он уже шагает за молчаливым стражником по знакомым залам к тронному залу. Двое мужчин, дежуривших у дверей, не были членами дворцовой стражи. Келтен знал всех своих людей, а если бы и не знал, они были одеты в черные табарды с королевским грифоном на груди. Не только официальная нота, но и присутствие незнакомцев в карауле говорило ему о том, в какой беде он оказался.

Внутри король Вулфрик восседал на своем троне, а рядом с ним находился командир Борден. Начальник королевской гвардии мрачно нахмурился на своем обычно лишенном юмора лице. Его рука не отрывалась от рукояти меча более чем на несколько дюймов. Келтен задумался и тут же отбросил вопрос о том, сможет ли он победить Бордена в поединке. Мысль о том, что они могут скрестить мечи, была нелепой.

Келтен остановился в десяти футах от трона и поклонился. "Вы вызвали меня, Ваше Величество?"

"Да. У меня есть один вопрос, Келтен. Разве я не ясно выразился, приказав прекратить бессмысленное расследование убийства моего отца?"

"Нет, вы были предельно ясны, Ваше Величество".

"Превосходно. Я рад слышать, что мы согласны хотя бы в этом. Теперь, учитывая, что мой приказ был ясен, почему, собственно, вы все еще работаете с городской стражей по этому делу?"

Келтен поморщился и нахмурился. "Вы приказали следить за мной, Ваше Величество?"

"Да. Теперь ответь на мой вопрос".

Из всех ответов, которые Келтен ожидал получить, прямого признания не последовало. "Траск получил новую информацию об убийце и связался со мной. Я не думал, что выслушать его в свободное время будет нарушением вашего приказа".

"А то, что вы присоединились к нему во время рейда - провального рейда, заметьте, - тоже не нарушило мой приказ?"

"Я должен знать, Ваше Величество. Неопределенность сводит меня с ума".

"Нет, Келтен." Король наклонился вперед и пристально посмотрел Келтену в глаза. "Все, что вы должны были сделать, - это повиноваться. Поскольку вы, похоже, не способны на это, я освобождаю вас от командования, звания и положения в замке. Вы оставите свою форму, доспехи и оружие. Вам приказано больше не появляться во дворце. Борден возьмет на себя ваши обязанности. Дворцовая стража будет включена в состав королевской гвардии. Если кто-то из ваших людей окажется таким же нелояльным, как вы, они присоединятся к вам на улице".

Келтен мог только смотреть в немом шоке. Вся его жизнь была посвящена служению короне. Он не мог представить себе жизни вне ее.

"Борден, выпроводи эту нелояльную свинью из моего замка".

"Ваше Величество". Борден спустился с помоста, остановился перед Келтеном и поднял бровь.

Келтен молча повернулся и зашагал прочь. Когда они проходили мимо различных постов охраны, его люди окликали его, но Келтен не находил слов, чтобы ответить им.

Он больше не был их командиром.

Он вообще никем не был.

Вернувшись в казарму, Борден наблюдал, как он снимает с себя снаряжение и переодевается в гражданскую одежду. Его скудные личные вещи уместились в небольшом ранце.

У боковых ворот Борден толкнул его и сказал: "Надеюсь, оно того стоило. Не возвращайся. Лучникам приказано стрелять на месте".

С этим последним предупреждением Борден повернулся на пятках и зашагал обратно в замок, оставив Келтена одного на улице.

Вулфрик вытер пот со лба и вытряхнул плечи из пурпурной мантии. Келтен ушел без всякого сопротивления. То, что он копался в делах, которые его не касались, было для Вулфрика ненужным стрессом. Дела в Стракене шли хорошо, купцы и дворяне были довольны тем, что разбойники уничтожены. Впервые с тех пор, как он занял трон своего отца, Вулфрик почувствовал, что хорошо управляет своим королевством. Оставался еще вопрос с Роланом, но его поражение наступит довольно скоро. Отто был прав: все по порядку.

Дверь тронного зала открылась, и в нее вошел Борден. "Он ушел".

Если что и нравилось Вулфрику в Бордене, так это полное отсутствие формальностей. Кроме того, он был одним из немногих, кто знал, что Отто помог ему спланировать устранение отца с трона. В отличие от Келтена, Бордену было мало пользы от отцовских маневров и тонкостей. Хотя Вулфрик не испытывал никаких проблем ни с тем, ни с другим, он знал, что они не могут решить все проблемы. Для решения некоторых проблем требовались сталь и кровь.

"Хорошо. Дворцовая стража не доставляет вам хлопот?"

"Они не в восторге от того, что их командир потерял свой пост, но пока никто не оспаривает мои приказы. Любой, кто это сделает, окажется на улице вместе с Келтеном".

"Согласен. Люди должны смириться с тем, что теперь я король, а не мой отец. Чем скорее они это осознают, тем лучше. Вы отправили письмо командиру Траску?"

"Сегодня утром первым делом. Он тоже был не в восторге, но согласился прекратить расследование".

Вулфрик кивнул. "Пусть кто-нибудь присмотрит за ним. Я не хочу никаких неприятных последствий".

"Может, нам стоит просто убить их обоих?"

"Если дело дойдет до этого, хорошо, но смерть короля взбудоражила народ. Если через несколько месяцев падут и начальник стражи, и капитан дворцовой стражи..." Вулфрик покачал головой. "Я могу быть королем, но я не смогу править, если потеряю доверие народа и знати. Смерть более выдающихся людей, особенно сразу после того, как я отдал им приказы, которые им не понравились, вызовет слишком много вопросов. Если же они снова бросят мне вызов или восстанут против трона, это уже другой вопрос".

"Как пожелаете. Сегодня утром к нам пришло несколько просителей. Вы хотите их видеть или пусть возвращаются завтра?"

"Я их увижу. Нет смысла создавать впечатление, что что-то изменилось".

Борден кивнул и направился к двери.

Вулфрик снова надел мантию и поправил корону. Пришло время выслушать несколько жалоб и продемонстрировать свою мудрость. Он улыбнулся про себя. Может быть, ему стоит стать одним из тех королей, которые лично руководят армией.

По крайней мере, он бы не умер от скуки.

Келтен сидел в темном углу таверны, название которой никто не удосужился назвать, и потягивал слабый эль. Прошло четыре дня с тех пор, как его уволили с должности капитана дворцовой стражи. Его гражданская туника казалась ему чужой, и он скучал по тяжести своего королевского мундира. Он поставил все на карту и все потерял. Он понятия не имел, что ждет его в будущем, и не имел особого желания это выяснять. У него было достаточно монет, чтобы продержаться несколько месяцев, по крайней мере, при условии, что он будет осторожен. Может быть, весной он найдет работу по охране караванов.

Горький смех привлек несколько любопытных взглядов, но это было не то место, где люди задают вопросы, и любопытные вскоре вернулись к своим напиткам. Пройти путь от защитника королей до защитника продуктов - не такой уж большой шаг вниз. Было немало тех, кто посмеялся бы над его падением. Он заслужил насмешки за свои действия. Его долг был перед живыми, а не перед мертвыми.

Он вздохнул и сделал еще один глоток.

Человек в темном плаще опустился на сиденье напротив него. Келтен был настолько отвлечен, что даже не заметил приближения незнакомца. Это был хороший способ перерезать ему горло.

"Ты выглядишь как нечто, на что я наступил по дороге сюда и соскреб с сапога".

Келтен моргнул. "Траск? Что ты здесь делаешь?"

"Говори тише". Траск огляделся, но никто не обращал на них ни малейшего внимания. "Я рискую своей работой, даже разговаривая с тобой. От короля пришло сообщение, что мы должны прекратить расследование убийства. Официально я так и сделал, но мои люди по-прежнему держат глаза открытыми. Аллен и его друг наконец-то появились. Я не могу преследовать их, но ты можешь. Что еще ты теряешь?"

Келтен нахмурился. Он получил бы огромное удовольствие, избив до полусмерти жалкого трактирщика. "Где он?"

"У себя, если можешь в это поверить. Вчера вечером он открылся как ни в чем не бывало. Должно быть, кто-то донес до него, что дозор его больше не ищет. Как ты и сказал, я думаю, что у меня в офисе утечка. Но это уже моя проблема. Что ты собираешься делать?"

"Поговорить с Алленом. Так или иначе я узнаю правду".

Траск кивнул. "Я надеялся, что ты так и скажешь. Я приказал всем патрулям избегать этого района завтра с полудня до трех. Тогда ты сможешь сделать свой ход. Мне жаль, что я не могу сделать больше".

"Есть еще одна вещь, которую ты можешь сделать. Мне нужен меч".

Траск сдвинулся с места, и кожа заскрежетала по металлу. Он вытащил из-под плаща свой клинок в ножнах. "Вот, это стандартный набор для дозора и самый распространенный в Гарене".

Келтен поднял меч и впервые за несколько недель улыбнулся искренне.

Аллен облокотился на барную стойку и улыбнулся про себя. Хорошо быть дома, а еще лучше сбежать из маленькой грязной квартирки Эрика и Эрин. В ней было тесновато для двоих, а для четверых - просто смешно. Когда Син наконец сообщила ему, что охота отменена, он вздохнул с облегчением. Ульф лишь пожал плечами и сказал, что видел и похуже. За это, как и за многое другое, он пожалел своего друга.

Настоящий шок он испытал, когда Син узнала, что сам король приказал дозору прекратить поиски. В глубине души он подозревал, что лорд Шенк наверняка приложил к этому руку, но, насколько Аллену было известно, их работодатель не возвращался с фронта уже несколько недель. Учитывая, что он мог путешествовать с помощью магии и не имел причин рассказывать Аллену о своих приходах и уходах, лорд Шенк мог наведываться сюда десятки раз.

Пока он с удовольствием осматривал свои восстановленные владения, кто-то постучал в парадную дверь. Было едва за полдень, и они не открывали дверь. Кто мог побеспокоить их в такую рань?

Аллен коснулся метки, которую лорд Шенк поставил ему на шею. Если он вернулся, лучше не заставлять его ждать.

"Ульф? Ты не мог бы принести это?"

Ульф встал с котелка, над которым трудился, и бесшумно подошел к двери. Он отодвинул засов, и в тот же миг дверь врезалась в него, отчего стройный мужчина покачнулся.

В комнату вошел капитан Келтен с обнаженным мечом в руках. Он захлопнул дверь и приставил острие клинка к горлу Ульфа. "Ты ответишь на все мои вопросы, или твой друг умрет".

Аллен в недоумении уставился на него. "Опять ты. Какого повелителя демонов я оскорбил, чтобы он натравил на меня тебя?"

"Я знаю, что тебя видели в компании убийцы Лотаира и что чародей, подходящий под описание лорда Шенк, схватил вас всех". У Аллена скрутило живот. Ничем хорошим это закончиться не могло. "Он был причастен к убийству короля?"

"Я не знаю".

Келтен сильнее вонзил острие меча в горло Ульфа. "Это неприемлемый ответ. Попробуй еще раз".

"Слушай, да, лорд Шенк схватил нас троих. После тщательного допроса он сделал нам с Ульфом предложение: работать на него, создавая шпионскую сеть, и жить. Или быть повешенными. Выбор был несложным. Он отпустил нас, но оставил Лотаира с парой стракенских шпионов. Что случилось после нашего ухода, я не могу сказать и не хочу знать".

"Почему лорд Шенк доверился вам, если за несколько часов до этого вы работали на врага?"

Аллен медленно повернулся и отвел волосы с шеи. "Видишь эту метку? Это магия. Лорд Шенк может использовать ее, чтобы найти нас в любой точке мира и убить. Скажем так, предавать его будет не в наших интересах".

"Лорд Шенк не мог действовать в одиночку. Кто был с ним?"

Аллен обернулся, держа руки на виду. Ближайшим оружием был его меч, висевший на крюке в конце стойки. Даже если бы он смог дотянуться до него, Ульф был бы мертв раньше, чем он успел бы что-то сделать.

"Если ты имеешь в виду солдат, которые пытались нас убить, то я не получил официального представления. Их было пятеро, одетых в непримечательное снаряжение наемников, много кожи и стали".

"Опиши их".

Аллен задумался. В тот момент он был сосредоточен на других вещах, например на том, чтобы остаться в живых. Он обращал внимание только на человека, который ему угрожал, а это был лорд Шенк. "Предводителю наемников было около сорока, бородатый, ростом чуть ниже меня, со сломанным носом. У него был грубый, царапающий голос, хотя, возможно, это из-за того, что он выкрикивал приказы во время боя. Кажется, лорд Шенк сказал, что его зовут Ганс".

При упоминании этого имени Келтена озарило. Аллен сделал карьеру, читая людей, и этот человек только что узнал что-то, что его заинтересовало. Оставалось надеяться, что это не станет причиной гибели Аллена, когда лорд Шенк узнает, что он проболтался.

"Лотаир все еще был в цепях, когда вас освободили?"

Аллен кивнул.

"А что насчет других заключенных? Расскажите мне о них".

"Я не знал их хорошо. Из того, что я слышал, я решил, что они шпионы Стракена, и когда через несколько дней их повесили как таковых, это подтвердилось. Клянусь, я знал их только как клиентов. Если бы я знал их истинную преданность, я бы никогда не продал им информацию". Он удержался от тихого "вероятно", поскольку, если бы они предложили достаточно монет, Аллен наверняка не стал бы долго раздумывать над их планами, прежде чем взять золото.

Келтен молчал так долго, что Аллен наконец спросил: "Что теперь будет?"

"Ничего, все, я не знаю. Не ходи за мной". Келтен бросился к двери и исчез.

Аллен обошел бар и помог Ульфу подняться на ноги. "Нам нужно установить дверь с глазком".

"Или нанять портье". Ульф потрогал свою шею, на которой острие меча Келтена оставило небольшую складку. "Как ты думаешь, что он собирается делать?"

"Я не хочу знать. Просто молись, чтобы он не вернулся или не рассказал лорду Шенк обо всем, что мы ему рассказали. Любое из этих действий может плохо для нас закончиться".

Келтен ничего не помнил о своем пути от таверны до квартиры. Он бросил позаимствованный меч на стол и опустился в свое единственное кресло. Теперь ему все стало ясно. Как убийца добрался до короля, почему Вулфрик хотел прекратить расследование - все это.

Ганс был ключом к разгадке. Келтен встречался с ним несколько раз. Он был одним из самых преданных сторонников Вулфрика. Не могло быть и речи о том, чтобы он не информировал своего господина о планах Отто. Это означало, что Вулфрик знал и, вероятно, одобрял убийство своего отца. Как бы вы ни называли это убийство - цареубийством или отцеубийством, - это все равно было убийство. Как он мог это совершить? Покойный король был самым добрым человеком из всех, кого Келтен когда-либо знал, а Вулфрик никогда не выказывал стремления к власти, по крайней мере, с точки зрения Келтена.

Отец и сын поссорились после того, как Гаренланд был изгнан из договора. Келтен не знал подробностей, но ходили слухи, что Вулфрик не одобрял слабую реакцию отца на вторжение Стракенов. Учитывая, что первое, что он сделал после коронации, - направил на север армию, не исключено, что он считал, что поступает правильно, отстраняя отца.

Келтен не мог судить о мотивах Вулфрика, только о его поступках. Он явно был причастен к убийству отца, как и Отто, Ганс и его люди. Они должны были ответить за свои поступки. Не то чтобы кто-то был в состоянии их наказать. Кому именно жаловаться, если король нарушил закон? Можно даже утверждать, что раз король устанавливает законы, то он не может их нарушать.

Нет, если Вулфрику и его заговорщикам предстояло заплатить за содеянное, то Келтену и всем остальным, кого он мог убедить помочь ему, предстояло все исправить.

Он улыбнулся. С его груди свалилась тяжесть. Все напряжение и тревога, которые он испытывал из-за того, что не знал правды, исчезли. То, что он узнал, было ужасно, но теперь он знал, что должен сделать. Возможно, он умрет, но это не имело значения. За правое дело стоило умереть. За справедливость стоило умереть.

Но действовать нужно было быстро. С Отто и Гансом на фронте Вулфрик был одинок и уязвим. Он не надеялся одолеть чародея, но если тот сможет победить Вулфрика и разоблачить его преступления, все дворяне объединятся, чтобы выследить Отто и остальных и заставить их заплатить.

Вулфрик был ключом к разгадке. У Келтена все еще оставались преданные ему люди в дворцовой гвардии. Их было не так уж много, чтобы схватить бескровного мальчишку.

Келтен вскочил на ноги. Ночная смена была свободна от дежурства, а несколько человек жили за пределами дворца.

Пора было начинать. Пора было навести порядок.

Хуже всего в их ошеломляющей победе, по крайней мере, с точки зрения Отто, были пленные. Они захватили их целую тонну, и теперь их нужно было кормить и охранять. Он был почти уверен, что Вулфрик хотел, чтобы они полегче обращались с гражданскими, а не с солдатами, но командовал генерал Варчи, и он решил трактовать приказ короля как можно шире.

Это было странно, если учесть, что раньше он, казалось, был на них обижен. Возможно, он просто хотел наказать Отто и чародеев за то, что они сыграли большую роль в успехе армии. Как ни заманчиво было просто казнить пленников, пока генерал спит, он еще не был готов к такому противостоянию.

День за днем армия ползла вперед улиткой, а десятки отрядов отправлялись на восток и запад в поисках провианта, чтобы прокормить всех. Хуже всего было то, что уже выпал первый в этом году снег. Всего лишь пыль, но этого было достаточно, чтобы напомнить им о грядущем. При их нынешнем темпе будет просто чудом, если они успеют добраться до Мардука до того, как окажутся погребенными под снегом. В лучшем случае у них будет два шанса добраться до города. Провал - и они вернутся в Гаренланд на зиму.

Как ни неприятна ему была мысль об отступлении, они добились гораздо большего, чем Отто смел надеяться в начале войны. Как минимум, они устранили любую угрозу со стороны Стракена на долгие годы. И даже если им не удастся взять столицу, когда весной вернется Северная армия, они столкнутся с гораздо меньшими силами противника. Что бы ни случилось, Отто не мог считать эту кампанию иначе как успешной.

И даже более того, если его догадка окажется верной. Лорд Каронин, рассказывая ему об арсенале в Гаренланде, как бы намекнул, что это еще не все. Он воспринял это как вызов, поскольку она не сказала ему, сколько именно их и где они находятся. По его предположению, один из них может скрываться в Стракене. Поскольку ему нечем было заняться, пока они пробирались к Мардуке, он решил, что может поискать его.

Отто подогнал свою лошадь к повозке Ганса. "Вам что-нибудь нужно, милорд?"

"Я собираюсь провести разведку и не могу одновременно вести лошадь". Ганс остановил свою повозку, Отто привязал лошадь к задним воротам, а затем взобрался рядом с ним. "Я все равно буду вас слышать, так что если возникнут проблемы, дайте мне знать".

"Понял".

Отто закрыл глаза и направил свое зрение ввысь. Обычно он не фокусировался на эфире, когда отправлялся на поиски, но сегодня это было необходимо, если он хотел найти свою цель. Когда он переключил свое восприятие, эфир предстал перед его магическим зрением более ярким и насыщенным, чем когда он видел его физическими глазами. Это было близко к тому, что он испытывал, когда становился единым целым с эфиром.

Цвета, вихри и линии ужасно отвлекали. Искать вражескую позицию, когда вокруг творится такое, было бы бессмысленно. Он решил, что если в Стракене и есть оружейная палата, то она должна быть обозначена иначе, чем в Гаренланде, но на всякий случай сосредоточился на руне, которую лорд Каронин показывала ему в башне все эти месяцы назад.

Даже на таком расстоянии он смутно ощущал ее на юге. Как он и опасался, ближе этого знака ничего не было. Как же ему отделить постороннюю энергию от той, что он искал?

Размышляя над этой проблемой, он медленно повернул круг. На три четверти пути он остановился и уставился вдаль. Мимо промелькнула прямая полоса энергии. Отто проследил за ней, сколько смог, но нить кончилась раньше, чем он добрался до конца. Но этого было достаточно, чтобы понять: то, что он увидел, - это нечто, проходящее через портал в Мардук.

Как только он узнал это, он понял, как найти оружейную, если, конечно, она здесь есть. Эфир вокруг него был хаотичным и беспорядочно завихренным. Когда чародей работал с энергией, она приобретала упорядоченный, регулярный вид. Именно это ему и нужно было искать.

Набравшись решимости, он сосредоточил свои чувства на чем-нибудь прямолинейном или геометрическом. Прошло больше часа, но он наконец нашел его. У подножия горы, насколько хватало его расширенных чувств, он обнаружил запечатанную область, куда не могло проникнуть зрение. Это должно было быть то, что он искал.

Он полетел вниз, чтобы посмотреть поближе. Пространство, закрытое от его проникновения, было площадью около ста футов у основания отвесной скалы. Он готов был поспорить на свой меч, что иллюзия маскирует там какой-то вход. Он наметил свободное место в пятидесяти футах от входа и вернулся в свое тело.

"Что-нибудь случилось, пока меня не было?" Отто передернул плечами и повел шеей из стороны в сторону. Всякий раз, когда он надолго выходил из своего тела, он становился неподвижным.

"Ничего, лорд Шенк. Можно подумать, они посылают рейдеров, чтобы преследовать нас или что-то в этом роде".

"У них нет лишних людей. Для Стракена столица - это либо все, либо ничего. На двадцать миль кроме нас ничего не двигалось".

"Хотелось бы, чтобы они попробовали что-нибудь сделать. Использование этих доспехов вызывает привыкание. Сила не похожа ни на что, что я когда-либо чувствовал".

"Интересно. Возможно, ты ощущаешь то, что чувствуют чародеи, когда творят магию. Это называется блаженством".

"Отличное название для него. Неудивительно, что чародеи так любят магию, если это то, что вы чувствуете".

"Я обнаружил кое-что интересное. Если возникнут проблемы, ты знаешь, как использовать монету. Я вернусь вечером, когда лагерь будет разбит. Положите монету в свободное место в моей палатке и следите, чтобы никто не вошел. Понял?"

"Да, милорд. Позвольте узнать, что вы нашли?"

"Я еще не уверен, но она старая, магическая и поэтому интересная". Отто сосредоточился и стал единым целым с эфиром.

Отто последовал за своей нитью-меткой к стене утеса, где, как он был уверен, скрывался еще один оружейный склад. Выйдя из эфира, он задержал дыхание и прислушался. Если не считать нескольких щебечущих птиц, он мог быть один в целом мире. Если эта оружейная была похожа на ту, что в Гаренланде, то вход в нее наверняка защищала какая-нибудь ловушка. Оставалось надеяться, что она сработает, как и первая, и он сможет открыть ее без труда.

По его команде образовались эфирные щупальца и начали прощупывать стену утеса. Они мгновенно погрузились под иллюзию и уперлись в настоящую дверь. По крайней мере, здесь что-то было, и это уже хорошо. Теперь осталось узнать, как попасть внутрь.

Отто закрыл глаза и направил зрение вдоль одного из щупалец. Дверь, скрытая за иллюзией, отличалась от оружейной, которую он посещал ранее. Вместо гладкого дерева и стали в центре была бронзовая голова зверя. Она немного напоминала медведя, но он не мог быть уверен.

Поскольку на металлической скульптуре не было никаких рун или других знаков, Отто решил, что это просто украшение, и продолжил поиски. Вскоре он обнаружил источник иллюзии в виде набора рун, идущих вдоль дверной рамы. Он покрыл руны эфиром, и иллюзия исчезла. Пока что все работало так, как он надеялся.

Он вернул зрение в свое тело и внимательно осмотрел дверь. Зачем лорду Каронину понадобилось помещать на дверь своей оружейной такое уродливое и кричащее украшение? Он сомневался, что это было сделано просто для видимости. Но если это не так, он не мог понять, что это значит.

Отто пожал плечами и направил свои щупальца в дверь, быстро нашел петли и залил их эфиром. Дверь бесшумно скользнула в потолок. Это тоже было не совсем так. За дверью, в центре комнаты, светилась руна.

Осторожность боролась с любопытством и проигрывала. Создав свет, Отто шагнул внутрь. Он успел сделать три шага, прежде чем дверь захлопнулась с окончательным грохотом. Как бы тревожно это ни было, он не позволил себе растеряться. В конце концов, он знал, как выбраться обратно.

Он влил в свой светильник еще одну нить эфира и направил его к потолку. В этой оружейной не было ни книжных полок, ни оружия. Вместо этого по диаметру единственной камеры тянулись шесть ям. На стене висели четыре незанятых комплекта оков. На стороне, противоположной оковам, висела тяжелая цепь, заканчивающаяся железным ошейником.

На что, черт возьми, он наткнулся, на странную камеру пыток? Что за камера пыток, в которой нет инструментов? У чародея, возможно, и нет. Отто мог бы неплохо помучить кого-нибудь с помощью магии, так что же удалось лорду Каронину?

Он содрогнулся при одной мысли о том, как она допрашивает заключенных в этой мрачной камере.

Он подошел к краю одной из ям и посмотрел вниз. Яма была около двадцати футов в глубину и пятнадцати футов в окружности, не огромная, но достаточно большая, чтобы в ней легко поместился пленник. Дно было покрыто чем-то, но он не мог разобрать чем. Первой догадкой была солома, но зачем его хозяину понадобилось заботиться о подстилке для пленника, которого она собиралась пытать?

Эфирное щупальце поднесло к нему горсть этого материала, чтобы рассмотреть поближе. Это была не солома, а мех, грубый, коричневый мех, не похожий ни на что, виденное Отто раньше. Он бросил его обратно и пошел дальше. Все ямы были одинаковыми, в некоторых на дне было больше меха, но это было единственное, что их отличало.

Прошло несколько часов, пока он проверял каждую поверхность в поисках потайных дверей или чего-нибудь еще ценного, но ничего не нашел. Чем бы ни занималась здесь лорд Каронин, для Отто это оставалось загадкой. Он вздохнул и двинулся к центру комнаты. По крайней мере, его поиски разбавили тоску долгого похода на север.

Он уже собирался погрузиться в эфир и присоединиться к Гансу, когда вибрация от одной из рун зазвенела в его нервах. Он сосредоточился и проследил ее путь до Гаренланда. Поскольку никто не знал о той, что была спрятана в его апартаментах в поместье Франкен, это должен был быть Вулфрик во дворце. Его друг не стал бы звать его, если бы не попал в беду.

Отто стал единым целым с эфиром и помчался на юг. Оставалось надеяться, что он не опоздал.

Три дня ушло на разговоры и планирование, но наконец Келтен собрал свою команду - семь человек, преданных и решительно настроенных поступить правильно. Он был очень осторожен с выбором. Даже один человек, упустивший что-то в неподходящий момент, мог погубить их всех. Он не стал связываться с Траском. Командир дозора и так достаточно рисковал. Если их усилия провалятся, Келтен не хотел, чтобы что-то случилось с единственным оставшимся человеком, способным противостоять тому, что, как он опасался, задумали Вулфрик и Отто.

Стоя в длинной тени вечнозеленого дерева с видом на боковой вход во дворец, Келтен готовился к тому, что должно произойти. Сегодня могут погибнуть несколько хороших, честных людей. Многие воспримут его поступок как предательство короны и попытаются остановить его. Они не знали правды и могли не поверить, если бы Келтен рассказал им ее. Он хотел бы не верить в это. Он хотел бы вернуться к своей слепой преданности, но не мог. Убийство старого короля разрушило его веру.

На другой стороне улицы вспыхнул фонарь.

Это был сигнал. Он перебежал улицу и нырнул под ворота. Двое из людей Бордена лежали на земле без сознания. Первое, что сделал сменщик Келтена, - поставил верных ему людей у всех входов. Но он не увеличил их число, поэтому с ними было легко справиться.

"Пока все хорошо, капитан", - сказал сержант Тимоти.

"Остальные на месте?"

"Да, сэр. Вулфрик ушел раньше времени. Наши люди должны были расчистить путь к его личным покоям".

Итак, теперь это был просто Вулфрик, без почестей и уважения. Что ж, он не мог их винить. Предавать того, кого уважаешь, было труднее.

"Тогда не будем заставлять его ждать". Келтен выхватил меч и отправился в путь, Тимоти и его напарник шли позади.

Знакомые повороты замка приобрели зловещее звучание. Несмотря на заверения Тимоти, Келтен полагал, что враги поджидают его за каждым углом.

За первым же поворотом они обнаружили двух своих товарищей, стоящих над телами дежурных стражников. Под ними расстилалась неглубокая лужа крови. Это были не люди Бордена, а дворцовые стражники, которые когда-то служили под его началом. То, что им пришлось умереть, было трагедией, которую он возложил прямо на ноги Вулфрика. За сколько смертей придется отвечать мальчику-королю, когда они доберутся до его личных покоев?

Следующие два сторожевых поста были усмирены без потерь. Когда они добрались до дверей в спальню Вулфрика, то обнаружили двух последних членов группы на посту. От них зависело, как все пройдет без сучка и задоринки. Если бы кто-то еще постучал в его дверь, Вулфрик был бы начеку.

Келтен кивнул, не решаясь заговорить, чтобы Вулфрик его не услышал.

Правый стражник постучал в дверь спальни. "Ваше величество, прибыл гонец".

"Я разберусь с ними утром, а сейчас молчите". Голос Вулфрика был приглушен дверями, но его раздражение прозвучало отчетливо.

Стражники посмотрели на Келтена, который пробормотал: "Это от лорда Шенк".

"Это от лорда Шенк, Ваше Величество. Какие-то проблемы на фронте".

Из-за двери послышался шум, и Келтен напрягся.

С минуты на минуту.

Дверь приоткрылась. "Что?"

Келтен с размаху ударил ногой в дверь, врезавшись в Вулфрика.

Король попятился назад, но не упал.

Он уклонился от удара и перепрыгнул через кровать, поставив ее между ними. Прежде чем Келтен успел что-то предпринять, Вулфрик дернул за шнур, висевший рядом с кроватью.

"Они не успеют добраться сюда вовремя", - сказал Келтен.

Вулфрик усмехнулся. "Мы кое-что изменили с тех пор, как ты уехал".

Снаружи доносились крики и грохот бронированных ног, мчавшихся по коридору. Как они так быстро среагировали?

"За углом, в переоборудованном шкафу, расположился отряд лучших бойцов Бордена. На всякий случай мы не стали объявлять об изменениях".

Келтен помрачнел. Вулфрику оставалось только задержать прибытие своих солдат, и все было бы напрасно.

"Мы задержим их, сэр". Томас захлопнул дверь, запечатав его вместе с Вулфриком.

"Сдавайся, и я обещаю, что твоя казнь будет безболезненной", - сказал Вулфрик.

"Если я и умру, то только после того, как убью тебя. Вулфрик фон Гарен, за преступление цареубийства я приговариваю тебя к смерти".

Вулфрик покачал головой. "Он не должен был умереть. Я любил своего отца, но больше я любил свою страну. Если бы мы не убрали его, Гаренланд пал бы перед Стракеном. Мы лишь хотели ранить его, чтобы он не смог править несколько месяцев, достаточно долго, чтобы захватчики были отброшены за границу. Но удача была не с нами, и за ночь образовался тромб".

"Это было не твое решение". Келтен сдвинулся влево, и Вулфрик поравнялся с ним справа.

"Разве не так? Ты видел, во что превратился отец. Он заблуждался, полагая, что разговорами можно чего-то добиться. Скольких невинных граждан вы бы обрекли на смерть, пока он пытался решиться на бой? Стоила ли его жизнь больше, чем десятки, а может, сотни или тысячи невинных людей, которые бы погибли? Скажи мне, капитан, пришел бы ты сюда, чтобы забрать мою жизнь за них, если бы я ничего не сделал?"

Снаружи приглушенный грохот и стук становились все громче. Вулфрик пытался задержать его, чтобы его стражники успели прийти на помощь. Тем не менее он поднял вопрос, о котором Келтен не подумал. Стоила ли жизнь короля больше, чем сотня простолюдинов? Тысячи? Он не мог сказать.

"Я здесь не для того, чтобы обсуждать, что могло бы быть. Защищать твоего отца было моей обязанностью. Поскольку я потерпел неудачу, месть за него - это все, что мне остается".

Келтен бросился на кровать.

Вулфрик вскарабкался на другую сторону и бросился к шкафу. Если он заберется туда и закроет дверь, у Келтена не будет шансов добраться до него прежде, чем его люди переполошатся.

Он нанес удар ногой, который задел Вулфрика, когда тот проходил мимо, пошатнувшись, но не остановив его.

Король распахнул дверь шкафа.

Келтен был прямо у него на хвосте.

Дверь начала закрываться, но Келтен просунул в щель пальцы левой руки. Он вздрогнул, когда они оказались зажаты между рамой и тяжелым деревом.

Зарычав от боли, он с силой распахнул дверь.

Он успел как раз вовремя, чтобы увидеть, как Вулфрик стучит молотком по странному светящемуся знаку.

Келтену дорого обошлось его замешательство.

Прежде чем он успел среагировать, шкаф залил ослепительный свет. Когда зрение прояснилось, Отто стоял прямо над меткой.

Их глаза встретились, и в грудь Келтена вонзилась молния.

Тьма поглотила его.

Отто уставился на неподвижное тело Келтена. Он позаботился о том, чтобы использовать достаточно молний, чтобы лишить его сознания, но не убить. Нужно было ответить на вопросы, а мертвецов, как известно, допрашивать трудно. Он бросил взгляд на гардероб Вулфрика, затем перевел взгляд на короля, все еще одетого в пурпурную шелковую пижаму.

Когда Вулфрик предложил положить руну-метку в его огромный шкаф, это показалось ему глупым, но сегодня все сложилось как нельзя лучше. "Вы в порядке?"

"Да". Голос Вулфрика все еще немного дрожал, но, учитывая, что его чуть не убили, он был довольно ровным. "Мне следовало последовать вашему совету и убить его. Я не могу поверить, что Келтен мог сделать это. И как он мог узнать обо всем, что мы делали?"

"Многое из этого, вероятно, было догадкой. Мы узнаем это наверняка, когда допросим его". Отто собирался сказать еще что-то, когда в дверь спальни ворвались.

В комнату ворвались Борден и дюжина вооруженных и окровавленных солдат. Командир окинул взглядом ситуацию и приказал своим людям убрать оружие в ножны.

"Мы разобрались с предателями снаружи". Борден кивнул в сторону Келтена. "Вы хотите, чтобы я избавился от этого отброса?"

"Отведите его в темницу", - сказал Вулфрик. "У нас будут к нему вопросы, когда он очнется. Убедись, что его охраняют только те, в ком ты уверен".

Борден поклонился. "Я прослежу. И прошу простить меня за этот провал. Я подозревал, что у него есть сочувствующие, но хотел дать им шанс".

Вулфрик махнул рукой, словно то, что его чуть не убил бывший капитан гвардии, не имело никакого значения. "Что сделано, то сделано. Главное - сделать так, чтобы это не повторилось. Нам придется провести чистку гвардии, чтобы убедиться, что больше не осталось нелояльных людей".

"Я лично прослежу за этим", - сказал Борден.

"Нет." Отто вышел из шкафа и приблизился к Бордену. "Я лично прослежу за этим. Каждый охранник, работающий во дворце, будет допрошен и проверен мной, прежде чем приблизится к королю".

"Уверяю вас, мои люди преданы". Борден вздохнул, чтобы возразить, но Вулфрик поднял руку.

"Отто позаботится об этом. Я доверяю тебе лично, Борден, но лучше перестраховаться. Отведите Келтена в темницу, пока он не очнулся".

"Да, Ваше Величество".

Солдаты утащили Келтена, оставив Отто и Вулфрика наедине.

"Я могу нанять достаточно стражников сегодня ночью, чтобы обеспечить вашу безопасность", - сказал Отто. "Мы допросим Келтена утром, если вы не против".

Вулфрик кивнул, а затем спросил: "А как же армия? Разве вам не нужно возвращаться?"

Отто покачал головой. "С такими темпами, как они двигаются, будет чудом, если мы доберемся до Мардука до первой сильной бури. Пленники сильно нас тормозят. Я предложил генералу оставить их с небольшим отрядом охраны или казнить, но он сказал, что первое небезопасно, а второе противоречит вашим приказам. Было бы очень полезно, если бы вы написали письмо, в котором объяснили, что приказ быть полегче с людьми не распространяется на вражеских солдат".

"Очевидно, что нет", - сказал Вулфрик. "Генерал Варчи должен это понимать".

Отто пожал плечами. "Возможно, он отказался просто потому, что я предложил это. Генерал не любит чародеев. Похоже, он считает убийство с помощью магии бесчестным. Как будто если заколоть людей, то они станут еще мертвее. Я знал, что с внедрением чародеев в армию возникнут проблемы, но, признаться, не ожидал, что в них окажется замешан сам генерал. Ведь какой полководец не хочет победить, понеся как можно меньше потерь?"

"Старомодный тип". Вулфрик протяжно вздохнул. "Возможно, его нужно заменить или хотя бы напомнить, что цель - победа, и честь будет проклята. Я поручаю вам общее командование. Варчи может консультировать по вопросам стратегии и выполнять ваши приказы".

"Не уверен, что это хорошая идея. При всех его недостатках, солдаты смотрят на него с уважением. Если его ущемлять, это повредит моральному духу. Думаю, вам нужно объяснить, что добраться до Мардука до наступления зимы важнее всего и что с вражескими солдатами не нужно обращаться мягко. Этого должно быть достаточно для достижения наших целей".

Вулфрик улыбнулся и направился к своему столу. "Вот почему я выбрал вас своим советником. Любой другой человек ухватился бы за возможность возглавить армию, но вы уделяете время тому, что лучше для Гаренланда, а не тому, что лучше для вас. О, и спасибо за то, что спасли мне жизнь".

"С удовольствием. Я оставлю вас для письма. До возвращения мне нужно провести несколько допросов. Могу я предложить оставить Келтена гнить на некоторое время? Мы сможем поговорить с ним вместе, когда все уладится в Стракене".

"Согласен. Пусть этот ублюдок посидит в темнице, это его смягчит".

Отто удалился, чтобы приступить к допросам. Он был слишком близок к тому, чтобы потерять своего лучшего союзника. Если бы Вулфрика убили, это отбросило бы его проект как минимум на несколько лет назад. Он не мог допустить, чтобы подобное случилось снова.

Город Мардук был очень похож на все остальное в Стракене - огромный и мощный. Отто изучал стены высотой в шестьдесят футов и толщиной в тридцать футов с безопасного расстояния, пока армия разворачивалась. После спасения Вульфрика, убедившись в лояльности по крайней мере трети стражников во дворце, Отто поспешил обратно с сообщением, чтобы армия двигалась.

Генерал Варчи, благословите его послушное сердце, приказал перевести армию на повышенную скорость, которая все равно была не очень быстрой, но, по крайней мере, удвоила темп. Всех пленных, которые не поспевали за ним, казнили на мечах, что позволяло им двигаться в хорошем темпе.

И вот теперь они стояли перед столицей Стракена, три дюйма снега покрывали убийственное поле между стенами и лесом, окружавшим город. Взять город будет непросто, даже с помощью магии. Входов в город было всего два, оба закрыты массивными, окованными железом воротами. Даже с зачарованными доспехами пробиваться через них придется неизвестно сколько времени.

"Неплохое зрелище". Аксель оседлал свою лошадь рядом с Отто.

"Действительно. Есть мысли, как нам попасть внутрь?"

Аксель прищурил бровь. "Я полагал, что ты и твои чародеи разнесут стены в щебень, а мы просто войдем внутрь".

"Забавно. Магия гораздо лучше действует на живые цели, чем на твердые каменные стены, по крайней мере, моя магия. Что мог бы сделать Лорд Аркан, я не могу сказать. Полагаю, нам лучше всего перебросить огненные шары через стену и сжечь город дотла. Когда все погибнут, один из твоих разведчиков сможет перелезть через стену и открыть нам ворота".

"Ты думаешь, это будет так просто?"

"Конечно, нет. Если у нас будет больше двух недель на это, я буду потрясен. Лучшее, на что мы можем надеяться, - это нанести как можно больший ущерб в рамках подготовки к следующему году. Когда наступит весна, мы вернемся, чтобы закончить работу".

"Королю это не понравится".

"Вулфрик всегда был слишком оптимистичен в отношении этой кампании. Учитывая, что Северная армия была развернута только в конце лета, это просто чудо, что мы зашли так далеко. Стоит ему задуматься, и он все поймет. Кроме того, дома еще много дел".

"Точно, у тебя же ребенок на подходе. Чуть не забыл. Когда родится ребенок?"

Отто скривился. У него не было ни малейшего желания обсуждать Аннамарию или отпрыска Лотаира. Но все же лучше сыграть роль заинтересованного будущего отца. "Не раньше ранней весны. Скорее всего, я буду в походе сразу после рождения малыша".

Аксель усмехнулся. "Мать будет в восторге от еще одного внука. Ты должен будешь приехать домой и показать ей его".

"Может, матушка сможет приехать в Гарен. У Аннамарии в прошлый раз была неприятная стычка со Стефаном, и я сомневаюсь, что она захочет вернуться в замок Шенк".

"Я не могу ее винить. Я тоже не горю желанием возвращаться. Хотя в моем случае это потому, что отец хочет меня убить".

Отто рассмеялся. "Знаешь, я слышал, как люди утверждают, что самая большая радость в их жизни - это семья. Как ты думаешь, каково это?"

"Не знаю. Будь осторожен, младший брат".

"И ты, Аксель".

Когда брат ускакал к своим людям, Отто закрыл глаза и отправил свое видение за городские стены, чтобы осмотреться. Сразу за воротами собралось огромное войско. Там были тысячи кавалерии и тяжелой пехоты вперемешку с лучниками. Как у Стракена могло остаться столько солдат?

Он полетел вниз, чтобы посмотреть поближе.

Что-то разбило его бесплотную конструкцию на куски. Зрение Отто мгновенно вернулось в тело, оставив его расплывчатым.

Что в Стракене могло обнаружить его заклинание и тем более разрушить его? У них не было чародеев, это было известно всем. Это не могло быть магическое устройство; чтобы активировать то, что они нашли, им все равно нужен чародей.

Любопытствуя, Отто перестроил конструкцию и на этот раз отправил ее за город, чтобы подойти к площадке перед главными воротами с тыла. Он добрался, на этот раз держась на расстоянии, чтобы не привлекать внимания. На месте сбора огромные силы, которые он видел раньше, не двигались.

При ближайшем рассмотрении оказалось, что они носят разную форму. Кавалерия носила коричневую форму Ролана с изображением лошади на груди. Пехота была одета в полуночно-синюю и серую форму Тарано, а Стракен - в черную с меховой оторочкой. Как он и опасался, Стракен привел подкрепление. Полоса, которую он видел, когда был един с эфиром, должно быть, была солдатами, прибывшими через портал.

Отто подошел ближе. Две небольшие группы не были похожи на бойцов. Каждая вторая обладала неземным сиянием, которое он ассоциировал с чародеем, использующим магию. Рядом с каждым чародеем стоял солдат с обнаженным кинжалом в руке.

Ему не требовалось много усилий, чтобы понять, к чему это приведет. Увидев, насколько эффективны чародеи Гаренланда, Стракен привел несколько своих. Он насчитал сотню чародеев, прежде чем остановиться.

У его двадцати не было ни единого шанса против них. Если бы они все разом бросились в бой, Северная армия была бы обречена.

Как только зрение Отто прояснилось, он повернул голову лошади и ударил ее по ребрам. Чародеи расположились в тылу армии, к счастью, недалеко от командного шатра. Если Северная армия собиралась пережить то, что ее ожидает, у него было не так много времени.

Солдаты смотрели, как он проносится мимо. Отто не обращал на них внимания, сосредоточившись на приведении армии в боевую готовность.

Он остановился перед полуразрушенной палаткой. Один из командиров его отряда, имя которого Отто сейчас не помнил, поднял на него глаза. "Лорд Шенк?"

"Мастер Енох научил вас защитной магии, верно?"

"Только самому основному. Он сказал, что если ударить по заклинанию нитью эфира, то оно распадется на части. На самом деле мы не практиковались. Все наше внимание было сосредоточено на наступательной магии".

"Ну, сейчас вы получите всю необходимую практику. Стракен привел около сотни волшебников из других стран. Мне нужно, чтобы вы взяли остальных и собрались на фронте. Остановите как можно больше входящих заклинаний. Следите за воротами. Как только они откроются, пошлите вверх однопоточный огненный шар, чтобы сообщить мне. Понял?"

"Они уже идут?"

"Они собираются, пока мы говорим. Поторопись!"

"Да, мой лорд".

Отто оставил его собирать остальных и направился к ближайшим повозкам. Ганс и его люди как раз устанавливали палатку, которую они делили, когда он подъехал. "Забудьте об этом и приготовьте свои доспехи. Вы нам понадобитесь, чтобы разбить кавалерийскую атаку".

"Что происходит?" спросил Ганс.

Отто повторил увиденное. "Вам нужно будет удерживать их, пока остальная армия отступает. Мы никак не сможем взять их с таким большим перевесом наших магов".

"Мы займемся этим, лорд Шенк". Ганс убежал, выкрикивая приказы и размахивая руками.

Только бы генерал Варчи так же быстро пришел к здравому смыслу. Времени на дебаты не было.

Отто примчался к командному шатру и спрыгнул с коня. Стражники, дежурившие снаружи, заговорили, но Отто проигнорировал их. Времени не было.

Внутри генерал и его секунданты, включая Акселя, столпились вокруг грубой карты Мардуке. Все они переглянулись, когда вошел Отто.

"Нам нужно собрать людей и подготовить их к отступлению в лес. Стракен привел подкрепление вместе с чародеями, много чародеев".

"Это абсурд", - сказал генерал Варчи. "Они никогда не покинут безопасные стены, не то что погода, которая положит конец осаде через несколько недель".

"Говорю вам, они собираются прямо сейчас. Я подготовил наблюдателей. Каждая секунда ожидания означает потерю жизней. Если я совершил ошибку, вы можете высмеять меня позже. Сейчас нам нужно двигаться".

"Готовьте легионы", - приказал генерал Варчи. "Готовьтесь к контролируемому отступлению".

"Мы должны загнать пленных на фронт и использовать их в качестве щитов, чтобы сломить вражеские атаки", - сказал Аксель.

"Хорошая идея", - сказал Отто. "Не то чтобы мы могли взять их..."

Взрыв прервал его на полуслове. Отто выскочил наружу и успел увидеть, как последние искры померкли над армией.

"Что это было?" спросил генерал Варчи.

"Мой наблюдатель. Враг приближается".

Как бы в подтверждение сказанного один из разведчиков Акселя подъехал верхом. "Ворота открываются, сэр".

"Всем построиться!" - прокричал генерал. "Где мои доспехи? Почему все стоят на месте? Двигайтесь!"

"Я пойду со своими людьми вперед", - сказал Отто. "Мы отразим столько их магии, сколько сможем".

"Мы отведем вражеских пленников на позиции", - сказал Аксель. "Удачи, брат".

"Увидимся на другой стороне". Отто протянул руку, и Аксель пожал ее.

Они расстались, и Отто поспешил обратно к фронту армии. Его чародеи выстроились в линию, внимательно следя за приближающимися заклинаниями. Было бы достаточно просто сбежать через эфир и вернуться в Гарен, но если он сбежит, у защиты не останется надежды, и они, вероятно, потеряют большую часть армии. Такая потеря может сломить желание Вулфрика сражаться.

Все чародеи посмотрели на Отто, но он тут же указал назад, на медленно появляющиеся вражеские силы. "Следите за заклинаниями. Вы знаете, что делать. Все, что похоже на то, что оно пропустит основную часть армии, можно игнорировать. Именно здесь мы покажем им, что чародеи незаменимы. Когда мы спасем Северную армию, никто больше не будет сомневаться в ценности чародея".

Все кивнули и повернулись назад как раз в тот момент, когда в воздухе появились первые нити наведения.

Отто сотворил бесплотную стену высотой и шириной как только мог. Множество нитей ударились в нее и растворились. Пока они могли остановить эти нити, вражеские заклинания не могли поразить их. Он молча поблагодарил того, кто написал эту книгу по боевой магии. Ее автор спасал им жизнь.

Целевые нити изменили траекторию и по дуге устремились к стене. У него не хватало энергии, чтобы расширить стену.

Первый огненный шар влетел в него, но тут же был разорван одним из других. Более длинная траектория давала им время хотя бы на контратаку.

Земля задрожала, когда Ганс и его люди появились в своих магических доспехах. "Приказы, лорд Шенк?"

"Пока держитесь. Когда кавалерия пойдет в атаку, разбейте их строй мечами". Над ними взорвался еще один огненный шар. "И до тех пор держитесь позади меня".

"Понял". Ганс и остальные встали на колено слева и справа от Отто.

Прошло несколько напряженных минут, пока разрушались вражеские заклинания. Основные силы Стракенов продолжали наступать. До них оставалось полмили, когда наконец появился Аксель с пленниками. Он даже не взглянул на Отто, а просто погнал их вперед, словно пастух, гонящий овец на убой.

Когда они опередили Отто на сотню ярдов, Аксель повернулся и поскакал обратно тем же путем, что и приехал, отдавая на ходу честь. Теперь у них была стена из плоти и стена из эфира, чтобы защитить их от приходящих заклинаний.

"Если кто-нибудь из них появится здесь, рубите их", - приказал Отто Гансу.

Все пять бронированных отрядов встали и выхватили мечи. Отто отпустил эфирную стену, полагая, что чародеи не станут угрожать пленникам.

"Они идут!" - крикнул один из чародеев.

Тысячи кавалеристов с грохотом устремились к Отто. Солдаты Ролана не проявляли особой сдержанности, сбивая с ног и затаптывая пленников по мере их приближения.

Ганс и его люди шли вперед, размахивая шестифутовыми мечами. Наблюдать за ними было все равно что за фермером, собирающим пшеницу. Каждый взмах массивных клинков убивал полдюжины людей и лошадей. Кавалеристы пытались контратаковать, но их изогнутые мечи просто разбивались о массивные зачарованные доспехи.

В конце концов они решили просто объехать их. Когда они это сделали, их встретили огнем и молниями. С такого близкого расстояния вражеские чародеи не могли ничего сделать, чтобы остановить натиск.

"Как проходит отступление?" - спросил Отто.

Один из чародеев обернулся посмотреть. "Большинство из них уже в лесу. Думаю, еще минута".

"Хорошо, вы отправляйтесь. Я прикрою ваш выход". Отто втянул в себя весь эфир, на который был способен, и вплел в него тепло. "Ганс! Отступай".

Бронированные воины отсоединились и отступили. Как только они оказались за линией врага, Отто бросил собранный эфир, подняв огромную стену пламени. Нити соединили заклинание с эфиром, и оно не погасло, пока вражеские маги не разорвали их.

Отто зашатался, истощенный последним заклинанием.

Ганс наклонился и подхватил его в огромную перчатку. "Я держу вас, милорд".

Отто лишь смутно уловил это заверение. Когда Ганс скрылся в пламени, Отто искренне надеялся, что враг не бросится в погоню, по крайней мере в течение нескольких часов.

Война для Гаренланда была закончена. Теперь оставалось только добраться до дома в целости и сохранности.

Очнувшись, Отто с удивлением обнаружил, что не двигается. Последнее, что он помнил, - как задремал в доспехах Ганса, когда они бежали с поля боя. Он смотрел на вечнозеленые деревья и свинцовое небо за ними. Как долго он был в отключке? Казалось, несколько мгновений, но он подозревал, что гораздо больше.

Он откинул одеяло и сел.

"Доброе утро, милорд".

Отто посмотрел налево и увидел Ганса, который разводил костер с булькающим котелком. Он ничего не учуял в дыму, наполнявшем воздух, но что бы он ни готовил, это было бы приятно, если бы утихомирило урчание в животе.

"Что случилось?" Сердце Отто учащенно забилось, когда он вспомнил, что доспехи могут работать только восемь часов подряд. "Зачарованные доспехи?"

"Все в порядке. Разведчики вашего брата привели наши повозки. Вы были в отключке двадцать часов, мы уже начали беспокоиться. Эта стена огня была прекрасным зрелищем. Она позволила нам вывести отставших в безопасное место. Сегодня в армии у вас появилось много друзей, у вас и других чародеев. Голодны?"

"Умираю с голоду". Ганс налил в миску густого... чего-то и протянул Отто. Тот откусил кусочек безвкусной овсянки и скривился. "Спасибо".

"Мы скоро разобьем лагерь, но я хотел приготовить что-нибудь на случай, если ты проснешься".

Отто кивнул и постарался проявить чуть больше энтузиазма. "Введи меня в курс дела".

"Рассказывать особо нечего. После того как мы достигли леса, враг вернулся в Мардук. С тех пор мы ничего о них не слышали. Не похоже, чтобы они просто так отпустили нас, но пока что именно так они и поступили".

"Сомневаюсь, что Ролан и Таранаулт захотят приказывать своим войскам рыскать по Стракену, охотясь на отряд, который в любой момент может повернуть против них. Полагаю, если они еще не вернулись в свои страны, то скоро вернутся".

"Может быть, вам стоит рассказать об этом генералу Варчи. Мы могли бы развернуться и попробовать еще раз".

Отто выскреб последние остатки своего завтрака и передал миску обратно. "Нет смысла. Они могут просто вернуть их через портал при первых признаках беспокойства. Я не учел этого, когда строил свои планы. Я знал, что эти три страны - союзники, но не предполагал, что они настолько близки, что предложат военную помощь. Я даже не задумывался о последствиях порталов, не считая того, что мы не сможем выморить их голодом в ходе традиционной осады. Нам придется пересмотреть всю нашу стратегию на следующий год".

Ганс хмыкнул и положил чистую миску обратно в свой набор. "Я оставлю это на ваше усмотрение и на усмотрение других высших чинов. Просто укажите мне на того, кого вы хотите убрать".

Отто ухмыльнулся и пожалел, что не может занять такую простую позицию. Но, конечно, он не мог. Решить проблему с порталом - вот его задача. К счастью, над ней он размышлял уже некоторое время. Он подозревал, что этой зимой ему придется провести немало времени за консультациями с лордом Каронином. Но если его план сработает, он навсегда изменит мир.

Леди в красном стояла рядом с рыкающим Утером, наблюдая, как последняя тяжелая пехота таранаултов исчезает в портале. Как они и надеялись, их союзники переломили ход войны, особенно чародеи, но теперь, когда Мардук был в безопасности, у них не было желания задерживаться.

Утер утверждал, что им нужно догнать и прикончить гаренландцев. Оба командира выслушали его, а затем объяснили, что у них обоих есть приказ не предпринимать никаких действий, кроме охраны города. И ничто из того, что мог сказать Утер, не заставит их передумать.

Впрочем, они и не собирались жаловаться. Она не сомневалась, что Стракен сейчас находился бы под новой властью, а их с Утером головы украшали бы пики, если бы их союзники отказались помочь. Поэтому они стояли и смотрели, пока портал не закрылся. По крайней мере, им обещали оказать помощь, если Гаренланд снова станет угрожать городу. Но не более того.

"Идиоты, все они", - сказал Утер. "Надо было вместе разгромить Гаренланд, когда они были в бегах".

Она кивнула, глядя на Утера. Он не хуже ее понимал, что если Гаренланд бежал из проигрышной позиции, это не значит, что они не могут повернуть и контратаковать, если им представится такая возможность. Она видела достаточно их магических способностей, чтобы понять, что ущерб, который они могут нанести в такой ситуации, будет значительным.

"Нам следует как можно скорее начать готовиться к весне", - сказала она. "Вы же знаете, что они вернутся".

"Знаю, и мы вернемся. Будь прокляты все чародеи! Должен быть какой-то способ победить их, не прибегая к помощи чужаков. Может быть, ассасины. Как ты думаешь, мы могли бы провезти их через границу и поручить им убивать всех волшебников, которых они найдут?"

"Об этом стоит подумать, но у меня не так много людей, подходящих для такого рода дел. Наши солдаты обычно выделяются в толпе". Это было мягко сказано. Средний стракенский мужчина был на целую руку выше людей других народов. И теперь, когда Гаренланд был на страже, они, скорее всего, просто посылали своих людей на смерть. "Я еще подумаю, Ваше Величество".

"Подумай. А мне нужно выпить".

Утер оставил ее одну на мягко падающем снегу. Как победить чародеев, не прибегая к помощи других чародеев. Она сомневалась, что даже ее схемы смогут решить эту проблему.

Отто ехал с северной армией три дня, чтобы восстановить силы и убедиться, что Стракен не предпримет никаких действий против них. Как он и ожидал, они не предприняли. По крайней мере, на данный момент казалось, что обе стороны закончили сражаться. Отто это вполне устраивало: он не любил сражаться, особенно когда не мог победить.

Убедившись, что ничего не произойдет, он телепортировался обратно в город, появившись в поместье Франкенов вместо дворца, в основном потому, что появляться в спальне Вулфрика было немного неловко. К тому же после недели, проведенной в полевых условиях, он отчаянно нуждался в ванне и смене одежды. Поскольку он не хотел афишировать свое возвращение, с ванной придется подождать. Слуги, благослови их сердце, держали кувшин с чистой водой рядом с его кроватью. Отто умылся из него, переоделся во что-то чистое и снова почувствовал себя человеком.

Приведя себя в приличный вид, он стал невидимым и направился к выходу для слуг. Ему пришлось избегать лишь одной горничной, нагруженной свежим бельем. Как только он нашел место, где никого не было, он снова появился и повернул к боковому входу во дворец. До полудня оставался час, и ему очень хотелось пообедать вкусной стряпней дворцового повара. Ничто не может сравниться с армейской едой, чтобы заставить вас оценить изысканные блюда.

У входа его встретили удивленные взгляды и быстрые приветствия. "С возвращением, лорд Шенк", - сказал старший стражник.

"Благодарю вас. Надеюсь, с тех пор как я уехал, все было спокойно?"

"Прекрасно, милорд. Какие бы предатели ни были, они усвоили урок. Теперь Его Величеству не о чем беспокоиться". Стражник жестом указал кому-то внутрь, и ворота начали подниматься.

Отто оценил его уверенность, но сомневался, что дело удастся уладить так быстро. Келтена хорошо знали и, по словам Вулфрика, любили. Его казнь должна завершить работу по выкуриванию всех предателей. Но сначала Отто нужно было с ним хорошенько побеседовать.

Он прошел под воротами и направился по знакомым коридорам. Стражники отдавали честь, а слуги кланялись. Отто кивнул в ответ и поспешил дальше, к тронному залу. Даже если суд не заседал, стражники могли подсказать ему, где найти короля.

По счастливой случайности, в момент его прибытия суд уже заседал. Формально стражники не должны были впускать никого после закрытия дверей, но они знали, что лучше не задерживать Отто. Не потому, что он мог им что-то сделать, а скорее потому, что это сделал бы Вулфрик. Приказ гласил: пропустить его независимо от обстоятельств.

Они открыли двери ровно настолько, чтобы Отто смог проникнуть внутрь. Тронный зал был наполовину заполнен дворянами, приковавшими свои взгляды к происходящему впереди. Лысый мужчина средних лет в шикарном наряде из шелка и кружев стоял на коленях перед троном, а разъяренный Вулфрик смотрел на него сверху вниз. Позади трона Борден и дюжина его людей настороженно следили за толпой.

"Скажите мне, как так получилось, - потребовал Вулфрик, - что вы находитесь здесь, когда ваше баронство перешло под контроль вражеского народа? Почему вы не вернулись в свой замок, чтобы обдумать, как лучше вернуть контроль над частью нашей южной провинции, захваченной Роланом? Почему я узнал о том, что часть моего королевства была захвачена Роланом, не от барона, ответственного за управление им, а от моего главного советника, который разъезжает по округе, разгребая беспорядок, оставленный моими дворянами, вместо того чтобы быть здесь и советовать мне? И наконец, милорд, почему мои стражники вытащили вас из дешевого борделя, чтобы вы предстали перед этим судом, а не явились сами, как полагается?"

Голос Вулфрика повышался с каждым вопросом, пока последний не был выкрикнут на полную громкость. Стоявшие перед Отто дворяне забормотали низкими, нервными голосами. Возможно, они впервые слышали о потере территории на юге.

"Ваше Величество, я часто провожу время в столице, чтобы быть ближе ко двору. Мой сенешаль всегда умело и мудро управлял моей территорией. Я доверял ему решение любых проблем, которые могли возникнуть в мое отсутствие. Похоже, я ошибся в своих суждениях. Пожалуйста, простите меня и позвольте мне доказать, что я достоин своего положения".

"Очень хорошо", - сказал Вулфрик. "Когда придет время отвоевывать свою территорию, вы возглавите борьбу с захватчиками".

"Возглавить?" Вопрос прозвучал как писк.

"Безусловно. Подумайте, как воодушевятся наши солдаты, увидев во главе такого храброго благородного человека. А пока вы будете моим гостем во дворце".

Дворянин опустил голову. "Да, Ваше Величество".

Вулфрик наконец поднял глаза, чтобы посмотреть, какой эффект произвели его слова на толпу. Его взгляд остановился на Отто, и он махнул ему рукой.

"С возвращением, мой друг".

Отто поклонился, когда подошел к трону. "Ваше Величество. Рад вернуться".

"Пожалуйста, сообщите нашим дворянам последние новости с фронта".

Отто лучше знал, чем сообщать им все новости. "Северная армия отвоевала все территории, захваченные Стракеном, и нанесла сильный удар по его силам. Можно не опасаться, что в следующем году они вернутся и попытаются вернуть утраченное. К сожалению, начались снегопады, и мы не смогли взять Мардук. Армия возвращается домой. Когда наступит весна, мы вернемся и завершим начатое".

Собравшиеся дворяне одобрительно закивали.

Когда они затихли, Вулфрик сказал: "Разнесите весть о нашей победе далеко и повсюду. На сегодня суд закончен, и я приказываю праздновать три дня".

Раздалось еще одно ликование, и дворяне начали выходить.

Когда все они ушли и двери были закрыты, Вулфрик спросил: "Как обстоят дела на самом деле?"

"Все, что я сейчас сказал, - правда. Однако не снег помешал нам взять Мардук. Ролан и Тарано послали через портал помощь, в том числе около сотни чародеев. Мы никак не могли победить их с тем, что у нас было, поэтому я посоветовал генералу отступить. Он был недоволен, но до наступления зимы оставалось не больше недели или двух, так что рисковать не стоило".

Вулфрик нахмурился и насупился до самых бровей. "Мне казалось, вы говорили, что чародеи восстанут и помогут нам, а не будут сражаться за своих хозяев".

"У каждого чародея рядом с ним был солдат с занесенным клинком, и я полагаю, что у них есть семьи на родине. Но даже в этом случае они ни за что не напали бы всей своей силой. В любом случае, чародеи - это не настоящая проблема. Когда наша команда будет в полном составе, мы сможем победить их в бою. Настоящая проблема - это порталы. Пока они могут мгновенно доставлять еду и солдат от всех своих союзников, мы не сможем измотать их настолько, чтобы победить".

"Порталы нам не подвластны".

"Не обязательно. Я изучал, как они работают, и считаю, что есть способ захватить над ними контроль. Я проведу зиму, изучая свои теории, но если я прав, то мы сможем одним махом захватить контроль над столицами всех стран. Получится у меня это или нет - большой вопрос. Время покажет. А пока у нас есть пленник, которого нужно допросить".

Вулфрик просиял. "Я был так занят глупыми дворянами, что забыл о Келтене. Допрос его пойдет мне на пользу".

"Может быть, после обеда? Я умираю от голода".

Вулфрик рассмеялся. "Конечно, друг мой. Он ведь никуда не денется".

Насытившись вкусной едой, Отто, Вулфрик и командир Борден спустились в дворцовое подземелье. На самом деле заключенных было не так уж много. Кроме Келтена, здесь были дворецкий, которого поймали на краже, и стражник, обвиненный в изнасиловании, который должен был предстать перед судом через несколько недель. Этих двоих держали подальше от звездного узника, главным образом для того, чтобы он не смог натравить их на короля, а мнение пары преступников никого не волновало. Проще было держать их порознь, чем рисковать, что они услышат слишком много и их придется убить.

Само подземелье было намного лучше, чем под замком Шенк. Здесь не было ни плесени на стенах, ни воды, стекающей по гладкому каменному полу. В конце короткого коридора находилась камера пыток. Двое стражников привязали Келтена к Х-образной вертикальной стойке и сняли с него тунику. Келтен похудел за время пребывания здесь, и его ребра были хорошо видны. Его волосы были всклокочены и грязны. Только его глаза подавали признаки жизни, глядя сквозь Отто и Вулфрика.

"Мне все равно, что вы сделаете", - сказал Келтен. "Вы не добьетесь от меня ни слова".

"Мне нагреть кочерги?" спросил Борден.

Отто перевел взгляд с Келтена на Бордена и обратно. "Я не уверен, что вы двое думаете, что здесь произойдет. Пытки - это очень грубое средство получения информации. Ментальные манипуляции с помощью магии гораздо эффективнее".

Он сомкнул веки Келтена и наколдовал тонкие, но плотные нити эфира. В отличие от того, как он загипнотизировал Лотаира, Отто не пытался запрограммировать Келтена, он просто хотел разблокировать его воспоминания. Открыть его разум было не так уж сложно, как взломать замок. Нужно было просто ввести эфир в нужную часть мозга и повернуть в нужный момент.

"Как ты узнал о причастности Вулфрика к убийству его отца?" спросил Отто.

В его магическом видении зажглась крошечная точка в мозгу Келтена. Это было то воспоминание, которое ему было нужно. Две эфирные иглы, словно пробойники, вытащили информацию через рот Келтена.

"Во время моего допроса трактирщика Аллена он упомянул имя Ганса. Я знал, что Ганс был одним из самых доверенных солдат Вулфрика. Он никак не мог быть замешан в этом деле без разрешения своего хозяина".

Похоже, Отто придется позже побеседовать с Алленом о том, как быть осторожнее со словами.

"Кто еще знает об этом?" спросил Отто.

"Командир Траск из городской стражи. Он помог мне найти Аллена, чтобы я мог допросить его еще раз, а также нашел свидетеля, который подробно описал битву в трущобах, где вы с Гансом захватили Лотаира".

"Я приказал Траску прекратить расследование", - пробормотал Вулфрик. "Мне придется его заменить".

"Он довольно стар", - сказал Отто. "Старики постоянно умирают. Завтра утром кто-то получит повышение, надеюсь, кто-то более лояльный".

"Я знаю идеального человека", - сказал Борден.

Вулфрик кивнул. "Позаботься об этом".

"Оставьте его в покое!" крикнул Келтен. "Траск - хороший человек, просто выполняющий свой долг".

Вулфрик отмахнулся, ударив Келтена в челюсть. "Его долг такой же, как и твой, - слушаться своего короля. Разве это так сложно? Я не прошу тебя установить мир во всем мире или переплыть кровавый океан, просто делай, что тебе говорят".

"Нет чести в том, чтобы повиноваться незаконному королю", - сказал Келтен.

Вулфрик ударил его второй раз.

Прежде чем король успел еще больше запудрить мозги пленнику, Отто спросил: "У вас есть еще вопросы? Если вы хотите забить его до смерти, я не против, но извлекать информацию из поврежденного мозга сложнее".

Вулфрик взглянул на Бордена, который покачал головой. "Думаю, все в порядке". Он повернулся к Отто. "Вы позаботитесь о командире Траске?"

"Конечно. Я сделаю так, чтобы все выглядело, будто он умер во сне. Никто не узнает об этом. Если позволите, у меня есть еще несколько дел, которые требуют моего внимания". Отто поклонился и удалился. Хотя его больше не тошнило от этого, он все еще не любил пыток и был рад уйти, пока все не стало слишком неприятным.

Кроме того, прежде чем отправиться советоваться с мастером по поводу портала, ему нужно было выполнить кучу дел. Чем раньше он приступит к этому, тем больше шансов, что он разберется с этим до весны.

На целый день позже, чем он рассчитывал, Отто появился в большой комнате на вершине скрытой башни своего мастера. Эта комната была неизменным святилищем, местом, где можно было забыть о многочисленных проблемах мира или хотя бы не обращать на них внимания. Он поговорил с Алленом и убедился, что тот не собирался предавать их капитану Келтену. Он просто сказал слишком много слов. Когда к горлу твоего друга приставлен меч, случаются и такие вещи.

В наказание он приказал Аллену записать все, что произошло, пока Отто не было в городе. Это должно стать интересным чтением. Убить Траска было проще простого. Одна нить молнии, попавшая прямо в сердце, убила его во сне, не издав ни звука. Сейчас Борден должен был установить на освободившееся место выбранного им заместителя. Если повезет, эта чистка должна стать тем шагом, который полностью закрепит власть Вулфрика. Было бы неплохо взять под контроль родину, чтобы Отто мог сосредоточиться на внешних врагах.

Он повернулся и увидел в магическом зеркале зеленоватое лицо своего мастера. Отто поклонился ей с гораздо большей искренностью, чем Вулфрику.

"У тебя в глазах такой взгляд, ученик", - сказала она.

"Что это за взгляд, мастер?"

"Голодный, который говорит мне, что у тебя много вопросов".

Отто улыбнулся. Неужели это действительно так очевидно? "Не буду отрицать. Мы добились больших успехов, но наша последняя победа на севере была отрезана подкреплением, прибывшим через портал. У меня есть теория о порталах, но я не настолько хорошо в них разбираюсь, чтобы точно знать, прав ли я".

"Расскажи мне".

"Я подумал, что должен быть какой-то способ передать контроль над порталами от портала в Маркан к порталу в Гарен, одновременно активировав наш собственный портал. Если бы мы смогли это сделать, то смогли бы легко захватить контроль над столицами других государств и в то же время не дать никому послать подкрепление".

"Учитывая то, что ты рассказал мне о том, как Валтан изменил функции порталов, я считаю, что ты прав". Сердце Отто подпрыгнуло. "Однако процесс будет долгим и трудным. И как только ты получишь контроль, ничто не помешает твоим врагам вернуть его обратно с помощью того же процесса".

"Я никогда не верил, что это будет легко", - сказал Отто. "Но если это можно сделать, то работа меня не отпугнет".

"Отличный ответ. Мне начать объяснять, что должно произойти, чтобы обернуть величайшее достижение свиньи Валтана против него самого?"

"Еще один небольшой вопрос, если позволите. Когда я был в Стракене, я обнаружил скрытую мастерскую, сильно отличающуюся от оружейной. В ней были ямы и кандалы. Я никогда не видел ничего подобного".

"Ты нашел мои ямы с плотью. Я и представить себе не мог, что ты на них наткнешься. В той мастерской формировали плоть и создавали монстров. У меня никогда не было большого таланта к этому процессу, несмотря на личные тренировки лорда Ацтеки. Эти навыки все еще слишком продвинуты для тебя. Лучше сосредоточься на том, чтобы взять континент под свой контроль, а затем завершить переход в ранг Лорда Аркана. Когда это будет сделано, у тебя будет все время в мире, чтобы овладеть любой магией, которую ты пожелаешь".

Отто усмехнулся. Ему нравилось, как это звучит.

Он достал из ранца пустую тетрадь и набор для записи. "Я полностью готов, мастер".

"Тогда начнем".

*

*

*

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА:

Всем привет и спасибо, что прочитали "ВЕЛИКУЮ СЕВЕРНУЮ ВОЙНУ". Надеюсь, вам нравится история Отто. В следующей книге все станет только сложнее, когда ему придется отказаться от того, что он ценит больше всего, - от контроля.

Книга "ВОРЫ ПОРТАЛОВ" рассказывает о лучших шпионах Гаренланда, которые пытаются проникнуть в другие страны и выполнить опасное задание.

Я надеюсь, что вы ее оцените.

~Джеймс

Четырехгранный лист тонкой митриловой бумаги засверкал, когда Отто налил в него эфир. Пот прилип к его рваной рубашке и взмок от пота. Свечение было таким ярким, что он даже не мог разглядеть свою мастерскую в подвале поместья Франкен. Он прищурился и сосредоточился на эфире.

Руна обретала форму. Небольшой толчок в правом верхнем углу.

Не слишком много!

Он вытащил двадцать пять нитей эфирной конструкции как раз вовремя. Еще мгновение - и ему пришлось бы в шестой раз начинать все сначала. Последний изгиб руны встал на место, и Отто перекрыл поток эфира. Ослепительный свет медленно померк, а когда он снова смог видеть ясно, то стал изучать свою работу.

Эта работа стала кульминацией целой зимы трудов. После нескольких недель, проведенных в башне хозяина и в оружейной, нескольких недель практики и слишком многих неудач, чтобы их можно было сосчитать, Отто наконец завершил работу над последней рунической нашивкой. Она должна была преобразить портал Гаренланда, превратив впечатляющий, хотя и бесполезный памятник предательству в новый портал мастера. Как только все исправления будут установлены, Отто получит полный контроль над континентальной портальной сетью.

Он усмехнулся и вытер лоб. Чего бы он только не отдал, чтобы увидеть выражение лица Валтана, когда тот поймет, что произошло. Его сила будет использована для того, чтобы подчинить континент Гаренланду, несмотря на все попытки других королевств уничтожить его. Это было бы восхитительным поворотом, который очень порадовала бы его учителя, хотя и не так сильно, как смерть ее бывшего наставника.

Отто все еще не был достаточно силен, чтобы исполнить это желание, если, конечно, оно когда-нибудь исполнится. Убийство Валтана также лишило бы порталы удобного источника энергии. Когда Отто станет Лордом Аркана, он сможет сам управлять порталами, но зачем тратить свою магию, если Валтан уже делает это за него?

До этого разговора было еще далеко, но даже сейчас он боялся затронуть эту тему в разговоре с лордом Каронином. Отто провел пальцем по гладкому, прохладному металлу, прослеживая форму выгравированной им руны. Она светилась в его бесплотном видении. Ему нужно было отправиться во дворец и сообщить Вулфрику, что они готовы перейти к следующей фазе плана. Вулфрик должен был подготовить агентов, которые проникнут в соседние королевства и установят патчи на их порталы. Это была рискованная, но крайне необходимая миссия.

Он засунул лист митрила в кожаный переплет, созданный им специально для хранения шести патчей. Он быстро принял ванну и отправился во дворец.

Не успел Отто взять папку, как дверь подвала со скрипом отворилась и незнакомый голос позвал: "Лорд Шенк? Пришло время".

Он нахмурился и взял папку, после чего подошел к подвальной лестнице. Наверху стоял один из слуг. Отто дал строгие указания не беспокоить его. Если бы этот идиот прервал его во время работы над рунами, он бы испортил три часа работы.

"Время для чего?"

"Ребенок, милорд. У леди Шенк начались роды".

И чего же они ожидали от Отто? Что бы ни случилось, это было не в его компетенции. Повитуха должна была быть с ней; похоже, старая женщина практически жила с ними последние две недели. Отто это не беспокоило, поскольку большую часть времени она проводила в комнате Аннамарии.

Отто поднялся по ступенькам и остановился рядом с сияющим молодым человеком. Он был старше Отто не более чем на год или два, вероятно, новый сотрудник. "Давайте я кое-что проясню. Когда я отдаю приказ не беспокоить, если дом не горит, ты меня не беспокоишь. Это твое первое и единственное предупреждение. Еще одна ошибка, и я выставлю тебя за дверь без рекомендаций".

Улыбка слуги сошла с лица, и кровь отхлынула от него. "Простите меня, лорд Шенк. Я предполагал..."

"Это была твоя первая ошибка. Не предполагай, а повинуйся".

Отто оставил его размышлять о своем будущем и повернул к главной лестнице. По позолоченным коридорам он быстро дошел до столовой. Когда он вошел, то увидел, что Эдвин расхаживает, его белый шелковый халат развевается за спиной, а горсть тяжелых тарелок на столе оставлена без внимания. За все месяцы пребывания в особняке Отто впервые увидел Эдвина в одной комнате с обедом, который он не ел.

"Вы в порядке?" спросил Отто.

Эдвин вздрогнул и повернулся к нему лицом. По его многочисленным подбородкам стекали струйки пота. Очевидно, Эдвин не часто вышагивал. "Все в порядке, мой мальчик, просто нервничаю. Аннамария несколько минут назад издала самый кровавый крик. Я уверен, что с ней все будет в порядке, но я не могу не волноваться за свою малышку".

Отто постарался выглядеть обеспокоенным. Лично он надеялся, что Аннамария испытывает сильную боль. "Я когда-нибудь рассказывал вам о звуках, которые издавала моя сестра, когда в последний раз была беременна? От них у вас бы волосы дыбом встали. Она перенесла это нормально".

О том, что младенец с пороком развития погиб, лучше было не говорить.

"Да, да, очень хорошо. Уверен, ты захочешь подняться и проведать ее". Эдвин бросил на него недовольный взгляд. "Возможно, после того, как ты приведешь себя в порядок".

"Я так и планирую". Отто кивнул тестю и направился к лестнице.

На вершине ступеней воздух разорвал вопль. Похоже, дела шли своим чередом. Он повернул направо, по устланному ковром коридору, подальше от визжащей жены. Его комната находилась в противоположной стороне особняка от комнаты Аннамарии, что вполне устраивало их обоих.

Он заскочил внутрь, умылся и переоделся, после чего снова вышел в коридор. Он предпочел бы просто отправиться во дворец, но ради видимости проследовал через весь особняк в комнату Аннамарии. Ее горничная Мими в испачканном униформе стояла на страже у дверей спальни. При его приближении она сжалась в комок.

Бедная девочка. У них было несколько стычек, когда ее верность его жене становилась неудобной, и Отто опасался, что она считает, будто он ее недолюбливает. На самом деле Отто уважал ее преданность, пусть и напрасную. И уж точно не питал к ней зла. Если бы все люди, с которыми ему приходилось иметь дело, были такими же послушными, как она, его жизнь была бы намного проще. Вместо этого ему приходилось иметь дело с лжецами, мошенниками, убийцами, интриганами и просто идиотами.

"Лорд Шенк". Голос Мими дрогнул. "Не думаю, что она захочет вас видеть".

"А когда она хотела? Полагаю, все в порядке?"

Мими не успела ответить, как воздух огласил последний крик, а через мгновение раздался истошный вопль. Так родился ребенок. Как чудесно. По крайней мере, он мог уйти.

Но не успел он скрыться, как дверь спальни распахнулась, и повитуха, женщина в черном, похожая на что-то из детских кошмаров, появилась с крошечным свертком, зажатым в руке. Лысая, краснолицая, с закрытыми глазами, девочка выглядела вполне здоровой.

"Я дала вашей жене кое-что от боли, и теперь она спит", - сказала повитуха. "Вы хотите подержать ребенка? Кроме того, как отец, вы обязаны дать ей имя".

Отто не хотел ни называть, ни держать на руках отпрыска Лотаира. Пусть Аннамария сама выберет ей имя, ему было все равно.

Ответ застрял у него в горле, когда она прижала ребенка к его груди. Отто подхватил ее свободной рукой и обнял за шею.

Он пробормотал. "Мими, возьми ее".

Служанка поспешила за ребенком и забрала у него. С облегчением освободившись от нее, Отто снова повернулся к повитухе. "Когда она проснется, скажи Аннамарии, что любое имя, которое ей понравится, меня устроит".

"Как пожелаете". Ее тон говорил о том, что она его не одобряет.

Если бы ее одобрение имело для него значение, он мог бы забеспокоиться. А так он повернулся и направился к парадной двери. У него были важные дела, которые требовали его внимания.

Единственная польза от нового пополнения в семье заключалась в том, что жена будет занята, а значит, не будет ему мешать. После их разговора прошлой осенью она не сделала ничего такого, что могло бы его обеспокоить, но это был лишь вопрос времени, когда ее ненависть победит страх.

Ребенок должен послужить мощным напоминанием о том, что она может потерять. Если это не удержит ее в узде, ничто не поможет.

Отто передал один из митриловых патчей Вулфрику, который осмотрел его. Они были одни в библиотеке. Король объявил ранний конец заседания, чтобы они могли встретиться вдали от посторонних глаз. Даже Бордена, капитана дворцовой стражи, с ними не было.

Это также позволило Вулфрику сбросить громоздкую государственную мантию и обойтись простой черной туникой и подходящими к ней брюками. Бывали моменты, когда корона казалась Вулфрику очень подходящей, а бывали и такие, когда Отто сомневался, действительно ли он справляется с этой задачей. Не то чтобы было кому править королевством вместо него.

Простое заклинание подтвердило, что они одни. То, что они планировали, было слишком деликатным, чтобы кто-то лишний, особенно дворяне, склонные много пить и болтать лишнее, узнал об их планах. Шансы на успех и так были невелики.

Тишина и запах книг успокоили нервы Отто после встречи с ребенком Аннамарии. Он все еще чувствовал запах маленького ребенка. Подавив дрожь, он сосредоточился на текущем вопросе. Лорд Каронин сказала ему, что патчи сработают, но пока их не испытали, даже она не могла сказать наверняка.

"Это кажется... тонким", - наконец произнес Вулфрик.

"Так и есть. Когда патч будет прикреплен, он сольется с порталом, став с ним единым целым и переписав его магию".

"И вы уверены, что это сработает?"

Отто едва не рассмеялся. Все, что он делал, никогда раньше не удавалось даже самим Лордам Аркана. "Я ни в чем не уверен. Но я знаю, что если мы не сможем захватить контроль над порталами, у нас не будет надежды выиграть войну, и это лучший и единственный способ, который я могу придумать. Если он провалится, нам придется попробовать что-то другое".

"Вряд ли это оптимистичная оценка наших шансов".

Отто забрал патч и сунул его в кожаный переплет. "Я могу солгать, если вам от этого станет легче. Правда, друг мой, в том, что большую часть всего этого я придумываю на ходу. Вы нашли агентов, которые займутся проникновением?"

"Пятеро моих лучших, все преданы до смерти и искусны как в скрытности, так и в бою. Если кто-то и может добраться до вражеских порталов, то только они. Тем не менее я удивлен, что вы не захотели послать кого-то из своих чародеев".

"Несмотря на их способности, даже самые опытные из новобранцев полгода назад работали в литейном цехе. Они ничего не знают ни о шпионаже, ни сокрытии, ни о чем-либо еще полезном. Они даже не умеют становиться невидимыми. Для всех будет лучше, если мы предоставим эту миссию профессионалам".

Вулфрик кивнул, похоже, доверяя оценке Отто. "Я приказал очистить территорию вокруг нашего портала, как вы и просили. Мои агенты встретят нас там. Как насчет того, чтобы проверить твою теорию вместо того, чтобы спорить?"

"Отличная идея". Отто постарался изобразить больше уверенности, чем чувствовал. Если проверка провалится, ему придется вернуться к началу.

Они вышли из библиотеки и направились к главным воротам. По дороге отряд людей Бордена оказался рядом с ними. После катастрофы прошлой осенью Отто опросил всех членов королевской гвардии, чтобы убедиться в их преданности. Он с радостью обнаружил, что лишь несколько человек оказались менее чем преданными. Этих пятерых перевели в Первый легион для участия в борьбе со Стракеном. Люди не жаловались; более того, некоторые из них почувствовали облегчение.

Прогулка от дворца до портала была относительно короткой, поэтому они и не стали брать карету. Немногочисленные люди на улицах кланялись, когда они проходили мимо, но когда группа приблизилась к месту назначения, улицы опустели и затихли. Прямо перед массивным сооружением из митрила стояли пятеро мужчин в базовом снаряжении наемников: кожаные доспехи, разнообразное клинковое оружие и ранцы за плечами.

При появлении Вулфрика все они приложили кулаки к сердцам. Отто не обращал внимания на происходящее и изучал портал. Потребовалось лишь мгновение, чтобы найти главную руну. Она была вырезана на металле в верхней части круга. Он достал из фолианта патч для портала Гаренланда и повернулся к лазутчикам.

"Ваша миссия проста, проста, но не легка. В верхней части портала находится главная руна". Отто указал на нее, чтобы убедиться. "Ваша задача - наложить на нее один из этих митриловых патчей. Если вы сможете сделать это незаметно, тем лучше, но после того как это будет сделано, только другой патч сможет вернуть порталу его первоначальную функцию. Понятно?"

"Как же нам добраться до главной руны?" - спросил стройный, глубоко загорелый лазутчик. "Мы же не можем прислонить к ней лестницу и забраться наверх".

Остальные засмеялись, и Отто снисходительно улыбнулся. Пусть себе болтают, если это помогает снять напряжение.

"Вам не придется забираться наверх. Как только патч приблизится, эфирное притяжение притянет его на место. Смотри."

Отто щелкнул запястьем и послал квадрат из митрила в полет к вершине портала. Как только он оказался в метре от главной руны, из него посыпались искры и линии энергии, напоминающие молнии. Бесплотные молнии притянули пластырь на место. Как только он коснулся портала, патч словно растворился в нем и исчез.

Для любого не мага это было бы концом процесса. Но в магическом зрении Отто энергия вихрилась и потрескивала вверх и вниз по порталу, изменяя его течение в обоих направлениях. Но самое главное - ничто не просачивалось в сторону Валтана. Его сила продолжала плавно перетекать в портал. Насколько могла судить Лорд Аркан, ничего не изменилось. Он не смог бы ничего почувствовать, пока Отто не активировал портал с помощью мастер-ключа, который он получил от Эдвина и затем модифицировал в нечто большее, чем ритуальный предмет. Конечно, он мог бы наколдовать что угодно, но ему нравилась идея использовать бесполезную безделушку, которую подарил им Валтан.

"Получилось?" спросил Вулфрик.

"Насколько я могу судить, патч сделал то, что должен был сделать. Мы не будем знать наверняка, пока все остальные не будут установлены на место и я не активирую новую главную руну. Есть ли еще вопросы, прежде чем я раздам вам патчи?"

Вопросов не было, поэтому Отто вынул патч Ролана и спросил: "Кто отправится в Ролан?"

Загорелый человек поднял руку. "Оскар, милорд. Мне выпала честь проникнуть в Ролан".

Отто передал ему патч. "Теперь Лакс?"

Поднялась еще одна рука, на этот раз более молодого человека, которому едва исполнилось тридцать. "Генри, милорд".

Отто протянул ему патч, и шпион положил его в сумку. У молодого человека был слишком самоуверенный вид. Оставалось надеяться, что он справится с заданием, на которое вызвался.

"Следующий, Ласиль".

Старший из группы поднял руку. Он уже начал отращивать бороду, в которой виднелось много седины. "Лука, милорд".

Отто кивнул и протянул ему патч. Этот, по крайней мере, давал понять, что понимает, на что ставит.

"Следующий, Тарано".

"Хольт, милорд". Четвертый доброволец, мужчина лет тридцати с нервным, дерганым взглядом, снова отдал честь.

Отто поморщился, но вручил ему патч. Последний солдат, Коргин, был недостаточно крупным, чтобы сойти за гражданина Стракена, что было вполне нормально, поскольку никто не смог бы пробраться в Мардук. Отто немного поговорил с ним после того, как его отобрали для миссии, и нашел его столь же уверенным в себе, сколь и назойливым.

Отто вручил Коргину патч и сказал: "Ты отправишься на север с армией в качестве моего помощника. Когда остальные выполнят свои задания, мы предпримем атаку на городские стены. Это будет твой шанс пробраться внутрь, пока они отвлечены. Не буду врать, у тебя, пожалуй, самое опасное задание из всех".

"Я справлюсь, милорд", - сказал он, приняв патч.

"Вы все знаете свои миссии", - сказал Вулфрик. "Удачи вам и да хранят вас небеса".

Мужчины еще раз отдали честь, и все, кроме одного, отправились выполнять свои задания. Отто знал наизусть детали различных путешествий, которые им предстояло совершить, и прикидывал в уме примерные сроки, если, конечно, все пройдет гладко.

Отто улыбнулся про себя. Когда в последний раз все шло гладко?

Он просто должен был верить, что все остальные выполнят свою работу. Это, пожалуй, самое сложное во всем этом деле.

Проводив Вулфрика и благополучно вернувшись во дворец, Отто направился к дому. Он хотел посмотреть, как продвигаются дела у новобранцев. Несмотря на снег, они прибывали всю зиму. Он думал, что, возможно, удастся пробиться нескольким представителям других народов, но пока что среди них были только гаренландцы. Теперь у него было девяносто боеспособных чародеев, владеющих основными атакующими и защитными заклинаниями. Этого должно было хватить, чтобы сразиться с любым подкреплением, которое приведет Стракен.

Впрочем, чем больше, тем лучше. Сейчас пятнадцать человек проходили обучение. Если повезет, мастер Енох подготовит их к движению, чтобы они успели присоединиться к Северной армии, когда те доберутся до Мардука. После того как в прошлом году Гаренланд нанес Стракену сокрушительное поражение, никто всерьез не ожидал встретить сопротивление до столицы.

Когда он приближался к воротам особняка, с противоположной стороны прибежал молодой человек в черно-золотой униформе. Он выглядел изможденным, когда остановился перед Отто.

"Лорд Шенк?" - спросил сторож, задыхаясь.

"Верно. Могу я тебе чем-то помочь?" Отто сохранял спокойный, но вежливый тон. С тех пор как их покойный командир решил сунуть нос в дела Отто, он уже успел насмотреться на сторожей. Новый человек, Адельмар, должен был быть абсолютно лояльным, так что, надеюсь, повторения той истории не будет.

"Командир Адельмар просил меня сообщить вам, что чародей был убит".

Отто пристально посмотрел на него. "Что случилось?"

"Мы пока не уверены, милорд. Его нашли час назад, по-видимому, он возвращался домой после работы в литейном цехе. Ему перерезали горло, а тело оставили на улице. Свидетелей мы пока не нашли, но поиски только начались. Командир решил, что раз вы отвечаете за чародеев в армии, то должны знать".

"Он был прав. Подожди здесь. Мне нужно кое о чем позаботиться, а потом ты проводишь меня на место преступления".

Он оставил все еще запыхавшегося и одышливого сторожа перевести дух и направился через ворота. Когда он дошел до тренировочной площадки, раздалась пара взрывов. На полигоне все пятнадцать чародеев выстроились в ряд и собирали эфир для очередной порции огненных шаров, а Енох наблюдал за ними.

"Мастер".

Енох повернулся и улыбнулся. "Лорд Шенк, я не ожидал увидеть вас этим утром. Я слышал хорошие новости, поздравляю вас с первенцем. Мы постараемся не затягивать с тренировками, чтобы не беспокоить мать и дочь больше, чем нужно".

Отто не особенно волновало, насколько они будут обеспокоены, но он кивнул в знак благодарности. "Есть еще один вопрос, который мы должны обсудить. Сегодня утром кто-то убил чародея. Я понятия не имею, личное ли это дело или чародеи стали мишенью, но пока мы не знаем наверняка, я хочу принять дополнительные меры, чтобы обезопасить стажеров".

"Конечно, но как быть с теми чародеями в городе, которые не были достаточно сильны, чтобы пройти отбор? Они в наибольшей опасности, если предположить, что это кто-то, нацеленный на чародеев".

"Будет объявлено общее предупреждение, и дозор будет следить за всем, что покажется странным. Надеюсь, нам удастся быстро выследить того, кто это сделал. И хотя мне не хотелось бы показаться суровым, безопасность чародеев, которые могут сражаться, является приоритетом".

"Я позабочусь о них, не беспокойтесь".

Отто похлопал своего мастера по плечу и повернулся обратно к входным воротам. Сторож уже пришел в себя и ждал его. "Пойдемте".

Прогулка по городу заняла почти полчаса. Все, мимо кого они проходили, выглядели спокойно, так что слухи об убийстве, должно быть, не распространились. Это было хорошо. Не то чтобы убийства были неслыханны в Гарене, но в условиях войны и страха перед агентами Стракена чем меньше люди думали об этом, тем лучше. Паника не поможет никому, кроме убийцы.

Группа из трех стражников стояла в конце переулка между литейным цехом и кузницей мечей. Они сразу же сдвинулись с места, чтобы пропустить Отто и его проводника. Дальше в грязи валялось тело, накрытое окровавленной белой простыней. Неподалеку стоял, изучая обстановку, один человек - высокий широкоплечий мужчина, на котором напряглись швы мундира.

"Командир Адельмар, - сказал стражник. "Я привел лорда Шенк".

Командир поднял глаза от того, что его заинтересовало, и повернулся к Отто. Его левый глаз был выбит в драке, а шрам проходил по диагонали через лоб и вниз по щеке. Трехдневная борода покрывала его квадратную челюсть. Где бы Борден ни нашел этого парня, ему, должно быть, пришлось несладко. Он выглядел так, будто мог убить гризли одними руками.

"Лорд Шенк". Голос командира Адельмара был таким же суровым, как и все его тело. "Я не хотел, чтобы мой гонец беспокоил вас, просто хотел сообщить вам новости".

"Он нисколько меня не беспокоил. Я считаю своим долгом защищать чародеев этого города так же, как и остальных горожан. Любая помощь, которую я могу предложить, будет вашей. Я также поручу агентам Короны в городе разобраться в этом деле".

"Я, конечно, не откажусь от помощи. Когда я могу встретиться с этими вашими агентами?"

"Я все устрою. По крайней мере, вы должны знать человека, возглавляющего группу. Он интересный человек, к тому же абсолютно лояльный. Как вы думаете, что именно здесь произошло?"

"Насколько мы можем судить, тот, кто убил его, подошел сзади и перерезал ему горло. Все было сделано быстро и гладко, бедный парень, вероятно, даже не успел понять, что кто-то был рядом, прежде чем оказался мертв. Кто бы это ни был, это было не первое его убийство".

"Его?" спросил Отто. "Вы уверены, что это был мужчина?"

"Играю на шансах. Если это был не мужчина, то высокая, сильная женщина. Я не говорю, что это невозможно, но из всех убийств, которые я видел, когда за дело бралась женщина, она использовала яд или убивала кого-то кого хорошо знала".

Отто кивнул. "Я не сомневался в ваших суждениях. Вы нашли здесь что-нибудь примечательное?"

"Нет. Кто бы это ни сделал, он был профессионалом. Ни следов, ни свидетелей, ничего, кроме тела. Мои люди опросили всех в округе, но я сомневаюсь, что им удастся что-то найти. Полагаю, вы не можете сделать ничего... - Адельмар пошевелил пальцами, - магического?"

"Я могу убить того, кто это сделал, самым мучительным способом, который вы только можете себе представить, но только после того, как его найдут. Оставайтесь на связи. Я пробуду в городе еще неделю или около того, прежде чем присоединиться к Северной армии".

Адельмар сделал полупоклон и сказал: "Мы докопаемся до истины, лорд Шенк, не сомневайтесь".

Отто действительно сомневался, причем очень сильно, но ничего не мог с этим поделать. В его навыки, какими бы значительными они ни были, не входила охота на убийц. Создавать их - да. Но не выслеживать их. Оставалось надеяться, что Адельмар был столь же опытен, сколь и предан. Но на всякий случай он навестил бы Аллена.

Если кто и знал, что творится в городе среди преступного элемента, так это он и Син.

Аллен застонал и перевернулся на спину. Солнечный свет проникал под дверь его кабинета, отчего по комнате плясали безумные тени. Сколько сейчас времени? Конечно, слишком рано, но он сомневался, что теперь ему удастся поспать. Голова запульсировала, когда он сел. Обычно он не принимал участия в таком веселье. Что, черт возьми, он вообще праздновал? Все вокруг было как в тумане.

"Не надо накрываться". Он медленно повернулся и посмотрел на темноволосую голову и бледные, идеальные плечи.

"Син?"

"Ты подумал, что лег в постель с кем-то другим?" Она повернулась к нему лицом. Даже утром она была сногсшибательна, ее глаза даже не налились кровью.

"Я вообще не помню, как ложился в постель, и раз уж ты здесь, то это неприятно. Мы праздновали что-то особенное?"

"Последняя независимая банда сдалась и присоединилась к моей гильдии. Теперь мы контролируем всех преступников в Гарене. Ну, во всяком случае, большинство из них. Всегда будет несколько независимых, которые откажутся вступать в гильдию. Но это не страшно".

Все вспомнилось. Син пришел как раз в тот момент, когда он готовился к закрытию, и поделился хорошими новостями. Он не видел лорда Шенк уже несколько месяцев, но был рад, что ему будет о чем рассказать, когда тот появится.

А в том, что он появится, Аллен не сомневался.

"Ты выглядишь озабоченным", - сказала Син, проводя ногой по его телу. "Боишься, что боссу не понравится наше дурачество?"

Аллен невесело усмехнулся. "Не думаю, что его это волнует. Мне просто интересно, чем он занимается. Лорд Шенк не делится со мной своими планами, но я полагал, что он будет поблизости, чтобы проверить наши успехи хотя бы раз за зиму".

"Может, он доверяет тебе делать то, что нужно". Нога Сина поднялась выше, напомнив Аллену, что на нем нет одежды.

В дверь кабинета постучали, и Ульф сказал: "У нас гости. Я рекомендую вам быстро собраться".

"Клянусь дьяволом". Аллен поднялся с кровати и стал искать свою одежду.

Большинство из них лежало на столе, но, к счастью, от них не слишком сильно воняло спиртным, в котором они утонули прошлой ночью. Несмотря на головную боль, Аллен все же оделся в рекордные сроки. Повернувшись, он увидел, что Син тоже готова. Обтягивающая черная кожа ей очень шла.

"Пойдем?" - спросил он.

Она пронеслась мимо него и вышла за дверь. Аллен поспешил за ней. Когда он вышел, Ульф без комментариев протянул ему дымящуюся кружку. Кто-то мог бы счесть его ровный, молчаливый взгляд неодобрением, но Аллен получал такой же взгляд, когда выходил один и без похмелья. Это было просто стандартное выражение лица Ульфа.

Аллен выпил свое лекарство от похмелья и поспешил присоединиться к Сину за столом, где уже сидел лорд Шенк. Его работодатель был сегодня одет в синее и серое, а его митриловый меч был аккуратно уложен так, чтобы не запутаться в стуле. Лорд Шенк едва взглянул на Сина, и это означало, что у него на уме что-то серьезное. В конце концов, какой мужчина не хотел бы взглянуть на Сина?

"Надеюсь, твой мозг теперь функционирует", - сказал лорд Шенк.

"Да, извините, мы вчера поздно праздновали. Последняя из банд теперь под нашим контролем". Лорд Шенк прищурил бровь, и Аллен поморщился. "Я имел в виду, что они под вашим контролем, конечно. Что привело вас сюда? Давненько вы не заглядывали".

"Я был занят". Вот и все. Никаких объяснений, ничего. Что ж, Аллен не мог быть слишком удивлен. "Убит чародей. Дозор считает, что это сделал профессионал. Поскольку вы теперь контролируете всех преступников в Гарене, полагаю, найти того, кто это сделал, будет для вас простым делом".

Лорд Шенк, казалось, был сегодня в худшем настроении, чем обычно. "Жертва была вам знакома?"

"Нет, но мне не нравится прецедент. Если кому-то сойдет с рук убийство чародея, сколько времени пройдет, прежде чем кто-то еще подумает: 'Если они смогли это сделать, то почему не смогу я?' Многие люди до сих пор боятся и не доверяют чародеям. Разобраться в этом деле - ваша первоочередная задача. Вы знакомы с новым начальником стражи?"

"Мы не встречались", - сказал Аллен.

"Я знаю его по репутации", - сказала Сина. "Адельмар - известный непростой человек. Он не был бы моим первым выбором для замены".

"Главное, что вам нужно знать о нем, - это то, что он абсолютно предан короне. С ним не повторится ни одного неудобного расследования, как прошлой осенью. В этом деле вы будете работать вместе". Лорд Шенк поднял руку, чтобы пресечь возражения Аллена. "Не напрямую вместе, а скорее по договоренности обмениваться информацией. Именно поэтому я пощадил вас, помните, чтобы собрать информацию для королевства. Он скоро прибудет, чтобы встретиться с вами".

Син встала. "Я полагаю, мне пора уходить".

"Я не возражаю", - сказал лорд Шенк. "Но если он будет знать, что вы работаете на меня, это может облегчить вам задачу, если вы столкнетесь, когда он будет выполнять свои официальные обязанности".

Син села обратно. "Я понял вашу мысль. Быть в хороших отношениях с начальником дозора было бы разумно".

Лорд Шенк встал, подошел к двери и открыл ее. Сразу за дверью стоял крепкий мужчина в дозорной форме, его рука была поднята, чтобы постучать. Аллен слегка покачал головой. Чародеи были не только странными, но и страшными. Что бы ни хотел начальник дозора, это не могло быть хуже того, что лорд Шенк уже поручил им сделать.

Надеюсь.

С момента убийства первого чародея прошло четыре дня, а убийцы все не было. С одной стороны, Отто был рад, что больше ни один чародей не погиб, но с другой - его раздражало, что эти поиски отвлекают его от подготовки к войне.

Северная армия должна была отправиться к границе в конце месяца. План состоял в трехстороннем вторжении, которое должно было пройти по всем основным дорогам и нейтрализовать все города любого размера, а затем перейти к осаде Мардука. Отто надеялся взять порталы под свой контроль не позднее начала лета. Они не могли атаковать столицу Стракенов, пока это не будет сделано.

Он вздохнул и потянулся. Литейные цеха уже заканчивали работу, и он расположился на плоской крыше недалеко от района металлообработки. Он наблюдал за этим районом каждую ночь с момента первого убийства. Все чародеи были предупреждены об опасности и теперь передвигались парами или небольшими группами. Они также постоянно поддерживали эфирный барьер, пока шли. Большинство из них были настолько слабы, что могли лишь замедлить движение кинжала, но не остановить его. Но самое главное для Отто - каждый из чародеев теперь светился в эфире, и их было легко выследить.

Блуждая взглядом по улицам, он заметил одно свечение, путешествующее само по себе. Он сосредоточился на нем, расширив обзор, чтобы лучше видеть. Чародей оказался молодым человеком, едва вышедшим из подросткового возраста. Отто усмехнулся иронии судьбы: он считал юношей того, кто старше его на два года. Клянусь, бывали дни, когда он чувствовал себя скорее стариком, чем восемнадцатилетним юношей.

Чародей шел по темной улице, совершенно не замечая, что Отто следит за ним. Когда он проходил мимо переулка, в тени что-то шевельнулось. Только магическое зрение Отто позволило ему увидеть, как убийца выскочил наружу, сжимая кинжал в обратном хвате, чтобы нанести удар незадачливому чародею.

Или, по крайней мере, попытаться поразить его. Работать магией на расстоянии, да еще в бою, было нелегко, но Отто удалось отклонить кинжал в сторону настолько, что он лишь задел правую руку юноши.

Он вскрикнул и бросился прочь.

Убийца боролся с неподдающимся кинжалом достаточно долго, чтобы чародей смог оставить между ними некоторое расстояние. Он повернулся и метнул огонь.

Изящное сальто назад унесло ассасина от взрыва. В свете пламени Отто увидел, как распахнулась ее грудь. Неудивительно, что они не могли найти убийцу, ведь они искали мужчину.

Она бежала по улицам, перепрыгивая через любые препятствия, возникающие на ее пути. Отто без труда проследил за ней до склада в десяти кварталах отсюда. Он отметил место, вернул зрение в тело и стал единым целым с эфиром.

Через мгновение он появился перед дверью склада. Даже для чародея такой силы, как Отто, идти в почти верную ловушку требовало минутного раздумья. Он мог бы позвать остальных, но к тому времени, как они прибудут, убийца мог уже скрыться. Это был его шанс покончить с угрозой, и он не мог упустить такую возможность.

Он максимально усилил ночное зрение, а затем обернул вокруг своего тела барьер из двенадцати нитей. Это отбросило бы все, что угодно, кроме тяжелого арбалетного болта с близкого расстояния. Наконец он усилил свою силу и собрал эфир в руках.

Сначала склад показался ему заброшенным, но когда он попробовал открыть дверь, она открылась без единого звука. Его улучшенное зрение представило все в оттенках серого. Да и смотреть было не на что. На полу валялось несколько сломанных досок. Среди них иногда попадались обломки стали. Он шагнул внутрь и захлопнул за собой дверь. Так она точно не сбежит.

Отто медленно шел по складу, всеми чувствами ощущая движение. Она должна быть где-то здесь. Учитывая почти пустое пространство, ее должно быть легко заметить. Он проверил стропила, но там ничего не таилось.

Где же она, черт возьми, была?

Он прошел вглубь склада. Может, там есть дверь? Он не заметил ее, когда осматривал здание раньше, но иногда можно пропустить что-то, если смотреть на это через эфир.

Но не в этот раз. Он прошел до самой дальней стены и не нашел другого выхода. Он не чувствовал в убийце никакой магии, так что она не могла телепортироваться. Что же он упустил?

Отто посмотрел на пол. Может быть, люк? Он направил эфирные щупы в дерево. Если там есть пустоты, он их найдет. Конечно, через пять минут он обнаружил туннель. Вход был так хорошо сделан, что стык был почти незаметен. Темное зрение не позволяло разглядеть детали, но теперь, когда он знал, где он находится...

Его усиленный кулак врезался в пол и пробил дерево. Он сорвал дверь с петель и отбросил ее в сторону. Вход был около трех футов в диаметре и уходил вниз не менее чем на тридцать футов. Лестница сбоку выглядела старше, чем Отто, и ему не хотелось испытывать судьбу.

Прежде чем прыгать, нужно было хорошенько подумать. Он направил свой взгляд вниз по туннелю. Через несколько секунд он разветвился. Он повернул налево и через двадцать ярдов обнаружил еще одно ответвление.

Зрение вернулось к телу. Поиск лабиринта в одиночку занял бы целую вечность, даже с помощью магии. По крайней мере, сейчас он должен был смириться с тем, что ее больше нет.

Отто покинул склад и вернулся к тому месту, где упал раненый маг. Как он и надеялся, командир Адельмар и несколько его людей были там. Кто-то перевязал рану чародея, и с ним беседовала пара стражников.

Он отозвал Адельмара в сторону. "Есть успехи?" - спросил начальник дозора.

"Немного. Во-первых, одна из причин, по которой вам так трудно найти убийцу, заключается в том, что убийца - женщина, ростом около шести футов и сильная. У нас теперь есть стража на всех воротах, но я сомневаюсь, что они бросили бы на женщину даже мимолетный взгляд, по крайней мере как на угрозу. Я потерял ее в сети туннелей под заброшенным складом. Там целый лабиринт, и я не знал, на что наткнусь".

"Я не думал, что вы чего-то боитесь", - сказал Адельмар.

Отто улыбнулся. "Все чего-то боятся, командир. И даже у чародеев есть пределы. Я бы не добился всего, чего добился, будучи глупым. Если вы хотите начать поиски, я поговорю с Сином о туннелях. Подозреваю, что воры могут знать о них больше, чем мы".

"Это не займет много времени", - сказал Адельмар. "Я даже не знал, что они там есть".

"Надеюсь, мы сможем найти ее, пока никто не пострадал".

"Сколько в Гарене может быть женщин шести футов ростом? Если их больше горстки, я съем свою форму. Теперь, когда мы знаем, что искать, мы найдем ее без проблем".

Отто надеялся, что он прав, но почему-то сомневался, что все будет так просто.

Завершив ночную охоту на убийц и поспав несколько часов, Отто пешком добрался до "Вороньего гнезда". Вилла не изменилась со времени его последнего визита: та же серая краска с золотыми акцентами, тот же угрюмый дворецкий, открывающий дверь, та же полуразвалившаяся коллекция украшений в гостиной. По крайней мере, старуха, исполнявшая роль леди Кроу, не появилась. После того как она попыталась отравить его во время последнего визита, ему было трудно удержаться от желания расплавить ей мозги. Ему не следовало принимать это на свой счет, но он это все-таки принял.

Пока дворецкий ходил за Сином, Отто устроился в одном из мягких кресел гостиной. Человек с топором на картине над камином смотрел на него сверху вниз. Отто не обращал на него внимания и пытался понять, как убийце удалось так легко найти дорогу в городе. Как он и говорил Адельмару, стражники, скорее всего, не сочтут женщину угрозой. Но ей все равно должны были помочь. Отто жил в Гарене уже год и ничего не знал о туннелях, да и не могло быть, чтобы кто-то из Стракена знал о них.

Его мысли прервало появление Сина. По привычке она была одета во все черное, но вместо лакированной кожи сегодня на ней было платье, с обеих сторон облегающее бедра. Хотя оно и демонстрировало ее ноги, если она надеялась привлечь его внимание, то была обречена на провал.

"Лорд Шенк, какой приятный сюрприз. Я предполагала, что вы будете использовать Аллена, когда вам понадобится информация". Она села напротив него и скрестила ноги, обнажив гладкую поверхность бледного бедра.

"Что ты знаешь о туннелях под городом?"

Она моргнула, явно застигнутая врасплох этим вопросом. "Не так уж много. Гильдия время от времени пользуется ими, чтобы передвигаться незаметно. Они представляют собой лабиринт и не слишком устойчивы. Не один вор погиб там, когда туннель неожиданно обрушился. Откуда такой интерес?"

"Наша убийца использует их, чтобы скрыться от дозора. У нее есть навыки, но не может быть, чтобы ей не помогал кто-то из местных".

"Она? Убийца - женщина?"

"Да, из Стракена, я полагаю. Хотя мы не будем знать наверняка до ее допроса. Как ты думаешь, кто ей помогает?"

"Никто из моих людей, уверяю вас". Она сохраняла ровный тон, но вокруг радужки глаз виднелись белки. Должно быть, она боялась, что Отто подозревает ее в предательстве.

"Я полностью уверен в твоей преданности, Син, не бойся. Ты упомянула несколько изгоев преступного мира, которые сопротивлялись твоему захвату. Один из них, несомненно, будет главным подозреваемым".

"Я наведу справки, посмотрим, что удастся узнать".

"Хорошо. Составьте список всех, кто отказался присоединиться к нам. Если ты не сможешь найти ответы, это сделаю я. О, и избегай туннелей некоторое время. Дозор будет их обыскивать".

"Не знаю, послушает ли он меня", - сказала Сина. "Но я бы посоветовал Адельмару не ходить туда. Там очень легко свернуть с пути или нарваться на засаду".

"Я передам твой совет. Если бы я не боялся обрушить полгорода, я бы сам спустился в туннели. Я загляну к тебе через пару дней, чтобы посмотреть, что ты выяснила". Отто встал и кивнул Сину.

"Не стоит торопиться". Она откинулась на спинку кресла и улыбнулась.

Некоторые люди не знали, когда нужно уходить. Похоже, это было в ее характере, поэтому Отто проигнорировал предложение и вышел. Ему нужно было посетить дворцовую библиотеку. Надеюсь, в книгах по истории найдется что-нибудь о туннелях. Он не хотел беспокоить лорда Каронина по такому незначительному поводу, если только у него не было других вариантов.

Прогулка до дворца из Вороньего гнезда заняла всего несколько минут. Стражники пропустили Отто вперед, и он сразу же направился в библиотеку. У Вулфрика и без того хватало забот, чтобы еще беспокоить его этим. По правде говоря, Отто почти не надеялся найти что-нибудь ценное. Если предположить, что туннели были проделаны недавно и преступниками, то вероятность того, что они попадут в исторические записи, была ничтожно мала.

Когда он подъехал, у дверей библиотеки стояли два дворцовых стражника. При его приближении они сразу же обернулись. Эти двери охранялись только в том случае, если Вулфрик находился внутри.

"Сегодня нет суда?" спросил Отто.

"Было всего несколько просителей, лорд Шенк, поэтому Его Величество закончил заседание раньше".

Несомненно, Вулфрик был рад этому. Хотя в последнее время король не часто жаловался, его неприязнь к судебным делам была хорошо известна. Однажды лорд Каронин спросила Отто, не хотел бы он править напрямую, а не позволять Вулфрику быть главой. Его ответом было немедленное и решительное "нет". Он ненавидел иметь дело с глупцами еще больше, чем Вулфрик. Два дня на троне, и он, вероятно, перебил бы всех дворян в королевстве.

Отто вздрогнул от этого чувства и шагнул в библиотеку. Вид такого количества книг всегда вызывал у него улыбку. За исключением оружейной палаты, это была самая большая коллекция книг в королевстве, если не на всем континенте. Хотя содержание коллекции могло представлять меньший интерес, в ней все равно было много ценного.

Вулфрик растянулся на одном из диванов, положив на колени книгу в кожаном переплете. Он поднял глаза от чтения и улыбнулся. "Вот это неожиданность. Что привело вас сюда?"

"Мне нужна информация. Я собирался обыскать все стопки, но поскольку вы, вероятно, знаете каждую книгу в этом месте, возможно, вы сможете ускорить мои поиски. Вы знаете что-нибудь о туннелях, проходящих под городом?"

Вулфрик нахмурил брови. "Под городом есть туннели?"

Отто уселся на свободный стул напротив своего друга. "Да, настоящий лабиринт. Полагаю, Адельмар сообщил вам об убийстве, совершенном той ночью?"

Вулфрик покачал головой. "Я не разговаривал с ним, а Борден ничего не упоминал. Расскажите мне".

Отто изложил ему сжатую версию, закончившуюся тем, что убийца сбежал от него прошлой ночью. "Дозор занят обыском туннелей, а мои агенты прочесывают преступный мир. Кто-то найдет ее, я уверен. Меня больше беспокоит опасность, которую представляют туннели в долгосрочной перспективе, особенно если они пройдут под внешней стеной и выйдут в Золотое отделение. Если наши враги узнают об этом, столица может оказаться под угрозой".

"Почему я узнал об этом только сейчас?" Вулфрик отбросил книгу на соседний стол. "Ситуация, похоже, серьезная".

"Она может быть серьезной, а может быть незначительной. Полагаю, никто не хотел беспокоить вас, пока не узнает наверняка. Если туннели проходят только под деловым кварталом, то с ними не должно возникнуть проблем, как и с поимкой убийцы. С другой стороны, если ситуация очень тяжелая, они могли бы сказать вам, когда будут знать наверняка".

"Мне не нравится, когда со мной нянчатся. Все, что угрожает городу, должно быть немедленно доведено до моего сведения. Я объясню это Бордену сегодня днем. Что касается книг о туннелях, то я ни разу не видел упоминания о них ни в одной из прочитанных мною книг, а я прочел их почти все".

Отто кивнул, ничуть не удивившись. "Тогда я не буду тратить время на поиски".

Похоже, Аллену и Сину придется самим искать ответы на эти вопросы. Это было первое настоящее испытание для Сина, и Отто очень хотелось посмотреть, как она справится. Если воровка окажется лишь красивым отвлекающим фактором, ему придется пересмотреть свое решение оставить ее в живых.

"Лорд Шенк приходил к вам?" спросил Аллен.

Они с Сином сидели вместе в углу общего зала "Спрайта". Народу сегодня было немного: лишь половина мест была заполнена, да несколько серьезных выпивох у бара. Он видел немало вечеров и похуже и не собирался жаловаться. Девушки сновали туда-сюда между столиками, а Ульф управлялся с баром. В кои-то веки все работало так, как и должно было работать.

"Так и есть", - сказала Син. "Признаюсь, я была удивлена. Я думала, что все будет идти от тебя к нему и обратно. Конечно, когда он появился у моей двери, я не собиралась говорить, что он не может войти. Похоже, дела с убийцей заставили его быть на взводе".

"Убийца, охотящийся на чародеев, заставил бы и меня быть на взводе. Конечно, наши заверения в том, что мы покончили с преступным миром, когда такое случается, выставляют нас в дурном свете. Для нашего дальнейшего благополучия, я думаю, нам лучше выяснить, кто ей помогает, и уничтожить их".

"У меня тоже сложилось такое впечатление. К счастью, здесь не больше горстки независимых агентов, которые знают туннели достаточно хорошо, чтобы провести кого-то. Мы сможем пройти по ним за пару ночей".

Аллен кивнул. "Таверна закрывается через два часа, может, тогда и отправимся?"

"Да. Насколько хорошо ты знаешь лорда Шенк?"

Аллен на мгновение застыл, пораженный вопросом. "Не очень хорошо. Он не делится со мной своими самыми темными секретами. Почему спрашиваешь?"

"Я дважды пыталась соблазнить его, и оба раза он отмахнулся от меня. Это не та реакция, которую я привыкла получать от мужчин".

Аллен, конечно, мог это понять. Ее облегающий черный кожаный наряд очень шел ей. Кожи было достаточно, чтобы намекнуть на доступность, но не так много, чтобы она не могла свободно двигаться. Син была самой красивой женщиной из всех, кого Аллен когда-либо встречал, а он за эти годы встречал их немало.

"То, что ты сейчас смотришь на меня, - это то, чего я ожидаю". Ее улыбка напомнила кошку, которая смотрит на загнанную в угол мышь. "Он смотрит на меня с презрением, как будто я ниже его, и не в хорошем смысле".

Аллен пожал плечами. "В первую вашу встречу ты пыталась убить его. Возможно, он просто видит в тебе риск, который не стоит принимать. А учитывая его удачу с красивыми женщинами, я не могу винить лорда Шенк за то, что он избегает еще одну".

"Неприятности на домашнем дворе?"

Он рассмеялся. "Если ты думаешь, что я отвечу на этот вопрос, то ты сошла с ума".

Остаток вечера они провели, болтая на менее опасные темы, и вскоре наступило время закрытия. Когда последние гости ушли, Аллен, Ульф и Син покинули "Спрайт" и направились в более суровые районы города. Син шла впереди, уверенно шагая по тенистым улицам. Аллен с удовольствием следовал за ней и наслаждался видом. Лорд Шенк не понимал, что он упускает.

Здания становились все более обшарпанными с каждым шагом. Несколько человек стояли на улице, прислонившись к стенам, с кинжалами наготове и вообще выглядели устрашающе. Один безрукий парень с огромным мускулистым торсом развлекался тем, что острым ножом проводил тонкие линии по своим грудным мышцам. Судя по шрамам, это было его любимое хобби.

Когда они прошли мимо, он не шелохнулся. Аллен поправил меч, чтобы было удобнее доставать. За годы работы он побывал во многих труднодоступных местах, чтобы собрать информацию, но были места, куда Аллен отказывался ходить. Сегодня, похоже, он собирался посетить их.

"Я посещал и более привлекательные свалки", - сказал Аллен. "Куда мы идем?"

"В притон, где тусуются воры. Что бы ты ни делал, не доставай меч. Если ты обнажишь сталь, я не смогу тебя защитить. Это нейтральная территория. Угрозы - это хорошо, но насилие запрещено".

"От кого? Я думал, ты управляешь всеми этими местами".

"Никто не управляет "Кингфишером", разве что Кинг. Он единственный человек, которого я встречала, и который пугает меня почти так же сильно, как лорд Шенк".

"Он чародей?"

"Вряд ли. Раньше Кинг был речным пиратом, у него была своя лодка. Около десяти лет назад он вышел на пенсию и открыл "Кингфишер". Первые три человека, которые затеяли у него неприятности, в итоге погибли и были вырезаны на куски. Больше никто не пытался, и все подчиняются правилам".

Они свернули за угол и увидели первое ярко освещенное здание с тех пор, как покинули "Спрайт". Здание "Кингфишер" выделялось среди других домов в этом районе. В нем не было разбитых окон, никто не пытался его поджечь, а входная дверь была навешена ровно. У двери не было охранника. Да и вообще, суровых людей, засорявших окрестности последние несколько кварталов, не было.

Син прошла прямо в дверь, и Аллен поспешил ее догнать. Внутри "Кингфишера" было темно и дымно. В воздухе висела дымка от дурмана и других интоксикантов. Аллен был не прочь выпить, но было несколько вещей, на которые он предпочел бы не подсаживаться.

Быстрый взгляд на общий зал показал, почему снаружи не было ни одного крепкого парня: все они были внутри и пили. Аллен никогда не видел столько людей, лишенных частей своей анатомии, в одном месте. По количеству клиентов наемники в "Ржавом оружии" выглядели членами высшего общества.

Декор, безусловно, кричал о бывших пиратах. С потолка свисали канаты, на цепях болтались фонари с кристаллами Лакса, освещавшие помещение, а над барной стойкой висел большой корабельный штурвал. Под штурвалом стоял человек, достаточно крупный и широкий, чтобы быть родом из Стракена. Не хватало только бороды и отороченного мехом плаща. Если это был не Кинг, то Аллен не знал, кто мог бы им быть.

Все взгляды в этом месте устремились на Сина, когда она направилась к бару. Если бы Аллену захотелось куда-нибудь прокрасться, он бы попросил Сина войти первым. Ни одна душа не заинтересовалась бы им.

Она прислонилась к стойке и улыбнулась бармену. "Давно не виделись, Кинг".

"Син. Ты ведь не собираешься создавать мне проблемы?" Голос Кинга был глубоким и резким от переизбытка дыма.

"Конечно, нет. Я знаю правила так же хорошо, как и все остальные. Мне просто нужна информация". Прежде чем он успел возразить, она подняла руку. "Только не о местных жителях. В наших туннелях бегает убийца-стракен. Если мы не разберемся с ней, это сделают сильные мира сего".

"Сильные мира сего? Ты имеешь в виду своего нового хозяина, главного советника короля?"

"Лорд Шенк, несомненно, возглавляет этот список". Син не стала спрашивать, но Аллен не мог не задаться вопросом, откуда Кинг узнал об их договоренности с лордом Шенк. Впрочем, он не настолько задавался этим вопросом, чтобы вмешиваться в разговор. "У нее должны быть местные связи. Кто бы это ни был, он осложняет жизнь всем нам".

"Думаешь, это кто-то из независимых?" спросил Кинг.

"Кто еще?"

"Я дам тебе одну подсказку, но только потому, что ты такая красивая. Ваша проблема ближе к дому. Очень близко к дому".

Сина нахмурилась - это было первое уродливое выражение, которое Аллен увидел на ее лице. "Один из моих людей, ты уверен?"

"Ты получила от меня все, что собиралась получить. Если только не хочешь выпить".

"Нет, спасибо, Кинг".

Син направилась к двери. Как только они оказались за дверью, Аллен спросил: "Это что-то значит для тебя?"

"К сожалению. Есть лишь несколько человек, которых я пускаю в "Воронье гнездо". Это должен быть один из них. Один из моих самых доверенных людей. Когда я узнаю, кто это, я сдеру с него кожу живьем".

Аллен сглотнул комок в горле, внезапно порадовавшись, что не входит в ее ближний круг.

Син сидела в своей комнате в "Вороньем гнезде" и размышляла над информацией, которой поделился Кинг. Один из ее людей предал ее. В это трудно было поверить, но Кинг никогда не лгал ей, насколько она знала. Это также имело определенный смысл. Ее собственный круг был последним местом, где она стала бы искать человека, работающего с убийцей-стракеном. Теперь ей нужно было выяснить, кто это сделал.

Она оставила Аллена в его таверне. Она должна была разобраться с этим сама. Как лидер преступного мира и женщина, любой признак слабости мог привести к тому, что ее убьют. Кроме того, ей нужно было доказать лорду Шенк свою значимость, чтобы он сам не решил заменить ее. Син не питала иллюзий относительно его привязанности к ней. Они с Алленом были полезными средствами достижения цели, а не друзьями. Если бы дело дошло до этого, лорд Шенк убил бы их обоих без раздумий.

Посидев немного, она встала и зашагала прочь. В ее комнате находились только кровать и комод, так что места для передвижения было предостаточно. Она сразу же отмахнулась от старухи и дворецкого. Это были наемные работники, которые, как она сомневалась, даже не знали о туннелях. Нет, это должен быть один из ее давних помощников.

Син остановилась на месте. Томас. Это должен быть он. С тех пор как она познакомилась с Алленом, она проводила все свободное время с красавцем-трактирщиком, как для того, чтобы лучше разобраться в ситуации, так и потому, что с ним было весело. Томас всегда был ревнив, не обращая внимания на то, что его работа заключалась в соблазнении женщин для гильдии, чтобы их можно было либо ограбить, либо шантажировать. То, что женщина его игнорировала, как раз и заставляло его предавать ее доверие.

Возможно, она ошибалась, но Син сомневалась в этом. Никто другой не мог быть. Она повернулась к двери. Первым делом ей нужно было собрать пару своих парней. Хотя она неплохо владела кинжалом, Син не питала иллюзий относительно своих шансов в схватке один на один с более крупным и сильным Томасом, а если там будет убийца, то и вовсе забудьте об этом.

Час спустя, в середине дня прекрасным весенним днем, Син с двумя своими солдатами, Юргеном и Экхартом, которые были с ней уже много лет и не раз доказывали свою преданность, подошла к квартире Томаса. Ее воины были вооружены мечами и пряжками и облачены в тяжелые кожаные доспехи. Син не пожалела времени, чтобы пристегнуть к поясу метательные ножи. Если бы она могла помочь, Сину хотелось избежать ближнего боя.

"Вы уверены, что Томас предал нас, босс?" спросил Юрген.

"Вовсе нет. Если я ошибаюсь, я с радостью извинюсь. Если я права, я вырежу ему сердце. Только не теряйте бдительности, пока мы не будем уверены в любом случае".

"Мы знаем, что делать, босс", - сказал Экхарт. "Не стоит беспокоиться".

Ее беспокоила самоуверенность Экхарта. Томас был известен как пройдоха среди силовиков гильдии, но он был честным бойцом. Когда она его наняла, он зарабатывал на жизнь наемничеством. Стоило только взглянуть на его симпатичное лицо, и она поняла, что его талант к фехтованию пропадает впустую. Но это не значит, что он забыл, как это делается.

Шторы в его квартире на втором этаже были задернуты. Само по себе это ничего не значило, но заставило ее мгновенно насторожиться. Экхарт поднялся по лестнице первым, а Син пристроилась сзади. Она осталась на ступеньках, пока парни пытались открыть дверь. Она легко открылась. Экхарт посмотрел на нее, и она кивнула.

Они быстро и решительно вошли внутрь. Син поспешила за ними.

Внутри стояла тишина, и через минуту Юрген сказал: "Никого нет дома, босс".

Син не удивилась, но это было самое вероятное место для проверки. Теперь ей нужно было выяснить, что является вторым наиболее вероятным местом. Может быть, если она осмотрится, то сможет получить представление.

Квартира выглядела почти так же, как она помнила. Син предпочитала, чтобы Томас навещал ее в "Вороньем гнезде", но несколько раз заглядывала сюда просто ради интереса. В гостиной было чисто, если не считать нескольких пятен пыли. Она перешла в спальню. Как и в гостиной, здесь не было ничего особенного. Даже шкаф был пуст.

Возможно, после визита лорда Шенк Томас занервничал и нашел себе новое любовное гнездышко. Если это так, то у нее были проблемы. Он ни словом не обмолвился ей о переезде. Этот факт говорил о том, что он давно собирался каким-то образом предать ее.

"Это провал". Син вышла из спальни и направилась к двери. "Где бы он ни был, это не здесь".

Юрген и Экхарт сделали шаг к двери. В тот момент, когда они это сделали, Син услышала скрип.

Она повернулась как раз вовремя, чтобы увидеть, как из камина выскользнула длинная худая фигура. Все ее тело было покрыто черной тканью, за исключением небольшой щели, в которую смотрела пара сверкающих голубых глаз.

"Сзади!" крикнула Син.

Повернувшись, они подняли свои пряжки и бросились на стройную фигуру в черном.

В ее руках, словно по волшебству, появилась пара изогнутых клинков.

В тот момент, когда это оружие появилось, в животе Сина образовался кусок свинца. Убийца знала, что делает.

Син выхватила один из своих метательных кинжалов и стала наблюдать, что будет дальше. Если бы она была умнее, то убежала бы, но оставлять своих людей позади было невыносимо. Экхарт и Юрген были с ней уже много лет, и она была обязана помочь им, если сможет.

Первый удар клинков убийц пришелся на пряжку Экхарта. Он парировал его взмахом меча, который промахнулся на дюйм. Убийца уклонился от удара с нечеловеческой гибкостью.

Юрген попытался воспользоваться ее движением, но убийца была наготове.

Как только он приблизился, она крутанулась, уходя от его клинка, и нанесла удар в шею. Юрген упал и не двигался.

Экхарт зарычал и бросился на него, меняя мастерство на силу.

Это был не самый удачный выбор.

Убийца уклонился от первого мощного удара и нанес двойной удар в горло и под мышку.

На этом бой был окончен. Син повернулась, чтобы бежать, но в итоге врезалась в грудь Томаса. Она была так сосредоточена на сражении, что не услышала, как он подошел к ней сзади. Он схватил ее за правое запястье и сжимал до тех пор, пока кинжал не упал на пол.

"Привет, дорогая," - сказал Томас. "Давненько ты не навещала меня".

Аллен проснулся уже полчаса назад и был на полпути к первой кружке лекарства от похмелья, когда в дверь таверны раздался глухой стук. Он посмотрел на Ульфа, который покачал головой. Учитывая, что обычно происходило, когда Ульф открывал дверь, Аллен не винил своего друга за то, что он не хотел открывать. На самом деле Аллен и сам не горел желанием идти. Взвесив свои опасения и желание не получить удар молнии, если это лорд Шенк, Аллен неохотно поднялся на ноги.

В качестве компромисса он взял кинжал из-за барной стойки и направился через общий зал к двери. Он приоткрыл ее и выглянул наружу. Там никого не было. Это было и облегчением, и неожиданностью. Если предположить, что это не какой-нибудь мальчишка, который разыгрывает ребенка, то кто бы мог просто постучать и убежать?

Он приоткрыл дверь до конца и наконец заметил дешевый кинжал, воткнутый в дерево. Он держал клочок пергамента. Записка, доставленная кинжалом, не может быть хорошей новостью. Он выдернул лезвие и захлопнул дверь.

"Что это?" спросил Ульф.

Аллен пожал плечами и начал читать. Как он и опасался, это были не очень хорошие новости. Кто-то захватил Сина и хотел, чтобы он и лорд Шенк пришли в литейный цех для переговоров о ее жизни. Подписи не было, но, учитывая, что Син искала того, кто предал гильдию, он догадывался, кто ее захватил. Вопрос был в том, что он должен прекрасной воровке? Не так уж много, ведь он всего лишь несколько раз подкарауливал ее. У них был общий работодатель, и это, в сущности, все. Заменить ее было бы не так уж сложно.

С другой стороны, если они просто позволят ее убить, это не вызовет особой преданности у других воров. Он вздохнул. Хотя ему с трудом верилось в то, о чем он думает, Аллен должен был пойти и посмотреть, сможет ли он спасти ее. Глупо было даже думать об этом, но, возможно, плата будет достойной.

"Мне нужно подготовиться", - сказал Аллен. "Отнеси эту записку лорду Шенк. Если он решит ничего не предпринимать, я, скорее всего, погибну, так что постарайся быть убедительным".

Ульф быстро просмотрел письмо и спросил: "Почему ты делаешь это для нее? В городе есть и другие женщины".

"Я надеюсь заручиться ее верностью и верностью ее последователей".

Это была не вся правда. Она нравилась ему, возможно, даже больше, чем следовало бы, но, как сказал Ульф, в городе было много других женщин, из которых можно было выбирать. Что же такого было в ней, что заставило его рискнуть жизнью? Аллен не знал, но он уже принял решение.

Ульфа уже не было, когда Аллен вышел из кабинета, одетый и вооруженный. Если повезет, лорд Шенк скоро прибудет, чтобы поддержать его. Если честно, то очень повезет. Если только он не ошибся в оценке их работодателя, лорд Шенк точно не считал их друзьями. Главная надежда Аллена заключалась в том, что он посчитал их достаточно ценными для спасения.

Аллен постучал в деревянную дверь, прошептал безмолвную молитву любому ангелу-слушателю и отправился в район литейного цеха. Идти было недолго. Место, где он должен был встретиться с помощником убийцы, находилось всего в паре кварталов от того, где он обычно встречался с Крейном, когда у него была информация на продажу.

Вот это были времена. Никакой политики, никаких убийц и, главное, никаких чародеев.

Ну и ладно. Аллен был не из тех, кто предается размышлениям. Теперь у него была новая жизнь, и он не хотел ее терять. То, что они хотели встретиться, означало, что есть какая-то надежда на мирный выход. Если бы они хотели войны, то в его двери торчала бы голова Сина, а не записка.

Улицы и здания становились все более грязными по мере того, как он пробирался через литейный квартал. Когда шли дожди, улицы становились черными от пепла. Первый весенний ливень был особенно неприятным, и он был рад, что "Спрайт" находился достаточно далеко, чтобы избежать худшей части беспорядка.

Он миновал переулок, где обычно встречался с Крейном, и пошел дальше. Когда он добрался до места встречи, Аллен обнаружил лишь пустое здание. На шатающейся двери висела табличка, предупреждавшая, что заходить внутрь не стоит и что через несколько недель здание снесут. Если говорить о местах для частных встреч, то это здание вполне подходило.

Потолок обрушился, и на полу валялись стропила и куски сломанной древесины. Небольшой участок был свободен от обломков. Аллен нагнулся и нащупал небольшую опору для рук. Он приподнял люк и покачал головой, глядя на шаткую лестницу. Мерцающий свет указывал на то, что дома кто-то есть. Сделав глубокий вдох, чтобы успокоить нервы, Аллен начал спускаться.

Лестница скрипнула, когда он опустился на первую ступеньку, но выдержала. Перекладина за перекладиной он спустился на земляной пол. Внизу он выпустил дыхание, которое так долго сдерживал. Смерть здесь была бы чертовски хорошим способом закончить все.

"Где чародей?" - спросил резкий голос.

Аллен повернулся и пошел по короткому проходу. Томас и высокая блондинка, одетая в облегающий черный комбинезон, стояли по обе стороны от Сина, который болтался на цепях, вбитых в брус, тянувшийся по всей длине потолка. Выглядела она не слишком уютно, но, по крайней мере, никто ее не пытал.

"Я сказала," - повторила женщина. "Где чародей? Хочет ли он, чтобы кровь этой суки была на его руках?"

"Я передал ваше сообщение лорду Шенк", - сказал Аллен. "Придет он или нет, сказать не могу. Что же касается крови Сина на его руках, то я сомневаюсь, что его это сильно волнует. Итак, раз уж я здесь, обсудим ваши требования?"

"Я требую, чтобы чародей предстал перед казнью", - сказал ассасин. "Все чародеи должны умереть за жизни, которые они забрали в Стракене в прошлом году. Ваш лорд Шенк - больше всех. Его жизнь в обмен на ее, таков уговор".

Аллен вздрогнул. Лорд Шенк ни за что не собирался жертвовать собой ради Сина. Он надеялся на мирный конец противостояния, но теперь...

Нет, все могло закончиться только кровью.

Отто сидел на жестком полу своей спальни и сосредоточенно втягивал эфир в свое тело. За зиму он обрел еще больше силы и контроля. Ковка митриловых патчей вывела его за пределы того, что он мог себе представить. Сосредоточенность и концентрация, потребовавшиеся для вплетения заклинаний в серебристый металл, едва не сломили его, но в конце концов он овладел этим и стал сильнее.

Все это было хорошо, но он не желал останавливаться на достигнутом. Теперь он мог на короткое время овладеть тридцатью нитями, а двадцатью пятью - с легкостью. Он был уверен, что теперь он второй по силе из ныне живущих чародеев после лорда Валтана. Проблема заключалась в том, что пропасть, остававшаяся между ними, была все еще огромной. Поэтому каждую свободную минуту Отто тренировался, укрепляя свое тело и совершенствуя контроль.

Он как раз собирался попытаться прорваться вперед и добавить к своим усилиям тридцать первую нить эфира, когда в дверь спальни кто-то постучал. Выдохнув и высвободив накопившуюся силу, Отто поднялся и подошел к двери.

Тимоти, один из домашних стражников, стоял снаружи, держа в руке клочок пергамента. "Послание для вас, лорд Шенк".

Отто взял клочок и начал читать. Записка была короткой и к месту. Похоже, убийца захватил Сина и теперь хотел, чтобы они с Алленом пришли на переговоры о ее жизни. Отто не вступал в переговоры с убийцами, тем более за жизнь воровки. Но это не означало, что он просто позволит кому-то уйти от ответственности за причинение вреда одному из своих подчиненных. Это выставило бы его слабым, чего Отто не мог допустить.

"Гонец ждет ответа, милорд", - сказал Тимоти.

Отто был настолько поглощен планированием, что забыл, что мальчик все еще стоит в дверях. Скажи ему, что я разберусь с этим и мы встретимся в "Спрайте".

"Вы разберетесь с этим и встретитесь в "Спрайте". Понял." Тимоти поклонился и поспешил прочь.

Отто закрыл и снова запер дверь. Пришло время еще раз проверить свои силы. Он опустился на пол и направил зрение в полет. Навестись на руну, которую он начертал на шее Сина, было проще простого. Вскоре он уже летел через весь город к литейному цеху. Потом под ним.

В камере, соединенной с системой туннелей, по которым бежала убийца, он обнаружил связанного и висящего на цепях Сина. Аллен стоял перед двумя другими людьми: высокой светловолосой женщиной, которая должна была быть убийцей, и соблазнителем Томасом.

Значит, этот дурак помогал агенту Стракена. Оставалось надеяться, что они смогут захватить его живым, чтобы он медленно умирал за предательство Гаренланда.

Как же лучше поступить? Лучше всего, конечно, самый простой способ. Он направил пару нитей в железные цепи, удерживающие Сина, а затем выстрелил ими в Томаса и убийцу. Обе нити исчезли, не связав ни одну из целей.

Отто нахмурился. Это должно было сработать. Он сплел магию точно так же, как если бы использовал в качестве источника железа свое кольцо. Расстояние не должно было иметь значения. Может, из-за того, что он не находился в физическом контакте с железом, резонанс не сработал? Он не знал, и у него не было времени выяснять это сейчас.

Томас выхватил нож и шагнул к Сину. Что бы ни сказал Аллен, это не понравилось ее похитителям.

Тогда план Б. Отто сплел толстое лезвие из эфира, чтобы прорезать путы, удерживающие Син. Она билась, не давая ему возможности разрезать сталь, не перерезав при этом запястья.

Он потратил драгоценный эфир, чтобы передать свой голос в камеру рядом с ее ухом. "Успокойся," - прошептал он.

Син напряглась. Оставалось надеяться, что Томас и его напарник решат, что она отреагировала на страх. В любом случае времени у Отто оставалось мало. Он закончил разрезать путы как раз в тот момент, когда Томас приблизился к ней на расстояние нескольких дюймов.

Она упала на пол и, прежде чем Томас успел пошевелиться, ударила его ногой прямо между ног.

Убийца открыла рот и выхватила клинки. Отто не знал, что она сказала, но было ясно, что его агенты в беде.

Ему нужно было отвлечь внимание, причем быстро.

Отто взбудоражил эфир, вызвав вспышку ослепительного света.

Подумав, он вернул свои чувства в тело и стал единым целым с эфиром. Через мгновение он появился в пещере, щелкнул кольцом и связал убийцу. Томас лежал на полу, корчась от боли. Отто на всякий случай связал и его, а затем повернулся к Сину и Аллену.

"Смотрю, вы выкурили убийцу. Молодцы", - сказал он с легким сарказмом. Они выполнили задание, хотя и не слишком эффективно. Если бы Отто ушел с войском, они бы оказались в тяжелом положении.

"Когда я посылал Ульфа, я не знал, придете ли вы", - сказал Аллен.

Прежде чем Отто успел ответить, Син подскочила к нему, обвила руками шею и поцеловала в губы. Когда она наконец перевела дух, то сказала: "Спасибо, лорд Шенк. Я думала, что точно умру".

Отто осторожно отстранился от отвлекающей его женщины. "Вы оба, кажется, удивлены, что я пришел вам на помощь. Не знаю, что я сделал или сказал, чтобы вы так подумали, но будьте уверены, я вознаграждаю преданность преданностью. Хороших агентов трудно найти, особенно тех, кто доказал свою преданность. Во всем Гаренланде вы не найдете лучшего друга, чем я".

Он повернулся и посмотрел на Томаса, который, по-прежнему свернувшись в клубок от боли, теперь был тверд как камень. "А еще вы не найдете худшего врага".

"Что вы собираетесь делать с этими двумя?" спросила Син.

"Повешу их, конечно. Хотя, думаю, сначала я переломаю все кости в теле Томаса. Убийца, хоть и враг королевства, но, по крайней мере, верный солдат Стракена. Я уважаю это, даже если не могу не признать".

Син с ненавистью посмотрела на Томаса. "Я надеялась поймать его сама, чтобы содрать с него кожу, но то, что ему переломают все кости, - хороший запасной вариант. Жаль только, что я не смогу присутствовать при этом".

"Если хочешь, я могу это устроить", - сказал Отто. "О, чуть не забыл".

Он указал на убийцу и послал одну нить в ее мозг. Вслед за этим последовал взрыв молнии, заставивший светиться ее глаза.

"Ну вот, теперь она не доставит проблем. Найди Адельмара и направь его сюда. Я хочу взять этих двоих под стражу". Он улыбнулся Сину. "Не волнуйся, Томаса не будут допрашивать. Он отправится прямиком в дворцовую камеру пыток. Враги Гаренланда должны узнать, что за предательство приходится платить высокую цену. Я прикажу держать его под стражей до моего прибытия. Я могу провести тебя через стражу, если ты захочешь посмотреть или помочь".

"Я не могу придумать лучшего способа провести вечер. Благодарю вас, милорд".

"Ты присоединишься к нам, Аллен?" спросил Отто.

"Нет, мне нужно подготовить таверну к открытию". Кровь отхлынула от лица мужчины.

Отто знал, что он чувствует. Еще недавно его бы стошнило от одной мысли о том, что отец будет пытать одного из своих пленников. Теперь же это был всего лишь еще один инструмент в его наборе. Оружие, чтобы заставить врагов бояться его. Иногда он задумывался, не означает ли это отсутствие сочувствия, что с ним что-то не так, но в конце концов решил, что это делает его сильнее, а все остальное не имеет значения.

Отто сидел в королевской столовой и потягивал чай. Он должен был встретиться с Вулфриком перед тем, как отправиться в Северную армию. Прошло два дня с тех пор, как убийца и ее сообщник были схвачены и повешены. Отто был рад избавиться от них и закрыть вопрос.

Грандиозного зрелища не было: ни один из них не заслуживал его. Столица снова была в безопасности, и это имело значение.

Сину, похоже, доставляло удовольствие наблюдать за тем, как ее бывший подчиненный корчится и кричит. Как там говорится, что женщина презирает? Отто смирился с необходимостью причинять боль своим врагам, но сомневался, что ему когда-нибудь понравится наблюдать за страданиями людей. Ну, может быть, Аннамария - он все еще ненавидел ее, почти так же сильно, как она его, но, по крайней мере, у нее был отпрыск, чтобы отвлечься. Он не видел ее уже несколько недель, и это было прекрасно.

Когда все лазутчики отправились в столицы, чтобы захватить контроль над порталами, настало время привести в движение Северную армию. По плану, Мардук должен был оказаться в поле зрения к тому времени, когда все патчи будут поставлены на место. Со сроками было сложно, поскольку он не мог знать, сколько времени потребуется им на выполнение заданий. Впрочем, никто и не говорил, что захватить целый континент будет легко.

Дверь в столовую с лязгом распахнулась, и в комнату ворвался Вулфрик в халате. "Простите, что заставил вас ждать, друг мой".

Отто засмеялся. "Король никогда не извиняется, Вулфрик. Кроме того, чай здесь превосходный".

Вулфрик уселся в кресло, и Отто налил ему чашку, передав ее эфирным щупальцем. Такие маленькие проявления магии не переставали забавлять его друга.

"Как я понял из слов Бордена, мы должны еще раз поблагодарить вас за то, что вы обеспечили безопасность столицы". Вулфрик отпил глоток чая. "Никогда бы не поверил, что Стракен пошлет женщину-убийцу. Я даже не знал, что в их армии есть женщины-солдаты".

"Я не уверен, что это так", - сказал Отто. "Я бы поставил на то, что эта женщина уникальна или, по крайней мере, редка. Не волнуйтесь, дозору приказано не пускать в город никого, ни мужчин, ни женщин, без тщательного досмотра их и их вещей. Это замедлит процесс въезда, но я думаю, что задержка того стоит, по крайней мере, пока война не закончится".

"Не спорю. Когда вы отправляетесь на север?"

"Сегодня днем. Я буду мотаться туда-сюда, поскольку мне нужно следить и за порталом. Я буду держать вас в курсе наших передвижений и любого сопротивления, с которым мы столкнемся".

"Отлично. Я хочу закончить все в этом году. Чем дольше это будет продолжаться, тем больше дворяне будут ворчать".

"Когда торговля восстановится и налоговые поступления увеличатся, можете быть уверены, они снова замолчат. Вы уже думали о том, как вы хотите организовать империю, когда мы возьмем под контроль другие страны?"

Вулфрик закрыл глаза и вздохнул. "Лакс и Ласиль могут работать как провинции с нынешними правителями, пониженными до губернаторов, но Стракен, Ролан и Таранаулт никогда не признают власть Гаренланда разве что на кончике меча. Потребуются оккупационные войска, и нам, конечно, следует ожидать восстания".

"Боюсь, вы правы. Как бы это ни было неприятно, для усмирения местных жителей может потребоваться некоторая жестокость. Наградить тех, кто принимает нас, и наказать тех, кто не принимает. Это может занять несколько поколений, но в конце концов они примут реальность".

"Может, и не Стракен". Вулфрик рассмеялся.

"Может, и нет, но если понадобится, мы сможем очистить Стракен и переселить туда наших людей. Страна и так малонаселенная, и только их лес и рудники представляют большую ценность".

Вулфрик бросил на него взгляд. "Это значительно отличается от того, о чем мы говорили в прошлом году. А что случилось с тем, чтобы править всеми с мягкой руки, позволяя им найти свой собственный путь в соответствии с нашими законами?"

"Возможно, наши прежние планы были наивными. Видя, с какой ненавистью Стракен относится к нам, я не уверен, что они когда-нибудь согласятся жить под вашим правлением. Я не говорю, что мы не должны давать им шанс, но, если рассуждать реалистично, большая часть населения должна исчезнуть".

Вулфрик все еще выглядел обеспокоенным, но все равно кивнул. У Отто были свои сомнения, но он никогда не обретет покой, необходимый ему для продвижения в учебе, если будет постоянно мотаться по городу, подавляя восстания. Если Стракен откажется принять реальность, то он вычеркнет их из империи.

Ради общего блага другого выбора могло и не быть.

До новой границы Ролана было две недели пути, и Оскар наслаждался каждым мгновением путешествия. Погода ранней весной была восхитительной, и он находился за пределами дворца, выполняя секретное задание короля. Что может быть лучше?

Когда командир Борден предложил ему эту миссию, разумеется, на добровольных основаниях, Оскар с радостью согласился.

Хотя он мало что знал о том, что произошло между старым королем и его сыном, он одобрял новое направление деятельности Вулфрика. Отец Оскара всегда говорил, что, когда встречаешь задиру, единственный способ заставить его отступить - дать понять, что, хотя он и может победить в драке, ему, по крайней мере, разобьют нос. Если кто и был задирой, так это Стракен. А Гаренланд, несомненно, разбил им нос прошлой осенью.

Он улыбнулся про себя и направил коня в сторону от дороги, в высокую мертвую траву равнин. Из земли начали пробиваться новые ростки, но пока прошлогодние стебли доминировали над всем, насколько хватало глаз.

А видно было далеко. Он чувствовал себя совершенно незащищенным, когда ехал вот так, под открытым небом, но другого выхода не было. Маскировка, которую ему дали, позволила бы ему сойти за гражданина Ролана, но только после того, как он достигнет другой стороны границы. Если же его поймают на этой стороне, то наряд лишь усугубит его сходство со шпионом.

Он поправил меч у себя на спине. Это было довольно бессмысленно, поскольку, если бы он ему понадобился, он, скорее всего, был бы обречен. Но, по крайней мере, он мог уложить нескольких роланских собак.

Он приближался к участку территории, захваченному Роланом. Скоро патрули должны были усилиться. Ему нужно было не попасться на глаза, поскольку, как бы ни была хороша лошадь, которую ему выделили, она не могла сравниться с роланской кавалерией.

Улыбка Оскара померкла, когда он подумал о своей цели. Если Стракен был задирой, то Ролан - оппортунистом. Они воспользовались северной войной, чтобы отхватить кусок Гаренланда, вместо того чтобы честно сражаться за территорию. Это был поступок труса, а если Оскар и ненавидел кого-то больше, чем забияк, так это труса.

Удача сопутствовала ему, и он продержался до сумерек, не встретив ни одной живой души. Поскольку укрытия не было, Оскар решил разбить лагерь в болоте, чтобы его было хотя бы немного труднее заметить. О костре не могло быть и речи, поэтому он разбил холодный лагерь, ел холодное вяленое мясо и запивал его теплой водой. Оставалось надеяться, что путь до города Ролан займет не больше недели или двух. Как только он доберется до города, возникнет целый ряд новых проблем, но беспокоиться об этом пока не имело смысла.

Не похоже, чтобы Оскар спал долго, когда что-то острое ткнуло его в бок. Открыв глаза, он обнаружил, что над ним стоит небольшой силуэт. По росту он догадался, что это ребенок лет двенадцати. Каков бы ни был его возраст, копье в его руках выглядело достаточно острым. Ему не потребовалось бы много усилий, чтобы довести его до ума.

"Добрый вечер," - сказал Оскар. "Не мог бы ты положить эту штуку? Ты же не хочешь случайно кого-нибудь поранить, верно?"

Копье так и не сдвинулось со своего места в шести дюймах от его груди.

"Ты не местный". По голосу он догадался, что имеет дело с девушкой, а не с парнем.

"Это правда. Я направляюсь в город Ролан. Твои родители где-то рядом? Маленькая девочка не должна быть здесь одна".

"Я не маленькая девочка. Мне шестнадцать лет. И мои родители мертвы благодаря этим кавалерийским ублюдкам. Они погибли, спасая меня, и я хочу заставить солдат заплатить за их убийство".

"Я сейчас встану, хорошо?" Он слегка подался назад и приподнялся. "Скажи, как ты нашел меня здесь, в темноте?"

"У тебя в сумке что-то магическое. Я вижу, как он светится".

Сумка и ее драгоценный груз были темны, как самая глубокая пещера. Только чародей мог так видеть магию. "Ты умеешь пользоваться магией?"

Оскар увидел, как она едва заметно кивнула. "Вот почему меня искали кавалеристы. Чародеи должны отправляться в специальные казармы. Скорее, в тюрьму. Они обращаются с ними как с животными, которых нужно обрабатывать, а не как с людьми. Мама и папа пытались скрыть мои способности, но я не умею их контролировать и позволила себе несколько искр. Кто-то увидел и донес на нас".

Теперь он понял ее проблему. "Послушай, малыш, Гаренланд всего в одном дне пути на восток. Там ты будешь в безопасности. Чародеи свободны и имеют все права граждан. Если ты будешь осторожна, то сможешь добраться туда за пару дней".

"Я не хочу сбегать!" Ее гнев был почти физическим. "Я хочу отомстить".

Наконец она опустила копье и захрипела. Из всех испытаний, с которыми он боялся столкнуться, плачущая девушка и в мыслях не было. Его подготовка не предусматривала ничего подобного.

"Меня зовут Оскар. А тебя?"

"Корина. Вы из Гаренланда, не так ли?"

Он заколебался, но она не поверила бы ему, если бы он отрицал это. "Да. У меня очень важная миссия. Ролан решил стать нашим врагом, и если мы не будем бороться с ним, то другие жители Гаренланда окажутся в опасности".

"Мне все равно, что вы делаете. Если это повредит Ролану, я хочу помочь. Кроме того, без меня вы можете заблудиться, попасться или погибнуть. Как это скажется на вашей драгоценной миссии?"

"Я профессионал", - сказал Оскар. "Никто меня не найдет. Кроме того, это будет опасно. Я не могу взять с собой ребенка на такое задание. Пересеки границу, найди город и живи спокойно".

"Я нашла тебя, и я не ребенок. Кроме того, мне не нужна безопасная жизнь. Я хочу крови. Я хочу быть там, когда Ролан падет. А больше всего я хочу плюнуть на короля Виллареса, когда он будет идти к виселице".

Он никогда не слышал такой ярости от столь юной особы. Он не знал, насколько полезной она окажется, но Оскар сомневался, что она пересечет границу. Скорее всего, она последует за ним, что только увеличит риск для них обоих. Наличие местного проводника может оказаться полезным. Надеюсь, она сможет уберечь его от глупых ошибок.

"Хорошо, при одном условии. Ты будешь делать то, что я скажу, и тогда, когда я скажу. В противном случае нас обоих убьют. Договорились?"

"Договорились. Нам нужно поспать. Патрули становятся все тяжелее, когда мы достигаем более населенных районов". Она легла в траву рядом с ним, прижав к себе копье, как одеяло.

Оскар покачал головой и устроился поудобнее. Стала ли его жизнь легче или труднее? Он не был уверен, и это его беспокоило.

"Мы привлечем гораздо меньше внимания, если вы будете держаться дороги", - сказала Корина.

После холодного завтрака Оскар и его попутчица отправились в путь через длинную траву. В свете фонаря было видно, что девушка миловидная, но какая-то хилая. То ли ее морили голодом, то ли она только что выросла. Ее щеки были впалыми, телосложение исхудалым, а конечности похожи на палки. Ее длинные темные волосы были спутаны и растрепаны, как и ее домотканая туника и штаны. Она определенно выглядела как беглая рабыня. По крайней мере, ее вес не мешал его лошади.

"Мне казалось, ты говорила, что будет больше патрулей", - сказал Оскар.

"Да, но они будут менее подозрительны, если встретят нас на дороге, а не в прерии. Ваш акцент может стать проблемой, хотя я думаю, что вы просто сойдете за человека, который жил на восточной границе".

"Я не могу рисковать тем, что меня остановят и будут обыскивать мою сумку. Если они найдут то, что я несу, это может привести к катастрофе".

"Это ведь магическое, верно?"

"Да. Но не только это, она сделана из ценного материала. Даже без магии он стоил бы много золота. Это именно та вещь, которую жадный офицер может украсть под предлогом безопасности, чтобы потом продать. В любом случае, разве они не ищут и тебя? Наверняка у местных солдат есть твое описание".

Она рассмеялась, удивительно горько для столь юной особы. "Вы шутите? Тощую, недокормленную девушку с темными волосами можно описать как половину простолюдинов, живущих в Ролане. Они также думают, что я одна. Отец и дочь, едущие домой вместе, не вызвали бы у них вопросов".

"Я действительно выгляжу достаточно старым, чтобы сойти за твоего отца?" Оскару едва исполнилось тридцать. Чтобы иметь шестнадцатилетнюю дочь, ему пришлось бы начинать жизнь ужасно рано.

"Тогда старший брат, какая разница. Главное, что преступники путешествуют по высокой траве. Честные люди идут по дороге".

В ее словах был смысл, но разве он осмелится рисковать своей миссией из-за предложения ребенка? С другой стороны, если она должна была служить ему местным гидом, какой смысл было брать ее с собой, если он собирался просто игнорировать ее?

"Ладно." Оскар подтолкнул лошадь влево, к далекой дороге. "Как далеко мы находимся от ближайшей деревни?"

"Ближайшая деревня находится примерно в десяти милях к юго-западу, но вам лучше избегать ее".

"Кроме того, что она находится не в том направлении, почему?"

"Там заметили моих родителей. Кто-то обязательно узнает меня, и местные солдаты будут начеку".

"Приятно слышать. А как насчет ближайшей деревни, которая не поднята по тревоге и находится на нашем пути к столице?"

"Примерно в тридцати милях к северо-западу находится город Каттал. Я однажды ездила туда с родителями. У них второй по величине склад в королевстве. Я бы подумала, что вы захотите избежать людей".

Они выехали на дорогу, и Оскар пустил свою лошадь рысью. Он посмотрел направо и налево, но кроме травы и грязи ничего не было видно. Они могли бы быть одни в мире, если бы в округе не было никакой жизни.

"В какой-то степени да, но в одиночку попасть в столицу будет гораздо сложнее, чем в составе группы. Я надеялся записаться в караванную стражу к какому-нибудь отряду, направляющемуся в ту сторону. Один человек в большой толпе вызовет гораздо меньше интереса".

"Если это ваш большой план, то у вас проблемы. Здесь никто не нанимает охранников караванов. Кавалерийские патрули охраняют дороги, разбираются с разбойниками и дикими зверями. Единственные, кто нанимает наемников, - это богачи, которые боятся воров или конкурентов. Мы с родителями много путешествовали, и ни разу не видели ни волка, ни тем более разбойника".

Оскар нахмурился. Ему предстояло пересмотреть всю свою стратегию. Но для этого будет достаточно времени, когда они доберутся до Каттала.

Оскар учуял запах Каттала раньше, чем увидел его. Вонь от тысяч животных, проходящих через город, не исчезала только потому, что сейчас не лучшее время для перегона скота. Да и городом его назвать было трудновато. Скорее, это была большая коллекция палаток. Это были большие, тяжелые кожаные палатки, сшитые из множества коровьих шкур, но все же это не был город в том смысле, в каком Оскар знал их.

Учитывая отсутствие природных ресурсов, он не должен был удивляться. Где был ближайший лес? Он не знал, но уже четыре дня не видел ни одного дерева.

Ведя лошадь между палатками и по открытой тропе, истертой тысячами копыт до голой грязи, Оскар обдумывал их дальнейшие действия. Солнце скоро сядет, поэтому первым делом нужно было найти постоялый двор. Это также было бы хорошим местом для подслушивания и, возможно, для того, чтобы получить представление о том, как лучше подойти к городу Ролан.

"Вы ведь знаете, что я без гроша, верно?" сказала Корина.

"Расслабься, ужин и комната за мой счет. Полагаю, я смогу найти местный постоялый двор".

"Вон там". Она указала ему на длинный ряд палаток, самая большая из которых освещалась светящимися фонарями, а у входа стояла горстка лошадей, привязанных к сцепному устройству.

Они разошлись, и он привязал их лошадей к рельсам. Оскар достал из ранца мешочек с монетами и протянул его Корине. "Почему бы тебе не снять комнату, а я найду столик и закажу ужин?"

Она протянула мешочек обратно. "В Ролане женщины не занимаются деньгами. Если кто-нибудь увидит меня с вашим мешочком, это вызовет множество вопросов, на которые мы не хотим отвечать. Просто подойди к бару и попроси палатку и две порции еды. Я найду столик".

Оскар покачал головой. Как король Вулфрик собирался управлять таким отсталым народом? Его мать никогда бы не доверила его отцу распоряжаться скудными семейными сбережениями. Конечно, отец был пьяницей, так что и это было не лишним.

Корина ждала его у входа в палатку. Он подошел к ней, поднял заслонку и позволил ей войти первой. В общем зале, если так можно было назвать однокомнатную палатку, стояло пятнадцать столов, восемь из которых были заняты. Не было видно ни одной женщины. Единственным работником был худой, крепкий мужчина за барной стойкой. Его темные усы были испещрены сединой, а вокруг глаз залегли мелкие морщинки.

Оскар готов был поспорить на жизнь, что бармен - бывший кавалерист. Корина направилась к пустому столику в углу палатки, а он подошел к барной стойке. За стойкой стояла железная печь, на единственной конфорке которой покоился большой накрытый котелок.

"Вы не местный", - сказал бармен, как только он подошел.

"Нет. Я вырос у границы. Сейчас там творится сумасшествие, поэтому мы с сестрой едем в столицу искать работу. Нам нужна палатка на ночь и две порции еды".

"Пять серебряных за палатку и по одному за каждый прием пищи".

Оскар почувствовал такое облегчение от того, что ему не придется отвечать на вопросы, что заплатил, не торгуясь. Бармен забрал монеты. Для этой миссии Оскара снабдили монетами, отчеканенными в Ролане, так что проблем возникнуть не должно.

"Вот." Он протянул Оскару две миски с густым коричневым рагу. "Вы в третьей палатке по порядку".

Он вернулся к Корине и протянул ей миску. На столе уже лежали ложки, и они принялись за еду. У похлебки был слегка пряный, землистый вкус. Приятный, но все, что приготовлено из мяса, не должно иметь текстуру пудинга.

Он взглянул на Корину. Ее глаза были закрыты, а на лице застыло выражение абсолютного блаженства.

"Тебе нравится эта дрянь?"

"Вы шутите? Козленок с пряностями в коричневом соусе - мое любимое блюдо. Она не такая вкусная, как мамина, но все равно очень хорошая. Вы собираетесь есть свое?" Она посмотрела на его блюдо и облизнула губы.

Он откусил еще кусочек. Он ел и похуже, и одним из первых уроков начальной подготовки было то, что еда - это топливо. Необязательно, чтобы она нравилась, достаточно просто проглотить ее. "Неплохо было бы съесть немного хлеба".

"Там есть хлеб. Вот почему он такой густой".

Если она пыталась испортить ему аппетит, то у нее это неплохо получалось. Оскар ел так быстро, как только мог, не обращая внимания на вкус и просто глотая.

Он вытер миску и бросил ее на стол. "Проклятье. Я забыл спросить о месте, где можно держать лошадь. Ей нужно сено и хороший уход".

"Не волнуйтесь, рядом с палаткой, которую мы используем, есть сено, и вы можете сами его натереть. У каждого есть лошадь, поэтому в гостиницах стоимость корма включена в цену палатки". Она встала и отнесла их миски бармену. Через минуту она вернулась с парой чистых ложек, которые положила на стол.

Оскар покачал головой. Это была странная система, но она позволяла сэкономить на обслуживании. Хуже всего было то, что они уже закончили, а он так и не услышал ничего полезного. Более того, он вообще ничего не слышал. Все говорили так тихо, что он не мог разобрать ни слова.

Да и черт с ним. Он устал. Пора поспать, а утром начать все сначала.

Они вышли из большой палатки, запрягли лошадь и спустились в палатку, которую арендовал для них трактирщик. Рядом с палаткой в землю был вбит железный прут с проушиной. На небольшом расстоянии от прута лежала куча сена. Пока Оскар распрягал и чистил лошадь, Корина вошла внутрь.

Он бросил взгляд на заслонку палатки. Она могла бы хотя бы предложить помощь.

Через полчаса он присоединился к ней. Палатка была не очень большой, может быть, двенадцать на двенадцать с одной раскладушкой. Она сидела на краю и расчесывала пальцами волосы. Оскар швырнул на пол свою снасть.

"Можешь взять раскладушку", - сказал он. "Я привык спать на грубой земле".

"Вы не такой, как я ожидала", - сказала Корина. "Мы слышали истории о Гаренланде, о том, что все люди высокомерны и коррумпированы. Что вы слабые глупцы, которые предпочитают торговать и разговаривать, а не сражаться. Вы кажетесь намного добрее, чем большинство жителей Ролана, которых я встречала".

"Спасибо, полагаю. Гаренланд - большое место. Уверен, если бы ты посмотрела вокруг, то нашла бы множество людей, подобных тем, что ты описала. Мой отец говорил, что для создания мира нужны разные люди. До утра".

Оскар собрал ранец, в котором хранились его нашивки, и прижал его к себе, засыпая.

Оскар спал хорошо, хотя и крепко. Хотя никто не проявил к ним ни малейшего интереса прошлой ночью, он никогда не мог забыть, что находится на вражеской территории, и если они узнают, кто он на самом деле, последствия будут ужасными.

Он сел и потянулся, разминая затекшие суставы. В тусклом утреннем свете он смог разглядеть мирно спящее лицо Корины. Она выглядела намного моложе, когда из ее выражения исчезли напряжение и гнев. Бедняжка, ей пришлось пережить немало испытаний. Когда Гаренланд станет править Роланом, возможно, ему удастся устроить ее к боевым магам лорда Шенк.

Как бы ему ни хотелось дать ей поспать, пора было двигаться дальше. Нужно было придумать, как они попадут в город Ролан, не привлекая к себе внимания. А еще нужно было найти что-нибудь на завтрак, надеюсь, менее отвратительное, чем ужин.

"Корина, проснись". Он потряс ее за плечо.

Она застонала и перевернулась. "Еще пять минут, папа".

Он поморщился. Эта фраза пронзила до костей. "Пойдем, малыш. У нас трудный день".

Еще одна встряска заставила ее открыть глаза. Она вздрогнула, увидев его. "Оскар? Простите, мне приснился сон. Я уже проснулась".

"Я буду у входа. Присоединяйся ко мне, когда будешь готова". Он собрал свое снаряжение и вышел на бодрый утренний воздух.

Он находился достаточно далеко на юге, чтобы это было похоже скорее на раннее лето, чем на раннюю весну. В Гаренланде утро не будет таким теплым еще целый месяц, а в Стракене, вероятно, еще лежал целый фут снега. Северная армия скоро выступит в поход, но они не будут торопиться дойти до границы. Это даст возможность снегу растаять, но, надеюсь, не настолько, чтобы земля превратилась в грязь. Он достаточно тренировался, чтобы понять, что маршировать по грязи - невыносимое занятие.

Лошадь была занята тем, что доедала охапку сена. Оскар оседлал его и уложил вещи. При беглом осмотре оказалось, что митриловая нашивка все еще надежно закреплена. Не то чтобы кто-то мог попортить ее, не заметив, но зачем рисковать? Больше всего он опасался, что кто-нибудь из порабощенных чародеев заметит ее так же, как Корина. Если они ненавидели правительство так же сильно, как и она, то, надеюсь, будут молчать.

Он едва успел закончить свои приготовления, как Корина вышла на солнце. Ее волосы были в беспорядке, а копье она сжимала так крепко, что костяшки пальцев побелели. В остальном она выглядела нормально.

"Что на завтрак?" - спросила она.

"Ты должен быть моим проводником, тебе и говорить. Что-нибудь хрустящее, пожалуйста, только без похлебки".

"Придется найти что-нибудь на рынке". Она направилась к центру города.

Оскар отвязал лошадь и быстро догнал ее. Вокруг них из палаток выходили люди. Большинство не обращало на них внимания, но некоторые вежливо кивали в знак приветствия. Все эти палаточные городки казались странными, но Оскар надеялся, что не задержится здесь достаточно долго, чтобы привыкнуть к ним.

Впереди него замерла Корина. Оскар остановился рядом с ней. "В чем дело?"

Она не обратила на него внимания, ее взгляд был устремлен на трио мужчин в коричневой роланской форме. У одного из них, самого старшего, на плечах красовались крошечные золотые лошадки. Должно быть, он был каким-то высшим военным чином. На поясах у всех троих висели кавалерийские сабли.

Корина полностью сосредоточилась на офицере. Какой бы ни была ее проблема, ему не нужно было привлекать внимание военных. Он схватил ее за руку и потянул. "Расслабься, малыш, из-за тебя у нас будут неприятности".

Она вскрикнула и бросилась на офицера с копьем наперевес.

Из всех ответов, которых он ожидал, этот не был одним из них.

Роланские солдаты были застигнуты врасплох.

Корина вонзила копье в офицера.

Те, кто был с ним, бросились за саблями, но Оскар оказался быстрее. Его меч в мгновение ока оказался рядом с ножнами.

Первый солдат упал, из его горла брызнула кровь.

Его напарник успел выхватить саблю на три четверти, прежде чем Оскар пронзил его насквозь.

Он крутанулся, но врагов больше не было. Корина снова и снова топтала сапогом голову мертвого командира. От нее уже мало что осталось, кроме раздробленных костей и кашицеобразных мозгов. Позади них кричали и бежали люди. То, что выдавалось за городскую стражу, должно было скоро появиться.

Проникнуть в город Ролан было невозможно. Им повезет, если они выберутся из Каттала живыми. Путешествовать с Кориной оказалось еще хуже, чем он думал.

"Он мертв, Корина, и нам нужно уходить".

Она посмотрела на остатки головы мертвеца и задыхалась. Несколько шагов, пошатываясь, привели ее к Оскару. Едва дойдя до него, она разрыдалась.

Господи, помоги ему, только не сейчас.

Оскар подхватил ее на руки, подбежал к своей лошади и закинул ее в седло. Он взобрался следом за ней и натянул поводья.

Они помчались по улице, прогоняя людей, вышедших посмотреть, что происходит, обратно в палатки. Им нужно было убраться как можно дальше от места преступления, а потом найти место, где можно спрятаться.

Первой мыслью было покинуть город, но на открытых равнинах спрятаться было негде. Если бы они направились к равнине, вражеская кавалерия настигла бы их уже к полудню. Нет, им нужно было укрыться от посторонних глаз, но где?

"Корина, мне нужно, чтобы ты взяла себя в руки и помогла мне. Где мы можем спрятаться?" Оскар направил лошадь вправо по боковой улице. Вокруг никого не было, и он притормозил, надеясь, что прогулка на лошади привлечет меньше внимания. Он молился, чтобы местные жители не успели их разглядеть.

"Я должна была убить его", - сказала она. "Это был человек, который приказал убить моих родителей. Я не могла просто позволить ему пройти мимо, как ни в чем не бывало. Не могла же?"

Оскар не знал, что ответить. В начале своей карьеры он убил несколько человек. В первый раз он дрожал и слабел в коленях, но потом стало легче. Хорошо это или нет - вопрос другой. Оставалось надеяться, что ее не вырвет ему на спину.

"Конечно, ты не могла, хотя я признаю, что ты поставила нас в затруднительное положение. Только ты можешь нас вытащить. Куда мне идти?"

"На склад. Там постоянно приходят и уходят новые люди. Если мы сможем смешаться с пастухами, возможно, нам удастся сбежать. Поверните на запад, это на окраине города".

Он облегченно вздохнул и свернул на следующую улицу, направляясь в нужную сторону. Казалось, она держит себя под контролем, по крайней мере, на данный момент. Он подозревал, что, когда опасность наконец минует, у нее случится серьезный срыв. Но это была проблема на потом.

Каким-то чудом Оскар и Корина добрались до места назначения, не столкнувшись ни с одним солдатом. Это не могло продолжаться долго, но пока он не жаловался. Скотный двор представлял собой огромную круглую огороженную площадку, где скот держали до продажи на аукционе. Сегодня здесь бродило всего несколько десятков молодых животных.

За ними с безопасного расстояния присматривала группа из полудюжины мужчин в длинных кожаных плащах. Широкополые шляпы затеняли их глаза от утреннего солнца. Они выглядели так, словно давно шли по тропе. Жаль, что их было не больше. Спрятаться в группе из шести человек, одетых не так, как Оскар и Корина, не получится.

"У тебя есть план Б?" спросил Оскар.

"Нет, это единственное место, где люди из других городов собираются в любом количестве. Может, попробуем зайти в таверну, но стражники наверняка их проверят. Не знаю. Может, вам стоит просто оставить меня? Пока они будут меня допрашивать, вы сможете уйти".

Оскар обдумывал эту идею с тех пор, как они покинули место убийства. Если бы он не расправился с охранниками командира, ее идея могла бы сработать, но все присутствующие должны были видеть, как он убил тех двух солдат. Скорее всего, это все равно не имело бы значения. Сильные мира сего все равно стали бы преследовать его за то, что он путешествовал с убийцей. А если бы они его поймали, то нашли бы митриловый патч, и его миссия была бы провалена.

Этого не могло случиться.

"Поговорим с дроверами. По крайней мере, мы не будем так бросаться в глаза".

Не успел он заставить лошадь снова тронуться с места, как сзади раздался крик. "Ты там, стой, где стоишь!"

Оскар оглянулся через плечо. Шесть солдат в коричневой форме спешили к ним пешком.

Вот тебе и попытка слиться с толпой.

"Йа!" Он ударил лошадь по ребрам и помчался прочь от приближающихся солдат. Проблема заключалась в том, что он понятия не имел, куда бежать.

Им нужно было отвлечь внимание.

Оскар повернул лошадь к забору. "Держись!"

Когда они подъехали к забору, лошадь попыталась перепрыгнуть, но не смогла. Его копыта задели ограду и повалили ее часть.

Споткнувшись, Корина крепче прижала его к себе.

Оскар развернул лошадь. "Ха!"

Он погнал испуганный скот к проему.

Они хлынули наружу, вытаптывая все на своем пути.

Люди и палатки падали. Крики наполнили воздух.

Между ними и солдатами образовалась стена из перепуганной скотины.

Это был их единственный шанс. Он не мог упустить его.

Они отступали от склада по направлению к северной окраине города. У него не было никакого плана, кроме как удрать от вражеских солдат.

Корина схватила его за руку. "Я вижу магию".

"Где?" Не хватало еще, чтобы за ними погнался чародей.

"Слева от вас. Там кто-то стоит между двумя палатками".

Через мгновение Оскар заметил потрепанную фигуру. Он не выглядел угрозой. Кто бы это ни был, он выглядел как бомж в рваном коричневом халате. Капюшон халата отбрасывал тень на его лицо, не давая Оскару разглядеть его как следует.

Незнакомец помахал им рукой, но не сделал никаких агрессивных движений. Учитывая, как в этой стране относятся к чародеям, он был склонен рискнуть.

Оскар направил свою лошадь к чародею, который отступил в сторону, чтобы пропустить их. Как только они оказались между палатками, воздух замерцал, и зазор словно исчез.

Оскар спустился на землю и помог спуститься Корине. "Я не..."

"Шшш!" Чародей прижал палец к губам.

Сквозь дымку Оскар увидел, как мимо пробежало несколько солдат. Один из них смотрел прямо на них так долго, что Оскар потянулся за мечом. Наконец он ушел, и улица очистилась.

"Спасибо", - сказал Оскар.

"Я вмешался не для того, чтобы спасти тебя, кем бы ты ни был", - сказал чародей. "А чтобы спасти Корину."

"Откуда вы знаете мое имя?" спросила Корина.

"Мы общались с твоими родителями до их печальной кончины. Приношу тебе свои самые искренние соболезнования. Они были хорошими людьми и хотели только, чтобы вы были свободны. План состоял в том, чтобы встретиться здесь и чтобы вы трое исчезли вместе с нами. Хотя мы не успели спасти их достаточно быстро, я все же могу предложить тебе безопасность".

"Кто именно вы и кто такие "мы"?" спросил Оскар.

"Ни то, ни другое тебя не касается", - ответил чародей. "Я выведу тебя из города и уберу из поля зрения стражи. После этого ты будешь предоставлен сам себе. Нам с Кориной нужно вернуться к остальным".

"Оскар спас мне жизнь, а вы - совершенно незнакомый человек", - сказала Корина. "Я благодарна за спасение, но лучше я останусь со своим другом".

"Твой друг не сможет тебя защитить. Не то что мы". Чародей посмотрел налево и направо. "Путь свободен. Нам лучше уйти, пока все хорошо. Моя лошадь в конце улицы. Двигайтесь медленно и спокойно. Что бы ни случилось, не делайте агрессивных движений. Моя магия сможет защитить тебя, только если ты будешь соблюдать эти правила".

Оскар ненавидел полагаться на магию, которой не понимал, но отказаться не мог. Самостоятельно выбраться из этого города не было никакой возможности.

Чародей поднялся, взял лошадь за уздечку и вывел их на улицу. Они шли ровным шагом. Никто не смотрел на них и, казалось, даже не замечал их присутствия. Оскар ничего не знал о магии и не мог сказать, было ли это чем-то выдающимся или незначительным, но пока это работало, ему было все равно.

Корина крепко обхватила его за плечи, пока они ехали под открытым небом. Он не мог винить девушку за то, что она нервничает. Если что-то пойдет не так, они погибнут.

В восьми шатрах от их укрытия возле одной из таверн их ждала лошадь. Чародей отвязал коня и забрался в седло. Его капюшон откинулся, открыв обветренное лицо, покрытое бородой цвета соли и перца. Оскар прикинул, что ему около пятидесяти лет, плюс-минус.

Чародей снова взялся за уздечку, и они понеслись тем же медленным, ровным шагом. Мимо пронесся отряд солдат, заставивший Оскара вздрогнуть, но не обративший на них никакого внимания.

"Почему они нас не видят?" - прошептала Корина.

"Я сам не знаю", - ответил Оскар. "Но я не жалуюсь".

Следующие два часа они ехали в том же темпе, удаляясь от города и пересекая равнины. Некоторое время они держались дороги, но через милю или около того проводник вывел их на равнину. Когда город остался лишь размытым пятном на горизонте, чародей отпустил уздечку.

Он издал протяжный вздох и откинулся в седле. "Пока что мы в безопасности. Кавалерия будет долго искать наш путь, если вообще найдет. Я должен немного отдохнуть. Магия вымотала меня".

Они въехали в один из многочисленных оврагов, которыми были усеяны равнины, и разделились. Чародей сразу же опустился на землю. Оскар мельком взглянул на его лицо. Он был бледен, как призрак.

Оскар достал из своих запасов немного вяленого мяса и шкуру с водой и поделился с Кориной. Это был не тот завтрак, на который он рассчитывал, но уж точно лучше, чем то, что он мог бы получить в городской тюрьме.

"Ты голоден?" спросил Оскар.

"Я уже поел". Голос чародея дрогнул, и казалось, что он в любой момент может потерять сознание. Он медленно повернулся и посмотрел на Корину. "Каковы твои намерения, дитя?"

"Я не знаю. Может быть, если вы расскажете мне, что происходит, я смогу принять правильное решение".

"Меня зовут Мигель, я член подполья чародеев. Мы помогаем чародеям скрыться, пока правительство не сделало их рабами. Нас не так много, и мы не можем спасти столько людей, сколько хотели бы, но мы делаем то, что можем".

"Как мои родители узнали о вас?"

Мигель покачал головой. "Я не мог тебе рассказать. Мой начальник дал мне описание тебя и твоих родителей и сказал встретиться с тобой в Каттале. Моя задача состояла в том, чтобы доставить вас всех троих в наше убежище. Оттуда другие члены группы решат, где лучше всего спрятать вас надолго. Поскольку ты с северо-востока, скорее всего, они отправили бы тебя на юго-запад. Но это не в моей компетенции".

"Ты должен отправить их в Гаренланд", - сказал Оскар. Если бы он смог привлечь на свою сторону этих чародеев-подпольщиков, ему было бы гораздо легче, когда армия придет, чтобы захватить власть. "Король Вулфрик предоставил чародеям все права граждан".

"Мы знаем", - сказал Мигель. "Подполье следит за событиями в Гаренланде. Мое начальство не сочло нужным поделиться со мной своим мнением о происходящем".

"Не похоже, что они вам много рассказывают", - сказала Корина.

Мигель пожал плечами. "Я работаю в поле. Чем меньше я знаю, тем меньше могу раскрыть, если меня поймают. Ты узнал мою историю, Оскар, может, расскажешь мне свою?"

Осмелился ли он рискнуть поделиться правдой в надежде, что эти люди помогут ему выполнить задание? Это противоречило бы его приказу. Конечно, помощь Корине тоже противоречила его приказу. Если он сделает то, что должен, и потерпит неудачу, то окажется в худшем положении, чем в случае успеха.

"Я солдат Гаренланда", - сказал Оскар. "Мне поручили захватить ворота Ролана, чтобы подготовиться к захвату столицы и в конечном итоге всей страны".

Мигель рассмеялся. "То, что ты предлагаешь, невозможно. Даже мы знаем, что последний живой Лорд Аркан контролирует портальную сеть. Неважно, насколько могущественным считает себя ваш чародей, но он не лорд Валтан".

"Лорд Шенк уверен, что его план сработает. Никто не объяснил мне суть процесса, а я не чародей, так что все равно бы не понял, но у меня есть приказ. Моя задача - попасть в город Ролан и прикрепить к порталу митриловый патч. После этого от меня ничего не зависит".

"Позволь мне взглянуть на этот патч", - сказал Мигель. "Она должна быть источником эфирного свечения, которое я вижу из твоей сумки".

Настал момент истины. Оскар докопался до дна ранца и открыл ложное дно. Тонкий гладкий лист митрила сверкнул перед ним.

"Вот." Он протянул патч Мигелю.

Чародей осмотрел ее, глаза его с каждым мгновением становились все шире. Наконец он вернул ее обратно и сказал: "Я никогда не видел, чтобы эфир был соткан таким образом. Уж точно не у современного чародея. Этот "патч", как ты его называешь, мог быть сделан Лордом Аркана. Сколько нитей может сплести ваш лорд Шенк?"

Оскар покачал головой и положил заплатку обратно в укромное место. "Понятия не имею. Сомневаюсь, что даже король Вулфрик знает. Думаю, в наших общих интересах работать вместе. Жить под властью Гаренланда для тебя и твоих друзей будет гораздо лучше, чем жить как вне закона. Наш король уважает чародеев".

Мигель устремил взгляд вдаль. После некоторого раздумья он сказал: "Это не то решение, которое я могу принять. Я отведу вас к нашим лидерам. Большего я предложить не могу".

Учитывая явное отсутствие выбора, Оскар сказал: "Спасибо".

После того как на равнине они поговорили по душам, Мигель почти ни слова не сказал Оскару и Корине, когда вел их вглубь прерии. Возможно, он сомневался. Оскар не знал его достаточно хорошо, чтобы прочитать выражение его лица. Да и не так уж хорошо он его видел, поскольку Мигель постоянно держал капюшон поднятым. Конечно, на улице было не так уж и холодно, так что он наверняка делал это для того, чтобы они не видели его лица.

Оскар попытался заставить себя расслабиться. Он сделал свой выбор, теперь нужно довести его до конца и посмотреть, что из этого выйдет. Он огляделся по сторонам, но пейзаж, конечно, не мог его отвлечь. Во всех направлениях были только сухие стебли травы высотой в три фута.

"Я думал, в Ролане должно быть много зерновых ферм", - сказал Оскар, скорее чтобы услышать что-то кроме ветра, чем желая узнать о сельскохозяйственной практике Ролана.

"Это пастбища", - сказала Корина. "Большие фермы находятся южнее, у реки Ролан. Я не знаю точно, когда они приходят сюда, но где-то этим летом тысячи голов скота будут согнаны в эти земли и съедят все, что смогут найти, прежде чем их перегонят в другое место".

" вои родители были фермерами?"

"Нет, торговцами скотом. Они покупали скот у крупных владельцев ранчо и перегоняли стадо в небольшие города, чтобы перепродать его. Мы не были богаты, но никогда не испытывали недостатка в еде. По сути, я выросла в повозке".

"Звучит неплохо", - сказал Оскар.

Корина посмотрела на него со слезами на глазах. "Так и было".

"Прости. Я не хотел тебя расстраивать".

"Это не так". Ее улыбка была скорее меланхоличной, чем счастливой. "Мне нравится вспоминать хорошие времена".

"Мы здесь", - сказал Мигель.

"Здесь" - это место в глуши. Оскар не знал, что за игру затеял чародей, но...

Мигель поднял руку, и воздух замерцал, как волны жара в середине лета. Когда оно прекратилось, стал виден дом, сложенный из дерна. Из него вышли молодой человек и не менее молодая женщина, лет двадцати пяти, одетые в плащи чуть менее рваные, чем у Мигеля, оглядели всех и остановили свой взгляд на Мигеле.

"Либо тебе не хватает одного, либо у тебя их слишком много", - сказала женщина.

"Всякое случалось. Много чего. Они свободны?" спросил Мигель.

"Да. Мы ждали вас несколько дней", - сказал мужчина.

"Как я уже сказал, всякое случалось". Мигель сошел с коня. "Вы можете оставить свою лошадь здесь. У нас есть небольшая конюшня на заднем дворе".

Оскар спустился с лошади и помог спуститься Корине. Он взял свой ранец и перекинул его через плечо. Он ни в коем случае не собирался оставлять пластырь здесь, где на него может позариться кто угодно.

Мигель прошел мимо своих друзей, или кто они там были, и вошел в дом. Внутри дернового строения было прохладно и темно. Единственный свет исходил от переливающегося кристалла Лакса, висевшего под потолком. Внутри стоял стол и шесть стульев, на трех из которых сидели самые старые и морщинистые люди, которых Оскар когда-либо видел. Они были одеты в коричневые плащи, которые, похоже, были в моде в магическом подполье. Из-за этого трое выглядели как наполовину наполненные мешки с рогожей.

"Ты привел к нам нежданного гостя", - сказал один из них. Оскар предположил бы, что это женщина, но голос был настолько хриплым, что он не мог быть уверен. "Очевидно, твоя миссия прошла не так, как ожидалось. Расскажи нам все".

Мигель согласился и рассказал подробности, которые Оскар не знал о его встречах с родителями Корины. Когда он дошел до того места, где их убили, Корина слегка захныкала. Когда Мигель закончил свой рассказ, три пары сияющих глаз устремились на Оскара.

"Наши люди в Гаренланде слышали о вашем новом короле", - сказала женщина-старейшина. "Они с одобрением говорят о том, что он сделал для нашего народа. Они не говорят об этом плане по захвату контроля над портальной сетью".

"Это и к лучшему, ведь это секретная миссия. Если слухи об этом распространятся, мои коллеги-агенты окажутся в серьезной опасности. Я сильно рисковал, сообщая вам эту информацию, потому что считаю, что в наших интересах работать вместе, чтобы отстранить от власти тех, кто сделал чародеев рабами".

"Ты думаешь, что твой король был бы лучше для чародеев?" - спросил один из старейшин. Оскар не мог даже предположить пол говорившего, настолько иссушенным был его голос. "По нашему опыту, как только кто-то получает власть, он склонен возвращаться к дурным привычкам".

"Возможно, но у короля Вулфрика уже есть власть в Гаренланде, и он наделил чародеев там теми же правами, что и всех остальных граждан. Он даже сделал одного из них своим главным советником".

"Покажи нам артефакт, который сделал этот советник", - сказала женщина. "Может быть, это убедит нас в ваших шансах".

Оскар снял нашивку и протянул ей. Все трое старейшин молча смотрели на патч.

Наконец женщина сказала: "Когда Мигель описал силу этого предмета, мы заподозрили, что он взят из одного из хранилищ лорда Каронина. Сила, скрывающая это место, происходит из такого хранилища. Там было много предметов, обладающих силой, но этот был одним из немногих, которые мы смогли понять, как использовать. Но это новая магия. Я бы не поверила, что в наше время существует человек, способный на такое заклинание, если бы не увидела его своими глазами".

Оскар взял патч обратно. "Так вы поможете мне?"

Она посмотрела на мужчину слева, и он кивнул. Мужчина справа кивнул следом. "Похоже, мы согласны. Мигель поможет вам войти в город Ролан. Мы также отправим сообщение остальным лидерам, чтобы они были начеку и искали ваших союзников. Я не могу гарантировать, что они тоже захотят помочь, но они могут".

Оскар поклонился в знак благодарности. Оставалось надеяться, что он не завел остальных в ловушку. Но если бы он это сделал, то, скорее всего, не стал бы жалеть об ошибке.

Город Ролан был таким же, каким представлялся Оскару, когда он думал о городе. В отличие от собрания палаток, которым был Каттал, в столице были настоящие деревянные здания. На улицах по-прежнему была грязь, но, по крайней мере, замок был сделан из камня. Прогуливаясь рядом с Мигелем и Кориной и не обращая внимания на окружающих, он не мог отделаться от мысли, что армии Гаренланда не составит большого труда завоевать город.

Рядом с ним Корина разглядывала все вокруг, словно никогда раньше не видела настоящих домов. А может, и не видела, если учесть, что родители никогда не привозили ее сюда. Он не очень-то хотел брать ее с собой, но она настояла. После всего, что произошло, ему казалось, что она заслуживает того, чтобы довести миссию до конца. Может быть, когда все это безумие закончится, он привезет ее в Гарен - вот это будет настоящий город.

Мигель смотрел на все вокруг с таким видом, будто предпочел бы сжечь все дотла. По дороге сюда он не проронил ни слова. Очевидно, он не одобрял, что старейшины послали его с собой, чтобы помочь. По крайней мере, он не жаловался. Пока он выполнял работу и молчал, Оскар тоже не жаловался.

Пятнадцать минут ходьбы от окраины города привели их к порталу. Он был точной копией того, что был дома, за исключением расположения рун.

Корина вздохнула и пробормотала: "Клянусь ангелами".

Мигель оглянулся на них. Его магия блокировала только зрение. Любой, кто обратил бы внимание, услышал бы их разговор.

Оскар вытащил патч и стал искать главную руну. Делать это средь бела дня, когда любой может увидеть квадрат митрила, появившийся из ниоткуда, было глупо, но Мигель настоял, чтобы они выполнили задание как можно быстрее, и Оскар охотно согласился.

По крайней мере, толпа, собравшаяся у портала, была меньше, чем та, что часто проходила у портала на родине. К тому же все, казалось, были сосредоточены на своих делах, а не на том, что происходило вокруг.

Вот оно. Мастер-руна была единственной в том же положении, что и в портале Гаренланда. Он отступил назад и приготовился к броску.

"Туда!" - крикнул кто-то.

Оскар обернулся. Собралась группа дозорных, и один из них указывал прямо на Оскара и его спутников.

"Что происходит?" - спросил он.

"Нам нужно идти". Мигель начал идти, заставив Оскара и Корину последовать за ним.

"Мы еще не закончили", - сказал Оскар.

Мигель прибавил шагу, не обращая внимания на жалобы Оскара. Оглянувшись, он увидел, что за ними спешит дозор.

"Приготовьтесь бежать", - сказал Мигель.

Корина схватила Оскара, впившись ногтями в его руку.

"Сейчас!" Среди дозорных вспыхнул свет.

Они побежали.

Люди кричали.

Вокруг царил хаос.

Каким-то образом Оскару удалось не потерять Мигеля из виду. В десяти кварталах от портала они наконец остановились. Оскар задыхался, а остальные сбились в кучу, хватаясь за ноги. По крайней мере, они оторвались от преследователей.

"Что это было? Один из них мог нас видеть", - сказал Оскар.

"Не нас, а магию, которую я использовал, чтобы спрятать нас. Не повезло, что мы наткнулись на чародея. Их не может быть больше полудюжины".

"Чародей?" Оскар снова спрятал патч. "Я думал, в Ролане все чародеи, кроме подземных, - рабы".

"Так и есть, но некоторые, доказав свою преданность в течение многих лет, служат в Дозоре, помогая ловить чародеев-изгоев в обмен на дополнительные привилегии. Это худший вид предателей". От ненависти, прозвучавшей в голосе Мигеля, у Оскара по спине пробежала дрожь. Ему бы не хотелось оказаться на месте чародея из Дозора и столкнуться с их проводником в одиночестве в темном переулке.

"Что теперь?" спросила Корина.

"Придется подходить ночью", - сказал Оскар. "Никакой магии. А пока нам нужно где-то спрятаться до темноты".

"Есть одно место, которое мы иногда используем", - сказал Мигель. "Это не совсем друзья чародеев, но уж точно не друзья королевства. Они позволят нам спрятаться на некоторое время".

В Ролан-Сити было не так уж много ночных развлечений. Не то чтобы Оскар часто бывал дома, но у него сложилось впечатление, что по крайней мере в некоторых районах Гарена по ночам было оживленно. Впрочем, неважно. Чем меньше людей увидит, как он пробирается к порталу, тем лучше. Мигель был с ним, но каким-то образом он убедил Корину остаться в их убежище.

Он улыбнулся про себя. Укрытие - отличное название, ведь они остановились в местной гильдии воров. Учитывая, что все они были преступниками, это было не так уж и сложно. Однако для такой суровой команды они были очень гостеприимны. Когда Оскар отвел Мигеля в сторону, чтобы выяснить причину, чародей рассказал, что несколько лет назад кто-то из подпольных магов помог хозяину гильдии выбраться из трудного положения. Гильдия помнила своих друзей. К тому же они не хотели попасть впросак с кучкой чародеев, которым нечего терять.

Оскар остановился между парой темных пустых зданий напротив внутреннего двора, окружавшего портал. Четверо стражников, в том числе и тот самый чародей, что был раньше, несли дозор. Полдюжины фонарей заливали пространство светом. Он никак не мог пробраться туда незамеченным.

Он отодвинулся чуть дальше в тень. "Откуда они могли знать, что мы вернемся?"

"Может, они просто надеялись", - сказал Мигель. "Хочешь отступить и попробовать завтра?"

"Нет, чем дольше мы будем ждать, тем больше шансов, что нас поймают или кто-то из наших владельцев пожадничает и попытается украсть патч. Полагаю, ты не сможешь создать нам отвлекающий маневр?"

Выражение лица Мигеля было частично скрыто тенью, но даже так Оскар мог видеть, что ему тяжело. "Я могу стать невидимым и убежать, когда чародей меня заметит. Не знаю, отвлечет ли это их всех..."

"Не волнуйся. Если ты сможешь избавиться от чародея и хотя бы одного стражника, я справлюсь с остальными".

"Если бы старейшины не приказали мне помочь тебе..." пробормотал Мигель. "Приготовься".

Оскар молча достал меч. Даже если он убьет стражников, то, что он сделал с порталом, останется в тайне.

Мигель исчез и выскочил из их укрытия. Он не успел пройти и двадцати ярдов, как чародей крикнул: "Там!".

Чародей и двое стражников выбежали со двора, предположительно за Мигелем, который все еще оставался невидимым. Оставшиеся стражники смотрели вслед стремительно исчезающим товарищам, повернувшись спиной к Оскару.

Лучшего шанса, чем этот, ему не представится.

Оскар бросился бежать.

Первый стражник повернулся к нему лицом как раз вовремя, чтобы успеть перерезать горло.

Второй стражник оказался на долю секунды быстрее.

Он успел выхватить свою саблю, чтобы отразить первый удар Оскара.

Оскар крутанулся, уходя от удара стражника, и нанес ему удар в бедро.

Стражник зашатался и согнулся, зажимая ногу.

Оскар добил его ударом по шее.

Их стычка не заняла много времени и не наделала много шума, но это не повод задерживаться. Он вытащил патч и подбросил его к главной руне. Короткая вспышка, подобная молнии, почти ослепила его. Когда он снова смог видеть, патч уже слился с порталом и исчез.

Завершив свою миссию, Оскар побежал за Мигелем. Чародей пошел на большой риск, чтобы помочь ему. Оскару не хотелось бы, чтобы его убили.

Оскару понадобилось всего несколько секунд, чтобы найти Мигеля и преследующих его стражников. В трех кварталах от портала, в глухом переулке, чародей и его спутники загнали его в угол и ограничили путь. Оскар заглянул за край одного из зданий.

Чародей держался в стороне, а двое стражников шли вперед с оружием наготове. Оскар предположил, что вражеский чародей что-то делает, чтобы сдержать магию Мигеля. Поэтому, если чародей будет уничтожен, Мигель сможет справиться со стражниками.

Рассуждения заняли меньше секунды, и в тот же миг, приняв решение, Оскар со всех ног бросился в переулок.

Чародей не успел даже обернуться, как меч Оскара пронзил его насквозь. Это был хороший удар, прямо в сердце.

Мгновение спустя молнии заплясали по телам стражников, и они рухнули. Мигель выпрямился и протер штаны. "Не торопился".

Оскар усмехнулся и наклонился, чтобы осмотреть стражников.

"Они мертвы. Я никак не мог пощадить их, когда они увидели мое лицо. Если мое описание распространится, это сделает мою работу на подполье невозможной. Надо возвращаться, пока никто не появился".

Такой план Оскар вполне мог принять. Они быстрым шагом вышли из переулка - два парня, которым не терпелось попасть домой. Должно быть, небеса присматривали за ними, раз они добрались до дома, не встретив ни одной живой души.

Укрытие находилось в подвале мельника, который не задавал вопросов и не молол много зерна. Там была наружная дверь, в которую Мигель постучал в определенном ритме. Дверь приоткрылась, и из нее выглянула пара узких глаз. Как только вор убедился, что это они, он открыл дверь настолько, что позволил им войти. Как только они оказались внутри, Оскар заметил в руках вора заряженный ручной арбалет.

Опасные друзья. Иногда это лучший вариант.

Как только он переступил порог дома, к нему подбежала Корина. "Вы оба в порядке?"

"Да, и задание прошло успешно". Оскар улыбнулся, но Корина все еще выглядела обеспокоенной. "Что?"

"У тебя кровь на лице".

Он поднял руку и провел по щеке. Его рука вернулась с красным пятном. "Мне лучше умыться. Не волнуйся, это не моя кровь".

"И что теперь?" спросил Мигель.

Оскар пожал плечами. "Мой приказ - ждать, пока наши войска выйдут из портала. Если я смогу предоставить им ценную информацию, это будет замечательно. Но моя миссия закончена. Я благодарен вам обоим за помощь. Будьте уверены, мое начальство узнает, насколько ценной была помощь подполья чародеев и гильдии воров".

"Мы бы предпочли, чтобы вы вообще о нас не упоминали". Привратник говорил из-за спины Оскара. Он не слышал, как вор подкрался к нему сзади.

"Если вы так предпочитаете, я с радостью вам уступлю". По крайней мере, он был рад, пока не предоставит отчет. Как только он благополучно вернется в Гаренланд, ему придется рассказать обо всем, что произошло. Одного он точно не хотел - еще одного личного допроса у лорда Шенк.

Оскар содрогнулся. Все, что угодно, было бы лучше этого.

Генри направился к караванному двору, чтобы присоединиться к купцам, направляющимся в Лакс. Лорд Шенк устроил его в караван Франкена в качестве дополнительного охранника. Он чувствовал себя странно, надев одежду наемника вместо своей обычной формы. Генри прослужил в дворцовой страже пять лет, два из них - непосредственно под командованием Бордена. Наконец-то его преданность окупилась важной миссией.

Хотя он не мог отрицать, что назначение в Лакс было разочарованием. У крошечной страны почти не было армии. Неужели так трудно пробраться к порталу и прикрепить патч? Другие ребята, вернувшись, наверняка будут рассказывать о своих приключениях. А что будет у него? Рассказ о том, как он несколько дней ехал на жесткой тележной скамье, а потом ночью пробрался к порталу, чтобы установить патч.

Ну и ладно. Раз уж он преуспел, его обязательно наградят и, возможно, даже повысят.

Генри поднял ранец повыше на спину. Когда он вспомнил о патче из митрила, спрятанном в скрытом месте на дне, он почувствовал, что ранец стал в десять раз тяжелее. Этот тонкий кусочек металла стоил больше, чем его жалованье за всю жизнь службы. А после беседы с лордом Шенк у него сложилось впечатление, что она стоила больше, чем его жизнь.

Шесть повозок были собраны во дворе возле Нортгейта. Несмотря на все случившееся, Гаренланд по-прежнему оставался в хороших отношениях с Лаксом. Единственное, что изменилось в торговле, так это то, что за въезд теперь нужно было платить пошлину. Не то чтобы Генри был каким-то экспертом. Он был достаточно обучен, чтобы не показаться полным идиотом, если его будут допрашивать военные Лакса.

"Эй! Поторопитесь!" Подтянутый мужчина средних лет, одетый в зеленое и коричневое, помахал ему рукой. "Ты последний. Нам нужно поторопиться".

"Иду, сэр". Генри в два счета добрался до ожидающего его торговца. "Прибыл на службу, сэр".

"Ты, должно быть, служил в армии", - сказал торговец. "Это хорошо. По моему опыту, военные люди дисциплинированы и могут выполнять приказы. И, надеюсь, сражаться. Разбойники в основном зачищены, но в основном не значит полностью. Я Джек, хозяин каравана в этом путешествии, но вы можете называть меня сэр. Ты был нанят по рекомендации лорда Шенк, и я ожидаю, что ты будешь соответствовать этому".

"Я сделаю все, что в моих силах, сэр".

"Хорошо." Джек указал на одну из повозок, где сидел сгорбленный старик, небрежно державший поводья. "Это твоя повозка. Ворчун ездил по этому маршруту больше раз, чем у тебя зубов во рту. Следуй его примеру, и у тебя все получится".

Генри кивнул и направился к своей повозке. Ехать с человеком по имени Ворчун было не слишком приятно. Дойдя до повозки, Генри закинул свой ранец на заднее сиденье, положив его на свободное место за брезентовым пологом. Он не знал, что именно они везут в Лакс. Для целей его настоящей миссии это не имело значения, но ему было любопытно.

Используя колесо повозки в качестве лестницы, он забрался рядом с Ворчуном. "Доброе утро. Я Генри, и, похоже, мы будем путешествовать вместе".

Старик что-то пробормотал и протянул руку. Генри пожал ее, снял пояс с мечом и бросил его на скамью вместе с ножнами.

Ворчун пробормотал что-то еще, чего Генри не смог разобрать. "Простите, сэр, но я вас не расслышал. Что вы сказали?"

"Пошли!" крикнул Джек. Он сидел на кобыле во главе группы.

Ворчун двинул тормоз повозки вперед и тряхнул поводьями. Повозка покачнулась, заставив Генри упереться в подножку. Когда они выехали за ворота и тронулись в путь, движение немного выровнялось, но он не смел расслабляться. Одна яма - и он окажется на обочине.

"Так что мы будем тащить?" спросил Генри.

Ворчун что-то пробормотал, кашлянул, прочистил горло и сплюнул что-то черное и смолистое в траву на дороге. "Мы везем кремнезем. Он нужен им для изготовления их причудливых кристаллов. Черт его знает, что они с ним делают, может, скармливают своим чародеям".

Это были первые слова, которые Генри смог разобрать, хотя он чувствовал себя не более просвещенным, чем до того, как спросил. Минералы и руда были далеко не в его компетенции.

"Ожидаете ли вы неприятностей во время этого путешествия?" спросил Генри.

"Не-а. На меня нападали только один раз, и это было много лет назад. Вот если бы мы шли на юг или восток, тогда другое дело. Но путь через Лакс - самый легкий для любого каравана".

Генрих так и подумал. Похоже, в этом путешествии он скорее умрет от скуки, чем от чего-либо еще.

Генри оказался прав: путешествие в Лакс прошло без проблем. На границе им пришлось заплатить налог группе довольно смущенных пограничников, но больше никаких вооруженных сил они не встретили. Даже дороги не были ужасными. Они отнюдь не были гладкими, и его задница будет рада, если ему не придется несколько дней ехать в повозке, но в остальном путешествие не было более утомительным.

Но ради того, чтобы увидеть Кристалл-Сити, стоило пережить скуку. Столица Лакса была, без сомнения, самым красивым городом в мире. Уж точно он не мог сравниться с Гареном. Каждое здание было украшено кристаллами. Большинство из них были построены из кирпича и увенчаны шиферными крышами. Улицы были вымощены булыжником и были такими гладкими, что повозка почти не подпрыгивала.

Когда они ехали по улицам, Генри не мог оторваться от созерцания. Наверное, это было так близко к раю на земле, как только может быть. Даже люди были хорошо одеты и чисты. Под повозками не бегали оборванцы, пытаясь попасть под колеса.

"Неплохое зрелище, правда?" спросил Ворчун, прервав впечатление.

"Конечно. Куда мы везем наш груз?"

"В мастерские возле доков. Они держат чародеев прямо по соседству с рыбаками. Все вещи, которые могут оскорбить их тонкие чувства, собраны в одном месте, на виду". Ворчун повернул голову, словно хотел плюнуть, но потом передумал. "Здесь красиво, но в то же время гнило, если ты понимаешь, о чем я".

Генри не был уверен, что понимает, но он просто кивнул и вернулся к наслаждению видом. Примерно через десять минут после главных ворот они добрались до центра города, где находился портал. Его окружала широкая ровная площадка, где собирались повозки для поездки в другие королевства. Их было всего несколько, но, поскольку основным предметом их экспорта были магические кристаллы, они, вероятно, не занимали много места.

Его взгляд переместился на сам портал. Быстрая проверка маркировки показала, что главная руна находится именно там, где сказал лорд Шенк. Сейчас был ранний полдень, но скоро наступит ночь, и он сможет завершить свою миссию. Возможно, следующее задание окажется более сложным.

Они покинули портал, и вскоре воздух наполнился криками чаек и резким ароматом рыбьих кишок и соленой воды. Генри никогда не чувствовал запаха океана и не стремился сделать это снова. В конце улицы Ворчун повернул налево и еще некоторое время ехал параллельно докам, пока они не добрались до шести складов.

Одинокий мужчина в брюках из парусины и кожаном жилете помахал им рукой, когда они подъехали. Джек сел с ним поговорить, а Ворчун затормозил.

"Кто это?" спросил Генри.

Ворчун прочистил горло и сплюнул. "Начальник склада. Он занимается поставками и держит мага под контролем. Джек и он давно знакомы. Так он и получил работу по управлению этим караваном. Все дело в том, кого ты знаешь".

Ворчун снова сплюнул, чтобы показать, что он думает об этой системе. Генри было все равно. Система работала так, как работала. Купцы и дворяне всегда будут иметь преимущество перед простыми людьми, так уж повелось. Переживания по этому поводу ничего не давали.

Лучше показать, насколько полезным ты можешь быть самому влиятельному человеку, которого сможешь найти, и подняться на нем как можно выше. По крайней мере, так всегда было в его планах. Эта миссия была его шансом перейти на следующий уровень, и он не позволит ничему встать у него на пути.

"Похоже, работа закончилась", - сказал Ворчун. "Теперь мы можем разгрузиться. Когда мы закончим, то обычно отмечаем это в таверне неподалеку. Ты идешь?"

"Я бы не пропустил", - сказал Генри.

Ворчун хлопнул его по плечу. "Вот это дух. У нас есть несколько охранников, которые считают себя слишком хорошими, чтобы пить с остальными. Обычно они долго не выдерживают".

Ворчун не знал, насколько коротким окажется пребывание Генри в караване. Тем не менее у него было несколько часов до наступления ночи, и не было причин не провести их с остальными членами каравана. Он выпил всего одну рюмку. Генри понадобится ясная голова для того, что его ждет.

Ворчун рассмеялся и хлопнул Генри по плечу. Они сидели на скамье в центре переполненного общего зала. В основном это были погонщики и стражники из разных караванов. Купцов из Стракена, слава богу, не было. Небесам было известно, что случится, если дюжина гаренландцев столкнется с группой из Стракена. Кого он обманывал? Даже если не выхватить клинки, кулаки, по крайней мере, полетят.

О драке не могло быть и речи. Старик пил уже шестой эль, и алкоголь развязал ему язык. Хуже того, по крайней мере, по мнению Генри, он и другие кабатчики были настроены на пение. Если когда-либо и существовал повод для драки в таверне, то жалкие оправдания певческих голосов кабатчиков должны были быть как раз под стать оскорблению чьей-то сестры.

Каким-то чудом никто в переполненной таверне не возразил против шума. Несомненно, помог тот факт, что члены каравана оставляли за собой изрядную часть своего жалованья. Или же остальные посетители были настолько пьяны, что их вопли казались им приятными.

Генри отпил эля и покачал головой. Никто не мог быть настолько пьян.

Он встал и взвалил на плечи свой мешок. Солнце уже давно село, и ему пора было приниматься за работу.

"Куда ты идешь?" пробурчал Ворчун. "Мы уходим не раньше полудня. Нет нужды рано уходить".

"Мне нужен свежий воздух", - сказал Генри. "Не волнуйся, я ненадолго". Он не добавил, надеясь.

"Я пойду с тобой". Ворчун попытался встать, но не смог.

"Со мной все будет в порядке". Генри бросил на стол три серебряные монеты. "Следующий раунд за мной".

Это вызвало одобрительные возгласы за столом и отрыжку Ворчуна. Подкупив своих новых друзей выпивкой, Генри направился к двери. Выйдя на улицу, он глубоко вдохнул прохладный ночной воздух. Они находились достаточно близко к воде, и слабый запах рыбы еще сохранялся, но это было гораздо лучше, чем застоявшийся эль, рвота и немытые люди. Он пожалел бедных подавальщиц.

Он пожал плечами. Все это его не волновало. Пора было заняться тем, ради чего он сюда пришел. Генри прогуливался по тротуару, как первый посетитель, наслаждаясь достопримечательностями. И какие же это были достопримечательности. Если при дневном свете город был красив, то ночью, освещенный множеством кристаллов, он был просто потрясающим. Казалось, что это город из книги сказок.

По мере приближения к порталу он все никак не мог понять, почему в такой прекрасный вечер на улице нет людей. Он подумывал о том, чтобы подождать до позднего вечера, если там будет много народу, но сейчас все было идеально. Вокруг не было ни души.

Портал блеснул в лунном свете, когда он подошел к нему. Вокруг него было пусто. Генри усмехнулся и снял сумку. Когда он начал его развязывать, кто-то крикнул. "Эй! Ты там, стой!"

Он замер. Он не сделал ничего противозаконного и не хотел оставлять после себя тело на земле.

"Медленно повернись ко мне лицом", - сказал тот же голос.

Генри подчинился, стараясь держать руку подальше от рукояти меча.

И это было хорошо. В десяти шагах от него стояли четверо стражников, трое из них были вооружены заряженными арбалетами. На них были синие и серебряные мундиры с кристаллом на груди. Доспехов не было, но у каждого на поясе висела тяжелая дубинка. Он никак не мог выпутаться из этой ситуации.

"Какие-то проблемы, сэр?" спросил Генри.

"Если не считать трех убийств за последнюю неделю, то ничего", - сказал командир отряда, по крайней мере Генри решил, что это он, судя по шевронам на его рукаве. "Мы получили приказ доставлять сюда всех подозрительных личностей. Поскольку ты единственный, кого мы видели настолько глупым, чтобы выйти на улицу, когда убийца на свободе, я бы сказал, что это делает тебя подозрительным. А теперь отстегни меч и брось сумку. Ты спускаешься в штаб для наблюдения".

Генри повиновался. Все три арбалетчика выглядели нервными. Он не мог завершить свою миссию, когда в его душе кипит борьба.

"Уверяю вас, я не убийца. Я прибыл сегодня утром в караване из Гаренланда. Мои спутники сидят в таверне неподалеку от дороги. Они вам расскажут".

"Может, да, а может, и нет", - сказал представитель. "Это должен решить начальник караула. Руки за спину".

Вскоре Генри обнаружил себя закованным в кандалы и марширующим по городу в окружении вооруженных людей, которые все еще наблюдали за ним в поисках любого повода для стрельбы. Он должен был догадаться, что все идет слишком гладко.

В остальной части города было так же тихо, как и вокруг портала. Когда они наконец добрались до двухэтажного каменного здания с тяжелыми дверями и решетками на окнах, Генри провели внутрь и провели через тесный открытый этаж, где за столами сидели дюжина стражников и перекладывали бумаги. Если убийца на свободе, то это не самое лучшее использование их времени, но он не собирался обращать на это внимание.

Они провели его мимо столов и за дверь в комнату с железными засовами. Генри дважды посещал дозор в Гарене по долгу службы и поэтому был знаком с камерами. Они были заняты лишь частично: в одной сидел пьяный, судя по запаху, а в другой - скудно одетая женщина. Он не мог предположить, чем она занималась, поскольку, насколько он знал, проституция в Лаксе была легальной.

Генри впихнули в первую же пустую камеру и сняли с него кандалы.

"Как долго я буду здесь торчать?" - спросил он. "Мой караван отправляется завтра в полдень".

"Ты останешься здесь, пока командир не разрешит тебе уйти". И с этим заявлением лидер отряда и его люди ушли, оставив его наедине со своими товарищами по заключению.

Не найдя ничего лучшего, он лег на узкую койку, которая была единственным предметом мебели в камере, и закрыл глаза. То, что произойдет дальше, было не в его власти.

Приученный к легкому сну, Генри проснулся и поднялся при первом же намеке на приближающиеся шаги. Он был скован и измучен сном на тонкой и слишком короткой койке, но в остальном не жаловался на свое обращение. Если, конечно, не расстраиваться из-за того, что его арестовали за прогулку.

Мгновение спустя перед дверью камеры появился обветренный мужчина в сине-серебристой форме сторожа. У него была аккуратно подстриженная белая борода, и выглядел он не лучше, чем Генри.

"Вы тот самый человек, которого моя стража привела сюда прошлой ночью?" - спросил он.

"Да, сэр".

"Что ж, вы будете рады узнать, что вас больше не подозревают в убийстве. Пока вы находились в нашей камере, на другом конце города был убит еще один человек. На этот раз десятилетняя девочка. Она выскользнула на улицу всего на минуту. Клянусь, когда я доберусь до этого сукиного сына... В любом случае, я уверен, что вам нет дела до моих проблем". Командир достал ключ и отпер дверь. "Вы свободны и можете идти - с извинениями от дозора. Еще рано, так что у вас не должно возникнуть проблем с формированием каравана. Вы найдете свой набор снаружи".

Генри кивнул и протянул руку. "Надеюсь, вы поймаете убийцу".

"Я тоже". Командир пожал ему руку и вывел из помещения.

Ранец и меч Генри лежали рядом с дверью, и он остановился, чтобы собрать их. Ему все еще предстояло выполнить задание, но, учитывая, что дозорные всю ночь патрулировали в поисках убийцы, это еще больше усложняло задачу. Он хотел получить сложное задание, но теперь жалеет, что захотел его получить.

Ну и ладно. Сейчас он просто хотел выбраться из штаба и проверить свое снаряжение. От того, что он не контролировал свой ранец, в животе заныло.

Как только он ушел, Генри нашел ближайшую скамейку и сел. Он порылся в содержимом своего рюкзака. Пайки были нетронуты, как и запасной кинжал. Даже мешочек с деньгами выглядел полным. А теперь главный вопрос. Внизу была заслонка, скрывавшая неглубокий отсек.

Как только он коснулся ткани, то сразу понял, что что-то не так. Генри открыл клапан и заглянул в пустое пространство. Митриловый патч исчез.

Нет, нет, нет! Этого не может быть. Если он потерпит неудачу, король Вулфрик выгонит его из дворцовой стражи, и одному небу известно, что может сделать лорд Шенк. Он содрогался при одной мысли о возможных вариантах.

Должно быть, кто-то из стражников забрал его. Единственное время, когда его сумка находилась вне его владений, - это когда он был в камере. Взял ли его один из тех, кто привел его, или вор работал в их штаб-квартире? Генри провел пальцами по волосам. Что ему оставалось делать?

Был только один вариант. Нужно поговорить с командиром и выяснить, не знает ли он чего-нибудь. Может быть, у кого-то из его подчиненных репутация человека с липкими пальцами. Он завязал рюкзак и отправился через дорогу в штаб.

Вернувшись внутрь, он подошел к ближайшему занятому столу и сказал: "Мне нужно поговорить с вашим командиром".

Свиноподобный мужчина с тремя подбородками посмотрел на него маленькими, жесткими глазками. "С чего вы взяли, что командир захочет с вами говорить?"

"Вчера вечером меня арестовали по ошибке. После того как я ушел, я подумал о том, что он захочет услышать. Или вы не хотите найти того, кто убивает ваших сограждан?"

Сторож хмыкнул и поднялся на ноги. "Подожди здесь".

Он зашагал вглубь здания. При такой скорости Генри собирался пробыть здесь до полудня. Несколько других дежурных посмотрели в его сторону, но у большинства из них, похоже, были дела поважнее. Повезло им. Генри не мог перестать представлять себе, как он будет жариться на медленном огне, если не вернет патч.

Спустя, как показалось, несколько часов, но, скорее всего, всего пятнадцать минут, прибыл командир дозора вместе с Трехглавым. "Не думал, что увижу вас снова так скоро", - сказал он.

"Я надеялся, что не увижу вас больше никогда", - ответил Генри. "К сожалению, когда я рылся в своей сумке, то обнаружил пропажу редкого и ценного талисмана, который хранится в моей семье уже несколько поколений". Что за чушь я выдумал, но, надеюсь, он купится на это. "Я всегда ношу его с собой, но когда я проверил мешок, где он лежит, его не оказалось".

Командир напрягся. "Вы обвиняете одного из моих людей в воровстве?"

"Я говорю, что, когда меня взяли под стражу, вещь лежала на своем месте, а когда я вышел на улицу сегодня утром, ее уже не было. Теперь, если предположить, что никто из ваших заключенных не имел доступа к моим вещам, я вынужден предположить, что кто-то здесь взял его в надежде получить легкую монету".

"Пойдемте со мной".

Генри последовал за командиром в заднюю часть главной комнаты и прошел через дверь. За ней находилась большая комната с полками, заставленными всякой всячиной. Один человек, высокий и худой, как аист, суетился вокруг, вытирая пыль, поправляя и иным образом возился с предметами.

"Коллинс", - сказал командир. "Где Грейсон? Его смена закончится только через час".

"Я пришел раньше, и он попросил меня закончить его смену. Я задолжал ему за бутылку виски, поэтому согласился. Он поспешил уйти. Надеюсь, дома все в порядке".

Командир дозора провел рукой по лицу. "Понятно. Спасибо, Коллинс".

Они вышли на улицу, и Генри спросил: "Где живет этот Грейсон?"

"Я не знаю, о чем вы подумали. Вообще-то, я догадываюсь, о чем ты думаешь. Можешь забыть об этом. В моем городе никто не берет закон в свои руки. Я пришлю команду, чтобы вернуть вашу собственность. А еще лучше - отправлюсь сам. Что именно вы потеряли?"

Генри очень не хотелось говорить, но выбора не было. "Тонкий квадрат из митрила, испещренный рунами удачи. Он хранится в моей семье уже несколько веков. Поймите, если я не смогу его вернуть, моя семья никогда не позволит мне жить спокойно".

"Митрил, эх. Даже маленький кусочек будет стоить целое состояние. Не то чтобы это было оправданием для кражи одного из моих стражников. Будьте уверены, к концу дня Грейсон будет задержан, а ваша собственность возвращена. Кстати, меня зовут Кордвин".

"Генри". Они пожали друг другу руки. "Я рассчитываю на вас, командир".

Генри ждал, сидя на той же скамейке в парке напротив штаба стражи. Конечно, через двадцать минут из парка вышел командир Кордвин с отрядом из шести человек и повернул на север. Генри пристроился чуть позади них. Может, он и не мог помочь в поимке вора, но, черт возьми, он не собирался сидеть сложа руки. Лишняя пара глаз никогда не помешает.

Днем улицы Кристалл-Сити были гораздо оживленнее, чем ночью. Люди, как правило, одевались в светлые тона, женщины - в платья, а мужчины - в туники и брюки. Разница между этими людьми и теми, что были дома, была невелика. Если бы Генри закрыл глаза, он мог бы оказаться на одной из улиц Гарена, направляясь на ранний ужин в свою любимую таверну.

Когда он шел, то старался не улыбаться и не смотреть в глаза. Было бы трудно считать этих людей своими врагами, если бы он думал о них как об обычных людях, живущих своей жизнью. Он покачал головой и быстрым шагом направился догонять быстро идущий дозорный патруль. У него была миссия, и ему нужно было сосредоточиться.

Когда они оставили позади центр города, здания становились все менее и менее причудливыми. Они все еще были намного красивее трущоб Гарена, но им не хватало кристаллов и украшений более богатых районов города. Дозорный патруль остановился у трехэтажного кирпичного здания. Командир Кордвин отдал приказ своим людям, и дозорные рассредоточились, чтобы окружить здание. Генри с облегчением увидел, что это профессионалы. Оставалось надеяться, что они скоро вернут патч.

Он усмехнулся про себя, представив, как городская стража находит предмет, который позволит Гаренланду взять под контроль их портал. Генри сомневался, что командир будет доволен, если когда-нибудь узнает об этом.

Расставив своих людей по местам, Кордвин вместе с еще одним стражником вошел внутрь. Генри ждал, скрестив руки и постукивая ногой. Сколько времени может занять арест одного нерадивого сторожа? Через долгие десять минут Кордвин вышел из здания в одиночестве. Он посмотрел прямо на Генри.

"Никого нет дома?" спросил Генри.

"Нет. Грейсон давно ушел и очень спешил. В его квартире было много украденных вещей, достаточно, чтобы посадить его в тюрьму на двадцать лет. К сожалению, вашей вещи среди них не было. Он должен был знать, что мы придем. Мне очень жаль. Обещаю, мы обыщем все ломбарды. Вещь из митрила будет трудно не заметить".

"Позвольте мне помочь. Пожалуйста. Я не могу вернуться без этого, так что я застрял здесь, пока не появится другой караван на юг. Вам нужно поймать убийцу. Если мы будем работать вместе, то, возможно, сможем помочь друг другу".

Кордвин нахмурился, явно не в восторге от мысли, что чужак сует нос в дела дозорных. Наконец он сказал: "Вы правы. Я могу сделать вас временным офицером дозора. Это даст вам право задавать вопросы и даже арестовывать кого-либо, если вы поймаете его на преступлении. Поймите, если вы злоупотребите этими полномочиями, вас постигнет то же наказание, что и любого из моих людей".

"Я принимаю ваши условия. Я хочу лишь вернуть свой талисман удачи, командир, а не создавать вам проблемы".

"Справедливо". Кордвин щелкнул пальцами и указал на одного из часовых, собравшихся в нескольких футах от него. "Дай мне свой жетон".

Сторож извлек из-под тяжелого плаща круглый латунный щиток размером с ладонь Генри и протянул его Кордвину.

"Вот. Пока вы носите это, у вас будут все полномочия сторожа. Грейсон - невысокий человек, ростом пять с половиной футов и тонкий, как рельс. У него темные волосы и длинные тонкие усы. Клянусь, если бы у меня не было сумасшедшего, убивающего дочерей богатейших семей города..." Он передал щит Генри. "Не заставляйте меня жалеть о том, что я отдал его вам".

"Где я могу найти ближайший ломбард?" спросил Генри.

Кордвин уже направился обратно в штаб-квартиру и проигнорировал вопрос Генри. Прекрасно, похоже, он действительно был предоставлен сам себе.

Он пожал плечами и начал идти. Будучи дворцовым стражником, он знал достаточно об основах расследования, чтобы понять, что ему нужно осмотреть окрестности. Вряд ли Грейсон окажется настолько глуп, чтобы продать патч в ближайшей к его квартире лавке, но нельзя сбрасывать со счетов и глупость того, кто украдет из комнаты для хранения улик. Хотя, судя по всему, он делал это уже давно, и никто не догадался.

Генри готов был поспорить на свой новый значок, что тощий человечек, протиравший пыль на полках, когда они пришли, был замешан в этой афере. Или так, или он был из тех, кто "не слышит зла, не видит зла". Он знал нескольких таких в охране. Такие никогда не признают, что кто-то из их товарищей способен совершить что-то плохое. Они вели себя так, будто обвинение против одного из них было обвинением против всех.

В худшем случае Генри всегда мог выбить информацию из Коллинса. Но он предпочел бы этого не делать, так как в этом случае он может снова оказаться в камере.

Через шесть кварталов ходьбы он подошел к первому ломбарду. Он располагался на нижнем этаже трехэтажного здания. Над обшарпанной деревянной дверью висела вывеска с изображением весов. Генри заглянул внутрь и обнаружил единственную комнату, заставленную полками с товаром. Если бы ему пришлось обыскивать все, он бы остался здесь навсегда.

Пройдя через комнату, он обнаружил молодую женщину лет семнадцати, сидящую на табурете за прилавком. Она посмотрела на него скучающими глазами и спросила: "Покупаете или продаете?"

Генри сверкнул щитом. "Я разыскиваю вора. Сторож по имени Грейсон украл что-то очень ценное из штаб-квартиры. Вещь была сделана из тонкой митрила и помечена рунами. Кто-нибудь продавал нечто подобное?"

"Грейсон - вор?" Ее глаза чуть не вылезли на лоб. Казалось, Генри наконец-то привлек ее внимание.

"Верно. Поскольку это ближайший ломбард к его квартире, я сначала навещу вас. Ну как?"

"Нет, мы не можем позволить себе купить что-то настолько ценное. Он всегда казался таким милым. Грейсон даже помог мне выйти из затруднительного положения с одним слишком настойчивым парнем год назад. Не могу поверить, что он мошенник".

"Если уж на то пошло, можно быть хорошим парнем и вором. Если он не продал товар здесь, куда, по-вашему, он мог пойти?"

"Наверняка в Кристалл Хилл. Это единственное место, где достаточно денег, чтобы купить что-нибудь из митрила. Там есть место под названием "Хранилище сокровищ". Они покупают и продают всевозможные вещи. Если то, что вы ищете, где-то есть, то оно там".

"Спасибо, я ценю вашу помощь". Генри коснулся бока головы в знак приветствия и вышел из магазина.

Кристалл Хилл. Он не знал, где это, но скоро узнает.

Поиск Кристалла Хилла занял всего пять минут. Генри не мог оторваться от созерцания домов. На крышах некоторых из них виднелись хрустальные башенки. На каждом углу улицы стоял железный столб с прозрачным кристаллом на вершине. По сути, это была Лакс-версия Голд-Уорда, где жили все богатые и влиятельные люди. В самой северной точке находился Хрустальный дворец, где королева держала двор. Он не собирался приближаться к нему.

Хранилище сокровищ находилось в стороне от главной улицы, в узком переулке. Не самое лучшее место, но, как он подозревал, местные жители не хотели афишировать, что даже им иногда нужен ломбард. Не то чтобы Генри особенно заботился о чувствах дворян. Если повезет, он получит то, что ему нужно, и в кратчайшие сроки отправится в менее разреженный воздух.

Входная дверь ломбарда была сделана из толстого, тяжелого дуба. Казалось, она легко выдержит таран. Он постучал, и через мгновение на уровне глаз открылись ворота. Из них выглянула пара темных глаз-бусинок.

"Что?"

Не очень-то дружелюбно. Генри поднял свой щит. "Мне нужно поговорить с владельцем".

"Вы не из этого района", - сказал человек за дверью. "Я знаю всех сторожей в Кристалле Хилл, и вы не один из них".

"Вы правы. Я разыскиваю вора, и мне сказали, что если он хочет продать редкую и ценную вещь, то ему нужно сделать это именно здесь. А вы, как честный и порядочный гражданин, наверняка захотите помочь. В конце концов, будет очень неприятно, если я найду в вашем магазине еще какие-нибудь украденные вещи. Возможно, нам даже придется вас закрыть".

Портье хмыкнул и захлопнул смотровое окошко. Два замка лязгнули, и дверь распахнулась. За дверью стоял человек ростом чуть больше четырех футов, на спине у него был горб размером с дыню. С одной стороны стоял табурет, который он использовал, чтобы выглянуть за ворота. Двое из них едва поместились в проеме.

Как только Генри оказался внутри, горбун захлопнул дверь и набросил замок. "Следуйте за мной. Хозяин внутри".

Он открыл вторую дверь и провел Генри в большую открытую комнату, заставленную стеклянными витринами. Всевозможные украшения поблескивали в свете светящихся кристаллов, свисающих с потолка. За столом у дальней левой стены сидела тучная женщина, одетая в десять ярдов красного шелка, и рассматривала бриллиант размером с костяшку большого пальца Генри.

"Босс. К вам сторож".

Она отложила драгоценный камень и улыбнулась, открыв рот, полный желтых, покрытых дымом зубов. "Какой красивый посетитель. Пожалуйста, присоединяйтесь ко мне".

Генри сел напротив женщины. На ней было достаточно духов, чтобы заставить скунса бежать, но под ними чувствовался слабый намек на что-то гнилое. Чем быстрее он с этим покончит, тем лучше.

"Я госпожа Сан. Что я могу сделать сегодня для дозора?"

"Из штаб-квартиры дозора был украден предмет человека по имени Грейсон. Это был квадрат из митрила и довольно ценный. По словам всех, с кем я разговаривал, это единственное место, где он мог его продать. Кто-нибудь приходил с подобным предметом?"

"Боюсь, что нет, дорогой. У нас нет ни клочка митрила в наличии. Жаль, многие дворяне готовы заплатить за все, что сделано из этого материала. Ваш информатор кое-что напутал. Возможно, это единственное предприятие, где он может его продать, но есть множество частных покупателей, которые с радостью примут такой товар из его рук".

Генри проклял свою удачу. Он не мог ходить из дома в дом и спрашивать о Грейсоне: высокопоставленные лица этого не потерпят. Как же ему теперь найти патч?

"Если это вам поможет," - сказала мадам Сан. "Я могу назвать вам семью, наиболее заинтересованную в коллекционировании изделий из митрила. Матрона дома известна тем, что носит множество изделий из митрила. Ваш вор наверняка их знает".

"Это было бы очень кстати, спасибо".

Она подняла вверх узловатый, скрюченный палец. "Сначала вы должны сделать кое-что для меня".

Генри нахмурился. "И что же я должен сделать?"

Она сверкнула своей желтой улыбкой. "Всего лишь мелочь, дорогой. Быстрый поцелуй для бедной, одинокой женщины".

Госпожа Сун поморщилась.

Может быть, он мог бы убить ее и убедить горбуна заговорить. Поцелуй этих неестественно красных губ мог заразить его какой-нибудь болезнью. На это у него не было времени.

Набравшись смелости, Генри поцеловал ее так быстро, как только мог. Следующей остановкой будет виски, чтобы уничтожить все микробы. "Имя".

"Мелинда Хоремотс и семья. Она - крупнейший коллекционер митрила в городе. Если ваш вор не попытается продать ей, я не знаю, где еще вы можете поискать".

Генри встал. "Благодарю вас. Всего доброго, мадам".

Она облизнула губы и помахала рукой. "Приходите еще, когда сможете задержаться".

Он поспешил к выходу и обнаружил горбуна, который ждал, чтобы выпустить его. Маленький человечек, ковыляя, подошел к двери и открыл ее.

Генри остановился, прежде чем выйти. "Где я могу найти поместье Хоремотсов?"

"Конечно, на Митрил-стрит". Горбун указал на север, в сторону дворца.

Генри кивнул в знак благодарности и поспешил прочь. Оставалось надеяться, что он сможет опередить Грейсона.

Митриловая улица находилась всего в квартале от королевского дворца. На ней стояли три огромных особняка, и только у одного из них были ворота с вывеской из серебристого металла. Если они были настолько богаты, что использовали митрил для изготовления вывески, Генри даже представить себе не мог, каким богатством должна обладать семья. Достаточно, чтобы заплатить за патч хорошую цену.

Генри приостановился, чтобы осмотреть место. Шесть стражников, дежуривших у ворот, поочередно оглядели его. Хотя вряд ли он добьется аудиенции, возможно, стражники смогут дать ему какую-то информацию. Он перешел улицу и достал свой щит.

"Я ищу вора, у которого есть митрил для продажи. Госпожа Сун предположила, что он может нанести вам визит". Генри описал Грейсона. "Вы его не видели?"

"Сегодня у нас не было посетителей, сторож", - сказал один из стражников. "Из-за всех этих убийств мы очень внимательно следим за тем, кого впускаем в дом. Возможно, вместо того чтобы гоняться за ворами, вам стоит поискать убийцу".

"Командир Кордвин сам занимается этим делом. То, что в городе происходит одно преступление, не означает, что мы можем просто игнорировать все остальные преступления в городе. Это было бы хаосом. Если вы увидите Грейсона, пожалуйста, задержите его и предупредите местную стражу. Спасибо, что уделили мне время".

Генри прикоснулся ко лбу указательным пальцем и пошел прочь. Он сомневался, что охранники сообщили бы ему о появлении Грейсона. Разглашение секретов хозяина - хороший способ остаться без работы. Он надеялся, что Грейсон не успел зайти так далеко. Если повезет, он сможет поймать вора по пути сюда. Но сначала ему нужно было найти хорошую точку обзора.

На Митриловой улице не было ничего, кроме жилых домов. Ему нужно было занять высокое место, с которого можно было бы видеть всех, кто приходит и уходит. Генри изучил линию горизонта и заметил четырехэтажное здание, из которого открывался вид на окрестности. С тихой молитвой о том, чтобы его владелец был из тех, кто любит помогать дозору, он поспешил к нему.

Четырехэтажное здание оказалось квартирой. Входная дверь была не заперта, и Генри проскочил внутрь. В холле за столом сидел мужчина средних лет. Он поднял глаза от книги, которую читал, и приподнял лохматую бровь.

"Чем могу помочь?" - спросил он.

Генри сверкнул щитом и сказал: "Я разыскиваю вора. Мне нужно использовать балкон на вашем четвертом этаже в качестве наблюдательного пункта".

"Сегодня ваш счастливый день, сторож", - сказал он. "Наша последняя квартирантка только что вышла замуж и переехала в дом своего мужа. Надеюсь, вы замолвите за меня словечко перед правительством".

"Конечно". Генри не собирался делать ничего подобного, но если это доставит хозяину дома удовлетворение, он был готов подыграть ему. "Дверь заперта?"

"Да". Хозяин открыл один из ящиков стола и протянул Генри ключ. "Держите. Только не забудьте запереть дверь, когда будете уходить, и верните мне ключ".

Генри кивнул в знак благодарности и поспешил вверх по соседней лестнице. На площадке четвертого этажа он обнаружил запертую дверь, к которой подошел ключ. За ней находилось фойе. Казалось, весь этаж был одной квартирой. Она была полностью обставлена, только голубовато-серые стены оставались пустыми. Он попытался представить, сколько стоит аренда квартиры такого размера, но не смог. Здесь бы с комфортом разместилась семья из восьми человек и нашлось бы место для гостей.

Быстрые поиски привели его к окну, выходящему на Митриловую улицу. Из него открывался прекрасный вид на парадные ворота особняка. Генри подтащил к окну самый маленький стул, который смог найти, и устроился в нем, чтобы подождать.

Генри весь день ждал, глядя в окно, и не видел ничего, кроме смены караула два часа назад. По мере того как солнце медленно садилось, он начал думать, что выбрал не то место для наблюдения. К сожалению, у него не было никаких других идей, где искать вора. Он не мог просто сдаться и пойти домой. Он должен был выполнить задание.

Когда кристаллы начали разгораться, заливая все вокруг белым сиянием, он наконец заметил движение. Точнее, он увидел двух людей, приближающихся к особняку. К парадным воротам подошел невысокий худой проныра. Под мышкой у него был небольшой сверток, достаточно большой, чтобы вместить митриловый патч. Хотя на таком расстоянии Генри не мог разобрать никаких деталей, это должен был быть Грейсон. Вопрос заключался в том, кто был вторым человеком, пробравшимся через заднюю ограду?

Он вскочил на ноги. Разве командир Кордвин не говорил, что убийца, преследующий по ночам улицы, выбирает дочерей богатых семей? Сейчас все сидят в домах, и если кто-то из них хочет продолжать убивать, то у него не будет другого выбора, кроме как отправиться к своим жертвам.

Генри выскочил из квартиры и побежал вниз по ступенькам, совершенно забыв закрыть за собой дверь. Пробегая мимо стойки регистрации, он бросил ключ хозяину квартиры. "Вызовите стражу. Убийца в поместье Хоремотсов".

Он оказался за дверью еще до того, как тот успел заговорить.

От жилого дома до особняка было рукой подать, и, когда он подъехал, Грейсон все еще пытался убедить охранников впустить его. Генри повалил вора на землю и перевернул его на живот, уперев колено в поясницу.

"Не знаю, как много вам рассказал предыдущий сменщик," - сказал Генри, показывая стражникам щит, который дал ему начальник караула. "Но это тот самый вор, которого я искал. Еще кто-то крадется через заднюю лужайку. Я не разглядел его, но, учитывая, что убийца на свободе, думаю, вам лучше выяснить, кто это".

Охранники посмотрели друг на друга, повернулись и побежали к дому.

"Я тебя не знаю", - сказал Грейсон. "Я думал, что знаю всех в дозоре".

"Я новый сотрудник. А еще я тот парень, у которого ты украл. Я заберу митриловый патч. Если ты будешь сопротивляться или доставишь мне хоть какие-то проблемы, я перережу тебе горло и оставлю истекать кровью в грязи. Понял?"

"Да, конечно. Ты, наверное, новенький. Сторожа так не разговаривают с заключенными".

Генри взял у Грейсона небольшой сверток и открыл его. Как он и надеялся, митриловый патч был внутри и выглядел неповрежденным. Он вытер лоб и сунул ее обратно в сумку. Теперь ему нужна была веревка или что-то еще, чем можно было бы связать Грейсона.

Он покачал головой. Почему он ведет себя так, словно он на самом деле сторож? Лучше бы он ударил этого идиота по голове и бросился к порталу. Он посмотрел на особняк, где даже сейчас по коридорам мог бродить убийца. Он ничем не был обязан этим людям, но оставлять беззащитных людей на милость убийцы ему не нравилось.

"Проклятье!" Генри достал запасную тунику и срезал левую руку. Это было не совсем идеально, но должно было продержать Грейсона до прибытия других стражников.

Связав вора и забрав его имущество, Генри побежал к особняку. Он говорил себе, что поимка убийцы поможет ему прикрыться, пока он будет ждать прибытия армии Гаренланда. Возможно, в конце концов он даже поверит в эту ложь.

Охранники оставили входную дверь открытой, и он, не останавливаясь, бросился внутрь. Входная зона была пуста.

Генри наклонил голову и прислушался. Где-то здесь должны быть люди, и куда бы они ни были, убийца должен был направиться именно туда.

Наверху раздался грохот.

Он помчался по извилистой лестнице и по устланному ковром коридору туда, откуда, по его мнению, доносился звук.

Миновав три двери, он добрался до одной, которая была открыта настежь. Толкнув ее до конца, он увидел фигуру в черном, в одной руке у нее был изогнутый кинжал, а в другой - молодая женщина в ночной рубашке.

Убийца приставил кинжал к ее горлу и сказал: "Отойди, или я убью ее".

Девушка захныкала, и по ее лицу побежали слезы.

Генри покачал головой. "Ты все равно убьешь ее. Ты выйдешь отсюда живым, только если сдашься. Если ты хоть как-то навредишь девушке, я прирежу тебя на месте".

"Ты блефуешь. Отстегни свой меч и позволь мне выйти отсюда, и я отпущу ее. Обещаю."

"Я должен поверить на слово убийце?"

"Не похоже, что у тебя много вариантов".

Он был прав, и у Генри появилась идея. "Ладно."

Он сбросил сумку и отстегнул меч, медленно опустив его на землю так, чтобы его рука оказалась рядом с открытой сумкой.

"Если подумать, я, пожалуй, убью вас обоих прямо сейчас". Убийца поднял кинжал.

Как только он это сделал, Генри выхватил митриловый квадрат и метнул его изо всех сил. Тонкий острый край вонзился в горло убийцы, разрывая плоть и разбрызгивая кровь.

Он медленно повалился на спину, отпустив при этом свою заложницу.

Она подбежала к Генри и обхватила его руками, рыдая у него на груди. Мгновением позже за его спиной послышался звук шагов.

Через мгновение в дверях появился командир Кордвин с мечом наготове. За его спиной стояла дюжина парней.

Кордвин перевел взгляд с убийцы на Генри. "Вы взяли его и вора. Неплохо поработали. Вы пытаетесь выставить меня в плохом свете?"

"Просто дурацкая удача. Я рад, что могу быть полезен". Генри вернул командиру щит. "Теперь, когда я вернул свою собственность, полагаю, вы захотите получить его обратно".

"Нет, если только вы не захотите отказаться от него. Вы доказали мне свою ценность. Гаренландец ты или нет, но ты можешь оставаться членом дозора".

"Поскольку я, вероятно, опоздал на свой караван, я приму ваше предложение, по крайней мере, до прибытия следующего".

"Дженна!" Седовласая матрона протиснулась сквозь толпу дозорных.

Девушка в объятиях Генри тут же оставила его и бросилась к ней. Они обнялись, пока он возвращал митриловый патч и протирал его о рубашку убийцы.

"Это был долгий день, командир", - сказал Генри. "Думаю, мне пора спать. Может, мне заглянуть в штаб утром?"

"Да, у меня будет что-нибудь для вас. И добро пожаловать в команду". Кордвин протянул руку, и Генри пожал ее.

Это было идеально. Что может быть лучше для шпиона, чем городская стража? Он усмехнулся и направился к выходу из особняка. Ему нужно было сделать еще одно дело.

Прогулка до центра города была недолгой. Сегодня, по крайней мере, его не арестуют. Когда он добрался до портала, то обнаружил, что площадь собраний пуста и на ней нет ни души.

Отлично.

Взмахнув рукой, Генри бросил патч в сторону главной руны. Молния сверкнула и притянула ее на место, идеально соединив нашивку с порталом. Завершив свою миссию, он направился к таверне, где пил с остальными из своего каравана. Оставалось надеяться, что у них есть комнаты или они смогут направить его в недорогой трактир.

Войдя в таверну, он с удивлением обнаружил, что Ворчун сидит за тем же столом, который они занимали накануне вечером. Генри полагал, что караван уже давно движется на юг.

Генри занял место напротив своего водителя. "Вот так сюрприз".

"Джек сказал, что, поскольку тебя рекомендовал лорд Шенк, мы дадим тебе дополнительный день. Где, черт возьми, ты был?"

"Меня арестовали".

"Что?"

"Очевидно, произошло несколько убийств, и когда я вышел прогуляться прошлой ночью, меня схватил дозор. Настоящего убийцу поймали сегодня, так что меня отпустили".

"Тебе, наверное, не везет больше всех, кого я когда-либо встречал".

"Да. Но есть и плюс - я нашел здесь работу. И хотя я благодарен вам за то, что вы меня ждали, я не собираюсь возвращаться в Гаренланд". Генри похлопал Ворчуна по спине. "Извините".

Ворчун пожал плечами. "Я просто был рад лишнему дню отдыха. Джек не будет так рад. Это меня тоже радует. Ну, удачи тебе, парень".

"И вам. Может, увидимся в следующий раз".

"Если да, то выпивка за твой счет".

Генри усмехнулся. "Договорились".

Лука посмотрел на плоскодонное речное судно, стоящее на песчаной отмели у берега реки. Оно не выглядело вполне пригодным для плавания. Да и бревна, из которых было сделано судно, казались еще зелеными. Этого, конечно, не могло быть, никто не стал бы плыть по реке на таком новом судне.

Он отправился на реку сразу после того, как получил митриловый патч от лорда Шенк и Его Величества. Опасность и важность его миссии были предельно ясны. Будущее Гаренланда лежало на его плечах и плечах его товарищей.

Четверо крепких, обнаженных мужчин занимались погрузкой тяжелых ящиков в лодку. Полдюжины других разгружали повозку дальше по берегу возле пустой лодки, такой же, как и та, которую они использовали. Никто не сказал Луке, что за товар везет корабль, да его это и не особенно волновало. Лишь бы это не было чем-то, что могло бы привлечь внимание пограничников.

Меньше всего ему нужно было внимание. Его миссия требовала тонкости и скрытности. Пробраться в столицу Ласиля было нелегко. Все, что он читал, указывало на то, что это одно из самых сильно укрепленных мест на континенте.

Его прозвали Волт-Сити, и не только потому, что здесь располагался крупнейший банк, возможно, во всем мире. Предполагалось, что их солдаты тоже первоклассные. Генри не переставал жаловаться с тех пор, как узнал, что его так просто отправили в Лакс, но Лука с радостью поменялся бы с ним местами.

Только молодые и глупые искали почти невозможных испытаний. Когда ты служишь так долго, как Лука, то понимаешь, что иногда нужно выбирать легкую дорогу. Несмотря на это, ему досталось то, что он считал самым трудным заданием. Такова цена ветерана.

"Добро пожаловать, добро пожаловать". Невысокий, нервный человек с козлиной бородкой и в ярко-красной тунике поспешил к нему, размахивая руками. "Вы, должно быть, тот самый эксперт по безопасности, о котором мне говорил лорд Шенк, что он прибудет в эту поездку, чтобы изучить наши протоколы безопасности".

"Именно так". Лука не знал, почему лорд Шенк решил, что его прикрытием должен быть эксперт по безопасности, а не простой охранник, и не собирался спрашивать. Раз уж ему выпала такая роль, значит, так тому и быть. "Я уверен, что все, что вы делаете, в полном порядке, но никогда не помешает взгляд со стороны. Возможно, я увижу что-то, что вы упустили".

"Да, да, конечно. Вы увидите. Все именно так, как и должно быть. На моей лодке не пропадет ни один предмет, будьте уверены. Через несколько минут мы будем загружены и готовы к отплытию. Пожалуйста, устраивайтесь поудобнее".

Маленький человечек поспешил прочь, даже не назвав своего имени. То, что он сказал насчет пропажи вещей, было интересно. Возможно, у лорда Шенк была какая-то второстепенная цель, чтобы отправить его на это задание. Надо будет приглядывать за ворами.

Несколько минут превратились в полчаса, но наконец они были готовы к отправке. Дюжина ящиков была закреплена под тяжелым промасленным брезентом. Стивидоры оказались еще и гребцами. Они сидели на скамьях, рядом с ними лежали длинные весла. Нервный торговец стоял сзади у румпеля. Мысль о том, что этот нервный человечек отвечает за безопасное плавание по реке, не прибавила Луке уверенности.

Лука устроился в передней части лодки. Когда все были готовы, рабочие с берега рысью спустились вниз и подтолкнули их к течению. Гребцы отвязали весла и потянули, чтобы вытащить их в центр реки. Руки купца уверенно держали румпель, когда он вел их по ровной воде.

Убедившись в том, как грамотно команда управляется с лодкой, Лука позволил себе поверить, что они доберутся до Ласиля целыми и невредимыми, а не утопленниками.

Его уверенность сохранялась до тех пор, пока через час после обеда перед ними не появилась первая волна. Горстка валунов, торчащих из воды, выглядела ужасно угрожающе.

"Осторожнее с веслами!" - крикнул купец.

Лодка вздрогнула, когда они попали в первую расселину.

Купец дернул румпель и крикнул: "Лево на борт!".

Гребцы с той стороны потянули, а те, кто был на противоположном краю, подняли весла из воды.

Лука ухватился за борт лодки так крепко, что дерево царапнуло его ладони.

Он едва успел ухватиться, как его бросило в противоположную сторону.

"Гребите старательно, парни! Старательно!"

У Луки скрутило живот и заколотилось сердце. Он не раз сталкивался с врагами в бою, не смыкая глаз, но это было безумием. Как можно было сражаться с рекой?

Еще два резких рывка - и его голова перевернулась, а обед отправился на корм рыбам.

А затем все закончилось, и они оказались на спокойной воде. Лука освободил руки от перил и проверил их на наличие заноз.

"Первый раз проходите пороги?" Купец отвязал румпель и направился к передней части лодки.

"Да. Это заметно?"

Маленький человечек улыбнулся, его дрожь, казалось, осталась на берегу реки. "У меня было предчувствие. Я уже совершал это путешествие с землянами. Не волнуйтесь, здесь всего несколько порогов, подобных этому".

Лука покачал головой. Если ему придется пережить это еще пять раз, он, скорее всего, умрет раньше, чем успеет завершить свою миссию. "Зачем рисковать на реке, если можно просто путешествовать порталом? То есть сейчас-то я все понимаю, но, похоже, вы делаете это уже давно".

"Если вы торгуете на севере Ласиля, то быстрее привезти товар в речной пост и распределять его оттуда. Центральные горы делают путешествие из столицы с повозкой, груженной товаром, в лучшем случае сомнительным".

Купец, конечно же, знал, что такое нестандартные путешествия. "Что такое речной пост?"

"О, это торговый пост прямо у реки. Мы называем его речным постом. В любом случае, я никогда не терял груз, так что вы можете расслабиться и наслаждаться поездкой. Мы доберемся до места в целости и сохранности, не бойтесь".

Легче сказать, чем сделать. "Мы не представились друг другу. Я Лука".

"Конечно, простите меня. Я Донован, капитан Донован, когда мы на корабле, но я не стану обязывать вас к таким формальностям". Донован энергично пожал руку Луки. "Не хотел показаться грубым. Я нервничаю, когда нахожусь на суше. Здесь где-то есть вода, если хочешь прополоскать рот".

Донован поспешил вернуться к румпелю и скорректировать курс. Капитан, по крайней мере, похоже, знал, что делает. Чувствуя себя немного лучше, чем раньше, Лука попытался расслабиться.

Донован крикнул: "Приготовить весла!"

Лука оглянулся через плечо. Очередной участок бурной воды быстро приближался.

Очевидно, что расслабиться в ближайшее время не удастся.

Лука никогда не проводил много времени в путешествиях. Он родился в Гарене, вступил в дозор, затем перевелся в дворцовую стражу. Он, конечно, никогда не видел торговых лавок в глубинке. Он сомневался, что кто-нибудь видел такой торговый пост, как этот.

Речной пост представлял собой двенадцатифутовый острог из заостренных кольев с трех сторон и реку с четвертой. Здания были построены из досок и бруса странного размера, а от запаха, наполнявшего воздух, у вас в носу закрутились бы волоски.

Донован подвел лодку к причалу, и они быстро привязались. Они проделали этот путь менее чем за две недели. Лука не знал, хорошо это или нет, но он был рад выбраться из этой чертовой лодки. Если до конца жизни ему больше никогда не придется садиться в лодку, это его вполне устроит.

Лука собрал вещи и вышел на причал. Ноги подкашивались, но вскоре он восстановил равновесие. Ему нужно несколько часов, чтобы прийти в себя, прежде чем пробираться в глубь страны. Подъем в горы был бы проще, чем поездка на лодке.

"Я же говорил, что доставлю вас сюда в целости и сохранности". Донован похлопал его по спине. "Надеюсь, вы дадите лорду Шенку хороший отчет?"

"Конечно", - ответил Лука, наконец вспомнив о своем прикрытии. "Так что же теперь будет? Я полагаю, Ласиль управляет торговым постом".

"Нет, им управляем мы. Гаренландские купцы, то есть. Мы всего в миле от границы. Они патрулируют местность, чтобы убедиться, что у нас нет никаких замыслов, но в остальном это маленький кусочек дома. Мы остановимся на ночь, а утром поедем на север".

"Поедем? А как же ваша лодка?"

"Ее разберут на части и используют для ремонта зданий или строительства новых. Вниз по течению они идут хорошо, а вот обратно - не очень. Поверьте, лошадь - лучший вариант".

Это, по крайней мере, объясняло ветхий вид речного поста. Должно быть, все это было построено из разобранных лодок. "Я не буду возвращаться с вами сразу. Мне нужно осмотреть и торговый пост".

"Понятно. Полагаю, в этом есть смысл. Франкены заплатили за все это, так что вполне естественно, что они хотят, чтобы вы убедились, что все в порядке. По крайней мере, вам стоит подождать, пока не прибудет следующая лодка. Ехать на север в одиночку может быть небезопасно".

"Я благодарен за совет".

Они пожали друг другу руки, и Донован вернулся к наблюдению за разгрузкой своего груза. Лука взвалил на плечи свой ранец и вошел в торговый пост.

Перед самым большим зданием висела грубая вывеска с вырезанной на ней кружкой. Должно быть, это местная таверна. Лука повернул в ту сторону и прошел в открытую дверь. Внутри было так же грубо, как и в самом здании. Пол был грязным, столы - бочкообразными, а стулья - старыми ящиками для перевозки грузов. Бара не было, но в задней части здания стояли три открытые бочки. Каждая из них была наполовину заполнена элем и вином с неприятным запахом, которые он когда-либо встречал.

Он сразу же вышел из таверны. Если здесь не было колодца, он решил попробовать речную воду. Она не может быть противнее выпивки.

К своему огромному облегчению, Лука обнаружил, что небольшие хижины доступны для всех желающих. Они были не очень большими, но чистыми и с раскладушкой, а это все, что ему было нужно. Он поспит несколько часов и выберется на улицу поздно вечером. До Волт-Сити было далеко, и чем раньше он отправится в путь, тем быстрее доберется.

Через три дня пути от речного поста Лука добрался до гор. Он предполагал, что у них есть название, но не удосужился его узнать. Высокие, зубчатые, все еще покрытые снегом, вершины представляли собой грозную преграду. Только три перевала позволяли попасть в более населенную южную половину Ласиля. Горы были одной из причин, по которой Ласиль никогда не подвергался вторжению.

Поскольку он никак не мог пробраться через тщательно охраняемые перевалы, Луке пришлось бы искать дорогу самостоятельно. Он покачал головой, поднял свой тяжелый ранец чуть выше на плечи и отправился в путь.

Первоначальный путь был достаточно легким. Предгорья были чисты от снега и не слишком круты. Олени и другие дикие животные встречались повсюду. Если у него не будет хватать консервированной пищи, охота не станет проблемой. По крайней мере, так он думал, пока не добрался до более высоких склонов. Деревья стали пореже, и резкий ветер заставил его вздрогнуть. Он дул с вершин по снегу, по пути нагоняя холод.

Лука надеялся, что ему удастся избежать самых высоких участков гор. Должны же быть какие-то узкие проходы, расположенные достаточно высоко, чтобы никто не считал их опасными, но достаточно низко, чтобы они были открыты в это время года. Найти их будет нелегко, но, если бы задание было легким, король поручил бы его кому-нибудь другому.

Он достиг линии снега через час после полудня. Почти сразу же он обнаружил следы. Они были похожи на человеческие, но слишком маленькие, чтобы быть взрослыми. Что здесь может делать ребенок? За полтора дня он не увидел ничего похожего на цивилизацию.

Не придумав ничего лучше, Лука отправился следом за ребенком.

Первые снежинки начали падать через полчаса. Лука взглянул на небо. Оставалось надеяться, что буря не будет слишком сильной. В любом случае ему нужно было поскорее найти укрытие. Он оглянулся на дорогу, по которой пришел, и тут же забыл о ней. Он уже несколько часов не проходил мимо ничего, что могло бы ему пригодиться.

Долгий, заунывный вой прервал его размышления. Это был волк? Лука не был знатоком местной фауны, но не похоже, чтобы здесь обитала волчья стая. На снегу, насколько он мог судить, ничего не было видно. Он прибавил шагу, и его желудок скрутило тошнотворное чувство.

Этот вой доносился с того же направления, куда вели следы ребенка. Быстро пробираясь по снегу глубиной по щиколотку, Лука думал, зачем он вообще потрудился проверить ребенка. Его это совершенно не касалось.

Но волновало его это или нет, он не менял курса. Может быть, дело в его подготовке или в характере, но защищать людей - это то, что он должен был делать, особенно тех, кто не мог защитить себя сам. Ласиль мог быть врагом Гаренланда, но этот ребенок не сделал ничего, что могло бы навредить его народу.

Вопли становились все громче и чаще по мере того, как он продолжал идти по следу ребенка. По крайней мере, снег не усиливался. Снег падал медленно и равномерно, достаточно для того, чтобы раздражать, но не мешать.

Поднявшись на небольшое возвышение, Лука обнаружил пару человекоподобных фигур, покрытых мехом, нависших над мальчиком лет тринадцати, вооруженным кривым копьем, которого было явно недостаточно, чтобы отбиться от этих двух существ. За спиной мальчика трусилось небольшое животное с плотным кудрявым черным мехом.

Мальчик оскалил зубы и стал тыкать в двух монстров.

Один из них отбил копье в сторону, отбросив мальчика вправо.

Он вскарабкался на место, казалось, ничуть не обеспокоенный своей неудачей. Вопли монстров на этот раз звучали по-другому, почти как смех. Существа издевались над мальчиком, наслаждаясь его страхом и беспомощностью.

Поначалу Лука считал их бездумными тварями, но теперь он не был в этом уверен. Если они разумны, то ему придется быть осторожнее, нападая на них. Судя по их размерам и ширине плеч, это были сильные противники.

Одно из существ рванулось вперед, повалив мальчика на землю.

Вот тебе и осторожность.

Лука зарычал и бросился на них, пытаясь отвлечь их внимание от мальчика.

К счастью или к несчастью, в зависимости от точки зрения, ему это удалось. Оба монстра повернулись к нему лицом, и Лука впервые внимательно рассмотрел своих противников. Они были похожи на волков, которых вытянули и превратили в людей. Густой мех покрывал их тела, и никакой другой одежды на них не было. Их руки заканчивались длинными и острыми когтями, которые, казалось, могли легко разорвать человека на куски. Их руки были достаточно длинными, чтобы противостоять преимуществу его меча.

Лука атаковал, нанеся высокий, проходящий удар по горлу правого монстра.

Оно уклонилось, слишком быстро для такого огромного существа.

Второй монстр перехватил его, заставив Луку увернуться от когтей. Ветер от удара разметал его волосы. Если бы удар пришелся по голове, он бы сейчас был без головы.

Его удар прорезал красную линию на руке монстра.

Оно зарычало и отпрянуло назад.

К сожалению, это было сделано лишь для того, чтобы освободить место для своего партнера, который мог подхватить атаку.

Ярость нападения твари заставила Луку отступить. Он только и делал, что уклонялся от когтей, которые хотели вывалить его кишки на снег.

Единственной надеждой закончить эту битву было рискнуть.

Причем рискнуть по-крупному.

Лука отступил назад и вздрогнул, словно потерял равновесие.

Его противник клюнул на приманку и бросился в атаку.

Лука подставил заднюю ногу, уклонился и сделал выпад, позволив волчьей твари насадиться на его меч.

Когда его напарник умер, второй монстр завыл, на этот раз, похоже, от отчаяния. Ярость в его рыке не вызывала сомнений, когда он оскалил клыки на Луку и присел, готовый к нападению.

Когда его мышцы напряглись, мальчик ударил его ножом в ногу.

Зверь повернулся, готовый ударить его.

Луке только того и надо было.

Он бросился в атаку и со всей силы ударил зверя по шее.

Меч глубоко вонзился в шею чудовища, перерубив ее наполовину.

Оно рухнуло, пару раз дернулось, истекая кровью.

Лука вытер меч о шерсть мертвого монстра и убрал его в ножны. "Ты в порядке?"

Мальчик выпрямился и надул грудь. "Конечно, в порядке. Мне понадобится больше, чем пара волколаков, чтобы побеспокоить меня".

Сказав это, мальчик рухнул лицом в снег. На его спине были нацарапаны четыре длинные кровавые линии. Если Лука не перевяжет их быстро, он наверняка истечет кровью до смерти.

Когда он подошел к потерявшему сознание мальчику, снег начал усиливаться.

Надоедливые снежинки превратились в настоящую бурю. Снег, гонимый ветром, с визгом проносился над входом в сооруженное им убежище. Убежище это было не очень большим. Лука нашел поваленное дерево и сложил из веток стену, которую присыпал снегом, чтобы получился грубый навес. Как бы он ни ненавидел наставления по выживанию, которые получали все дворцовые стражники - кому вообще нужны наставления по выживанию, если ты проводишь все время в замке или городе? -Знания, конечно, пригодились.

Хотя на это ушла большая часть скудных запасов медицинских принадлежностей, Лука перевязал раны мальчика, и на данный момент тот, похоже, спокойно спал. Зверь, которого он так старался защитить, лежал, свернувшись в клубок, рядом с ним.

Сначала Лука решил, что это овца, но даже у годовалого барана не было спиральных рогов. А у этого были - крошечные, закрученные в спираль и заканчивающиеся тупыми кончиками. Что бы это ни было, оно спокойно следовало за ним, пока он нес мальчика сквозь бурю.

Теперь оставалось только ждать. Если повезет, к утру буря стихнет. А когда это произойдет, ему придется решать, что делать со своим бессознательным спутником. Оставлять раненого парня одного было нельзя. Оставалось надеяться, что он из относительно близлежащей деревни, и Лука сможет просто проводить его домой и отправиться в путь.

Когда он грыз вторую полоску вяленого мяса, парень резко поднялся на ноги, задыхаясь, как утопающий, поднимающийся на поверхность.

"Спокойно, малыш, теперь ты в безопасности".

Мальчик посмотрел на него. "Вы убили волколаков. Спасибо вам. Ни один воин из нашей деревни не смог бы в одиночку одолеть двоих из них".

"Ты же помогал, помнишь?"

Он надулся от гордости. Лука надеялся, что он больше не упадет. "Когда-нибудь я стану воином. Уни! С ним все в порядке?"

"Если ты имеешь в виду тот маленький пушистик, то он рядом с тобой. У тебя есть имя? Я не могу все время называть тебя ребенком".

"Я Джордж". Он погладил зверька, чтобы убедиться, что тот цел и невредим. "Уни станет отцом для следующего поколения горных баранов. Если бы он сбежал, это означало бы большие неприятности для нашей деревни".

"Так вот что привело тебя в одиночку в это безлюдное место?" Лука протянул ему кусок вяленого мяса.

Джордж кивнул. "Я был на страже, когда Уни сбежал. Это моя обязанность - вернуть его. Отец всегда говорит, что пастух защищает свою паству".

"Полагаю, так оно и есть. Почему бы тебе не отдохнуть? Мы никуда не поедем, пока не пройдет эта буря".

Джордж грыз вяленое мясо. Мальчик не выглядел слишком нервным из-за того, что оказался заперт в маленьком пространстве с совершенно незнакомым человеком. Конечно, Лука только что спас ему жизнь, но все же немного осторожности не помешает. Насколько он мог судить, Джордж испытывал нездоровое отсутствие страха.

Если Джордж не собирается спать, Лука решил, что может попытаться получить хоть какую-то информацию. "Здесь еще есть эти монстры?"

"Несколько. Никто толком не знает, сколько их. В основном они держатся в горах и охотятся на диких коз. Они беспокоят нас только тогда, когда приходят в отчаяние. Не то чтобы они не были рады убить и съесть любого, кто достаточно глуп, чтобы пойти в одиночку в горы".

"Как мы?" спросил Лука.

Джордж улыбнулся и засунул в рот последнюю порцию вяленого мяса. "Человек должен делать то, что он должен делать. Скажите, а что вы вообще здесь делаете? Вы не из нашей деревни".

"Я ищу дорогу через горы". Лука огляделся по сторонам, словно собирался поделиться большим секретом. "Меня наняли, чтобы я нашел способ избежать солдат на перевалах, чтобы они не могли собирать налоги".

Выражение лица Джорджа погрустнело. "Мы все ненавидим солдат. Они взимают с северян вроде нас налоги на шерсть и баранину, как будто мы иностранцы. Они делают это потому, что купцы не хотят, чтобы мы продавали наши товары напрямую их клиентам. Они слишком боятся, что мы наживем монету, которая могла бы принадлежать им".

Похоже, Лука нашел потенциальных союзников. Это было хорошо. Ему не помешала бы любая помощь. На улице уже стемнело, а снегопад не собирался прекращаться. Оставалось надеяться, что они не окажутся погребенными под снегом.

Ночью буря прекратилась. Как только они проснулись, Лука и Джордж отправились в путь, а Уни рысил рядом с ними, как щенок. У Луки не было большого опыта общения с животными, но он был уверен, что овцы, как правило, так себя не ведут. Хотя все следы исчезли, Джордж без колебаний взял на себя инициативу.

Через час блужданий по холоду и белизне они увидели небольшое скопление круглых хижин. Из них поднимался дым, окрашивая воздух в серый цвет. С одной стороны деревни был построен загон, а вокруг него бродили и били лапами по снегу несколько овец, похожих на более крупных версий Уни.

Немного поодаль от загона стояло полдюжины вооруженных копьями мужчин. Джордж издал пронзительный свист и замахал обеими руками. Мужчины замахали в ответ, и мальчик побежал к ним со своим мохнатым другом на буксире. Лука придержал его, пока один из мужчин, самый крупный и рослый, не поманил его вниз.

Уверенный в том, что его не прогонят, как только он появится, Лука направился к собравшимся. Человек, махавший ему, протянул руку. "Мой мальчик говорит, что вы спасли его от пары волколаков. Не знаю, как я смогу отблагодарить вас за это. Он хороший мальчик, но слишком самоуверенный".

Лука содрогнулся и не поморщился от хватки мужчины; она была достаточно крепкой, чтобы согнуть железо. "Мы столкнулись по чистой случайности, и я был рад оказать помощь. Что касается благодарности, то, если вы укажете мне ближайший неохраняемый проход, я с радостью соглашусь".

"А зачем вам нужен неохраняемый проход?"

"Мои работодатели ищут способ избежать налогов за въезд. Меня зовут Лука, и я из Гаренланда. Наши торговцы разоряются с тех пор, как нас выгнали из Портального договора. Все, что мы можем сделать, чтобы сэкономить монету, нам поможет".

"Мы ведем дела с купцами из Гаренланда уже много лет. Всегда получали справедливую цену за свои товары, чего не скажешь о наших соотечественниках". Отец Джорджа сплюнул в сторону. "Мне нет никакого дела до этих ублюдков на нижних перевалах. Если я могу ткнуть им пальцем в глаз, я с радостью это сделаю. Я могу показать вам наш проход. Он слишком мал для чего-либо, кроме однополосного строя, но вы можете им воспользоваться".

"Спасибо. Вы уверены, что у вас не будет неприятностей из-за того, что вы мне помогли?" Луке было все равно, попадут ли они в неприятности, но он решил, что спросить будет в порядке вещей.

"А кто об этом узнает? Пойдем. Идти долго, так что лучше начать".

Идти было действительно долго, но, по крайней мере, волколаков они не встретили. На такую сделку Лука был готов пойти в любой день. Отец Джорджа оказался не слишком разговорчивым. Это тоже устраивало Луку. Хотя он и играл свою роль, актер из него был неважный. Молча брести по снегу было гораздо безопаснее, чем вести светскую беседу.

Через семь часов после выхода из деревни они остановились на узкой тропинке, огибающей крутой пик. Едва ли достаточно широкая, чтобы по ней мог пройти один человек, и занесенная снегом, она выглядела как отличное место для самоубийства.

"Когда вы достигнете дальней стороны гор, тропа выровняется и станет шире. Если поторопитесь, то успеете до темноты. Удачи". Помахав рукой, проводник Луки поспешил в обратном направлении.

"Это было... резко". Лука пожал плечами и стал пробираться по узкой тропинке.

По крайней мере, льда вроде бы не было, а на грубой каменной стене было много захватов для рук. Проход выглядел сложным, но вполне выполнимым. Лука ускорил темп. Меньше всего ему хотелось застрять на узкой тропинке на ночь.

Волт-Сити определенно оправдывал свое название. Лука окинул взглядом массивные стены, высотой в шестьдесят футов и толщиной вдвое меньше. За то время, что он наблюдал за ними из своего укрытия в еловой роще у главной дороги, он насчитал шестьдесят различных стражников, патрулирующих стены. Для надежности он решил, что их не меньше сотни. У одних ворот тоже стояла усиленная охрана, и каждая повозка или мул, въезжающие внутрь, подвергались тщательному досмотру. Он никак не мог попасть внутрь, спрятавшись в товарах какого-нибудь бедного торговца.

После преодоления горного перехода он надеялся, что самое страшное осталось позади. Но это было не совсем верно. Попасть внутрь оказалось сложнее, чем перебраться через горы.

Ворота, несомненно, были не проходными. Поскольку город был построен практически на берегу океана, возможно, ему удастся пробраться внутрь после наступления темноты. При одной мысли о холодной воде его пробирала дрожь. Но холодная или нет, это было лучше, чем попасть под руку слишком усердного стражника.

Он отступил и начал делать широкий круг в сторону океана. Поход занял почти час, но когда он достиг опушки леса, то обнаружил пустой пляж с белым песком. В четверти мили от него виднелись гавани Волт-Сити. Проход в гавань был узким и охранялся парой комбинированных сторожевых башен-маяков. Между ними была натянута цепь, которую можно было поднимать или опускать, чтобы ограничить вход.

От его нынешнего положения до гавани было около мили вплавь, если учесть, что нужно было обойти морскую стену. Льда в гавани не было, но все равно должно было быть ужасно холодно. Летом это был бы легкий заплыв, но сейчас он не был в этом уверен.

Пока он размышлял, с востока к нему подплыл двухмачтовый корабль. Судя по копоти, покрывавшей все поверхности судна, это был китобой, возвращавшийся после сезона охоты. Ласиль перерабатывал больше китового жира, чем любая другая страна.

В его голове мелькнула дьявольская идея. Луке было приказано обезопасить патч, но никто не говорил о том, чтобы не повредить город. Если ему удастся пустить горящую стрелу в один из нефтяных складов, это отвлечет внимание, и он сможет проскользнуть внутрь и сделать то, что должен. Сложность заключалась в том, чтобы найти лук, достаточно мощный, чтобы запустить стрелу туда, куда нужно.

Он оглянулся на деревья. Но, возможно, это будет не так уж сложно.

Лука потратил полтора дня на то, чтобы сделать из веток лук, но ни один из них не сработал. Его лучшая попытка запустила грубую стрелу на сорок футов. Это было жалко. Неужели так сложно сделать из куска дерева лук? Очевидно, гораздо сложнее, чем он думал.

Он бросил свою последнюю жалкую поделку в кучу хвороста. Ему нужен был новый план.

Лука вернулся на пляж и уставился на гавань. Это было единственное слабое место в обороне города и его единственная надежда попасть внутрь. Он вышагивал, отбрасывая один план за другим.

Прошло полчаса и пять планов, когда раздался голос: "Вы из Гаренланда?"

Лука повернулся и выхватил меч из ножен. Фигура в плаще, лицо которой - по крайней мере, Лука полагал, что это он - было скрыто поднятым капюшоном, подняла руку. "Будьте спокойны. Мои товарищи ждали тебя".

Клинок Луки не дрогнул. "Никто не знает, что я здесь. Как вы можете меня ждать?"

"Ваш друг Оскар сказал нам, что к нам едет кто-то из Гаренланда и что вам может понадобиться помощь, чтобы попасть в город. Когда я не смог найти вас на противоположном конце города, я отправился на поиски сюда. Прошу прощения, если вы долго ждали".

Лука попытался осмыслить сказанное ему. Оскару было поручено проникновение в Ролан, второе по сложности после Ласиля, по крайней мере, по оценке Луки. Он не должен был рассказывать о своем задании. А если и рассказывал, то Оскар наверняка нашел союзников, которым полностью доверял.

"Кто вы такой?"

"Простите мне отсутствие манер. Меня зовут Кристиансон, я чародей и член подполья. Мне поручено помочь вам выполнить вашу миссию, чем смогу".

Лука убрал меч в ножны. "Я не знал, что в подполье есть чародеи".

"Если бы вы знали, это была бы не такая уж и тайная организация. У нас есть члены в каждом государстве. Гаренланд всегда был для нас убежищем. Более чем несколько чародеев, которым грозила смертная казнь в одном из других государств, были переправлены в вашу страну. Теперь, когда чародеи получили полные права граждан, мы готовы принять ваше дело и принести свободу всем нашим порабощенным братьям и сестрам".

Кристиансон слыл фанатиком, но наличие чародея было слишком большим преимуществом, чтобы упускать его. Главное - завершить миссию.

"Скажите, друг мой, как нам пробраться в город?"

"Я видел, как вы наблюдали за гаванью. Вы правы, это единственное слабое место в их обороне. Но вы не хотите идти над водой, вы хотите пройти под ней".

После почти двухмильного похода с южной стороны Волт-Сити на северную Лука и Кристиансон остановились перед поваленным бревном, лежащим на куче валунов. До заката оставался всего час, а туннеля все еще не было видно. Он даже представить себе не мог, сколько времени уйдет на то, чтобы прорыть под океаном путь в город. Даже с помощью магии это должно было стать титаническим трудом.

"Вы готовы?" спросил Кристиансон.

"Я был готов с тех пор, как попал сюда. Где этот туннель?"

Чародей указал, и камни и бревна исчезли, открыв каменный проход глубоко в земле. Он даже не был направлен в сторону города. Устье туннеля было направлено в сторону океана.

"Быстрее," - сказал Кристиансон. "Я должен восстановить иллюзию".

Не имея другого выхода, Лука начал спускаться по коротким каменным ступеням. Он поворачивал ноги из стороны в сторону, чтобы поставить их на каждую ступеньку. Туннель словно был создан для детей.

Проход погрузился в кромешную тьму, и он замер. Мгновение спустя появился шар белого света. Оглянувшись, Лука увидел, что его проводник спускается за ним. Вход в туннель был невидим теперь, надеюсь, с обеих сторон.

"Мы идем не туда, куда надо", - сказал Лука.

"Нет, пока нет. Не волнуйтесь, примерно в четверти мили отсюда есть узловая камера. Оттуда ответвляется городской проход".

Чародей взял на себя инициативу, и они снова отправились в путь. Лука провел рукой по стене. Шершавый камень был влажным. Он лизнул палец и почувствовал вкус соли.

"Мы под океаном?" спросил Лука.

"Именно так. Не беспокойтесь, эти туннели были сделаны рукой куда более могущественной, чем моя. Сама лорд Каронин проложила их много веков назад. Они могут немного протекать, но нам не грозит их обрушение".

Это обнадеживало, вроде как. "Зачем она проложила туннели под океаном?"

"Отличный вопрос. Мы задавались этим вопросом с тех пор, как туннели были обнаружены пятнадцать лет назад. До сих пор никто не дал разумного ответа. И мы не можем спросить у давно умершего Лорда Аркана. Для наших целей туннели служат отличной базой, которую вряд ли найдет кто-то без магии, а если и найдет, то эти узкие проходы будет легко оборонять".

Четверть мили под землей в темноте казались гораздо дальше, чем на самом деле. Но наконец Лука и его проводник добрались до большой открытой пещеры. Здесь было разбито несколько палаток, а также несколько деревянных строений более постоянного вида. От центральной пещеры ответвлялись еще три туннеля. Единственное, чего не хватало, - это людей.

"Где все?" спросил Лука.

Кристиансон не отвел взгляда: "Поймите, они не то чтобы не доверяют вам, но если вы не знаете, как кто выглядит, то не сможете подсказать стражникам, если вам выпадет несчастье попасть в плен".

Лука не мог найти ничего плохого в этих рассуждениях и оставил этот вопрос без внимания. Если бы он руководил подпольной организацией и к нему явился какой-то сумасшедший незнакомец, он бы тоже не захотел показывать лица всех.

"Так какой из них ведет в город?"

Кристиансон указал на туннель, идущий под углом девяносто градусов к тому, из которого они вышли. "Уже довольно поздно. Может быть, вы захотите поесть и переночевать в безопасном месте, прежде чем отправиться в путь завтра рано утром?"

"Может, поедим и сразу пойдем? Прибытие в темноте в любом случае привлечет меньше внимания".

"В любом другом городе вы были бы правы, но в Волт-Сити действует строгий комендантский час. Любому, кого поймают на улице после наступления темноты, грозит арест и ночь в тюрьме".

Увидев выражение лица Луки, он поспешил добавить: "Им не причинят вреда и не накажут, кроме того, что они проведут ночь в камере. Король Казимир крайне параноидально относится к безопасности в городе. И не без оснований. В конце концов, в хранилищах достаточно золота, чтобы купить небольшое королевство. Вся власть Ласиля проистекает из этого богатства".

Комендантский час сделает незаметное проникновение в портал невероятно трудным, а может, и вовсе невозможным. Ему нужно было подумать, а он не мог сделать это на голодный желудок.

"Ладно, переночуем здесь, а с первыми лучами солнца двинемся в путь". Он нахмурился. "А как мы узнаем, когда рассветет?"

"Не волнуйтесь", - сказал Кристиансон. "Я провел здесь достаточно дней, чтобы отлично чувствовать время. Я буду знать, когда нам следует отправляться".

Говорить Луке, чтобы он не волновался, было все равно что говорить рыбе, чтобы она не плавала. И все же, по крайней мере на данный момент, он ничего не мог поделать. Может быть, горячая еда и крепкий сон придадут ему сил. А если нет, то придется придумывать все на ходу.

Лука проснулся от света, когда Кристиансон потряс его. Ему казалось, что он давно не спал, а теперь пора снова отправляться в путь. Еда, по крайней мере, была приличной; после нескольких недель поедания вяленого мяса и сухарей даже рагу из сушеных овощей было приятным изменением.

Он выкатился из постели и размялся. Его кости хрустели и поскрипывали. Тонкий матрас раскладушки был лишь немногим лучше, чем сон на каменном полу. Лука протер глаза и повернулся к Кристиансону. "Пора идти?"

"Солнце уже должно взойти. Если вы хотите немного перекусить, я приготовил овсяную кашу. Не самый вкусный завтрак, признаю, но, с другой стороны, есть мед".

Лука последовал за чародеем на улицу и в нескольких шагах от него обнаружил котелок, кипящий на магическом огне. Быстро позавтракав, они отправились в очередной туннель. Этот туннель ничем не отличался от того, по которому они спускались вниз, кроме небольшого подъема над уровнем моря с каждым шагом. Когда он попытался представить себе, сколько сил потребовалось бы, чтобы высечь эти туннели из цельного камня, ему снова напомнили, как хорошо, что Лорды Аркан давно исчезли, во всяком случае, в основном.

Через десять минут пути они остановились у подножия очередной лестницы.

"Мы находимся под городом," - сказал Кристиансон. "Вам нужно вести себя тихо и не привлекать внимания. Если у стражников появится хоть малейшее подозрение, что мы что-то замышляем, они нас арестуют на всякий случай. Уверяю вас, вы не хотите, чтобы вас допрашивала стража Волт-Сити".

Лука не хотел, чтобы его допрашивали, но просто кивнул и указал Кристиансону, чтобы тот начинал подниматься по ступеням. Он последовал за магом до закрытой деревянной двери. Несколько секунд прошло в абсолютной тишине, пока наконец Кристиансон не решил открыть дверь. Они вышли в небольшую комнату восемь на восемь.

Когда свет исчез, стали видны очертания скрытой двери. Кристиансон некоторое время прислушивался, прежде чем открыть ее. Чем больше Лука видел осторожность своего напарника, тем больше ему нравился этот человек. Они вошли в пыльный кабинет, который выглядел так, словно им не пользовались уже много лет. Пыль покрывала одинокий стол, а в углах висели паутины.

"Где мы сейчас находимся?" прошептал Лука.

"Это неиспользуемый офис на складе недалеко от доков. Дочь хозяина - чародейка и была взята в рабство. Последние пять лет он помогает нам. Не волнуйтесь, вы не найдете никого более преданного делу разрушения этого королевства, чем он".

В кабинете было две двери, одна справа, другая прямо. Кристиансон направился к той, что справа. Она выходила в переулок рядом со складом. Как только дверь открылась, на него обрушился самый ужасный запах, который Лука когда-либо ощущал. Он закашлялся и с трудом удержал овсянку.

"Что это, ради всего святого, такое?" спросил Лукас.

"Это корабли с китовым жиром. Вонь от переработки никогда не покидает их. Не волнуйтесь, как только мы отойдем немного вглубь острова, запах исчезнет. Постарайтесь сохранять нейтральное выражение лица, пока мы идем, если вы будете сильно реагировать на запах, это отметит вас как чужака".

Лука постарался разгладить лицо и последовал за Кристиансоном в конец переулка. Улица была оживленной, люди снуют туда-сюда, некоторые несут сумки, другие - с пустыми руками. В городе, славящемся своим богатством, люди были одеты в простую, коричневую и черную, а в некоторых случаях и поношенную одежду.

Они влились в поток движения и бодрым шагом направились к центру города. Хотя вонь так и не исчезла, но примерно в пяти кварталах от склада она стала терпимой. Помогало и то, что ветер сейчас дул им в лицо.

Несколько минут уверенной ходьбы привели их на большую открытую площадь с порталом в центре. Он выглядел почти так же, как и портал Гаренланда. Они остановились недалеко от площади, и Лука осмотрел все вокруг. Первое, что он заметил, - дюжину стражников, расставленных группами по три человека по всей площади. Пара купеческих повозок уже стояла в очереди к первому открытию дня. Он не был уверен, какой народ стоит первым в очереди, но это точно был не Гаренланд.

Кристиансон подергал его за рукав и сказал: "Мы не можем здесь задерживаться, стражники могут что-то заподозрить. Поблизости есть убежище, где мы можем обсудить ваши планы".

Лука оценил его профессионализм, но необходимость приближаться к дому при свете дня, когда за ним следят двенадцать человек, сильно ограничивала его возможности. Он еще раз внимательно осмотрелся, а затем позволил повести себя прочь.

Убежище оказалось квартирой в двух кварталах от портала, в ветхом многоквартирном доме, через дорогу от бара, в котором пахло лишь немногим лучше, чем в доках. Лукас поклялся, что, как только закончит это задание, попросит перевести его куда-нибудь, где пахнет розами и свежеиспеченным хлебом.

В квартире было две комнаты и чугунная печь для приготовления пищи и обогрева. Кресла выглядели так, будто они вступили в войну со стаей крыс и оказались в проигрыше. Несмотря на их вид, Лука опустился в ближайшее из них и повесил голову. Как, черт возьми, он собирается добраться до портала? Он слышал, что король - параноик, но это было просто смешно.

"У вас есть какие-нибудь идеи?" спросил Кристиансон.

Лука бросил на него мрачный взгляд. "Разве я похож на человека, у которого есть идеи?"

"Простите, это был глупый вопрос".

"Нет, это вы меня простите. Я просто чувствую себя немного подавленным. Есть ли время, когда площадь не охраняется?" спросил Лука.

Кристиансон уселся во второе кресло. "Насколько я знаю, нет".

"Нам нужно как-то отвлечь их. Насколько большой шум я должен поднять, чтобы стража пришла на разведку?"

"Сомневаюсь, что стражники на площади покинут свои посты из-за чего-то меньшего, чем ограбление одного из золотых складов".

Лука вздрогнул, но Кристиансон тут же покачал головой. "Даже не думайте об этом. Хранилища - это крепости. Сомневаюсь, что мы сможем проникнуть туда, если все члены подполья придут на помощь".

"А как насчет зданий для хранения китового жира? Они охраняются?"

"Да, но не так, как хранилища. Сомневаюсь, что ограбление там вызовет реакцию стражников на площади".

"А как насчет пожара?"

Кристиансон в ужасе уставился на него. "Вы можете сжечь весь город. Здания в районе доков - не более чем сухая древесина".

"Разве чародеи и все члены стражи не сделают все возможное, чтобы потушить его? Конечно, со всеми ресурсами города опасность не так уж велика. Честно говоря, если у вас нет другого предложения, я не вижу другого выхода. По крайней мере, такого, который могли бы осуществить два человека".

По страдальческой гримасе Кристиансона Лука понял все, что ему нужно было знать. Других идей у чародея не было. "Хорошо. Я разожгу огонь, а вы делайте все, что вам нужно. Мы встретимся здесь, а потом пойдем к туннелю".

"Согласен, и постарайтесь не выглядеть таким хмурым. Все будет не так уж плохо".

Луке не потребовалось много времени, чтобы найти укромное местечко в переулке с видом на портальную площадку. Стражники все еще находились там, где он помнил. Никто из них не выглядел особенно нервным или даже настороженным. Он сомневался, что им долгое время приходилось делать что-то еще, кроме как стоять и напускать на себя устрашающий вид.

Но все должно было измениться. Сегодня им предстояло заслужить свою монету, хотя и не так, как они ожидали.

Оставалось надеяться, что Кристиансон не станет слишком сдерживаться. Небольшого костра будет недостаточно, чтобы заставить стражников откликнуться. Нужно было, чтобы пожар представлял угрозу для всего города. Хотя такой способ выполнения задания был ему не по душе, обстоятельства не позволяли поступить иначе. Лука был уверен, что король снисходительно отнесется к любому ущербу, лишь бы патч был на месте.

Худшей частью работы было ожидание. Казалось, он простоял в тени переулка несколько часов, прежде чем показалась первая струйка дыма. Прошло еще пятнадцать минут, прежде чем раздались первые крики. Они были далекими и не несли в себе той дрожи ужаса, которую он искал. Они раздались через несколько минут, когда воздух наполнился первым взрывом. Должно быть, огонь добрался до бочки с китовым жиром.

На площадь выбежали люди, крича о помощи и размахивая руками. Один из стражников подошел к ним рысью, и хотя Лука не мог подслушать их разговор, он мог легко представить, как он происходит. Прошло совсем немного времени, и девять из двенадцати стражников побежали в сторону доков. Он надеялся, что все двенадцать присоединятся к спасению, но с тремя отвлеченными людьми справиться было гораздо проще, чем с двенадцатью, которые были начеку.

Как он и ожидал, оставшиеся трое стражников были больше сосредоточены на густом черном дыме, наполнявшем воздух над южной частью города, чем на защите портала. Лука выскользнул из своего укрытия и направился на северо-восток, чтобы подобраться к стражникам со спины. Если повезет, возможно, ему удастся подкрасться и прикрепить патч так, что они даже не узнают о его присутствии.

Лука улыбнулся про себя. С тех пор как он покинул Гарен, все шло не так, как он надеялся. Он не сомневался, что последнее задание его миссии будет не менее трудным.

По крайней мере, на улицах не было никого, кто мог бы его задержать. Все, похоже, были либо внутри, либо ушли на тушение пожара. Когда он добрался до северного края площади, то обнаружил, что стражники стоят лицом к порталу и тревожно переговариваются между собой.

Он достал из ранца патч и спокойно достал меч. Лука на цыпочках направился к порталу, не сводя глаз с трех стражников. Шаг за шагом он приближался, а они, казалось, не замечали его присутствия.

Лука остановился прямо под порталом. Как только он оказался на месте, он подбросил патч вверх, к главной руне. Когда тонкий лист митрила оказался в шести дюймах от цели, из него вырвались белые линии энергии, подхватили патч и притянули его к месту.

Он уже собирался беззвучно радоваться, когда один из стражников повернулся и крикнул: "Эй! Что ты там делаешь?".

Должно быть, вспышка привлекла их внимание.

Лука бросился в атаку, надеясь свалить хотя бы одного из них прежде, чем они успеют выхватить оружие.

Его первый удар глубоко вонзился в живот центрального стражника. Это не было мгновенным убийством, но он определенно выбыл из борьбы.

Лука крутанулся и сделал выпад, но его цель отразила удар. Последний стражник контратаковал, заставив Луку отступить.

Они набросились на него вместе. Один атаковал, а другой держался в стороне, выжидая удобный момент и готовый вмешаться, если его партнер попадет в беду.

Это был разумный способ ведения боя. Лука не решался атаковать слишком агрессивно, чтобы не подставить себя под удар второго охранника. Эти двое явно давно сражались вместе.

Единственным шансом на победу было оставить себя открытым и надеяться, что нападающий стражник заглотит наживку. Оставалось надеяться, что они окажутся не умнее волколаков. Если бы ему удалось отвлечь первого стражника от его напарника, то это было бы для него открытием.

Собравшись с силами, Лука нанес удар по голове противника. Удар был легко блокирован, а когда последовал ответный удар, Лука отступил назад, оставив открытой центральную часть тела.

Как он и надеялся, охранник бросился вперед, чтобы ударить его.

Лука крутанулся, уклоняясь от удара, но все же получил неглубокий порез по ребрам.

Не обращая внимания на жжение, он использовал свой импульс и обрушил меч на шею стражника. Удар снес ему голову наполовину и повалил его на землю.

Оставшись один на один, Лука бросился вперед, надеясь быстро расправиться со своим последним противником.

Оставшемуся охраннику это было не по силам. Он уклонялся от каждого удара и едва не оторвал Луке ногу в колене сильным апперкотным ударом.

Близко подойти не удалось, и сильный удар вывел противника из равновесия. Не успел он опомниться, как Лука сделал выпад и ударил его в сердце. Стражник рухнул на землю, бой был окончен.

Раненый стражник лежал на боку в десяти футах от него, держась за живот. Не желая оставлять свидетелей, Лука перерезал ему горло, а затем вычистил меч о мундир мертвеца.

Выполнив задание, Лука выбежал с площади и поспешил в сторону убежища. Через два квартала он остановился и забежал в темный переулок. У него в ранце еще оставались основные медицинские средства, которые он использовал, чтобы перевязать неглубокую рану в боку. Меньше всего ему хотелось оставлять кровавый след в их убежище.

Перевязав рану, Лука продолжил свой путь. Оставалось надеяться, что к этому времени пожар будет взят под контроль. Не то чтобы его сильно волновало, что случится с городом, но король мог бы расстроиться, если бы его будущий замок пострадал слишком сильно.

Лука был в двух кварталах от убежища, когда впервые увидел пламя, поднимающееся над крышами доков. В воздухе стоял едкий запах дыма, а покрытые копотью люди спотыкались, пытаясь убраться подальше от полыхающего огня.

Он пытался понять, где находится склад с туннелем под ним по отношению к пожару, но так и не смог. Он был уверен, что Кристиансон не настолько глуп, чтобы устроить пожар рядом с их выходом.

В десяти шагах от переулка, ведущего к их убежищу, слева от него возникло движение, и он повернул в ту сторону. Мгновение спустя вспыхнул ослепительно-белый свет, заполнив его зрение пятнами.

Снова обретя способность видеть, Лука бросился в переулок и обнаружил Кристиансона в окружении группы из пяти охранников, все они были мертвы, их тела дымились и обугливались.

Лука не знал, насколько сильным магом был Кристиансон, но с ним явно нельзя было легкомысленно обращаться.

"Вы в порядке?" спросил Лука.

"Да". Чародей запыхался, но в остальном выглядел невредимым. "Я уже почти добрался до убежища, когда они меня заметили. Я думал спрятаться, но боялся, что они могут обнаружить наше убежище".

"Кстати, о дозорных, что скажете, если мы пропустим убежище и отправимся прямиком в туннель? По-моему, нам уже не повезло, насколько я понимаю".

"Согласен. Чем быстрее мы уберемся из города, тем больше я буду рад".

Кристиансон пошел по заполненным дымом улицам. Квартал, где находился их склад, был практически пуст, так как все уже ушли на борьбу с огнем или скрылись в более безопасных местах. Они проскользнули в туннель, и Кристиансон закрыл за собой дверь.

Впервые с тех пор, как они пересекли границу, Лука почувствовал себя в безопасности. Что бы ни случилось, он выполнил свою миссию.

На полигоне возле поместья Франкен оставалось всего пять новобранцев. Енох не был уверен, что теперь, когда дороги очистились от снега, придут еще, но сомневался, что их будет много. Все, кто был склонен к борьбе, уже явились.

Молодые, жаждущие проявить себя новобранцы были полны жизни и надежд. Он завидовал им. Будь он на тридцать лет моложе, он чувствовал бы то же самое, но нельзя просто забыть целую жизнь, проведенную в жестоком обращении и оскорблениях.

Из учеников вырвался залп огненных шаров, а затем они взорвались яркими цветами пламени в конце полигона. Все шары, кроме одного, попали точно в цель. Енох подошел к девочке, едва вышедшей из подросткового возраста, и сказал: "Ты должна держать нить наведения ровно до удара".

"Да, мастер". Она уставилась на свои ботинки. "Я всегда вздрагиваю в конце".

"Ничего страшного. Мы тренируемся, чтобы исправить эти ошибки до того, как они произойдут в бою. Вы все согласны на еще один раунд?"

В ответ раздался хор голосов "да, сэр". Он улыбнулся их энтузиазму и понадеялся, что так будет и впредь, когда мишенями станут живые люди, а не каменные манекены.

"Мастер Енох?"

Повернувшись, он увидел одного из домашних мальчиков, стоявшего в нескольких ярдах от него со сцепленными за спиной руками. Енох все еще не привык к тому, что обычные люди относятся к нему с уважением. Он подозревал, что в основном это было отраженное уважение со стороны Отто, но не мог отрицать, что ему нравятся эти перемены.

"Извините, я на минутку". Енох подошел к мальчику и спросил: "Да?"

"Прибыл новенький, сэр. Охранники не были уверены, что вы захотите поговорить с ним, прежде чем разрешить ему спуститься на полигон".

"Да, я подойду и побеседую с ним там. Только дайте мне минутку".

Мальчик поклонился, и Енох вернулся к своим новобранцам. "Прибыл еще один бродяга. Вы, пятеро, сделайте перерыв. Возможно, после обеда у нас появится шестой новобранец".

Все заулыбались, похоже, довольные перспективой присоединения к ним еще одного чародея. Енох оставил их отдыхать и вместе с мальчиком вышел на лужайку перед домом. Мужчина, почти ровесник Еноха, одетый в простую коричневую мантию и тяжелые сапоги, стоял между парой домашних стражников.

Енох помахал им рукой и сказал: "Добро пожаловать. Мы всегда рады новому рекруту. Может, пройдемся, пока мы разговариваем?"

"Да, мастер". Голос у него был глубокий и гравийный, больше похожий на голос сержанта, чем на голос чародея.

Когда они оказались за пределами слышимости, Енох спросил: "Так сколько нитей вы можете использовать?"

"Вообще-то я здесь не для того, чтобы присоединиться. Чародеи подполья решили, что настало время открыться вашему покровителю".

Енох замер на месте. Он не разговаривал ни с кем из подполья с тех пор, как пришел работать к отцу Отто. Он не знал, что сказать. Наконец он остановился на вопросе: "Почему?"

"Изменились две вещи. Гаренланд предоставил чародеям полные права гражданства - это самая главная причина, но также до нас дошли сведения о том, как они действуют против других народов". Подпольный чародей улыбнулся Еноху. "Вы не знали?"

"Нет, но если и знали, то это не тот шаг, о котором лорд Шенк хотел бы, чтобы стало известно широкой общественности. Как именно вы узнали об этом?"

"Наши чародеи помогли агентам Гаренланда завершить их миссии в Ролане и Ласиле. Если вы не сочтете это неразумным, я бы очень хотел встретиться с лордом Шенк и обсудить, чем мы можем быть полезны и что ожидаем взамен".

"Нет, я уверен, что если подпольщики захотят помочь, лорд Шенк примет вас всех. Пойдемте со мной. Думаю, сегодня утром он в своем кабинете. Я представлю вас. Как вас зовут?"

"Можете звать меня Сайфер. Я - голос подполья в Гаренланде".

Отто сидел, скрестив ноги, на полу своей мастерской. Его тело почти вибрировало от силы тридцати одной нити эфира. Каждый раз, когда он пытался втянуть в себя еще одну, он боялся, что может рассыпаться на части. На последней встрече лорд Каронин сказала, что в определенный момент его рост снова замедлится, и тогда придется медленно, терпеливо работать над собой.

Что ж, если Отто чего и не боялся, так это тяжелой работы. Он сделает все возможное, чтобы стать сильнее. Однако времени на тренировки оставалось все меньше. Северная армия была на марше, и через несколько дней он должен был присоединиться к ней. Это была лишь краткая проверка, но он чувствовал себя лучше, зная, что происходит. Никто не ожидал серьезного сопротивления, пока они не достигнут столицы.

Все должно было решиться в Мардуке. Если его шпионы преуспеют, они, скорее всего, победят, а если провалятся, что ж, у них все еще оставались неплохие шансы на победу, но цена была бы намного выше. А Отто терпеть не мог тратить ресурсы впустую.

Он уже собирался повторить тридцать вторую попытку, когда кто-то постучал в дверь. Отто встал и взял с верстака полотенце. Было удивительно, насколько сильно эфирный канал нагружает его тело. Он даже заметил, что его вес уменьшился, несмотря на то что он ел больше обычного. Ему нужно было следить за тем, чтобы не переутомляться, чтобы не заболеть. Лежать в постели - последнее, что он мог себе позволить.

По крайней мере, блаженство давало о себе знать. С каждым разом его сила возрастала, и удовольствие тоже. Странно, но простая магия больше не давала ему такого толчка, как раньше.

Он пожал плечами и открыл дверь. Снаружи стояли мастер Енох и суровый чародей почти такого же возраста. Отто нахмурился и спросил: "Мастер, кто ваш друг?"

"Лорд Шенк, позвольте представить вам Сайфера, он здесь как представитель подполья чародеев".

Отто не смог определить силу Сайфера, но предположил, что если он представляет магическую организацию, то должен быть довольно сильным. "Я не знал о существовании такой организации".

"Мы не афишируем себя", - сказал Сайфер.

Отто проигнорировал очевидное замечание и переключил внимание на Еноха. "Полагаю, вы уже знали о них. Есть ли какая-то особая причина, по которой вы не поделились со мной этой информацией?"

"Я не общался ни с кем из подпольщиков в течение двадцати лет. Честно говоря, милорд, мне это и в голову не приходило. Они - часть моего прошлого, не самая плохая часть, но часть, которую, как я думал, я давно оставил позади".

Отто не был в восторге от объяснений своего бывшего мастера, но на данный момент он оставил все как есть. Он отошел от двери, чтобы дать им войти. "Чем я заслужил удовольствие от этой встречи?"

"В основном полным гражданством для чародеев", - сказал Сайфер. "Но нас подтолкнули к этому агенты, которых вы послали в другие страны, чтобы захватить контроль над их порталами".

Сердце Отто учащенно забилось. Никто не должен был знать об этом. Он поделился информацией только со шпионами и Вулфриком.

"Не волнуйтесь, в вашей команде нет болтунов. Наши люди в Ролане помогли вашему человеку выполнить его задание. Ценой было то, что он рассказал нам, в чем именно оно заключается. Другой подпольный маг помог вашему человеку в Ласиле".

Он знал о Ролане и Лаксе, но Ласиль все еще оставался вне его контроля, по состоянию на вчерашний день, когда он проводил проверку. Если Сайфер говорил правду, а Отто не мог придумать ни одной причины для его лжи, то тайная миссия была почти завершена.

"Я благодарен вам за помощь, но, полагаю, она не бесплатна".

"Напротив, если закон Гаренланда распространится на весь континент, подполье будет очень кстати. На самом деле, нам даже не нужно будет быть подпольщиками, если это произойдет. Мы могли бы стать законной гильдией чародеев. Особенно если бы мы получили одобрение короля".

Отто стало намного легче, когда он понял, чего они хотят. Гильдия чародеев - не такая уж и ужасная идея, если только он сможет управлять ею в своих интересах. "А кто будет мастером гильдии?"

"При условии, что у нас все получится", - сказал Сайфер. "Вы познакомитесь с ней, когда гильдия будет официально зарегистрирована. Полагаю, вы захотите первым вступить в нее".

Отто едва не рассмеялся. "Я подчиняюсь одному и только одному человеку, и это, конечно же, не ваш гильдмастер. Я не собираюсь делать чародеев рабами правителя. Если вы хотите, чтобы вас признали, членство должно быть добровольным. Никаких черных списков для нечленов, никакого принуждения. И это не обсуждается".

Сайфер улыбнулся и протянул руку. "Справедливо. Мы принимаем ваши условия. Наши люди будут следить за вашим человеком в Таранольте. Увы, у нас нет агентов в Стракене".

"Я был бы впечатлен, если бы они у вас были. Я провожу вас".

Отто вышел на улицу и поднялся наверх. Он избегал главной части дома и выходил через боковую дверь. Сайфер заверил их, что сможет найти дорогу оттуда, и направился к парадным воротам.

Когда он ушел, Отто сказал: "Вы должны были рассказать мне о них. Может быть, не тогда, когда вы были моим учителем, но прошлой осенью точно".

"Простите меня, лорд Шенк. Воистину, я никогда не думал, что они подойдут к вам. То немногое, что я с ними общался, заставило меня поверить, что они не интересуются политикой".

"Все интересуются политикой, Енох, особенно когда она приносит им пользу. Освобождение всех чародеев - довольно большая выгода, особенно если они вступят в вашу гильдию".

Отто покачал головой. Жизнь никогда не становилась легче, но, по крайней мере, миссии продвигались успешно. Надеюсь, скоро портал Тарано будет готов, и они смогут двинуться на Стракен.

Аксель с трудом мог поверить, насколько легким был поход на север. Он и разведчики ехали на день впереди Первого легиона, пробираясь через центральную часть Стракена. Снег еще покрывал все вокруг, но уже достаточно растаял, чтобы можно было легко передвигаться.

Они проехали с полдюжины городов, и ни один из них не оказал сопротивления. Более того, большинство из них были пусты. Он не видел ни одной мотыги, поднятой в гневе, ни одной стрелы, пущенной в них, - ничего. Это было странно. Из-за отсутствия боя он почувствовал себя еще более напряженным.

Он говорил с братом несколько минут после прибытия накануне, и Отто, похоже, считал, что все будет в порядке, пока они не доберутся до Мардука, где, как он ожидал, их будет ждать вражеское подкрепление. Аксель не был уверен, надеялся ли он, что Отто прав, или нет. Сражаться со всей армией Стракенов и их подкреплением, включая чародеев, карабкаясь по массивным городским стенам, - перспектива не из приятных.

"Сэр, к нам едет всадник", - сказал один из новичков.

Аксель сразу узнал Колтена. Он не был сильно ранен, поэтому Аксель сомневался, что это что-то серьезное. Хотя после нескольких дней скуки любое занятие было бы желанным отвлечением.

Колтен подъехал к колонне и отдал честь. "Враг приближается, сэр".

"Это довольно заурядный тон. Не похоже, что вы сильно обеспокоены".

"Нет, сэр. Они больше похожи на полуголодных беженцев, чем на солдат, но это граждане Стракена, так что я предполагаю, что они враги, несмотря на отсутствие видимого оружия".

"Приказы, милорд?" спросил Кобб.

"Выстройте всех в шеренгу и скажите, чтобы смотрели в оба. Если это какая-то засада, я не хочу попасть в нее".

К тому времени, когда потрепанная группа мужчин и женщин добралась до позиции Акселя, его отряд выстроился в квадрат и достал мечи. Аксель чувствовал себя немного глупо, держа в руках меч, когда люди, достаточно старые, чтобы быть его дедушкой и бабушкой, шаркающей походкой направились к ним.

Когда они оказались в двадцати футах от них, он сказал: "Уже достаточно близко. Что у вас к нам за дело?"

"Мы сдаемся", - сказала беззубая старуха в темной шали и плаще с заплатками. "Зима закончила то, что вы начали прошлой осенью. У нас уже несколько недель не было нормальной еды, а с учетом того, что война вот-вот начнется снова, я не могу представить, как будут доставляться грузы из столицы. Голосование было очень близким, но мы решили не голодать, а попытать счастья с вами".

Аксель не мог не улыбнуться. Даже на пороге смерти жители Стракена сохраняли свежую и сильную ненависть. Жаль, что столь сильные чувства были направлены не на ту группу.

Он убрал меч в ножны. "Боюсь, мы не сможем накормить вас, бабушка. У нас недостаточно припасов для этого. Если хотите, мы с радостью проводим вас до ближайшего города".

Она плюнула ему под ноги. "Как ты думаешь, откуда мы взялись, мальчик? Ни в одном из городов нет еды. Все, кто мог, бежали в Мардук. Остались только старые и немощные".

"Твои люди оставили тебя голодать?"

"Это Стракен, мальчик. Сильные процветают, а слабые погибают".

"Тогда почему бы тебе не лечь где-нибудь и не умереть спокойно?" пробормотал Кобб.

"Не понимаю, чего ты от меня ждешь", - сказал Аксель.

"Вы - гаренландская грязь. Я полагала, что вы прикончите нас и, возможно, немного измотаете себя в процессе. Это все, что мы можем сделать для наших людей".

Аксель уставился на женщину. Она явно была безумна. Кобб, несомненно, возразил бы, что раз она из Стракена, то это само собой разумеется. Он начал думать, что его секундант прав насчет этих людей. В любом случае он ничем не мог им помочь.

"Ждите здесь, а основная часть армии прибудет через день или около того. Возможно, они смогут раздобыть для вас немного еды".

"А если не смогут, может, кто-нибудь избавит вас от страданий", - сказал Кобб.

Он действительно ненавидел людей из Стракена; даже пожилые люди не вызывали у Кобба ни дюйма жалости. Конечно, он вырос в северной провинции и всю жизнь воочию видел, что делают с его народом стракенские рейдеры. Ожидать от него милосердия, возможно, было бы слишком.

"Пошлите всадника назад, чтобы сообщить командиру легиона и моему брату, что эти люди ждут их".

Кобб отдал приказ, и через мгновение один из новичков уже скакал к ним, чтобы передать сообщение. Отдать их Отто, возможно, не самая лучшая идея, но с тех пор как он прибыл сюда, Отто не проводил никаких безумных экспериментов, подобных тому, что был в прошлом году. Может быть, он действительно использовал пленников как источник энергии для своей магии и не получал никакого удовольствия от их смерти, как он говорил.

Что бы ни думал его брат, Аксель никогда не забудет ни криков этих несчастных, ни полного безразличия Отто к их страданиям.

"Выдвигаемся", - приказал Аксель. "Мы теряем время".

После того как его затылок пострадал во время предыдущих поездок на повозке, Отто решил, что ему все равно, что подумают зрители, и на этот раз взял с собой подушку. И одеяло. До Стракена оставалось семьдесят пять миль, и температура не сильно превышала нулевую отметку. Это было очень хорошо для путешествия, поскольку означало, что дорога твердая и грязи нет. Ганс, сидевший на водительском сиденье рядом с ним, казалось, не испытывал никакого дискомфорта. Отто позавидовал стойкости сержанта.

Отто с радостью остался бы в столице и просто присоединился бы к армии позже с помощью магии, но, поскольку Северная армия была разделена на три легиона, он счел нужным присутствовать как можно чаще на случай, если они столкнутся с неприятностями. До сих пор путешествие проходило гладко, но он не верил, что так будет и впредь.

Однако его действительно беспокоило то, что до сих пор не было никаких признаков того, что агент, которого они послали в Таранаулт, выполнил свою миссию. Все остальные установили свои пластыри в ожидаемые сроки, но последний оставался темным. Прошло уже больше месяца, и он начал беспокоиться, что агент мертв или недееспособен. Если у чародеев из подполья и была какая-то информация, они с ним не поделились. А он полагал, что они бы поделились, учитывая их стремление заискивать перед короной.

"Всадник приближается, лорд Шенк", - сказал Ганс.

Отто отбросил все мысли и сосредоточился. Всадник должен был быть одним из людей Акселя, и если его брат послал кого-то, то новости не могли быть хорошими.

Разведчик опустился рядом с повозкой и сказал: "По дороге мы встретили несколько голодающих беженцев. Командир Шенк не знал, что с ними делать, и послал меня сообщить вам и командиру легиона, что их ждут".

"Что за беженцы?" спросил Отто.

"Старики и женщины. Они утверждали, что их оставили, потому что они были слишком слабы, чтобы держаться на ногах. Это холодно, даже для людей из Стракена".

Отто кивнул, и разведчик поскакал на поиски командира легиона. Это было хладнокровно, и хотя он не испытывал добрых чувств к людям из Стракена, они не были известны тем, что бросали своих людей на смерть. Должно быть, они что-то упустили.

Двадцать минут спустя командир легиона, причудливо одетый пижон в позолоченную форму и шелковый табард, подъехал со своей свитой. "Милорд, что, по-вашему, мы должны делать с этими беженцами? Я предлагаю игнорировать их".

"А что еще мы можем сделать? Если начнется осада Мардука, нам понадобится каждый кусочек еды".

"Именно так я и думаю". Он с отвращением фыркнул. "Мы будем идти без остановки. Жаль, но если дикари оставили своих людей умирать, то не нам их спасать". Командир легиона отдал честь и ускакал.

"Когда увидишь их, Ганс, выходи из строя. Я хочу поговорить с этими людьми. Я не уверен, что происходит, но что-то не так".

"Есть, милорд". Ганс подал несколько сигналов рукой остальным членам отряда, ехавшим на повозках позади них. Отто полагал, что это нужно для того, чтобы дать им понять, что они останавливаются, но он не удосужился выучить все жесты.

Солнце уже опустилось на небо, когда основная часть легиона добралась до беженцев из Стракена. Они сидели в снегу на обочине дороги и выглядели жалко, как и подобает беженцам. Увядшие, изможденные, исхудавшие, маленькая группа выглядела так, словно пережила ужасную зиму. Отто видел более здоровые чучела.

Ганс отвел повозку на обочину, и остальные члены отряда пристроились за ними. Отто встал и посмотрел на беженцев. "Почему ваши семьи оставили вас? И не говорите мне ерунды о том, что старые и слабые не заслуживают жизни".

Его не интересовали их ответы. Он вообще почти не слушал, как старуха, которая, похоже, была их представителем, болтала о сильных и слабых и прочей чепухе, которую он только что просил ее не выдавать. Пока она говорила, он посылал нити эфира сквозь их тела.

Истинная причина, по которой их оставили, сразу же стала очевидной. Их тела были забиты болезнью. Он не распознал конкретную болезнь, но они явно были чем-то заражены. Скорее всего, они вызвались остаться в тылу в надежде передать болезнь кому-нибудь из солдат. Отто не мог этого допустить.

"Ты вообще слушаешь, мальчик?" - спросила старуха.

"Нет, я не слышу". Отто послал нити в грудь каждого из беженцев, после чего молния остановила их сердца. Все они рухнули в кучу, мгновенно убитые.

Он потер пальцы друг о друга, чтобы собрать тепло, а затем послал пламя, чтобы сжечь тела. Теперь они никого не заразят. Когда они сегодня разобьют лагерь, ему нужно будет поговорить с Акселем и проследить, чтобы никто из его людей не подходил слишком близко к беженцам.

Легион остановился, чтобы разбить лагерь не более чем в миле от того места, где они встретили беженцев. Отто оставил Ганса и остальных членов отряда устанавливать палатки, а сам занялся поисками Акселя. Его притворный помощник присоединится к ним позже. По какой-то причине этот человек не понравился Гансу, и они так огрызались друг на друга, что Отто в конце концов приказал ему идти в конце строя.

Поиск разведчиков не занял много времени. Их маленькие палатки были наполовину разбиты, а костер уже горел, чтобы приготовить вечернюю еду. Как и подобает командиру, Аксель был занят обустройством своего убежища. Отто мог только покачать головой, когда он подошел. Самое приятное в том, чтобы быть главным, - это то, что не нужно самому заниматься такими утомительными делами.

"Аксель?"

Его брат повернулся к нему лицом. "Ты разобрался с беженцами?"

"Да, они все мертвы, их тела сгорели. Ты или кто-то из твоих людей подходил к ним?"

Аксель уставился на него с выражением ужаса на лице. "Ты с ума сошел? Зачем тебе убивать безобидных стариков и женщин?"

"Потому что они не были безобидными. Они были больны. Живая ловушка, предназначенная для того, чтобы использовать в своих интересах любого, кто окажется достаточно мягкосердечным, чтобы подойти слишком близко. Я не распознал болезнь, но, судя по тому, что произошло с их телами, могу тебя заверить, что ты не захочешь заразиться. Ты или кто-то из твоих людей подходил к ним близко?"

"Не слишком близко, нет. Но я обязательно присмотрю за всеми. Если у кого-то из них появятся симптомы, мы их изолируем. Прости, Отто. Я должен был знать, что ты не станешь убивать их без причины".

Отто отмахнулся от извинений и повернулся, чтобы вернуться к своим людям. Его больше не волновало, что о нем думают, в том числе и его брат. Он делал то, что должен был, и все, кто вставал у него на пути, заканчивали жизнь так же, как беженцы.

Хольт дышал рваными вздохами. Он старался не захлебнуться вонью, поднимавшейся от воды вокруг его колен. Туннели под Тара-Сити были одновременно и благословением, и проклятием. Благословением - потому что они давали ему темное место, где можно было спрятаться после того, как его задание провалилось. А проклятием - потому что через них уходили все городские воды и отходы. За всю свою жизнь Хольт и представить себе не мог, что будет таким грязным, как сейчас. Он также никогда не представлял, что его миссия пойдет так плохо.

Все начиналось неплохо. Путешествие из Гаренланда прошло гладко. Он путешествовал один, избегая людей и поселений. Проникновение в Тара-Сити прошло не менее успешно. Его заявление о том, что он из одной из дальних деревень, приехавших в город на заработки, удовлетворило стражников. Попав внутрь, он должен был просто наложить патч на портал.

Так и должно было быть, но, разумеется, ничего не вышло. Первая попытка сорвалась, когда группа пьяных охранников каравана, пошатываясь, прошла через площадь, окружавшую портал. В этом не было ничего страшного, но задержка как-то выбила его из колеи, и когда он попытался повторить попытку прошлой ночью, то привлек внимание патруля бродячих стражников. Они приказали ему остановиться, и он запаниковал.

Хольт не гордился этим, но не мог отрицать правду. Именно эта паника и привела его к провалу. Он выхватил меч и напал, хотя его превосходили числом шесть к одному. Его подготовка позволила ему одолеть двух стражников, но удачный удар в левое плечо оставил его раненым и истекающим кровью. Каким-то образом он сумел вырваться из окружения и скрыться в этих туннелях.

Судя по всплескам вдалеке, его преследователи еще не сдались. Убийство нескольких их друзей, несомненно, побудило их продолжать преследование, несмотря на отвратительный вид туннеля. Он оттолкнулся от стены и снова начал спускаться по проходу. Несколько тусклых лучей света, пробивавшихся сквозь потолок туннеля, не давали возможности разглядеть ничего кроме грязи и изъеденного камня.

Плечо ныло, но он не обращал внимания на боль и продолжал двигаться так быстро и тихо, как только мог. Хольт содрогнулся при мысли о том, что попало в его рану. Истечь кровью до смерти было маловероятно, но лихорадка и гангрена были вполне возможны, если он не выберется отсюда в ближайшее время.

"Мне показалось, я что-то услышал," - раздался голос позади него.

Оранжевый отблеск фонаря стражников становился все ближе. Он потерял меч во время боя, и у него были только кинжал, патч из митрила и растерзанное содержимое ранца. Драться было явно не с руки. Если они знали, где он находится, не было причин не ускорять шаг.

Приглушив боль, он зашагал быстрее. Отсюда должен быть выход. Он шел по воде с самого входа. Дно туннеля не имело большого уклона, но его было достаточно, чтобы создать слабое течение. Поскольку проход не был полностью под водой, это означало, что здесь есть выход. Нужно было найти его до того, как его настигнут стражники. И молиться, чтобы он был достаточно большим и позволил ему сбежать.

Чуть дальше в потолке образовалась трещина. Она была невелика, но пропускала достаточно света, чтобы Хольт смог разглядеть несколько деталей стены. Она была сильно выветрена, вероятно, от весенних штормов на протяжении многих лет. Не похоже, чтобы кто-то прилагал особые усилия для укрепления этого участка туннеля. В самом деле, он сомневался, что для того, чтобы обрушить потолок, потребуется много усилий.

Теперь это была идея. Если он сможет перекрыть туннель, это даст ему больше времени, чтобы найти выход. Не то чтобы он собирался много делать своим маленьким кинжалом. Ему нужен был...

Вот! Из стены вывалился кусок камня размером с голову. Так, куда лучше всего ударить? Предполагалось, что он сможет поднять камень даже одной рукой.

"Сюда!" Это был самый близкий крик.

Времени на то, чтобы возиться, не было. Чуть дальше по туннелю он заметил каменную арку, которая выглядела важной и хорошо изношенной. Попробует туда.

С ворчанием, скорее от боли, чем от усилий, Хольт поднял камень и, пошатываясь, направился к арке.

Голоса с каждой секундой становились все громче и ближе. Ему не удастся нанести больше нескольких ударов, чтобы обрушить потолок.

Он зарычал и ударил камнем в арку. Камень ударился с глухим стуком, и от него отлетело несколько щебенок.

Не слишком удачное начало.

От еще двух ударов по стене пошла длинная трещина.

Свет фонаря становился все ближе, и он увидел тени, играющие на стене.

Ну же, ну же, он сможет это сделать. Если ему казалось, что рука вот-вот отвалится, это еще не означало, что так оно и было на самом деле.

От очередного сильного удара с потолка посыпались камни размером с кулак.

Стражники, охотившиеся за ним, появились за поворотом туннеля. "Вот он! Быстрее!"

Еще один удар. Он мог это сделать.

Собрав последние силы, Хольт направил камень в образовавшуюся трещину. Туннель задрожал, и он успел отпрыгнуть в сторону, как на него обрушился ливень валунов.

Быстро приземлившись, он поднялся на ноги и выбрался из воды. Он отплевывался и кашлял, пытаясь избавиться от мерзкого привкуса во рту. Когда он обернулся, то обнаружил, что туннель завален, а в потолке, что еще лучше, открылась дыра. Если он будет осторожен, то сможет взобраться по каменной груде и выбраться из туннелей. И не скоро.

Что он будет делать после побега - это уже другой вопрос, с которым он разберется, если не сломает себе шею, выбираясь отсюда.

После того как он повозился с камнем, его левая рука была совершенно бесполезна. Он начал подниматься вверх по груде, стараясь не зацепиться ногами и руками за скользкий камень. Дюйм за дюймом он карабкался вверх. На этот раз ему повезло, и груда не сдвинулась с места, пока он был на ней.

Его голова показалась из проема, и он остановился, чтобы оглядеться. Местность над туннелем была не слишком-то благоустроенной. Отверстие открылось в квартале трущоб Тары. Слева от него находилась полуразвалившаяся лачуга из грубых пиломатериалов и рогожи, справа - открытая дорога. Примерно в десяти футах прямо перед ним стояло двухэтажное здание, лишившееся половины второго этажа. Хольт мало что знал о трущобах, кроме того, что туда отправлялись доживать свои последние дни бедняки и больные.

Таранаулт не славился добротой. Даже больше, чем в Стракене, в этом государстве выживал сильнейший. Если ты не мог выжить сам, государство не собиралось тебе помогать. Более того, если вы не платили налоги, государство считало вас обузой, и чем быстрее вы умрете, тем лучше. Отсюда и причина, по которой они не предпринимали никаких усилий для улучшения положения обитателей трущоб.

Он покачал головой. В Гарене были неблагополучные районы, но никто не умирал с голоду. Это место было почти нечеловеческим. По крайней мере, он вряд ли наткнется на патрули стражи. Для них это был запретный район. Любой закон исходил от самих жителей.

В общем, он предпочел бы рискнуть с людьми, ненавидящими правительство, чем с теми, кто его любит, но имеет лучших целителей. Здесь вероятность того, что его сдадут, была значительно ниже. При условии, что он не умрет от инфекции.

Теперь, когда он знал, где находится, пора было выбираться из своей норы. Что было легче сказать, чем сделать.

Он сделал выпад вперед, закрутился и вывернулся наполовину. Последним толчком он вытащил свои ноги как раз перед тем, как камень, на который опиралась его нога, упал обратно в воду.

Лежа на спине и глядя в ночное небо, он размышлял о том, что в его жизни пошло не так. Прямо сейчас добровольное участие в этой миссии было бы логичным началом. Но это было не так. Если бы он не облажался, миссия не стала бы проблемой.

Пока он собирал остатки сил и думал, как ему подняться на ноги, над ним появилось грязное бородатое лицо.

"Добрый вечер", - сказал Хольт.

"Да, пожалуй, так оно и есть", - отозвался незнакомец. "Ты туннельная крыса?"

Хольт знал, что выглядит плохо, но не думал, что настолько. "Сегодня да. Меня зовут Хольт".

"Все зовут меня Крингл". Мужчина замер, когда из его бороды выскочила маленькая мышка, огляделся и снова скрылся в густой, грязной шерсти. "Выглядишь не очень хорошо".

"Я чувствую себя гораздо хуже". Полагаясь на то, что местные жители ненавидят дозорных так же сильно, как он надеялся, Хольт добавил: "Меня тоже преследует дозорный патруль. Ударили меня ножом в левое плечо".

Крингл сплюнул в сторону. "Ублюдки, все до одного. У нас мало что есть, но я отведу тебя к Матушке Литтл. Она знает толк в лечении. Если кто и сможет тебя подлатать, так это она".

"Не стану возражать". Со стоном и напряжением Хольт поднялся на ноги. "Веди".

Крингл подошел ближе и перекинул руку Хольта на свое плечо. "Ты можешь снова упасть, прежде чем мы доберемся до места. Держись за меня".

Он вряд ли поверил бы, что такое возможно, но от Крингла воняло почти так же сильно, как от туннелей, хотя и по-другому. Возможно, это было мышиное дерьмо и накопившаяся грязь. Но Хольт был не в том положении, чтобы жаловаться.

Вместе они зашагали на запад. Хольт вознес к небу безмолвную молитву о том, что Матушка Литтл знала, что делала. В противном случае он сомневался, что доживет до следующего дня.

Пройдя, казалось, несколько миль, Хольт и Крингл остановились у здания, которое когда-то могло быть таверной, но теперь имело дыры в стенах, частично провалившуюся крышу и вывеску, подвешенную на одной цепи, которая поскрипывала на ветру. Людей снаружи не было, но ему показалось, что он слышит слабые голоса внутри.

"Здесь живет ваш целитель?" спросил Хольт.

"Эй, парень, нищие и избранные, верно? Ты хочешь пойти внутрь или будешь стоять здесь и жаловаться?"

"Я не жаловался, просто отметил, что здание с дырами в стенах, особенно зимой, может быть не идеальным для больных людей".

Когда они зашагали к самой большой дыре, Крингл сказал: "В этой дыре нет ничего идеального. По крайней мере, король уже несколько лет не приказывал проводить чистку. Наверное, потому, что в прошлый раз мы убили полдюжины стражников. Было приятно. Ублюдки".

Крингл сплюнул, чтобы подчеркнуть свою мысль. "В любом случае, здесь не так холодно, а когда холодно, мы можем наколоть достаточно дров, чтобы согреть дом. Следи за губой".

Хольт едва успел переступить через оставшийся кусок стены. Внутри десять грубых кроватей заполняли три четверти пространства. На трех лежали дрожащие пациенты, укрытые тонкими одеялами. В дальнем конце, у раскаленного мангала, стояла самая толстая женщина, которую он когда-либо видел. Ширина ее задней части составляла не менее четырех футов. Матушка Литтл, должно быть, шутка.

Она покинула жар костра, ее белое платье с пятнами струилось вокруг нее, когда она приблизилась. "Что ты принес мне, Крингл?"

"Какой-то бедняга пострадал от дозора. Он сильно ранен, Матушка".

"Хм..." Она осмотрела его со всех сторон. "Он не местный. Я каждого знаю".

"Это долгая история", - сказал Хольт. "Может, я расскажу ее после того, как сяду?"

"Там." Она указала на ближайшую к мангалу раскладушку. "Раздевайся, мне нужно посмотреть, с чем я имею дело".

С помощью Крингла Хольт стянул с себя порванную тунику и бросил ее на пол рядом со своим рюкзаком. С каждым ударом сердца левая рука посылала через него волны боли. Но это было не сравнить с той болью, которая пронзила его, когда Матушка достала из котелка на мангале горячую тряпку и вытерла ею грязь с его плеча.

Хольт едва не прокусил губу, чтобы не закричать. Сказать, что она не отличалась мягкостью в обращении с больными, было бы мягко сказано.

Наконец она сказала: "Я видела и похуже. Хочешь, чтобы я его зашила или прижгла?"

Какой выбор. "Прижги. У вас есть спирт, чтобы промыть рану?"

"Немного. Его трудно достать".

"Я могу заплатить. Не много, но хоть что-то".

Она кивнула и сунула в угли раскаленный утюг. Выглядело это так, будто она готовится его пытать, и, видя, как мужчинам зашивают раны, она поняла, что это не так уж и далеко от того, что должно произойти. Матушка Литтл подошла к разбитому шкафу у дальней стены и вернулась с бутылкой прозрачной жидкости.

Она вытащила пробку. "Это может быть больнее, чем огонь. Хочешь сначала выпить?"

Он действительно хотел, но ему также не хотелось опьянеть. "Я справлюсь. У тебя есть что-нибудь, что я могу откусить? Я бы предпочел не раздробить зубы".

"У тебя неплохие зубы. Еще одна вещь, которая говорит о том, что ты не местный". Она залезла в передний карман платья и протянула ему шестидюймовую веревку.

Хольт взял веревку, зажал ее между зубами и кивнул.

Матушка вылила первую струю ему на плечо. Он застонал и сжал кулак. Она не шутила. Это было как жидкий огонь.

"Я сейчас же налью немного внутрь".

Хольт снова кивнул.

Большим и указательным пальцами она раздвинула рану и влила в нее еще немного огня.

По сравнению с этим первая струя была просто щекоткой. На мгновение ему показалось, что все тело горит. Хольт едва не прокусил веревку, так сильно он сжал челюсти.

"Она настолько чиста, насколько я могу ее достать". Матушка закупорила бутылку и поставила ее обратно в шкаф. Затем она вернулась к мангалу и вытащила раскаленный утюг. "Осталось еще одно. Держишься?"

Хольт ухватился за края койки, чтобы не упасть. Блуждающие нити конопли щекотали ему рот. "Давай". Слова прозвучали неразборчиво, но она, похоже, поняла.

Прежде чем он успел подумать об этом, она прижала раскаленное железо к его плечу.

От приглушенного крика у Хольта заболело горло, а в нос ударил запах жарящейся плоти, его жарящейся плоти.

А потом все закончилось.

Он выплюнул веревку и задыхался, стараясь, чтобы боль ушла, как учили его наставники. Это оказалось легче сказать, чем сделать. Он опустился на раскладушку. Возможно, стоило опьянеть, чтобы унять эту боль.

Матушка осматривала обожженный участок плоти и что-то бормотала про себя. Наконец она сказала: "Снаружи все выглядит хорошо. Но если ты побывал в туннелях, то внутри наверняка есть какая-нибудь гадость. Я приготовлю тебе что-нибудь, чтобы сжечь это".

Меньше всего Хольт хотел еще больше обжечься, но он знал, что она права. Он уже чувствовал себя не в своей тарелке, словно что-то подцепил.

Когда он с трудом сел, Крингл легонько подтолкнул его. "Полегче," - сказал старик. "Ты не в том состоянии, чтобы передвигаться".

"Мой ранец". Крингл взял его и протянул ему. "Спасибо".

Хольт открыл его, выкинул несколько испорченных предметов одежды и наконец достал свой кошелек с деньгами. В нем была лишь горстка серебряных монет, но, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы обеспечить ему место, по крайней мере пока он не поправится.

"Вот, немного для тебя и немного для Матушки. Это все, что у меня есть, но на здоровье. Спасибо за все".

"Любой, за кем охотятся стражники, не может быть таким уж плохим". Крингл выглядел так, будто хотел снова плюнуть, но строгий взгляд Матушки заставил его передумать. "Что ты вообще здесь делаешь?"

"Ты можешь побеспокоить его завтра". Матушка притащила оловянную кружку с паром. "Выпей это, только быстро, на вкус не слишком приятно".

Хольт взял чашку и выпил ее одним махом. Она была права, вкус был ужасен, как у самой горькой зелени, которую вы когда-либо пробовали, смешанной с дешевым виски.

"Хорошо", - сказала она. "Теперь ты немного поспишь. Я возьму этот мешочек".

Хольт протянул ей мешочек, и она высыпала скудную коллекцию монет себе в руку. Он хотел бы сделать больше. Когда Гаренланд станет править, он обязательно упомянет об их помощи королю. Если, конечно, ему удастся завершить свою миссию.

Его глаза стали тяжелыми. С болезненным стоном он растянулся на раскладушке.

Мгновение спустя все вокруг потемнело.

"Как ты думаешь, какова его история?" спросил Крингл, когда убедился, что незнакомец без сознания.

Матушка пожала плечами. "Ничего хорошего, можешь быть уверен".

"Может быть, мне не стоило приводить его сюда. Нам не нужны новые неприятности, как чума. Я просто не мог оставить его, зная, что за ним охотится стража".

Матушка погладила его по голове, и Крингл почувствовал, как Уилбур, его домашний мышонок, зашевелился в его бороде. "Не думай об этом больше. Все, кто нужен этим ублюдкам, могут получить мою помощь в любое время. Он тоже заплатил, больше, чем большинство моих пациентов. Мы узнаем его историю, когда он очнется. Если она нам не понравится, мы можем его выгнать".

Крингл посмотрел на Хольта. "Было бы лучше, если бы я просто отрезал ему..."

Матушка подняла палец, прервав его на полуслове. "Ты слышишь?"

Он поднял голову. Снаружи здания двигались люди. Стук тяжелых ботинок говорил о том, что это чужаки, возможно, дозорные. Если они уже пришли сюда, значит, Хольт им очень нужен.

"Уведи его отсюда," - сказала Матушка. "Я выиграю столько времени, сколько смогу".

"Не делай ничего безумного. Ты нужна нам гораздо больше, чем он".

"Я никому не отдам своих пациентов. А теперь уходи".

Спорить с Матушкой было пустой тратой времени, поэтому Крингл положил Хольта на плечо и направился к одному из отверстий в задней стене. Одно из преимуществ хорошо проветриваемого здания - из него было легко выбраться. Он прошел уже три четверти пути, когда, оглянувшись, увидел лежащий на полу ранец Хольта.

"Матушка". Когда она посмотрела в его сторону, он указал на ранец.

Она поспешила к нему и засунула его с глаз долой под одну из кроватей. Не испытывая ни малейшего желания уходить, Крингл выскочил на улицу и поспешил через дорогу в темный переулок. Недалеко отсюда у него была нора с засовом. Он будет прятаться там, пока сторожам не надоест искать.

Ему не нужно было беспокоиться о Матушке. Она могла позаботиться о себе сама.

По крайней мере, так он говорил себе.

Матушка ворчала про себя, пробираясь к отверстию, служившему входом в ее клинику. Ей действительно нужно было сбросить несколько килограммов, ее колени и лодыжки убивали ее. Но когда никогда не знаешь, откуда придет следующая порция еды, отказываться от нее казалось глупо. И часто еда - это все, чем пациенты могли ей заплатить.

Но не сегодня. Она похлопала по тонкому кошельку в переднем кармане. Для многих эти несколько монет мало что значат, но она могла использовать их для покупки дешевого алкоголя, трав и угля для растопки мангала. Все, что ей было нужно, чтобы люди, застрявшие в этой дыре, прожили еще один день.

Шестеро вооруженных стражников протиснулись внутрь. Матушка узнала главного. Сержант Смит был лучше, чем большинство свиней, работавших в дозоре, если не намного. Мужчины рассредоточились, переходя от кроватки к кроватке.

"Ищете что-то конкретное или просто беспокоите моих пациентов ради развлечения?" спросила Матушка.

"Мы ищем человека с ножевым ранением. Он убил двух стражников и скрылся в туннелях. Недалеко отсюда мы нашли отверстие, из которого, как мы предполагаем, он вышел. С такой раной, как у него, это было бы первое место, которое он посетил. Ты видела его?"

"Нет. У меня есть три старика, которые борются с гнилью легких, и это все. Кто этот человек, которого вы ищете?"

Смит пожал плечами. "Понятия не имею. Он сбежал до того, как мы успели его допросить. Все, что я знаю наверняка, - он убийца".

"Здесь никого нет, сержант", - доложил один из дозорных.

Его люди собрались вокруг него, и Смит сказал: "Я знаю, что ты и остальные люди здесь не слишком высокого мнения о нас, но если ты увидишь его, пожалуйста, дай нам знать. Он убийца и не тот человек, с которым хочется рисковать".

"Полагаю, за информацию не полагается вознаграждение", - спросила Матушка.

"Сообщать о преступниках - твой долг как гражданина Тарано", - сказал один из младших стражников.

Примерно так она и думала. Пока что их убийца сделал для жителей района больше, чем когда-либо делали сторожа. А для Матушки только это и имело значение.

"Я буду смотреть в оба, сержант".

Смит испустил долгий вздох. "Конечно, будешь. Только прими мое предупреждение близко к сердцу. Ты можешь не верить, но обеспечить твою безопасность - часть моего долга. Пошли, ребята. Он не мог уйти далеко".

Смит повел свой отряд счастливых засранцев в обратном направлении. Может быть, если бы он хоть пальцем пошевелил, когда у них возникли реальные проблемы, она была бы более склонна помочь. А пока она была бы рада видеть, как все они сваливаются в туннели и остаются там.

Она подошла к тому месту, где спрятала ранец, и открыла его. На дне блеснул металл. Быстро открыв его, она обнаружила потайное отверстие с квадратом блестящего металла внутри. Он был украшен странными узорами. Матушка понятия не имела, что это такое, но готова была поспорить, что это что-то важное.

Хольт пришел в себя в темной, вонючей дыре, рядом с ним сидел Крингл. Сквозь частично открытую дверь пробивался тонкий лучик света. Последнее, что он помнил, - как пил Матушкиное горькое зелье. Как он оказался здесь, а не в лазарете?

Он уже собирался спросить об этом, когда его остановили приглушенные голоса снаружи. Хотя он не мог разобрать, о чем именно они говорят, по тону было понятно, что они недовольны. Вероятно, его ищут сторожа. Он надеялся, что с Матушкой ничего не случилось за то, что она помогла ему.

Прошло время, и в животе у него заурчало. То, что к нему вернулся аппетит, несмотря на обстановку, было хорошим знаком. Оставалось надеяться, что они скоро выберутся отсюда и найдут какую-нибудь еду, если, конечно, он осмелится съесть что-нибудь, приготовленное в трущобах.

"Подожди здесь," - прошептал Крингл.

Хольт показал ему большой палец вверх, хотя не был уверен, что Крингл вообще его видит в темноте. Старик встал и двинулся вперед, загораживая свет. Он высунул голову и сказал: "Все чисто. Давай отнесем тебя обратно к Матушке".

Крингл помог ему встать, и они вдвоем вышли в заваленный мусором переулок. Оттуда до лазарета было рукой подать. При дневном свете район выглядел еще хуже, и это о многом говорит, учитывая, как плохо он выглядел прошлой ночью. По крайней мере, сторожей поблизости не было.

Они проскочили через одно из отверстий в стене. В клинике больше не было пациентов, и Матушка растянулась на одной из пустых кроватей, которая опасно прогибалась посередине, но не выглядела слишком близкой к тому, чтобы сломаться.

Пока Крингл чесал бороду, Хольт огляделся в поисках своего ранца. Если бы сторожа нашли его, у него не было бы никакой надежды выполнить свою миссию. Когда он нагнулся, чтобы заглянуть под одну из кроватей, у него заныло плечо. Сморщившись, он решил подождать и спросить у Матушки, что случилось.

Словно услышав его мысли, Матушка пошевелилась и поднялась. Она потерла глаза, заметила их и зевнула. "Они наконец-то ушли?"

"По крайней мере, на данный момент", - сказал Крингл. "Они ведь не причинили тебе вреда?"

"Нет, просто совали нос во все дела и задавали вопросы, как обычно. Я сказала, что не видела тебя. Не уверен, что Смит мне поверил, но он не смог доказать обратное и ушел".

"Спасибо за осторожность", - сказал Хольт. "Мой ранец?"

"Готова поспорить, это то, что ты ищешь". Матушка потянулась за спиной и достала патч из митрила. Хольт почувствовал облегчение от того, что дозорные не нашли ее, и ужас от того, что это обнаружила Матушка. "Что же это такое?"

Он решил солгать, но в конце концов, если он хочет завершить свою миссию, ему понадобится помощь. "Это магическое. Меня послал Гаренланд, чтобы я прикрепил его к вашему порталу, чтобы наш главный чародей смог захватить контроль над ним. Когда придет время, наша армия пройдет через него и захватит город, а затем и всю страну".

Матушка и Крингл уставились на него.

"Я не уверена, хорошо это или плохо", - наконец сказала Матушка.

"Это зависит от того, довольны ли вы своим нынешним положением", - сказал Хольт. "Я считаю, что почти любой другой человек был бы улучшением по сравнению с тем правительством, которое у вас сейчас есть. По крайней мере, если вы поможете мне выполнить мою миссию, я обещаю, что вы получите все необходимое для нормальной работы клиники, даже если мне придется платить за это самому".

"Что нам нужно сделать?" спросил Крингл.

"Мне нужно подойти достаточно близко, чтобы бросить патч в главную руну портала. Остальное сделает магия".

"Раз уж они однажды поймали тебя неподалеку", - сказал Крингл. "Наверняка они будут внимательно следить за площадью. Там сходятся четыре дороги. Может быть, нам удастся протащить тебя среди торговцев, но и это сомнительно".

"А как насчет туннелей?" спросил Хольт. "Они проходят под площадью или хотя бы рядом?"

Крингл посмотрел на Матушку, которая пожала плечами. "Не думаю, что их когда-нибудь фиксировали на карте. Одному Небу известно, где они проходят. Хотя я сомневаюсь, чтобы они проходили под площадью. Никто не будет настолько глуп, чтобы подорвать что-то такое огромное, как портал".

Крингл был прав, но если они не смогут воспользоваться туннелями, он не знал, что делать.

"Почему бы не спросить Диггера?" сказала Матушка.

Крингл помрачнел. "Потому что он сумасшедший?"

"Никто не идеален, и никто не знает эти проходы лучше него. Если кто и сможет провести вас к порталу, так это Диггер".

"Может быть, мы могли бы поговорить с ним", - сказал Хольт. "Чем это может повредить?"

"Это может повредить твоему душевному спокойствию, но Матушка права. Единственный способ узнать наверняка - спросить у него".

"Он живет далеко отсюда?" спросил Хольт.

"Он живет в туннелях, в тупиковом проходе у внешней стены".

Хольт нахмурился. Назад в туннели, чудно.

Хольт и Крингл решили, что самый безопасный способ добраться до места, где живет Диггер, - это пройти по туннелям. Дозор вряд ли станет искать их там, а если и станет, то проходы так извилисты и поворотливы, что им просто не повезет, если их заметят.

Перед тем как они отправились в путь, Матушка намазала его рану каким-то прогорклым составом и обмотала бинтами, смазанными густым жиром. Она предупредила его, что если в порез попадет вода, то у нее закончились травы, которыми она лечила инфекцию. Он пообещал быть осторожным, и они отправились в путь.

Это было полчаса назад, и теперь, когда они пробирались через воду и грязь при свете самодельного факела, он начал сомневаться в своем решении. Может быть, стоило рискнуть дозором и остаться на некоторое время над землей.

"Мы уже близко?" спросил Хольт.

"Думаю, да", - ответил Крингл. "В любом случае мы движемся в правильном направлении".

"Ты так думаешь?" Вся уверенность, которая была у Хольта, улетучилась.

"Эй, я не был таким уже много лет. Просто наберись терпения, и старина Крингл доведет тебя до конца".

Хольт удовлетворился тем, что пробормотал себе под нос. У него было не так много вариантов помощи, чтобы быть разборчивым. По крайней мере, на этот раз за ним никто не гнался, а рука, хотя и болела, больше не вызывала желания умереть. Запах взял на себя эту задачу.

Они обогнули еще один угол, и Крингл сказал: "Мы уже близко. Это след Диггера на дальней стене".

Хольт прищурился и различил слабые очертания кирки, высеченной на камне. Подходящий знак для человека по имени Диггер.

"И какой же он?"

"Он... Единственный в своем роде. Эксцентричный, я думаю, это то слово, которое ты бы использовал".

"А что бы ты использовал?"

"Дерьмовее, чем крыса в дерьме".

"Я все услышал!" - раздался из темноты грубый, резкий голос.

Впереди них из темноты вышагивала сгорбленная, исхудалая фигура человека. На мгновение Хольт не понял, живой он или нежить. Он постукивал тростью, сделанной из ножки стула, и был одет в обрезанные штаны и тунику, в которой было больше дыр, чем ткани.

"С утром, Диггер", - сказал Крингл. "Мы искали тебя".

"Да, я слышал, как вы пришли пятнадцать минут назад. Что вам нужно? Никто не приходит ко мне, если ему что-то не нужно".

"У нас возникли вопросы о туннелях", - сказал Хольт.

Диггер поднял на него прищуренный глаз. "И кто ты, к черту, такой?"

"Он наш друг", - сказал Крингл. "Нам нужно знать, проходят ли туннели под портальной площадкой".

"Конечно, нет. Они не проходят близко к центру города".

"Как близко мы можем подойти?" спросил Хольт.

Диггер вытряхнул что-то из носа и стряхнул в воду. "Я могу доставить вас в пределах четырех кварталов от площади".

"Это может быть недостаточно близко", - пробормотал Хольт. "Если нам придется пройти четыре квартала по поверхности, мы обязательно наткнемся на дозорных".

"Если бы мы могли отвлечь их внимание хотя бы на несколько минут", - сказал Крингл. "Ты бы сделал то, что должен, а мы бы разбежались".

"Конечно, но что за отвлекающий маневр?"

"Крысы!" сказал Диггер.

Хольт повернулся и посмотрел на старика. На самом деле он на мгновение забыл, что Диггер здесь. "Что ты имеешь в виду?"

"У меня тут их целое полчище. На самом деле, они уже немного подросли. Разбросай приманку там, где тебе нужно, а я отведу их к ближайшему выходу из туннеля. Когда несколько сотен крыс выскочат из туннелей, можете не сомневаться, что стражники подскочат. Либо так, либо заправляя штаны в сапоги". Диггер расхохотался так, словно это было самое смешное, что он когда-либо слышал.

Хольт не думал, что это так уж смешно, но, возможно, это сработает.

Диггеру потребовалось почти два дня, чтобы подготовить войска к бою. Хольт вздрагивал при одной мысли об этих маленьких чудовищах. Он стоял в тенистом переулке, пока Крингл раскладывал по площади приманку для крыс. Он предложил свою помощь, но Крингл лишь покачал головой и велел ему подождать. Несомненно, каждый сторож в городе теперь имел описание Хольта, а по ране на плече его было легко заметить.

Не то чтобы Крингл сливался с толпой. Даже одетый в свою лучшую тунику, он явно не принадлежал к этому району среднего класса. Оставалось надеяться, что никто не остановит его и не станет задавать вопросов.

Улыбка Хольта была горькой. Учитывая то, как все шло до сих пор на этом задании, Крингл, скорее всего, в конце концов получит стрелу в брюхо. Он покачал головой и заставил себя мыслить позитивно. То, что до сих пор ему не везло, не означало, что ситуация не может измениться к лучшему.

Особенно теперь, когда он действовал не сам по себе. Даже если это были не совсем те солдаты, к которым он привык, наличие союзников поднимало Хольту настроение. Он привык быть с отрядом, и одиночество выводило его из себя. Возможно, именно поэтому он запаниковал, когда к нему подошли стражники. Возможно, добровольное участие в одиночной миссии было не самым разумным решением.

На другой стороне площади собралась горстка повозок, чтобы отправиться в страну, которая была следующей в ротации. Хольт не потрудился изучить местные порядки и лишь бросил взгляд на собравшихся купцов. Его внимание было приковано к потрепанной фигуре Крингла, который пробирался через площадь. Он останавливался через каждые несколько ярдов, и из его штанины высыпались темные крупинки крысиной приманки.

Двое стражников посмотрели в сторону Крингла, и он напрягся, но они лишь рассмеялись и вернулись к купцам. Хольт испустил долгий вздох.

Вот так-то, идиоты. Издеваетесь над стариком, который собирался устроить вам разнос. Вам будет приятно, если крысы съедят ваши ступни.

Спустя мучительные полчаса Крингл добрался до противоположной стороны площади. Разбросав приманку, он сделал круг назад к Диггеру, который ждал, чтобы выпустить своих солдат на волю. Хольт сжал в руках грубый самодельный ранец, который Матушка сшила, чтобы спрятать патч. Если это не сработает, он не знал, что будет делать.

Острые края митрилового квадрата резали пальцы, словно напоминая о необходимости сосредоточиться на задании и не думать о неудаче. Разумеется, это было невозможно: даже будучи магическим, квадрат не обладал сознанием.

По крайней мере, он был уверен в этом.

Он сделал над собой усилие, чтобы остановить блуждающие мысли и сосредоточиться. Оставалось недолго, и нужно было быть готовым.

Первая волна пищащих паразитов пришла через несколько минут. Ковер из крыс пронесся по восточной улице и хлынул на площадь. Собравшиеся купцы разразились криками: маленькие чудовища переползали через все и всех.

Стражники топали ногами, пытаясь отогнать крыс.

Но им не везло. Вскоре стражники уже кричали и отрывали крыс от спин и ног. Торговцы бежали так быстро, как только могли.

Это был шанс Хольта.

Он выскочил из своего укрытия и направился прямо к порталу. Ближайшие к нему стражники были полностью заняты тем, что пытались избежать пожирания заживо. Они даже не заметили, как Хольт промчался мимо них.

Благодаря удивительно ароматному отпугивающему средству, которое Диггер нанес на его сапоги, крысы обходили Хольта стороной. Он добрался до портала, посмотрел вверх и заметил главную руну. Найдя цель, он достал патч и приготовился.

"Эй!" Обернувшись, он увидел сторожа, который смотрел в его сторону. Женщина каким-то образом нашла место, свободное от крыс. "Уходи оттуда!"

Хольт проигнорировал ее, отступил назад и бросил патч прямо вверх. Молния сверкнула и притянула ее на место.

Сторож бежала следом, изо всех сил стараясь избегать крыс.

Хотя его миссия была завершена, Хольт не имел ни малейшего желания проводить столько времени, сколько потребуется силам Гаренланда, чтобы прибыть в лапы дознавателей Таранаулта.

Он убежал. План состоял в том, чтобы сбежать через туннели, но ему нужно было преодолеть три квартала до ближайшего входа, и сделать это быстрее, чем быстроногая женщина позади него.

Шаг за шагом его преимущество сокращалось. Из-за травмы он стал слабым и медлительным.

Хольту не нужно было оглядываться.

Он слышал, как позади него стучат сапоги сторожа.

Каким-то образом он добрался до переулка, где находился вход в туннель.

Он пробежал между двумя зданиями и мельком увидел кого-то, когда пробегал мимо.

Мгновение спустя громкий удар заставил его остановиться. Повернувшись, он увидел Крингла, стоящего над женщиной с обломком дерева в руке.

"Решил подождать и убедиться, что тебе не нужна помощь".

Хольт сказал: "Спасибо. Она..."

"Еще дышит, только остыла. Пойдем. Давай уберемся отсюда, пока не пришли ее друзья".

Это была лучшая идея, которую Хольт слышал за последнее время. Он последовал за Кринглом в туннель.

Похоже, он все-таки переживет это задание. Некоторое время он сомневался в этом.

Теперь оставалось только ждать. Оставалось надеяться, что Гаренланд начнет действовать раньше, чем его найдут дозорные. Но это было не в его власти. Хольт выполнил свою часть работы, теперь дело за его товарищами.

Леди в красном начинала чувствовать себя нищенкой, когда она и ее свита вышли из портала в Таранолте. Армия Гаренланда вновь угрожала Мардуку, и настало время призвать на помощь альянс. Ролан уже взял на себя обязательства и собирал войска. Теперь настало время обратиться к королю Лиатосу.

Она не питала иллюзий, что они помогают Стракену по доброте душевной. Другие народы хотели, чтобы бои шли в Стракене и подальше от их собственных драгоценных столиц. Не то чтобы она их винила. Если бы Стракен был в состоянии, они наверняка поступили бы так же.

"Кажется, здесь довольно тихо?" спросил Мал, начальник ее службы безопасности.

Она огляделась по сторонам. На площади не было ни одного купца. Обычно здесь стояла хотя бы одна-две повозки, ожидавшие открытия портала. Под одним из кустов лежал труп крысы.

"Что-то определенно произошло", - сказала она. "Но что бы это ни было, мы, похоже, пропустили все события. Давайте отправимся во дворец. Я бы предпочла не задерживаться дольше, чем это необходимо".

"Да, госпожа".

По команде Мал полдюжины солдат из ее отряда охраны собрались вокруг нее. Поскольку все они были воинами-стракенами, она могла видеть только сквозь просветы между их широкими спинами. Леди уже привыкла так ходить, и вскоре они расступились, открыв взору мрачный, унылый вид замка Тарано.

Дюжина мужчин наблюдала за входными воротами - вдвое больше, чем в прошлый раз. Ей снова напомнили, что что-то произошло. Стражники поклонились, и лейтенант, возглавлявший их, сказал: "Добро пожаловать, Леди. Его Величество всегда рад вашему появлению".

Это была такая наглая ложь, какой она не слышала уже давно, но она не стала перечить молодому человеку. "Благодарю вас. Что-то случилось? Все выглядит немного... не так".

"Я позволю Его Величеству объяснить. Он ждет в своей личной гостиной. Думаю, вы знаете дорогу".

"Да, спасибо". На этот раз она шла впереди, а ее охранники шли позади нее.

Не то чтобы она особенно доверяла королю Лиатосу, но для видимости нужно было изображать. Разгуливать по замку союзника в окружении вооруженных людей - не лучший образ. А поскольку она рассчитывала на поддержку короля, поддерживать правильный образ было крайне важно.

Она не переставала удивляться тому, как сильно некоторые люди, наделенные властью, особенно мужчины, любят, чтобы перед ними заискивали. Утер был лучше многих, но даже у него бывали моменты.

Залы замка были мрачными и унылыми, в них не было ни намека на показную роскошь, кроме случайных боевых трофеев. Было совершенно очевидно, что король, потеряв жену, сам следил за убранством.

У дверей гостиной их ждала пара слуг. Они открыли дверь и жестом пригласили ее войти. Леди повернулась к Малу. "Подожди здесь. Я скоро вернусь".

"Да, Леди". Мал поклонился и вместе со своими людьми отошел к дальней стене.

Внутри король Лиатос сидел в мягком кожаном кресле с полным бокалом вина в руке. На нем была темно-красная мантия, а борода казалась свежеподстриженной. Леди не подала виду, но внутренне вздрогнула. Король не раз давал ей понять, что если она захочет стать королевой, то найдет у него желанное место.

Эта роль ее ничуть не интересовала. "Ваше Величество". Она сделала глубокий реверанс.

"Леди, всегда рад видеть вас, даже в таких сложных обстоятельствах. Пожалуйста, садитесь".

Она выбрала стул напротив него, но на расстоянии вытянутой руки. "Раз уж вы упомянули об обстоятельствах, я не могла не заметить, что в городе чувствуется некоторая напряженность. Что же случилось?"

"Кто-то, мы точно не знаем кто, что-то сделал с порталом. Наши чародеи говорят, что все работает так, как должно. Поскольку вы здесь и целы, я полагаю, что так и должно быть, но купцы отказываются им пользоваться, а я, разумеется, не пошлю туда ни одного из своих солдат. Сожалею, но вам придется обходиться в Мардуке без нас".

После такого заявления он мог бы сбить ее с ног перышком. Как вообще кто-то мог вмешаться в работу портала? Магия портала была могущественнее всего, что она могла себе представить.

"Как вы заметили, я прошла без труда. Разве это не доказывает, что портал безопасен?"

"Это доказывает, что он безопасен только на данный момент. Кто знает, когда это может измениться?" Он покачал головой. "Мне жаль, но, как я уже сказал, я не стану рисковать своими солдатами".

"Что мне сказать Утеру и другим членам альянса?"

"Скажите им то, что я сказал вам. И скажите, чтобы они на всякий случай проверили свои порталы. Присоединитесь ли вы ко мне за ужином?"

Вот и все. Помощи от Таранаулта не будет. Утер был бы недоволен, но она достаточно часто имела дело с королями, чтобы понять, что Лиатос не изменит своего решения, пока не убедится, что его солдатам ничто не угрожает.

"Нет, боюсь, у меня нет аппетита. К тому же мне нужно вернуться и сообщить королю Утеру о случившемся".

И что ему придется довольствоваться лишь половиной ожидаемого подкрепления.

Массивные каменные стены Мардука снова оказались в поле зрения Северной армии. Три легиона объединились неделю назад для финального похода на столицу Стракена. Ни один из них не встретил особого сопротивления на своем пути. Опаснее всего были больные старики, которых нашел Аксель.

Слева и справа от Отто размещались солдаты, выстраивались в шеренги и рыли оборонительные позиции. Никто не верил, что им удастся взять город одним штурмом, даже Отто, хотя он подозревал, что вторая попытка будет более успешной. Вчера, когда он вернулся в Гарен, портал показал, что Таранаулт теперь под его контролем. Сказать, что Отто почувствовал облегчение, было бы огромным преуменьшением. Он уже начал опасаться, что посланный им агент был пойман или убит.

Теперь, когда остальные четыре государства были взломаны, оставался только портал Стракена. Это будет непросто, но, имея под своим командованием почти сотню чародеев, а не двадцать, Отто был уверен, что они смогут сдержать любой шквал вражеских магов. Самым сложным было провести последнего шпиона внутрь и безопасно доставить его к порталу. У него был план, но это будет нелегко.

"Лорд Шенк". Отто повернулся и увидел приближающегося генерала Варчи. Он был облачен в черные блестящие пластинчатые доспехи, а за ним следовала вся его личная гвардия. "Могу я попросить вас разведать город для меня? Я хотел бы знать, с чем мы сталкиваемся".

"Так получилось, что я как раз собирался это сделать. Одну минуту". Отто закрыл глаза и направил свой взгляд в сторону города.

На этот раз он старался зайти с тыла и с высоты, надеясь избежать вражеских магов. Солдаты патрулировали стены группами по четыре человека на расстоянии около пятидесяти ярдов друг от друга. Если их дисциплина сохранится, то пробраться внутрь будет сложнее. Внутри города улицы были заполнены людьми, среди которых было много бойцов, но так же много и обычных горожан. Отто не решался подходить слишком близко, но издалека они выглядели худыми и изможденными. Очевидно, Стракену пришлось пережить тяжелую зиму даже благодаря помощи союзников. Отто хотел бы выразить им сочувствие, но у него не было на это сил.

Он приблизился к месту сбора у главных ворот и быстро заметил кавалерию Ролана и их магов, около сорока человек. Тысячи огромных стракенских воинов толпились вокруг, не соблюдая дисциплины. Они разберутся с этим, когда начнется бой. Хотя Отто мало думал о них как о людях, он никогда бы не допустил ошибки, недооценив их мастерство как бойцов.

Он нахмурился и еще раз осмотрел окрестности. Тяжелой пехоты Тарано не было видно. Конечно, они уже должны были появиться, если бы пришли. Может, им повезло, что союз уже распался? Это было бы несомненным благом.

Удовлетворившись результатами разведки, Отто вернул взгляд на свое тело. Генерал Варчи все еще ждал, когда он откроет глаза. "Нам немного повезло. Таранаулт не прислал ни бойцов, ни магов. На этот раз у нас будет преимущество за счет магии, нежели равный бой, как я опасался".

"Где они, по-вашему, находятся?" - спросил генерал.

Отто покачал головой. "Понятия не имею. Но я предлагаю подготовиться к атаке как можно скорее, чтобы они не передумали".

"Разумный совет. Мы закончим подготовку оборонительной позиции сегодня и атакуем завтра с первыми лучами солнца. Ваши чародеи будут готовы?"

"Мы готовы уже сейчас, только дайте слово".

Генерал слабо улыбнулся и повернул обратно к командному пункту. Отто направился в свой лагерь. Когда он проходил через армию, ему салютовали и бросали быстрые взгляды, которые так же быстро отводились. Он заставлял их нервничать - все чародеи. Он надеялся, что после прошлогодней совместной битвы солдаты будут более благосклонно относиться к его боевым магам, но, возможно, для этого было еще слишком рано.

Он застал Коргина, своего последнего лазутчика, устанавливающего палатку, как хороший помощник. Как только Отто вошел внутрь, Коргин выпрямился и поклонился. "Новости, милорд?"

"Я только что закончил разведку города. Он переполнен беженцами".

"Мы ожидали этого, не так ли?"

"Конечно, ожидали, но не такого количества. Они выходят на улицы. Я не удивлюсь, если каждый здоровый житель Стракена укрылся там. Так тебе будет легче остаться незамеченным, если, конечно, ты правильно замаскируешься".

Коргин кивнул. "Выглядеть как беженец несложно. Когда мне выдвигаться?"

"Завтра во время первого штурма. Стражники патрулируют группами по четыре человека. Если они не будут ломиться в атаку, я проделаю для тебя брешь".

"Я не подведу вас и короля".

"Тебе лучше не подводить, твои товарищи не оставят тебя в покое, если ты будешь единственным, кто провалит его миссию".

Отто обнаружил, что слишком хочет спать, и при первых признаках рассвета сбросил с себя одеяло и вышел на улицу. Утро было ясным и холодным, небо не омрачало ни одно облачко. Ему казалось, что оно должно было быть темнее, учитывая, сколько людей сегодня умрет. Это лишний раз доказывало, насколько безразличен мир к делам своих бессмысленных обитателей.

Шум возле повозок привлек его внимание, и Отто подошел к Гансу, полировавшему свой огромный доспех. "Не мог заснуть?"

"Нет, милорд. Даже после стольких лет я все еще нахожусь в напряжении перед большой битвой. В этот раз все пройдет по-другому. Мы им покажем".

"Да, покажем. Помогает то, что на их стороне в два раза меньше чародеев. Как прошли твои тренировки с доспехами?"

"Хорошо. Мы все можем использовать их так, словно они являются продолжением наших собственных тел. Я и представить себе не мог, что у меня будет возможность использовать такую вещь". Ганс удивленно покачал головой.

Отто знал, что он чувствует. Каждый раз, когда он осваивал новое заклинание или технику, его охватывал тот же восторг. Неужели лорд Каронин все еще чувствует то же самое после того, как она уже много веков является Лордом Аркан? Отто надеялся, что да. Он не хотел потерять это чувство восторга, когда станет им.

"Коргин скоро приготовит завтрак".

Ганс недовольно скривил губы.

"Почему он тебе так не нравится? Вы оба слуги короны".

"Он другой", - сказал Ганс.

Не став уточнять, Отто спросил: "Чем? Если мне что-то нужно знать, говори сейчас. Его миссия начнется через несколько часов, и если я не могу доверить ему то, что он должен сделать..."

"Вы можете доверять ему в выполнении его долга", - сказал Ганс. Он издал протяжный вздох. "Он и его друзья всегда добровольно берут на себя только самые броские задания, за которые они могут получить повышение, и никогда - самую тяжелую работу. С таким отношением они не приобрели много друзей в дворцовой страже. И им было все равно, что еще больше злило всех".

"Значит, подлиза?"

Ганс кивнул. "Именно."

"У отца было несколько таких в гарнизоне. Он их ненавидел. Был один парень, не помню, как его звали, но он всегда болтался рядом с отцом, готовый вскочить, когда ему что-нибудь понадобится. В конце концов отцу он надоел, и он назначил его в яблочный патруль".

"Яблочный патруль?"

"Да. Каждый год после сбора урожая на земле остаются яблоки. Мы выпускаем свиней, чтобы они их съели. Иногда волки понимают, что это легкая добыча, поэтому назначаются охранники, чтобы не подпускать их. Это холодная, вонючая, грязная работа, и только те, кто попадает в неприятные ситуации с отцом, занимаются ею. Он занимался этим до конца своей карьеры, а все остальные научились не задирать нос перед моим отцом".

Ганс усмехнулся. "Думаю, мне может понравиться барон".

"Нет, не понравится. Он никому не нравится, и он сам никого не любит. Кроме матушки. Ее все любят. Кстати, о свиньях, я чувствую запах бекона. Подлиза или нет, но Коргин умеет готовить".

Через три часа армия была окончательно собрана и готова к атаке на город. Единственное, чего не хватало на этот раз, - осадных орудий. Эту роль должны были выполнить чародеи. Не то чтобы Отто их возглавлял. Для этой цели он выбрал одного из своих лучших заместителей.

Они с Коргином стояли поодаль и ждали, когда первая волна двинется в путь. Как только это произойдет, ему нужно будет доставить Коргина в город, а затем вернуться в Гарен и дождаться сигнала, который означал бы, что портал Стракена находится под его контролем. Когда это произойдет, Утер и его армия получат неожиданный сюрприз.

"Это, наверное, самая грязная одежда, которую я когда-либо носил", - сказал Коргин.

Он был одет в самую поношенную, грязную тунику и штаны, какие только можно было найти. Отто был уверен, что Ганс постарался, чтобы все было в полном порядке. По крайней мере, он выглядел как беженец. Если не приглядываться слишком близко и не видеть оружия, пристегнутого под обтрепанной тканью. Он также держал в руках веревку, прикрепленную к крюку для захвата.

"Ты выживешь. Не забудь, что тебе нужно уйти в сторону, как только патч будет прикреплен. Я планирую активировать его, как только смогу".

"Я помню, лорд Шенк. Мой табард тоже спрятан в ранце, чтобы армия не приняла меня за врага".

"Хорошо." Эфир зашевелился, когда его чародеи приготовили свои первые заклинания. "Приготовьтесь двигаться. Битва скоро начнется".

Скоро, как оказалось, всего несколько мгновений спустя, когда в сторону стен полетели первые огненные шары. Заклинания разбились о защитные барьеры противника, а контратаки врага были сведены на нет чародеями Гаренланда.

Удовлетворенные тем, что все идет как надо, Отто и Коргин поспешили на север, чтобы объехать город. Они держались за линией деревьев, хотя Отто сильно сомневался, что кто-то смотрит в их сторону, учитывая взрывы, доносившиеся с территории передних ворот. Но осторожность еще никому не вредила.

Однако это замедлило их движение, и чуть более чем через пять минут они оказались достаточно далеко, чтобы Отто остановился. Он изучил стену и нахмурился, заметив патрули, все еще стоявшие на страже. По крайней мере, они оставались на месте. Двух из них будет достаточно, чтобы Коргин проник внутрь незамеченным.

Отто собрал эфир и сформировал восемь целевых нитей. Они вырвались наружу, невидимые гадюки, ожидающие удара. Каждая из них пронзила грудь одного из охранников. Когда все восемь были готовы, Отто послал в них десять нитей молний. Все восемь человек упали без единого звука.

"Лорд Шенк".

Отто посмотрел туда, куда указывал Коргин, и заметил один из патрулей, бегущих к упавшим людям. По крайней мере, они еще не подняли тревогу. Еще один квартет нитей убил следователей.

Они подождали целую минуту, прежде чем подбежать к основанию стены. Коргин начал замахиваться крюком, но Отто сказал: "Оставь это для того, чтобы спуститься с другой стороны. Держись".

Под ногами Коргина появилась бесплотная платформа, которая подняла его на вершину стены. Как только он оказался на высоте, Отто позволил конструкции исчезнуть. Он выполнил свою часть работы, теперь Коргин должен был сделать свою.

Отто стал единым целым с эфиром и помчался к Гаренланду. Если повезет, к концу дня Мардук будет принадлежать им.

Коргин бросил быстрый взгляд на трупы по обе стороны от него, вздрогнул и стал искать место, где можно зацепить захват. Он никогда не видел лорда Шенк в действии, хотя слухи до него доходили. Реальность оказалась гораздо хуже. Убить кого-то так просто невозможно. Не то чтобы он испытывал симпатию к врагу, но был уверен, что, если он нарвется на молодого дворянина, то с такой же вероятностью окажется лежащим на земле с дымящейся дырой в груди. Лучше всего, если он не сделает ничего такого, что дало бы лорду Шенк повод убить его.

Он нашел трещину, вогнал в нее один из крюков и перекинул веревку через край.

Коргин спустился по веревке и приземлился у подножия стены. В обе стороны ничего не было видно. Из центра города портал упирался в небо, блестящий металл резко контрастировал с темным деревом и камнем окружающих зданий. Из передних ворот по-прежнему доносились звуки битвы. Армия не сможет долго выдерживать штурм. Ему нужно было двигаться.

Сгорбившись, как усталый больной человек, Коргин быстрым шагом направился к порталу. Он не успел далеко уйти, как наткнулся на первое скопление беженцев. На самом деле он почувствовал их запах раньше, чем увидел. Если сейчас от них так воняет, то каким будет город летом? Надеюсь, к тому времени он уже будет далеко.

Исхудавшие бородатые лица беженцев следовали за ним, пока он пробирался через толпу. В основном это были старики, женщины и дети. Те, кто помоложе, вероятно, сражались у стены. Коргин кивал им, но не говорил и не медлил. Никто его не беспокоил, и он не успел оглянуться, как оказался в стороне от первой группы.

Он пересек одну из главных улиц и нырнул между двумя зданиями. Возможно, были и более разумные способы добраться до портала, но его интересовало только прямое направление. Карт Мардука не было, поэтому его знания ограничивались тем, что он мог видеть.

Прямо перед ним появилась еще одна группа беженцев. В основном это были женщины и дети. Он кивнул им и попытался поспешить мимо.

Сильная рука схватила его и развернула. На него смотрела женщина в лохмотьях, почти такого же роста, как и он сам. "Какого черта ты не на стене? Моему мужу пришлось драться, и у него сломана рука. А ты выглядишь вполне здоровым".

Коргин скривился. У него не было на это времени. "Я должен передать послание. Отойди в сторону".

"Ты не гонец", - сказала воинственная женщина. "Мы видели, как они бегают то тут, то там. Они носят специальную форму, а не лохмотья. Ты - халтурщик, вот кто ты".

Среди других беженцев послышалось бормотание.

Коргин выхватил кинжал и приставил его к горлу женщины. "Я - посланник. И если ты не хочешь, чтобы я доставил тебе послание, то лучше отпусти меня и забудь, что ты меня видел".

Она смотрела на него с такой злобой, что он боялся, что ему придется перерезать ей горло, но в конце концов она отпустила его и отступила назад.

"Ты получишь свое после того, как мы разберемся со свиньями из Гаренланда. Я никогда не забываю лица".

Коргин покачал головой и поспешил дальше. Она могла бы запомнить его лицо навсегда, если бы захотела, но ему было все равно. Важно было лишь прикрепить патч к порталу. Как только это будет сделано, он подозревал, что у нее будет больше поводов для беспокойства, чем у него.

Оставив позади последнюю группу беженцев, он поспешил по другому переулку и оказался прямо напротив площади, окружавшей портал Стракена.

Он усмехнулся. Здесь было несколько вечнозеленых кустов, квартет каменных скамеек и ни одного солдата. Идеально.

Коргин вытащил патч из своего укрытия и бросился через открытое пространство. В нескольких шагах от портала из-за кустов выскочил отряд из десяти вооруженных и закованных в броню солдат. Они окружили его с мечами наготове.

Один из солдат - Коргин решил, что это командир отряда, - сказал: "Значит, Леди была права. Она сказала, что с порталом Таранаулта что-то случилось и что мы должны быть осторожны со своими. Не могу сказать, что я был рад пропустить убийство гаренландцев, но, похоже, мое назначение было к лучшему. Что это у тебя там?"

Коргин помахал патчем из митрила взад-вперед. "Это? Это магическое. Смотри."

Он послал патч в сторону портала. Магия подхватила ее и втянула на место. "Та-да".

"Что ты сделал?"

Прежде чем Коргин успел придумать достойный ответ, портал вспыхнул и ожил.

Отто вышагивал перед порталом в Гаренланд. Это не слишком способствовало его душевному состоянию, но он обнаружил, что не может стоять на месте. Полный легион солдат до отказа заполнил площадку для сбора. Их ввели в город тихо, по роте за раз, на случай, если в сельской местности останутся шпионы Стракена.

Он ударил жезлом управления по ладони. Под руководством своего мастера Отто изменил жезл так, чтобы он действительно что-то делал, а не был просто церемониальным устройством. Он также выяснил его первоначальное предназначение. Когда Эдвин ударил по руне портала, Валтан почувствовал это и активировал портал. В остальное время он открывался и закрывался по установленному расписанию, а прикосновения к нему носили лишь церемониальный характер. Это была интересная система, которую Отто вскоре предстояло сломать.

Теперь жезл мог делать гораздо больше, чем просто посылать сигнал. Он мог контролировать все взломанные порталы, или, по крайней мере, сможет это сделать, когда будет установлен последний патч.

Единственное, что было плохого в почти мгновенной транспортировке, - это то, что приходилось постоянно ждать, пока те, кто медленнее его, догонят.

Через десять минут после того, как Коргин поднялся над стеной Мардука, по жезлу управления пробежала слабая вибрация. Эфир сместился вокруг портала, когда портал Стракена перешел под его контроль.

Время пришло.

"Приготовиться к наступлению!" крикнул Отто.

Солдаты, которые бездельничали, вскочили на ноги, подняли щиты на руки и достали острые как бритва клинки. Отто зарядил жезл эфиром и ударил по руне Гаренланда.

Молния пронеслась по порталу, и руны сдвинулись, плавясь и перестраиваясь по мере того, как переписывалась магия. Любой житель других королевств, наблюдавший за происходящим в этот момент, мог бы увидеть немало интересного. Когда магия утихла, Отто коснулся руны Стракена. Портал засиял, оживая.

Как хорошо отлаженная машина, легион двинулся вперед, исчезая один за другим в клубящемся серебристом эфире. Когда последний из них исчез, Отто последовал за ним.

Через мгновение он появился на переполненной людьми площади Мардуке. Оглядевшись по сторонам, он обнаружил сильно превосходящий по численности отряд солдат Стракена, держащих Коргина в заложниках. Легионеры, похоже, не знали, что делать.

К счастью для всех, особенно для Коргина, Отто точно знал, что делать. Он потер свое железное кольцо, и десять нитей эфира связали солдат.

"Не стойте на месте", - сказал Отто. "Командир легиона, возьмите своих людей и захватите ворота, чтобы Северная армия могла войти".

"Как прикажете, лорд Шенк". Командир, мужчина в три раза старше Отто, быстро отсалютовал кулаком в сердце и сказал: "Легион вперед!"

Девять тысяч человек маршем направились к воротам. Поскольку он не слышал звуков битвы, Северная армия, должно быть, отступила после первого штурма. Это напомнило Отто...

Он вызвал шар эфира и подбросил его в воздух, где тот разорвался в яркой вспышке, видимой только его чародеям. Это был сигнал к новой атаке.

Закончив свою часть сражения и чувствуя себя немного измотанным, Отто подошел к Коргину и связанным солдатам. "Поздравляю с выполнением задания".

Как только Отто отдернул руку, державшую кинжал у его горла, Коргин сказал: "Спасибо, лорд Шенк".

"Я вижу, ты столкнулся с неприятностями".

"Они устроили засаду. Похоже, Хольт был замечен в Таранаульте, и они послали предупреждение, что мы можем попытаться прорваться к их порталу".

Отто нахмурился, наблюдая, как Коргин освобождается от своего захватчика. Если Таранаулт узнает, что они вмешались в работу портала, это усложнит задачу по порабощению страны. Его больше всего беспокоило, предупредили ли они Ролана и остальных. Учитывая, что кавалерия Ролана уже появилась, он считал это маловероятным.

"Что нам делать с этой группой?" Коргин ткнул пальцем в сторону связанных солдат.

Отто выхватил свой митриловый меч и несколькими мощными взмахами оставил солдат без головы. Он выпустил свою магию, и тела рухнули кучей.

Коргин шумно сглотнул. "Полагаю, это один из вариантов. Что дальше?"

"Теперь мы найдем безопасное место, чтобы дождаться северной армии. Не знаю, как ты, а я не хочу, чтобы меня переехали отступающие вражеские солдаты".

Они устроились на плоской крыше неподалеку от портала, откуда хорошо просматривался главный проспект Мардука. Теперь оставалось только ждать.

Аксель стоял рядом с генералом Варчи и смотрел на выжженные огнем стены города. Вокруг них солдаты перевязывали раны и чинили оружие. Первая атака была ничейной. Чародеи практически свели на нет все усилия друг друга, предоставив бойцам самим разбираться.

Наибольший урон нанесли гигантские доспехи Отто. Массивные стальные костюмы швыряли валуны и стволы деревьев в лучников, выстроившихся вдоль крепостных стен. Каждый бросок уничтожал несколько человек. Но даже с магической броней на своей стороне солдаты так и не смогли установить лестницы на место. Впрочем, это никого особо не волновало. Главной целью первого штурма было отвлечь внимание от портала, чтобы агент Отто мог сделать то, что ему нужно. Они держались, сколько могли, но в конце концов отступление стало неизбежным.

"Что вы думаете, командир? Удастся ли безумный план вашего брата или нам придется пролить кровь тысяч наших людей, чтобы взять эту жалкую стену?"

"Увидев, на что способен Отто, я был бы глупцом, если бы отмахнулся от него. Если бы я был азартным человеком, я бы поставил годовое жалованье на то, что мы окажемся внутри стены к темноте".

Генерал покачал головой. "Вы так уверены? Хотя я и признаю, что чародеи стали отличным подспорьем для нашей армии, я не могу поверить, что кто-то способен взять под контроль порталы".

"Скоро мы это узнаем, сэр".

Аксель уже собирался сказать что-то еще в защиту брата, когда к нему подбежала молодая чародейка с перепачканным сажей лицом. "Генерал, лорд Шенк только что подал сигнал. Наши войска вошли в город".

"Готовьте Первый и Второй легионы", - приказал генерал Варчи. "Я сам поведу Третий в качестве резерва. Если все получится так, как задумано, они откроют нам ворота. Прикажите всем магам вступить в бой. Нам нужно отвлечь внимание пользователей магии от людей внутри".

"Поняла, сэр". Чародейка отсалютовала и побежала обратно тем же путем, каким пришла.

Другие гонцы уже мчались, чтобы передать его приказы командирам легионов. Чтобы привести всех в движение, много времени не потребуется.

"А что с моими разведчиками?" спросил Аксель.

"Вы останетесь со мной в резерве. Вы и ваши люди слишком ценны, чтобы рисковать поймать шальную стрелу". Генерал, должно быть, прочитал в выражении лица Акселя разочарование. "Вы все выполнили свою часть работы. Никому из вас не нужно ничего доказывать ни мне, ни командиру вашего легиона".

Аксель кивнул. Не то чтобы ему не терпелось рискнуть жизнями своих людей, просто они так долго сражались со Стракеном, и он хотел быть частью последнего удара. Прятаться в тылу, пока другие рвутся на стены, было не в его стиле.

"Да, сэр. С вашего позволения, мне нужно собрать своих людей".

Генерал отпустил его взмахом руки.

Аксель поспешил прочь. Разведчики расположились неподалеку от командного пункта, и ему не потребовалось много времени, чтобы присоединиться к ним. Повсюду Первый и Второй формировали отряды и готовились к наступлению. Не было ни ропота, ни недовольства. Все подняли щиты и встали плечом к плечу с собратьями.

Все, кроме Акселя и его разведчиков. Нравится ему это или нет, но у него был свой приказ.

Он застал Кобба и остальных, проверяющих ремни на доспехах, и лучников, наполняющих колчаны. Кобб посмотрел на него и сказал: "Мы не маршируем".

"Генерал Варчи приказал нам оставаться в резерве. Похоже, от разведчиков мало толку при осаде".

Кобб ударил ногой по грязи. "Я думал, мы наконец-то увидим хоть какие-то действия".

Некоторые из остальных тоже немного поворчали, но большинство из них, похоже, были достаточно довольны, чтобы не штурмовать стены. Аксель их не винил. Даже если атака пройдет точно по плану, они оставят после себя множество трупов.

"Не выгляди таким хмурым, - сказал Аксель. "Ты можешь получить стрелу в другой раз. А пока нам нужно присоединиться к генералу".

Аксель повел отряд обратно к командному пункту. Возможно, это было не то, что они предпочитали, но в армии редко получаешь то, что предпочитаешь.

Ганс и его отряд не были официально прикреплены ни к одному из легионов. Они служили лорду Шенк, и только, но пока он был в командировке, занимаясь делами магов, они присоединялись к Первым в их атаках. Это казалось лучшим использованием магической брони, и пока что они наносили урон, возможно, больший, чем любое другое подразделение, включая магов, хотя это было связано в основном с тем, что боевые маги постоянно противодействовали вражеским заклинателям.

У пятерых из них оставалось еще много времени на обработку доспехов, поэтому, увидев остальную армию, Ганс приказал своим ребятам забраться в доспехи. Они едва успели выпрямиться, как к ним подбежал один из чародеев.

"В чем дело?" спросил Ганс.

"Лорд Шенк появился в городе. Наши силы, находящиеся внутри, будут атаковать врага со спины. Пожалуйста, воздержитесь от метания снарядов, которые могут перелететь через стены и ранить их".

Ганс усмехнулся. Значит, его гамбит по захвату контроля над порталами сработал. Не то чтобы Ганс сомневался, что ему это удастся, но все же это было удивительное достижение. Лорд Шенк будет в хорошем настроении, когда они соединятся с ним.

"Понял", - сказал Ганс. "Мы будем атаковать более прямым способом. Не забудьте прикрыть нас от вражеских магов".

Она приложила кулак к сердцу в знак приветствия и побежала к своему отряду.

Салют был очень хорош. Они еще сделают из этих чародеев солдат.

Ганс повел свой отряд к переднему краю быстро формирующейся боевой линии. Пехотинцы смотрели на них, когда они проходили мимо. Даже спустя полгода обычные солдаты не привыкли к гигантским доспехам. Не то чтобы Ганс их винил. Даже самый крупный из них доходил ему только до пояса. Один сильный удар, будь то доспехи или нет, и ты мертв. Конечно, им не о чем было беспокоиться.

Беспокоиться нужно было о войсках Стракена.

Потребовалось менее получаса, чтобы все легионеры собрались и приготовились к походу. Когда поступил приказ, Ганс старался, чтобы его шаг соответствовал шагу обычных солдат. Он хотел добраться до стены первым, но не слишком далеко. Ему нужны были лучники, а также чародеи, чтобы прикрыть их, если задуманное сработает.

Первые стрелы зазвенели о его нагрудную пластину примерно в ста пятидесяти ярдах от стены. Внутри доспехов раздавался звук, словно шел сильный дождь, а стрелы наносили урон не больше, чем капли воды. Стальные пластины доспеха были раз в десять толще, чем у обычных доспехов. Что еще более важно, вокруг них не взрывались огненные шары и не сверкали молнии. Похоже, чародеи справлялись со своей работой.

Передовой отряд остановился и занял позицию в пятидесяти ярдах от основания стены. Они рассчитывали, что легион, уже находящийся внутри, откроет им ворота.

Лучники стреляли, стараясь не дать врагу опомниться. Они надеялись, что к тому времени, как они доберутся до стены, их товарищи, находящиеся внутри и обладающие преимуществом неожиданности, успеют открыть ворота. К сожалению, похоже, все шло не так гладко, как планировалось.

Возможно, Ганс и его люди смогут чем-то помочь. "Продолжайте двигаться вперед! Мы заберемся на стену".

Бронированные воины достигли основания стены за десять длинных шагов. Не раздумывая, он впечатал кончики пальцев в камень так высоко, как только смог дотянуться.

Сила доспехов вогнала их на три дюйма в камень. Подтянувшись, он уперся пальцами ног в камень. Рука об руку они вскарабкались на вершину стены. Вражеские лучники, видимо, решили, что они представляют собой достаточно серьезную угрозу, чтобы рисковать стрелами, и вскоре они снова оказались под градом стрел.

Даже на близком расстоянии луки были бесполезны. Большинство выстрелов отскакивало от массивных шлемов и разлеталось во все стороны. Ганс не обращал на это внимания и продолжал карабкаться.

Когда он достиг вершины стены, горстка копьеносцев бросилась к нему и попыталась столкнуть его.

Им бы больше повезло, если бы они пытались столкнуть его с горы. Наконечники их копий скреблись о его доспехи, но ничего не добились, лишь наполнив воздух ужасным визгом.

Ганс потянулся и, используя для опоры бастион, поднялся на ноги. Несколько резких ударов ногой очистили окрестности от лучников. Когда к нему присоединились остальные члены отряда, он оставил их разбираться с солдатами, все еще остававшимися на стене, и переключил свое внимание вниз.

Легион, прошедший через портал, находился в нескольких сотнях ярдов от главных ворот, но его сдерживала кавалерия Ролана. Их не оттесняли назад, но и не продвигали вперед. Это был тупик. Если они собирались провести остальных солдат внутрь, ему придется выйти из этого тупика.

Способ сделать это был очевиден и прост. Ганс вытащил массивный меч, пристегнутый к спине. "Мы спускаемся туда".

Парни не высказали ни слова возражения, вместо этого достали свое оружие и прыгнули за ним.

Падение доспеха было прекращено парой ошеломленных солдат Стракена. Кровь летела во все стороны, когда он разбил их в пух и прах.

Ганс не дал остальным шанса оправиться от неожиданности.

Он размахивал своим оружием, с каждым взмахом пробивая шесть-восемь солдат.

До главных ворот оставалось всего десять шагов. Он успел сделать один, прежде чем его тело начало сводить судорогой.

Мышцы сжались, зубы заскрипели, когда молния пробила стальную броню. Должно быть, чародеи не смогли защитить его теперь, когда он оказался вне поля зрения.

Взрыв ошеломил его и пронзил кожу. Внезапно прыжок в воду, чтобы выйти из тупика, показался ему не самой лучшей идеей.

Он попытался повернуть голову, чтобы посмотреть, где прячутся чародеи, но мышцы его шеи были скованы.

"Что нам делать?" - успел спросить один из его людей.

Ганс пожалел, что у него нет хорошего ответа. Сосредоточившись изо всех сил, он сумел повернуться хоть на чуть-чуть - ровно настолько, чтобы увидеть группу чародеев с поднятыми руками, указывающими на них. Они должны были быть источником заклинаний, атакующих его и его людей. Жаль, что он не мог ничего с этим поделать.

Боль усиливалась с каждым мгновением, и как раз в тот момент, когда он подумал, что его тело вот-вот сдастся, среди чародеев взорвался мощный огненный шар.

Их тела разлетелись повсюду, большинство из них разлетелись на куски.

Боль исчезла, и он снова смог двигаться.

Его внимание привлекла вспышка света на одной из крыш неподалеку. Хотя расстояние было слишком велико, чтобы разобрать какие-либо детали, он был уверен, что там находится лорд Шенк. Ганс сомневался, что он будет доволен тем, что доспехи подверглись риску, но если им удастся открыть ворота, то, надеюсь, он не слишком расстроится.

Ганс не раз видел, как лорд Шенк расстраивается, и не хотел, чтобы его гнев был направлен на него.

"Корд - со мной. Остальные займутся кавалерией". Ганс повернулся к воротам, его меч прочертил перед ним смертоносный путь.

Прошло всего несколько секунд, прежде чем вражеские силы были разбиты. Собирать урожай, как пшеницу, было слишком тяжело даже для самого храброго солдата. Вскоре им удалось прорваться к воротам.

Ганс прошел через них, отступил назад и ударил ногой по тяжелому дереву. Сила доспехов преодолела ворота, и после пяти ударов легионы получили свободный проход. Он отступил в сторону, и тысячи разъяренных солдат Гаренланда хлынули внутрь.

Вокруг ворот воцарился хаос. Люди кричали, сражались и умирали. Ганс едва осмеливался пошевелиться, опасаясь, что заденет кого-нибудь из своих людей вместе с врагом.

В любом случае, они сделали свое дело. Нет смысла присваивать себе славу.

Враг не сразу сдался. Солдаты были собраны, разоружены и взяты под усиленную охрану. Оставшихся в живых чародеев разделили и поместили под присмотр боевых магов Гаренланда, дополненных двумя сотнями лучников. Лучше перестраховаться, чем потом жалеть, когда дело касалось чародеев.

Ганс и его отряд оставили сортировку легионам и отправились за лордом Шенк. Он все еще стоял на крыше, где Ганс заметил его раньше. По крайней мере, он убрал меч в ножны, а это означало, что он не думает о наказании.

Ганс протянул вверх свою тяжелую открытую перчатку, и лорд Шенк прыгнул в нее. Коргин последовал за ним с гораздо меньшим энтузиазмом. Ганс поставил их на землю, а затем вылез из доспехов. Он поклонился и сказал: "Поздравляю, милорд, ваш план сработал. Мардук наш".

"С трудом, но мы сделали большой шаг вперед. Осталось захватить замок, но, надеюсь, это не составит большого труда, тем более что у них закончились чародеи". Лорд Шенк сузил глаза. "Довольно смелый поступок - прыгнуть в город без чародеев, которые могли бы тебя защитить".

Ганс прочистил горло. "Честно говоря, милорд, я не думал, что прямая видимость может стать проблемой для наших чародеев. Я полагал, что у них есть какой-то магический способ следить за происходящим. Это была удача, что вы оказались здесь, чтобы помочь нам".

"Да, и еще большая удача для вас, что доспехи не пострадали. В будущем постарайся быть осторожнее в своих решениях".

И это все? Просто строгая лекция об осторожности? Ганс заставил себя не вытирать пот со лба от облегчения. "Да, милорд".

Лорд Шенк повернулся лицом к замку Мардук. Это было внушительное сооружение со стенами из темного камня и множеством сторожевых башен. "Если повезет, к концу дня мы доставим Вулфрику голову Утера. Надеюсь, она все еще будет прикреплена к его телу, поскольку я уверен, что королю понравится видеть обезглавливание воочию".

Ганс вздрогнул от бесцеремонного тона лорда Шенк. Как будто обезглавливание короля не представляет собой ничего особенного. А для него, вероятно, так и было. Просто еще одно препятствие на его пути. Ганс очень надеялся, что никогда не окажется препятствием для молодого лорда.

Лорд Аркан Валтан сидел, скрестив ноги, в своей комнате для медитаций и позволял эфиру клубиться вокруг него и омывать его. Иногда Маркейн ощущался как другой мир - островное государство было оторвано от остальной части континента, но то, что происходило там, затрагивало их, нравилось им это или нет.

Цвета эфира были бесконечны и постоянно менялись, пока он изучал их. Сейчас в нем оставалось мало от Блаженства. После столетий использования огромных объемов эфира он больше не чувствовал прилива сил от тех сорока нитей, которые мог призвать сейчас.

Иногда он жалел о своем решении связать большую часть своей силы с портальной сетью. Но жалеть или нет, он чувствовал себя обязанным сделать это в качестве наказания за зло, совершенное им и его товарищами как здесь, так и в других мирах, которые они посетили.

Это связывание стало вторым самым трудным решением в его жизни. Первым было предать и уничтожить своих собратьев-лордов. Они доверяли ему как брату, а он изгнал их в неземной мир, откуда они уже никогда не смогут вернуться.

Теперь он бессмертен, одинок и постоянно испытывает скуку. Иногда, когда людские разборки становились особенно мелочными, он жалел, что не бросился в пустоту вместе со своими товарищами.

Зазубренная линия прошла сквозь плавные завихрения эфира, прервав его тоскливые мысли. Такой реакции он не видел уже много лет. Подумав, он стал единым целым с эфиром и последовал за эхом линии прямо к порталу. Вокруг митрилового кольца эфир ревел и бушевал. Кто-то вмешался в его заклинание.

Никто из живущих не должен обладать знаниями или силой, чтобы сделать нечто подобное. Он взмахнул рукой, пытаясь успокоить эфир. Он успокоился, но не полностью. Однако этого оказалось достаточно, чтобы он смог увидеть, что было сделано. Кто-то захватил контроль над континентальными порталами. Он больше не мог активировать их или получить доступ к ним отсюда. Портал Гаренланда тоже работал, несмотря на то что он отключил руну его активации.

Любой чародей, способный на такое, представлял собой угрозу. Не для него, а для порядка, который он так терпеливо создавал. Валтану требовалось больше информации.

Он переместился из портала в королевский дворец. Король Эддред находился в своем тронном зале и совещался с различными дворянами и купцами, которые давали ему советы. Король выглядел сегодня особенно слабым, съежившись на своем троне и практически утопая под королевскими одеждами. Двое грузных дворян что-то ему втолковывали, а остальные кивали в знак согласия. Жадные дураки, но не хуже других смертных, которых он встречал.

Валтан появился на пустом месте по одну сторону от трона. Все взгляды в зале обратились к нему. Валтан привык, что на него смотрят, и проигнорировал их.

"На сегодня суд закончен", - сказал он.

Никто не заговорил, поспешив скрыться.

Валтан обратил внимание на стражников. "Вон".

Это были хорошие люди, верные своему жалкому оправданию короля, но когда Валтан отдавал приказ, верный или нет, они подчинялись. Вскоре остались только он и король.

Эддред вытряхнул плечи из мантии и вздохнул. "Большое спасибо за спасение. Хотя, если вы здесь, я уверен, что новости мрачные".

"Да. Кто-то захватил контроль над портальной сетью и отрезал нас от континента".

Глаза Эддреда расширились, а рот открылся. "Как такое возможно?"

"Никак. Никто из живущих не обладает достаточными знаниями, чтобы сделать то, что было сделано. Тем не менее, очевидно, кто-то нашел эти знания. Мне нужно знать, что происходит на материке".

"Идет война. Гаренланд сражается со Стракеном, а Ролан обходит его с южного фланга. Все страны ввели тарифы на товары Гаренланда. В конце концов, король фон Гарен Старший был убит, и его сын занял трон".

"Почему я не знал об этом?" потребовал Валтан.

Эддред поднял бровь. "Вас никогда не интересовали события в мире. Я приглашал вас на ежедневный брифинг, но вы ни разу не потрудились прийти. Я решил, что у вас есть другие дела, требующие вашего внимания".

Валтан не помнил этого разговора, но, если честно, многое из того, что говорили смертные, было нудным и не представляло особой ценности. Возможно, ему следовало быть более внимательным.

"Как продвигается война?"

"Подробностей мало, учитывая, что мы мало торгуем со Стракеном и совсем не торгуем сейчас с Гаренландом. Спор, который вы только что прервали, был между одной группой, которая хочет воспользоваться войной, чтобы продать оружие Стракену, и другой, которая считает, что мы не должны вмешиваться. Не знаю, зачем им понадобилось устраивать спор при мне, учитывая, как мало кто обращает внимание на мои приказы".

"Мне нужно больше деталей", - сказал Валтан. "Примите сторону группы, которая хочет продать Стракену. Пошлите кого-нибудь задать вопросы в порту. Не только в Стракене, но и во всех портах, которые мы посещаем".

"На самом деле мы не посещаем никаких портов, кроме Кристалл-Сити в Лаксе. Все остальное - через портал".

"Сейчас это не вариант. Я предлагаю торговцам подготовить свои корабли к отплытию. Возможно, мы столкнулись с величайшей угрозой со времен падения моих коллег - Лордов Аркана. Я не должен оставаться слепым к происходящему. Я прошу вас послужить мне глазами, поскольку я не могу покинуть город".

Эддред побледнел. Очевидно, это была задача посерьезнее, чем он рассчитывал. "Вы уверены, что хотите, чтобы я это сделал? Полагаю, где-то здесь есть адмирал, который будет рад проекту".

"Нет, это сделаете вы. Я гарантирую правление вашей семьи на тысячу лет. Я вызываю одного из своих маркеров. Вы - король, пора начать вести себя как король".

Валтан растворился в эфире. Эддред был плохим инструментом, но ему можно было доверять, несмотря на его слабости, и он обладал достаточным потенциалом чародея, чтобы видеть эфир, если сосредоточится. Этот навык будет жизненно необходим в его миссии. Если то, чего опасался Валтан, действительно наступит, ему нужно будет привести Эддреда в надлежащее состояние, чтобы он мог противостоять этому.

Первый и Третий легионы окружили замок Мардук. Отто стоял за передними рядами и размышлял о странной ситуации, в которой он оказался. Восемнадцать тысяч человек должны были без труда взять замок, тем более что крепостные стены были пусты и до сих пор в них не вылетело ни одной стрелы. Где же были защитники? Наверняка Утер не отправил их всех на внешнюю стену.

Отто закрыл глаза и направил взгляд в сторону крепости. Он прошел сквозь каменные стены и обнаружил за ними мрачные залы, в которых не было ни солдат, ни слуг. Если бы Отто был подозрительным, он мог бы опасаться ловушки, но если в планы не входило обрушить весь замок на их головы, он не видел в этом никакой опасности.

Обыскав все сверху донизу, он направился в тронный зал. Наконец он нашел кого-то. Сам Утер сидел на своем троне в пустом зале, компанию ему составлял лишь пылающий огонь. Он словно ждал, когда его возьмут под стражу. Утер слыл храбрым человеком, но он не мог и подумать, что сможет в одиночку отбиться от целой армии.

Отто вернул зрение в свое тело и открыл глаза. Рядом с ним стоял генерал Варчи и спрашивал: "Что вы нашли?"

"Ничего особенного. Похоже, Утер один в своем тронном зале и ждет нас. Я не нашел ни одного другого человека".

"Странно. О чем он думает?"

"Наверное, он что-то задумал, но что именно, я не могу сказать. Может, он просто смирился. В любом случае, нам нужно туда попасть. С вашего позволения, я возьму Акселя и его разведчиков. Они лучше справляются с подобными задачами, чем обычная пехота. Остальные на всякий случай должны держать оборонительный периметр".

Генерал Варчи кивнул. "Это легко сделать, лорд Шенк. Мы будем ждать вашего доклада".

Отто кивнул, и за разведчиками был отправлен гонец. С тех пор как Вулфрик этой зимой отправил послание, объясняющее доброму генералу, как работает новая система командования, тот стал гораздо сговорчивее. Это очень устраивало Отто, поскольку постоянное оспаривание каждого решения быстро надоедало.

Аксель с сотней человек прибыл через несколько минут. Разведчиков было больше, но и этого хватило, чтобы обыскать замок. Они отошли на небольшое расстояние, и Аксель переводил взгляд с Отто на поднятый портключ и обратно.

"Каков план?" спросил Аксель.

"Мы идем внутрь. Раздели своих людей, как сочтешь нужным, для обыска хранилища. Ты и я, а также, скажем, еще десять человек, встретим нашего короля".

"Утер там?" спросил Аксель.

"Да, похоже, он один и ждет компании. Невежливо заставлять короля ждать".

"Мне это не нравится", - сказал ворчливый второй помощник Акселя. Отто не мог вспомнить его имени, но он всегда напоминал ему сержанта Ганса.

"Твое замечание принято к сведению, Кобб", - сказал Аксель. "Раздели свои силы - половину наверх, половину вниз. Я возьму с собой первый отряд".

"Да, милорд". Кобб отдавал приказы, пока они шли к замку.

Отто позволил разведчикам взять на себя инициативу, в конце концов, идти навстречу опасности - их работа, не то чтобы он верил, что они действительно подвергаются большой опасности. Они с Акселем молча шли сзади. Если у брата и были вопросы, то он держал их при себе. Группа без происшествий прошла под портупеей.

Когда они добрались до входа в замок, Кобб толкнул тяжелые двойные двери, и они без скрипа распахнулись внутрь. Внутри было тускло, но время от времени мрак нарушал свет кристалла Лакса. В вестибюле не было ни украшений, ни людей.

В дальнем конце лестница вела на второй этаж. Сорок человек сорвались с места и побежали вверх по лестнице.

"В какую сторону?" спросил Кобб.

"Тронный зал прямо через эту дверь". Отто указал на дубовую дверь с железными полосами, преграждавшую им путь. "Если вы пойдете по правому коридору, а затем по первому левому, то найдете лестницу в подвал".

Кобб посмотрел на Акселя, который сказал: "Вы его слышали, пошевеливайтесь".

После нескольких бессловесных ворчаний он подчинился, вывел из поля зрения еще сорок человек и оставил их наедине с последними двадцатью. Отто направился к двери тронного зала. Она открылась так же легко, как и все остальные двери.

"Это так странно", - сказал Аксель.

Отто согласился, но что они могли поделать? "Скоро мы получим ответы".

В тронном зале было почти нестерпимо жарко. В массивном очаге, который, казалось, мог бы вместить целое дерево, горел огромный огонь. На троне сидел король Утер. Его массивная фигура казалась впалой и слабой, словно потери войны истощили его силы. Его борода полностью поседела, а длинные дикие волосы рассыпались по короне.

"Долго же вы, ублюдки, продержались". Утер говорил невнятно и долго отпивал из кубка, стоявшего на столе рядом с ним.

"Мы были бы здесь раньше, но наткнулись на армию", - сказал Отто.

Утер рассмеялся. "Это было очень кстати. Я думал, что точно поймал вас, слабых купцов. Я собирался, чтобы ваш король на коленях умолял меня пощадить его жизнь. А вместо этого посмотрите на меня. Король без страны, мой народ голодает, моя армия уничтожена. Я войду в историю как король, потерявший Стракен из-за кучки жадных до золота гаренландцев".

"Если ты ищешь сочувствия, ты его здесь не найдешь", - сказал Отто. "Гаренланд не хотел этой войны. Но вы просто должны были продолжать настаивать. Что ж, вы получили то, что хотели. Посмотрим, что король Вулфрик захочет с тобой сделать, но я подозреваю, что в будущем тебя ждет встреча с топорщиком".

"Если ты так думаешь", - сказал Утер. "Тебя ждет сюрприз".

Отто уже собирался спросить, что он имеет в виду, когда Аксель поинтересовался: "А где твоя корона?"

"Похоже, один из вас обратил внимание. Леди отнесет ее моему сыну. Пусть меня запомнят как короля, потерявшего Стракен, но его запомнят как короля, вернувшего ее обратно". Утер закашлялся, и Отто заметил на его губах капельки крови.

Отто протянул руку через эфир. К остаткам вина Утера примешивался яд. Жалкий трус не хотел встретить казнь.

Грохот потряс замок, и Утер торжествующе улыбнулся. "Они выбрались. Ваша участь предрешена. Моя смерть дала им время на побег".

"Нет." Отто собрал эфир и влил его в тело Утера. Он ни в коем случае не собирался выбирать легкий путь.

Нейтрализовать яд, оставшийся в желудке, было достаточно просто, но его количество попало и в кровь. Это было бы сложнее. Отто создал фильтр вокруг сердца Утера и использовал его, чтобы удалить как можно больше яда.

Пот струился по лицу Отто, когда он боролся за жизнь ненавистного ему человека.

Это была трудная работа, почти такая же сложная, как ковка патчей, и у него не было лорда Каронина, чтобы направлять его. Тем не менее он старался изо всех сил, и вскоре весь яд был уничтожен. Дыхание Утера было затруднено, но он был жив и, скорее всего, останется таким.

Грохот приближающихся шагов отвлек внимание Отто от теперь уже бессознательного Утера. В тронный зал вбежали Кобб и его люди.

"Что случилось?" спросил Аксель.

"Мы нашли туннель, но он обрушился прежде, чем мы смогли его исследовать".

"Повезло вам", - сказал Аксель. Он повернулся к Отто. "Что нам делать с Утером?"

"Отведите его к порталу. Мы приведем его к Вулфрику. Если кто и желает увидеть смерть этого человека, так это он".

Пыль из обрушившегося туннеля окутала воздух. Когда она рассеялась, Леди в красном кивнула сама себе. Механизм сработал именно так, как говорили инженеры. Никто не мог проследить за ними через завалы, загромождавшие проход. Она надеялась, что им никогда не придется его использовать, но даже в самых смелых мечтах ей не приходила в голову мысль о том, что она сможет сбежать без Утера. И все же она была здесь, неся самую тяжелую ношу в своей жизни.

Она похлопала по мешочку, лежащему на боку. Простой золотой циркуль внутри словно весил целую тонну. Сын Утера, Утер Младший, ненавидел ее. О том, что он сделает, когда она появится в его лагере одна и принесет корону его отца, вряд ли стоило думать. Но она принесет ее. Леди была обязана Утеру как минимум этим. Если она переживет встречу с его сыном, это будет бонусом.

"Леди. Нам пора идти, пока нас не разыскали Гаренланды". Лицо Мала было бледным и испуганным.

Она не винила его. На самом деле он выглядел лучше многих стражников и слуг, бежавших с ней по приказу короля Утера. У них было много припасов, но предстоял долгий подъем в горы, чтобы найти лагерь принца Утера.

Она ничего не могла с этим поделать. Сдаваться было нежелательно. Вулфрик ненавидел ее почти так же сильно, как и короля. Единственная участь, которая ожидала ее в случае пленения, - медленная смерть. Если уж ей придется умереть, то лучше от рук ее нового лорда.

"Веди, Мал," - сказала она.

Ее начальник охраны возглавил движение, и они отправились в сторону далеких гор. Пока идти было легко, но по мере того как они набирали высоту, снега становилось все больше и больше.

Она покачала головой. Чего бы это ни стоило, леди выполнит последнюю просьбу своего короля.

Люди Акселя полностью очистили замок и не нашли ничего интересного за пределами обрушившегося туннеля. Отто был доволен тем, что город теперь полностью под их контролем, и сказал об этом генералу Варчи. Разговор был коротким, Отто в основном сказал ему, что на данный момент он командует целой страной. Генерал просто кивнул, словно для него это было обычным делом.

Отто восхищался его уверенностью в себе, если не сказать больше. Он одолжил Акселя, два отряда своих людей и отправился к порталу.

Пройдя три четверти пути, Отто остановился и повернулся к Акселю. "Мне нужно сделать еще одну вещь. Встретимся на площади".

"Конечно, не торопись. Мы же не можем уехать без тебя".

Вот и все. Отто повернулся к собравшимся заключенным. Перед отъездом он хотел переговорить с пленными чародеями. Они должны были знать, что Гаренланд считает их не врагами, а скорее несчастными жертвами. По крайней мере, так казалось Отто. Конечно, если бы они решили стать врагами, он с радостью убил бы их всех. Но это было бы ужасным расточительством, и он надеялся избежать этого.

Он обходил группы обезоруженных солдат, все они выглядели угрюмо. Чем больше он видел, тем меньше Отто верил, что управление этими людьми будет стоить усилий. Никто из них не станет хорошим и верным гражданином. Лучше бы их использовали в качестве бесплатной рабочей силы в шахтах, пока поселенцы Гаренланда обрабатывают землю. Если, конечно, кто-то из Гаренланда захочет переехать в Стракен. Ведь на родине земля была не в дефиците.

Отто пожал плечами, заметив чародеев. То, что здесь происходило, его не волновало. Единственное, чего он хотел от этого жалкого народа, - это мир и митрил. Он убьет столько людей, сколько потребуется, чтобы получить их.

Один из его подчиненных, молодая женщина с кольцом из митрила на правой руке, заметила его приближение и отдала честь. "Лорд Шенк, все в порядке?"

"Прекрасно. Мы захватили короля, хотя некоторые из его слуг сбежали. Пленники не доставили вам хлопот?"

"Никаких, милорд. Они были спокойны, как ягнята".

"Хорошо. Кто-нибудь из них сказал, что он главный? Неважно, я спрошу". Отто прошел мимо нее и подошел к роланским чародеям, которые сидели в грязи, повесив головы. "Я знаю, что сражаться с нами было не вашей идеей. Пожалуйста, поймите, я не считаю вас ответственными за то, что вам пришлось сделать".

Пока он говорил, пленники один за другим поднимали глаза. Убедившись, что они прикованы к нему, Отто продолжил. "Я понимаю, что ваши семьи взяты в заложники. Если мы сможем их освободить, вы поклянетесь в верности Гаренланду? Вы получите все права граждан, а также обязанность защищать свою новую родину".

"Если вы сможете освободить наши семьи," - сказал один из мужчин. "Мы будем преданы вам до самой смерти".

Все остальные пробормотали свое согласие. В их глазах светилась надежда. Теперь, когда он дал им эту надежду, Отто не мог ее отнять. Если бы ему не удалось освободить их сородичей, у него не было бы другого выбора, кроме как убить их всех. Слишком велик риск того, что они разбушуются.

"Вы знаете, где их держат?"

"Где-то в столице", - сказал представитель. "Они никогда не позволяют нам навещать их там, но иногда их приводят в наши казармы. Прошу вас, милорд, моей матери скоро семьдесят. Я не хочу, чтобы она провела последние дни в тюрьме".

Отто протянул руку. "Клянусь честью чародея и дворянина Гаренланда, я освобожу их. Вы понимаете, что я должен держать вас под стражей, пока не сделаю этого".

"Мы понимаем". Мужчина взял Отто за руку. "Пусть все ангелы на небесах хранят вас, и удачи вам".

"Я не откажусь от помощи небес, но мне нужно кое-что от вас".

"Что угодно".

"Мне нужно немного крови. Я могу использовать связь между вами и вашей семьей, чтобы выследить их".

Представитель отпустил его и повернул вверх левое запястье. "Возьмите все, что вам нужно".

Отто обернулся к своему заместителю. "Твой кинжал."

Она достала оружие и протянула ему рукоятью вперед. Он проверил его эфиром, чтобы убедиться, что чародей не подхватил инфекцию, а затем сделал короткий, неглубокий надрез. Кровь залила острие клинка.

Отто послал эфир через кровь, а затем наружу. Его нить сильно тянулась к человеку, которого он разрезал. Хорошо, он сможет использовать ее, чтобы найти его мать. Это была достаточно тесная связь, чтобы отследить ее.

"Проследи, чтобы его рана была перевязана. Твое оружие останется у меня. Если оно тебе понадобится, у квартирмейстера найдется замена".

Она отдала честь, и Отто повернул обратно к порталу. Когда он шел, на него смотрели по-разному. Вероятно, из-за того, что он нес окровавленный клинок, он стал похож на какого-то палача.

Когда он добрался до портала, Аксель уже ждал его вместе с собравшимся Четвертым легионом. Им предстояло вернуться в Гаренланд, чтобы помочь в завоевании других народов.

"Что, тебе пришлось убить кого-то перед нашим отъездом?" - спросил Аксель.

"Смешно." Другой рукой Отто вытянул жезл управления и коснулся портала. "Пойдем домой".

Вулфрик уставился на Утера, человека, который, по крайней мере косвенно, был виновен в смерти его отца. Стоя на коленях в камере, он выглядел не так внушительно. То, что он решил лишить себя жизни с помощью яда, стало для него шоком. Вулфрик всегда полагал, что великий король-воин захочет умереть с мечом в руке. Это доказывало, что иногда миф впечатляет больше, чем человек, стоящий за ним.

Отто стоял в стороне, сцепив руки за спиной, и ждал, пока Вулфрик разберется в случившемся. Именно это больше всего нравилось Вулфрику в его дорогом друге. Он знал, когда нужно говорить, а когда молчать. Некоторыми моментами нужно было наслаждаться. Это был один из них. Он хотел бы убить этого человека множеством способов. Жаль, что он мог сделать это только один раз.

"Вот тебе и завоевание Гаренланда", - сказал наконец Вулфрик.

Утер кашлянул и ответил: "Может, я и не завоюю его, но мой сын, или его сын, или кто-то другой из моей семьи через много лет завоюет. Народ Стракена силен. Они выдержат все, что ты с ними сделаешь, и вернутся, чтобы сразить тебя или твоих наследников. Просто дождитесь".

"Смелые слова от человека в камере, ожидающего казни". Вулфрик несколько раз прошелся по камере, затем сделал паузу. "Возможно, я оставлю тебя в живых. Когда мы схватим твоего сына, вы сможете повеситься вместе. Да, это было бы уместно. Что скажете, Отто?"

"Я думаю, что Утер теряет свою значимость, если не считать того, что мы можем использовать его как приманку, чтобы выманить принца. Если вы хотите, чтобы он жил, могу я предложить ему поработать в шахтах вместе с его войсками? В его полумертвом теле еще есть несколько хороших лет работы".

Вулфрик рассмеялся. "Блестяще! Скажите, Ваше Величество, когда вы в последний раз выполняли настоящую работу? Наверное, никогда. Это должно быть познавательно".

"Мы можем оставить его здесь под охраной, пока шахты не будут в безопасности". Капитан Борден был так спокоен, что Вулфрик почти забыл о его присутствии.

"Да, это прекрасно". Вулфрик зевнул, ему уже наскучил пленник.

"Если позволите," - сказал Отто. "Нам нужно обсудить еще одно срочное дело".

"Конечно. Но давайте сделаем это где-нибудь в более приятном месте". Вулфрик повернулся к Бордену. "Он в вашем распоряжении. Если с моим ценным пленником что-нибудь случится, я привлеку вас к ответственности".

"Я прослежу за этим, Ваше Величество". Борден отсалютовал.

Вулфрик вышел из подземелья и поднялся в королевскую библиотеку. Кресла там были удобными, а запах кожи и пергамента успокаивал нервы.

Когда они пришли, слуги уже поставили бутылку вина и два кубка. Отто с помощью магии открыл и налил вино. Вулфрик улыбнулся. Он никогда не уставал от этих фокусов.

"Очень хорошо, мой друг", - сказал Вулфрик. "Что же такого важного? Поскольку Стракен в основном под контролем, я подумал, что вы захотите взять несколько дней, повидаться с женой и дочерью, отдохнуть, ради всего святого".

На лице Отто мелькнула слабая гримаса, которая появилась и исчезла так быстро, что Вулфрик подумал, не привиделось ли ему это. "Как бы ни были приятны несколько дней отдыха, мы не должны медлить с захватом других порталов. То, что я сделал, лорд Валтан может исправить. Для меня создание этих патчей заняло шесть месяцев напряженной работы, но для Лорда Аркана их создание было бы делом нескольких дней. Мы должны взять порталы под физический контроль, чтобы ни один шпион не смог подобраться достаточно близко, чтобы поставить новый патч".

Вулфрик нахмурился. Он не учел возможности того, что они могут потерять контроль над порталами так же легко, как и захватить его. Отто был прав, действовать нужно было быстро. "Каков ваш план?"

"Я хочу взять под контроль легион, который мы собрали для вторжения на Мардук через портал, и превратить его в силу, которая будет контролировать доступ к порталам, включая наш. Пятнадцать сотен солдат в каждом месте, а также чародеи. Мы построим вокруг них укрепления и будем обыскивать каждого человека и каждую повозку, желающую проехать. Это замедлит процесс, но пока он безопасен, все остальное не имеет значения".

"Вы хорошо все обдумали. Когда вы планируете нанести удар?"

"Я разделю легион сегодня и назначу командиров каждому отряду, а также магов. Ролан должен пасть первым. Если мне удастся обеспечить безопасность семей чародеев, которых они отправили в Стракен, они обещали присоединиться к нашему делу. Тридцать с лишним чародеев - не малая выгода. К тому же они знают страну и очень помогут в ее усмирении". Отто сделал паузу в своем стремительном порыве. "Конечно, при условии, что вы дадите мне разрешение".

Вулфрик рассмеялся. "Я не сомневаюсь, что все, что вы предлагаете, сработает наилучшим образом. Однако у меня есть одно условие. Когда вы отправитесь на Лакс, я хочу поехать с вами. Я хочу увидеть выражение лиц наших бывших союзников, когда они узнают о своем новом положении".

"Это уже другое дело", - сказал Отто. "Как вы хотите построить империю? Традиционно у вас есть губернатор, контролирующий каждую из новых территорий. Доверились бы вы нынешним правителям, даже если бы они поклялись вам в верности?"

"Я бы не доверял ни Лиатосу, ни Вилларесу дальше, чем на расстояние удара моего меча. Казимира не волнует ничего, кроме золота, так что если мы позволим ему и дальше пожинать богатства, он будет подчиняться. Я склонен отстранить Филиппу из принципа после того, как она предала моего отца, но она знает свой народ, и у нее нет средств, чтобы нанести нам удар в любом случае. Остается Стракен".

"Могу я предложить оставить генерала Варчи и Северную армию управлять страной? Наверняка возникнут проблемы, а они привыкли иметь дело с бойцами Стракена".

"Хорошая идея. Я сомневаюсь, что умиротворение Ролана или Тарано будет быстрым и простым, так что нам, возможно, придется вернуть часть его людей".

"Я рекомендую Третий. Они понесли наименьшие потери в кампании со Стракенами и должны быть свежими, чтобы продолжать сражаться". Отто встал. "Если позволите, мне нужно вернуться к работе".

Вулфрик махнул рукой в знак согласия. Отто поспешил к выходу, оставив его одного в раздумьях. Пока что план осуществлялся успешно, но предстояло еще многое сделать. Он не знал, что бы делал без Отто. Его друг был источником мудрости и энергии. Вулфрик чувствовал себя все более усталым, чем больше они успевали сделать, в то время как Отто был совершенно наоборот.

Когда он станет императором всего континента, Вулфрик сможет наконец расслабиться. Он улыбнулся про себя. Если бы все так и было.

Остаток дня Отто потратил на расстановку войск и назначение чародеев в качестве охранников портала. К счастью, Енох уже закончил обучение некоторых новобранцев, так что ему не пришлось брать многих из Северной армии. Первый отряд из пятнадцати сотен человек уже стоял на посту, охраняя портал Гаренланда. Второй отряд по его приказу должен был захватить портал Ролана.

Вдоволь выспавшись в собственной постели, Отто поднялся, наскоро позавтракал, избегая семьи, и отправился к порталу. Как и было приказано, второй отряд был на месте и ждал.

Отто подошел к командиру, ветерану средних лет, которого выбрали скорее за внимание к деталям, чем за тактические способности. Он отдал честь и сказал: "Лорд Шенк, мои люди в сборе и готовы двигаться по вашему приказу".

"Превосходно, командир. Как только я открою портал, вам нужно будет быстро войти в него".

"Понятно. У нас есть несколько базовых укреплений, которые мы можем использовать для ограничения доступа, пока не будет построено что-то более постоянное".

Отто улыбнулся. Именно поэтому он выбрал этого командира. "Я надеюсь, что продержусь меньше часа, но с такой миссией гарантий быть не может. Увидимся на другой стороне".

Он достал кинжал, который использовал для взятия образца крови, и стал единым целым с эфиром. Окруженный вихрем и вспышками эфира, Отто соединил нить с засохшей кровью и направил ее в сторону Ролана. Нить выстрелила, как охотничья гончая, и Отто последовал за ней.

В реальном времени путешествие заняло всего мгновение, хотя ему показалось, что оно длилось дольше. Вскоре он оказался внутри длинного деревянного здания, освещенного оранжевым светом железной печки. Десятки людей лежали на грубых кроватях или сидели за грубыми столами, поедая жидкую кашу. Это была такая убогая тюрьма, какой Отто еще не доводилось видеть. Если Ролан так обращался с семьями чародеев, то неудивительно, что они стремились пойти с ним на сотрудничество.

Его заклинание слежения остановилось перед старухой, которая стояла у печки и дрожала. Ее плащ был потрепанным и тонким - едва ли достаточная защита для этого времени года. Он прекратил заклинание и огляделся в поисках охранников. Внутри, похоже, никого не было, и он отступил назад, чтобы лучше видеть.

Тюрьма располагалась в центре обнесенного стеной комплекса. По углам стены возвышались четыре башни, на которых стояли лучники. Три отряда по четыре человека, вооруженных дубинками, патрулировали территорию. Два небольших здания, вероятно, служили казармами для солдат или хранилищами для еды и припасов. Он не знал, да и не интересовался. Видя, как они обращаются с людьми, не виновными ни в каких преступлениях, кроме родства с чародеем, Отто не почувствует стыда, когда перебьет их всех.

Крыша тюрьмы была плоской, поэтому он появился на ней. Прежде чем стражники успели среагировать, из него вырвались нити, пронзившие всех лучников. Мгновение спустя последовала молния.

Когда все стрелки были повержены, он выхватил свой митриловый клинок, укрепил тело эфиром и спрыгнул на землю.

Один из патрульных крикнул, чтобы он оставался на месте.

Отто повиновался, и через мгновение к нему подбежали четверо мускулистых мужчин, вооруженных тупыми железными дубинками.

Он бросился им навстречу.

Невероятно острый митрил в сочетании с магическим усилением его скорости и силы положил конец поединку еще до его начала. Его меч рассекал их оружие, словно оно было сделано из бумаги. Плоть и кости поддавались еще легче.

Через несколько секунд после их крика стражники лежали на земле в виде множества кусков, их кровь пропитала грязь.

Оставшиеся патрульные заглянули за угол и увидели, что случилось с их товарищами.

Безрассудно они решили напасть.

Восемь человек продержались лишь на несколько мгновений дольше, чем четверо. Когда Отто закончил, он смахнул кровь с меча и убрал его в ножны. Вздохнув с облегчением, он отпустил свои физические усиления. Они всегда отнимали у него больше сил, чем атакующие заклинания. И все же стоило потратить дополнительную энергию, чтобы убить этих трусов своими руками.

Люди должны были понять, что нельзя нападать на семьи чародеев, больше нельзя, если хочешь прожить долгую и здоровую жизнь. Эти люди усвоили это на собственном опыте. Отто будет учить столько людей, сколько потребуется, пока они не научатся не связываться с его народом.

Охраняя комплекс, он подошел к двери тюрьмы и отпер ее щелчком эфира. Он распахнул дверь и улыбнулся, чтобы выглядеть менее угрожающе. "Меня зовут Отто Шенк, и теперь вы свободны. Если вы последуете за мной, я отведу вас к вашим родственникам".

Бледные, исхудалые фигуры зашагали в его сторону. Старуха, которую он впервые заметил, сгрудившись у печки, вела его за собой. "Они в порядке?" - спросила она. "А мой мальчик в порядке?"

"С ним, как и со многими другими. Но, боюсь, не все. Их заставили сражаться роланские солдаты, и наши чародеи убили некоторых из них, когда мы контратаковали. Я сожалею об этом. Но будьте уверены, теперь, когда вы свободны, вы и ваши близкие будут в безопасности".

Собравшиеся пленники зашумели, многие из них надеялись, а некоторые беспокоились, что их родственник был одним из тех, кого убили. Отто больше ничего не мог им сказать.

"Если вы достаточно сильны, нам нужно добраться до портала. Оттуда я смогу отвести вас в Гаренланд, где вы воссоединитесь со своими родственниками. Следуйте за мной".

Бывшие заключенные двинулись за Отто. Ворота в тюремной стене легко открылись после того, как он срезал замок. Снаружи город был тихим, по крайней мере, район вокруг тюрьмы был тихим. Тюрьму построили у внешней стены в северо-восточном углу города. Вдали виднелся портал, словно маяк свободы.

По крайней мере, для них так и было. Для жителей Ролана он был источником неприятностей.

Отто внимательно следил за своими чувствами - как магическими, так и обычными - в поисках неприятностей. Пока что побег проходил гладко, но было лишь вопросом времени, когда кто-нибудь заметит группу беглецов, бредущих по улицам. Люди могли не знать, что происходит, но хотя бы несколько из них обязательно предупредили бы ближайшего стражника. А когда это произойдет, все ставки будут сделаны.

"Молодой человек". Женщина в потрепанной шали поспешила за ним. "Почему вы делаете это для нас? Жители Гаренланда никогда не были друзьями тех, кто живет в Ролане".

"Мы и сейчас не дружим", - сказал Отто. "Но мы дружим с любым чародеем, который хочет быть свободным. Ваш сын и другие выжившие пообещали помочь нам подчинить Ролан и другие страны, если я смогу доставить вас в безопасное место".

Она кивнула. "Значит, вы хотите использовать моего мальчика так же, как и всех остальных?"

"Нет, госпожа. И вы, и ваш сын вольны делать свой собственный выбор. Когда Гаренланд завоюет континент, наш закон будет править всеми народами. И по этому закону чародеи будут иметь те же права и обязанности, что и все остальные граждане. Такова моя цель. Я с радостью приму помощь любого, кто захочет воплотить эту мечту в жизнь. И я уничтожу любого, кто попытается мне помешать".

Она смотрела на него широко раскрытыми глазами.

"Простите, это было слишком резко?"

"Нет, я..."

Он шагнул к ней и разбил в клочья прилетевшее заклинание.

Отто проследил за ним через эфир и обнаружил чародея, пытавшегося спрятаться между двумя зданиями. Тот был слабаком, но, судя по всему, верным Ролану. Жаль.

Из эфира вырвалось щупальце в десять нитей, пробив защитный барьер вражеского мага и размозжив ему голову.

"Всем оставаться рядом. Они скоро придут".

Иногда Отто ненавидел быть правым. За следующим поворотом ждал отряд из десяти дозорных. У половины были арбалеты, у другой половины - мечи.

Один из дозорных, вероятно, сержант, хотя Отто не узнал знаков отличия на его коричневой форме, сказал: "Бросай оружие и сдавайся. Мы не позволим тебе похитить этих граждан".

Отто откинул голову и рассмеялся. Похищение - так они называли этот побег из тюрьмы?

"Вот мое встречное предложение. Отойдите в сторону и не пытайтесь нас остановить, и я не стану убивать вас всех на месте. Как вы смеете обвинять меня в похищении, когда вы сами держите этих невинных людей в тюрьме, чтобы использовать их для контроля над их сыновьями и дочерьми?" Отто с каждым мгновением становился все злее. "По правде говоря, я отзываю свое предложение".

Две дюжины нитей вырвались наружу, и вслед за ними сверкнула молния. Стражники падали и дергались, когда электричество заставляло их мышцы сжиматься.

Когда Отто закончил заклинание, некоторые из них еще дышали, но никто из них не мог никуда уйти в ближайшее время. Он бы с радостью перерезал горло выжившим, но не хотел тратить время и силы.

Они снова отправились в путь. Возможно, этот отряд был единственным поблизости. К счастью для них и к счастью для всех дозорных, которые могли появиться, группа добралась до портала, не встретив больше никакого сопротивления.

Причина этого стала очевидной, как только они достигли края площади. Он насчитал сотню дозорных и горстку магов, стоявших в строю и ожидавших их. Это было много даже для Отто. Если он нападет, ему потребуется почти вся его сила, чтобы одолеть их, и даже тогда он не был уверен, что у него останется достаточно сил, чтобы закончить дело.

Если же он этого не сделает, они погибнут.

Отто собрал все свои силы, но не успел он атаковать, как слева в собравшихся дозорных врезался огненный шар, а секунду спустя - справа. Вражеский строй был уничтожен в одно мгновение.

Молнии трещали, устремляясь в выживших.

Отто не знал, кто помогает, но жаловаться не собирался.

"Лорд Шенк!"

Обернувшись, он увидел бегущего к ним Оскара, а с ним молодую худенькую девушку. Лазутчик был одет в простую тунику и штаны, никаких признаков того, что он служит вражескому народу, не было видно.

"Твои друзья?" спросил Отто, когда Оскар остановился и отдал честь.

"Члены подполья чародеев. Без их помощи я бы никогда не выполнил свою миссию. Когда началось вторжение, я ожидал не только вас".

"Их будет больше, но мне нужно было освободить семьи тех чародеев, которых Ролан заставил вступить в бой. Похоже, путь свободен. Выдвигаемся".

Отто направился к порталу. Он не обращал внимания на мертвых и умирающих стражников. Как это ни противно, но он не питал иллюзий насчет того, что этот процесс будет бескровным. Навстречу им попалось трио чародеев. Двое из младших обратились к пожилому мужчине с бородой цвета соли и перца за приказами.

"Это Мигель", - сказал Оскар. "Я многим ему обязан".

Отто протянул руку, и пожилой мужчина пожал ее. "Я встречал некоторых из ваших товарищей в Гаренланде. Очень рад и благодарен вам за помощь. Будьте уверены, мы не забудем всего, что вы сделали".

Мигель кивнул. "Все, что нам нужно, - это свобода и возможность проложить свой собственный путь. Дайте нам это, и мы поквитаемся".

"Это и гильдия чародеев".

Мигель начал. "Они вам сказали?"

"Конечно. Между союзниками нет нужды в секретах". По крайней мере, не для них. У Отто было много секретов, которые он держал при себе.

Он достал из потайного кармана плаща жезл управления, зарядил его наконечник эфиром и коснулся руны Гаренланда.

"Всем держаться в стороне", - сказал Отто.

Портал ожил, и через мгновение из него вышла первая шеренга портальной стражи. Меньше чем через минуту все пятнадцать сотен прошли через портал.

Командир отдал честь. "Мы позаботимся об этом, милорд, будьте уверены".

"Я в этом уверен, командир. Если к вам заглянет кто-то важный, скажите, что через несколько дней к вам прибудут для обсуждения условий. Эти три чародея, - Отто взмахом руки указал на Мигеля и его спутников, - являются местными союзниками, и к ним следует относиться соответственно".

Покончив с этим представлением, Отто повел пленников через портал.

Отто и Вульфрик, а также сотня членов дворцовой стражи и пятнадцать сотен легионеров собрались у портала Гаренланда. Они готовились к походу на Лакс. Отто был бы рад приберечь легкую цель напоследок, но король был полон решимости противостоять королеве Филиппе после ее предательства на собрании. Некоторые вещи просто не стоили споров.

За день до этого Отто воссоединил роланских чародеев и их семьи. Это был момент, наполненный слезами, и одно из лучших дел, которые он сделал за долгое время. Как только он объяснил им их возможности, пятнадцать чародеев сразу же вызвались вступить в армию и служить в гарнизоне роланского портала. Он объединил их с пятью магами Гаренланда, и этого должно было хватить, чтобы обеспечить безопасность портала. А если нет, то Отто не знал, что им делать.

"Вы уверены, что хотите это сделать?" спросил Отто в третий раз. Не то чтобы он боялся того, что может попытаться сделать Лакс, но зачем рисковать новым императором?

Вулфрик кивнул. "Я хочу увидеть выражение ее лица, когда она поймет, что встала не на ту сторону. Я хочу сломить ее дух, как ее предательство сломило дух моего отца".

Что ж, Отто попытался, и никто не мог сказать, что у него не получилось. "Хорошо. Давайте сделаем это".

Он зарядил управляющий жезл эфиром и коснулся руны Лакс. Портал с треском ожил, и легионеры прошли первыми, за ними последовали Отто и Вулфрик в окружении дворцовой стражи.

Когда они оказались на другой стороне, Вулфрик зашатался. Оттон положил руку ему на плечо. "Вы в порядке?"

"Да, идти пешком совсем не так, как в карете. Свет более яркий. Теперь я в порядке".

Отто кивнул и отпустил его. Портальная площадь была пуста, но вдалеке группа стражников смотрела на маленькую армию, появившуюся в их городе без предупреждения. После нескольких секунд тупого разглядывания один из них убежал в сторону Хрустального дворца.

Легионеры тем временем быстро принялись за работу, возводя грубые деревянные баррикады, которые должны были контролировать доступ к порталу. Основная масса солдат образовала оборонительный периметр, в центре которого находились Отто, Вулфрик, дворцовая стража и десять чародеев. Где-то здесь должен быть агент. Как звали этого человека? Генри, точно. Возможно, до него еще не дошла весть о том, что они прибыли.

"Нам подойти ко дворцу или подождать здесь?" - спросил один из стражников.

"Подождем здесь", - ответил Отто, но через мгновение ему возразил Вулфрик.

"Мы пойдем к ней. Я хочу встретиться с Филиппой на ее собственной земле и показать ей, кто теперь хозяин".

Будь это любой другой народ, Отто стал бы настойчиво возражать, но они были в Лаксе. Он был уверен, что сможет в одиночку уничтожить то, что считалось их армией, если это потребуется.

"Мы оставляем портал в ваших руках, командир", - сказал Отто. "Пусть никто не приближается".

Командир отсалютовал. "Как прикажете, милорд".

Отто и Вулфрик отправились в путь в окружении дворцовой стражи. Идти до Хрустального дворца было недалеко, но, когда они проходили мимо лавки за лавкой, все, кто находился внутри, подходили к дверям и глазели. Отто не обращал внимания на взгляды и сосредоточился на потенциальной угрозе. От этих изнеженных слабаков мало что зависело. Может, в доках они и нашли бы кого-нибудь, кого стоило бы опасаться, но здесь - не очень.

Примерно на полпути к докам кто-то крикнул: "Лорд Шенк! Ваше Величество!"

Навстречу им бежал человек, одетый в форму стражи Лакса.

Дворцовая стража тут же подняла копья.