«Я чувствую себя немного больной с сегодняшнего утра».

Рейна дотронулась до своего лба.

С приближением полудня у неё поднялась температура, и казалось, что лоб закипает.

Ей захотелось упасть на диван, но она сдержалась.

«Он все равно скоро вернётся».

Как Рейна и ожидала, человек, которого она ждала, вскоре вернулся в приёмную.

Это был никто иной, как великий герцог Люциус Ингерсолл, глава великого герцогства Ингерсолл, который в настоящее время путешествовал по империи в поисках своего пропавшего младшего брата. Это была такая душераздирающая ситуация, поскольку его младший брат был неизлечимо больным пациентом, и его тело было не в лучшей форме.

Рейна, несмотря на свои планы, помогала ему в это тяжёлое время. Конечно, она была связана с ним не просто из сочувствия; у неё был скрытый мотив.

— Как все прошло? — спросила Рейна.

Люциус покачал головой в ответ на вопрос Рейны. Это означало, что ему снова не удалось найти своего брата.

Возможно, в какой-то степени предвидя это, Люциус сохранял невозмутимое выражение лица.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил он, изучая цвет лица Рейны. —Честно говоря, я не ожидал, что ты проделаешь весь этот путь со мной.

В настоящее время они вдвоём находились в сиротском приюте в отдалённом уголке восточной окраины империи.

Поездка была тяжелой, но Рейна, не колеблясь, последовала за Люциусом. Она была в таком же отчаянии, как и Люциус, если не в большей степени, хотя их мотивы были несколько... нет, совсем другими.

— Все в порядке. Давайте вернёмся.

Рейне удалось слабо улыбнуться и отвести взгляд. Однако головокружение овладело ею, заставив пошатнуться.

Она попыталась дотянуться до стола, чтобы опереться, но Люциус оказался проворнее. Он схватил ее за руку и поддержал.

— Ах, спасибо...

Слова Рейны оборвались, и её глаза расширились. Это было потому, что она полностью оказалась в его объятиях.

Удивлённая, она попыталась отстраниться, но Люциус не отпускал.

— Похоже, ты всё-таки неважно себя чувствуешь. Я чувствую жар даже сквозь твою одежду.

Он снова подвёл её к дивану, и как только Рейна послушно села, он велел одному из опекунов приюта принести ей немного воды.

Ожидая возвращения этого человека, Рейна опёрлась локтем о подлокотник дивана и подпёрла лоб рукой. В голове у неё пульсировала боль; казалось, приближалась мигрень.

Люциус, с другой стороны, некоторое время наблюдал за ней, прежде чем направиться к окну. Его глаза не любовались видом на сад; у него на уме были другие вещи. Его взгляд был мрачным, в нём бурлила смесь различных эмоций.

Было ощутимое ощущение, что он сдерживает что-то, что может прорваться в любой момент.

Наконец, вышедший сотрудник появился со стаканом воды.

— Спасибо.

Когда Рейна потянулась, чтобы взять стакан, ее рука внезапно соскользнула.

Звяк!

Стакан громко разбился у ног Рейны. В этот момент терпение Люциуса тоже разлетелось вдребезги.

— Не трогай это, — твердо приказал он.

Суровость в его голосе помешала Рейне потянуться за осколками стекла. Возможно, из-за лихорадки, вызывающей головокружение, она почти по глупости попыталась поднять разбитое стекло голыми руками.

Взволнованный сотрудник быстро пошёл за вещами для уборки.

Люциус ботинком отодвинул осколки стекла в сторону и опустился на колени перед Рейной.

Он глубоко нахмурился, увидев под подолом её платья, где осколки задели её нежную кожу.

— Я быстро осмотрю твои раны.

Прежде чем Рейна успела возразить, Люциус уже снял с неё туфлю.

С предельной осторожностью он нежно осмотрел её обнажённую, изящную белую ступню.

Они оставались в таком положении в тяжёлом молчании, в котором Рейна чувствовала себя одновременно обременённой и смущённой.

— Почему... — Люциус заговорил, держа ее за лодыжку. — Зачем ты заходишь так далеко?

— Простите?

— Почему ты настаивала на том, чтобы следовать за мной, когда тебе трудно даже правильно держать стакан? — он продолжил.

— Что значит «почему»? Я хотела хоть немного помочь, Ваша Светло-

— Именно этого я и не понимаю, — перебил её Люциус, поднимая голову.

Рейна неосознанно вздрогнула, ее плечи задрожали. Холодный взгляд Люциуса сверкал, как драгоценный камень, одновременно прекрасный и зловеще тревожащий.

— Рейна, скажи мне.

С каждым мгновением его хватка на лодыжке Рейны усиливалась.

— Почему ты лжёшь мне и прячешь моего брата, Каликса?

— !!

— Почему ты обманываешь меня, притворяясь, что помогаешь?

Губы Рейны задрожали.

Ее сердце бешено колотилось, перекачивая кровь, но лицо оставалось бледным.

«Пожалуйста...»

В этот момент в её голове была только одна мысль.

«Пожалуйста, упади в обморок. Пожалуйста!» — безмолвно умоляла Рейна, пока Люциус продолжал свой допрос. Он был таким пугающим, что ей захотелось потерять сознание прямо здесь и сейчас.

Было ли это божественным вмешательством или просто её организм достиг предела из-за болезни, желание Рейны исполнилось.

В глазах у неё потемнело, и верхняя часть тела наклонилась вперёд.

— Рейна!

Люциус настойчиво позвал её по имени и обнял.

В угасающих уголках своего сознания Рейна подумала:

«Бедный Каликс… Я старалась изо всех сил, но, в конце концов, к этому мы пришли».

Когда её веки сомкнулись, дни прошлого промелькнули перед ней, как далёкий мираж, возвращаясь к самому первому дню, когда она встретила Каликса.

— Рейна! Моя любимая сестра!

Мужчина со здоровой комплекцией, который явно проводил время на солнце, крепко обнял Рейну.

Он был единственным братом Рейны, Джонатаном Кроллотом.

Будучи курсантом военно-морской академии, он вернулся в свой родной город на короткий перерыв. Однако единственным человеком, ожидавшим его в особняке, была его младшая сестра Рейна.

Граф Кроллот и его жена отправились в дом своих родственников, не зная, что Джонатан приедет раньше ожидаемого срока.

Рейна, единственный присутствующий член семьи, не встретила его тепло. Она неловко позволила ему обнять себя, но Джонатан, казалось, не возражал.

— Кажется, ты немного ошеломлена тем, насколько ты счастлива меня видеть.

Джонатан верил в любовь своей сестры к нему, даже если она не выражала этого внешне.

— Ты помнишь тот день, когда я поступил в военную академию? Я до сих пор чувствую боль в сердце, когда вспоминаю тот день.

Джонатан выпустил Рейну из своих объятий и посмотрел на неё нежными глазами.

— Ты была такой грустной в тот день, что у тебя развилась временная афазия.

«Вовсе нет. Просто я не знала, в какую книгу я переселилась, поэтому я дала безмолвную клятву», — мысленно ответила Рейна.

«День, когда ты ушел, был днем, когда я поняла, что переселилась».

Её решение хранить молчание, пока она не разберётся в ситуации, было мудрым. Её новая семья была немного уникальной, и ей нужно было некоторое время, чтобы приспособиться.

Рейна посмотрела за спину Джонатана. Её больше интересовал человек, стоящий за ним, чем её брат.

Джонатан, заметив косой взгляд Рейны, улыбнулся.

— Ты заметила, не так ли?

Он отступил на шаг, чтобы дать ей возможность взглянуть на человека, стоящего позади него.

— Я привёз подарок для своей сестры, которая снова впадёт в депрессию, когда я вернусь в военно-морскую академию.

«Подарком», который приготовил Джонатан, был никто иной, как мальчик, стоявший перед ними Мальчик, которому, возможно, только что исполнилось десять лет.

У него был невысокий рост и бледный цвет лица; его щеки не были пухлыми, как у обычного ребёнка, а скорее выглядели желтоватыми и худыми, а под глазами залегли тёмные тени.

Рубиновые глаза, устремлённые в пол, были такими тёмными, что, казалось, отбрасывали мрачную тень на любого, кто смотрел на них.

«Почему ты даришь мне человека, как будто это настоящий подарок...»

И тот, кто, казалось, мог упасть в обморок в любой момент. Рейна была шокирована, но не показала этого на своём лице.

Она спокойно спросила:

— Итак, ты говоришь, что похитил этого ребенка для меня?

Рейна старалась оставаться спокойной и непринуждённой, потому что, как упоминалось ранее, семья Кроллот была немного уникальной.

Граф и его жена, которые управляли поместьем Кроллот, пользовались большим уважением среди знати за свою щедрость и доброту

Их сын и дочь унаследовали выдающуюся внешность и чрезмерную элегантность своих родителей.

На первый взгляд они казались обычной и гармоничной семьёй, но дело было...

— Да! Смотри, смотри! Разве он не похож на того бездомного кота, который тебе так нравился, когда ты была маленькой?

Где-то в пределах их моральных ценностей существовала серьёзная проблема.

Как будто у них в мозгах был переключатель, члены семьи Кроллот небрежно отбрасывали свою совесть и человеческие принципы в зависимости от ситуации.

Граф и графиня, добрые на первый взгляд, на самом деле являлись коррумпированными лордами, которые были бестолковыми из-за богатства.

А что насчёт Джонатана, улыбающегося так дружелюбно перед Рейной?

Он был сумасшедшим, не считавшим человеком никого, кроме своей семьи.

Будет ли оригинальная Рейна, выращенная в подобной семье, другой?

После перерождения ей пришлось со спокойным выражением лица выслушивать супружескую пару из округа, делящуюся советами по уклонению от уплаты налогов, чтобы избежать ненужных подозрений.

«Каким бы извращённым ни был их характер, похищение ребёнка - перебор!»

— Рейна, похищение? — спросил Джонатан, выглядя огорчённым. — Это один из бродячая сирот. Я просто подобрал его на южном береге.

«......Южном береге?»

Рейна снова посмотрела на мальчика.

Чёрные волосы и налитые кровью глаза.

Хрупкое телосложение, практически жалкое.

И...

«Бродячая сирота по южному побережью».

«Не может быть».

Лицо Рейны стало таким же бледным, как и лицо мальчика.

— Рейна, — Джонатан ласково позвал ее; она не могла отвести взгляд от мальчика. — Тебе будет не так одиноко, если рядом будет этот ребенок. Он человек, так что проживёт дольше кота.

Надеясь, что Рейна воспользуется этим мальчиком, чтобы компенсировать отсутствие брата, Джонатан удовлетворенно ухмыльнулся.

— Су...

— Да?

Поскольку голос Рейны был слишком тих, чтобы его можно было услышать, Джонатан наклонился к ней, и в этот момент,

— Сумасшедший! Ты спятил, брат?!

Рейна начала бить Джонатана по спине двумя руками.

И вопрос был в том, кем был тот мальчик, которого привёл Джонатан?

«Это Каликс!»

Каликс, болезненный младший брат Люциуса Ингерсолла, также известного как «герцог-монстр империи».

Рейне хотелось плакать.

«Теперь Люциус полностью уничтожит дом Кроллот!»

Вскоре после того как Джонатан отправился в военно-морскую академию, Рейна наткнулась на имя Люциуса в имперской газете.

Великий герцог Люциус Ингерсолл был отправлен в районы конфликта с соседними государствами под командованием императора.

Только тогда Рейна наконец вспомнила роман, в который она переселилась.

Оригинальная история началась с того, что героиня спасла Каликса, потерявшегося сироту.

Героиня только и делала, что заботилась о нем всем сердцем, пока он не умер, но затем оказалась в опасной ситуации.

Злодей романа, Люциус, потерял своего брата и сошёл с ума, объявив войну семье героини.

«Потому что Люциус обвинил героиню в похищении и смерти Каликса.»

Рейне стало жаль героиню, которой предстоял трудный путь.

Но это было всё. Это было не её дело.

Семья Кроллот, к которой принадлежала Рейна, в оригинальной истории даже не упоминалась.

Другими словами, Рейна не была ни злодейкой, которая понесёт наказание за свои поступки, ни второстепенным персонажем, который умрёт несправедливо.

Если бы главная героиня и главный герой остались одни, они бы объединились и имели бы достаточно сил, чтобы победить злодея, как в оригинальной истории.

Что касается Рейны, все, что ей нужно было сделать, это мирно прожить свою вторую жизнь.

Чтобы добиться этой мирной жизни, ей просто нужно было постепенно отдалиться от своей семьи, которая в любой момент могла попасть в тюрьму.

«Так оно должно было быть!»

Однако Джонатан вернулся домой после долгого отсутствия и внезапно бросил неожиданную бомбу замедленного действия в её мирную жизнь.

— Рейна.

Джонатан схватил Рейну за запястье.

С тобой что-то не так.

Ой.

Задыхаясь, Рейна поняла, что непреднамеренно проявила волнение в такой неожиданной ситуации.

Джонатан считал, что Рейна была из тех, кому нелегко раскрывать свои эмоции.

Реакции удивления и гнева было достаточно для того, что бы вызвать у него подозрения.

«Это не хорошо».

Рейна вспомнила инцидент, с которым она столкнулась через месяц после своего переселения. Что произошло, когда она отругала супружескую пару графства за то, что они были слишком суровы к ошибке слуги?

Их ласковые взгляды в одно мгновение стали ледяными, и они начали подозревать, что у неё серьёзные проблемы с психикой.

Всё закончилось тем, что её чуть не затащили в подозрительное и опасное место - которое даже не было настоящей больницей - под названием «Больница для исправления душевнобольных».

— В отличие от прошлого...

Джонатан внимательно наблюдал за Рейной.

— Ты стала мягче?

— ...Что?

— Раньше ты давала мне пощечину.

Каждый раз, когда Джонатан злил Рейну, она давала ему пощёчину. Он скучал по ощущениям, как её ногти оставляют следы на его лице. Он был расстроен, зная что его спина получила бессильные удары.

«Я так рада, что он сумасшедший».

Рейна молча с облегчением высвободила свою руку из его хватки.

— Зачем ты вообще поехал на южное побережье?

Действительно, почему Джонатан, который не был героиней, привёл Каликса?

— Я заехал перед возвращением домой. Я остановился там с некоторыми из моих одноклассников, которым по совпадению пришлось остановиться на южном побережье, прежде чем отправиться обратно.

Рейна была ошеломлена.

Поскольку собралась толпа мужчин в кадетской форме, это, должно быть, произвело глубокое впечатление на умы людей.

«И если ты остался там со своими друзьями и привёл Каликса...»

С таким количеством свидетелей, было вопросом времени, когда Люциус отправится на поиски семьи Кроллот.

— Южное побережье славиться как курортная зона. Мои одноклассники вернулись первыми, но я хотел остаться ещё немного и насладиться ощущениями, поэтому я остался один. Я даже оделся удобно, что бы было ощущение, что я путешествую.

— Значит... ты встретил ребёнка когда был один?

Джонатан кивнул.

Тело Рейны слегка расслабилось от облегчения, что худшего удалось избежать.

— Я встретил ребёнка на утёсе недалеко от пляжа в ночь перед отъездом.

Джонатан бросил быстрый взгляд на Каликса, а затем снова на Рейну.

— Когда я увидел ребёнка, одиноко стоящего на утёсе посреди ночи, то вспомнил о тебе. Глаза ребёнка были похожи на твои, когда я видел тебя в последний раз.

«Он подумал обо мне, когда увидел Каликса? Что за бред?»

— Я не преувеличиваю, говоря, что у меня болит сердце, когда я думаю о том дне, когда я уехал. Ты внезапно лишилась дара речи и выглядела грустной. Поскольку мы были практически друзьями, насколько тебе, должно быть, было грустно?

Джонатан нежно положил руку на плечо Рейны.

Для Рейны, у которой было слабое тело и она не могла свободно выходить на улицу, Джонатан был её единственным компаньоном.

Он понимал, как одиноко, должно быть, чувствовала себя Рейна после его ухода, даже если она этого не показывала.

— Даже после поступления в военно-морскую академию твоё лицо всегда было у меня в голове.

«Не говорите мне что...».

Рейна спокойно слушала его и вдруг открыла рот от удивления.

— Может быть, именно поэтому я почувствовал, что если оставлю этого ребёнка, это будет все равно, что оставить тебя там одну.

«Итак, теперь...»

«Ты хочешь сказать, что привёл Каликса сюда, потому что я была тихой?»

Рейна не находила слов.

Что она могла сделать после того, как её сбил самосвал и перенёс в мир книги? Как бы она ни была сбита с толку, она решила быть максимально молчаливой, пока не выяснит, в какую книгу она переселилась.

«Действия, которые я предприняла, чтобы избежать ошибки, которая могла повлиять на исходную историю... В итоге я добилась именно такого результата!»

Рейна чувствовала себя сбитой с толку и разочарованной.

— Когда я предложил взять его с собой, он послушно последовал за мной. Он не ответил, но определённо кивнул головой, — как он вспоминал, Джонатан посмотрел на Каликса.

— Теперь, когда я думаю об этом, я не слышал, чтобы он говорил. Разве он не может говорить?

Джонатан тихонько прищелкнул языком.

— Ну, если он не умеет говорить, он может быть идеальным котом.

Он пожал плечами и продолжил:

— Рейна, я приготовил этот подарок, чтобы сделать тебя счастливой, но если он тебе не нравится, ты не обязана его принимать.

Рейна, потерявшаяся в осознании того, что она была единственной причиной искажения оригинала, вернулась к реальности.

— Ты собираешься отправить ребёнка обратно туда, где ты его нашёл?

— Это было бы слишком хлопотно. Я просто передам его работорговцу или кому-то ещё.

У Рейны закружилась голова. Независимо от того, оставила ли она Каликса при себе или передала его работорговцу, Люциус пришёл бы мстить.

«Люциус сделает всё возможное, чтобы развязать войну».

Он был не просто обычным злодеем в оригинальной истории. Он притворился, что начал войну из-за скорби по поводу смерти своего младшего брата, но его брат был всего лишь инструментом.

Его настоящий мотив начать войну был скрыт глубоко внутри.

«Возможно ли загладить вину, если я верну Каликса туда, где он был изначально?»

Рейна посмотрела на ребёнка, и в тот момент, когда Каликс поднял голову, их взгляды встретились.

Когда она увидела его тёмные, впавшие красные глаза, у неё не нашлось слов.

Она была так поглощена сложившейся ситуацией, что не обратила достаточного внимания на чувства Каликса по поводу того, что его назвали подарком или рабом.

Когда её губы задрожали, не зная, что сказать, потрескавшиеся губы ребёнка приоткрылись.

— Не буду...

Молчавший все это время Каликс наконец заговорил.

— Я ничего не буду слушать, я ничего не увижу и я ничего не скажу. Так что...

Его голос слегка дрожал, когда он продолжил:

— Пожалуйста, просто позвольте мне остаться здесь.

Каликс посмотрел на девушку перед собой отчаянными глазами.

Чтобы произнести эти слова, он собрал всё своё оставшееся мужество.

Однако лицо девушки оставалось бесстрастным.

Серебристые волосы, похожие на лунный свет, грациозно ниспадали, а яркие фиолетовые глаза пристально смотрели на него.

Хотя её красивые глаза казались прекрасными, она выглядела холодной.

Несмотря на мольбу Каликса, девушка пристально посмотрела на него; её плотно сжатые губы не показывали намерения дать добрый ответ.

Надежда в глазах Каликса быстро сменилась отчаянием.

Казалось, его усилия были напрасны.

Каликс медленно опустил голову.

— Итак, — заговорила не девушка, а парень рядом с ней. Тот самый человек, который стоял рядом с Каликсом на утёсе той ночью, когда он смотрел вниз на спокойное ночное море, и нежным голосом попросил его пойти вместе.

Джонатан, который был не таким добрым, как звучал его голос, опустился на колени и встретился взглядом с Каликсом.

— Итак, ты собираешься вести себя как хороший мальчик?

Каликс быстро кивнул головой.

Оставаться невидимым, тихим или даже немым, как кто-то, кого здесь нет. Это означало быть хорошим мальчиком. Люди хотели, чтобы Каликс был таким.

— Как восхитительно. — похвалил Джонатан, и глаза Каликс расширились.

— Однако ты нам не нужен, — продолжил он, и Каликс почувствовал, как его сердце упало на пол, когда Джонатан заговорил.— Я привёл тебя сюда, чтобы сделать счастливой мою младшую сестру.

Джонатан положил руку на плечо Каликса.

— Теперь ты совершенно бесполезен.

— Ах...

— Вместо этого я отправлю тебя к хорошему человеку. То, что они делают, может быть грубым, но они довольно добры к детям.

Как раз в тот момент, когда Джонатан разговаривал с Каликсом, Рейна, которая все это время молчала, окликнула его:

— Старший брат, я передумала.

Брови Джонатана удивлённо поднялись.

— Разве он тебе не не нравился?

— Нет, я просто восхищаюсь привязанностью моего дорогого брата.

Когда Рейна признала заботу своего брата, лицо Джонатана просветлело.

— Хорошо, тогда я заменю его на другого ребёнка. Этот, может, и симпатичный, но его речь довольно дерзкая...

Взгляд Джонатана переместился на Каликса, и его слова затихли.

Внезапно он протянул руку и схватил что-то, выглядывавшее из-за воротника Каликса.

— Что это? — спросил он, рассматривая ожерелье на кожаном ремешке с маленькой деревянной фигуркой.

— Охх! — воскликнул Каликс, застигнутый врасплох. Джонатан оттолкнул его в сторону, чтобы поближе рассмотреть деревянную статуэтку.

— Что это за неприятная штука? — спросил Джонатан Каликса леденящим душу тоном.

Грязная старая статуэтка напомнила ему о тех, которые колдуны используют для проклятий.

Если у ребёнка был такой зловещий предмет, его нужно было немедленно выгнать из особняка.

— Отвечай мне, — яростно потребовал Джонатан, заставив Каликса поспешно открыть рот в испуге.

— Это игрушка. Скульптура героя из сказки...

— Ах.

Только тогда выражение лица Джонатана смягчилось.

— Откуда у такого сироты, как ты, что-то подобное? Ты украл это?

— Нет!

Каликс энергично замотал головой.

— П-пожалуйста, верните его.

Опасаясь потерять его, Каликс потянул за ремешок.

Джонатан криво усмехнулся и выпустил ожерелье из рук, затем посмотрел на Рейну.

— Видишь? Только потому, что я дотронулся до его грязной игрушки, он так набросился на меня. Похоже, у него дурные привычки. Я думаю, нам стоит найти другого ребёнка.

— Нет, он мне нравится. Он похож на того бездомного кота, как ты и сказал, брат, — ответила Рейна.

Конечно, она понятия не имела, как на самом деле выглядел этот кот.

— В любом случае, мне становится скучно. Я возьму ребёнка и пойду подышу свежим воздухом.

— Ты выведешь ребенка на улицу? Что ты планируешь там делать? — Джонатан спросил без всякого беспокойства на лице. Казалось, ему просто любопытно. — Мне пойти с тобой? У тебя никогда раньше не было такой игрушки. Я покажу тебе, как с ней весело провести время.

Хотя предложение Джонатана было искренним, Рейне было неинтересно это знать. Никто не возражал.

«Думаю, мне придётся воспользоваться этим методом».

Если бы она ничего не делала, Джонатан не отходил бы от неё целый день.

— Старший брат, — вздохнула Рейна. — Почему ты такой?

Она подняла руку и рассеянно посмотрела вниз, поглаживая ноготь указательного пальца большим пальцем, пока говорила.

— Ты меня беспокоишь.

Глаза Джонатана расширились от удивления, но затем он расхохотался.

— Хорошо, хорошо. Я перестану тебя беспокоить, — сказал Джонатан.

«Как и ожидалось. Даже Джонатан купился на это».

Когда Рейна не хотела иметь дело с графом и графиней, она вела себя вот так.

На самом деле, она узнала об этом, подслушав сплетни горничных.

Казалось, что у первоначальной Рейны были некоторые проблемы с управлением гневом.

Обычно она реагировала на все безразлично, но как только она злилась, она не могла контролировать себя до такой степени, что вела себя как сумасшедшая и переворачивала особняк вверх дном.

Поэтому все были очень осторожны, чтобы не спровоцировать Рейну.

«Её привычка трогать свои ногти вот так - ранний признак».

Она научилась этому и использовала при необходимости, и это всегда срабатывало.

— Тогда я одолжу тебе одного из своих слуг, возьми его с собой, — предложил Джонатан, благоразумно отступив. — У него тяжёлый язык, так что ты можешь ему доверять.

Он был уверен, что Рейна намеревалась кого-то похоронить.

— Всё в порядке. Я возьму одну из своих служанок, — сказала Рейна, больше не прикасаясь к своим ногтям, и позвала, — Майя.

Майя была личной горничной Рейны.

Джонатан слегка прищурился, когда увидел горничную, которую она вызвала. Она была новым дополнением к дому, которое Рейна привела после ухода Джонатана.

— Я не видел её раньше. Где твоя старая служанка?

Конечно, Майя заменила предыдущую горничную, которую уволили, потому что она не умела держать язык за зубами.

Рейна дала краткий ответ:

— Предыдущая горничная была слишком разговорчивой.

Затем она посмотрела на Майю и сказала:

— Мы идём гулять с ребёнком, так что приготовься.

Хотя она говорила небрежно, руки Рейны вспотели от напряжения.

Тем временем в особняке Ингерсолл было оживлённо.

Это произошло потому, что великий герцог Ингерсолл, который был отправлен в зоны конфликта по приказу императора, вернулся.

— Вы усердно потрудились, Ваша Светлость, — дворецкий особняка приветствовал Люциуса официальным тоном.

— А мой дядя?

— Он временно уехал.

Дворецкий принял пальто Люциуса и спросил:

— Я приготовил для Вас ванну. Не хотите ли перекусить после того, как приведёте себя в порядок?

Люциус кивнул и направился в ванную, отпустив слуг, которые последовали за ним, чтобы помочь.

Он мылся один, нежась в тёплой воде.

Закончив, он переоделся в удобную одежду.

Его обычно идеально причесанные волосы теперь небрежно падали на лоб.

В отличие от образа, с которым он входил в особняк в сияющих доспехах, сейчас он выглядел как любой другой обычный дворянин.

Люциус сел на диван и удобно откинулся на спинку.

Его глаза, тяжёлые, словно засыпанные песком, медленно моргнули, прежде чем закрыться.

Комната наполнилась тишиной, нарушаемой только звуком его дыхания.

Тук-тук.

Он медленно открыл глаза, когда услышал стук в дверь.

Хотя это был короткий отдых, его глаза, скрытые длинными ресницами, казались ещё острее.

— Ваша еда готова.

Следуя за дворецким, Люциус вошёл в столовую и сел за стол.

Перед ним были расставлены тарелки со всевозможными восхитительными блюдами.

Он бесстрастно посмотрел на еду, а затем перевёл взгляд на пустой стул напротив него, где не было даже еды, не говоря уже о столовых приборах.

— Где Каликс? — слегка нахмурившийся Люциус озадачил дворецкого.

— Возможно, Вы не слышали? — ответил дворецкий.

— О чем?

— Молодой господин Каликс в настоящее время находится в санатории на юге.

Взгляд Люциуса медленно переместился на дворецкого. Его ранее спокойное выражение лица внезапно похолодело.

— Приют? Что ты имеешь в виду?

— Это... похоже, произошло недоразумение. Сэр Мартин наверняка сообщил бы эту новость...

— Мой дядя отправил Каликса в приют?

Мартин был младшим дядей Люциуса по отцовской линии.

Опекун, который воспитывал братьев и сестёр Ингерсолл после смерти их родителей и управлял домашним хозяйством, пока Люциус не достиг совершеннолетия.

Даже сейчас, когда Люциус надолго покидал поместье, Мартин, естественно, взял на себя роль исполняющего обязанности главы семьи.

— Здоровье молодого господина Каликса быстро ухудшалось, поэтому его отправили в санаторий на южном курорте, — объяснил дворецкий.

«Приют при санатории».

Люциус издал горький смешок. Казалось, что его дядя настолько погрузился в свою «временную» роль главы семьи, что возомнил себя «истинным» главой.

— Великий герцог, — дворецкий осторожно заговорил, наблюдая за реакцией Люциуса. — Не приступить ли Вам к трапезе?

— Нет, — Люциус решительно оборвал дворецкого. — Мне это не понадобится. Я ухожу.

— Прошу прощения? Вы уходите? Разве Вас не было в поместье больше года?

Губы Люциуса изогнулись в кривой улыбке в ответ на протест дворецкого.

Он встал, проходя мимо дворецкого.

— К-куда Вы идёте?

Дворецкий поспешно последовал за ним.

— Я еду на юг.

— В приют, где находится молодой господин Каликс?

— Да. Обязательно скажи моему дяде, что я пошёл «забрать» Каликса.

Оставив позади виноватое лицо дворецкого, Люциус ускорил шаг.

Избегая взгляда Джонатана, Рейна указала Майе место назначения, попросив надёжного водителя.

Когда они добрались до экипажа, Рейна села рядом с Каликсом, а Майя - напротив. Рейна и Майя обменялись взглядами. Её взгляд должен был подтвердить, поняла ли Майя.

Горничная заметила пристальный взгляд Рейны и слегка кивнула.

Майя происходила из рыцарского рода и была исключительно предана Рейне. Она была сообразительной и заслуживающей доверия, что делало её единственным человеком в особняке, на которого Рейна могла положиться.

«Мне повезло, что у меня есть Майя», — подумала Рейна про себя, когда карета отъехала. Она перевела взгляд за окно, пытаясь сосредоточиться на пейзаже, но это было невозможно.

«Теперь действительно...»

Рейна тихо коснулась рукой своего лба.

«Я в заднице».

Рейна остро ощутила тяжесть своего мрачного будущего.

Некоторое время назад у неё появилось внутреннее предчувствие, разрушившее устоявшийся характер, который она до сих пор создавала, и несколько раз ударила Джонатана по спине.

И вместо того, чтобы исправить ситуацию, она в конечном итоге сделала тот же выбор, что и оригинальная героиня.

Каликс, несомненно, был жалким и несчастным ребёнком.

Рейна также знала из оригинальной истории, как с ним обращались в доме Ингерсолл, когда он рос. Вот почему у неё не было намерения вмешиваться в оригинальный сюжет. Она знала, что у неё не хватит сил притвориться невежественной, если она когда-нибудь встретит Каликса.

— Хааа... — Рейна тихонько вздохнула.

«Я уже увязла в этом болоте, так что я должна придумать, как с этим справиться».

Ей нужно было защитить Каликса, не подвергаясь ложному обвинению, как героиня.

«Но я не могу просто слепо избегать Люциуса».

Рейна ожидала, что Люциус быстро отследит действия Джонатана.

«Люциус придёт искать семью Кроллот».

Рейна прикусила нижнюю губу. Если ей все равно придётся встретиться с Люциусом лицом к лицу...

«Тогда я должна полностью отвести от себя подозрения на тот момент».

Как ей следует поступить?

«Сначала спрятать Каликса».

Рейна сжала кулаки.

«Помогая Люциусу».

Она притворится, что помогает ему, и предоставит ложную информацию, чтобы задержать его поиски.

«Мне нужно выиграть как можно больше времени».

Рейна вспомнила слова оригинальной героини, обращенные к Люциусу:

[Это недоразумение, Ваша Светлость! Я всего лишь заботилась о Каликсе и искала способ вылечить его болезнь!]

Героиня пыталась объяснить, что она приложила усилия, чтобы спасти Каликса.

«Если бы только Каликс был вылечен, войны бы не случилось», — подумала Рейна.

Однако Каликс уже умер, и как бы она ни оправдывалась, Люциус ей не поверил.

Когда она читала оригинальную историю, она думала об этом как о декорации, подчёркивающей печальную ситуацию героини.

Но теперь, после того, как она забрала тело Рейны, эти слова стали её спасательным кругом.

«Определённо есть способ. Если бы только у меня было немного больше времени...»

Героиня ясно сказала, что есть способ вылечить Каликса.

«Мне нужно выяснить, что это такое».

Каликсу нужно было жить, чтобы выжить и ей.

Рейна перевела взгляд на Каликса, который молчал с тех пор, как сел в экипаж.

Он сидел, сложив руки на бёдрах, глубоко склонив голову, как будто потерял всякую надежду.

«Учитывая его прошлое, он, должно быть, быстро научился сдаваться».

Семья Ингерсолл намеревалась только использовать болезнь Каликса, а директор приюта, куда отправили Каликса, заботился только о том, чтобы взять деньги у великого герцога.

«Иначе он не убежал бы и не стал бродячим сиротой».

Рейна погрузилась в мысли, жалея Каликса, и вдруг широко раскрыла глаза.

Ребёнок щипал себя за тыльную сторону ладони. Казалось, это вошло в привычку, и на ней уже появились мозоли.

— Что ты делаешь? — спросила Рейна, и Каликс вздрогнул от страха. Только тогда она осознала свою ошибку; она спросила своим обычным холодным тоном, как всегда поступала.

— Перестань, — сказала Рейна, но её слова прозвучали не очень мягко, что ещё больше поразило его.

Каликс ненадолго замолчал в ответ на комментарий Рейны, затем продолжил.

Он был в состоянии крайней тревоги и неугомонности.

«Я сделал что-то глупое».

Каликс сожалел о собственной глупости.

Он последовал за незнакомцем только с одним желанием: не возвращаться домой.

Ребёнок размышлял над разговором, который он подслушал в особняке между девушкой и парнем.

Было ясно, что карета направлялась к месту его смерти.

«Было бы лучше, если бы я остался в приюте?»

...Выхода не было. Независимо от того, какой выбор он сделал, Каликс сделал бы неудачный выбор.

«Потому что такова моя судьба».

При этой мысли щипки Каликса стали ещё грубее.

Это была привычка, которую он не мог изменить, независимо от того, сколько раз ему на это указывали.

Каждый раз, когда он делал это, дядя сурово ругал его.

«Я должен остановиться, пока у меня не начались неприятности...»

Точно так же, как его лицо исказилось в агонии от того, что его тело не реагировало на его мысли:

— Прекрати, ты причиняешь себе боль.

Тёплая и нежная рука мягко взяла Каликса за руку.

Услышав слова Рейны, ребёнок посмотрел на тыльную сторону своей ладони.

«Больно».

Только тогда Каликс почувствовал боль.

Почему он не заметил жгучей боли раньше? Он думал о том, чтобы остановиться, только потому, что взрослым это не нравилось, но никогда не думал о боли.

Когда Каликс остановился, Рейна достала из кармана носовой платок.

— Ты просил меня позволить тебе остаться, потому что ты бы ничего не сказал, ничего не увидел и не услышал, — сказала она, оборачивая носовой платок вокруг руки Каликса. — Я тоже часто это говорила.

С холодной улыбкой Рейна вспомнила своё прошлое.

После того, как её родители умерли, когда она училась в начальной школе, ей пришлось переезжать из дома одного родственника в дом другого.

Даже поднятие ложки для еды заставляло взрослых глубоко вздыхать.

С ограниченным семейным бюджетом к ней относились как к занозе в боку, и ей приходилось нелегко.

Новые школьные принадлежности, новая одежда и даже возможность полноценно провести время в семье - все это было для неё невозможным.

[Я ни о чем не буду просить, поэтому, пожалуйста, не надо меня ненавидеть.]

Услышав мольбу Каликса, она вспомнила своё собственное детство маленьким ребёнком.

Нет, на самом деле, с того момента, как она прочитала оригинальную историю, она сопоставила его раннюю жизнь со своей собственной.

Рейна лучше, чем кто-либо другой, знала, какие чувства испытывал Каликс, когда говорил.

Вот почему она не могла отвернуться от него, как взрослые, которые унижали её.

— Если я попрошу слишком многого, я буду выглядеть жадным ребёнком.

Каликс медленно подняла глаза на Рейну.

— Я подумала, что если попрошу только об одном и ничего больше, они могут счесть меня хорошим ребёнком.

В глазах Каликс появилось удивление.

Как и Рейна, Каликс долгое время пытался быть таким ребёнком.

— Я всего лишь хотела, чтобы меня не ненавидели. В конце концов...

Рейна завязала платок узлом и встретилась взглядом с Каликсом.

— Я хотела быть любимым ребёнком.

— ...Это...

Каликс прикусил губу.

— На самом деле, это самое большое из всех жадностей, не так ли?

Каликс всегда думал: «Почему так трудно попросить только об одной вещи?»

Только когда его бросили в приюте, Каликс понял, что эта единственная вещь была гораздо большей жадностью, чем все остальные вещи вместе взятые.

Из всех вещей это было единственное, чего он желал.

— Это не жадность, — сказала Рейна спокойным голосом. — Дети ноют и хотят, чтобы их любили, это естественно.

— ...

— Ребёнок, который хочет любви, должен получать только ещё большую любовь.

Каликс прикусил губу. Что-то глубоко подавляемое в его сердце набухло и потеплело, раздуваясь так, словно могло лопнуть в любой момент, заставляя его нос подёргиваться. На глаза навернулись слезы, и зрение затуманилось.

— Но никто...

«Никто меня не любит».

Слезы покатились по щекам Каликса, когда он проглотил последние слова.

Видя, что он беззвучно плачет, Рейна снова полезла в карман.

Она вытащила то, что всегда носила с собой: конфету, завёрнутую в носовой платок.

У Рейны с детства были слабые лёгкие, и она часто кашляла, поэтому по просьбе графа и графини всегда носила с собой в одежде конфеты.

С некоторых пор все люди, родившиеся в империи, рождались с незначительными неизлечимыми заболеваниями.

Ходили зловещие слухи, что это из-за того, что земля империи была заражена, но Рейна считала это не более чем слухами.

Вопреки тому, что говорили другие, она знала, что тело Рейны было здоровым.

«Я рада, что взяла её с собой, даже если она мне не нужна».

Она предложила конфету Каликсу.

— Съешь эту конфету, если тебе когда-нибудь снова захочется ущипнуть себя за тыльную сторону ладони.

Взгляд Каликса переместился на конфету в руке Рейны.

— И завтра, и послезавтра я дам тебе ещё конфет.

Каликс хранил молчание.

— Вместо того, чтобы щипать себя за руку, я надеюсь, ты будешь наслаждаться конфетами, которые будешь есть каждый день.

Рейна вложила конфету в нерешительную руку Каликса.

— Возьми это.

Хотя её тон все ещё был несколько повелительным, Каликс не казался испуганным.

Рука Рейны была невероятно тёплой, в отличие от её холодного голоса.

— Если ты этого не хочешь, я не отправлю тебя обратно и не отдам работорговцу.

Рот Каликс слегка приоткрылся.

— Я прослежу, чтобы ты оставался там, куда мы собираемся прибыть.

Это было сделано для того, чтобы обеспечить безопасность Каликса от Люциуса и семьи Ингерсолл.

— Итак, ты тоже должен мне помочь. Ты можешь это сделать?

Каликс посмотрела на Рейну дрожащими глазами.

Когда он моргнул, из уголка его глаза скатилась слеза, но больше слез не последовало.

Удушающее чувство в груди, как камень, так долго давившее на его сердце, казалось, постепенно исчезало.

— Я могу это сделать.

Вместо этого чувство надежды и ожидания заставило его сердце учащенно забиться.

Местом, куда Рейна отвезла Каликса, был детский дом, расположенный немного в стороне от поместья Кроллот.

«Детский дом Зелёный сад» был окружен густым лесом. Там было тихо, так как вокруг было мало людей.

Рейна с нежностью смотрела на обветшалое здание в деревенском стиле.

«Мой надёжный актив».

Верно, этот детский дом был её собственностью, и в то же время это был её единственный выход из семьи Кроллот.

Когда она овладела телом Рейны и ей исполнилось 18 лет, граф и графиня предложили ей начать бизнес, как будто они этого ждали.

«Бизнес по отмыванию денег, не меньше».

После долгих размышлений Рейна выбрала этот детский дом.

— Леди Рейна! Мы понятия не имели, что вы приедете без предупреждения.

Женщина средних лет в волнении выбежала поприветствовать Рейну, увидев подъезжающий экипаж.

— У тебя все хорошо, Оливия?

— Да, благодаря леди Рейне.

Оливия была горничной, уволенной из поместья Кроллот за то, что взяла выходной, чтобы ухаживать за больным сыном, и нашла поддержку у Рейны после того, как потеряла мужа в результате несчастного случая.

Сочувствуя, Рейна доверила ей управление детский домом.

Причиной, по которой ей дали должность директора, а не просто рядового сотрудника, был её ценный талант, который Рейна не хотела растрачивать впустую.

— Вы здесь, чтобы проверить бухгалтерскую книгу? — Оливия прошептала Рейне.

Рейна доверила ей ведение двойной бухгалтерии из-за её умения разбираться в цифрах, но не для отмывания денег, а для того, чтобы обмануть графа и графиню, заставив их думать, что она отмывает деньги.

— Как Вы и ожидали, леди Рейна, спонсорская помощь продолжает поступать.

Рейна молча кивнула.

Граф и графиня изначально были против того, чтобы Рейна решила управлять сиротским детский домом как бизнесом. Они утверждали, что место для сирот, где вы только кормите и укладываете детей спать, не принесёт никаких денег.

Рейна настаивала на том, что им необходимо использовать этих сирот, указывая на то, что разрыв в благосостоянии в империи продолжает увеличиваться и что число сирот значительно увеличилось.

Более того, учитывая странную тенденцию, распространяющуюся среди дворянок и молодых леди, содержание сиротского детский дома может быть прибыльным бизнесом.

Эта новая тенденция заключалась в том, чтобы использовать своё непомерное богатство для поддержки менее удачливых, представляя себя сострадательными и щедрыми личностями.

Таким образом, спонсорство детских домов стало самым популярным среди всех.

Рейна убедила графа и графиню, сказав, что они должны воспользоваться преимуществами богатых людей, щедро раздающих ей деньги.

Семейная пара из графства, впечатлённая навыками убеждения Рейны, приобрела детский дом для сирот.

— Я верю, что Оливия справится с этим хорошо. Я пришла сегодня со специальной просьбой.

Выражение лица Оливии изменилось при упоминании специальной просьбы.

Майя вышла из кареты вместе с Каликсом.

— Я бы хотела оставить этого ребёнка на твоё попечение, — сказала Рейна, указывая на Каликса. — Однако было бы лучше, если бы никто больше не знал о присутствии ребёнка. Возможно ли это?

Оливия немедленно кивнула.

— Пожалуйста, предоставьте это мне.

Оливия видела в Рейне свою спасительницу и была полна решимости сделать все возможное, чтобы помочь любым доступным ей способом.

— Спасибо. Позже я объясню тебе более подробно через Майю.

Рейна повернулась лицом к Каликсу и наклонилась, чтобы встретиться с ним взглядом.

— Как тебя зовут?

Каликс на мгновение заколебался, прежде чем ответить.

— Каликс.

— Каликс, я Рейна.

— Рейна... — Каликс тихо пробормотал имя Рейны, осторожно осматриваясь по сторонам, явно ошеломленный незнакомым местом и людьми.

Рейна решила ненадолго отвлечь его внимание, чтобы снять напряжение.

— Кто этот герой? — спросила она.

— Что?

Рейна указала на его шею.

— Сказочный герой, висящий у тебя на шее.

Каликс проследил за пальцем Рейны, и его глаза расширились.

— К-кто, Вы спрашиваете?

Каликс достал ожерелье из-под одежды и поднял маленькую фигурку в руке.

— Это «Бомар», который отбивался от бандитов и защищал деревню.

— Бомар?

По мере того, как Рейна проявляла интерес, голос Каликса становился громче и быстрее.

— Бомар был слаб, и жители деревни обычно игнорировали его. Но когда появилась банда бандитов, и все остальные попрятались в страхе, Бомар был единственным, кто не прятался и сражался, — объяснил он.

Каликс предпочитал обычного Бомара более гламурным героям.

Несмотря на то, что он был физически слаб, он верил, что героем может стать любой, и мужество Бомара вдохновляло его.

— Бомар умён. Он использовал ловушки с землёй и деревьями...

Пока Каликс продолжал своё страстное объяснение, он внезапно заметил, что Рейна смотрит на него.

Он замолчал и глубоко опустил голову, отводя от неё взгляд. Лицо Каликса постепенно краснело.

Люди вокруг него не обращали внимания на его рассказ. Некоторым это показалось шумным, а тем, кто слушал, это вообще не показалось интересным.

Говорить о чем-то с кем-то, кто не хотел этого слышать, было не только неловко, но и очень одиноко.

Чем больше он говорил, тем более одиноким себя чувствовал, зная, что говорит, несмотря на то, что никто не хочет слушать.

«Я знаю это и все равно говорю как дурак».

Преисполненный сожаления, Каликс плотно сжал губы.

— Почему ты остановился? Это интересно, — небрежно прокомментировала Рейна, и Каликс медленно поднял голову. — Я понимаю, почему он тебе нравится. Бомар - великий и храбрый герой.

Рейна слабо улыбнулась. Это была непреднамеренная улыбка; вот почему она не поняла удивления Каликса.

— Каликс, — позвала его Рейна, выглядя более непринуждённо. — Человек, с которым я тебя оставляю, надёжен. Она хорошо позаботится о тебе, поэтому ты должен доверять ей и следовать за ней.

— ...А Рейна?

— Я?

— Тебя здесь не будет?

Рейна кивнула, и лицо Каликса мгновенно потемнело.

— Я скоро вернусь, чтобы увидеться с тобой, — заверила его Рейна.

— ......

— Просто подожди несколько дней.

[Подожди, я вернусь, так что веди себя хорошо.]

Обещания, данные ему взрослыми, до сих пор так и не были выполнены, но если он скажет, что не хочет, чтобы она уходила, она возненавидит его.

Каликс слабо кивнул.

Он смотрел Рейне в спину, сжав кулаки.

В его руке была конфета, которую дала ему Рейна.

Ожидания Каликса, как и предполагалось, сбылись безошибочно.

Он сел на кровать и уставился в окно.

Небо со вчерашнего дня было серым, а сегодня шёл проливной дождь.

Звук дождя, стучащего в окно, наполнил уши Каликса, и разочарование застлало его глаза.

Сегодня прошёл седьмой день с тех пор, как он прибыл в детский дом.

Рейна, которая обещала скоро вернуться, так и не появилась.

«Я думал, она может прийти сегодня, но...»

Если она не приходила даже в солнечные дни, у Рейны не было причин навещать его в такую плохую погоду.

Каликс рассеянно потянулся, чтобы ущипнуть себя за тыльную сторону ладони, но вместо этого сунул руку в карман.

Внутри была конфета, которую дала ему Рейна.

Каждый день к его закускам добавлялись новые конфеты, но он не мог заставить себя съесть ту, которую дала ему Рейна.

Каликс поигрывал круглой конфетой в кармане.

«Я думаю, это тоже работает».

Его самочувствие сегодня было не очень хорошим. С утра он чувствовал необычный озноб во всем теле.

В такой день, как этот, даже если бы Рейна пришла навестить его, ему пришлось бы остаться в своей комнате.

«Хотя я в любом случае должен оставаться в своей комнате».

Оливия представилась директором детского дома и сделала так, что бы Каликс проживал один.

Следуя обещанию Рейны прятать его, Каликс жил отдельно от других детей.

Он привык к такой жизни, поэтому у него не было особых жалоб.

В то время как Люциус был знаменит в империи, мало кто знал о его младшем брате.

Даже если бы кто-то знал о его существовании, очень немногие знали бы его имя.

Каликса воспитывали таким образом, что его исчезновение осталось незамеченным.

Итак, Каликс больше сосредоточился на выполнении просьбы Рейны, чем на том, чтобы жить скрытно.

«Я сказал, что тоже помогу».

Он всегда хотел помочь, но каждый раз его избегали.

Когда Рейна попросила его о помощи, Каликс почувствовал себя ценным человеком.

Это было новое для него чувство. Поскольку это был новый опыт, и к тому же хороший, он был полон решимости следовать желаниям Рейны, несмотря ни на что.

«По сравнению с тем, где я жил, здесь довольно комфортно».

Каликс горько улыбнулся.

Щёлк. Щёлк.

Кто-то повернул дверную ручку.

«Оливия никогда не приходила в это время. Может ли это быть...»

Глаза Каликса были устремлены на медленно открывающуюся дверь, полные предвкушения.

Однако человек, пришедший к нему, был не тем, кого он ждал, а мальчиком примерно его возраста, с веснушками на щеках и носу.

Ребёнок заметил Каликса, и его лицо просветлело.

— Я так и знал!

Мальчик быстро подошёл к Каликсу.

Каликс удивлённо встал.

— Я удивлялся, почему директор приходила в комнату, которой никто не пользовался, но оказывается тут кто-то был!

Мальчик казался взволнованным, как будто его догадка была верной.

— Я Билл. А ты?

Сердце Каликса учащенно забилось.

Его поймали.

Рейна спрятала его, и он пообещал помочь ей, оставаясь незамеченным.

Это была очень простая просьба с её стороны, но Каликс не смог её выполнить.

«Рейна будет разочарована».

Он был уверен, что Рейна не придёт к нему, если он разочарует её.

«Этого не может быть».

Он быстро потянулся и откинул одеяло, чтобы прикрыться.

— Что это? Ты действительно думаешь, что становишься невидимым, если делаешь это? Ты что, дурак?

Мальчик, Билл, рассмеялся, как будто нашёл это забавным.

Хотя в его словах не было злобы, Каликсу они так не показались.

Дурак

Посредственный

Бесполезный

Каликс задрожал, услышав различные голоса, звучащие в его голове. Жар начал распространяться от основания шеи, а на лбу выступил холодный пот. Это был признак приближающейся лихорадки – той самой лихорадки, которая мучила его каждый раз.

— Эй, скажи что-нибудь. Ты злишься, потому что я назвал тебя дураком?

Поскольку Каликс молчал, Билл протянул к нему руку, и в этот момент Каликс выбежал вон.

— Ой!

Билл упал на пол, когда Каликс врезался в него, но Каликс не обратил на это внимания.

Он быстро выбежал из комнаты.

Когда поднялась температура, ему нужно было быть одному.

Каликс побежал по коридору, не зная куда.

Он нашел лестницу и спустился по ней.

Покрывавшее его одеяло мешало ему видеть, позволяя увидеть лишь небольшие участки лестницы.

Когда Каликс спускался по лестнице, он в конце концов наступил на одеяло, из-за чего потерял равновесие и наклонился вперёд.

Каликс зажмурил глаза, ожидая, что упадёт на твёрдый пол.

Однако он обнаружил, что окутан чем-то мягким и тёплым.

— Каликс?

Снова открыв лицо, он медленно поднял голову.

Тот, кто поймал его, был никто иной, как Рейна, промокшая с головы до ног после того, как прошла под проливным дождём.

«Почему сейчас?»

«Из всех людей, почему Рейна?»

— Н-нет...!

Каликс срочно попыталась оттолкнуть Рейну, но было слишком поздно.

В глазах у него потемнело, и он рухнул в бессознательное состояние.

После того, как она отдала Каликс в детский дом, Рейна проводила каждый день в тревоге.

Было так много поводов для беспокойства.

Ей пришлось иметь дело с Джонатаном, который засыпал её вопросами после того, как вернулась одна, а затем - когда она подумала, что у неё наконец появилось время перевести дух после ухода брата - ей пришлось иметь дело с графом и графиней.

Решение Рейны остаться в детский доме и наблюдать за его деятельностью озадачило графа и графиню.

Рейне пришлось придумывать оправдания, чтобы смягчить затянувшуюся неловкость, возникшую после ухода Джонатана.

Только тогда она смогла навестить Каликса.

Майя возражала против немедленного отъезда из-за дождливой погоды, но Рейна была непреклонна.

«Я уже получила отчёт от Оливии о том, как дела у Каликса».

Рейна беспокоилась о его здоровье, особенно учитывая, что Каликс серьёзно заболел вскоре после встречи с главной героиней в оригинале.

Спеша в детский дом, Рейна, как и опасалась Майя, промокла насквозь.

— Леди Рейна, сначала я приготовлю Вам тёплую воду, — сказала Оливия, забирая мокрое пальто Рейны и на мгновение выходя из комнаты.

Тем временем Рейна увидела спускающегося по лестнице ребёнка, завернутого в одеяло.

«Что он делает?»

Когда ребёнок, походка которого казалась неустойчивой, в конце концов наклонился вперёд, тело Рейны рефлекторно двинулось навстречу.

«Это опасно!»

С трудом поймав ребёнка, Рейна поняла, что это Каликс.

— Н-нет...!

Каликс сопротивлялся, бормоча непонятные слова, но внезапно перестал двигаться.

— Каликс?

Выражение лица Рейны стало серьёзным, когда она потрясла его за плечи.

Тело Каликса было ненормально горячим, как будто он превратился в огненный шар.

Взволнованная, Рейна обняла горящего мальчика.

— Леди Рейна?

Вернувшаяся Оливия выглядела удивлённой.

— Что происходит? Почему... Каликс...

Оливия непреднамеренно начала поднимать шум, но быстро закрыла рот. Они вдвоём тихо направились в комнату Каликса.

— Билл?

Оливия открыла дверь в комнату Каликса, и её глаза расширились.

Билл попытался спрятаться под кроватью, но опоздал на шаг.

— Почему ты здесь? — спросила Оливия, поднимая Билла на ноги.

— Ну...

Билл невнятно произносил слова, но закрыл рот, когда увидел Рейну.

«Это ведьма!»

Билл внутренне запаниковал.

Дети в детский доме часто называли Рейну ведьмой, когда она навещала их.

Она была грозной женщиной, которая свирепо смотрела всякий раз, когда дети подходили слишком близко.

— Оливия.

Как и думал Билл, её голос, когда она заговорила, был холодным и похожим на ведьмин.

— Принеси холодной воды и полотенце.

— Да, поняла. Билл, пойдём со мной.

Когда Оливия ушла с Биллом, Рейна, наконец, выдохнула.

Почему этот ребёнок был в комнате Каликса?

«Он видел Каликса?»

Рейна начала испытывать нетерпение, но в данный момент Каликс был важнее всего.

Уложив его на кровать, она проверила, полностью ли он потерял сознание.

Вскоре он свернулся калачиком на кровати, обхватив себя обеими руками. При каждом выдохе его хрупкое тело дрожало.

Присев на край кровати, Рейна ещё раз положила руку ему на лоб, просто чтобы убедиться.

Его лоб горел как в огне.

«Я должна попросить какие-нибудь травы, чтобы снизить температуру».

Как только она убрала руку с его лба и встала-

— П... пожалуйста...

Каликс с трудом открыл рот.

— Не уходи, пожалуйста.

— ...

Возможно, из-за лихорадки его глаза казались расфокусированными, когда он смотрел на Рейну. Радужка Каликса казалась ещё более красной.

— Мне станет лучше после небольшого отдыха.

— ......

— Это правда. Я не лгу. Так что...

Голос Каликса был серьёзным, поскольку он отчаянно цеплялся за Рейну.

После минутного колебания Рейна села рядом с ним.

— Я не уйду.

— ......

— Я никуда не уйду.

Каликс издал тихий вздох облегчения.

Его веки тяжело моргнули, и вскоре его глаза закрылись.

Рейна осторожно протянула руку и погладила Каликса по щеке.

Она вытерла его мокрые от пота волосы и охладила жар его щёк тыльной стороной ладони.

Было ли это из-за её замёрзших рук, промокших под дождём, или просто из-за её присутствия, выражение лица Каликса расслабилось.

Его неровное дыхание превратилось в ровные, ритмичные вдохи.

«Каликс... должно быть, долго терпел это в одиночестве».

Рейна посмотрела на Каликса, который прижимался к себе, как будто он был единственным человеком, на которого он мог положиться.

«Давай изменим твою позу, чтобы тебе было удобнее».

Рейна осторожно изменила положение Каликса и укрыла его одеялом ровно настолько, чтобы он не чувствовал удушья.

Затем она сунула руку под одеяло и взяла его за руку.

Пальцы Каликса слегка дрогнули, прежде чем медленно переплелись с её.

Это казалось неосознанным действием, но его хватка была сильной - инстинктивный поиск чего-то, на что можно положиться.

«Как было бы хорошо, если бы у меня была божественная сила».

Божественной силой обладали жрецы в храме и использовали их для лечения людей. Однако со временем власть жрецов ослабла, и никто не рождался с божественной силой.

Рейна тихо вздохнула, но затем нахмурила брови, заметив кое-что странное.

Некогда чистый воротничок Каликса теперь казался грязным, как будто он валялся в грязи.

Озадаченная, она приподняла одеяло.

Его верх и низ были покрыты чёрной грязью.

Грязь, казалось, просочилась ему в живот и грудь, постепенно распространяясь, как будто ползла.

Рейна осмотрела одеяло и обнаружила, что оно чистое как внутри, так и снаружи.

«Откуда это взялось?» — удивилась она, осторожно протягивая руку к одежде Каликса.

Когда кончики её пальцев смахнули грязь, произошло нечто необычное.

Чёрные частицы, которые казались грязью, растворились в воздухе, когда её рука коснулась их.

«Я не знаю, что это, но мне нужно быстро от этого избавиться».

Почувствовав озноб, Рейна начала отряхивать одежду Каликса руками.

Ей не нужно было прилагать много усилий; простое движение её руки заставило грязь рассеяться, как дым.

Во время действий Рейны, Каликса ничто не потревожило во сне.

Наконец, когда неприятные пятна исчезли и одежда ребёнка стала чистой, Рейна вздохнула с облегчением.

«Что, черт возьми, это было?»

Размышляя, она услышала.

— Леди Рейна, вещи, которые Вы просили...

Оливия не смогла закончить предложение. Она поспешно поставила поднос с едой на пол, так как внезапно начала кашлять.

— Кхе! Кхе!

— Оливия, ты в порядке?

— Ничего не говорите!

Оливия поспешно прикрыла нос и рот предплечьем, направляясь к окну.

Быстро открыв его, она отчаянно вдохнула холодный воздух и капли дождя, проникающие в комнату.

— Леди Рейна, Вы - кхе, кхе - в порядке?

Справившись с кашлем, Оливия посмотрела на Рейну.

— Воздух такой душный и влажный. Это может навредить, особенно тем, у кого слабые лёгкие.

У Рейны было озадаченное выражение лица.

«Воздух душный?»

Если в комнате были какие-то проблемы, достаточно серьёзные, чтобы вызвать такой сильный кашель, Рейна тоже должна была пострадать.

Однако она чувствовала себя совершенно нормально.

Оливия, озадаченная, оглядела комнату.

— Это странно. Я уверена...

Бормоча что-то себе под нос, Оливия, нахмурившись, оглядела комнату.

Затхлый воздух, который ещё мгновение назад наполнял комнату, казалось, полностью исчез, возможно, из-за того, что открылось окно.

Почувствовав облегчение, Оливия взяла поднос, который оставила в стороне.

Пока Оливия смачивала полотенце холодной водой, Рейна положила руку на лоб Каликса.

— Каликс в плохом состоянии? — спросила Оливия, выжимая воду из полотенца, но Рейна не ответила. — Леди Рейна?

Рейна медленно открыла рот, не сводя взгляда с Каликса.

— У него спала температура.

— Что?

— Она была невероятно высокой, но...

Бормоча, Рейна положила руку на щеку и шею Каликса.

Его некогда огненно-горячее тело теперь было тёплым.

Рейна отняла руку от Каликса и посмотрела на свою ладонь, погрузившись в размышления.

На следующий день небо прояснилось. Майя прибыла в детский дом с багажом Рейны.

Майя спокойно наблюдала за детский домом, в котором остановилась Рейна.

По сравнению с особняком Кроллот, он выглядел скромно.

«Но, кажется, ей всегда тяжело в особняке».

Работая личной горничной Рейны, Майя поняла, что Рейна была посторонней в семье Кроллот, кем-то, кто никогда не сможет вписаться в неё.

Независимо от того, что говорили другие, в глазах Майи Рейна была просто доброй и нежной молодой леди.

Она боялась, что другие воспользуются добротой её госпожи и причинят ей боль.

«Однако я никак не ожидала, что она будет так торопиться из-за этого мальчика».

Майя вспомнила, как Рейна уехала без колебаний, не подумав о сильном дожде.

Даже сегодня у Рейны была назначена встреча в столице.

«Было бы удобнее сначала закончить дела в столице, а затем отправиться в детский дом».

Хотя Рейна знала об этом, она не могла откладывать свой визит и поехала навестить мальчика.

«Мисс, почему Вы помогли мальчику, с которым только что познакомились, да ещё и так тайно?»

Майя была обеспокоена всем этим, но, как если бы она была рыцарем, она знала, что должна молча выполнять приказы своей госпожи.

Несмотря на то, что она стала служанкой из-за распада своей семьи, она не утратила ценности и душу рыцаря.

Придя в себя, Майя вместе с Оливией направились в комнату Каликса.

Рейна сидела рядом с кроватью, наблюдая за Каликсом, который снова заснул.

— Ребенок заболел? — спросила Майя, и Оливия замахала руками в ответ.

— Ой, ничего страшного. Прошлой ночью у него была высокая температура. К счастью, леди Рейна успела вовремя подхватить его, когда Каликс упал с лестницы.

Глаза Майи слегка сузились.

«Действительно, повезло. Как будто она заранее знала, что ребенок заболеет».

— Его температура, кажется, сейчас спала, — сказала Рейна, вставая.

— Оливия, я оставлю Каликса на твоё попечение. Пусть он крепко спит, не буди его насильно. И...

— Если это насчёт Билла, не волнуйтесь. Я буду внимательно следить за ним и прослежу, чтобы он держал рот на замке.

Рейна кивнула и посмотрела на Майю.

— А теперь пойдем.

Майя вышла вслед за Рейной, бросив взгляд на Каликса и Оливию, когда та уходила.

Её обострённые инстинкты предупредили её.

«Что-то необычное происходит из-за этого мальчика».

— Кто этот ребёнок на самом деле?

Майя забралась в карету вместе с Рейной и спросила так, словно долго ждала этого.

— Пожалуйста, расскажите мне, что происходит, даже если совсем немного.

Рейна сухо сглотнула.

Она все равно думала рассказать Майе, но почувствовала себя подавленной её пристальным взглядом.

— Это...

Рейна рассказала ей все.

Она тайно приютила неизлечимо больного ребёнка, который боролся в великом герцогстве Ингерсолл.

Рейна ожидала, что Майя разозлится, но Майя просто склонила голову, не сказав ни слова.

«Я беспокоилась, что мягкосердечная и добрая миледи может пострадать, но миледи...»

«Стала похитительницей!»

— Мисс.

Ее голос напрягся, Майя глубоко вздохнула.

— Вы знаете, почему Люциуса Ингерсолла называют «великим герцогом-монстром»? Это потому, что он похож на первого великого герцога Ингерсолл.

Рейна кивнула.

Говорили, что он не чувствовал боли, не спал и не ел, а вместо этого охотился и пожирал людей каждую ночь - таковы были слухи, которые преследовали первого великого герцога.

— Вы также должны знать, что первого великого герцога считали сумасшедшим.

Первый великий герцог Ингерсолл был героем империи, тем, кто привёл империю к победе в войнах против соседних государств.

В то время как империя поклонялась ему как герою, они боялись его как монстра.

После войны великий герцог стал странным.

Он никогда толком не ел и не спал, и всегда носил с собой меч.

В конце концов, он дошёл до того, что перерезал горло любому, кто приближался к нему, как человек, напуганный тем, что кто-то придёт, чтобы убить его.

— Тогда, Вы слышали о проклятии, постигшем великого герцога?

— Проклятие?

Поскольку эта история распространялась втайне, люди могли и не знать.

Майя тоже не узнала бы, если бы ей не рассказали родители.

Первый великий герцог однажды внезапно умер. Его смерть была подозрительной, и даже его труп был необычным.

— Говорят, все его тело было покрыто чёрными пятнами. Жуткие пятна, которые, сколько ни оттирай, не исчезали.

Глаза Рейны расширились.

Она вспомнила чёрные пятна, покрывавшие тело Каликса.

— Люди верили, что эти пятна были кровью людей, убитых великим герцогом на поле боя.

Сколько жизней он унёс на поле боя?

Его тело почернело как смоль, когда разлагалось, пропитанное ненавистью и кровью тех, кого он убил.

— Поскольку на телах более поздних великих герцогов не было никаких симптомов, слухи о проклятии исчезли.

Майя почувствовала необходимость внушить Рейне чувство безотлагательности.

— Как Вы думаете, проклятие, порождённое ненавистью, легко исчезнет? Лучше не связываться с такой зловещей родословной, мисс.

Однако, вместо того, чтобы испугаться, Рейна засияла решимостью.

— Да! Это проклятие было причиной! Неудивительно, что это не было похоже на обычную болезнь! Как только мы снимем проклятие, Каликсу станет лучше.

Её заявление было полной противоположностью намерениям Майи.

Сбитая с толку, она поспешно заговорила:

— Ми-мисс, даже если это действительно проклятие, его нельзя снять.

— Почему?

— Если бы существовал какой-то способ, семья Ингерсолл давным-давно нашла бы его и решила!

Майя не хотела, чтобы Рейна тщетно бралась за невыполнимую задачу или подвергала себя опасности.

— Так что,, пожалйста отправьте ребёнка обратно в семью Ингерсолл сейчас.

— Нет, я не могу. Ответственность стала неизбежной в тот момент, когда мой брат привёз сюда Каликса.

— Ответственность?

— Ты знаешь, что зимы в империи становятся суровее день ото дня?

Майя кивнула.

Земля и вода заледенели, а животные и люди замерзали насмерть за одну ночь.

Но какое это имело отношение к текущей ситуации?

— Поместье великого герцога Ингерсолл управляет самыми холодными и суровыми северными землями в империи.

Глаза Майи постепенно расширились.

— Есть ли какой-нибудь более простой способ завоевать новую территорию, чем война между жителями поместья?

Новая территория взамен той, что достигла своих пределов.

Это было то, что имел в виду Люциус.

— Нельзя просто безрассудно объявить войну между семьями. Но если это из-за того, что кто-то убил прямого члена семьи, это было бы достаточно убедительно.

Поскольку Каликс уже был неизлечимо больным ребёнком, он не мог избежать смерти.

В этом случае Люциус мог легко привлечь к ответственности человека, который привлёк бы Каликса к ответственности.

— Вот почему я должна убедиться, что Каликс выживет.

«Если Каликс не умрёт, предлог для начала войны исчезнет».

— Майя, доверься мне.

Рейна говорила твердо.

— Мы сможем выжить, только если Каликс выживет.

Майя наконец поняла.

Рейна уже все знала.

Она лучше, чем кто-либо другой, знала, что за семья Ингерсолл и на что они способны.

Майя сжала кулаки.

«Как глупо. Моя роль - не пугать юную леди».

«А защищать жизнь моей госпожи любой ценой».

Это было то, что она должна была делать сейчас.

Карета с Рейной и Майей прибыла на столичный рынок.

— Кстати, почему рука мисс так забинтована? — спросила Майя, посмотрев на забинтованную левую руку Рейны.

Перевязанная рука была результатом ее безрассудно возбуждённых действий прошлой ночью.

Когда температура у Каликса спала, Рейна поверила, что ее рука обладает особыми способностями.

Она даже допускала мысль, что может стать новой обладательницей божественной силы в империи.

«Да, такие привилегии связаны с переселением душ».

Воодушевлённая идеей исцеления Каликса, Рейна в качестве эксперимента слегка порезала ладонь ножом для бумаги.

Было ужасно больно, и сколько бы она ни тыкала в неё рукой, рана никак не реагировала.

Рейна испытывала чувство растерянности и смущения, когда перевязывала рану.

— Я случайно порезалась.

Майя не поверила объяснению Рейны, но пропустила это мимо ушей.

— Это из-за этого ребёнка Вы сегодня посещаете это место?

Рейна кивнула, когда они с Майей вошли в антикварный магазин.

Магазин, который они посетили, был крупнейшим антикварным магазином в торговом районе, которым часто пользовалась чета Кроллот.

У них было хобби коллекционировать дорогие и редкие предметы, хотя большинство из них были уникальными и подозрительно контрабандными.

«Вещи, которые нельзя было получить законным путём».

Благодаря графу и его жене, которые обычно хвастались своими незаконными сделками, все было легко улажено.

Впервые после переселения Рейна почувствовала благодарность графу и графине Кроллот.

На первый взгляд, это был обычный антикварный магазин, но молодой человек, который был хозяином магазина, был совсем не обычным.

Он был дилером на чёрном рынке, который мог найти все, что пожелает покупатель, если тот заплатит соответствующую цену.

Рейна заранее связалась с мастером, чтобы заказать товар.

Хотя он изначально упомянул, что приобретение такой редкой вещи может занять некоторое время, он пообещал, что все будет готово к концу дня, если Рейна удвоит комиссию.

— Чем я могу Вам помочь? — спросил продавец, когда Рейна подошла к прилавку.

— Я здесь, чтобы забрать заказ, который сделала у мастера.

Выражение лица клерка изменилось, когда он услышал слово «мастер».

— Могу я узнать имя, под которым был сделан заказ?

Не в силах быстро ответить, Рейна почувствовала резкость во взгляде клерка.

Почувствовав подозрительную атмосферу, Майя уже собиралась насторожиться, когда Рейна наклонилась к продавцу и прошептала:

— Фиалка цветёт при лунном свете.

«Хмм. Как смущающе.»

Лицо Рейны вспыхнуло от смущения.

Мастер, чтобы сохранить анонимность клиента, в случайном порядке присваивал прозвища для оформления заказа и называл их по прозвищу, а не по имени.

«Он не знает, кто я, и все же придумал такое странное прозвище».

Хотя они никогда не встречались, она могла сказать, что мастер был эксцентричен.

— Пожалуйста, подождите минутку.

Продавец остыл и занял место за прилавком, а Майя схватила Рейну за руку.

— Мисс, это оружие или яд?

Рейна вопросительно подняла брови.

— Вы утверждаете, что пришли из-за этого ребёнка, но Вы явно вовлечены в подозрительную сделку.

Майя быстро оценила ситуацию и сделала вывод:

— Вы здесь, чтобы купить инструменты для устранения свидетелей?

— ...Что?

— Все в порядке. Даже если бы Вы не занялись этим, я планировала сначала устранить всех свидетелей.

Поиск способа вылечить Каликса требовал времени, и это время можно было выиграть, только не сообщая никому о том факте, что Каликс был спрятан.

— Кто это? Кто нас видел?

Взгляд Майи был решительным, почти свирепым.

— Я разберусь с этим спокойно. Моя мягкосердечная леди не должна была-

Майя шептала, оглядываясь по сторонам, и внезапно застыла.

Её глаза медленно расширились, когда она сфокусировала взгляд на стеклянной витрине.

— Майя?

Рейну затащили за полку, когда она попыталась проследить за направлением взгляда Майи.

— Что не так?

— Шшш.

Майя посмотрела сквозь щель между полками на мужчину, который только что вошёл в магазин.

Хотя Рейна не понимала, что происходит, она тоже затаила дыхание и посмотрела на мужчину.

Тонкие черты лица, напоминающие тщательно обработанную скульптуру, были сразу заметны.

Его волосы, тёмные, как ночь, дополняли глаза, которые отливали ярким золотистым оттенком.

Холодная аура, исходящая от его бесстрастного лица, исключительно хорошо гармонировала с этим человеком, создавая впечатление скорее утонченности, чем устрашения.

— Ты его знаешь?

— Он великий герцог-монстр.

Рейна спокойно любовалась лицом мужчины и внезапно широко раскрыла глаза.

«Если приглядеться, он Люциус!»

Мужчина перед ними был точно таким, каким Люциус описан в оригинальном произведении.

Рейна была настолько отвлечена его привлекательной внешностью, что только с опозданием осознала это.

— Почему, почему этот сумасшедший великий герцог здесь? Я- это из-за меня? Нет, этого не может быть, пока нет...

Майя быстро прикрыла рот Рейны, так как та была сильно взволнована и что-то бормотала.

Звук шагов Люциуса становился все ближе и ближе к ним.

Люциус вошел в антикварный магазин.

Тёплый солнечный свет пронизывал тихий и умиротворяющий интерьер.

Подойдя к прилавку, он изменил движение в сторону полок.

Звень!

Он не мог понять, дрожали предметы старины, выставленные на полке, от его прикосновения или от чего-то ещё.

Взгляд Люциуса обратился к двум девушкам, стоящим перед ним.

Судя по их одежде, одна, похоже, была служанкой, а другая - дворянкой.

Служанка обматывала лицо дворянки шарфом.

Однако при ближайшем рассмотрении это явно больше походило на скатерть, чем на шарф.

Пока Люциус пристально смотрел, служанка полностью закрыла лицо леди скатертью.

— ......

Люциус молча стоял рядом с ними.

«Я все это время чувствовал на себе их пристальные взгляды».

Исследуя источник пристального взгляда, он обнаружил, что две девушки ведут себя довольно подозрительно.

Люциус притворился, что рассматривает предметы, одновременно навострив уши.

— Дышать, я не могу дышать......!

— Прошу Вас, потерпите. Это красиво. Вам очень идёт.

Прислушиваясь к их подозрительному разговору, Люциус взял подсвечник.

В этот момент служанка напряглась и насторожилась.

«Она не обычная служанка», — подумал Люциус, почувствовав, как её взгляд скользнул по подсвечнику в его руке и мечу на поясе.

Служанка даже взглянула на лодыжку Люциуса, где был пристегнут кинжал, который он всегда носил с собой, хотя его и не было видно из-за одежды.

Казалось, её учили проверять, нет ли спрятанного оружия.

Ставя подсвечник на полку, Люциус притворился, что допустил ошибку, и легонько хлопнул себя по тыльной стороной ладони.

Тяжёлый подсвечник упал на пол, создав громкий шум.

Поражённая юная леди, чьё лицо было закрыто скатертью, вздрогнула.

— Простите меня, — сказал Люциус, поднимая упавший подсвечник у ног юной леди. — Я прошу прощения за то, что напугал Вас своей беспечностью.

Он должным образом поставил подсвечник на полку, а затем посмотрел на аристократку.

— С Вами все в порядке?

— ......

Скатерть все ещё закрывала ее лицо, Рейна была очень взволнована.

«Как я могу быть в порядке?»

С накинутой на неё скатертью она выглядела совсем не в порядке.

«Просто посчитай меня сумасшедшей и уходи!»

Возможно, необычное поведение привлекло нежелательное внимание.

«Что мне делать?»

Чувствуя поражение, Рейна ещё больше задержала дыхание.

Фууу-хаа... Фууу-хаа...

Каждый раз, когда она отчаянно делала вдох, скатерть втягивалась и вынималась у неё изо рта.

«Это катастрофа».

Майя посочувствовала.

Рейна, закрыв лицо скатертью и тяжело дыша, выглядела настолько подозрительно, что не было бы ничего удивительного, если бы патрульные немедленно увели её.

— Я, я... — Рейне наконец удалось открыть рот. — Я в порядке.

Она упрямо ответила сквозь скатерть.

Между ними повисло тяжёлое молчание.

Когда у Рейны пересохло во рту, Люциус заговорил снова:

— Вы, кажется, чувствуете себя неуютно.

— ......

— Вам нужна помощь?

Люциус не отступал.

Казалось, он хотел увидеть её лицо.

Разочарование Рейны росло.

Не видя выражения его лица, она не могла сказать, изучал ли Люциус её или просто проявлял доброту.

«Если Люциус действительно пришёл, чтобы найти меня».

Хотя это было неловко, все, что ей нужно было сделать, это следовать своему плану.

И если бы он не пришёл за ней, она бы просто оставила у него самое худшее первое впечатление из возможных.

Решительно Рейна схватила скатерть и сдёрнула её.

Постепенно стало видно её лицо.

Её прежде аккуратно уложенные серебристые волосы теперь были растрёпаны, а из-за нехватки дыхания щеки слегка порозовели.

Даже не видя, Рейна знала, что её состояние было ужасным, но она заставила себя слегка улыбнуться.

— Я полностью в порядке.

Ик.

Когда Рейна встретилась взглядом с Люциусом, она икнула.

Нахмурив лоб, Люциус пристально, почти пугающе уставился на Рейну.

Под пронизывающим взглядом Рейна не могла пошевелить ни единым мускулом.

Постепенно глаза Люциуса сузились, когда он посмотрел на Рейну, и он глубоко вздохнул.

В этот момент в его обычно спокойных и сияющих золотистых глазах появился намёк на волнение.

Более того, Люциус даже отступил от неё на полшага.

«Что происходит?»

Рейна удивилась.

Именно тогда, как спаситель, появился клерк.

— Вот, пожалуйста.

Все ещё застигнутая врасплох, Рейна широко раскрыла глаза, увидев в руках клерка два стеклянных бутылька.

От удивления икота прекратилась.

Предметы, которые она заказала, чтобы спрятать Каликса, находились прямо перед Люциусом.

Хотя бутыльки были завёрнуты в ткань, не раскрывающую их содержимого, сердце Рейны колотилось так, словно готово было выпрыгнуть .

— Оплата уже произведена-

Прежде чем елерк успел договорить, Рейна быстро схватила стеклянные бутылки обеими руками.

— Спасибо. Тогда мы отправимся в путь.

Сопровождаемая Майей, Рейна прошла мимо Люциуса.

Он наблюдал, как она поспешно покидает магазин; его взгляд следовал за её удаляющейся фигурой.

Как только он собрался сделать шаг вперёд, он прищурился.

Без предупреждения началась острая головная боль, из-за которой он не мог держать глаза открытыми.

Люциус прикрыл глаза руками и перевёл дыхание.

— Великий герцог?

Клерк озадаченно посмотрел на него.

— ...Та вещь.

Люциус, убрав руки, заговорил тихим голосом.

Продавец быстро ощупал карман у себя на груди.

Люциус был давним клиентом, тесно связанным с мастером.

Он всегда просил одно и то же и всегда уходил с пустыми руками.

Но сегодня все было по-другому, поэтому слова клерка были полны энергии.

— Хотя мы не смогли найти предмет, о котором Вы упомянули, нам сказали, что это может быть Вам полезно.

Клерк протянул Люциусу конверт.

Он принял его и спрятал в карман пальто.

— Продолжайте поиск.

— Понял.

Когда Люциус выходил из магазина, рядом с ним, словно поджидая, стоял мужчина.

— Милорд.

Мужчина в плаще с капюшоном был правой рукой Люциуса, Сирилом.

— Вы нашли то, что искали?

— ......

— Милорд?

Погруженный в свои мысли, Люциус, наконец, как следует посмотрел на Сирила.

— С Вами все в порядке?

Голос Сирила звучал обеспокоенно.

— Рыцари ищут молодого господина в южной области, милорд. Почему бы Вам сейчас немного не отдохнуть?

Путешествие Люциуса в столицу изначально было незапланированным.

Но, услышав, что бесполезный мастер внезапно что-то получил, он изменил свой маршрут и прибыл в столицу.

Сирил надеялся, что Люциус как следует отдохнёт, пусть даже ненадолго.

— Вы нашли какие-нибудь полезные подсказки?

— Нет.

— Прошу прощения, — Сирил поклонился с сожалением.

— Как и ожидалось, я не должен был этого делать.

— Что Вы имеете в виду?

— Я убил директора слишком рано.

Люциус говорил леденящим тоном.

Когда он посетил южный санаторий, то обнаружил, что Каликс сбежал.

Увидев одиночную камеру, в которой находился Каликс, он понял, почему Каликс сбежал.

Каликса поместили в камеру без окон, предоставляя ему скудную пищу - водянистую кашу и чёрствый хлеб, который было трудно жевать.

Изучив записи, Люциус не нашёл никаких свидетельств покупки необходимых лекарств для Каликса.

Оказалось, что они халатно относились к своим обязанностям и тайно присваивали дорогостоящие гонорары.

Каликс, несомненно, был прямым членом престижной семьи Ингерсолл.

То, что сделал директор, было равносильно принижению и оскорблению семьи Ингерсолл и её главы.

Прямо тогда и на месте Люциус обезглавил директора.

«Я не должен был все так упрощать».

Учитывая все, что было создано по вине директора, его наказание казалось слишком мягким.

Он должен был извлечь как можно больше информации, прежде чем обезглавливать его.

Тяжело дыша, Люциус посмотрел на Сирила.

— Ты получил список?

— Вот он.

Сирил протянул Люциусу документы.

— Это список людей, которые проезжали через южный регион примерно в то время, когда исчез молодой господин Каликс.

Когда Люциус взял документы, Сирил добавил:

— Как Вы знаете, даже если с ними путешествовал ребёнок, в список заносятся только взрослые, поскольку плата за проезд с детей не взимается.

Это означало, что было практически невозможно найти человека, который уехал с Каликсом, просто взглянув на список.

Не выказывая никакого беспокойства, Люциус пролистал бумаги, остановившись на определённом месте.

На определённую дату в списке были сосредоточены имена знакомых ему знатных семей.

Заметив сосредоточенность Люциуса, Сирил заговорил:

— Говорят, что кадеты из военно-морской академии заезжали сюда на каникулы.

Кадеты из военно-морской академии - дворяне отправляли туда своих сыновей по схожим причинам: чтобы ограничить их и не дать им вызвать серьёзные бедствия.

Они были идиотами и нарушителями порядка, которые носили только модную форму кадетов и без колебаний совершали опасные поступки, полагаясь на свои фамилии.

Тот факт, что они оказались в то время в южном регионе, показался Люциусу значительным.

— Сирил.

Люциус указал на раздел с именами кадетов.

— Сначала проверь этих людей.

Люциус внимательно изучил имя, написанное далеко внизу.

Джонатан Кроллот.

— Я лично проведу расследование в отношении этого человека.

Каликс проснулся только в полдень. Это был первый раз, когда он проспал.

Он поспешно встал, осматривая своё тело широко открытыми глазами.

Несмотря на то, что вчера у него был жар, его тело ощущалось странно лёгким и совсем не болело.

«Это была не галлюцинация».

Каликс вспомнил Рейну, которая спасла его прошлой ночью от падения с лестницы.

Рейна не появлялась, сколько бы он ни ждал, и по иронии судьбы появилась в тот момент, когда его охватила лихорадка.

Всякий раз, когда у него начиналась лихорадка, никому не разрешалось прикасаться к нему.

Хотя неизлечимая болезнь Каликса не была заразной, она плохо сказывалась на окружающих.

Зная это, Каликс почти без сознания молился, чтобы Рейна не приближалась к нему. Он должен был сказать: «Нет, уходи», но сознание покинуло его.

Однако произошло нечто странное.

В полусонном состоянии он смутно почувствовал прикосновение руки Рейны.

Это успокоило и постепенно заставило тело Каликса чувствовать себя более комфортно.

Благодаря этому его боль исчезла, как мираж, и он погрузился в глубокий сон без сновидений.

«Ей не больно прикасаться ко мне, и она также снизила мою температуру. Может быть...»

Каликс сунул руку за воротник и вытащил ожерелье.

— Бомар.

Он открыл рот, глядя на маленькую статуэтку у себя на ладони.

— Рейна - «особенный человек»?

Глаза Каликса засверкали надеждой.

— Ты так сказал. Что «особенный человек» исцелит меня. Послушай, я сейчас совсем не чувствую боли.

Каликс закинул ноги на кровать, как будто желая доказать это.

— Ммм? Я прав?

Несмотря на уговоры Каликса, Бомар хранил молчание. Его весёлое лицо заблестело на солнце, но быстро помрачнело.

— Бомар...

Он хорошо знал, что деревянная фигурка не была живой. Однако Бомар не был обычной деревянной скульптурой.

В тот день, когда он впервые проснулся от сильной лихорадки, Бомар заговорил с ним.

Каликс подумал, что ему это снится.

Однако ощущение того, что Бомар сидит у него на плечах и прижимает деревянный меч к боку, было ярким.

[Каликс, я хочу рассказать тебе так много историй.]

Бомар храбро владел мечом, воспроизводя сражения из сказок.

Он даже рассказывал Каликсу истории о том, что произошло после того, как сказка закончилась.

В конце концов, он всегда подбадривал Каликса, говоря, что тот мог бы стать таким же, как он.

Каликс был согласен верить, что то, что он видел, было сном или иллюзией.

Бомар был даром небес, который утешал его, когда он страдал от мучительной лихорадки.

Любящий друг, существующий исключительно ради Каликса.

Ребёнок никогда никому не рассказывал об этом тайном друге. Не из страха, что ему скажут, что он сходит с ума из-за лихорадки, а из страха потерять Бомара.

— Ты больше не будешь играть со мной?

Однако в какой-то момент Бомар перестал разговаривать с Каликсом.

Но почему?

— Это потому, что играть со мной больше не весело?

Если так, то Каликс не знал, что делать.

У Бомара, героя, было множество историй, которые он мог рассказать Каликсу, но у Каликса не было историй, которыми он мог бы поделиться с Бомаром.

Его мир был ограничен тем, что он мог видеть собственными глазами. В лучшем случае квадратная комната - по-настоящему скучный мир.

«Для Бомара естественно скучать», — подумал Каликс, и хотя он понимал это про себя, его глаза покраснели, а нос начал чесаться.

Как раз вовремя раздался стук в дверь.

Вздрогнув от стука, Каликс быстро положил Бомара в нагрудный карман.

Дверь открылась, и вошла Рейна.

— Ты проснулся. Я уже собиралась будить тебя, — сказала Рейна, садясь на стул рядом с кроватью и удобно откидываясь на спинку. — Как ты себя чувствуешь?

Её речь была естественной и расслабленной, как будто они давно знали друг друга.

— Я в порядке, — ответил Каликс, радостно перебирая пальцами.

— Ты голоден? Оливия скоро принесет еду.

Каликс собирался кивнуть, но внезапно остановился.

— Я не голоден.

Он взглянул на Рейну.

— Нельзя ли мне поесть позже?

Каликс хотел провести больше времени с Рейной. Он чувствовал, что она уйдёт, когда Оливия принесёт еду.

— Еще немного... — пробормотал Каликс, опуская голову. — Если... если ты занята, хотя...

— Я не занята.

Казалось, что вот-вот последует отказ, Каликс крепко сжал обе руки.

— Тем не менее, я голодна.

— ...Что?

— Я собиралась поесть с тобой.

Каликс резко поднял голову.

— Вместе!

Ребенок, который говорил в спешке, продолжил постепенно затихающим голосом.

— Давай поедим вместе. Я тоже хочу есть.

— Хорошо.

Рейна холодно ответила. Она, казалось, не находила беспокойство и нерешительность Каликса странными. Её невыразительное лицо казалось лишь слегка безразличным.

Каликс прикусил губу.

Невольно всплыли мысли о себе скучном и Бомаре, который его бросил.

Как раз в этот момент появилась Оливия, избавив Каликса от этих мыслей.

Оливия поднесла стол и стулья к окну, расставила еду для Рейны и мальчика, а затем вышла из комнаты.

— ...

Несмотря на то, что во время приёма пищи следует концентрироваться на еде, Каликс был больше сосредоточен на тишине.

Он хотел, чтобы Рейна захотела остаться с ним, но, не зная правильного способа, Каликс неловко возился со своей едой.

— Тебе это не нравится? — ни с того ни с сего спросила Рейна.

— О, нет, это вкусно.

Каликс быстро ответил, подцепив вилкой кусочек мяса и отправил его в рот.

Он тут же пожалел о своем выборе.

«Из всех блюд я должен был выбрать именно мясо».

Каликс не любил мясо.

В особняке Ингерсолл его рацион был строго ограничен из-за слабого здоровья. В основном он ел легкоусвояемую кашу, а все остальные продукты были пресными без каких-либо приправ.

Особенно сильно пахли мясные блюда, приготовленные без специй.

Раньше он ел их неохотно, рискуя подавиться и вызвать тошноту, чтобы избежать выговора.

Хотя здесь он ел точно так же, он не хотел показывать эту сторону себя перед Рейной.

Чувствуя на себе пристальный взгляд Рейны, Каликс осторожно пережевывал мясо во рту.

Вскоре его брови слегка приподнялись.

Сочный сок выступил из мяса, маринованного в сладком и пикантном соусе.

Это было вкусно - чрезвычайно вкусно.

Каликс, не веря своим глазам, откусил ещё кусочек.

Это снова было восхитительно. Ребёнок жевал с серьёзным выражением лица, слегка нахмурив брови.

Наблюдая за ним, Рейна тихо усмехнулась.

— У Оливии хорошие кулинарные способности.

Каликс энергично закивал головой.

— Аромат тоже хороший. Еда, которую я ел, всегда пахла горькими и безвкусными травами.

Наконец-то найдя тему для разговора, Каликс разволновался, и его слова полились быстро.

— Если бы я хоть немного отошёл, меня бы отругали. Хотя они были полезны для моего тела, мне казалось, что мой старший брат пытается запугать...

Каликс резко замолчал, осознав, что упомянул «брата» в присутствии Рейны. Он был сильно озадачен.

— Это, ээ...

Рейна не стала давить на него дальше и просто взяла салфетку.

— Твоя вчерашняя температура не казалась обычной. — Вытирая соус с уголка рта Каликса, она продолжила, — Мне нужно точно знать, что это за болезнь, чтобы я могла подготовиться к будущему.

Кадык Каликс дёрнулся.

«Рейна, возможно, единственный человек, который может мне помочь».

Приняв решение, он поднял взгляд.

Затем его глаза расширились, когда он увидел что-то краем глаза - на ладони Рейны, прямо над салфеткой, была повязка.

— ...Ты поранилась?

Рейна тоже проследила за взглядом Каликса на свою руку.

Вместо небрежно намотанной повязки Майя заменила её новой.

— Ничего страшного.

— Ты получила травму прошлой ночью?

Рейна небрежно кивнула головой, и выражение лица Каликса потемнело.

Он отвернулся, избегая руки Рейны.

Бомар, который предоставил информацию об «особом человеке», больше не отвечал на зов Каликса.

Даже Рейна, которую он считал «особенным человеком», в конечном счёте пострадала.

«Где я видел надежду?»

Каликс счёл удачей, что он остановился, прежде чем совершить большую ошибку.

«Если я опрометчиво раскрою информацию о своей болезни, Рейна может оказаться в опасности».

Семья Ингерсолл не оставила бы Рейну в покое.

— Лихорадка... Все в порядке. Иногда такое случается.

Избегая взгляда Рейны, Каликс отвернулся к окну.

Увидев, как он внезапно закрыл рот, словно моллюск, Рейна почувствовала себя поверженной.

Хотя она сохраняла непринуждённое выражение лица, внутри у Рейны было очень тревожно.

Ранее она столкнулась с Люциусом в районе рынка.

Судя по его реакции, к счастью, казалось, что он не знал её и не пришёл специально искать её.

«Я не могу чувствовать облегчение только потому, что это было совпадение».

Согласно оригинальной истории, Люциус уже должен был искать Каликса в южном регионе.

Если сюжет отклонился, изменились ли действия Люциуса?

Рейна поняла, что до того дня, когда она должным образом встретится с Люциусом, осталось не так много времени.

«Мне нужно, чтобы Каликс рассказал мне о чёрных пятнах».

Таким образом, она могла сказать ему, что смогла стереть их.

Однако Каликс, казалось, не был склонен делиться своей собственной историей, включая его болезнь.

Переход в оборону, когда он упомянул «брата», был доказательством этого.

Пока Рейна размышлял, как прорваться сквозь защиту Каликса, его глаза, устремлённые за окно, широко раскрылись.

«Что это?»

Рейна проследила за его взглядом в окно, а затем снова посмотрела на Каликса.

Его губы теперь были широко раскрыты, а глаза ярко блестели.

Губы Рейны слегка изогнулись.

«Я нашла!»

Способ заставить Каликса ослабить бдительность.

Позади детского дома Зелёный сад был лес.

Этот лес служил игровой площадкой, где дети могли свободно бегать и играть.

Каликс был в указанном лесу с Майей.

Его взгляд упал на вход в лес, и он, наконец, стянул капюшон, который крепко сжимал.

На его обычно бледных щеках появился румянец.

Его сверкающие, рубинового цвета глаза были устремлены на Рейну, которая входила в лес.

Точнее, к большой белой собаке, сопровождавшей Рейну.

— Это Элли, — сказала Рейна Каликсу.

Элли была щенком с блестящей белой шерстью, искрящимися глазами и влажным чёрным носом.

Хотя Элли была слишком большой, чтобы называться щенком, она действительно была собакой юного возраста.

Элли была собакой, которую граф и графиня купили для Рейны, когда Джонатан уехал в военно-морскую академию.

Однако было ясно, что они будут делать с Элли после ухода Рейны, поскольку они ненавидели животных.

Таким образом, Рейна поручила Майе отвезти Элли в детский дом после её ухода.

Дети были в восторге от внезапного появления щенка.

Каликс не стал исключением.

Когда он заметил Элли, играющую с детьми, он не смог отвести глаз и прижался лбом к окну.

— Ты любишь собак? — спросила Рейна, не упуская возможности.

Как она и ожидала, Каликс энергично кивнул, и Рейна договорилась о встрече Элли и Каликса на следующий день.

— Элли, — Каликс тихим голосом назвала имя собаки.

Элли, виляя хвостом, энергично лаяла и прыгала.

Приветствие Элли заставило Каликса упасть, а затем щенок с энтузиазмом лизнул его в лицо.

— Хахахаха, щекотно!

Каликс расхохотался.

Рейна на мгновение была загипнотизирована; это был первый раз, когда она видела, как Каликс громко смеётся.

Его глаза, которые до этого были мрачными, загорелись, а уголки рта поднялись.

Наконец, лицо Каликса стало похоже на лицо двенадцатилетнего ребенка.

— Ты действительно любишь щенков, — заметила Рейна.

— Да. Я всегда хотел завести домашнее животное, но мне сказали, что это запрещено, — сказал Каликс, нежно почёсывая Элли за ухом. — Мой старший брат ненавидел животных.

Поглощённый игрой с Элли, Каликс на этот раз не казался удивлённым, когда он упомянул своего брата, как это было вчера.

— Не проявляй привязанности к тому, что не проживёт так долго, как люди, пробормотал он, почти как разговаривая сам с собой.

Приподнятые уголки рта Каликса медленно опустились.

Вскоре он снова улыбнулся, наблюдая, как Элли тяжело дышит.

— Похоже, Элли хочет пить, — прокомментировала Рейна, протягивая руку к Майе. — Дай мне миску. Я схожу за водой для Элли из ручья.

Затем она наклонила голову к Майе и прошептала:

— Покажи Каликсу, какая Элли умелая.

Ему бы это понравилось ещё больше.

Майя протянула миску для воды.

— Не заходите за ручей.

— Я знаю.

Рейна взяла миску и направилась к ручью. Добравшись до него, она присела на корточки.

Зачерпнув воды в миску, она внезапно остановилась.

В ручье что-то сверкнуло.

«Что это?»

В середине ручья водоросль платинового цвета мерцала тонкими переливами.

Рейна не могла оторвать глаз от водорослей.

Хотя они были редкостью, говорили, что в империи было много таинственных существ, которых не было в других государствах.

«Может ли это быть одним из них?»

Сосредоточенная на сверкающих водорослях, она неосознанно наступила на камни, которые были расставлены как ступеньки, один за другим, сокращая расстояние между ней и водорослями.

Теперь водоросль была на расстоянии вытянутой руки.

Приподняв рукав, Рейна осторожно опустилась на колени и медленно погрузила руку в ручей.

Движимая желанием дотронуться до этого, ещё немного потянувшись, Рейна продолжила вытягивать руку, и внезапно её указательный палец коснулся чего-то.

В одно мгновение скользкий предмет обвился вокруг руки и запястья Рейны, как щупальце.

— Ч-что?

Поражённая, Рейна попыталась отстраниться, но её потянуло вперёд с огромной силой.

Потеряв равновесие, её тело наклонилось, и поверхность воды приблизилась.

Как раз в тот момент, когда Рейна ожидала падения в воду, она крепко закрыла глаза.

Она услышала плеск, и кто-то внезапно потянул Рейну сзади.

— Угх!

Беспомощно тащимая твёрдой рукой, обхватившей её за талию, Рейна споткнулась обо что-то и упала навзничь.

Её нос ударился обо что-то твёрдое.

Она пошарила по твёрдой поверхности, почувствовав странное тепло.

Только тогда она поняла, что местом, куда она упала, была не земля, а чья-то грудь.

Она медленно подняла голову.

Когда Рейна увидела лицо мужчины, ее глаза расширились.

Мужчина, чьё тело соприкоснулось с её телом, и который тоже упал, был Люциус.

«Почему Люциус здесь?»

Лицо Рейны побледнело.

Она устроилась между ног Люциуса, как он поднялся с земли, и застыл на месте.

— Только что это была опаловая водоросль, — сказал Люциус спокойным тоном. — Она заманивает людей в воду своим светом, так что не протягивайте руку опрометчиво.

Взгляд Люциуса переместился к ручью.

Было удивительно найти опаловые водоросли в месте, где, как считалось, они полностью исчезли.

— Почему...

Рейне удалось открыть рот, и Люциус снова перевел взгляд на нее.

— Почему, почему...

На лбу Люциуса появился намёк на напряжение, потому что голос Рейны сильно дрожал.

— Почему Вы здесь? — Наконец-то сумев сформулировать связное предложение, Рейна продолжила, — Это частная собственность. Вы не можете просто прийти...

Люциус поправил ее:

— «Здесь» не частная собственность.

Люциус указал глазами на землю.

Именно тогда Рейна поняла, что перешла на другую сторону ручья.

Место, где она изначально стояла, действительно было частью собственности детский дома, но противоположный берег ручья - нет.

«Откуда Люциус это узнал?»

— Вы... бывали здесь раньше? — спросила Рейна, и вместо ответа Люциус бросил на неё загадочный взгляд.

Шорох травы достиг их ушей.

Рейна быстро повернула голову, чтобы посмотреть на другую сторону ручья, откуда доносился звук, и как раз в тот момент, когда Люциус собирался тоже повернуться, она схватила его за лицо обеими руками.

— Вы в порядке?

Она посмотрела на него широко раскрытыми глазами.

— Вы неважно выглядите.

— Я в порядке.

Люциус попытался убрать её руки, как будто ему было трудно терпеть её невежливость.

— Что Вы имеете в виду? Вы не в порядке!

Рейна повысила голос, опасаясь, что он может услышать стук её бешено бьющегося сердца.

Её сердце бешено колотилось с тех пор, как она заметила Майю, приближающуюся с Каликсом с другой стороны ручья.

В этой ситуации, когда Люциус мог легко увидеть Каликса, просто повернув голову, у Рейны не было выбора.

Ей пришлось продолжать удерживать лицо мужчины, пока Майя не ушла с ребёнком.

— Вы... Вы выглядите больным. Кажется, у Вас жар, — она пробормотала, даже не уверенная в том, что говорит.

Проницательные золотистые глаза были холодны, как при обморожении.

Не в силах выдержать пристальный взгляд Люциуса, Рейна непроизвольно подняла руку. Она прикрыла глаза Люциуса.

«Фух. Кажется, пока я буду жить».

Облегчение длилось секунду.

Когда она почувствовала, как его ресницы щекочут её ладонь, ей показалось, что кровь покидает её тело.

«Я сумасшедшая!»

Рейна трогала лицо Люциуса, как ей заблагорассудится, и даже закрыла ему глаза.

— В-Ваши глаза д-действительно горячие, — Рейна заикалась. — Если... если это поможет, просто держите Ваши глаза закрытыми, даже если это так.

Рейна воспользовалась ситуацией, чтобы взглянуть на другую сторону ручья.

К счастью, Майя и Каликс ушли.

У Рейны вырвался тихий вздох облегчения.

Но затем Люциус крепко схватил Рейну за запястье.

Она крепко зажмурила глаза.

«Мне конец. Может быть, если я сейчас попрошу, он пощадит меня?»

Но, что удивительно, Люциус не сразу вырвал её руку после того, как схватил её.

Он медленно и томно вдохнул.

В конце концов, Люциус медленно убрал руку Рейны от своих глаз.

Он уставился на неё так, как будто никогда не был ослеплён. Не говоря ни слова, просто уставившись, взгляд Люциуса напугал Рейну ещё больше.

— Я прошу прощения. Моё беспокойство заставило меня забыть о хороших манерах-

— Имя, — Люциус прервал её и спросил. — Как Вас зовут?

Рейна прикусила губу.

Вместо того, чтобы походить на приглашение представиться, это больше походило на допрос.

Раскрытие её имени могло привести к тому, что Люциус отправит официальную жалобу семье Кроллот.

Когда Рейна незаметно попыталась отодвинуться, он удержал её, мягко потянув за запястье. Лёгкое движение приблизило их лица.

Рейна начала осознавать своё тело, переплетённое с его.

— Разве это не несправедливо?

— ...Простите?

— Вы, кажется, знаете, кто я.

Глаза Рейны расширились.

— Будет справедливо, если Вы тоже назовёте мне своё имя. — Рейна заколебалась, но в конце концов открыла рот, — Я Рейна Кроллот из дома Кроллот.

В этот краткий момент Рейна кое-что заметила. Когда он услышал её имя, взгляд Люциуса слегка дрогнул.

Наконец он отпустил её запястье.

Поднявшись первым, он протянул ей руку. Рейна взяла её и встала.

— Рейна.

Он назвал её по имени, как бы подтверждая это.

Она осторожно посмотрела на него.

— Я с нетерпением жду встречи с Вами снова.

Он что-то тихо сказал и отвернулся.

Рейна безучастно смотрела в его удаляющуюся спину.

«Я с нетерпением жду встречи с Вами снова» было обычным приветствием, но почему в нем чувствовалось такое зловещее предчувствие?

«Возможно... Люциус увидел Каликса?»

На обратном пути в детский дом Рейна столкнулась с Майей, которая вышла, чтобы найти её.

— Мисс! С Вами все в порядке?

Майя также была ошеломлена внезапным появлением Люциуса.

Рейна пообещала объяснить детали позже и сосредоточилась на местонахождении Каликса.

— Я спрятала Каликса.

— Спрятала его? Где?

— В Вашей комнате есть потайное помещение.

Рейна широко раскрыла глаза от этой новой информации.

— Когда Вы купили и отремонтировали этот детский дом, я попросила подготовить его.

В детском доме не было такой строгой охраны, как в особняке Кроллот. Необходимо было безопасное место, чтобы спрятаться в случае опасности.

— Я приношу извинения за то, что действовала без Вашего разрешения, мисс.

— Нет, ты хорошо справилась.

Когда Рейна заговорила искренне, Майя почувствовала облегчение. Она решила, что подробности об оружии, спрятанном по всему детский дому, можно обсудить позже.

Две девушки вместе отправились в спальню.

Майя направилась к гардеробу, открыла дверцу и отодвинула одежду в сторону.

Когда она это сделала, на стене обнаружилось небольшое углубление, куда могли поместиться пальцы.

Служанка ухватилась за этот паз, словно открыла раздвижную дверь, открывая лестницу, ведущую в темноту.

Рейна с трудом сглотнула.

— Мисс?

Майя позвала ее, когда Рейна замешкалась перед лестницей.

— ...Лампа.

Рейна, сглотнув, протянула Майе руку.

Служанка принесла лампу с ручкой и вручила её Рейне, когда они стояли перед лестницей.

— На всякий случай, я присмотрю снаружи.

Рейна кивнула и закрыла стенку шкафа, оставив небольшую щель.

Лампы было недостаточно, чтобы полностью рассеять кромешную тьму.

Осторожными шагами Рейна спустилась по лестнице, дыша через рот.

Даже сделав глубокий вдох, она почувствовала удушье в груди. Её руки задрожали, и выступил холодный пот.

«Я терпеть не могу тёмные и душные места».

Спустившись по лестнице, она увидела плотно закрытую дверь. Повернув дверную ручку, дверь со скрипом открылась.

Потайное помещение, хотя и немного тёмное, устроено так, чтобы быть уютным и комфортным.

Однако Каликс сидел на полу, а не на диване.

Одной рукой он придерживался за пол, а другой держался за грудь, казалось, он был в бедственном положении.

— Каликс?

Каликс резко повернул голову, чтобы посмотреть на Рейну.

Встретившись с ним взглядом, она была потрясена.

Состояние ребёнка было странным. Его лицо было мокрым от слез, а тело сильно дрожало. Более того, из его груди сочились чёрные пятна.

— Не подходи!

Рейна попыталась приблизиться, но Каликс закричал.

Увидев Люциуса, Каликса охватил страх.

Это было из-за мысли, что Рейна может быть в опасности из-за его старшего брата.

Несмотря на то, что Рейна благополучно вернулась, Каликс не почувствовал облегчения.

Возможно, из-за беспокойства на сердце он был на грани лихорадки.

— Я... — Каликс задыхался. После мгновения решимости он заговорил, — Я младший брат великого герцога Ингерсолла. Человек, который был с Рейной ранее, - мой старший брат.

— ...

— Я убежал, чтобы спастись от своей семьи, — голос Каликса слегка дрожал. — Они разозлятся на Рейну за то, что она забрала меня.

— ...

— Они будут преследовать Рейну и усложнят ей жизнь.

В его заплаканных глазах Рейна казалась расплывчатой.

— Пожалуйста, отправь меня обратно в семью Ингерсолл.

— ...

— Я пойду и поговорю. Я часто совершаю глупости. Я позабочусь о том, чтобы они не обвиняли Рейну.

— Ты действительно хочешь вернуться туда?

Каликс слегка кивнул, прежде чем остановиться. Затем он опустил голову и честно заговорил:

— Я не хочу. Я ненавижу это, но... Я ненавижу ещё больше, если Рейна в беде или грустит из-за меня.

— Каликс.

— Поэтому, пожалуйста, не проявляй доброты ко мне.

Глаза Рейны слегка расширились.

— Не проявляй привязанности к тому, кто долго не проживёт. Я... — Каликс с трудом сглотнул. — Я неизлечимо болен.

Каликс низко склонил голову.

Рейна молча наблюдала за ним, пока он плакал, затем сделала шаг ближе.

Когда она приблизилась, Каликс быстро отодвинулся назад.

— Не подходи близко!

— Всё в порядке.

Рейна протянула руку к Каликсу.

Затем она осторожно смахнула чёрные пятна с его груди.

Ребёнок не мог понять её действий и постепенно широко раскрыл глаза.

Когда прикосновение Рейны достигло его, его тело начало успокаиваться.

Наконец, смыв все пятна, Рейна посмотрела на Каликса.

— Ты в порядке?

— К-как...

— Я сделала то же самое, когда у тебя был жар в прошлый раз. Удаление чёрных пятен на твоём теле сбило температуру.

— Чёрные пятна?

Каликс переводил взгляд с руки Рейны на своё собственное тело поочерёдно, как будто не мог в это поверить.

— Каликс, — Рейна говорила спокойным голосом. — Скажи мне, какая у тебя болезнь, чтобы я могла тебе помочь.

Рейна уставилась на предмет на столе в своём кабинете, как будто пыталась разглядеть его насквозь.

Она смотрела на статуэтку Бомара с серьёзным выражением лица.

Рейна подумала о болезни, о которой Каликс, наконец, рассказал днём ранее.

— В семье Ингерсолл говорят, что ребенок, родившийся с красными глазами, как у меня, проклят. Именно из-за этого все они рано умирают.

Вопреки ожиданиям Рейны, Каликс мало что знал о проклятии.

Он знал только, что с раннего возраста к нему относились как к нежелательному и зловещему ребёнку из-за его красных глаз, и что он был неизлечимо болен.

— Но сейчас все в порядке. Поскольку у меня есть Рейна, мой «особенный человек», я могу поправиться.

— «Особенный человек»?

— Он сказал, что если у меня будет «особенный человек», все вернётся в исходное состояние. Так что я поправлюсь.

«Вернуть все в исходное состояние». Услышав эти слова, Рейна поняла, что проклятие родилось не из обиды людей, убитых первым великим герцогом.

Что ж, если бы это было правдой, все герои войны империи встретили бы смерть, покрытые чёрными пятнами.

Проклятие, наложенное на семью Ингерсолл, было другим. Что бы это ни было, все должно было быть восстановлено в первоначальном состоянии, чтобы проклятие было снято.

— Хорошо, как вы все восстанавливаете?

— Бомар расскажет тебе это.

Когда Каликс с гордостью показал Рейне статуэтку, которую достал из кармана, она могла быть только озадачена.

Предполагалось, что обычная деревянная статуэтка, не имеющая отношения к великому герцогству Ингерсолл, должна была знать, как снять проклятие?

Более того, Бомар, который раньше передвигался самостоятельно, больше не откликался на призыв Каликса.

Рейна замолчала из-за неожиданной информации, и Каликс, почувствовав её замешательство, заговорил:

— Рейна, ты собираешься отправить меня обратно в великое герцогство Ингерсолл, когда мне станет лучше?

Несмотря на то, что Каликс был доволен тем, что Рейна была особенным человеком, он не хотел возвращаться в дом Ингерсолл.

— Если Рейна позволит, я хочу остаться здесь. Я не буду обузой.

Рейна не смогла заставить себя отказаться. Она не могла понять чувств ребёнка, стоявших за этой мольбой.

Стать любимым ребёнком за одну ночь только потому, что проклятие было снято, не гарантировалось.

Тем не менее, сейчас приоритетом было выяснить, как снять проклятие Каликса.

— Каликс, рано или поздно твой брат приедет в детский дом.

Рейна сказала Каликсу, что она позаботится обо всём, пока он прячется в тайном месте.

Лицо Каликса, наконец, просветлело от её обещания.

Кроме того, Рейна хотела кое-что уточнить у него и одолжила статуэтку на некоторое время.

Таким образом, она пришла к текущей ситуации.

— О великий и могучий герой Бомар.

Она сложила руки вместе, как будто молилась, и обратилась к статуэтке.

— Пожалуйста, ответь мне.

Рейна умоляла Бомара со вчерашнего дня и до сих пор.

— Что нужно отменить, чтобы проклятие было снято? Что я могу сделать?

— ...

— Я никому не скажу. Пожалуйста, будь моим тайным другом. Хорошо?

Пока Рейна искренне умоляла, послышался стук. Услышав звук, она резко подняла голову.

Рейна быстро спрятала статуэтку и сделала бесстрастное лицо.

— Войдите.

По её команде вошёл ребёнок.

Это был Билл.

— Садись.

Рейна указала на стул с противоположной стороны стола.

Билл сел, нервно ерзая.

«Почему она позвала меня, когда сказала, что оставит всё как есть?»

Билл подумал, что Рейна позвала его, потому что он вошёл в комнату Каликса без разрешения.

Казалось, была причина, по которой этот ребёнок был спрятан в той комнате, и Билл не собирался слишком много расспрашивать о делах взрослых.

Знание слишком многого о делах взрослых могло только подвергнуть его опасности.

С этой мыслью Билл заговорил первым.

— Я никому не говорил.

— Что?

— Что я видел ребёнка в той комнате. Даже если бы Оливия не запретила мне этого делать, я бы ничего не сказал.

— Я знаю.

— Правда, я клянусь- что?

— Я верю тебе.

Билл посмотрел на Рейну широко раскрытыми от удивления глазами.

— Билл, я знаю, зачем ты вошёл в ту комнату.

— ...Что?

— Всякий раз, когда в детский дом приходит новый ребёнок, ты всегда подходишь к нему первый. Благодаря твоему радушию дети быстро адаптируются.

— ...

— Итак, ты, вероятно, зашел в ту комнату, чтобы поговорить с ним. Поскольку ему было бы одиноко одному, ты бы завёл разговор и посплетничал обо мне.

Когда Билл выглядел испуганным, Рейна подняла уголки губ.

Глаза ребёнка расширились.

Ведьма улыбнулась.

И при этом она выглядела очень хорошенькой.

Билл был шокирован и обнаружил, что у него краснеют уши.

— Я также знала, что ты никому не расскажешь об этом ребёнке.

— ...Почему?

— Ты ценишь этот детский дом так же сильно, как и я, или, возможно, даже больше. Ты сообразительный и разумный, поэтому, должно быть, решил не создавать ненужных проблем.

— Как...?

Билл сжал губы, не в силах закончить свой вопрос.

Откуда она всё знала?

Он думал, что она не проявляла к нему интереса.

«Всякий раз, когда наши взгляды встречались, она всегда смотрела на меня холодно».

Вот почему он всегда избегал её в первую очередь.

Тогда почему…

— Итак, Билл. Вот почему я хочу попросить тебя об одолжении.

— Одолжении?

Подняв глаза, Билл не отвёл их и встретился взглядом с Рейной.

Странно, но она больше не казалась ведьмой.

— Ты можешь помочь хотя бы раз ради этого ребёнка?

На следующий день в приют прибыл слуга из особняка Кроллот.

Рейна наслаждалась чаепитием с Майей за столиком на открытом воздухе.

— Его Светлость граф просит мисс присутствовать в особняке.

Рейна посмотрела на слугу, который казался более встревоженным, чем она.

— По какой причине?

— Высокопоставленный гость ищет юную леди.

Рейна кивнула.

Только тогда слуга вздохнул с облегчением, но Рейна продолжила потягивать чай.

— У-уважаемый гость ждёт...

— Он пришёл без предупреждения, так что ему придётся подождать. Почему я должна торопиться?

Ей не нужно было подстраиваться под кого-то, кто явился без приглашения.

«...Именно так подумала бы настоящая Рейна».

Как она и ожидала, слуга не смог больше спорить и сдался с поверженным выражением лица.

Казалось, он хорошо знал, что если расстроит Рейну, то только усложнит себе жизнь.

Рейна спокойно допила чай и затем села в экипаж вместе с Майей.

Несмотря на то, что на её лице было написано «Кого волнует этот так называемый важный гость?», она почувствовала, как у нее пересохло во рту.

Кто бы мог быть этим почётным гостем?

«Вероятно, Люциус».

Несмотря на то, что она была морально готова, она все ещё чувствовала напряжение.

«Как много знает Люциус?»

В тот день, когда она оставила Каликса в детском доме и вернулась одна, она размышляла над историей, рассказанной Джонатаном.

Согласно тому, что он сказал, Джонатан скрывал присутствие Каликса на протяжении всего их путешествия.

Он доверил особняк лишь горстке надёжных слуг и щедро вознаградил их деньгами в обмен на их молчание.

Рейна была впечатлена тем, насколько дотошным был Джонатан, задаваясь вопросом, может ли он знать истинную личность Каликса.

— Если ты расскажешь мне, что ты сделала с этим ребёнком, я позабочусь о том, чтобы все прошло идеально и тебе не грозила опасность.

Проанализировав это обещание, Рейна, наконец, поняла.

Джонатан изначально привёл Каликса в качестве игрушки для Рейны, предвидя возможные проблемы, если она будет слишком грубо играть с мальчиком.

«Я никогда не расскажу ему, что я сделала с Каликсом».

Поскольку он ничего не слышал, пока не поступил в военно-морскую академию, Джонатан в конце концов отказался от попыток получить ответ.

— Если что-то случится, немедленно свяжись со мной. Я приду на помощь, даже если мне придётся сбежать.

Рейна не могла не восхищаться его любовью к младшей сестре, даже если она была проявлена несколько неуместно.

«Но если Люциус найдёт решающую подсказку...»

Было ясно, что ситуация развернётся не так гладко, как надеялась Рейна.

«Прежде чем всерьёз обманывать Люциуса, мне нужно выяснить, как много ему известно».

Рейна сжала и разжала кулак, чувствуя, как напряжение медленно согревает её холодные руки.

Вскоре карета подъехала к особняку Кроллот.

Когда Рейна спустилась вниз, служанки особняка бросились окружать её.

«Что происходит?»

Горничные оглядели её с ног до головы с серьёзным выражением лица.

— Вам просто нужно расчесать волосы; в дополнительном уходе нет необходимости.

— И Вы должны сменить платье.

— Ваши ногти нужно немного подровнять, чтобы они выглядели отполированными.

— У нас мало времени, мисс. Поторопимся.

Горничные подгоняли Рейну.

— Разве меня не ждёт гость? — спросила Рейна, озадаченная упоминанием о переодевании.

— Это особая просьба Его Светлости. Он хочет, чтобы мисс выглядела идеально.

— Вам интересно, кто этот гость?

Горничные казались странно взволнованными.

— Это никто иной, как великий герцог Люциус Ингерсолл!

Восторженно воскликнула одна служанка; её голос звучал так, словно она в любой момент могла закричать «Та-да~!».

Однако она была немного озадачена, когда Рейна только скорчила недовольную мину.

— Разве это не удивительно?

— ...Почему?

«Ах! Должна ли я была удивляться? Даже знаменитая Рейна должна была бояться Люциуса?»

В замешательстве от интерпретации характера Рейны горничная заговорила снова:

— Ну, мисс всегда хотела познакомиться с ним, с тех пор как Вы были маленькой.

— ...Я?

— Да! Среди всех слабаков империи он единственный, на кого стоит обратить внимание!

Рейна была ошеломлена.

«Что это за чушь?»

После тщательных приготовлений горничных Рейна, наконец, смогла направиться в гостиную.

Граф и графиня Кроллот были явно обрадованы приездом Рейны.

— Наша очаровательная дочь!

— Ты стала ещё красивее с тех пор, как мы видели тебя в последний раз.

Пара осыпала её комплиментами.

— К тебе пришёл высокопоставленный гость.

— Да, да. Тебе следует поторопиться и поприветствовать его.

Граф и графиня подвели Рейну к Люциусу.

Люциус все ещё стоял к ней спиной и теперь повернулся, чтобы посмотреть на Рейну.

Её глаза слегка расширились.

— Ох...

— Приятно снова Вас увидеть.

Рейна сцепила руки и слегка опустила голову.

— О боже. Похоже, это не первая встреча великого герцога и нашего ребёнка.

— Мы официально не обменялись приветствиями. — Граф быстро встал между ними и заговорил, — Великий герцог Люциус Ингерсолл. Это наша вторая дочь, Рейна Кроллот, из графской семьи Кроллот.

Граф посмотрел на Рейну ласковыми, нежными глазами.

— Рейна. Это великий герцог Люциус Ингерсолл из великого герцогства Ингерсолл.

— Приятно познакомиться с Вами.

Рейна подхватила подол своей юбки и слегка согнула колени.

— Взаимно.

Его голос был спокоен, но в его взгляде не было теплоты.

Рейна чувствовала исходящую от него острую ауру, почти как если бы она ощущала её на своей коже.

Граф и графиня либо не почувствовали этого, либо предпочли притвориться невежественными, но остались невозмутимыми.

— Как Вы познакомились с нашей Рейной? — поинтересовалась графиня, её глаза блестели от любопытства.

— Я хотел бы минутку поговорить с леди Рейной.

Несмотря на то, что он явно проигнорировал вопрос и заявил о своих намерениях, графиня любезно пришла к собственному пониманию ситуации.

Движимый желанием остаться наедине с Рейной, Люциус, возможно, не мог позволить себе роскошь быть вежливым.

— Конечно! Не стесняйтесь вести приятную беседу, — сказала Графиня, выходя из гостиной вместе с графом.

— Пожалуйста, присаживайтесь, — предложил Люциус, и Рейна устроилась на диване напротив него.

— Что привело Вас сюда, чтобы встретиться со мной?

— У меня есть несколько вопросов о Джонатане Кроллоте.

— Мой брат в настоящее время учится в военно-морской академии. Какие-то проблемы?

— Я слышал, что молодой господин Кроллот недавно взял выходные и вернулся в поместье.

— Да, верно.

— По словам графа Кроллота, в день его возвращения в особняке была только леди Рейна.

Он пристально посмотрел на Рейну, доставая что-то из кармана.

Взгляд Рейны невольно остановился на перчатках, которые он носил.

Перчаток, которых она не видела ни при их первой, ни при второй встрече.

На чёрных перчатках была вышита золотая змея, символизирующая семью Ингерсолл.

«Похоже, это официальная встреча».

Люциус достал из нагрудного кармана листок бумаги и развернул его на столе.

Это был портрет Каликса.

— Он когда-нибудь упоминал, что видел этого ребенка?

Сердце Рейны учащенно забилось. Она была убеждена, что Люциус знал о том, что Джонатан забрал Каликса.

Люциус не только лично пришёл к Рейне, но и показал ей портрет Каликса.

Для Люциуса Джонатан был не просто одним из многих людей, проводивших расследование в южном регионе.

Скорее, он был главным подозреваемым, которому требовалось немедленное внимание.

«Сохраняй спокойствие».

Она сделала усилие, чтобы успокоить своё трепещущее сердце.

Проявление любого признака удивления могло все испортить.

«Сейчас идеальное время, чтобы использовать подозрения Люциуса в своих интересах».

С этой мыслью Рейна попыталась придать ещё деликатнее выражение своего лица.

Она посмотрела на портрет Каликса так, словно впервые увидела незнакомого ребёнка.

Хотя ребёнок на портрете теперь выглядел моложе Каликса, меланхоличный взгляд остался.

Рейна внимательно рассматривала портрет, стараясь не отводить взгляд слишком быстро.

— Я не могу поспешно заключить, что это тот самый ребёнок, но- — Рейна подняла взгляд и обратилась к Люциусу. — Мой старший брат упомянул, что, прежде чем вернуться в особняк, он увидел бродячую сироту недалеко от южного побережья.

Недалеко от южного побережья.

Там находился санаторий, где останавливался Каликс.

Взгляд Люциуса упал на Рейну.

— Как выглядел ребёнок?

— Он просто сказал, что мальчик был очень худым, с глазами рубинового цвета.

Словно перепроверяя, Рейна снова посмотрела на портрет Каликса.

— Ребёнок, который вызывает жалость...

Она на мгновение замолчала, смягчая голос.

Это должно было быть сдержанно и естественно, потому что отныне…

— Старший брат сказал, что помог этому ребенку.

Она могла сказать что-то, что усилило бы подозрения Люциуса.

— Не могли бы Вы, пожалуйста, пояснить это подробнее?

Как Рейна и ожидала, Люциус проявил интерес.

Его голос звучал осторожно, и в его поведении не было и намёка на нетерпение.

Таким образом, Рейна убедилась в этом. Её история стала важной подсказкой, которую Люциус не хотел упускать.

— Поскольку ребёнок не был похож на сироту-бродягу, я задала ему много вопросов, но он не ответил. Сначала я предположила, что он немой.

Рейна была благодарна Джонатану за то, что он учился в военно-морской академии - месте, куда посторонним вход был воспрещён.

Как бы ни сожалела Рейна о сложившейся ситуации, ей повезло, что Люциус не смог проверить ответ Рейны через Джонатана.

— Этому ребёнку даже не нужна была помощь моего брата. Я не могла просто оставить его, поэтому мой брат дал мне совет.

— Какой совет?

— Мой брат посоветовал мне отдать этого ребёнка в сиротский дом. Он сказал, что, если я отвезу его туда, мне помогут. Он даже дал мне немного денег.

Закончив говорить, Рейна подождала, как отреагирует Люциус.

У Люциуса было задумчивое выражение лица и слегка опущенные глаза.

Как бы пристально Рейна ни вглядывалась в лицо Люциуса, она не могла понять, о чем он думает.

— Прошу прощения... — Поскольку молчание Люциуса затянулось, Рейна задала вопрос, — Если Вы не возражаете, могу я спросить, какие отношения связывают Вас с этим ребёнком?

Люциус ответил не сразу и молча уставился на Рейну.

После недолгого молчания он спросил:

— Почему Вас это интересует?

Хотя она и не ожидала от него честного ответа, его реакция была гораздо холоднее, чем она ожидала.

«Не лезьте не в своё дело».

Разве он, по сути, не говорил ей этого?

Обычно тот, кто отчаянно хотел получить хоть какие-то сведения о местонахождении своего брата или сестры, пошёл бы на компромисс.

Люциус, похоже, не собирался этого делать.

Видя его отношение к Каликсу, Рейна окончательно заверилась в своих клятвах.

Я никогда не отдам тебе Каликса.

— Я просто... — Опустив взгляд, Рейна продолжила свой ответ, — Видя, что Вы изо всех сил стараетесь встретиться со мной, я подумала, что Вы отчаянно пытаетесь найти его. На мгновение мне показалось, что кто-то очень заботится об этом ребёнке...

Она слегка нахмурила брови, чтобы казаться удручённой.

— Никакими словами не описать, какую боль я сейчас испытываю...

Люциус увидел, как мягко затрепетали её длинные ресницы.

Она выглядела опустошённой, как будто изо всех сил старалась сдержать слезы.

Множество эмоций отразилось на обычно холодном и бесстрастном лице, которое она демонстрировала перед графом и его женой.

Рейна снова подняла глаза.

По правде говоря, в её глазах не было и следа слез.

Люциус прикрыл рот рукой и притворился, что трогает подбородок. Он сжал уголки рта, которые грозили приподняться.

— Я, в од...

— В последний раз, когда мы столкнулись у ручья... — убрав руку ото рта, Люциус прервал Рейну. — Разве Вы не рассказывали мне о своей частной собственности?

Глаза Рейны расширились.

«Зачем ему упоминать об этом сейчас?»

— Очевидно, упомянутая частная собственность, которая находилась на другой стороне ручья, была детский домом для сирот.

Он заглянул туда.

Почему?

Ей и в голову не приходило, что он начнёт расспрашивать о детском доме, услышав краткое упоминание о частной собственности.

— Это не тот сиротский детский дом, которым Вы руководите?

— Действительно.

— В этом есть смысл, поскольку сэр Кроллот упомянул названия детский домов для сирот.

— ...Я думаю.

Рейна слегка кивнула головой.

Хотя она и пыталась сохранять внешнее спокойствие, она была очень смущена.

«Он может читать мысли?»

Рейна была готова к вопросам Люциуса, когда они встретились.

Когда он первым пришел к такому выводу, Рейна не могла не почувствовать себя странно.

— Не важно, как сильно он это отвергал, он все ещё ребёнок.

— ......

— В конце концов, он, возможно, почувствовал себя потерянным и отправился в детский дом.

Люциус предположил, что Каликс мог отправиться в детский дом.

И снова это было то, что Рейна хотела ему сказать.

Люциус на мгновение задумался.

Он крепче сжал руки и слегка постучал по тыльной стороне ладони указательным пальцем.

Казалось, он считает секунды, и Рейна не могла отвести глаз от его пальцев.

— Леди Рейна, если позволите? — Люциус заговорил снова. — Я хотел бы попросить Вас о сотрудничестве.

— В чем бы Вы хотели, чтобы я сотрудничала?

— Во-первых, я хочу провести обыск в детском доме, которым Вы руководите.

Выражение лица Рейны стало суровым, когда она услышала, что он хочет обыскать детский дом.

— Как я уже говорила, мой брат вернулся один. В нашем детском доме нет ребёнка, подходящего под это описание.

Когда Рейна твердо ответила, уголки губ Люциуса слегка приподнялись.

Кривая усмешка на его губах очень шла к его лицу.

Рейна не могла не быть загипнотизирована его улыбкой, которую она видела впервые.

Эта улыбка не коснулась его глаз.

— Я из тех людей, которым нужно самому найти ответ.

— ...

— Итак, Вы готовы сотрудничать?

Рейна молча смотрела на Люциуса.

Она была на том этапе, когда не могла позволить себе проявить ни малейшей нерешительности.

Собравшись с духом, Рейна заговорила:

— Хорошо.

На её лице медленно появилась улыбка.

— Если этого желает великий герцог, то так тому и быть.

Рейна охотно пригласила его в детский дом.

Всё шло гладко в соответствии с её планом.

Поиски Люциуса в детском доме оказались именно тем, на что она надеялась.

Карета с Рейной и Люциусом прибыла в детский дом Зелёный сад.

Дети, игравшие во дворе, были шокированы.

В конце концов, они редко удостаивались появления такого молодого аристократа, как Люциус.

Элли выскочила из толпы детей, с любопытством наблюдавших за происходящим.

Она подбежала к Люциусу и обнюхала его, кружа вокруг, словно ища.

— Элли, не двигайся.

Несмотря на сдержанность Рейны, Элли не остановилась.

Гав, гав!

Закончив своё расследование, Элли посмотрела на Люциуса, энергично виляя хвостом, так сильно, что её зад почти касался пола.

Трудно было поверить, что это их первая встреча.

Показывая, как сильно она любит Люциуса, Элли высунула голову, чтобы её погладили.

— ...

Люциус молча смотрел на Элли, не двигаясь с места.

Его слегка прищуренные глаза холодно блестели.

Элли не обратила внимания на его сдержанность и стояла, положив подбородок и передние лапы на тело Люциуса, глядя на него снизу вверх.

Слегка нахмурившись, Люциус поднял руку, заставив Рейну вздрогнуть.

Однако вместо того, чтобы оттолкнуть Элли в сторону, Люциус нежно погладил её по взъерошенной шёрстке.

На мгновение отвлёкшись от этого зрелища, Рейна пришла в себя, услышав взволнованный лай Элли.

Она что-то прошептала Майе, выходя из кареты.

Взгляд Люциуса задержался на спине Майи, когда она входила в детский дом.

— Давайте зайдем, — взяв инициативу на себя, Рейна заговорила с Люциусом.

Оливия была явно озадачена неожиданным визитом.

Она уставилась на Рейну, требуя объяснений, и Рейна спокойно ответила:

— Великий герцог Ингерсолл приехал, чтобы осмотреть наш детский дом.

— В-Великий герцог Ингерсолл...

Оливия попыталась украдкой взглянуть на Люциуса, но тут же рухнула на пол.

Она склонила голову и крепко сжала руки.

Рейна взглянула на Люциуса.

Его взгляд упал на руки Оливии, костяшки пальцев на которых побелели.

— Я покажу Вам дорогу.

Люциус покачал головой в ответ на предложение Рейны.

— Я справлюсь сам.

— Тогда не стесняйся осмотреться. Мне тоже есть чем заняться.

Рейна оставила Оливию без каких-либо угрызений совести.

Люциус проводил взглядом удаляющуюся Рейну.

Его беспокоило, что она с готовностью оставила его в покое, но Люциус направился к лестнице, как только Рейна скрылась из виду.

Он заметил женщину по имени Майя, которая торопливо поднималась по лестнице после того, как Рейна шёпотом о чём-то с ней поговорила.

Когда он поднялся на второй этаж, стараясь не шуметь, он услышал в конце коридора перешептывающиеся голоса женщины и ребёнка.

Люциус направился к самой дальней комнате в задней части здания и сразу же открыл дверь.

Затем женщина, Майя, внезапно подняла голову и посмотрела на него широко открытыми глазами.

Перед ней спиной к Люциусу стоял ребенок.

У него были чёрные волосы и миниатюрное тело.

Люциус бросился к ребёнку.

— П-подождите минуту!

Майя попыталась остановить его, но Люциус был быстрее. Он быстро схватил ребёнка за плечо.

— Каликс...

Люциус замер, когда ребёнок обернулся.

Красновато-карие глаза.

Веснушки на переносице.

Между приоткрытыми губами виднелись лишние зубы.

Ребёноком был не Каликс.

Глаза мальчика расширились, когда он увидел Люциуса.

Вскоре он нахмурился, на глаза навернулись слёзы.

Когда Люциус ослабил хватку, мальчик упал в объятия Майи.

— Билл, с тобой все в порядке? — обеспокоенно спросила Майя, поглаживая ребенка по спине.

— ...Билл?

— Да, этого мальчика зовут Билл. Поскольку он страдал от инфекционного кожного заболевания, за ним ухаживали отдельно...

Только тогда Люциус заметил красное запястье Билла, выглядывающее из рукава.

Майя, казалось, была сбита с толку тем, что за дела были у Люциуса в этой комнате.

— Я бы посоветовала великому герцогу не подходить слишком близко. Лучше перестраховаться, чем потом сожалеть.

Неудивительно, что Майя бросилась останавливать его раньше.

Люциус вышел из комнаты, оставив плачущего Билла с Майей, которая была занята его утешением.

Он встал спиной к двери и на мгновение задумался.

Несмотря на безразличное выражение лица, золотистые глаза Люциуса настороженно заблестели.

Простояв так, как ему показалось, целую вечность, Люциус, наконец, решил уйти.

— Великий герцог?

Рейна поднялась по лестнице и нашла его.

— Вы ищете комнаты, где находятся все дети?

Конечно, Рейна прекрасно понимала, почему он был там. Потому что она все подстроила.

Изначально она планировала, что Люциус заподозрит Майю и последует за ней.

Чтобы он увидел Билла, чьи волосы выкрашены так же, как у Каликса.

Она попросила у мастера краску для волос.

Это была уникальная смесь, созданная жрецами великого храма с использованием божественной силы.

Она возвращала цвет седеющим волосам и живость потускневшим глазам, чтобы успокоить пациентов, которые долгое время находились в больнице.

Рейна купила у мастера краску для чёрных волос и красных глаз и использовала её на Билле.

Она также использовала косметику, чтобы нарисовать красные отметины на коже Билла.

Теперь, даже если он будет настаивать на обыске всех остальных детских комнат...

...Даже если позже он услышит рассказ очевидца о болезненном ребёнке с чёрными волосами и красноватыми отметинами, он подумает, что это Билл, а не Каликс.

— Хотите, я Вас провожу?

— Нет, дальше искать бессмысленно.

Люциус подошел к Рейне.

— Для чего этот ключ?

Спросил он и указал глазами на её руку.

Рейна подняла ключ.

— Я уже говорила Вам, что кое-что искала. Это ключ от шкафчика в моём кабинете. Я подумала, что это может помочь великому герцогу.

Люциус вздёрнул подбородок, призывая её продолжать.

— У меня есть контакты с сиротскими детский домами по всей империи. Контактная информация есть в архиве.

— ...

— Ребёнок, которого ищет великий герцог, возможно, действительно попал в один из этих детский домов, поэтому я планировала связаться с ними.

— Потребуется некоторое время, чтобы получить ответ.

Рейна кивнула головой.

Во-первых, она только помогала ему выиграть время.

— Но это избавит Вас от необходимости обходить все сиротские детский дома один за другим. Предоставьте это мне. А пока великий герцог может поискать ребёнка отдельно.

Люциус выслушал её без всякого выражения, затем медленно заговорил:

— Рейна.

Когда он тихо произнёс её имя, Рейна невольно напряглась.

«Почему?»

— ...Да?

— Почему Вы так стараетесь мне помочь?

Рейна сглотнула.

Она никак не могла привыкнуть к пронзительному взгляду Люциуса, устремлённому прямо на неё.

— Как я уже сказала, я сочувствую Вашей потере. Если я могу чем-то помочь...

Рейна замолчала, когда уголки губ Люциуса слегка приподнялись.

Что это за реакция?

В её голове зазвучал сигнал тревоги.

Сейчас не время давить, я должна отступить!

— Это было самонадеянно с моей стороны. Приношу свои извинения.

Когда Рейна опустила глаза и извинилась, Люциус наклонил голову.

Некоторое время он молча смотрел на Рейну, затем снова заговорил:

— Простите, если я обидел Вас.

Глаза Рейны расширились.

«Люциус только что извинился передо мной?»

Даже услышав это, Рейна все ещё не верила своим ушам.

—У меня просто были сомнения. В мои намерения никогда не входило пренебрегать Вашей добротой.

Рейна взглянула на его искренние извинения.

«Не может быть, он действительно извинился передо мной».

Несмотря на то, что он произнёс слова извинения, выражение его лица было чрезвычайно холодным.

— Мы обсудим детали завтра. Я приношу извинения за доставленные сегодня неудобства.

После того, как он закончил говорить, Люциус прошёл мимо Рейны.

Она безучастно наблюдала, как Люциус без колебаний уходит. Ей даже в голову не пришло проводить его.

Мы ещё раз обсудим детали завтра?

Какие детали?

Каликс ждал Рейну в секретном месте.

Он не мог сказать, сколько времени прошло.

Место, где он прятался, было тёмным и пустынным.

Каликс взглянул на дверь, слыша только стук собственного сердца.

— Каликс.

Когда Рейна наконец открыла дверь, Каликс широко улыбнулся.

Рейна и на этот раз не обманула его.

«Теперь, когда мой брат не может меня найти, я могу остаться с Рейной».

Вопреки счастью Каликса, выражение лица Рейны было мрачным.

Хотя Рейна всегда сохраняла каменное выражение лица, иногда она проявляла нежность к Каликсу.

Каликс вспоминал об этом выражении лица всякий раз, когда у него было время, и мог сказать, что выражение лица Рейны было необычно мрачным.

— В чём дело, Рейна? Что-то не так? — спросил Каликс Рейну, когда вышел из потайного места в шкафу.

Рейна покачала головой.

— Теперь все кончено? Нам больше не о чем беспокоиться, верно?

Рейна хотела кивнуть, но потом заколебалась.

— Пока нет.

Рейна присела, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

Рейна улыбнулась ему, когда он попытался скрыть своё разочарование.

— Должно быть, тебе было тяжело оставаться совсем одному.

— Нет.

Каликс хотел выглядеть достойно и поэтому говорил твердо.

Рейна заметила это и изменила свой вопрос.

— Тебе не скучно?

Каликс не смог ответить сразу.

— Каликс.

Рейна схватила Каликса за руки.

— Ты хочешь провести время со мной сегодня?

Глаза Каликса широко раскрылись от удивления.

— В самом деле? Я могу?

Рейна была немного озадачена, потому что не ожидала, что он проявит такое рвение.

— Конечно, но мы не можем выходить на улицу. Мы можем играть только в спальне.

— Это не имеет значения. Мне так больше нравится.

Каликс в ответ сжал кулаки, и Рейна в конце концов тоже рассмеялась.

Они поужинали в спальне Рейны. Вместе они собрали пазл, который принесла для них Майя.

Поскольку Каликс был не очень разговорчивым ребёнком, Рейна не стала настаивать на разговоре.

Было забавно наблюдать за Каликсом, когда он серьёзно рассматривал головоломку.

Рейне снова стало любопытно.

Впервые с тех пор, как они познакомились, они так спокойно проводили время.

«Я надеюсь, что всё останется так, как есть сейчас. Когда я смогу спокойно проводить время с Каликсом?»

Рейна на мгновение задумалась, указывая Каликсу, куда следует поместить кусочек пазла.

— Каликс, ты говорил мне раньше, что твоё проклятие можно снять, только вернув всё в исходное состояние.

Поглощённый головоломкой, Каликс только кивнул.

— А твой брат мог бы знать подробности?

Рука Каликса внезапно замерла.

Он поднял голову и уставился на Рейну.

— Бомар сказал, что тот, кто станет главой дома Ингерсолл, узнает больше о проклятии.

«Почему наложено проклятие и какова его цель?»

— Тогда он также узнает, как снять проклятие?

Каликс колебался с ответом.

— Я не знаю, но Бомар сказал, что даже если бы он знал, то не смог бы рассказать.

— Почему?

— Он сказал, что только особенные люди могут это сделать. — Каликс спросил, глядя ей в глаза, — Разве Бомар не двигался перед Рейной?

— Нет, никогда.

Каликс выглядел немного подавленным.

— Но Бомар двигался. По его словам, когда появляется особенный человек, он или она может предстать в своём первоначальном обличье.

— Изначальная форма? Что это должно означать?

Каликс покачал головой, говоря, что не знает.

— Сейчас Бомар слаб, поэтому может появляться только в виде статуэтки.

Рейна погрузилась в свои мысли.

Как и предполагалось, статуэтка Бомара не является основной фигурой.

Бомар использовал статуэтку только для того, чтобы появиться перед Каликсом, и был совершенно отдельным существом.

Кто он такой, черт возьми?

Существо, обладающее таинственной силой, которое могло обитать в деревянной статуэтке и оживлять её.

Рейна подумала, что Бомар, вероятно, связан с проклятием, поразившим великого герцога Ингерсолл.

Пока она не находила слов, Каликс быстро подтвердил:

— Рейна - особенный человек, поэтому я уверен, что Бомар рано или поздно появится.

Каликс верил, что Бомар вернётся к жизни.

Рейна улыбнулась и кивнула. Однако она сделала это только для того, чтобы успокоить Каликса. В глубине души она была нетерпелива.

Она не могла больше ждать Бомара, не зная, когда он появится.

Глава семьи Ингерсолл должен знать подробности проклятия.

«Если так, то это означало, что Люциус тоже знал».

«Что он знает такого, чего не знаю я?»

Рейна размышляла, подбирая кусочек пазла.

Мне нужно это выяснить.

Только тогда она сможет спасти Каликса.

На следующий день Рейна ждала Люциуса с раннего утра.

Поскольку он попросил о новой встрече, чтобы обсудить детали, она, естественно, ожидала, что он посетит детский дом.

Однако Люциус опоздал, что заставило Рейну забеспокоиться.

«Как я могу заставить Люциуса рассказать о проклятии?»

Шансы на то, что Люциус расскажет Рейне об истинных обстоятельствах семьи Ингерсолл, колебались от минимума до нуля.

«Я не знаю, будет ли у меня возможность заставить его открыться».

Рейна подумала, что, возможно, ей удастся получить эту возможность легче, чем она думала.

«Когда мы встретимся сегодня, Люциус, вероятно, будет...»

Погруженная в свои мысли, Рейна внезапно подняла глаза.

Снаружи послышался шум.

Наконец-то Люциус прибыл.

Вид Люциуса, стоявшего в полном одиночестве, наполнил её облегчением.

Возможно, благодаря её вчерашним стараниям Люциус не пришёл со своими рыцарями для проведения дополнительных поисков.

Проверив свой наряд и выражение лица перед зеркалом, Рейна вышла ему навстречу.

Направляясь во двор, Элли поприветствовала его, опередив Рейну, и прижалась всем телом к Люциусу.

Рейна подумала, что Люциус от раздражения оттолкнёт Элли, но он протянул руку, чтобы погладить её по голове.

Выражение его лица было таким же безразличным, как и всегда, но его жест успокоил собаку.

«...Как и вчера. Удивительно».

С этой мыслью Рейна сделала шаг вперед. Люциус отвёл взгляд от Элли и посмотрел на Рейну.

— Вы здесь, великий герцог. Я ждала.

Сказала Рейна с улыбкой.

Не отвечая, Люциус уставился на Рейну.

Каждый раз, когда он смотрел на неё, не произнося ни слова, она чувствовала, что её продолжительность жизни уменьшается.

— Проходите. Если Вы ещё не ели...

— Я видел тропинку для прогулок, — Люциус прервал Рейну и указал на тропинку, ведущую в лес. — Не хотите немного прогуляться?

— ...Только мы вдвоём?

«Лес, где можно тайно напасть и похоронить по крайней мере одного человека, и при этом не будет ни свидетелей, ни кого-либо, кто мог бы спасти эту несчастную душу?»

Люциус слегка нахмурился, услышав неосторожный вопрос Рейны.

— Мне нужны только Вы.

На этот раз выражение лица Рейны стало неловким.

«Формулировка!»

Как он мог предложить им поговорить наедине, чтобы никто не вмешался?

Несмотря на свою нервозность, Рейна всё же кивнула.

Она украдкой взглянула на него краем глаза и убедилась, что на поясе у него не было меча.

«Даже Люциус не стал бы здесь обнажать свой меч».

С этой мыслью Рейна шла по лесу вместе с Люциусом.

Им нечего было сказать друг другу.

Рейна со спокойным выражением лица делала вид, что любуется окружающим пейзажем, но её ноги были заняты тем, что она шла в ногу с Люциусом.

«Ты попросил меня прогуляться с тобой, но тебя совершенно не волнует моя скорость!»

Что ж, не имело смысла ожидать такого внимания от великого герцога-монстра.

Пока Рейна мысленно проклинала Люциуса, он начал говорить.

— Если я свяжусь с детский домом, сколько времени потребуется, чтобы получить ответ?

Рейна быстро догнала его и ответила:

— Обычно это происходит быстрее, чем отправлять и получать письма.

В первую очередь, целью создания контактной сети было быстрое общение.

Некоторые детские дома также участвовали в спасении беспризорных детей, поэтому они привыкли часто обмениваться информацией.

— Если я отправлю сообщение с вопросом, есть ли новый ребёнок, соответствующий описанию, которого я искал, когда я получу ответ?

— Если Вы отправите его сегодня, то можете получить уже завтра или послезавтра.

— Хорошо. На его поиски уйдёт меньше времени, чем на поход в предполагаемый детский дом.

Люциус остановился и оглянулся на Рейну.

— Я прислушался к тому, что вчера сказала мисс Рейна, и провёл небольшое исследование.

— Исследование?

— Мисс Рейна с уверенностью сказала, что ребёнок находится в одном из детских домов, поэтому мне было любопытно, какие для этого основания.

Рейна была огорчена.

Люциус заметил её намерение переключить его внимание на другие сиротские детские дома.

— Пока меня не было в империи, была создана новая система.

Это была система спасения потерявшихся сирот, число которых в империи росло день ото дня.

Система была разработана императорским дворцом в связи с ростом числа преступлений, связанных с похищением и продажей сирот.

Любой, кто найдёт потерявшегося сироту и поместит его в детский дом, получит компенсацию.

— Я слышал, что преступность значительно снизилась, потому что есть меньший риск, чем продавать их дешевле.

— ...

— Поэтому я почувствовал необходимость обыскать детские дома. Итак, мисс Рейна...

Люциус посмотрел прямо на Рейну.

— Я хотел бы попросить Вас о помощи.

— ...

— Если Вы поможете мне, я отплачу за это одолжение от имени моей семьи.

Рейна прикусила губу.

...Это было сделано для того, чтобы уголки её рта не приподнялись.

«Как и ожидалось, Люциус примет мою помощь!»

Рейна наблюдала за развитием ситуации и ожидала, что в конце концов он попросит её о помощи.

Кто бы мог подумать, что он поставит на карту даже имя своей семьи?

Другими словами, это было официальное предложение от семьи к семье, а не от человека к человеку.

Он даже сказал, что отплатит за услугу.

Не означает ли это, что Люциус больше не подозревает меня?

Сердце Рейны учащенно забилось.

«Сохраняй спокойствие».

Если она будет вести себя слишком легкомысленно, у него снова возникнут подозрения.

Выражение её лица стало ещё более суровым, когда Рейна была в нескольких шагах от ответа.

«...Но».

Люциус спокойно посмотрел на Рейну и продолжил говорить:

— Мне нужно, чтобы Вы присоединились ко мне.

— Присоединиться к Вам?..

— Я имею в виду, Вы нужны мне рядом.

Рейна изумлённо уставилась на него.

— Не могли бы Вы, пожалуйста, объяснить мне конкретно, что Вы имеете в виду?

— Не проще ли было бы заручиться их поддержкой в обыске детских домов, если мы пойдём вместе?

Даже если бы это был великий герцог Ингерсолл, ему было бы нелегко добиться сотрудничества, если бы вдруг обратились в детский дом за пределами его территории.

Кроме того, благодаря новой системе помощи сиротам в империи защита сирот была усилена.

Короче говоря, детский дом имел право отказать в обыске.

Хотя Люциус, конечно, мог бы приступить к поискам в принудительном порядке, он не смог бы сделать это, не потратив много времени.

— Если бы Вы, которая также руководит сиротским детский домом, спросили их вместо меня, они были бы менее склонны к осторожности.

Рейна на мгновение потеряла дар речи.

«Идти с Люциусом».

Это не входило в её планы.

Даже если бы она согласилась сотрудничать, у неё не было намерения оставаться на его стороне и помогать ему.

Ставки для неё возрастали, поскольку ей пришлось оставить Каликса в покое.

«Я заблуждалась, думая, что у него нет подозрений».

Скорее всего, Люциус относился к Рейне крайне скептически.

Его предложение составить ей компанию содержало в себе намерение удержать её рядом с собой и вникнуть в ход её мыслей.

Когда Рейна, охваченная отчаянием, не ответила, Люциус заговорил снова:

— Я уже получил разрешение от графа Кроллота и его жены.

Глаза Рейны расширились.

— В таком случае, причина задержки Вашего сегодняшнего визита...

— Это потому, что я заезжала в особняк Кроллот.

Рейне захотелось схватиться за голову.

Сначала он сделал предложение графу Кроллоту и его жене.

«Теперь, когда дело дошло до этого, я не смогу отказать».

«В конце концов, мы говорим о графе Кроллоте и его жене».

— Мисс Рейна, также семья Кроллот сказали, что они помогут всем, чем смогут.

«Ага».

Они бы в той или иной степени так и сказали.

«...В конце концов, появилась возможность завязать отношения с великим герцогом Ингерсолл, чего так жаждали граф и его жена».

Хотя граф и его жена были хорошо известны среди знати, они не поддерживали отношений с семьями, обладающими историей и авторитетом, такими как великое герцогство Ингерсолл.

Они общались только с семьями, с которыми у них были давние отношения.

Граф и его жена искали возможность приобщиться к этому миру, так что они ни за что не отказались бы от предложения Люциуса.

Рейна крепко зажмурилась, прежде чем снова открыть глаза.

«Люциус, ты сделал это намеренно».

Сначала он встретился с графом и его женой, а не с Рейной.

К тому времени, когда он пришёл навестить её, все было готово, и оставалось только сообщить об этом Рейне.

«И все же, ты заявил, что тебе нужна только я?»

Он играл с ней.

Подавив спазм в животе, Рейна ответила:

— Во-первых, Вы даже не рассматривали возможность того, что я откажусь.

— Я попросил Вас, потому что Вы хотели мне помочь. Вы сами это сказали.

Рейна поняла, что Люциус дал ей жёсткий отпор.

Как бы то ни было, она не собиралась так легко соглашаться с ним.

— Тогда, может ли великий герцог рассказать мне о характере своих отношений с ребёнком, которого он ищет?

— Это то, что Вас больше всего интересует в данной ситуации?

— Это не то, что меня больше всего интересует, но то, что мне в принципе нужно знать.

Уголки губ Люциуса приподнялись.

— Я дам Вам знать, если Вы примите моё предложение.

Он послушно ответил.

Рейна слегка кивнула головой.

— Хорошо, я согласна.

Она ждала, что он скажет ей, кто этот ребёнок.

— Каликс Ингерсолл. Это мой младший брат.

Он ответил честно, что удивило Рейну.

Он сказал, что даст ей знать, если она примет предложение, но она никогда не думала, что он даст ей знать сразу.

«Разве великое герцогство Ингерсолл не скрывает от общественности существование Каликса?»

Хорошо.

Поскольку Рейне стало известно о существовании Каликса, можно сказать, что у неё была возможность услышать от него о внутренних обстоятельствах семьи.

— В обмен на помощь Вам, великий герцог, я хотела бы попросить Вас о двух вещах.

Глаза Люциуса слегка сузились.

Рейна беззаботно продолжила:

— Вы готовы выслушать меня?

Люциус покинул детский дом и направился к себе в поместье.

Когда он приехал, небо было голубым.

Он потянулся к дверной ручке своей комнаты и замер.

Дверь была приоткрыта.

Люциус тихо вздохнул и открыл её, чтобы войти.

В комнате было темно, свет не горел.

Однако солнечный свет, лившийся в окно, осветил силуэт мужчины.

Люциус не удивился, увидев незваного гостя.

Он небрежно подошёл к столу, сел на стул и зажёг лампу.

— Почему ты так поздно?

Голос незваного гостя тоже звучал спокойно и мягко.

— Я думал, ты снова уснул на первой попавшейся подстилке из травы.

Мужчина подошел и сел напротив Люциуса.

— ...Похоже, ты даже этого не мог себе позволить.

Слегка нахмурившись, мужчина подпер подбородок рукой.

— Ты действительно не спал?

— Почему бы тебе не перейти к делу?

Мужчина с круглыми бровями сделал преувеличенно грустное лицо.

— Прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз, и все же ты такой холодный.

— ...

— Я вызвал тебя в столицу только потому, что беспокоился, понимаешь? В такие времена тебе нужно лучше есть и спать, чтобы сохранить силы.

— Это всё?

Люциус выудил что-то из кармана и положил на стол.

— Ты проделал этот трюк только чтобы убедиться в том, что я поел и поспал?

Мужчина посмотрел на стол.

Люциус положил туда конверт с письмом, которое он получил от хозяина антикварного магазина.

— Если бы ты действительно думал, что это был трюк, ты бы уже разозлился на меня.

— ...

— Я отправился в столицу и случайно обнаружил подсказку, связанную с твоим пропавшим братом.

Ухмыляясь, мужчина постучал указательным пальцем по конверту.

— Ты решил, что информация, которую я тебе предоставил, не была уловкой.

Этим человеком был старый друг Люциуса и владелец антикварного магазина Илья Лютер.

— Я никогда не думал, что этот метод действительно сработает. Нет, должен ли я больше удивляться безупречному выбору времени?

Он нашёл это, как только нашёл ключ к разгадке.

Илья не смог скрыть своего волнения и спросил:

— Кого ты нашел?

— Джонатана Кроллота.

Илья приподнял бровь.

— Семья Кроллот? Более того, этот жадный до денег сукин сын?

Илья рассмеялся.

Все знали, что, несмотря на безупречный внешний облик семьи Кроллот, на самом деле они были коррумпированной знатью.

В этой семье царил хаос.

— Я надеялся на более романтичную историю. Как и ожидалось, реальность не так приятна, как любовные романы. Она холодная и жестокая.

Илья похлопал Люциуса по плечу, словно утешая его.

— Не унывай. Это может шокировать, но, полагаю, у вас с ним особые отношения. Разве он сейчас не курсант военно-морской академии? И всё же ты наткнулся на него.

Люциус нахмурился и убрал руку Ильи со своего плеча.

— Джонатан - единственный, кто что-то знает о Каликсе.

Уголки рта Ильи медленно опустились. До него дошло, что человек, о котором говорил Люциус, отличался от того, о ком говорилось в подсказке, которую он обнаружил.

Если Джонатан похитил Каликса, то это уже не шутка.

Джонатан был знаменит с раннего детства.

Его ангельское личико было таким милым, когда он улыбался, но улыбался он только тогда, когда избивал детей своего возраста.

— Я планирую найти Каликса вместе с его сестрой. Остальное я оставлю рыцарям.

— Его сестра? Ты имеешь в виду Рейну Кроллот?

Илья, казалось, был застигнут врасплох.

— Ты знаешь мисс Рейну?

— Она одна из моих клиенток. Мисс Рейна никогда не видела меня, но я видел ее.

Илья потер подбородок и пробормотал что-то, словно разговаривая сам с собой.

— Что касается её выдающейся личности, мисс Рейна так же знаменита, как и Джонатан. Из всех людей, почему эта женщина...

Илья замолчал.

Его глаза слегка расширились, как будто ему что-то пришло в голову.

Пока Илья на мгновение погрузился в раздумья, Люциус потянулся к конверту с письмом.

Держа его в руках, он заговорил:

— Эта женщина...?

— Люциус, — Илья прервал свой внутренний диалог и позвал Люциуса. — Я помогу тебе.

Губы Ильи медленно расплылись в улыбке.

— Кто бы мог подумать? На этот раз я могу тебе здорово помочь.

После ухода Люциуса Рейна вызвала Майю в свой кабинет и объяснила всю ситуацию.

— Вы поможете ему обыскать сиротские детский дома?

Лицо Майи побледнело.

— Мисс, это опасно. Прямо сейчас этот чудовищный великий герцог с подозрением относится к юной леди.

— Он бы относился ко мне с гораздо большим подозрением, если бы я отклонила предложение. Возможно, обыск в этом детском доме был преднамеренным действием с его стороны с самого начала, — Рейна продолжала говорить спокойно. — К счастью, это не обязательно является недостатком для меня, поскольку я поставила перед ним два условия.

Первое условие состояло в том, что она будет сопровождать его только в один детский дом.

— Я объяснила это тем, что плохо себя чувствовала.

По состоянию здоровья Рейна не могла заниматься общественной деятельностью и жила только в особняке.

— Я добавила, что именно поэтому предложила помочь связаться с другими детскими домами для начала.

— Он принял это условие?

Рейна горько рассмеялась.

— Пока что.

Майя глубоко вздохнула.

— А пока Вы должны полностью развеять подозрения великого герцога-монстра.

Рейна кивнула.

— А что насчёт второго условия?

— Я сказала, что мы должны есть вместе хотя бы раз в день.

— ...Прошу прощения?

Майя состроила нелепое лицо.

— Но почему?

— Я хочу кое-что получить, — Рейна продолжила, открывая ящик своего стола. — У Люциуса, вероятно, есть информация о проклятии, поразившем Каликса.

Рейна достала из ящика стола фигурку Бомара и сунула её в карман.

— Я так же решительно настроена узнать побольше о Люциусе, как и он обо мне.

Рейна лучезарно улыбнулась, глядя на Майю, чтобы подбодрить ее. Однако Майя оставалась суровой.

— Тогда я поеду с Вами.

— Майя, ты останешься в детском доме.

— Вы едете одна?

— Это всего на несколько дней. Все, что мне нужно сделать, это найти временного работника в детский дом.

Рейна подошла к Майе и взяла ее за руку.

— Майя, я не могу доверить Каликса никому, кроме тебя.

— ...

— Пожалуйста, береги Каликса.

Майя прикусила губу.

Она не могла отказать Рейне в искренней просьбе.

— Если таково Ваше желание, я подчинюсь.

— Спасибо.

Рейна похлопала Майю по руке и вышла из кабинета.

Она направилась в комнату Каликса и на мгновение замешкалась у двери.

Она не могла заставить себя сказать ему, что снова покидает детский дом.

«Каликс определённо будет расстроен».

Испытывая смешанные чувства, Рейна постучала в дверь и повернула дверную ручку.

Каликс уже приготовился ко сну и сидел в постели, читая сборник сказок.

— Рейна!

Увидев Рейну, Каликс быстро закрыл книгу.

В его глазах читалась радость.

Поскольку Рейна с утра была занята, она думала, что к тому времени, когда она придет к нему, он уже будет спать.

Рейна пододвинула стул к кровати и села.

— Каликс, это по поводу статуэтки Бомара.

Она достала статуэтку Бомара.

— Ты не возражаешь, если я подержу её у себя ещё немного? — осторожно спросила Рейна, зная, что Каликс очень дорожит этой маленькой фигуркой.

Однако Каликс без малейших сомнений кивнул.

— Конечно, Рейна может оставить ее себе.

— Спасибо.

Рейна снова заговорила, сжимая в руке статуэтку Бомара.

Она протянула ее ему.

— И ещё, мне жаль.

Глаза Каликса широко раскрылись.

— На какое-то время я снова уеду отсюда.

— ...

— Но я скоро вернусь, обещаю.

Сама того не осознавая, Рейна опустила взгляд.

Ей было невыносимо смотреть на удручённое лицо Каликса.

— Конечно.

Однако последовал неожиданный ответ.

Рейна посмотрела на Каликса.

— В прошлый раз ты сказала, что твоё дело ещё не закончено, — Каликс продолжил, теребя уголки книги. — Рейна всегда выполняет данные мне обещания. Ты ведь скоро вернёшься, правда?

— ...Да.

Услышав утвердительный ответ Рейны, Каликс улыбнулся.

—Я буду ждать.

Рейна не смогла удержаться от смеха вместе с Каликсом.

Она была благодарна Каликсу за понимание.

В то же время это огорчало Рейну.

Она хотела, чтобы Каликс бегал и играл, как дети его возраста.

Как взрослая, она не хотела, чтобы он вёл себя как взрослый.

«Я обязательно вернусь целой и невредимой, чтобы ты тоже был в безопасности, Каликс».

Рейна посмотрела на книгу, которую он держал в руках, давая себе клятву.

— Хочешь я прочту её тебе?

Каликс не ответил. Он просто моргнул с непонимающим выражением лица.

— Я почитаю тебе книгу и побуду рядом, пока ты не заснёшь.

У Каликса отвисла челюсть.

Какое-то мгновение он заворожённо смотрел ей в лицо, затем протянул книгу Рейне.

После того, как Рейна взяла книгу, он лёг на кровать.

Он повернулся к ней всем телом, выгнув спину и натянув одеяло поближе к лицу.

— Ты у меня первая.

— Первая?

— Рейна - первый человек, который прочтёт мне книгу.

Каликс опустил голову, поэтому Рейна не могла прочесть выражение его лица.

Однако ей казалось, что она знает, что написано на его лице, даже не глядя на него.

Рейна перевела взгляд на книгу и начала медленно читать страницу за страницей.

Она чувствовала себя немного неловко, потому что никто никогда не читал ей сказок, да и она сама никому не читала.

К счастью, её твёрдый, низкий голос помог ему заснуть.

Вскоре Каликс уже спал и тихо дышал.

Когда она прислушалась к тихому дыханию, её веки тоже отяжелели.

Последние несколько дней она не могла нормально спать из-за своей нервозности.

«Я не хочу, чтобы Каликс заболел, пока меня не будет».

Рейне было трудно держать глаза открытыми, и она медленно закрыла их.

Однако, когда она уже почти заснула...

— Спасите меня!

Глаза Рейны расширились. Это был голос Каликса.

«Каликс?»

Удивленная, Рейна поспешно встала.

Оглядевшись вокруг, она пришла в замешательство.

Всего мгновение назад она была в комнате Каликса, но оказалась в незнакомом месте, которого никогда раньше не видела.

Встревоженная, Рейна вскочила на ноги и начала двигаться.

— Каликс-!

Она попыталась позвать его по имени, но её губы только беззвучно подёргивались.

«Что, черт возьми, это такое?..»

Рейна пришла в ужас.

При ближайшем рассмотрении она поняла, что находится на кладбище.

Буквы на надгробиях были размыты и нечитаемы.

«Где Каликс?»

Повернув голову, Рейна увидела Каликса вдалеке.

Рейна вытаращила глаза.

Каликс был не один.

За ним гнался чёрный четвероногий зверь размером с дом.

«Это не обычный зверь».

Он был похож на монстра.

— Каликс!

Рейна подбежала и окликнула его.

Однако Каликс не услышал голоса Рейны.

Убегая, он споткнулся о собственные ноги и упал.

Монстр прижал тело Каликса передними лапами.

«Нет!»

Рейна огляделась по сторонам.

Она нашла камень размером больше своего кулака и запустила им в монстра.

Хотя это и не причинило большого вреда, но должно было помешать Каликсу быть съеденным сразу.

Пак!

Камень Рейны попал монстру в нижнюю челюсть.

Монстр медленно повернул голову.

Рейна вздрогнула, её тело задрожало.

Ярко-красные глаза монстра уставились на Рейну.

Вскоре монстр оттолкнулся от земли и бросился на неё.

«Мы должны спасаться!»

Рейна заставила свои дрожащие ноги двигаться и бежать.

Однако лапа монстра быстро схватила ее за шею.

Рейна протянула руку, чтобы высвободиться из лап монстра.

Но по какой-то причине его когти преобразились от её прикосновения.

Чёрные ногти на ногах треснули и отслоились.

В тот же момент парящее в воздухе тело Рейны упало на землю.

Монстр уставился на обломки своих когтей.

Вскоре монстр перевел взгляд на Рейну.

[Нашел.]

Послышался его резкий голос, смешанный с металлическим звуком, когда монстр широко раскрыл пасть в сторону Рейны.

В этот момент она подумала, что ее вот-вот съедят-

— А?!

Рейна ахнула и открыла глаза.

«Что?»

Сбитая с толку, Рейна огляделась вокруг.

Мир вернулся к тому, что она видела, прежде чем заснуть.

«Это был сон?»

Рейна посмотрела на Каликса.

Ей приснился сон о монстре, преследующем Каликса.

«Это потому, что мне непросто оставлять Каликса?»

Рейна встала, чувствуя, как все ещё колотится её сердце.

Затем что-то упало к её ногам.

Это была статуэтка Бомара, с которой она заснула.

Рейна подняла статуэтку Бомара.

Вскоре она прищурилась.

«Его поза была такой изначально?»

Рейна почувствовала, что угол наклона деревянного меча, который держала фигурка Бомара, отличается от обычного положения.

«Или это мой разум играет со мной злую шутку?»

Наклонив голову, Рейна снова взяла статуэтку в руки.

На следующий день после того, как Рейна связалась с детскими домами, она получила ответ.

Утром перед детским домом остановились два экипажа.

В одном экипаже находились граф Кроллот и его жена, в то время как другой граф и его жена приготовили для Люциуса, которому пришлось срочно уехать.

Они не испытывали ни малейших угрызений совести, продавая её Люциусу.

— Рейна, береги себя и свяжись со мной, когда приедешь.

— Будь вежлива с великим герцогом. Поняла?

Графиня крепко сжала руку Рейны и громко прочистила горло.

— Я приготовила самый лучший экипаж, чтобы обеспечить комфортное путешествие.

Рейна слегка нахмурила брови при виде экипажа.

Вопреки словам графини, это была, на самом деле, не самая лучшая карета.

Определённо, была карета побольше и роскошнее этой.

С любопытством уставившись на графиню, Рейна прошипела:

— Это не самая лучшая карета? Внутри немного узковато, так что, если мы сядем друг напротив друга, наши ноги соприкоснутся.

Графиня подмигнула в ответ.

«Что?»

Почему графиня подмигнула при мысли о том, что их ноги будут тереться?

Рейна вздрогнула и попыталась вырвать свою руку из хватки графини.

Однако графиня только усилила хватку.

— Не беспокойся пока о других делах. Мы сами займемся детским домом.

Рейна была встревожена.

Если бы детский дом был передан графу и его жене, они бы обнаружили, что она подделала бухгалтерскую книгу.

— ...У тебя есть дела поважнее, которыми нужно заняться в будущем.

— Дела поважнее?

Графиня прикрыла рот рукой и прошептала:

— Брачные дела.

Глаза Рейны расширились.

— Не упусти эту возможность. Разве это не прекрасная возможность стать родственниками великого герцогства Ингерсолл?

— Будь уверена. У нас есть план, так что просто держись поближе к великому герцогу. С остальным мы разберёмся.

— Нет, — твёрдо сказала Рейна.

Когда они говорили, что позаботятся о чём-то, это пугало её больше всего на свете.

— Я упорно трудилась, чтобы детский дом работал так, как он был задуман изначально, поэтому, пожалуйста, оставьте его в покое. И каким бы ни был ваш план, не делайте этого.

— ...Почему?

Хватка графини стала еще сильнее.

— Рейна, ты умная девочка. Я думала, ты полностью осознаешь ситуацию.

Взгляд графини стал острее.

— Ты же не настолько глупа, чтобы упустить такую возможность, верно? Это так на тебя не похоже.

Это так на тебя не похоже.

В одно мгновение Рейна почувствовала, как холодок пробежал у неё по спине.

Графиня говорила нечто подобное, когда пыталась поместить Рейну в психиатрическое отделение.

— Мама.

Рейна говорила спокойно.

— Именно потому, что это огромная возможность, мы должны подходить к ней осторожно.

— ...

— Если действовать поспешно против великого герцога Люциуса, то только наживёшь неприятности.

Поскольку в словах Рейны был смысл, настроение графини смягчилось.

— Я разберусь в ситуации и попрошу о помощи, когда почувствую, что пришло время. Пожалуйста, подождите до тех пор.

Граф и графиня обменялись взглядами.

— Я смотрю, у Рейны, вероятно, на уме гораздо лучший ход.

— Мы были нетерпеливы, но это не значит, что мы тебе не доверяем.

Граф и его жена быстро изменили своё отношение и стали говорить великодушно.

— Вы должны, — Рейна холодно произнесла это и убрала свою руку от графини. — Я вернусь.

«Надеюсь, граф и графиня не ввяжутся в неприятности».

Рейна вздохнула про себя и направилась к своей карете.

Люциус ждал перед каретой и протянул ей руку.

Держа ее за руку, Рейна села в экипаж. Затем она обернулась.

Он все ещё не выпускал её руку.

Однако, прежде чем их взгляды встретились, Люциус наконец отпустил её.

Рейна отвернулась и села на своё место.

Люциус тоже забрался в карету и сел рядом.

Рейна проверила, не касаются ли её ноги Люциуса.

Вскоре карета с двумя пассажирами отъехала.

— ...

В карете царила удушающая тишина.

Согласно аристократическому этикету, в обязанности джентльмена входило разрешать столь неловкую обстановку.

«Возможно, беседа пройдёт гладко, если мы обсудим незначительные темы».

Как бы то ни было, рот Люциуса был плотно сжат, как будто его застегнули на молнию.

«Я даже не хочу начинать разговор».

Было очевидно, что, если она скажет что-нибудь бессмысленное, Люциус даст короткий ответ, и ситуация станет ещё более неловкой.

«Тогда мне просто придётся привыкнуть к тишине».

Рейна посмотрела в окно своей кареты и осторожно повертела кольцо на указательном пальце большим пальцем.

Майя подарила ей это кольцо сегодня утром.

— Миледи, пожалуйста, всегда носите это кольцо. Оно наполнено ароматом, который помогает выслеживать.

— Аромат, который помогает выслеживать?

— Да, оно несёт запах, который может распознать только специальный почтовая птица.

Ей были знакомы методы переписки с использованием почтовых птиц. Фактически, именно так она связывалась с детскими домами.

Однако Рейна никогда раньше не использовала кольцо с запахом для отслеживания.

— Обычно в этом нет необходимости. Почтовые птицы изначально принадлежали моему покойному отцу, но они больше специализировались на поиске людей.

Майя хотела подготовиться на случай, если с Рейной что-то пойдёт не так.

«Ещё раз хочу сказать, как мне повезло, что у меня есть Майя».

Рейна тихо улыбнулась, но вскоре опустила уголки губ.

Она почувствовала на своей щеке обжигающий взгляд.

Рейна взглянула на Люциуса, повернулась к нему лицом и замерла.

Она встретилась взглядом с Люциусом, который пристально смотрел на нее.

С каких это пор он наблюдает за ней?

Рейна спрятала руку с кольцом в складках юбки и заговорила:

— Вам что-нибудь нужно?

— ...

— Великий герцог?

Люциус отвёл взгляд, как будто ничего не произошло.

Рейна почувствовала, что нервничает без всякой причины.

Она снова попыталась выглянуть в окно, но только для того, чтобы снова застыть на месте.

Носы их туфель соприкасались.

Рейна тихо убрала ноги и сжала их вместе.

«...Вот так, до того, как...»

Рейна слегка наклонила голову.

Сиротский детский дом, в который направляются Рейна и Люциус, называется «Белое поле».

Он располагался примерно на полпути между сиротским детский домом «Зелёный сад» в центральном регионе империи и южным регионом.

Получив ответ, что есть ребёнок, внешне похожий на Каликса, они вдвоём направились туда.

Рейна ожидала, что карета будет останавливаться на протяжении всей поездки, чтобы они могли поесть и отдохнуть.

Однако, вопреки её ожиданиям, идиллический пейзаж за окном кареты начал сменяться оживлённой улицей.

Карета остановилась только после того, как они подъехали к постоялому двору в городе.

— Почему здесь?..

Рейна с любопытством посмотрела на Люциуса.

— Мы отдохнём здесь сегодня и уедем завтра рано утром.

— Мы сделаем перерыв?

«Не на открытом небе, а в приличном месте?»

Глаза Рейны расширились.

«И это говорит Люциус, который приходил и уходил в последние несколько дней?»

Тогда Люциус двигался без остановки.

Тем не менее, тот же мужчина сказал, что они отдохнут, когда доберутся до детского дома Белое поле.

«Он так внимателен ко мне, потому что я слаба?»

Рейна была ошеломлена, но в то же время чувствовала то же самое.

«Он не спешит искать Каликса.»

Подумав об этом, Рейна вышла из экипажа.

Место, где они решили остановиться, было типичным постоялым двором с рестораном на первом этаже и комнатами для гостей на втором.

Пока водитель и носильщик подготавливали экипаж, Люциус подошёл к Рейне.

— Давай сначала поедим.

Рейна кивнула в ответ на его предложение.

Люциус спокойно принял условие, предложенное Рейной в обмен на то, что она будет сопровождать его.

Она даже не удивилась, почему он пригласил ее поужинать с ним.

«Возможно, у него те же мысли, что и у меня.»

Она намеревалась создать возможность для разговора и выяснить, что происходит на самом деле.

Рейна направилась в ресторан вместе с Люциусом.

Они сели и заказали еду у официанта.

— ...

Между ними снова повисло тяжёлое молчание.

Возможно, из-за того, что время ужина уже прошло, в ресторане никого не было.

Когда подали заказанные блюда, они начали есть в тишине.

«Я должна как-то начать разговор».

Рейна взглянула на Люциуса и заговорила:

— Я и не знала, что у великогогерцога есть младший брат.

— Тогда что тебе известно?

— Простите?

Люциус поднял глаза и уставился на Рейну.

— Разве ты не вела себя так, будто хорошо меня знаешь, когда мы впервые встретились?

— ...

— Обычно люди, которые относятся ко мне крайне настороженно, делятся на две категории. — Люциус посмотрел на Рейну и продолжил говорить, — Либо они хотят меня убить, либо совершили тяжкий грех против меня.

— ...

— Когда мы встретились во второй раз, ты, казалось, удивилась, увидев меня.

Рейна сглотнула.

Ее взгляд упал на руку Люциуса.

«Почему обычный столовый нож, который он держит, кажется таким острым?»

— Это из-за слухов о великом герцоге, — Рейна старалась говорить спокойно. — Большинство людей, включая меня, узнают о великом герцоге по слухам.

Её яркие фиолетовые глаза смотрели прямо на Люциуса.

— Великий герцог сказал, что тех, кто относится к нему с крайней осторожностью, можно разделить на две категории. Но я думаю, что есть и третья категория: те, кто беспокоятся по той же причине, что и я.

Рейна не преминула заметить, что Люциус пытается запугать её.

Она не собиралась так легко поддаваться его влиянию.

В ответ на решительный ответ Рейны Люциус опёрся локтем о стол.

Он уставился на нее, прикрыв рот рукой.

«Это что, привычка?»

Он прикусывал губы, а потом пристально смотрел на людей.

— Я не могу представить, какое чувство утраты, должно быть, испытывает великий герцог, учитывая, что пропавший ребёнок - его младший брат.

— Ты действительно так думаешь?

Рейна широко раскрыла глаза.

— Ты слышала обо мне только по слухам? Вот это уже удивительно.

— ...

— Ты не собираешься спросить, почему существование моего брата скрывалось?

Проведя пальцем по уголку рта, Люциус убрал руку.

Уголки его рта были изогнуты.

Даже с улыбкой на губах выражение его лица не смягчилось.

Скорее, в воздухе витала опасная атмосфера, которая заставляла людей съеживаться.

— Даже если я спрошу Вас... — Рейна опустила глаза и продолжила говорить, — Вы мне не скажете.

— ...

— Я даже не хочу знать.

Рейна крепко сжала вилку.

— Я просто планирую помочь великому герцогу, насколько смогу.

Рейна тихо подняла глаза и снова посмотрела на Люциуса. Ей было любопытно, как он отреагирует.

Люциус больше не улыбался.

Ничего не выражающее лицо только придавало его взгляду ещё более холодный оттенок.

Рейна опустила глаза.

Вместо того, чтобы получить информацию о проклятии, она сосредоточилась на том, чтобы избежать подозрений Люциуса.

«Так больше продолжаться не может».

Могла ли она что-нибудь сделать?

— Думаю, ты больше ни о чем не хочешь меня спросить.

Пока Рейна была погружена в свои мысли, Люциус заговорил.

Он взял стакан с водой и, выпив, встал.

— Тогда я, пожалуй, пойду.

«Ха?»

— Хорошего отдыха.

Люциус ушел, и у Рейны не было даже шанса его остановить.

«Ты собираешься вот так просто уйти?»

Сбитая с толку, Рейна посмотрела на пустое место, которое оставил Люциус.

«А?»

Рейна перевела взгляд на пустую тарелку Люциуса и слегка прищурилась.

Еда, которую ел Люциус, была...

«Был ли он таким сладкоежкой, что не мог есть много, чтобы не надоесть?»

Прежде чем подняться на второй этаж, Рейна попросила прислугу принести тёплой воды для ванны.

Её комната была рядом с комнатой Люциуса.

Пройдя мимо его закрытой двери, Рейна вошла в забронированную для неё комнату.

— Хаа...

Только оказавшись в своём собственном пространстве, Рейна смогла вздохнуть свободно.

Необходимость внезапно уехать далеко после того, как она сидела взаперти в своём особняке, истощила её. И не только это, её спутником был Люциус.

Она не хотела оказаться перед ним беззащитной, поэтому всё это время держала себя в руках.

Когда она слегка сжала кулак и похлопала себя по плечу, к ней подошла сотрудница.

Рейна молча наблюдала со стороны, как персонал наполняет ванну тёплой водой.

— Извините.

На оклик Рейны сотрудники обернулись и посмотрели на неё.

— Соседняя комната что-нибудь у вас запрашивала?

Сотрудница не сразу поняла, о чем спросила Рейна, и удивлённо подняла брови.

— Он когда-нибудь просил воду для ванны или что-нибудь ещё, как я?

Служанка задумалась о цели вопроса, но, зная, что человек, проживающий в соседней комнате, был компаньоном Рейны, ответила безразлично:

— Кроме воды для ванны, ничего.

Рейна кивнула. Служанка кивнула в ответ и вышла из комнаты.

Люциус, похоже, собирался лечь спать и больше ничего сегодня не делать.

Испытывая облегчение, Рейна умылась и направилась к кровати.

Когда её тело, затёкшее от напряжения, постепенно расслабилось, она быстро почувствовала усталость.

Когда она лежала на кровати, её веки внезапно отяжелели.

«Я крепко усну, и не успею оглянуться, как наступит утро».

Думая об этом, Рейна закрыла глаза.

Однако, вопреки её ожиданиям, спала она плохо.

Как только она заснула, ей приснился ещё один кошмар о монстре.

На этот раз, как только она открыла глаза во сне, монстр оказался прямо перед ней.

Монстр выглядел настолько устрашающе, что она не смогла привыкнуть к нему даже после того, как увидела его снова.

Это было, когда она пыталась убежать.

[Как тебя зовут?]

В её голове раздался грубый и свирепый голос.

Это чудовище разговаривает со мной?

[Я спрашиваю, как тебя зовут?]

Чудовище тупо смотрело на Рейну и ждало её ответа.

— ...Рейна.

Произнеся своё имя, Рейна схватилась за шею.

На этот раз она смогла говорить.

[Рейна.]

Монстр приблизился к ней.

Когда Рейна инстинктивно сделала шаг назад, монстр остановился.

Держась на расстоянии, монстр заговорил снова:

[Как далеко ты готова зайти ради Каликса?]

— Что?

[Ты бы пожертвовала своей душой?]

Рейна нахмурилась от неожиданного вопроса.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Рейна постепенно осознала, что этот сон был необычным.

Она не только осознавала тот факт, что это был сон, а не продукт её подсознания, но и монстр, казалось, обладал собственным эго.

[Разве ты не хочешь спасти Каликса?]

— Я хочу спасти его, но я не хочу жертвовать своей душой. Ты приказываешь мне умереть.

Монстр зарычал, издавая какой-то звук.

Из его горла вырвался скрежещущий звук, но Рейне почему-то показалось, что монстр смеётся.

[Твоей жизни ничто не будет угрожать. Всё, что тебе нужно сделать, это пожертвовать своей душой.]

— ...

[Тогда Каликсу станет лучше.]

«Если я пожертвую своей душой, Каликс может быть исцелён».

Рейна с подозрением отнеслась к заявлению монстра.

— Кто ты?

«Почему ты разговариваешь со мной в моих снах?»

[Это я довожу Каликса до смерти.]

Рейна была поражена.

— Так ты говоришь, что ты - проклятие, наложенное на Каликса?

Если проклятие обретёт форму, разве оно не будет выглядеть точно так же, как монстр перед ней?

[Проклятие.]

Монстр посмотрел на своё собственное тело.

[Действительно. Моё существование теперь превратилось в настоящее проклятие.]

Монстр пробормотал что-то, словно разговаривая сам с собой, затем снова поднял взгляд на Рейну.

[Если ты хочешь спасти Каликса, предложи мне свою душу.]

— Почему я должна тебе верить?

[Если ты предложишь мне свою душу, я заключу с тобой контракт.]

«Контракт?»

Когда Рейна не поняла, монстр объяснил.

[Если ты заключишь со мной контракт, Люциус не сможет к тебе прикоснуться.]

Рейна была потрясена.

Она никак не ожидала, что монстр заговорит о Люциусе.

Кроме того, он, казалось, знал, что Рейна боится Люциуса.

[...Если бы я мог...]

Голос монстра постепенно становился все тише.

— Подожди минутку, я не расслышала тебя. Повтори это ещё раз.

Монстр повернул голову.

Он заговорил, глядя куда-то вдаль.

[Рейна, у нас нет времени.]

С этими последними словами Рейна очнулась от своего сна.

Следующим утром Рейна и Люциус вместе позавтракали.

Рейна обнаружила, что не может сосредоточиться на еде из-за тревожного сна прошлой ночью.

«Времени нет».

Монстр произнес эти слова отчётливо. Он предупредил её, как будто Каликса ждёт серьёзная опасность.

Согласно оригинальной истории, которую помнила Рейна, Каликс потеряет жизнь после двух приступов лихорадки.

«Но монстр, кажется, говорил не о лихорадке».

Может быть, что-то ещё? Другая опасность?

Рейна не была уверена, насколько словам монстра стоит доверять, но она не могла позволить себе полностью их отбросить.

Она взглянула вверх, и там, напротив неё, сидел Люциус.

«Если он глава семьи Ингерсолл, он должен знать что-то о проклятиях».

Если это так, Люциус, вероятно, знал о связи между проклятием и монстром, и о том, как его снять.

«Что монстр хотел, чтобы Люциус принёс?»

Мысли Рейны закружились, пока она изучала его, погруженная в размышления, когда Люциус вдруг заговорил.

— У тебя есть что сказать?

Люциус поднял взгляд, чтобы встретиться с взглядом Рейны, и в тот момент, когда их глаза встретились, Рейна вздрогнула.

— Я плохо спала с тех пор, как покинула поместье.

— ........

— Мне приснился ужасный кошмар, и после этого я не могла заснуть.

Люциус никак не отреагировал на её слова. По его выражению было ясно, что спала она или нет, его не волнует.

Рейна отказалась отступать и продолжила говорить твёрдо:

— У Вас тоже бывают кошмары, герцог?

Наконец, Люциус отреагировал. Его глаза стали острыми, и воздух вокруг него стал холоднее.

— Это действительно то, что ты хотела у меня спросить?

Он выглядел почти удивлённым, хотя тон говорил об обратном. Он был озадачен тем, что она задала такой тривиальный вопрос за завтраком.

— У всех бывают повторяющиеся кошмары, не так ли?

Рейна, внимательно наблюдая за его настроением, продолжила:

— Для меня это монстр.

Бровь Люциуса слегка нахмурилась. Рейна задумалась, видел ли Люциус когда-нибудь сон с участием монстра. Возможно, он узнал бы его мгновенно, если бы услышал её описание.

— Он большой, чëрный, и похож на какое-то неизвестное существо, которого не может существовать в этом мире.

— ........

Люциус молчал, внимательно изучая её. Его взгляд, казалось, взвешивал каждое её слово, как будто искал что-то более глубокое.

— Мне не снятся сны.

— А?

— Я не вижу снов.

Его короткий ответ оставил у Рейны ощущение некоторой подавленности. Между ними было молчаливое соглашение, что во время еды Люциус будет искренне отвечать на любые её вопросы.

Это означало, что его ответ не был ложью.

«Если бы Люциусу приснился монстр, он бы сразу понял, о чëм я говорю».

Но, судя по выражению его лица, он не казался даже отдалённо удивлённым или любопытным. Скорее, он выглядел раздражённым её бессмысленными вопросами.

«Тогда почему монстр упомянул Люциуса?»

Пока мысли Рейны всё больше запутывались, она рассеянно наблюдала, как Люциус поднимает свою чайную чашку.

Вдруг она ахнула.

— Герцог!

Люциус замер на полуслове и посмотрел на неё, его глаза сузились в недоумении.

— Не пейте этот чай.

Его бровь сморщилась, когда он опустил чашку, и тонкий намёк на любопытство промелькнул на его лице.

— Что с ним не так?

Рейна замолчала, её разум был в смятении, когда она увидела, как цвет чая меняется прямо у неё на глазах.

Когда-то прозрачная жёлтая жидкость стала совершенно чëрной.

«Мне это показалось?»

Но цвет был таким ярким, таким отчётливым...

— Нет, извините. Это ничего, — пробормотала она, отмахиваясь от беспокойства, хотя еë разум не мог успокоиться.

Люциус долго смотрел на чай, его глаза потемнели от какой-то нечитаемой мысли. Казалось, он собирался что-то сказать, но затем замолчал, слова застряли у него в горле. Наконец, он поставил чашку и встретился взглядом с Рейной.

Рейна, всë ещë погруженная в свои мысли, едва заметила, как Люциус украдкой оглядел еë с тихой пристальностью. Его взгляд скользнул по еë ресницам, задержался на еë гладкой, стройной шее, прежде чем переместиться на еë ухо, которое слабо блестело на солнце.

Он глубоко вдохнул, его выражение лица было нечитаемым, пока он долго смотрел на неë, прежде чем вернуться к своей еде.

Они оба закончили трапезу в тишине, прежде чем приготовиться к отъезду в приют.

Рейна выходила из гостиницы, когда внезапно столкнулась с кем-то, спешившим в еë направлении.

— Ах, простите.

Мальчик, надвинув шляпу на лицо, низко поклонился Рейне, прежде чем поспешно пройти мимо неë.

Рейна не придала этому особого значения. Однако Люциус поступил иначе.

Он быстро вытянул ногу, когда мальчик споткнулся, заставив его упасть.

— Ах!

Мальчик споткнулся о ногу Люциуса и упал на землю, но Люциус схватил его за шею и одним быстрым движением поднял.

— Что... что Вы делаете?! Отпустите меня!

Мальчик пинался и вырывался, а Люциус, невозмутимый, полез в карман мальчика.

Мгновение спустя он вытащил кошелёк Рейны.

Глаза Рейны расширились от удивления.

Она быстро проверила свою талию - кошелька не было.

«Карманник?»

Рейна недоверчиво смотрела на мальчика, который, отнюдь не испытывая чувства вины, становился только более вызывающим.

— Отпустите!

Люциус проигнорировал протесты мальчика и сильнее сжал его шею. Затем он передал кошелёк Рейне.

— Спасибо.

Рейна приняла кошелёк, всё ещë в шоке, как раз в тот момент, когда мальчик начал задыхаться.

— Угх!

Хватка Люциуса на его воротнике усилилась, и протесты мальчика стали более отчаянными.

— Пожалуйста, отпустите меня!

— Это всего лишь немного нытья.

Голос Люциуса был ровным, лишённым сочувствия. Мальчик перестал шуметь, его плечи затряслись, когда он начал рыдать.

— Мне жаль... мне очень жаль...

Мальчик вытер глаза тыльной стороной ладони, извиняясь между рыданиями.

— Я был так голоден... Я не ел несколько дней... всего лишь кусок хлеба... пожалуйста...

Сердце Рейны слегка дрогнуло, когда она увидела, как мальчик плачет, его лицо искажено от голода и отчаяния.

— Посмотри вверх.

Голос Люциуса был низким и властным. Мальчик, испугавшись, неохотно поднял своё залитое слезами лицо.

Именно тогда Рейна заметила что-то странное. Лицо мальчика было не влажным от слез, а сухим, не тронутым грустью, которую он якобы чувствовал.

Она не могла не рассмеяться слегка, скрестив руки на груди, и повернулась к Люциусу.

— Как Вы поступите с этим карманником?

Люциус взглянул на неë, прежде чем ответить равнодушно:

— Я передам его страже.

Упоминание о страже заставило лицо мальчика побледнеть.

— Нет! Нет, пожалуйста!

Мальчик сложил руки вместе, отчаянно умоляя:

— Пожалуйста! Меня изобьют, если отведут к страже!

— Если ты совершил преступление, ты должен понести последствия, — холодно ответила Рейна, её голос был непоколебим.

На этот раз глаза мальчика наполнились настоящими слезами.

— Это мой первый раз... клянусь!

Его голос дрожал от вины, его отчаяние росло.

— Это первый раз, когда я украл... Я никогда раньше ничего подобного не делал...

Рейна прищурила глаза.

— У тебя не было ничего, кроме моего кошелька в кармане.

— ...

Мальчик всхлипнул, вытирая нос.

— Твои навыки карманника были небрежными.

Она не могла не задаться вопросом, как она попалась на такую любительскую уловку, хотя мальчик и говорил правду о том, что совершил преступление впервые.

Рейна подошла ближе к мальчику, еë взгляд стал жёстче.

— Но если бы тебе это удалось?

— А?

Мальчик посмотрел на неë в замешательстве.

— Если бы тебя не поймали, ты бы использовал украденные деньги, чтобы купить еды, верно?

— ...

— Ты бы понял, что воровство у других может легко набить твой живот, и продолжал бы это делать, не так ли?

— ...

— Я не права?

Мальчик не мог ответить.

— Есть большая разница между желанием украсть, чтобы выжить, и тем, чтобы действительно это сделать.

Мальчик снова всхлипнул, но на этот раз его лицо исказилось от стыда.

— Ты переступил черту. Ты знаешь, как трудно вернуться, когда переступишь эту черту?

Слëзы текли по его лицу, и он упал на колени, умоляя о прощении.

Рейна молча стояла, еë лицо было холодным и бесстрастным.

— Как тебя зовут?

— Что?

— Твоё имя и где ты живёшь. Скажи мне.

Мальчик выглядел смущённым, но ответил на еë вопросы.

— Теперь я знаю твоё имя и где ты живёшь. Я могла бы найти тебя, когда захочу.

— ...

— Если я передам твою информацию страже, тебя отметят как преступника в этом районе.

Лицо мальчика побелело.

— Если ты когда-нибудь снова попытаешься сделать что-то подобное, они найдут тебя и арестуют. Ты понимаешь?

Мальчик отчаянно закивал.

Рейна посмотрела на Люциуса, который молчал, прежде чем показать на его руку.

Наконец, Люциус отпустил мальчика, который быстро поклонился и извинился, прежде чем убежать.

— И это всë?

— Он совершил преступление впервые. Если он сделает это снова, он столкнётся с настоящим наказанием, — равнодушно сказала Рейна.

Люциус помолчал, глядя на неё.

— Почему ты так заботишься?

— Неважно.

Не дожидаясь ответа, он кивнул в сторону кареты, призывая еë сесть.

Карета с Рейной и Люциусом внутри без остановок мчалась к детскому дому Белое поле.

Рейна решила прикрыть глаза во время путешествия. Она чувствовала себя истощённой - измученной тем, что видела то, чего не было, и даже тем, что у неë украли кошелёк.

Пока карета катилась, Рейна смотрела в окно на мирный пейзаж.

Заходящее солнце сверкало на реке, и еë веки стали тяжелыми.

Как раз когда они собирались полностью закрыться, она увидела это:

Речная вода темнела.

У Рейны внезапно возникло чувство.

«Если я сейчас засну, мне обязательно приснятся кошмары».

Еë предчувствие было верным. Она снова поняла, что видит сон.

Но на этот раз она не увидела монстров.

«Где я?»

Рейна оказалась внутри старинного, раскинувшегося особняка.

В особняке было жутко тихо, как будто вокруг не было ни души.

Рейна также ходила на цыпочках по коридорам, стараясь не шуметь.

«Это место огромное», — подумала она.

Идя, обеспокоенная тем, что может заблудиться, она услышала откуда-то слабые голоса.

Рейна пошла туда, откуда доносились голоса.

Это была комната со слегка приоткрытой дверью.

Она заглянула в щель.

«Это Каликс».

Каликс был внутри и с кем-то разговаривал.

Другого человека не было видно с того места, где она стояла.

— ...всё равно.

Она слышала, как голос Каликса затихает.

Заинтересовавшись тем, с кем он разговаривает, Рейна наклонилась ближе, чтобы лучше рассмотреть.

Еë глаза расширились, когда она увидела другого человека.

Каликс разговаривал с монстром.

«Что за чёрт?»

В отличие от первого раза, когда Рейна увидела его во сне, Каликс не боялся близости монстра.

Вместо этого он спокойно говорил с ним.

Монстр оставался неподвижным, даже когда Каликс приближался.

Как и в случае с Рейной, он, казалось, не был заинтересован в разговоре с Каликсом.

«Почему... Каликс не убегает от монстра?»

Когда Рейна попыталась разобраться в этом, Каликс внезапно потянулся к существу.

Монстр вздрогнул и отступил на шаг.

— Всë в порядке, — сказал Каликс, приближаясь к монстру.

Что-то странное произошло, когда рука Каликса коснулась тела монстра.

Его форма медленно разрушилась и слилась с Каликсом.

«Почему...?»

В тот момент, когда чëрная, похожая на железо пыль монстра коснулась кончиков пальцев Каликса, он слабо улыбнулся.

Рейна инстинктивно почувствовала, что больше не может на это смотреть.

— Каликс!

Рейна ворвалась в дверь, выкрикивая его имя.

Быстро Каликс отдёрнул руку и посмотрел на неë.

— ......Рейна?

Его глаза расширились, когда он заметил, что она видела, как он прикасается к монстру.

Он попытался спрятать его за спиной.

— Каликс, с тобой всë в порядке? Только что ты......

Когда Рейна подошла и спросила, Каликс отступил на шаг.

— Почему Рейна здесь?

— Что?

— Это место, Рейна не должна здесь быть, — сказал Каликс, его голос дрожал от беспокойства.

На его словах, окружение начало постепенно искривляться и искажаться.

Земля накренилась, из-за чего Рейна потеряла равновесие.

«Это не сработает».

Рейна поняла, что, поскольку еë пространство начинает рушиться, ей нужно сначала схватить Каликса и убежать.

— Каликс......

[Не прикасайся к Каликсу.]

Голос монстра эхом отдавался в еë голове.

Внезапно пространство исказилось и распространилось в кромешную тьму.

— Каликс?

[Каликс сбежал.]

— Сбежал?

«Как монстр мог уйти?»

Рейна не могла этого понять.

[Это сон Каликса.]

— Сон Каликса?

«Итак, все кошмары, которые мне снились... это были сны Каликса?»

[Ты тоже это видела.]

Монстр приблизился к Рейне.

[Каликс хочет то, что есть у меня.]

— Хочет?

Рейна воспроизвела сцену, которую они только что видели.

Каликс потянулся к монстру.

Когда пыль монстра коснулась еë, она даже засмеялась.

[Каликс хочет мою тёмную силу.]

Рейна не могла в это поверить.

Как такой тихий маленький ребёнок мог хотеть силы монстра?

[Я тот, кто мучает Каликса, но он продолжает звать меня обратно.]

— ......

[С тех пор, как я превратился в этого монстра.]

Голос монстра понизился.

[Рейна, это не моя истинная форма. Я стал настолько слаб, что больше не мог появляться в виде статуэтки Бомара, и в итоге стал таким.]

— Тогда какая твоя истинная форма?

[Это то, что я могу сказать тебе, только если ты заключишь со мной контракт.]

— Почему?

[Потому что у тебя нет никакой связи с семьёй Инґерсолл, не так ли?]

— ...

[Слушай внимательно, Рейна.]

Монстр объяснил, как Рейна может заключить с ним контракт.

[Чтобы заключить со мной контракт, тебе нужна кровь главы семьи Ингерсолл.]

Ему нужна была кровь Люциуса.

Внезапно Рейне пришла в голову мысль.

— Поэтому ты сказал мне принести... образец крови?

Монстр покачал головой.

[Нет, это предмет, который поглощает его кровь.]

[Ты должна отнести его Каликсу. Прежде чем он прикоснётся к нему, добавь к этому предмету свою кровь. Тогда наш контракт будет заключён, и я смогу появиться в своей истинной форме.]

— Но ты не можешь показать свою истинную форму, потому что тебе не хватает силы, — возразила Рейна, всё ещё подозрительная.

На это монстр издал низкий, гортанный смех.

[Рейна, разве ты не особенный человек? В таком случае это возможно.]

Монстр сказал, что расскажет ей всё, если она заключит с ним контракт.

— Что мне нужно принести?

[Это просто. Принеси статуэтку медведя, которая у него есть.]

— ...Статуэтку медведя?

Почему-то Рейне было знакомо это название.

Она вспомнила историю о Бомаре, которую однажды рассказал ей Каликс.

Плюшевый мишка был одним из медведей из этой истории.

— Люциус всегда носит эту вещь с собой, поэтому украсть еë будет нелегко.

[Всё же, разве это не легче, чем пытаться получить его кровь?]

Рейне было трудно возразить.

[Вернись к Каликсу до того, как чëрное пятно достигнет его глаз. Другими словами, прежде чем Каликс поглотит мою злую силу.]

С этими последними словами монстр исчез во тьме.

— ......Подожди!

Глаза Рейны резко открылись.

Она снова проснулась, прогнанная от своего сна, как и раньше.

— Ты в порядке?

Вздрогнув, Рейна повернулась и увидела, что Люциус наблюдает за ней.

Она тяжело дышала.

— Я в порядке.

Рейна покачала головой, но Люциус не отводил от неё глаз.

Она осторожно взглянула на него.

«Куда Люциус положил эту статуэтку?»

И как я собираюсь еë украсть?

Люциус и Рейна наконец прибыли в детский дом Белое поле.

Когда они вышли из кареты, директор, Анна, поприветствовала их.

Анна не могла скрыть своего удивления, увидев, как два человека входят в приёмную.

Еë проинформировали о визите Рейны, но она не ожидала, что Рейна приведёт кого-то с собой.

Во-первых, Анна была поражена мужчиной, которого привела Рейна - он был невероятно красив, его невозможно забыть. Во-вторых, Анна снова была потрясена, когда увидела перчатки, расшитые гербом семьи Инґерсолл.

«Это не просто дворянский ребёнок, а компаньон того чудовищного великого герцога».

Анна начала беспокоиться о Рейне.

Она вспомнила, когда впервые встретила Рейну.

Рейна сказала, что посещает несколько приютов по всей империи, потому что планирует управлять своим собственным.

«Почему молодая дворянка захотела работать в приюте?» — размышляла Анна.

Анна отклонила участие Рейны как просто очередную тенденцию среди богатых женщин и их дочерей, которым нравилось спонсировать детей.

Но Рейна была серьёзна.

Она восхищалась тем, как Анна управляет приютом, и хотела учиться у неё.

Видя, как Рейна искренне заботится о детях, Анна не могла не проникнуться к ней симпатией.

Рейна могла выглядеть холодной и отстранённой, но еë слова были неожиданно тёплыми для человека из столь высокого социального слоя.

Анна ожидала, что она будет из тех, кто любит общаться и иметь дело со всевозможными людьми.

На удивление, Рейна упомянула, что остаётся дома из-за своего хрупкого здоровья.

Это заставило Анну пожалеть еë.

«Молодые леди, как она, будут страдать, если выберут не того мужчину».

Им часто не хватает умения отличать хорошего мужчину от плохого.

Просто посмотрите на еë выбор этого чудовищного герцога.

— ...Н-на... Анна!

Зов Рейны вывел Анну из еë мыслей.

— Простите. Не могли бы Вы повторить это ещë раз?

— Я говорю о новом мальчике, о котором я упоминала в своём ответе.

— Ох, о том, что с чëрными волосами и красными глазами. Я отведу Вас к нему.

— Нет необходимости. Я могу найти его сам.

С этими словами Люциус направился туда, где собрались дети.

Даже после того, как он ушёл, Анна продолжала держать голову опущенной.

— Анна.

Только когда Рейна назвала еë имя, Анна подняла глаза.

Убедившись, что Люциус ушёл, Анна заговорила с Рейной.

— Вы с великим герцогом, потому что ищете ребёнка, верно?

— Да.

— Значит, Вы не близки с ним?

Рейна подняла брови.

— Не мне вмешиваться... но лучше не сближаться с ним слишком сильно.

Анна поколебалась, прежде чем спросить:

— Вы ничего не слышали о нём, значит?

— Что Вы имеете в виду?

Анна осторожно огляделась, понизив голос.

— Когда-то была горничная, которая питала к нему чувства. Но... он убил еë, потому что она стала помехой.

В ответ Рейна нахмурила брови.

— Она была необычной, хотя. Говорят, она пробиралась в его спальню по ночам.

Анна заколебалась, выглядя смущённой, но продолжила свой рассказ.

— Она тайно наблюдала за ним во сне, а потом уходила. Но в ту ночь великий герцог проснулся... и тогда это случилось.

Без сомнения, вина горничной была в том, что она вторглась в покои своего господина.

Тем не менее, увольнение из поместья должно было быть самым суровым наказанием - а не потеря жизни.

«Может ли всë это быть просто абсурдным слухом?»

Если бы кто-то умер в поместье, семья Инґерсолл сделала бы всë возможное, чтобы скрыть это.

Но полностью отметать эту историю как необоснованную тоже было нельзя.

«Что, если это окажется правдой?»

Рейна погрузилась в тревожные мысли, когда -

— Директор...

Ребёнок, прихрамывая, вошëл в гостиную, его лицо исказилось от боли.

— Я спал в игровой комнате, но... у меня так сильно болит живот.

Ребёнок споткнулся и вместо Анны подошёл к Рейне, вцепившись в еë талию.

— Всë расплывается... и в груди тоже тесно...

Ребёнок рыдал Рейне, приняв еë за Анну.

— Хорошо, иди сюда...

—Всë в порядке, — мягко сказала Рейна, останавливая Анну, которая попыталась оттащить ребёнка.

Рейна прикоснулась ко лбу и шее ребёнка. Температуры нет.

Она взглянула на Анну, которая тихим голосом объяснила:

— С этим ребёнком обычно всë в порядке. Но, пережив ужасную аварию в карете, он иногда ошибочно воспринимает своё физическое состояние так, как будто заново переживает этот инцидент.

Это была психологическая проблема, а не физическая.

Сердце Рейны сжалось, когда она поправила упавшую одежду ребёнка.

— Урк!

Внезапно ребёнка вырвало.

— О нет!

Анна была самой встревоженной из них двоих, особенно когда ребёнка вырвало на платье Рейны.

— М-мне так жаль...

— Всë в порядке, — мягко сказала Рейна, похлопывая ребёнка по спине.

Ребёнка ещë несколько раз стошнило, прежде чем он рухнул на руки Рейны. Она осторожно положила ребёнка на диван.

— Мне так хочется спать...

— Тогда спи, — прошептала Рейна, вытирая рот ребёнка.

Ребёнок ошеломлëнно смотрел на Рейну.

— ...Вы ангел?

Этот странный вопрос заставил Рейну тихонько усмехнуться.

Еë тихий смех убаюкал ребёнка.

— Ты почувствуешь себя лучше, когда проснëшься.

Когда Рейна смотрела на спящего ребёнка, она заметила нависшую над ней тень.

Она посмотрела вверх и увидела стоящего там Люциуса с нечитаемым выражением лица.

— Когда Вы сюда пришли?

Люциус не ответил. Вместо этого он полез в карман и вытащил платок.

— Ах, спасибо.

Рейна потянулась к нему, но на мгновение замерла, когда увидела что-то внутри его верхней одежды.

«Деревянная фигурка».

В частности, вырезанная фигурка медведя, которую описал монстр.

«Она здесь».

Рейна нервно сглотнула, крепко сжав платок.

Сохраняй спокойствие. Сейчас это в пределах досягаемости. Всë, что мне нужно, - это план, как его заполучить.

Переодевшись в свежее платье, Рейна снова разыскала Люциуса.

Он стоял перед витриной в гостиной, рассматривая еë содержимое.

— Ваша Светлость, — позвала Рейна, и Люциус повернулся к ней лицом. — Вы не нашли здесь своего брата, не так ли?

— Нет.

— Вы планируете продолжить поиски в детском доме?

Вместо ответа Люциус указал глазами на шкаф.

— В детском доме обычно есть запасы лекарств?

— Да. У нас есть основные средства первой помощи, а также специальные лекарства для детей с особыми потребностями.

— Тогда я ещë раз осмотрю детский дом, — сказал Люциус спокойным голосом.

Но то, что произошло дальше, застало Рейну врасплох.

— Каликс страдает от редкой болезни.

Глаза Рейны расширились.

«Он сам мне это говорит?»

Она подошла ближе, еë любопытство обострилось.

— Редкая болезнь...?.

Люциус молча изучал еë. Взгляд Рейны, наполненный интересом, невольно засиял ярче, чем обычно, отчего еë обычно холодные глаза казались почти тёплыми.

— Каликс знает лекарство, которое облегчает его состояние, — пояснил Люциус.

— ...Простите?

— Если бы он пришёл в этот детский дом, он попросил бы его.

Сердце Рейны сжалось от ужасного предчувствия.

— Я планирую выяснить, какие детские дома недавно закупали ингредиенты для его лекарства.

У неё перехватило дыхание.

Среди детских домов, заказавших эти ингредиенты, её детский дом, несомненно, будет в списке.

Вскоре после того, как Каликс был спрятан, Рейна узнала от Оливии, что ему нужно специальное лекарство. Не колеблясь, они сделали на него заказ.

«Если Люциус обнаружит в этом списке детский дом Зелёный сад...»

Люциус просто так это не оставит. Он вернётся, приведя рыцарей, чтобы прочесать это место.

Даже потайной отсек не спрячет Каликса, если Люциус будет полон решимости.

В панике Рейна выпалила:

— Позвольте мне расследовать это за Вас.

Люциус поднял бровь.

— Разве ты не должна была сопровождать меня только до этого места?

— Вы сказали, что моë присутствие облегчит сотрудничество персонала детского дома, — ответила Рейна.

— С этим я могу справиться и сам.

Рейна сдержала досаду.

«Значит, он сказал это только для того, чтобы затащить меня сюда в первую очередь».

— Услышав о болезни Каликса, как я могу стоять в стороне и ничего не делать? — мягко сказала она, опустив взгляд, чтобы притвориться печальной. — Ваша Светлость, должно быть, глубоко обеспокоены, даже если Вы этого не показываете. Потерять брата - это одно, но знать, что он нездоров...

Люциус молчал, его выражение лица было нечитаемым.

— Я хочу помочь, пусть даже немного.

По правде говоря, ей нужно было больше времени с ним, чтобы украсть фигурку медведя.

Но Люциус наклонил голову, его острый взгляд был непоколебим.

— Ты утверждаешь, что слаба, но тебе удалось продержаться так долго, даже не приняв лекарство, — холодно сказал он. — Это тоже была ложь?

— ...Нет, это не так.

Люциус прислонился к шкафу, и на его губах появилась слабая улыбка.

— Ты на удивление спокойна для человека, якобы невинного.

Рейна сжала кулаки.

Всë шло не по плану.

— Отлично, — сказала она, глубоко вздохнув. — Если Вам так нужна правда... то вот она.

Еë голос стал твëрдым, когда она посмотрела на Люциуса сверху вниз.

— Вы моя первая любовь. Вот почему я так себя вела!

Неожиданное признание Рейны на мгновение поколебало спокойное и стоическое поведение Люциуса.

Его голова слегка наклонилась в еë сторону, и его брови нахмурились в глубокую, вертикальную линию.

— Почему я твоя первая любовь?

Рейна замялась, еë лицо стало краснеть от смущения. Выражение лица Люциуса отражало недовольство, как будто она только что произнесла самую абсурдную вещь, которую он когда-либо слышал.

— Мы с тобой никогда не встречались, — добавил он, его тон становился с каждой секундой всë холоднее.

Его леденящий ответ вызвал у Рейны волну паники.

«Он думает, что я лгу».

Нервно прочистив горло, она попыталась объяснить.

— Я-я знаю, что мы никогда раньше не встречались, но я читала о Ваших достижениях в новостных бюллетенях в свободное время.

Люциус не ответил, его глаза сузились, когда он изучал еë.

— Я думала, что Вы невероятный человек. Тогда я не могла покинуть особняк из-за своего слабого телосложения, но я часто представляла, каково было бы встретиться с Вами. Для меня Вы были как мечта.

Рейна снова кашлянула, притворяясь спокойной.

— Я сказала Вам, что была поражена слухами о Вас во время нашей первой встречи, но... по правде говоря, это было потому, что я не могла поверить, что наконец стою перед человеком, которым восхищалась так долго.

Выражение лица Люциуса не смягчилось. Его молчание жалило, как отказ, и Рейна почувствовала, как нарастает еë разочарование.

— Если Вы мне не верите, можете провести расследование. Все в поместье Кроллот прекрасно знают о моём увлечении Вами.

Его бровь нахмурилась ещë больше, заставив еë усомниться в своём подходе.

«Зашла ли я слишком далеко?»

Рейна быстро подняла руки, закрывая своё покрасневшее лицо.

— Вы действительно бессердечны, — пробормотала она, еë голос дрожал. — Заставляете меня признаваться в чём-то настолько личном вслух...

Хотя еë голос сочился печалью, она сдерживала любые чрезмерно драматичные жесты, решив, что одного короткого рыдания будет достаточно.

Она прошла мимо Люциуса, стараясь не дать ему увидеть мимолётную ухмылку, которую она прятала за руками.

Люциус наблюдал за еë удаляющейся фигурой, его глаза сузились и были полны раздумий.

— ...Ха.

Короткий, задыхающийся смешок сорвался с его губ, когда он провëл рукой по волосам.

Из кармана он вытащил свëрнутую записку, срочное сообщение от Сирила, его самого доверенного помощника.

Письмо только что пришло прошлой ночью, в нём сообщались результаты тайного расследования, которое приказал провести Люциус.

Когда его острые глаза просканировали записку, его выражение лица ожесточилось.

К тому времени, когда он закончил читать, бумага смялась в его напряжëнной хватке.

Люциус рассеянно потёр большим пальцем нижнюю губу, погрузившись в раздумья.

На следующее утро Рейна начала приготовления к раннему выезду.

Анна вручила ей письмо, вызвав у Рейны удивление.

— Они так быстро ответили? — пробормотала она, изумлëнная.

Вчера, наряду с обработкой переписки детского дома, она отправила своё личное письмо. Если она хотела украсть статуэтку медведя Люциуса, ей понадобится помощь, в частности, знания мастера антикварной лавки.

Она запросила помощь мастера через детский дом Белое поле и, неожиданно, почти сразу же получила ответ.

— У них уже есть нужный мне предмет?

Рейна улыбнулась, прочитав указанное в письме место и время.

Мастер оказался рядом с Белым полем.

«Вселенная должна быть на моей стороне».

В приподнятом настроении Рейна сообщила Анне о своих планах и договорилась о том, чтобы еë отвезли на рынок.

По прибытии она заметила, что она единственная без эскорта или горничной.

Любопытные взгляды провожали еë, когда она шла, но она игнорировала их, направляясь прямо к месту назначения.

Внутри магазина Рейна восхищалась причудливыми игрушками, вдохновлëнными сказками. После короткого поиска она позвала на помощь.

— У вас есть здесь деревянные статуэтки?

Продавец указал ей на секцию.

Но, осмотрев полки, она так и не смогла найти то, что искала.

— А как насчёт статуэток медведей? У вас есть какие-нибудь?

— У нас есть только базовый дизайн, — ответил продавец.

— Это нормально.

Продавец кивнул и потянулся к витрине, чтобы достать предмет.

Как раз в тот момент, когда они собирались взять его, другая рука метнулась и выхватила статуэтку.

— ...Это была последняя, — пробормотал продавец, выглядя взволнованным.

Рейна резко повернулась к мужчине, который взял еë.

Он уже уходил, спиной к ней.

— Подождите! Извините!

Мужчина остановился и медленно обернулся, его брови приподнялись в лёгком удивлении.

Рейна на мгновение замерла, застигнутая врасплох его внешностью.

Он был поразительно красив, с изысканностью, которая соперничала даже с Люциусом.

Там, где Люциус источал холодную властность, этот мужчина излучал обаяние, его слегка изогнутые глаза сверкали таинственным теплом.

Но Рейна быстро отбросила своё отвлечение.

«Сейчас не время восхищаться его внешностью!»

— Простите, но не могли бы Вы отдать мне эту статуэтку? Это последняя, и она мне очень нужна.

Мужчина взглянул на статуэтку в своей руке, а затем снова на неë.

— Вот эту?

— Да. Она очень важна для меня.

Мягкая улыбка изогнула его губы, делая его невероятно добрым.

Как раз в тот момент, когда Рейна подумала, что он может согласиться, он ответил:

— Мне жаль.

— Большое Вам спаси- что?

Рейна моргнула, поражëнная его вежливым, но твëрдым отказом.

«Этого не может быть».

Почувствовав еë растущее беспокойство, мужчина слегка наклонил голову.

— Это действительно так важно для Вас? — спросил он, его голос был нежным, но любопытным.

Рейна быстро кивнула, воспользовавшись возможностью, чтобы изложить свои доводы.

— Это для моего младшего брата. Он любит медведей, и я хотела подарить ему это.

— У Вас есть младший брат?

— Да, — ответила она, твëрдо кивнув.

Улыбка мужчины стала шире, и после короткой паузы он протянул статуэтку к ней.

— В таком случае для меня будет честью отдать еë Вам.

— Спасибо!

Рейна засияла, крепко сжимая статуэтку.

Облегчение и воодушевление охватили еë, когда она поспешила к прилавку, чтобы заплатить за неë.

Но, выйдя из магазина и направившись к следующему пункту назначения, она не могла отделаться от ощущения, что за ней следят.

Она оглянулась и замерла.

Мужчина из магазина шëл за ней.

— Мы идём в одном направлении? — спросил он, улыбаясь, как будто это было простое совпадение.

Рейна ускорила шаг, но мужчина без труда подстроился под него.

— Для такой, как Вы, опасно быть одной, — сказал он. — Позвольте мне проводить Вас.

— Нет, спасибо, — ответила она сухо, еë беспокойство росло.

Несмотря на еë отказ, он продолжал идти рядом с ней, небрежно завязывая разговор.

— Ваш брат, должно быть, любит медведей, — задумчиво сказал он. — В детстве я любил историю о Бомаре и медведе. Ваш брат мальчик?

(П.п.: здесь в оригинале явно использовалось при всех диалогах слово «동생», аналог в английском слово «sibling», т.е. только до этого момента они говорили просто о ком-то младшем Рейны)

Рейна неохотно кивнула, все больше настораживаясь по отношению к незнакомцу.

«Что с этим парнем?»

Наконец, она добралась до кафе, где должна была встретиться с мастером. Надеясь оторваться от мужчины, она поспешила внутрь.

Но когда она обернулась, чтобы проверить, он последовал за ней.

— Конечно, — сказал он с улыбкой. — Посещение кафе сейчас звучит идеально.

«Он сумасшедший».

Терпение Рейны иссякало, и она подошла к персоналу, и её провели к зарезервированному столику. Она вздохнула с облегчением, подумав, что наконец-то отделалась от него, пока не увидела его сидящим прямо напротив неё.

— Вы-!

Прежде чем она успела потребовать объяснений, подошёл официант.

— Леди Рейна, сэр Илья, могу я принять ваш заказ?

Рейна замерла.

— Рейна, — сказал мужчина с вежливой улыбкой, — для меня большая честь наконец-то встретиться с Вами.

Рейна застыла, её разум опустел, когда она оглядела Илью с головы до ног.

«Так это и есть мастер? Я слышала, что он молод, но это...»

Мужчина перед ней был далёк от образа, который она создала в своём воображении.

«Я ожидала увидеть кого-то со свирепым выражением лица, возможно, даже с парой шрамов на лице».

Тем не менее, Илья, с его изысканной внешностью, больше походил на избалованного дворянина, выросшего под золотым солнцем, чем на человека, который балуется с преступным миром.

«Нет, не может быть».

Возможно, он просто носил титул «мастер», оставляя всю грязную работу своим подчинённым. Эта мысль немного успокоила Рейну.

Она перестала пристально изучать его и приструнила своё выражение лица.

— Вы закончили свою оценку? — спросил Илья с тёплой, дружелюбной улыбкой.

Поняв, что она открыто таращилась на него, Рейна покраснела от смущения.

Она прочистила горло и ответила сухо:

— Почему Вы не сказали это с самого начала?

— Сказать что?

— Что Вы мастер.

Тон Рейны был резким, её прежнее смущение теперь сменилось раздражением.

Илья уже показал, что знает о ней гораздо больше, чем ей было удобно, - её внешность, её личность и даже её расписание.

У него было достаточно возможностей, чтобы представиться должным образом, будь то в магазине игрушек или по дороге в кафе. Тем не менее, он предпочёл притвориться скромным.

— Честно говоря, это выводит из себя, — отрезала она.

Брови Ильи удивлённо приподнялись.

— Вам нравилось смотреть, как я барахтаюсь?

Её слова несли тяжёлое обвинение.

Следить за дамой, идущей в одиночестве, и дразнить её было не просто неприлично, это граничило со злонамеренной шалостью.

Слабая улыбка, которую Илья носил с момента их встречи, наконец исчезла.

Он поднял руки в шутливой сдаче.

— Вы неправильно поняли.

— Неправильно поняла?

— Я просто хотел представиться естественно, но Вы показались невероятно настороженной по отношению ко мне.

Рейна вспомнила, как он пытался завязать разговор раньше.

«Это должно было быть естественно?»

Вспоминая прошлое, его слова не были откровенно подозрительными.

Тем не менее, его поведение, когда он следовал за ней и вёл себя слишком фамильярно, заставило её занять оборонительную позицию.

Всё ещё скептически настроенная, она сузила глаза.

Илья, почувствовав её сомнение, виновато рассмеялся.

— Я сопровождал Вас в кафе из искренней заботы.

Он указал на окно.

— Вы видите тех мужчин вон там?

Следуя его взгляду, Рейна посмотрела на улицу.

Через дорогу, в переулке между зданиями, стояли два человека.

— Карманники, — объяснил Илья. — Они внимательно наблюдают за Вами с тех пор, как Вы вышли из магазина.

Её глаза расширились от шока.

Она вспомнила, как мельком увидела этих мужчин раньше, но не обратила на них особого внимания.

— Скорее всего, они отметили Вас как цель в тот момент, когда Вы вышли одна.

Илья встретился с ней взглядом, его выражение лица было серьёзным.

— Когда я вёл себя как Ваш компаньон, они решили отступить.

Рейна не находила слов.

— Ну, Вы могли бы просто сказать это раньше, — пробормотала она, её тон смягчился.

Илья усмехнулся.

— Я подумал, что Вы узнаете правду здесь, в кафе, поэтому я намеревался объяснять всё постепенно.

Хотя её недоразумение было улажено, тревожное чувство не исчезло.

Действия Ильи не были полностью лишены озорства, в конце концов.

— Давайте двигаться дальше. Что насчёт предмета, который я запросила?

По её подсказке Илья залез во внутренний карман своей верхней одежды и достал маленькую стеклянную пробирку, не больше её мизинца. Внутри слабо мерцала бледно-медовая жидкость.

— Вам довольно повезло. Я не только оказался в городе, но и хорошо разбираюсь в этом конкретном предмете.

— Хорошо разбираетесь? Как так?

— Скажем так, я должен поблагодарить за это друга.

Рейна слушала вполуха, её внимание было полностью приковано к пробирке.

Она осторожно взяла её у Ильи и внимательно осмотрела.

— Это...

— Да. Успокоительное, достаточно сильное, чтобы вырубить слона, —ответил он, его голос был слишком громким.

Глаза Рейны забегали по кафе, её сердце бешено колотилось.

К счастью, никто, казалось, не обращал на них внимания.

— Не могли бы Вы говорить тише?

— Мои извинения, — сказал Илья с ухмылкой. — Его мало, но оно очень эффективно.

— Я не сомневалась в качестве Вашего товара.

Если бы Илья был мошенником, продающим подделки, он бы не получил такого крупного клиента или её доверия.

Она с новым настроем осмотрела пробирку.

«Если это успокоительное подействует, как обещано, его должно хватить, чтобы усыпить Люциуса».

Её план был прост: как только Люциус потеряет сознание, она заменит его ценную статуэтку медведя на копию, которую она купила ранее.

— О чём-то беспокоитесь?

Вопрос Ильи вывел её из раздумий.

На мгновение вспыхнула паника - догадался ли он о её истинных намерениях?

— У Вас проблемы со сном? — спросил он, невинно наклонив голову.

— А... что-то в этом роде, — ответила она, запоздало кивнув.

В конце концов, она заявила о хронической бессоннице в качестве причины запроса успокоительного.

— Ну, беспокойный ум часто не даёт заснуть, — задумчиво сказал Илья.

— Это правда.

— Честно говоря, если бы я был на Вашем месте, я бы тоже не смог заснуть.

Рейна замерла, держа пробирку в руке.

— Что Вы имеете в виду?

— Вы путешествуете с печально известным герцогом Инґерсоллом, не так ли?

Её сердце пропустило удар.

— Откуда Вы это знаете?

Илья пожал плечами.

— Вы не совсем незаметны. Пол города видело Вас вместе, и уже ходят слухи.

— Слухи?

— Что Вы двое можете быть помолвлены.

Лицо Рейны исказилось от отвращения.

— Смешно.

— Неужели? — ответил Илья, притворяясь удивлённым. — Граф и графиня Кроллот, похоже, думают иначе.

При упоминании её родителей по спине пробежал холодок.

— Что они сказали?

— Они упомянули, что у Вас и герцога «многообещающее будущее» вместе.

У неё всё внутри похолодело.

«Я знала, что это произойдёт. Они всегда всё преувеличивают!»

Она сжала кулаки.

— Это просто недоразумение. Я лишь временно помогаю герцогу.

Она злобно посмотрела на Илью.

— Если кто-нибудь поднимет эти слухи, исправьте их.

— Не нравится эта идея, я полагаю?

— Конечно, нет! Это повредит нашей репутации.

Илья тихо усмехнулся.

— Кажется, Вы совсем не боитесь герцога-монстра.

— А должна?

— Говорят, он вырос, питаясь человеческой кровью, знаете ли.

Рейна нахмурилась, поражённая.

— Откуда люди вообще берут эти вещи?

— О, это не беспочвенно, — добавил Илья с ухмылкой, переходя к рассказу о военных подвигах Люциуса и мрачных слухах, которые следовали за ним.

К тому времени, когда Илья закончил, Рейне стало дурно, она поняла, почему Люциус носит прозвище «герцог-монстр».

Когда он готовился уйти, Илья дал последний совет:

— Смешайте успокоительное с крепким чаем для достижения наилучших результатов.

С прощальной улыбкой он добавил:

— Не стесняйтесь обращаться ко мне, если Вам что-нибудь ещё понадобится. Я всегда к Вашим услугам.

Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Рейна не могла избавиться от гнетущего чувства тревоги.

«Что это за чувство дискомфорта?»

Люциус сидел в пустынном ресторане в самом центре города, тихо ожидая кого-то.

Он был один за столом, его глаза сканировали пустое пространство вокруг него.

Вскоре кто-то сел напротив него.

Это был Илья.

— Есть какие-нибудь новые новости о местонахождении Каликса?

Без всяких любезностей Люциус сразу перешёл к делу.

— Никаких. Почти невероятно, как мало информации, — ответил Илья с намёком на разочарование, но Люциус оставался спокоен, как будто он этого ожидал.

— Кто-то намеренно прячет его.

Другого объяснения не было. Рыцари Люциуса тщательно прочесали империю, и было немыслимо, чтобы они вернулись с пустыми руками.

— Должен сказать, Люциус, ты кажешься необычно спокойным. Учитывая, что ты не из тех, кто выставляет свои эмоции напоказ, я ожидал бы увидеть некоторые признаки беспокойства. Ты не беспокоишься о Каликсе?

Люциус встретился взглядом с Ильёй, его глаза были непоколебимы.

— На данный момент нет.

Илья удивлённо приподнял бровь.

Люциус не стал вдаваться в подробности, но его рука медленно переместилась к карману пальто.

Он чувствовал маленькую фигурку внутри. Если бы что-то случилось с Каликсом, фигурка изменилась бы.

Она всё ещё была такой, какой должна быть, но Люциус знал, что она может измениться в любой момент.

— Что насчёт Рейны? — спросил он тихим голосом.

Илья сузил глаза, изучая Люциуса.

— Она тот, кому ты можешь доверять, чтобы путешествовать вместе?

— Она необычная женщина.

Илья кивнул, как будто что-то понимая. Улыбка тронула его губы.

— Она выросла как цветок в теплице, не так ли? Следовать за тобой не может быть легко для неё.

Он предположил, что с Рейной, вероятно, было трудно путешествовать, она жаловалась и вела себя суетливо по дороге.

— Нет, на удивление, у неё не было никаких жалоб.

Илья скептически посмотрел на Люциуса.

— Тогда что в ней странного?

Люциус, казалось, чувствовал себя неловко, продолжая.

— Она сказала, что... у неё была первая любовь.

Глаза Ильи расширились от удивления, прежде чем он разразился смехом.

— Боже мой.

Он продолжал смеяться некоторое время, вытирая слезу из уголка глаза.

— Она та ещё личность.

Через мгновение смех Ильи стих, и он задумчиво посмотрел на Люциуса.

— Знаешь, ты не должен судить о Рейне только по слухам.

— Слухи?

— Ходят слухи, что у неё проблемы с управлением гневом.

— Она не может контролировать свой гнев?

Илья серьёзно кивнул.

— Говорят, когда её вспыльчивость обостряется, она не может сдержать её, пока не упадёт от истощения.

Люциус вспомнил случай с карманником.

Если бы Рейна действительно боролась с контролем над своим гневом, она устроила бы там целую сцену.

— Тогда ты подозреваешь Рейну? — спросил Илья, откинувшись назад и скрестив руки на груди.

Люциус замялся, взвешивая свои слова.

— Сэр Сирил изучает это, но есть несколько подозрительных деталей.

После короткой паузы Люциус добавил более мягким тоном:

— Есть несколько вещей, которые я лично хочу проверить.

— Проверить?

— Насколько она действительно ценна.

Илья заинтригованно приподнял бровь.

— Интересно. На самом деле, у меня тоже есть кое-что, что я хочу проверить с Рейной.

— ......

Люциус не ответил, но улыбка Ильи стала шире.

— Думаю, мы скоро узнаем.

Илья залез в пальто и достал аккуратно сложенный листок бумаги.

— Лорд Мартин в движении, — сказал он.

Глаза Люциуса тут же сузились, стали острыми и сосредоточенными.

— Куда он направляется?

— На юг.

В южном регионе Мартин посетил санаторий, где содержался Каликс.

— Я искренне сожалею о том, как всё обернулось, — сказал Мартин, выражая соболезнования матроне санатория. — Но вы должны признать, что его жадность взяла над ним верх.

Матрона, не в силах говорить, просто молча приняла компенсацию, предложенную Мартином.

Мартин, уже посетив для выражения своих соболезнований, направился в камеру одиночного заключения, где содержался Каликс.

— Тцк.

Мартин цокнул языком, осматривая комнату.

— Неудивительно, что мальчик сбежал.

Он показал на одного из своих подчинённых, который следовал за ним.

— Посмотри на это.

Мартин указал на замок на двери.

— Безопасность этого замка смехотворна.

Его глаза сверкнули презрением, когда он осмотрел его.

— Если персонал забыл запереть его, слабый мальчик мог легко сбежать.

Его подчинённый кивнул в знак согласия.

— Жалкое устройство.

Мартин усмехнулся, размышляя о ситуации.

Матрона была жадной и глупой, что делало её лёгкой в манипулировании, но даже её персонал был некомпетентен.

У Каликса было отведено время для побега, но упущение сотрудника заставило его действовать раньше, чем ожидалось.

«Всё же, это не была проблема, которую нельзя было решить».

Мартин размышлял о том, что, если бы они просто обыскали пляж рядом с санаторием, они бы легко нашли Каликса.

Однако кто-то другой вмешался и забрал его.

— Похоже, небеса не были на моей стороне в тот день.

Однако у него не было времени горевать.

Чаще всего Мартин чувствовал, что судьба на его стороне.

Его старший брат, герцог Инґерсолл, умер в тот день, когда он это понял, небеса помогали ему воплотить свои мечты в жизнь.

Когда Мартин вышел из камеры одиночного заключения, он повернулся к своему подчинённому.

— Где Люциус?

— Он ищет детский приют вместе с графиней Кроллот.

Мартин приподнял бровь при этой неожиданной новости.

— Почему он ищет приют, и почему он с графиней Кроллот? Между ними нет никакой связи.

«Итак, Люциус подозревает семью Кроллот, не так ли?» — подумал Мартин. Если это так, ему не нужно было искать человека, который забрал Каликса.

Люциус найдёт его достаточно скоро.

Он решил оставить эту задачу Люциусу и сосредоточиться на подготовке к следующим шагам.

Его планы потерпели неудачу на этот раз, но это не вызывало беспокойства; планы всегда можно перестроить.

— Тщательно исследуйте семью Кроллот.

— Понял, — ответил подчинённый, низко поклонившись.

Когда Мартин проходил мимо своего подчинённого, он остановился и повернул взгляд в конец коридора, где собрались матрона и её персонал.

— Убедитесь, что не осталось никаких концов, — холодно сказал он.

— Конечно.

Подчинённый поклонился ещё ниже.

Вернувшись в детский дом Белое поле, Люциус нашёл Рейну во дворе с маленьким ребёнком рядом с ней.

Это был тот самый ребёнок, который жаловался на плохое самочувствие накануне.

— Я сделаю Вам цветочный венок, — с нетерпением сказал ребёнок.

Рейна слегка нахмурилась, когда маленькие ручки ребёнка начали крутить её волосы.

— Цветочный венок? — пробормотала она, осторожно держа руку ребёнка, чтобы остановить её. — Нет. Не надо.

— Почему нет?

Лицо ребёнка вытянулось, выглядя обиженным.

Рейна собиралась ответить, когда услышала приближающиеся шаги.

Люциус подошёл к ним, и сразу же ребёнок подбежал к Рейне, крепко прижавшись к ней.

Люциус подавил смех в душе.

Ребёнок, который был равнодушен всего несколько мгновений назад, теперь цеплялся за Рейну, когда заметил его.

Люциусу было ясно, что Рейна пытается показать другую сторону себя, ту, которая изображала её сострадательной и заботливой.

Однако его нельзя было обмануть.

Он видел, как ожесточилось еë выражение лица, когда она поняла, что испачкала руки в тот день.

— Вы решили, куда поедем дальше? — спросила Рейна, нарушив молчание.

— Да, в санаторий «Золотой цветок» на востоке. Они приобрели травы, о которых Вы упоминали.

Пока они разговаривали, ребёнок, все ещë любопытный, потянулся к мечу Люциуса.

Заметив увлечение ребёнка богато украшенными ножнами, Люциус немедленно предупредил.

— Не трогай это.

Ребёнок замер, инстинктивно испугавшись резкого тона в голосе Люциуса.

Люциус слишком хорошо знал этот голос из своего детства.

— Простите! Я больше не буду трогать это!

Ребёнок быстро опустился на колени и низко поклонился, дрожа от страха.

Брови Люциуса дрогнули, но, прежде чем он успел что-либо сказать, вмешалась Рейна.

— Всë в порядке, — мягко сказала она, помогая ребёнку подняться на ноги. — Он просто сказал не трогать его, потому что он острый.

Люциус уставился на Рейну, его выражение лица было нечитаемым.

— Думаю, скоро время перекуса. Иди поищи Анну, — добавила Рейна, улыбаясь, когда говорила.

Ребёнок, заметно воодушевившись упоминанием о перекусе, с нетерпением побежал в сторону приюта.

Когда Люциус снова обратил своë внимание на Рейну, он не мог не задаться вопросом.

— Ты ожидаешь, что я буду так относиться к детям?

Рейна встала, стряхивая траву со своего платья, и посмотрела на него.

— Просто не показывай слишком много своей холодной стороны рядом с детьми. Они легко пугаются.

— Я не пугаю детей, — ответил Люциус тихим и опасным голосом.

Взгляд Рейны сузился.

— Может, и нет, но Ваша манера поведения пугает их.

Рейна замерла, осознав свою ошибку.

Люциус, холодный и отстранённый, как всегда, резко отреагировал, когда ребёнок попытался прикоснуться к его вещам.

Наблюдение за дрожащим ребёнком, умоляющим о прощении, заставило Рейну почувствовать себя некомфортно.

Это была не просто жалость, было что-то в том, как ребёнок казался настолько привыкшим умолять о прощении, что это задело её за живое.

Она не могла не думать о Каликсе.

Было слишком очевидно, что Люциус относился к Каликсу так же - отстранённо и непреклонно.

Осознание принесло нехарактерную резкость в её тон, когда она обратилась к нему.

— А как насчёт тебя?

Люциус издал пустой смешок.

— Ты хочешь сказать, что ты лучше меня, потому что можешь быть доброй к ребёнку, который тебе даже не нравится, пока он служит цели?

— ...Что?

— Я не думаю, что ты в том положении, чтобы читать мне лекции.

Рейна потеряла дар речи.

«Когда это я использовала ребёнка для своей выгоды?»

Она не могла понять, почему Люциус так думает о ней.

Это он использовал других для своей выгоды.

Разве не он пытался разжечь войну между семьями, используя смерть Каликса? Он даже не относился к Каликсу доброжелательно, несмотря на признание его полезности.

— Мы немедленно отправляемся в восточный детский дом. Будь готова. — сказал Люциус, как будто его прежняя враждебность была не более чем мимолётным облаком.

Не дожидаясь ответа, он повернулся и ушёл.

— Подождите минутку. Почему Вы всегда так поступаете?

— Как так?

— Как будто Вы можете просто сказать всë, что хотите, и уйти.

— Если ты хочешь что-то сказать, то скажи это, — ответил Люциус, как будто он ждал, что она бросит ему вызов.

Люциус предпочитал эту сторону Рейны.

Он находил еë честную враждебность более терпимой, чем притворство любезности.

Он ждал, когда она покажет свою истинную сущность.

Рейна глубоко вздохнула, чтобы успокоиться.

— Я никогда не использовала ребёнка, — твëрдо сказала она.

— Я просто говорю то, что вижу.

— Или Вы просто видите то, что хотите видеть?

— Кто знает? — сказал Люциус со слабой усмешкой. — До моего приезда ты, казалось, не хотела даже прикасаться к ребёнку. Тебе не понравилось, когда ребёнок предложил сделать цветочный венок, но в тот момент, когда он появился, ты вдруг обняла его, как будто он самое драгоценное существо в мире. Разве это не подозрительно?

Она натянуто усмехнулась.

— Ребёнок тронул мои волосы и скривился. Когда я проверила, я увидела, что его руки покрыты свежими царапинами, — объяснила она.

— ...

— Я сказала ему, что не стоит делать венок, потому что я не хотела, чтобы раны стали хуже. И причина, по которой я держала ребёнка на руках, когда Вы пришли... — Она ненадолго замолчала, прежде чем продолжить. — Это было потому, что я не хотела, чтобы Вы снова напугали их, как Вы сделали раньше.

Даже объясняясь, Рейна чувствовала себя горько.

Почему она должна оправдываться таким образом?

Всë же она подумала, что это лучше, чем быть непонятой.

— Так трудно поверить, что я помогаю Вам, потому что мне не безразличен Калликс? — спросила она.

Люциус молчал, хотя его отсутствие ответа говорило о многом.

— Вам так любопытны мои причины? Тогда я скажу Вам правду, — сказала Рейна, глядя ему прямо в глаза. — Потому что он жалкий ребёнок.

— ...

— Сколько людей в империи вообще знают, что у Вас есть брат? Он так тщательно спрятан, что никто не заподозрит его существование.

Рейна крепко сжала кулаки.

— Мой брат сказал, что однажды ночью он видел Калликса, стоящего в одиночестве на скале и смотрящего на океан. Он выглядел таким хрупким, как будто он мог исчезнуть в любой момент.

Выражение лица Люциуса заметно ожесточилось.

— Мой брат принял его за сироту, и ребёнок не стал отрицать это. После этого он исчез бесследно.

— ...

— Вам не интересно, что тогда происходило в его голове? — спросила Рейна, пытаясь успокоить дыхание.

Люциус не ответил.

Он просто молча смотрел на неё, его выражение лица было нечитаемым.

Рейна избегала его взгляда, опуская глаза.

— Он больной ребёнок. Я просто хочу, чтобы он как можно скорее обрёл покой.

— ...

— Я знаю, что то, что произойдёт после того, как мы найдём его, не моё дело, но я хочу своими глазами увидеть, что он в безопасности.

Она разжала кулаки и сплела пальцы вместе, понизив голос.

— Надеюсь, Вы не поймёте мои намерения неправильно. Я всегда заботилась о детях, и поэтому я управляю детским домом. Это не изменилось ни до того, как я встретила Вас, ни не изменится в будущем.

С этими словами Рейна прошла мимо Люциуса, не оглядываясь.

Он не остановил её.

Его взгляд задержался на еë удаляющейся фигуре, пока она не исчезла из виду.

Рейна и Люциус покинули детский дом Белое поле и направились на восток.

Путешествие было жутко тихим. Ни один из них не произнёс ни слова, и напряжение между ними было ощутимым.

Люциус всë ещë был зациклен на более ранних обвинениях Рейны.

Между тем Рейна чувствовала, что не может позволить себе проявлять какой-либо страх по отношению к нему.

Было бы ложью сказать, что она не боялась Люциуса.

Однако она не могла позволить себе выглядеть слишком запуганной.

Она должна была укрепить свою позицию как его союзника, чтобы он не относился к ней опрометчиво.

«Мне нужно поддерживать эту ледяную атмосферу на данный момент, а затем я найду возможность».

Её план был ясен.

Она воспользуется снотворным зельем, которое получила от мастера, чтобы незаметно подменить статуэтку.

Закончив свою работу в восточном приюте, она уйдёт, не колеблясь.

«Я могу использовать своё здоровье в качестве оправдания».

Притвориться больной было бы самым простым способом выйти из своей роли союзника Люциуса.

Рейна решила с этого момента начать притворяться плохо себя чувствующей.

Когда их карета, наконец, прибыла в восточный город, Рейна была удивлена.

На улицах было больше людей, чем где-либо ещë, где они побывали до сих пор.

«Здесь проходит фестиваль?» — подумала она, осматриваясь.

Затем она заметила что-то странное.

Несмотря на толпу, дорога впереди них была совершенно свободна.

«Что происходит?»

На её вопрос вскоре был получен ответ. Некоторые дворяне в толпе узнали Люциуса и перешëптывались между собой.

Как будто боясь встать у него на пути, они отступили в сторону, освобождая ему дорогу.

Даже те, кто не узнал его, инстинктивно почувствовали его внушительное присутствие и держались на расстоянии.

Благодаря этому прогулка до гостиницы оказалась для Рейны гораздо менее напряжённой, чем она ожидала.

Однако Рейна быстро поняла, что внимание, которое привлекал Люциус, было не совсем полезным.

«Теперь они все смотрят на меня».

Люди, которые были слишком напуганы, чтобы открыто глазеть на Люциуса, вместо этого обратили своё внимание на неё.

Дворяне, которые не узнали её, казались любопытными узнать, кто она такая и почему сопровождает Люциуса.

От их взглядов у неё по коже побежали мурашки.

«Никогда ещë столько людей не смотрело на меня сразу».

Рейна чувствовала себя как зверь, выставленный на обозрение в зоопарке.

Чувствуя себя некомфортно, она подошла ближе к Люциусу, надеясь, что его присутствие защитит её от их пристального внимания.

Люциус заметил её движение и коротко взглянул на неё, прежде чем отвести взгляд.

Его длинные шаги заставляли Рейну быстро шагать, чтобы не отставать от него.

— Ваша Светлость, — позвала она.

В тот момент, когда она заговорила, она почувствовала тяжесть бесчисленных глаз, обращённых к ней.

Когда Люциус остановился и посмотрел на неё, взгляды стали ещë более пристальными.

Как будто все вокруг них затаили дыхание, ожидая еë следующих слов.

Рейна нервно сглотнула.

Затем она вспомнила, что сказал ей мастер.

— Граф и графиня Кроллот распространяют странные слухи о вас.

«Если это правда, то некоторые люди в толпе, возможно, уже знают о слухах».

Они могли легко стать свидетелями того, что граф и графиня утверждали о ней.

«Возможно, я недооценила, насколько я узнаваема».

Среди толпы, вероятно, были те, кто уже опознал её как молодую леди семьи Корллот.

Они внимательно наблюдали за ней, стремясь увидеть, правдивы ли слухи.

— Почему ты зовёшь меня? — спросил Люциус, когда она замолчала.

Рейна покачала головой.

Люциус слегка нахмурился, но продолжил идти.

Вскоре он заметил что-то странное.

Рейна, которая шла рядом с ним, теперь держалась на расстоянии.

Его хмурость усилилась.

— Что ты делаешь? — спросил он, останавливаясь, чтобы посмотреть на неё.

— ...Не надо, — пробормотала Рейна.

Её губы едва двигались, её голос был шёпотом.

Люциус подошёл ближе, чтобы лучше расслышать её.

— Что ты сказала?

— Я сказала, не подходите ближе.

В её нервном шёпоте звучала срочность.

— И не разговаривайте со мной тоже.

— ...

— Давайте притворимся, что мы не вместе.

Люциус приподнял бровь, озадаченный её внезапной просьбой.

«В какую игру она играет?» — подумал он.

У него не было намерения потакать еë странному поведению.

Как раз в тот момент, когда он собирался потребовать объяснений, раздался голос.

— Ваша Светлость, великий герцог Ингерсолл!

— Ах, прошло много времени с тех пор, как мы виделись в последний раз.

Толпа с изумлением уставилась на человека, который осмелился непринуждённо обратиться к грозному Люциусу.

Казалось, человек наслаждался их вниманием, расправляя плечи с самодовольной ухмылкой.

Люциус, с другой стороны, просто смотрел на него, его взгляд был пустым и непреклонным.

Было очевидно, что он понятия не имел, кто этот человек.

Это был не первый раз, когда возникала такая ситуация, поэтому человек не дрогнул.

Вместо этого он спокойно представился:

— Это Джулиан Бертман, второй сын семьи графа Бертмана.

— ...

— Мы охотились вместе раньше, не так ли? Семья великого герцога любезно приглашала нас.

Несмотря на продолжительное представление, Люциус оставался равнодушным.

— Что Вам нужно?

Даже его сухой тон не остановил Джулиана.

— Случайная встреча с Вами - это как судьба. Я подумал, что было бы невежливо не поздороваться.

Люциус отвернул голову от Джулиана, отмахнувшись от него, как будто он больше не стоил его внимания.

Его внимание полностью переключилось на Рейну.

— Почему ты вела себя странно с недавних пор.....?

— Что привело Вас сюда? — Джулиан быстро вмешался и спросил.

Люциус, который перестал говорить из-за Джулиана, тихо перевёл взгляд и посмотрел на него.

Джулиан не был обескуражен ледяными глазами.

— Вы здесь, чтобы посетить церемонию открытия рудника? — спросил Джулиан, украдкой взглянув на Рейну, стоящую рядом с Люциусом. — Подумать только, Вы посетите еë с такой красивой молодой леди. Не представите ли Вы меня?

Глаза Рейны вспыхнули тревогой.

Если Люциус правильно справится с этим, это положит конец нелепым слухам, распространяющимся как лесной пожар.

Рейне казалось, что у Джулиана просто болтливый рот, просто посмотрев на него.

Он, вероятно, похвастался бы о своей встрече, распространяя каждую деталь повсюду.

Люциус сделал шаг к Джулиану, его движения были обдуманными и тяжёлыми.

Джулиан инстинктивно посмотрел вверх, когда Люциус навис над ним, его тень нависла над маленьким человеком.

У него заходили желваки, когда он с трудом сглотнул.

Только сейчас, лицом к лицу, он полностью понял удушающее давление, исходящее от Люциуса.

— Посещу ли я церемонию открытия рудника или сопровожу молодую леди, какое это имеет к Вам отношение?

— Простите?

— Ответьте мне. Я обязан развлекать Ваши непрекращающиеся вопросы?

Голос Люциуса стал опасно тихим, посылая мурашки по спине Джулиана.

— Я... Я просто... Мне было любопытно, была ли эта молодая леди «той» молодой леди из слухов...

— Слухи?

Глаза Рейны расширились.

Она поняла, что, если это продолжится, Люциус может услышать нелепые слухи, распространяемые графом и графиней Кроллот.

— Ваша Светлость.

Её настойчивый голос заставил Люциуса обратить внимание на неё, оставив Джулиана дрожать, когда он, наконец, выпустил дрожащий выдох.

«Любой почувствовал бы себя задыхающимся под этим взглядом», — подумала Рейна, про себя сочувствуя Джулиану на короткое мгновение.

Прижав руку ко лбу, она сказала:

— У меня немного болит голова. Не могли бы мы пойти куда-нибудь отдохнуть?

Рейна плотно закрыла глаза и притворилась, что страдает от головной боли.

— ...Очень хорошо.

Рейна облегчëнно вздохнула в ответ.

— Бертман.

— Да? Да!

— Я хочу, чтобы Вы перестали беспокоить меня и ушли.

— Да!

Джулиан не стал заботиться о сохранении своей гордости и быстро отошёл в сторону.

Его глаза следили за Рейной, когда она проходила мимо, поражённые.

«Подумать только, что она может так командовать Люциусом», — казалось, говорил его взгляд.

Рейна подавила головную боль, которая действительно начинала формироваться, и повернулась к Люциусу.

— Ваша Светлость, я думаю, лучше избегать разговоров в людных местах.

— Почему?

— Люди могут неправильно понять.

— Неправильно понять?

Люциус выглядел искренне неосознающим, что заставило Рейну поколебаться, прежде чем объяснять дальше:

— Если люди увидят нас вместе, когда у нас не было никаких предварительных связей, они могут начать делать странные предположения.

— ...

— Они могут подумать, что мы обещаны друг другу.

Чтобы быть точным, некоторые уже говорили подобные вещи.

Рейна предпочла не озвучивать эту часть вслух и вместо этого сменила тему.

— Подобное недоразумение доставит Вам неприятности, не так ли?

Люциус не ответил сразу.

Он просто изучал еë лицо, затем тихо кивнул.

Гостиница, в которой остановились Рейна и Люциус, располагалась недалеко от детского дома Золотой цветок.

Распаковав свои вещи, они планировали посетить детский дом рано утром следующего дня.

Это означало, что сегодня вечером был последний шанс Рейны достать фигурку у Люциуса.

Она позвала слугу гостиницы и попросила чай на двоих.

Когда слуга принёс поднос с чайником и чашками в её комнату, Рейна незаметно добавила в чайник снотворное, которое получила от мастера. Тщательно перемешав его, она отнесла поднос в комнату Люциуса.

— Ваша Светлость.

Люциус не ожидал, что она навестит его так поздно ночью, тем более с чаем.

— Я хотела кое-что обсудить с Вами.

— Входи.

Он впустил еë внутрь, уже подозревая о еë намерениях.

Они сидели друг напротив друга за маленьким столом.

Люциус был одет более небрежно, чем обычно, его волосы были слегка растрёпаны, что смягчало его обычный суровый вид.

— Я принесла ромашковый чай. Надеюсь, Вам он понравится.

Люциус слегка кивнул, посчитав это приемлемым выбором для позднего ночного напитка.

Рейна налила чай сначала в его чашку, затем в свою.

Она притворилась, что делает глоток из своей чашки, но еë глаза незаметно наблюдали за Люциусом, который просто держал свою чашку, глядя на неё, не делая глотка.

«Так не пойдёт».

Если он не выпьет его, еë план провалится. Был только один выход.

«Мне нужно вызвать у него жажду».

Поставив свою чашку, Рейна заговорила.

— О том, что произошло в детском доме Белое поле.....

Люциус наконец посмотрел вверх, его внимание было сосредоточено на ней.

— Я в тот день разволновалась и в итоге повысила на Вас голос. Я хотела бы извиниться.

— Все в порядке, — ответил Люциус сухо. — На самом деле, я предпочитаю так.

— ...Вы предпочитаете, чтобы я теряла самообладание?

— Ты всегда слишком спокойна рядом со мной.

Его большой палец медленно обвëл ручку его чашки, когда он продолжил:

— Я склонен не доверять людям, которые сохраняют спокойствие в моём присутствии.

Его неожиданное признание на мгновение ошеломило еë.

Она изо всех сил старалась сохранять самообладание рядом с ним, полагая, что это был самый безопасный способ избежать того, чтобы её считали лëгкой добычей.

Подумать только, что именно этот поступок вызвал у него подозрения.

— И, учитывая то, что ты сказала, было понятно, что ты расстроена, не так ли?

— Вы хотите сказать, что Вы верите мне?

Люциус поставил свою чашку, заставив Рейну напрячься.

Она сильнее сжала свою чашку, чтобы успокоиться.

— Ты сказала, что Каликс кажется жалким, и подразумевала, что я частично виноват в этом.

— ...

— Помощь в поиске Каликса означает, что я только верну его обратно в страдания?

Рейна избегала отвечать на его прямой вопрос и вместо этого перенаправила разговор.

— Великий герцог, Вы не отрицаете мои подозрения и не пытаетесь сказать мне, что я ошибаюсь.

— ...

— Так зачем беспокоиться спрашивать меня? В чëм смысл?

Голос Люциуса был тихим, но непоколебимым.

— Если бы я отрицал это, ты бы поверила мне?

Глаза Рейны расширились.

Она слышала серьёзность в его тоне.

— Я встречал множество людей, которые утверждают, что знают меня, но это не так.

— ...

— Через некоторое время это становится утомительным. Легче позволить им думать всё, что они хотят.

Люциус снова взял свою чашку, его пальцы коснулись её края.

Рейна внимательно наблюдала, надеясь, что он, наконец, выпьет.

— Что касается того, почему я спрашиваю тебя...

Люциус замолчал, его взгляд зафиксировался на её.

— Потому что мне любопытно.

— ...

— Я не могу понять, что происходит в твоей голове.

Он слабо улыбнулся, улыбка не была насмешливой, но казалась странно искренней.

Рейна отразила его улыбку.

— Если Вам любопытно, возможно, Вы могли бы быть более прямолинейным, вместо того чтобы испытывать меня.

Глаза Люциуса слегка сузились.

— Чтобы заслужить чьё-то доверие, иногда нужно сначала показать им своё собственное доверие.

— ...

— Если Вы продемонстрируете своё доверие, они могут захотеть ответить Вам тем же.

— Ты говоришь что-то интересное.

Глаза Рейны расширились.

— Разве это не именно то, что делают мошенники? — спросил Люциус, его тон был лёгким, но его слова были острыми.

— ...Что?

— Делают себя кажущимися заслуживающими доверия только для того, чтобы предать других. Это то, что делает мошенник.

Мошенник.

У Раины закололо сердце, а по спине потëк пот.

Она заставила себя сохранять спокойствие.

— Доверие, построенное таким образом, кажется неискренним, не так ли? ты так не думаешь?

— Тогда как, по-Вашему, можно построить подлинное доверие?

Улыбка Люциуса слегка расширилась, почти игриво.

— Если бы я сказал тебе, ты бы сделала это?

Его смех задержался в воздухе, звук был тихим и тревожным.

— Даже это показалось бы неискренним, не так ли?

— Что это должно значить?

Рейна почувствовала всплеск разочарования, но Люциус оставался спокоен.

Нет, он был не просто спокоен, он казался совершенно расслабленным.

Рейне было странно видеть его таким расслабленным. Она не привыкла к этой его стороне.

— Внимание, которое ты получила сегодня на улицах, беспокоило тебя? — спросил Люциус внезапно.

— Это не то чтобы беспокоило, просто... неудобно. У меня никогда раньше не было таких откровенных взглядов, даже когда я иду с Вашей Светлостью.

— Эта улица наполнена дворянами, которые процветают на сплетнях.

Люциус поднёс чашку к губам, глубоко вдохнул, прежде чем снова заговорить.

— Аромат приятный.

Рейне стало странно, услышав это.

Не сам комментарий был странным, люди часто говорили подобные вещи о чае.

Что беспокоило её, так это то, как Люциус выглядел, когда сказал это.

Он казался искренне очарованным.

Рейна, пойманная за разглядыванием его лица, прикусила губу. Люциус наконец сделал глоток из своей чашки.

— Уже поздно, — сказал он, ставя опустошённую чашку на стол.

Рейна заметила, что она была полностью выпита.

— Тебе следует вернуться в свою комнату.

Она кивнула, не сопротивляясь.

Теперь всë, что ей нужно, - это чтобы он заснул.

Через час после возвращения в свою комнату Рейна тихо вышла и направилась в комнату Люциуса.

Она шла осторожно, следя за тем, чтобы еë шаги не издавали ни звука. Схватившись за дверную ручку, она обнаружила, что она не заперта.

«Он не запер её».

Еë грудь наполнилась надеждой.

Кто-то такой осторожный, как Люциус, не стал бы пренебрегать запиранием своей двери, если бы уже не поддался сну.

«Он, должно быть, заснул прежде, чем у него была возможность».

Снотворное, которое она подсыпала в его чай ранее, должно было подействовать.

Войдя в комнату, Рейна осторожно двинулась к кровати, где лежал Люциус.

Одинокий тусклый свет на стене слабо освещал пространство, не позволяя комнате быть полностью тёмной.

Она махнула рукой перед его лицом.

— ...

Ответа не последовало.

Вздохнув с облегчением, Рейна обратила своё внимание на его пальто.

Оно не висело аккуратно на вешалке, а было небрежно накинуто на изголовье кровати.

«Держит его так близко к себе во время сна?»

Единственная причина держать его в пределах досягаемости - это то, что в нём есть что-то важное.

Как только Рейна потянулась к пальто, голос, холодный, как мороз, пронзил воздух.

— Что ты делаешь?

Еë сердце упало камнем вниз.

«Он не спит?»

Она видела, как он выпил до последней капли чая со снотворным.

Если бы оно подействовало, как и планировалось, он никак не мог бы проснуться от таких лёгких движений.

«Что мне делать?»

Еë сердце, которое, казалось, остановилось, теперь бешено колотилось.

Она попыталась выпрямиться, но Люциус схватил еë за руку.

Прежде чем она успела среагировать, мощная сила потянула еë вперёд, заставив споткнуться на кровать прямо над ним.

Нос Рейны уткнулся в его грудь, но у неё не было роскоши жаловаться на боль.

Подперев себя одной рукой о матрас, она быстро подняла голову.

Она была над ним, но не чувствовала никакой силы в этом положении.

Вместо этого от Люциуса исходило подавляющее чувство запугивания.

Его острые, светящиеся глаза уставились на неё.

— Я спросил, что ты делаешь.

Рейна не могла сформулировать ответ.

Чистая угроза в его взгляде лишила её возможности дышать.

Когда она не ответила, Люциус не стал ждать. Он начал подниматься, но затем замер.

Её волосы, ещё влажные после недавнего мытья, коснулись его щеки.

Его хватка на еë руке слегка усилилась, и он, казалось, заметил её тепло сквозь тонкую ткань еë одежды.

Ощущение было ярким, как будто он касался голой кожи.

Люциус глубоко вдохнул, не осознавая этого.

Острота в его глазах начала тускнеть, но быстро сменилась нахмуренными бровями.

Его взгляд стал ещë более пронзительным, когда он резко сел.

— Ах!

Прежде чем Рейна успела среагировать, их позиции были изменены в одно мгновение.

Теперь она лежала под ним, глядя вверх, а он нависал над ней.

Люциус прижал её запястья к кровати. Рейна сопротивлялась, но не могла сдвинуться ни на дюйм.

Его хватка не была чрезмерно сильной, но она чувствовалась такой же нерушимой, как железные оковы.

Люциус молча смотрел на неё.

Рейна с трудом сглотнула, в горле пересохло.

«Это впервые».

Никогда прежде Люциус не проявлял такой явной враждебности по отношению к ней.

За время их совместного пребывания Рейна успокоилась. Она думала, что, поскольку она помогает ему, он не будет относиться к ней сурово.

Она даже начала верить, что слухи о «герцоге-монстре» были преувеличены.

Но этот Люциус был другим.

Её пальцы начали дрожать, не только от страха, но и от закрадывающегося осознания.

«Что-то не так».

Его взгляд казался странным.

Несмотря на то, что он смотрел на неё, в его глазах не было сосредоточенности, как будто он балансировал на грани потери контроля.

Рейна внезапно вспомнила историю, которую она слышала от Анны.

Горничная в поместье Инґерсолл однажды прокралась в комнату Люциуса и лишилась жизни.

Что, если в то время Люциус смотрел на горничную теми же тревожными глазами?

«Мне нужно сбежать».

Предупреждающие звоночки в еë голове зазвенели громче.

Но как?

Еë паника усилилась, еë сердцебиение грохотало в ушах.

— Чёрт возьми, — пробормотал Люциус тихим и напряжённым голосом.

Он плотно закрыл глаза, опустил голову.

Его хватка на еë запястьях ослабла, прежде чем снова усилиться, как будто он боролся с собой.

«Что это?»

Рейна заметила его замешательство.

Он выглядел почти... противоречивым.

«Это может быть мой шанс».

Если он отвлечëтся, у неё может быть шанс сбежать.

Рейна слегка подвинулась, проверяя его ослабленную хватку.

Но в тот момент, когда она двинулась, его голова резко поднялась, и его лицо приблизилось.

Еë глаза расширились, когда он опустил голову к еë шее.

Она вздрогнула, когда почувствовала, как его нос коснулся еë кожи.

Его тёплое дыхание распространилось по еë шее, посылая дрожь по всему телу.

— Почему, — пробормотал Люциус глубоким, хриплым голосом. — Почему ты...

Он замолчал, сделав ещё один глубокий вдох.

Мысли Рейны метались.

Она не понимала, что происходит, но знала, что больше не может оставаться на месте.

Ударит ли она его ногой или укусит его, она должна сбежать.

Как только она сжала кулаки, готовая к бою, хватка Люциуса внезапно ослабла.

— ...?

Его тело обмякло, его вес давил на неё. Он совсем не двигался.

«Что...?»

Рейна поколебалась, прежде чем осторожно надавить на его плечо.

Поднявшись, она осмотрела его.

Он лежал неподвижно, его голова наклонилась, как будто он был марионеткой, чьи нити были обрезаны.

«Он... мёртв?»

На мгновение еë разум опустел.

«Из-за меня?»

Но она ничего не сделала, чтобы навредить ему.

Эта мысль была абсурдной.

Она очнулась от паники, когда услышала его ровное дыхание.

«Он... спит?»

Всё ещë в неверии, она робко потянулась, чтобы снова коснуться его плеча.

«Он действительно заснул».

Дрожащий вздох облегчения сорвался с еë губ, и напряжение покинуло еë тело.

«Снотворное, должно быть, наконец подействовало».

Еë руки слегка дрожали, когда она погладила свои руки.

Воспоминание о тревожном взгляде Люциуса послало дрожь по еë спине.

«Сейчас не время для этого».

Отбросив свой страх, Рейна потянулась к его пальто.

Сняв его с изголовья кровати, она рылась во внутренних карманах, пока еë пальцы не сомкнулись вокруг маленькой резной фигурки.

«Наконец-то».

Хотя это знаменовало начало квеста по снятию проклятия Каликса, она, наконец, была свободна от постоянного напряжения, вызванного пребыванием рядом с Люциусом.

Заменив статуэтку на статуэтку, которую она принесла, Рейна осторожно покинула комнату.

Стоя за закрытой дверью, она остановилась.

«Ну и...»

Как, чëрт возьми, она должна была объяснить то, что только что произошло?

Глаза Люциуса резко открылись.

Он тут же нахмурился от ослепляющего солнечного света, льющегося сквозь окно.

«Утро?»

Лицо Люциуса напряглось.

Он встал с кровати.

«Я проснулся утром?»

Люциус оглядел гостевую комнату.

Комната, залитая солнечным светом, была яркой.

Действительно, он проснулся утром.

Просыпаться после ночного сна может быть обычным делом для большинства людей, но не для Люциуса.

Даже если он закрывал глаза, он просыпался почти сразу же, как будто он только окунул ноги в неглубокую воду, прежде чем отдёрнуть их.

Пока он спал, не было никаких опасений по поводу злоумышленников, поэтому он не стал запирать дверь.

Таким образом, Люциус не мог не удивиться тому, что он проспал всю ночь и проснулся утром без перерыва.

Все ещë полусонный, Люциус счёл незнакомое чувство сонливого тела несколько успокаивающим.

Прошло много времени с тех пор, как он испытывал это ощущение.

Его тело, обычно тяжелое, как влажная вата, казалось легче, и его разум прояснился.

Напряжение, которое вызывала бессонница в его нервах, ослабло, и это даже отразилось на его лице.

Люциус медленно моргнул, провëл рукой по волосам.

Он начал вспоминать предыдущую ночь.

Его память была неполной и фрагментированной, но одно было несомненно.

«Рейна».

По какой-то причине Рейна была в его постели.

Люциус отчетливо помнил момент, когда он смотрел на неё сверху вниз.

Ощущения, которые он испытывал в то время, все ещë ярко отпечатались в памяти его тела.

Люциус потянулся к своему пальто.

Инстинктивно он ощупал свои карманы, проверяя наличие маленькой статуэтки.

Затем он полез в противоположный карман.

Он вытащил сложенный листок бумаги.

Это была бумага, которую он получил, когда посетил антикварный магазин.

Илья написал на нём подсказки о том, что искал Люциус.

Люциус развернул бумагу и снова прочитал её.

Его глаза, когда-то затуманенные сонливостью, начали ярко сиять.

Рейна закончила приготовления к отъезду в детский дом Золотой цветок на востоке.

Поскольку завтрак был доставлен в их комнаты, не было необходимости неловко есть с Люциусом.

«Что ж, мне все равно придëтся видеть его лицо и впредь».

Рейна задавалась вопросом, как обращаться с Люциусом, но не могла придумать чёткого ответа.

Из-за этого Рейна, которая провела ночь в смятении, почувствовала небольшую лихорадку тем утром.

Она не могла быть уверена, как много Люциус помнит.

«Он, казалось, был не в своём уме».

Если это так, Люциус, возможно, не помнит, что Рейна посещала его комнату.

«Но если он помнит...»

Какое оправдание она должна привести?

«В конце концов, разве нет другого ответа, кроме лунатизма?»

Это было самое правдоподобное оправдание, которое она могла придумать.

Хотя она не была уверена, что Люциус поверит в это.

«Если бы он помнил, он бы уже пришёл, чтобы противостоять мне».

Он, вероятно, пришёл бы искать еë сразу после пробуждения.

Однако к тому времени, когда они оба закончили завтрак в своих комнатах, Люциус не пришёл искать Рейну.

«Возможно, Люциус тоже хочет избежать разговора».

Он, должно быть, понимает, что его действия были странными, и, возможно, хочет притвориться, будто ничего не произошло, избегая упоминания об этом.

Если бы что-то пошло не так, это могло бы показаться его слабостью.

«Я не должна ничего говорить, пока Люциус не поднимет этот вопрос».

Она должна была притвориться, что ничего не знает.

Как раз в этот момент Рейну встряхнул стук в дверь.

«Не может быть...»

— Рейна.

Это был Люциус, который пришёл за ней.

«Он пришёл, чтобы противостоять мне».

Надежды Рейны, за которые она цеплялась, были мгновенно разбиты.

Как и ожидалось, Люциус не был простым человеком.

Если бы он проявил какие-либо признаки слабости перед Рейной, отступил бы он?

Он мог подумать, что устранение любого, кто знает его слабость, устранит саму слабость.

«Я могла бы придумать оправдание для посещения его комнаты, заявив, что я лунатила».

Но что, если Люциус заметил, когда она попыталась прикоснуться к его пальто?

Это было то, с чем она ничего не могла поделать.

Рейне захотелось схватиться за волосы от досады.

«Бомар даже не появился во вчерашнем сне!»

Она надеялась сообщить Бомару, что забрала статуэтку, но он не появился, несмотря на еë просьбы поторопиться и забрать её.

«Что, если Люциус возьмёт её, прежде чем я смогу сказать Бомару?»

Нет, разве он просто позволит мне уйти с кражей?

Стук. Стук.

Пока Рейна была погружена в свои мысли, Люциус снова постучал в дверь.

В этот момент Рейна знала, что задержка не поможет.

Она ничего не могла сделать.

— Войдите, — Рейна ответила побеждённым голосом.

Люциус открыл дверь и вошёл.

— Ты готова к отъезду?

Он посмотрел на багаж Рейны, когда говорил.

Рейна кивнула.

«Что происходит?»

Люциус, который, как она ожидала, отчитает еë с мрачным выражением лица, вместо этого выглядел спокойным и нейтральным.

Его взгляд был устойчивым, как будто вчерашние воспоминания были не чем иным, как ложью.

«Похоже, он не сердится... пока что».

Надежды Рейны снова начали расти.

Люциус уставился на Рейну.

Казалось, ему есть что сказать, но он не говорил.

Как раз в тот момент, когда Рейна снова собиралась почувствовать тревогу, Люциус наконец заговорил.

— Мне есть что сказать.

— Правда?

Рейна быстро закрыла рот, испугавшись громкости своего собственного голоса.

Она прочистила горло и снова заговорила, на этот раз более спокойно.

— То, что Вы хотите сказать, это что-то, что нужно сказать сейчас?

Рейна тонко указала на то, что сейчас не подходящий момент для разговора.

— Если это не срочно, я бы предпочла, чтобы Вы сказали позже.

Она намекнула, что сейчас не лучшее время, так как им скоро нужно будет уезжать на карете.

— Хорошо, — Люциус охотно ответил. — Я скажу тебе, как только мы закончим дела в детском доме Золотой цветок.

Рейна внутренне вздохнула с облегчением.

— Карета не уедет ещë некоторое время, поэтому, пожалуйста, отдохни пока.

— Почему?

— Мне нужно кое-что проверить на мгновение.

— Что...?

Рейна, которая спросила, не подумав, в конце концов замолчала.

Она беспокоилась, что слишком много вопросов могут вызвать у Люциуса дискомфорт.

Однако Люциус не нахмурился и не посмотрел на неё злобно.

— Я получаю отчёт о местонахождении Каликса.

Он даже ответил правдиво, без колебаний.

«Что происходит с Люциусом?»

Рейна была озадачена, но её любопытство было возбуждено словом «отчёт».

Это объясняло, почему Люциус не казался слишком нетерпеливым в поисках Каликса, он получал эти отчёты.

Рейна стремилась узнать, как доставлялись отчёты и каково их содержание.

Зная, что Люциус скоро получит отчёт, у неё появился шанс увидеть его самой.

— Тогда я подожду.

— Это не займёт много времени.

С этими последними словами Люциус покинул комнату.

Рейна немного подождала, прежде чем осторожно открыть дверь.

Она выглянула из-за балконных перил и увидела, как Люциус покидает гостиницу.

Убедившись в направлении, в котором он направлялся, Рейна начала следовать за ним.

Рейне не потребовалось много времени, чтобы понять, что у неё нет таланта к тому, чтобы следить за кем-то.

«Он определённо пошёл в эту сторону».

Она следовала в направлении, в котором ушëл Люциус, но нигде не могла его увидеть.

«Здесь нет развилки. Он вошëл в магазин?»

Если он получал отчёт внутри здания, это, вероятно, был не магазин, продающий товары, а тот, что подавал еду.

«Такие места больше подходят для разговоров».

Рейна подумала о возможных магазинах, куда мог пойти Люциус.

Когда она быстро взглянула на окно кафе, она была удивлена.

«А?»

Ища Люциуса, Рейна неожиданно заметила кого-то.

Это был Илья, владелец антикварной лавки.

«Этого человека трудно понять».

Вспоминая их неловкое расставание в прошлый раз, Рейна не хотела признавать его.

Отвернув голову, чтобы притвориться, что она его не видит, она оглянулась на Илью.

Илья помахал ей, как будто она была частью его группы.

Рейна на мгновение приняла этот жест за направленный на неё.

Затем Илья направился к стоявшей неподалёку карете.

Когда он прислонился к карете, глаза Рейны расширились, когда она увидела фигуру, стоящую позади него.

«Это Люциус!»

Почему Илья встречается с Люциусом?

«Он получил отчëт от Ильи?»

Почему?

Рейна не могла заставить себя подойти к ним.

Вместо этого она спряталась за вывеской магазина, наблюдая за ними издалека.

«Если подумать, я впервые встретила Люциуса в антикварной лавке».

Казалось, Люциус тоже был клиентом Ильи.

«Люциус, запрашивающий что-то у подпольного торговца?»

Рейне показалось это странным, поскольку Люциус, казалось, не интересовался роскошью или редкими вещами.

«О чём Люциус мог попросить Илью?»

Рейна, любопытная узнать, что Илья мог передать Люциусу, решила тихо понаблюдать за ситуацией.

Однако Илья ничего не передал.

Вместо этого казалось, что обмен был не деловым, а непринуждённым разговором, поскольку он пожал плечами и заговорил с Люциусом.

Затем он положил руку на плечо Люциуса и несколько раз легонько похлопал его.

«Что происходит?»

Рот Рейны удивлённо открылся.

«Они выглядят... дружелюбно?»

Как бы она ни смотрела на это, отношения между ними были далеки от простых отношений торговца и клиента.

Это было гораздо более личным.

Прежде всего, кто ещё мог так непринуждённо прикасаться к Люциусу?

«Это должны быть близкие отношения...»

Эта мысль послала холодок по спине Рейны.

«Друг».

В тот день, когда Рейна получила снотворное от Ильи, он упомянул о встрече с другом.

По совпадению, этот друг оказался рядом с тем местом, где остановилась Рейна, что позволило ей без промедления получить таблетки.

«Он также сказал, что его знания о снотворном были благодаря этому другу».

Друг, который боролся с бессонницей.

Рейне показалось, что земля уходит у неё из-под ног.

«Подождите минутку».

Внезапное головокружение овладело ею.

«Если Люциус и Илья друзья...»

Рейна прижала руку ко лбу, чувствуя, как будто кровь отхлынула от всего её тела.

Она купила краску для волос у Ильи, чтобы замаскировать Билла под Каликса. Она солгала о том, что у неё есть младший брат, и даже купила у него снотворное, предназначенное для Люциуса.

«Илья знает, что я помогаю Люциусу».

Разговор, который она вела с Ильей в кафе, был пробой.

«Вот почему он не взял деньги».

С бледным лицом Рейна повернулась к двум мужчинам.

Люциуса не было видно, но Илья разговаривал с ним с серьёзным выражением лица. Его когда-то улыбающееся лицо стало мрачным.

«Этого не может быть».

Рейна попятилась назад. Ей едва удалось добраться до переулка между зданиями, прежде чем еë затошнило.

Склонившись, она изрыгнула, хотя ничего не вышло.

В ушах звенело, тело слегка дрожало, и страх овладел ею.

«Что мне делать?»

Люциус, должно быть, узнал. Он должен знать, что я прячу Каликса.

Всю дорогу до детского дома Золотой цветок Рейна не могла заставить себя посмотреть в лицо Люциусу.

Он ничего не сказал после того, как вошёл в карету. Люциус обычно молчал во время поездок в карете, но его нынешнее молчание было похоже на ходьбу по тонкому льду.

«Он, должно быть, понял это».

И всё же, почему он не противостоит ей?

Почему он ничего не делает?

«Может быть, он ещë не совсем уверен».

Да, такова была природа Люциуса. Чем больше он не уверен, тем больше ему нужно подтверждать вещи для себя.

Даже в этом случае Рейна ничего не могла сделать сейчас.

Еë дрожащие руки крепко сжались. Растущий страх заставлял её живот бурлить.

По вискам тёк пот, и по телу распространялся озноб.

— Мне... мне нужно немного времени, — Не в силах больше этого выносить, Рейна заговорила. — Пожалуйста, остановите карету на мгновение.

— Она прикрыла рот рукой, когда Люциус приказал кучеру остановиться.

В тот момент, когда карета остановилась, Рейна быстро вышла.

Она побежала на обочину дороги, наклонилась и еë вырвало насухо.

Ничего не вышло, но стеснение в груди только усилилось.

— Хаа... хаа...

Рейна попыталась перевести дух, думая, что успокоение - это единственный способ ясно мыслить.

— Ты в порядке?

Голос сзади испугал еë.

Когда она повернулась, там стоял Люциус.

Его ледяное лицо заставило её сердце сжаться.

Он всегда выглядел холодным, но теперь, из-за страха быть обнаруженной, он казался ещë более неприступным.

Не в силах ответить, Рейна крепко сжала своё платье.

Слëзы навернулись на еë глаза и покатились по щекам, продукт как тошноты, так и собственного ужаса.

Люциус нахмурился при виде этого.

Он достал платок и протянул ей.

— Вытри лицо.

— Ах...

Рейна запоздало взяла платок.

— Если тебе нехорошо, мы можем немного отдохнуть здесь.

Прижав платок к губам, Рейна взглянула на него.

— Если тебе нужно лекарство, я могу послать кого-нибудь, чтобы принёс его. Просто дай мне знать.

Рейна медленно моргнула.

— Рейна?

Когда она не ответила, Люциус снова назвал её имя.

Рейна очнулась от оцепенения.

— Я в порядке.

— Не перенапрягайся.

Люциус осмотрел её бледное лицо и снова заговорил.

— Поиск детского дома может подождать ещё один день.

Это звучало почти так, как будто её здоровье важнее, чем поиски.

— Нет, правда, я в порядке.

Рейна выпрямилась.

— Спасибо за Вашу заботу.

Нахмуренность на бровях Люциуса не исчезла.

— Даже если я отдохну, я сопровожу Вас в следующий детский дом, прежде чем сделать перерыв.

После этого Люциус больше не настаивал.

Они оба вернулись в карету.

«На данный момент Люциус не намерен ничего мне делать».

Он предложил отложить поиски из-за еë плохого состояния. Для него не было необходимости торопиться.

«Итак, мне тоже нужно притвориться, что я ничего не знаю».

Если она хотела снизить его бдительность, ей нужно было сопроводить его в детский дом на востоке.

«По крайней мере, болезнь даёт мне оправдание».

Это дало ей шанс сбежать.

Рейна вертела кольцо на пальце.

С помощью этого кольца она могла вызвать почтовую птицу, чтобы попросить помощи у Майи, где бы она ни находилась.

Она плотно закрыла глаза.

«Я могу это сделать».

Повторение этого себе успокаивало еë нервы мало-помалу.

Рейна думала, что ей становится лучше, но, прибыв в детский дом Золотой цветок, она поняла, что ошибалась.

Лихорадка, которую она чувствовала с утра, усилилась, поднимаясь, когда еë тело боролось.

«Мы всё равно скоро уйдём».

Вскоре после этого Люциус вернулся в гостиную, где она ждала.

— Что случилось?

Вопрос Рейны был встречен покачиванием головы.

Как и ожидалось, Люциус ничего не нашёл.

— Ты выглядишь уставшей, — заметил он, изучая еë бледный цвет лица. — Честно говоря, я не думал, что ты зайдёшь так далеко со мной.

Его слова заставили Рейну задуматься о путешествии. Они посетили всего два детских дома, но казалось, что они были вместе гораздо дольше.

— Я в порядке. Давайте возвращаться.

Выдавив улыбку, Рейна повернулась.

Внезапно еë накрыла волна головокружения, и она пошатнулась.

Она потянулась, чтобы опереться на стол, но Люциус был быстрее.

Он поймал еë, поддерживая, когда она прислонилась к нему.

— Ах, спасибо...

Слова Рейны затихли, когда еë широко раскрытые глаза увидели сцену. Она была в объятиях Люциуса.

Испугавшись, она попыталась отстраниться, но он не отпустил её.

— Тебе явно нехорошо. Я чувствую жар сквозь твою одежду.

Люциус отнёс её к дивану в гостиной.

Усадив её, он приказал персоналу принести ей воды.

Ожидая, Рейна положила локоть на подлокотник дивана и прижала руку к пульсирующему лбу.

«Я в худшем состоянии, чем думала».

Она разочарованно закрыла глаза.

Вскоре персонал вернулся со стаканом воды.

Когда Рейна потянулась к нему, еë рука соскользнула, и стакан упал.

Бах!

Стакан разбился у еë ног.

— Не трогай это.

Твëрдый голос Люциуса остановил её, когда она инстинктивно потянулась к осколкам.

Возможно, из-за лихорадки она чуть не схватила разбитое стекло голой рукой.

Люциус оттолкнул осколки своей туфлёй и опустился на колени перед ней.

Его брови нахмурились, когда он заметил небольшой порез на её ноге в том месте, где её задел осколок.

— Позволь мне проверить твою травму.

Прежде чем Рейна успела запротестовать, Люциус снял с неё туфлю.

Он осмотрел её ногу нежными руками, в тишине между ними чувствовалось напряжение.

Наконец он заговорил.

— Почему?

— Простите?

— Зачем идти на такие жертвы?

— Что Вы имеете в виду? Я просто хотела помочь Вам...

— Вот чего я не понимаю, — Люциус перебил её, подняв взгляд.

Рейна вздрогнула, когда его золотые глаза, казалось, пронзили её насквозь.

Они были так же красивы, как и ужасны.

— Рейна. Скажи мне.

Его хватка на её лодыжке усилилась.

— Почему ты прячешь моего брата, Каликса, и лжёшь мне?

— ...

— Почему ты притворяешься, что помогаешь мне, обманывая меня?

Губы Рейны слегка приоткрылись, не в силах ответить.

Необработанная ярость Люциуса исходила от него, его контроль, казалось, ускользал.

Рейна не могла понять, насколько ужасен будет его полный гнев.

«Если бы только...»

Её пальцы задрожали.

«Если бы только я могла потерять сознание».

Возможно, это было божественное вмешательство или просто пик её лихорадки.

Зрение Рейны потемнело, и еë тело рухнуло вперёд.

— Рейна!

Панический голос Люциуса был последним, что она услышала, прежде чем всë померкло.

Когда Рейна снова открыла глаза, обстановка изменилась.

Она была больше не в детском доме Золотой цветок, а в странной спальне.

«Где это?»

Рейна огляделась и замерла на месте.

Сидя на стуле рядом с кроватью, где она лежала, находился Люциус.

«Верно».

Он обнаружил, что она прячет Каликса.

Рейна потеряла сознание в тот момент и только сейчас приходила в себя.

Когда ситуация прояснилась, сердце Рейны снова начало бешено колотиться.

Ей казалось, что страх усилил свою хватку вокруг её горла.

«Что теперь со мной будет?»

Рейна попыталась сесть, думая, что она должна что-то сделать - что угодно.

Ей едва удалось поднять верхнюю часть тела, но еë руки отказали, слабо дрожа.

— Тебе лучше не двигаться, — произнëс холодный голос Люциуса, заставив еë плечи вздрогнуть от удивления. — Твоя лихорадка только что прошла.

— ...

— Ты проспала целых два дня.

Рейна приоткрыла губы, чтобы ответить, но вместо этого из неë вырвался приступ кашля. У неë так пересохло в горле, что она не могла выдавить ни слова.

Люциус понаблюдал за ней некоторое время, затем налил стакан воды и протянул его ей.

Рейна на мгновение заколебалась, прежде чем взять его.

«Именно из-за таких жестов...»

...я теряю бдительность.

Она вспомнила момент в карете, когда её вырвало от тошноты.

Даже тогда Люциус вëл себя так, как будто он заботился о ней.

«В детском доме Золотой цветок тоже...»

Он лично снял с неё обувь, чтобы осмотреть раны на её ногах.

«Он, должно быть, сделал всë это, чтобы снизить мою защиту».

Рейна плотно закрыла глаза, выпив воду.

Она чувствовала себя совершенно глупо за то, что верила, даже на секунду, что действия Люциуса были искренними.

В конце концов, он не был тем человеком, который прятал свои намерения за созданной улыбкой, в отличие от кого-то вроде Ильи.

И всë же она была обманута.

— Где это? — спросила она тихим, хриплым голосом, смочив горло.

— Поместье Ингерсолл.

Глаза Рейны расширились от шока.

— Я...

Еë голос дрогнул, и она попыталась подобрать слова.

— Меня... привезли сюда как пленницу? Что насчëт Каликса? Что с ним случилось?

— Каликс благополучно вернулся домой.

Как и ожидалось.

Отчаяние захлестнуло лицо Рейны.

Люциус откинулся на спинку стула, его поза на этот раз была расслабленной.

— Действительно ли сейчас время беспокоиться о Каликсе?

Он скрестил ноги, переплетая пальцы, положив руки на колено.

Для человека, который всегда держался прямо, его нынешняя манера держаться казалась странно свободной.

— Рейна.

— ...

— Я больше не собираюсь щадить тебя.

Холодок пробежал по спине Рейны.

«Не щадить меня...»

Означает ли это, что он собирается убить меня?

— Я дал тебе шанс.

— ...Что за шанс?

— Шанс рассказать мне правду.

Рейна на мгновение потеряла дар речи.

— Но всë, что ты делала, - это обманывала меня и лгала мне.

— ...

— Как я и подозревал.

Люциус слегка наклонился вперёд, пронзая её непреклонным взглядом.

— Каждое твоё действие, направленное на то, чтобы завоевать моё доверие, ничем не отличалось от уловок мошенника.

Хватка Рейны на стакане в её руке усилилась.

— Что, если бы я сказала Вам правду?

Она встретилась взглядом с Люциусом, отказываясь отводить глаза.

— Если бы я была честна, результат был бы другим?

Лёгкая усмешка появилась на губах Люциуса.

— Ты однажды спросила, как я определяю, доверяю ли я кому-то. Это просто.

— ...

— Будь честным.

Он говорил ей раньше, что предпочитает, чтобы она проявляла необузданные эмоции - гнев или разочарование - вместо притворного самообладания в его присутствии.

— Конечно, правда не всегда красива или справедлива. Вот почему люди больше очарованы ложью.

— ...

— Но чем прозрачнее человек, тем лучше я могу оценить, что он за человек.

Люциус продолжал, наблюдая за тем, как еë замешательство усиливается.

— Как только я узнаю, кто такой человек на самом деле, я могу соответствующим образом установить свои ожидания.

Он разомкнул сплетённые руки и провёл невидимую линию в воздухе своими пальцами.

— Если кто-то, кого я ожидал, что будет вот таким...

Его рука задержалась на уровне плеча, прежде чем опуститься на уровень талии.

— ...оказывается всего лишь таким, как я могу не злиться?

Взгляд Рейны последовал за его рукой вниз.

— Вот почему я больше всего ненавижу лжецов.

— ...

— Я дал тебе шанс сказать мне правду, но ты восприняла это как возможность вместо этого недооценить меня.

Рейна плотно закрыла глаза, а затем снова открыла их.

— Я никогда не недооценивала Вас, Ваша Светлость.

Она говорила медленно и обдуманно, тщательно произнося каждое слово, чтобы сохранить устойчивость голоса.

— Всë, что я хотела, - это помочь Каликсу.

Люциус тихо усмехнулся.

— Неужели? Ты...

— Это правда. Я...

— Ты действительно преуспеваешь в маскировке своих эмоций, — Люциус прервал еë на полуслове. — Глядя на твоё выражение лица, можно почти поверить, что ты искренне испытываешь жалость к Каликсу и хочешь помочь ему. Полагаю, поэтому я тоже был почти обманут.

— Я не притворяюсь!

— Рейна.

Тон Люциуса понизился до предупреждающего рычания, когда он произнëс еë имя.

— Знай свои границы. Если только ты не намерена проверить границы моего терпения.

Он встал со стула.

— Сосредоточься на восстановлении своих сил.

— ...

— Потому что я с нетерпением жду честного разговора, который у нас будет, как только тебе станет лучше.

С этими последними словами Люциус вышел из комнаты.

Звук захлопнувшейся двери зловеще разнёсся в неподвижном воздухе.

Рейна сидела, застыв, еë разум опустел от шока.

«Люциус не намерен слушать меня».

Опять же, если бы он был тем, с кем она могла бы рассуждать, она бы в первую очередь не прибегала к таким отчаянным мерам.

Покачав головой, Рейна заставила себя сосредоточиться.

«Сейчас не время сидеть без дела».

Она должна сбежать из поместья Ингерсолл.

«Монстр. Мне нужна помощь монстра».

Монстр пообещал защитить еë от Люциуса, если она выполнит их контракт.

Рейна подумала о статуэтке Бомара.

Если бы она могла использовать еë, она, возможно, смогла бы связаться с монстром в своих снах.

Рейна потянулась к статуе в кармане своего платья, но замерла.

Еë платье было переодето.

Казалось, горничные из поместья Ингерсолл сменили еë одежду.

Даже зная это, Рейна отчаянно обыскала каждый карман.

Конечно, ни статуэтки Бомара, ни статуэтки медведя нигде не было.

Охваченная паникой, Рейна выскочила с кровати.

— Угх...

Еë зрение на мгновение потемнело, и ей пришлось успокоить дыхание, когда комната закружилась вокруг неё.

Когда зрение прояснилось, она оглядела комнату, хватаясь за что-нибудь для поддержки.

«Их нет».

Еë вещей нигде не было видно, даже кольца, которое дала ей Майя.

Они забрали всё.

«Знает ли Люциус правду о кольце? Знает ли он, что оно пропитано отслеживающим запахом?»

Если да...

Еë взгляд переключился на запертую дверь.

Подавляя растущий ужас, она споткнулась к ней.

Щёлк. Щёлк.

Она подëргала ручку, но та не сдвинулась с места.

Теперь стало ясно, почему звук закрывающейся двери ранее показался таким окончательным.

«Он запер её».

Будь то замок, установленный снаружи, или что-то ещё, дверь не открывалась.

Холодный озноб охватил Рейну.

Бах! Бах!

Она заколотила в дверь кулаком.

— Ваша Светлость!

......

— Разве там никого нет?

Сколько бы она ни кричала, была только тишина.

Наконец, реальность еë положения начала укореняться.

«Люциус привёз меня сюда, чтобы заточить меня».

Всё, что она могла сделать, - это ждать, оказавшись в ловушке в этой незнакомой комнате, пока он решит еë судьбу.

Осознание заставило еë сердце бешено колотиться.

Она попыталась успокоиться, но еë дыхание становилось короче и поверхностнее.

«Сохраняй спокойствие. Это ещё не конец».

Я слишком много вынесла, чтобы остановиться сейчас.

Я так усердно боролась, чтобы спасти Каликса и предотвратить разрушение моей семьи.

Если я упаду здесь, что случится с Каликсом?

Подумав о нëм, Рейна вскинула голову.

Каликс может поддаться лихорадке.

Если чёрные пятна распространятся на его глаза, он будет в серьёзной опасности.

Она должна была предотвратить это.

Она должна была помочь ему.

Впадая в отчаяние, Рейна снова заколотила в дверь.

— Ваша Светлость! Мне нужно кое-что сказать Вам! Это важно!

......

— Если всё будет продолжаться в том же духе, Каликсу... Каликсу может...

Еë голос сорвался, когда она взмолилась, но по-прежнему не было ответа.

Наконец, Рейна опустилась на пол, и еë ноги подкосились под ней.

«Что я должна делать сейчас...»

Сжав колени, еë бледные руки задрожали.

Оставшись без вариантов, отчаяние подкралось к ней, поглотив её полностью.

Каликс зарылся под одеяло и тихо плакал.

Он так отчаянно хотел сбежать, но в итоге оказался обратно в поместье Ингерсолл.

Всё произошло так быстро, что он был в замешательстве.

«Я просто ждал, когда Рейна вернётся».

Даже когда он чувствовал тревогу, это было терпимо.

В конце концов, Билл время от времени тайком навещал его.

Каликс подумал о Билле.

— Я даже покрасил волосы, чтобы помочь тебе. Я принял важное решение!

Билл похвастался своими недавно окрашенными волосами, хвастаясь с ухмылкой.

— И ты, и Рейна должны быть благодарны мне. Я разобрался с тем ужасающим дворянином для вас.

Билл осторожно спросил, наблюдая за выражением лица Каликса:

— Тот человек твой брат?

Каликс кивнул, но тут же пожалел об этом.

— Лучше, если ты не будешь знать подробности. Это может подвергнуть тебя опасности.

При предупреждении Каликса Билл уверенно выпятил грудь.

— Конечно! Если что-то случится, я буду вести себя так, будто ничего не знаю. Я буду притворяться бестолковым ребёнком, которого использовали взрослые по причинам, которых я не понимаю.

Билл невинно моргнул, и Каликс не мог не засмеяться немного.

Увидев улыбку Каликса, Билл стал ещё более восторженным.

— Тебе не скучно здесь?

— Я в порядке.

— Ты врёшь.

Каликс был удивлён словами Билла.

Он не думал, что лжёт, но уверенность Билла заставила его усомниться в себе.

«Я лгу? Мне скучно?»

Пока Каликс задумался, Билл заговорил.

— Я буду играть с тобой с этого момента.

Билл пообещал быть другом Каликса.

Он будет навещать Каликса, делиться маленькими историями или даже приводить Элли, чтобы поиграть.

Каликс вдруг задумался и спросил его:

— Ты делаешь это, потому что я болен?

— Что ты имеешь в виду?

— Ты хорошо относишься ко мне, потому что тебе меня жаль?

Лицо Билла сморщилось от досады.

— С чего бы мне тебя жалеть? Если и есть кого жалеть, так это меня!

— ...

— Я никогда не думал о тебе как о жалком. Ты даже не сирота!

Каликсу нечего было ответить.

По крайней мере, у него был дом и семья, а у Билла не было ни того, ни другого.

Все дети в детском доме были такими.

— Я просто любопытный, вот и всё. И играть с тобой сейчас самое весёлое.

— ...Играть со мной весело?

— Да. Ты иногда говоришь самые странные вещи, и это уморительно.

Каликс был ошеломлён.

Он понятия не имел, какие «странные» вещи он сказал.

Но увидев, как смеётся Билл, Каликс не мог не засмеяться вместе с ним.

— Я отведу тебя на траву позже. У меня там есть укрытие.

— Укрытие?

— Да. Я обустроил его как укрытие героя, место, о котором никто другой не знает.

При упоминании героев лицо Каликса просветлело.

Оказалось, что Билл был таким же поклонником сказочных героев, как и Каликс.

Конечно, Билл дразнил Каликса за то, что ему нравится Бомар, но то, что они разделяли общие интересы, сделало их разговоры невероятно приятными.

Да, это было приятно.

Каликс искренне верил, что эти счастливые дни продолжатся.

Если бы только Рейна вернулась в целости и сохранности, он мог бы посетить убежище Билла и завести ещё больше новых друзей.

«Я был уверен в этом».

Слëзы навернулись на глаза Каликса.

Если бы только тот человек в чëрной одежде не появился, всë было бы хорошо.

Лицо этого человека было наполовину закрыто маской, открывая только его глаза.

Даже его глаза были чернильно-чëрными, невозможно было прочитать.

— Молодой господин Каликс.

Каликс, который был в ужасе, наконец понял ситуацию, когда человек обратился к нему как «молодой господин».

Он слышал этот голос раньше.

Этим человеком был Сирил, один из подчинённых Люциуса.

— Вас не было в безопасной комнате. Мы зря потратили время, обыскивая не те места. Пойдёмте.

Каликс почувствовал отчаяние.

Тот факт, что подчинённый его брата пришёл за ним, означал, что он больше не может оставаться в детском доме.

Это также означало, что Рейне угрожает опасность.

Каликс сопротивлялся, говоря, что не хочет идти, но это было бесполезно.

Сирил оставался невозмутимым от ударов и пинков Каликса.

Он просто перекинул Каликса через плечо и сел в карету, направлявшуюся обратно в поместье Ингерсолл.

Каликс непрерывно плакал, как в карете, так и по прибытии в поместье.

Он не хотел есть или говорить.

Всё, что он мог делать, - это плакать.

«Если бы я был сильнее».

Каликс ненавидел собственное бессилие.

Если бы он был таким же большим и ужасным, как монстр из его кошмаров.

Тогда он мог бы легко победить Сирила, даже Люциуса, одним щелчком пальца.

Он мог бы взять Рейну и Билла, нет, весь детский дои Зелёный сад, и убежать.

«Я бы лучше стал монстром».

Каликс крепко сжал кулаки.

«Чтобы никто не мог игнорировать меня. Чтобы я мог делать всё, что мне заблагорассудится».

Пока он думал об этом, глаза Каликса начали слабо светиться.

Его прозрачные, как рубины, глаза постепенно стали мутно-малиновыми.

«Если я стану монстром...»

Именно тогда.

Стук.

Дверь открылась без стука.

Как бы слуги Ингерсолл ни игнорировали Каликса, они не осмелились бы войти в его комнату без стука.

Только два человека могли это сделать.

Его брат Люциус и его дядя.

«Не может быть».

Каликс выглянул из-под одеяла и посмотрел в сторону двери.

Его лицо тут же побледнело.

Как он и ожидал, там стоял Люциус.

В его руках был поднос с кашей.

— Я слышал, ты отказываешься от еды.

Каликс взглянул на поднос.

Это была та самая безвкусная каша, смешанная с лекарственными травами, которую он когда-то был рад избегать.

«Я действительно вернулся в прошлое».

Каликс не хотел снова жить так.

Благодаря Рейне он испытал жизнь, где ему не приходилось этого делать.

Если бы он никогда не знал, всё могло быть иначе.

Но теперь, когда он это знал, жизнь в поместье Ингерсолл казалась ещё более невыносимой.

— Если ты будешь продолжать отказываться от еды, твоё состояние ухудшится.

Люциус поставил поднос на тумбочку и посмотрел на Каликса.

Встретив холодный взгляд Люциуса, Каликс почувствовал всплеск печали.

Никто не смотрел на него так в детском доме.

Сначала он думал, что глаза Рейны похожи на глаза Люциуса, но это было совсем не так.

Рейна была теплой и доброй. Она была на другом конце света от Люциуса.

— Отправь меня обратно... — Каликс выдавил между рыданиями. — Отправь меня обратно, пожалуйста.

— Куда?

— В детский дом. Я хочу там жить.

Выражение лица Люциуса ожесточилось.

Он не мог понять Каликса.

Пока Рейна и Люциус искали детские дома в других регионах, Люциус дал Сирилу два задания.

Одним из них было расследовать карету, на которой Джонатан Кроллот путешествовал с юга в поместье.

Был ли Джонатан умным или просто везучим, он не воспользовался обычной общественной каретой, а поймал попутку на грузовом фургоне торговца.

Это задержало поиски кареты Сирилом.

Следуя совету Люциуса, Сирил сосредоточился на торговце, который перевёз Джонатана и ребёнка, в конечном итоге раскрыв правду.

Торговец засвидетельствовал, что Джонатан путешествовал с ребёнком.

Хотя он не видел лица ребёнка, он подтвердил, что в карете никого не было, когда они покинули поместье Кроллот.

Вторым заданием было расследовать детский дом Зелёный сад.

Сирил раздобыл чертежи детского дома .

В детском доме был ребёнок, похожий на Каликса, но это был не он.

Если Каликса прятали там, им нужно было понять планировку детского дома.

Сирил обнаружил, что в детском доме полгода назад проводился ремонт.

Это было секретное место, подготовленное для пребывания Рейны.

Такая скрытая комната была бы идеальна для того, чтобы спрятать ребёнка.

Это означало, что Каликс был заключён в комнате без окон, как и в южном санатории.

«Когда с тобой так обращались в санатории, ты сбежал».

И теперь ты хочешь вернуться в детский дом?

Люциус тихо вздохнул.

Услышав этот звук, Каликс ещё больше сжался в себе.

Люциус некоторое время смотрел на него, прежде чем вытащить что-то из кармана.

— Я нашёл твои вещи.

Каликс посмотрел вверх, чтобы увидеть, что держит Люциус.

Это была статуэтка Бомара-

«Та, которую я подарил Рейне».

Должно быть, Люциус забрал её у неё.

— Что ты сделал с Рейной?

— ...

— Рейна действительно не сделала ничего плохого. Это всё моя вина! Я попросил её сделать это!

Когда Люциус промолчал, Каликс забеспокоился ещё больше.

— Это правда. Я попросил её, и она согласилась.

— Она сказала тебе сказать это?

— ...Что?

— Она сказала тебе взвалить всё на себя и утверждать, что она не сделала ничего плохого?

Люциус считал, что Рейна полностью околдовала Каликса.

Опять же, Рейна более чем способна на такое.

Люциус внимательно следил за Мартином и парой Кроллот в связи с местонахождением Каликса.

Мартин отправил Каликса в южный санаторий без разрешения Люциуса.

Брат и сестра Кроллот были подозрительными фигурами, у которых могли быть зацепки о Каликсе.

Люциус хотел подтвердить, были ли какие-либо тайные сделки между Мартином и парой Кроллот.

«Это предположение было неверным, но...»

Люциус был уверен в одном.

Семья Кроллот хотела получить от Люциуса очень многое.

Известие о том, что Люциус направляется на восток, достигло ушей графа и графини, побудив их связаться с ним.

Они выразили своё желание посетить церемонию открытия шахты вместо Люциуса.

— Вы, должно быть, заняты заботой о нашей дочери, поэтому мы подумали, что должны вмешаться, чтобы помочь. Кроме того, мы слышали, что лорд Мартин также будет присутствовать на церемонии, не так ли?

Они даже зашли так далеко, что небрежно упомянули о запланированном ужине с Мартином.

Хотя их тон был вежлив, их слова были пропитаны тонкими расчётами, раскрывающими их истинные намерения. Стало ясно, в кого Рейна унаследовала свою склонность к актёрскому мастерству.

«Я знал, что они попытаются воспользоваться ситуацией после того, как я попросил их о помощи, но это превосходит мои ожидания».

Они уже ожидали вознаграждения, даже до того, как Каликса нашли. Благодаря этому Люциус ясно увидел, чего добиваются супруги Кроллот и Рейна.

«Рейна, вероятно, планировала привести Каликса ко мне в самый последний момент, притворяясь, что чудом нашла его после того, как я изнурил себя поисками».

Предложение помощи, когда кто-то находится в отчаянии, обеспечивает наибольшую отдачу.

«Я знал это, и всё же все равно попал им на удочку. Как же я глуп».

Люциус издал горький смех.

— Каликс. Тебя обманула эта женщина.

— ...

— Она держала тебя рядом, только чтобы удовлетворить свою жадность.

Каликс, который молча слушал, наконец заговорил

— Нет.

Его взгляд был устойчивым, непоколебимым.

— Рейна не такой человек.

Люциус открыл рот, словно собираясь возразить, но затем отвёл взгляд от Каликса. Не говоря больше ни слова, он покинул комнату.

Оставшись один, Каликс опустил голову.

«Брат планирует навредить Рейне».

«Я должен его остановить».

Каликс крепко сжал простыни.

В соответствии со своим словом, Люциус воздержался от допроса Рейны, пока она полностью не поправится. В доказательство этого Рейна не видела Люциуса с того дня, как впервые проснулась в поместье Ингерсолл. Вместо этого он присылал семейного врача, чтобы регулярно осматривать её.

— Как Вы себя чувствуете сегодня?

— Головокружение не проходит.

— Какие-либо другие неприятные ощущения?

— У меня немного тяжесть в груди.

Врач внимательно осмотрел её.

Тем временем Рейна наблюдала за ним.

Это был мужчина средних лет с худощавой фигурой и суровым выражением лица. Его постоянно опущенные губы придавали ему строгий вид. Казалось, он тот тип, который строго придерживается своих обязанностей, избегая ненужных разговоров с пациентами.

— Я слышал, что у Вас проблемы с лёгкими с детства.

«Рассказал ли ему Люциус об этом?»

Рейна кивнула.

— Кажется, с Вашими лёгкими сейчас нет никаких серьёзных проблем. Редко, чтобы такие состояния исцелялись естественным образом со временем. Вам очень повезло.

Взволнованная Рейна быстро добавила:

— Но я все ещё чувствую...

Врач перебил ее кивком.

— Да, Вам нужен отдых. Даже если Вы почувствуете себя немного лучше, перенапряжение может привести к рецидиву.

Он предупредил её не ослаблять бдительность только потому, что она выглядит нормально снаружи.

— Сосредоточьтесь на восстановлении сил сейчас.

— Поняла.

— Я вернусь завтра утром.

Когда врач ушел, служанка, стоявшая рядом, заговорила:

— Позвольте мне помочь Вам подготовиться ко сну?

Рейна молча наблюдала, как служанка прибирает её кровать. Дверь открывалась только тогда, когда приходил врач, чтобы осмотреть её, или когда ей оказывала помощь служанка.

«У служанки ключ от замка».

Ночью служанка готовила Рейну ко сну и запирала дверь на выходе. Дверь оставалась крепко закрытой до тех пор, пока служанка не возвращалась утром, чтобы разбудить её.

Рейна однажды преднамеренно пожаловалась на еду, заставив служанку принести новую трапезу. Во время этого короткого отсутствия служанка не заперла дверь. Воспользовавшись возможностью, Рейна попыталась выйти, но столкнулась с рыцарем, стоявшим на страже.

— Что-то не так?

Рейна попыталась придумать различные оправдания, чтобы уйти, но рыцарь лишь повторил один и тот же ответ.

— Я сопровожу вас к Его Светлости, герцогу Ингерсоллу. Пожалуйста, поговорите с ним напрямую.

Рейна потеряла дар речи. Она не могла просто так охотно войти в допрос Люциуса.

«Он, должно быть, знает, что меня держат в плену».

Рейна даже подумывала о том, чтобы попытаться завоевать сочувствие служанки, но служанка, хотя и добросовестно выполняла свои обязанности, оставалась молчаливой. Более того, на руках служанки было множество мелких шрамов.

Возможно, она была не обычной служанкой, а воином под её маской.

«Я не могу просто выхватить ключ у неё».

Даже если бы она это сделала, рыцарь снаружи остановил бы её. Рейна не могла сравниться с вооружённым рыцарем.

— Спокойной ночи.

Когда служанка повернулась, чтобы уйти, Рейна быстро спросила:

— Как Каликс?

Служанка посмотрела на нее молча.

— Каликс в порядке? Он ранен?

Рейна хотела узнать, в безопасности ли Каликс, но служанка просто учтиво поклонилась и покинула комнату, не отвечая.

«Это приказ Люциуса не говорить мне о состоянии Каликса?»

Рейна вздохнула.

«Я просто надеюсь, что с Каликом всё в порядке».

Согласно оригинальной истории, Каликса постигнет ещё две лихорадки, прежде чем он умрёт.

«Если Каликс внезапно заболеет...»

Смогу ли я вовремя ему помочь?

И что Люциус планирует делать со мной?

Он не будет ждать моего выздоровления вечно.

Разум Рейны был в смятении, и сон не приходил к ней.

Она лежала, уставившись в потолок, по мере того, как ночь углублялась.

Кланк.

Звук открывающейся двери спальни в это время был неожиданным.

«Может, это Люциус?»

Рейна резко села и посмотрела в сторону двери.

Её глаза расширились от шока.

— ......Каликс?

В комнату вошёл Каликс.

— Рейна.

Каликс ярко улыбнулся ей.

Рейна соскочила с кровати и подошла к нему.

— Каликс, ты в порядке?

Она внимательно осмотрела его. К счастью, он, казалось, не пострадал.

— Ты в порядке, Рейна?

Рейна кивнула.

Но облегчение было недолгим, так как в ее голову хлынули вопросы.

— Как ты меня нашёл?

И даже в такой поздний час.

— Я спросил, где ты, и получил ключ.

— Служанка просто отдала тебе ключ?

Рейна не могла в это поверить.

Служанка проигнорировала её предыдущие вопросы о Каликсе.

«Могла ли она тайно запланировать позволить Каликсу увидеть меня?»

Это не имело смысла.

— Даже если бы ты пришёл тайно, рыцарь не пустил бы тебя...

Голос Рейны затих, когда она бросила взгляд на дверь.

Рыцарь, охранявший её комнату, лежал без сознания на полу.

— Что происходит...?

— Рейна.

Каликс позвал её, его голос пронзил её замешательство.

— У нас мало времени.

Он взял её за руку.

— Давай убежим.

— .......

— Давай сбежим туда, где никто не сможет нам навредить.

Каликс сияюще улыбнулся.

— Я защищу тебя, Рейна.

Тогда он вывел её из комнаты.

Рейна медленно последовала за ним, оглядываясь назад на без сознания рыцаря.

— Каликс, что происходит? Объясни это мне.

Её сердце начало бешено биться от тревоги.

— Почему рыцарь без сознания?

— ......

— Кто тебе помог?

Что-то было не так.

Ситуация была слишком сюрреалистична, а оживлённая улыбка Каликса доставляла дискомфорт.

Каликс повернулся, чтобы посмотреть на неё.

— Всё в порядке.

— ......

— Тебе не стоит переживать ни о чём, Рейна.

Его успокаивающая улыбка мало успокаивала её.

Каликс ускорил шаг, подтягивая её за собой.

— Подожди.

Рейна остановилась, отказываясь двигаться дальше.

Она подвела Каликса под свет настенной лампы и присела, чтобы встретиться с его взглядом.

Смотря проникновенно на его лицо, она положила руку на его щёку.

— Каликс.

Её голос дрожал.

— Твои глаза... они изменились.

Бывший ярко-рубиновый оттенок его глаз исчез, оставив тёмные, чернисто-чёрные пропасти.

Холод прошёл вдоль её позвоночника.

— Каликс, ты...?

И тут холодный голос прервал их.

— Что ты здесь делаешь?

Рейна замерла, ощущая, будто кровь вырвалась из её тела.

Это был голос Люциуса.

— Рейна.

Несмотря на то, что Люциус назвал её имя, Рейна не смогла набраться смелости, чтобы обернуться.

Она стояла, как вкопанная, застывшая, как камень, не желая двигаться.

Люциус шагнул вперёд.

— Что ты делаешь, бродяжничая в такой час?

Когда его шаги стали ближе, Рейна инстинктивно выпрямилась.

Она быстро развернулась, прикрывая Каликса за спиной.

— Ты заблудилась?

В голосе Люциуса не было и следа гнева, только спокойный, непоколебимый тон.

— Или тебе просто не спится?

Рейна молчала, её взгляд был прикован к отполированным кончикам его сапог.

— Когда ты с кем-то разговариваешь, ты должна смотреть ему в глаза.

— ......

— Подними голову.

На этот раз в его голосе звучал твёрдый приказ.

Неохотно Рейна подняла голову.

Его глаза встретились с её глазами, спокойные и ровные, но для неё они казались тикающей бомбой замедленного действия, готовой взорваться в любой момент.

— Ответь мне.

— Я просто......

— Просто?

Она заколебалась.

Люциус поймал её на побеге.

И всё же, вместо того, чтобы отчитывать её прямо, он подыгрывал ей, притворяясь, что просто случайно наткнулся на неё.

Она знала, что ситуацию не разрешить, но инстинкт побуждал её придумать оправдание.

— Мне стало душно, оставаясь в своей комнате так долго......

Люциус усмехнулся.

— Каждый раз, когда ты открываешь рот, вылетает ложь.

— ......

— Продолжай, — уголок его губ изогнулся в более глубокой ухмылке. — Мне очень нравится звук твоего голоса, в конце концов.

Хотя его слова могли быть задуманы как похвала, для Рейны они звучали как насмешка.

— Кто тебе помогал?

— Что?

Люциус указал на упавшего рыцаря.

— Кто вырубил рыцаря, помог тебе сбежать и открыл дверь в твою комнату?

— ......

— Горничная, державшая ключ, также без сознания внизу.

Глаза Рейны расширились при упоминании горничной.

— Я позаботился о том, чтобы взять даже твои заколки для волос, чтобы ты не могла использовать никаких трюков, -

— ......

— Итак, кто-то должен был помочь тебе. Впечатляет, ты так быстро очаровала кого-то в этом особняке?

Когда Рейна промолчала, Люциус взглянул через её плечо.

— Конечно, ты не собираешься говорить, что Каликс помог тебе?

При упоминании его имени Каликс вздрогнул.

— Ответь мне. Моё терпение на исходе.

Рейна ненадолго закрыла глаза, затем открыла их.

— Мне жаль.

— Из-за чего?

— Из-за того, что я обманывала Вас, Ваша Светлость.

— Ты лгала мне так много раз, я не уверен, о каком обмане ты говоришь.

Рейна сжала кулаки.

— Я притворялась, что помогаю Вам, чтобы защитить Каликса.

Она встретилась взглядом с Люциусом.

— Каликс не хотел возвращаться. Он предпочёл стать бродячим сиротой, чем возвращаться в поместье Ингерсолл.

— Ты пожалела его, вот и всё?

Люциус наклонил голову.

— Итак, в твоих глазах Каликс был несчастлив из-за меня?

— Разве нет?

— ......

— Вы думаете, что не было великого герцога среди причин, по которым Каликс не хотел возвращаться в поместье Ингерсолл?

Ухмылка Люциуса исчезла.

— И ты думала, что сможешь сделать его счастливым?

— ......

— Ты думала, что сможешь спрятать его от меня, вырастить его в секрете, и он будет доволен?

Голос Люциуса стал опасно низким.

— Скажи мне, Рейна, что заставило тебя быть такой самонадеянной, чтобы предположить, что у тебя есть такая власть?

Он смотрел в глаза Рейны острыми глазами.

— Рейна, если ты собираешься лгать, по крайней мере, сделай это правдоподобным.

— ......

— Ты только хотела использовать Каликса.

При этих словах Каликс крепко сжал руку Рейны.

Она в ответ сжала его руку, её голос был твёрдым, когда она спросила:

— Использовать его?

— Особняк Ингерсолл утопает в письмах от графа и графини Кроллот.

Письма?

Это было первое, что она слышала о них.

— Они сделали немало запросов о союзах, деловых предприятиях и всевозможных требованиях.

— ......

— Они, должно быть, подумали, что продать тебя мне стоило того.

Луциус слегка наклонился, его голос понизился, как будто раскрывая зловещую тайну.

— А ты? Как думаешь, ты стоила этого? Огромная сумма, не так ли?

Лицо Рейны покраснело от унижения.

Слова Люциуса были преднамеренным оскорблением.

— Иначе ты бы не использовала этого «жалкого» ребёнка.

— А что насчёт Вас, Ваша Светлость? — Рейна ответила, её глаза сузились. — Какую ценность Вы придавали Каликсу? Что Вы надеялись получить, используя его?

Бровь Люциуса нахмурилась.

— Я бы никогда-

— Прекратите!

Каликс внезапно рванулся вперёд.

— Рейна не плохой человек!

Шагнув перед Рейной, как будто чтобы защитить её.

Взгляд Люциуса переместился на Каликса.

Точнее, на глаза Каликса.

— Я не позволю тебе причинить ей вред, даже если ты великий герцог!

Каликс прикусил губу, не в силах закончить предложение.

— Каликс?

Рейна положила руку ему на плечо.

Его маленькое тело сильно дрожало.

— Агх...!

Задушенный вздох вырвался из его губ, когда он схватился за грудь.

— Каликс!

Рейна поймала его, как только он упал.

Положив его, она заметила это - тёмные пятна, распространяющиеся по его груди.

Она приложила руку к его лбу.

Он горел.

«Жар... это снова происходит».

Её сердце колотилось.

Отчаянно она потянулась к нему -

— Не трогай его.

Голос Люциуса был ледяным.

— Я могу ему помочь.

Её неповиновение только углубило его хмурость.

— ...Угх...

Каликс застонал, его тело извивалось от агонии.

— Рейна...

Его рука слепо тянулась по воздуху.

Она тут же схватила её.

— Больно... Пожалуйста... помоги мне...

— Держись. Скоро всё будет хорошо.

Она провела пальцами по потемневшему пятну.

«На этот раз хуже».

В отличие от прошлого, оно не исчезало от её прикосновения. Почерневшая отметина утолщилась, сгустилась, как засохшая грязь.

Она крепко прижала к ней ладонь.

Боль.

Острый укол пронзил её пальцы.

У неё перехватило дыхание.

В прошлый раз прикосновение к отметине было лёгким. Но теперь она горела, как электрический разряд, пронзающий её руку.

Она не могла отпустить.

Независимо от того, как сильно это причиняло боль, она отказывалась его отпускать.

— Достаточно.

Люциус схватил её за запястье.

— Ты сказала, что можешь помочь?

Ухмылка играла на его губах, но в его глазах не было веселья.

— Тогда почему он всё ещё страдает? Отойди. Я отведу его к врачу.

Люциус шагнул вперёд.

Рейна быстро встала, преграждая ему путь.

— Отвести его к врачу не остановит жар.

— .......

— Это хуже, чем раньше, ему нужно больше времени -

Рейна не смогла закончить свои слова.

Рука Люциуса переместилась к его мечу.

Шшшшн.

Клинок наполовину выскользнул из ножен.

— Как далеко ты собираешься испытывать моё терпение?

У неё перехватило дыхание.

Блестящая сталь вызвала у неё дрожь.

Это...

«Это мой шанс».

Решительно она потянулась вперёд.

Люциус замер, когда рука Рейны наложилась на тыльную сторону его руки, сжимавшей рукоять.

На мгновение время как будто остановилось.

Прежде чем он успел отреагировать, пальцы Рейны сомкнулись вокруг меча.

— Глупо, — пробормотал Люциус, кровь капала с его руки там, где меч его порезал. — Ты думала, ты сможешь справиться со мной, даже если вытащишь меч?

Люциус высмеял абсурдное поведение Рейны.

Рейна проигнорировала его, её собственная рука теперь сжимала меч.

Брови Люциуса нахмурились.

— Что ты делаешь?

Кровь начала течь из руки Рейны, которая была разрезана мечом.

Кровь, текущая по лезвию, коснулась крови Люциуса.

Рейна наконец отвела глаза от клинка и взглянула на Люциуса.

«Сработало».

Контракт с монстром был запечатан.

Одновременно с лёгкой улыбкой Рейны, яркий свет вырвался из меча, который они держали вместе.

Глаза Рейны распахнулись.

Она огляделась.

Она была не в поместье Ингерсолл, а в густой заросли сорняков.

Увидев эту незнакомую картину, Рейна была уверена в одном:

«Это определённо сон, который показывает мне монстр».

Рейна наконец преуспела в заключении контракта с монстром.

В конце концов, единственной причиной, по которой ей нужна была статуэтка медведя, была кровь Люциуса.

Она подумала, что это может сработать, если они будут держать меч вместе и смешают свою кровь.

«Я была в отчаянии, поэтому пыталась ухватиться за любую соломинку, которую могла найти».

К счастью, это сработало без каких-либо проблем.

Рейна встала.

«Кстати, где монстр?»

Она шла сквозь сорняки, ища монстра.

Ей нужно было рассказать ему о состоянии Каликса.

В конце концов, чёрные пятна распространились и на его глаза.

«Каликс поглотил злую силу монстра?»

Казалось, не было другого объяснения тому, как он пришёл ей на помощь.

Рейна становилась ещё более тревожной. Проходя сквозь траву высотой до колен, она наткнулась на источник.

Блестящая поверхность воды захватила её, ей было трудно отвести взгляд.

Привлечённая какой-то инстинктивной силой, у неё перехватило дыхание, когда она увидела что-то неожиданное.

— Каликс!

Он лежал скомканный на берегу.

Рейна бросилась к нему.

— Каликс, проснись. Каликс!

Он не проявлял никаких признаков жизни. Хотя он всё ещё дышал, его глаза были пусты.

Когда Рейна попыталась оживить его, нежно похлопав по щеке...

Из источника внезапно хлынула вода.

«Что происходит?»

Она приготовилась, настороженно относясь к странному явлению.

Водоворот воды постепенно принял человеческую форму.

Вскоре он полностью превратился в мужчину, который ступил на траву. У него были длинные голубые волосы, которые он зачесал назад.

Его лицо было холодным, без тепла в его небесно-голубых глазах.

Он тяжело вздохнул и отвернулся.

Когда мужчина встретился глазами с Рейной, его острый взгляд смягчился, и он ярко улыбнулся ей.

— Рейна.

Рейна не смогла ответить улыбкой.

Мужчина был совершенно голый.

Она замерла, как статуя, и мужчина подошёл к ней и обнял её.

— Я действительно очень скучал по тебе.

— ......

— Моя милая Рейна.

Рейна почувствовала озноб по всему телу.

— Ты должна оставаться рядом со мной отныне. Никогда не покидай меня.

«Он извращенец - нет, проклятый извращенец!»

Рейна не знала, почему этот странный мужчина здесь, но она решила держаться от него подальше, несмотря ни на что.

— Почему ты пытаешься покинуть меня?

Брови мужчины опустились, как будто обиженные её попыткой сбежать.

— Я ждал дня, когда смогу снова увидеть тебя.

— ......

— Конечно, ты скучала по мне не меньше, не так ли?

«О нет. Я не могу этого допустить».

Рейна крепко сжала кулаки.

Она должна избавиться от этого извращенца, даже если это означает нанести ему удар.

Когда она замахнулась кулаками, готовая ударить-

— Пожалуйста, прикройся.

У Рейны навострились уши. Она удивлённо обернулась и увидела Люциуса, стоящего позади неё.

«Что здесь делает Люциус?»

Увидев нового человека, смятое выражение лица мужчины мгновенно затвердело.

— Какое высокомерие! Кто дал тебе право командовать мной?

— Поскольку ты в человеческом обличье, я попросил тебя надеть одежду, помнишь?

— Ох.

Мужчина, наконец, кажется, понял, чего ему не хватало.

Оглядев своё тело, он внезапно обнаружил, что одет в белую мантию.

Рейна теперь могла смотреть на него, не чувствуя себя некомфортно.

— Что здесь происходит? — спросил Люциус другого мужчину.

— Я заключил новый контракт, — холодно ответил мужчина Люциусу. — Ты был бесполезен, не так ли?

— Подождите минутку, — Рейна прервала их разговор. — Если ты заключил контракт, тогда ты должно быть...

Мужчина плавно улыбнулся Рейне.

— Да, я тот монстр.

Глаза Рейны расширились от шока.

«Значит, вот как выглядит настоящий монстр?»

— Рейна.

Мужчина скрестил руки и наклонил подбородок, когда заговорил.

— Я дух источника.

Его голос звучал величественно.

— Ты тот же «дух источника» из историй?

— Верно.

Рейна не могла поверить своим глазам.

Дух источника был чем-то, о чём можно было только читать в исторических книгах.

Согласно легендам, элементаль духа родился из священного источника и защищал империю, благословляя свой народ божественной силой.

Этот источник был источником божественной силы, которой в прошлом владели священники великого храма.

— Но я думала, что элементаль духа исчез, — сказала она.

После потери божественной силы имперский народ начал рожать болезненных детей.

Многие считали, что это потому, что дух ушёл, забрав свои благословения.

— Я никогда не уходил,.

Горькая улыбка играла на его губах.

— Я был осквернён, — сказал дух, глядя на Люциуса. — Из-за первого великого герцога Ингерсолла.

Глаза духа были холодны, когда он продолжал.

— Он загрязнил источник, где я родился, чтобы удовлетворить свои собственные желания.

Говорили, что источник, где родился дух, обладал чудесной силой.

Говорили, что употребление его воды даёт вечную жизнь и необычайную силу.

Но никто не знал, где находится источник.

Источник, где жил дух, находился в суровом, недоступном месте.

Первый герцог Ингерсолл заблудился и случайно нашёл источник.

— Я не делился благословением, которое дал тебе, со всеми.

Дух указал пальцем на источник.

— Из-за тебя я был испорчен.

Когда он щёлкнул пальцами, некогда голубой поток мгновенно стал чёрным.

— Теперь я хуже этой грязной воды. Дни моей прежней славы прошли.

Мутная чёрная жидкость начала вытекать из края источника, её волны распространялись, как тёмные вены.

— Разве это не поистине замечательно?

Дух посмотрел на Люциуса, холодная улыбка играла в уголках его рта.

— Просто посмотри на меня, сущность, которая когда-то защищала и заботилась обо всех вас.

Взгляд Рейны встретился с распространяющимся пятном чёрной воды на земле.

Некогда живая трава увядала в пепел, куда бы она ни коснулась, вся жизнь утекала.

— Ты забрал меня, хранителя, и превратил в проклятие, наполненное ненавистью и отвращением к тебе.

Рейна отступила на шаг.

Чёрная вода постепенно приближалась к ней и Люциусу.

— Поэтому ты должен заплатить за это. И первый герцог, и его потомки. Вы должны отдать свои жизни, чтобы очистить меня.

— Жизни?

Рейна посмотрела на элементаля.

— Я съел их души, видишь ли.

Рейна содрогнулась, и по её коже побежали мурашки.

Элементаль съел человеческие души, чтобы очиститься.

— Вот что я могу сделать.

Взгляд элементаля скользнул вниз.

— Но я ещё больше......

Элементаль запнулся и закрыл рот.

Между ними наступило тяжёлое молчание.

Дух поднял голову. Он смотрел не на Люциуса, а на Рейну.

Когда их взгляды встретились, Рейна вздрогнула от необычайно мрачных голубых глаз духа.

— Рейна.

Словно по волшебству, его глаза прояснились.

— Ты здесь сейчас, не так ли?

Дух ярко улыбнулся Рейне.

Чёрная вода внезапно перестала двигаться, затем в мгновение ока исчезла в источнике.

Безжизненная земля обрела свою жизненную силу, когда родниковая вода снова стала чистой.

«Что только что произошло?»

Рейна огляделась в замешательстве, когда дух приблизился к ней.

— Я знаю, что ты можешь правильно очистить меня.

— Я?

— Ты тоже видела это. Мою испорченную форму.

Дух поднял руку.

Когда он это сделал, рука почернела.

Она становилась всё больше и больше, превращаясь в ногу монстра, которую Рейна видела во сне.

Склизкая чёрная жидкость стекала вниз, издавая отвратительный запах.

— Я больше не дух, который защищал империю.

— ......

— Я стал монстром, который приведёт империю к гибели.

— Но раньше ты очищал-

Дух покачал головой.

— Даже я не осознавал этого до поры до времени. Мой метод очищения был неправильным.

— ......

— Поедание только человеческих душ не могло очистить меня. Вместо этого это сделало меня злым.

Когда дух сжал кулак, его рука вернулась в свою первоначальную форму.

Он посмотрел на Рейну, когда заговорил.

— Вот почему ты мне нужна. Ты особенный человек.

При этих словах глаза Люциуса повернулись в сторону Рейны.

— Ты знаешь, почему ты особенная?

Рейна покачала головой.

Ей всегда было любопытно узнать об этом факте.

— Потому что твоя душа не запятнана.

— Твоя душа осталась чистой.

Что это значит?

— Благословение, которое я даровал империи, просочилось в эту землю, как родниковая вода, — объяснил дух. — Поэтому моё влияние достигло всего живого здесь, от людей до растений и животных. Поскольку моя душа была осквернена, неизбежно, что и их души тоже.

Дух посмотрел на Рейну, как будто восхищаясь ею.

— Но ты другая. Твоя душа остаётся совершенно незапятнанной.

Дух наклонил голову, изучая её.

— Как будто ты какое-то существо, на которое я не могу повлиять. Ты как будто внезапно упала с неба в эту империю, не родившись и не выросши в её пределах.

Рейна смутилась, вдруг осознав, что должно быть так-

«Я перенеслась в это тело! Поэтому моя душа другая».

С её новой душой она наконец-то выполнила условие быть особенным человеком.

— Так что отныне ты будешь помогать мне очиститься.

— Нет, — Люциус, который молча слушал, твёрдо заговорил. — Ты заключаешь новый контракт против моей воли.

— Ты снова меня разочаровываешь?

Дух сделал шаг ближе к Люциусу.

— Почему я вообще появился перед тобой? Я понял, что мой старый метод очищения был неправильным. Я пришёл попросить твоей помощи, чтобы найти новый способ.

— ....

— Я был настолько отчаян, что обратился за помощью к семье Ингерсолл, которая создала эту беду для меня.

Голос духа стал жутким, когда он продолжил.

— Но что ты сделал? Я попросил тебя найти особенного человека, а ты в итоге кого-то убил, не так ли?

— Это было необходимо.

Дух фыркнул.

— Необходимость? Ты убил его, потому что так было легче. Какое извращённое хобби.

— ......

— Ты действительно пытаешься спасти Каликса? Всё, что ты делал до сих пор, оказалось бесполезным.

Глаза Рейны расширились, когда она слушала их разговор.

«Люциус пытался спасти Каликса?»

Люциус не опровергал слова духа.

— Из-за тебя я сам стал мностром, не способным даже сохранить этот облик.

Уголки рта духа изогнулись в мрачной улыбке.

— Когда я смотрю на тебя, я вспоминаю первого великого герцога Ингерсолла. Каждый раз, когда я чувствовал гнев по отношению к нему, я терял свою волю как дух.

Дух взглянул на Рейну.

— Когда появился спаситель, который может спасти твоего брата, что ты сделал?

— ...

— Из-за тебя Каликс поглотил мою тёмную энергию.

Дух указал на Каликса, который лежал.

— Ты не слушал должным образом Каликса. Ты думал, что прав, и делал только то, что хотел. Каликс хотел стать сильнее, даже если это означало поглощение моей тёмной энергии.

Дух горько рассмеялся.

— Разве твой брат не стал похож на первого великого герцога Ингерсолла?

Люциус вселил в Каликса желание стать сильнее, даже если это означало сделать что-то, чего он не должен был делать.

— И теперь ты говоришь, что не можешь принять новый контракт?

Голос духа стал грозным.

Казалось, он не мог контролировать свой растущий гнев.

— Если ты встанешь у меня на пути, я убью тебя.

Люциус, до этого молчавший, поднял глаза.

— Сколько людей ты уже съел? Даже если я позволю тебе съесть хотя бы одного из вас - это ничего не изменит.

Чистые глаза духа начали чернеть.

— Как мне тебя убить? — произнёс дух. — Может, позволить детям сразу испытать всю ту лихорадку, которую они терпели до сих пор?

Он схватил Люциуса за воротник.

Люциус, всё это время слушавший с бесстрастным выражением лица, впервые приподнял уголки губ.

— Если бы ты умел контролировать боль, разве не отпустил бы детей с миром?

Глаза духа широко распахнулись.

Люциус крепко схватил его за руку.

— Ты слишком часто мучаешь меня лихорадкой, что сжирает душу. Разве теперь не тебе стоит сказать, что у меня дурной вкус?

— Ты...!

— Ты знал, что я хотел тебе помочь? Я заботился о Каликсе - давал ему зелья, лекарства, играл с ним, притворяясь Бомаром. Стало ли тебе от этого легче?

Дух прикоснулся к губам.

— Первый великий герцог Ингерсолл совершил преступление. И я тоже согрешил - поглощал души невинных детей из-за неверного способа очищения.

Его дыхание стало тяжёлым.

Руки превратились в звериные лапы, и он начал душить Люциуса.

— Хватит! — крикнула Рейна, несмотря на своё слабое состояние, схватив духа за руку.

Только тогда он ослабил хватку.

Он приложил руку ко лбу и закрыл глаза.

— Вот в чём проблема...

Он посмотрел на Рейну.

— Рейна... Я начал ненавидеть людей. Эта ненависть сделала меня жестоким.

Глаза, вновь ставшие светло-голубыми, были полны печали.

— Я не должен быть таким. Именно поэтому мне больнее всего.

Он протянул к Рейне руки.

— Я хочу, чтобы ты исцелила меня... вот так.

Обняв Рейну, дух прижался лбом к её плечу.

Рейна растерялась от его детского поведения.

— У тебя такой непредсказуемый характер...

Она сначала похлопала его по спине, а потом взглянула на Люциуса.

— Великий герцог...

Люциус посмотрел на неё.

— Разве Вы не хотели смерти Каликса?

Его взгляд на мгновение потемнел.

Но он быстро вернулся к обычному выражению и посмотрел на Каликса.

— Я никогда так не думал.

— ...

— Ни разу.

Рина была сбита с толку его решительным ответом.

«Тогда что насчёт оригинала?»

Разве Люциус не притворялся безумным после смерти Каликса, чтобы начать войну?

«Ты хочешь сказать, что действительно сошёл с ума от горя?»

Рейна прикусила губу.

Затем она обратилась к духу:

— Что нам теперь делать с Каликсом?

Дух поднял голову с места, где он прислонялся к Рейне.

— Я использовал свою силу, чтобы держать Каликса без сознания. Это всё, что я могу сделать на данный момент.

Если Каликс проснётся сейчас, он продолжит пытаться поглотить злую силу духа.

— Поэтому, Рейна, ты должна принести мне жертву.

— Жертву?

— Если ты соберёшь три подношения, из-за которых я стал духом, я смогу вернуть свою изначальную силу.

«Тогда источник будет очищен, и Каликс сможет жить».

— Рейна, твоя чистая душа обладает способностью очищать то, что было осквернено. Но она слишком слаба.

— Слаба?

— Ты ведь не смогла тогда убрать чёрное пятно с тела Каликса?

Когда Рейна кивнула, дух тоже слегка кивнул.

— Когда я восстановлю свою силу, я помогу усилить твоё очищение.

Он положил руки ей на плечи.

— Сначала, если ты принесёшь мне первое подношение, я смогу пробудить Каликса.

— Что это за подношение?

— Что это?

— Птица, которая живёт сто лет.

Столетняя птица. Хотя она никогда не слышала о такой птице раньше, Рейна кивнула.

— Я пойду вместе с великим герцогом.

Дух нахмурился.

— Ты не слышала? Этот человек ни на что не годен. Он никому не нужен.

— ...

— Рейна, давай сделаем это вдвоём. Мне нужна только ты.

Рейна посмотрела на Люциуса и ответила духу:

— Мне нужен великий герцог.

После всей суматохи Каликса перенесли в его спальню.

Рейна молча наблюдала за спящим Каликсом, который не подавал никаких признаков пробуждения.

Она вспомнила, что дух говорил Люциусу:

— Он хотел стать сильнее, даже если ради этого придётся поглотить силу зла.

Рейна не знала этого раньше.

Но в то же время... не то чтобы она совсем не понимала его чувств.

В отличие от первого великого герцога Ингерсолла, Каликс не стремился к силе ради личной выгоды.

«Он просто хотел обрести возможность свободно действовать.»

Рейна вспомнила того светлого Каликса, который пришёл её спасать.

Он выглядел счастливым.

Было очевидно, что он верил: раз уж теперь он силён, то сможет быть счастлив вместе с Рейной.

— Великий герцог.

Рейна обратилась к Люциусу.

— Великий герцог заключил контракт с духом, чтобы найти особенного человека?

— Изначально - чтобы найти жертву.

Это было то, что люди не должны были знать. Поэтому духи могли говорить об этом только после заключения контракта.

— Но, говорят, чтобы найти жертву, нужен особенный человек.

Рейна наконец задала вопрос, который давно её мучил:

— Почему Вы, великий герцог, не удивились, узнав, что я - особенный человек?

— Ты права. Я давно думал, что ты можешь быть особенной.

Глаза Рейны расширились.

— Так Вы не подозревали меня?

— У меня были сомнения. Но потом... — Голос Люциуса оборвался, и он сменил тему. — Что ты надеешься получить, помогая Каликсу?

Рейна нахмурилась.

— Вы всё ещё думаете, что я просто хочу использовать Каликса?

— Нет. Это не в тебе дело.

Вот почему Люциус был против её контракта.

У него была своя причина. А у Рейны - нет.

У неё не было никакой связи ни с семьёй Ингерсолл, ни с Каликсом.

— Когда я встречаю особенного человека, я думаю, как бы мне попросить его о помощи.

— ...

— Я отдам тебе всё, что ты захочешь.

— Мне ничего не нужно, — без колебаний сказала Рейна.

— Ты серьёзно?

— Я просто хочу жить свободно, когда всё закончится и наступит мир.

— ...

— Давайте больше не будем терять время и найдём ту столетнюю птицу.

Рейна встала.

— Рейна.

Люциус посмотрел на Рейну и снял своё пальто.

Глаза Рейны расширились от удивления.

Он накинул ей на плечи пальто и сел рядом.

— Нам придётся провести ночь в этой пещере, нравится нам это или нет.

Рейна кивнула.

Её лицо было спокойным, но внутри она была вовсе не такой.

«Как это случилось?»

Всего час назад Рейна искала Столетнюю Птицу вместе с Люциусом.

«Но что произошло потом?»

Как она оказалась в этой удушающей ситуации, проводя ночь наедине с ним в этой пещере?!

Рейна пыталась вспомнить, как они оказались в этой удушающей ситуации.

Она сыграла большую роль в том, чтобы они оба оказались в этом.

Прежде чем отправиться на поиски Столетней Птицы, Рейна спросила Люциуса:

— Что за Столетняя Птица?

Когда дух впервые упомянул об этом, Рейна понятия не имела, о чём он говорит. Но Люциус, казалось, сразу же понял.

— Столетняя Птица - одно из таинственных существ, обитающих в империи.

Эти существа были созданы духом и нигде больше не встречались.

Столетняя Птица была первым животным, созданным духом.

Эта птица была известна своей уникальной песней, которая на самом деле была человеческими молитвами.

Столетняя Птица облетала империю, слушая отчаянные молитвы людей и донося их до духа.

Дух обладал острым слухом, что позволяло ему находить людей в беде по их крикам.

— Столетние Птицы отлично скрываются. Они держатся близко к людям, но их трудно увидеть.

— Я никогда раньше не видела такую.

— Они вымерли давным-давно.

— Как мы её найдём?

— Ты сможешь, — заверил её Люциус.

Когда Рейна выглядела сбитой с толку, Люциус объяснил:

— Я изучаю вымершие растения и животных. Я вёл записи и проводил исследования по ним.

Дух рассказал Люциусу об особенном человеке, который был связан с вымершими видами.

По мере того, как сила духа угасала, волшебные существа, созданные им, также исчезали.

Без силы духа они превращались обратно в обычные растения и животных.

Поэтому Люциус исследовал места, где вновь появлялись вымершие растения и животные.

Он пришёл к выводу, что если влияние особенного человека приводит к этому, то этого человека можно найти там.

Он подумал, что его предыдущие путешествия по империи по приказу императора помогут с его расследованием.

— Ты помнишь опаловую водоросль, которую мы видели в ручье во время нашей первой встречи?

Как она могла забыть?

Она чуть не упала в ручей из-за этого завораживающего вида.

— Опаловая водоросль должна была вымереть, но её снова обнаружили рядом с твоим детским домом.

В то время Люциус списал это на совпадение.

Сколько бы он ни исследовал, он не мог знать состояние каждого водного растения в империи.

Но теперь ей приходилось удивляться, было ли это просто совпадением.

— Хотите сказать, что даже Столетняя Птица может среагировать на это? — уточнила Рейна.

Люциус кивнул.

Рейна, внезапно охваченная любопытством, задала вопрос:

— Так Вы были там не для того, чтобы преследовать меня, а чтобы исследовать опаловые водоросли?

Люциус спокойно посмотрел на неё и ответил:

— Я пошёл туда, чтобы отдохнуть.

Когда Люциус исполнял обязанности реформатора империи по приказу императора, ему часто приходилось проводить дни среди незнакомцев.

А он терпеть не мог людные места.

Каждый раз, оказываясь в новом регионе, Люциус старался найти уединённое место, где мог бы побыть один и отдохнуть.

Лес, где Рейна впервые столкнулась с ним, был как раз таким местом.

Место неподалёку от столицы ему удалось найти только после настойчивых уговоров Сирила наконец-то отдохнуть.

— В любом случае, найти прежнюю среду обитания Столетней Птицы будет несложно.

Сейчас о ней говорили почти как об иллюстрации из книги, но только из-за большого количества оставшихся данных.

Рейна смотрела на ситуацию позитивно. Она была уверена, что сможет найти хоть какие-то следы, даже не наткнувшись сразу на саму птицу.

— Есть только одна проблема.

— Какая?

— Местные жители, которые находятся в стороне от влияния лорда, не доверяют аристократии.

Давным-давно в империи возникла мода охотиться на редких животных.

Аристократы, насытившись охотой в родных землях, начали искать экзотику и охотиться по всей империи.

Под различными предлогами они пытались уничтожать даже местные редкие виды, якобы в благих целях.

Когда Люциус сказал, что местные не откроют рот ни перед дворянином, ни даже перед чужаком, Рейна слабо усмехнулась:

— Это хорошо.

— Что ты имеешь в виду?

Рейна посмотрела на материалы, которые передал ей Люциус, и ответила:

— Я знаю кое-кого там.

Люциус посмотрел на неё с подозрением.

Как эта слабая девушка, которая всю жизнь провела в поместье Кроллот, могла иметь связи в каком-то отдалённом регионе империи?

— Давайте отправляться немедленно. Лучше не медлить, — сказала Рейна спокойно.

«Никогда бы не подумала, что произойдёт такая случайность...»

Это была небольшая деревушка на окраине центральных земель империи.

Рейна хорошо знала человека, что жил здесь.

Этим человеком был...

— Что? Ч-что вы здесь делаете?.. Вы правда пришли ко мне?..

Это был тот самый мальчишка, который когда-то украл у Рейны кошелёк.

— Я слышал, вы спрашивали обо мне! С тех пор я, правда, вёл себя прилично!

Когда Рейна и Люциус прибыли в деревню, лицо мальчика заметно побледнело.

Он смотрел на них так, будто они были проклятыми куклами из страшной сказки, которые возвращаются домой, сколько бы их ни выкидывали.

Он напрочь забыл, что когда-то сам поделился с Рейной личной информацией.

— Я не из-за этого пришла, — сказала Рейна, видя, как мальчик чуть не расплакался. — Я пришла, чтобы попросить о помощи.

— Помощи?

— Если ты сделаешь то, что я прошу, я заплачу тебе щедрое вознаграждение.

Она спокойно положила руку на пояс.

Мальчик сглотнул, увидев пухлый кошелёк.

— Что Вы хотите?

— Говорят, в этих краях можно увидеть Столетнюю Птицу. Как мне её найти?

— Столетнюю Птицу?.. Так она же вымерла!

Мальчик лишь слышал о ней от взрослых, сам никогда не видел.

— Это не важно, — ответила Рейна. — Просто расскажи всё, что знаешь о ней.

— Мне говорили, чтобы я никогда не рассказывал чужакам...

Он посмотрел на неё, почти плача.

— Я расскажу Вам одну вещь. Но пообещайте...

Он посмотрел ей в глаза.

— Если я расскажу, Вы больше не будете меня искать, да?

— Обещаю, — спокойно ответила Рейна.

Мальчик немного успокоился и начал рассказывать:

— Последним, кто видел Столетнюю Птицу, был мой покойный дедушку.

Он часто рассказывал эту историю - как настоящую легенду.

— Хоть увидеть её и было трудно, дедушка говорил, что такую красоту невозможно забыть.

Когда-то, в молодости, его лодка разбилась в горах. У него была травмирована нога, солнце садилось, и дикие звери начали собираться поблизости.

В момент отчаяния, когда он уже прощался с жизнью, горы вдруг осветились.

Появилась белоснежная птица с хвостом, ярким и переливчатым, как у павлина. Она не отходила от него всю ночь, отпугивая всех зверей.

— Дедушка говорил, что в жизни не видел ничего прекраснее этой птицы.

Рейна наклонила голову.

— Но ведь люди постоянно получают травмы в тех горах. Почему Столетняя Птица помогла только твоему дедушке?

— Да... По словам дедушки...

Мальчик почесал затылок.

— Кажется, она помогла ему потому, что... он ей понравился.

— Что ты имеешь в виду?

— Ну, дедушка говорил, что животные к нему всегда тянулись. Даже странно.

Рейна задумалась и спросила:

— А у него были какие-то хронические болезни?

— Вообще-то нет. Он был здоровым, как для своего возраста. Хотя... в последнее время он жаловался, что потерял аппетит.

— Ты слышал, что он больше не ел и не пил?

— Да, как-то сказал, что еда и вода стали странными по вкусу, так что он перестал есть.

Рейна вдруг всё поняла.

Так же, как души людей становились осквернёнными, осквернялась и сама земля империи.

Большинство этого не замечали, но дедушка мальчика заметил.

«Если потреблять хотя бы минимум еды с загрязнённых земель, можно избежать сильных последствий».

Вот почему такие редкие существа, как Столетняя Птица, могли чувствовать менее осквернённые души.

После рассказа мальчика Рейна повернулась к Люциусу.

— Думаю, нам нужно идти в горы.

Им нужно как можно скорее найти Столетнюю Птицу и привести её к духу.

Только тогда Каликс сможет пробудиться.

Прежде чем они начали подниматься на гору, Люциус внимательно посмотрел на Рейну.

— Что случилось?

— Ты уверена, что хочешь это сделать?

Он звучал обеспокоенно.

— У нас нет выбора, даже если это не идеально, — твёрдо ответила она.

«Я не могу отказаться только потому, что не хочу».

Им нужна была Рейна, чтобы найти Столетнюю Птицу.

Её душа резонировала с её уникальной сущностью.

— Помни, нет смысла пытаться повернуть назад на полпути.

— Я не буду, — заверила его она.

После этого последнего обмена, они молча начали восхождение.

«Но я рада, что иду с Люциусом».

Его уверенная походка предполагала, что он знаком с горными поисками.

Если появятся дикие животные, он позаботится о них, прежде чем Рейна успеет отреагировать.

«Нет нужды беспокоиться о том, что мы заблудимся или окажемся в опасности здесь».

Но Рейну беспокоило кое-что ещё.

Она посмотрела себе под ноги.

«У меня так сильно болят ноги».

Земля всё ещё была мокрой от вчерашнего дождя.

Рейна, не привыкшая к пешим прогулкам, запоздало поняла, что выбрала неправильную обувь.

Ей приходилось быть осторожной, чтобы не поскользнуться на грязных тропах.

Люциус заметил её затруднения.

— Если тебе неудобно, пожалуйста, возьми мои ботинки.

Хотя они и не подошли бы, они наверняка были бы лучше её потрепанных женских туфель.

— Я без проблем могу идти босиком, — небрежно добавил Люциус.

«Я не ожидала такого», — подумала Рейна, немного удивлённая.

— Это невозможно. Я не могу позволить Вам так утруждаться.

— Твои ноги будут болеть ещё сильнее, если ты попытаешься пройти через эту боль. Это было бы гораздо большее неудобство.

— ......

— А потом мне придётся тебя нести.

Рейна чуть не рассмеялась.

«Конечно».

— Даже если я столкнусь с такой ситуацией, я не попрошу великого герцога нести меня, так что не беспокойтесь об этом.

Как только она заговорила, Рейна поняла свою ошибку.

«Я звучала слишком саркастично?»

Люциус пристально смотрел на неё.

Рейна быстро добавила:

— Я имею в виду, у меня на самом деле довольно высокая терпимость к боли.

— Я знаю.

Глаза Рейны расширились от серьёзности в голосе Люциуса.

— Именно поэтому я сделала это замечание.

Он отвёл взгляд от Рейны, его взгляд стал расфокусированным, когда он вспоминал прошлое.

— В тот день, когда мы ездили в детский дом в Восточном регионе, разве ты не была в очень плохом состоянии?

Люциус вспомнил, как выглядела Рейна во время их совместной поездки в карете.

Её лицо было настолько бледным, что казалось, она может упасть в любой момент.

Несмотря на рвоту из-за дискомфорта, она упорно отказывалась отдыхать.

— Когда я вижу тебя в таком состоянии-

Люциус закрыл рот, прежде чем закончить предложение.

Он колебался, не зная, что сказать. Найдя правильные слова, он произнёс с определённой уверенностью:

— Я чувствую себя очень некомфортно.

— ......

— Ужасно.

— ...Да. Я вижу.

Рейна, казалось, была не в себе, и когда она отвернулась от Люциуса, раздалось-

Скуак!

Она посмотрела себе под ноги. С криком она схватилась за него.

— З-змеи. Змеи!

Люциус напрягся от внезапной близости Рейны, когда она указала пальцем на землю.

Это были не одна или две змеи, десятки их извивались и плотно сплетались по всей области.

Рейна оглянулась.

Её глаза расширились.

Весь их путь был покрыт тьмой чёрных змей.

«Почему я раньше их не видела?»

По всему её телу пробежали мурашки.

Змея под ногой Рейны подняла голову и мгновенно обвилась вокруг её лодыжки.

Йиик!

Рейна споткнулась, не в силах даже закричать.

— Рейна!

Люциус окликнул её, но она не могла его услышать.

Всё, чего она хотела, это избавиться от скользкой штуки на своей ноге.

Когда она суетливо двигалась, её бледное лицо показывало, насколько она была напугана.

Земля под её ногами провалилась, заставив её потерять равновесие и упасть вперёд.

Казалось, земля изначально была слабой. Пропитавшись сильным дождём, она легко крошилась от малейшего удара.

— Рейна!

Люциус быстро бросился, чтобы поймать её, но они оба рухнули вниз вместе.

Думая, что они могут что-то сломать, падая с такой высоты, Рейна зажмурилась.

Но вопреки её ожиданиям, она не почувствовала боли, когда они достигли низа.

Рейна медленно открыла глаза.

— Ты в порядке? — спросил Люциус, глядя на неё.

Её губы слегка приоткрылись.

Она не пострадала, потому что они упали вместе, и он обнял её.

— Я-я в порядке, — сказала она.

Когда она ответила, Люциус встал.

— Давай, вставай, — поторопил он, протягивая руку.

Взяв его руку, Рейна встала на ноги.

Они оба огляделись.

Они карабкались по горе, чтобы найти проходимую тропу, но теперь они увидели головокружительную скалистую стену, блокирующую их от того места, где они упали.

Люциус посмотрел вверх на место над ними, где они поскользнулись.

Если бы он был один, он бы легко забрался обратно, но не с Рейной.

Он взглянул на неё.

— Нам нужно найти другую тропу-

— Ваша Светлость! Ваша рука кровоточит! — вскрикнула Рейна, шокированная.

Рейна указала на руку Люциуса.

Люциус посмотрел на руку, на которую она указывала.

Это была та же рука, которую он использовал, чтобы держать голову Рейны.

Тыльная сторона его руки была разорвана и кровоточила.

Убедившись, что кость не повреждена, он посмотрел на Рейну.

— Нам нужно уйти с этой тропы.

Рейна удивилась.

«Он теряет так много крови!»

Но Люциус не обращал на это никакого внимания.

Рейна быстро достала из кармана носовой платок.

— Вы в порядке? Используйте это, чтобы остановить кровотечение.

Люциус тупо уставился на носовой платок, который она ему протянула, прежде чем взять его.

Как и ожидалось, грубо вытерев кровь с руки, он нахмурился.

— Что случилось?

— Гора темнеет.

На его словах Рейна огляделась. Он был прав, гора быстро темнела.

Но ещё есть время до заката.

Люциус объяснил на её озадаченный вид:

— Поскольку мы не можем продолжать так, нам нужно найти место, где можно переночевать.

— Место для ночлега?

— Гора будет ещё опаснее, когда наступит ночь.

Люциус нашёл пещеру и привёл туда Рейну.

— Подожди здесь, пожалуйста.

Он оставил её одну и вышел. Когда он вернулся, он принёс какой-то материал, чтобы развести огонь.

Рейна наблюдала, как Люциус умело разжигает пламя.

Он, казалось, привык проводить ночи в горах, так как он ничуть не смутился.

— Змею, которую Вы видели раньше, — сказала Рейна после того, как Люциус разожёг огонь.

— Я её не видел.

Глаза Рейны стали очень большими.

— Это невозможно. Земля была полна змей. Даже тропа, по которой мы шли, была ими покрыта!

«Это были игры моего разума? Не может быть».

— Я всё ещё чувствую змею, обвившуюся вокруг моей лодыжки...

— Лодыжки?

Глаза Люциуса устремились к области лодыжки Рейны.

Рейна слегка приподняла край юбки, как будто проверяя.

Прежде чем она успела прикоснуться к своей лодыжке, Люциус протянул руку.

Он осторожно прижал её лодыжку кончиками пальцев.

— Больно?

— Нет. Не болит.

Не увидев никаких проблем, ни внутренних, ни внешних, Люциус убрал руку.

— Должно быть, из-за духа, — сказал Люциус, расстёгивая пуговицы на своём пальто одну за другой. — Разве ты только что не заключила новый контракт с духом? Теперь, когда вы связаны, ты, возможно, сможешь видеть то, что раньше было невидимым.

Люциусу не было видно.

Но, возможно, они были видимы для Рейны - ведь она была особенной.

— Вещи, которых не было видно?

— Всё, что осквернено загрязнёнными душами.

Всё, на что влияет дух, - включая животных и растения, землю и воду.

«Сейчас, когда я вспоминаю...»

Когда Рейна увидела чёрную змею, она осознала, что отреагировала на неё как-то слишком резко.

Разве это не потому, что она почувствовала, что перед ней что-то необычное?

— Возможно, в будущем мы увидим ещё больше подобного, пока ищем жертв, которых требуют духи.

— ...Ещё больше этих отвратительных существ? — в отвращении скривилась Рейна.

Люциус спокойно посмотрел на неё.

У него было такое лицо, по которому невозможно было понять, о чём он думает.

«Он действительно иногда так смотрит...»

Рейна почувствовала давление его взгляда, отвела глаза и посмотрела на тыльную сторону его ладони.

Рядом с ярким светом костра раны стали отчётливо видны.

— Простите.

Ведь всё из-за неё: Люциус был ранен, да ещё и они заблудился в горах, оказавшись в изоляции.

— В итоге я только создала проблемы для Вас...

— Это не твоя вина. Эти горы и правда какие-то странные.

Люциус снял свой плащ.

Рейна распахнула глаза от неожиданности.

Он накинул его ей на плечи.

Затем он сел рядом и спокойно сказал:

— Похоже, придётся остаться здесь на ночь.

Подождите.

«Только мы вдвоём?»

Треск, треск.

Звук горящих поленьев эхом разносился по пещере.

Люциус и Рейна сидели молча, глядя на костёр.

Рейна, погружённая в мысли, наблюдая за пламенем, медленно моргнула.

«Сначала я очень нервничала из-за того, что придётся провести ночь наедине с Люциусом».

Теперь она начала чувствовать сонливость.

Она задавалась вопросом, почему она так устала, но потом поняла, что это было разумно, учитывая всё, что произошло.

«Мы убежали от той странной чёрной змеи и свалились с горы».

Неудивительно, что её тело казалось таким измотанным.

Рейна расправила верхнюю одежду Люциуса, набросила её на плечи и откинулась на стену пещеры.

Она взглянула на Люциуса, и её глаза расширились.

У него были закрыты глаза, его профиль был таким же тихим, как будто он спал.

Рейна почувствовала внезапное чувство беспокойства. Он выглядел беззащитным, что было не похоже на него.

«Этого не может быть», — подумала она, но не могла отвести от него глаз.

«Он выглядит немного уставшим».

Рейна изучала лицо Люциуса.

«Он вообще нормально спит?»

С тех пор, как она дала ему снотворное, чтобы помочь обменять статуэтку медведя, достаточно ли он отдохнул? Когда она задумалась об этом, Люциус внезапно пошевелился.

Он поднял одно колено и положил на него руку.

«Я думала, он пытается игнорировать боль от своих ран, но, понаблюдав за ним некоторое время...»

Рейна поняла что-то шокирующее.

Каждый раз, когда его веки опускались, как будто борясь с какой-то усталостью, его пальцы тыкали в раны.

Гора была опасна ночью, особенно для кого-то вроде Рейны, кто не мог защитить себя в одиночку.

Он решил, что не оставит её одну до рассвета.

— Ваша Светлость.

Когда Рейна позвала его, Люциус открыл глаза.

Он посмотрел на Рейну.

Хотя его глаза были закрыты долгое время, в них не было признаков сонливости.

Его ясные глаза были сосредоточены на ней, как всегда.

— Почему бы Вам не попытаться немного отдохнуть, хотя бы ненадолго?

Глаза Люциуса слегка сузились.

— Что, если дикие животные нападут, пока мы спим?

— Мы можем отдыхать по очереди. И... — взгляд Рейны сместился на его раненую руку. — Если Вы будете продолжать напрягать эту рану, она не заживёт.

Она протянула руку к нему.

Когда она схватила носовой платок, который он держал, Люциус разжал пальцы.

Рейна осторожно сняла его и снова обернула вокруг его руки должным образом.

— Вам тоже нужен отдых, Ваша Светлость.

— ......

— Столетняя Птица будет здесь завтра. А пока поспите.

Рейна завязала узел на носовом платке, затем подняла на него взгляд.

Их глаза встретились, как будто он следил за ней всё это время.

Пока он молча смотрел на неё, Рейна нарушила тишину.

— Ваша Светлость?

— Я......

Люциус запнулся и закрыл рот. Затем он наклонился близко к Рейне.

Когда их лица приблизились настолько, что она почувствовала его дыхание на своей коже, Рейна сглотнула.

«Почему он вдруг так себя ведёт?»

Рейна напряглась, не зная, что происходит.

Это был не первый раз, когда она испытывала что-то подобное.

Это было так же, как когда он ещё спал под снотворным.

Тогда она была совершенно беспомощна и уверена, что он убьёт её.

«Его глаза выглядели так странно».

Может ли это быть то же самое сейчас? Если Люциус потеряет рассудок на этот раз......

Вот и всё, Рейна будет убита без всякой причины.

Рейна украдкой взглянула на Люциуса.

У Люциуса были закрыты глаза, его голова склонилась к плечу Рейны.

Оба молчали, в воздухе оставался только звук ровного дыхания Люциуса.

— Ты действительно думаешь, что теперь всё хорошо?

Рейна вздрогнула, когда он внезапно заговорил.

Его голова коснулась её плеча.

— Ты говоришь слишком рано.

— ......

— Ты говоришь это... не подумав.

Он пробормотал почти себе под нос.

— ......Но если ничего другого, я просто разбужу Вас, когда увижу приближающегося медведя.

Люциус усмехнулся над её словами.

— Нет, это не так-

Его глаза открылись.

Он протянул руку, обёрнутую носовым платком, и осторожно взял несколько прядей волос Рейны.

Затем, повернув голову, он посмотрел на вход в пещеру.

Одновременно он вытащил свой меч из ножен на поясе.

— Великий герцог?

— Тсс.

Люциус спрятал Рейну за своей спиной.

Рейна заглянула ему через плечо на вход в пещеру.

«Там ничего нет», — подумала она.

Но Люциус оставался начеку.

Пока напряжённое молчание длилось, глаза Рейны расширились.

Смешанные с ветром, она услышала крики животных.

Гррр.

Низкое рычание заставило Рейну покрыться мурашками.

Её инстинкты оказались верны.

У входа в пещеру появилось животное.

На первый взгляд, оно было похоже на огромного медведя.

Но мельком увидев острые зубы в его зияющей пасти, Рейна поняла, что это не обычный медведь.

Существо издало низкое рычание, и два глаза, ранее скрытые под его мехом, распахнулись.

Внезапно лицо существа осветилось двумя яркими, немигающими шарами.

Вид был ужасным, но также и великолепным, как павлиньи перья.

Рейна испытывала трепет и страх перед существом.

Она никогда раньше ничего подобного не видела.

Хотя она верила, что Люциус справится, её дыхание прервалось.

Было ещё три существа, двигающихся в темноте.

«Что, если все четверо нападут одновременно?»

Даже для Люциуса, не было бы это слишком?

Рейна посмотрела на спину Люциуса.

Он стоял неподвижно, его рука крепко лежала на мече.

Она чувствовала напряжение между ним и зверями.

Люциус, казалось, ждал подходящего момента.

— Рейна, — прошептал он. — Когда я подам сигнал, беги в конец пещеры и свернись.

— Да, — тихо ответила она.

— Три. Два.

Люциус начал обратный отсчёт.

Рейна, которая напрягала ноги, внезапно нахмурилась.

— Ох...... Подождите.

Рейна схватила Люциуса за руку.

Не отрывая глаз от животных, он спросил:

— Что ты делаешь?

Он не мог понять, почему она не сотрудничает в этой опасной ситуации.

— Здесь что-то не так.

— Что именно?

Рейна не смогла ответить сразу.

Было трудно облечь свои чувства в слова.

— Рейна, просто делай, как я...

— Ваша Светлость, сколько глаз у этих животных?

Люциус ответил, не зная, почему она спрашивает:

— По два. Как у любых других зверей.

— Я вижу не так.

Рейна крепко сжала кулак.

— Похоже, эти животные не хотят на нас нападать.

— Почему ты так думаешь?

— Я не уверена. Но у меня есть предчувствие.

— ......

— Я не думаю, что мы должны атаковать первыми.

— Это просто предчувствие, или есть причина?

Рейна была расстроена, потому что не могла должным образом объясниться.

Тем не менее, у неё никогда не было такого сильного предчувствия.

— Если я ошибусь, мы оба умрём.

— ......Ты просишь меня рискнуть жизнью, основываясь только на твоих словах? — спросил Люциус более холодным голосом.

— Я знаю, как это звучит безумно, но можете ли Вы довериться мне хотя бы раз?

Пока Рейна умоляла его, Люциус на мгновение замялся.

— Я сделаю, как ты скажешь.

Неожиданно Люциус согласился последовать её совету.

Он медленно опустил руку с мечом.

— Я, пожалуй, поставлю свою жизнь на тебя, — пробормотал Люциус себе под нос, прежде чем бросить оружие.

Звон заставил дюжину глаз устремиться к нему.

Одновременно на них с Рейной бросились четыре зверя.

Люциус стоял рядом с Рейной, которая крепко обхватила его рукой.

Хотя челюсти существа широко раскрылись, готовые поглотить голову Рейны в любой момент, она ещё сильнее зажмурилась.

Когда клыки существа коснулись её щеки, она почувствовала щекотку вместо боли.

Яростные зубы зверя превратились в нечто столь же мягкое, как перья.

Взмахом крыльев поднялся сильный ветер.

Рейна подняла руки, чтобы прикрыть лицо.

Когда ветер стих, она опустила их.

Четыре существа исчезли без следа, оставив ослепительно белую птицу перед Рейной и Люциусом.

В её веерообразный чёрный хвост были встроены глаза, похожие на глаза зверей, с которыми они столкнулись ранее.

Птица наклонила голову и посмотрела на Рейну.

Она наконец выдохнула воздух, который задерживала.

После столь долгого времени они наконец нашли Столетнюю Птицу.

Песня Столетней Птицы была завораживающей.

На первый слух она звучала как прекрасный голос, тихо напевающий.

Рейна смотрела на птицу с удивлением.

— Как ты узнала? Что те существа - Столетние Птицы, — спросил Люциус у Рейны.

— Помните, Вы говорили мне, что я могу видеть то, чего не видят другие.

Именно поэтому Рейна и спросила Люциуса, как выглядит это существо.

«И те чёрные змеи тоже...»

Если бы на том пути, по которому шла Рейна, было много змей, невозможно было бы не почувствовать их.

Иначе говоря, земля, которая казалась обычной для других, выглядела по-другому только в её глазах - потому что она заключила контракт с духом.

— Змея обвила мне лодыжку, но не причинила вреда.

И тогда Рейна поняла, что, хотя видения были пугающими, у них не было намерения навредить.

«Монстры выглядели страшными, но я совсем не ощущала враждебности».

Рейна не была человеком с особо развитым шестым чувством, но могла хорошо распознавать угрозу и опасность.

Похоже, это пробуждённая интуиция - влияние заключённого договора с духом.

— Думаю, я просто остро чувствую всё, что загрязнено духами.

Рейна присела на одно колено.

Когда она протянула руку к голове Столетней Птицы, та дружелюбно подалась ей навстречу.

— Дедушка мальчика говорил, что Столетняя Птица, которую он видел, имела хвост, как у павлина.

— ...

— У этих монстров много пар глаз, и они напоминают павлиньи перья, так что я подумала, что может, это и есть Столетняя Птица.

Если это действительно Столетняя Птица, она бы её не атаковала.

Если бы Люциус напал первым, птица могла бы либо исчезнуть, либо напасть в ответ.

— Может прозвучит глупо... — добавила Рейна с сомнением.— Кажется, Столетняя Птица просто подшучивала.

Птица захлопала крыльями, будто откликнулась на её слова.

Рейна изогнула уголки губ.

— Видите, это была шутка.

Она подняла голову и посмотрела на Люциуса.

— То же самое с водными опаловыми водорослями. Кажется, все таинственные растения и животные в империи очень игривы.

Столетняя Птица громко и живо вскрикнула.

Рейна тоже громко рассмеялась.

— Это, наверное, отражает характер духа. Они же созданы под его влиянием, так что и характер у них изменился.

— ...Ты думаешь, что ты можешь разговаривать со Столетней Птицей??

— А?

Рейна распахнула глаза.

— Ты только что говорила, как будто вела с ней беседу, не так ли?

— Я?

Рейна ещё больше удивилась, ведь она сделала это неосознанно.

«Сейчас, когда я думаю об этом...»

Она действительно не слышала голос в голове, но отчётливо чувствовала, что Столетняя Птица хотела ей передать.

«Это тоже из-за контракта с духом?»

Как и Рейна, любопытная Столетняя Птица взмахнула крыльями и села ей на плечо.

— Спасибо, что не напала на меня. Если бы это произошло, я бы очень разочаровалась...

Столетняя Птица тёрлась головой о щёку Рины.

Рейна тихо рассмеялась из-за щекотки.

— Ты была осквернена, и твой облик изменился. Должно быть, это было тяжело...

Люциус наблюдал, как Рейна и Столетняя Птица вели свою «беседу».

— Теперь, когда мы нашли Столетнюю Птицу, давай возвращаться.

Рейна кивнула.

Снаружи из пещеры пробивались яркие солнечные лучи.

Столетняя Птица не переставала петь всю дорогу до поместья Ингерсолл.

Они не ехали в карете вместе.

Когда они спустились с горы, Столетняя Птица исчезла.

Но Рейна знала - она просто растворилась, продолжая следовать за ней.

«И она всё ещё поёт...»

Она бы никак это не пропустила..

Рейне нравилось это пение, но, похоже, Люциус уже начинал уставать - его лицо стало серьёзным.

Вернувшись в поместье, Рейна поставила рядом статуэтки Бомара и медведя и позвала дуа.

Статуэтка Бомара засияла, и дух явился.

Рейна прищурилась на всякий случай.

К счастью, в этот раз он был полностью одет.

— Ты нашла Столетнюю Птицу?

Когда Рейна кивнула, дух радостно улыбнулся и призвал птицу.

По его зову появилась Столетняя Птица.

Сидя на руке духа, Столетняя Птица продолжала петь.

Теперь песня была грустной.

— Рад снова тебя видеть, спустя столько времени...

Вскоре дух извинился перед Столетней Птицей.

— Прости, что довёл тебя до такого состояния...

Столетняя Птица покачала головой.

Дух слушал её печальные крики и тоже покачал головой.

— Я это видел. Тысячелетняя Птица умерла. Рейна не сможет вернуть её.

Услышав эти слова, Столетняя Птица поникла.

— Тысячелетняя?

— Тысячелетняя Птица была единственной, кто жил в моём роднике. Она существовала здесь и только здесь.

Дух не мог покинуть родник, в котором родился.

Ощущая одиночество, он создал для себя растения и животных, чтобы не быть одному.

Тысячелетняя Птица была похожа на Столетнюю Птицу, но жила гораздо дольше.

Столетняя Птица, приходящая к духу, следовала за Тысячелетней Птицей, как за родителем.

— Тысячелетняя Птица была убита.

Голос духа стал тихим.

— Когда он пытался попить из моего родника без разрешения, Тысячелетняя Птица отчаянно пыталась остановить его.

Рейна поняла, о ком говорит дух.

О первом герцоге Ингерсолле.

— Была ли это всего лишь Тысячелетняя Птица? Он перерезал всех животных и срубил все растения, что пытались мне помочь...

Вспоминая то время, дух содрогнулся.

— Я никогда раньше не видел такого жадного существа.

Рейна не знала, что сказать.

Она посмотрела на Люциуса.

Его выражение совсем не изменилось - он молча слушал.

— Можно ли теперь разбудить Каликса?

— Конечно.

Дух взял Столетнюю Птицу себе на плечо.

— С тех пор как ты навестила Столетнюю Птицу, мои силы начали восстанавливаться.

— Это поможет очищению Каликса?

Дух кивнул.

Рейна вздохнула с облегчением.

— Мне пришлось разрушить связь с Каликсом, чтобы он не смог впитывать мою зловещую силу.

Лицо духа было мрачным - ни тени облегчения.

— Но сила, что уже поглощена, осталась внутри тела Каликса.

— Всё ещё? И что теперь?

— Это значит, что Каликс в любой момент может попытаться снова впитать мою силу.

Дух объяснил:

— Между мной и Каликсом возникла особая, неразрывная связь. Мы не должны позволить Каликсу стремиться к этой зловещей силе.

Рейна была сбита с толку.

Она не знала, что делать.

Дух с улыбкой посмотрел на неё.

— Рейна, не стоит так волноваться.

Рейна подняла взгляд.

— Ты уже меняешь многое только тем, что рядом с Каликсом.

— Я?

Дух огляделся.

Он нашёл на столе стакан и бутылку с водой, щёлкнул пальцами.

Бутылка взмыла в воздух.

Рейна удивлённо следила за ней.

— Ты можешь пользоваться магией.

Услышав это, дух рассмеялся, словно услышал что-то забавное.

— Нет, я могу управлять водой, — сказал он с гордостью. — Разве я не говорил? Я - вода. Я могу проникать куда угодно и впитываться.

Он указал пальцем на Люциуса.

— То же самое с людьми. Я могу управлять кровью Люциуса, как захочу.

Глаза Рины округлились.

— Могу заставить её кипеть, охладить или даже остановить.

— Значит... это та сила, которую использовал Каликс?

Рейна вспомнила рыцаря, которого победил Каликс водой.

— Думаю, да. Похоже, Каликс инстинктивно знает, как применять эту силу. Именно поэтому это страшно.

Дух щёлкнул языком.

— Когда пойдёшь к Каликсу, возьми с собой воду.

— Воду?

Дух поставил бутылку рядом и снова щёлкнул пальцами.

И исчез.

Столетняя Птица, оставшаяся без опоры, быстро взмыла и уселась на плечо Рейны.

— Дух?

— Здесь.

Рейна огляделась и посмотрела на бутылку воды.

Внутри отражался образ духа.

— Пока у тебя есть вода, ты всегда сможешь связаться со мной.

Рейна с интересом уставилась на бутылку.

— А теперь иди к Каликсу. Мне нужно кое-что подтвердить. Вторую жертву скажу позже.

С этими словами дух снова исчез.

Рейна и Люциус направились в комнату Каликса. Следуя просьбе духа, она приготовила бутылку воды и разбудила Каликса.

— Каликс.

По зову Рейны ресницы Каликса затрепетали. Его взгляд прояснился, и Рейна немедленно проверила его зрачки. К счастью, чёрные пятна исчезли, вернувшись к своему обычному прозрачно-рубиново-красному цвету.

— Рейна, — позвал Каликс хриплым голосом.

Рейна села рядом с кроватью Каликса и взяла его за руку.

— Мы в безопасности сейчас?

— ......

— Мы сбежали оттуда?

Каликс предполагал, что они с Рейной успешно сбежали из особняка.

Несмотря на то, что их поймал Люциус по пути, они оба были ещё живы.

Значит, они должны были сбежать успешно.

Молчание Рейны заставило Каликса нахмуриться.

Он наконец оторвал взгляд от неё и огляделся.

— Это......

Это была его знакомая спальня.

— Почему......

Когда он пробормотал себе под нос, что-то привлекло его внимание и заставило расширить глаза.

Там стоял Люциус.

Каликс быстро выпрямился и попятился, пока его спина не упёрлась в изголовье кровати.

Не в силах больше двигаться, он приготовился.

Люциус мгновение смотрел на него, прежде чем отвернуться.

Каликс крепче сжал руку Рейны.

— Рейна, что случилось?

— Я объясню, просто успокойся.

Другой рукой Рейна мягко похлопала Каликса по спине.

— Ты помнишь, что случилось прямо перед тем, как ты потерял сознание?

Каликс кивнул.

— Я видел, как пришёл великий герцог. Я сражался за Рейну и......

— Что случилось до этого?

— До этого?

— Ты не помнишь, как ты оказался рядом со мной, выйдя из своей комнаты?

Каликс моргнул в замешательстве, затем нахмурился, пытаясь вспомнить. Внезапно он почувствовал надвигающуюся головную боль.

— Я не помню.

— ......

— Всё, что я помню, это желание найти Рейну и сбежать вместе.

Рейна кивнула.

Каликс не мог вспомнить ничего другого.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя была сильная лихорадка?

— Да. Это было невероятно больно.

Каликс положил руку на лоб и продолжил.

— Я помню, как Рейна помогала мне, но лихорадка не спадала.

Его голос затих.

— Рейна.

— Что?

— Я ведь не поправлюсь, да?

Несмотря на помощь Рейны, Каликс продолжал страдать от мук лихорадки.

Она была его единственной спасительной нитью, но теперь даже она оказалась бессильна.

Каликс считал, что ухудшение его болезни означало, что его дни сочтены.

— Каликс, — начала Рейна

— Всё в порядке.

На ответ Каликса Люциус снова обратил к нему своё внимание.

— Тогда ты не мог бы просто... оставить Рейну рядом с собой до тех пор? Я-я умру...

— Этого не произойдёт.

Люциус прервал Каликса твёрдым голосом.

Каликс вздрогнул, его плечи затряслись, когда он посмотрел на него.

— Ты не дашь даже побыть с Рейной? Даже если это моё последнее желание?

Каликс почувствовал, как его раздавил вес отчаяния.

Слёзы быстро навернулись ему на глаза.

Рейна крепче сжала руку Каликса.

— Каликс, ты будешь в порядке.

— Но...

— На этот раз твой жар усилился, потому что...

В этот момент.

Стеклянная бутылка, которую держала Рейна, затряслась во время её объяснения.

Все трое одновременно повернули глаза к бутылке.

— Я говорил: не рассказывай, что Каликс поглотил мою силу, — донёсся голос из воды.

— Каликс, я помогу тебе выздороветь. Я делаю это даже сейчас.

— Как?

— Есть определённые вещи, которые тебе нужны для выздоровления.

Рейна взглянула на Люциуса.

— Великий герцог и я ищем их вместе.

— ...Великий герцог тоже?

— Когда мы найдём всё, ты сможешь полностью выздороветь, Каликс.

Каликс выглядел потрясённым, глядя на Люциуса, с растерянным выражением лица.

Он покачал головой, снова повернувшись к Рейне.

— Это невозможно.

— Что ты имеешь в виду?

— Что великий герцог поможет мне. Этого не может быть.

Рейна потеряла дар речи.

Каликс наклонился к ней и понизил голос.

— Если великий герцог так сказал, значит, он лжёт тебе, Рейна.

— ......

— Не позволяй его лжи обмануть тебя. Великий герцог действительно зол на тебя, Рейна.

Каликс поджал губы, прежде чем добавить:

— Тебе следует просто сбежать.

В этот момент...

Бутылка с водой снова закачалась и упала.

Когда она разбилась о пол, тело Каликса внезапно обмякло.

— Каликс!

Встревоженная, Рейна поддержала его.

Она быстро проверила, дышит ли он и есть ли у него пульс.

К счастью, казалось, он снова уснул.

— Я знал, что так будет, — раздался голос и Рейна обернулась.

Дух появился за её спиной, наблюдая за Каликсом со скрещёнными руками.

— Вот почему Каликс не выздоровеет, сколько бы жертв ты ни находила.

— Почему нет?

— Потому что Каликс не доверяет Люциусу.

Глаза Рейны расширились.

— Разве Каликс не говорил, что хочет стать сильнее, чтобы защитить себя и тебя от этих Ингерсоллов?

Дух указал на Люциуса.

— Что бы ты ни говорил, этот ребёнок никогда тебе не поверит.

— ......

— Он думает, что ты лжёшь, как и раньше. Так что он захочет больше тёмной силы. Он верит, что ему это нужно, чтобы спасти себя и Рейну, когда придёт опасность.

Люциус ничего не сказал. Как и Рейна, он смотрел на Каликса.

— Понимаете?

— ...

— Если он не доверится Люциусу, то не выздоровеет, а превратится в чудовище.

Комната погрузилась в тишину после слов духа.

Когда тяжёлая тишина осела, Рейна осторожно заговорила:

— Что нам тогда делать?

— Ты должна заставить Каликса довериться Люциусу, — твёрдо сказал дух. — Находить жертвы важно, но успокоить разум Каликса так же важно.

Рейна почувствовала себя потерянной.

Как она могла изменить чувства Каликса, после того как он всю жизнь боялся Люциуса?

Она посмотрела на Каликса, погружённая в мысли.

Тем временем Мартин готовился отправиться в поместье Ингерсолл.

Он слышал, что Люциус привёл туда Каликса.

«Он даже не удосужился сообщить мне лично».

Мартин был раздосадован тем, что ему пришлось узнавать о братьях Ингерсолл через других.

Хуже того, Люциус не просто привёл Каликса в поместье.

Мартин также слышал, что он позволил члену семьи Кроллот остаться там.

Связываться с этими людьми из семьи Кроллот вызовет только неприятности.

Мартин прекрасно знал, что они отчаянно стремились установить какую-либо связь с семьёй великого герцога Ингерсолла.

Его мысли были не беспочвенными.

— Сэр Мартин!

Появление графа и графини Кроллот, которые притворялись, что не узнают Мартина, было причиной его раздражения. Казалось, будто они ждали его.

— Приветствуем, сэр Мартин.

Мартин кивнул, пытаясь пройти мимо них.

Но граф быстро заговорил:

— Прошу прощения за то, что отнимаю ваше драгоценное время, сыр Мартин, но это дело очень срочное.

Нехотя Мартин остановился.

— Что случилось?

— Я слышал, наша дочь находится в поместье Ингерсолл, — объяснил граф. — Мы даже не можем связаться с ней... И от великого герцога Ингерсолла тоже ничего нет.

Граф выглядел озабоченным.

— Рейна, которая ещё даже не замужем, остановилась в особняке другой знатной семьи. Вы можете представить, что говорят о нашей дочери.

Брови Мартина нахмурились.

Граф и графиня, казалось, читали ему нотации из-за действий Люциуса.

«Они пытаются заставить меня возместить это».

Или, возможно, они хотели использовать этот момент, чтобы ещё крепче связать его с собой.

— Поскольку я всё равно направляюсь в поместье Ингерсолл, я передам ваше сообщение Люциусу.

— Можем ли мы поехать с вами? — спросили они.

— Конечно. Так вы сможете сразу же забрать Рейну с собой, — ответил Мартин, не оставляя места для переговоров.

Неохотно путешествуя с графом Кроллотом и его женой, Мартин становился ещё более раздражительным.

Как только они сели в карету, пара начала непрерывно болтать о своих деловых начинаниях.

Они начали с недавней церемонии открытия горнодобывающего предприятия на востоке и рассказывали о том, насколько успешны их проекты.

Мартин игнорировал их, пока одно имя не привлекло его внимание.

— Подождите, — он прервал графа, который говорил без умолку. — Вы только что сказали семья Миллей?

Интерес Мартина подогрелся.

Лица графа и графини Кроллот просветлели. Один из них продолжал говорить, а другой слушал их обоих.

Рейна удивилась, увидев того, кто приехал в особняк Ингерсоллл.

Это был Мартин, дядя братьев Ингерсолл, привёдший с собой графа Кроллота и его супругу.

Как только графиня Кроллот увидела Рейну, она бросилась к ней со слезами на глазах.

— О боже.

Графиня взяла лицо Рейны в ладони и оглядела её.

— Рейна, у тебя пропала половина лица. От тела остались одни кости.

— Что это за тень в глазах, которые всегда сияли?

Граф тоже поддержал её слова.

Рейна невольно дотронулась до своей щеки.

«Я и правда так плохо выгляжу?»

Конечно, она чувствовала усталость из-за Люциуса, но ведь ела и спала она хорошо.

Однако после слов графа и его супруги казалось, что Рейна вот-вот упадёт.

— Ты знаешь, как мама переживала, потеряв с тобой связь? Я так боялась, что с тобой что-то случилось.

Связь потеряна?

Рейна была удивлена.

Граф и графиня говорили так, будто регулярно получали от неё вести, но на самом деле Рейна отправила им всего лишь одно письмо.

Это было в тот день, когда Илья сказал, что граф и его жена распространяют слухи.

«Не портите всё своими сплетнями, держитесь спокойно».

Она тщательно вывела каждое слово и послала.

— Я была так потрясена, когда узнала, что ты, отправившаяся в путь помогать великому герцогу, вдруг оказалась в поместье Ингерсолл.

— Мы приехали увидеть тебя, но были вынуждены вернуться.

Граф и его супруга взглянули на Люциуса.

— Мы понимаем, что проявили безрассудную дерзость, но разве нельзя понять чувства родителей, тревожащихся о ребёнке?

Мартин, спокойно наблюдавший за воссоединением семьи Кроллот, спросил Люциуса:

— То, что сказали граф с супругой, правда?

— Да, — признал Люциус спокойным голосом.

Он никого не подпускал к Рейне, пока не определится её судьба.

Граф и графиня возмущались о несправедливости, но Люциус не слушал.

Ведь если вина Рейны откроется, графа с супругой тоже привлекут к ответственности.

Однако всё оказалось иначе, когда выяснилось, что Рейна - особенный человек.

— Значит, вы признаёте, что великий герцог увёл нашу дочь, не сказав ни слова? — спросил граф, нахмурившись.

— Успокойтесь, — вмешался Мартин. — Люциус, зачем ты сделал такое?

Он упрекнул Люциуса:

— Мисс Рейна помогала тебе, а из-за тебя она оказалась в трудной ситуации.

«В трудной ситуации?»

Рейна посмотрела на графа с графиней.

Те отошли от Мартина и Люциуса и подмигнули ей.

Это значило: не волнуйся, всё под контролем.

Но Рейне стало тревожно, а не спокойно.

Граф и графиня снова посмотрели на Мартина и Люциуса сердито.

— Репутация нашей дочери пострадала, ведь в светских кругах ходят слухи, что Рейна жила в доме Ингерсолл.

— Но Рейна бедное дитя, которое из-за слабого здоровья никогда не участвовало в светской жизни.

Графиня продолжила печальным голосом:

— А теперь, когда её тело наконец окрепло, сердце радуется от мысли показать её обществу.

— Но благодаря великому герцогу Ингерсоллу, наши планы испортились.

Люциус уставился на графа, обвинявшего его.

Граф на миг запнулся, но, встретив взгляд Мартина, снова заговорил твёрдо:

— Незамужняя девушка живёт в чужом доме. Знаете, что о Рейне говорят? Я даже не могу повторить, слишком больно!

Как родители, граф и графиня не могли не злиться на унижение дочери.

«Конечно, я вижу, почему вы расстроены».

Рейна, спокойно наблюдавшая за происходящим, всё поняла.

«Значит, именно граф с супругой пустили слух, испортивший мне репутацию».

Ведь так быстро он мог распространиться только от людей, хорошо знающих ситуацию.

Почему же они сами вредили репутации своей дочери?

Они хотят использовать это, чтобы связать меня с Люциусом.

Ведь именно эти двое вслух рассуждали о выгоде брака.

Рейна усмехнулась.

«И правда думали, что это сработает?»

Даже если Люциус возьмёт всю вину на себя, что станет с ней?

Её просто объявят девушкой, живущей с мужчиной до свадьбы.

«Они явно даже не заботятся о моих чувствах».

Она знала, что родители используют детей ради выгоды, но не ожидала такой безответственности.

«Не то что бы не мечтала о светском обществе».

Рейна хотела лишь спокойной жизни.

Поэтому собиралась управлять детским домом и держаться подальше от семьи Кроллот.

Она не собиралась выходить за какого-нибудь дворянина.

Она хотела жить одна и мирно, но из-за графа с супругой её репутация рухнула.

— Люциус, как ты собираешься решить эту ситуацию? — спросил Мартин. — Верно, мы доставили мисс Рейне неприятности, и предложим надлежащую компенсацию.

— Компенсацию? — повысила голос графиня. — Милорд, вы думаете, мы так злимся лишь ради компенсации?

Брови Люциуса дёрнулись, как бы спрашивая, действительно ли это так.

— Будущее моей дочери разрушилось, словно цветок увял под дождём, даже не успев расцвести.

— Речь идёт о её жизни, как можно возместить это деньгами?

Граф с супругой говорили так, словно жизнь Рейны закончилась.

Рейна тихо вздохнула.

«Я вижу их насквозь. Разве Люциус не замечает того же?»

Она попыталась остановить их, пока они не зашли слишком далеко.

— Люциус, граф и его супруга правы. Это не проблема, которую решат деньги, — Мартин обратился к Люциусу серьёзным голосом. — Возьми на себя ответственность за мисс Рейну.

Глаза Рейны распахнулись.

Мартин внезапно стал сводить её и Люциуса.

«Он ведь не сказал бы такое без причины».

Рейна взглянула на графа с графиней.

«Что они сделали?»

Она заподозрила, что те подготовили почву, а Мартин лишь озвучил.

Но зачем Мартин повторяет слова графа с супругой?

«Он сказал это понимая, что Люциус откажет?»

И тут Рейна услышала неожиданное.

— Да, я понимаю, — ответил Люциус.

Глаза Рейны широко раскрылись, губы приоткрылись.

Люциус посмотрел на неё и произнёс, словно вбивая клин:

— Я возьму на себя ответственность за мисс Рейну.

Голова Рейны резко повернулась.

«Что он, чёрт возьми, имеет в виду, говоря такое?!»

Она посмотрела на Люциуса с недоверием.

Но тот глядел на неё тем же обычным бесстрастным лицом.

Нет, так не пойдёт.

— Великий герцог, — Рейна попыталась говорить спокойно. — Мы можем поговорить наедине?

Когда Рейна ушла с Люциусом, граф с супругой заговорили с Мартином, будто ждали момента.

— Как и ожидалось, влияние сэра Мартина на великого герцога Ингерсолла огромно.

— И правда, настоящий хозяин великого герцогства Ингерсолл - сэр Мартин.

Они принялись льстить Мартину.

Он не ответил, а лишь смотрел туда, куда скрылись Рейна и Люциус.

«Я не ожидал, что Люциус так легко согласится».

Граф и графиня, уловив желание Мартина, изменили поведение.

Они потребовали «компенсации», но на деле добивались брака Рейны с Люциусом.

Мартин был готов подыграть, хотя считал затею безнадёжной.

Ведь Люциус не согласится.

Он уже собирался договориться о другой «цене» для графа с супругой.

Те бы тоже приняли: знали, что в противном случае не получат ничего.

Но никто не ожидал, что Люциус согласится.

«Что он задумал?»

Мартин задумался и посмотрел на графа с графиней.

— Отдохните пока.

Сказав это, он ушёл.

У него была мысль, требовавшая немедленной проверки.

Не колеблясь, Мартин направился в спальню Каликса.

Рейна отвела Люциуса в пустую комнату, которую нашла.

— Что вы имели в виду, когда сказали это?

Оказавшись там, где их никто не видел, Рейна наконец смогла спросить.

— Вы понимаете, как это выглядит, когда говорите, что берёте на себя ответственность за меня?

— Это может прозвучать так, будто я собираюсь на тебе жениться.

Ответ Люциуса был спокоен, но ещё больше смутил Рейну.

— Вы хотите на мне жениться? — спросила она из любопытства.

Люциус тут же нахмурился.

Рейна ожидала именно такой реакции.

— Вы ведь знаете, великий герцог. Все эти слухи - лишь уловка моих родителей, чтобы заставить меня выйти замуж за вас.

— Разве ты сама не попала в неприятности из-за меня?

— А если я выйду замуж за великого герцога, не станет ли проблем ещё больше?

— Почему?

— Мы ведь даже не любим друг друга!

Рейна чувствовала раздражение от того, что очевидное остаётся для Люциуса неочевидным.

Она была полна решимости сосредоточиться на делах и избежать брака, который пытались навязать граф с супругой.

Казалось, что ей удалось этого избежать, но теперь вопрос о браке возник с Люциусом.

— Я тоже не хочу на тебе жениться, — сказал он.

— Правда?

— Давай обручимся по согласию, а потом расторгнем помолвку тоже по согласию.

— Если всё равно расторгнем, зачем начинать?

— Чтобы вернуть твою честь.

— Вернуть мою честь?

— Когда помолвка распадётся, я возьму вину на себя.

Люциуса не волновало, что будут говорить о нём.

Ведь ему это ничем не вредило.

Более того, прозвище «великий герцог монстр» было даже выгодным: большинство людей боялись Люциуса настолько, что не решались на глупости.

Для Рейны же репутация имела значение, в отличие от него.

— Я позабочусь о том, чтобы ты получила достойное возмещение, так что подумай о том, чего бы тебе хотелось.

Рейна остолбенела.

— Вы готовы пойти на всё это ради моей чести?

— Разве ты сама не говорила, что не хочешь ничего в обмен за помощь Каликсу и духу?

— ...

— Но ведь люди могут бороться только тогда, когда у них есть цели и стимул.

«...Ты боишься, что я сдамся на полпути, поэтому предлагаешь мне компенсацию?»

Люциус кивнул.

— Я вспомнил, как ты испугалась во время поисков столетней птицы. Когда я сказал, что таких мерзких вещей впереди будет ещё больше, ты была в ужасе. Дальнейшие поиски жертв для духа не будут лёгкими. Что, если каждый раз ты будешь хотеть всё бросить?

— ...

— Я хочу, чтобы у тебя был стимул продолжать.

Люциус слегка наклонил голову.

— Ты ведь тоже не хочешь за меня замуж.

— ...

— Помолвку разорвём, когда очистим духа полностью. Сделаем это тогда.

В уголках его губ появилась лёгкая улыбка.

— Пусть твоим стимулом станет нежелание выйти за меня. Понимаешь?

Рейна усмехнулась.

— Вы не верите мне, даже когда я говорю, что делаю всё лишь ради помощи.

— Я не сомневаюсь в твоём характере. Просто слишком часто видел, как люди ломаются, прикрываясь именно такими словами.

Рейна скрестила руки.

— А если я попрошу остров в качестве компенсации?

— Сколько угодно.

Ответ Люциуса прозвучал спокойно.

Рейна нахмурилась.

— А если я скажу, что хочу выйти за великого герцога по-настоящему?

Люциус снова нахмурился.

Подумав, он сказал:

— Если ты хочешь выйти за меня, я поставлю условие - сначала довести очищение до конца.

— А если придётся жить со мной всю жизнь?

— Это всё равно лучше, чем с незнакомой девушкой.

Рейна опустила голову, утратив силы спорить. Их взгляды на жизнь были слишком разными.

— Есть ещё одна причина, почему я обручусь с тобой.

Рейна подняла голову.

— Потому что кажется, мой дядя заключил сделку с графом и его женой.

— Я тоже так подумала. Когда мои родители задавали вопросы великому герцогу, они всё время смотрели на сэра Мартина.

— Я выясню, в чём суть сделки.

Любопытство Рейны возросло.

— Зачем?

Ведь Мартин был дядей Люциуса.

Она слышала, что он заботился о двух осиротевших племянниках, словно о своих детях.

Да и при встрече Люциус вёл себя уважительно.

Рейна думала, что он доверяет Мартину, но оказалось напротив.

— Мой дядя отправил Каликса в детский дом без моего ведома.

Глаза Рейны расширились.

В оригинальной истории именно Люциус будто бы хотел отправить Каликса в детский дом.

«Возможно ли, что Мартин был настоящим скрытым злодеем в книге?»

Он отправил Каликса в детский дом, а после его смерти хотел использовать это как повод для войны.

Рейна склонила голову.

В книге казалось, что Ингерсолл отчаянно стремятся к новым землям.

— Великий герцог, вы хотите расширить свои владения?

— Зачем мне земли?

— Потому что север становится всё менее пригодным для жизни.

Люциус посмотрел на Рейну.

— Думаешь, я ищу новые территории?

Его взгляд стал острым.

— Это причина по которой ты думаешь, что я собираюсь использовать Каликса?

У Рейны внутри всё перевернулось.

Ведь именно так было в оригинале.

Люциус усмехнулся.

— Как бы ни был суров север, Ингерсолл не падут из-за этого.

— Почему?

— Дух и великое герцогство Ингерсолл существуют в симбиозе.

Симбиоз?

Разве не было так, что одна сторона согрешила, а другая наложила проклятие?

— А проклятие, наложенное духом, тоже было способом очищения.

— ...

— Парадокс в том, что духу необходимо существование рода Ингерсолл, чтобы питаться душами.

«Поэтому преемственность великого герцогства будет продолжаться».

— Север не прост для жизни, но, в отличие от других земель, здесь никогда не бывало стихийных бедствий и эпидемий.

— Хотите сказать, это сила духа?

Люциус кивнул.

Перед тем как наложить проклятие, дух собрал все оставшиеся силы и заключил их в землях Ингерсолл, создав своего рода защиту.

— Связь между духом и родом Ингерсолл очень крепка. Поэтому дух и сказал, что ему нужна моя кровь, чтобы заключить с тобой новый договор.

Рейна была сбита с толку.

«Тогда зачем ему новые земли?»

Ведь великое герцогство Ингерсолл не рухнет из-за земли.

Рейна думала, что, если уж нужно расширение, они нацелятся, например, на земли семьи Кроллот.

«Он был заинтересован в определённой территории?»

Для чего именно?

В оригинале новые владения должны были быть на юге.

И детский дом, куда отправили Каликса, тоже был в южных землях.

«Может, на юге есть нечто, что Мартин хочет получить, начав войну?»

Рейна отогнала мысли и посмотрела на Люциуса.

— Сделка, которую заключили мои родители и сэр Мартин. Я должна узнать, в чём она.

Там могут быть подсказки.

— Каликс.

Каликс вздрогнул, увидев вошедшего Мартина.

Он быстро вскочил с кровати и выпрямился.

— Здравствуйте, дядя.

Он вежливо поклонился.

— Как себя чувствуешь?

— В-всё хорошо, дядя, благодаря вашей заботе.

Каликс крепко зажмурился.

Он так нервничал, что всё время заикался.

Мартин не любил это, говоря, что он выглядит глупо.

Но вместо привычного укора Мартин протянул руку и погладил его по голове.

Каликс удивлённо распахнул глаза.

— Тебе не понравился санаторий, куда я тебя отправил?

— Ах... ну...

— Сколько людей ты уже потревожил? Как только твой брат вернулся в империю, ему пришлось бросить всё и искать тебя.

Каликс сухо сглотнул.

Рука Мартина на его голове стала тяжелее.

— Я же говорил тебе.

Голос Мартина становился всё холоднее.

— Не будь обузой.

Каликс сжал ладони в кулаки.

— Только так Люциус не станет тебя ненавидеть. Всё, что ты делаешь, - создаёшь ему проблемы.

— ...

— Кто полюбит такого эгоистичного ребёнка, как ты? Даже если я и хотел быть с тобой мягким, из-за твоих вечных проказ я не могу.

— П-простите... п-простите...

— Я не хочу этого слышать!

Каликс вздрогнул от крика.

— Ц-ц-ц. Ты даже слова толком связать не можешь.

Мартин убрал руку с его головы.

— Как такой никчёмный ребёнок вообще попал в нашу семью?

Каликсу показалось, что сердце упало вниз.

— Каликс.

Мартин смягчил голос и снова обратился к нему.

— Но ты ведь не совсем бесполезен.

— ...

— Ты знаешь, что должен сделать. Никогда не забывай этого.

— ... Да.

Каликс ответил еле слышно.

Мартин улыбнулся.

Граф и графиня ждали возвращения Рейны после разговора с Люциусом.

Наконец, у троих появился момент, чтобы спокойно поговорить.

— Рейна, как прошёл разговор с великим герцогом?

Граф и графиня посмотрели на Рейну с предвкушением.

Рейна слегка улыбнулась уголком рта.

— Отлично.

Граф и графиня обрадовались, увидев её уверенное выражение лица.

Графиня взяла веер и обратилась к Рейне:

— Это только начало. У нас есть более высокие цели.

— Более высокие цели?

— Если ты станешь великой герцогиней Ингерсолл, разве наше положение не улучшится?

Сердце графини дрожало от одной лишь мысли о том, что Рейна станет герцогиней.

— Я тоже прошла через трудности. Слышала, что ты нашла младшего брата великого герцога Ингерсолла.

Графиня взмахнула веером и взглянула на графа.

— Боже мой, я даже не мечтала, что у великого герцога есть брат.

— Он какое-то время тихо восстанавливался дома из-за своего здоровья, — объяснила Рейна.

— Думаю, немногие люди знают о нём, кроме нас.

Узнав эту эксклюзивную информацию, граф и графиня, казалось, были очень взволнованы.

Это заставило их почувствовать себя ближе к дому Ингерсолл.

— Но это ещё не всё, верно?

Графиня щёлкнула веером и повернулась к Рейне.

— Благодаря тому, что ты всё здесь держала, нам удалось провернуть всё это дело.

«Я? Держала всё?»

Рейна задумалась.

— Как ты умудрилась покорить сердце великого герцога? — спросила графиня, её глаза блестели от интереса. — Ты первый посторонний, кого великий герцог когда-либо приглашал остаться в своём особняке.

«Точнее, та, кого заперли в особняке».

Рейна держала свои мысли при себе.

— Ты помнишь выражение лица великого герцога, когда он сказал, что возьмёт на себя ответственность за тебя?

— Это было такое искреннее предложение, что даже я почувствовал, как моё сердце забилось быстрее.

Рейна потеряла дар речи.

Граф и графиня действительно видели то, что хотели видеть.

— Вот почему ты осталась в особняке тогда?

— Разве вы пришли не потому, что не могли связаться со мной?

Глаза графа и графини расширились.

Затем граф разразился смехом.

— Рейна. Мы все связаны кровью. Мы знаем, что ты думаешь, даже если ты не говоришь.

— Мы знали, что ты пытаешься завоевать сердце великого герцога, оставаясь в особняке, поэтому мы решили распространить слухи снаружи, чтобы оказать на него давление.

— Сначала я думала, что ты напишешь что-то после получения моего письма. Затем я поняла, что ты хотела, чтобы мы притворились, что беспокоимся о тебе, когда от тебя не было никакого контакта.

«Поразительно», — подумала Рейна.

Она ещё ничего не сделала, но каким-то образом стала частью этой брачной аферы.

— Я была удивлена, насколько вы мне помогли. Я знала, что могу доверять только вам двоим.

Похвалив графа и его жену, Рейна перешла к главной теме.

— Я никогда не ожидала, что вы заставите сэра Мартина работать с нами.

Рейна переглянулась с графом и его женой.

— Как вы это сделали?

Граф и графиня обменялись взглядами.

Графиня ответила на вопрос Рейны:

— Это то, что тебе не нужно знать.

Когда глаза Рейны расширились, граф приготовился встать.

— Мы должны идти сейчас. Что бы ты ни делала, не теряй бдительность.

— Не терять бдительность?

— Я имею в виду, поскольку ты остаёшься в особняке, будь занята и впишись.

— Не отходи от великого герцога, пока не обустроишься по-настоящему.

Рейна подумала, что это на самом деле хорошо.

Это облегчило ей помощь как Каликсу, так и духу, находясь в поместье Ингерсолл.

«Даже если это подделка, эта помолвка оказалась довольно полезной».

Помолвка дала им повод держаться рядом друг с другом.

Таким образом, Рейна могла следить за ними и предотвращать распространение ненужных слухов.

— Конечно. Просто оставьте это мне, — сказала Рейна, провожая графа и графиню.

Наблюдая, как их экипаж исчезает вдали, Рейна погрузилась в глубокие размышления.

«Они всегда были так откровенны со мной о своих делах».

Пара часто делилась обновлениями о своих предприятиях, утверждая, что это для расширения её кругозора.

«Но они внезапно провели черту, когда я спросила о Мартине».

Что-то было явно не так.

Пока Рейна размышляла, как докопаться до сути дела, она внезапно почувствовала гнетущее беспокойство.

Её глаза расширились в осознании.

«Майя!»

Что стало с Майей?

— Ты спросила, не причинила ли твоя горничная вреда моим подчинённым? — спросила Рейна.

Люциус кивнул.

Если бы она знала, что Рейна в опасности, она бы попыталась помочь ей.

— Она, должно быть, приехала с моими родителями в поместье Ингерсолл.

Тот факт, что её не было видно, означал, что с Майей что-то случилось

— Не волнуйся. Я нашёл твою горничную.

— Нашёл? Где?

— Я видел, как она избивала моего слугу.

— ...Что?

— Она была довольно настойчивой. У тебя работает хороший человек.

— ...

— Я благополучно привёл её сюда. Спроси дворецкого. Он покажет тебе, где она.

Рейна, чувствуя себя потерянной, поискала дворецкого.

Он, должно быть, ждал её, так как он сразу же отвёл её в подвал.

«Действительно ли они привели её сюда в целости и сохранности?»

Или вместо этого она была заключена в тюрьму и подвергнута пыткам?

Видя сомневающееся выражение лица Рейны, дворецкий объяснил:

— Ваша горничная была крайне взволнована.

— Взволнована?

— Она была так возбуждена, что я сомневался, что она поверит мне, даже если бы я сказал ей это сам. Итак, я запер её- нет, я заставил её сделать перерыв, чтобы немного успокоиться.

Дворецкий остановился посреди коридора подвала.

— Пожалуйста, присядьте и поговорите.

С этими словами он отошёл в сторону.

Беспокойство Рейны росло, когда она смотрела на ряд дверей.

Как бы она ни старалась это увидеть, это выглядело как подземная тюрьма.

Рейна увидела Майю, стоящую лицом к лицу с тем, что, казалось, было охранником, и быстро подбежала.

— Мисс!

Лицо Майи просветлело.

— Майя, ты в порядке?

Рейна поспешила к ней.

Когда Рейна попыталась развязать верёвку, связывающую Майю, мужчина остановил её.

— Нет, вы не должны.

— Что?

— Если я отпущу её, я умру.

Рейна нахмурилась.

На мужчине была маска, закрывавшая половину его лица.

При ближайшем рассмотрении, его веки казались опухшими и обесцвеченными, как будто его ударили.

— Я принесу новую еду. Как только я уйду, вы можете развязать верёвку.

Мужчина поклонился Рейне, подобрал разбитую посуду и вышел из комнаты.

Рейна посмотрела на Майю в замешательстве.

— Майя, что, чёрт возьми, случилось?

— Этот ублюдок - виновник, Мисс, — сказала Майя, скрежеща зубами на дверь, где исчез мужчина.

— Этот мужчина угрожал тебе?

Майя начала свой рассказ с серьёзным выражением лица.

— Я решила поискать вас сама.

Она подумала, что Рейну отвезли в поместье Ингерсолл.

— Я заблудилась в горах на территории Ингерсолл, пока искала.

Пересечённые горы семьи Ингерсолл были опасным местом для новичков, чтобы заблудиться, поэтому Рейна кивнула, убеждённая.

— Я нашла пещеру и немного отдохнула после того, как прогнала напавшего на меня медведя. Пока я отдыхала, ядовитая змея укусила меня.

Медведь?

Ядовитая змея?

Рейна была озадачена внезапным изменением в истории, но Майя проигнорировала её выражение лица и продолжила:

— Тот мужчина, которого вы видели раньше, напал на меня, пока я болела внутри пещеры три дня. Он воспользовался моим ослабленным состоянием.

Рейна больше не могла следить за ходом истории и тихо закрыла рот.

— ......

— Он увидел мою лодыжку, заражённую укусом змеи, и подумал, что похитит меня, так как решил, что я лёгкая добыча.

— ......Похитит тебя?

— Да. Он предложил отвезти меня в свой особняк, основываясь на каком-то оправдании по поводу лечения.

Рейна взглянула на лодыжку Майи.

— Этот мужчина обернул эту повязку вокруг твоей лодыжки?

Майя кивнула.

«Разве это не было просто намерением помочь?»

Рейна сдержала эту мысль при себе.

Майя усмехнулась, возможно, над невысказанными мыслями Рейны.

— Я была очень рада, когда меня отправили прямо в поместье Ингерсолл. Наконец-то я смогла вас увидеть.

Так Майя последовала охотно. Как только они прибыли, она сказала, что у неё была ссора с мужчиной.

— Он связал меня и допрашивал.

— Допрашивал тебя?

— Он постоянно пытался накормить меня! Он мог подсыпать туда яд!

— ......

— Зная, что мне нужно немедленно увидеть вас, как я могла есть? Это было похоже на какую-то продвинутую форму пытки.

Рейна решила прекратить ворчать про себя. Иногда образ мышления Майи было просто слишком трудно понять.

— В любом случае, я рада, что я нашли вас в целости и сохранности. Что, чёрт возьми, произошло?

Рейна почесала щеку.

Она знала, как Майя отреагирует, если она объяснит всё. Поэтому она перешла прямо к делу.

— Я собираюсь обручиться с великим герцогом Ингерсоллом.

— Что?!

Как и ожидала Рейна, удивление смыло весь цвет с лица Майи.

— Майя, послушай.

Рейна быстро добавила, пытаясь её успокоить.

— У этого есть веская причина. И мне нужна твоя помощь.

Помолвка Люциуса и Рейны была официально назначена.

Семья великого герцога Ингерсолла будет отвечать за организацию свадьбы.

— Это действительно происходит...... — пробормотала Рейна, глядя на себя в зеркало.

Несмотря на то, что всё это было фальшивым, она никогда не ожидала, что когда-нибудь обручится, поэтому это казалось странным.

«И именно с Люциусом из всех людей».

[Верно. Именно с Люциусом.]

Рейна вздрогнула, услышав, как кто-то ещё присоединяется к её личным мыслям.

— Дух?

Она огляделась в поисках источника.

[Я здесь.]

Рейна перевела взгляд в направлении, откуда донёсся голос.

Изображение духа появилось на воде в раковине.

— Похоже, тебя не нужно вызывать, чтобы ты появился.

Рейна говорила нерешительным голосом, от чего брови духа нахмурились.

Вскоре на поверхности воды образовалась рябь, и дух полностью появился.

[Рейна, подумай ещё раз.] — сказал дух с искренней тревогой в голосе.

[Даже если ты утверждаешь, что всё это фальшивка, что, если они откажутся расторгнуть помолвку?]

— Я уже планировала составить контракт. — ответила Рейна, не подумав, прежде чем осознание озарило её лицо, сузив глаза. — Откуда ты всё это знаешь?

[Я подслушал ваш разговор раньше.]

— Но как? Тебя здесь даже не было.

[Я же тебе говорил раньше, разве нет? Я могу быть где угодно, где течёт вода.] — сказал дух.

[Я отмокал в чайных чашках, из которых вы с Люциусом пили.]

— Не говори, что ты «отмокал» в них, — сказала Рейна, внезапно почувствовав себя некомфортно из-за чая, который она только что выпила.

— Почему ты так ненавидишь великого герцога, дух? — спросила она.

Глаза духа расширились.

Он обвил рукой плечи Рейны и притянул её в объятия.

[Разве не страннее, что это ты единственная, кому он нравится?]

Рейна слегка нахмурилась и осторожно убрала руку духа.

— Дело не в этом, — сказала она. — Я просто думаю, что между вами двумя есть обида.

Дух посмотрел на свою руку, которую Рейна отодвинула.

Он склонил голову набок и сложил руки, на этот раз повернувшись к Рейне.

[Люциус убивает слишком многих. Он говорит, что должен убедиться, что его враги мертвы, даже если в этом нет необходимости.]

Глаза духа вспыхнули гневом, когда он подумал о Люциусе.

[Вот почему я часто не соглашался с ним. Каждый раз этот придурок говорил что-то, чтобы расстроить меня, как будто я не имею права его критиковать...]

— Дух.

Рейна твёрдо прервала его.

— Не мог бы ты перестать трогать мою руку?

Дух был потрясён, когда она опустила руки.

[Почему? Почему...?]

Он даже запнулся, произнося слова.

— Просто это кажется странным.

[Н-но разве друзья не делают это?]

Рейна подняла брови.

Друзья?

[Я видел, как люди, имеющие тесные связи, обнимаются и держатся за руки без каких-либо проблем.]

Дух вспомнил человеческое поведение, которое он видел до сих пор.

[Они обнимаются, когда счастливы, и прижимаются друг к другу, когда им грустно. Я нахожу это увлекательным и даже немного завидным.]

Голос духа стал тише.

[Я бы хотел иметь таких друзей.]

Рейна потёрла глаза тыльной стороной ладони.

Ей внезапно показалось, что дух притворяется, когда у него были опущенные уши и повисший хвост.

[Я единственный дух здесь, и мои единственные друзья - поющие птицы...]

— ......

[Бывали времена, когда мне было настолько одиноко, что я разговаривал со своим собственным отражением в источнике.]

Рейне стало жаль духа.

«Как может существо, которому поручено защищать людей, быть таким одиноким?»

«Чем больше я думаю об этом, тем больше кажется, что этот дух по-детски невинен».

Тот факт, что такой дух мог превратиться в монстра в её снах, заставил Рейну полностью осознать степень осквернения.

[Однажды я попытался завести друга-человека, видишь ли.] — сказал дух Рейне, как будто объясняя обиду.

[Но завести друга-человека было бы «фаворитизмом». Я должен любить всех вас одинаково.]

— Тогда почему ты ведёшь себя как друг по отношению ко мне? — спросила Рейна.

[Ты особенный человек. Особенным людям полагается особое отношение.]

Рейна наклонила голову.

Это заставило её задуматься, не поступает ли дух так, как ему в данный момент казалось правильным.

— Значит, тебе нужен друг?

Дух выглядел немного грустным, но его голова дёрнулась вверх от вопроса.

[Да, Рейна.]

Словно поражённый внезапной идеей, он протянул руки и стал ждать Рейну.

Она отступила на шаг и сказала:

— Так случилось, что я знаю кое-кого, кому может понадобиться друг.

[...Не ты?]

Дух выглядел разочарованным.

— Кроме того, этот человек, как обнять человека так, чтобы это не выглядело как проявление фаворитизма.

Рейна осмотрела духа сверху вниз.

— Кстати, можешь ли ты принять другую форму, не человеческую?

Рейна пошла повидаться с Каликсом.

Когда он поприветствовал её у двери спальни, его глаза расширились от удивления.

— Что здесь делает щенок? — спросил он.

В руках Рейны был чистый белый щенок с небесно-голубыми ушами.

Это был дух.

— Я нашла его бродящим по особняку, — Рейна уклончиво ответила, передавая щенка Каликсу.

Не в силах оторвать взгляд от щенка, Каликс начал гладить его мягкую шерсть.

Щенок сначала напрягся, а затем начал яростно вилять хвостом.

Когда щенок зарылся глубже в объятия Каликса, губы Каликса изогнулись в небольшой улыбке.

— Элли будет ревновать. — сказал он, внезапно кое-что вспомнив. — Знаешь, когда тебя не было, я успел научить Элли выполнять некоторые базовые команды.

— Командам?

— Когда я делаю вид, что тыкаю в неё пальцем, Элли ложится и притворяется мёртвой.

Каликс гордился тем, что научил свою собаку новому трюку.

Когда он говорил, щенок вывернулся из его рук и упал на ковёр.

Удивительно, но он оставался неподвижным, как будто был действительно мёртв.

Глаза Каликса расширились.

— Вау! Ты догадался без того, чтобы кто-то показывал тебе, как это делать.

Он осторожно погладил живот щенка.

Видя, как собака виляет хвостом ещё более возбуждённо, Рейна больше не могла этого выносить.

«О нет, я могу сделать его слишком энергичным», — подумала она.

Она попыталась стряхнуть свои заботы, поворачиваясь к Каликсу.

— Каликс, есть кое-что важное, что я должна тебе сказать.

— Что это?

— Я решила обручиться с великим герцогом.

— Обручиться?

Глаза Каликса расширились.

— Это внезапная новость, не так ли? Но как только я обручусь, я смогу помочь тебе ещё больше.

Выражение лица Каликса стало странным.

— Рейна, обещай не выходить замуж за моего брата, — срочно сказал он ей. — Помолвка означает обещание выйти замуж. Если ты выйдешь за него замуж, ты можешь стать несчастной.

Рейна подняла брови.

— Почему ты думаешь, что я буду несчастна с ним?

Кроме того, если Рейна действительно будет связана с кем-то, то это должен был быть его брат, Люциус.

Он может выглядеть как принц из сказки, но он им не является.

— Мой брат всегда ведёт себя подло и грубо говорит. Это заставляет людей нервничать рядом с ним.

— ......

— Скорее всего, для тебя это всё равно не будет чем-то особенным. К тому же...

Каликс замялся, прежде чем продолжить.

— Ты обручаешься с моим братом, чтобы помочь мне? Я не хочу, чтобы Рейна была несчастна из-за меня.

— ......

— Так что, Рейна, пожалуйста, не выходи замуж за моего брата ради меня.

— Ни о чём не волнуйся, Каликс.

Рейна говорила мягко, как будто пытаясь его успокоить.

— Люциус и я просто будем помолвлены. Помолвка не означает, что мы должны пожениться. Мы всегда можем расторгнуть помолвку, если захотим.

Каликс уставился на Рейну, не чувствуя себя успокоенным её словами.

«Неужели мой брат действительно пытается мне помочь?»

«Было ли это связано с обманом Рейны, чтобы втянуть её в неприятности?»

Образ Люциуса, преследующего Рейну, постоянно приходил на ум Каликсу.

Возможно, Рейна была с ними только потому, что боялась Люциуса и чувствовала себя вынужденной остаться.

— Если мой брат попытается причинить вред Рейне, я...

Каликс крепко сжал кулак.

— Каликс?

— Ах.

Каликс быстро выбросил из головы свои мысли и кивнул с запозданием.

Видя, каким странно вялым он выглядел, Рейна открыла рот.

— Каликс, ты хочешь посетить празднование помолвки?

Глаза Каликса расширились.

— Ты имеешь в виду помолвку... моего брата и Рейны?

Рейна утвердительно кивнула.

— Хотя я... Я сомневаюсь, что мне следует, учитывая, сколько людей будет на помолвке. Было бы неправильно, если бы я появился.

Смущённый Каликс яростно заикался.

— Почему ты не хочешь?

Он прикусил губу, не в силах закончить предложение.

Видя, что он ничего не собирается говорить, Рейна заговорила:

— Если ты не хочешь, ты не обязан. Но если хочешь, можешь прийти, если тебе угодно.

В этот момент...

Тук-тук.

Горничная пришла искать Рейну.

— Великий герцог просит вашего присутствия.

«Наверное, контракт готов», — подумала она.

Кивнув горничной, Рейна снова повернулась к Каликсу.

— Подумай об этом и дай мне знать.

Она протянула руку, чтобы нежно погладить его.

Застигнутый врасплох, он вздрогнул.

Но когда она продолжала гладить его по голове, как будто ничего не произошло, он робко улыбнулся ей.

Рейна улыбнулась в ответ.

Каликс опустил взгляд и начал гладить своего щенка.

Медленно улыбка Рейны угасла.

«С Каликсом что-то не так».

«Мне это чудится?»

Рейна пришла в кабинет Люциуса, чтобы подписать брачный контракт.

Она с удивлением обнаружила, что там её ждёт кто-то неожиданный.

— Рад снова вас видеть, мисс Рейна.

С Люциусом был Илья, владелец антикварного магазина.

«Что здесь делает Илья?»

Рейна не знала, как на него смотреть.

Это была их первая встреча после того, как они оба пытались обмануть друг друга.

— Мисс Рейна, позвольте представиться.

Илья улыбнулся и подошёл к ней.

— Я Илья Лютер, из графского рода Лютер.

Он протянул Рейне руку.

Граф Лютер...

«Почему обычный дворянин связался с торговцами с чёрного рынка?»

Рейна не пожала ему руку и ответила:

— Думаю, вы прекрасно знаете, кто я.

Это была необычная сцена.

Илья улыбнулся ещё шире.

Он опустил руки и сказал:

— Простите, что так поздно, но я хочу извиниться перед вами, мисс Рейна.

— ......

— Я обманул вас, мисс Рейна.

Несмотря на то, что он извинялся за свои действия, он вёл себя на удивление непринуждённо.

— Я просто пытался помочь Люциусу и Каликсу.

Рейна пристально посмотрела на Илью, прежде чем кивнуть.

— Я понимаю.

Всё уже закончилось, так что не было смысла поднимать шум. Как он и сказал, он просто помогал своему другу.

Рейна повернулась к Люциусу.

— Почему лорд Илья здесь?

— Он здесь, чтобы помочь тебе с контрактом.

Глаза Рейны расширились.

— Вы также занимаетесь такой бумажной работой?

Когда Рейна спросила, Илья пожал плечами.

— На самом деле всё не так. Мой друг попросил меня проверить, справедливы ли условия контракта для вас обоих.

— ...

— Я могу быть свидетелем заключения контракта. Я также здесь, чтобы дать совет по поводу ваших свадебных планов.

— Совет?

— Пожалуйста, присядьте.

Илья взглядом указал на диван.

Рейна и Люциус сидели рядом, а Илья расположился напротив них.

— Для успешной фиктивной помолвки, — объяснил Илья.

Он протянул контракт Рейне и Люциусу.

— Пожалуйста, напишите, чего вы ожидаете друг от друга в рамках этой помолвки.

Рейна взяла бумагу, не зная, что написать.

«Что мне написать?»

На ум ничего не приходило.

Она смотрела на бланк контракта, пока не перевела взгляд на Люциуса.

Её глаза расширились.

Люциус писал без колебаний.

«Что он пишет?»

«Чего ты от меня ждёшь?»

Рейна начала терять терпение и взяла ручку.

Люциус закончил писать и отложил ручку.

Вскоре Рейна тоже закончила.

Илья взял оба контракта и проверил их.

Прочитав оба соглашения, Илья улыбнулся.

— Нам, безусловно, нужно выслушать ваше мнение по этому поводу.

Илья передал контракты Рейне и Люциусу, чтобы они их прочитали.

Рейна внимательно изучила документ, а затем сделала паузу.

— Вашв светлость, — сказала она, склонив голову набок. — Я кое-чего не понимаю.

— Что именно?

Рейна помедлила, прежде чем спросить:

— Почему я должна делить с вами спальню?

Она надеялась, что неправильно поняла его слова из-за усталости после всего случившегося.

Люциус ничуть не смутился.

— Разве я не говорил тебе писать, чего мы хотим друг от друга? Это то, чего я желаю.

Выражение лица Рейны резко изменилось, и теперь она выглядела как человек, который только что увидел по-настоящему безумного человека.

«Он что, извращенец...?»

Нет, Рейна не могла в это поверить.

Покачав головой и почувствовав, как по рукам побежали мурашки, она твёрдо сказала:

— Ни в коем случае. Что за чушь...?

— Думаю, это недоразумение, — Люциус прервал бессвязную речь Рейны. — Я лишь упомянул, что мы будем спать в одной комнате, ничего больше.

Рейна перечитала пункт в контракте:

— Я догадываюсь, о чём ты думаешь, но меня это не интересует.

Рейна почувствовала, как её лицо заливается румянцем.

— Меня тоже.

«Разве не Люциус первым поднял эту странную тему?»

— Почему мы должны жить в одной спальне? Для меня это бессмысленно.

— Всё просто,

Люциус откинулся на спинку дивана и посмотрел на Рейну.

— Я не могу спать без тебя, — сказал он.

— ...Прошу прощения? — спросила она в замешательстве.

— Ничего страшного, если ты выйдешь из спальни, пока я сплю.

Рейна была сбита с толку.

— Зачем вам нужно, чтобы я была рядом, чтобы вы могли заснуть?

В её памяти всплыло воспоминание.

— Это из-за того, что произошло в ночь перед моим отъездом в детский дом золотой цветок?

Люциус кивнул, и Рейна быстро объяснила:

— Вы спали той ночью, потому что я подсыпала вам снотворное в напиток.

— Я знаю, — спокойно ответил он. — Я страдаю от бессонницы, я не могу уснуть, что бы ни делал.

— Но вы же спали! Мне сказали, что лекарство было настолько сильным, что могло усыпить даже слона.

— Нет, всё было не так. Я уснул, потому что ты была там.

Рейна удивлённо расширила глаза.

— Илья помогал мне найти кое-кого особенного.

Он и с этим попросил его помочь?

Рейна не знала, что Люциус так доверяет Илье.

— Потом Илья дал мне новую подсказку.

Люциус вспомнил содержание письма, которое прислал ему Илья:

Это было до боли загадочное сообщение, как будто Илья играл с ним.

Но в тот день, когда он получил эту подсказку, Люциус встретил Рейну, которая соответствовала описанию, данному Ильёй.

Он не мог полностью проигнорировать подсказку Ильи.

— В тот день, когда я заснул из-за тебя, а потом проснулся, я хотел спросить тебя об этом особенном человеке.

«Ох».

Теперь, когда Рейна вспомнила об этом, она поняла, что Люциус приходил к ней в комнату и что-то говорил. Он упомянул, что хочет обсудить что-то важное.

Выражение лица Рейны стало растерянным.

— Разве вы не были уверены, что я прячу Каликса?

— Я убедился в этом после того, как получил отчёт от своего доверенного подчинённого. Более того...

Люциус повернулся к Илье.

— Когда я услышал, как ты просишь помочь тебе со снотворным, мои подозрения подтвердились.

Рейна тоже пристально посмотрела на Илью.

Илья смутился.

— Я не хотел ставить вас в неловкое положение, мисс Рейна.

Поскольку Рейна явно ему не верила, Илья поспешно добавил:

— Я первым понял, что с вами был Каликс, мисс Рейна, но я никогда не думал, что ваши намерения не чисты.

— Почему нет?

— Потому что вы не выглядели так, будто пытаетесь навредить семье Кроллот.

Илья пожал плечами.

— Поэтому я решил, что присмотрю за происходящим ещё немного.

Илья не сразу рассказал Люциусу о просьбе Рейны дать ей снотворное. Если бы она хотела навредить Люциусу, то попросила бы яд.

Кроме того, Люциус от природы устойчив к таким лекарствам, так что на него это всё равно не подействует.

— Я пытался проверить их позже, но выбрал неподходящий момент.

Люциус уже был зол на Рейну из-за того, что услышал от Сирила.

Илья, не зная об этом, заговорил о снотворном и смутился.

— Моя интуиция никогда меня не подводила, — задумчиво произнёс Илья.

Если бы Рейна спрятала Каликса по своим коварным причинам, это подорвало бы веру Ильи в собственные суждения, которые до сих пор всегда направляли его смелые действия.

— Но, как оказалось, моя интуиция меня не подвела.

Илья пожал плечами и, кажется, был доволен тем, что его догадка не подвела.

Рейна посмотрела на него так, словно он потерял связь с реальностью, а затем перевела взгляд на Люциуса.

— Я добавил это условие, потому что знаю, что ты особенная. Возможно, ты сможешь помочь мне справиться с бессонницей.

«Значит, той ночью он заснул из-за меня?»

«Хотя я ничего не делала».

Рейна в замешательстве уставилась на него, а Люциус указал на одну строчку в подписанном ею контракте.

— Что это значит?

Он тоже не мог понять её условие.

— Тебе нужно написать то, что ты хочешь. Зачем ты добавила что-то про Каликса?

В контракте Рейна попросила Люциуса наладить отношения с Каликсом.

— Я думала, вы не послушаете меня без этого условия.

— ...

— Каликс вам не доверяет. Если вы хотите завоевать его доверие, вам нужно сблизиться с ним.

Более того, в последнее время Каликс вёл себя странно.

Рейна почувствовала, что ей нужно как можно скорее успокоить его.

— Я хочу, чтобы Каликс был на нашей помолвке.

Люциус нахмурился.

— Я хочу сказать Каликсу, что ему больше не нужно прятаться.

— Я согласен с мисс Рейной, — вмешалась Илья. — И раз уж мы устраиваем помолвку, почему бы не сделать её масштабной и роскошной?

На этот раз даже Рейна не смогла сдержать хмурый взгляд.

У Рейны разболелась голова из-за церемонии помолвки с Люциусом.

Поскольку всё было организовано в спешке, она собиралась провести её скромно, но по совету Ильи всё превратилось в грандиозное мероприятие.

— Леди Рейна, дизайнер приедет в особняк сегодня днём, чтобы снять мерки для платья.

— Леди Рейна, пришёл черновик приглашения. Пожалуйста, проверьте его.

— Леди Рейна, пожалуйста, проверьте список гостей от дома Кроллот, чтобы подготовить ответные подарки.

«Помогите мне».

Рейна чувствовала себя ещё более измотанной из-за служанок, которые постоянно приходили к ней с поручениями.

По мере того как расширялись масштабы церемонии помолвки, росли и её обязанности.

«Как бы я хотела просто сказать им, чтобы они старались изо всех сил».

Рейна едва успела отослать служанок и уже собиралась лечь на кровать, как вдруг снова села.

Она услышала стук в окно своей спальни.

Когда Рейна открыла окно, в комнату влетела птица -

это был почтовый голубь, посланный Майей.

Рейна проверила записку, которую он нёс.

«Граф и графиня Кроллот довольны тем, что церемония помолвки была расширенной. Из-за этого они с удовольствием посещают светские мероприятия. Я продолжу расследование, пока их внимание сосредоточено на этом».

Хотя сообщение было кратким, Рейна вздохнула с облегчением.

Она попросила Майю выяснить, в какой бизнес вложила деньги чета графов.

«Кто бы мог подумать, что пышная церемония поможет?»

Благодаря Майе у Рейны появилась возможность заглянуть в бухгалтерские книги или просмотреть документы, пока чета графов была не начеку.

«Хорошо, что я последовала совету Ильи».

Она вспомнила, как Илья настаивал на проведении грандиозной, пышной церемонии помолвки.

— Во-первых, это ради репутации леди Рейны после расторжения помолвки.

Илья объяснил, что Рейна часто становилась предметом сплетен среди знати.

Поскольку о ней было мало что известно, слухи распространялись бесконтрольно.

— Кроме того, у леди Рейны нет союзников среди знати.

Это означало, что некому было опровергать слухи или защищать её в обществе.

— Чтобы избежать дальнейших сплетен после окончания помолвки, лучше всего наладить связи между дворянами уже сейчас.

Илья сказал, что эта церемония станет отличной возможностью, и настоял на том, чтобы пригласить как можно больше дворян.

— Во-вторых, это ради Каликса.

Он считал, что помолвка Рейны и Люциуса станет идеальным поводом раскрыть существование Каликса, которое всё это время скрывалось домом Ингерсолл.

Если бы они подождали ещё немного, Каликс с трудом смог бы влиться в общество.

— В-третьих, это укрепит позиции Люциуса.

Илья отметил, что Люциусу не хватает авторитета как герцогу Ингерсоллу, потому что он часто покидает свои владения.

— Вот почему лорд Мартин пользуется таким влиянием.

Он прекрасно понимал, что Люциус опасается Мартина.

— Люциусу нужно заручиться поддержкой, которую Мартин получил, будучи временным главой дома Ингерсолл.

Так что, если Мартин что-то замышляет, Люциус скорее всего это заметит.

— Особенно если Люциус хочет посещать встречи четырёх великих герцогов империи, ему нужно познакомиться с ними прямо сейчас.

До сих пор Люциус никогда не присутствовал на этих встречах высокого уровня.

Мартин ходил вместо него и наладил прочные связи с остальными.

Люциусу нужно было втереться в доверие к этому кругу.

Рейна не могла возразить Илье.

Все его доводы были слишком разумными.

— Кажется, я понимаю, почему Люциус теперь так доверяет Илье...

[Неужели этот Илья такой впечатляющий?]

Рейна вздрогнула от неожиданного голоса, но затем взяла себя в руки.

Она поняла, что это говорит дух.

— Не появляйся вот так из ниоткуда...

Рейна посмотрела в сторону, откуда донёсся звук, но не договорила.

— Дух?

Её глаза расширились.

Дух, который обычно принимал человеческий облик, теперь был похож на маленькую слизь размером с ладонь, которая сидела на её туалетном столике.

— Почему ты в таком виде?

[Я потратил слишком много энергии. Это единственная форма, которую я сейчас могу принять.]

Дух подпрыгнул и попросил, чтобы его взяли на руки.

Рейна подняла прозрачную небесно-голубую слизь на ладонь и рассмотрела её.

— Ты потратил слишком много энергии?

[Я слишком долго оставался в форме щенка, помнишь?]

Это означало, что дух потратил слишком много энергии, оставаясь в этой форме, чтобы поиграть с Каликсом.

Рейна легонько ткнула духа указательным пальцем.

[Щекотно.]

— Надеюсь, ты и дальше будешь оставаться в этой форме.

[Почему?]

Рейна не смогла заставить себя сказать, что в таком виде он выглядит милее, поэтому просто погладила слизь.

Она была влажной и мягкой на ощупь.

[Эта помолвка может помочь нам найти и вторую жертву.]

— Вторую жертву?

[Речь идёт о тех, кто находится в «государстве, где никогда не наступает весна».]

Дух впервые предстал перед людьми из этого места.

Это были люди, которые умирали от тяжёлых болезней и голода во время суровой зимы.

Дух принёс им весну.

Он исцелил их болезни и превратил бесплодную землю в плодородную.

Именно тогда дух решил помочь человечеству.

Он верил, что если снова почувствует себя таким, то сможет вернуться в прежнее состояние.

[Эти люди стали жертвами коррумпированных и порочных людей.]

— Какое отношение это имеет к помолвке?

[Большинство коррумпированных и порочных людей - дворяне, не так ли? На твоей помолвке их будет полно. Возможно, среди них мы найдём какие-то зацепки.]

И снова настойчивые призывы Ильи устроить грандиозную церемонию возымели действие.

— В любом случае, помолвка кажется действительно важной.

Несмотря на усталость, Рейна смирилась с тем, что у неё нет другого выбора, кроме как довести дело до конца.

Внезапно её осенило, и она спросила у духа:

— Дух.

[Что такое?]

Дух, лениво растянувшийся на её руке, принял округлую форму.

— Ты не заметил ничего странного, пока был с Каликсом?

[Не особо.]

Дух на мгновение замолчал, прежде чем ответить:

[Он казался спокойным и тихим, как обычно.]

— Понятно.

Услышав, что ничего не изменилось, Рейна кивнула.

[Как ты планируешь наладить отношения между Каликсом и Люциусом?]

— Пока что...

Рейна на мгновение задумалась, прежде чем коротко ответить:

— Я планирую, чтобы они начали есть вместе.

По предложению Рейны Люциус согласился поужинать с Каликсом.

Вместо того чтобы ждать окончания помолвки, они решили начать выполнять условия брачного контракта раньше - ради Каликса.

Когда они вместе вошли в столовую, Люциус ровным голосом произнёс:

— Мы и раньше ужинали вместе.

Иногда они ужинали вместе, но Каликс чувствовала себя неловко, поэтому обычно они ели отдельно.

— Я имею в виду, что вам стоит попробовать непринуждённо болтать с братом во время еды.

Люциус выглядел не только растерянным, но и слегка смущённым.

Увидев его реакцию, Рейна поняла, какой долгий путь им предстоит.

— Вам не обязательно говорить за всех. Даже если вы просто будете слушать, что говорит Каликс, это поможет.

Люциус всё ещё выглядел сомневающимся, но кивнул.

Рейна горько улыбнулась, вспомнив о Каликсе, который всегда отступал и с трудом подбирал слова.

«Потому что никто никогда по-настоящему его не слушал».

Вот почему Каликс был безмерно благодарен Рейне.

Хотя было приятно, что он полагался на неё, от того, что он воспринимал её доброту как великое благо, на душе было горько.

— Вам также следует подавать какие-то вербальные сигналы во время разговора.

— Вербальные сигналы?

— Например: «серьёзно?», «о, понятно», «вот как?» - такие ответы.

— ...

— Это помогает поддерживать интерес говорящего.

Когда они вошли в столовую, Рейна мягко напомнила Люциусу о его обязанностях.

Вскоре слуга привёл Каликса.

Люциус сел во главе стола, а Рейна и Каликс расположились друг напротив друга.

Каликс, явно напряжённый, не отрывал взгляда от стола.

Он уже давно не ел вместе с Люциусом.

Его ладони, уже влажные от пота, продолжали теребить штаны под столом.

Он даже не успел откусить, а у него уже началось несварение.

«Точно».

Внезапное осознание заставило Каликса поднять голову.

За столом сидел не только Люциус.

Рейна тоже была здесь.

Он повернулся к ней.

В этот момент Рейна тоже заметила его взгляд и посмотрела на него.

Один лишь взгляд в её ясные, живые фиолетовые глаза помог ему успокоиться.

Рейна слабо улыбнулась.

И губы Каликса едва заметно приподнялись в ответ.

«Всё будет хорошо. Рейна здесь».

Как всегда, Люциус, скорее всего, ничего ему не скажет.

Если Люциус будет вести себя так, будто его не существует, Каликс может поступить так же.

«Давай просто притворимся, что здесь только Рейна».

Как только он принял решение, слуга поставил перед ним блюдо.

— ...

Лицо Каликса снова помрачнело.

Конечно.

Это была та же безвкусная еда, которую он всегда ел в поместье Ингерсолл.

Каликс взглянул на еду, расположенную перед Рейной.

В отличие от его собственной бледной и безвкусной каши, на тарелке Рейны лежало настоящее, хорошо приготовленное блюдо.

Он молча смотрел на неё.

Рейна слегка приподняла брови от удивления, когда их взгляды встретились.

В глазах Каликса читалась тоска.

Рейна проследила за его взглядом и увидела жалкое подобие еды на его столе.

«Ах...»

Только тогда она поняла.

Он как-то упомянул, что в поместье Ингерсолл его кормили только пресными лечебными блюдами. И еда, которая стояла перед ним сейчас, выглядела точно так же.

— Ты бы хотел съесть что-нибудь другое?

— Да! — с готовностью ответил Каликс, не раздумывая ни секунды.

— Подожди минутку.

Рейна взяла пустую тарелку и положила на неё немного еды из общего блюда в центре.

Но как только она собралась передать тарелку Каликсу, вмешался Люциус.

— Так не пойдёт.

Каликс, который уже протянул руку, вздрогнул.

— Почему нет?

— Однажды в детстве он заболел из-за того, что съел что-то не то. У него поднялась температура.

— ...

— У него слабое пищеварение. Он должен быть осторожен с тем, что ест.

Рейна выглядела озадаченной.

— Но в детском доме он спокойно ел любую еду. Разве не так, Каликс?

Она посмотрела на него в ожидании подтверждения, и Каликс быстро кивнул.

Взгляд Люциуса мгновенно стал пронзительным.

— Каликс.

— ...

— Ты ел другую еду?

Рейна собиралась вступиться за него, но Каликс ответил первым:

— Да, и когда я в детстве заболел, это было не из-за еды.

— Тогда из-за чего?

Хотя Каликс по-прежнему не мог смотреть Люциусу в глаза, он старался говорить чётко.

— Это было... потому что вы с дядей поссорились за столом. Я так напрягся, что не мог нормально переваривать пищу.

Чем больше он говорил, тем тише становился его голос. Он слишком поздно понял, что только что осмелился обвинить и герцога, и своего дядю - смелое заявление для такого, как он.

— Ты заболел из-за этого?

Люциус искренне не поверил своим ушам.

— Если ты действительно заботишься о своём здоровье, ешь то, что тебе дают, без возражений.

Рейна с трудом сдержалась, чтобы не нахмуриться.

Да, Люциус явно беспокоился о Калисе, но неужели нужно было так резко об этом говорить?

Неудивительно, что Каликс его боялся, учитывая его бесстрастное лицо и холодную манеру речи.

— Не стоит так сильно беспокоиться, — мягко сказала она. — Если заставлять его есть то, что ему не нравится, у него ещё больше разболится живот. Ему будет гораздо полезнее наслаждаться едой, которая ему действительно нравится.

Люциус посмотрел на неё без всякого выражения.

Он открыл рот, чтобы возразить, но Рейна опередила его.

— Уж кому говорить, герцог, так точно не вам. Разве вы не придирчивый к еде?

Глаза Каликса расширились. Он с любопытством взглянул на тарелку Люциуса.

Рейна указала на неё для пущей убедительности.

— Вы всегда едите только сладкое, не так ли? Я не праа?

— ...

— И все же, несмотря на это, вы совершенно здоровы. Во всяком случае, Каликс питается гораздо более сбалансировано, чем вы, так что я не думаю, что нам стоит беспокоиться из-за него.

Люциус замолчал, не в силах возразить.

Воспользовавшись моментом, Рейна протянула Каликсу тарелку и приказала убрать кашу.

Каликс перевёл взгляд с одного на другую и медленно начал улыбаться.

«Рейна победила!»

Она встала на его сторону и даже заступилась за него перед Люциусом.

Для Каликса это было похоже на личную победу. Сияя от радости, он с гордостью взял в руки вилку.

Люциус сделал глоток из своего бокала, украдкой взглянув на Каликса.

Мальчик ел с неподдельным удовольствием, и на его лице читалась редкая для него непринуждённость.

Люциус понял, что никогда не видел Каликса таким - по крайней мере, за обеденным столом.

— Каликс, — сказал он, — ты принял решение по поводу того, о чём я спрашивал тебя на днях?

Каликс испуганно поднял глаза.

— О том, придёшь ли ты на церемонию помолвки Рейны и меня.

— А...

Он нервно взглянул на Люциуса.

Рейна заметила это и быстро добавила:

— Нам обоим было бы очень приятно, если бы ты пришёл.

— ...

— Мы были бы очень рады видеть тебя там.

После секундного колебания Каликс кивнул.

— Тогда... Я приду.

Лицо Рейны озарилось лучезарной улыбкой.

Люциус молча наблюдал за ней.

Когда их взгляды встретились, Рейна быстро перестала улыбаться и бросила на Каликса многозначительный взгляд, как будто хотела что-то сказать.

«Поговори с ним».

Люциус на долгое мгновение закрыл глаза... затем, наконец, заговорил.

— Каликс.

Мальчик подпрыгнул.

Опасаясь, что Люциус может забрать еду, он крепче сжал тарелку.

— В последнее время...

Каликс и Рейна напряглись, ожидая, когда он закончит.

— ...Ты нормально учишься?

Каликс открыл рот.

Рейна тоже непонимающе уставилась на него.

«Ты так разговариваешь? В такое время?»

Каликс опустил голову, как нашкодивший ребёнок.

— Ответь мне.

Люциус даже подтолкнул его к ответу.

Рейна бросила на него отчаянный взгляд.

«Только не этот разговор!»

— Я... у меня в последнее время не было времени...

— Понятно.

— Я не прогуливаю специально. Я просто был занят...

— Я понял.

— Н-но с этого момента я буду стараться больше...

— Ты искренен?

Рейна наконец-то поднесла руку ко лбу.

«Из всех возможных слов...»

Она мысленно вздохнула.

«Я же говорила ему, что нужно постепенно переходить к разговору... но это просто...»

Да, технически Люциус последовал её совету. Он использовал фразы, которым она его научила: «понятно», «так ли это?», «правда?»

Проблема была в том, что он произнёс их после того, как засыпал Каликса вопросами, похожими на допрос. Как бы мягко он это ни формулировал, всё звучало как насмешка.

В конце концов Каликс замолчал, потому что ему больше нечего было сказать.

И так их трапеза закончилась неловким, тяжёлым молчанием.

После ужина Люциус повернулся к Рейне.

— Как ты и советовала, я попытался. Но результат оказался противоположным.

Рейна слегка вздрогнула.

— Это неправда. Вы оба настроены гораздо лучше, чем раньше.

Люциус посмотрел на неё с сомнением.

— Если вы будете продолжать в том же духе, — настаивала она, — я уверена, что всё станет более естественным.

Всё ещё сомневаясь, Люциус повернулся к окну. Наступила ночь, небо потемнело.

— Я пойду умоюсь.

Рейна удивлённо моргнула.

«Зачем ты мне это говоришь?»

— Подожди меня в моей комнате.

— ...Простите?

Она выглядела удивлённой.

— Зачем мне это?

— Мы же договорились, не так ли?

При слове «договорились» Рейна вспомнила.

Верно - они заключили сделку. Каждый должен был соблюдать условия другой стороны.

«Вот оно...»

Рейна кивнула. Она согласилась. Теперь пути назад нет.

Рейна ждала Люциуса в его покоях.

«Я здесь только для того, чтобы помочь ему справиться с бессонницей. Вот и всё».

Она попыталась настроиться на мыслительный лад врача, сохраняя деловое спокойствие.

Комната была большой, но холодной и безжизненной - в ней не было ни тепла, ни уюта.

«Возможно, потому что он всегда в отъезде...»

Она не успела додумать эту мысль, как Люциус вышел из ванной.

Её глаза расширились.

Его ночная рубашка была расстёгнута на несколько пуговиц, обнажая часть груди.

Она заметила каплю, скатившуюся по его коже, и быстро отвела взгляд.

Люциус провёл пальцами по влажным волосам и поднял глаза.

Как только их взгляды встретились, Рейна отвернулась.

«Почему это кажется таким неуместным...»

Он казался более мягким, каким-то нежным - словно элегантный дворянин, сбросивший доспехи, - но от этого Рейна нервничала ещё больше.

Люциус заметил, какой напряжённой и встревоженной она выглядела.

— Что не так?

Она запнулась:

— Ваша рубашка... она застегнута не до конца.

Он оглядел себя.

Действительно, его грудь была слегка приоткрыта.

— Я не люблю спать в стеснительной одежде.

Он равнодушно ответил и подошёл к ней.

Когда он наклонился к ней, она почувствовала прохладный, чистый аромат его одеколона.

Она затаила дыхание.

Люциус потянулся к ней.

В панике Рейна отпрянула, широко раскрыв глаза.

Но он не собирался её трогать.

Он взял со стола лампу и осторожно задул её.

В комнате стало темнее.

Он обошёл комнату, выключая свет один за другим, пока не осталась гореть только лампа у кровати.

В комнате стало уютно и тихо.

«Это...»

Сердце Рейны забилось чаще.

«Это слишком интимно...»

Рейна начала беспокойно оглядываться по сторонам, чувствуя, как внутри нарастает странное чувство тревоги.

— Что ты делаешь?

Люциус, уже лежавший в постели, окликнул её.

— Подойди ближе.

Рейна помедлила, а затем подошла к кровати, на которой он лежал. Она крепко сжала руки и положила их на живот, глядя на него сверху вниз. Люциус посмотрел на неё. Обычно она смотрела на него снизу вверх, но теперь они поменялись местами, и это вызывало странное чувство.

— Подойди ближе, — он поманил её, загнув указательный палец.

Рейна слегка наклонилась вперёд. Люциус нахмурился.

— Ты собираешься стоять там всю ночь?

— Ох...

Она огляделась в поисках стула, который можно было бы пододвинуть.

— Вот.

Люциус кивнул на место рядом с собой. Рейна широко раскрыла глаза.

— Вы хотите, чтобы я легла рядом с вами?

Люциус остался невозмутимым, в отличие от испуганной Рейны.

— Это не в первый раз.

Любой, кто это услышал бы, наверняка неправильно бы понял.

Рейна проглотила свой ответ.

«Давай просто покончим с этим».

Люциусу, казалось, это совсем не показалось странным, в то время как она была единственной, кто чувствовал себя неловко и напряжённо. Смирившись, Рейна осторожно легла рядом с ним. Она сжала руки и уставилась в потолок.

«Я всего лишь статуя».

Статуя, помогающая ему уснуть. Ей нужно было только лежать неподвижно, как бревно.

«У меня нет личности...»

Её мысль оборвалась на полуслове. Рядом с ней что-то зашевелилось.

Затем она почувствовала, как он придвинулся ближе.

— Тебе холодно?

Вопрос прозвучал из ниоткуда. Рейна резко повернула к нему голову. Он лежал на боку, подперев голову рукой, и смотрел на неё.

— Вы... вы слишком близко...

— Что помогает тебе расслабиться?

— Что?

Взгляд Люциуса переместился с её глаз на ухо, затем скользнул по подбородку и шее.

— Когда твоё тело согревается, — пробормотал он, — твой запах становится сильнее.

Он наклонился к ней.

Люциус глубоко вдохнул.

Сердце Рейны громко забилось.

Хотя они даже не прикасались друг к другу, ощущения были ошеломляющими.

Её лицо покраснело от смущения.

— Как сейчас.

Люциус наконец отстранился и снова лёг ровно.

Рейна выдохнула, только сейчас осознав, что задерживала дыхание.

«Это нелепо».

«Я не какая-то безмозглая статуя. Я человек!»

Даже если это помогало от бессонницы, это было ненормально.

«И потом - почему он продолжает...»

Она прикусила губу.

«Почему он продолжает меня обнюхивать!»

Он не тыкался лицом ей в шею или что-то в этом роде, но каждый раз, когда он наклонялся и глубоко вдыхал, у неё чуть сердце не останавливалось.

«Это неправильно».

Ради собственного достоинства Рейна решила что-то сказать.

— Герцог. Не могли бы вы перестать это делать?

— Что делать?

— Обнюхивать меня. Мой... мой запах.

Она заставила себя произнести эти слова.

— Я не могу, — твёрдо ответил Люциус.

— Почему?

— Потому что я могу спать, только когда чувствую твой запах.

«Что? Он может спать, только когда чувствует мой запах?»

Рейна уставилась на него, не веря своим ушам.

Люциус, должно быть, извращенец.

Она подозревала, что женщины его не интересуют, и поэтому ей было комфортнее делить с ним комнату. Но теперь она задавалась вопросом, не скрывал ли он какие-то извращённые наклонности.

Она вспомнила, как слышала, что иногда даже самые стойкие мужчины таят в себе самые странные желания.

— Герцог.

— Что такое?

Его голос был ясным - совершенно лишённым сонливости.

«Видите? Он даже не пытается уснуть! Он сказал, что мой запах помогает ему уснуть, но он выглядит совершенно бодрым!»

Рейна прищурилась.

Не в силах смотреть ему в глаза, она уставилась в потолок.

— Вы сказали, что мой запах помогает вам уснуть.

— Верно.

— Что это за запах?

Если бы он мог его описать, подумала она, она бы с таким же успехом превратила его в свечу, и пусть это помогает ему уснуть.

— Я не знаю, — ответил Люциус.

«Как он мог так бесстыдно ответить?»

«Даже не придумал отговорку?»

— Я не могу этого объяснить, — продолжил он. — Потому что у меня никогда не было обоняния.

— ...Что?

— Я никогда не чувствовал запахов. С самого рождения.

Рейна повернулась, чтобы посмотреть на него. Его профиль был спокоен, глаза закрыты.

— Как ты родилась со слабыми лёгкими, так и я родился без обоняния.

Люциус никогда не испытывал того, что большинство людей считают само собой разумеющимся. Возможно, из-за этого он вырос с убеждением, что обоняние - самое желанное из всех чувств.

Некоторые люди плачут, просто почувствовав запах свежего хлеба, потому что он навевает драгоценные воспоминания.

Люциус никогда не мог воскресить воспоминания таким образом.

— Большинство людей воспринимают запахи естественным образом, когда дышат, — сказал он. — Чтобы ничего не чувствовать, нужно перестать дышать. А если перестать дышать, то умрёшь.

— ...

— Я часто думал, что, возможно, уже умер.

Его голос был тихим и бесстрастным.

— Потом я встретил тебя и впервые что-то почувствовал.

Запах, который успокаивал его. Запах, который приносил утешение.

Наконец-то у него появилось воспоминание, связанное с запахом, и оно было связано с Рейной.

— Я знаю, что тебе некомфортно находиться рядом со мной, — добавил он, и его голос зазвучал тише. — Но я прошу тебя потерпеть... только до тех пор, пока мне это не надоест.

С этими словами Люциус замолчал.

Рейна больше не могла спорить.

«Он не чувствует запаха...»

Она снова посмотрела на него.

Может, ей показалось, но спящее лицо Люциуса выглядело более умиротворённым, чем когда-либо.

Она оставалась рядом с ним, пока он не заснул окончательно.

Рейна медленно открыла глаза под тихое пение птиц.

Утренний солнечный свет заливал просторную комнату.

Она потянулась.

«Хоть раз я так хорошо выспалась... Постойте!»

Рейна резко открыла глаза.

Она быстро повернула голову.

Люциус всё ещё спал рядом с ней.

«Я правда заснула рядом с ним?!»

Она осторожно выскользнула из постели и на цыпочках направилась к двери.

«О чём я только думала...»

Как только она с глубоким вздохом закрыла за собой дверь -

Бах!

Ваза упала на пол и разбилась.

Рейна широко раскрыла глаза, увидев стоящую перед ней горничную в униформе поместья Ингерсолл.

— Майя?

Майя не только без предупреждения явилась в поместье Ингерсолл, но и была одета как одна из их горничных.

— Что происходит?..

— Миледи. Почему вы выходили из комнаты герцога?

— ....

— И в такой час? Как будто вы провели там всю ночь.

Голос Майи сильно дрожал.

Рейна никогда не видела её такой взволнованной.

— Я приходила прошлой ночью, чтобы передать вам кое-что. Но вас не было в комнате.

Майя крепко сжала кулаки.

— Поэтому я искала вас всю ночь.

Только сейчас Рейна заметила тёмные круги под глазами Майи.

— Когда я поняла, что вы пропали, я заподозрила только одного человека.

Чтобы подобраться к своей цели, Майя украла форму горничной.

— Я всё ещё не доверяю этому человеку.

Майя присела, чтобы убрать осколки вазы, но вместе с цветами на пол упало что-то ещё.

Кинжал.

Она подняла его со смертоносным выражением лица.

— Он перешёл черту.

— ....

— Он должен быть наказан за то, что преступил человеческие нормы.

Майя крепче сжала кинжал.

— Я заставлю его заплатить за то, что он сделал с вами.

Рейна в панике замахала руками.

— Я знаю, о чём ты думаешь, но это недоразумение!

— Недоразумение?

— Ничего не случилось.

Рейна почувствовала, как по спине у неё побежали мурашки.

— Я просто помогла ему уснуть, вот и всё.

Майя всё ещё смотрела на неё с недоверием.

— В любом случае, что ты хотела передать?

Рейна воспользовалась возможностью сменить тему.

— Документы, которые вы просили, — сказала Майя, доставая из-под плаща стопку бумаг.

— Я восстановила не всё, но это письма, которыми обменивались граф и семьи, с которыми они недавно сблизились.

Рейна взяла их, широко раскрыв глаза.

— Пожалуйста, просмотрите их быстро. Мне нужно их вернуть.

Она слегка кивнула, а затем замерла.

Одно из имён привлекло её внимание.

Граф Миллей.

Семья главной героини.

Илья посетил поместье Ингерсолл. Поскольку церемония помолвки была уже совсем скоро, он решил проверить, как идут приготовления.

— Выбор леди Рейны...

Илья внимательно осмотрел обручальные кольца и ответные подарки, которые выбрала Рейна, тщательно подбирая слова.

— У вас очень... необычный вкус.

Он выдавил из себя улыбку.

— Вы хотите сказать, что они плохие, верно?

Рейна уже почувствовала его неловкость по реакции служанок.

— Не то чтобы плохие... но цветовые сочетания, безусловно, смелые и нетрадиционные.

— ...

— Леди Рейна, если вы не возражаете... могу я выбрать за вас?

Рейна тут же кивнула.

— Тогда, пожалуйста, предоставьте это мне и отдохните.

На мгновение Рейна увидела ореол света за спиной Ильи.

— Спасибо.

Илья слегка приподнял брови.

— Вы так много помогаете. Должно быть, это хлопотно.

— Я делаю это только потому, что мне нравится вам помогать.

Он тепло улыбнулся.

На этот раз Рейна не сочла его улыбку подозрительной.

С облегчением оставив все на Илью, Рейна пошла искать Люциуса, чтобы поговорить о второй жертве, о которой упомянул дух.

— Там сказано, что он живёт там, где никогда не наступает весна. Что вы об этом думаете?

Она добавила, что дух сказал ей, что, расследуя дела коррумпированных аристократов, они могут найти зацепки.

— Это верно.

Люциус согласился с догадкой духа.

— Как думаете, мы действительно найдём зацепки среди аристократов, которые придут на помолвку?

— Нам нужно убедиться, что мы это сделаем.

Люциус помолчал, а затем спросил Рейну:

— А как же Каликс?

— Простите?

— Каликс боится большого скопления людей.

Люциус предположил, что Каликс, должно быть, нервничает из-за предстоящей церемонии помолвки.

— Возможно, мы оказываем на него слишком большое давление.

— Почему бы вам не спросить его напрямую?

Люциус слегка нахмурился в ответ на предложение Рейны.

— Ты тоже это видела. Когда я приближаюсь, он замолкает, как устрица.

— Значит, вы просто будете держаться на расстоянии?

— Возможно.

Люциус задумчиво опустил глаза.

— От навязывания отношений может быть больше вреда, чем пользы. Иногда время - лучшее лекарство.

— Если вы будете ждать слишком долго, это может стать невозможным для исправления.

Люциус промолчал.

Рейна склонила голову набок.

«Он кажется странно пассивным, когда дело касается Каликса».

Из-за его чрезмерной осторожности Каликс может подумать, что Люциусу на него наплевать.

Рейна помедлила, а затем спросила:

— Вы вообще хотите наладить отношения с Каликсом?

Люциус не ответил.

Вместо этого он сменил тему:

— Чем сейчас занимается Илья?

— Он занимается организацией помолвки.

— Лучше оставить это ему.

— ...То есть вы тоже считаете, что у меня нет вкуса?

— Мне просто любопытно.

Рейна удивлённо моргнула.

Любопытно?

— Граф Кроллот и его жена коллекционируют предметы роскоши.

— ...

— Ты выросла в этой семье, и это повлияло на твоё чувство стиля. Но твой вкус совершенно другой - как будто ты выросла в другом месте.

Рейна напряглась.

Она быстро сменила тему:

— Кстати, кто именно Илья?

Хотя она и спросила об этом, чтобы сменить тему, ей было искренне любопытно.

— Не каждый день встретишь наследника аристократа, подрабатывающего торговцем на чёрном рынке.

«Он должен был расти ни в чём не нуждаясь - так почему же?»

— Илья не родился аристократом.

Люциус говорил бесстрастно.

— Он нувориш, который купил себе титул за деньги.

(П.п.: нуворишь - быстро разбогатевший человек из низкого сословия)

— На чёрном рынке?

Люциус кивнул.

Рейна ещё больше заинтересовалась.

— Если не возражаете, я спрошу, как вы с ним подружились?

— Мы познакомились в подростковом возрасте.

Люциус на мгновение задумался, а затем добавил:

— Это просто... случилось.

Похоже, он не собирался вдаваться в подробности.

«Если это случилось, когда они были подростками...»

Рейна вспомнила историю, которую Илья однажды рассказал о Люциусе.

Хотя он говорил так, будто слышал об этом от кого-то другого, он знал все подробности - как будто сам там был.

Внезапно у неё возникло подозрение, что именно тогда они и познакомились.

— Ах.

Рейна посмотрела на Люциуса горящим взглядом.

— Кровь зверя!

Люциус нахмурил брови, услышав внезапную вспышку Рейны.

— Вы сказали, что пили звериную кровь. Теперь я поняла.

— ...

— Вы выпили её без колебаний, потому что не чувствуете запаха, верно?

Даже если бы это была не настоящая кровь, её вкус вызвал бы отвращение у большинства людей. Они бы остановились на полпути.

«Без обоняния вкус тоже был бы притуплен».

Слухи о том, что Люциус пьёт кровь, возникли из-за его аносмии - неспособности чувствовать запахи.

«Должно быть, с этого и начались все остальные слухи о нём».

При мысли об этом его прозвище «герцог-монстр» уже не казалось таким пугающим.

— Даже если бы я чувствовал запахи, я бы не колебался.

— Почему нет?

— Потому что они хотели увидеть... мою слабость.

— ...

— Я бы выпил это, даже если бы это была настоящая кровь.

«Нет, неважно».

«В конце концов, он страшный монстр».

Рейна снова это осознала.

— И Илья увидел это и всё равно решил стать вашим другом? Впечатляет.

Люциус слабо улыбнулся.

— Разве Илья никогда не рассказывал тебе о себе?

— Нет?

— Тогда он был более печально известен, чем я.

«Илья... более печально известен?»

«Как?»

— В то время я думал, что лучше не связываться с такими, как он.

— ...

— Но со временем я понял, что с такими, как Илья... проще иметь дело. И вот мы здесь.

Рейна истолковала слова Люциуса так:

Илья и Люциус - два сапога пара.

«И что же тогда делал Илья?»

Рейне было любопытно, но Люциус посоветовал ей самой спросить Илью.

—Я посмотрю на подсказку духа, — сказал Люциус, — а ты проверь Каликса.

Тем временем.

Каликс играл с духом, который теперь превратился в щенка.

— Иногда ты полностью исчезаешь.

Щенок замер, не успев перекатиться по ковру.

— Как бы я ни старался тебя разглядеть, ты просто исчезаешь. Куда ты уходишь?

Щенок вздрогнул.

Ему было трудно сохранять свою форму, и ему ничего не оставалось, кроме как исчезнуть.

— Каждый раз, когда это происходит, я не могу не думать...

Каликс почесал щенка за ушком.

— Что рано или поздно все меня бросят.

На его губах появилась горькая улыбка.

— Так всегда происходит.

Он подумал о Бомаре.

Рейна сказала ему, что Бомар был духом и что очищение духа было ключом к его выздоровлению.

— Дух или кто-то ещё - это не важно. Я чувствую только то, что мой единственный друг ушёл.

И это было ещё не всё.

Даже монстр из его снов перестал появляться.

Каликс не знал, что монстр был духом.

Дух попросил Рейну сохранить это в тайне.

— Знаешь, я не ненавидел этого монстра... Потому что...

Рука Каликса замедлилась, поглаживая живот щенка.

— В любом случае, даже монстр покинул меня.

— ...

— Что дальше? Ты ведь тоже меня бросишь, верно?

Щенок перевернулся на спину, ясно давая понять: нет.

— Рейна тоже меня бросит.

Каликс убрал руку и обхватил колени, уткнувшись в них лицом.

— На самом деле... когда я узнал, что она обручится с моим братом, я даже обрадовался.

Если бы она вышла замуж за Люциуса, то стала бы частью семьи Ингерсолл.

Тогда она стала бы и частью семьи Каликса.

— Хотя родство не означает, что человек останется.

Каликс погрузился в раздумья.

Затем он посмотрел на щенка и спросил:

— Ты знаешь, что такое жертва?

Щенок перевернулся на спину.

Увидев, как он ползёт к нему, Каликс слабо улыбнулся.

— Мой дядя сказал, что это необходимо. Для семьи. Что моя жертва нужна.

Его смерть якобы пойдёт на пользу всем.

— Когда я узнал, что Рейна особенная, - когда я понял, что меня могут исцелить, - я был счастлив.

Вот почему он не хотел возвращаться в поместье.

Люди там не хотели, чтобы ему стало лучше.

— Неужели мой брат действительно пытается мне помочь?

Он погладил щенка по голове.

— Для него семья - это всё. Поэтому, если он помогает мне... это неправильно.

— ...

— Я не могу быть важнее семьи.

Внезапно Каликс поморщился.

Он прижал ладонь к правому глазу.

После последней лихорадки этот глаз иногда болел.

Щенок тут же положил лапы на ногу Каликса и встал на задние лапы, чтобы лучше рассмотреть.

— Что со мной происходит...?

И тут-

Тук-тук.

— Каликс, это я.

— Это Рейна.

Каликс убрал руку от глаза и просиял.

Его рубиновые глаза по-прежнему блестели, и щенок тихо вздохнул с облегчением.

Наконец состоялась церемония помолвки Рейны и Люциуса.

Церемония прошла в банкетном зале поместья Ингерсолл.

Как и планировали Рейна и Люциус, на церемонию было приглашено много знатных гостей, и к поместью бесконечной вереницей тянулись экипажи.

Закончив наряжаться, Рейна почувствовала странное волнение при виде Люциуса.

Когда она увидела его в официальном костюме, помолвка стала казаться ей настоящей.

Они вместе вошли в банкетный зал.

Когда они появились, в зале внезапно воцарилась тишина.

Дворяне, которые до этого разговаривали группами, прервали свои беседы и повернулись, чтобы посмотреть на Рейну и Люциуса.

Чувствуя на себе все взгляды, Рейна растерялась.

— Рейна.

К ней подошли граф и графиня Кроллот.

— Многие люди давно хотели познакомиться с тобой.

С разрешения Люциуса графская чета увела Рейну.

Следуя за ними, Рейна начала обмениваться приветствиями с дворянами.

Они были очень дружелюбны по отношению к ней.

Из-за этого слухи о том, что в обществе о ней говорят плохо, казались ложью.

Дворяне непринуждённо задавали ей различные вопросы в тёплой манере.

Но прежде чем она успела ответить, за неё заговорила графская чета.

«Если они собирались говорить за меня, зачем вообще было меня приглашать?»

Рейна взглянула туда, где стоял Люциус.

В отличие от Рейны, окружённой людьми, Люциус стоял один.

Никто не осмеливался подойти к нему первым и завязать разговор.

«Так не пойдёт!»

Рейна оставила графскую чету и дворян выслушивать их приветствия и подошла к Люциусу.

— Ваша светлость, вам следует поприветствовать других гостей.

Люциус хранил молчание.

Хотя церемония помолвки была обставлена пышно по необходимости, у него не было желания заводить дружеские отношения с дворянами.

Почувствовав это, Рейна решила, что ей нужно проявить инициативу.

Она наклонилась к нему и прошептала:

— Кто другие три великих герцога?

Она хотела уточнить, кто были остальные великие герцоги, за исключением Люциуса.

Люциус не ответил.

— Ваша светлость?

Люциус слегка отстранился от неё.

Он оглядел комнату и незаметно указал глазами на вход в зал.

— Они уже входят.

У входа стоял Мартин в сопровождении трёх мужчин средних лет.

Действительно, одно их присутствие говорило о том, что они были влиятельными фигурами, державшими в своих руках власть над империей.

Каждый из них излучал леденящую душу ауру, как будто из них не вытекло бы ни капли крови, даже если бы их зарезали.

Мартин повёл их к Люциусу.

«Мартин действительно поддерживает тесные отношения с другими великими герцогами».

Судя по его поведению, именно Мартин, а не Люциус, был главой дома Ингерсолл.

Более того, Мартина, похоже, нисколько не смущало такое восприятие.

— Люциус, позволь мне представить тебя.

Мартин представил мужчин как великого герцога Уислера, великого герцога Поллока и великого герцога Кирка.

— Наконец-то мы встретились с герцогом Ингерсоллом. Мы давно хотели с вами познакомиться.

— Спасибо вам за ваши неустанные усилия на благо империи как внутри государства, так и за его пределами.

Каждый из них сделал Люциусу вежливое замечание.

Несмотря на суровый вид, они явно знали, как вести себя в обществе.

— Это невеста Люциуса, леди Рейна Кроллот.

Мартин представил Рейну великим герцогам.

— Для меня большая честь познакомиться с вами.

Рейна поприветствовала их в соответствии с этикетом и уважительно поклонилась.

Они ответили на приветствие, но не заговорили с ней.

Они просто окинули её взглядом с головы до ног.

По их взглядам Рейна поняла, что они явно не одобряют выбор.

Обычно невеста великого герцога происходила из семьи равного положения.

Семья Кроллот не соответствовала этому стандарту.

И самое главное, репутация Рейны была серьёзной проблемой.

Хотя она была помолвлена с Люциусом, они не одобряли тот факт, что она долгое время жила в поместье герцога до помолвки.

— Теперь, когда все важные гости прибыли, давайте начнём церемонию.

Мартин снова вышел вперёд.

Каждому гостю было отведено место за банкетными столами.

Люциус, Рейна и члены семей обоих домов сидели за центральным столом в глубине зала.

Рейна и Люциус сидели во главе стола, а члены их семей - по бокам от них.

Рейна заметила, что одно место рядом с её семьёй пустовало.

«Джонатан всё-таки не пришёл».

Рейна почти испытала облегчение - его присутствие только создало бы проблемы.

— Почему между вами пустое место? — озадаченно спросил Люциуса граф Кроллот.

Он указал взглядом на свободное место между Люциусом и Рейной.

— Здесь должен сидеть кто-то другой.

— Кто...

Как раз в тот момент, когда графиня начала задавать вопрос, двери банкетного зала открылись и вошёл слегка опоздавший гость.

Все повернулись, чтобы посмотреть на дверь.

Затем они незаметно опустили взгляд.

В зал вошёл мальчик.

Этим мальчиком был Каликс.

Каликс был одет в белый банкетный костюм и явно нервничал.

Чувствуя на себе взгляды, он неловко переставлял ноги.

Неуклюжей походкой он приблизился к Люциусу и Рейне.

Он изо всех сил старался не оглядываться.

Он уже знал, с какой стороны будет исходить самый суровый взгляд.

«Должно быть, дядя сверлит меня взглядом».

Как и ожидал Каликс, выражение лица Мартина изменилось, как только появился Каликс.

Сначала его глаза слегка расширились от удивления.

Затем его взгляд стал пугающе холодным, когда он проследил за движениями Каликса.

Каликс пришёл на церемонию без разрешения Мартина.

— Каликс, садись сюда.

Рейна указала на пустое место между собой и Люциусом, которое было у всех на виду.

Каликс нерешительно сел между ними.

— Этот молодой человек...

— Он мой младший брат, — сказал Люциус.

Как только графская чета подтвердила личность Каликса, на их лицах сменилось выражение с любопытства на неловкость.

«Привести тайного брата на мероприятие, где полно знати...»

Они думали, что об этой тайне в доме Ингерсолл знают лишь немногие.

Теперь, когда тайна стала известна другим дворянам, Кроллоты почувствовали себя опустошёнными.

Их взгляды остановились на красных глазах Каликса.

Насколько им было известно, ни у дома Ингерсолл, ни у семьи бывшей герцогини не было красных глаз.

Другие аристократы разделяли это подозрение.

— Каликс был нездоров, поэтому его до сих пор официально не представили.

Люциус говорил спокойно.

Теперь, когда существование Каликса было официально подтверждено, ему нужно было контролировать ситуацию, чтобы предотвратить распространение неприятных слухов.

— К счастью, его здоровье в последнее время улучшилось, и я решил, что это хорошая возможность представить его вам.

При упоминании о выздоровлении Каликса глаза Мартина странно блеснули.

— Это действительно удача, — сказал граф Кроллот с широкой улыбкой, быстро уловив намерение Люциуса. — Он, может, и молод, но в его глазах уже видны задатки великого человека.

Каликс опустил взгляд, явно смутившись, но граф продолжил, не обращая на это внимания.

— Это действительно повод для праздника - помолвка и выздоровление юного господина Каликса, — с улыбкой вставила графиня Кроллот. — Наша Рейна - символ удачи. С тех пор как она родилась, семья Кроллот была благословлена.

Она тонко намекнула, что Рейна помогла Каликсу выздороветь, и в то же время похвалила свою дочь.

— Я тоже так думаю.

Люциус поддержал её, удивив всех.

Для него это было естественно - в конце концов, Рейна действительно помогла Каликсу выздороветь.

Но остальные были поражены.

«Люциус способен сказать что-то настолько лестное?»

Графиня посмотрела на Рейну полными гордости глазами.

«Молодец, дочь моя».

Её сердце переполняла гордость за то, как Рейна покорила Люциуса.

— Тогда приступим к трапезе?

Люциус плавно завершил разговор.

Рейна взяла Каликса за руку под столом.

Только тогда Каликс посмотрел на неё.

Рейна улыбнулась, не говоря ни слова.

И наконец-то Каликс почувствовал, что может дышать.

В конце концов, этот день оказался не таким уж невыносимым.

Никто не относился к нему странно, даже после того, как его представили как брата Люциуса.

Они приветствовали его и даже хвалили.

Каликс улыбнулся вместе с Рейной.

Мартин, глядя на невинную улыбку Каликса, поднёс бокал к губам.

Его кривая ухмылка была скрыта за краем бокала.

Когда трапеза началась по-настоящему, хаотичная атмосфера в банкетном зале постепенно улеглась.

В этой более спокойной обстановке трапеза завершилась без происшествий.

Мартин подошёл к Люциусу и спросил:

— Почему ты привёл Каликса сюда, не посоветовавшись со мной?

— А нужно было советоваться?

Ответ Люциуса вызвал у Мартина раздражение.

— Мы с тобой вместе решили скрыть существование Каликса. Нет...

Мартин решительно вмешался.

— Это решение было принято всем домом Ингерсолл.

Герцогство Ингерсолл не хотело, чтобы проклятый ребёнок был разоблачён. Если бы ребёнок продолжал страдать от редкой болезни и в конце концов умер, неизбежно поползли бы слухи. Какое-то время их уже преследовали странные сплетни из-за загадочной смерти первого великого герцога Ингерсолла.

— Разве ты не понимаешь, что твой импульсивный поступок может нанести большой вред семье?

Мартин упрекнул Люциуса в безрассудстве.

— Это не причинит вреда.

Люциус ответил и прошёл мимо Мартина.

Мартин молча смотрел вслед удаляющемуся Люциусу, а затем перевёл взгляд.

Он посмотрел туда, где сидел Каликс, и увидел, что Рейна ухаживает за ним.

— Ты молодец, Каликс.

В ответ на похвалу Рейны Каликс застенчиво улыбнулся.

Он даже не помнил, как ему удалось поесть.

Как раз в тот момент, когда ему наконец показалось, что всё идёт как по маслу, он потянулся за стаканом сока.

Но его рука соскользнула, и сок пролился.

Каликс побледнел.

Он думал, что всё прошло гладко, но в итоге устроил сцену.

— Всё в порядке. — успокоила его Рейна.

— Ох, что же мне делать? Моя одежда испачкалась.

— Это можно оттереть.

Рейна попыталась отвести Каликса в уборную, чтобы он вымыл руки, но он отказался.

— Я могу сходить один.

Каликс больше не хотел быть обузой для Рейны.

Не найдя другого выхода, Рейна позвала слугу, чтобы тот проводил Каликса.

Под руководством слуги Каликс направился в уборную и первым делом вымыл липкие руки.

— Если бы я только не пролил сок, всё было бы идеально.

«Как глупо».

Пока Каликс мрачно размышлял о своей ошибке, его напугал холодный голос.

— Каликс.

Удивлённый, Каликс обернулся.

Там стоял Мартин.

— Ты поправился, да? — спросил Мартин.

Каликс не мог ответить.

Взгляд Мартина холодно скользил по макушке Каликса.

— Ты разучился говорить?

— Н-нет.

— Тогда почему ты не ответил?

Губы Мартина искривились в кривой улыбке.

— Как и твой брат, ты тоже решил игнорировать своего дядю?

Каликс отчаянно замотал головой.

— Мне, мне стало лучше.

Хотя Каликс сильно заикался, он изо всех сил старался закончить предложение.

В присутствии Мартина он всегда заикался сильнее.

Мартин уставился на него и медленно произнёс:

— Каликс, о чём ты только думал, когда делал что-то подобное?

— ...

— Ты что, не понимаешь, что появление на публике создаст проблемы для твоего брата?

Мартин уже много раз предупреждал об этом Каликса.

— Герцог сказал, что я могу присутствовать...

— Ты в это поверил?

Мартин отругал его за то, что он не распознал пустую вежливость.

— На протяжении всего ужина я с трудом сдерживал смущение.

— ......

— Разве ты не знаешь, что все смотрят на твои руки?

— Что?

— Где ты научился поведению за столом? После всех этих наставлений ты так и не научился правильно держать нож и вилку?

Лицо Каликса стало призрачно-бледным.

От волнения он совсем забыл об этом.

Ни Рейна, ни Люциус не обратили на это внимания, так что он даже не заметил.

— Наконец-то ты показал себя как представитель рода Ингерсолл.

— ......

— И всё же ты не смог справиться с такой мелочью, опозорив нас всех.

Каликс опустил голову и крепко сжал кулаки.

— Возвращайся в поместье.

— Что?

— Что? Ты что, собираешься остаться здесь и ещё больше опозорить семью?

Каликс тихо покачал головой.

Рейна пошла искать Каликса, который так и не вернулся.

Она случайно встретила слугу, который его сопровождал, и спросила:

— Где Каликс?

— Он сказал, что хочет отдохнуть, и вернулся в поместье.

Рейна всё ещё представляла, как беспомощно выглядел Каликс, когда пролил сок.

«Это значит только то, что он очень нервничал».

Вместо того чтобы задерживать его, лучше было дать ему отдохнуть после того, как он появился.

Желая, чтобы церемония помолвки поскорее закончилась, Рейна вернулась в банкетный зал.

Проходя по коридору, она услышала, как переговаривается группа молодых дворянок.

— Вы это видели? Как они могут быть помолвлены после такого поведения?

Рейна замерла.

«Они что, говорят обо мне и Люциусе?»

Она инстинктивно спряталась за колонной, чтобы подслушать.

— Когда они вошли в зал, они даже не взялись за руки.

— Выражение лица герцога Ингерсолла было бесценным. Он так часто вздыхал, что я подумала, что он может перевернуть зал вверх дном.

— Это ещё не все. Я даже видела, как герцог отстранился, когда она наклонилась к нему.

Рейна была ошеломлена.

Так вот как их отношения выглядели для окружающих.

— Эта женщина, Рейна, в каком-то смысле впечатляет.

— Она обосновалась в поместье Ингерсолл, как будто уже стала герцогиней.

— Она цепляется за него, но он, кажется, даже не заинтересован. Зачем ему было соглашаться на помолвку?

Одна из дворянок хихикнула.

— До меня дошли забавные слухи.

— Какие?

— Говорят, она беременна от герцога.

Последовали удивлённые возгласы.

Рейна была не менее шокирована.

— Я слышала это от служанок в поместье. Они говорят, что она каждую ночь пробирается в спальню герцога.

— Это отвратительно.

— Неужели герцог действительно это терпит? Готова поспорить, он просто убьёт её.

— Об этом могут даже написать в имперских колонках сплетен. Трагический конец женщины, которая жаждала любви.

Рейна сухо рассмеялась.

Как будто она когда-нибудь жаждала любви.

— Она так отчаянно пыталась сблизиться с нами. У неё глаза на лоб полезли.

— Она сумасшедшая. Я бы никогда не стала с ней связываться. Мы бы выглядели плохо из-за этого.

— Давайте убедимся, что остальные, кто не смог прийти сегодня, услышат это. Скажите им, чтобы держались подальше от леди Кроллот.

— Точно. Мы не можем позволить ей разрушить и наши жизни тоже.

Благородные дамы рассмеялись и направились обратно в зал.

Когда их шаги стихли, Рейна глубоко вздохнула.

«Это будет проблематично».

Она надеялась наладить отношения с благородными дамами, но всё пошло наперекосяк ещё до того, как она успела начать.

— Я не хотел, чтобы всё так обернулось.

Рейна вздрогнула и обернулась.

Илья стоял позади неё, хотя она понятия не имела, когда он подошёл.

— Должен признать, вы оба выглядели довольно скованно. Я должен был это предвидеть. Это моя вина.

После короткой паузы Илья снова заговорил:

— Кажется, вам нужно вести себя как настоящая пара.

— Вести?

— На публике вы должны выглядеть настолько влюблёнными, чтобы помолвка казалась неизбежной.

Рейна нахмурилась.

— Это всего лишь временная помолвка. Если мы будем слишком пристально следить за происходящим, то, когда она закончится, поползут странные слухи.

— О чём вы беспокоитесь? Люциус возьмёт вину на себя.

Илья пожал плечами.

— Я позабочусь о том, чтобы ты выглядела как несчастная жертва, а Люциус - как ужасный человек, который причинил тебе зло.

Он говорил уверенно.

— Так что с этого момента лучше поддерживать физический контакт с Люциусом.

— Физический контакт?

Рейна поморщилась.

— Ничего серьёзного. Например...

Илья взглянул на её руку, а затем взял её за руку.

Он переплёл свои пальцы с её.

— Когда выходишь на публику, нужно хотя бы так себя вести.

Он улыбнулся ей.

— Как ощущения? Неприятно?

— Что?

— Если тебе не неприятно со мной, то и с Люциусом не будет. Просто считай это частью работы. Не переживай из-за того, что мы немного соприкасаемся руками.

Илья попытался развеять её сомнения.

— Кроме этого-

Он взял её за руку и подвёл к своему воротнику.

— Делай вид, что время от времени поправляешь одежду Люциуса.

— Зачем?

— Это может показаться незначительным, но у наблюдателей создаётся впечатление близости.

Рейна начала склоняться к тому, чтобы поверить Илье.

— О боже, Рейна.

«Этот голос».

Рейна обернулась, и её глаза расширились.

Позади них стоял Джонатан.

— Ты изменяешь в день своей помолвки?

Он ухмыльнулся, как будто только что стал свидетелем самой забавной сцены.

— Старший брат, разве ты должен был прийти?

— Мне едва удалось получить специальный отпуск, так как моя младшая сестра обручилась.

Он, казалось, прибыл как раз вовремя, всё ещё одетый в свою кадетскую форму.

— Ты вдруг сказала, что обручаешься с герцогом-монстром. Как я мог не прийти?

Джонатан подошел на шаг ближе к Рейне.

Указав подбородком на Илью, он спросил Рейну:

— Твой любовник?

— Что?

— Значит, у тебя есть жених, а теперь ещё и любовник?

Рейна широко раскрыла глаза.

Только тогда она поняла, что стоит слишком близко к Илье и это выглядит слишком интимно.

Рейна быстро убрала руку из ладони Ильи.

— Это не то, что ты думаешь.

— Рейна, — мягко сказал Джонатан. — Я не испытываю предубеждений по этому поводу.

Он говорил так, словно полностью её понимал.

— Любовный треугольник по обоюдному согласию не доставит никаких проблем.

Затем Джонатан посмотрел на Илью.

— Но если это не по обоюдному согласию, то будет бардак, и я к этому готов.

Он весело посмотрел на Илью.

— Неплохо выглядишь. С другой стороны, ты выросла, глядя на меня. Вряд ли твои стандарты будут низкими.

— Полагаю, произошло недоразумение, — сказал Илья со спокойной улыбкой. — Я Илья Лютер из графства Лютер.

Он протянул руку.

Джонатан посмотрел на неё и ухмыльнулся.

— Я не общаюсь с семьями, о которых даже не слышал.

Несмотря на то, что они оба были графами, Джонатан относился к семье Ильи так, словно она была ниже его по статусу.

Его тон подразумевал, что он знает, как семья Лютер получила свой титул, и не придаёт этому особого значения.

— Значит, ты цепляешься за мою сестру, потому что она станет герцогиней, и надеешься на подачки?

Несмотря на оскорбления Джонатана, Илья продолжал улыбаться.

Джонатан слегка наклонил голову.

— Рейна, — сказал он, не сводя глаз с Ильи. — Не ешь этого.

— ...

— У него странный взгляд. Если ты съешь испорченную еду, то серьёзно заболеешь.

Рейна больше не могла этого выносить.

— Просто прекрати...

Она в отчаянии подняла обе руки.

— Я сказала, прекрати!

Она хлопнула Джонатана по спине.

— Ой! — вскрикнул он, расправляя плечи.

Но уголки его губ приподнялись.

— Он друг его светлости герцога. Извинись за свою грубость!

— Ого, так ты запала на друга герцога?

Когда Джонатан отказался её слушать, Рейна крепко сжала кулаки.

Она чувствовала, что единственный способ заставить его понять - это как следует его ударить.

Илья, который наблюдал за происходящим со стороны, наконец вмешался.

— Мисс Рейна, я в порядке. Давайте просто поговорим-

Когда он подошёл, чтобы успокоить её, Рейна со всей силы замахнулась на Джонатана.

Но вместо этого она ударила Илью.

Бац!

Глаза Рейны расширились.

Она тут же повернулась к Илье.

Он хмурился и держался за нос.

— Лорд Илья! Вы в порядке?

Он медленно убрал руку, ошеломлённый.

— Больно, — сказал он, и из его носа потекла кровь.

Рейна пребывала в шоке.

Она вызвала у Ильи носовое кровотечение.

— У вас идёт кровь!

Она поспешно достала из кармана платок.

Но прежде чем она успела протянуть его Илье, он вытер нос тыльной стороной ладони.

— Мисс Рейна, — серьёзно сказал он. — Пожалуйста, ударьте меня ещё раз.

Его глаза сверкнули.

— Сделайте мне ещё больнее.

Рейна инстинктивно отступила от него.

«Он извращенец».

«Так вот что имелось в виду, когда люди говорили, что рыбак рыбака видит издалека», — подумала она. Илья и Люциус нашли друг друга, потому что оба были испорчены.

— Видишь, что я имею в виду? — усмехнулся Джонатан. — Съешь это, и тебя точно стошнит.

В этот момент

— Что за шум?

Перед ними появился Люциус.

Он искал Рейну и Каликса, когда наткнулся на эту сцену.

По какой-то причине у Ильи был разбит нос, а Джонатан, которого никто не ожидал увидеть, стоял рядом с Рейной.

— Главный жених здесь, — прошептал Джонатан Рейне, которая толкнула его локтем в бок.

— Главный жених?

Люциус нахмурился.

Рейна побледнела.

Рейне удалось на время отослать Джонатана.

Она велела ему пойти поздороваться с графом и графиней Кроллот, которые уже ждали.

Джонатан воспротивился, сказав, что только начинается самое интересное, но ушёл, увидев суровый взгляд Рейны.

— Что здесь произошло? — спросил Люциус.

— Просто произошло небольшое недоразумение, которое мы пытались уладить, — сказал Илья с застенчивой улыбкой, возвращаясь к своему обычному приятному поведению теперь, когда Люциус был рядом.

— Что случилось с твоим лицом?

— Всё закончилось тем, что мисс Рейна ударила меня... случайно.

Люциус нахмурился еще сильнее.

Дело было не в том, что он случайно кого-то ударил, а в том, что его случайно ударили.

— Мисс Рейна, пожалуйста, забудьте о том постыдном поведении, которое я только что продемонстрировал.

«Как я могу об этом забыть?» — подумала Рейна.

Она поняла, что между ней и Ильёй образовалась пропасть, которую невозможно преодолеть.

Почувствовав её настороженность, Илья горько улыбнулся.

— У меня нет странных пристрастий.

Он аккуратно прижал нос собственным платком.

— Люциус ведь не чувствует запахов, верно?

Когда он убрал ткань, его лицо выглядело немного лучше, хотя покраснение вокруг носа осталось.

— Я не чувствую боли, — сказал Илья.

— Что?

— Так я и познакомился с Люциусом. Меня отправили на войну ребёнком, и я участвовал в одном из сражений, в которых он сражался.

Не чувствуя боли, Илья не испытывал ни страха, ни сомнений.

Он даже близко не понимал, что такое боль перед смертью.

Поэтому он продолжал стоять, даже когда его ранили и сломали ему кости.

Другим приходилось останавливать его, опасаясь, что он умрёт, если продолжит идти.

Рыцари боялись Илью больше, чем Люциуса, несмотря на слухи о том, что Люциус пил кровь зверей, потому что Илья двигался как полумёртвый человек.

— Он показался мне интересным, потому что был таким же странным, как и я.

Наблюдая за Люциусом, Илья кое-что понял.

«Внутри этого парня пустота, как и во мне, - то, что никогда не заполнится».

С тех пор он хотел стать другом Люциуса.

— Я его не боялся.

Это безразличие привлекло внимание Люциуса.

Ему было проще иметь дело с кем-то вроде Ильи, который не дрожал от страха перед ним.

— Вы можете подумать, что не чувствовать боль - это благословение, но это не так.

Илья слабо улыбнулся с горечью на лице.

— Жизнь становится невероятно скучной.

Поэтому он начал намеренно искать стимулы.

Так он попал на чёрный рынок и в мир нелегальной торговли.

Обычная жизнь его тяготила.

Только в постоянной опасности он чувствовал себя хоть немного живым.

— А потом, когда мисс Рейна ударила меня, я впервые почувствовал боль. Я возбудился.

— Почему только от моего удара вам больно?

— Точно так же, как Люциус может чувствовать только ваш запах.

Илья не верил, что Рейна способна исцелять больных или делать что-то подобное.

Но он думал, что она может временно вернуть такие чувства, как боль или обоняние.

— Честно говоря.

Илья устало вздохнул.

— Ваш удар был самым ярким ощущением в моей жизни. Я заключал опасные сделки и попадал в ситуации, угрожавшие моей жизни, но никогда не чувствовал, как так бешено колотится моё сердце.

— ...

— Кажется, я могу стать зависимым.

Он пробормотал это, словно разговаривая сам с собой, глядя на Рейну.

— Если вам что-то нужно, просто скажите. Не могли бы вы... бить меня регулярно, по расписанию?

— Даже не мечтайте об этом.

Рейна ответила сразу же, и Илья явно расстроился.

Ей действительно было его жаль - не чувствовать боль - это ужасно, - но это не означало, что она согласится на что-то настолько безумное.

— Так... почему тебя ударили? — спросил Люциус с лёгким раздражением в голосе.

— Ну, это...

— Ничего такого, — быстро перебила его Рейна.

Она не хотела объяснять Люциусу, как Джонатан всё неправильно понял.

— В любом случае, нам нужно кое-что пересмотреть в нашей помолвке.

— Пересмотреть?

Люциус приподнял бровь.

— Для других аристократов мы совсем не похожи на помолвленную пару.

Люциус спросил, действительно ли нужно, чтобы это выглядело именно так.

Рейна вспомнила разговор, который она подслушала ранее между молодыми аристократками, и объяснила:

— Я думаю, что на публике мы должны вести себя как пара - хотя бы в плане базовых физических жестов.

Увидев недовольное выражение лица Люциуса, она продолжила:

— Нам также нужно придумать историю о том, как мы влюбились друг в друга и обручились. И...

Она скрестила руки на груди.

— Персонал в поместье Ингерсолл нужно переобучить.

Информация о том, что происходит в поместье, просачивалась наружу.

Церемония помолвки Рейны и Люциуса завершилась благополучно, несмотря на ряд осложнений.

По крайней мере, так они думали.

— Рейна. Скажи мне.

Джонатан следовал за Рейной до самой её спальни, настойчиво приставая к ней.

— Разве ты не должен вернуться в военно-морскую академию?

— Я могу остаться ещё на несколько дней. Я ценю твою заботу, но-

Джонатан исказил её слова, интерпретировав их так, как ему хотелось.

— Правда ли то, что говорят?

Он не мог в это поверить.

Слишком многое изменилось вокруг Рейны, пока он был в военно-морской академии.

Когда он услышал, что она обручилась с Люциусом, так называемым герцогом-монстром, это вызвало у него интерес.

Ей удалось заполучить того самого мужчину, который когда-то был её первой невинной любовью.

«Это моя младшая сестра».

Если она чего-то хочет, то найдёт способ это получить.

Но когда он действительно пришёл на церемонию помолвки, то увидел не только герцога-монстра, но и другого мужчину рядом с Рейной.

У Люциуса и Ильи были совершенно разные ауры, но они оба были поразительны.

«Опять же, это моя сестра».

Она никогда не довольствовалась чем-то одним.

Джонатан почувствовал странное чувство гордости.

Но его мысли изменились, как только он вошёл в банкетный зал.

Разговаривая со знакомыми дворянами, он узнал о Рейне нелицеприятные вещи.

— Зачем ей так цепляться за герцога-монстра? Она могла бы найти себе кого-нибудь получше.

Слухи о ней были просто смехотворными.

Говорили, что она без ума от Люциуса и живёт в поместье Ингерсолл в надежде завоевать его сердце.

Это само по себе было неприятно, но дальше - хуже.

Ходили слухи, что Рейна использовала недостойные методы, чтобы завоевать расположение Люциуса.

— Я отсутствовал совсем недолго...

И теперь она оказалась в центре таких позорных слухов.

По правде говоря, Джонатан был не совсем невиновен в этом.

Он старательно изображал из Рейны скромную благородную леди, но люди видели её насквозь.

Что брат, что сестра.

Большинство людей так и думали.

— Говорят, ты нашшла давно потерянного брата герцога-монстра.

Джонатан нахмурился.

— Только не говори мне, что тот ребёнок, которого я привёл... это действительно он?

Сколько бы он ни спрашивал, Рейна так и не рассказала ему, что сделала с ребёнком.

Эта скрытность слегка раздражала его, пока он готовился вернуться в академию.

Рейна никогда раньше ничего от него не скрывала.

— Если тебе скучно, я могу тебе помочь.

Джонатан смягчил тон, когда Рейна проигнорировала его.

— Тебе не нужно устраивать кучу скандалов, чтобы развлечься.

Он предположил, что она поступила так от скуки, в поисках острых ощущений.

Вот почему она привязалась к герцогу-монстру и даже завела себе нового любовника, постоянно переключая своё внимание.

— А теперь я слышу, что ты содержишь детский дом.

Граф и графиня утверждали, что это благородное начинание, выгодное для семьи, но Джонатану это совсем не нравилось.

— Зачем тебе детский дом? Ты что, вдруг решила пожалеть всех беспризорников?

— ...

— Ты сейчас- — Джонатан пожал плечами, — жалкая.

Взгляд Рейны стал пронзительным, но Джонатану было всё равно.

— Ты такая неуклюжая, что я даже смотреть на тебя не могу.

— ...

— Так что просто делай, что я говорю.

— Нет.

— Что?

— Почему я должна делать то, что ты говоришь?

Джонатан удивлённо приподнял брови.

— Потому что ты моя сестра. Сестры должны слушаться своих братьев.

Он говорил так, словно это было самым естественным делом на свете.

— Когда я тебе что-то плохое сделал? Я всегда заботился о том, чтобы тебе было весело, не так ли?

Джонатан вспомнил их старые проделки, когда они вместе дразнили слуг в особняке.

— Тебе никогда не будет скучно, если ты просто будешь следовать моему примеру.

— Я и так достаточно занята.

Джонатан скрестил руки на груди и окинул её взглядом.

— Ты изменилась.

— ...

— Ты стала скучной.

Несмотря на сложный характер, Рейна обычно прислушивалась к нему.

Именно это ему в ней и нравилось.

Ему нравилось подстраивать её под свои вкусы.

— Я приложил столько усилий, чтобы вырастить тебя.

Она не должна так меняться только из-за того, что он ненадолго отошёл.

— Но это нормально.

Джонатан кивнул.

— Вернуть тебя в прежнее состояние тоже будет весело.

— Что ты хочешь этим сказать?

— В любом случае, поздравляю с помолвкой.

Он наклонился и поцеловал её в лоб.

— Ты через многое прошла. Отдохни немного.

С этими словами он покинул спальню Рейны.

Наконец, сумев отослать Джонатана, Рейна испустила глубокий вздох облегчения.

— Этот сумасшедший...

Теперь, когда она вела себя не так, как ему хотелось, он показал своё истинное лицо.

— Да и вообще, разве такой, как он, может по-настоящему заботиться о сестре?

Если бы мог, он бы вообще не стал дарить человека.

«Подарок», который он принёс, был предназначен не для того, чтобы порадовать Рейну, а для того, чтобы развлечь его самого.

Он просто хотел проверить, будет ли она по-прежнему ему подчиняться.

— Он говорит, что вернёт меня в прежнее состояние.

«Что это вообще значит?»

«Он всё равно скоро вернётся в военно-морскую академию - что он вообще может сделать?»

Рейна покачала головой, пытаясь выбросить его из головы.

— Пойду уже к Каликсу.

Она не могла сразу навестить Каликса из-за вмешательства Джонатана.

Когда она вошла в комнату Каликса, то увидела, что он лежит на кровати.

— Каликс. Ты спишь?

Он медленно открыл глаза, но в них не было сонливости. Он безучастно смотрел перед собой.

Увидев этот взгляд, Рейна улыбнулась.

— Ты, наверное, устал, да?

— Немного.

— Ты сегодня отлично справился.

Она взяла его за руку.

— Ты ведь нервничал, не так ли?

— ...

— Может, ты даже думал «зачем Рейна заставила меня пойти туда?»

Глаза Каликс расширились.

— Нет, никогда!

Его быстрый отказ заставил её улыбнуться ещё шире.

— Первый раз всегда самый трудный.

— ...

— Это пугает, потому что ты никогда не делал этого раньше.

Всё ещё держа его за руку, она легонько взмахнула ею.

— Я тоже была напугана.

— Тебе было страшно?

— Я впервые стояла перед таким количеством знати.

— Я не заметил. Ты выглядела такой уверенной...

— Уверенной? Я так сильно вспотела, что мне приходилось постоянно поправлять вилку и нож в руке.

Это заставило Каликс тихо усмехнуться.

Ему стало спокойнее от осознания того, что она чувствовала то же, что и он.

Увидев его улыбку, Рейна наконец расслабилась.

— Не сдавайся только потому, что тебе страшно.

— ...

— Если ты это сделаешь, тебе будет ещё сложнее выйти из этой комнаты.

Каликс спокойно посмотрел на неё.

— Кто-то плохо с тобой обращался сегодня?

Он покачал головой.

— Они отказывались верить, что ты член семьи Ингерсолл?

Ещё одно покачивание головой.

— Они просто не знали, потому что ещё не встречались с тобой.

— ...

— Теперь, когда они тебя увидели, они, естественно, будут считать тебя членом семьи.

Она сказала ему, что ему нужно продолжать представать перед миром в таком виде.

После паузы Каликс спросил:

— Рейна. Что, если моё выздоровление создаст проблемы для семьи Ингерсолл?

— Что ты имеешь в виду?

— Что, если моё выздоровление обернётся плохо для всех?

Она посмотрела на него, сбитая с толку его словами.

— Кто тебе это сказал?

Каликс медленно покачал головой.

— Все остальные проклятые дети, рождённые в семье...... все они умерли.

— ...

— Если я окажусь единственным, кто выживет, и с семьёй случится что-то непредвиденное...

— Этого не случится, — её голос был твёрд. — И тебе не нужна причина, чтобы поправиться.

— Причина?

— Тебе не нужно выздоравливать ради благополучия семьи или чего-то в этом роде.

Каликс выглядел так, будто не понимал.

— Тебе нужно восстановиться ради себя самого. Если ты этого не сделаешь, то так и останешься больным.

— ...

— Поставь себя на первое место. Всё в порядке. Нет, ты должен это сделать.

Она нежно похлопала его по груди.

— Каликс. Я даю тебе небольшое задание.

— Какое?

— Каждый день делай то, что хочешь. Говори хотя бы то, что действительно чувствуешь.

— А?

— А потом посмотри, что произойдёт. Проверь на себе. Посмотришь, случится ли какая-нибудь катастрофа, когда ты это сделаешь.

Каликс замялся, поэтому она добавила:

— Поверь мне. Ты поймёшь, что ничего плохого не случится, если ты будешь делать то, что хочешь.

Не дожидаясь ответа, она обхватила его мизинец своим.

— Это обещание.

Только тогда Каликс медленно кивнул.

Рейна вызвала Майю в поместье Ингерсолл.

— Это вся переписка с семьёй Миллей?

Майя кивнула.

В письме, которое принесла Майя, Рейна узнала фамилию семьи Миллей, к которой принадлежала оригинальная героиня, и поручила Майе провести дальнейшее расследование.

Но Майя не смогла найти ничего нового.

«В этом письме действительно было мало информации».

Это было всего лишь простое формальное приветствие.

«Было ли это простым совпадением?»

Среди множества семей, с которыми общались граф и графиня Кроллот, семья Миллей вполне могла быть одной из них.

Рейна задумалась, не слишком ли много внимания она уделяла семье Миллей, пытаясь раскрыть правду о Мартине.

— Я продолжу расследование. Я также буду следить за передвижениями графа и графини.

Рейна кивнула и посмотрела на Майю.

— Ты через столько прошла из-за меня, Майя. Я всегда буду тебе благодарна.

Майя покачала головой.

— Честно говоря, мне это нравится гораздо больше, чем работа горничной в последние несколько месяцев.

— Тогда как насчёт этого? Почему бы тебе не перестать быть горничной и не стать моим официальным телохранителем?

Глаза Майи расширились.

— Я же тебе говорила, не так ли? Когда придёт время, я помогу тебе сделать то, чего ты на самом деле хочешь.

Услышав эти слова, Майя вспомнила, как впервые встретила Рейну, и её глаза наполнились слезами.

Это было примерно в то время, когда её благородная семья распалась и она, старшая дочь, стала главой семьи.

Хотя её родители были хорошими людьми, они умерли, став жертвами позорных обвинений.

После себя они оставили Майе лишь непосильные долги, и в итоге она оказалась разлучена со своими младшими братьями и сёстрами, не зная, где они и как живут.

Единственное, что у неё осталось, - это умение обращаться с ножом, благодаря которому она устроилась работать в мясную лавку.

Однажды, как обычно разделывая свиней и кур, она услышала разговор, доносившийся из окна.

— Мисс, как вы думаете, что будет, если я расскажу об этом господину и госпоже?

Это был женский голос, шепчущий с нарочитой деликатностью.

— Может, просто забудем об этом? Она всего лишь бедная девушка, которой нужно кормить семью. Это была всего лишь тарелка, которая нравилась моей маме, и она случайно её разбила, а я сказала, что это я. Мама даже не разозлилась.

Голос девушки был тихим и умоляющим.

Судя по голосам, это был разговор между знатной леди и её служанкой, хотя Майя и удивилась, почему они разговаривают в переулке рядом с мясной лавкой.

Не выражая никаких эмоций, Майя продолжила убирать за собой.

— Если вы собираетесь притворяться святой, то я готова вам помочь.

Служанка обратилась к знатной молодой леди с удивительным высокомерием, несмотря на то, что называла её «мисс».

— Притворяться святой? Я просто... мне просто было её жаль...

Голос девушки стал тихим и покорным, что побудило служанку говорить ещё более дерзко.

— Все говорят, что с вами в последнее время что-то не так. Даже господин и госпожа. Если так будет продолжаться, вас отправят в психиатрическую больницу.

Майя взяла пакет для мусора и вышла на улицу, а служанка сделала ей последнее предупреждение.

Слишком сосредоточившись на том, чтобы запугать леди, служанка не заметила, как в переулок вошла Майя.

— Вы знаете, насколько ужасны эти места? Говорят, людей там привязывают, как скот, и они даже не могут свободно двигаться.

Даже не глядя, Майя могла представить, как бледнеет благородная девушка.

— Так что я помогу вам. В конце концов, я единственная, кто знает. Если, конечно, вы заплатите мне достаточно, чтобы я держала рот на замке.

Когда горничная сделала круг большим и указательным пальцами, показывая леди, что нужно заплатить,-

Бах!

— Ааа!

Майя швырнула пакет для мусора прямо в горничную, заставив её вскрикнуть.

Когда пакет упал на землю и разорвался, его содержимое высыпалось наружу, и горничная в ужасе отпрыгнула.

— Ч-что это?! Отвратительно!

Она заметалась, отчаянно пытаясь избавиться от всего, к чему могла прикоснуться.

— Простите. Это специально отведённое место для мусора. Я не знала, что там кто-то есть.

В голосе Майи не было искреннего раскаяния, и горничная резко обернулась.

Их взгляды встретились, и обе ахнули от удивления.

— Майя Нортон?!

Горничная недоверчиво указала на Майю.

Это было жестокое совпадение. До того как семья Майи разорилась, за ней ухаживала именно эта горничная.

Теперь, увидев Майю в таком плачевном состоянии, горничная усмехнулась.

— Нет, теперь ты не Майя Нортон, верно? Ты больше не можешь носить эту гордую рыцарскую фамилию.

Горничная посмеялась над Майей, которая после разорения семьи была вынуждена работать в мясной лавке.

«Вот это удача», — с горечью подумала Майя.

Несмотря на то, что она знала, что это не так, она не могла игнорировать шантаж благородной леди. Это слишком сильно напомнило ей о её собственных родителях - хороших людях, которыми воспользовались и которые погибли из-за этого.

«Зачем я вообще вмешалась?»

Как и сказала горничная, она больше не была гордым рыцарем, а просто девушкой, режущей мясо в мясной лавке.

Майя уже собиралась повернуться и уйти, когда-

— Бывшая рыцарская семья, да?

Некогда робкая леди Рейна внезапно загорелась интересом.

Вся её кротость исчезла - она прошла мимо служанки и остановилась перед Майей.

Рейна оглядела Майю с ног до головы, прежде чем снова заговорить:

— Ты хорошо дерёшься?

— ...

— Рыцари с честью служат и защищают своих господ, верно? Ты ведь одна из них, не так ли?

— ...

— Не хотела бы ты стать моей личной служанкой?

— Мисс! Что вы такое говорите?! — недоверчиво воскликнула служанка.

Выражение лица Рейны, смягчившееся при взгляде на Майю, стало суровым.

Она глубоко вздохнула и повернулась к служанке.

— Ты уволена.

— Что? О чём вы говорите? Мисс, если вы так поступите, я расскажу господину и госпоже всё, что видела!

— Что именно ты видела?

Рейна подошла ближе.

— У тебя нет доказательств. И ты сама сказала, что ты единственная, кто это видел.

Лицо горничной стало призрачно-бледным.

Увидев ледяное выражение лица Рейны, она поняла, насколько серьёзной была её ошибка.

«Я продолжала давить, потому что она так нервно реагировала...»

Она совершила роковую ошибку, решив, что Рейна действительно сошла с ума.

— Как ты думаешь, кому поверит моя мама? Мне или такой служанке, как ты?

Голос Рейны упал.

— Служанка пытается шантажировать меня ради денег?

Прошёл месяц с тех пор, как Рейна стала частью этого мира, и она всё равно планировала проверить свою личную служанку.

Раз служанка сама раскрыла свою истинную сущность, нет смысла держать её рядом.

Особенно когда она только что нашла идеальную кандидатуру на своё место.

— Мне неинтересно быть служанкой.

— Почему нет?

— Потому что я всё ещё мечтаю снова стать рыцарем.

— Отлично.

Рейна без колебаний кивнула.

— Тогда оставайся рядом со мной, пока этот день не наступит. Я помогу тебе добиться этого.

— ...

— Чтобы ты могла делать то, чего действительно хочешь.

Майя не думала, что Рейна вспомнит об этом обещании.

— Вы уверены?

— Ты лучше всех подходишь на роль рыцаря.

Майя уставилась на Рейну, а затем медленно склонила голову.

— Спасибо. Я вас не подведу.

Рейна протянула руку и взяла Майю за руку.

— Как насчёт того, чтобы сегодня выполнить своё первое задание в качестве моего рыцаря?

Рейна собрала всех служанок в особняке.

В купальне из всех мест.

Она сидела на краю ванны, до краёв наполненной водой, а рядом с ней стояла девушка в униформе, заложив руки за спину.

Горничные узнали в ней Майю, которая раньше сама была горничной, а теперь, судя по всему, стала рыцарем.

Они не знали, почему она вдруг сменила амплуа, но её присутствие внушало страх.

Рейна скрестила руки и ноги и, притопывая ногой, оглядела собравшихся служанок.

— Кажется, в этом доме полно болтливых служанок.

— ...

— То, что происходит в поместье, всё равно выходит за его пределы.

По группе пробежала волна напряжения.

— Интересно, кто из вас так рьяно распространяет обо мне сплетни?

Когда никто не ответил, Рейна тихо и насмешливо рассмеялась.

— Забавно. Вы все стоите здесь и молчите, как по команде.

Рейна предложила им два варианта.

— Признайтесь. Если вы расскажете обо всём, наказание будет лёгким.

— ...

— Или сообщите о виновном. Тот, кто скажет мне, кто это был, получит награду, а тот, о ком доложат, столкнётся с серьёзными последствиями.

Молчание.

Как будто они репетировали.

Хотя Рейна была помолвлена с Люциусом, её положение оставалось неясным.

Учитывая ходившие о ней слухи, большинство считало, что её шансы стать герцогиней невелики.

Но Рейна точно знала, о чём думают эти служанки.

Она слабо улыбнулась.

— Тогда ничего не поделаешь. Мне просто придётся самой найти эту болтунью.

Рейна серьёзно обратилась к служанкам:

— Есть старая поговорка: человек с болтливым языком будет держаться на плаву, даже если упадёт в воду.

«...Была ли такая поговорка?»

Увидев замешательство на лицах служанок, Рейна указала на ванну.

Лица служанок изменились.

«Не может быть».

— Я собираюсь по очереди окунать каждую из вас в ванну и выбрать ту, чья голова всплывёт первой.

— Что?

Горничные были в шоке.

Это был абсурдный метод.

В конце концов, это была всего лишь метафора, не так ли? Это не могло произойти на самом деле.

— Для объективности я вырублю вас всех, прежде чем окунать в ванну.

Рейна указала на Майю.

— Мой рыцарь хороша в этом. Она вырубит вас без всякой боли.

Горничные пришли в ужас.

Рейна бесстыдно несла какую-то чушь.

Это было ни что иное, как угроза пыткой водой.

А если они упадут без сознания в воду, их жизни могут оказаться под угрозой.

— С кого мне начать?

Рейна мило улыбнулась.

У служанок было дурное предчувствие.

«Эта женщина не в своём уме!»

После недолгих колебаний Рейна указала на одну из служанок, и Майя тут же направилась к ней.

Майя схватила служанку за голову и повернула её в сторону.

Затем она положила руку служанке на шею.

— Не двигайся. Если удар придётся не туда, ты умрёшь.

При этих словах лицо горничной побледнело.

— Я расскажу! Я расскажу!

Испуганная горничная быстро закричала.

— Эта девушка была первой, кто распространил это!

Горничная указала на ту, которая сидела в дальнем конце.

Девушка, на которую указали, запаниковала.

— Ч-что? Я только что это сказала! Она сама это распространила!

Как только начались обвинения, все начали тыкать пальцами друг в друга.

— Болтливые языки и отсутствие преданности.

После слов Рейны служанки на мгновение замолчали.

— Похоже, вы забыли о своих обязанностях, так что позвольте мне вас научить.

— ...

— Есть всего две вещи, которые абсолютно необходимы.

Рейна обратилась к служанкам.

Во-первых, они никогда не должны рассказывать о том, что происходит в особняке, за его пределами.

Во-вторых, они должны относиться к Каликск так же уважительно, как к герцогу Люциусу.

— Если вы не можете следовать этим простым правилам...

Рейна обвела взглядом служанок.

— Тогда я вас по-настоящему накажу. И дело не ограничится водой из ванны.

На следующий день Каликс пришёл к Рейне.

— Рейна, ты была права!

— В чём?

— Я сделал то, что ты сказала. Я попытался сделать всё по-своему.

Проснувшись в то утро, Каликс остался неподвижен.

Обычно он сразу вставал.

Но в тот день Каликс остался в постели и стал ждать.

— Горничная пришла сказать, что пора вставать, но я сказал ей, что ещё посплю.

Это было самое простое, что Каликс мог сделать, следуя совету Рейны.

Он не осмелился попробовать что-то серьёзное, поэтому решил попробовать поспать подольше.

— А потом она просто ушла, сказав, что я могу поспать ещё.

Каликс просиял с улыбкой.

Рейна погладила его по голове.

«Это стоило испуганных служанок».

Рейна мягко улыбнулась.

— Видишь? Я же тебе говорила. Ты можешь делать всё, что захочешь.

На самом деле слуги в особняке могли поступать по своему усмотрению.

Но даже для Каликса это было непросто.

— Если я продолжу в том же духе...

Каликс нервно пошевелил пальцами.

— Смогу ли я сказать всё, что хочу, человеку, которого боюсь?

«Не заикаясь, как дурак».

— Конечно, — заверила его Рейна.

Настроение Каликса улучшилось ещё больше.

«Сегодня я должна отослать своего брата».

Предполагалось, что она отправит Джонатана в военно-морскую академию вместе с графом и графиней.

Рейна не хотела встречаться с Джонатаном лицом к лицу, но, поскольку он должен был вернуться из военно-морской академии только через несколько месяцев, это казалось неизбежным.

— Итак...

Ап!

Рейна удивлённо моргнула и посмотрела себе под ноги.

Из ниоткуда появилась собака.

Рейна взяла собаку на руки и передала её Каликсу.

— Поиграй с собакой, пока меня нет.

— Хорошо! — энергично ответил Каликс, но затем склонил голову набок и посмотрел на собаку. — Он всегда был таким светлым?

Собака выглядела удивлённой.

Похоже, дух немного уменьшился в размерах, потому что ему нужно было целый день находиться рядом с Каликсом.

Каликс, похоже, сразу всё понял.

— Сегодня он выглядит немного похудевшим.

Проворчав, что ему нужно больше кормить собаку, пёс тихо заскулил.

Рейна поняла его реакцию.

Духи питаются только росой и не едят человеческую пищу, не говоря уже о собачьем корме.

Духу ничего не оставалось, кроме как есть собачий корм ради Каликса.

Рейна сочувствующе погладила собаку по голове.

Когда Рейна пришла на место встречи с семьёй Кроллот, она поняла, что что-то не так.

— Где мама и папа?

— Они заняты, — ответил Джонатан, обнимая Рейну за плечи и притягивая к себе. — Рейна, давай проведём немного времени вдвоём.

Рейна тихо вздохнула.

Было ясно, что Джонатан придумал какой-то план, чтобы заманить её сюда без родителей.

Возможно, Джонатан с самого начала всё это выдумал, чтобы заманить её.

Рейна тихо вздохнула.

— Думаю, я лучше вернусь.

Она попыталась высвободить руку из хватки Джонатана, но он сжал её ещё сильнее.

— Если тебе не весело, можешь вернуться.

— ....

— Ты действительно можешь уйти. Посмотри, и если тебе не понравится, я тебя не остановлю.

Джонатан пообещал.

— Что это такое?

— Это вечеринка.

«Вечеринка?»

— В последнее время ты ведёшь себя по-другому, потому что тебе скучно, верно?

Значит, Джонатан хотел развлечь Рейну.

— Честно говоря, ты всё делаешь слишком неуклюже. Вот почему о тебе ходят слухи.

Джонатан почувствовал жалость.

Без его поддержки Рейна совершила ошибку.

Он был единственным, кто мог направить её в нужное русло.

— Это не просто вечеринка.

Рейна непонимающе уставилась на него, и Джонатан поспешно добавил:

— Это вечеринка, на которой благородные наследники могут немного... пошалить.

— ...Пошалить?

— Они делают то, что запрещено законом и что нельзя делать на публике.

В голове Рейны внезапно пронеслась мысль.

«Это может быть связано со второй жертвой».

Те, кто пострадал из-за коррумпированных дворян, часто были теми, у кого в жизни не было весны.

Если дворяне на том приёме были теми, о ком говорил Илья, они могли без зазрения совести использовать других в своих интересах.

— Что это за вечеринка?

Рейна проявила некоторый интерес, и лицо Джонатана просветлело.

— Она прямо впереди. Иди и посмотри сама.

Рейна внимательно посмотрела на Джонатана.

Каким бы безответственным ни был Джонатан, он не стал бы угрожать её жизни.

Он просто решил подшутить над ней.

Немного подумав, Рейна кивнула.

Джонатан привёл её в ресторан.

Он казался закрытым, так как посетителей не было, а внутри было темно.

— Что за вечеринка может проходить в таком месте?

Пока Рейна с подозрением смотрела на него, Джонатан заговорил с владельцем ресторана.

Владелец провёл их на кухню.

Открыв заднюю дверь, он жестом пригласил их войти.

Рейна нервно сглотнула, увидев ведущую вниз лестницу.

«Может, мне стоит вернуться назад?»

Пока она колебалась, кто-то поднялся по лестнице и тепло поприветствовал Джонатана.

— Ого, я думал, ты будешь похоронен в академии. Ты приехал в отпуск?

— Давно не виделись.

Рейна внимательно оглядела мужчину.

Его одежда была опрятной, и от него не пахло алкоголем.

— Жаль. Я надеялся поиграть с тобой в карты.

— Сегодня я планирую провести время со своей младшей сестрой.

Джонатан указал глазами на Рейну.

Мужчина понимающе кивнул.

— А, понятно. Приятно познакомиться, мисс сестра Джонатана.

Рейна тоже быстро поздоровалась с ним.

— Я оставлю вас вдвоем.

Мужчина коротко кивнул Рейне, прежде чем пройти мимо них.

— Видишь? Не стоит так нервничать.

Рейна кивнула и последовала за Джонатаном вниз по лестнице.

Оказавшись в подвале, она была ошеломлена.

Помещение оказалось гораздо больше, чем она ожидала увидеть в убогом ресторане наверху.

Столы и стулья были первоклассными, а приглушённый свет создавал уютную атмосферу.

Больше всего её удивило то, что все в зале выглядели комфортно.

Джонатан нашёл свободный столик и сказал Рейне, что принесёт ей выпить.

Рейна огляделась, пока ждала его.

За каждым столиком сидели люди, игравшие в карты, и доносился оживлённый гул разговоров.

«Что это?»

Она слышала, что аристократическая молодёжь устраивает шумные вечеринки, но всё оказалось гораздо приличнее, чем она ожидала.

Вместо чрезмерного расточительства, которого она ожидала, люди непринуждённо общались, и, увидев такое непринуждённое сборище, Рейна подумала, что хотела бы посещать больше подобных мероприятий.

Затем кто-то заговорил с ней.

— Кажется, я вас раньше не видел. Вы здесь новенькая? Не хотите ли чаю?

Когда мужчина протянул Рейне стакан без ручки, Джонатан вмешался и крепко схватил его за руку.

Он отобрал у мужчины стакан и улыбнулся ему.

— Отвали.

Джонатан швырнул в мужчину чайную чашку.

Рейна удивлённо моргнула.

Похоже, Джонатан не целился, потому что чашка пролетела мимо и разбилась о стену.

Звук бьющегося стекла на мгновение заставил всех замолчать, а потом они все расхохотались.