8:00, четверг, 20 июня…

— Срочное включение! — прогремел женский голос из телевизора.

Фан И вздрогнул и сквозь пелену сна уставился в плазму, стоящую напротив кровати. Как, чёрт возьми, он сам включился?

— Сегодня зафиксированы крупномасштабные исчезновения людей, — продолжила ведущая. — Всего пропало около ста тысяч человек. По неизвестным причинам затронуты все двадцать три специальных района Токио. По данным правоохранительных органов, последний раз пострадавших видели возле их домов около одиннадцати вечера. Они уходили и больше не возвращались. Пока это всё, что нам известно. Сейчас мы пытаемся выяснить личности пропавших, а также связываемся с отделами полиции в других городах. Если у вас есть какая-либо информация или пропал кто-то из близких, просим обращаться по телефону: 0120-*-**.Фан И окончательно проснулся, но так и не понял, каким чудом телевизор загорелся сам.

— Может, я вчера забыл его выключить? — пробормотал он, потирая глаза. — Нет, тогда бы я не заснул — светил бы прямо в лицо.Он перевел взгляд на часы и ахнул:

— Твою ж… уже полдевятого! Опоздаю!

16:00, территория университетаПрозвенел звонок. Студенты шумной толпой хлынули к выходу. Солнце пекло нещадно, птицы заливались на ветках, и день казался таким же, как всегда. Фан И брел по аллее, погруженный в свои мысли, когда тишину его раздумий разорвал крик из толпы:

— Фан И! Эй, стой! Ах… Фан И, да стой же ты!

Фан И невольно ускорил шаг, продираясь сквозь поток студентов, но чья-то рука тяжело опустилась ему на плечо.

— Ах… Фан И… — тяжело дышал запыхавшийся парень. — Чёрт возьми, ты совсем оглох? — А? Макото? — Фан И удивленно обернулся.

— Да кто же ещё? У тебя много друзей, готовых за тобой бежать, как ненормальные? — Ладно, ладно, не кричи, — усмехнулся Фан И, продолжая идти. — Пошли.

Макото, всё ещё восстанавливая дыхание, зашагал рядом.

— Кстати, — начал Фан И, — а у тебя утром тоже внезапно включились ново… — Фан И! — перебил его Макото, не в силах сдерживаться. — Представляешь, у меня сегодня ровно в восемь утра телевизор сам включился! И тут такое начинается! Сто тысяч человек пропало! Ты прикинь? Как это вообще возможно? Это же… Это ближе к фантастике, чем к реальности! А ты что думаешь? — Хм… — Фан И нахмурился. — Сто тысяч за день? Или даже за ночь? Слишком абсурдно. Но если даже допустить, что они пропадали постепенно, за несколько дней, — почему никто не забил тревогу раньше? Почему полиция молчала? — Да! — подхватил Макото. — И самое главное — куда они ушли? Люди не могут просто взять и сквозь землю провалиться. И личности до сих пор не установили! Полиция что, совсем беспомощна? — Вот именно, — Фан И остановился. — Ключевые детали словно вырезали. Складывается ощущение, что кто-то контролирует полицию из-за кулис. А сами новости… может, это предупреждение?Макото вздрогнул. — Если твоя теория верна… то какие же силы могут полностью подмять под себя СМИ и полицию? — Ладно, — Фан И тряхнул головой, отбрасывая мрачные мысли. — Мы не детективы, а обычные студенты. Не нам решать такие загадки. Главное, что мы с тобой в порядке. Правда?

— А… ага, — рассеянно кивнул Макото, но в его глазах застыла тревога.

Фан И заметил это. Он явно расстроен. Неужели из-за того, что я резко сменил тему? Хотя нет, он не из обидчивых. Чтобы развеять повисшее напряжение, Фан И хлопнул друга по плечу:

— Эй, Макото! Хочешь, зайдем купим чего-нибудь выпить? Я угощаю. Стипендию недавно получил.

Макото на секунду задумался, и его лицо просветлело.

— От такого предложения не отказываются. Пошли!

…

Дзынь-дзынь! — мелодично звякнул колокольчик над дверью.

Как только они переступили порог, в лицо ударила прохладная волна от кондиционера. Мурашки побежали по коже, даря желанное облегчение после дневной жары. У стеллажей с напитками Макото нарушил тишину: — Что будешь брать?

Фан И окинул взглядом разноцветные бутылки и, чуть улыбнувшись, указал на коричневую банку.

— Кофе. Холодный кофе в такую жару — это лучшее, что можно придумать.Макото закатил глаза и вздохнул: — Фу-ух… Фан И, ты не меняешься. Мне кажется, скоро у тебя вместо крови кофе будет течь.

— Ой, да хватит нудить. Бери, что хочешь, и пошли на кассу. Тут как-то… прохладно.

— Эх, в понимании шуток ты точно не специалист. Ну ладно, каждый человек устроен по-своему.

— Видимо, ты, Макото, был создан для того, чтобы каждый раз меня в чём-то упрекать, — Фан И театрально всхлипнул, и по его щеке покатилась наигранная слеза. — Какой же я несчастный… О боже, я прям овечка под прицелом…

— Эй, ну хватит! — смутился Макото. — Прекращай давай.

— Хны-ы-ык… — Фан И шмыгнул носом, изо всех сил сдерживая улыбку. — Ты такой бессердечный…

— Агх, всё, всё! Извини! — сдался Макото, хватая с полки свой любимый лимонный чай с мятой. — Пошли уже на кассу.

За прилавком сидел щуплый седой старичок. За его спиной, на стене, висел старенький телевизор, гонявший бесконечную рекламу. Ребята положили напитки на ленту.Пип. Пип. — старик просканировал штрихкоды.

— С вас 500 йен, юноши, — улыбнулся он.Фан И полез в карман за монетой, и в этот момент телевизор за спиной продавца противно зашипел:Пш-ш-ш… Пш-ш… — Срочное включение! — раздался тот же самый женский голос. — Полиции удалось выяснить личности чуть более половины пропавших. Установлено, что все они ранее были замешаны в кражах, преступлениях, состояли в уличных бандах. Некоторые были осуждены, но по разным причинам избежали наказания. Главное, что их объединяет, — это огромные кредиты. Почти у каждого долг превышает двести миллионов йен. Примечательно, что все деньги были взяты единовременно, одной суммой. Мы продолжаем проверку оставшейся половины, но с большой долей вероятности результат будет тем же. Мы также связались с отделами полиции в других городах Японии. Картина везде одинаковая: количество пропавших варьируется от десяти до шестидесяти пяти тысяч человек. Возраст — от 16 до 33 лет. У всех — долги свыше двухсот миллионов йен. Общее число пропавших по стране на данный момент — около трёхсот двадцати тысяч человек. Расследование продолжается. Если у вас есть информация, звоните по телефону: 0120-*-**.

В магазине повисла мёртвая тишина. Её нарушил лишь звон упавшей на пол монеты.Дзынь…

— Кхм, кхм, — прокашлялся старик. — Юноша, вы, кажется, уронили деньги. Не знаю, верите вы в суеверия или нет, но упавшие деньги — к потере. И, будьте добры, не задерживайте очередь.

Фан И, всё ещё находясь в оцепенении, нагнулся, поднял монету и молча расплатился. Выйдя из транса, он наконец услышал гул голосов позади него. Толпа бурлила:

— Двести миллионов долга… Это где ж надо так занять?

— Меня другое волнует: какой идиот даст в долг больше двухсот миллионов, да ещё и сразу на руки?

— Интересно, что теперь с этой компанией? Поди, лопнули уже!

— Естественно, — прошептал Фан И. — В мире, где всё решают деньги, людей волнуют только чужие финансы.

— Всего хорошего, приходите ещё, — скрипучим голосом попрощался старик, когда они уже направились к выходу. — И запомните: даже если не верите в суеверия, это не значит, что они не сбываются.

Фан И обернулся. На долю секунды ему показалось, что на губах старика мелькнула ехидная улыбка. Их взгляды встретились.

— Ох, хах, — засмеялся старик, — что это я? Прости, юноша, само вырвалось. Иди дальше. Ничего плохого я не имел в виду.

Улица.Солнце.

Тёплые лучи ударили в глаза, и друзьям пришлось прикрыться ладонями.

— Ладно, Фан И, мне пора, — сказал Макото, щурясь. — Увидимся позже. Кстати, чуть не забыл! Я скоро уезжаю к родственникам на Окинаву. Ха-ха! Так что ближайшую неделю мы с тобой не увидимся. Но не переживай, я отправлю тебе кучу классных фото, чтобы ты позавидовал. Ой... — Макото потер левый глаз. — Что-то попало.

— Оу, правда? — Фан И улыбнулся. — Поздравляю! Слышал, там океанариум потрясающий, а пляжи — просто сказка. У меня уже зависть появилась. Фото буду ждать.

— Ха! Договорились. Ладно, мне правда пора. Так что пока! На следующей неделе, как приеду, сразу пойдем пить твой любимый кофе!

— Хорошо. Беги уже.

Макото махнул рукой и быстро зашагал в сторону дома. Фан И смотрел ему вслед, пока тот не скрылся за поворотом.

Фан И отвернулся и медленно побрел в противоположную сторону.

Макото… ты совершенно не умеешь врать.

Он сунул руки в карманы и вздохнул.

Хотя… я тоже.

Когда Фан И подошёл к двери своей квартиры, его осенило:

Ключи. Я же оставил их внутри, когда утром опаздывал на пары…

Он вспомнил про запасной ключ под ковриком, наконец-то пригодился. Фан И нагнулся и отодвинул край коврика.

Агх! Ч-чёрт…

Пыль, скопившаяся за несколько лет, ударила в лицо. Фан И закашлялся, зажмурившись, а когда проморгался — замер.

Рядом с ключом лежала карточка. Чёрно-белая, похожая на символ инь-ян, из твёрдого матового пластика. Он взял её в руки — качественная, тяжёлая.

Вставив ключ в скважину, дважды провернул.

Щёлк. Щёлк.

Дверь со старческим скрипом отворилась. Фан И уже перешагнул порог, когда снизу донёсся женский голос:

— Хэй, Фан И! Подойди-ка на минутку!

Он выглянул на лестничную клетку. Соседка снизу, пожилая женщина, у которой он снимал эту квартиру, стояла внизу, обвешанная пакетами из супермаркета.

— Я в магазин сходила, всего накупила, — пропыхтела она. — Кости-то уже не те, до дома дотащила кое-как, а вот по лестнице… Поможешь?

— Конечно, бабуль, — Фан И сбежал вниз по железным ступеням.

Топ-топ-топ.

Взял тяжёлые пакеты, поднялся следом за ней, оставил ношу у двери. Уже собрался уходить, но что-то кольнуло.

— Бабуль, — окликнул он. — Мне стипендия недавно пришла, так что я бы хотел заранее заплатить за квартиру.

Он достал кошелёк, отсчитал несколько купюр — ровно шестьдесят пять тысяч йен.

— Вот, держите.

Женщина удивлённо приподняла брови, но деньги взяла:

— Ох… ну, деньги никому не помешают. Спасибо, сынок. Будь здоров.

Бух. — дверь закрылась.

Фан И вернулся к себе, сел на кровать и глубоко задумался.

Итак… Я подготовил всё, что нужно. Теперь, примерно два месяца меня никто не будет искать, кроме Макото, наверное. Но это уже не так важно.

Он достал из ящика стола листок бумаги, ручку и быстро написал несколько строк — записку для Макото, если тот решит прийти к нему. Сложил, положил на видное место чтобы не забыть перед уходом.

Через пять минут он отложил ручку и снова уставился на карточку. На вид — обычный пластиковый прямоугольник, похожий на пропуск. Но если присмотреться… по краю шла тонкая золотая гравировка.

Кайро.

— Кайро… — прошептал Фан И. — Погодите… это же тот самый финансовый центр, что недавно построили у нас в Токио. Один из крупнейших в Азии.

Он перевернул карточку. На обороте обнаружился QR-код, а под ним надпись:

«Отсканируйте, чтобы принять участие в игре».

Ещё ниже, мелким шрифтом, было выгравировано:

«На вашем месте, господин Фан, я бы не противился».

— Вот как? — усмехнулся Фан И. — Ну что ж… сыграем.

Он навёл камеру телефона на QR-код. Экран моргнул, открылся минималистичный сайт с единственной строкой:

«Подождите, фильтруем запрос…»

Пим. — пришло уведомление.

«Уважаемый Фан И! В нашей системе зафиксирована просроченная задолженность в размере 200 000 000 йен. Запись была создана три года назад и числится за вами как неоплаченная. В связи с этим мы вынуждены забрать вашу жизнь в качестве расчёта. Однако вы можете принять участие в игре и выкупить свою жизнь обратно».

Фан И отложил телефон.

Двести миллионов… которых я в глаза не видел. И запись создана три года назад, когда мне было пятнадцать. Красиво подстроено. Они просто взяли и повесили на меня долг, сделали вид, что он всё это время висел, а теперь "пришло время платить".

Он вспомнил утренние новости, пропавших людей, их долги.

— Какими же связями нужно обладать, чтобы вот так просто взять и подделать всё это… — пробормотал Фан И. — И тот старик… пока все в шоке обсуждали новости, он даже глазом не повёл. Только про суеверия затирал. Хотя в итоге он оказался прав. Думаю мне пора начать верить во всякие суеверия.

Ладно, не важно. Нужно вынести больше информации из недавних новостей.

Он сделал глубокий вдох.

Итак: большая часть пропавших — бывшие преступники, члены банд, грабители. Таким людям постоянно нужны деньги, чтобы скрываться, и довольно много. В легальный банк они не пойдут — там не дадут крупную сумму на руки. Поэтому существуют подпольные банки, которые выдают кредиты без вопросов. Финансовый центр Кайро, скорее всего был одним из них. Их условия: ты получаешь деньги, а взамен отдаёшь свою жизнь в их распоряжение. А когда приходит срок — они забирают должника. И подбрасывают карточку туда, где жертва точно её найдёт. Как сегодня мне.

И если они знали, что у меня есть запасной ключ и что именно сегодня я забуду основной… значит, за мной следят.

Фан И снова взял телефон.

— Я принимаю участие, — произнёс он вслух.

Дзынь.

«Вы приняты в игру. Ознакомьтесь с правилами и подтвердите согласие».

На экране высветились два пункта:

1.Запрещено раскрывать любую информацию о «Кайро Групп» и связанных с ней структурах. Любое упоминание, любой намёк карается смертью. Мы знаем о каждом вашем движении. Ваша жизнь — у нас на ладони.

2.Ваша жизнь принадлежит нам. Вы не имеете права перечить, уклоняться или оспаривать наши решения. Последствия — смерть.

«Вы принимаете правила?»

— Да, — спокойно ответил Фан И, глядя в экран.

Дзынь.

«Игрок № 320 000. Имя: И, фамилия: Фан. Возраст: 18 лет. Статус: участник. Суммарный долг: 200 000 000 йен».

— Триста двадцать тысяч, — хмыкнул он. — Красивое число. Жаль только, что это номер в стаде. Впрочем так и есть, моё положение сейчас немногим лучше скотского.

Дзынь. — новое уведомление.

Адрес. Фан И открыл карты и удивился: заброшенная старшая школа имени Китагавы. Район давно расселили, здание стояло пустым лет десять, наверное.

Зачем мне туда?

Словно в ответ — очередное сообщение:

«Уважаемый игрок, это место проведения вступительной игры. Просим прибыть вас к указанному месту до 23:00. Мы не любим непунктуальных людей. Также вы можете взять с собой три любых предмета (кроме острых и тех, что могут нанести серьёзные увечья). Телефон — разрешён».

— Как много у них просьб, — проворчал Фан И. — Ладно, сейчас 22:20. Если идти спокойно, дойду за полчаса. Ещё пять минут на сборы.

Он натянул удобную толстовку и кроссовки, лихорадочно соображая, что прихватить.

Вода? Еда? Вряд ли они собираются морить нас голодом в первый же день. Им нужна игра, а не трупы на старте. Значит, не вода и не еда…

Взгляд упал на старую аптечку, которую он купил, когда только въехал. Фан И распахнул пластиковую крышку. Глаза блеснули.

Снотворное? Может быть, раньше пил, чтобы уснуть на новом месте. До сих пор полный пузырёк, может пригодится.

Хмм, может фонарик? Нет, в телефоне есть. А вот…

Он вытащил флакон с медицинским спиртом. 90 процентов.

— Отлично. И третий… — Фан И огляделся, схватил первое, что попалось под руку — магнитик с холодильника. — Не знаю, зачем, но вдруг пригодится.

Он посмотрел на время. 22:25. Пора.

Фан И положил записку для Макото на стол, взял ключи с тумбочки и вышел. Тихо прикрыл дверь, дважды провернул ключ в замке, а запасной, снова сунул под коврик.

Пусть лежит. Вдруг Макото, соизволит прийти.

Через тридцать минут. Старшая школа имени Китагавы.

Фан И остановился перед ржавыми воротами. Часы показывали 22:55.

Успел.

Он навалился плечом на створки, и с усилием раздвинул их.

Скриииип… — ворота отозвались протяжным стоном. Где-то в ветвях встрепенулись и зашуршали крыльями вспугнутые птицы.

Фан И ступил на территорию. Школа выглядела мрачнее, чем просто заброшенное здание. Воздух спёрся от тяжёлого, сладковатого запаха.

Надеюсь, это просто дохлая птица которая разложилась на жаре…

Он включил фонарик на телефоне и направил луч на входную дверь. Странно: когда он подходил, дверь вроде бы была закрыта, а сейчас — распахнута настежь.

Хм, может показалось.

Не став обращать на это внимание, Фан И пошел к распахнутой двери, с каждым шагом сладковатый запах гнили, все больше, и больше ударял прям в нос.

Фан И перешел порог.

И тут же запах ударил в нос с такой силой, что глаза защипало. Запах гниющей плоти. Луч фонаря выхватил из темноты гору тел в центре вестибюля. Несколько трупов были подвешены на толстых крюках, вбитых в потолок — металл проходил под ключицами и цеплялся за кости, удерживая их вес. Они свисали ровными рядами, неподвижные, будто выставленные напоказ.

— Развесили, как статуэтки… или как трофеи — в небольшом ужасе произнёс Фан И.

Фан И стиснул зубы, но не отвёл взгляда.

Желудок болезненно сжался, к горлу подкатила тошнота. На секунду перед глазами потемнело, пальцы дрогнули.

Он медленно вдохнул через нос. Раз. Выдохнул. Два.

Сердце сбавило ритм. Тьма рассеялась.

— Контролируй себя, — тихо произнёс он.

Взгляд снова стал ровным и холодным.

Скорее всего, это те, кто ослушались правил. Жалко, конечно. Но что поделаешь. Значит, относиться к игре придётся серьёзно.

БУХ!

Тяжёлая железная дверь за его спиной захлопнулась. От ударной волны несколько подвешенных тел качнулись и с глухим стуком рухнули на пол. От них отлетели куски плоти — ткани разложились настолько, что едва держали форму.

Следом раздался резкий скрип — дверь одного из классов на втором этаже медленно распахнулась. Петли протяжно завыли, разрывая тишину. В проёме появилась фигура. Чёрная глянцевая маска скрывала лицо, одежда была полностью чёрной, поверх неё — безупречно белый халат, похожий на медицинский.

Но шагов не последовало.

Человек начал спускаться по лестнице. Ступени не издали ни звука — ни скрипа, ни эха. Скрип петель звучал громче, чем его присутствие. Он подошёл к Фан И, почти вплотную и заговорил голосом, в котором невозможно было определить пол, голос больше походил на роботизированный, чем на человеческий:

— Добро пожаловать в вступительную игру, дорогой игрок.