Подойдет ли мне такая любовь? (Новелла) Youtai Никому до меня нет дела. Я, Киминами Тоуи, лучший хулиган школы, живу мечтой о том, что ждёт меня впереди. Всё остальное для меня неважно. Но однажды отец объявляет, что я женюсь по расчёту. Хуже некуда. Придётся быстро действовать, чтобы не потерять своё будущее… ==================== Иллюстрации [[image:/storage/reader-images/cd8838005f1d54731f5eb1dfa2862ef03012d474.jpg]] [[image:/storage/reader-images/730eeac52dbd98e8c31c1bd479d85e1d84f3e628.jpg]] [[image:/storage/reader-images/7f61c29237833ee5e0596e71caec02ed239b6246.jpg]] [[image:/storage/reader-images/83845e86968cf7604f64bf462446030ef3a36c85.jpg]] [[image:/storage/reader-images/3f309a77c16e72aee8265691f4d4e08c1447ae4d.jpg]] ---------- Пролог Наверное, это незначительное изменение, но каким-то образом она стала выглядеть как другой человек. Ее зовут Сирахимэ Рира. Она самая известная девушка в моей школе - «Восточной Старшей школе Кайке». Наполовину француженка, наполовину японка. Ее визитной карточкой являются ясные голубые глаза и прямые светлые волосы, которые редки не только в Японии, но и во Франции. Кроме того, ее кожа настолько светлая, что создает контраст с красной лентой, которую заставляет носить школа, а ее стройная, изящно изогнутая фигура безупречна. Она - воплощение совершенства. Ее способности в других областях не менее впечатляющи, чем ее внешность. У нее исключительные спортивные способности, отличная успеваемость, она добра к другим и хорошо воспитана. В довершение всего, она, похоже, связана с модельным агентством и даже является дочерью президента компании. Судя по тому, что я слышал, в ней трудно найти изъян. С точки зрения внешности, индивидуальности, таланта и воспитания, Сирахимэ, которая во всем относится к классу S, заслужила прозвище «S-Химэ», сочетающее ее инициалы и «Химэ» (принцесса) в ее фамилии. Она, без сомнения, выдающаяся ученица и совершенная красавица. Сегодня в нашем классе 2-6, к которому принадлежит отличница S-Химе, мгновенно воцарилась тишина, как только она вошла. Золотистые волосы Сирахимэ Риры были аккуратно коротко подстрижены. Концы были завиты внутрь, а длина даже не доходила до плеч. Резкое изменение по сравнению с ее волосами до пояса привлекло всеобщее внимание. «S-Химэ, ты серьезно?» «Она действительно пошла на это!» «Я думаю, «S» в S-Химэ теперь означает «коротко подстриженный». «Интересно, что случилось. Мне больше нравилось, когда они были длинными». - Почему она их подстригла? Потрясенная Сирахимэ Рира тихо прошла через класс и села на свое место. В течение всего дня ее улыбка оставалась такой же яркой, как всегда, даже с ее новой короткой прической. Неожиданно я поймал себя на том, что очарован короткими волосами Сирахимэ. [[image:/storage/reader-images/1905bacaa2796a79024276e9a6d6710871d26ba8.jpg]] ---------- Террин* 1 *п.п.: Террин - французское блюдо. «Хватит уже!! Киминами Тоуи!!» На уроке истории Японии рёв Кондо-сэнсэя, который также является классным руководителем, заполнял пространство и резал уши. Причиной была голубая серьга в виде медальона, свисавшая с моего левого уха. Это стало результатом того, что я не прислушался к предупреждению снять ее. Игнорируя, что меня окликнули по имени, я отвернулся к окну, где появилось мое слабое отражение. Серьга — это нарушение школьных правил. Красная заколка у меня надо лбом, придерживающая челку - нарушение школьных правил. Двухцветная стрижка под волка с обесцвечиванием только затылка - нарушение школьных правил. Ослабленный галстук - нарушение школьных правил. Ярко-красная толстовка с капюшоном - нарушение школьных правил. Я отдаю себе отчет в том, что я одет как тот, кого обычно называют «хулиган». «Не заставляй меня повторять это снова! Сними эту серьгу!». Кондо-сенсей с самого начала прервал урок и безостановочно кричал на меня. Но эта серьга имеет для меня особое значение. Вот почему я не хочу ее снимать. Прищурив глаза, которые часто кажутся невинными, я перевожу взгляд обратно на класс, только чтобы встретиться с многочисленными взглядами, которые, казалось бы, призывают меня быстро снять серьгу. И среди них самоуверенный парень по имени Казама встает и смотрит мне в лицо. «Ты, сними уже эту серьгу». Как будто он думает, что он какой-то герой правосудия, его вмешательство только еще больше раздражает. Но это не значит, что я хочу решить проблему, сняв свою серьгу. Когда я снова отвернулся, Казама не растерялся и указал в меня пальцем. «По крайней мере ты должен, смотреть в глаза, когда разговариваешь с кем-то». Раздраженный отношением Казамы, как будто он имеет дело с ребенком, я прищелкиваю языком. В ответ Казама раздраженно ухмыляется мне. «Видишь? Неужели ты не понимаешь, что ты всем мешаешь?» Слово «мешаешь» раздражает меня, и я хмурюсь. «...Чем именно моя серьга кого-то из вас беспокоит?» Казама смотрит на меня сверху вниз с презрением и зачесывает назад свою аккуратно подстриженную прямую стрижку «маш*». *п.п.: стрижка маш - каре с ровным срезом «Ты что, не понимаешь? Урок пришлось прервать, потому что сэнсэй обращает на тебя внимание. Разве это не беспокоит?» «Тот, кто остановил занятие — это вон тот сенсей. Если ты хочешь продолжить занятие, почему бы тебе не поговорить с ним? Это не моя вина». «Что?? Кимина…» «Ты Казама, верно?» Прежде чем Кондо-сенсей успел отругать меня за мои слова, я свирепо посмотрел на Казаму. «По какой причине моя серьга тебя беспокоит?» «Я же говорю… Серьги запрещены в этой школе. Просто сними уже серьгу… Сенсей сердится, потому что ты не следуешь школьным правилам...» «Итак, если бы было такое школьное правило, то ты бы разделся догола прямо здесь и сейчас?» «О-о чем ты говоришь… Я бы ни за что так не поступил. Не меняй тему». «Я не меняю тему. Ты тот, кто напомнил о школьных правилах. Этот пример немного преувеличен, но я говорю, что предпосылка «следуй правилам, потому что они есть правила» — это то, что неправильно в первую очередь. Ты понимаешь это?». Без промедления я продолжаю. «На самом деле, это ты все это время менял тему». «Что...?» «В мире полно людей с пирсингом. Они доставляют кому-нибудь неприятности? Это противозаконно? Это неправильно с этической точки зрения? Нет, это не так. Так в чем проблема? Я не понимаю, почему, но вы, ребята, говорите, что это запрещено? Ну же, скажите это. Я все это время спрашивал: «Почему я не должен носить эту серьгу?» Почему моя серьга доставляет вам какие-то неприятности?». «Это...» «Ох? Казама-кун? Разве ты не должен был смотреть людям в глаза, когда разговариваешь с ними?». Казама стискивает зубы и замолкает. Наверняка теперь он понимает, насколько обоснованы мои доводы. «Казама, ты не сказал ничего плохого. Просто проблема в голове этого проблемного ребенка...». Не в силах больше выносить молчание Казамы, сэнсэй встал надо мной, как будто я был символом зла, после чего сказал: «Хорошо» и хлопнул в ладоши. «Если таково твое отношение, то я понимаю. Нам здесь не нужен проблемный ребенок, который даже не может следовать школьным правилам. Прямо сейчас выйди из класса вон! Дальше делай, что хочешь!». А вот и любимая фраза сэнсэя. Неохотно приняв слова Сэнсэя за чистую монету, я еще раз взвешиваю свои варианты. Оставить или снять серьгу. Но как бы я ни думал об этом, я не могу понять, почему я должен оставаться здесь, сняв свою серьгу. До сих пор неясно, каким образом ношение серьги наносит кому-либо вред, и я просто не могу согласиться с аргументом «сними ее, потому что это правило». И тут учитель торопит меня: «Давай, давай! Иди отсюда!» С этим я не могу поспорить. Я хватаю свою сумку и встаю со своего места. Когда я начал подниматься со своего места у окна в задней части комнаты направляясь к двери, глаза Сенсея, которые мгновение назад были налиты кровью, расширились от удивления, а на лбу выступили капельки пота. «Подожди, Киминами… куда, ты идешь?» «Я не могу снять серьгу, поэтому я иду домой». «Ты идиот! Кто из-за такого уходит? Просто сними серьгу! Если бы учитель сказал тебе умереть, ты бы умер?». Я ошеломлен тем, как этот парень за сорок закатывает истерику, как будто девушка - цундере. «Я не собираюсь умирать. Вот почему я не снимаю свои серьги. Скорее, вы должны быть благодарны, что я ухожу, когда вы мне говорите. Ну тогда…» «Ч-что ты сказал...? Эй! Подожди минутку! Остановись, Киминами!» Погнавшись за мной, когда я вышел в коридор, сэнсэй выбежал из класса. Его крик эхом разнесся по зданию школы, заставив учеников и учителей из других классов высунуть головы, задаваясь вопросом, что происходит. И если внимательно прислушаться… «А вот и снова Киминами Тоуи… он никогда ничему не научится». «Этот отморозок всегда один. Как ему вообще удалось перейти в следующий класс?» «Он должен просто спокойно слушать, что говорит учитель...» Такие перешептывания можно было услышать то тут, то там. Мои одноклассники и даже Кондо-сэнсэй, все смотрели мне в спину. Люди часто говорят «каждому свое», но мне казалось, что у них у всех было одно и то же лицо. Видя все эти одинаковые лица вместе, я не мог не признать, что необходимость соответствовать остальным совершенно нелепа. Сэнсэй облегченно вздохнул, когда я остановился, и вытер рукой холодный пот со лба. «Послушай, Киминами, не двигайся с места… Пока я не буду обращать внимания на твои серьги… так что, по крайней мере, спокойно посещай занятия… Это меня потом будут ругать...» «Сэнсэй, но разве вы сами не сказали, что я не должен умирать?» «Уф…» «Хорошо, тогда решено». «Ты, Киминами!! Киминами Тоуииии!!!!!!» Мое имя эхом разнеслось по всей школе. Как будто коридор был моей собственной взлетно-посадочной полосой, я начинаю бежать под пристальными взглядами всех присутствующих. ---------- Террин 2 Я бросился вниз по лестнице и переобулся, когда добрался до выхода. Вокруг никого не было, и звук моих ботинок, упавших на деревянную стойку, отдавался громким эхом, усиливая пустоту, которую я чувствовал в своем сердце. Вишневые деревья, посаженные вдоль дороги к школе, уже возвещали о конце весны своими зелеными листьями. Направляясь к школьным воротам, я вздохнул, вспомнив о том, что только что произошло. Мне самому странно это говорить, но, когда перечисляют самых известных людей в школе, я один из них. Но я не говорю, что у меня внешность, соответствующая внешности Сирахимэ Риры, или что я достаточно талантлив, чтобы конкурировать с ней. Мы полные противоположности во всех отношениях. Отличница и правонарушитель, ангел и дьявол, луна и черепаха* - само собой разумеется, кто есть кто. п.п.: Сравнение «луна и черепаха» является метафорой «небо и земля». Вот что происходит, когда я решаю прийти в школу после частых прогулов. И все же, не то, чтобы мне нравилось с кем-то конфликтовать. Я просто… «...пытаюсь быть тем человеком, которым я хочу быть, вот и все». Опустив взгляд, я испускаю еще один вздох. Прямо в этот самый момент… «Подожди! Киминами-кун!» Услышав пронзительный окрик, останавливающий меня, я оборачиваюсь. «…?» Там стояла девушка с короткими волосами. Сирахимэ Рира — ходячая тема для разговоров в школе, S-Химе. «Фухх… фухх...» Сирахимэ бежала? Она тяжело дышала и положила руки на колени. Как только ее дыхание выровнялось, она коснулась рукой своих теперь уже коротких волос, которые колыхались на ветру, и мягко улыбнулась. «...Эхехе, я рада. Я успела вовремя». Это был мой первый контакт с Сирахимэ Рирой. По совпадению, это произошло в тот самый день, когда она коротко подстриглась. ...Почему S-Химе здесь? Раньше у меня никогда не было ни малейшего интереса к S-Химэ. Я знал только общеизвестные факты и иногда наблюдал за ее поведением в школе. Я никогда не стремился узнать о ней больше. Но после того, как увидел, что ее волосы коротко подстрижены, мне стало немного любопытно. «...Почему?» S-Химэ, которую все в школе обожают и по которой тоскуют, но которая недостижима, здесь. Отличница и преступник. Хочу узнать причину, по которой недосягаемая окликнула меня. Что здесь делает S-Химе? От предвкушения мурашки бегут по спине. «...Я пришла, чтобы помешать тебе уйти. Давай вернемся? Я извинюсь вместе с тобой». …после слов Сирахимэ Риры я быстро разочаровался. Если подумать, я даже не был уверен, чего я ожидал от Сирахимэ или почему я был разочарован. Сирахимэ застенчиво улыбнулась. У неё мириады улыбок — должно быть, именно поэтому она так всем нравится. Она дружелюбный человек. Но я могу сказать, что все это просто обмен любезностями. «...Ты действительно проделала весь этот путь только для того, чтобы сказать это? Не суй свой нос, куда не следует. У тебя нет причин заходить так далеко ради меня». «Э-э, ммм...» Сирахимэ, накручивая кончики своих новых коротких волос на палец, на мгновение задумалась, прежде чем заговорить, словно пораженная внезапным осознанием. «Ах! Послушай, я же представитель класса!» «...Я знаю это» «Хахаха, я понимаю...» Сирахимэ снова улыбнулась. …Ах, эта девушка мне просто не нравится. Даже если она подстрижет волосы, Сирахимэ Рира все равно останется Сирахимэ Рирой. Сирахимэ всегда на сто процентов улыбается, когда разговаривает с кем-либо, никогда не выказывая даже мимолетных эмоций. Но у людей не бывает взлетов без падений. Так что какая-то часть этих ста процентов была фальшивой. Я терпеть не могу ее заискивающую улыбку. Действительно трудно понять, как она может представлять такую индивидуальную версию себя другим, даже когда в ситуации нет ничего особенно смешного или интересного. «Если мы закончили разговор, я собираюсь уйти». «...Прежде чем ты уйдешь, могу я спросить еще кое-что?» Даже когда я пристально смотрю на нее, Сирахимэ не перестает улыбаться. Она единственная пытается подойти ко мне с добротой, в отличие от всех остальных, кто держится на расстоянии. Всегда выступающий против чего-то и всеми ненавидимый, я отличаюсь от Сирахимэ, которая всегда правильна и всеми любима. В этом аспекте S-Химэ есть что-то такое, что я просто не могу переварить. «Это красивая серьга». «Да?» «Почему ты не снял её?» «Почему тебя это волнует?… Это мой выбор». Кажется, этот вопрос нужен, чтобы обвинить меня. Хотя она казалась странно обеспокоенной ситуацией, я не чувствовал необходимости давать серьезный ответ. Так же, как Сирахимэ всегда старается быть правой, я тоже оправдываю свои собственные действия. «Твои волосы тоже, похоже, не пользуются хорошей репутацией». «Ну да. Может, мне не следовало этого делать». Сирахимэ вяло провела пальцами по своим волосам. Было похоже, что она сожалеет о том, что подстригла их. Я пренебрежительно усмехнулся, увидев ее обеспокоенное лицо. «Но это зависит от самого человека, какую прическу он хочет иметь». «…?» «Это одно и тоже». Сирахимэ удивленно моргнула и просто ошеломленно уставилась на меня. Сирахимэ выглядела необычно невежественной, такое лицо трудно было представить у объекта всеобщего восхищения. Я подумал, что Сирахимэ, делающая такое лицо, кажется гораздо более милой, чем обычная Сирахимэ. «Я думаю, что эта прическа…» Как только я начал говорить, - Эй! Я не позволю тебе сбежать, Киминами! Я мог видеть Кондо-сенсея, бегущего к нам от выхода. «Уходи… этот мужик все еще гонится за мной…» «Их что, больше, чем раньше...?» Как заметила Сирахимэ, учитель попросил подкрепление, и теперь там еще три учителя. Мне нужно бежать. «Послушай... Может быть, нам стоит вернуться... Что??» К тому времени, как Сирахимэ попыталась остановить меня, я уже перелезал через забор, который окружает школу. Такой забор для меня ничто. «П-подожди! Что ты делаешь!? Это опасно!» «Кратчайший путь! Идти в обход к главным воротам раздражает». «С такой высоты...?» Я перелезаю через забор высотой с вишневое дерево и, поворачиваясь, чтобы спуститься, встречаюсь взглядом с ошарашенной Сирахимэ через защитную сетку. «Д-давай просто вернемся сейчас! Возможно, тебя простят!» «Разве я тебе не говорил? Я тот, кто я есть, и я буду делать со своей жизнью то, что хочу! Мне не нужно прощение какого-то старика или что-то подобное». Неважно, что кто-то говорит, я — это я, а Сирахимэ — это Сирахимэ. Это непреложный факт, неизменная истина. Так что подстригает ли она волосы или я ношу серьгу в ухе, это наше дело и наша свобода. Уверенно спрыгнув с высокого забора, я положил на него руки и сказал Сирахимэ прощальное послание. «Так что, если ты сама подстригаешь свои волосы, гордись этим!» Я побежал в сторону от школы, даже не пытаясь разглядеть, какое выражение было на лице Сирахимэ Риры. Однако на моем пути встала не только школа. После того, как мне, наконец, удалось сбежать из школы, я вошел в переулок, который служит кратчайшим путем домой, только чтобы столкнуться с тремя парнями неприятного вида, слоняющихся там. Кажется, я не смогу пройти, если они не уступят дорогу. Мысль повернуть назад из-за этих парней не приходит мне в голову. «Эй, ты стоишь у меня на пути». Когда я это говорю, один из них, который выглядит как лидер, прищуривает глаза и встает. «…Ха? В чем твоя проблема? Почему ты вообще идешь по этому узкому переулку?» «Это моя реплика. Почему вы, ребята, здесь околачиваетесь?» «Тс... ты такой маленький, но при этом такой дерзкий… Продолжай в том же духе, и мне, возможно, придется потрогать тебя, понял?» «...О?» Они все и каждый из них, они даже не пытаются понять меня, просто встают у меня на пути… «Я-я теперь вспомнил...» Когда лоб другого парня покрылся испариной, он встал и сделал шаг назад. «Этот парень, может ли он быть Киминами Тоуи… Тем, кто «устроил гору трупов на пирсе» недавно или… «Тем, кто в одиночку уничтожил убежище якудзы…» Он хорошо известный здесь сорвиголова… Семпай, может быть, нам стоит передумать...» Глядя на меня сверху вниз, тот, кто вел себя дерзко, первым убрал ноги назад, а двое рядом с ним точно так же убрали ноги, чтобы освободить проход. Позвольте мне пояснить, что эти слухи - всего лишь слухи. Они, вероятно, стали еще хуже, а я даже не заметил. Но, честно говоря, меня это не волнует. «Итак, кто этот дерзкий коротышка?» «Эй, не зазнавайся. Ты действительно думаешь, что сможешь победить нас троих?» «Даже если трое неудачников объединятся, они все равно останутся неудачниками». «Ты…! Я убью тебя...» Глухой звук— Парень в середине, который занес кулак для удара, отскочил назад, как рыба, выпрыгивающая из воды, а затем упал на землю на спину. Моя нога угодила по его подбородку, когда я ударил его. А затем парень, неспособный двигаться или говорить из-за конвульсий, мог только биться об землю, как рыба, выброшенная из моря. Определенно неудачник. «Вот, один убит». «Ик... сэмпай! сэмпай!» Даже я должен признать, что эта техника сравнима с техникой опытного суши-повара. Я не люблю драться, поэтому я по-доброму улыбнулся оставшимся двоим, которые смотрели на меня испуганными щенячьими глазами. «Извиняйтесь от души, мерзавцы. Тогда я прощу вас». «Д-да! Мне так жаль!» Это я, Киминами Тоуи. Думаю, ничего не поделаешь, если меня называют отморозком. ---------- Террин 3 Время шло, и по мере того, как день клонился к закату, непопулярный ресторан на пике своего расцвета наполнялся ароматом винограда и алкоголя, настолько сильным, что от одного его запаха можно было превратиться в тигра, а также пикантным ароматом мяса из основного блюда, мастерски приготовленного на гриле. «Извините. Вот закуска, «весенний овощной террин». Разноцветные овощи в разрезе были похожи на радугу после дождя. Это квадратное на вид блюдо, «Террин», вызвало удивление у пары, когда его подали к их столу. «Вау, потрясающе… Так что же такое «Террин»?» «А, ну, я слышал о нем, но… что такое «Террин»?» Мужчина, загнанный в угол вопросом женщины, перевел вопрос на меня. «Террин» по-французски означает горшок*. Он обычно используется во французской кухне и кондитерских изделиях, где блюдо готовится в горшке или контейнере. Первоначально это был способ приготовления, используемый в средневековой Европе для приготовления консервированных продуктов. Этот террин готовится путем выкладывания овощей в форму и заливки желе с приправами, чтобы придать ему форму». *п.п.: Террин – это не только французское блюдо, но, и блюдо с вертикальными бортиками и плотно закрывающейся крышкой, обычно прямоугольной или овальной формы. «Вау… Смотри...» Произнес посетитель мужского пола, взглянув на блюдо. Видя его интерес к моему объяснению, я почувствовал себя чуточку счастливей. «Овощи обычно просто нарезают на кусочки, которые удобно есть, и подают на гарнир или просто выкладывают в миску, поэтому, если их правильно разложить, их будет легче есть и сохранять. На самом деле это легко приготовить, поэтому я рекомендую попробовать дома». Глаза пары расширились от моего объяснения. «Вау, Онии-сан* потрясающий!» *п.п.: Онии-сан – младший брат, братик, братишка «Ах, настоящее представление, Онии-сан!». Покупательница слегка хлопнула в ладоши, игриво преувеличивая свою похвалу в мой адрес. Я не забыл поддержать ее парня, который криво улыбнулся, как будто не знал, куда себя деть. «Нет-нет, вовсе нет. Это у твоего парня отличный вкус, раз он нашел этот ресторан». «Вау, Онии-сан такой добрый… ну что ж, приятного аппетита! Ммм...» Тронутый моим подбадриванием, мужчина откусил кусочек террина. Он задумчиво жует с закрытыми глазами. Я затаил дыхание, ожидая его реакции. «Как вам? Вам нравится?» «...Восхитительно! Это действительно вкусно!» Увидев его улыбку, я вздыхаю с облегчением и низко кланяюсь. «Я рад это слышать. Мы еще не все приготовили, так что наслаждайтесь отдыхом». Пересекая освещенный мягким светом деревянный интерьер, чтобы пройти в конец зала, коллега-девушка, одетая так же, как и я, остановила меня. «...Разрыв со школой просто сумасшедший. Здесь ты кажешься хорошим молодым человеком, да?» «Не лезь не в свое дело...» Её зовут Кабураги Ичиго. В силу определенных обстоятельств мы работаем в одном месте, посещаем одну школу и учимся в одном классе. Ее отличительной чертой являются рыжие волосы до плеч, которые сейчас собраны в высокую прическу, подходящую для работы. У нее большие, круглые, очаровательные глаза. На ней белая рубашка, черные брюки и черный салонный фартук. Хотя она выглядит круто в той же униформе гарсона* что и у меня, насколько я знаю, все ее друзья – гяру*. *п.п.: Гарсон в данном случае – официант. * п.п.: Гяру (яп. ギャル, японская транскрипция gal с искажённого английского слова girl — «девушка»), это популярная субкультура, появившаяся в конце шестидесятых, и достигшая своего пика в девяностых, особенностями которой является легкомысленное поведение, позитивное мышление, любовь к яркой модной одежде, а также особенное, отличающееся от классического представление об идеалах красоты. Из первого номера журнала Popteen (1 октября, 1980 год). Ресторан, в котором работаем мы с Ичиго, не очень оживленный французский ресторан «Maison*», который принадлежит моему отцу. * п.п.: maison образовано от メゾン, что означает дом или пристанище. «Итак, почему ты испортил урок и ушел один?» «...Замолчи, я не сделал ничего плохого». «Боже, это был полный бардак, понимаешь? Все мои подруги говорили: «Разве этот парень не опасен?». «Да, опасен». «Суперопасен». Так что я просто согласилась с тем, что они говорили. Слушая этот непонятный язык гяру из Девчачьего Королевства, я размышлял об этом дне, и, естественно, на ум пришел инцидент с той коротко стриженной блондинкой. Между нами не было никакой особой связи или неприязни. Было странно, что она произвела такое сильное впечатление, хотя мы обменялись всего несколькими словами. «Эй… Тоуи, ты вообще слушаешь?» Лицо с надутыми щеками приблизилось ко мне. Несмотря на то, что она выглядит немного глупо, на самом деле она давно пользуется популярностью у парней благодаря неординарным чертам лица. Я чувствую себя немного ошеломленным, когда ее лицо так близко. «Я слушаю… Ты просто повторяешь «опасно» снова и снова. Что в этом такого особенного?» «Что это значит… Ах, Тоуи, у тебя нет друзей в школе, так что ты не понимаешь…» «Да? Дело не в том, что у меня их нет, я просто их не готовил, вот и все». Несмотря на мое высказывание, Ичиго, кажется, не слушает и ерзает, глядя в землю. «Кроме того… я притворяюсь незнакомкой для тебя, Тоуи… Я ненавижу это». «О? Почему это?» «...Не спрашивай, идиот». Я в замешательстве, но Ичиго кажется несколько расстроенной и резко переводит разговор в другую плоскость. «...Серьезно, ты такой упрямый. Тоуи, тебе просто следует ладить со всеми». «Всё в порядке… Мне такие вещи не подходят». «Вот оно что. Тоуи, ты всегда так говоришь, когда что-то отрицаешь. Ты утверждаешь, что это тебе не по вкусу, даже не попробовав». «Что ты пытаешься сказать...» Пока мы забыли о работе и увлеклись разговором, в маленьком окошке, соединяющим зал с кухней и шеф-поваром, внезапно появилось основное блюдо. «Эй, Тоуи, перестань флиртовать и отнеси это на третий столик». «Мабучи-сан… Хорошо...» Это был Мабучи-сан, шеф-повар ресторана. Хотя я его не вижу, я слышу его голос, доносящийся из-за маленького окошка. «И когда обслуживаешь клиентов, используй «десу*» вместо «ссу*», хорошо? Не заставляй меня повторять это снова и снова. Ты же планируешь наследовать этот ресторан, не так ли?» * п.п.: Десу (яп. です) - используется для определения вежливого окончания предложения. * п.п.: Ссу (яп. ~っす) - тоже самое, что и Десу, но значительно менее вежливо. «Д-да...» (う,うっす...) «Эй!» «Д-десу, десу!» (で,ですすです!) Как будто убегая от всего этого, я дал стрекача вместе с посудой. Я просил Ичиго, которую я знаю с младших классов средней школы и которая ходит в ту же старшую школу, держать в секрете, что мы знаем друг друга, и избегать общения со мной, насколько это возможно. Причина проста: я хочу сохранить свое одиночество в школе. Если бы стало известно, что Ичиго связана с таким хулиганом, как я, это, несомненно, сильно бы ударило по ней. Мне тоже неприятно вести себя по-другому в школе из-за моей связи с Ичиго. Мне нет необходимости брать на себя чужой риск. И нет необходимости в том, чтобы кто-то другой взял на себя мой риск. Я- это я, другие - это другие. Такая дистанция в самый раз. Вот что я решил. ---------- Террин 4 Сейчас 10 часов вечера. Я низко кланяюсь одинокой мадам, когда она выходит из ресторана. Она последняя посетительница сегодня. «Большое вам спасибо». Старшеклассникам разрешается работать только до 10 часов вечера, и с этого момента мы начинаем закрывать ресторан. Проводив последнего посетителя, я меняю табличку "ОТКРЫТО" на "ЗАКРЫТО" и возвращаюсь внутрь, где Ичиго уже начала убирать столовые приборы. Хотя мне было неловко оставлять это на нее, в это время я обычно делаю следующее… «Мабучи-сан. Что будем готовить сегодня?» Заглянув на кухню, я вижу, что наш шеф-повар Мабучи-сан моет и расставляет кухонные принадлежности в посудомоечной машине. «О, хорошая работа сегодня. Тоуи, ты действительно с энтузиазмом готовишь». «Ну да. Честно говоря, я бы бросил школу прямо сейчас, чтобы работать здесь постоянно, если бы мог». В нерабочее время я всегда учусь готовить у Мабучи-сана. Я решил, что в будущем возглавлю этот Дом. «Не говори таких вещей, иначе, став взрослым, будешь жалеть, что у тебя не было настоящей юности». «Да-да, я понимаю. Но пока не начинай убирать посуду, нам еще нужно подготовиться, верно? Кроме того, сегодня я хочу попрактиковаться с меню». «А, насчет этого...» Мабучи-сан перестает мыть посуду и садится за стойку в глубине зала. «Сегодня никаких специальных тренировок. Кроме того, я уже закончил приготовления к завтрашнему дню». «Что, почему? Я хочу освоить меню этого ресторана как можно скорее...» «Тссс!» Мабучи-сан прикладывает указательный палец к губам. «Что происходит...» «Хозяин здесь, он наверху». «Серьезно? Этот старик...?» «Да, он сказал, что хочет о чем-то с тобой поговорить». «Поговорить? О чем?» «Я не знаю подробностей, но сходи и повидайся с ним. Мы закроем ресторан за тебя». «…Понял, спасибо». Выйдя из кухни, я поднимаюсь по лестнице за дверью с надписью «Только для персонала». Я живу на втором этаже этого заведения. Это однокомнатная квартира в двенадцать татами*, оборудованная всем необходимым, таким как ванна, туалет и кухня. Вот где я живу один. *п.п.: Примерно 19м2 Свет в комнате уже горел. Должно быть, этот чертов старик включил его без разрешения, сидя за обеденным столом так, словно это место принадлежало ему. «Бонжур, Тоуи». Жуткое приветствие на французском от старого чудака-японца. Я не могу поверить, что этот сумасшедший идиот - мой отец. «Извини за это, я хотел прийти раньше, но встреча за ужином в токийском ресторане немного затянулась». «...Почему ты вернулся?» «Эй, я построил этот Дом, помнишь? Я даже поддался на твою истерику, чтобы оставить тебя здесь, так что не жалуйся». «Ты тот, кто внезапно решил переехать в Токио и оставил это место». Это мой настоящий отец, Киминами Исаму. Обычно он живет в своей собственной квартире в Токио. Позвольте мне внести ясность. Я ненавижу этого старика. «Я получил известие от Мабучи-сан. О чем будет разговор?» «Ну, я забронировал ресторан на завтра, так что позаботься об этом. Вот и все». «Вот и все… Что-то происходит?» «Это не «что-то», мне есть о чем с тобой поговорить». «Со мной? Если это обо мне, говори сейчас. Нет необходимости утруждать себя бронированием Maison для этого». «Завтра у меня встреча с клиентом, тогда я и поговорю об этом. Хлопотно обсуждать дважды». Как всегда, наш разговор не клеится. Этот старик думает только о собственном удобстве. Если это что-то важное для меня, будет правильно сообщить мне как можно скорее, даже если это доставит хлопоты. Но спорить было бессмысленно. Он просто скажет, что я не знаком со здравым смыслом, или что я все еще ребенок, или он будет отстаивать свою точку зрения количеством прожитых лет. С моим глупым отцом всегда так. Неважно, насколько я прав, то, что я ребенок, обесценивает мои аргументы в его глазах. Вот почему я ненавижу разговаривать со взрослыми. Вот почему я ненавижу своего отца. Мой отец - владелец этого Дома, и раньше он был здесь шеф-поваром. Maison - это ресторан, который он построил после окончания кулинарной школы и стажировки во Франции, а затем возвращения в Японию. Однако, когда моего отца пригласили работать шеф-поваром в трехзвездочный ресторан* при отеле, которым управляет знакомый в Токио, он без колебаний принял предложение, нанял другого шеф-повара для Maison и переехал в Токио один. *п.п: Видимо имеется в виду три звезды Мишлен. Этот шаг быстро привел его к успеху. Позже он открыл свой собственный ресторан в Токио, который был еще более успешным. Он постоянно увеличивал количество ресторанов и сейчас больше бизнесмен, чем шеф-повар. Наша семья обсуждала переезд в Токио как раз перед тем, как я пошел в старшую школу. Я решил остаться здесь один, живя в комнате на втором этаже. И проблема в том, что этот старик против того, чтобы я завладел Домом. «Просто, чтобы ты знал, я серьезно настроен наследовать это место. Если это не связано, то мне это неинтересно». Этот старик всегда планировал предоставить мне образование и отправить меня на четыре года в университет, а потом найти мне постоянную работу. Причина, по которой я стал мятежником, проста: я решил отклониться от намеченного для меня пути и возглавить Maison. Если я ничего не буду уметь делать, кроме как готовить, у меня не будет другого пути, кроме как стать шеф-поваром. Естественно, этот способ не такой совершенный, как тот, что хочет мой отец. Такова идея. И все это для того, чтобы бросить вызов моему отцу. Но этот старик только рассмеялся, как будто понял мой вызов. «Ты никогда не меняешься. Какой смысл быть настолько привязанным к такому гнилому месту?» «Гнилому...? Гнилой — это ты! Разве ты не был шеф-поваром этого заведения раньше? Почему ты так одержим этим токийским рестораном? Тебя больше не волнует Maison?» «Ах, хватит, я устал разговаривать с сыном - бунтарем. На самом деле, ты даже не понимаешь чувств своих родителей». «Бунтарем...? Я...» «Я сказал, хватит — ты шумный. Завтра, в шесть вечера. Будь внизу в ресторане за пять минут до этого. У меня есть для тебя хорошее предложение, хотя ты, проблемный ребенок, этого не заслуживаешь... Да, это я. Я выхожу. Да, припаркуйся внизу». Мой отец отмахнулся от меня, когда разговаривал по телефону. Он даже не дал мне возможности заговорить. Он так меня дискредитировал, что просто полностью убил мою мотивацию к общению. Затем он повесил трубку и спустился по лестнице, чтобы пройти к выходу. «Ну, я знаю, что ты поднимешь шум из-за этого, что бы я ни сказал, но я не хочу раздувать из мухи слона, поэтому я скажу тебе одну вещь. Это о том, что мы собираемся обсудить завтра». «...Что это?» Даже не взглянув мне в лицо, этот старик сказал, повернувшись ко мне спиной. «Дом закроется к концу года». «...А? ...Что?» Пока я не находил слов, он спустился по лестнице. Тревога и гнев поднялись от моей спины, жар, подобный магме, поднялся к голове. В панике я погнался за своим отцом, который направлялся ко входу. «Ты что, издеваешься надо мной?! Подожди!! Что ты подразумеваешь под словом «закроется»?! Ты никогда раньше не говорил ничего подобного?! Почему вдруг...» «Я уже принял решение. Я объясню подробно завтра». Он не остановился и вышел на улицу. Я не сдавался и продолжал кричать ему в спину. «Эй! Этот разговор не окончен! Не убегай!» Но этот старик проигнорировал меня и сел на заднее сиденье черной машины. Я снова и снова стучал в заднее стекло машины, требуя, чтобы его открыли, но этот старик даже не взглянул на меня, и машина бессердечно уехала. «Черт возьми!! Сдохни, глупый старик...!!!» Мой крик до него не долетел. Это такое разочарование. Почему мы не можем разговаривать на равных? Он родитель, я ребенок, мы оба люди. …Моя жизнь всегда была заключена в горшок, вылепленный и приготовленный руками моего отца. ---------- Первый поцелуй на вкус как лимон 1 В тот день, когда был забронирован ресторан, я переоделся в костюм, который приготовил мой отец, и встал перед зеркалом в полный рост. Я вообще не мог понять цветовую гамму костюма. Черный костюм с черной рубашкой и красным галстуком… Это действительно считается подходящим нарядом? «Тоуи?» Ичиго поднялась в мою комнату из ресторана в своей рабочей одежде. Заметив меня в костюме, она ухмыльнулась и посмотрела на меня. «Хм, ты выглядишь как хост-новичок*». *п.п.: В Японии весьма популярны хосты - парни, работающие в специальных заведениях для развлечения девушек. «Ты надо мной смеешься?» «Нет... ты классный». «Да-да». Пока она говорила мне то, что её просили передать, Ичиго чесала щеку и отводила взгляд. «Кроме того, Тоуи, клиент с которым будет деловая встреча, уже прибыл, поэтому владелец просит тебя прийти. Ты как, в порядке?» «Я как-нибудь справлюсь. Что бы ни говорил этот старик, я определенно собираюсь возглавить Maison. Это не изменится». Когда я подтвердил свою решимость, Ичиго также сделала небольшой торжествующий жест, подбадривая меня мягким голосом: «Вот это настрой...!» Я поправил галстук. «Дом закроется к концу года». Я вспомнил, что вчера сказал этот старик. Это важный ресторан. Maison — это то, чему я не позволю закончиться. Когда мы с Ичиго спустились вниз, я увидел отца, сидящего за центральным четырехместным столом. Мужчина, сидящий напротив него, привлек мое внимание. «О, Тоуи. Ты наконец спустился…» «Тоуи-кун!? Вау…, ты вырос. Это действительно было давно». Человек, который приветствовал меня после моего отца. Вероятно, так называемый деловой партнер. Говоря словами Ичиго, он «какой-то приятный, классный дядька». «Мы встречались раньше?..» «Возможно ты не помнишь. Это было довольно давно. Ты стал красивым, Тоуи-кун, ты определенно Киминами». У крутого дяди мягкие манеры, но я не должен терять бдительность. Этот мужчина вполне может быть причастен к закрытию Maison. После того, как меня попросили присесть, я, согласно указанию, сажусь на неудобный стул. «Кстати, приход Туи-куна сюда означает, что ты принял решение?» Наконец, главный вопрос. Я приготовился к рассказу старика. Речь идет о закрытии дома, верно? Я уже принял решение. «Да, мы собираемся закрыть Maison...» Когда я уже собирался решительно отказаться, выпятив грудь, этот старик прервал свои слова, как бы уклоняясь от ответа. «Тут не о чем думать, я с самого начала не собирался отказываться от предложения. Конечно, я тоже не собираюсь позволять этому парню отказываться». «Эй! Я ни за что не откажусь от Maison. Я решил, что собираюсь возглавить Maison!» Наблюдая за моим обычным вызывающим отношением к отцу, крутой дядя нахмурился. Но не похоже было, что он был просто раздражен нашей ссорой. «Подожди - подожди… Киминами, ты все еще не сказал Тоуи-куну? Это отличается от того, что мы обсуждали. Прошло два года с тех пор, как у нас был этот разговор. Почему ты молчал до сих пор?» Два года… Действительно ли прошло так много времени с тех пор, как поднимался этот вопрос? Мой отец немного колебался, когда его расспрашивал крутой дядя. Нехарактерно для него, он казался слегка виноватым. Было ли это из-за отношения к бизнесу делового партнера, или, возможно… «Этот ребенок как раз сейчас переживает фазу бунтарства. Что бы ты ему ни говорил, он просто упрямо говорит «нет», как лающая собака!» «Я же говорил тебе… У меня нет бунтарской фазы...» «Видишь, он бунтует, верно?» «Да ладно...» Крутой дядюшка криво улыбается нашему поведению. «Ну-ну. Я был почти таким же, когда учился в старшей школе». Совершенно очевидно, что он думает: парень переживает бурную юность. «Несмотря на это, внезапно завести такой разговор сегодня… Туи-кун, у тебя есть девушка?» «Что? Девушка? Нет, у меня ее нет... Э-э, сегодня мы должны были поговорить о закрытии Дома...» Я прищуриваюсь от неожиданного вопроса. Какое отношение моя романтическая жизнь имеет к закрытию Maison? «Эх, второй ребенок опаздывает…» И снова этот старик вмешивается. Эй... очевидно, сейчас была моя очередь говорить… «Ооо, я думаю, она скоро будет здесь... Это не она?» «Что происходит...? Кто этот «второй ребенок»?» Как раз в этот момент в дверь нашего магазина позвонили. Серьезно, что все это значит? Когда я проследил за взглядом крутого дяди — я увидел красивую девушку в великолепном черном как смоль платье, соблазнительно покачивающаяся и идущая к нам. Крутой дядя поманил красивую девушку к себе. Подожди минутку, это же… «Ты опоздала. Тоуи-кун уже здесь». Девушка, которую я знал, подошла к нашему столику уверенной походкой. Ее короткие, аккуратно подстриженные светлые волосы были украшены сверкающим аксессуаром в виде фиолетового цветка. «Вау, très belle (очень красивая – франц.)… красивая». Старик тоже восхищался ее внешностью. Ошибки быть не может. Она была слишком запоминающийся, чтобы ее можно было забыть. «Мне жаль. Мне потребовалось некоторое время, чтобы одеться». С лучезарной улыбкой она слегка наклонила голову, бесконечно очаровательная и грациозно пленяющая. На лице крутого дяди тоже была нежная улыбка. «О, Тоуи-кун, ты похоже, не в курсе ситуации, так что, думаю, нам нужно снова представиться. Я Сирахимэ Масато, школьный друг Киминами. А эта девушка - моя дочь...». «...Я Сирахимэ Рира. Пожалуйста, позаботься обо мне сегодня». ---------- Первый поцелуй на вкус как лимон 2 После того как все попробовали лимонный сорбет, Ичиго подала основное блюдо – «Паэлью из говядины Кобе» на стол, и привлекла внимание S-Химе, также известной как Сирахимэ Рира. «Кабураги-сан, вы здесь работаете? Я понятия не имела». «Э-э... ну, да… Я не хочу никого беспокоить, так что, думаю, я оставлю все как есть...» Ичиго, официантка, чья работа заключается в подаче еды с улыбкой, также заметно напряглась в этой ситуации. «С тех пор, как мы в последний раз виделись, Рира-тян поступила в старшую школу. Вау, я и представить себе не мог, что ты станешь такой красивой девушкой. Ты устроилась в модельное агентство, верно?» «Сначала она просто приняла предложение поработать моделью для бренда, принадлежащему моему знакомому». «Но это весело. Я недавно ездила на Окинаву на фотосессию...» Пока продолжался разговор, я ломал голову. Судя по тому, как они разговаривали, казалось, что мой отец знал S-Химе точно так же, как крутой дядя знал меня. Он, казалось, был хорошо знаком с юной S-Химе, и, если в последний раз они встречались перед ее поступлением в старшую школу, их отношения видимо достаточно близки, чтобы встречаться регулярно. Но я знаю ее только как одноклассницу. S-Химе пришла в этот дом… Есть масса вещей, которые мне интересны, но это пока может подождать. Что действительно важно, так это разговоры о закрытии дома и о том, какое, черт возьми, это имеет отношение к этой девушке. В середине разговора, Сирахимэ заметила мой напряженный взгляд и посмотрела мне в глаза, слегка приподняв уголок рта. «...Хм?» — Пристальный взгляд — Мой пристальный взгляд полностью побежден взглядом Сирахимэ. Я снова осознаю, что она модель... Нет, идиот, это просто вежливая улыбка. Не поддавайся ей! Я вытираю рот салфеткой, пытаясь вернуть самообладание. Пока наши отцы непринужденно наслаждались основным блюдом, я поправил свой тугой воротничок и пошел в наступление. «...Главное сегодня - не еда, не так ли? Что именно все это значит?» Прежде чем начать сражение, Сирахимэ Рира кладет нож и вилку, которые держала в руках. «Тоуи-кун, ты правда еще не слышал об этом?» Она небрежно называет меня по имени... но с такой атмосферой это означает, что она знала о сегодняшнем обсуждении и притворялась, что не знает меня. Тогда каковы были ее намерения в том инциденте с серьгой? Человек, который оказался отцом Сирахимэ, или, скорее, крутой дядя, начинает потеть. «Киминами, самое время тебе объяснить Тоуи-куну». Кивнув, старик говорит: «Хорошо, хорошо...» - и перестает есть. «Я молчал об этом, но Рира-тян - твоя будущая невеста». «...Что?» Что он только что сказал...? Моя невеста? «Она твоя невеста»? Ух ты! Это как будто в романе!» Мой папа был раздражающим. Отец девочки рассмеялся, сказав: «Действительно, какое непринужденное объяснение». С другой стороны, S-Химе застенчиво улыбнулась, хотя, видимо, не была недовольна. Казалось, я был единственным, кто не мог этого принять. «Брак… ты имеешь в виду? - я? С Сирахимэ? Да? Ты что, с ума сошел?». С удивленным выражением на лице я взглянул на Ичиго и увидел такое же искаженное лицо, смотрящее на меня в ответ. Хорошо, мы разделяем одно и то же мнение… «Киминами, ты не принимаешь это всерьез. А это очень важно». Видя беспечное отношение моего отца, отец Сирахимэ начал подробно объяснять. «Тоуи-кун, не волнуйся, здесь все в здравом уме. На самом деле, то, что мы хотели обсудить сегодня — это предложение о «продаже». «Продажа?..» «Да. Грубо говоря, нам нужен этот ресторан, «Maison». «Maison»? П-почему...» «Почему, спрашиваешь ты… Теперь у меня есть компания». Последовала небольшая пауза, прежде чем он начал называть причину. Если подумать, ходили слухи, что Сирахимэ была дочерью президента компании. Значит, это было правдой. Отец Сирахимэ продолжил с улыбкой. Интересно, какое выражение лица он делает в глубине души, где его невозможно увидеть. «Но моя идеальная жизнь — это не успех в бизнесе. Я хочу более мирной жизни, наполненной простым счастьем». «Папа...» Сирахимэ посмотрела на своего отца глазами, полными сочувствия. «Я планирую в конечном итоге уйти с поста президента. После увольнения из компании я подумывал о ремонте этого места и тихом месте управляющего кафе. Вот почему я спросил Киминами, не продаст ли он мне «Maison». «Продать «Maison»!? Кафе!? Эй, я не слышал об этом! Как ты мог самостоятельно принять решение?… Так вот почему ты закрываешь его к концу года… Мне абсолютно ненавистна эта идея! И потом, какое отношение ваша отставка имеет к моему браку?» Когда я собрался продолжить спор, мой отец продолжил со вздохом, смешанным с его словами. «В любом случае, этот ресторан долгое время был в минусе, и продолжать в том же духе невозможно. Что ж, если кто-то захотел его купить, и поскольку это ресторан, связанный с «Сирахимэ», я подумал, что это то, что надо. Это лучше, чем его купит случайный человек. Это было бы подходящим завершением для дома». «Связь... Какого рода?...» «Киминами». Отец Сирахимэ обратился к моему отцу слегка суровым тоном. Взглянув на его лицо, я понял, что улыбка, которая была на нем до сих пор, была просто натянута ради разговора. Рядом с ним S-Химе смотрела в сторону. Отец, казалось, что-то почувствовал и кивнул. «...Что ж, давайте оставим эту историю в стороне. Но я не планировал так просто отказываться от ресторана. Если бы я просто хотел продать его по высокой цене, мне не нужно было бы идти к Сирахимэ. Сирахимэ сделал подходящее предложение». Отец легонько положил руку мне на плечо, которое кипело от гнева. «Туи, компания Сирахимэ будет твоей». «Что!? Старик, ты хочешь сказать, что я должен возглавить не дом, а эту компанию?!» «У нашей компании просто возникли проблемы с поиском преемника. Видишь ли, это семейный бизнес, который передавался из поколения в поколение, но у меня нет сына. Однако Тоуи-кун может легко унаследовать наш бизнес как член семьи, если Тоуи-кун женится на Рире после окончания старшей школы. Киминами говорил о невесте, но, если быть точным, речь идет о том, что Тоуи-кун войдет в нашу семью в качестве зятя». «...Нет, нет, не может быть». «Оценки Тоуи неважные. Честно говоря, перспектива того, что он окончит университет и найдет работу, становится призрачной. С таким предложением он сможет устроиться на работу, не беспокоясь о своей успеваемости». «Ну, быть хорошим в учебе — это всегда плюс...» Отец Сирахимэ криво улыбается, когда разговор начинает приобретать более реалистичный оттенок. ---------- Первый поцелуй на вкус как лимон 3 «Чего еще ты мог желать? Ты следующий президент компании, и с такой милой моделью, как твоя жена, я могу быть спокоен. Чудесно!» «Я не говорю, что ты должен стать президентом прямо сейчас. Начни как обычный сотрудник и усердно работай. Конечно, я буду поддерживать тебя изо всех сил». «Даже если ты так говоришь… Я...» Я задыхаюсь под давлением обоих отцов. «Ты же не планируешь остаться одиноким на всю жизнь, не так ли? Кроме того, как и нам сейчас, тебе рано или поздно понадобится ребенок, чтобы продолжить твое дело. Разве это не прекрасная возможность?» «Р-ребенок… Сейчас это не важно! И я уверен, что Сирахимэ хочет выйти замуж за того, кого любит! ...Верно, Сирахимэ!?» Когда Сирахимэ перевела взгляд на меня, она моргнула своими глазами с темными ресницами, слегка покраснев. «Ну… Тоуи-кун, я планирую... выйти за тебя замуж...» Как она может выглядеть так соблазнительно, говоря о браке по расчету… И это платье, оно довольно откровенное… Я знал, что она стройная, и неожиданно… Подождите, подождите! Мои инстинкты кричат, что нужно завести ребенка! «Т-так... ты планируешь выйти за меня замуж...» Успокойся и подумай. Что было бы, если бы я действительно женился на S-Химе...? «Добро пожаловать домой, дорогой! Ты, должно быть, устал с работы. Вот, позволь мне взять твою сумку». «Рира, я дома». «Ты хочешь поужинать? Или принять ванну? Или, может быть... Ах. Подожди, что ты делаешь…» «Ахаха, конечно, я выберу тебя». «Прекрати, ты такой своевольный… Ах...» Как всё плохо, мои инстинкты хотят завести ребенка. Когда я выпил немного воды, мое возбужденное и разгоряченное тело остыло. Нет, сейчас не время думать о таких вещах. «А как же Мабучи-сан? Вы, господа, собираетесь лишить его работы только потому, что он не вписывается в ваши планы?» «Тебе не о чем беспокоиться. Мабучи изначально был сотрудником элитного ресторана, которым я управляю. Я попрошу его вернуться обратно». «Да что за...» Видя, что мне больше нечем возражать, этот старик сам начал заканчивать разговор. «Подводя итог, Тоуи получит компанию Сирахимэ в обмен на передачу Maison. Если Тоуи женится на Рире-тян, все получится идеально. Как насчет этого, Тоуи? Ты убиваешь двух зайцев одним выстрелом отдав только этот ресторан». «Тоуи-кун, пожалуйста отнестись к моей дочери как к своей невесте». Будущее семьи Сирахимэ, финансовые проблемы дома и различные другие элементы были переплетены в этом разговоре, но был один важный элемент, который нельзя было игнорировать. «Дайте мне передохнуть… Что это за идея убить двух зайцев одним выстрелом… Что это за позитивное отношение... Да вы шутите...» Даже если запретный плод искушения вырастет передо мной, у меня есть твердое решение никогда его не вкушать. «Я говорю вам. Я собираюсь наследовать этот ресторан!» Глядя прямо на отцов, я ударил по столу и, с непоколебимой волей, выраженной на лице, высказал своё требование. «Меня не волнует, стану ли я президентом, женюсь или что-то в этом роде! Это моя жизнь! Как сложится моя жизнь, решать не вам! Я не женюсь и не буду руководить компанией!» В противоположность моей ярости, отец Сирахимэ дважды спокойно кивнул. После этого он уже не скажет «просто женись на ней». Мой же отец проявил недовольство. «Сирахимэ, дай Тоуи немного времени. Тоуи, ты действительно упрямый!» «Я отказывался все это время, кто из нас не понимает намеков? Что это за сделка? Где та часть, которая должна принести мне пользу? Все это просто ради твоего чертова эгоистичного удобства!» «Послушай, Тоуи. Начнем с того, что этот дом даже не твой!» «Заткнись! Я обещал, что защищу дом ради того человека...» Когда я собирался сказать больше, Сирахимэ вдвоем повернулись ко мне. Их глаза, другие, чем раньше, казалось, прислушивались к тому, что я скажу дальше. Я чуть было не сказал о своих личных чувствах слишком откровенно. Я дотронулся до серьги-медальона и сдержался. «...В любом случае, о браке не может быть и речи». «Я понимаю, что ты чувствуешь, Тоуи-кун. Что ж, все, давайте на минутку успокоимся». Отец Сирахимэ выступил посредником между нами. Сирахимэ Рира тоже выглядит смущенной. «...Что нам делать, папа?» «Мы ничего не можем с этим поделать. Мы не можем навязать это Тоуи-куну». «Прости, что у нас такой буйный сын...» «Ха-ха, он действительно напоминает мне кое-кого в прошлом». Получив кривую улыбку от отца Сирахимэ, мой старик неловко отвернулся. «...Я ухожу». Пока мой отец пил воду, я вышел из магазина, чтобы остудить голову. ---------- Первый поцелуй на вкус как лимон 4 Немного севернее оживленной улицы, где расположен наш магазин, есть горы. В уединенном месте среди гор есть небольшой парк под названием «Терраса Венеры», из которого открывается вид на город. Я всегда хожу туда полюбоваться видом, когда меня что-то тяготит. Сбежав из магазина, я поднялся на смотровую площадку и вот уже добрый час любуюсь городским пейзажем. К югу от этого города находится большой порт. В этом порту кипит торговля, и следы бартера между Японией и зарубежными странами заметны повсюду. Он полон уникальных зданий, вобравших в себя культуру самых разных стран. Несколько высоких небоскребов освещают теперь уже полностью потемневший город, и на фоне такого сверкающего городского освещения звездное небо ярко выделяется. Я размышляю над предыдущим разговором, любуясь ночным пейзажем. У моего отца, и у семьи Сирахимэ были такие лица, словно они только что пережевали что-то горькое. Тот, кто испортил эту беседу, был не кто иной, как я. Но действительно ли моя точка зрения неверна? Я уверен, что другие люди выбирают свой путь более свободно, так почему же моя жизнь сводится к бегу по заранее проложенным дорожкам, и, если я сбиваюсь с пути, меня начинают ругать? «...Я знал это, у меня нет выбора, кроме как сражаться в этой битве в одиночку». В этот момент я укрепил свою решимость. «Тоуи-кун...!» «…?» Там, откуда доносился голос, стояла Сирахимэ Рира, та самая особа, на которую я смотрел ранее в ресторане. Она снова последовала за мной… «Ты… Как ты узнала, что я буду здесь...» «...Я спросила твоего отца. Он сказал, что ты определенно будешь здесь». Сирахимэ, с взволнованным лицом и тяжелым дыханием, постоянно поправляет свою челку, пытаясь привести в порядок свой растрепанный вид. Это естественно, учитывая, что пеший поход сюда труден — он начинается с лестницы в храме у подножия горы, за ней следует тропинка, которая вьется вверх по зигзагообразному склону с обратной стороны территории храма, а затем проходит по подвесной дороге. Все это, и она… «Забралась сюда на каблуках...?» «Не могу же я просто снять их… Все в порядке. Я часто надеваю их на работу, так что привыкла к этому». Сирахимэ снова улыбнулась. Это была натянутая улыбка, рожденная отчаянием, но, как и ожидалось от модели, ее хорошенькое лицо оставалось неизменным даже при полном упадке сил. Во всяком случае, эта слабость, казалось, только усиливала ее очарование. Более того, учитывая, насколько груб я был с ней после инцидента у школьных ворот, было впечатляюще, что она все еще могла поддерживать дружеские отношения со мной. Я знал, что это была просто вежливость, но степень ее обходительности была поразительной. И все же я не мог отделаться от ощущения, что ее дружелюбное отношение ко мне совсем не к месту. «...Значит, ты снова пришла ко мне, потому что ты представитель класса?» «Нет, дело не в этом. И тогда, и сейчас Тоуи-кун для меня больше, чем кто-то другой. Вот почему я не смогла оставить тебя в покое». Сказав это, Сирахимэ подошла ко мне. «Вид отсюда прекрасный, не правда ли?» Встав рядом со мной, Сирахимэ попыталась поделиться своим впечатлением от ночного вида. «Не правда ли», - говоришь ты... Ты бывала здесь раньше?» «Когда-то моя мама приводила меня сюда несколько раз. Последний раз это было, когда я училась в начальной школе». «О, мама-француженка, верно?» «...Да, верно. Я, вероятно, никогда бы не пришла сюда снова, если бы не Тоуи-кун». «Правда?» Освещенный ослепительным ночным пейзажем, я мог ясно видеть лицо Сирахимэ прямо рядом со мной. Она действительно красива, если присмотреться. На каблуках ее рост примерно такой же, как у меня, а я не особенно высокий. Ее платье облегающее, подчеркивающее ее стройную фигуру. Сирахимэ, которую я вижу в школе, идеальна: отличница и недосягаемый цветок — не та, к кому такой хулиган и отморозок, как я, мог бы когда-либо прикоснуться. Но вот она, очевидно, серьезно настроена выйти за меня замуж. Я не могу не задаться вопросом, почему она приняла такое абсурдное предложение. Ее короткие волосы развеваются на ветру. Я ловлю себя на том, что очарован ее несколько эфемерным профилем. «...Тоуи-кун, ты знаешь, почему эта смотровая площадка называется «Терраса Венеры»?» Мои мысли остановились на вопросе Сирахимэ. Я покачал головой, показывая, что не знаю ответа. «Я слышала, что французский астроном наблюдал здесь Венеру давным-давно. Венера (金星, кинсей) по-английски называется Венера (ヴィーナス, винасу), верно? Вот почему». «О, я этого не знал. Ты много знаешь». «Моя мама рассказывала мне, когда я была маленькой. А ты знаешь о том, что будет, если повесить висячий замок вон на тот железный забор? Говорят, если пары так поступают, их любовь будет вечной». «...Ну, это мне известно». Через железную ограду, имеющую форму купола, были пропущены веревки, и к этим веревкам были прикреплены бесчисленные навесные замки. Как и сказала Сирахимэ, такая легенда существует, она известна как «Замки любви». «Венера - богиня любви. Вот почему все приходят сюда, чтобы поклясться в любви. Говорят, пары, которые запирают здесь висячий замок, будут связаны навеки. Разве это не романтично?» Подул легкий ветерок. Пока я молча любовался пейзажем, Сирахимэ продолжила разговор. «Тоуи-кун… Я подумала, что, может быть, все было бы в порядке, если бы это было с тобой». «Почему?» «Потому что ты классный, Тоуи-кун!» «О чем ты говоришь...» «Когда ты разговаривал со мной, я ощущала, что ты хороший человек». «Ложь». «Очень импонирует, что у тебя есть твердое самомнение и ты не проигрываешь своему отцу». «Подожди-подожди-подожди… что...?» Полная решимости настаивать на своем, Сирахимэ шагнула вперед и произнесла слова, которые зацепили меня. «Видишь ли, я действительно собираюсь выйти за тебя замуж, Тоуи-кун. Конечно, я никогда не сделаю ничего, что могло бы стать для тебя обузой. Если мы поженимся, я буду жить ради Тоуи-куна. Чего бы Тоуи-кун ни захотел… Я сделаю все… Вот почему...» Она все еще продолжает говорить об этом. Я был так поражен, что чуть не рассмеялся. «Понимаю. Ты говоришь, что сделаешь для меня все, что угодно, «ради наших родителей»?» «...Что?» Сирахимэ нахмурила брови, продолжая улыбаться. Как она может так легко смириться с абсурдной идеей внезапно выйти замуж за человека, который до недавнего времени был незнакомцем, и даже взобраться на гору на каблуках, чтобы убедить меня? «В любом случае, ты не в моем вкусе. Неужели ты хочешь замуж? Почему ты так легко подчиняешь свою жизнь чужим прихотям? Я никогда не сделаю так, как говорит этот старик. У нас свои пути, и это не сценарий, который должен быть написан кем-то. Тебе следует перестать думать о том, чтобы выйти за меня замуж прямо сейчас, и найти подходящего мужчину. Будучи моделью, у тебя должно быть много возможностей познакомиться с другими людьми». Я мельком взглянул на выражение лица Сирахимэ. Что? Ее рука вцепилась в перила с такой силой, что сжалась в кулак. Она смотрела вниз, стиснув зубы, ее глаза сузились, а брови нахмурились. Я никогда не видел Сирахимэ такой. «...Какого черта...» Аура, исходящая от S-Химе, заставила меня отступить. Это было далеко не то, чего стоило ожидать от объекта всеобщего восхищения. Сирахимэ кажется почти другим человеком. «Я тоже не хочу выходить замуж!!!» Подождите, теперь она совершенно другой человек. Её неожиданно громкий голос, казалось, донесся до города внизу, и я на мгновение был ошеломлен. Прежде чем я успел задуматься о собственном смущении, шквал слов, подобных пулям, обрушился на меня со стороны примерной отличницы. «Столько усилий, а ты по прежнему такой эгоист!? Я даже не смогла съесть ни кусочка основного блюда из-за тебя! К тому же, меня заставили взбираться на гору на этих высоких каблуках и в платье, а вокруг было столько отвратительных и жутких насекомых!» «Я, я не знал, что...» «Я имею в виду, если бы я могла обойтись без замужества, это, очевидно, было бы лучше! И это не с каким-то крутым парнем или приятным человеком, а с таким сопляком, который просто пытается вести себя круто со своим пирсингом? Держите меня семеро! Что это за бунтарская фаза в таком возрасте? Это так странно! Начинать ссору между родителями и детьми на публике тоже полный ужас! И после всего этого, почему я должна быть той, кого отвергли? Это невероятно. Каким эгоистом ты можешь быть!» «Послушай сюда...» «Послушай меня!» «Ты еще не закончила...?» Как только я собрался возразить, мне ответили еще более агрессивно. «Я собираюсь сказать это ясно, раз уж до этого дошло! Я всей душей ненавижу таких эгоистов как ты! Я тоже не хочу выходить замуж! Но у меня нет выбора! Это все, что я могу сделать! Это мой предел! Согласись и у всех все будет хорошо! Так что просто сдавайся и прими меня уже!» «….» После того, как Сирахимэ закончила говорить, из ее глаз, похожих на драгоценные камни, исчез свет. Все эти сладкие слова, вызывающие изжогу, эта ослепительная улыбка — все это было притворством. Очевидно, я ей надоел… ---------- Первый поцелуй на вкус как лимон 5 «Ты… когда тебе что-то нужно, ты выглядишь как последняя дура...» Когда я сказал это, Сирахимэ на мгновение смутилась. «Я не хочу, чтобы мне это говорил «проблемный ребенок» ...» Сирахимэ, которая подстраивается под других, и я, живущий для себя. Действительно, моя идеология и идеология Сирахимэ находятся на совершенно противоположных полюсах. Все по-другому - она женщина, несовместимая со мной. «Теперь я понимаю. По сути, ты на стороне моего старика, моего врага. Ах, как приятно, когда все вскрылось! Кто в здравом уме скажет «да, я выйду за тебя замуж» с таким отношением? Не становись слишком самоуверенной только потому, что ты модель, двуличная женщина!» «Что, завидуешь?? Ничего не поделать, если тебе горько из-за того, что ты непопулярен». «Ха! Чья бы корова мычала!» «И все же ты был тем, кто смотрел мне в глаза и краснел...!» «Что...… В конце концов, ты та, что я отверг...!» «Хуфф-Хуфф...» Мы оба запыхались после ссоры. По сути, мы движемся в совершенно противоположных направлениях. Нет смысла спорить дальше. «В любом случае, о браке не может быть и речи. Давай пойдем. Ты легко сможешь придумать что-нибудь подходящее для своего отца». Когда я повернулся к лестнице, ведущей вниз с горы, Сирахимэ упрямо окликнула меня, чтобы остановить. «П-подожди!» С затуманившимися глазами Сирахимэ сказала слегка сдержанным голосом: «Я уже говорила это раньше, но я не хочу расторгать помолвку только из-за твоих личных обстоятельств. Это не... это не только моя проблема...» «Ты что, собака? Ты не обязана слепо подчиняться всему, что говорят твои родители». «Я не хочу быть такой эгоисткой...» «...Что?» Сирахимэ только что скорчила страдальческую гримасу. Если подумать, редко можно было увидеть, как всегда улыбающаяся Сирахимэ перестает улыбаться и показывает печаль, страх или гнев. Эти нормальные человеческие выражения казались такой редкостью в лице Сирахимэ. «Пожалуйста… что я могу сделать, чтобы заставить тебя послушаться меня?» Сирахимэ была бесконечно настойчива. Несмотря на то, что она ясно заявила о своей неприязни, она все еще намеревалась выйти замуж за такого человека. Эта девушка, должно быть, не в своем уме. Нет, подождите секунду… Если я ей не нравлюсь, это могло бы упростить ситуацию. Даже если Сирахимэ действует в чьих-то интересах, должны быть пределы тому, что она может сделать. Итак, если мои требования выходят за рамки того, что Сирахимэ может вынести… «Верно, ты что-то говорила о Венере и всем таком, верно?» «...История о признании в любви перед Венерой?» «Да, та самая. Ты планируешь поклясться в любви мне, тому, кто тебе не нравится?» «Ну да...» «Тогда поцелуй меня. Прямо здесь, прямо сейчас». Лицо Сирахимэ выглядело испуганным. «...Поцелуй?» «Да, поцелуй. Поцелуй этого сопляка, у которого проколоты уши, прямо здесь и поклянись в любви перед Венерой. Если ты сможешь это сделать, я сделаю все, что ты скажешь». Сирахимэ замерла, затем посмотрела на меня с серьезным лицом. Что это за выражение лица… «С-слушай, тебе это не нравится, верно? Ты думала, что сможешь выйти замуж, не делая этого? Видишь ли, в этом и заключается суть брака... Если ты не можешь этого сделать, тогда этот разговор окончен...!? Подожди...» Мммфхх♡ Я застыл на месте от мягкого ощущения, которое почувствовал на своих губах. Она действительно поцеловала меня. Поцелуй губы в губы. Поскольку мой рост был меньше 170 сантиметров, а Сирахимэ носила каблуки, ей не нужно было вставать на цыпочки. Мои глаза были на том же уровне, что и у Сирахимэ, закрывшей свои. Ее десять пальцев легли на мои щеки, кончики ее пальцев обхватили мои уши, удерживая мою голову. Затем ее холодные глаза открылись на нулевом расстоянии… Ммвхх♡ «Мммффнх...!?» Пока я стоял там ошеломленный, ожидая, когда наши губы разомкнутся, что—то влажное проникло в мой рот и переплелось с моим языком. Эта девушка... она использует свой язык… Тепло человека, который мне безразличен, сладкий аромат ванильных духов, слегка кисло-сладкий вкус лимонного сорбета, очищающий нёбо. У меня кружится голова… Мои чувства в смятении. Звуки, издаваемые губами, гладкий язык Сирахимэ скользит у меня во рту. По какой-то причине я почувствовал себя неловко. «Фу-у-у...» Наконец наши лица разделились. Сирахимэ облизывает губы, словно смакуя вкус. Ее щеки слегка порозовели, но выражение лица казалось слегка торжествующим. «….?» «Возможно, французский поцелуй больше по вкусу гарсону из ресторана?» Я был совершенно ошеломлен, смущен и находился в состоянии шока. Она действительно поцеловала меня? По-настоящему? Как она может целовать меня так легко...? Неужели планка для поцелуев так низка? Большинство людей уже это сделали? Я имею в виду, это форма приветствия на Западе, и она наполовину… Но все равно, это было слишком сильно… Я действительно только что поцеловал Сирахимэ Риру? Пока я был погружен в свои мысли, Сирахимэ ухмыльнулась, приподняв уголки рта после того, как выполнила поставленное мной условие. «Кстати, ты собираешься делать, как я говорю, верно? Проблемный ребенок номер один в школе-кун?» «Что... это не входило в мои намерения...» «Ты сказал именно так». Сирахимэ тряхнула своими короткими волосами и изобразила дьявольскую улыбку, которая полностью отличалась от той, которую она демонстрировала в школе. Она указала на свои губы указательным пальцем. «Ты должен выполнить свое обещание. В противном случае я использую эти губы в качестве доказательства и расскажу своему агентству и папе, что мне угрожали и заставили поцеловать тебя». Ее слова, лишенные всякого намека на романтические намерения, повергли меня в пучину отчаяния. «Таким образом, ты окажешься в тюрьме за сексуальное домогательство, и мне не придется выходить за тебя замуж». Ммм-хммм, Сирахимэ дважды мило кивнула. «Отлично!» Как же так? «Н-нет, разве это не странно? Разве не ты уговаривала меня выйти замуж? Если уж на то пошло, это я должен пойти в полицию...» Затем, с видом скуки, Сирахимэ сладко вздохнула и перевела взгляд на освещенный ночной пейзаж. «Интересно, кому поверят люди, если речь идет о такой девушке, как я, и таком хулигане, как ты». Хм...? «...Извини» «Верно…, интересно, что мне делать…» Повернувшись, Сирахимэ прислоняется спиной к перилам, ожидая моего ответа со спокойным выражением лица. Как будто ей было мало, и теперь она завладела и моей слабостью. Насколько темной может быть ее истинная натура? Но я не могу венуть всё назад. Чтобы защитить свое достоинство любой ценой, у меня нет выбора, кроме как сдержать слово. «Что мне делать...» «Разве это не очевидно? Конечно, это помолвка. У меня будут неприятности, если ты не станешь президентом, так что тебе придется отказаться от ресторана, приходить в школу каждый день, и тогда мы... хм..» Сирахимэ резко ткнула кончиком указательного пальца мне в лицо, как будто избавляясь от своих колебаний. «В любом случае, у тебя нет другого выхода, кроме как молча слушать все, что я говорю. Понял?» «...Слушать тебя? Я тебе не слуга». «Ты что-то сказал?» «Ого… Эй, ты меня душишь...» Сирахимэ держала мой галстук, как будто это был поводок для собаки, а другой рукой приподняла мой подбородок. «Конечно, мы обручимся должным образом, но с сегодняшнего дня ты мой слуга, который будет слушать все, что я скажу. Тебе понятно? Мне придется сломить твою раздражающую гордость и перевоспитать такого безнадежного проблемного ребенка, как ты. Понял?» Сирахимэ приближает свое лицо, на этом аккуратном личике появляется отвратительная улыбка. Она серьезно?.. «Исправиться? Это хорошая шутка... ээфу!» Садистская аура Сирахимэ так неуместна в этом романтическом месте. Даже бесчисленные замки, которые, как говорят, приковывают любовь к железным прутьям, казалось нужны были только для того, чтобы «запереть» двери моего будущего. «Я спрошу тебя еще раз. Ты поклянешься мне в любви здесь?» «Я клянусь... ээфу! Я клянусь! Я клянусь!» «Очень хорошо». Чарующая улыбка Сирахимэ плыла в тусклой ночной тьме. «С сегодняшнего дня ты принадлежишь только мне, Тоуи-кун.♡» Таким образом, я, Киминами Тоуи, был вынужден поклясться в любви этой коротко стриженной, «с черным как смоль сердцем» Венере. Я и не подозревал, что эта встреча и эти отношения с девушкой, известной как S-Химе, вскоре полностью изменят мою жизнь. ---------- Жизнь не сладка 1 … Это было около десяти лет назад. «Камилла-сан... Мы встретимся снова...?» «Да, мы обязательно встретимся снова. Я когда-нибудь вернусь в этот ресторан. Вот почему Тоуи-кун…» Камилла, женщина-повар с золотистыми волосами, тепло обняла все еще юного и маленького Тоуи, вытерла его слезы, а затем сняла серьгу, которую носила в левом ухе. «Вот, это тебе на память, Тоуи-кун». «Серьга...?» Камилла осторожно положила серьгу в ладонь Тоуи, а затем показала ему другую, которую носила в правом ухе. «Вот, взгляни! У тети тоже есть такая, так что мы как парочка. К серьге, которую подарила ему Камилла, было прикреплено что-то похожее на голубой драгоценный камень. Она указала на это. «Это называется «медальон». «Медальон…» «Правильно. Если у тебя будет это, ты будешь защищен Богом и будешь счастлив. Вот почему я делюсь этой силой счастья с тобой, Тоуи-кун. Даже если мы в разлуке, мы с тобой связаны через этот медальон. Ясно?» «Я… Я всегда буду носить его с собой!» «Да, превосходно. Береги себя, Тоуи-кун. Пожалуйста, защищай это место - мой дом, пока мы не встретимся снова». С этими словами Камилла протянула Тоуи мизинец. «Это обещание, идёт?» «...Да!» С того дня, как они переплели пальцы в Maison, Тоуи еще ни разу не встречался с Камиллой. ◇◇◇ На следующий день после инцидента, в комнате зазвонил будильник. Я поднял свое тело с кровати, когда время до выхода в школу еще оставалось много. Принятие душа после пробуждения является частью моего распорядка дня. Это лучший способ мгновенно уложить мои волосы, растрепавшиеся в постели. Выйдя из ванной и приведя себя в порядок, я направляюсь прямиком на кухню ресторана. Я достаю из холодильника необходимые овощи и мясо, с которым собираюсь попрактиковаться в приготовлении позже, и быстро выполняю свою «подготовительную» работу. Этот процесс я совершенствую каждый день. Количество порученных мне заданий неуклонно растет, и для человека, стремящегося стать шеф-поваром, это должно стать проще простого. И все же... во время приготовления вчерашние события продолжают мелькать в моей голове. Я живо вспомнил, что произошло вчера… ◇◇◇ Возвращаясь ко вчерашнему дню. На террасе Венеры меня заставили заключить контракт, или, скорее, и я стал слугой S-Химе, также известной как Сирахимэ Рира. Я возвращался домой… неся S-Химу на спине. «Эй, ты в порядке? Я не слишком тяжелая?» «А? Ну, конечно, ты очень тяжелая... очень... очень легкая...» Принцесса (Химе), которую я тащил на себе, внезапно обхватила меня сзади за шею. Полное безумие. «Ты совсем не тяжелая...» Получив прощение и освобождение, я хватаю ртом воздух… вдыхая кислород, который почти закончился в моем теле. Я понял. S-Химе также расшифровывается как Садист-Химэ… Конечно, поездка на спине у меня тоже по приказу моей хозяйки, которая надувает щеки у меня на спине. Она сказала нести ее, потому что ей трудно спускаться с холма на каблуках. «Эй там! Тоуи-кун, почему ты хочешь возглавить Maison?» Внезапный вопрос доносится до меня сзади. Когда она наклоняется, чтобы посмотреть мне в лицо, ее короткие волосы щекочут мне щеку. Думаю, можно немного поделиться.… Я храню воспоминания о прошлом в своем сердце. «...Мои родители всегда работали. Когда дома никого не было, в Maison была женщина-шеф-повар, которая заботилась обо мне как мать. Я испытываю к ней особую привязанность. Но однажды ей пришлось уйти из Maison». «...Хм». «Это было около десяти лет назад. Я до сих пор не знаю, почему она ушла, но, когда она уходила, она сказала мне: «Я обязательно вернусь когда-нибудь, поэтому, пожалуйста, защити ресторан до тех пор». Я пообещал «защитить» его. Вот почему я должен оберегать Maison, пока она однажды не вернется. Эту серьгу я тоже получил от нее тогда». «Вау...» «Видишь ли, название Maison было дано моим отцом. Это не какая-то причуда, которой я хочу похвастаться перед тобой, чья мать француженка, но Maison по-французски означает «дом». Поэтому Maison должен оставаться таким местом, куда она может вернуться. Я хочу продолжать ждать в доме, пока она не вернется». Ответа от Сирахимэ не последовало. Чувствуя легкий стыд за то, что слишком много говорю, я оглянулся через плечо. «Сирахимэ...?» Сирахимэ тихо пробормотала, уткнувшись лицом мне в спину. «...Я бы хотела жить так же честно, как ты...» «Что? Если это так...» «Это просто сарказм. О, мы приехали». Как будто для того, чтобы заглушить свои собственные слова, Сирахимэ прервала разговор, перейдя на командный тон. «Что более важно, ты знаешь, что сказать хозяину в первую очередь, когда мы войдем внутрь, верно?» «Хааа… Что?» Шурх-Шурх… Сирахимэ шепчет мне на ухо, и я теряю дар речи от того, что она сказала. «Эээ...» «Если ты этого не скажешь, ты знаешь, что произойдет...» «Ах, да ладно! Я понял, хорошо… А теперь спускайся, мы пришли...» «Ни за что. Мы войдем вот так! Поехали!» «Подожди, вот так? Почему?… Ой! Эй, перестань стучать!» Она молотила ногами, как будто пришпоривала лошадь. Это было унизительно. Без малейших колебаний я вхожу в дом. Звук дверного звонка насторожил четырех человек внутри — наших родителей, Ичиго и Мабучи-сан. Они заметили наше возвращение и лишились дара речи, увидев, как я несу Сирахимэ на спине. «Это...» «Поняв, что я на каблуках, Тоуи-кун любезно предложил меня понести! Он действительно милый! Я не знала, что Тоуи-кун такой джентльмен!» «Эй, прекрати...» Меня крепко обняли сзади. Я каким-то образом понял, что она умело прикрывала неприятное отношение, которое я проявил во время предыдущего ужина. Однако я был потрясен тем фактом, что обычное поведение Сирахимэ было прикрытием ее истинной натуры на высоком уровне. «Что Тоуи долен сделать!?» «Что это...» Ичиго широко раскрывает рот в преувеличенном шоке. «И еще, Тоуи-кун! Тебе есть что сказать всем, верно?» «Ах, да… что ж...» С помощью науськиваний Сирахимэ, я стиснул зубы и впервые с тех пор, как стал хулиганом, обманул сам себя. «Прости, что был таким эгоистом раньше… Я решил, что женюсь на ней☆» Ичиго в шоке уронила и разбила тарелку. Оказывается, мне легко навязать, что скажет кто-то другой... ◇ ---------- Жизнь не сладка 2 Моя кулинарная практика закончилась тем, что я вспомнил события прошлого, которые нельзя изменить. После этого мне каким-то образом удалось забыться благодаря позднему часу, но проблемы продолжают накапливаются. И вот, после такой ночи, я был в школе. Я хотел прогулять, как обычно… но я не знаю, что случилось бы, если бы я это сделал. «Смотри! Посмотри на это! Я купила его». «О, это «Мими»? А Риру-тян печатают в этом журнале, верно?» Те, кто в восторге от журнала — это пара девушек немного в стороне от моего стола. Знакомое имя невольно заставило меня навострить уши. «Это ещё и эталон в выборе одежды, и, посмотри, наша Рира-тян просто милашка». «Привет, доброе утро, на что вы все смотрите?» «А, Казама-кун, доброе утро». Затем Казама появляется перед девочками в сопровождении группы мальчиков, следующих за ним. «О! Разве это не S-Химе изображена в журнале? Дай посмотреть!» «А? Ах, подожди! Боже...» Я нахмурился, наблюдая со стороны за их наглостью. Мальчики столпились вокруг журнала, который они стащили. «Это было до того, как она подстригла волосы! Я определенно предпочитаю ее в таком виде… О, этот трикотаж довольно сексуальный...» «Ну, она «недосягаемый цветок», который в любом случае совершенно не в нашей лиге...» «Среди мальчиков единственный, кто особенно близок с Сирахимэ-сан, вероятно, Казама, верно?» «Я? Это потому, что в прошлом году мы с Рирой стали одноклассниками, и с тех пор мы дружим. Она милая девушка». Окруженный своей свитой, Казама, казалось, наслаждался собой, небрежно откидывая назад челку. «Как мило… Я бы тоже хотела сблизиться с S-Химе...» Таковы были мысли девочек, которые восхищались ею, и мальчиков, которые тяжело дышали носом при мысли об известной всем S-Химе. Кто бы мог подумать, что S-Химе, образцовая ученица в школе, на самом деле может быть таким человеком… В школе и в журналах она не показывает и намека на это, лишь элегантно смеясь «ахаха» и «уфуфу». …У меня такое чувство, что это форма клоунады. Как только я вздохнул и перевел взгляд в окно, дверь класса открылась, и кто-то вошел. «О, мы как раз тебя вспоминали! Доброе утро, Рира-тян!» «Да, доброе утро!» Это был всеобщий кумир, Сирахимэ Рира. Сегодня она, как обычно, расплывается в улыбке. В окружении друзей и притягивая взгляды мальчишек, она и впрямь предстала перед публикой во всей красе. Казама освобождает место в кругу, образовавшимся в классе, чтобы Сирахимэ могла пройти. «Доброе утро, Рира. Мы только что говорили о журнале, в котором ты снимаешься». «О?! «Мими»? Это неловко, не смотри...» «Не нужно стесняться, ты прекрасна, как всегда». «Прекрати! Это неправда...» «Ха-ха, Рира, ты краснеешь?» «Я не краснею!» «Эй, вы двое!? Прекратите флиртовать!» «Мы не флиртуем!» Сирахимэ скромно обмахивала лицо рукой в ответ на комплименты Казамы и всех остальных. Почему она так мило ведет себя в школе… Это так отвратительно… Кроме того, она говорила мне всякую чушь, и ей нравится целоваться, она целуется без каких-либо колебаний… Подождите, сейчас не время вспоминать о странных вещах. Я должен быстро все уладить - дом в опасности, потом брак, президентство в компании. Причина, по которой другая сторона так зациклена на Maison, связь семьи Сирахимэ с Maison и множество других неразгаданных тайн налицо, но тот факт, что они мне враги, неизменен. Я проверяю наличие серьги в своем ухе. ...Я не отдам его тебе. Ни в коем случае. Крайний срок - конец этого года, когда этот старик намеревается закрыть ресторан. К тому времени я должен как-то разобраться с этой ситуацией. Когда я держался за свою больную голову, я внезапно почувствовал вспышку интереса в мою сторону. В середине разговора глаза Сирахимэ поворачиваются в ту сторону, где нахожусь я. Затем, все еще держа сумку в руке, она пробирается между другими стульями, раздвигая их.… Ха, она направляется ко мне… Я покрываюсь обильным потом. Мое предчувствие опасности оказалось верным. Сирахимэ кладет обе руки на мой стол и смотрит на меня с невинной улыбкой. «Доброе утро, Тоуи-кун». «Ты… почему ты разговариваешь со мной в школе...?» «Хмм? Разве это плохо?» «Не то, чтобы это плохо, но… почему?» «Знаешь, Тоуи-кун. Я хочу с тобой поговорить о прошлой ночи!» « …..» «Чтоааааааа!!!!!!» Это был шокирующе - резонирующий звук, достаточно громкий, чтобы лопнули барабанные перепонки. Затем, словно сбегая, Сирахимэ сказала: «Пошли!» и с силой потянула меня за руку с моего места. «Прошлой ночью...?» «Ни за что… S-Химе с этим Киминами...?» Я позволил Сирахимэ вытащить себя в коридор, чтобы избежать подозрительных взглядов, и в одно мгновение на этаже нашего класса воцарился полный хаос. «Подождите, что!? Что случилось?» «Посмотри на этих двоих! Кажется, у них что-то происходит!» «Сирахимэ и Киминами Тоуи!? Ни за что! Из всех парней именно его!?» Слова пронеслись вихрем, словно в сцене из романтического фильма, они распространились по коридору, как лесной пожар. Я окликнул Сирахимэ. «Куда ты ведешь меня?» «Просто заткнись и беги уже!» Сирахимэ потянула меня за руку и повела в старое здание школы, куда обычно заходили только уборщики и иногда учителя. Давным-давно это было главное здание школы, но в какой-то момент его заменили на нынешнее, и теперь оно остается пустым. Это же отдельно стоящее двухэтажное здание оставили как склад. В конце второго этажа я увидел табличку с надписью «Многоцелевая комната Е», и Сирахимэ без колебаний открыла дверь. ---------- Жизнь не сладка 3 «Теперь, когда мы здесь, мы в безопасности». За довольно старой деревянной дверью находилась классная комната размером примерно в половину нашей. Было темно из-за того, что она находилась в тени нынешнего главного здания школы и, таким образом, не получала солнечного света. Несколько рядов парт были выстроены в ряд возле окон, образуя единый стол, а в глубине, как баррикада, были сложены запасные парты и стулья, больше ничего не было видно. Как и полагается старому школьному зданию, в нем чувствовалось одиночество, запустение и пыль. «Ты хорошо знаешь это место...» «Иногда я прихожу сюда, чтобы побыть наедине с собой. Приятно, что это место похоже на ресторан Тоуи-куна». «Нет... совсем не похоже! Мой ресторан не такой затхлый и старый, как этот. Дело в том, что, э-э, мой ресторан antique!» (фр. антикварный) «Антиквариат по-французски означает «старый», знаешь?» «Не смейся надо мной... И что это было? Не валяй дурака. Что значит «прошлой ночью»?» «Я хотела поговорить о том, что произошло прошлой ночью». «Не в этом проблема, а в том, как ты это сказала! Люди могут подумать, что мы встречаемся!» «Так они и не ошибаются. Это почти одно и то же. Кроме того…» Сирахимэ притягивает мое ухо к себе. «...Что ты делаешь?» «Слуга не имеет права жаловаться своему хозяину». «Ты все еще продолжаешь нести эту чушь...» Сирахимэ шепчет мне на ухо холодным голосом, словно выдыхая воздух. «Конечно♡» «Чего ты пытаешься добиться, серьезно...» «Не двигайся. У нас осталось не так много времени, так что давай покончим с этим побыстрее». «Да? Что ты подразумеваешь под «покончим с этим» — Ммффхх...!?» М-м-м... Пока меня держали за ухо, мягкие губы прижались к моим. Когда я замер, рука Сирахимэ, коснувшаяся моего уха, расслабилась и в конце концов погладила меня по щеке. Мои сухие губы слегка увлажнились. Похоже, это правда, что обоняние и вкус неразрывно связаны. Сладкий аромат ванили, который источала Сирахимэ, не только имел запах, но и ощущался как вкус. Она оторвалась от моих губ и слегка напряженный взгляд устремился на мое лицо. «...Ты принял его. Ты, кажется, не слишком возражаешь, не так ли?» Еще один поцелуй — меня снова поцеловали. Несмотря на головокружение от жары, мне каким-то образом удалось сохранить рассудок. «Что ты делаешь...» «Это для сохранения улик». Сирахимэ игриво коснулась своих губ указательным пальцем. «Вчерашнего поцелуя было недостаточно, потому что улики рано или поздно исчезнут. Вот почему отныне я буду целовать тебя каждый день. Таким образом, эффект улик будет длиться вечно. Тоуи-кун, который не сможет избежать моих поцелуев, всегда будет под моим контролем». «Ты… ты вообще понимаешь, что говоришь...?» «Тот, кто первым предложил попробовать поцелуй, был ты. Мы оба говорим странные вещи». Мое сердце учащенно забилось от долгого прикосновения к её губам. Каким бы раздражающим ни был другой человек, поцелуй все равно остается поцелуем. Подумать только, что это станет повседневной рутиной, я понятия не имею, на сколько лет это может сократить мою жизнь. «Ты не против этого...? Чтобы быть со мной навсегда...» «Из-за чего ты сейчас такой сентиментальный...? Я же ничего не теряю, так что все в порядке, верно?» С этими словами я начал понимать, что скрывается за чрезмерно холодным фасадом Сирахимэ. Для Сирахимэ эта помолвка не должна была быть тем, чего она хотела. Тем не менее, она без колебаний согласилась даже на поцелуй с мужчиной, с которым у нее нет никаких отношений, если это должно быть сделано ради кого-то другого. Это уровень решимости и смелости, которыми она обладает ради других. И это каким-то образом перекликалось с тем фактом, что Сирахимэ всегда удавалось сохранять красивую улыбку, не выказывая никакой слабости перед кем-то вроде меня. «Ну, с этого момента ты будешь слушать все, что я скажу, хорошо?» «Слушать все? Что еще ты планируешь сделать?» На лице Сирахимэ было радостное выражение, как будто она представляла себе всевозможные забавные вещи. Но за этим милым личиком она, несомненно, думала о чем-то ужасном, лишенном всякого сказочного очарования. Когда Сирахимэ снимет маску и даст волю чувствам, я подготовлюсь к ее планам. Затем Сирахимэ подняла указательный палец. «Сначала давай попросим тебя полить клумбы в ротари*. Член комитета по благоустройству попросил меня сделать это». *п.п.: «Ротари» - клуб, общественная организация, оказывающая помощь в обеспечении мира во всем мире, а также верящая в важность развития взаимопонимания между народами. Эта организация продвигает международную программу обмена студентами «Ротари Интернэшнл» для учащихся школ. С 1929 года «Ротари Интернэшнл» отправляет молодых людей по всему миру знакомиться с новыми культурами. В настоящее время около 9000 студентов ежегодно спонсируются клубами «Ротари». Как правило, студентов отправляют в другую страну на год, они живут в течение года в нескольких принимающих семьях и должны выполнять повседневные домашние задания, а также посещать школу в принимающей стране. «...что?» Я ошеломлен, это ничто по сравнению с поцелуем. Но я просто недооценивал эту девушку. «Кроме того, отнеси кое-какие учебные материалы в кабинет естествознания. Учитель, которому ты нравишься, попросил об одолжении». Сирахимэ ходит кругами, поднимая один, два, три пальца один за другим. «Затем, я полагаю, нужно привести в порядок возвращенные книги в библиотеке? И, пожалуйста, подготовь площадку к уроку физкультуры. Ах да, ты не мог бы сделать для меня заметки на третьем уроке математики? Мне нужно составить протокол заседания комитета. И потом...» «Подожди, подожди! Просто потому, что я немного помог, не значит, что ты можешь использовать меня в своих интересах! Выполняй черную работу сама!» Эта женщина… все, что у нее на уме — это рутинная работа! Однако Сирахимэ грациозно и игриво закружилась, развевая юбку и наклоняя голову. «Что бы ты предпочел: делать то, что тебе говорят, или быть арестованным по подозрению в том, что ты извращенец? Что ты предпочитаешь?» «…..» Я не колебался со своим ответом. ◇ Вжик-вжик, вжик-вжик, вуш-вуш «Спасибо тебе, Киминами-кун!» Суета-суета-суета- вжик-вжик «Чувак, ты действительно спас меня, Киминами!» Конечно, я усердно работал. Не успел я опомниться, как закончился третий урок, и прошла половина дня. На самом деле, это ирония судьбы — учеба кажется невыносимо долгой в те дни, когда я просто отключаюсь, но она пролетает в одно мгновение, когда я серьезно поглощен чем-то. Но все же, какая же она, Сирахимэ Рира. Хитрая девушка с изворотливым умом, далекая от своей извесной личности… Если этот брак состоится, Maison не только превратится в никому не известное кафе, но и я проведу свою жизнь у нее под каблуком. Моя жизнь практически закончена… И потом, есть другая, более серьезная проблема. С тяжелым вздохом и выражением раздражения на лице я огляделся, и окружающие взгляды, которые, казалось, были прикованы ко мне, рассеялись. В школе меня знали как проблемного ученика, но теперь, когда появились подозрения относительно моих отношений с S-Химе, я привлекаю к себе еще больше внимания, чем раньше. Это так неудобно… ---------- Жизнь не сладка 4 Когда началась перемена, я убежал к торговым автоматам перед столовой, не в силах выносить раздражающую атмосферу в классе. Я купил клубничное молоко, которое всегда беру, когда прихожу в школу. Это одно из немногих удовольствий, которые у меня здесь есть. Когда я устаю, ничто не сравнится с чем-нибудь сладким… Я должен как-то найти выход из этой ситуации. И вот что произошло, когда я начал пить клубничное молоко: «...Нашла тебя, мой Тоуи-кун♡» «Пфффф…» Задыхаясь, я обернулся и увидел S-Химе, стоящую позади меня с улыбкой. «...С-Сирахимэ-сан. Что такой отличнице, как ты, нужно от кого-то вроде меня?» «О, какая наглость. Разве ты не стал моим слугой?» Затем Сирахимэ с ухмылкой указывает на торговый автомат. «Я буду королевский чай с молоком». «Хахаха… что это?» «Да чай с молоком это, чай с молоком!» «...Ты пьешь чай с молоком?» «Только не говори мне, что ты забыл свое место? Ну что ж, если ты откажешься, я думаю, мне просто придется рассказать в классе о поцелуе...» Щелк-щелк Не успел я опомниться, как купил чай с молоком - и вот я уже сижу на скамейке в сквере школьного двора с S-Химе, только мы вдвоем. Это место, которое окружено зданием школы, место, где я не могу не чувствовать на себе взгляды окружающих. «Ммм! Чай с молоком, купленный на чужие деньги, такой вкусный!» «…….» Какая радикальная перемена… Эта девушка действительно обычная S-Химе? «Кстати, ты хулиган, а пьешь что-то такое милое, как клубничное молоко, а?» Поскольку я проигнорировал Сирахимэ и сосредоточился на своем собственном клубничном молоке, брови Сирахимэ поползли вверх. «...Игнорируешь меня? Ну что ж… Думаю, придется просто сказать папе». Сирахимэ так быстро использует все, что угодно, чтобы доминировать в ситуации по малейшему поводу. Вот почему одзе-сама* всегда такие? *п.п.: Одзе-сама — это обычно богатая, красивая, но заносчивая и требовательная девушка. Слово «ojou» означает «моя леди», «госпожа». Для кого-то вроде меня, кто ненавидит быть у кого-то под каблуком, этого почти достаточно, чтобы я упал в обморок от стресса. «Заткнись… Я люблю сладкое, и что?» «Хм, это неожиданно». «Сладости — это необходимость. Японцы, по-видимому, потребляют не много сахара, но я думаю, что это неправильно. Они склонны избегать его из-за опасений растолстеть или заболеть диабетом, но в потреблении сахара больше пользы. Он быстро переваривается и усваивается, поэтому превращается в энергию сразу после еды, а также обладает эффектом расслабления нервов». «Как и ожидалось от начинающего шеф-повара, ты хорошо информирован». «Хех, ну конечно». Хехехе. Другими словами, именно тогда, когда вы испытываете подобный психический стресс, вам следует есть сладости. Они исцеляют тело и превращают сахар в энергию. Они восстанавливают сердце и питают дух. Пока я втайне разжигаю в себе стремление к побегу, Сирахимэ незаметно меняет тему. «Как продвигается работа?» «В процессе...» «Хе-хе, интересно, что произойдет, если люди узнают, что провинившийся Киминами Тоуи у меня под каблуком?» Струясь через тонкую соломинку, чай с молоком втягивался в блестящие губы Сирахимэ. Сирахимэ, с соломинкой во рту и заправив волосы за ухо, была излишне привлекательна, просто попивая свой чай с молоком. «Как будто мне не все равно… Кроме того, у нас нет времени на неспешное распитие. Поторопись». Пока я говорил, жуя соломинку от клубничного молока, Сирахимэ приложилась ртом к соломинке, проглотила чай с молоком и вздохнула. «Хаах… Боже, я не могу просто выпить все это залпом...» Я смущенно отвел взгляд. Нет, я имею в виду, она просто пьет чай с молоком... но почему это так наводит на размышления? Пока я молча ждал, пока Сирахимэ допьет свой напиток, она наклонилась ближе ко мне. «...Хочешь глоток?» «Хм?» Я нахмурил брови. Тем не менее, Сирахимэ предложила это со спокойным и нежным выражением лица. «Раз уж ты угощаешь меня им, можешь сделать глоток. Хотя это будет похоже на косвенный поцелуй...» Сирахимэ почесала щеку со смущенным хихиканьем. Нет, мы делали вещи и похлеще этого… Подожди, погоди. Она продолжает говорить о том, что я слуга, и часто обращается ко мне подобным образом; может быть, она действительно намерена поладить со мной? Чего бы ей ни хотелось, но она планирует выйти за меня замуж по-настоящему, так что она определенно не хотела бы, чтобы наши отношения были неприятными, верно? Может быть, она нарочно ведет себя непринужденно, чтобы нам было легче ладить? «Да ладно, разве ты не любишь что-нибудь сладкое? Это тоже сладкое». Пока я колеблюсь, мне протягивают соломинку. Думая об этом с такой точки зрения, этот чай с молоком стал выглядеть как своего рода жест доброты. Ну, то, что она делает просто гадко, но, если это жест доброй воли, я не против принять этот косвенный поцелуй. Да, почему бы и нет. «Хорошо… Ладно, тогда совсем чуть-чуть...» Когда я преодолел легкую застенчивость и открыл рот, чтобы взять соломинку, губы Сирахимэ изогнулись в лукавой улыбке. «Тогда, скажи «ааа» «Ааа...» В одно мгновение соломинка уносится в совершенно другом направлении. «Ааа...?» Сирахимэ вернулась к своему чаю с молоком, ухмыляясь моему выражению лица с открытым ртом. «Какое неприглядное выражение». «Грр... эта девушка совсем не милая...» Я был глуп, доверившись ей. Она такой человек. «Ты действительно любишь сладкое, да? Очень жаль тебя - жизнь не такая уж сладкая. О, кстати, у меня есть для тебя еще одна работа». Хлоп. Моя внутренняя способность обнаружения опасности снова на максимальном уровне. ◇ Вернувшись домой, я переоделся в костюм гарсона и поднялся по лестнице в свою комнату. Какой тяжелый день… Учитель трижды похвалил меня, но ученики были застигнуты врасплох и говорили: «С таким имиджем...» У меня даже был момент перед зеркалом в ванной, когда я подумал: «Вау, кто этот парень… О, это же я!!» Я вел себя прямо как отличник, что не соответствовало моему обычному образу хулигана. Разминая непривычно затекшие плечи, я спустился в ресторан на первый этаж, и как только Ичиго увидела меня, она бросилась на меня напоминая демона. «Ого! Ичиго… почему у тебя такое страшное лицо?» Я подумал, что меня вот-вот убьет затаившийся монстр… Ну, это Ичиго, и конечно, монстр был всего лишь моим воображением, но, тем не менее, выражение ее лица было настолько сердитым, что моя ошибка была естественной. «Привет, Тоуи! Что это за история с тобой и S-Химе… Сирахимэ Рира встречается!? Все говорят об этом без остановки! Что, черт возьми, произошло после этого? Тоуи, ты такой же, как все остальные фанаты, которые влюбились в S-Химе!?» «Что...?» Все еще в своей униформе и с распущенными волосами, казалось, она ждала здесь только для того, чтобы поговорить со мной об этом. Оказалось, что Ичиго тоже все неправильно поняла. «Подожди минутку… кто это сказал?» «Все в школе говорят об этом!» «Мы не встречаемся, и я в нее не влюблен. Кто-то видел меня с ней сегодня и сделал свои собственные выводы. Плюс, то, что она говорила сегодня утром, ввело в заблуждение». «Но, если вы собираетесь пожениться, это почти то же самое, что встречаться, верно? Я не могла спросить вчера, потому что там были владелец и отец S-Химе, и после того, как Тоуи ушел с ужина, как дело дошло до свадьбы всего через мгновение? Это странно!» «Эээ...» Как до этого дошло.... --- «Пожалуйста… что я могу сделать, чтобы заставить тебя выслушать меня?» «Поцелуй меня. Прямо здесь, прямо сейчас». «М-ва-а-а♡» --- Я никак не могу этого сказать… Пока я колебался, Ичиго становилась все более взволнованной и настаивала: «Скажи мне!», подходя все ближе и ближе. «Н-непредвиденные обстоятельства... Это не то, что я просто влюбился в нее или что-то в этом роде...» Ичиго наклонилась, проследив за моим отведенным взглядом, и вгляделась мне в лицо. «Непредвиденные обстоятельства… Я не могу представить, чтобы Тоуи, который был таким непокорным по отношению к своим родителям и так стремился завладеть рестораном, так легко принял, что говорят взрослые...» «Э-э...» «Ты сказал, что ничего не изменится...» «Ичиго...» Увидев понурое, как у побитого щенка, лицо Ичиго, я почувствовал себя ужасно. Уф... прости, Ичиго… Это моя вина, что я не смог должным образом дать отпор. Мысль о том, что Ичиго поверила, что я сдался, была одновременно печальной и разочаровывающей. Поняв, что больше ничего не сможет вытянуть из разговора, Ичиго отступила назад и угрюмо посмотрела на меня. «Понятно… Так что, похоже, даже хулиган Киминами Тоуи не смог противостоять S-Химе». «Нет, дело не в этом...» «Вздох… Я была первой...» «Первой?» Когда я наклонился, чтобы посмотреть на Ичиго, мне показалось, что я задел её за живое, и она набросилась на меня с покрасневшим лицом. «...Тоуи, ты идиот!» «Ч-что...?» Что ж, давайте просто продолжим рассказ о том, что я - жалкий парень, который пока что, потерпел поражение от обаяния Сирахимэ. «Черт возьми! Почему в моей жизни всё происходит через пень-колоду!» ---------- Нравится и не нравится 1 Прошла неделя с тех пор, как я стал слугой Сирахимэ. Позвольте мне показать вам основные моменты кардинально изменившегося дня в жизни школьного хулигана номер один. Быстро закончив приготовления, я направляюсь в школу. Раннее утро, 7:30 утра. Я усердно работаю над уборкой близлежащего природного парка вместе с общественным клубом волонтеров нашей школы. Сирахимэ записала меня, и я был вынужден участвовать. «Киминами-кун! Иди сюда! Здесь много банок и пластиковых бутылок! Сейчас немного не сезон, но у них, должно быть, была вечеринка по случаю цветения сакуры». «Да-да...» Президент клуба рассказывает мне о разбросанном мусоре так, как будто он смотрит на поле цветов, а не на мусор. Почему он так взволнован? Не было бы лучше, если бы мусора не было? В 8:40 утра я вернулся в школу, и наконец, начались занятия. Первый урок сегодня - математика. Сирахимэ выдала мне тетради по каждому предмету, и списывание с доски во все эти тетради было минимальным требованием. Я провожу почти каждое занятие, гоняясь за иероглифами на доске. В 9:30 утра, после окончания первого урока, я направляюсь в комнату музыки. «Ах, ты просто палочка-выручалочка, Киминами-кун! Эти инструменты слишком тяжелые, чтобы нести их в одиночку... но вдвоем это так легко! Ла-ла-ла♪ Давай, Киминами-кун, присоединяйся!» «Лу... Лулулу...» Это тоже, конечно, было под воздействием приказа Сирахимэ «помоги им». Я помогал учителю музыки переносить инструменты из подготовительной комнаты в музыкальный кабинет во время таинственного джем-сейшна*. *п.п.: Джем-сейшн — совместная последовательная индивидуальная и общая импровизация на заданную тему. Кстати, урок музыки - факультатив, и я его не выбирал. Я, по сути, посторонний. Перерыв после второго урока заканчивается. Перерыв был редким моментом отдыха от работы, поэтому я поспешил к торговому автомату. «Вау! Ты из кожи вон лез, чтобы купить это для меня? Спасибо♡» Я протянул чай с молоком Сирахимэ, которая неторопливо готовилась к следующему занятию. Ты та, кто прислала мне текстовое сообщение с просьбой купить это… На третьем уроке учительница современной литературы в очках похвалила меня, когда я делал записи. «Киминами-кун… ты сегодня очень сосредоточен. Это отличное отношение. Поскольку это такая хорошая возможность, давайте попросим Киминами-куна прочитать текст «Луна над горой». Пожалуйста, встаньте». «Ах... Д-да. Э-этот иероглиф...» «Это «Русаи». «Русаи но—«эм?» «Ричу». «Русаи но Ричу ва-«...?» «Хакугакусаи эй». «Русай но Ричо ва, Хакугакусай эй... «...?» «Молодец». «...Да» После окончания четвертого урока наступил перерыв на обед. Я быстро доел свой ланч с хлебом, который купил в кафетерии, и направился в библиотеку. Во время обеденного перерыва библиотека становится особенно переполненной. Мне поручили выдавать и принимать книги, которые берут в пользование, вместо занятого библиотекаря, а затем возвращать их на первоначальные места на полках. Однако я до сих пор понятия не имею, какая полка для чего предназначена и какие книги на какие полки возвращать. «Давайте посмотрим... это роман, и он относится к категории «Sa» …нашел! Черт, это так высоко… Я не могу до него дотянуться… блин!» «К-Киминами-кун!?» После большого переполоха мой обеденный перерыв все еще не кончается. Затем я бегу поливать цветы в ротари вместе с уборщицей во дворе. Обычно это делается утром, но мне перенесли время, так как сегодня я помогал клубу волонтеров. «Как и следовало ожидать от человека, в котором Рира-тян увидела потенциал! Ни-чан*, у тебя правильное отношение! Я также рассчитываю на тебя позже во дворе». *п.п.: «старший брат» в фамильярной форме «О, нет, время почти кончилось...» «Ах! Тогда все в порядке, приходи после окончания пятого урока». «Что... после пятого урока я хотел освободиться...» «Действительно… тогда ничего не поделаешь. Думаю, у меня нет выбора, кроме как снова попросить Риру-тян...». «Я сделаю это». После этого работа продолжилась, и, наконец, финал после школы. Я в учительской. «Хм-м-м, все течет, все меняется...» Качаясь в офисном кресле, классная руководительница нашего класса, Хираи Анзу*, заправляет свои длинные льняные волосы за ухо, внимательно изучая журнал, который я заполнил. *п.п.: в главе 1.1 классным руководителем указан Кондо-сэнсэй. Видимо ошибка автора. «Несмотря на то, что тебя попросили, я никогда не думала, что Киминами-кун действительно начнет вести классный журнал… Сэнсэй так счастлива♪» «...Хорошо». Ведение классного журнала — это тоже одна из задач, которыми рулит S-Химе. В последнее время заполнять и относить его стало моей ежедневной рутиной. Но когда я вспоминаю о безумии этой девушки... что за девушка. Откуда она вообще берет всю эту работу? Конечно, мы много целовались на этой неделе. Очень много, на самом деле. Настолько много, что я мог бы поговорить с мышью* прямо сейчас. (*п.п.: Поцелуи обычно описываются с помощью чу (チュッ). В оригинале звучит так: «Настолько, что я мог бы прямо сейчас поговорить с мышью, потому что чу-чу-чу = мышиный писк). К счастью, по выходным мне дали немного больше свободы действий. Это было как раз вовремя, чтобы я смог избежать дьявольских поцелуев Сирахимэ. «Сначала я был удивлена. Когда ты сам пришел в учительскую и позвал меня по имени, я подумала, что ты хочешь затеять драку с сэнсэем». «….» «И затем, в разделе «Размышления», «несколько человек спали во время урока», это похоже на то, что буквально на днях ты был одним из тех, о ком писали». «Да...» Я тоже хочу спать. Я вынужден делать заметки каждый урок, и у меня совсем нет времени на сон. Кстати, содержание журнала довольно жесткое, потому что я просто пишу в точности то, что говорит Сирахимэ. «Кстати! Уборщица хвалила тебя! Недавно появился мальчик с каштановыми волосами и заколкой в челке, который был большим подспорьем, помимо Сирахимэ-сан. Это Киминами-кун, верно?» «...Ну, да». «Я так и думала! Ах, я так счастлива. А потом...» «Эм, извините, но...» «О, в чем дело?» Слишком много похвал. Это уже чересчур. Чувствуя смущение, я освободил свои руки из рук учительницы. «Ничего, если мы сейчас закончим?… Сирахимэ ждет меня». «Ах, конечно. Вы двое действительно кажетесь близкими». «Нет, все не так… Я имею в виду, что у нее есть и другие друзья тоже». «Боже мой, ты действительно так думаешь? Сирахимэ-сан добрая и очаровательная, поэтому она популярна и ладит со всеми. Но довольно редко можно увидеть, как она проводит много времени только с одним человеком. Вот почему, как ее сенсей, я на самом деле немного рада, что Сирахимэ-сан нашла друга, которому она может открыться. О, пусть это останется между нами, хорошо?» Хм... правда, кажется, что у Сирахимэ много друзей, но, когда я думаю о «друге Сирахимэ», я не могу вспомнить ни одного конкретного человека. Ну, может быть, я просто не знаю ---------- Нравится и не нравится 2 «Подожди минутку! Вот, возьми это!» В середине разговора Хираи-сенсей достала из ящика своего стола несколько японских сладостей и протянула их мне. «...Что это?» «Это? Это несколько необычных рисовых крекеров, которые недавно прислала мне родственница. Послушай, я дам тебе два, так почему бы тебе не поделиться с Сирахимэ-сан и не насладиться ими вместе?» «Э-э, нет, спасибо, в этом нет необходимости». «Все хорошо, все хорошо, не стесняйся! Это награда за то, что ты хороший мальчик». «Н-нет, за то, что я хороший мальчик… Я говорю, что мне это не нужно...» «Теперь уже слишком поздно бунтовать, хулиган, который пишет в классном журнале, не обладает силой убеждения♪ Уфуфу♪» «А, ладно! Я возьму это, блин...» Поскольку особых причин отказываться не было, я неохотно положил в карман два пакетика рисовых крекеров и покинул учительскую. На этом сегодняшние обязанности заканчиваются. Уф, я сегодня усердно работал… Но все же, награда за то, что я был хорошим мальчиком? С точки зрения учителя, я, должно быть, хорошо справлялся последние несколько дней. Полная противоположность хулигану. В последний раз учитель хвалил меня в начальной школе. Я волочил ноги, как будто тянул цепи, утяжеленные свинцовыми шариками, или как будто гравитационное притяжение Земли внезапно увеличилось в несколько раз. Такими тяжелыми шагами я поднимался по лестнице старого школьного здания. Я слишком хорошо изучил этот путь. Затем я увидел табличку с названием, на которой было написано «Многоцелевой кабинет E», и моё настроение совсем упало. «Вздох...» Когда я распахнул прогнившую, почти разваливающуюся деревянную дверь, я увидел свою хозяйку, властную S-Химэ, сидящую за столом у окна, скрестив ноги и возящуюся со своим телефоном. «А, добро пожаловать обратно!» Я протянул Сирахимэ сувенир. «Держи». «Стоп... не бросай мне это. Итак, что это?… Это содержит яд или что-то в этом роде?» Сирахимэ явно с подозрением отнеслась к рисовым крекерам, которые дала мне Хираи-сенсей. «Не угадала… как всегда, ты совсем не милая. Хираи-сенсей сказала, что это награда за то, что я был хорошим в последнее время, и велела мне съесть это с тобой. Я не люблю соленое, так что можешь взять оба». «Что... так это от Анзу-тян. Значит, эффект журнала действительно сотворил чудо, да?» «Эффект журнала?» «Да. Я подумала, что, если Тоуи-кун будет заполнять и заносить журнал каждый день в обязательном порядке, это хоть немного улучшит его имидж в глазах Анзу-тян». «Хмм… Значит, все другие задания, которые я сейчас выполняю, тоже направлены на моё оздоровление?» «Точно. Я хочу, чтобы все увидели, что Тоуи-кун является хорошим человеком и усердным студентом и этим мы изменим всеобщее представление о тебе. Отличная идея, правда? На самом деле, я недавно услышала, как люди говорили, что может быть, ты не такой уж плохой человек». У меня создается ощущение, что эти хлопоты по школе, которые на меня взваливают, становятся непосильными. Если подумать, она была полна решимости «перевоспитать» меня. Я думал сначала, что это для того, чтобы не позволить мне восстать против нее, но неужели она серьезно хочет заставить меня перестать быть хулиганом? Я действительно чувствую, что моя репутация в последнее время улучшается, так вот что было ее целью… Но это совсем не делает меня счастливым. Однажды я определенно выберусь из этой ситуации. «Раз так, тогда я пойду домой». «Подожди!» «...Что еще?» «Мы ведь еще не делали это сегодня, верно? Ту штуку. Ты планируешь сбежать?» «Ту штуку… блин… ладно-ладно...» Я прислоняюсь к двери классной комнаты, руки в карманы и свирепо смотрю на Сирахимэ. Теперь, полностью принадлежащая мне, Сирахимэ смотрит на меня с восторженной улыбкой на лице. Расстояние между нами двумя довольно большое, от одной стороны комнаты до другой, это как «ощущение пропасти» между нами. «Эй, ты так далеко. Иди сюда». «Хорошо...» Неохотно я подошел к Сирахимэ, и она тоже поднялась со своего места за столом. «Итак, давай сделаем это?» Сирахимэ, положив руку мне на плечо и посмотрев на меня снизу вверх, попросила подтверждения. «...Хорошо». Почувствовав некоторое смущение, когда наши глаза встретились, я отвел взгляд в сторону. Сирахимэ потянулась. Ах, вот и… Чмок. На несколько секунд наши губы соприкасаются. Ощущение ее тепла, мягкости и влажности невольно заставило все мое тело задрожать. «...Хорошо, вот и все». После выполнения многочисленных заданий конец всегда сводится к этому времени после школы, когда я должен отдать свои губы Сирахимэ. Это поцелуй, наполненный исключительно чувством долга, лишенный какой-либо теплоты. Хотя это стало частью моей повседневной жизни, я все еще не привык к этому. Тем не менее, Сирахимэ всегда относится к этому беспечно, поддразнивая, а затем продолжает целоваться, как будто это еще одно задание. Она действительно ничего не чувствует? Это поцелуй, ради Бога! Поцелуй… Вздох… Мне действительно не следовало соглашаться на это… Сирахимэ кладет руку на дверь и оглядывается на меня. «Что ж, тогда пойдем домой!» ---------- Нравится и не нравится 3 Мы переобулись в шкафчиках для обуви, и вместе с Сирахимэ вышли из школы бок о бок. С того дня я каждый день провожаю Сирахимэ на станцию. По словам принцессы (напоминаю, на яп. Принцесса=Химе): «для слуги вполне естественно сопровождать меня по дороге домой». Поговорка гласит: «Я пробежал длинную трассу. Но даже у марафонов есть финиш»*, и это совершенно верно. Я ее слуга, пока наши пути не разойдутся. *п.п.: в оригинале «Ничего не кончено, пока все не закончится». Время, которое мы потратили на дорогу до станции, было заполнено тем, что Сирахимэ расспрашивала обо мне и, наоборот, Сирахимэ рассказывала мне о том, что происходит в школе, и о себе самой. Благодаря этому информация о Сирахимэ, которую я совсем не хочу знать, накапливается день ото дня. Кстати, я узнал, что дом Сирахимэ находится в двух станциях от этого города, и она живет одна. Первоначально проживая в Токио со своей семьей, она по какой-то причине вернулась в свой родной город, когда перешла в старшую школу. Ее родители в Токио, а она одна здесь, в своем родном городе… В этом аспекте ее ситуация чем-то похожа на мою, и я не мог не испытывать чувства родства. Кроме того, когда я сказал, что для такой модели, как «Сирахимэ Рира», рискованно так открыто разгуливать по городу, она возразила: «Я не настолько знаменита, знаешь ли. Это проблема?». Чем больше я узнавал ее, тем больше понимал, что эта девушка, которую обычно называют S-Химе, в конце концов, всего лишь человек. Пройдя через тихий жилой район рядом со школой и выйдя на главную улицу, необычный дуэт из нашей школы — хулиган и S-Химе, сегодня, как обычно, привлек внимание прохожих. Однако, оба привыкшие к пристальным взглядам внутри школы, мы с Сирахимэ продолжали идти прямо к станции, не особо беспокоясь. Сегодня по дороге домой я решил спросить кое о чем, что привлекло мой интерес. «Эй. Есть ли настоящая причина, по которой ты идешь домой со мной?» «...Почему спрашиваешь?» «Почему… Работа по школе была направлена на улучшение моего имиджа, верно? Поэтому мне было интересно, есть ли какой-то смысл в том, чтобы мы возвращались домой вместе». Похоже, что журнал и прочие работы предназначены для моего «исправления», и даже поцелуй нужен для того, чтобы «запугать» меня. Хотя иногда бывают капризы, например, чай с молоком, но кажется, что за тем, о чем Сирахимэ просит меня, всегда стоит веская причина. С отстраненным выражением в глазах, Сирахимэ посмотрела в ту сторону, куда мы направлялись, и сказала: «Иногда парни подходят поговорить со мной и пытаются проводить меня домой, когда я иду домой одна. Поэтому я подумала, что, возможно, будет правильно быть с тобой, чтобы держать их подальше. Я заметила, что, когда я с тобой, Тоуи-кун, количество парней, которые подходят ко мне, уменьшается». Сирахимэ оглянулась и посмотрела на группу парней, идущих домой вместе, как будто они были помехой. Хотя она, казалось, поговорит с любым, кто подойдет к ней, в глубине души она, очевидно, предпочитала держать надоедливых на расстоянии… «Тогда вместо меня ты могла бы просто пойти домой с кем-нибудь другим». «Ты имеешь в виду, найти другого парня?» «Не так. У тебя ведь есть подруги, не так ли?» «Ооо… честно говоря, у меня нет никого, с кем я была бы особенно близка… Мне трудно долго быть в компании». «Почему?» «Потому что я всегда думаю о других — это утомляет». Услышав истинные чувства Сирахимэ, я вспомнил, что ранее сказала Анзу-сенсей. «Сирахимэ-сан добрая и очаровательная, поэтому она популярна и ладит со всеми. Но довольно редко можно увидеть, как она подолгу проводит время только с одним человеком». Похоже, она более искусна в смене ролей между публичной и частной жизнью, чем я думал. Я всегда считал ее просто дружелюбной девушкой, но, похоже, Сирахимэ сознательно держит определенную дистанцию с другими. В некотором смысле, она похожа на меня… Мы дошли до станции, пока вели этот разговор. «Увидимся завтра. Пусть сегодняшний разговор останется только между нами, хорошо?» «...Мне все равно некому рассказать». «Ха-ха, спасибо». С мимолетной улыбкой Сирахимэ прошла через турникеты. Я уверен, что не только я могу сказать, что ее улыбка была фальшивой. Обычно я бы сразу повернул обратно домой, но сегодня я наблюдал за Сирахимэ до тех пор, пока она не поднялась по эскалатору на платформу и не скрылась из виду. Я воспринимал ее как двуличную, но, похоже, отличница Сирахимэ, которую я обычно вижу, более тщательно проработана, чем я себе представлял. ---------- Нравится и не нравится 4 «Встретимся за спортзалом после школы». На следующий день я получил такое сообщение от Сирахимэ, когда выполнил многочисленные задания. Сирахимэ, очевидно, узнала мои контакты через моего отца, и я получал приказы через сообщения с самого начала нашего «контракта». А если говорить о том, чем заняться после школы, то это заполнение классного журнала, а потом поцелуй. Обычно мы заканчиваем в классе старой школы, но по какой-то причине сегодняшняя встреча была за спортзалом. Как раз, когда я собирался повернуть за угол, я услышал смех парня и девушки неподалеку, и я невольно затаил дыхание и остановился как вкопанный. Осторожно выглянув, я увидел там Сирахимэ и Казаму. Они вдвоем стояли, прислонившись к бетонной стене за спортзалом, лицом друг к другу и смеялись. «Хах! Так это урчание в животе было у Танаки-сан!?» «Да, точно! Я тоже был удивлен! После этого во время перерыва он бросился в магазин со словами: «Мне нужно купить что-нибудь, что можно положить в желудок!» «Да, было бы неприятно, если бы это повторилось на следующем уроке». «Фуфу, может и так». Что за простодушная атмосфера?… Полагаю, я здесь не нужен? Но в смс было определенно написано «за тренажерным залом», так что это не ошибка с моей стороны. На самом деле, Сирахимэ там. Но что с самой Сирахимэ... она такая притворщица. Именно поэтому она так неприятна мне. Пока я раздражаюсь из-за того, что ко мне она относится по-другому, их разговор переходит в иное русло. «Итак, о чем ты хотел поговорить?» Сирахимэ спрашивает Казаму. Что такое? Поговорить? Должно быть, это что-то такое, о чем нужно говорить, избегая людских глаз, если это происходит за тренажерным залом. ...Наверное они не хотят, чтобы люди это слышали? Попалась… Я смогу поменяться с ней ролями одним махом, если услышу что-то, что может быть слабостью Сирахимэ! Хех… Когда я хитро ухмыльнулся, Казама откинул челку в сторону и начал говорить. «Рира, с тобой в последнее время все в порядке?» «...Хм, все хорошо, а что? Я веду себя странно?» Сирахимэ, с кривой улыбкой спрашивает Казаму. Похоже она понятия не имела, что может быть причиной для беспокойства. Я тихо прячусь и подслушиваю их разговор. «Может, ты замешана в чем-то серьезном?» «...О чем ты?» «Это о Киминами. Киминами Тоуи». ...Обо мне? Имя, которое всплыло здесь, было моим. До сих пор я просто прятался и подслушивал, но из-за того, что упомянули меня, мое сердце внезапно напряглось. «Киминами Тоуи что-то с тобой сделал?» «Эм... Нет, он ничего не делал». Сирахимэ сделала слегка взволнованное лицо, но все же покачала головой. «Тебе не обязательно притворяться сильной. Я на стороне Риры. Если этот парень что-то сделал с тобой, скажи мне». Ха-ха, Казама думает, что я путаюсь с Сирахимэ? Жаль, на самом деле всё наоборот. Блин, жаль, что я не могу ему сказать. Если он хочет стать героем, он должен спасать меня. Не зная об этом, Казама протянул Сирахимэ руку помощи. «К-Казама-кун. Как я уже говорила, у нас с Тоуи-куном есть родители, которые знают друг друга. Мы просто обычные хорошие друзья. Не то чтобы Тоуи-кун что-то со мной делал...» «Рира, у тебя на лице написано, что ты о чем-то беспокоишься». Чувак, это твоя вина. Притворяясь, что понимает, Казама продолжает подозревать меня. «Рира добрая, так что, может быть, ты не можешь избавиться от Киминами, верно? Сейчас никто не смотрит и не слушает. Ты же можешь просто сказать мне? Если ты что-то скрываешь, просто скажи это». Так раздражает… Он здесь один, кто ничего не понимает. Должен сказать, что Казама искренне беспокоится о Сирахимэ. Но кажется его любопытство слишком навязчиво. «Ты знаешь, я не могу просто оставить кого-то в беде. Вот почему мне тяжело видеть Риру такой испуганной». Казама отчаянно пытается поговорить с Сирахимэ. Между тем, Сирахимэ, кажется, вообще не слушает, постоянно проверяя свой смартфон. ...подождите, это о чем же она беспокоится? И, не осознавая этого, я случайно издаю шум, наступая на гравий. Услышав шум, Сирахимэ обернулась, узнала меня, и ее лицо просветлело. «Тоуи-кун! Какое совпадение!» Ты та, кто позвал меня сюда… Сирахимэ спешит ко мне, хватает меня за руку и машет Казаме. «Ну, раз уж Тоуи-кун здесь, я, пожалуй, пойду!» «О, подожди… ты уверена?» «Киминами». Когда я на мгновение растерялся, Казама окликнул меня по фамилии. «...Что?» «Как ты сблизился с Рирой?» «Хм? Я ничего не делал…» «Не может быть!» Гадая, не сделал ли я чего-нибудь гадкого, Казама смотрит на меня с подозрением. «Только не говори мне…ты же не шантажируешь ее, не так ли??» Нет, дело не в этом, дело в этой девушке. «Тоуи-кун не такой плохой человек, как ты думаешь, Казама-кун». «Сирахимэ...?» То ли из сочувствия к тому, как со мной обращались, то ли искренне защищая меня, Сирахимэ заговорила, но Казама не отступал. «Нет, это ложь. Во-первых, Рира ни за что не подружилась бы с таким хулиганом. Это нельзя объяснить чем-то обычным, типа, что ваши родители знают друг друга. Независимо от того, что ты думаешь, этот парень - преступник, который складывает трупы на пирсе и уничтожает убежища якудзы». Ха, это действительно так хорошо известно? Какого черта… «Независимо от того, как сильно он попытается исправиться, это не исправит того плохого, что он сделал. Мы не знаем, когда Рира может пострадать от его действий. Я не могу сделать это сейчас, но я клянусь, я освобожу Риру. Просто подожди, Рира». «Казама-кун...» Казама не говорил что-то плохое Сирахимэ. Вот почему Сирахимэ не может по-настоящему пойти против него. Но что касается меня, то я достиг предела своего терпения. «Подожди минутку… почему обо мне говорят, как о каком-то негодяе… Ты хотел, чтобы тебя избили?» «Нет, именно это он и имеет в виду, Тоуи-кун...» «Что?» Затем Сирахимэ схватила меня за руку. «В-в любом случае, прости меня, Казама-кун! На этот раз по-настоящему, пока-пока!» «Р-Рира! Подожди минутку!» Проигнорировав призыв Казамы, Сирахимэ оттащила меня и убежала в здание старой школы. Местом нашего побега было личное пространство Сирахимэ, та самая комната в здании старой школы. В конце концов, мы пришли сюда и сегодня. Успешно сбежав, Сирахимэ испустила вздох облегчения: «Хаа...» и тяжело плюхнулась на стол. «Кажется, ты действительно нравишься этому парню. Но я думаю, он тебя переоценивает». «...Заткнись». Сирахимэ пребывала в отвратительном настроении, а не говорила своим обычным спокойным тоном. «Да ладно, почему бы тебе не встречаться с ним вместо того, чтобы выходить замуж за кого-то вроде меня? Держу пари, он бы тебя баловал». «Он просто одноклассник, который увлекся мной, вот и все. На самом деле, мы учимся вместе с первого класса, и я почти никогда не разговаривала с ним». «Серьезно? Учитывая атмосферу в нашем классе, я думал, что вы как официально признанная пара, которой все говорят: «Эй, вы двое! Просто встречайтесь уже». Сирахимэ надулась и раздраженно отвернулась. Она выглядела недовольной. Что ж, дружелюбие Сирахимэ — это просто «дружелюбие». Даже если внешне она кажется дружелюбной, у Сирахимэ есть свои собственные мысли о каждом событии и отношении каждого человека. «Если тебе это не нравится, просто разорви с ним отношения. Казаме это даже пойдет на пользу». «Разве я тебе не говорила? Я ненавижу эгоистов. Как и все, наверное. Вот почему я не хочу, чтобы кто-то считал меня такой. Кроме того, ты знаешь - я модель?» ...Это действительно потому, что она модель? Я слышал, что она не часто появлялась в СМИ, поэтому мне кажется, что это слабая отговорка чтобы так тщательно относиться к появлению на публике. Взглянув на Сирахимэ, наши глаза встретились, она тоже смотрела в мою сторону. Действительно, ее меланхоличная внешность кажется чем-то похожей на модельную. «Я не хочу, чтобы меня не любили. Вот почему я не говорю ничего эгоистичного или негативного. Я хочу быть доброй ко всем. Это то же самое, если Тоуи-кун решит возглавить Maison; это моё собственное желание. Казама-кун тоже неплохой человек, так что все в порядке. Если ты беспокоился обо мне, то «не суй свой нос в мои дела». Последняя строка звучит цинично, как будто говорит: «Ты сказал мне то же самое». (п.п.: глава 1.2) Вздох… Я думаю, что ее образ мыслей полная противоположностью моему. Что ж, если ее это устраивает, то все в порядке. В любом случае, это не мое дело. «Так что, пожалуйста, держи это в секрете, Тоуи-кун...» Оборвав свои слова, Сирахимэ встала со стола и подошла ближе ко мне. «Хм? Что ты... ммффф...» Как обычно, я получаю поцелуй от Сирахимэ. Сладкий аромат Сирахимэ, который я ощущаю каждый раз — в последнее время один только запах заставляет меня думать о поцелуе с ней. До такой степени присутствие Сирахимэ вторглось в мое сердце. Приоткрыв губы, Сирахимэ подмигивает мне. «Как ты знаешь, я девушка с плохим характером!» «...О, да». «Спасибо, что помог мне. Давай вместе вернемся домой после того, как сдадим журнал». Сирахимэ сказала это и снова улыбнулась. Это была все та же фальшивая улыбка. ◇ ---------- Нравится и не нравится 5 «Ах, какая красивая фигура...» Подол ее спортивной одежды развевается, когда она взлетает в воздух, открывая взглядам ее необыкновенно светлую кожу и талию. «Она супер милая...» Даже при ее напряженных движениях на ее прекрасном лице нет ни единого изъяна. «Она хороша и в учебе, и в спорте...» Брошенный ею мяч описал красивую параболу и попал в кольцо. «И вдобавок ко всему, у нее замечательный характер… Ах, такой идеальной может быть только S-Химе!» Центром внимания парней, цеплявшихся за сетку, разделявшую середину спортзала, в то время как девочки играли в баскетбол, была не кто иная, как S-Химе, также известная как Сирахимэ Рира. Я поморщился, услышав голоса парней, которые были очарованы ею. Хорошая личность? Она? Это было последнее занятие перед обеденным перерывом, физкультура. Девочки играли в баскетбол, а парни в вышибалы. Я не значусь не в какой группе, поэтому я просто подслушивал разговоры ребят. «Рира-тян потрясающая! Ты такая хорошая!» «С Рирой-тян у нас как будто сила сотни человек!» «Нет-нет, это неправда. Это просто случайность». S-Химе смиренно отвечает на похвалу своей подруги по команде. Она, наверное, думает про себя, какая она классная. Затем снова слышен разговор парней, которые говорили ранее. «Но все же… Интересно, почему она подстригла волосы?» «Да, мне больше нравилось, когда они были длинными». «Многие люди так говорят. Жаль, это такая потеря — вот так отрезать красивые светлые волосы». «Я думаю, короткая стрижка ей тоже идет!» Тема короткой стрижки Сирахимэ по-прежнему актуальна. Я еще раз бросаю взгляд на Сирахимэ в ее спортивной одежде. Волосы не становятся короче сами по себе. Подстригла ли она их или отрастила, тот факт, что она внесла изменения, неоспорим. Для этого должна быть причина. Но я считаю, что никого не касается какую прическу носить, кроме самого человека. С этой мыслью я рассеянно наблюдал, как Сирахимэ гоняется за мячом. ◇ «Дежурная - пожалуйста, позаботься об уборке». Дежурная сегодня только Сирахимэ. Ясным голосом она отвечает «Да!» на просьбу учителя, играя свою обычную роль примерной ученицы. «Сирахимэ-сан! Мне помочь тебе!?» «Нет, я сделаю все сама!» «Тихо парни. Меня достаточно, чтобы помочь ей!» Вокруг Сирахимэ было полно парней, пытающихся продать свою доброту при любой возможности. «Спасибо вам всем. Но, извините, я попрошу этого человека помочь мне!» Сказав это, Сирахимэ легонько положила руку мне на плечо. Мальчики в унисон уставились на меня. «...Что с тобой? ...Разве он не был хулиганом недавно?» «Хм?» «Икк... Эээ, тогда сегодня всё...» После сцены, похожей на комедийное шоу, парни ушли, как будто убегали. Цыплята. Как только в спортзале не осталось никого, кроме нас с Сирахимэ, она глубоко вздохнула. «Ты выглядишь изможденной». «Вздох... Конечно, я буду выглядеть измученной. Их, вероятно, волнует только моя внешность или они думают, что быть близким к модели — это то, чем можно гордиться. Вот почему я чувствую себя плохо, если не веду себя определенным образом». «Вау, как и ожидалось от профессиональной модели. Хотел я бы увидеть их лица, когда они узнают истинную природу Сирахимэ». «Что ты сказал?» «Нет, ничего» «Ты надо мной смеешься!» «Ой, виноват... Не принимай это так серьезно, я делаю то, о чем ты меня просила, ты же знаешь». Слушать хвастливые рассказы Сирахимэ скучно, поэтому я спокойно отношусь к ее жалобам, старательно собирая разбросанные по спортзалу мячи. Причина, по которой она меня здесь держит, конечно, в том, чтобы заставить меня делать всю уборку. Пока я собираю мячи в корзину, Сирахимэ сидит на матах, скрестив ноги и положив руки на колени, и смотрит на меня сверху вниз, как императрица на троне. Благодаря моей кропотливой работе мячи были быстро собраны. Последней задачей было поместить эти две корзины в подсобку спортивного инвентаря. Когда я начинаю толкать корзину на колесиках к складу, Сирахимэ, которая спустилась с матов, говорит: «Хорошая работа!» и берет одну из двух корзин, чтобы помочь. Похоже, Сирахимэ реально собирается помочь. В подсобке спортивного инвентаря беспорядок, и нам едва удается освободить место для корзин. «Эй, убери это подальше. Моя не влезет, если ты этого не сделаешь». «Заткнись. Я уже делаю это». Пока я хожу кругами, пытаясь расставить всё по местам, -Клац-Бах- Раздается звук дверей подсобки, которые с силой захлопывается за нами. «Хм? Почему ты закрыл их...?» «Что...? Это был не я… Кто-то только что закрыл нас сейчас...» Оглянувшись, я вижу, что руки Сирахимэ лежат на корзине перед ней, а не на двери. Кажется, это не шутка. Даже обычно невозмутимая принцесса, кажется, озадачена. Я кладу руку на ручку двери и пытаюсь открыть ее. «...Она не открывается. У нас есть ключ, но, кто-то физически блокирует дверь снаружи. Со всем этим шумом никто не догадается, что мы здесь. Это кажется подстроенным. Возможно, нас подставили...» Сирахимэ хватается за голову от боли при осознании этого. «...Прости, возможно, это моя вина». «Ха...? О чем ты говоришь?» Сирахимэ продолжает тихим голосом. «Может быть, это девушки завидуют мне. Со мной никогда раньше не случалось ничего подобного, но если это случилось, то, вероятно, причина в этом...» «Хм...» Понятно, значит, такова ситуация. Ревность и зависть среди девушек, да? «Нет, это не обязательно так. Может быть, это кто-то, кто затаил на меня обиду?» «Нормальный человек не стал бы втягивать меня в это». «Значит, это нормально - втягивать меня во что-то подобное...» Сирахимэ выглядит смирившейся, садится на ближайший мат, кладет лоб на колени и сворачивается калачиком. «Как нам отсюда выбраться?» Хочу я спросить, но сейчас неподходящее настроение для такого вопроса. Что ж, как бы мне не было неприятно это признавать, если бы они нацелились на меня, они не стали бы вовлекать в свои планы такого популярного человека, как Сирахимэ. Более вероятно, что целью была Сирахимэ. Плюс, если она говорит, что у нее уже есть подозреваемые на примете, это, вероятно, правда. Травля — это то, что жертва помнит больше, чем преступник. Раньше я думал, что эта популярная девушка нравится всем. ---------- Нравится и не нравится 6 «...Кто эта ревнивая девушка?» Сирахимэ подняла голову, услышав мой голос. «Это не кто-то конкретный. Каким-то образом я, кажется, просто провоцирую чувства соперничества со стороны других девушек. Ну, я довольно симпатичная и пользуюсь популярностью у парней, так что, думаю, ревность неизбежна». Надо сказать, что последняя часть была шуткой и что она сказала это, чтобы поднять настроение. «Да-да... Должно быть, тяжело быть популярной. Нравишься одним, не нравишься другим». «На самом деле, я бы уволилась, если бы могла». Эта фраза — она не похожа на шутку, это было чистое и неподдельное желание. Но обычная Сирахимэ не показывает эту свою сторону. Она проводит свои дни с напускным безразличием. Будь то односторонняя привязанность, эгоистичные ожидания или даже необоснованная клевета, она смеется над всем этим и принимает все с улыбкой — такая она, Сирахимэ. «Я хочу быть доброй ко всем. Это то же, как Тоуи-кун решил возглавить Дом — это моя собственная воля». Это образ жизни, который я никогда не смогу одобрить. Окружающие могут считать ее хорошим человеком, но это окажется очень, очень утомительным. «...Давай оставим эту тему. Мы должны найти выход. Извини, за то, что втянула тебя в это...» Это произошло, когда Сирахимэ встала. -Глухой звук- «О, осторожно...» «Ах... хяаа!?» Споткнувшись, Сирахимэ отступила назад и ударилась локтем о полку, отчего куча старых стальных палок-штанг, прислоненных к стене, покачнулась. Инстинктивно я обнял Сирахимэ и прикрыл от падающих железных палок. Мы упали на трамплин для прыжков в высоту, она шмякнулась на спину, а я на неё, успев выставить руки. Бам-бам-бам-! Мы оба прижались друг к другу. Не обращая внимания на окружающие звуки, наши взгляды встретились среди шумного грохота. Прекрасное лицо Сирахимэ, внезапно оказавшееся совсем близко, и ее блестящие губы, к которым я прикасался раньше, заставили мое горло непроизвольно сглотнуть. «...Э-это… ээ...» «Ах...» «Что…» Когда я попытался убрать свою руку, у нее вырвался тихий, манящий стон. Моя рука, которой я слегка пошевелил, задела бок Сирахимэ. Сладкий голос Сирахимэ затуманил мой разум, и мое сердце бешено заколотилось. Она действительно выражает настоящие эмоции? Это была другая сторона обычно отчужденной S-Химэ, и это делало Сирахимэ невероятно привлекательной. Меня привлекала не только ее красота. Меня привлекало в ней что-то другое. Тук-тук - с каждым ударом сердца мое зрение менялось. Спортивная одежда подчеркивала ее фигуру, грудь поднималась и опускалась с каждым вздохом. Из-под задравшейся футболки выглядывали ее талия и пупок, ее светлая кожа. От нее исходил насыщенный аромат ванили, а еще эти глаза, которые выглядели такими чувствительными. Чувство превосходства от того, что я был сверху женщины, и непостижимое чувство безнравственности пробежало у меня по спине. …Я думал, что она существует далеко от меня, но она была здесь, в пределах моей досягаемости. «П-прости...» «...Все в порядке». Как будто прочитав мои мысли, Сирахимэ озорно улыбнулась. Правая рука Сирахимэ погладила мой затылок, левая коснулась моей щеки и уха. «Все в порядке… Продолжим в том же духе и пойдем до конца… Это то, что мы все равно рано или поздно сделаем...» Ее правая рука нежно погладила мои волосы. «...Верно?♡» Ее левая рука дразняще провела вниз по моей шее. Эта провокационная, соблазнительная улыбка на ее лице… …мне не понравилась. Глаза Сирахимэ были слегка влажными, ее руки тоже слегка дрожали. Она просто подавляла свои собственные чувства и неохотно принимала мои ухаживания. Мысль о том, что меня воспринимают как человека, который с радостью принял бы эту ситуацию, ранила мою гордость. «Отлично. Тогда закрой глаза». [[image:/storage/reader-images/fb48868d60a9fda06470c0e000f5b6dd7cf4a1fd.jpg]] «...Хорошо» Сирахимэ послушно соглашается. Любой должен понимать, что жертвовать собой подобным образом - неправильный выбор. «Идиотка». «Ой... а?» Вместо того, чтобы продолжать, я просто щелкнул пальцем по лбу Сирахимэ. «Я тот, кто унаследует Дом. Ты думаешь, я буду отвлекаться на сиюминутные удовольствия? Кроме того, у тебя дрожат руки». «Это...» Когда я указал на это, вставая, Сирахимэ сжала свои руки, чтобы подавить дрожь. «Разве я не должен быть твоей слугой? Почему ты слушаешь, что говорит твой слуга? Такими темпами никто не сможет сказать, кто здесь хозяин». Когда я встал и посмотрел на Сирахимэ, она сидела на коврике, выглядя ошеломленной. «Ты извинилась ранее, но после всех этих неприятностей мне не нужны твои извинения. И ты не та, кто виноват в этой ситуации. Это вина какого-то подонка, который может быть кем угодно, навязывающего тебе свои личные проблемы. Хватайся...» Когда я протянул руку Сирахимэ, она сказала «...спасибо» и взялась за меня, чтобы встать. Я продолжал говорить, все еще держа ее за руку. «Очевидно, что невозможно нравиться всем в этом мире. Если бы ты стала кем-то, кто нравится тому, кто тебя преследует, то наверняка тебя бы возненавидел кто-то еще. У каждого из сотни человек предпочтения и образ мышления будут разными. Просто невозможно соответствовать ожиданиям всех ста человек. Если ты продолжаешь меняться ради этих ста человек, не показывая своего истинного «я», в конце концов, ты столкнешься с реальностью, когда что-то не сложится. Я знаю, что ты не такая «милая девушка», какой притворяешься, поэтому, даже если это невозможно со всеми остальными, по крайней мере, будь честна в своих чувствах со мной. Разве не для этого нужен слуга? Это ничто по сравнению с неразумными требованиями моего старика, и я не против остаться с тобой, если ты этого хочешь. Конечно, иногда ты можешь быть надоедливой… но, тем не менее, мы оба жертвы по большому счету». «Тоуи-кун...» «Давай побыстрее выберемся из этого тесного места». «...Хорошо». Я почувствовал — возможно, сам того не желая — что в глаза Сирахимэ вернулось немного света. Под пристальным взглядом этих чистых, прекрасных глаз я почувствовал странное смущение, и как раз в тот момент, когда я отвел взгляд— -БаБам!- «Рира! Ты в порядке!?» Железная дверь, которая так долго оставалась закрытой, по какой-то причине легко открылась И там стоял наш Герой Правосудия Казама. «К-Казама-кун...?» «Ах, хорошо… ты была здесь...» Поскольку Казама появился в такой своевременный (или несвоевременный) момент, мы отпустили руки друг друга. Казама, даже не взглянув на меня, проталкивается через захламленный склад и бросается к Сирахимэ. «Я волновался, потому что ты не вернулась, хотя обеденный перерыв почти закончился… Я искал тебя». Казама обернулся и уставился на меня. «...Эй, что ты пытался сделать с Рирой?» «Ничего». «Не прикидывайся дурачком, ты же запер ее здесь». «Что? Кто бы стал запираться?» Казама не ответил. Он просто запугивал меня, пока не удостоверился, затем с улыбкой повернулся к Сирахимэ. «Давай, Рира, забудем об этом парне». «Э-э, ммм...?» Он вышел из склада, и она неловко последовала за ним. Я отвел взгляд от их удаляющихся спин и огляделся. «...В любом случае...» Как бы то ни было, кто и почему запер нас в кладовке спортзала? Как это произошло? Загадки туманили мой разум. Вспоминая, что Казама сказал ранее, кажется, что не было никаких признаков того, что мы были заперты в результате чьих-то действий. «Что все это значило...?» И пока я осматривался, Сирахимэ, которая должна была уйти вперед, внезапно в спешке вернулась. «Сирахимэ? Я думал, ты ушла. Зачем ты вернулась...» Затем звук удара моей спины о металлическую дверь подсобки эхом разнесся по всему спортзалу. Сирахимэ прижала меня к двери и поцеловала. «...Ммффф—! Остановись, идиотка...» Этот поцелуй, в отличие от запланированных, был первым с утра после того, как мы заключили «контракт». «...Я буду ждать, когда ты когда-нибудь поцелуешь меня, Тоуи-кун». Возможно, в отместку за то, что произошло ранее, Сирахимэ поцеловала меня так крепко, что я почувствовал ее зубы, а затем она нахмурила брови и одарила меня вызывающей улыбкой. Прежде чем я успел ответить, Казама вернулся в спортзал. «Рира!? Я только что услышал громкий шум, ты в порядке!?» «Да, я в порядке. Тебе не обязательно было возвращаться». «Вот как? Ну, я волновался... Ты что-то забыла?» «Я обо всем позаботились». «Я... я понял! Хорошо. Т-тогда пошли». Сирахимэ снова отошла от меня к Казаме с улыбкой на лице, которая ничего не выдавала. Предполагалось, что это улыбка, адресованная Казаме, но я почувствовал атмосферу, как будто она что-то выражала мне. «Что она пытается сделать...» Какой бы неприятной она ни была, бывают моменты, когда я чувствую странное родство с Сирахимэ. То, что должно быть незначительными эмоциональными нюансами, кажется мне таким значительным. Это сбивает с толку. Как будто полюса + и - меняются местами — меня тянет к ней и отталкивает. [[image:/storage/reader-images/242969b9d9eaed35253be65d96aa7198a3c72e0b.jpg]] *** п.п.: текст на картинке: Уголок вопросов Риры-тян ♡ Cet amour vous convient-il? (Название тайтла на французском) Вопрос 1: Пожалуйста, сообщите нам свой день рождения и группу крови. Рира: Я родилась 30 сентября, и моя группа крови A! Вопрос 2: Какие у вас хобби? Рира: Думаю, мне нравится одежда и косметика! Я также часто смотрю корейские сериалы! Вопрос 3: Как вы думаете, в чем заключается ваше очарование? Рира: Может быть, эти золотистые волосы? Кроме того, поскольку я модель, я изо всех сил стараюсь поддерживать свой стиль! Вопрос 4: Пожалуйста, расскажите нам о типе мальчиков, который вам нравится. Рира: С точки зрения личности, я думаю, что мужчина, обладающий качествами, которые я могу уважать, довольно мил. Вопрос 5: Наконец, скажи пару слов Тоуи-куну. Рира: Тоуи-кун, спасибо тебе за твою сегодняшнюю тяжелую работу! Давай и завтра сделаем все, что в наших силах! ...Я не позволю тебе сбежать♡ ---------- Свидание 1 Над Тоуи начали издеваться вскоре после поступления в начальную школу. «По-позвольте мне тоже присоединиться…» Маленький Тоуи вытер заплаканные глаза тыльной стороной ладони, глядя на мальчиков на игровой площадке. Из-за желания родителей, Тоуи был вынужден посещать много уроков, в результате чего у него совершенно не оставалось времени на общение с одноклассниками. Даже если ему удавалось урвать время, чтобы поиграть с товарищами, сам Тоуи не был хорош в общении, поэтому ему было очень трудно войти в круг уже сложившихся дружеских отношений. «Быть одному — это не круто!» «Эй! Иди домой!» «Уф, уваа!» Тоуи прогнали с площадки бросив в него мяч, с которым они играли. «Ахахахахаха!!!!!» Невинный, но жестокий смех детей эхом разносился под ясным небом. Поскольку Тоуи не разрешили участвовать в игре, он сдался и поплелся прочь из парка. Начиная с этого момента Тоуи всегда был один. Но была одна вещь, которой Тоуи всегда ждал с нетерпением. Верно, это посещение ресторана. Тогда Тоуи встречался с тем человеком. Таков был распорядок дня Тоуи, и это было его ежедневной радостью. Вместо того, чтобы идти домой в пустой дом, Тоуи направился в ресторан Maison, которым управляли его родители. Добравшись до магазина, Тоуи протянул руку, чтобы повернуть ручку двери и открыть ее. Когда он это сделал, Камилла, которая была в разгаре приготовления пищи, услышала звук входного колокольчика и вышла из кухни. «Тоуи-кун? О боже, что случилось? Почему ты плачешь?» «Камилла-сан... эээ, уваааа!» «А, иди сюда, yohi-yoshi (поглажу). Над тобой снова издевались...?» Камилла обняла Тоуи. Она нежно гладила маленькую голову Тоуи снова и снова. Тоуи нравилось тепло Камиллы. Растаяв от ее тепла, Тоуи, наконец успокоился. «Теперь ты в порядке?» «...Да». «Хорошо, если то же самое повторится, тетя разберется с этими детьми!» «Ах… Камилла-сан, вы можете не справиться…» «О Боже, это невозможно, ясно? Внешность может быть обманчива». Видя, что Тоуи выглядит не совсем убежденным ее словами, Камилла промурлыкала: «Хм...» Через мгновение она положила кулак на ладонь и с улыбкой спросила Тоуи. «Правильно! Тоуи-кун, ты хочешь съесть desēru?» «Десерт?» «Да, видишь ли, это то, что по-французски называется «dezāto» (Десерт)». «Десерт!? Я съем!» «Тоуи-кун любит сладости, верно? Я готовлю его прямо сейчас, так что садись и жди». «Хорошо!» Перестав плакать, Тоуи с трудом взобрался на высокий стул у стойки в ресторане. Сидя там, он болтал ногами взад-вперед, которые не доставали до пола, с нетерпением ожидая десерта. «Вот, пожалуйста, извини, что заставила тебя ждать!» «Вау!… Ха, что это?» Однако то, что предстало перед Тоуи, было далеко не тем десертом, который он себе представлял. На маленькой тарелочке было нечто, похожее на молоко для кошки, посыпанное сверху шоколадной пудрой. Когда он зачерпнул ложкой жидкость, которая, судя по запаху, была возможно молоком, он понял, что это была не жидкость, а скорее какая-то размокшая масса. «А эти маленькие зернышки — это рис». «Р-рис!? Это не десерт!» Тоуи был разочарован десертом. Рис — это блюдо, и сочетание риса и молока, казалось бы, несовместимого дуэта, также уменьшило аппетит Тоуи. Не говоря уже о шоколадной пудре на рисе. Тоуи зачерпнул немного ложкой, потом положил обратно, зачерпнул, потом снова положил, снова и снова колеблясь, есть это или нет. «Попробуй, даже если тебе кажется, что тебя обманули». «Эээ, это выглядит отвратительно…» «У-у-у, тетя так усердно готовила его…» Даже будучи ребенком, Тоуи чувствовал, что было бы слишком жестоко отвергать усилия Камиллы. Итак, с чувством решимости Тоуи попробовал кусочек десерта… — Жуй! «...Это вкусно!? Что это!» Холодное молоко хорошо впиталось в рис, а сладость сахара и шоколада мягко таяла во рту, пока он жевал. Это идеально соответствовало вкусу Тоуи в отношении сладостей. «Хорошо? Я рада, что тебе понравилось. Это десерт из моего родного города, где я выросла. Это что-то невообразимое в Японии, верно?» «Да! Это действительно удивительно!» Наблюдая, как Тоуи жадно ест десерт, Камилла мягко улыбнулась и прищурила глаза. «Приготовление пищи невозможно понять, просто взглянув на процесс. Ты должен попробовать ее на вкус, чтобы действительно узнать о ней все. То же самое и с людьми; вы не можете судить о ком-то только по внешнему виду. Тетя счастлива, что Тоуи-кун поел десерт и оценил его. Тоуи, будучи ребенком, не совсем понял смысл слов Камиллы и пропустил разговор мимо ушей, спросив о чем-то другом. «Как вы называете этот десерт?» «Он называется...» ◇◇◇ «…нами! Киминами!!» …Потом я проснулся. Верно, я был на уроке истории Японии. «Ты всегда спишь во время занятий. У тебя вообще есть какая-нибудь мотивация?» Это был учитель, который недавно пришел в ярость из-за моей серьги, Кондо. Мотивацию следует приберечь для того, что ты хочешь делать. В будущем я собираюсь стать шеф-поваром, понимаешь? Мне все равно, что люди в прошлом (такие, как он) делали или говорили. Это не имеет никакого отношения к моему будущему. Мой взгляд устремлен не в прошлое, а в будущее впереди! Черт… Это будет так классно… Я желаю этого… «А? Что-то хочешь сказать?» Я уже собирался ответить, когда остановил себя. Я кое-что понял. Тетрадь, которую я должен был переписать (задание S-Химе), все еще была не сделана. И со своего места в центре класса S-Химе пристально смотрела в мою сторону… «Я-я сожалею...» «Хм, на удивление послушный… Что ж, прекрасно. Но я не прощу, если ты снова заснешь...» Погрузившись в прошлое, я попытался догнать ушедшие времена, скопировав содержимое доски в свою тетрадь. Я лихорадочно водил ручкой, дописывая параграф, который я списывал в свою тетрадь. Как раз когда я собирался перейти к следующему, я поднял взгляд на доску, и внезапно в моем сознании промелькнуло лицо знакомого человека из сна, который я только что видел. ...Интересно, почему мне снится такой сон сейчас, спустя столько лет? ◇ ---------- Свидание 2 «Ах... еще… жестче...» «Жестче...? Вот так...? Так приятно?» «Да… ух, хммм… это так приятно… сила парня опасна...♡» Как и приказала S-Химе, я разминал ее нежное тело. С каждым движением моих рук она изгибается всем телом и тонет в удовольствии, выглядя такой чувственной… «Перестань стонать только из-за того, что я массирую твои плечи...» Был обеденный перерыв, и я пришел в здание старой школы, послушно выполняя приказы властной S-Химе. Она позвала меня, сказав, что ей что-то нужно, но как только Сирахимэ пришла сюда, она приказала: «Помассируй мне плечи». Так вот, это то, что я сейчас делаю - делаю ей массаж. «Даже если ты просишь, я не могу это контролировать... мммм...♡» Лучшая отличница в школе становится распущенной. Я просто массирую ей плечи. «Фу»… Ах, достаточно, спасибо». «Хорошо...» Получив подтверждение от Сирахимэ, я, наконец, смог остановиться. Уф, наконец-то закончил. Было бы несколько... ну, вы понимаете, продолжать слушать «сладкий» голос Сирахимэ. «Итак? Ты вызвала меня только из-за этого?» «Конечно, нет». Ответила Сирахимэ, вращая плечами, которые предположительно стали более легкими. «Свободен завтра?» «Хм? ...Завтра суббота, верно? Занятий в школе нет». «Да, вот почему я спрашиваю, свободен ли ты». Сирахимэ, как всегда, с невозмутимым лицом, задает вопрос, смотря на свои красивые ногти. Похоже, я снова застряну на какой-нибудь надоедливой работе… Я ни за что не хочу заниматься делами в субботу! «Я... я не свободен...» «Это ложь». «Это не ложь. Я действительно занят» «Если ты соврешь, тебе придется проглотить тысячу иголок*». *п.п.: Детская клятва на мизинцах - тот, кто солжет, должен съесть тысячу иголок. «...Ладно, мне не нужно на работу». Я пожал плечами, глядя на Сирахимэ. Похоже, она действительно заставила бы меня это сделать… «Очень хорошо!» Затем Сирахимэ прямо и без обиняков изложила свои требования, увидев, что я сдался. «Видишь ли, завтра ты идешь со мной на свидание. Так что, пожалуйста, жди этого с нетерпением». «...Свидание?» У меня мурашки побежали по коже от горько-сладкого звучания этого слова. «Свидание… например, когда мужчина и женщина идут куда-нибудь и веселятся вместе - такое свидание?» «Папа сказал, что мы должны, понимаешь? Он сказал, что, поскольку времени в школе недостаточно, мы должны воспользоваться шансом углубить наши отношения на каникулах». Сирахимэ объяснила это с кривой улыбкой, как будто с этим ничего нельзя было поделать. Я понимаю. Что ж, я могу понять твои рассуждения. Звучит так, как будто об этом думал крутой дядя. Но свидание? Нет, это другое. Звучит мило, но на самом деле это не так приятно. Я ясно вижу, что встречаться с этой девушкой означает просто быть использованным и таскаться за ней повсюду. «...Нет, я не хочу. Зачем мне вообще идти с тобой на свидание - фффххх!» Мою щеку сжимает рука Сирахимэ, которая невообразимо сильна для девушки. «Мы пойдем♡». ◇ В обещанный день я направился к месту встречи — перед башней с часами, расположенной внутри крупного торгового центра недалеко от Maison. Стрелки башенных часов показывали примерно за пять минут до назначенных 11 часов утра. Чувствуя уверенность, что она будет на месте, я обошел башню с часами сзади и, конечно же, там стояла S-Химе. Похоже, мое предположение, что она придет раньше времени нашей встречи, было верным. «Извини, я заставил тебя ждать?» «Ах, ООО... Вау, я тебя не сразу узнала. Ты выделяешься в школе, но на удивление хорошо смотришься на улице, Тоуи-кун». На мне была футболка с непонятной группой из негров, которую я купил в комиссионном магазине, заправленная в широкие джинсовые брюки. Моей обувью были белые кроссовки на толстой подошве от спортивного бренда. Ничего необычного. «Замолчи. А ты...» Я видел её в форме и платье, но это первый раз, когда я вижу ее в повседневной одежде. На ней черный топик, поверх которого накинута белая рубашка с длинными рукавами, а ее брюки - слегка рваные джинсовые скинни* цвета индиго. На ней были коричневые сандалии. *п.п.: облегающие джинсы. Я не могу выразить это словами, но кажется, что она приложила немного больше усилий к своему макияжу. При ближайшем рассмотрении оказалось, что она также уложила волосы. У нее блестящие, завитые волосы, собранные в пучок. А еще у нее через плечо перекинута черная сумка-мессенджер от элитного бренда, которая создает атмосферу Одзе-сама (юной леди). «...Что?» «Ну и… Почему ты так нарядилась?» -Глухой удар- Сирахимэ падает на колени. Она вздыхает и смотрит на меня. «Это свидание, так что я старалась намного усерднее! Ты не можешь просто сделать мне комплимент?» «Ха...? Эй, подожди, эй! Не оставляй меня!» Раздраженно фыркнув, Сирахимэ быстро пошла вперед, и все, что я мог сделать, это следовать за ней, обливаясь потом. Понять женское сердце очень трудно. ◇ ---------- Свидание 3 Сначала меня отвели в кинотеатр. Казалось, решение было принято по очень неромантичной причине: даже если мы просто посидим молча - пройдет как минимум два часа. «Итак… Мне любой подойдет. Есть что-нибудь, что ты хочешь посмотреть?» Стоя перед плакатами на стене, Сирахимэ спросила безразличным тоном. «Хм... может быть, этот. Этот аниме-фильм был популярен в последнее время. Я все равно планировал посмотреть его один, так что сейчас хорошая возможность...» «Ах, мне не интересно аниме». «Значит, это не «любой подойдет», хах...» Я раздраженно вздохнул и неохотно передал решение своей «хозяйке». «Тогда что ты хочешь посмотреть?» «Если я, то вот это». Сирахимэ быстро указала на фильм ужасов. «О, ты серьезно… Я понимаю. Тебе нравится такое… Совсем не мило...» «Что, ты не можешь справиться со страхом? С твоей-то внешностью?» «Нет, не совсем так… Просто, наверное, это не в моем вкусе… Эй, а при чем тут мой внешний вид?» «Все мои подруги терпеть не могут такого рода фильмы, поэтому я не могла посмотреть. Знаешь, ходить в кино в одиночку — это просто неприлично». «Ахаха, извини, что всегда хожу в кино один. Тогда ладно, дурында, я посмотрю его с тобой, чтобы ты не испугалась». Несмотря на все внимание, которое я к ней проявляю, отсутствие деликатности по отношению ко мне просто невероятно. Как раз перед началом фильма мы решили купить попкорн и напитки в киоске. Продавщица у прилавка спросила: «Что будете брать?» «Что касается попкорна, то маленькую порцию, и разделите его на двоих. Я думаю, мы не сможем съесть большую порцию. И я буду чай со льдом. С молоком, пожалуйста.» «Хорошо, значит, чай со льдом с молоком, кола и попкорн со вкусом карамели?» «Ах, пожалуйста, сделайте вместо попкорна с карамелью - солёный». «Что? Кто сказал, что ты можешь решать это сама? Я хочу чего-нибудь сладкого. Я разрешил тебе выбрать фильм, так позволь хотя бы мне выбрать вкус попкорна! Я непременно хочу карамель—ааа!» В тот момент, когда я попыталась настоять на своем выборе, Сирахимэ сильно наступила мне на ногу. «Ай, ай, ай! Солёный, пожалуйста! Считайте это помощью нуждающемуся человеку, и поспешите! Или, еще лучше, просто посыпьте эту девушку солью...» «Да, да… Я сейчас приготовлю...» Когда мы заходили в зал, я почувствовал на своей спине сочувственный взгляд продавщицы, которая приготовила для нас попкорн с солью. ◇ «...Трусишка» «Заткнись». После окончания фильма я быстро вышел из кинотеатра, пытаясь отделаться от Сирахимэ, которая насмехалась надо мной. Я был так напуган, что закрыл лицо руками, так что все, что я видел, были линии на моих собственных ладонях. Кстати, Сирахимэ казалась невозмутимой и, похоже, действительно находила мой страх забавным. В какой-то момент она сказала: «Смотри, сейчас страшная сцена». И попыталась силой оторвать мои руки от лица. Ее садистская натура была более ужасающей, чем сам фильм ужасов. «Что нам делать дальше? О, как насчет того, чтобы пойти посмотреть одежду?» Предложила Сирахимэ. Я уже был морально и физически истощен, поэтому с явно раздраженным выражением лица сказал: «На самом деле мне ничего не нужно покупать...» «...Тогда как насчет еды? Если подумать, мы ели только попкорн». «Мы можем просто поесть дома. Еда, которую я готовлю, намного вкуснее». «Знаешь что? Это свидание. Понял?» «Что это за свидание, если ты такой DV* садист—ммфхх...» *п.п: DV - домашнее насилие. «Это свидание, верно?♡» «Да... это...» После того, как я, который не смог противостоять насилию, извинился, Сирахимэ решила, что нашим следующим пунктом назначения будет общепит, и мы пересекли мост-переход между зданиями, чтобы перейти в фудкорт. Торговый комплекс выглядел как небольшая деревня из разноцветных зданий разной высоты, высотой в три этажа, содержащих не только рестораны, но и разнообразные магазины, развлекательные заведения и многое другое, и все это было сделано в виде аллеи. «Есть ли что-нибудь конкретное, что ты хочешь съесть?» «Хм? Тогда… как насчет вон того китайского ресторанчика?» «Ах, я не люблю китайскую кухню». «Тогда как насчет того стейк-хауса?» «Кажется, там подают большие порции. Я не люблю обильную еду». Вау, у этой девушки слишком много антипатий и предпочтений. Скоро она как последний босс, скажет: «Знаешь, я ненавижу этот мир». «Делай, что хочешь...» «Что за отношение у тебя… Грубо. Тогда пойдем сюда.» После того, как я вздохнул, Сирахимэ взяла инициативу в свои руки. «Кафе… Разве это не должен был быть обед...» «Ты сказал «делай что хочешь». Проигнорировав мою жалобу, Сирахимэ потянулась за меню. «Что ж, тогда я возьму парфе анмицу. Это место славится своим парфе». «Вздох. Тогда я возьму это клубничное парфе». «Ах, это тоже хороший выбор. Мне хочется съесть и то, и другое. Я знаю! Дай мне половинку твоего клубничного. Взамен я отдам тебе половину своего анмицу». «Хм? Я не люблю пасту из красной фасоли...» «В самом деле? Даже если это сладко? А как насчет того, что шеф-повар привередлив в еде?» «Мне просто не нравится паста из красной фасоли. Её тяжелый вкус и то, как она прилипает к нёбу… Я ее терпеть не могу. Я, в конце концов, человек и не могу не иметь предпочтений». «Значит, тебе не нравится все, что угодно, лишь бы это было сладким... Понятно… Я съем все парфе «анмицу» сама, а ты отдашь мне половину своего клубничного парфе». «….» Все заканчивается тем, что она забирает половину моего парфе. Почему она ведет себя так, будто предлагает продуманную альтернативу? Что с этим делать? Несмотря на то, что я зашел в кафе на обед, все, что я в итоге съел — это половину парфе. И из этой половины Сирахимэ взяла верхнюю часть, оставив мне в основном взбитые сливки и кукурузные хлопья. Она сказала, что не очень любит есть. Не будь таким жадным. ---------- Свидание 4 Атмосфера стала наихудшей. После этого мы закончили обед без особых разговоров, и когда дело дошло до счета, Сирахимэ подвела черту, сказав: «Даже если ты слуга, я не стану заставлять тебя платить» и разделила счет пополам. В таком случае, не должна ли моя доля от стоимости парфе составлять половину? Вернувшись на аллею, Сирахимэ, казалось, растерялась, не зная, куда идти дальше. Я решил ничего не говорить. В любом случае, у меня никогда не было права принимать решения. «Вздох. Делать больше нечего… Эй, Тоуи-кун, если ты мужчина, то хотя бы немного возьми инициативу в свои руки!» Я не мог не почувствовать, как закипает моя кровь, и подумал: «О чем она говорит...» «...Э, почему ты злишься?» Сирахимэ, казалось, почувствовала мое отношение и указала на это. «Не спрашивай меня больше. Ты все равно сама все решишь. Я неохотно соглашаюсь, а ты только и делаешь, что жалуешься на то и на это. Меня это достало». «Хм? Неохотно? Это взаимно, понял? Большинство вещей просто не устраивают меня, и меня бы здесь с тобой тоже не было, если бы не эта помолвка». «Тогда давай расторгнем помолвку прямо сейчас! Это решило бы все! Почему ты ведешь себя так, будто делаешь мне одолжение? Это я тебя терплю!» «Именно про это я и говорю, это не только моя проблема». Когда я повысил голос, тон Сирахимэ тоже стал резким. «Насколько ты можешь быть самовлюбленной? Невероятно». «Это ты! Удалось ли тебе сделать хотя бы одну вещь, которую я бы хотела сегодня?» «Ты сказала «мне без разницы» или что-то подобное!» «Это потому, что ты продолжал все отвергать!» «Гррр...» Когда мы уставились друг на друга в раздражении, я заметил пристальные взгляды окружающих. «Ах... давай пойдем туда...» «Хм? Эй, подожди...» Сирахимэ тащит меня по аллее на деревянную площадку, примыкающую к гавани. Отсюда открывается панорамный вид на гавань с большими прогулочными кораблями и эллипсообразным отелем, построенным на полуострове. Но я не в настроении любоваться пейзажем. Ну вот, она снова в отвратительном настроении. Что ж, на этот раз я тоже изрядно разозлился. Несмотря на все жалобы, баланс сохранялся благодаря тому, что я выполнял ее прихоти. Но теперь, когда я твердо стою на своей позиции, мы снова столкнулись. Но я не ошибаюсь. «...Это твоя вина, что мы выделялись». Что с ней? Передо мной просто плаксивая девчонка, и она чрезмерно озабочена тем, что ее видели другие. Она утверждает, что ненавидит эгоизм, но она - воплощение его. «Я не сделал ничего плохого». «...Худший. В конце концов, с таким злодеем невозможно поладить. Немыслимо.» С неожиданно громким и тяжелым вздохом, который, казалось, не мог исходить от S-Химе, Сирахимэ оперлась всем весом на перила палубы и сказала: «Давай сделаем перерыв...» и начала смотреть вдаль. «Эй». Ее проницательные глаза сузились и уставились на меня. «Чай с молоком». «Какая заносчивая...» «Ты ведь понимаешь свое собственное положение, верно?» Черт возьми… С преувеличенным стуком при каждом шаге я оставил деревянный настил позади. Кафе было дорогим, поэтому я побродил вокруг в поисках торгового автомата и в итоге оказался на окраине отеля. Прежде чем повернуть обратно, думая, что больше идти некуда, мое внимание привлекло колесо обозрения, с которого открывался панорамный вид на город. Там выстроилась очередь из семей и пар, ожидающих возможности попасть внутрь. «Папа, мама! Это будет весело!» «Да... Интересно, сможем ли мы увидеть наш дом оттуда?» «Хахаха, я не знаю». «Это первый раз, когда у меня было такое веселое свидание». «Вот как? Я рад, что тебе нравится». Естественно, все здесь, в этом туристическом месте, хотят хорошо провести время. Вы не найдете никого, кто спорил бы так, как мы. Они, должно быть, все заботятся друг о друге. Напротив, мы всегда в ссоре. Моя голова остыла, и я почувствовал жалость к самому себе. Чувство, которое я испытывал к этим парням и девушкам вокруг нас, было ничем иным, как завистью. В конце концов, держа в руках чай с молоком, который я купил в торговом автомате внутри игрового центра, я вышел на дорожку, ведущую обратно на площадку, где мы были раньше, и увидел, как Сирахимэ разговаривает с кем-то... с каким-то парнем. «...Сирахимэ» «Т-Туи-кун...» Когда я окликнул Сирахимэ, высокий парень с густыми волосами рядом с ней обернулся и узнал меня. Затем он пристально посмотрел на меня. Я, преступник, отступаю назад, когда появляется герой. «...Почему ты здесь, Казама?» Казама с самодовольным видом откидывает челку в сторону и встает передо мной, преграждая мне путь к Сирахимэ. «Я просто случайно зашел сюда, чтобы потусоваться с одноклассниками, а потом увидел Риру и тебя. Я пойму, если вы двое близки. Но вы оба спорили, и Рира совсем не выглядела веселой. И вот, я пригласил её пойти со мной». Казама всматривается в лицо Сирахимэ. «Рира, теперь с тобой все в порядке». «Эм... да, спасибо. Я ценю это, но есть один момент...» «Киминами, ты действительно хуже всех. Ты из тех злодеев, которые всегда заботятся только о себе и причиняют неудобства окружающим, и теперь даже Рира заботится о тебе. Невероятно. Неудивительно, что ты изолирован в классе». «Почему ты должен мне это говорить...» Жаль, что я не мог просто отмахнуться от этого, как я обычно делаю, но по какой-то причине на этот раз я не смог возразить. С мягкостью, которой я не обладаю, Казама продолжил, положив руку на плечо Сирахимэ. «Хватит, Рира. Рира слишком добра. Ты продолжаешь защищать этого парня, говоря, что он неплохой человек, но это только причиняет тебе боль. Давай просто положим всему этому конец. Забудь об этом злодее и вместо этого идем со мной». «Э...?» «Так будет лучше. Остальные тоже здесь. Мы собираемся отправиться в торговый центр на севере. Я не знаю, в чем причина, но проводить день с головорезом - пустая трата времени. С нами будет гораздо веселее». «Н-но...» «Даже если ты встанешь на его сторону, он всегда будет говорить: «Я не виноват», и будет уверен в своей правоте. Давай забудем об этом преступнике - он не изменится». Слова Казамы пронзили мою грудь острой болью. Я дотронулся до своей маленькой сережки, чтобы отвлечься. Это было грандиозное возвращение Казамы, человека, на которого я смотрел свысока. Казалось, что я проигрываю тому, кого всегда считал ниже себя. Нет, если мы говорим о «классовой иерархии», я всегда был намного ниже. Качая головой в шоке от реальности, я пытаюсь придумать, как справиться с этой ситуацией. Если я отпущу ее сейчас, Сирахимэ наверняка отправится к Казаме, что сделает наши отношения еще более неприятными, чем раньше. Я уже понимаю характер Сирахимэ. Независимо от того, как она относится ко мне, Сирахимэ добра ко всем, и она не прогоняет никого, кто подойдет к ней - нет, она «не может» прогнать их. «Приготовление пищи невозможно понять, просто взглянув на процесс. Вы должны попробовать на вкус и насладиться им, чтобы по-настоящему узнать все. То же самое и с людьми - вы не можете судить о ком-то только по его внешности…» Ясно, вот что это было… «...Сирахимэ, прости меня». «Тоуи-кун...?» Когда я окликнул ее, Сирахимэ повернулась ко мне, называя мое имя. «Киминами… чего ты хочешь?» «Я не обязан тебе ничего объяснять, Казама. Но я подумал, что в том, что ты сказал, было много смысла. Казама раздраженно почесал в затылке. Я не смотрел на Казаму, но продолжил говорить с Сирахимэ. «Прости, Сирахимэ. Я испортил наш праздник ссорами. Я думал только о себе, не принимая во внимание, что ты думаешь или чего хочешь. Я никогда не пытался понять. Тебе, должно быть, было совсем не весело». «Просто самовлюбленный придурок». Казама прервал меня, но я все равно смотрел прямо перед собой, сосредоточившись только на Сирахимэ. Оставаться верным себе. Это то, что всегда было и всегда будет самым правильным во мне, что никогда не изменится. Но, возможно, я заботился только о себе, совсем не принимая во внимание обстоятельства или чувства Сирахимэ. Вместо того, чтобы оставаться верным себе, я навязывал себя другим. Это глупо. Это ничем не отличается от того обращения, которое я получал до сих пор. Это именно то, что сделал мой идиот-отец. Неудивительно, что наше свидание прошло неудачно, ведь мы с Сирахимэ постоянно ссорились. «Я так сильно беспокоил Сирахимэ. Я не могу указать тебе с кем тебе идти. Я понимаю это». Надеясь на толику желания, которое осталось у Сирахимэ, я облекаю свои мысли в слова. «Вот почему то, что Сирахимэ решит делать с этого момента, должно решаться Сирахимэ, а не мной или этим парнем. Сделай выбор, выбери одного и оставь другого. Если Сирахимэ сможет простить меня, я больше не буду тебя беспокоить. Я сделаю все, чтобы ты была счастлива, и сделаю для тебя все, что в моих силах». Сирахимэ всегда жила для других. Для нее это было естественно, в этом ее справедливость. Что мне делать с такой Сирахимэ? То же самое я сказал ей во время инцидента на складе спортзала. «Если тебе это не нравится, ты должна просто сказать об этом». Я думаю, что я, по крайней мере, должен быть готов потакать ее капризам. Я должен был позволить ей выбирать фильмы, которые она хотела посмотреть, или еду, которую она хотела попробовать. Если бы она предложила, куда пойти, я должен был согласиться. Если бы были вещи, которые ей не нравились или в которых она не разбиралась, я должен был спросить ее о том, что ей нравится. Я всегда настаивал на своих антипатиях и чувствовал потерянность, когда меня не принимали, но, когда меня отвергали, я никогда не принимал отказ. Я уверен, что я просто эгоистичный и сосредоточенный на себе человек, каким меня называют Сирахимэ и Казама. Как бы то ни было, мое желание завладеть рестораном — это не прихоть, это моя воля. Если бы я спорил о правильности своих желаний, тогда я должен был признать и ее неприятие. ---------- Свидание 5 По моему предложению мы зашли в пассаж с игровыми автоматами, где ранее я купил чай с молоком. Я чувствовал, что это то единственное, что я мог бы действительно подарить ей и получить совместное удовольствие от времяпрепровождения. Еще в младших классах средней школы, когда у меня были друзья, мы довольно часто ходили в зал игровых автоматов. «Во что мы собираемся играть?» «Хм... может быть, это?» Для начала я пригласил ее на игру в стрелялки. Я подумал, что не получу немедленного отказа «это не весело», так как она, вероятно, раньше в такое не играла. «Я даже добавлю сто иен». «Ты действительно начал все с чистого листа, не так ли?» «...Замолчи. Дай мне передохнуть». Пока я ворчал, Сирахимэ захихикала. Тем не менее, она не отказалась и с радостью присоединилась к игре. Это игра, в которой вы уничтожаете зомби одного за другим с пистолетом на боку, когда они атакуют. Игра на выживание, в которой вы либо добираетесь до цели, либо вас съедают зомби. И когда все закончится… «Фу… эта игра доставила удовольствие». «Совсем не весело! Я была единственной, кто умер сразу, и Тоуи-кун был тем, кто добрался до цели». «Да-да, извини за это». Это неоднозначный отзыв. Ну, я думаю, так оно и есть; девушкам могут не понравиться такого рода игры. Верно, я должен был прислушаться к тому, чего хотела Сирахимэ. В таком случае, я должен расставить приоритеты в том, что она хочет делать. «Итак, во что ты хочешь сыграть?» «Хм, давай в это!» «О, в эту штуку… Хорошо...» На этот раз мы сыграли в аэрохоккей, на который указала Сирахимэ. Но результат был… «Тоуи-кун, ты слишком слаб. Ты мне не ровня». «Может быть, ты просто слишком сильна...» Рефлексы Сирахимэ великолепны, и я только защищался. Все, что я могу делать, это охранять ворота с помощью своей биты, пока Сирахимэ без устали набирает пять очков, не пропустив ни одного. Все это заканчивается как матч между слабой и сильной командами. Она хороша в этом… Почему она S-класса?» «С-следующее! Что ты хочешь сделать?» «А? Хмм… Ах! Нуну-чу! Это же мило, правда? Нуну-чу». «Хм...» Оглядевшись, я нахожу большую плюшевую игрушку недавно ставшего популярным плюшевого медведя «Нуну-чу», лежащую в ящике для игрушек внутри игрового автомата «кран». «НЛО ловец*? Ты хочешь это?» *п.п.: примерно такой [[image:/storage/reader-images/47f8ed64576dc8a1df517789d7f58bb7c512a6f7.jpg]] «А? Н-нет, мне просто было любопытно...» «Понял, я принесу его тебе». Не обращая внимания на нерешительность Сирахимэ, я вкладываю сто иен. Не то чтобы я особенно хорош в играх с краном, но если принцесса этого желает, то моя судьба как слуги - делать это. Вздох… Печально, насколько я привык к роли слуги. «Что ж, может быть, я получу его на удивление быстро… Ах!» Но это было не так просто. Кран, поднявший Нуну-чу, отпустил его, поскольку толчок на самом верху заставляет Нуну-чу выскользнуть из захвата манипулятора. «...Извини» «Нет-нет, все в порядке». Ну, на самом деле я не ожидал получить его всего за сто иен. И пока я продолжал играть, Нуну-чу продолжал выскальзывать из моего манипулятора. «Тоуи-кун? Давай остановимся...» «Нет, подожди. Я могу достать его. Я могу достать его. Ты просто не понимаешь, Сирахимэ. В такого рода играх главное - постепенно приближать его». «Хм...» Итак, я вложил еще сотню иен. Что я вообще делаю? В конце, я больше не смог даже схватить Нуну-чу. «Черт возьми… Почему...» Время и монеты по сто иен текли незаметно... Потратив около трех тысяч иен, я понял, что Сирахимэ потеряла интерес и перешла к другому автомату. «Эмм...» «Подожди, я почти достал его — эм, да?» Через некоторое время человек, который подошел ко мне, был не Сирахимэ, а сотрудником этого игрового зала. «Если хотите, я могу вам помочь...» «Помочь?» «Да… Кажется, у вас серьезные трудности… Мы можем расположить приз в более удобном для вас месте...» Ах, как неловко… Мне не следовало хвастаться, что я получу его сам… «Или вы хотели бы продолжить попытки самостоятельно?» «Нет, пожалуйста, сделайте это...» «Да...» В конце концов, сотрудник положил Нуну-чу таким образом, что он почти повис на краю лотка призового автомата, гарантируя, что он упадет, едва его коснуться. Я вставил еще сто иен. Нуну-чу даже не нужно было хватать, Нуну-чу упал в желоб для призов от легкого прикосновения манипулятора. «Поздравляю!» «...спасибо». Услужливый сотрудник поаплодировал, я же чувствовал себя бесполезным, когда забирал Нуну-чу, и как раз в этот момент подошла Сирахимэ. Она, наверное, наблюдала за всем процессом извлечения с чужой помощью. «...Вот, пожалуйста». Когда я протянул Нуну-чу, Сирахимэ заколебалась, переводя взгляд с меня на Нуну-чу. «Это действительно нормально?» «Я буду выглядеть идиотом, если ты не возьмешь его». «...Спасибо! Я буду дорожить им». «Хорошо...» Я почувствовал раздражение. Ситуация не изменилась; предполагалось, что я буду развлекать ее, но, как обычно, Сирахимэ присматривала за мной, а я был тем, кто доставлял ей неприятности. Вытирая неловкий пот со лба, я наблюдал, как Сирахимэ почему-то смотрит на меня с улыбкой, когда она очаровательно обнимает Нуну-чу. «Что случилось...» «Ничего страшного. Нам скоро уходить?» Действительно, казалось, больше не было смысла оставаться здесь. Также существовала вероятность, что решение пойти в игровой центр было ошибкой. Когда день клонился к закату, мы покинули зал игровых автоматов, чувствуя себя опустошенными. Пока я внутренне расстраивался из-за того, что ничего не добился, сидевшая рядом со мной Сирахимэ поднесла руку ко рту и сделала жест, как будто о чем-то задумалась. «...Эй, у нас еще есть время?» «Да? Ах, ну, я думаю, я все еще могу выкроить время для посещения одного места». Сирахимэ кивнула, услышав мой ответ, а затем предложила: «Если это так, то есть одно место, куда я хотела бы сходить, хорошо?» ◇ ---------- Свидание 6 Мы выстроились в ряд вместе с другими людьми и ждали своей очереди. После того, как сотрудник провел нас через ворота, мы поднялись по железной лестнице. Мы с Сирахимэ пошли на колесо обозрения. «Ты хотела прокатиться на колесе обозрения?» Когда я занял свое место и спросил, Сирахимэ, сидевшая напротив меня, посмотрела прямо на меня. «Нет, я просто хотела поговорить с тобой наедине, Тоуи-кун». Она отвела взгляд к окну, но мы были еще совсем низко и было видно только деревья. У нас впереди было еще около десяти минут подъема. «Вообще-то, Тоуи-кун. Таа-дааам! Посмотри на это!» Сирахимэ положила рядом с собой большую плюшевую игрушку Нуну-чу и открыла карман своей сумки, протягивая мне какой-то маленький предмет. «...Ха, это Нунучу, не так ли?» «Да! Хе-хе, он маленький и милый!» Это был не Нуну-чу, который я ей подарил, это был брелок с прикрепленной маленькой плюшевой игрушкой Нуну-чу. «На самом деле, я тайно выиграла его, пока Тоуи-кун усердно работал! Вот, я отдам его тебе». «Но...» «Пожалуйста, возьми его. Мне было очень весело сегодня… это тебе спасибо». «Ложь...» Даже если это всего лишь комплимент, сказать, что это свидание было приятным — это уже перебор, подумал я, когда снова перевел взгляд на Сирахимэ, ожидая вежливой улыбки. Но Сирахимэ только мягко улыбнулась и покачала головой. Для Сирахимэ, которой всегда удается идеально улыбаться, она выглядела неуклюжей и слегка смущенной. «... Это правда. Мне действительно было весело. Даже если мы поссорились, это потому, что мы никогда раньше не проводили такой день, ведь все, что мы делали, было тем, что я хотела сделать. Тоуи-кун, все, что ты сделал для меня сегодня, сделало меня счастливой». «Но все прошло не очень хорошо». «Дело не в этом, меня радует сама мысль об этом». Затем Сирахимэ выглядывает в окно. Гондола медленно, но неуклонно поднимается к небу. Мы уже могли видеть внизу очередь, в которой стояли всего мгновение назад. «Я сказала, что ненавижу быть эгоистом, верно?» «...Да, верно». «Но это не значит, что у меня нет собственных эгоистичных желаний. То, что я хочу делать, то, что я хочу говорить, то, что мне нравится… У меня есть эти чувства. Но я воздерживаюсь от того, чтобы высказывать их». «Похоже на то». «...Но с тобой все по-другому, Тоуи-кун». «Да». «Как и в случае с тем, что произошло на горе, я вела себя неправильно — это был шаг отчаяния. Угрожать тебе выслушать меня было возмутительным поступком, я даже не могу поверить, что прибегнула к такому ужасному методу». «…» «Несмотря на это, Тоуи-кун все равно согласился с этим. Ты делаешь все, о чем я тебя попрошу, и ты слушаешь все мои прихоти. Для кого-то вроде меня, кто обычно воздерживается от эгоизма, это было на самом деле очень утешительно». «Сирахимэ?...» Внутри меня мое понимание Сирахимэ как личности увеличилось. До сих пор я мог только догадываться о ее истинных чувствах по ее небрежному отношению, но теперь ее слова открыли суть. Узнать ее — значит увидеть ее по-другому. «Совсем чуть-чуть, хорошо?» Сирахимэ говорит с застенчивой улыбкой, раскрывая своё истинное «я». Она была намного милее и красивее, чем когда-либо, настолько хрупкой, что могла мгновенно исчезнуть, если не уделить ей внимание. «Эй, Тоуи-кун» А потом, по какой-то причине, Сирахимэ встала с противоположной стороны и пересела рядом со мной. «Э-э, что...» Несмотря на то, что кабинка узкая, здесь достаточно места, чтобы нормально сесть двоим. Тем не менее, Сирахимэ уютно прислоняется к моему плечу. Вершина уже близко. За окном гавань и море, освещенное закатом в ярко-красный цвет. Теплые цвета в сочетании со всем остальным заставляют мою грудь чувствовать жар. «С-Сирахимэ? Что ты пытаешься сделать?» «Мы почти на пике...» Сирахимэ сказала это и... начала рыться в своей сумке. «Э-э, что?» Поскольку ее действия отличались от того, что я себе представлял, я непреднамеренно задал один и тот же вопрос дважды. Сирахимэ небрежно достала свой смартфон. «Может, сфотографируемся?» «...Фото?» «Да, изначально это было свидание, на котором папа сказал мне поладить с тобой, верно? Тогда нам нужно отправить папе подтверждение того, что мы ладим». «...А, понятно… Думаю, все в порядке...» Не подозревая о моем волнении, Сирахимэ с привычной легкостью открывает камеру на своем смартфоне. «Хорошо, улыбнись!» Сирахимэ сказала это, расположив камеру вертикально, чтобы запечатлеть нас обоих и живописный вид с вершины на заднем плане. Но несмотря на то, что мне велели улыбаться, я не могу. Я не силен в такого рода вещах, и у нас только что был серьезный разговор. «Давай, улыбнись! О, хорошо, так подойдет». “Уф... Эй...” Сирахимэ одной рукой надавливает на мои щеки, чтобы насильно приподнять уголки рта. «Скажи сыр!» Щелчок - срабатывает затвор, фиксируя нашу фотографию. «Ну, если мы так близки, то, похоже, мы поладили, верно? Я сейчас отправлю это фото папе». «Х-хорошо...» «Спасибо тебе за сегодняшний день, правда». «Все в порядке, ничего страшного». «О, кстати...» Все еще сидя рядом со мной, Сирахимэ смотрит на меня с озорной улыбкой. «Ты думал, я собираюсь поцеловать тебя, когда я села рядом с тобой?» «Хм? … Нет, я не...» Ммва… Прежде чем я смог закончить отрицание, Сирахимэ поцеловала меня, как бы предотвращая дальнейшее притворство. «Что... ты...» Она поцеловала меня, приподняв мое лицо, которое было опущено. Отстраняясь, она снова посмотрела на выражение моего лица с довольной ухмылкой на лице. «Ты был прав♡» Я собираюсь возглавить Maison… Я принял решение… Но это намерение не смогло воплотиться в слова благодаря моему рту, который застыл от изумления. ◇ После свидания с Сирахимэ я, как обычно, пошел работать в ресторан. Сегодня, как и в любой другой день, в Maison было несколько знакомых завсегдатаев и совсем немного новых клиентов. Теперь, когда мы закрылись в конце дня, я прохожу специальное обучение стряпни у Мабучи-сан. «Мабучи-сан, все еще недостаточно вкусно?» «Ах, нет, еще нет. Тебе нужно еще уменьшить количество. Продолжай, пока острота уксуса не исчезнет. Вот что делает соус Beurre Blanc от Maison таким нежным». «Понял». «Кстати, Тоуи, ты тренируешься, как обычно, но разве ты не собирался жениться на той девушке?» «Ах... ничего страшного, это просто тренировка». Поскольку всем, кроме Сирахимэ, знают, что я отказался от своих мечтаний и согласился на помолвку, неприятно, что меня считают подозрительным за то, что я по-прежнему увлечен готовкой. Избегая подозрительного взгляда Мабучи-сан, я сосредотачиваюсь на процессе приготовления. Как раз в тот момент, когда Ичиго, которая пошла в мою комнату, сказав, что вернет одолженную ей мангу, поспешила обратно в ресторан, он убрал голову в кухню. «Так, Тоуи. Что это??» «Хм? Ах, это. Я получил это от Сирахимэ во время нашего сегодняшнего свидания — а что случилось...?» То, что раздраженная Ичиго сунула мне в лицо, было брелком Нуну-чу, который я получил от Сирахимэ во время нашего свидания. «Свидание, да...?» После этого Ичиго по какой-то причине не разговаривала со мной в течение двух дней. ---------- Дуэль 1 «Эй, смотрите. Это блондинка не Сирахимэ Рира?» «Разве не ходят слухи, что она тусуется с Киминами Тоуи? Я слышал, что она превратилась в преступницу». «Похоже на то. Может быть, Сирахимэ-сан нравятся плохие парни… Может мне тоже стать плохим мальчиком...» «Типа: «Хе-хе-хе, я собираюсь тебя испортить!», «Кьяаа!» что-то в этом роде? Тогда я тоже должен стать преступником». «Хотел бы я провести ночь с Сирахимэ-сан...» «S-Химе довольно близка с Киминами Тоуи, верно? Так это в ее вкусе… Я думал, она будет заносчивой, потому что она модель, но её поведение удивительно». «Верно, но разве они не хорошая пара? Они оба чувствуют себя не в своей тарелке». «Кстати, я никогда не считал ее симпатичной. Даже если она модель, ее популярность на самом деле не так уж велика, верно?» «Правда, за границей полно таких девушек, как она. А те парни, которые поднимают шум из-за «S-Химе, S-Химе», им следует просто уехать из Японии, если им так нравятся иностранцы». «Ахаха, это верно!» …Таков был разговор, подслушанный Сирахимэ Рирой, которая шла немного впереди. Благодаря своим характерным светлым волосам и публичным выступлениям в качестве модели, Рира постоянно привлекала восхищенные и завистливые взгляды в школе. Но это еще не все. По школе начали распространяться слухи о том, что «Рира стала преступницей» через несколько дней после свидания. Особенно с тех пор, как она стала моделью и стала более известной, участились случаи, когда совершенно незнакомые люди стали вести себя так, как будто они ее знают. Жутко, когда незнакомые люди рассматривают тебя в сексуальном плане, и ужасно, когда тебя ненавидят и в тебя бросают камни* такие мерзкие личности. п.п.: «Бросают камни» здесь - метафора критики, осуждения или враждебности В этот момент она вспомнила слова парня, который, по слухам, был хулиганом. «Невозможно нравиться всем в этом мире. Если бы ты стала кем-то, кто нравится человеку, преследующему тебя, то наверняка кто-то другой возненавидит тебя». «Я знаю, что ты не такая «милая девушка», какой притворяешься, поэтому, даже если это невозможно со всеми остальными, будь верна своим чувствам со мной. Разве не для этого нужен слуга? Это ничто по сравнению с необоснованными требованиями моего старика, и я не против остаться с тобой, если ты этого хочешь». Воспоминание об этих словах принесло ей утешение. Ее истинные чувства, выраженные на их свидании, очень ее обрадовали. Рядом с ним она чувствовала, что подойдет любая версия себя. Эта мысль сделала ее счастливой и одновременно встревожила. Итак, какие приказы она должна отдать ему сегодня? Какие капризы должна проявить? Думая о нем, ее чувства стали немного спокойнее. Желая увидеть его лицо и почувствовав уверенность, Рира поспешила в школу. ◇ Через несколько дней после их свидания, одна из посетительниц держала голову руками в течение примерно пятнадцати минут в Maison. Казалось, она с трудом выбирала из меню. «Тоуи, может быть, нам пора проверить клиента за третьим столиком...?» Ичиго тоже казалась немного встревоженной, когда заговорила со мной. Ичиго - моя кохай в этом ресторане. Она более общительна, чем я, но у меня больше опыта, когда дело доходит до разрешения подобных ситуаций. «Я иду. Ичиго, пожалуйста, позаботься о пятом столике. Они заказали блюдо «С» и приступили к супу». «...Хорошо!» Лицо Ичиго расплылось в улыбке, как у ребенка, которому только что подарили новую игрушку, и она пошла собирать посуду со стойки. Тем временем, когда я приблизился к женщине, я услышал гундеж: «Хммм… Хммм...» «Онии-сан, вы, кажется, колеблетесь». Чтобы спросить, я опустился на колени рядом со столом. «А? Боже мой, простите! Да, именно так... Все выглядит так аппетитно, трудно выбрать... но вы правы, в ресторане есть свои часы работы, так что я должна решать быстро! Давайте посмотрим... Тогда я выберу...» Женщина прикладывает руку к щеке и наклоняет голову, обдумывая свой заказ. «Может, я соглашусь... с рекомендацией официанта?» «Что касается вкуса, я уверен во всех наших блюдах. Но если вы здесь впервые, я рекомендую меню «В». Основным блюдом в меню «В» является наш spécialité гамбургер». «Spécialité...» «По-французски это означает что-то вроде «фирменное блюдо шеф-повара». «О… Большое вам спасибо за объяснение...» «Видите ли, у нас есть меню «A», «B» и «C», цены расположены в порядке убывания, поэтому, если вы выберете средний вариант, вы сможете несколько снизить стоимость, но при этом получить довольно солидное содержание… Ну, это просто...» «Просто?» Каким-то образом в этот момент в моей памяти всплыли различные инциденты с Сирахимэ. «...Моя рекомендация — это всего лишь мое предпочтение. Я бы хотел, чтобы вы отдавали предпочтение своим желаниям, а не моим… Извините, если я высказался не в свою очередь». Когда я склонил голову, она сказала: «Пожалуйста, подними голову! Мне жаль!» и вместо этого сама извинилась передо мной. Но, похоже, мои слова дошли до нее, поскольку она кивнула и сказала: «Это правда». «На самом деле, мне нравиться основное блюдо «А» - «Poêlé’* из говядины Кобе», но мне также нравится все остальное в «В». Каждый раз, когда я думаю выбрать «В», я в конечном итоге думаю о говядине Кобе...» *п.п.: паэлья Услышав это, я внес предложение. «Как насчет того, что только на сегодня мы оставим цену прежней, но заменим основное блюдо, конечно, на Poêlé’? Я думаю, что смогу это организовать, если попрошу». «Э-это нормально!?» «Да. Я хочу, чтобы вам понравился этот ресторан». «Т-тогда, пожалуйста, я бы предпочла это!» «Понятно. Пожалуйста, подождите минутку». Увидев, как женщина улыбнулась, как будто с нее свалился груз, я вернулся на кухню. Услышав это, Мабучи-сан широко улыбнулся и сказал: «Никогда больше так не делай, это приводит меня в панику». Его глаза не улыбались. Я действительно благодарен, что он отвечает за кухню. «Все прошло хорошо?» Когда я вернулся на площадку, Ичиго заговорила со мной, выглядя обеспокоенной. «Да, теперь все хорошо». «Вот как…» Затем Ичиго, сцепив руки за спиной, спросила меня о совсем о другом. «...Тоуи, ты действительно собираешься жениться на S-Химе?» «Хм? ...С чего это вдруг?» «Нет, просто ты выглядишь по-настоящему счастливым, когда работаешь, Тоуи». «...Вот как?» «Нужно прислушиваться к тому, что говорят взрослые и S-Химе, но, если твои чувства не изменились, лучше дорожить ими, верно?» «...Я знаю это и без твоих слов». «Если ты так говоришь, это прекрасно». Это то, о чем я хорошо осведомлен. Это как мой девиз. «Не шеф-повар выбирает блюдо для клиентов, а сами клиенты»*. «Следует уважать человека, который ест»*. ◇ *п.п.: это метафора. Не шеф-повар выбирает блюдо для клиентов, а сами клиенты. Не мой отец определяет ход моей жизни, а я сам. Следует уважать человека, который ест. Это я живу своей жизнью, которую следует уважать. ---------- Дуэль 2 Однажды утром, во время перемены, Сирахимэ и я шли из учительской, неся стопку проверенных тетрадей обратно в класс (по одной на каждого ученика в классе), которые были недавно сданы. «Ого, тяжелая… Даже стопка листов бумаги может быть до смешного тяжелой...» «Перестань ворчать и давай быстро вернемся в класс». «Эй, я несу твою долю, понимаешь? И чтобы внести ясность, я не являюсь представителем класса, так что технически это полностью твоя ответственность». «Если мы заговорили об этом, то Тоуи-кун - мой слуга. Следовательно, вся моя доля — это доля Тоуи-куна». «Что это за логика?… Зачем я вообще это делаю...» «Небольшие усилия накапливаются со временем. Так ты постепенно завоевываешь доверие». «Черт возьми… Но серьезно, если ты не собираешься помогать, зачем ты вообще пришла?» «...Ничего такого, на самом деле, мне просто было скучно». Сирахимэ зачем-то уклонилась от моего ответа. Ну, на самом деле это не имеет значения. Осторожно ступая, чтобы не опрокинуть башню из тетрадей, мы приблизились к лестнице. Осталось немного до этажа вторых классов, но на площадке, куда мы собирались подняться, что-то произошло. «Ах! Вот ты где! Принцесса!» «Что...? Принцесса...?» Сирахимэ с явным выражением отвращения на лице смотрела на студента мужского пола, стоящего на верхнем пролете лестницы. У парня был короткий ирокез, выглядевший так, словно его подстригли в дешевой парикмахерской, и очки в стиле хай-тек в серебряной оправе. Возможно, он занимается спортом, поскольку казался немного крупнее обычного ученика. «Это кто-то, кого ты знаешь?» «Тоджоин-сэмпай… один из моих фанатов...» «Хех...» Сирахимэ выглядела в десятки раз более вялой, чем обычно. Должно быть, действительно надоедливый фанат. Я мог сказать это просто по атмосфере. Тот парень по имени Тоджоин сказал: «А я искал тебя», спускаясь по лестнице. «Ааа... ты сегодня прекрасна, как всегда...» «...Хахаха, спасибо». Внимательно оглядев Сирахимэ с головы до ног, Тоджоин положил руку на подбородок и задумчиво кивнул. Его аура буквально кричит о «неприятностях». «Кстати, я это видел! Твоя недавняя фотосессия в «Мими!» «С-спасибо тебе...» «Нет… Как всегда, это было великолепно. Этот облегающий наряд действительно подчеркивал твою стройную и грациозную фигуру! Лично я бы предпочел, чтобы ты не слишком выставляла себя напоказ на публике… Но эти стройные руки, выглядывающие из топа без рукавов, были действительно прекрасны...» Это был журнал мод, верно? Главным предметом внимания должна быть одежда, а не эта девушка, верно? В любом случае, у меня нет времени заниматься такой бессмысленной болтовней… тетради… они тяжелые… «Однако я должен сказать, что даже если это демонстрирует твою великолепную фигуру, заставлять тебя носить такие откровенные наряды кажется сомнительным… Тело принцессы не является ни публичным зрелищем, ни товаром! Черт бы побрал «Мими»... Эксплуатировать незрелое тело старшеклассницы в коммерческих целях… Ах, прости, я увлекся». Сирахимэ закрыла свое тело руками, как будто хотела скрыть его, и опустила голову, ее лицо стало ярко-красным. Кажется, она не находила слов. Это похоже на публичную казнь… Более того, глядя на совершенно потрясенное выражение лица Сирахимэ, становится ясно, что этот сэмпай сильно увлёкся. Тот факт, что Сирахимэ даже не смогла изобразить улыбку, сказал сам за себя. «Упс… Сейчас не время этим заниматься… У меня сегодня нет дел с принцессой...» «Да...?» «Тогда, принцесса...» «Тьфу… Что?» Внезапно на мое правое плечо что-то надавило. Я потерял равновесие и отступил на шаг с того места, и пачка тетрадей, которые я держал в руках, разлетелась по всему полу. Тоджоин толкнул меня в правое плечо. «Ой… Что за черт...» «Отойди от этого человека». «...Что?» Тоджоин встал между мной и Сирахимэ, посмотрел мне прямо в лицо и встал в стойку. «Ты, должно быть, Киминами Тоуи, верно?» «...Я, ну и что?» В этот момент Тоджоин схватил меня за воротник и без всяких усилий поднял над головой. Этот парень… насколько он силен… «Что, черт возьми, ты делаешь...! Отпусти...!» «Тоуи-кун!» С лицом, покрасневшим от натуги, Тоджоин уставился на меня широко открытыми глазами и сказал: «У меня много жалоб!» Что я ему вообще сделал… Я хотел сказать, но… Я не мог этого сказать, потому что у меня сдавило горло… «Т-Тоджоин сэмпай! Что ты делаешь с Тоуи-куном? Пожалуйста, отпусти его!» Когда Сирахимэ попыталась отцепить руку, Тоджоин сказал: «Хм... если принцесса настаивает...» и отпустил меня. Как только меня поставили обратно на землю, я глубоко вздохнул и сел на колени прямо на месте. «Кашель… тьфу… Это было неожиданно. Я думал, что умру...» «Тоуи-кун! Ты в порядке!?» «Да... как-то так...» «Я слышал, что ты был хулиганом номер один в школе, но я никогда не думал, что ты окажешься таким слабаком». «...Что ты сказал?» «Что ты пытаешься сделать… Тоджоин сэмпай...» «На самом деле, по школе ходят слухи, что «S-Химе в последнее время превратилась в преступницу». Правда ли это или просто какое-то недоразумение, источник этих слухов ясен… Должно быть, это потому, что этот отморозок всегда крутится вокруг принцессы!» Почему... почему все всегда хотят выставить меня плохим парнем? Если что, так это та девушка, которая постоянно преследует меня… «Будь ты проклят, Киминами Тоуи… Это все твоя вина… Урод, который не соблюдает школьные правила и просто прогуливает урок, чтобы подурачиться… ты не имеешь права приближаться к принцессе...!» Поскольку я молчал из-за такого неразумного обращения, Тоджоин откашлялся и неторопливо продолжил. «Я слышал, что в последнее время вокруг принцессы околачиваются какие-то парни. Когда я услышал это, я чуть не сошел с ума...» Ты сумасшедший ублюдок, ты уже сошел с ума… «С тех пор я думал о том, как я мог бы наказать тебя. Как я могу защитить ее? Я все время думал о принцессе. Я не знаю, какие у вас отношения с принцессой, но одно можно сказать наверняка: ты плохо на нее влияешь. Я, Тоджоин Хидео, не могу оставить без внимания провинившегося, который посягнул на нашу священную и благородную принцессу». Высокий Тоджоин согнулся в талии, опустив лицо на уровень моей головы, и сказал мне: «Киминами Тоуи, я вызываю тебя на дуэль». ◇ Сирахимэ каким-то образом удалось успокоить Тоджоина, но, уходя, он объявил: «В час дня, в додзе», показывая свое намерение не отказываться от вызова. Оставив тетради в классе, мы с Сирахимэ пришли в наше обычное место в старом школьном здании, чтобы поговорить о том, что делать с Тоджоином. «Что не так с этим парнем? Казалось, он действительно защищает тебя...» «Он такой же, как Казама-кун, один из многих, кто предвзято следует за мной повсюду...» По словам Сирахимэ, Тоджоин доставляет ей особенно много хлопот, и настоящая проблема заключается в том, что он враждебен любому парню, который приближается к Сирахимэ, действуя так, как будто он ее телохранитель, даже не спрашивая разрешения. И вот, став его мишенью, робкие парни ошеломлены присутствием Тоджоина и отказываются от попыток сблизиться с Сирахимэ. Однако был инцидент, когда парень, который серьезно влюбился в Сирахимэ, в прошлом подрался из-за нее с Тоджоином, и Тоджоин в итоге сильно избил его. С тех пор, похоже, немало парней избегают Сирахимэ из-за присутствия Тоджоина. В результате пострадала репутация Сирахимэ, что не давало ей покоя уже некоторое время. «Недавно начали распространяться слухи, что я становлюсь преступницей. Я думаю, это потому, что меня видели с Тоуи-куном, и что сэмпай, вероятно, неправильно понял, что это вина Тоуи-куна. В любом случае, лучше не связываться с ним. Иначе кто знает, что может случиться с Тоуи-куном. Это может помешать твоим попыткам исправиться, если ты сейчас будешь замешан в каких-то дурацких слухах». «Подожди минутку. Так что, мы просто позволим этому парню продолжать делать то, что он делает?» «У нас нет выбора… Даже если я скажу ему остановиться — это его обидит, но он не будет вымещать это на мне, он может обвинить в этом окружающих меня людей и наброситься на них. Делать какие-либо шаги рискованно». «Это печально… Так что насчет дуэли?» «Не ходи. Он действительно сильный». «Сильный, да...» «...Эй, тебе правда не стоит идти, ладно?» «Да-да, я понял, не придирайся». Но оставить все как есть с Тоджоин — это лишь временное решение и не решает основной проблемы. Кто знает, когда то же самое может случиться снова, будь рядом со мной Сирахимэ или кто-то еще. Кроме того, меня раздражает, что она думает, что я проиграю. Конечно, он может быть большим и сильным. Я позволил ему настоять на своем, потому что он застал меня врасплох. ...Как будто я когда-нибудь проиграю кому-то вроде этого парня. ◇ ---------- Дуэль 3 В результате я тайно пошел в додзе*, не сказав Сирахимэ. [[image:/storage/reader-images/ee5ef3238581cd96f32c696ab34aebbcb9b0e5eb.jpg]] *п.п.: додзё при школе - примерно, как на фото. Мне жаль Сирахимэ, но молчать и просто терпеть противоречит моим принципам. Додзе было переполнено людьми, и даже у входа было многолюдно. «А! Смотри! Киминами Тоуи пришел!» «Он действительно не убежал...» Я пробираюсь сквозь толпу внутрь. Зал боевых искусств, используемый клубами кендо и дзюдо, наполовину застелен досками, а другая половина - татами. Не знаю, видел ли кто-нибудь, когда меня вызвали на дуэль или их всех собрал Тоджоин, но внутри додзе собралось невероятное количество зрителей. В центре площадки клуба кендо, на полу, скрестив ноги, с прямой спиной сидит один человек. Я встал лицом к нему прямо посреди площадки для дзюдо. «Наконец-то ты появился, Киминами Тоуи. Я воздаю должное твоей смелости показать здесь свое лицо без страха». «Это очевидно. Я не хочу, чтобы ты потом говорил мне, что я струсил». Тоджоин одет в защитное снаряжение, используемое в кендо, поэтому у него нет ни одной открытой части тела; он полностью в броне. «Ты собираешься драться в этих доспехах?» «Как ты сражаешься на своей территории в потасовке, так и я буду обнажать свой меч на арене кендо!» Среди зрителей послышался тревожный ропот. «Эй, он сказал, что собирается обнажить свой меч...? Если я правильно помню, разве Тоджоин не национального уровня в кендо?» «Есть ли в этой школе кто-нибудь, кто может сравниться с ним во владении мечом...?» Ха… Этот парень, может, и дурак, но он определенно внушает страх… Затем Тоджоин встал, повернулся лицом к толпе и окликнул парня, который выглядел как первокурсник. «Эй, кохай! Принеси мне что-нибудь подходящее, чтобы победить этого человека!» «Д-да...» Что это, что же он принесет?… То, что кохай-кун принес из подсобки на заднем дворе, было что-то завернутое в длинный оранжевый пакет. «Только не говори мне, что это…» То, что Тоджоин достал из сумки, было деревянным мечом, полностью черным от кончика до рукояти. Девушка в толпе, которая, казалось, состояла в клубе кендо, очень остро отреагировала на деревянный меч. «Э-это… легендарный деревянный меч, передаваемый из поколение в поколение в нашем клубе кендо… подумать только, что его будут использовать здесь...» «Легендарный...?» У меня вырвалось невольное замечание, и девушка нерешительно начала объяснять. «Это легендарный деревянный меч, который, как говорят, давным-давно купил ученик, принадлежавший к клубу кендо, нарушив правила во время школьной экскурсии...» Что за дебилизм… Пока я в смятении опускаю плечи, Тоджоин проверяет рукоять деревянного меча. «Бамбукового меча недостаточно, чтобы наказать злодея, который посмел манипулировать нашей S-Химе. Этим настоящим мечом из эбенового дерева я хорошенько поколочу тебя на глазах у всех». Хм, Тоджоин указывает на меня острием меча. Даже если это просто деревянный меч, купленный каким-то неизвестным сэмпаем на школьной экскурсии, деревянный меч все равно остается деревянным мечом. Его присутствие заставляет меня напрячься. «Давай...» «Готовься!!!» Дуэль началась. Словно говоря, что побеждает тот, кто нанесет удар первым, Тоджоин со своим деревянным мечом безжалостно приближается ко мне. Я уворачиваюсь на волосок от удара. -лязг- Звук удара крепкого дерева об пол эхом разносится по всей комнате. У меня были бы серьезные неприятности, если бы это попало в меня… «Мвахаха… Такова сила этого меча… Получи!!» Тоджоин, намеревающийся искалечить меня, не ждет. Без промедления на меня обрушивается второй удар. Я стараюсь держаться от Тоджоина как можно дальше. «Всегда убегаешь… как трусливо». «Я не думаю, что хочу слышать это от кого-то, кто замахивается деревянным мечом на безоружного противника». «И как долго ты сможешь продолжать в том же духе?!» -лязг-лязг-лязг- «Ха-ха-ха! Танцуй, Киминами Тоуи, танцуй! Давай, давай! Un, deux, trois!!*» *п.п.: Раз, два, три по-французски. В приподнятом настроении Тоджоин начинает яростную атаку на меня, я же в замешательстве отступаю и уворачиваюсь. Время от времени я нахожу возможность нанести удар ногой, но поскольку я отступаю и не нахожусь в устойчивом положении, мои удары не обладают большой силой, да и с доспехами, которые на нем надеты, мои атаки совсем не эффективны. Затем произошло неизбежное. Я потерял равновесие и чуть не упал. «Сейчас самое время!» «Уф...» Сквозь толстовку я почувствовал удар. Боль пронзает все мое тело от плеча, куда ударил меч. Но у меня не было времени зацикливаться на боли. Я быстро отталкиваю Тоджоина и снова оказываюсь лицом к лицу с ним. -удар-лязг-глухой удар- Действительно, впечатляющее мастерство владения мечом. Как и в прошлый раз, я сделал обманное движение и на этот раз нанес полный удар с фланга. «Тьфу… ты, ублюдок, размахиваешься изо всех сил...» «Мееееееееех!!» «Хм...!!» Прежде чем он смог продолжить, я парировал его атаку ударом с разворота, но, будучи безоружным, я был единственным, кто испытал боль. Я даже не могу сосчитать, сколько раз меня ударили мечом. Мои ноги подкашиваются, и я чувствую, что в любой момент могу упасть, мне хочется просто присесть на корточки и схватиться за то место, куда меня ударили. До обеденного перерыва осталось всего десять минут. Так что мне придется уложить его до этого. Черт возьми, как я могу победить в этом… «...вздох, это даже не поединок. Ты глупый трус. Как и ожидалось, ты не достоин стоять рядом с S-Химе. Все остальные, должно быть, тоже так думают, верно?». Раздраженный моей сосредоточенностью на отражении атак, Тоджоин прибегает к довольно дешевым провокациям. Затем толпа, легко поддающаяся настроению, начинает направлять свое недовольство на меня и выплескивает свое разочарование, которое накапливалось в течение последних нескольких дней из-за монополизации Сирахимэ. «Правильно! Верни нам нашу S-Химе!» «Ты преступник! Сначала измени свое поведение!» «Убей его, Тоджоин! Разбей ему череп и раскрои голову Киминами!» Они говорят все, что вздумается… Трусы, которые ничего не скажут в лицо. Если у них есть жалобы, я бы хотел, чтобы они высказывали их мне один на один. Я прищурился от встречного ветра, дующего в мою сторону. Тем временем Тоджоин громко смеялся в своем родном додзе. «Хахахахаха! Посмотри на это! Никто здесь не хочет, чтобы вы с принцессой были вместе! Преступник, заигрывающий с принцессой… должно быть, она ошиблась! Но не волнуйтесь, друзья мои! В отличие от этого мусора, многие любят принцессу! Наш долг как ее поклонников спасти принцессу в трудную минуту и стать основой ее счастья!» «...А?» Тоджоин сказал слова, которые нельзя было игнорировать. «Сейчас самое время спасти принцессу тем, кто ее любит! Да! Спасение, которое исправляет ее путь, чтобы она не сделала неправильный выбор! Вот зачем я существую! Вот почему я веду людей! Я не позволю такому, как ты, поступать по-своему с принцессой! Я не позволю чтобы она стала преступницей! Я стану рыцарем принцессы!» «О чем ты...?» Каким-то образом ситуация, в которой сейчас находится Сирахимэ, аналогична той, в которой я сталкиваюсь со своим отцом. Будучи популярной, от Сирахимэ много ждут, она нравится, ей завидуют, и она желанна. Но жизнь Сирахимэ не должна определяться теми, кто ее окружает. Подходит человек или нет - не имеет значения. Не существует такого понятия, как идеальный образ, который изначально должен быть у людей. Нет правильного ответа на вопрос, по какому пути человек идет. Тропы, по которым мы ходим, создают формы, столь же разнообразные, как и люди, и эта уникальная форма - то, что составляет индивидуальность человека. ---------- Дуэль 4 «Серьезно… Я не понимаю, что такого замечательного в таком хулигане, как ты… Для нее должен найтись более подходящий мужчина. Например, кто-то вроде меня». «Не говори глупости!» Громкий крик заглушил шумный гомон. Естественно, это я кричал. «...О? Если ты так уверен, я мог бы тоже послушать. Ты, простой преступник, утверждаешь, что подходишь для принцессы больше, чем кто-либо другой?» «Это не та глупость, о которой я говорю!» Я крепко сжал кулак. «Исправлять путь? Спасать ее? Черт возьми, это причины для тебя и других вмешиваться в жизнь Сирахимэ! Кто подходит для того, чтобы быть рядом с ней, какой она должна быть — это просто ты навязываешь свою волю! Черт возьми, если ты любишь эту девушку, то почему ты ее не понимаешь?» «Что...?» «Послушай! Если ты этого не понимаешь, я тебе объясню!» Я буду повторять это снова и снова. Человек — это он сам, другие — это другие. Это незыблемый факт, принцип, который нельзя отменить. «Чувство симпатии к кому-то, желание что-то сделать — все это, каждая частичка этого, принадлежит только Сирахимэ!! Это должно принадлежать ей, и только она решает, был ли выбранный ею путь правильным или нет!!» «Ч-что...?» Я шагнул вперед и приготовился принять боевую стойку. Я не могу проиграть такому человеку. «Я никогда не позволю тебе поступать по-своему с Сирахимэ! Я собью тебя с ног так чертовски сильно, что ты больше никогда не будешь дерзким!!» «Это... как раз то, чего я хочу!!!» Та же монотонная атака, что и раньше. Он побежал прямо на меня, и когда почувствовал, что деревянный меч может дотянуться до меня, он ударил. Я воспользовался этим моментом. «Что...!» В обмен на боль я поймал лезвие голой рукой. «Попался!» Затем, повернув меч, я вырвал его из рук Тоджоина. «Ч-черт возьми!» Я ткнул рукоятью меча в живот Тоджоина, оттолкнул его от себя и отбросил меч в сторону. Тоджоин, теперь без своего меча. Я не упущу этот момент. «Киминами Тоуи специалист… Лучший spécialité...» Когда взгляд Тоджоина быстро переместился на его удаляющийся меч, я прыгнул на него, целясь в него ногой. «А вот моя специальная доставкааааааа!!!!!!» «Уххххх...!!» Мой мощный удар попал в защищенную грудь Тоджоина. Не выдержав силы удара, Тоджоин отлетел в сторону и приземлился задом на татами зала дзюдо. Зрители в додзе замолчали, увидев жалкое состояние Тоджоина. Тоджоин изо всех сил пытался встать, его голос был слабым. «В-верни мне мой меч...» Очевидно, он не может нормально сражаться без своего меча. Я понимаю. Я поднял деревянный меч и воткнул его в щель между татами зоны дзюдо и полом додзе кендо. «...Хм!» Я сломал меч Тоджоина ногой по принципу рычага «Что? Ты...» «Ты затеял со мной драку. Тебе лучше быть готовым к смерти». Хотя этот деревянный меч не такой острый, как настоящий клинок, сломанный кончик приобрел опасную остроту в обмен на меньшую длину. «Не двигайся». Я вонзил его в прорезь маски Тоджоина. Если бы я применил всю силу прямо сейчас, сломанный деревянный меч достиг бы лица Тоджоина. Легко представить, какой ужасный результат получился бы. «Икк...» «Умоляй меня и сдавайся, тогда я остановлюсь. Если ты все еще хочешь биться, то с этого момента на твоем лице будет полно дыр. Я сказал свое слово, поэтому я позволю тебе выбрать свой собственный путь». Тем не менее, Тоджоин пытался проявить браваду. «Как будто… у тебя хватит смелости на такое… Продолжай, если думаешь, что сможешь...» «Хорошо». Кончик меча все глубже и глубже погружался в недра его маски. «А! Ааааааа! Н-нет! Мне жаль, я-я просто шутил, пожалуйста, прости меня!!!» Наконец, услышав, что Тоджоин сдается, я, не собираясь настаивать дальше, отбросил сломанный меч в сторону и продолжил: «Никогда больше не подходи к Сирахимэ». Мой голос, завершивший дуэль, эхом разнесся по додзе. Итак, моя встреча один на один с Тоджоином подошла к концу. Но инцидент был далек от завершения. «…Эй все!» На этот раз у входа в додзе стоял бросающийся в глаза парень. Это был мой одноклассник похожий на героя - Казама, который снова появился очень вовремя. Он протолкался сквозь толпу и зашел внутрь. «Ты...» «Казама...?» По какой-то причине даже Тоджоин, казалось, знал Казаму. Что ж, к Казаме относятся как самому близкому к Сирахимэ человеку, поэтому неудивительно, что Тоджоин его знает… «Учитель скоро будет здесь. Лучше вернуться в класс! Если они узнают об этой драке, они наверняка не будут молчать! Давайте побыстрее уйдем отсюда, пока это не стало проблемой!» Когда Казама сообщил об этом в додзе, раздались возгласы «дерьмо», «нас будут ругать», «урок уже начинается», и толпа поспешно разошлась. Тоджоин, не желая, чтобы его ругал учитель, начал ползать по полу, как ребенок, пытаясь сбежать из додзе. Если я не сбегу отсюда, меня может поймать учитель, и это будет не просто лекция — я могу получить какое-нибудь неприятное наказание от школы. «Черт возьми… Казама, этот стукач. Блин… больно...» В додзё началась паника, в результате чего оттуда хлынул поток учеников. Мне тоже нужно побыстрее сбежать, иначе я стану добычей учителя. Но когда выброс адреналина закончился, боль во всем теле возобновилась, и в итоге я оказался сидящим на полу. Вздох, меня снова обвинят. Снова появится герой, а меня назначат злодеем. У меня нет сил бежать вместе с толпой. На самом деле, я даже ходить не могу. Все, что я мог делать, это сидеть, скрестив ноги, и опустив голову. Я не могу защитить Дом или даже себя — я совсем один. «Почему это всегда так заканчивается?» Затем появилась девушка. ---------- Дуэль 5 Вздох, меня снова обвинят. Снова появится герой, а меня назначат злодеем. У меня нет сил бежать вместе с толпой. На самом деле, я даже ходить не могу. Все, что я мог делать, это сидеть, скрестив ноги, и опустив голову. Я не могу защитить Дом или даже себя — я совсем один. «Почему это всегда так заканчивается?» Затем появилась девушка. «Рира! Ты пришла! Нам нужно быстро убегать...» «Нет! Отпусти!» «Ах, подожди...!» «Тоуи-кун!» Стряхнув руку помощи Казамы, навстречу мне сквозь поток людей у входа бежит Сирахимэ, которой я солгал, что не приду сюда. «Ну блин… Мне все равно, если тебя отругают!» Казама, должно быть, тоже не хотел быть втянутым в нотации, поэтому он бросил Сирахимэ и покинул додзе, оставив нас вдвоем. «Ты… почему ты здесь? Кстати, тебе пора убегать. Если ты останешься здесь, тебя отругают». «Я не сразу поняла, что что-то не так со всей этой суматохой. Ты тот, кто сам отправился на дуэль, Тоуи-кун! Кроме того, сейчас это не имеет значения! Ты ранен?» «Ничего серьезного… но поторопись и убегай, пока...» «Киминами! Снова ты!» Пока мы разговаривали, наконец-то пришел учитель. Это тот самый Кондо. Он начинает кричать, как только видит меня. «Я услышал это от Казамы! Кажется, ты поссорился с сэмпаем! Сколько раз мне нужно разозлиться на тебя, прежде чем ты закончишь свои выкрутасы? Хватит, значит хватит...» «Это не его вина!!» Высокий голос эхом разносится по всему додзе. В то же время меня крепко обняли. Ощущение было успокаивающим; казалось, оно наполнило меня до глубины сердца. Это чувство, я уже где-то испытывал его раньше… Сирахимэ крепко держит меня, не отпуская, как будто защищает. «Сирахимэ… Этот парень - хулиган, создающий проблемы школе. Почему ты его защищаешь?» Сирахимэ издала вызывающее «нннн!» и обняла меня еще крепче. «Он всего лишь защищал меня! На самом деле, именно Тоджоин-семпай вызвал переполох, втянув в это Тоуи-куна! Если вы собираетесь злиться, злитесь на него!» «Даже если ты так говоришь… Киминами ругают потому, что он создает проблемы». «Он не виноват! Я уверяю вас!» Твердая и ясная позиция Сирахимэ была удивительной. Я думаю, что S-Химе крайне редко показывала такое неповиновение кому-либо, кроме меня. «Хмм… Если Сирахимэ заходит так далеко, что ж, возможно, это действительно так...» Затем учитель, возможно, не в силах говорить жестко с хорошо воспитанной Сирахимэ, отступил. «Хорошо, на этот раз я оставлю все как есть. Будь благодарен Сирахимэ, Киминами». С этими словами учитель ушел. Даже если я скажу, что я не виноват, вероятно, мне никто не поверит, но то, что Сирахимэ подтвердила это, повышает убедительность до небес, и это невероятно обнадеживает. Если бы я был один, как раньше, я бы не смог справиться с этой ситуацией. Именно потому, что я был с Сирахимэ, я смог преодолеть это. Убедившись, что учитель ушел, Сирахимэ протянула мне руку. «...Я говорила тебе, что ты не должен идти. Идиот». «Извини...» «Пойдем в лазарет… Я видела, как по тебе много раз попали деревянным мечом. Я тебя подлечу». «Я в порядке, все не так уж и плохо… Разве сейчас не начинаются занятия?» «Верно. Как насчет того, чтобы мы оба прогуляли урок вместе?» «Сирахимэ...» «Ты можешь встать?» «Как-нибудь...» Взяв руку, предложенную Сирахимэ, я, пошатываясь, поднялся на ноги. Каждый шаг все еще отдавался острой болью в ноге, а другие места, куда я получил удары, пульсировали болью. «...Извини, я сам согласился на дуэль с Тоджоином. Спасибо, что заступилась за меня». Когда я извинился, Сирахимэ слегка улыбнулась и легко простила меня, сказав: «Не волнуйся об этом», и взяла меня за руку, когда мы покидали додзе. «Но больше не заступайся так безрассудно. Ты попадешь на заметку к учителям». «Это Тоуи-кун ведет себя безрассудно. Обычно никто не ввязывается в такой невыгодный бой лицом к лицу. Кроме того, Тоуи-кун не сделал ничего плохого. Ты сказал мне то же самое раньше, на складе спортзала. Даже если учитель припомнит мне это, я не против быть провинившейся». «Ты...» «Я имею в виду, разве ты не дрался с ним из-за меня?» «Ну, да... Но я сделал это не для того, чтобы ты была мне чем-то обязана». «Хе-хе, я знаю». Сирахимэ, идущая впереди меня, не оглядывается; я слышу ее смех, но не вижу выражения ее лица. Тем не менее, тепло руки Сирахимэ, ведущей меня, было очень успокаивающим. «Тоуи-кун» «Что...» Внезапно обернувшись, Сирахимэ хватает обе мои руки и вытягивается на цыпочках, лицом ко мне. —Ммммфх. Это был короткий поцелуй. После поцелуя Сирахимэ продолжала улыбаться, глядя мне в лицо. Это было не так, как обычно. Губы Сирахимэ прикоснулись не к моим губам, а к моей щеке. «...Поцелуй в щеку на самом деле не считается сохранением улик*, не так ли?» *п.п.: глава 3.3. «Это другое, это награда». «...Награда?» «Спасибо, что помог мне, Тоуи-кун. Я была действительно счастлива». «Н-ну, ничего особенного...» Сирахимэ поблагодарила меня и застенчиво улыбнулась. В последнее время она улыбается так все чаще. Она раздражает, но, когда она честна, ее улыбка немного милая. «...Может быть, ты хотел, чтобы тебя похвалили? Боже, ты такой ненасытный». «Я-я этого не говорил!» Нет, нет, совсем не мило. [[image:/storage/reader-images/8c79e25408444f2959f9e751c3effa4e93c8773f.jpg]] *** п.п.: Текст на картинке: Уголок вопросов Ичиго-тян♡ Cet amour vous convient-il? (Название тайтла на французском) Вопрос 1: Пожалуйста, сообщи нам свой день рождения и группу крови. Ответ: Мой день рождения 14 февраля. Я родилась в День Святого Валентина. Моя группа крови О! Вопрос 2: Какое у тебя хобби? Ответ: Я подсела на чтение манги в доме Тоуи. Видишь ли, у Тоуи тонна манги! Вопрос 3: Как ты думаешь, в чем заключается твое очарование? Ответ: Ах, у меня нет ничего подобного... В конце концов, я не красивая. Вопрос 4: Пожалуйста, расскажи нам о типе парней, которые тебе нравятся. Ответ: О...♡ Кого-нибудь крутой, надежный, стильный и трудолюбивый… Э, это звучит так, будто я раскрываю, кто мне нравится...? Уххх… Пожалуйста, держи это в секрете! Вопрос 5: И, наконец, пожалуйста, скажи пару слов Тоуи-куну. Ответ: Э, ты спрашиваешь меня об этом сейчас!? Ух… хм… Ах, да. Я пролила сок на мангу, которую позаимствовала на днях. Извини☆ ---------- Лихорадка 1 После столкновения между Тоуи с Тоджоином. Из-за доноса Казамы учителя узнали о дуэли, спровоцированную Тоджоином. Тоджоин, главный виновник инцидента с деревянным мечом, был отстранен от занятий на неделю. Тоуи же не был наказан благодаря защите Риры. Таким образом, ситуация подошла к концу. «Эй, эй, ты видела это, Ичиго? Дуэль между Тоджоин-сэмпаем и Киминами Тоуи!» «А? Ну, да...» Естественно, дуэль стала темой разговоров в классах, и некоторое время вокруг Ичиго, которая была одновременно коллегой и одноклассницей Тоуи, всё гудело. Однако Ичиго уже устала слышать об этом. «Но все равно, я не могу поверить, что S-Химе очень близка с таким опасным парнем. Может быть, ей нравятся острые ощущения?» Ее подруга так много говорила об этом, что Ичиго тоже в конце концов вспомнила фигуру Тоуи, которую она запечатлела в своем сознании среди множества зрителей. Она оглядела класс в поисках Тоуи. Кстати, Тоуи сегодня отсутствовал в школе. По словам их классного руководителя Хираи-сэнсэя, этим утром в школу не приходило уведомления об отсутствии, поэтому и учитель и одноклассники, похоже, восприняли это как его обычный прогул. Однако под влиянием Риры его отлучки в последнее время сократились, так что прошло довольно много времени с тех пор, как Тоуи не приходил в школу. Она угрюмо облокотилась на свой стол и включила смартфон. Однако, не имея ни особой причины, ни тем для общения с ним, она быстро перевела его в спящий режим. Она чувствовала разочарование, желая общаться с ним, но без возможности вмешиваться. Словно в зеркале, на черном жидкокристаллическом экране появляется слабое отражение ее угрюмого лица. «...Тоуи, ты идиот...» Чувства, которые Ичиго питает к Тоуи. Излишне говорить, что они просты и понятны, но в то же время сложны и замысловаты для передачи — это ее привязанность к нему. ◇ «Мне казалось, я говорила тебе не прогуливать школу!» Это сообщение от S-Химе, которое пришло, когда я не пошел в школу. Но у меня нет сил отвечать. Дело не только в прогуле. Мое тело горячее. Возможно, у меня жар. «Черт возьми… Я должен, по крайней мере, связаться с Мабучи-сан по поводу практики...» В настоящее время в Maison работает команда из трех человек, состоящей из Мабучи-сана, меня и Ичиго, причем Ичиго работает три дня в неделю, а мы с Мабучи-саном работаем каждый день. Изначально мы работали спустя рукава благодаря небрежному руководству моего отца. Если у Мабучи-сан или у меня были планы или кто-то из нас заболевал, мы просто временно закрывались на день. Конечно, всё это работает только потому, что никто из нас не ставит личные планы выше ресторана. «О, нет... Верно, сегодня тот день, когда ресторан сдали в аренду...» На самом деле, сегодня к нам приезжает группа, которая забронировала помещение заранее. Наши правила не распространяются на клиентов, которые забронировали столик заранее, особенно на групповых клиентов. «Я не могу оставить Ичиго в холле одну… Может, мне станет лучше, если я посплю...» Я рухнул на кровать, извиваясь под футоном, как гусеница. «Ах… я умираю... умираю, умираю, умираю…» Давненько у меня не было температуры. У меня раскалывается голова, и я весь в поту, но при этом ужасно замерзаю. Я слишком болен, чтобы даже думать о поездке в больницу. Быть одному в такие моменты тяжело. Я чувствовал, что нуждаюсь в чьей-то помощи, даже до такой степени, что обижаюсь на себя в прошлом за то, что отталкивал всех и упрямо настаивал на том, что я справлюсь, живя один. Но в этом доме никого нет. Снаружи тоже никого нет. Я всегда так жил, всегда выбирал этот путь. Я ответил Сирахимэ просто «Лихорадка» и, обессиленный, закрыл глаза. ◇ Дома звонит домофон. Кто это, черт возьми такой, особенно в то время, когда я чувствую себя так дерьмово… По тому, как я себя чувствую, вставая, я понимаю, что я далек от выздоровления. На самом деле, я думаю, что мне становится хуже. Мою кожу жжет просто от трения о толстовку, и несмотря на то, что температура, предположительно, стала выше, я дрожу. В таком состоянии я смотрю на монитор. «Э-э...? Что, почему...» К моему удивлению, посетительницу зовут Сирахимэ. Она беспокойно оглядывается по сторонам, похоже, ожидая ответа. Судя по ее форме, она, должно быть, пришла прямо сюда после школы. Вход, ведущий в мою комнату, трудно найти, но она догадалась.… «Я даже не могу притвориться, что меня нет дома… Я уже сказал ей, что заболел...» Мое и без того разгоряченное тело становится еще горячее от этого сюрприза. Я нерешительно нажимаю кнопку, чтобы ответить. «...Да?» «...Эм, это Сирахимэ. Тоуи-кун, я пришла навестить тебя». «Все в порядке, тебе не нужно...» «Давай же… Я проделала весь этот путь. Открой, я принесла тебе много разных вещей…» Сирахимэ нерешительно показывает подарки, которые она принесла в глазок камеры. Сегодня она необычайно вежлива. Что ж, просто как-нибудь переживу это. Когда я спускался ко входу, я увидел лицо девушки, которая выглядела такой же волевой, как и всегда. Прислонившись к стене, я открыл дверь. Видеть ее лицо, когда мне так плохо, немного ошеломляюще… «...Хм, не похоже, что ты прогуливаешь». «Что... ты здесь делаешь...» Моя речь на удивление невнятна. «Что значит «что»?… Я говорю, что пришла навестить тебя… Ты в порядке? Если хочешь, возьми это». Сирахимэ протягивает мне целлофановый пакет, наполненный чем-то. «Если ты действительно очень болен и хочешь отдохнуть, я подумала, что могу принести тебе что-нибудь, чтобы ты почувствовал себя лучше… Я рада, что купила это». «Нет, в этом нет необходимости — блин...» В тот момент, когда я пытаюсь взять пластиковый пакет, у меня кружится голова. Двигаться дальше кажется опасным. Мне едва удается прислониться к двери, чтобы сохранить равновесие. «...Подожди? Тоуи-кун, ты в порядке?» «Я-я в порядке-я в порядке… Тогда я просто...» «Эй! Тоуи-кун!?» Снова головокружение. На этот раз хуже, чем раньше, и Сирахимэ поймала меня. «Извини… Я пойду лягу...» «С тобой явно не все в порядке! Хм, что мне делать… Мне можно подняться наверх?» «Нет, тебе не нужно...» «Ещё что! Ты живешь один, верно? Ты можешь умереть, если я оставлю тебя одного!» Такое преувеличение. Но у меня нет сил, чтобы возражать, и нет сил, чтобы оттолкнуть ее. Сирахимэ взвалила меня на плечи, отнесла наверх в мою комнату и уложила прямо в кровать. Какой я жалкий. Прежде чем я успеваю отругать себя, я падаю на простыни. ---------- Лихорадка 2 «Ты что-нибудь ел?» Я слабо покачал головой из стороны в сторону. «Вот почему! О, точно, есть желе...» Каким-то образом мне удалось искоса взглянуть из своего положения лежа, и я увидел, как Сирахимэ достает фруктовое желе и ложку из пакета, который она давала мне ранее. «Давай, садись, тебе нужно что-нибудь съесть». Сирахимэ открыла желе и зачерпнула его ложкой, чтобы поднести мне ко рту. «Сам, сам...» «Сейчас не время упрямиться». В отличие от того раза, когда меня дразнили чаем с молоком, она честно скормила мне ложку. Известно, что я люблю сладкое, но мое чувство вкуса притупилось, поэтому я даже не могу различить, из какого фрукта это желе у меня во рту. Сирахимэ некоторое время ждет, пока я прожую, прежде чем скормить мне еще ложку. Ах, это раздражает. «Эм, подожди минутку...» Я схватил желе и ложку, отправил целиком в рот и поставил пустой стаканчик на полку у кровати. «...Это помогло, теперь я в порядке. Мне скоро нужно идти в ресторан… тебе лучше пойти домой...» «Ресторан!? О чем ты говоришь!? Тебе нужно связаться с кем-нибудь из ресторана...» «Мне действительно скоро нужно идти...» «Подожди, куда ты идешь?! Нет! Тебе нужно лежать!» «Я-я в порядке, я... вау… уф...» Когда я попытался встать, меня остановили и насильно заставили лечь обратно в кровать. «Может, мне стоит связаться с Кабураги-сан?… У тебя есть полотенце? Нам нужно остудить твою голову». «Я в порядке, правда...» «Осталась ли еще какая-нибудь незавершенная работа по Дому? Если ты хочешь, я...» «Я же сказал, что я уже в порядке!!!» Мой собственный громкий голос вызывает звон в ушах. «...Почему, что происходит?» Сирахимэ замирает, уставившись на меня. Это, казалось бы, невинное лицо только еще больше разжигает мой гнев. Почему Сирахимэ так добра ко мне? Почему она так добра к другим? С точки зрения Сирахимэ, я всего лишь партнер по браку, который стоит на пути ее юности. Просто проблемный ребенок, который разрушает идеалы своих родителей. «...Почему? Почему ты такая добрая? Почему ты так стараешься ради меня?? Это… это для твоего отца… Или для того, чтобы завладеть рестораном… Ах, с меня хватит!» Когда Сирахимэ ничего не говорит, мои жалобы просто продолжают сыпаться без остановки. «Ради компании! Ради твоих родителей! На самом деле тебе на меня совсем наплевать! Никто обо мне не думает! Вот почему мне не нужна твоя фальшивая доброта! Я всех ненавижу! Они все мои враги! Просто исчезни! Уходи!» ...что я вообще говорю? У меня кружится голова. Такое чувство, что кровь может хлынуть из каждой поры - мои щеки такие горячие. Я чувствую себя опустошенным. Меня переполняет ужасное чувство, что всё напрасно. В то же время меня переполняет отвращение к себе после того, как я вспомнил все многочисленные случаи пренебрежения в свой адрес. «Видишь? Неужели ты не понимаешь, что всем мешаешь?» «Казама, ты не сказал ничего плохого. Просто проблема в голове этого нарушителя спокойствия…» «Опять Киминами Тоуи...» «Ему следует просто спокойно слушать, что говорит учитель…» «Ах, хватит, я устал разговаривать с непокорным сыном». «Ну-ну. Я был почти таким же, когда учился в старшей школе». «Неважно, как сильно он пытается исправиться с этого момента, это не исправит того плохого, что он натворил». «Хахахахаха! Посмотри на это! Никто здесь не хочет, чтобы вы с принцессой были вместе!» Я действительно жалок. Живу так, как хочу, я говорю это так, будто это хорошо, но это эгоистично, одиноко, в этом нет ничего, кроме обычной гордости - все мне, мне, мне. И не успеваю я оглянуться, как вокруг меня уже никого нет, и я даже виню в этом других, вымещая на них свой гнев. Есть ли еще кто-нибудь такой же уродливый, как я? Кажется, все остальные прекрасно уживаются в этом мире, и я единственный, кто не может приспособиться. Причина, по которой я разозлился на альтруизм Сирахимэ, была проста. Если я признаю, что она хороший человек, то это делает меня, ее противоположность, плохим парнем. «Просто оставь меня в покое… Иначе… Я не смогу доказать, что для меня правильно жить одному… Я не тот человек, который должен на кого-то полагаться… Я - это я… Другие - это другие… так и должно быть… пожалуйста, просто оставь меня в покое...» Несмотря на то, что я отталкивал всех, мне было стыдно, что я не мог жить сам по себе. Когда я в оцепенении посмотрел на Сирахимэ, она лишь печально посмотрела на меня в ответ и сказала только одно: «...Ты в порядке?» Глаза Сирахимэ были полны беспокойства. Вот и все. На лице неподдельное беспокойство, по-другому это не описать. Только не это, что с ней? Когда она остановила меня у школьных ворот, погналась за мной на гору, пыталась понять меня на складе спортзала, защитила меня от учителя, простила меня на нашем свидании и даже сейчас. Почему она ведет себя так по-доброму? «Что я делаю, спрашивая, все ли у тебя «в порядке»… тебе, должно быть, плохо...» «….» Как только я прокричал свои чувства, все истинные чувства, которые я сдерживал, начали бесконтрольно выплескиваться наружу. «У меня из носа не перестает течь...» «Да». «Мне холодно...» «Да» «Я бы хотел, чтобы кто-нибудь...» «...Да» «...остался бы рядом со мной...» Слезы льются из моих глаз раньше, чем появляются слова. Поспешно, словно для того, чтобы скрыть слезы, она вытерла их рукой. Ах, точно, это то, чего я так долго хотел… «Прости… Я имею в виду, э-э...» А потом Сирахимэ забралась ко мне на кровать... и крепко обняла меня. Погружаясь в объятия Сирахимэ, я встрепенулся. «Сирахимэ...?» «Я на твоей стороне, Тоуи-кун, поверь мне». Я чувствую себя беспомощно и уютно. «Ты хотел, чтобы тебя побаловали, да… Это не лишено смысла. Ты так долго нес все это в одиночку...» Сирахимэ нежно гладила меня по голове, снова и снова, точно так же, как «та женщина» делала тогда. Сирахимэ пытается понять мои чувства. У нее есть сила принять любую мысль, любого человека. В этом доброта Сирахимэ. Сладость того, что кто-то относится к тебе по-доброму. Ощущение, что кто-то рядом с тобой. Теперь, когда я попробовал это на вкус… «Ууу... ууу… Ууу… Сирахимэ… Сирахимэ...» Пока я рыдал, объятия Сирахимэ усилились, и я в ответ обнял ее за спину. «Все в порядке… все в порядке...» Сирахимэ повторяла мне это снова и снова, нежно поглаживая меня по голове. «Сирахимэ...» «...Что случилось?» Своим нежным голосом Сирахимэ слушает меня. Точно так же, как в тот раз, когда я был в объятиях того шеф-повара, я крепко обнял Сирахимэ. «Спасибо тебе...» ◇ ---------- Лихорадка 3 Рира уложила выплакавшегося Тоуи, и он заснул, как будто ему наконец-то стало спокойно. Рира долго смотрела на его спящее лицо. Она обнаружила, что его внешность казалась иной, так как его обычно заколотая челка, сейчас была распущена. Когда она запустила пальцы в его волосы и погладила лоб, его брови дернулись, как будто от щекотки. Казалось, его жар медленно спадал. «Я хочу, чтобы ты оставалась рядом со мной...» Слова Тоуи не выходили у Риры из головы. Чувства Тоуи к своему ресторану были не эгоистичным желанием унаследовать его, а получить его своими поступками. И тем, кто встал на пути, были те, кто его окружал, включая Риру. По его слезам Рира поняла, что он, должно быть, пережил гораздо больше боли, чем кто-либо мог себе представить, из-за того, что его не понял ни один взрослый. Затем, когда звук дверного колокольчика из ресторана внизу достиг ее ушей, Рира отпустила руку Тоуи. Она вспомнила, что говорил Тоуи. «...Нужно позаботиться о ресторане». Двигаясь осторожно, чтобы не разбудить Тоуи, Рира спустилась в ресторан. Она услышала шум воды, доносящийся из кухонной зоны. Заглянув на кухню, она увидела, что это шеф-повар ресторана, начинающий приготовления перед открытием. «...Извините. Вы шеф-повар?» «...Хм? Да, это я… О, вы невеста Тоуи. Что не так? Я помешал чему-то веселому между вами двумя?» Рира поморщилась от слегка оскорбительной шутки шеф-повара, но, зная, что сейчас не время для таких разговоров, покачала головой. «Нет, просто...… У Тоуи-куна сейчас высокая температура...» «Что?! Серьезно… Сегодня у нас эксклюзивное бронирование для большой группы». «Эксклюзивное бронирование...?» «Да… Я слышал, что это встреча выпускников или что-то в этом роде, так что соберётся довольно большая толпа. Может быть, тридцать или сорок человек...» «Так много!?» Пока Рира обменивалась информацией с шеф-поваром, в дверь снова позвонили. «Может, они уже приехали...?» «Нет, еще слишком рано». Рира поспешно заглянула в монитор. Но, как и сказал шеф-повар, это был не посетитель. Девушка, которая стояла за дверью с несколько удрученным лицом, была знакома Рире. «...Кабураги-сан!» «Уф... S-Химе… почему ты здесь...?» Ичиго выглядела сбитой с толку внезапным визитом. Казалось, ей не очень-то рады. Риру, похоже, не очень-то приветствовали из-за того, что считали её человеком, пытающимся увести Тоуи из Maison, с грустью подумала она. Чувствуя себя немного напуганной неприветливой атмосферой, Рира объяснила ситуацию. «У Тоуи жар? Я думала, это просто его обычный прогул...» «Д-да, так оно и есть...» «Я могу справиться с готовкой, как всегда, но Ичиго, ты сможешь одна управиться с залом?» «Даже если ты просишь… Я не знаю, смогу ли я это сделать...» Видя беспомощные выражения лиц этих двоих, становится до боли ясно, насколько важно присутствие Тоуи в этом заведении. Тронутая чувствами Тоуи, Рира была не в состоянии вынести такую тяжесть на своей совести. «Эм, не могу ли я как-нибудь помочь...?» ◇ Когда она застегивает рубашку, полупрозрачная кожа Риры скрывается, и градус напряжения растет. Одетая в униформу, она впервые в жизни собирается обслуживать гостей в ресторане. Ее переполняет беспокойство. «Подошел размер?» Ичиго спрашивает из-за пределов раздевалки, беспокоясь о Рире. «Кажется, все в порядке!» Завязав фартук, Рира закончила переодеваться и вышла наружу. Там ждет Ичиго, по-видимому, оценивающая Риру в ее униформе. «...Как и ожидалось от Сирахимэ-сан. Тебе все идет!» «Тогда э-это хорошо. Спасибо...» Обрадованная тем, что нет никаких проблем с одеждой, Рира вздыхает с облегчением. «Извини, что заставила тебя помочь нам, и правда, спасибо тебе! Я обязательно передам Тоуи, чтобы он тоже поблагодарил тебя позже. А пока давай переживем сегодняшний день, только мы вдвоем!» После того, как Рира кивает, Ичиго говорит: «Хорошо, я объясню суть работы!» и поворачивается на каблуках, направляясь к выходу, Рира следует за ней. «Сначала подойди ко входу и скажи: «Добро пожаловать!», когда войдет гость. Давай попробуем». «Мм-ммм...» «Сирахимэ-сан?» «Хм?» «Скажи это! Сирахимэ-сан?» «Д-добро пожаловать!» «Хорошо!» Ичиго быстро сделала знак «ОК» рядом с ее лицом. Сердце Риры учащенно забилось из-за внезапных выходок Ичиго. Внешне оставаясь спокойной, Рира стала сильно волноваться. «Сегодня у нас индивидуальное бронирование, поэтому мы не будем принимать заказы. Мы будем подавать и раздавать еду за каждым столиком, а гости будут выбирать все, что им понравится, в формате шведского стола». «Я поняла». «Итак, наша работа состоит в том, чтобы пополнять запасы любых блюд, которые заканчиваются. Нам нужно сообщить Мабучи-сан о тех блюдах, которые вот-вот закончатся, а затем снова расставить их на столах. Пожалуйста, также помоги с пополнением запасов посуды. Что касается напитков, гости заказывают их у стойки, а официанты должны приготовить их, но этим займусь я. Сирахимэ-сан, пожалуйста, сосредоточься на подаче!» «Мабучи-сан... Это тот шеф-повар, с которым я встречалась ранее?» Прежде чем Ичиго успела ответить, ответил сам Мабучи, который уже начал готовить: «Верно, я рассчитываю на тебя сегодня, невеста-тян». «Ах! Да! Я Сирахимэ Рира! Я-я с нетерпением жду возможности поработать с вами сегодня!» После обмена приветствиями глаза Риры встречаются с глазами Ичиго, и они обе невольно расплываются в улыбке. «Хорошо, на данный момент этого достаточно. Если есть еще что-то, чего ты не поняла, не стесняйся спрашивать меня о чем угодно. Не волнуйся. Даже такая идиотка, как я, может справиться с этой работой!» Видя, что Рира с головой ушла в работу, тон Ичиго смягчился. «Сирахимэ-сан, ты нервничаешь?» «Д-да… Я никогда раньше не занималась обслуживанием клиентов...» «Нервничаешь, да? Это удивительно. У меня сложилось впечатление, что Сирахимэ-сан способна на все». «В-вовсе нет! Извини, я действительно могла бы на тебя во многом положиться». «Конечно, в конце концов, ты мой первый кохай! О, ты можешь называть меня просто Ичиго!» «Понятно. Тогда ты можешь называть меня Рира». «Приятно познакомиться! Рира-тян!» «Взаимно! Ичиго-тян!» Они обменялись рукопожатием. «Рира-тян, я думала, ты симпатичная, но ты даже симпатичнее, чем я себе представляла… Неудивительно, что ты нравишься Тоуи… Мы едва общались в классе, но мне следовало узнать тебя получше». «…?» В тот момент, когда Рира наклонила голову в ответ на бормотание Ичиго, раздался звонок в дверь. «Извините, я заказывал на сегодня...» Рира и Ичиго обмениваются взглядами, а затем спешат навстречу гостю с улыбками на лицах. «Добро пожаловать!» ◇ ---------- Лихорадка 4 Волнение в зале, заполненном участниками, достигло своего пика. На фоне всего этого усердный труд Риры был S-класса, не зря ее называли S-Химе. «Невеста-тян! Вот макароны! Возьми их!» «Да!» «Рира-тян! У нас заканчиваются столовые приборы?» «Все в порядке! Я только что пополнила запасы!» Когда Рира подошла к окошку на кухню, чтобы отнести посуду, Ичиго заговорила с ней, наливая напитки. «Рира-тян, ты потрясающая! Ты действительно отлично справляешься с работой!» «Спасибо тебе!» «Тоуи, возможно, даже не придется возвращаться такими темпами!» «Это преувеличение». Рира усмехнулась шутке и вернулась к столам с тарелками в руках. Время шло незаметно. На сердце у Риры стало совсем спокойно, а в груди разлилось тепло и чувство удовлетворения, когда она хорошенько вспотела. (Все в порядке, я справлюсь) «Мабучи-сан! Рататуй, который мы подавали ранее, остался только наполовину!» «Хорошо!» Сообщив Мабучи о том, что количество блюд сокращается, и дождавшись следующей порции еды, Рира подошла к краю стойки возле колонны и рассеянно посмотрела на участников встречи выпускников. Ичиго оживленно беседовала с несколькими клиентами за стойкой. Рира тихо улыбнулась, подумав, что это похоже на очень уютное рабочее место, где каждый день приносит удовольствие. Затем, слегка подвыпивший гость с бокалом вина и маленькой квадратной тарелкой еды в руке, шатаясь, подошел пьяными шагами. Это организатор, которого Рира видела ранее. «Извините…» «Могу я вам чем-нибудь помочь?» Оглядываясь по сторонам, организатор спрашивает Риру. «А сотрудника с каштановыми волосами и заколкой в волосах, сегодня здесь нет? Знаете, такой, довольно приятный...» Рира сразу поняла, что речь идет о Тоуи. Наверное, этот человек бывал в этом заведении раньше. Рира была слегка удивлена разницей между школьным образом этого проблемного парня, которого клиенты, посетившие дом, сочли приятным. «На самом деле, он сегодня неважно себя чувствует… Я здесь в качестве его замены». Организатор сказал: «Ах, вот как?», выглядя разочарованным и хлопая себя пальцами по лбу. «Я хотел поблагодарить его за тот день». «Поблагодарить его?» «Да, мы с моей девушкой недавно пришли в этот ресторан. Мы старались быть модными и пришли за французской кухней, но понятия не имели, какими должны быть блюда, которые нам подавали. Именно тогда один из здешних официантов взял на себя труд объяснить нам все, что касается блюд». Организатор сел за стойку, поставил на стол бутылку вина и отрезал вилкой кусочек «Весеннего Овощного Террина» с тарелки, которую держал в руках, откусив кусочек. «Поэтому, когда я решил стать организатором встречи выпускников, я сразу подумал о бронировании этого места. Ах, я надеялся снова увидеть этого красивого парня». Он жевал похожие на желе овощи, потягивал вино и лениво улыбался с каким-то беспомощным выражением на лице. «Еда вкусная, и весь персонал приятный. Это отличное место». «...Да, это так». Не в силах признать, что именно она может помешать будущему такого места, Рира отвлеклась от всепоглощающего чувства вины, схватившись за подол позаимствованного фартука. ◇ Время закрытия Дома было в 10 часов вечера. Группа, планируя продолжить встречу в другом месте, покинула ресторан в хорошем настроении. Рира торжественно поклонилась и проводила последних посетителей. «Большое вам спасибо! Мы надеемся скоро увидеть вас снова!» Ичиго энергично помахала рукой. Рира и Ичиго улыбнулись, наблюдая, как пьяных клиентов, потерявших сознание от чрезмерного количества выпитого, запихивают в такси, как багаж. «Рира-тян, спасибо тебе за сегодняшний день. Ты действительно спасла меня». «Нет-нет, вовсе нет...» Когда Рира скромно склонила голову в ответ, Ичиго присела на деревянную скамью, установленную снаружи. «...Кстати, ты действительно планируешь выйти замуж за Тоуи?» «Эм... эм...» Грудь Риры сжалась от боли из-за неожиданного личного вопроса. «Я... это то, что я намереваюсь, но...» «Интересно, что думает об этом Тоуи». Рира не могла сказать, каковы были намерения Ичиго, которая подняла эту тему, но с ее точки зрения, это выглядело так, как будто ее принуждали признаться в преступлении. «...Я-я не знаю». «Может быть, он не хочет». В отчаянии Рира прикинулась дурочкой, но Ичиго твердо заявила: «Тоуи кажется по-настоящему счастливым, когда готовит или обслуживает клиентов. Мне действительно нравится наблюдать за ним, когда он такой. Тоуи, который работает в Maison, сияет совсем по-другому, чем когда он в школе. Он дорог мне, как и это место». «...Понятно». «Насчет этого, Рира-тян...» «...Да?» «Я не хочу, чтобы Тоуи отказывался от Дома». «…» «Я не знаю, какие обстоятельства сложились в доме Риры-тян. Но я вижу, что Тоуи переживает трудные времена. Я хочу, чтобы Тоуи улыбался. Я хочу, чтобы он следовал своим мечтам. Поэтому я надеюсь, что отныне Рира-тян и взрослые будут немного считаться с чувствами Тоуи и будущим этого места...» Внутри Риры возникло полное противоречие. Из-за ситуации в семье она выбрала путь замужества за Тоуи. Но для тех, кто был связан с рестораном, она была ничем иным, как помехой. Ей пришлось выбрать одно и отказаться от другого. Для Риры, которая всегда стремилась соответствовать ожиданиям окружающих, мысль о самопожертвовании была огромным препятствием. «Извини, может быть, я была грубой… Но было бы грустно, если бы Тоуи отказался от ресторана». «Нет, вовсе нет. Ичиго-тян, ясно, что ты действительно заботишься о Тоуи-куне». «Рира-тян… значит ли это, что ты понимаешь...?» Ичиго искренне, смущенно улыбнулась. Рира позавидовала ей, желая, чтобы она тоже могла так улыбаться. «Да, я понимаю. Я должна сделать то же самое». В отличие от Ичиго, Рира изобразила свою обычную натянутую, неискреннюю улыбку, играя роль доброй и понимающей девушки. Коснувшись своих коротких, некрасивых волос, которые были подстрижены слишком коротко, она крепко сжала их, как будто отчитывая себя за сожаление. ◇ «...Ммм...» Я проснулся, как мне показалось, в сотый раз, и, казалось, моя температура полностью спала. Я плакал, пока не заснул, все еще держа чью-то руку. «Сира... Химэ...?» Я прищуриваюсь на кого-то, кто протягивает мне руку. «...Извини, это не S-Химе». «Ичиго...!?» Удивленный, я полностью проснулся и быстро сел, ощущая себя в захлопнувшейся мышеловке. «Сколько сейчас времени...?» «Сейчас 10:30 вечера. После закрытия ресторана». «Ах, точно, ресторан!» «S-Химе помогла, и группа уже ушла. Все в порядке». «Она помогла… Я вижу… И она даже заботилась обо мне...» «Все в порядке, не волнуйся об этом». Ичиго слабо улыбнулась. Может быть, я слишком много думаю, но это «все в порядке», казалось, подразумевало нечто большее, чем просто сегодняшние дела. «А? Ты говоришь все в порядке...» «Мабучи-сан приготовил немного тушеного мяса, хочешь поесть?» «О… Теперь, когда ты упомянула об этом, я ужасно проголодался… Я съем немного». «Поняла, я принесу прямо сейчас». «Хорошо… Ичиго, спасибо, что тоже помогаешь с рестораном». «О чем ты говоришь? Я тоже работаю в Доме, так что это естественно». «...Понятно». Сегодня я кое-что понял. Я не могу все делать сам. Там была Ичиго, там был Мабучи-сан, а потом была она. Вот почему сегодня и Maison, и я были в безопасности. Мне нужно больше ценить людей рядом со мной, иначе однажды, когда я останусь по-настоящему один, я не смогу защитить Maison в одиночку. «...Завтра мне нужно должным образом поблагодарить Сирахимэ». ---------- Riz au Lait *1 *п.п.: Riz au Lait - Рис с молоком, см. главу 5.1 Это странно. Я не получил никаких распоряжений от Сирахимэ. Обычно утром всегда есть чем заняться, и следующие указания поступают к тому времени, когда все закончено, но сегодня у нас не было никаких контактов, ни утром, ни после. Во время второго урока я поймал себя на том, что беспокоюсь о Сирахимэ. Сирахимэ, как обычно, слушает монолог учительницы, часто поглядывая на свою тетрадь и учебник, лежащие на столе. Иногда она крутит ручку, облизывает губы, как будто это вошло у нее в привычку, или заправляет волосы за ухо... Подождите, сейчас не время смотреть похотливыми глазами. Но опять же, работа по школе доставляет мне хлопоты, и это нормально, если её нет. Ну, я действительно в долгу перед ней за заботу обо мне, когда я болел, и за помощь в ресторане, так что уточню на всякий случай… Да, на всякий случай. Может быть, я спрошу ее напрямую во время следующей перемены. Когда прозвенел звонок, я встал и направился к столу Сирахимэ. «Привет, Сирахимэ...» «…» Сирахимэ не ответила на моё приветствие, а просто встала и вышла из класса. ...А? Она что, только что сбежала? Ну, может, она просто не заметила? Но мне кажется, что время, которое она выбрала, чтобы уйти, было именно тогда, когда я окликнул ее. Ну что ж, будет много других возможностей. Однако после этого у меня так и не было возможности поговорить с Сирахимэ. Она убегала всякий раз, когда я пытался заговорить с ней в классе, и игнорировала меня, даже когда я окликнул ее, когда мы проходили мимо друг друга. Она даже не читала мои сообщения. ...Меня явно избегают. Слух, что что Сирахимэ игнорирует меня, распространился по всей школе, и постепенно на меня начали показывать пальцем за моей спиной. Нет, серьезно, я не могу с этим смириться. Я сделал что-то не так...? Сказал ей «...Уходи!»? (п.п.: глава 7.2) Хм, я так и сделал… Нет-нет, но подумай об этом. Если меня ненавидят и избегают, это значит, что мне больше не нужно жениться, верно? Если это так, то мы с ней просто незнакомцы. Я перестану быть слугой, и ресторан останется в безопасности. Да, это на самом деле то, чего я хотел. Пока я думал об этом, прошло полдня, и началось последнее занятие перед обедом. В любом случае, я не должен больше думать о ней… «Ты хотел, чтобы тебя побаловали… В этом нет ничего неразумного. Ты так долго переносил все это в одиночку…» ...Я даже не смог сказать тебе спасибо за вчерашнее. Затем раздается звонок, сигнализирующий о перерыве на обед. Подруга приглашает Сирахимэ пойти в кафетерий или еще куда-нибудь, и они собираются вместе покинуть класс. «Эй!» «…?» «Ах, нет...» Я нечаянно вскрикнул, пытаясь остановить Сирахимэ. Что я делаю... Разве я не покончил с этим? Весь класс повернулся, чтобы посмотреть на меня, когда я, который обычно не произносит ни слова в классе, повысил голос. Возможно, не в силах игнорировать меня, когда весь класс среагировал на меня, Сирахимэ остановилась. Впервые за сегодняшний день я встретился взглядом с Сирахимэ. Если сейчас ничего не произойдет, возможно, мы с Сирахимэ больше никогда не встретимся. В таком случае… «...Сирахимэ» Сирахимэ снова повернулась ко мне лицом. «Почему ты игнорируешь меня?» «…» Сирахимэ ничего не сказала, она просто отвела от меня глаза. Но теперь, когда я начал, я не мог отступить. «Это из-за того, что я сказал вчера? Прости, я был в бреду, мои мысли путались… Или есть другая причина? Если да, скажи мне, почему ты вдруг...» «Эй, Рире это не нравится». «...Казама...» Прежде чем я успел сказать то, что на самом деле хотел, Казама прервал меня, встав между Сирахимэ и мной. Фигура Сирахимэ была скрыта Казамой. «Считывай настроение. Это значит, что Рира наконец-то открыла глаза. Кто-то вроде тебя, хулигана и Рира не могут быть друзьями. Как я и говорил. Никогда больше не приближайся к Рире». «Что...» Пока я стоял там, потеряв дар речи, Казама решил прекратить разговор и повернулся обратно к Сирахимэ. «Рира, это мудрое решение. Тебе больше не нужно общаться с Киминами». «...Мммм». Когда Сирахимэ и остальные покидали класс, она на мгновение повернулась ко мне и прошептала: «Мне жаль». «Почему… Зачем извиняться...» ◇ Во время обеденного перерыва я покончил со своей обычной трапезой, съев немного сладкого хлеба и клубничного молока, и направился обратно в класс. Сочетание скамейки во дворе, видимой из окна коридора, и соломинки, которую я жевал, навеяло воспоминания о Сирахимэ. Я открываю дверь в класс. Сирахимэ там не было. Может быть, она все еще в кафетерии или где-то еще. Э-э... как долго я собираюсь зацикливаться на этом? Я действительно настолько зациклился на ней? Качая головой, я вхожу в класс и как раз в тот момент, когда я перевел взгляд на свою парту: «Тоуи!» Знакомый, звонкий голос окликнул меня. Ичиго...? Мои глаза встретились с Ичиго, которая образовывала круг со своими подругами в углу класса. Не то чтобы мне это не понравилось... но у нас была договоренность не разговаривать в школе. Я имею в виду, мы не должны даже смотреть друг другу в глаза. Если люди узнают, что я ее знаю, у нее возникнут проблемы, и у меня тоже. Но подождите, каким-то образом она идет тем же путем. Эта ситуация… это похоже на дежавю. Мое дурное предчувствие подтвердилось. Ичиго подошла прямо ко мне и окликнула по имени. «Тоуи, мне нужно поговорить с тобой о ресторане!» Весь класс сгорал от любопытства при виде нашей необычной пары. *** ---------- Riz au Lait 2 «Ты… почему ты разговариваешь со мной как обычно...» «Наверное потому, что...» Ичиго заерзала, покачнулась всем телом и сказала со смущенным видом и поднятыми глазами. Подождите, я узнаю эту ситуацию. «Это потому, что у нас особые отношения...?» «…..» «Чтоааааааа!!!!!!» Я был невероятно шокирован, это было совершенно неожиданно. Я не заговаривал с ней, потому что ожидал, что такое произойдет, но Ичиго первая нарушила это молчание и заговорила со мной. «Я-я понял! Ты хочешь поговорить? Но только не здесь, так что следуй за мной!» «...Хорошо». Потянув Ичиго за руку, я отчетливо почувствовал ее вопиющую неискренность и вызывающий настрой. Ичиго, вероятно, знает, что меня раздражает и что я собираюсь сказать. И я думаю, что у самой Ичиго есть намерение объяснить всё это. Пока я тащу ее за собой, Ичиго ничего не говорит. Я почувствовал в ее молчании некую решимость, как будто она приготовилась ко всему, что должно было произойти. Я привел её на крышу главного здания школы. Предполагается, что это запрещено, но на этот раз придется нарушить правила. Когда я повернулся лицом к Ичиго, она прищурилась и посмотрела на меня. Было ли это из-за ветра, дующего с крыши, или в ожидании того, что я собирался ей сказать. «Как ты думаешь, что ты делаешь?» «Что ты подразумеваешь под «что»?» «Почему ты заговорила со мной? Мы договорились не общаться друг с другом в школе». «Верно, мы так и сделали. Интересно, почему я это сделала». Ее волосы, обычно собранные в пучок во время работы, теперь распущены и развеваются на ветру, отчего она выглядит более соблазнительной, чем обычная Ичиго. «Я хочу сказать, что… они начнут думать о тебе гадости, если узнают, что ты общаешься с кем-то вроде меня». «Да, я знаю». «Тогда почему...» «Но для меня это не имеет значения». Ичиго, сцепив руки за спиной, смотрела прямо на меня. Впервые я чувствую, что смотрю на нее не просто как на коллегу, а как на девушку. «То, что говорят или думают другие, не имеет значения для меня. Я просто хочу ладить с теми, с кем я хочу ладить. Это все. Эти чувства принадлежат только мне». «Ты...» Аргументы Ичиго, в некотором роде, похожи на те, которые я всегда использовал. «Тоуи, я перестану, если тебе не понравится. Но я не против этого. Если другие подумают о том, что я с Тоуи, для меня вообще не имеет значения. Вот насколько я...» Разговор прервался на полпути. Когда я попросил ее рассказать больше, сказав «Да?» Ичиго покачала головой и сказала: «Неважно, это ерунда». «...В любом случае, можем ли мы с этого момента быть друзьями и в школе? ...Или это не нормально?» Мысль о том, чтобы взять на себя ответственность, связанную с Ичиго, была просто моей попыткой проявить храбрость. Если бы я сблизился с Ичиго в школе, она наверняка оказалась бы в центре слухов и злословия, связанных со мной. Это уже было доказано тем, что произошло, когда Сирахимэ увидели со мной. Вот чего я боялся. Слишком сильно увлекаясь, я могу причинить боль Ичиго, моему единственному дорогому другу. Но теперь Ичиго выходит вперед и говорит, что все в порядке, несмотря ни на что. Я хочу, чтобы кто-нибудь был рядом со мной. Это мое истинное чувство. Мне действительно неловко в этом признаваться, но я не мог отрицать, что был рад этой ситуации. «Если бы мы могли поладить... было бы лучше...» «...Я рада...!» Когда я кивнул, отводя взгляд, Ичиго прыгнула мне на грудь, увлеченная своими эмоциями. «Вау! Подожди, Ичиго...?» «Я так счастлива… Я всегда хотела поговорить с тобой в школе… Я была одинока… Притворяться, что не знаю, притворяться, что меня не знают… Я просто хотела быть на стороне Тоуи...» …То, что Ичиго была так привязана ко мне, я никогда не осознавал. Когда я дважды погладил Ичиго по голове, Ичиго еще крепче прижалась к моей груди и не отпускала меня. Тепло Ичиго согревало мою грудь. «Ты утверждаешь, что это тебе не по вкусу, даже не попробовав». Теперь я, наконец, понял истинный смысл слов Ичиго. Я избегал этого, не давая шанса, но теперь я вижу, что понимание друг друга сближает нас. «...О Рире-тян» Когда я пришел к этому осознанию, Ичиго, все еще уткнувшись лицом мне в грудь, начала говорить. «...Что?» «Рира-тян держалась на расстоянии от Тоуи, вероятно, из-за того, что я ей сказала». «Что? Но почему...» «Я сказала ей, чтобы она тоже подумала о Тоуи. Я не хотела, чтобы она мешала мечте Тоуи - я хотела, чтобы она держалась от тебя подальше… может быть, именно поэтому S-Химе сейчас держится на расстоянии ради Тоуи». Рука Ичиго крепко сжимает мою куртку. Она явно сожалеет о том, что говорила с Сирахимэ без моего ведома, но в то же время верит в то, что поступила правильно. «Но теперь все в порядке, верно? Помолвка с S-Химе расторгнута, и Maison в безопасности. Все улажено, так что теперь Тоуи снова может быть самим собой… верно?» «...Да». ...Ичиго поговорила с Сирахимэ от моего имени. Вот почему Сирахимэ отступила, и теперь я могу вернуться к жизни, преследуя свои мечты. «Пойдем, Тоуи. Теперь все в порядке». «Да, это... Спасибо тебе… Ичиго...» Ичиго мягко улыбнулась и взяла меня за руку. Верно. Я защищу Дом и снова встречусь с тем человеком. Это моя мечта. С этого первого шага вниз с крыши я снова могу стремиться стать шеф-поваром Maison. Отец, конечно, будет против, но даже в этом случае это намного проще, чем иметь дело с ограничениями, связанными с должностью президента и браком по договоренности. Все возвращается на круги своя. Это прекрасно. И все же, почему. Почему я не могу выбросить ее лицо из головы? ◇ ---------- Riz au Lait 3 Больше никаких поручений от Сирахимэ, и я обнаружил, что могу спокойно спать даже во время урока. В мгновение ока заканчивается шестой урок, и наступает время после уроков. Ах, сегодняшний день действительно закончился без каких-либо происшествий. С сегодняшнего дня все в порядке. Это нормально, верно? Это произошло в тоже самое время. «Киминами-кун? Не мог бы ты зайти в учительскую на минутку?» После классного часа в конце дня эти слова произнесла моя учительница, Хираи-сэнсэй. «...Что случилось?» Когда я встал, чтобы ответить, она улыбнулась и поманила меня: «Просто подойди». Задаваясь вопросом, в чем дело, я последовал за ней. «Ты вчера прогуливал?» «Нет, правда. Я простудился впервые за долгое время». «О, тогда ты был прикован к постели! Тебе следовало связаться со мной… Сейчас ты в порядке?» «Ну, как-нибудь». «Хорошо, тогда приходи в школу как обычно». Что ж, теперь, когда от Сирахимэ больше нет поручений, я, вероятно, с завтрашнего дня снова пропущу занятия. И вот, пройдя в учительскую, я подошел к столу Хираи-сэнсэя. «Вы что-то еще хотели?» «Хотела? Ну... это. Ни Киминами-кун, ни Сирахимэ-сан не пришли забрать это, так что мне было интересно, что с этим делать...» «Ах...» То, что сэнсэй вытащила из ящика стола, было классным журналом, который последние несколько дней был частью моего распорядка дня. Верно, в последнее время это я его забираю, так что, возможно, Сирахимэ тоже забыла о нем. «Вчера Киминами-кун не пришел забрать его, так что я тоже забыла об этом… Я вспомнила об этом только сейчас, но ты не пришел и сегодня. Ты не должен забывать, хорошо?» «Нет, это…» Честно говоря, я больше не обязан это делать. Я писал в классном журнале только потому, что не мог пойти против Сирахимэ, и уж точно не по доброй воле. Единственная проблема в том, как объяснить это сэнсэю. Нет, может, мне стоит просто сказать это. «...Сэнсэй. Я больше не собираюсь вести классный журнал». «Ой? А почему нет?» «Изначально Сирахимэ попросила меня об этом. Наши родители просто знают друг друга, и в силу обстоятельств мне пришлось подружиться с ней. Я сделал это неохотно, потому что она так настаивала. И только вчера выяснилось, что я больше не обязан ей помогать, вот почему...» «Эхх… какая жалость… Сэнсэю будет одиноко… Вздох...» Хираи-сэнсэй удрученно опустила плечи. Затем она нежно погладила поверхность классного журнала, как бы успокаивая его. «Видишь ли, Сирахимэ-сан ходила повсюду и просила об одолжениях ради Киминами-куна. «Тоуи-кун хороший человек, поэтому, пожалуйста, позвольте ему помочь!» Она вела переговоры с различными клубами и учителями, изо всех сил стараясь улучшить имидж Киминами-куна. Вероятно, этот дневник был частью этих усилий. Все это было сделано для того, чтобы Киминами-кун не испытывал проблем в школе». Но это было связано с тем, что семья Сирахимэ предложила сделку, чтобы исправить меня. «...Это тоже было связано с обстоятельствами. Просто сэнсэй не знает…» «Возможно, Киминами-кун тоже не знает. О чувствах Сирахимэ-сан». «Хм?» «Я не знаю, были ли какие-то обстоятельства или причины, стоящие за ее усилиями, но я знаю ее чувства». Хираи-сэнсэй постучала по дневнику пальцами с розовыми ногтями. «Это написано здесь». «...А?» Хираи-сэнсэй протянула мне дневник. Когда я открыл его, там были только записи, которые я написал до сих пор, и записи, которые Сирахимэ написала до этого. Записи Сирахимэ о классе… Из любопытства я начал читать с начала классного журнала. -7 апреля (пятница)- «Я была избрана представителем класса всеобщим голосованием. Я не уверена, справлюсь ли я с этой задачей, но я сделаю все возможное, чтобы оправдать ожидания каждого». Верно, я помню, что никто не вызвался добровольно, когда мы выбирали представителя класса, так что дело дошло до голосования. Из-за этого она была вынуждена стать представителем класса. Она могла отказаться, но она просто слишком уступчива. -13 апреля (четверг)- «Кажется, все постепенно привыкают к новому классу. Я беспокоюсь о Киминами-куне, который слишком долго отсутствовал после церемонии открытия». …Она пишет обо мне. Ну, я думаю, она просто написала официальную запись. Вот об этом говорила учитель? Если это так, то в этом нет ничего особенного… -17 апреля (понедельник)- «Киминами-кун пришел в школу. Больше никто не прогуливал, присутствовали все. Хорошо, что весь класс был вместе». Она снова пишет обо мне… не должно иметь значения, приходит ли такой хулиган, как я, в школу или нет… Почему она всегда так следит за мной? И затем я снова переворачиваю страницу. -19 апреля (среда)- «Сегодня Кондо-сэнсэй отчитал Киминами-куна на шестом уроке истории Японии. Причина заключалась в том, что серьга, которую он носит, противоречит школьным правилам. Но Киминами-кун возразил: «Что плохого в том, чтобы носить серьги? Абсурдно вообще иметь правило, запрещающее носить серьги». Сэнсэй крикнул в ответ: «Если ты не следуешь школьным правилам, тогда уходи». Он пытался остановить его, но Киминами-кун действительно пошел домой. Я подумала, что его доводы были вескими. Ношение сережек запрещено школьными правилами, но нет письменного объяснения, почему это запрещено. Дело не только в том, носить серьги или нет; то, как человек выбирает одежду, должно быть вопросом личной свободы. Я думаю, что неправильно насильственно ограничивать это без каких-либо существенных оснований. И Киминами-кун, который отстаивает свои убеждения без страха и не поддается давлению, даже если он один, невероятно хладнокровен и решителен. Я полагаю, что причина, по которой он может перестать ходить в школу, кроется в самой школе. Если у меня будет возможность поговорить с ним напрямую, я хочу сказать ему, что я на его стороне». В тот момент, когда я прочитал эти слова, в моем сознании промелькнуло множество лиц Сирахимэ, которая была рядом со мной все это время. «Я тоже не хочу выходить замуж!!!» «...Я хотела бы жить так же честно, как ты…» «Я хочу быть доброй ко всем». «Поэтому, пожалуйста, держи это в секрете, Тоуи-кун — Как ты знаешь, я девушка с плохим характером!» «На самом деле, я бы уволилась, если бы могла». «Несмотря на это, Тоуи-кун ничего не может с собой поделать, он соглашается с тем, что я говорю». «Для кого-то вроде меня, кто обычно не ведет себя избалованно, это на самом деле было немного приятно». «Даже если учитель припомнит мне это, я не против быть провинившейся». «Я на твоей стороне, Тоуи-кун, поверь мне». На этом я закрыл дневник. «Ты можешь пропустить заполнение журнала сегодня. Главное продолжай». Сэнсэй тепло улыбнулась мне после того, как я закончил читать журнал. «...Спасибо». Я вернул дневник учителю и выбежал из учительской. Я ранее думал, что она эгоистичная девчонка, которая встала на пути моей мечты. «Возможно, я ошибаюсь». Ни брак, ни мое перевоспитание не были ради самой Сирахимэ. Она всегда действовала ради кого-то другого. Она всегда пыталась достучаться до меня. И вдобавок ко всему, она искала грань между своими собственными желаниями и самопожертвованием. «Приготовление пищи нельзя понять, просто взглянув. Вы должны попробовать ее на вкус, чтобы действительно узнать о ней все. То же самое и с людьми; вы не можете судить о ком—то только по внешнему виду». Камилла-сан была права в этом. Время после уроков. Перво-наперво, мне нужно проверить, есть ли Сирахимэ в школе. Я сбегаю вниз по лестнице, чтобы убедиться, что уличная обувь Сирахимэ все еще в шкафчике для обуви, а затем снова возвращаюсь в класс. Сирахимэ пытается порвать со мной ради меня самого. Но, зная ее, она делает хорошую мину при плохой игре. Возможно, ее истинные чувства где-то в не здесь. Я еще не слышал о ее истинных чувствах. Жизнь, в которой она не сможет жить для себя - я никогда этого не допущу. Дежурство по уборке закончено, и, взглянув в окно классной комнаты, я вижу, что там уже пусто. Так, где же она может быть… «Иногда я прихожу сюда одна, чтобы побыть наедине с собой. Приятно, что в этом месте атмосфера похожа на ресторан Тоуи-куна». Может быть, возможно, она там… ◇ ---------- Riz au Lait 4 После школы Казама окликнул Риру, и она направилась в заднюю часть спортзала. Причиной тому стало окружение, в котором она выросла. Сама того не осознавая, она всегда жила для других. Это было нормально для нее, таков был ее здравый смысл. У нее было четкое осознание того, что быть эгоцентричной — это подло. Однако на жизненном пути Риры появился парень и заставил ее собственный образ жизни казаться глупым. Она пыталась оправдать ожидания окружающих ее людей в школе, дарила мечты множеству людей через средства массовой информации и даже отбросила собственную молодость, намереваясь выйти замуж. И все же этот парень просто насмехался над ее решимостью и постоянно говорил «нет», совершенно не заботясь о том, что думают другие. Это было то, чего Рира терпеть не могла. Почему она жила для других, в то время как он жил для себя? Почему ее, хорошую девочку, готовую отдаться ему, отверг хулиган, который думал только о себе? Она была так зла, что не могла этого вынести. Вот почему Рира пыталась лишить его этой свободы. Намереваясь выплеснуть разочарование, которое она сдерживала из-за собственного эгоизма, она потребовала его подчинения. Она хотела сказать: «Так тебе и надо» — но не смогла. Проводя с ним много времени, она осознала его истинную натуру. То, что было внутри него, отличалось от простого эгоизма. Он отстаивал не только свою собственную правоту, но и важность личности. Он даже одобрял капризы Риры. Изначально она злилась на эгоцентричное отношение Туи не потому, что это было неправильно. Это была всего лишь ревность, зависть к его образу жизни. Такие мысли пришли ей в голову на фоне осознания собственной ничтожности. «Мне не нужна твоя фальшивая доброта! Я ненавижу всех! Они все мои враги! Просто исчезни! Уходи!» «Я надеюсь, что отныне Рира-тян и взрослые будут немного считаться с чувствами Тоуи и будущим этого места…» Оставалось только с болью осознавать всю ничтожность своих действий. Она и он не должны быть вместе. В противном случае она наверняка запятнала бы его честное сердце. (Думаю, в итоге меня возненавидели… Хотя, думаю, меня с самого начала не любили). ...Правда заключалась в том, что глубоко в сердце Риры все еще оставались чувства к Тоуи. Подобно медленно гаснущему пламени, казалось, что ее собственные эмоции и ее отношения с ним постепенно угаснут. Не имея времени унять боль в груди от сожаления, она обнаружила, что уже находится в задней части спортзала. Задаваясь вопросом, о чем Казама хотел поговорить, она замаскировала свое беспокойство своей обычной искусно созданной фальшивой улыбкой и шагнула вперед. «...Казама-кун». «Ты пришла… Я рад». «Конечно, я пришла! Итак, о чем ты хотел поговорить?» Рира выдавила улыбку, а затем, неожиданно, Казама не стал углубляться в ожидаемую тему. Вместо этого он быстро подошел к Рире и взял ее за руку. «Давай сменим место, здесь не поговорить. Пойдем со мной». «Подожди… ха, куда…» После того, как Казама вывел ее из спортзала, Рира посмотрела на место, куда они шли, и потеряла дар речи. Это было старое здание школы. Место, наполненное для нее воспоминаниями — территория, на которую она никогда никому не позволяла вторгаться. Для большинства учеников это было место, куда они никогда не заходили. Его хватка была крепкой, и в этой несколько странной атмосфере Рира почувствовала страх. Затем, в классе, где остановился Казама, Рира поняла, что ее привели сюда не просто так, это явно не совпадение. ...Это был класс, где она всегда встречалась с Тоуи. Как только они вошли, Казама первым делом запер старомодный замок на двери. «Просто для подтверждения, ты же разорвала отношения с Киминами, верно?» «Хм...? Ах, д-да...» «Понятно… хе-хе, я рад! Ах, ты наконец-то поняла...! Этот парень не может сделать Риру счастливой!» И затем… «...А? Подожди... Нет!» Казама нацелился на губы Риры. Рира увернулась как раз вовремя, избежав худшего, но Казама все равно ободряюще улыбнулся испуганной фигуре Риры и толкнул ее на парты, выстроенные в ряд у окна класса. «Ты мне нравишься, Рира». «Что...» «Ты мне всегда нравилась, Рира… Не тот хулиган сделает тебя счастливой, Рира. Это я!» Рира всегда старалась принимать все, что попадается ей на пути, насколько это возможно, но даже она никогда не была двусмысленной, когда дело доходило до признаний. Она всегда была искренна, говоря людям, которые ей не нравятся, что они ей не нравятся. ...Глядя на эту ситуацию, кажется, что она не сможет остановить то, что происходит, если не отвергнет его быстро. Если так будет продолжаться и дальше, есть вероятность, что её принудят в одностороннем порядке. «Подожди, остановись. Извини… Я сейчас не думаю о таких вещах...» «Я знаю. Вот почему ничего страшного, если ты сейчас откажешь. В конце концов, я тебе понравлюсь, или, скорее, я заставлю тебя влюбиться в меня». Однако разговор не клеится. Услышав ужасные рассуждения Казамы, она еще больше осознала, насколько праведным был способ Тоуи оставаться самим собой. Тоуи просто живет своей жизнью, веря в себя. Он просто ненавидит, когда другие говорят ему, что делать, но он никому не причиняет вреда ради себя самого. Напротив, Казама верит, что его собственные мысли — это справедливость, здравый смысл и порядок в мире. ---------- Riz au Lait 5 «Это было так тяжело… Когда я увидел Риру и Киминами вместе, мне показалось, что мое сердце вот-вот разорвется на части. Я боялся, что Риру могут забрать, что Рира может уехать далеко… Но теперь ты вернулась. Я больше не хочу отпускать тебя, Рира. Останься рядом со мной, Рира. Я хочу, чтобы ты была со мной». «Прости, но я не могу принять это...» «Что, почему...?» «Потому что ты мне не нравишься, Казама-кун...» «Нет, ты не понимаешь... В будущем я стану тебе нравиться, ничего страшного, если я не нравлюсь тебе сейчас. Если ты будешь со мной, я сделаю тебя счастливой. Я не заставлю тебя страдать, как тот парень. Так почему... почему бы тебе не пойти со мной на свидание?» «Нет, мне страшно… О чем ты говоришь...?» Я не могу найти нужных слов, чтобы ему сказать. Я была слишком подавлена страхом, чтобы притворяться. В чем вообще был смысл этого разговора? Это все равно что сказать, что жить с долгами столько, сколько хочешь - нормально, потому что есть шанс выиграть в лотерею в будущем. Ты мне сейчас не нравишься, поэтому я не хочу с тобой встречаться — это так просто. И все же ты здесь, изворачиваешься с помощью левых теорий и оправданий. «Это не страшно. Рира, ты просто не понимаешь. Ты не представляешь, как много я о тебе думаю. Тебе будет хорошо со мной...» «Я не понимаю, о чем ты говоришь...» «Все в порядке. Сейчас я покажу тебе, насколько сильны мои чувства» Казама снова пытается завладеть губами Риры. «Подожди минутку...!» «Мне все в тебе нравится. Ты милая и красивая, тобой все восхищаются, хороша в спорте и учебе, добрая, всегда улыбаешься, никогда никого не обижаешь. Такая замечательная девушка...» Лицо Казамы медленно приближается к лицу Риры. «Нет...!» «Что...» Несмотря на то, что она снова и снова обменивалась поцелуями с Тоуи, который ей даже не нравился, она не могла заставить себя коснуться от этих губ. Поведение Казамы изменилось, и он крепче сжал руку Риры. «Почему? Почему ты не понимаешь? После всего, что я сказал...» Рира изо всех сил пытается вырваться, но перед мужчиной она бессильна. Только сейчас она понимает, как Тоуи терпел ее выходки. «Снова и снова этот парень крал твои губы...! Черт возьми! Если я не перезапишу это сейчас, Рира останется запятнанной!» «Неужели… ты... знал, что...» Казама прищурился, его пристальный взгляд, устремленный в глаза Риры, полон одержимости. «Я все знаю, ясно? Я знаю, что вы двое здесь делали». «Не может быть...» Затем Казама перечислил все свои проступки, как будто это были добрые дела. «...Все это было ради Риры. Я запер тебя в кладовке спортзала, чтобы узнать твой секрет. Я последовал за тобой во время свидания, чтобы защитить тебя от него. Я распространяю слухи, чтобы заставить Риру образумиться. Я сообщил о дуэли учителю, чтобы у Киминами были неприятности». Рира шокирована этим открытием. «Что… Это был ты, Казама-кун...? Все это...? Я думала, ты хороший человек...» «Вздох… Ты все еще не понимаешь, ха. Если это так, у меня нет выбора, кроме как заставить тебя понять силой». Казама безучастно смотрит на Риру с аурой психопата, как будто он потерял часть того, что делает его человеком. «Эй, Рира, ничего, если я расскажу всем, что ты каждый день целовалась с этим хулиганом?» «Нет, ты не можешь...» Если бы об этих отношениях стало бы известно всем, то, несомненно, и Тоуи, и она сама потеряли бы свое место в этой школе. Это также помешало бы ее работе, и это было бы невыгодно не только ей самой, но и вызвало бы проблемы у агентства и всех, кто в этом замешан. «Итак, что ты собираешься делать?» Ах, теперь ее мучило чувство вины, с которым было слишком поздно что-либо делать. Именно такие вещи она делала с Тоуи. Ломая нерушимый стержень, пользуясь слабостью, чтобы силой согнуть его. Относится к людям, как к собственности. Это как отражение ее собственного позора. «Я понимаю… Я сделаю, что ты скажешь… Пожалуйста, ничего не говори...» Уголки рта Казамы медленно приподнимаются в лукавой усмешке. Неприятное лицо приближается к ней, и, подобно вращающемуся фонарю, мысли о нем живо приходят ей в голову. Последней эмоцией, которая всплыла в сердце Риры, было отчаянное желание увидеть его. И, таким образом, одинокая слезинка упала из пустых глаз Риры, когда сердце Риры было разбито. Всего за несколько сантиметров до того, как губы Казамы коснулись губ Риры. Именно тогда это произошло. -Дерг-дерг- «Хм, что… не открывается… это странно...» Снаружи донесся голос. По какой-то причине это был голос, который, казалось, наполнял глубины ее сердца. Этот голос… «...Сирахимэ? Ты там?» Теперь мое настоящее «я» пытается вырваться из своей скорлупы из глубины моего сердца. Оно жаждет освободиться от самоконтроля и жить так, как хочет «я». «Тоуи-кун...!» «Черт возьми... Замолчи...» «Нет! Я не хочу! Тоуи-кун! Помоги мне! Тоуи-кун!» Рира сопротивляется изо всех оставшихся сил, отчаянно выкрикивая его имя. «Сирахимэ? Привет! Ты в порядке? Черт, эта дверь… Сирахимэ!» Тоуи-кун… «Человек сам решает, какую прическу он хочет иметь». …Тоуи-кун. «Я не против остаться с тобой, если ты этого хочешь. Конечно, иногда ты можешь раздражать… но, тем не менее, мы оба жертвы по большому счету». …Тоуи-кун. «...Если тебе это не нравится, ты должна просто сказать об этом» Тоуи-кун… «Чувство симпатии к кому-то, желание что-то сделать — все это, каждая частичка этого, принадлежит только Сирахимэ». Нога Риры изо всех сил ударила Казаму в живот. Сейчас это ее единственный шанс. Веря, что ее зов обязательно дойдет до того, кто всегда был рядом с ней и всегда подталкивал ее вперед, она выкрикивает его имя изо всех сил. ---------- Riz au Lait 6 «Помоги мне!! Тоуи-кун!!!!!!» -Бах! Хлоп! Лязг-лязг-хлоп!- При очередном оглушительном звуке Казама расправляет плечи и отворачивается от Риры, на которую он собирался напасть. На полу, расколотая надвое дверь классной комнаты, и стоит, вытянув правую ногу человек, о котором мечтала Рира. «Тоуи-кун...» «...Привет, парень с грибной стрижкой.» Тоуи неосторожно наступил на обломки двери, которые он разрушил правой ногой, и уставился на Казаму. «Убери свои руки от Сирахимэ». Холодные глаза Тоуи пронзают Казаму. «Киминами Тоуи… ты всегда стоишь у меня на пути… Рира уже бросила тебя! Какое право ты имеешь сейчас?» «Ты говоришь, что делаешь так, потому что у тебя есть на это право?» Сирахимэ это не нравится». «Я делаю так, потому что думаю о счастье Риры… Никто даже не пытается понять меня… Хорошо, если это так, я заставлю всех понять!» Кипя от злости, Казама хрустит костяшками пальцев и направляется к Тоуи. Он явно намеревается нанести удар. «Ты ублюдок!..» Удар Казамы в полную силу легко отбивается ударом слева от Тоуи. -Бум-бум- Более того, быстрый, но тяжелый двойной удар Тоуи настигает Казаму с двух сторон. «Уф...» Казама страдает, держась за ребра. Воспользовавшись преимуществом, Тоуи поднимает ногу и бьёт его. Подобно траектории стрелы, пронзающей возвышенность, удар Тоуи с разворота поражает его — верхняя часть его стопы врезается в голову Казамы. Удар по голове оказывает значительное воздействие на Казаму, и, как будто душа покидает его, он шатается на месте. Тоуи не упускает этот шанс. «Я убью тебя». Фирменный прием Тоуи, удар ногой савате, вонзается в грудь Казамы и отправляет его в дальний конец класса. Там его ждала баррикада из парт. «Уххххххх...!!!!» Баррикада рухнула в одно мгновение от прикосновения Казамы, похоронив Казаму заживо. Рира была ошеломлена подавляющей силой Тоуи. «Никто даже не пытается понять меня», да? Я знал кое-кого, кто говорил нечто подобное. Хотя и не был великим человеком». Казама, погребенный под обломками, не имел возможности ответить. «...Мертв?» Тоуи наблюдал за сходом лавины и спросил Казаму, который был погребен под горой столов. «Не надо… Не шути со мной так… Я еще не закончил...» «О, правда?» Затем Тоуи грубо смахнул парты, наваленные на Казаму, «Я думаю, этого недостаточно». Достав тело Казамы, он принялся изо всех сил бить по животу Казамы. «Ааааааааа!» Он ударяет еще несколько раз. «После всего, что ты сделал...» -Бам- «...Ты должен быть готов к этому» -Бам- «...Верно?» -Бам- «О… Кхе-кхе… Тьфу… Я... это больно… это больно...» «Перестань ныть из-за ерунды. Давай, вставай». Затем, схватив избитого Казаму за воротник, он отбрасывает его к краю класса. Казама сильно ударяется спиной и издает сдавленный крик. Рира, со все еще влажными глазами, просто тупо смотрит на происходящее. Сейчас бьют человека, который пытался унизить ее. Конечно, у нее нет намерения помогать ему. Рира все равно не сможет сдержать разъяренного Тоуи. «Что ты планировал сделать с Сирахимэ?» «Я… Я просто хотел сделать Риру счастливой… Так получилось, потому что Рира сопротивлялась… потому что ты промыл Рире мозги». «Эй, это не ответ на мой вопрос. Ты действительно так сильно хочешь умереть?» «Если бы она только могла быть моей… Я мог бы сделать Риру счастливой...» « ! » При этих словах цвет лица Тоуи изменился, и когда он схватил Казаму за воротник и свирепо посмотрел на него, он закричал. «Счастье — это то, что она решает сама!!» Тоуи яростно излагает свои слова, ратуя за счастье Риры, как будто это его личное дело. «Счастье для всех разное! Некоторые находят счастье в приготовлении изысканных блюд от шеф-повара, в то время как другие находят его во времени, проведенном за едой, приготовленной их семьей. Некоторые находят счастье в том, чтобы не беспокоиться о деньгах, в то время как другие находят его в простых повседневных вещах. Счастье Сирахимэ должна найти сама Сирахимэ! Ты не имеешь права говорить о счастье Сирахимэ!!» Зная положение и характер Тоуи, эти слова имеют большой вес и глубоко отдаются в Рире. Закончив, Тоуи глубоко вздыхает и отбрасывает Казаму в сторону. «Этот парень безнадежен, с ним даже поговорить нельзя. Сирахимэ, что этот парень с тобой сделал?» Не поворачиваясь к ней, Тоуи просит ее объяснить. «Он признался мне... и когда я отказалась, он напал на меня… Он знал все, что мы здесь делали… и угрожал мне этим...» «Все...? Ты ублюдок, как много ты узнал...?» «Я слышал, что ты делал то, что скажет Рира, в обмен на поцелуй... и что вы были помолвлены...» «Понял. И мне, и Сирахимэ было бы неприятно, если бы это выплыло наружу из-за обиды после того, как я тебя избил. Если ты сможешь сохранить секрет и никогда больше не приближаться к нам, я отпущу тебя. Но если ты нарушишь это обещание... Мне действительно придется убить тебя». «Я-я сожалею… Пожалуйста, отпусти меня...» «...Исчезни». «Черт возьми...» Казама схватился за живот и, пошатываясь, вышел из класса. Взглянув в сторону входа, Рира заметила ослепительный свет снаружи, проникающий через разбитый дверной проем в узкую, тускло освещенную классную комнату. «...Чуть не стал тем, кто не сможет жениться, да?» Рира не смогла найти подходящих слов, чтобы ответить на шутку Тоуи. «...Тебе больно? Он сделал с тобой что-нибудь еще?» Тоуи, освещенный светом, повернулся к Рире. «...Н-нет, я в порядке. Ничего не случилось...» «Тогда это хорошо… Но, эй, ты избегала меня, верно?» Тоуи чешет голову, выглядя смущенным. Она так много хочет ему сказать. Прости, что избегала тебя, но я не хотела видеть тебя таким встревоженным. Я не знала, что делать, поэтому держалась на расстоянии. Спасибо, что простил меня, такую эгоистку. Я поняла, когда мы расстались. Я все еще хочу зависеть от тебя. Вот что она хочет сказать ему, но внутри Риры другое «я» сдерживает ее. Я не должна беспокоить Тоуи, думает она. Из-за этого она в конечном итоге думает не о том, что она хочет сказать, а о том, что правильно сказать. «...Прости. Я не знаю, что делать… Мне жаль Тоуи-куна… Но есть еще папа, и я просто не знаю… Я просто больше не знаю… Извини… Извини...» Но это беспокойство было излишним. Не в состоянии нормально говорить и на грани срыва, Рира получает нежную улыбку от Тоуи. «...Сирахимэ, у тебя сейчас есть время?» ◇ ---------- Riz au Lait 7 «Спасибо, что заботилась обо мне, когда у меня была температура. Благодаря тебе мне стало лучше, и ресторан тоже работал». «...Да». Вот, пожалуй, и весь разговор, который у меня состоялся с Сирахимэ по дороге домой. На самом деле мне больше нечего было сказать. Даже если бы я заговорил, Сирахимэ, вероятно, просто притворилась бы, что все в порядке, и не сказала бы мне ничего важного. «...Дом?» «Верно. Входи». Я привел Сирахимэ в Дом. Мы вошли через вход, который ведет в мою комнату, прошли через неё и спустились в Дом. «Сядь за стойку». Я усадил Сирахимэ, а затем, все еще в своей школьной форме, повязал фартук на талию и вымыл руки. «...Хорошо». Сначала я приготовил ванильные бобы. Я надрезал ножом оба конца стручка, затем сделал в стручке вертикальный разрез, раскрыл его и тыльной стороной ножа выскреб семена. Затем я приготовил вареный рис. Я промыл его в дуршлаге из нержавеющей стали, чтобы он не слипался. Когда слизь исчезла, а рис стал рассыпчатым, я переложил его в небольшую кастрюлю, щедро посыпал сахаром, добавил ранее приготовленные стручки ванили, замочил в молоке и тушил на медленном огне, следя за консистенцией. Идеально было бы тушить на медленном огне, но я не хотел заставлять Сирахимэ ждать, поэтому выключил огонь чуть больше, чем через десять минут. В качестве завершающего штриха я переложил блюдо в маленькую миску, приготовил большую миску с водой и льдом и погрузил десерт в миску, чтобы он остыл. Как только он остынет, все, что останется, это разложить его по тарелкам. Я предпочитаю украсить его клубничным джемом и листиком мяты. Я добавил ложку, и все было готово. С готовым десертом в руках я возвращаюсь к стойке, где меня ждет Сирахимэ. «...Извини, что заставил тебя ждать». «Это...» Всякий раз, когда я подаю кому-нибудь еду, я всегда делаю это искренне. «Это «Riz au Lait» (Рис с молоком - オオレ). Сирахимэ с любопытством переводила взгляд с блюда на меня и обратно. «Попробуй это». «Х-хорошо. Я возьму немного». Сирахимэ подвинула ложку к Riz au Lait, взяла кусочек и медленно прожевала. Наблюдая за Сирахимэ, которая была тише обычного, я начал говорить. «Давным-давно здесь для меня готовил шеф-повар, о котором я упоминал ранее». Вспоминая прошлое, я коснулся серьги у себя на ухе. «...Видишь ли, Riz au Lait готовится из риса и молока. Разве это не восхитительно? Рис и молоко кажется ужасным сочетанием, но оно становится восхитительным, когда вы готовите его особым образом. Когда я впервые увидел это блюдо, мне потребовалось некоторое время, чтобы его съесть, потому что мне сказали, что оно с рисом. Но оно было вкусным, настолько запоминающимся, что я до сих пор не могу его забыть. И потом, тогда шеф-повар сказала мне такие слова:» Сирахимэ внимательно слушала рассказ. «Приготовление пищи невозможно понять, просто взглянув на процесс. Ты должен попробовать ее на вкус, чтобы по-настоящему узнать о нем все. То же самое и с людьми; вы не можете судить о ком-то только по внешнему виду — вот что она сказала. Когда я впервые услышал это, я подумал, что дело в том, что по внешности человека не определить какой он на самом деле, но, находясь с тобой, я чувствую, что начинаю понимать истинный смысл». Я облокотился на стойку, тупо уставившись на Riz au Lait, которое я приготовил. «Я думаю, что люди состоят не только из того, что можно увидеть. Такие вещи, как их мысли, эмоции, которые они скрывают, их глубинная сущность — это не то, что можно понять, просто глядя на них. Нужно общаться, взаимодействовать, и возможно, ты не поймешь, пока не попробуешь выразить это - то же самое касается и тебя». Когда я посмотрел на Сирахимэ, она тоже смотрела на меня. Наконец она повернулась ко мне, и я не смог удержаться от улыбки. «Ты держалась от меня подальше, потому что Ичиго сказала тебе так, верно? Несмотря на собственные семейные проблемы, ты слишком добра». «Почему ты...» «Я услышал это от Ичиго. Она пришла ко мне и сказала это сама. Тот факт, что она передала это, означает, что, возможно, в глубине души она тоже беспокоилась о тебе». Я обошел кухню со стороны, где сидела Сирахимэ, и сел рядом с ней. «Эй, Сирахимэ, съешь еще кусочек этого». Следуя моему предложению, Сирахимэ откусила еще кусочек Riz au Lait. «Вкусно?» «...Да» «Хорошо. Это мило, правда?» «Мило...» «Вот и все». «…?» «Это то, что ты чувствуешь, Сирахимэ». Сирахимэ снова уставилась на меня озадаченным взглядом. «Дело не в том, почему или для кого ты что-то делаешь. Точно так же, как ты считаешь это сладкое блюдо сладким, я хочу знать, о чем ты думаешь и чего хочешь. Это то, что я хочу знать». Когда я сказал это, глаза Сирахимэ наполнились слезами. Словно для того, чтобы скрыть это, Сирахимэ откусила еще кусочек Riz au Lait, проглотила, а затем заговорила дрожащим голосом. «...Я не могу. Я не из тех, кто может быть такой эгоистичной. Я не хочу, чтобы Тоуи-кун или Ичиго-тян чувствовали себя еще хуже...» «Сирахимэ». Я положил руку на щеку Сирахимэ и наклонился вперед. [[image:/storage/reader-images/9101fa684c4f0dbffeea73c5627ba416f1271eeb.jpg]] «Ах... Мммфх!» Я поцеловал Сирахимэ. Это был неуклюжий поцелуй, я просто прижался губами к ее губам. Возможно, из-за Riz au Lait губы Сирахимэ были слегка сладковатыми на вкус. ---------- Riz au Lait 8 Одинокие слезинки скатились из глаз Сирахимэ из-за легкой дрожи ее тела. «Фуах... ч-что... это за поцелуй...?» «...Что ты имеешь в виду под «что»? Это на сегодня. Ты та, кто сказала это. Что ты ждала от меня поцелуя». «Тоуи-кун...» «Это нормально, если ты хочешь порвать со мной отношения, потому что не хочешь выходить за меня замуж, но мне не нужно, чтобы ты разрывала их ради меня. Твоя доброта повлияла на меня. Точно так же, как ты добра ко всем остальным, теперь я хочу быть добрым к тебе». Я вытер ее мокрые щеки рукавом своей куртки и посмотрел ей в глаза. «Пока между нами поцелуй, я твой слуга и не имею права отказать, верно?» «Тоуи-кун, если я останусь рядом с тобой… не буду ли я просто мешать твоим мечтам...?» «Все в порядке». «Тогда я буду очень эгоистичной...» «Просто скажи это». «Тоуи-кун… Я... я...» Как только я вытер ее слезы, крики Сирахимэ хлынули неудержимо, как прорванная плотина. «Тоуи-кун, я хочу быть с тобой...!» Сирахимэ встала со своего места и, плача, прижалась к моей груди. «Я хочу быть рядом с Тоуи-куном...! Только рядом с тобой я могу быть сама собой...! Я хочу выразить свои чувства...! Вот почему Тоуи-кун, пожалуйста… Я не хочу, чтобы ты оставлял меня...!» Я нежно обнял Сирахимэ точно так же, как она делала это со мной, когда я был простужен. «Все в порядке». Эта девушка, которую называли идеальной и отличницей, на самом деле была простой старшеклассницей, совершенно обычной, эгоистичной девушкой. Она злится, смеется, плачет, как сейчас, чувствительна, любит чай с молоком, иногда говорит саркастически, шутит, поддразнивает, невинна как ребенок, жалуется на тривиальные вещи, хитрит, но почему-то не может оставить в покое проблемных людей, не может противостоять другим, заставляет себя улыбаться, неуклюжая, не может делать все так, как ей хочется, больше беспокоится о проблемах других, чем о своих собственных, не может говорить о своих собственных заботах и полагается на меня – обычного человека. Я думал, что мы полные противоположности, но на самом деле Сирахимэ беспокоилась о тех же вещах, что и я. Так было всегда. Я вспомнил и нежно погладил Сирахимэ по волосам. «Эта короткая стрижка, ты подстриглась, потому что хотела, верно?» «Ах...? Что...? Я подстриглась, потому что хотела...?» «Я никогда не мог сказать это честно с тех пор, как мы впервые поговорили». «Да...?» «...Мне очень нравятся твои волосы». Когда я нежно провел пальцами по волосам Сирахимэ, она заплакала еще сильнее и уткнулась лицом мне в грудь. «Ууу... уваааааххх.... Спасибо…. Большое тебе спасибо...!» «Хахаха… Да. Это я должен благодарить тебя, на самом деле, за все.... Ты так много мне дала… Но теперь мы квиты». Прижавшись к моей груди, Сирахимэ посмотрела на меня снизу вверх. «Ты заботилась обо мне, когда я болел, и помогла с рестораном. Я спас тебя от извращенца. Теперь мы квиты. Так что, начиная с завтрашнего дня, все вернется на круги своя». «Вернемся к...?» «Я ничего не говорил о том, что «отказываюсь от своей мечты». Я определенно собираюсь защитить Дом, так что тебе лучше собраться с силами и не дать мне сбежать». Сирахимэ, казалось, поняла это, поскольку кивнула один раз. Затем она отодвинулась от меня, снова села на стул, вытерла слезы тыльной стороной руки, шмыгнула носом и застенчиво улыбнулась с искоркой в глазах. «Спасибо тебе, Тоуи-кун. Я с нетерпением жду продолжения этого путешествия с тобой!» Я не уверен, что станет с Maison, но пока все в порядке. Я не могу позволить этой улыбке исчезнуть ради меня самого. Вот насколько драгоценна эта улыбка. Затем Сирахимэ съела еще ложку Riz au Lait. Выражение ее лица, когда она наслаждалась десертом, полностью удовлетворило меня. Похоже, я донес до неё то, что хотел сказать. Я стал лучше понимать чувства Сирахимэ, о которых я больше всего хотел узнать. На данный момент это можно считать закрытым. «Это действительно сладко и действительно вкусно». Прокомментировала Сирахимэ, смакуя Riz au Lait. «Да? Ах, это хорошо». «Раз уж ты потрудился приготовить это для меня, держи, Тоуи-кун тоже». Затем, сказав это, Сирахимэ зачерпнула ложкой немного Riz au Lait и протянула мне. «Хм? Нет, все в порядке, я приготовил это для тебя. Съешь все». «Не стесняйся! Еда вкуснее, когда ешь ее с кем-то! Давай, открой рот пошире!» Полностью придя в себя, Сирахимэ по-детски надувает щеки. Что ж, если она так настаивает, я соглашусь. «...Хорошо». «Ну вот, скажи «ааа» И вот я снова попался на тот же трюк. «Аааа... Ааа...?» Ложка сделала разворот и попала прямо в рот Сирахимэ. «Какое неприглядное выражение». Увидев самодовольное выражение на ее прекрасном лице, я, наконец, понял, что этот маленький дьявол снова одурачил меня. «Ты...» Полностью придя в себя, Сирахимэ посмотрела на униженного меня и с трудом подавила свой смех «фуфуфу...». «Ты тот, кто сказал: «вернуться к нормальной жизни», верно? Тогда у меня еще есть много чего для тебя, и я не перестану тебя перевоспитывать. Тебе лучше быть готовым, хорошо? Тоуи-кун». Столкнувшись лицом к лицу с этой девушкой, Сирахимэ Рирой, я задаюсь вопросом, смогу ли я защитить Maison или в конечном итоге пойду другим путем. Я не знаю. Единственное, что я могу сказать прямо сейчас, это только одно. «Я так и знал. Я определенно не хочу жениться на ком-то вроде тебя!!» ---------- Эпилог Перед выходом на работу я тихонько вздохнул, переодеваясь в униформу Дома перед зеркалом в своей комнате. С момента конфликта с Казамой прошло три дня. Инцидент, произошедший по вине Казамы, был раскрыт охранником, патрулировавшим в ту ночь из-за сломанной мною двери. На следующий день, после признания Казамы и показаний Сирахимэ, Казаму исключили. С другой стороны, хотя я и стал настоящим героем за спасение Сирахимэ, меня наказали недельным отстранением от занятий и эссе-размышлением за то, что я сломал ту дверь. Я мог бы запротестовать, но для меня отстранение от занятий — это практически праздник. Идея официального исключения из школы на неделю была по-своему привлекательной, поэтому я молча принял наказание. Однако это не единственная проблема. Хорошо, что я принял ее, но будущее, в котором Maison станет собственностью семьи Сирахимэ, ничуть не изменилось. «Серьезно, зачем я вообще потрудился это сделать...» Оглядываясь назад, я понимаю, что мои действия были непоследовательными. Я хотел защитить Дом, но в то же время посыпал соль на раны врагу, который угрожал моей мечте... Что именно я хотел сделать? Более того, загадок стало больше. Почему она упрямо отказывается быть эгоисткой, предпочитая вместо этого угождать другим и жить таким образом? Какое отношение семья Сирахимэ имеет к Дому? И лично мне очень любопытно, по какой причине она подстригла волосы. Как бы то ни было, нет смысла расстраиваться. У меня нет выбора, кроме как выяснить, как сохранить Maison. Может быть, тогда кое-что прояснится. Пока я погрузился в свои мысли, пришло время начать готовиться к открытию ресторана. Мабучи-сан начал готовить, и Ичиго уже должна быть внизу, в ресторане. После того, как я собрался и спустился из своей комнаты в ресторан, неожиданное зрелище, открывшееся передо мной, отвлекло меня от размышлений. За стойкой ресторана сидела девушка со знакомыми светлыми короткими волосами. «Йеху, Тоуи-кун♡» Вот она, причина всех моих бед - S-Химе, она же Сирахимэ Рира. Похоже, она пришла прямо из школы после уроков, так как Сирахимэ все еще была в своей школьной форме. «Зачем ты пришла...?» Сирахимэ неторопливо потягивала через соломинку свой чай с молоком, который, судя по всему, приготовил Мабучи-сан. «Рира-тян сказала, что хотела увидеть лицо Тоуи. Поэтому я пригласила ее, так как до открытия ресторана осталось немного времени». Объясняет Ичиго, когда она выходит из раздевалки укладывая волосы в конский хвост. «Кроме того, я тоже хотела помириться с Рирой-тян...» Сирахимэ, оставив меня застывшим, опирается щекой на руку у стойки, наблюдая, как Ичиго выходит в зал. «Не беспокойся об этом, Ичиго-тян. То, что Ичиго-тян сказала, было вызвано заботой о Тоуи-куне. В этом нет ничего плохого». Сделав глоток через соломинку, Сирахимэ большим пальцем стерла конденсат со стакана. «В любом случае, я решила жить согласно своим собственным чувствам. Вот, что мне нужно сделать. Ты позволил мне это, Тоуи-кун, и что бы ни говорила Ичиго-тян, мои чувства теперь не изменятся. Ичиго-тян, я и Тоуи-кун должны просто двигаться вперед по тем путям, которые мы считаем правильными. Верно, Тоуи-кун?» Сирахимэ многозначительно подмигнула мне. Конечно, это тот мир, о котором я мечтаю, но, казалось, в глазах Сирахимэ был более глубокий смысл, и мое сердце неожиданно екнуло. Это действительно нормально - согласиться с ней? «Э-э, ну...» «И все-таки Тоуи унаследует Дом! Верно? Верно!?» «Ах, ну, я бы хотел...» «Правильно! Давай, скажи это внятно!» «О, да...» Когда я наткнулся на край стола, Ичиго схватила меня за правую руку и с угрюмым выражением заглянула мне в лицо. Когда я отвел взгляд от ее глаз, Сирахимэ, которая встала с противоположной стороны, взяла меня за левую руку. «Что, Тоуи-кун... ты не женишься на мне...?» «Подожди минутку, Рира-тян! Не говори просто так все, что хочешь! Мы договорились быть друзьями, но меня все еще не устраивает такая ситуация!» Ичиго снова тянет меня за руку, не желая отставать. Мой локоть погружается во что-то мягкое. «Мне нужно разрешение Ичиго-тян, чтобы выйти замуж за Тоуи-куна? Почему?» «Грр... Хм, я вижу… Так это твоя истинная натура, Рира-тян?» «Верно. Я такая девушка. Но Тоуи-кун говорит, что его это устраивает…♡ Верно, Тоуи-кун?» Затем Сирахимэ тянет меня за руку, на этот раз еще смелее. Эта девушка… она стала неожиданно смелой? «Тоуи! Не пускай на нее слюни!» -Тянет- «Правда, Тоуи-кун, если ты только скажешь слово, я могла бы сделать для тебя еще кое-что получше♡» -Тянет-тянет- «Т-так не годится, Тоуи! Категорически, категорически нет!» -Тянет-тянет-тянет- «Ах! Хватит уже! Прекрати это!» «Ик...!» Поскольку мои руки вот-вот должны были начать затекать, я стряхнул руки этих двоих и отошел на некоторое расстояние. «О-окей, я выхожу на улицу! Ичиго, тебе лучше побыстрее вернуться к работе! И Сирахимэ, иди домой, если пришла только мешать! И ты, извращуга - шеф-повар! Прекрати смотреть и возвращайся к готовке!» Услышав мои слова, Мабучи-сан, который выглядывал из кухни, озорно улыбнулся и исчез обратно на кухню, не сказав ни слова. Тем временем Ичиго раздраженно посмотрела на меня, сказав: «Боже...», а Сирахимэ, наблюдая за разворачивающейся в ресторане сценой, с улыбкой хмыкнула. «Серьезно...» Я быстро начинаю готовиться к открытию ресторана. После этого инцидента ее поведение по-прежнему остается неизменным, как будто ничего не произошло. На самом деле, она даже начала противостоять Ичиго и преодолела свою слабость изображать милого человека с кем угодно, кроме меня, находясь в этом ресторане. Сирахимэ, прошедшая полный круг и теперь совершенно непокорная — это новый вид неприятностей. Включив лампу освещения фасада ресторана, я поставил скамейку для посетителей, ожидающих у входа, и раскладушку с меню на доске у задней части ресторана и начал переписывать мелом ежедневное специальное меню. Время открытия в шесть вечера уже почти наступило. Небо опускает свой ночной занавес, и огни начинают освещать город. Затем раздается звук колокольчика у двери ресторана, и Сирахимэ выходит с сумкой, перекинутой через плечо. «Тоуи-кун» «...Хм, ты уходишь?» «Я хотела немного поговорить с тобой, прежде чем идти домой». «...Х-хорошо» Когда я кивнул, сидя на корточках перед доской, Сирахимэ присела на корточки рядом со мной. «Ты правильно написал эссе-размышление?» «О чем я должен размышлять? Я просто помог тебе». «Ха-ха… Это правда». Сирахимэ застенчиво хихикнула. «...Прости. За то, что заставила тебя спасти меня». Но в очередной раз в словах Сирахимэ, казалось, слышался оттенок самоуничижения. «Ну вот, ты снова извиняешься. Знаешь, это твоя дурная привычка». Когда я посмотрел в сторону Сирахимэ, Сирахимэ стояла лицом ко мне. Чувствуя себя немного неловко из-за того, что так долго смотрел на нее, я отвел взгляд к доске. «Вместо того, чтобы извиняться, я был бы счастливее, если бы ты сказала «спасибо». «Ты прав, спасибо». «...Да». Разговор заканчивается, и наступает тишина. Затем, через некоторое время, Сирахимэ снова заговаривает. «...Maison, ты не сдался?» «Конечно, нет». «Это впечатляет». «Это комплимент?» «Это комплимент. Я даже уважаю тебя за это, и я пытаюсь учиться у тебя». Сирахимэ начала говорить, глядя на мои каракули. «Знаешь, когда Тоуи-кун сказал мне, что быть эгоисткой — это нормально, на мгновение я действительно подумала о том, чтобы жить так, как мне заблагорассудится». «...Да?» «Но ради папы, и ради всех остальных, я хотела, чтобы эта помолвка состоялась. Делаю это ради них… Я думаю, что это моя собственная воля. Это не потому, что кто-то мне приказал. Это мои собственные чувства. Так что, если Тоуи-кун готов бороться против этого соглашения, то я определенно тоже не проиграю. Потому что это то, чему я научилась у тебя, Тоуи-кун». Сирахимэ улыбнулась. Эта улыбка отличалась от ее вежливой-обычной. Улыбка, которая, казалось, отражала ясную погоду в сердце Сирахимэ. «Хай, Тоуи-кун». Затем Сирахимэ неожиданно толкнула меня обоими руками в плечи, отчего я упал на спину. Она опустилась на колени на землю, и обняла меня. — Мммфх. Наши губы встретились. Поцелуй был пылким, но свежим, мягким, сладким и слегка покалывающим. Отпустив мои губы, Сирахимэ наклонила голову и, подражая моей манере говорить, с улыбкой, расцветающей на ее лице, спросила: «Я в твоем вкусе, Тоуи-кун?» «Ты… о чем ты говоришь…?» Я оглядываюсь по сторонам, чтобы убедиться, что никто не наблюдает. К счастью, перед рестораном не было прохожих. Похоже, Ичиго внутри ресторана тоже ничего не заметила. Затем я снова перевожу взгляд на Сирахимэ. «Ну и… как я должен отвечать, когда ты вдруг спрашиваешь меня о чем-то подобном...» Лицо Сирахимэ, освещенное оранжевым светом уличного фонаря, слегка покраснело. Ее прекрасные глаза были влажными и дрожали, но она смотрела прямо на меня. Атмосфера как-то отличалась от «обязательных» поцелуев, которыми мы делились раньше. «...Понятно». Сказав это, Сирахимэ встала, расправила свою форменную юбку и поправила ремешок сумки на плече. «Тогда, впредь обязательно наслаждайся этим еще больше». С сияющей улыбкой Сирахимэ помахала мне рукой, сказав: «Увидимся снова в школе», а затем ушла не оглядываясь. В этот момент я понял, почему я пытался сохранить наши отношения с Сирахимэ. Ах, мне нравится ее улыбка. Затем я услышал звук открывающейся двери магазина, и Ичиго вышла наружу, чтобы проверить, как я. «Эй, Тоуи! Как долго ты собираешься разговаривать с Рирой-тян… А? Рира-тян ушла домой?» «А? Э-э, да...» «...Хм, что-то случилось?» «Н-нет, ничего...» «Хм! Подозрительно!» «Я-я сказал, что ничего не происходит! Тебе не нужно знать!» «...Всегда скрываешь от меня секреты, ха. Ну и ладно. Боже, даже если так, не стой там вечно и возвращайся поскорее». «Да, да...» Добавив строку «Десерт: Riz au Lait с лимоном» в нижней части блюда «С», я перевернул табличку на двери на «ОТКРЫТО» и вернулся в Дом. ◇ После ухода Сирахимэ не произошло ничего необычного и подошло время закрываться. Когда я вернулся в ресторан, проводив последнего посетителя, и собирался, как обычно, направиться прямиком на кухню, Ичиго остановила меня. «Эй, Тоуи, посмотри на это…» То, что Ичиго принесла мне, было деревянным стулом с шатающийся ножкой. «Это стул с пятого столика… это случилось, когда на него сел клиент. Это уже никуда не годится, верно?» Оказалось, что металлическая фурнитура у основания стула лопнула. «Определенно… было бы опасно, если бы кто-нибудь сел и упал». Тогда я сообщил об этом Мабучи-сан, так как не смог ничего исправить. «Что ж, потеря одного стула не будет для нас большой проблемой. Хотя наше заведение не то чтобы процветает». «Не говори таких вещей». Возразил я, по крайней мере, пытаясь быть на стороне ресторана в противовес самоуничижению нашего шеф-повара. «Ну, хорошо… Вот, Тоуи, я дам тебе ключ от склада, так что не мог бы ты убрать этот стул?» «Хм? Склад...? Под складом ты подразумеваешь...» «Ты не знаешь?» Ну, не то, чтобы я не знал. За рестораном есть старый склад для хранения бытовой техники. «Нет… Я имею в виду, он вообще открывается? Я никогда не видел, чтобы кто-нибудь заходил туда». «Да, тот, что поменьше, прикрепленный здесь — это ключ от него». Мабучи-сан дал мне ключницу с ключами от ресторана, которую я уже видел. В ней было два ключа: ключ от главного входа и еще один маленький ключ, я раньше не знал, для чего он нужен. Я никогда не думал, что это ключ от склада… хотя и живу здесь. Закончив закрывать ресторан, я пошел на склад, чтобы убрать стул. Место было очень темным, окруженное другими зданиями и вне досягаемости уличных фонарей. Добравшись до склада и используя ключ, чтобы открыть дверь, я слегка кашлянул, когда вокруг разлетелась пыль. «Здесь битком набито… Нет места для стула...» Внутри старого склада хранились товары тех времен, когда мой отец был шеф-поваром, а дом процветал. Там были пластиковые столбики и цепи для выстраивания в очередь, а также удобрения для выращивания цветов, которые раньше высаживали на ныне пустующих клумбах — предметы, ненужные для нынешнего Дома. Начав освобождать место для стула, я попытался убрать колья, используемые для крепления виноградных лоз, которые хранились при входе, но из-за их длины я случайно задел коробку над ними. «Ого!» Из-за этого дно коробки оторвалось, и все, что хранилось сверху, посыпалось на меня. «Кашель… Это хуже всего...» Листок бумаги летит ко мне среди лавины хлама. «...Что это? Фотография?» Как и ожидалось, это была фотография. Я смутно различил, что на ней был изображен человек, но было слишком темно, чтобы разглядеть, кто это был. Прежде чем выйти на улицу, я достал из кармана свой смартфон, чтобы с помощью фонарика разглядеть, кто на фотографии. «Камилла-сан...? И...?» Композиция фотографии постепенно обрела смысл в моей голове, и я потерял дар речи, когда все понял. На фотографии бывший шеф-повар Дома, моя благодетельница Камилла-сан, стояла перед Домом и делала знак мира в камеру. Внизу, улыбаясь и обнимая Камиллу-сан за талию, стояла маленькая девочка с короткими светлыми волосами, похожая на Камиллу-сан. Конец первого тома *** От переводчика: Спасибо, что читали. О выходе второго тома пока ничего не известно, но в анлейте произведение указано как «ongoing», поэтому буду ждать… Также хотел порекомендовать другую работу, перевод которой сейчас веду: «Химеги-сан, невеста из будущего, умоляет меня снова признаться ей в любви (Новелла)», много романтики и комедийных моментов гарантируется. *** P.S. Еще будет Экстра глава. ---------- Экстра После инцидента в кладовке спортзала. *** Во время обеденного перерыва я был вынужден помочь разложить книги в библиотеке после того, как закончил есть. Естественно, это был приказ Сирахимэ. Задача состояла в том, чтобы рассортировать стопку возвращенных книг в книжном шкафу, расставив их обратно по полкам в соответствии с их жанрами. Это было довольно хлопотно. Несмотря на это, Сирахимэ хватило наглости подойти и подразнить меня… «Йоу, Тоуи-кун♡» «Чего ты хочешь?… Я сейчас работаю. Если ты здесь, чтобы надоедать мне, тогда уходи». «...У тебя проблемы с работой? Тоуи-кун, ты, кажется, совсем не интересуешься книгами. Может, тебе стоит попробовать их почитать? Усвоенные знания ускорят выполнение работы». «Раздражаешь...» «А, смотри, как насчет вот этого?» Сказав это, Сирахимэ достала книгу с книжной полки. Это была книга по самосовершенствованию под названием «Мужество подчинить себя - Важность сотрудничества». «Ты надо мной смеешься?» «О, я думаю, я прочитаю это!» Затем Сирахимэ принесла книгу по воспитанию детей под названием «Как обращаться с непослушным ребенком». «Я собираюсь тебя убить! И почему в школьной библиотеке вообще есть книга по воспитанию детей!» Игнорируя мои жалобы, Сирахимэ небрежно пролистала страницы. Казалось, что она на самом деле не читала содержание. «...Эй, Тоуи-кун». А потом — внезапно мои губы сжались. Сирахимэ использовала открытую книгу в качестве перегородки, убедившись, что наши лица не могут быть видны окружающим, и поцеловала меня. «Ты, даже в таком месте, как это… Ч-что, если кто-нибудь увидит нас...» «Я сегодня рано ухожу работать моделью, так что мне пришлось сделать это прямо сейчас♡. Вот почему я пришла сюда! Ах, я думаю, что завтра задержусь, но не волнуйся, я обязательно приду в школу. Увидимся завтра!» С этими словами Сирахимэ бросила книгу, которую принесла, в шкаф для книг рядом со мной, махнула рукой и вышла из библиотеки. «А!? Подожди, эй! Откуда взялись эти книги? Черт возьми, она совсем не милая! Неважно, я просто засуну это сюда… Вау!» Словно в наказание за лень, а может быть, в знак того, что книги нужно читать, на мою голову упало около десятка книг, когда я пытался запихнуть две книги Сирахимэ обратно на полку. Я определенно не буду читать никаких книг! ---------- Соответствие Около десяти лет назад Тоуи было шесть лет, и он учился в первом классе начальной школы. — Тоуи, говорят, ты вчера провалил тест по математике? — Пр-пр-прости... — Этот ребенок... В свой выходной день его отец, Исаму, работавший в Токио, вернулся домой. Исаму положил свою большую руку на плечо Тоуи и, глядя ему в глаза, стал ругать. — Так нельзя. Подумай, сколько мы платим за твои дополнительные занятия. Если ты не можешь получить высший балл на таком тесте, что же будет с твоим будущим? Ты не будешь счастлив. — Счастлив...? — Да. Человек должен поступить в хорошую начальную школу, потом в хорошую среднюю, затем в хорошую старшую школу и окончить хороший университет, чтобы устроиться в хорошую компанию. Иначе у него не будет денег, и жизнь будет трудной. Он не будет счастлив. — Но... — Дети, которые сейчас играют вокруг, однажды пожалеют, что не старались. Но ты другой. Папа и мама всегда с тобой. Ты должен усердно трудиться сейчас, чтобы быть счастливым в будущем. — ... Тоуи молчал и Исаму на мгновение нахмурился. Этот взгляд напугал Тоуи, и его маленькое сердце забилось чаще. — Ты понял? — Да... — Хороший мальчик. Ты должен... жить правильно... Освободившись от отца, Тоуи закончил задания и домашнюю работу, которую отец дал ему утром, а затем сбежал в Maison, чтобы встретиться с одним человеком. Когда дверь Maison открылась, раздался мягкий звон колокольчика, и вместе с ароматом готовящейся еды из-за кухонной стойки показалось лицо — это была Камилла, самый дорогой для Тоуи человек. — А? Тоуи-кун, добро пожаловать! Что-то случилось? — Папа меня ругал... Когда Тоуи объяснил причину своего унылого вида, Камилла мягко ему улыбнулась и протянула руки. — Давай, тётя тебя пожалеет. Услышав это предложение, Тоуи побежал и запрыгнул в объятия Камиллы. Как только он оказался там, что-то нежное и тёплое окутало всё его тело. — Ну-ну... — Камилла-сан такая тёплая. Прямо как солнце. — Ах, какой ты милый... Тоуи-кун тоже как солнце для меня! Благодаря тебе я чувствую, что жизнь прекрасна. Я тебя очень люблю. — Я тоже очень люблю Камиллу-сан...! — Тоуи-кун похож на меня в детстве. Поэтому я хочу тебя поддерживать. Сказав это, Камилла подхватила Тоуи и усадила на высокий стул за стойкой. Распустив длинные золотистые волосы, собранные резинкой, Камилла спросила Тоуи из-за стойки: — Хочешь чего-нибудь сладкого? — Хочу! — Хорошо, подожди немного. Вытерев тыльной стороной ладони щёку Тоуи, Камилла ушла на кухню. И пока Тоуи спокойно сидел на стуле, Камилла вернулась и поставила перед ним тарелку с пирожным. — Спасибо за ожидание. Вот твой тост.* *п.п.: в оригинале «Перт-перди». — Выглядит вкусно! От двух хрустящих ломтиков французского хлеба исходил сладкий аромат мёда, сахара, масла и свежих сливок. Свежий аромат мяты, добавленной к блюду, объединял эти сладкие запахи. Французские тосты — это лёгкое блюдо, популярное во Франции. — Приятного аппетита! Тоуи вежливо, хотя и немного неуклюже, использовал нож, чтобы отрезать кусочек по размеру своего рта. — Оффень вкусно! Хрустящая корочка, а внутри мягкая текстура, сладость пропитала рот Тоуи. — Тебе нравится? — Да! Очень вкусно! — Хорошо. Вообще-то, этот хлеб я уже собиралась выбросить. — Э? — Ну, он уже не мог продаваться в ресторане, поэтому его должны были выбросить. «Perdu» означает «потерянный» или «испорченный» по-французски. Но этот хлеб не заплесневел и не испортился. Он лишь немного зачерствел, его ещё можно есть. «Перт-перди» — это блюдо, которое позволяет вкусно приготовить хлеб, который вот-вот выбросят! — Вау... Он такой вкусный... Было бы жаль его выбрасывать, да? — Хе-хе, уверена, этот хлеб тоже счастлив, что тебе понравилось, Тоуи-кун. — ...Счастлив? Услышав эти слова, Тоуи нахмурился. Возможно, из-за того, что вопрос показался странным, Камилла кивнула в ответ. — Камилла-сан, а что для тебя «счастье»? — Э? Хм... Сложный вопрос. Наверное, моменты, когда мы чувствуем радость или веселье, или когда мы настроены оптимистично? — Мой папа говорит, что если не учиться усердно и не попасть в хорошую компанию, то не будет денег, и нельзя стать счастливым. — Это неправда, Тоуи-кун. — Э? — Счастье для каждого разное. Конечно, есть те, кто счастлив, разбогатев или имея возможность вкусно поесть. Или живя в большом доме, например. А что насчёт твоего счастья, Тоуи-кун? — Для меня счастье — это... — Да? Тоуи улыбнулся, глядя на приготовленный Камиллой тост. — Время, которое я провожу с Камиллой-сан. — Ты такой милый... Тётя очень тебя любит... — Хе-хе... Камилла нежно погладила Тоуи по голове. — Моё счастье тоже в этом. Когда ты ешь то, что я приготовила, и говоришь, что вкусно, когда ты говоришь, что любишь меня, когда я работаю в «Maison» — вот где счастье. — ... — Камилла-сан. Сейчас я чувствую себя очень счастливым. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Ветер, дувший на крыше, был тёплым, а солнечные лучи сильно припекали кожу. Время года полностью сменилось на лето. Я положил руки на высокое сетчатое ограждение, окружающее территорию, покусывая соломинку от выпитого клубничного напитка, и пока ждал считал головы учеников, возвращающихся домой. Погрузившись в задумчивость, я вдруг вспомнил о проблеме, которая меня беспокоила. Я достал из кармана брюк фотографию. На фото были двое, улыбающиеся и обнимающиеся перед «Maison». Одна из них — бывший шеф-повар, Камилла-сан. А другая — маленькая девочка с короткими светлыми волосами, похожая на Камиллу-сан и напоминающая кого-то, кто не давал мне покоя. С тех пор я всегда носил эту фотографию в кармане, но так и не смог докопаться до правды от людей, связанных с «Maison». Не знаю, почему у меня не хватило решимости копнуть глубже, видимо, сказалось отсутствие энтузиазма. Ну, насчёт того, кто эта девочка, ответ был не таким уж сложным. — Без сомнения, эта девочка... Пока я размышлял сам с собой, дверь на крышу открылась. Появилась моя госпожа, которую я ждал, S-Химе, то есть Сирахимэ Рира. Я быстро сунул фотографию в карман. Сирахимэ помахала рукой и поздоровалась со мной. — Йо~♡ — ...Оу. — Что такое? Почему у тебя такое серьёзное лицо? — Нет, ничего. — Правда? Тогда ладно. Жарко же, да~ — Ага, с завтрашнего дня начинаются летние каникулы. Сирахимэ прищурилась от ослепительного солнечного света. Прикрыв глаза рукой, она встала рядом со мной, прислонилась к ограждению и посмотрела вниз, на учеников, возвращающихся домой. Форма Сирахимэ была летней. Из-под блузки с короткими рукавами виднелись её гладкие и изящные руки. На мне была такая же одежда. В такую жару носить худи, как обычно, было невозможно, поэтому я был в рубашке с короткими рукавами и красной майке под ней, а брюки были закатаны до икр, примерно на семь восьмых длины. Я заговорил с Сирахимэ, пытаясь забыть о той фотографии. — Может, поищем другое место, не крышу? Слишком многое здесь зависит от погоды. — Выбора нет. Старое здание ведь запретили для посещения. После того инцидента вход в старое здание для учеников был запрещён. Какое-то время мы встречались на крыше. Хотя... — На крышу тоже, вообще-то, нельзя. — Да, нам нужно найти тихое и безопасное место. Тихое место в школе. Причина, по которой нам нужно такое место, была только одна. После окончания разговора и короткой паузы Сирахимэ схватила меня за локоть. Посмотрев на Сирахимэ, я увидел, что она смотрит на меня и мягко улыбается. — Чёрт, я понимаю... Сирахимэ повернулась ко мне, её красивые глаза дрогнули. Поскольку я не мог сопротивляться, я тоже повернулся к Сирахимэ, так что мы оказались лицом к лицу. Как у тщательно сделанной фарфоровой куклы, лицо Сирахимэ было идеальным. Даже после того, как мы не виделись какое-то время, я всё ещё чувствовал себя подавленным, просто находясь рядом. Сирахимэ приблизила своё лицо и слегка наклонила голову, затем медленно стала подходить ещё ближе. В конце концов, она оказалась в нескольких сантиметрах от моего лица. Сирахимэ сократила оставшееся расстояние, встав на цыпочки. Чмок. Я тоже закрыл глаза. Пытаясь сдержать бешено бьющееся сердце, моё тело естественным образом напряглось. Сладкий ванильный аромат, её горячие и влажные губы, нежное прикосновение. Хотя я знал, что за этим не было чувств, удовольствие всё равно вызывало привыкание. Когда наши губы разомкнулись, я мог только печально вздохнуть. Когда я медленно открыл глаза, передо мной снова возникло лицо Сирахимэ. Сирахимэ улыбнулась, глядя на моё лицо, а затем перевела взгляд на вид с крыши. Я прищурился. Хотя у меня и были мысли о той фотографии, в любом случае, я не смогу стать шеф-поваром, если не решу эту проблему с поцелуями. Мы по-прежнему делали это каждый день. — Кстати. — А... да. Сирахимэ сменила тему, и я тряхнул головой, чтобы продолжить разговор. — У тебя есть свободное время на этой неделе? — Э-э, до открытия ресторана... — А, я попросила Мабучи-сан дать тебе выходной в «Maison». ...Какое тщательная подготовка. — ...Что? Что ты затеяла? — Папа сказал, что Тоуи-кун должен поехать со мной в Токио. Ты же знаешь, мы помолвлены, но с тех пор Тоуи-кун не виделся с папой, верно? Папа хочет поговорить с тобой. — Не решай всё сама за насчёт этой помолвки... Я говорил много раз, я не буду слепо следовать всем твоим желаниям. Я не отдам «Maison» так просто. — Но ты же сегодня тоже меня поцеловал, да? — ...Э? — Пока есть этот поцелуй, всё, что я скажу, является? — Абсолютным...? [[image:/storage/reader-images/cad7c227bf0a96a4e82a16fcde986e27770b8022.png]] — Молодец, ты помнишь! — Это временно! Помни, это только временно! Убедив меня, Сирахимэ с довольным видом начала объяснять детали поездки в Токио. — Я буду в Токио какое-то время с завтрашнего дня из-за работы моделью, так что мы встретимся там в тот же день. Тоуи-кун, сможешь приехать в Токио один? — Не унижай меня. Я не ребёнок. — Ну ладно. Хотя в тот день нужно будет обсудить многое, есть одна вещь, которую ты должен сделать. Папа думает, что наши отношения развиваются хорошо, и, конечно, он верит, что Тоуи-кун тоже положительно смотрит на наш брак. Так что ты должен полностью следовать направлению разговора. Вот билет на синкансэн. Если не знаешь как на него попасть, спроси у служащего на станции. О, и надень форму. Летняя форма тоже сойдёт. А насчёт подарка, я его приготовлю, тебе нужно будет только его вручить. И ещё… — Хаа... Я устал от этой заботливой, материнской натуры Сирахимэ, поэтому мне оставалось только кивать, не говоря больше ни слова, понимая, что высказывание моих жалоб будет лишь пустой тратой энергии. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Спустя несколько дней настало время ехать в Токио. Проехав на синкансэне, я наконец прибыл на станцию назначения. С помощью карты на телефоне мне удалось выбраться из большой станции, похожей на лабиринт, и я стал ждать машину, которая должна была забрать меня в указанном Сирахимэ месте. Вскоре рядом остановился роскошный автомобиль. Задняя дверь открылась сама, и внутри показалась Сирахимэ в школьной форме. — Извини, что заставила ждать, Тоуи-кун. Залезай! — ...А, д-да. Как и просили, я сел на заднее сиденье рядом с Сирахимэ. — Коуно-сан, поехали. — Хорошо, понял! — Спасибо... Действительно, прямо как принцесса. По какой-то причине мужчина в костюме послушался Сирахимэ и тронул машину. Я не совсем понимал, но, похоже, он был личным водителем. У моего отца тоже были такие. Пристёгивая ремень безопасности, я поздоровался и смотрел на необычные здания из окна машины. Хотя вид города вызывал лёгкий дискомфорт, присутствие Сирахимэ рядом заставляло меня чувствовать себя спокойнее. — Ты не заблудился на станции? — спросила Сирахимэ, и я отвёл взгляд от окна, устраиваясь поудобнее на сиденье. — С помощью приложения я справился. — Слава Богу. — Я пришёл с пустыми руками, это ничего? Ты же говорила взять подарок, да? — Да! О, вот подарок! Хочешь, я тебе его сейчас передам? — Ладно. Машина остановилась перед большим зданием, одним из самых крупных. За короткое время мы прибыли к месту назначения. — Спасибо, Коуно-сан. — Не за что, я приеду вас забрать, когда получу уведомление. — Спасибо... Услышав мою благодарность, водитель уехал. Оказывается, машина не может стоять и долго ждать. — Давай, заходим. — О... окей... Пока я был очарован высоким зданием, Сирахимэ спокойно и без малейших колебаний вошла внутрь. Я неуклюже последовал за ней. Расстояние менее 30 сантиметров от Сирахимэ заставляло меня чувствовать себя некомфортно. Используя распознавание лица, Сирахимэ прошла несколько уровней безопасности. По пути к нам также присоединился сопровождающий, и в конце концов, после подъёма на нескольких лифтах, мы прибыли в какое-то место. Я совершенно потерял ориентацию из-за слишком долгого кружения. Зачем нужно три лифта? Почему некоторые этажи пропускаются? Просто везите сразу наверх. Думая о таких вещах, мы наконец достигли цели. Сопровождающий постучал в одну из дверей в конце этажа с табличкой «Кабинет директора». Из-за двери послышался мягкий голос: «Войдите!» Услышав это, сопровождающий открыл дверь. — Я привёл Риру-сама и Киминами Тоуи-сама. — Спасибо! — Прошу прощения. Сопровождающий благополучно доставил нас в кабинет директора, поклонился и затем покинул комнату. — Наконец-то вы пришли. Большое спасибо, что приехал так далеко, Тоуи-кун. — Э-э, да... Я принёс небольшой подарок... — О, большое спасибо. Отец Сирахимэ, Масато-сан, дружелюбно нас приветствовал. Я неловко передал подарок. Содержимым, похоже, был пудинг. Однако меня беспокоило кое-что ещё. В длинном кабинете директора в дальнем конце стоял директорский стол, а в гостевой зоне перед ним располагались четыре диванчика, поставленные друг напротив друга с журнальным столом посередине. На одном диване сидел пожилой мужчина в кимоно с серьёзным выражением лица, которого я раньше не видел. Кто он такой? — ...Ты Киминами Тоуи? — ...А? Да. — Хах... Ужасные манеры у нынешней молодёжи. — ...Что? — Подожди, отец! Отец Сирахимэ успокоил вставшего пожилого мужчину. Похоже, он был дедом Сирахимэ. — Говорили, что у них есть наследник, но оказалось, это всего лишь бесперспективный ребёнок. — Что...? Старик кашлянул пару раз, повертел шеей и снова посмотрел на меня. Ясно, что ему не нравится моё прибытие. Я насторожился и уставился на него в ответ, но старик не дрогнул. Он подошёл ближе, опираясь на трость, и, оказавшись передо мной, дёрнул за кончики моих волос. — Странные волосы. Не понимаю, как ты мог подумать, что такая причёска приемлема в обществе. — Старый пер… Ай-ай-ай... Когда я вышел из себя и попытался ответить, Сирахимэ сильно ущипнула меня за тыльную сторону ладони. Её ногти впились в мою кожу... Думаю, она просила меня ничего не говорить, поэтому я подавил свои чувства и промолчал. — Масато, раз это ты предложил, ты и должен его воспитывать. Сделай из него идеального мужчину, способного возглавить эту компанию. — ...Я всегда говорил, Тоуи-кун хороший парень. — Хмпф. Я никогда не признаю такого ребёнка. Сказав это, старик покинул комнату. Отец Сирахимэ глубоко вздохнул посреди комнаты. Напряжённая атмосфера сразу же смягчилась. — Прости, Тоуи-кун... — ...Кто этот старик? Серьёзно, кто этот противный старик? Принижает мой цвет волос? Стрижка «волчонок» сейчас в тренде, знаете ли? Его традиционная одежда куда страннее. — Он мой отец и председатель этой компании. Он нервничает из-за преемника компании... как ты видел, мы не в ладах. Он упрям. Так что я понимаю твои чувства, когда тебя достаёт твой отец. …Хотя это я принудил тебя к помолвке, так что, наверное, это прозвучало странно. — Вот как? Отец Сирахимэ сухо улыбнулся. Я не совсем понял, но, похоже, семья Сирахимэ не очень дружна. Ну, не мне об этом судить... Кстати, тот старик даже не поговорил с Сирахимэ. Масато-сан встал перед одним из диванов и указал на два дивана напротив. «Присаживайтесь». — Тоуи-кун, садись сюда, — сказала Сирахимэ, предлагая мне сесть на диван прямо напротив Масато-сана. — Да... — Прошло много времени с того дня, как мы обсуждали нашу договорённость. Извини, что не виделись до сих пор, Тоуи-кун, — сказал он. — А, ничего... Не то чтобы я очень хотел встретиться... — Когда я узнал, что ты ничего не слышал о договорённости, я немного запаниковал. Я знаю, как много для тебя значит «Maison», поэтому понимал, что одних переговоров будет недостаточно. Так что большое спасибо за тот раз. — А... Масато-сан опустил пакетики зелёного чая в три чашки на столе и налил горячую воду из чайника, пока расспрашивал меня. — Как у тебя отношения с Рирой? — Нормально, вполне нормально... — Мы ладим! Правда, Тоуи-кун? — ............Да☆ Я не хотел, чтобы меня снова щипали. Сирахимэ вмешалась в разговор, чтобы помочь мне. Когда я ответил, Масато-сан кивнул с удовлетворением: «Да, да, это хорошо». Масато-сан поставил приготовленный чай передо мной и Сирахимэ, затем продолжил. — Рира - девушка, которая заботится о других, так что, наверное, иногда трудно понять её эмоции, да? — Э? А... — Папа, хватит... Всё не так, правда, Тоуи-кун? — Да☆ Сирахимэ криво улыбнулась, прерывая речь отца. Она действительно часто заставляла меня на многое смотреть с другой точки зрения. — Вы станете семьёй. Если возникнут проблемы, я всегда готов помочь. — Ещё рано для этого... — У нас всё хорошо, правда? — А, да☆ Хотя меня и затянуло в водоворот их семьи, я старался поддержать разговор, притворяясь, что готовлюсь к браку. Мне это действительно не нравилось, но я очень старался. Хотелось разделиться и обнять самого себя в награду. Однако следующий вопрос Масато-сана внезапно создал напряженную атмосферу между мной и Сирахимэ. — Кстати, почему ты, Тоуи-кун, решил оставить так любимый тобой «Maison» и решил жениться на Рире и унаследовать мою компанию? — Да☆ ...... Э!? Я онемел, не в силах вымолвить слово. Потому что, на самом деле... Из-за поцелуев... Я не мог сказать такое. Я просто следовал за Сирахимэ. Не было ни капли позитива в моих чувствах к этой сделке. В тот проблемный ужин, после возвращения в «Maison», меня засыпали вопросами заинтересованные стороны. Всё, что мне нужно было сказать, это: «Я решил жениться», а Сирахимэ прикрыла всё остальное словами, которые звучали разумно. Но если меня спрашивают вот так..., может возникнуть противоречие... — Но я же уже говорила! Я его уговаривала... и добрый Тоуи-кун наконец согласился... так что... — Рира, сейчас я спрашиваю Тоуи-куна. Попытка Сирахимэ помочь не была принята. Этот разговор не закончится, пока я что-нибудь не скажу. Я должен сказать что-то... Почему я выбрал путь быть с Сирахимэ... — ...Потому что я... Я нерешительно открыл рот. Масато-сан ждал моего ответа с тёплой улыбкой. — Потому что я хочу унаследовать «Maison», и если у Сирахимэ есть искренние чувства к «Maison», я подумал, что должен выслушать её историю... — Вот как. — Тоуи-кун...! Масато-сан смотрел на меня удивлённым взглядом, в то время как Сирахимэ рядом с ним смотрела на меня с восхищённым выражением. Их взгляды были такими интенсивными, что я отвернул голову. Я всё ещё хотел унаследовать «Maison». Но то, что я сказал, было моими истинными чувствами. — Рад это слышать. Правда, Рира? Масато-сан мягко улыбнулся Сирахимэ, словно разговаривая с маленьким ребёнком. — Рира, не могла бы ты позвать Ясуми-куна? — Да, конечно! Сирахимэ, почувствовавшая облегчение, вышла из комнаты после просьбы отца. — Кто это? — О, это просто мой секретарь. Он не имеет отношения к нашему разговору. Прости, время у нас ограничено... но я хочу поговорить с тобой. — Конечно... Я чувствовал себя неловко и ёрзал на диване. Масато-сан всё так же мягко заговорил. — Итак, что Рира сказала тебе...? — Э... Масато-сан тихо рассмеялся, увидев мою реакцию. — Я вижу. Ты очень стараешься, да? Он кивнул, словно выражая сочувствие. Это было очень мило с его стороны. — Но, понимаете, это не только моя проблема... я не могу ничего сказать... — О, правда? Ну, если почувствуешь, что это заходит слишком далеко, скажи мне, ладно? — Да, хорошо. На самом деле, это нехорошо... но у меня не было выбора из-за этих поцелуев. «Поцелуй меня» Если это раскроется, я могу потерять доверие этого человека и, возможно, всё... Это был шанс спросить о многом. Этот человек был так добр, возможно, он мог стать моим союзником. Прежде всего, я хотел спросить о том, что давно меня беспокоило. — Масато-сан, вы действительно серьёзно хотите оставить пост директора, чтобы управлять рестораном? Или есть другая причина? Масато-сан смущённо улыбнулся и ответил. — Видишь ли, цель брака для семьи — обеспечить преемника для этой компании через семейное управление. Хотя это уже не в духе времени, но такова политика компании. Поскольку у меня нет сына, есть два варианта: создать новую семью или усыновить мужа для Риры. — Значит, по сути, нужно любыми способами заполучить парня. — Верно. Но я не планировал снова жениться. — Значит, вы развед… Простите... Масато-сан не обиделся и продолжил с дружелюбной улыбкой. — Так что Рира взяла на себя ответственность выйти замуж. Не потому, что она хотела, а потому что я её попросил. То, что ты сказал в «Maison», было правдой. «Все это просто ради твоего чертова эгоистичного удобства!» Я вспомнил свои слова. Хотя, возможно, это и была правда, я почувствовал симпатию к семье Сирахимэ. Так же, как я хотел защитить «Maison», у Масато-сана было такое же желание относительно компании, и он не хотел снова жениться. Похоже, всё это из-за упрямого деда. — Но это только моя личная цель. Была и другая причина, по которой я заинтересовался «Maison». Кстати, я не был серьёзен насчёт того, что сделаю из него кафе. — Значит, другая причина — существенная? Верно, исходя из его слов, всё ещё было неясно, почему он так сильно хотел «Maison». ...Погодите, если другая причина это... Я порылся в кармане, нащупывая фотографию, которую всегда носил с собой. — Это случайно не… Стук в дверь прервал разговор. — О, да! Входите! — Прошу прощения. Рира-сама позвала меня... Вы что-то хотели? — Да... Похоже, уже время для следующей встречи, да? — Да, почти время. — Хорошо, давай подготовимся. Сирахимэ взглянула на меня из-за спины секретаря, словно спрашивая. — Извини, Рира, Тоуи-кун. Нам сейчас нужно проводить собрание... извините, поговорим в другой раз. Сирахимэ энергично поддержала своего отца. — Поехали домой, Тоуи-кун. — Эх, да... Когда мы собирались покинуть комнату, Масато-сан окликнул меня. — Тоуи-кун, насчёт того разговора... Масато-сан уверенно улыбнулся. — Я хочу, чтобы ты сам узнал другую причину. Я хочу услышать твоё честное мнение. Я кивнул. Масато-сан добавил ещё: «Позаботься о Рире». Затем мы с Сирахимэ покинули офис. ◇ Сирахимэ провожала меня до входа на станцию — я возвращался домой раньше времени. Мы шли к турникетам на синкансэн среди толпы людей, движущихся в разных направлениях. Сирахимэ заговорила первая. — О чём ты говорил с отцом, пока я ходила за Ясуми-саном? — А... «Остальную причину узнай сам». После этих слов Масато-сан попросил меня заботиться о Сирахимэ. Это означало, что другая причина где-то рядом со мной — возможно, связана с самой Сирахимэ. Она была так упорна в этом вопросе замужества. Если бы дело было только в наследнике, можно было бы найти кого-то другого. Слова Сирахимэ, когда мы готовили вместе: «Я хочу осуществить свою мечту...!» Это была не просто пустая болтовня. Сирахимэ хотела чего-то большего, чем просто я и «Maison». Возможно, Масато-сан не знал, но у Сирахимэ была своя собственная цель в этом браке. Так что же это... Я порылся в кармане и нащупал фотографию. И «узнай сам» означает, что я должен спросить прямо у Сирахимэ. Я остановился, и Сирахимэ тоже замерла в нескольких шагах впереди. Мы застыли посреди проходящей мимо толпы. — Тоуи-кун? — Я пытался выведать у Масато-сана истинную цель этой сделки. — Э? Выражение лица Сирахимэ помрачнело. — Истинная цель... Разве я не говорила? Наследник компании, финансовые трудности «Maison», взаимовыгодное решение... — Этой причины недостаточно, чтобы объяснить, почему вы так упорно хотите заполучить именно «Maison». Если нужен только наследник, можно было найти другого, когда я отказался. Если нужно только кофе, можно было сдаться, когда я отказался. Но семья Сирахимэ всё равно хочет «Meison». Это странно. — ...... — Но я не смог получить ответ. Наследник, конечно, важен, но причина, по которой вам нужен именно «Maison», — другая. Это всё, что я узнал от Масато-сана. Он сказал, что я должен узнать всё сам. Я достал из кармана фотографию — снимок Камиллы и маленькой девочки. Мне не хотелось узнавать и принимать эту очевидную истину. Я считал Сирахимэ той, кто разделяет мои проблемы, но слова Масато-сана заставили меня кое-что понять. Я должен узнать и принять эту реальность. Если бы это не было важно, Масато-сан продолжил бы это скрывать. Но он подтолкнул меня к поискам — значит, это что-то важное. Я показал фотографию Сирахимэ. — Тоуи-кун... Почему эта фотография у тебя...? — Девочка на этой фотографии с Камиллой-сан — это ты? Сирахимэ взглянула на фото, её глаза расширились, а лицо побледнело. — Почему... Почему она у тебя?.. — Эту фотографию нашли в кладовой «Maison». Не знаю, как она туда попала. Я настаивал на ответе. — Сирахимэ, ты дочь Камиллы-сан? Сирахимэ молчала. Этого было достаточно. — Значит, это правда. Я протянул ей фотографию. — Забирай. Я всегда думал, что ты хочешь выйти замуж только потому, что так велели родители. Но на самом деле у тебя есть гораздо более важная цель. — ...... — Что ты хотела сделать с «Maison»? — Тоуи-кун, нет... я... — Нет? Что ты имеешь в виду? Скажи правду... — Я не могу... сказать... ...Так я и думал. — В чём же ваша истинная цель? Сирахимэ растерянно молчала. Она выглядела потрясённой и не знала, что сказать. — Я поехал домой. Я прошёл мимо Сирахимэ и направился к контрольному пункту синкансэна. В тот день мы с Сирахимэ не целовались. ---------- Внутренний конфликт — ...Простите за ожидание. Ваше «Филе под сливочным соусом». — Э? Это точно филе?.. Клиент указал на блюдо, и я уставился на него. Как ни крути, мясо рыбы не было белым. — Э?.. Ах, простите, это «Салмон Поэле» (п.п.: Жареный лосось). — Эм-м... Но разве лосось входит в меню, которое я заказывал?.. — Мм... Я... Прошу прощения... — Тоуи-чан, а как насчет следующего блюда? — Ах, елки-палки... Извините! Сейчас подойду! На следующий день в «Maison» я был не в лучшей форме. События вчерашнего дня засели в моей голове, мешая сосредоточиться на работе. — Мабучи-сан! Тоуи выглядит странно! Ичиго сказала это так, будто не верила, и Мабучи-сан посмотрел на меня из-за стойки. — Тоуи... ты должен быть сильным... — ...Прости. — Тоуи, что случилось...? — Я-я в порядке... Мабучи-сан и Ичиго ругали меня и беспокоились. Все шло наперекосяк. Я был в шоке от себя самого. Я не мог остановиться. Весь день я продолжал делать ошибки, несвойственные мне, но в итоге все же смог закончить рабочий день. С тех пор как я вернулся из Токио и прожил этот полный мыслей день, я постоянно думал о связи между семьей Сирахимэ и Камиллой-сан. Однако не нужно было много думать, чтобы получить ответ. Камилла-сан — мать Сирахимэ. Ичиго вышла проводить последнего гостя, оставив меня одного посреди пустого зала. Внезапно сзади раздался голос Мабучи-сана, только что вышедшего с кухни. — Тоуи. — ...Ах, прости. Нам же нужно тренироваться, да? Итак, что будем готовить сегодня~ — Нет, тренироваться мы не будем. Если ты пойдешь на кухню в таком состоянии, это место может сгореть дотла. Мабучи-сан смотрел на меня взглядом рассерженного взрослого. — Что случилось, Тоуи? — ...Ничего. — Не может быть, чтобы ничего. — Говорю же, ничего. Я унаследую «Maison», что бы там ни говорили другие. Ничто не может мне помешать. Черт, ладно. Если ты не хочешь учить меня готовить, я сделаю это сам. Когда я попытался пройти на кухню, игнорируя Мабучи-сана, он схватил меня за воротник рубашки. — Гх... В этот момент пришла Ичиго, проводившая последнего гостя. — Ма-Мабучи-сан! — Отпусти меня. Мабучи-сан нахмурился. Его взгляд пронзал мои глаза. — Не относись к своей профессии легкомысленно. — ... — Быть шеф-поваром — не такая простая работа, как ты думаешь. Кто захочет есть еду, приготовленную тобой в таком состоянии? Если ты не можешь должным образом обслуживать приходящих клиентов, у тебя нет права стоять на этой кухне. — Я тоже это знаю!!! Когда я закрыл глаза и закричал, хватка Мабучи-сана на моем воротнике ослабла, и он отпустил меня. — Вот почему я в замешательстве... Я изо всех сил стараюсь стать шеф-поваром в «Maison», но это не получается. Только Камилла-сан хотела этого... Только Камилла-сан... Но почему... — Эй-эй... Я не это говорил. Тоуи, что на самом деле с тобой случилось? — Мабучи-сан, все в порядке. Ичиго подошла и встала между мной, опустившим голову, и Мабучи-саном. — Тоуи. — ...Что? — Завтра, перед открытием ресторана, может, сходим куда-нибудь вместе? ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Спор с Мабучи-саном больше не вспыхивал, и я неохотно смирился с его решением не пускать меня на кухню. На этом день закончился. На следующий день, в час дня, мы встретились с Ичиго у входа перед мини-маркетом на главной улице в соседнем районе, в одной остановке на восток от «Maison». Когда я вышел со станции на улицу, палящее солнце обожгло мою кожу. Мысль о том, что эта жара будет длиться бесконечно, заставила меня почувствовать отчаянье. Когда я прибыл, Ичиго, в повседневной одежде с распущенными рыжими волосами, уже ждала в месте встречи. Она смотрелась в портативное зеркальце, поправляя волосы. Я поздоровался. — ...Ичиго. — Ах, Тоуи...! Ичиго быстро убрала зеркальце и короткими шажками подбежала ко мне. — ...Долго ждала? — Нет, я только что пришла. Ичиго решительно покачала головой и улыбнулась, словно немного смущаясь. — Что такое? — Ничего, просто получилось так клишировано. Ичиго, чей дом был рядом с «Maison», наверняка пришла сюда раньше меня. — Почему мы должны встречаться здесь? Разве не лучше было бы встретиться где-нибудь поближе? — Ну, потому что так это больше похоже на свидание. — Свидание? — ......А!? Нет! Оговорилась! А, оговорилась! Это совсем не свидание!? Я имела в виду, это как...! Похоже на то, как друзья гуляют, а не на свидание! Потому что мы часто вместе! Теперь мы можем дружить в школе, так что я подумала, будет весело сделать что-то, как близкие друзья! Да! Вот что я имела в виду! Да, именно так! — ...Ха, да ладно. Ичиго заговорила взволнованно и запаниковала. Я совершенно не понял, о чем она говорила. Но раз она так говорит, наверное, так оно и есть. — Итак, куда мы идем? — Эх, гм... В торговом центре есть кафе с вкусными панкейками. Ты же любишь сладкое, да? Так что я подумала, мы могли бы поесть вместе. — ...Давай. — Правда? Хе-хе, здорово. Пока мы шли к кафе, я украдкой смотрел на Ичиго, которая казалась счастливой без видимой причины. На ней была блузка с короткими рукавами и рюшами розового цвета и черные шорты. Ее наряд выглядел женственным. Хотя я часто видел Ичиго в обычной одежде, но сегодня она выглядела чуть более женственно, чем обычно. — Сегодня, Тоуи с тобой как-то по-новому... — Правда? Мы же раньше всегда тусовались у меня дома, да? Даже в средней школе мы иногда собирались с ребятами. — Ну, в средней школе мы тусовались с друзьями, а в старшей я редко бывала у тебя дома... но это первый раз, когда мы пошли только вдвоем... — ...Да, я всегда отказывался. Я волновался, что, если нас увидят вместе, тебе будет неловко. — Да, поэтому я сейчас очень рада быть с Тоуи! — О... что ж, это хорошо. — Эм-м... и, Тоуи? — А?..? Не заставляй меня говорить странные вещи... Ну, мне тоже комфортно с тобой, не нужно напрягаться. — Хе-хе... хе-хе... — Что такое? Как-то странно... — Не говори девушке, что это странно! Дурак! — Ой, сложно... Когда мы вошли в здание торгового центра, нас встретил холодный ветерок от кондиционера. Было много магазинов одежды, и по всему этажу витал запах новой одежды. Мы поднялись на эскалаторе на нужный этаж, и впервые между нами воцарилась тишина. Когда атмосфера немного успокоилась, мои мысли вернулись к событиям прошедшего дня. — Тоуи? — ...Мм? Ичиго, стоящая на ступеньку выше, с беспокойством обернулась ко мне. — Все в порядке, я просто задумался. — ...Правда? Тогда хорошо. — ...Ммм. Мы добрались до кафе с панкейками. Похоже, Ичиго уже зарезервировала столик, поэтому официант сразу же проводил нас к столику внутри. Говорили, что это популярное место, но мы смогли зайти без проблем. Мы сели друг напротив друга. — Вот они! Панкейки «фувамотибэ»!* Я думала, Тоуи знает, ведь ты любишь сладкое. *п.п.: пышные панкейки, см. фото. [[image:/storage/reader-images/dc11320f7940ce195a86c217d1324c63db473bbb.jpg]] — Нет, не знал. Ты хочешь заказать? — Да! А как насчет Тоуи? — Ну, я тоже закажу. — ...Вот как! — Вы готовы сделать заказ? Как раз в этот момент подошел официант с водой, и мы сделали заказ. — Хорошо, пожалуйста, подождите немного! После заказа я откинулся на спинку стула, подперев подбородок, и погрузился в задумчивость. Но в этот момент мой взгляд встретился с взглядом Ичиго, сидящей напротив. Заметив это, она слегка улыбнулась и, подражая моей позе, подперла подбородок, глядя на меня. — Не надо повторять. — О, ты улыбнулся! Когда я слегка улыбнулся, Ичиго обрадовалась. — Что? Странно, да? — Да, странно. Ичиго, играя маленьким полотенцем в руках, отвела взгляд от меня и сказала: «Со вчерашнего дня ты выглядишь странно». Когда я промолчал, Ичиго бросила на меня взгляд. — ...Что-то случилось, да? — Ничего... — Это связано с Рирой-тян, семьей Сирахимэ или твоим отцом? — ... — Я знаю. Не потому, что тебя легко прочитать, а потому что тебя больше вообще ничего не беспокоит. — Так ты назначила встречу сегодня, чтобы спросить об этом? — Если ты захочешь рассказать, я выслушаю. Но это не главная цель. Я был удивлен отношением Ичиго, которое отличалось от того, что я предполагал. Когда я посмотрел на нее, Ичиго мягко улыбнулась. — Я просто хотела, чтобы ты на время забыл о проблемах и повеселился, пока мы вместе! Хотя она выглядела немного смущенной, она искренне улыбалась, чтобы подбодрить меня. — Ну, хотя я не уверена, что ты расскажешь... — ...Спасибо, Ичиго. В моей груди возникло чувство, похожее на надежду. Это чувство напомнило мне о том времени, когда я впервые разговаривал с Сирахимэ. [[image:/storage/reader-images/87f9cfba32c07e797a4a54006f9d32e96416b636.png]] Через некоторое время панкейки, которые мы заказали, прибыли к нашему столику. Ичиго, словно восторженный ребенок, принялась фотографировать панкейки на свой телефон. Я решил довериться Ичиго. — ...Сирахимэ — дочь Камиллы-сан. — Э? Ичиго замерла с телефоном, все еще направленным на панкейки. — Извини, что заговорил об этом, когда мы должны веселиться. — Ни-ничего страшного! Расскажи подробнее! Ичиго пододвинулась вперед, побуждая меня продолжить рассказ. Ичиго знала о причине моего желания защитить «Maison» еще со времен средней школы, так что она знала большую часть моего прошлого. — Причина, по которой семья Сирахимэ охотится за «Maison», может быть связана с Камиллой-сан. — ...Серьезно? — Так что, если я буду продолжать противостоять им и захочу унаследовать «Maison», это может быть очень хлопотно для Сирахимэ и Камиллы-сан. — Но ты же обещал Камилле-сан, верно... — Это было много лет назад. Теперь же реальность такова, что Камилла-сан на их стороне. Если я не откажусь от «Maison», он не достанется Камилле-сан. Наоборот, если меня не будет, «Maison» перейдет к Камилле-сан. — ...А чего хочешь ты, Тоуи? — Очевидно, я хочу быть шеф-поваром, а не директором... Но я всегда говорил, что делаю это ради Камиллы-сан, а теперь Камилла-сан на другой стороне. Так что у меня нет причин наследовать «Maison»... — Если ты хочешь этого достичь, Тоуи, этого достаточно! — Это лишь твоя доброта ко мне. Получается, у меня нет веской причины быть шеф-поваром в «Maison». — Но я... — Есть ли у меня веская причина унаследовать «Maison»? Я ждал слов Ичиго. Я надеялся услышать слова, которые заполнили бы мое сердце. Но Ичиго молчала. Также было с Сирахимэ, я почувствовал разочарование после слишком больших ожиданий. Я не знал, чего я ожидал, у меня было лишь смутное представление, я не мог его сформулировать. — Так почему Камилла-сан не появилась на той встрече или после? Разве она не одна семья с Рирой-тян и ее отцом? Это были не те слова, которых я ждал, но Ичиго внезапно задала вопрос. Я был почти в отчаянии, поэтому ответил рассуждением, звучавшим как факт. — Это... возможно, потому что она не хотела встречаться со мной или моим отцом после обещания, данного мне... или подожди... «Я не планирую снова жениться». — Я помню, Масато-сан сказал, что у него нет жены... — Э...? Они в разводе? Ичиго заинтересовалась сведениями, которые я вспомнил. — Значит, получается, что Камилла-сан больше не связана с Рирой-тян? Тогда разве не странно, что они все еще хотят забрать «Maison»? Разве возможно, чтобы отец Риры-тян совершал такую крупную сделку ради бывшей жены? — Это верно... — Кто-нибудь из семьи Сирахимэ говорил, что эта сделка для Камиллы-сан? — Нет, я просто нашел фотографию из кладовки «Maison» и расспросив Сирахимэ узнал, что они мать и дочь. Это все, что я знаю... — Тогда еще рано делать выводы! Еще не решено, что эта сделка для Камиллы-сан! — Возможно, это так, но... — Эй, давай есть, Тоуи. — Э, а... Ичиго насильно сменила тему, взяла нож и вилку, отрезала небольшой кусочек панкейка и отправила его в рот. — Мммм! Давай есть, Тоуи. Это вкусно. — У-ух... Вкус был неплохим. Обычно сладкая еда поднимает мне настроение, но сегодня даже панкейки казались безвкусными. Ичиго проглотила свой кусочек. — Это правда, что Тоуи дал обещание Камилле-сан, верно? — ...Да. — Тогда Камилла-сан, должно быть, все еще хочет, чтобы Тоуи берег ресторан, даже если теперь Камилла-сан на другой стороне. Это означает, что обещание между вами имеет значение для Камиллы-сан. — Ичиго... — Желание Тоуи защитить «Maison» и стать шеф-поваром не ошибочно. Мы поддерживаем Тоуи. Не сдавайся Рире-тян! — ...Да. — А сейчас ешь сладкое, чтобы набраться сил! Среди всей этой путаницы, Ичиго ценила и поддерживала мое желание, одновременно подбадривая меня. Благодаря милой улыбке Ичиго я смог немного поднять голову. ...Сирахимэ, какова же твоя настоящая цель? ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ После того, как поели панкейки, мы немного прогулялись по городу. Когда подошло время, мы направились в «Maison», чтобы подготовиться к работе. Сойдя с поезда, мы с Ичиго шли рядом. — Ты чувствуешь себя немного лучше? — ...Да. Спасибо, Ичиго. — Если будут проблемы, говори мне в любое время! Я помогу. С Мабучи-саном не поговоришь, верно? Он может быть связан с твоим отцом. — ...Да, верно. Лицо Ичиго слегка покраснело, и она произнесла, смотря вперед. — Чувствам не нужны причины или рамки. Я не хочу, чтобы ими пренебрегали из-за таких вещей. Ичиго говорила это, кивая, как будто убеждая саму себя. Пока мы шли и наши мысли витали где-то далеко, вдали начал появляться «Maison». Рядом я заметил фигуру с развевающимися золотистыми волосами. — Эй, Тоуи, это... Ичиго тоже заметила фигуру с характерными золотистыми волосами. Даже издалека мы поняли, кто это. — ...Сирахимэ? Когда Ичиго окликнула ее по имени, Сирахимэ заметила нас. — Тоуи-кун...! Почему ты здесь? Что насчет твоей работы? Сирахимэ, в белом топе и простой чистой белой юбке, сразу же побежала ко мне, увидев мое лицо. А затем… обняла. Она просто напрыгнула на меня. — Э? Э? Э? Эээ!? Погоди, Сирахимэ!? Ты чего так внезапно! — Я рада... наконец-то встретилась... — Погоди, погоди!? Я же тоже здесь!? Эй, Рира-тян!? Сирахимэ отодвинулась и посмотрела на меня снизу вверх. — Прости... я все молчала о маме... — Значит всё-таки мама... Когда Ичиго сказала это, Сирахимэ отошла от меня и тихо сказала: — Ичиго-тян тоже слышала... правду. — Тоуи-кун... Я знаю, что тебе было неловко... Прости... — Но... разве ты тоже не заботишься о «Maison»...? Тогда я... — Я же сказала. Это не так, Тоуи-кун. Затем Сирахимэ посмотрела на мое лицо. — Что...? Сирахимэ смотрела мне в глаза, затем прищурилась и встала на цыпочки. Чмок. — Ммм...!? — А...!? Ч-что!? Ч-что!? Ичиго уставилась на эту сцену широко раскрытыми глазами. Прямо перед Ичиго Сирахимэ поцеловала меня. Подождав немного, пока мои сухие губы разомкнутся, Сирахимэ наконец отошла от меня, и я снова принялся разглядывать ее внешность. — ...Сирахимэ? — Ичиго-тян, прости. Мы с Тоуи-куном действительно такие. — Э...? Ичиго замолчала и почему-то посмотрела на меня. — Э-э нет, нет! Ха-ха, что это!? Сирахимэ, у тебя такой интерес? Или это популярная шутка во Франции? Но это уже слишком! Ха-ха, ха... Хотя я изо всех сил старался показать, насколько я шокирован и сбит с толку, Сирахимэ оставалась спокойной и смотрела на меня твердым взглядом. Эй, это действительно сбивает с толку! — ... Прости, Тоуи-кун. Ты избаловал меня, и я увлеклась и забыла о своей цели. Но теперь все в порядке. Не беспокойся. Что бы ни случилось, я всегда буду поддерживать тебя. Я приехала в этот город и поступила в эту школу с этой целью. — Ты... о чем ты говоришь... — Ты хочешь знать цель, я понимаю. Я расскажу тебе все. — Все...? — Тоуи-кун, я... Сирахимэ улыбнулась. Эта улыбка отличалась от той, что мне нравилась. Не просто вежливая или фальшивая улыбка, а пустая и неопределенная улыбка. — Тоуи-кун, я выйду замуж ради Тоуи-куна. — Хах...? Ради меня? Щёки Сирахимэ слегка покраснели, и она решительно посмотрела на меня. Она снова поцеловала меня, на этот раз нежно и страстно. [[image:/storage/reader-images/92af8b9de52eb64edc33c0c29922f5660b35436d.png]] ---------- Правда Всё что происходит — сущий кошмар. На втором этаже моего дома, в моей комнате. Мы сидим по разные стороны низкого столика в гостиной: с одной стороны — Сирахимэ, а с другой — я и Ичиго. Мы уставились друг на друга. — …Хех, Тоуи-кун, значит, ты на её стороне? — Нет, это не так… — Это же очевидно, правда? Я не знаю, что сделает Рира-тян, если она приблизится к Тоуи. — Эм-м… Ичиго обняла мою руку так крепко, словно цикада, прицепившаяся к дереву жарким летним днём, и уставилась на Сирахимэ с вызовом. Поскольку Сирахимэ нагло поцеловала меня прямо перед Ичиго, та не переставала требовать от меня объяснений, так что я решил привести их обеих домой. — Ладно, успокойтесь, вы обе… — Тоуи, ты тоже. Что означают твои отношения с Рирой-тян? — Это… — Давай обсудим это, Тоуи-кун. Может лучше рассказать ей? Наши с тобой секретные отношения. Сирахимэ дотронулась пальцем до своих губ, демонстрируя вызывающую улыбку. — То-уи…? — Ладно, ладно! Хорошо… Я всё расскажу. Я не мог позволить Сирахимэ говорить первой — она наверняка всё приукрасит и преувеличит. — Вы же собираетесь рассказать истинную причину вашей помолвки, верно? Сирахимэ решительно кивнула. Похоже, у неё больше не было намерения уворачиваться или убегать. Наверняка в этой истории была замешана и Камилла-сан. Мне тоже нужно быть готовым к этому. Но прежде всего, сначала нужно было разобраться с этим… Я повернулся к Ичиго, сидевшей рядом со мной. Она выглядела слегка встревоженной, и немного отодвинулась, пытаясь сосредоточиться. — Когда зашла речь о сделке, я не смог принять помолвку и сбежал. Тогда Сирахимэ догнала меня, и мы поговорили. Но Сирахимэ не хотела расторгать помолвку, и пока мы не могли прийти к согласию, она сказала: «Что мне сделать, чтобы ты выслушал меня?» Тогда я сказал: «Попробуй поцеловать меня» — просто чтобы подразнить её. — Зачем ты сделал нечто подобное? — Потому что! Если бы это был брак по расчёту, у Сирахимэ не должно было быть ко мне никаких романтических чувств! В тот момент мы спорили, и она совершенно чётко сказала, что я ей не нравлюсь! Так что я подумал, что даже если она планирует замужество, поцелуй для неё должен быть совершенно невозможен, но… — Нельзя сказать, что это было невозможно. Я приехала в этот город с намерением выйти замуж за того, кого выберут, так что я была готова на всё, даже на большее, чем просто поцелуй, с человеком, которого не люблю, — объяснила Сирахимэ. — «Если ты сможешь меня поцеловать, я тебя послушаюсь». Вот что сказал тогда Тоуи-кун. Так что, когда я смогла его поцеловать, я почувствовала, что получила право заставить Тоуи-куна слушаться меня. Если бы он нарушил своё слово, я могла бы использовать тот поцелуй как доказательство. Я могла бы пойти в офис к моему отцу или даже в полицию. — Так ты принудила Тоуи принять помолвку таким образом… это отвратительно… Ичиго резко раскритиковала Сирахимэ, но затем добавила: «Но…» — Такое можно очень быстро устранить… почему Тоуи ничего не говорил до сих пор? — Разве ты не поняла, когда я сегодня поцеловала Тоуи-куна и сказала, что у нас такие отношения? Сирахимэ облизнула губы. — Я делаю это каждый день. — …Правда? — Да, разве не так, Тоуи-кун? — Тоуи…? Ичиго смотрела на меня глазами, полными слёз. Но сейчас я больше не мог лгать. — …Что ещё оставалось? Если бы я мог отказаться просто потому, что мне не нравится, ничего этого бы с самого начала и не случилось. — Не может быть… Ичиго опустила голову, и на её лице читалась усталость. — Но… Тоуи всё равно не хочет жениться на тебе… — Разве? — спросила Сирахимэ в полной уверенности. — Поначалу Тоуи-кун действительно был в положении, когда не мог отказать. Но когда у него была температура, я отпустила его. Ичиго-тян знает это, верно? И всё же Тоуи-кун помог мне. — Почему… — Потому что, как и я, Сирахимэ хочет унаследовать «Maison». Я не мог и не хотел отказывать ей. Это были её истинные чувства. …И если в конце концов мы сможем прийти к соглашению, то всё будет в порядке. Сирахимэ понимающе кивнула моим словам, а затем с лёгким замешательством открыла экран своего телефона. — Я понимаю… я расскажу, но у вас обоих есть время? — …Да. Вообще-то, сегодня «Maison» должен работать как обычно. Близится время открытия, скоро придёт Мабучи-сан. — …Пожалуй, будет быстрее, если ты увидишь всё своими глазами. Сказав это, Сирахимэ спросила: «Завтра в полдень, ты свободен?» Я кивнул. В то же время я спросил Ичиго: — Ты тоже придешь послушать? Однако, прежде чем Ичиго успела ответить, Сирахимэ отказала: «Ичиго-тян лучше не приходить. Это дело между мной и Тоуи-куном». — Нет! Я не хочу! Если вы останетесь вдвоём, я не знаю, что ты сделаешь с Тоуи! Я должна быть рядом с ним! Когда Ичиго стала возражать, Сирахимэ нахмурилась. Действительно, то, что собиралась рассказать Сирахимэ, было делом её семьи и касалось личной жизни. Было неразумно просить присутствовать Ичиго, которая не была частью соглашения, тем более что Сирахимэ и так уже было достаточно трудно рассказывать это мне. — …Ичиго, прости, но в этот раз, пожалуйста, послушайся Сирахимэ. Со мной всё будет в порядке. — Тоуи… но… Видя, что я пытаюсь успокоить Ичиго, Сирахимэ вздохнула и продолжила. — Тогда давай так: завтра в час дня соберёмся у меня дома? Я хочу кое-что тебе передать, Тоуи-кун. — Кое-что передать мне? Сирахимэ встала, сказав это, и повернулась к лестнице, ведущей к входной двери. — …Тоуи-кун, — улыбнулась, обернувшись Сирахимэ, — Я не враг. Что бы ни случилось, я всегда буду на твоей стороне. — …Сирахимэ? Сказав это, Сирахимэ покинула «Maison», бросив на прощание «До завтра». Её слова были сказаны так же, как и обычно, но почему-то в них чувствовалась иная интонация. Как бы то ни было, пока я не узнаю правду, всё это лишь слова. — …Ичиго, насчёт того поцелуя, прости, что не сказал тебе. — …Серьёзно. Я чувствую себя такой дурой, что всегда поддерживала тебя. Мне было жаль, что я заставил её так чувствовать. Я положил обе руки на её плечи и твёрдо сказал: «Это не так!» — Это правда, что я хочу понять Сирахимэ, но я не хочу становиться взрослым, который отказывается от своей мечты! Ты — единственная, кто всегда меня поддерживала! Я очень благодарен за это…! — Тоуи… — …В общем, вот. — …Пожалуйста, сделай всё как следует. Не женись на Рире-тян, — медленно проговорила Ичиго, когда я отошёл от нее. Когда она это сказала, я не смог ничего ответить. Я дал себе слово никогда не жениться, но сейчас я не мог так просто ответить на вопрос об этой помолвке. Было ли это из-за моих чувств к Сирахимэ или по другой причине…? — Тоуи…? В тот момент снизу, из магазина, послышался звонок входной двери. — …Я сделаю выбор, который считаю правильным. Кажется, пришел Мабучи-сан. Ичиго, спускайся сначала ты. Я переоденусь. — Хорошо… Шаги Ичиго, спускавшейся по лестнице в «Maison», казались тяжёлыми. «Я хочу услышать честное мнение Тоуи-куна о том, что правильно, а что нет», — промелькнули в моей голове слова Масато-сана. Что я решу насчёт этой помолвки, когда узнаю всё? Хотя это касается меня самого, я пока не знаю, какое решение приму. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ На следующий день я вышел из дома, сел на поезд и сошел через две станции. Моей целью был дом Сирахимэ. Вчера на работе я получил сообщение в LINE с адресом и короткой фразой: «Около часу дня, хорошо?» Слушая громкую музыку через AirPods, я открыл экран чата в LINE и отправил сообщение: «Я только что вышел из поезда» — просто чтобы уведомить её о своём приближении. В тот же момент музыка остановилась, и экран переключился на входящий звонок. — Ох… Я удивился, услышав звонок в наушниках, и нажал кнопку принять вызов. — …Что случилось? — Ты уже на станции? Знаешь дорогу? — Да… Секунду, я открою карту. — Хорошо. Не прерывая звонка, я вернулся к экрану чата с Сирахимэ и открыл ссылку на карту, чтобы запустить навигатор. Было указано, что идти около пятнадцати минут. — Немного далековато от станции. — Зато дешевле и более просторный дом. Пешком не так уж и далеко. — А, понятно. Так зачем звонишь? — Если ты один, ты будешь слишком много думать, верно? Эти слова, словно проникающие в мои мысли, заставили меня на мгновение замолчать. Хотя я и так уже много о чём думал. Сирахимэ продолжила. — Я выйду, так что встретимся на улице. — Не надо, на улице жарко. — Всё в порядке, я хочу выйти и встретить тебя. — Ладно. Послышался звук открывающейся двери, вероятно, входной, за которым последовал короткий порыв ветра. Похоже, она действительно вышла. — После вчерашнего происшествия с Ичиго-тян всё в порядке? Я услышал шаги, похожие на шлёпанье сандалий, спускающихся по лестнице. — Ну, она была немного расстроена, но на работе оставалась профессионалом. Кстати, зачем ты рассказала Ичиго об этом? — …Вы ведь тогда вдвоём шли откуда-то, да? — А, да, мы гуляли. — Возможно, поэтому. — Что ты имеешь в виду? — Ты не понимаешь? Я услышал тихий сладкий смешок Сирахимэ на том конце провода. — Когда мы будем говорить позже, не говори так загадочно. — Я знаю. Наоборот, я хочу сказать, что Тоуи-кун тоже должен быть готов это принять. — …Это мы ещё посмотрим. Если история окажется приемлемой, возможно. — …Что ж, ладно. Когда разговор прервался, я почему-то заскучал по голосу Сирахимэ. Я начал немного понимать причину её звонка. — Этот звонок — знак твоей заботы, да? — Верно. — Если ты сама это говоришь, то в этом нет никакого смысла. Я не мог сдержать смех, услышав прямой ответ Сирахимэ. — Спасибо. — …Да, пожалуйста. После этого немного смущённого ответа мы несколько минут болтали о пустяках. Когда разговор снова прервался, она спросила: «Тебе еще далеко идти?» — Хм, должно быть, около двух минут. Я иду довольно быстро. — Ты быстро ходишь, да. — Наверное. — Или, может, потому что хочешь поскорее встретиться со мной? — Нет, я всегда так… — На улице так жарко. — Просто зайди внутрь. — Я подожду здесь. — Не надо. — …Я хочу здесь. — …Ну, как знаешь. О, кажется, уже пришёл… ох. Повернув за угол, я увидел аккуратный двухэтажный серый дом. Сирахимэ сидела на ступеньках перед ним. Когда наши взгляды встретились, она встала и весело помахала. — Привееет! — Я отключаюсь. Я сунул телефон в карман и поднял руку в ответном приветствии. При виде Сирахимэ моё сердце наполнилось теплом и облегчением. — Моя комната наверху. Давай зайдём. — …Да. В белой футболке и рваных джинсах я последовал за Сирахимэ, одетой в майку и шорты. Облегающая майка подчёркивала изгибы её тела, а шорты — стройные ноги. Её вид заставил меня немного удивиться, и от её неформальной одежды моё сердце забилось чаще. Сирахимэ открыла дверь в квартиру с номером «201» и табличкой «SHIRAHIME». — Проходи, — сказала она, пропуская меня вперёд. — …Разрешите войти. Внутри интерьер был выдержан в белых тонах. Свет был выключен, и мы вошли в довольно сумрачную комнату. Сирахимэ раздвинула занавески, и комната наполнилась светом. Студия с мансардой. Комната выглядела чистой и аккуратной. Это не была комната в женском стиле, а скорее жилище человека, любящего чистоту и обладающего хорошим вкусом. Эта комната, вероятно, подошла бы опрятному и воспитанному молодому человеку. Комната была размером примерно в пять-шесть татами. Справа было большое окно, выходящее на балкон. В углу стоял низкий белый телевизионный столик с телевизором, диффузором, пультом и канцелярскими принадлежностями. Слева был шкаф для одежды. Посередине комнаты лежал круглый светло-зелёный ковёр, на котором стоял круглый белый низкий столик. Оглянувшись, я увидел лестницу на антресоль и сложенный футон. Сирахимэ пошла на кухню, открыла холодильник и налила ячменный чай в стакан. Подавая его мне, она спросила: «Что-то не так? Я плохо пахну?» — Нет, я ничего такого не говорил. Пахнет, как обычно, твой обычный аромат. Спасибо. О, я также заметил, что плюшевая игрушка «Нуну-чу», которую я когда-то выиграл для нее, лежала перед телевизором. Я принял стакан с ячменным чаем, разглядывая игрушку. — Мой аромат? Я сел перед низким столиком и сделал небольшой глоток ячменного чая. — Да, ванильный, сладковатый. — О, наверное, от диффузора, — сказала Сирахимэ, садясь за столик рядом со мной. — Поговорим сразу или потом? — Если сразу, потом же больше нечем будет заняться, верно? — Не совсем. У меня есть игры. — Нет, не хочу. Сирахимэ шутила больше обычного. Хотя я и смеялся в ответ на её обычные шутки, но я вернулся к серьёзному настрою. — Расскажи, пожалуйста. Улыбка на лице Сирахимэ исчезла, она вздохнула и затем поднялась. — …Спасибо, что вернул ту фотографию. — …Да. — Мне тоже есть что вернуть тебе. Сирахимэ открыла ящик в телевизионной стойке. Оттуда она достала конверт и маленькую прозрачную коробочку размером с ладонь, вероятно, из магазина хозяйственных товаров. Увидев содержимое коробки, я моментально побледнел. Маленький блестящий синеватый предмет, похожий на драгоценный камень или медальон. — Это… это… — Это мамина… вернее, Камиллы-сан. Это парная серьга к той, что носишь ты. Сирахимэ села напротив меня, открыла прозрачную коробочку и положила её передо мной. — Есть кое-что важное, что я должна сказать тебе, Тоуи-кун. Когда я поднял взгляд на Сирахимэ, она посмотрела на меня и сказала: — Мама умерла четыре года назад. Мой рот слегка приоткрылся, но я не мог издать ни звука. Сирахимэ продолжила рассказ: — Десять лет назад моя мать вышла замуж за моего нынешнего отца, Масато, и переехала в Токио. У меня нет кровного родства с папой. Я родилась от отношений мамы с мужчиной, которого не знаю. Когда мама и папа поженились, и мы переехали в Токио, где жил папа. Но жизнь там не подошла маме. — Не может быть… Сирахимэ ненадолго замолчала. Я воспользовался моментом, чтобы опустить взгляд на оставленную серёжку. — Она покончила с собой. Эта серёжка — то, что она сняла в тот день перед тем, как уйти из дома. Невыразимое словами отчаяние. Больше, чем печаль от её ухода, реальность того, что я больше никогда не смогу её увидеть, то, что обещание больше никогда не исполнится, сокрушило меня. Я чувствовал себя таким глупым, что не знал этого, пока усердно работал поваром и поддерживал «Maison». Ради чего я поддерживал «Maison»? Я взял серёжку из коробки. Хотя она была такой же, как у меня, на ощупь она казалась совершенно иной. Эта маленькая серёжка была словно воплощением самой Камиллы-сан. Я сжал её крепко, но бережно. Я даже не знал, что Камилла-сан переживала глубокие страдания. Я был так занят поддержкой «Maison», что не мог ничего для неё сделать. — Прости, Тоуи-кун. — Почему… ты извиняешься? Отчаяние, сожаление, гнев и замешательство попеременно возникали во мне. Как человек, которого оставили, я ничего не мог поделать. Но я продолжал думать: а смог бы я предотвратить это? И почему я не смог предотвратить? Такие мысли только будоражили меня. У меня закружилась голова. — Это моя вина. Внезапно Сирахимэ заговорила, словно видя, что творится в моём сердце. Услышав её монотонный голос, моё сердце снова успокоилось. — С детства мама растила меня одна. Но из-за такой жизни я хотела кого-то вроде папы. Тогда мама встретила моего нынешнего папу, и я умоляла их пожениться. Взгляд Сирахимэ был опущен, она не смотрела ни на что. — Поэтому они поженились. И поэтому мама стала ещё более подавленной… — Хватит… это не твоя вина. Видя разбитую Сирахимэ, я наконец осознал, что дело не в том, кто виноват. Камиллы-сан больше не было в этом мире. О чём бы я ни думал, эта непреложная реальность стояла передо мной словно стена. — Я же говорила, что причина замужества — в тебе, Тоуи-кун, верно? — Да… — Я приехала в этот город и пошла здесь в школу ради тебя, Тоуи-кун. — Почему… — После смерти мамы папа был в замешательстве насчёт преемника компании. У него не было сына, и он потерял супругу. Поэтому я решила что-то сделать. Как раз тогда появилась возможность вернуться сюда, и я снова встретила твоего отца, Тоуи-кун. Твой отец тоже был в замешательстве — закрывать «Maison» или нет. На самом деле он хотел его закрыть, но ему было трудно, потому что его сын, одержимый Камиллой-сан, настаивал на продолжении дела. — Вот же… — Твой отец не рассказал тебе о маме ради твоего же блага, Тоуи-кун. Вообще, ты мог бы и не узнать. Иногда есть вещи, о которых лучше не знать. Но он знал, что ты не перестанешь искать ответы, и это лежало тяжелым грузом у него на душе. — …… — И самое главное — мне было тебя жаль, Тоуи-кун. Было так больно продолжать ждать того, кто никогда не вернётся. И всё это из-за меня, я забрала маму у тебя, Тоуи-кун. Решением всего этого стал брак, и вот таково нынешнее соглашение: Сирахимэ наконец начала рассказывать истинное содержание соглашения. — Моя задача - заставить Тоуи-куна отказаться от «Maison» и вместо этого стать преемником в компании моего папы. Таким образом, и проблема с «Maison» твоего отца, и проблема преемника в компании папы будет решена. Кроме того, Тоуи-кун одумается от своих мечт и станет покорным ребёнком. Хотя Тоуи-кун и говорит, что «своё счастье определяешь только ты сам», я верю, что быть главой компании лучше, чем продолжать гоняться за призраком умершей мамы. И я тоже смогу поддерживать тебя рядом… как замена мамы, конечно. Я не могла рассказать тебе правду в Токио, потому что не была уверена, правильно ли сообщать тебе о смерти мамы. Изначально это соглашение предполагало скрыть от тебя все факты и манипулировать тобой. Но в итоге всё вышло так. Сирахимэ устремила на меня взгляд, словно ожидая моего ответа. Моё сердце сжалось от боли, потому что я мог догадаться, о чём она спросит. — Тоуи-кун, ты ведь хотел стать поваром, верно? — Да, но… — Ты всё ещё так думаешь сейчас? — …… — Я больше не буду принуждать тебя поцелуями. Но, пожалуйста, позволь мне помочь тебе, Тоуи-кун… Это то, чего я хочу. Изначально я выбрала путь уважения к твоим чувствам и ушла, ничего не рассказывая. Но после того, как ты протянул мне руку и принял меня такой, какая я есть, я хочу сделать для тебя всё возможное. Итак, женишься на мне? Столкнувшись с этим вопросом, мои чувства перепутались. Среди всего этого я осознал одно ясное и яркое чувство, от которого мне стало очень стыдно. — Мне нужно подумать об этом… — О чём думать? Мамы больше нет. Даже если ты станешь поваром или унаследуешь «Maison», мама не вернётся, Тоуи-кун. — Я знаю… Поэтому мне нужно подумать, что я буду делать… — Тоуи-кун? Мне больше нечего было здесь делать. Более того, я, скорее всего, потеряю себя совсем, если останусь. Я взял серёжку, переданную Сирахимэ, и поднялся. — Спасибо. Я всё выслушал, но мне пора идти на работу, так что я пойду… — Э…? Я поспешил к входной двери, надел обувь и, не оглядываясь, сказал «всего хорошего» и вышел из дома. С чувством, подавленным палящим летним зноем, я спустился по лестнице. Ах, я забыл про письмо, мелькнуло у меня в голове. Камиллы-сан больше не было на этом свете. Я больше не смогу насладиться блюдами Камиллы-сан. Она меня больше не обнимет. Я больше не услышу, как она говорит «я люблю тебя». Я был один. На этот раз совершенно один. Я потерял мечту и дорогого человека, и теперь должен был принять горькую реальность, преподнесённую взрослыми. Ради чего я вообще родился? Когда я вышел на улицу и пошел к станции, внезапно кое-что произошло. — Постой… — Э… Кто-то обнял меня сзади. Тепло и мягкость были мне очень знакомы. — Сирахимэ…? — Я подумала, что не должна оставлять тебя одного сейчас. — Нет… Я в порядке… — Да, ты в порядке. Руки Сирахимэ обвились вокруг моей талии, крепко меня обнимая. — Тоуи-кун, ты не один. Я не позволю тебе быть одному. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом с тобой. Поэтому я пришла за тобой. Когда я осознал, что голос Сирахимэ дрожит и что она плачет, слёзы тоже потекли из моих глаз. Казалось, одиночество, которое я чувствовал с тех пор, как исчезла Камилла-сан, наконец заполнилось. В то же время я почувствовал глубокую симпатию к Сирахимэ. По-настоящему страдала после ухода Камиллы-сан не я, а Сирахимэ, потерявшая родную мать. И всё же Сирахимэ продолжала делать всё возможное для своего отца, моего отца и для меня. Она всегда преследовала меня, всегда протягивала руку и всегда обнимала меня. И благодаря её доброте я оставался рядом с ней. Пора было прекратить несбыточно мечтать. Пора было перестать оправдываться причинами и фантазиями. То, что я должен был сделать, — это не убегать и не ставить себя на первое место. Я должен был принять доброту Сирахимэ, которая решила жить ради меня, и постепенно отплатить ей. Куда бы ни лежал мой путь, я больше не буду один. Дорогой мне человек был здесь. — Сирахимэ. Я положил свою руку на руку Сирахимэ, обнимавшую меня. — Давай поженимся. — Да. ---------- Замешательство Сирахимэ меня задержала, и я решил вернуться в её квартиру. И что же мы делали? — Ай! Эй, отпусти! Фу, блин, ты меня бросила! — Ха-ха-ха! Потому что так можно получить ключ! Мы играли в видеоигры в квартире Сирахимэ. Сирахимэ удалось заполучить труднодоступный ключ, бросив моего персонажа в сторону ключа. Победив босса, мы попали на второй уровень, в пустыню. Когда я сказал: «Мне уже пора на работу», — Сирахимэ сохранила игру и выключила телевизор. — Хах, как весело. Приходи ко мне снова, ладно? Как-нибудь продолжим. — Но ведь ты можешь и сама, разве нет? — Мы играли вместе. Мы же хорошая команда, правда? — улыбнулась Сирахимэ. — В каком смысле? Затем воцарилась тишина. Уже наступил вечер, и в комнату проникал оранжевый солнечный свет. Внезапно Сирахимэ положила голову мне на плечо. На чёрном экране телевизора смутно отражались наши силуэты. Чувствуя небольшую неловкость, я завёл разговор о чём-то незначительном. — Как же не хочется идти на работу. — А ещё недавно говорил, что хочешь стать шеф-поваром? — Когда я понял, что это бессмысленно, весь мой энтузиазм вдруг улетучился. Всё равно я стану генеральным директором, верно? Так что это больше не имеет значения. — Тогда, наверное, мне стоит научиться готовить, ведь я выйду за тебя замуж. — Верно подмечено. Я научу тебя. — Ха-ха, на тебя можно положиться. — Ха-ха... — мой смех прозвучал фальшиво и заставил меня почувствовать себя неловко. — Хочется спать. Чтобы скрыть этот дискомфорт, я сказал первое, что пришло в голову. — Можешь прилечь ко мне на колени. — Ух ты, полный комплекс услуг. — Ну, иди сюда. Сирахимэ снова села прямо, положила руку мне на голову и велела мне прилечь. Я послушался и опустил голову на её мягкие бёдра. Когда я посмотрел наверх, Сирахимэ нежно улыбнулась мне и я почувствовал её аромат. — Ну как? — Хм? Мягко. — Рада слышать. Сирахимэ погладила мой лоб и поправила мои волосы. — Как будто мы уже женаты. У меня не хватило смелости спокойно ответить: «Да, точно» на её слова. Сирахимэ забеспокоилась из-за отсутствия ответа, и осторожно спросила: — Ты правда женишься на мне? — Я же сказал, что да! А что, не веришь? — ...Верю. Сирахимэ кивнула, слегка надув губки. — Я был так счастлив, когда ты сказала мне: «Ты не один». Для меня «Maison» был всем. Но теперь ты появилась в моей жизни. Ты приехала в этот город, чтобы забрать меня, и осталась со мной; теперь для меня это — всё. Только это. [[image:/storage/reader-images/80a150a14ead60b7283bc17630470c1a0bd2c181.png]] Когда я провёл тыльной стороной ладони по её щеке, Сирахимэ, хоть ей и было щекотно, смущённо улыбнулась. Затем я положил руку ей на затылок и притянул к себе. Сирахимэ, понимая, что я собираюсь сделать, приблизила своё лицо. Чмок... Ощущение поцелуя на моих губах заставило меня почувствовать, что Сирахимэ продолжает улыбаться. Когда наши лица разъединились, она, не в силах ничего вымолвить, выглядела смущённой и растерянной, а затем принялась играть с прядью моих волос. Её прелестная реакция заставила меня сесть и снова поцеловать её в губы. Сирахимэ такая милая. Я так её люблю. Это всё, что имеет значение. — ...Как-то странно, когда ты начинаешь, Тоуи-кун. — Если я буду постоянно так делать, ты поверишь? Спросил я, положив руку на щёку Сирахимэ, и она снова надула губки. Когда я провёл большим пальцем по контуру её щеки, её левый глаз слегка дёрнулся. — ...Возможно. — Хорошо, сколько ещё раз мне нужно это сделать? Когда я снова приблизился к Сирахимэ, она покраснела и быстро прикрыла мои губы рукой. — Что такое... — Дело не в количестве поцелуев... — Значит, всё ещё не веришь? — Я верю... но... — Сирахимэ казалась нерешительной. Сейчас она, казалось, не знала, как выразить то, что хочет сказать. Но не нужно было заставлять её отвечать. Я уже давно решил прожить жизнь с Сирахимэ. — Ну, я ведь долго жил как хотел, так что, наверное, неудивительно, что некоторые вещи кажутся тебе странными. — Я не это имела в виду... — Уже поздно, так что мне пора домой. Прежде всего, мне нужно уладить дела с «Maison». Мне также нужно поговорить с Ичиго. — Хорошо. Если что-то понадобится, просто скажи, я помогу. — Спасибо. Я снова надел обувь у входа, а Сирахимэ наблюдала за мной. На этот раз я не стал избегать её взгляда и обернулся. — Итак, до завтра. — Да, до завтра. — ...Я свяжусь с тобой сразу после работы. — Хорошо! Когда я взялся за ручку двери, Сирахимэ схватила меня за руку. — Э? Сирахимэ слегка приподнялась на цыпочки и прикоснулась губами к моей щеке. На этот раз к щеке. — Что это, специальный сервис? — Потому что ежедневные поцелуи ещё продолжаются. — Разве поцелуи — это не вопрос доверия? — Если ты захочешь, я буду рада... — Почему? — я чуть не спросил, но потом остановился. Возможно, ответ был бы не тем, что я хотел услышать. Мне не хотелось разочаровываться, услышав его. — ... Ладно, будь по-твоему. После поцелуя было трудно уйти. Хотя я просто возвращался домой и должен был скоро увидеть Ичиго и Мабучи-сан, мысль о том, что я останусь один после расставания с Сирахимэ, вызывала во мне нежелание уходить. — ... Давай, иди уже! — Ох... Это же ты меня не отпускаешь, но... что ж, тогда я пойду. В конце концов, она вытолкала меня за дверь, и я покинул дом Сирахимэ. Едва выйдя на улицу, я почувствовал глубокую усталость. Не потому, что мне не нравилось быть с Сирахимэ. Наоборот, я даже хотел проводить с ней ещё больше времени и старался не заставлять её чувствовать себя неловко. Возможно, именно это и утомляло меня. На самом деле, я немного беспокоился о своём будущем. Сирахимэ, наверное, чувствовала это. Она, возможно, догадывалась, что я старался быть с ней ласковым. Теперь мне предстояло играть свою роль ещё безупречнее. Подобно тому, как Сирахимэ всегда была идеальна в школе, я тоже должен был выглядеть достойно, став будущим президентом и парой для Сирахимэ. Я вспомнил о главной причине, заставлявшей меня так себя чувствовать, и решил позвонить отцу. Мне нужно было услышать подтверждение от самого заинтересованного лица. — Что случилось? Я на работе. Отец начал разговор с этих слов. Может, другие родители и раздражаются, когда им звонят на работу, но меня как будто ледяной водой окатили. — Я узнал о Камилле-сан. — ... Что? От кого? — От Сирахимэ. — Рира-тян?... Это она тебе сказала?.. — отец казался взволнованным. Я, с нарастающим гневом, продолжил допрос. — Почему ты мне не говорил? Хотя я знал от Сирахимэ, что отец не говорил мне ради моего же блага, я не мог избавиться от гнева и обиды на него и спрашивал так, словно хотел, чтобы он признался. Однако отец ответил именно так, как я и ожидал. — Не злись. Я знал, что так и будет, если я тебе расскажу. В конце концов, даже если бы я тебе сказал, что бы изменилось? В этом мире Камилла-сан или нет, я всё равно не собирался оставлять тебе «Maison». — Почему...? Какова причина, по которой отец так категорично не хотел передавать мне «Maison», хотя он сам планировал его закрыть. Хотя я понимал, что это ничего не изменит, но это всё равно меня беспокоило. — Ты же узнал правду от Риры-тян, верно? — Да... — Тогда ты должен понимать. Нет смысла сохранять «Maison». В конце концов, ты станешь зятем в семье Сирахимэ, так что не стоит больше думать о ресторане. С этими словами отца всё моё отчаяние начало наконец рассеиваться. Я даже потерял желание злиться. Выходит, так оно и было. Смысл. Возможно, это и есть стандарт справедливости в этом мире. Что бы ты ни делал, если в этом нет смысла, приемлемого для всех, общество отвернётся от тебя. А я не мог найти смысла в том, что хотел делать. Так что единственный выбор — стать тем, кто нужен обществу. В этом есть смысл. Похоже, вся моя предыдущая жизнь не имела смысла. — Итак, что ты на самом деле хотел сказать? — ...Я женюсь, вот что. — О, чего это ты вдруг так серьёзно? Так ведь и должно было быть с самого начала? — Прости, что раньше так много жаловался. Но теперь всё кончено, верно? Я женюсь на Сирахимэ и стану директором. Этого достаточно, чтобы родители могли мной гордиться. — ... Да, верно. — Если хочешь закрыть «Maison», закрывай его как можно скорее. Можно даже завтра. Я больше не хочу там работать. — .......А, хорошо. Начиная с завтрашнего дня, тебе не нужно приходить в ресторан. Я разберусь с оставшимися делами. Получив быстрое согласие, я положил трубку и прошептал: «Тот, кто должен этим заниматься — это ты». Теперь у меня есть смысл жизни. Стать директором и решить проблемы семьи Сирахимэ, стать сыном, которого хотел отец. Пусть в этом нет личных чувств, ничего страшного. Если она будет рядом, если она говорит, что я могу на неё положиться, то всё остальное неважно. С этого момента я буду жить с Сирахимэ, которая всегда будет рядом. Хотя мы только что расстались, я уже скучаю по Сирахимэ. Ах... как же неловко это осознавать. Она всегда заботилась обо мне, всегда была рядом, всегда была добра ко мне. Даря безоговорочную любовь, она действительно любит меня. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Когда последний на сегодня клиент ушёл, я тяжело вздохнул. — ...Послушай, Тоуи. Когда Мабучи-сан вышел из кухни, Ичиго тоже подошла с обеспокоенным лицом. В течение рабочего дня они оба не расспрашивали меня о том, что произошло. — Владелец сказал, что с завтрашнего дня тебе не нужно выходить на работу. — Что ж, это меня устраивает. Я снял фартук официанта, который был у меня на поясе, свернул его и положил на стойку. Затем сел на стул у стойки. — Не нужно выходить на работу? Почему? Что случилось? Ичиго приблизилась с выражением лица, выдающим замешательство. Мне было лень объяснять. Да, конечно. Объяснять кому-то несколько раз то, что не приносит ни радости, ни удовольствия, не заставит меня чувствовать себя лучше. — Оказывается, Камилла-сан — мать Сирахимэ. Ичиго я уже рассказывал вчера, а Мабучи-сан не выглядел удивлённым, услышав это. — И теперь её нет в живых. — Правда?.. Ичиго прикрыла рот рукой и уставилась на меня. Я, подтвердив, что это не ложь, продолжил. — А вы знали, Мабучи-сан? О смерти Камиллы-сан? — Владелец просил меня не говорить тебе. Но я не знаю всех деталей. Поняв, что Мабучи-сан учил меня готовить, не раскрывая факта смерти Камиллы-сан, я почувствовал сильный дискомфорт. — Оказывается, вся эта сделка была идеей Сирахимэ. После смерти Камиллы-сан и отсутствия наследника в семье Сирахимэ мой отец был в растерянности по поводу «Maison» и меня. А я тогда был поглощён «Maison», не зная о Камилле-сан. Сирахимэ предложила этот брак, чтобы решить все три проблемы. — И какое это имеет отношение к решению проблем между Тоуи и «Maison»? — спросила Ичиго с сердитым взглядом, на её лбу проступили синие прожилки. — Если я буду не знать о Камилле-сан и унаследую «Maison», то Камилла-сан никогда не вернётся, чтобы сдержать своё обещание. Сирахимэ считала это несправедливым. Это может заставить меня отказаться от «Maison», не узнав правды. Сирахимэ думала только об этом, потому что мой отец не рассказывал мне о Камилле-сан. — И это... это ради Тоуи? Тоуи же говорил, что хочет стать шеф-поваром, верно? Отказаться от своей мечты и стать преемником в компании — разве это ради Тоуи, который хотел стать поваром и унаследовать «Maison»? Это неправильно! — Это правильно. — Почему! — Пора и мне повзрослеть. — Повзрослеть? — Я решил жениться на Сирахимэ и стать президентом компании. Ичиго разозлилась. — Это неправильно! — Быть взрослым — это не так! Отказываться от мечты и лгать своим чувствам, становиться другим человеком — это не значит быть взрослым! — Это просто болтовня, пустые слова. В конце концов, это моё собственное решение. — Это неправда... Тоуи, дурак... такой глупый... Я же говорила, не женись... — Хватит. Со мной всё в порядке. Если ты хочешь поддерживать меня, то не переставай делать это только потому, что я пытаюсь двигаться вперёд. Этого достаточно. В конце концов, если я буду делать то, что сказал, Сирахимэ останется со мной. Это единственное, что важно. Этого достаточно. Я хотел сказать это с улыбкой, поэтому изо всех сил пытался приподнять уголки губ, но улыбка вышла неуклюжей. — Какими бы неприятными ни были вещи, которые мне приходится принимать, как бы меня ни использовали в чужих интересах, теперь у меня есть Сирахимэ. Когда я с улыбкой сказал это, Ичиго приблизилась с сердитым выражением лица и... Шлёп! — Ай...! Что ты делаешь... — сильно ударила меня по лицу. — Ичиго... хватит, он уже всё решил, так что у нас нет права его останавливать. Мабучи-сан, который сразу же вмешался, удерживал Ичиго, в то время как та, с широко раскрытыми, полными слёз глазами, пристально смотрела на меня. — Это не тот Тоуи, которого я знаю! — ...Не тот? И я, и Мабучи-сан нахмурились, услышав её слова. Затем заговорил Мабучи-сан. — Владелец также сказал, что график работы Ичиго будет гибким. В конце концов, ты пришла сюда ради Тоуи. Если Тоуи не будет, не будет и причины оставаться. — ......Мне всё равно. Ичиго тут же вышла из комнаты и направилась в раздевалку, оттолкнув руку Мабучи-сана. — А ты возвращайся к себе. Я сам всё уберу. Не говоря больше ни слова, я сразу же направился к лестнице, чтобы подняться в свою комнату. Мабучи-сан смотрел на меня с растерянным выражением лица. Как будто он оценивал принятое мной решение как ошибку. Но на этот раз я был уверен, что не ошибся. В отличие от прошлого, это решение было принято после того, как я выслушал другие мнения. Никакой ошибки тут нет. Я просто следовал направлению, которое окружающие считали правильным. — Тоуи... Когда я начал подниматься по лестнице, Мабучи-сан окликнул меня. — ...Что? — Ты... ты уверен, что это лучше для тебя? Меня удивил его вопрос. Как будто он хотел обсудить что-то другое. Я усмехнулся. — Разве Мабучи-сан раньше не говорил, что я не могу стать шеф-поваром? — Так и есть... но я не это имел в виду... — Тогда всё в порядке. Я оставил Мабучи-сана и вернулся в свою комнату. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Поскольку я до поздней ночи переписывался с Сирахимэ в LINE, проснувшись, я обнаружил, что на улице был уже почти полдень. Меня разбудил звонок от Масато-сана. Он звонил, чтобы подтвердить слова Сирахимэ о Камилле-сан. — И что ты думаешь, Тоуи-кун? Я объяснил ему решение, которое принял вчера. — ...Я решил жениться на Сирахимэ и возглавить компанию Масато-сана. — Э...? Он крайне удивился. Атмосфера стала странной из-за недоумения с обеих сторон, и я не удержался от вопроса: «А?» — А, понимаю... — последовавший затем голос Масато-сана звучал немного неудовлетворённо, хотя он должен был бы радоваться, что нашёл наследника, которого искал. — Если Тоуи-кун так решил, я не против, но... что ж... — Что такое? — А, нет... ничего. Это мои личные проблемы. — Э? — А, да! Ничего! Верно! Итак, будем считать, что эта сделка завершена, и мы сможем подробнее поговорить в ближайшее время! До скорого! Масато-сан повесил трубку. Так или иначе, я показал Масато-сану своё намерение жениться. Обратного пути не было. Сегодня у меня тоже была назначена встреча с Сирахимэ. Пока я готовился пойти к ней домой, снизу донёсся звук мужского голоса. Заинтересовавшись, я переоделся и спустился в кафе. Там оказался человек, которого я терпеть не мог. — ......Отец. — О, Тоуи! Привет. — Почему ты вернулся? Отец, протирая столы один за другим, ответил небрежно. — Раз вы оба, и ты, и Ичиго-тян, больше не будете работать, я пришёл, чтобы официально подготовиться к закрытию. Я не могу просто так взять и закрыть этот ресторан, так что буду заниматься им до самого закрытия. — ...... — Итак, поскольку мы закрываемся, я должен выразить благодарность всем клиентам, которые приходили всё это время. Отец сказал это так, словно это был упрёк в мой адрес, но я сдержался. — Масато-сан купит этот ресторан? — Э? Зачем он ему. Это всего лишь ложь, которую придумали, чтобы обмануть тебя. Сирахимэ уже получила достаточно выгоды, ей не нужен этот ресторан. Если ты станешь президентом, я закрою его и продам. Раз уж ты узнал о Камилле-сан, неужели ты не слышал и об этом? Эта сделка была нужна, чтобы сформировать твое мнение. — ......Мерзавец. Я только сейчас узнал, что усилия Сирахимэ были не только из-за её гнева на том холме тогда, но и имели чёткую цель. Мне было стыдно за то, что я подумал, будто просто следую воле Сирахимэ. Незаметно для всех, Мабучи-сан вышел из кухни, скрестил руки на груди, прислонился к колонне и уставился на моего отца. Затем он повернулся ко мне и поздоровался. Я проигнорировал приветствие и вернулся в свою комнату. Мне очень хотелось как можно скорее увидеться с Сирахимэ. Такое чувство, будто мой дом перестал быть моим домом. Возвращение отца заставило меня почувствовать глубокое отчуждение, сжимавшее мою грудь. Быстрее, нужно быстрее, мне нужно всего лишь взять телефон и кошелёк, положить их в задние карманы моих бежевых широких брюк справа и слева, затем сбежать по лестнице, взять ключи от входной двери и выйти из дома. Из-за спешки я забыл взять свои любимые наушники. Но я не хотел возвращаться. Я бежал так быстро, как только мог, чтобы успеть на поезд. К счастью, я успел. Я отправил Сирахимэ сообщение в LINE, написав, что только что сел в поезд. Сирахимэ сразу же ответила: «ОК». Проехав пару остановок, я вышел, пробился сквозь толпу людей и покинул вокзал. От вокзала я добрался до дома Сирахимэ за пять минут, хотя обычно это занимает около десяти. Я нажал кнопку домофона. Сирахимэ сразу же открыла дверь. На ней была безразмерная футболка в сине-белую полоску и шорты. — Как быстро ты добрался! — весело сказала Сирахимэ. Её красивые голубые глаза смотрели на меня, и я не мог отвести взгляд. Вид лица Сирахимэ успокоил моё сердце и наполнил его чувствами. Не в силах сдержаться, я тут же крепко обнял её. — Ой, что такое? Сирахимэ немного занервничала, но нежно похлопала меня по спине, а затем погладила. Ах... Я действительно люблю эту девушку. — Я так по тебе скучал... — ...Ты такой нежный, — тихо прошептала у моего уха Сирахимэ, когда я честно выразил свои чувства. Затем Сирахимэ немного отстранилась, но всё ещё держала меня за руку. — Прости, я потный. Я только что бежал. — А, ничего. Но бессмысленно стоять и обниматься здесь. Сирахимэ тонко улыбнулась, положила руку мне на локоть и посмотрела мне в лицо. — Заходи внутрь. — Да... После того как я сел за низкий столик в гостиной, Сирахимэ прошла на кухню и приготовила ячменный чай. Она спросила: «Что-то случилось?» Я заметил, что сегодня Нуну-чу, который вчера был перед телевизором, теперь сидел на второй ступеньке лестницы, ведущей на антресоль. Я подумал о том, что мне следует рассказать. Я уже писал ей в LINE о том, как вчера меня ударила Ичиго, а также про Мабучи-сана, и она успокаивала меня. Сегодня мне придется рассказать ей об отце и о том, как я почувствовал себя изгнанным. — Не могу быть честной. — Не честной...? Ты обо мне? — Не обращай внимания. Сказав так, Сирахимэ, не объясняя, добавила: «Ах, да». — Итак, Тоуи-кун станет зятем в семье Сирахимэ, верно? — В самом деле, я же наконец смогу порвать с отцом, да? — Я не это имела в виду. Я имею в виду, что у тебя же теперь есть отдушина, верно? Поняв, что имела в виду Сирахимэ, я сделал глоток холодного ячменного чая. Очень холодный чай и эффективный кондиционер охладили жар моего тела. — Сирахимэ... Затем я снова обнял Сирахимэ. На этот раз я обнял всю. — Ах, ну что ты опять... Сирахимэ рассмеялась, поглаживая мои руки, обнявшие её. Я так сильно тебя люблю. Поскольку я не мог сказать этого, я попытался сменить тему. — Ты же тоже часто меня обнимаешь. — Да. — Как ты думаешь, я смогу стать президентом? — Не волнуйся, я с тобой. Папа тоже сказал, что будет тебя поддерживать. — Да... Верно. — Да! — ... Сирахимэ, оставайся со мной. Я обнял Сирахимэ ещё крепче, словно убеждаясь, что она действительно в моих объятиях. — У меня больше никого нет... — Тихо, тихо. Я здесь. Я сразу понял, что «я здесь» означало, что она здесь для меня, а не для кого-то другого. Когда Сирахимэ сказала, что всё будет хорошо, это напомнило мне о Камилле-сан. То ли потому, что они мать и дочь, то ли потому, что на Сирахимэ повлияла Камилла-сан, ясно было одно — я почувствовал то же самое утешение, что и раньше. Сирахимэ отстранилась от меня и повернулась ко мне лицом. — Да? Затем она легко поцеловала меня в щёку, словно чтобы подбодрить. Хотя это был обычный поцелуй, но, когда я подумал, что его сделала любимая девушка, мне вдруг стало очень приятно, и моё лицо тут же покраснело. Неизбежно. Она такая милая... я так её люблю... она мне так нравится... Я так сильно люблю эту девушку... — Я... — ...Что? Я начал что-то говорить, но затем остановился. Мне показалось, что, сказав это, я окажусь недостойным Сирахимэ. — Ах, ничего. Давай продолжим игру. — Ха-ха, ладно. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Дни, которые я проводил с Сирахимэ, продолжались. Иногда Сирахимэ приходилось уезжать в Токио по работе, а в другие дни я почти каждый день ходил к ней домой. Мы ходили на свидания, играли вместе в игры и готовили еду, чтобы насладиться ей вместе. И каждый день мы много раз целовались. Как только мы встречались, мы целовались, приветствуя друг друга. При каждом удобном случае мы целовались, словно шутя. Когда приходило время расставаться, мы утешали друг друга поцелуями, полными тоски. А затем это стало более интенсивным. Спусковым крючком стало предложение Сирахимэ. — Посмотрим. Однажды Сирахимэ включила корейскую дораму по ТВ-подписке. У дорамы были серии по тридцать минут и два сезона, и у нас вошло в привычку смотреть по четыре серии в день, пока мы не добрались до финала. В последней серии, после того как давно разлучённая пара наконец воссоединилась, между ними была сцена страстного поцелуя. Поцелуй, который был не просто соприкосновением, а взаимным сосанием губ, поцелуй, которого у нас никогда раньше не было. Я редко смотрел дорамы, и этот поцелуй показался мне очень страстным. Я тяжело задышал, почувствовав, что это и есть настоящий поцелуй. Поскольку мы были сосредоточены на просмотре, в комнате было темно, в тот момент нас освещал только свет от телевизора. Когда я повернулся к Сирахимэ, она почти одновременно повернулась ко мне. Затем мы приблизились друг к другу и поцеловались, словно прочитав мысли друг друга. Затем Сирахимэ сказала: — Эй, давай сделаем это. — Что? Это что? Сирахимэ имела в виду, чтобы мы повторили сцену поцелуя, которую только что видели по телевизору. — Мм... Не дожидаясь моего ответа, Сирахимэ снова приникла к моим губам. Как будто она сама этого хотела, или, точнее, хотела, чтобы это сделал я. В последнее время поцелуи чаще начинала она, так что, наверное, сейчас ей было стыдно начинать первой. Я посмотрел на лицо Сирахимэ. Её глаза, мягко светившиеся в свете телевизора, смотрели на меня и дрожали. Когда я коснулся её щеки тыльной стороной руки, я почувствовал исходящее от неё тепло. Как я мог отказать? — Ну как? — спросил я и начал целовать нижнюю губу Сирахимэ. Сначала я целовал нежно, много раз меняя угол наклона головы. — Вот так? — Хм, мм... да, наверное, так. Стал слышен её прерывистый вздох. — Сладко... Я продолжал экспериментировать, целуя глубже, посасывая и плотно прижимаясь. — Как тебе? Когда я спросил, левая рука Сирахимэ коснулась моей правой руки, которая до этого лежала на полу. — Это... опасно... — А теперь с языком. Хотя этого не было в дораме, Сирахимэ послушно выполнила просьбу. — Хорошая девочка. Ого, это сексуально... Я положил руку на затылок Сирахимэ, а затем нежно поцеловал её в губы. После этого я открыл рот и встретил её язык своим, и язык Сирахимэ слегка обвился вокруг моего. С этого момента мы, не осознавая, невинно ласкали друг друга. — Ха... мм... — Ты издаёшь много звуков. — Да... не останавливайся... — Прости, прости. Оказалось, что даже когда я массировал её плечи или лишь слегка её касался, Сирахимэ уже издавала звуки. Похоже, Сирахимэ легко возбудить. Мысль об этом возбудила меня ещё больше. Телевизор, который до этого показывал дораму, показывал на экране меню. Я не обратил на это внимания и взял подушку с кровати, где спал Нуну-чу. Я положил эту подушку за спину Сирахимэ и прижал её к полу. Сирахимэ лежала на спине на подушке, её грудь быстро вздымалась и опускалась, дыхание было неровным. Её влажные, блестящие губы заставляли меня так по ним тосковать, что я продолжал целовать Сирахимэ снова и снова. Сирахимэ, я люблю тебя, ты действительно такая милая. Я хотел бы продолжать целоваться вечно, но это невозможно. Я отстранил лицо и сделал паузу, глядя на Сирахимэ. — ...Прости, я переборщил. — Нет, всё в порядке... Когда я стёр большим пальцем влагу с уголка её губ, она прикрыла рот. Наше горячее дыхание смешивалось друг с другом в сантиметре от наших лиц. Сирахимэ медленно подняла колено, всё ещё находясь подо мной. — Ух... ах... Я почувствовал возбуждение. Колено Сирахимэ давило на низ моего живота. Но Сирахимэ улыбнулась, видимо, осознавая это. Я тут же понял, что она сделала это намеренно. Сирахимэ двигала коленом вверх и вниз, стимулируя. Затем она раскинула обе руки, словно приглашая меня. — Давай, — сказала Сирахимэ. В тот момент я вспомнил случай в подсобке спортивного зала. Тогда руки Сирахимэ, обнимавшей меня, дрожали. То, что Сирахимэ всегда была рядом со мной, было проявлением её доброты, которая являлась продолжением нашей сделки. И сейчас всё так же. Следуя приказу отца, становясь наследником семьи Сирахимэ, я, отчаявшийся, цеплялся за Сирахимэ, которая принимала меня со всей своей добротой. Действительно ли это положение вещей выгодно Сирахимэ? Стоило вспомнить всего одну сцену, и я, словно вытаскивая фотографии, стал пересматривал дни, проведённые с Сирахимэ. Сирахимэ всегда волновалась, что не может жить так, как хочет, часто была эгоистичной и с трудом говорила о том, что на самом деле чувствует. Что делало Сирахимэ счастливой, так это наши отношения слуги и госпожи. Тогда как насчёт того, что сейчас? Что я дал Сирахимэ? Что я сделал для неё? В наших нынешних отношениях, не я ли получал больше того, чего хотел, и удовлетворял свои желания? Думая об этом, я чувствовал себя виноватым. Не было никаких причин, по которым я мог бы заигрывать с Сирахимэ и удовлетворять свои страсти. Теперь я понял причину, по которой не мог выразить свои чувства. Сирахимэ была рядом со мной из доброты, хотя у меня и были чувства, они были лишь односторонними. — Может остановимся? — ... Э? Приобняв Сирахимэ за спину, я помог ей сесть. Сирахимэ была в полном недоумении, её глаза округлились. — Почему ты остановился? — Ну, не знаю... Кажется, сейчас неподходящее время. — Но с тобой точно всё будет в порядке? — спросила Сирахимэ, опустив взгляд. — А? О... ты это имеешь в виду, это скоро пройдёт... так что, если бы ты могла включить комедийное шоу или развлекательную программу, это бы очень помогло. — Что? Ладно. Сирахимэ тихо рассмеялась и действительно взяла пульт от телевизора, чтобы включить развлекательное шоу. Я с облегчением выдохнул. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ — ...Ты пойдёшь в такой одежде? — Да, именно. Одним вечером, когда мы играли в игры у Сирахимэ дома, она встала, чтобы сходить в мини-маркет за соком и закусками, и я напомнил, что она всё ещё в домашней одежде. — Э, но...... Внешний вид Сирахимэ был обычным — футболка и шорты. Её кошелёк и телефон не помещались в карманы шорт, поэтому она держала их в руках. Мне не хотелось, чтобы другие видели её оголённые ноги. Что ж, это моё личное желание. — Разве нет обычных брюк или чего-то подобного? — Но жарко! Сейчас же лето. — Да, это так...... хм, как же быть? Тогда выбора не оставалось. Я остановил игру и встал. — Тогда я пойду с тобой. — Э? Можно, но ты уверен? — рассмеялась Сирахимэ. — Хоть ты и смеёшься, это действительно опасно. Уже темнеет, и в этом определённо есть доля правды. — Правда? Что ж, тогда я приму твоё предложение. Мы сохранили игру, выключили телевизор, а затем вышли из дома и направились к ближайшему мини-маркету. — Тоуи-кун, ты такой добрый. — Я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Хех, ха-ха-ха... Не похоже на бывшего главного задиру школы. Сирахимэ снова рассмеялась. Однако, несмотря на то что она, казалось, насмехалась надо мной, её рука медленно потянулась к моей. Я тоже крепко сжал её руку. — Ты такой милый, Тоуи-кун. — Э? — Нынешний Тоуи-кун такой милый, поэтому я зову тебя милым Тоуи-куном. — Что это значит? Глядя на смеющуюся рядом Сирахимэ, я не мог сдержать улыбку. Была ли это привязанность или чувство долга — не главная причина. Я бы не стал делать подобное для кого-то другого, тем более если бы это была не Сирахимэ. Сирахимэ, я просто очень тебя люблю. Однако, услышав слова «такой добрый», я почувствовал некоторое облегчение и как будто заработал дополнительные очки. Теперь я чувствовал, что сделал что-то для Сирахимэ. И всё же, чувство неудовлетворённости, казалось, оставалось с того момента, когда я прижал Сирахимэ к полу. После того как мы вышли из мини-маркета, я взял пакет с покупками, а Сирахимэ предложила немного прогуляться. С Сирахимэ в роли проводника, мы пошли дальше на юг от её дома по направлению к парку. Парк находился недалеко от пляжа, и прохладный морской бриз создавал приятную атмосферу. В дальнем конце парка, за ограждением, море казалось совсем близким. Поверхность воды сверкала, отражая вечерний свет. — Место, где ты живёшь, тоже неплохое, да. — Наверное. Но я думаю, твой дом тоже близко к центру, и в нём удобно жить. — ...Пожалуй. Раньше я был сосредоточен только на погоне за своей мечтой, но теперь я осознал, что, то место было местом, где я продолжал бороться и стараться. У меня не было там много хороших воспоминаний, и поэтому мне было трудно согласиться. Сирахимэ посмотрела на пакет, который я держал в руке. — Достань молочный чай, пожалуйста. — Ты хочешь пить? — Да. — Тогда я тоже выпью клубничное молоко. — Ты ведь очень любишь клубничное молоко, да? — Ну, вообще-то да. Когда мы дошли до конца парка, Сирахимэ прислонилась к ограде и, потягивая молочный чай, смотрела на море. Но по ту сторону был только пирс. Вид был не настолько красив, чтобы им наслаждаться. — Солнце садится. — Да, верно. — Сегодняшний день почти закончился. Когда я с Тоуи-куном, время летит очень быстро. — Мне тоже весело с тобой. Когда я сказал это, прислонившись к ограде, Сирахимэ повернулась ко мне. Чмок... Мы поцеловались. Как обычно, это был поцелуй от Сирахимэ. После того случая некоторое время назад поцелуи от Сирахимэ стали более частыми. Я отвернулся и попытался найти другую тему для разговора, чтобы отвлечься от разгадывания того, что означал этот поцелуй. — Летние каникулы тоже уже почти на половине, да. — Наверное, так всё и будет продолжаться. — В каком смысле? — После того как мы поженимся. — Не шути. Я стану генеральным директором, наверняка буду очень занят. — Да, конечно, но я не это имела в виду. Сирахимэ подперла подбородок рукой. — Есть вместе, работать, целоваться, когда захочется, спать вместе, и так без конца, пока мы не станем стариками. — ...Ах. — Но я не боюсь. Сирахимэ широко улыбнулась. — Потому что я с тобой, Тоуи-кун. Мне очень нравится улыбка Сирахимэ. Когда она улыбается от счастья, я тоже чувствую себя счастливым. Однако на этот раз я не смог улыбнуться в ответ. Я счастлив, но... действительно ли с Сирахимэ всё будет в порядке? Смогу ли я и в будущем заставлять её так улыбаться? ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Когда Сирахимэ уезжала в Токио, я вёл бесцельный образ жизни. Без времени, проведённого с Сирахимэ, всё остальное казалось бессмысленным. Одним вечером в дверь позвонили. На мониторе было видно... — ...Масато-сан? Что случилось...? — Тоуи-кун...? Слава Богу, ты дома. Итак, Рира сейчас в Токио, верно? Я слышал от Риры об этом. Я хотел немного поговорить о том, что она тебе рассказала. — ...Это уже второй раз, когда вы рассказываете эту историю, разве нет? Переработали и забыли, да? — Нет, я не об этом. Рира всё ещё кое-что скрывает. — Э...? — прохрипел я, и Масато-сан тихо спросил: — Хочешь послушать? Подлинную историю прошлого Риры. ---------- Прошлое Я пригласил Масато-сана войти в дом и начал слушать его историю. Камилла-сан изначально была хостесс в ночном клубе, который часто посещал мой отец до того, как моя мать забеременела мной. Это неприятная история, учитывая, что у отца уже была жена, но он всё равно ходил в ночной клуб. Странно то, что никто не знал, кем на самом деле была Камилла-сан. Ни мой отец, ни Масато-сан, ни Сирахимэ не знали её настоящей личности. Камилла-сан говорила, что сбежала из Франции, потому что поругалась со своей семьей, и это было единственное, что знали все. Пока Камилла-сан ещё работала в ночном клубе, она забеременела от одного из посетителей. Этим ребёнком стала Сирахимэ Рира. Однако тот мужчина бросил её, а Камилла-сан использовала свои скромные сбережения, чтобы родить Риру. После родов она больше не могла работать по ночам, так как должна была заботиться о ребёнке. И у Камиллы-сан не было никого, на кого можно было бы положиться. Именно тогда Камилла-сан снова встретила моего отца и оказалась в «Maison», который отец как раз собирался закрыть. Там Масато-сан впервые встретил Камиллу-сан. Прошлое Сирахимэ началось именно отсюда. *** С того момента, как Рира стала себя осознавать, у неё не было отца, и она жила только со своей матерью. Её мать, Камилла, была шеф-поваром в ресторане под названием «Maison». Рира жила вместе с матерью на втором этаже этого ресторана, в той комнате, где сейчас живёт Тоуи. — У-у-у, опять тост? Рира хочет есть белый рис! Рира, уже второклассница начальной школы, всегда получала на завтрак тост. Главной причиной была экономия средств. Непроданный французский хлеб можно было забрать бесплатно, так что не приходилось тратить деньги. Рира слезла со стула. Хотя в её жилах текла французская кровь, Рира выросла настоящей японкой. Она устала от западной еды, которую Камилла всегда готовила, и хотела японской кухни. — Ты очень избалована, Рира. Потерпи. Есть и те, кто рад есть это. — Например, кто? — Конечно, Тоуи-кун. — А, опять он... Камилла часто упоминала имя Куминами Тоуи. Каждый раз Риру это раздражало. Сейчас она, вздыхая, накручивала на палец свои короткие светлые волосы. — Он же просто плакса. — Рира! Не говори плохо о людях, которых ты не знаешь. — Я знаю, даже не знакомясь с ним! Он трус! Хотя в то время Тоуи не знал о Рире, а Рира уже знала о Тоуи. Каждый раз, когда Тоуи приходил к Камилле, Рира тайно подсматривала за ним. Её впечатление о Тоуи было таким: всегда плачущий и зависящий от своей матери. — Тоуи-кун хороший мальчик. Он не станет говорить о других плохо, как ты, а его папа, Исаму-сан, говорит, что он очень хорошо учится и занимается спортом! — Что касается спорта, то Рира тоже может... — А учёба? — Э-э... — Ладно, быстрее доедай! Если опоздаешь, не вини маму. — Да... Рира лишь опустила голову и тыкала вилкой в тост. Камилла всегда сравнивала Риру с Тоуи, когда ругала её. По мнению Риры, Тоуи был избалованным мальчиком. Он был ребёнком из богатой семьи, ходил заниматься в разные клубы, жил в хорошем доме и имел причёску примерного ребёнка. Но самое главное отличие между ними было в том, что у Тоуи был отец. Рира, в своём юном возрасте, чувствовала, что Тоуи — счастливый и удачливый ребёнок, не такой, как она. Рира немного завидовала Тоуи. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Однажды в начальной школе, где училась Рира, учитель дал большое задание — написать сочинение ко Дню Отца. Срок был - неделя. Однако трое детей, включая Риру, не имели отцов. Этим детям классный руководитель сказал: — Можно о ком угодно, о дедушке, бабушке или родственнике, в общем, напишите о ком-то из вашей семьи. Двое других детей решили написать о своих дедушках и бабушках, но Рира была в замешательстве. У неё была только мать. Рира ничего не знала о дедушке и бабушке со стороны матери, потому что мать никогда о них не рассказывала. Она лишь знала, что они плохие люди. Значит, нужно писать о матери? Но это тоже было не совсем правильно, ведь недавно она уже писала сочинение ко Дню матери. — Э-э, о ком же мне писать? — пробормотала Рира. В этот момент прозвенел звонок на перемену. Рира с детства была популярна, поэтому, как только началась перемена, её сразу окружили подруги. — Рира-тян! Давай поиграем вместе! — Да, давай! — радостно ответила Рира, и подруги весело зашумели. — Будем рисовать? Я купила новые ручки! Есть даже золотые и серебряные! — Вау! Покажи, покажи! — Я хочу нарисовать ими принцессу! Затем группа девочек, с Рирой в центре, начала рисовать в альбомах разноцветными ручками, которые принесла одна из девочек. В этот момент одна из них, державшая золотую ручку, тихо сказала: — Рира-тян, у тебя такие красивые золотые волосы. — Правда? — Мне тоже нравятся волосы Риры-тян! Красивые! — Э, серьёзно? — смущённо ответила Рира. Затем ещё одна сказала то же самое и подошла сзади, чтобы крепко обнять Риру. — Почему у Риры-тян короткие волосы? — Да, точно! Если бы они были длинными, ты бы точно была принцессой! Услышав это, Рира задумалась о своей причёске. Каждый месяц Камилла подстригала её, всегда делая каре, так что у неё не было выбора. — Если отрастить, наверное, будет красивее...? Когда Рира это произнесла, остальные девочки переглянулись с сияющими лицами и энергично закивали. — Да! ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ — Ма-а-а! Рира с сегодняшнего дня будет отращивать волосы! Едва вернувшись домой, Рира сразу же заявила это Камилле, которая как раз готовила продукты на кухне «Maison». Мысли о сочинении про отца уже вылетели у неё из головы. — Э! Почему... Маме нравятся короткие волосы... — Потому что с длинными я буду как принцесса. — Э, но, чтобы быть принцессой, не обязательно иметь длинные волосы. Наверное, есть принцессы и с короткими волосами. — Нет! Точно нет! Длинные волосы лучше! Однако Камилла знала, что, если Рира что-то решила, она уже не передумает. Так что, хотя Камилла и пожаловалась: «Маме же нравится стричь Риру...», она не стала настаивать. Как мать, Камилла чувствовала грусть, видя, что её дочь становится самостоятельной. Затем Камилла обратилась к Рире, которая сидела у стойки, подперев подбородок: «Кстати, хочешь Riz au Lait?» — Хочу! Камилла достала из морозилки замороженный Riz au Lait и положила немного в тарелку. Замороженный Riz au Lait можно было есть как мороженое. — Вот, пожалуйста! — Ура! — Рира, тебе лучше остаться здесь ненадолго. Морщась от холода Riz au Lait, Рира спросила: «Почему?» — Ну-ну, скоро сама узнаешь. С холодной ложкой во рту Рира наклонила голову. Как только Рира доела Riz au Lait, у двери магазина прозвенел звонок. Вошёл человек, которого Рира очень любила. — Дядя Масато! — Привет, Рира-тян! И Камилла-сан тоже! — Масато-сан, добро пожаловать! Камилла и Масато впервые встретились, когда Рира ещё ходила в детский сад, их познакомил отец Тоуи. После нескольких встреч Рира сблизилась с богатым Масато, который всегда покупал ей много подарков, и визиты Масато в этот город примерно раз в месяц, когда он был не занят работой, стали привычными. Рира всегда ждала этих визитов. — Э! Так сегодня день твоего возвращения?! Рира тут же спрыгнула с высокого стула и подбежала к Масато. — Камилла-сан, разве ты не сказала Рире-тян? — Да, я подумала, что сюрприз будет веселее! — Ну, Рира-тян, наверное, удивилась. Иди сюда! — Вау! Ха-ха! Масато поднял Риру, и та с радостью обняла его. Сила мужчины была чем-то совершенно новым для Риры. — Вообще-то, я буду здесь по работе на неделю. Так что с сегодняшнего дня я буду приходить каждый день целую неделю. — Неделю!? Каждый день!? Ура! — Эй, не слишком балуй Риру, ладно? — А, это смотря... — Ахаха, дядя Масато, побалуй меня! — Такого милого ребёнка, конечно, буду баловать — сказал Масато, весело щипая за щёчку Риру. — Умю~ хе-хе-хе!— — Ну и ну, Рира всегда ведёт себя как избалованная с Масато-саном. Масато-сан, на ближайшее время, пожалуйста, присмотри за Рирой! — Конечно! Пойдём, Рира-тян. — А куда мы идём? — Пока Камилла-сан работает, тебе, наверное, скучно одной. Камилла-сан сказала, чтобы я тебя куда-нибудь сводил. — Тогда я хочу в магазин игрушек! — А, опять будешь просить игрушку! — Ведь мама никогда не покупает мне игрушки! А дядя Масато не такой злой. — Камилла-сан, не волнуйтесь. Я тоже хочу, чтобы Рира-тян наслаждалась своим детством. — Да, я понимаю... Камилла выглядела слегка озадаченной, но в конце концов кивнула и сказала: «Хорошо, тогда можно». Масато, видя это, рассмеялся вместе с Рирой: «Ура, получилось!» — Ладно, мы пошли! — Хе-хе! Мы пошли! — Хорошо! Счастливого пути! Масато вывел Риру из магазина. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Масато купил Рире в магазине игрушек набор для бисероплетения и наклейки для декора, а также одежду, которая ей понравилась, потом они зашли в закусочную и купили еду на вынос. Сейчас они были в машине Масато. — Вкусно! — Рад слышать. Обычно ты такое не ешь? На вопрос Масато Рира, откусывая чизбургер, энергично кивнула. — Потому что мама жадина... — Нет, это неправда. Камилла-сан — хороший человек. — Э, дядя Масато не знает, какая мама обычно, поэтому так думает. Когда она злится, это очень страшно. И мама всегда рассказывает про одного парня. — Про парня?! — Да, парня моего возраста, его зовут Тоуи-кун. — А... Масато почувствовал облегчение, услышав это. — Я думаю, дядя Масато намного круче, чем тот парень. — Правда...? — Да! О, кстати! Рира вдруг вспомнила о задании написать сочинение. — Сочинение! Я должна написать о дяде Масато! Рира объяснила Масато про сочинение ко дню отца. — Вот как. Если ты хочешь написать обо мне, я не против. — Ура! Значит, я напишу сочинение! Ах, если бы вы с мамой правда поженились! — Же-жениться!? Рира-тян... — Потому что тогда дядя Масато стал бы моим настоящим папой, да? Масато чуть не потерял концентрацию за рулём из-за этого внезапного предложения. Когда он взглянул на Риру, та с обычным выражением лица доедала чизбургер на пассажирском сиденье. — Дядя Масато, а тебе мама не нравится? — Э, нет, на самом деле я... Масато действительно нравилась Камилла. Причина, по которой Масато часто приезжал в этот город, была в том, чтобы встретиться с Камиллой. — Нравится!? Удивлённо переспросила Рира, и Масато, почесав щёку, кивнул: «Да, она мне нравится...» На самом деле Камилла и Масато уже встречались. Однако в последнее время эта любовь стала казаться Масато безответной. — Тогда вы должны пожениться! Тогда Рира тоже станет ребёнком из богатой семьи, у неё будет много одежды, она будет есть много вкусной еды и станет принцессой ♡ — Но, э... Масато уже делал ранее Камилле предложение, но получил отказ. Причина была в том, что Камилле нравилась её нынешняя жизнь и она отказывалась переезжать в Токио. Масато понимал прошлое Камиллы: она была из благородной французской семьи, в которой стало невозможно находиться, поэтому она сбежала в Японию. Масато не мог заставить Камиллу переехать, а также он чувствовал, что не должен заставлять её жить в условиях давления, как в прошлом. Кроме того, Масато знал, что вовлекать Риру в эти отношения неэтично. Чтобы сменить тему, Масато попросил Риру сохранить всё в секрете. — Только ни слова Камилле, ладно... Рира-тян... — Хе-хе, я никому не скажу! Рира весело сказала: «Хм~ если бы вы поженились, моя фамилия была бы Сирахимэ, да? Прямо как у принцессы♡» — и положила руки на щёки. Масато задался вопросом, может Рира всё понимает? Он постучал указательным пальцем по рулю, чтобы отвлечься. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ В течение недели Масато приходил каждый день навещать Камиллу и Риру. Обе были очень рады его визитам. Однако для Риры неделя пролетела слишком быстро, а для Камиллы нынешние отношения с Масато были самыми комфортными. В ночь перед отъездом Масато обратно в Токио Рира писала сочинение ко Дню отца. — О, Рира, это твоё сочинение? — Да! Хе-хе, не смотри пока. Это секрет до завтра. День выступления и день отъезда Масато в Токио случайно совпало, и в этот день Камилла и Масато должны были прийти вместе. — Секрет? Ох, я с нетерпением жду. — Да, просто подожди! Никто не знал, что это сочинение повлияет на жизнь всех троих. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ День выступления. — Следующая, Рира Мартен. — Да! Класс в детском саду Риры был заполнен родителями, пришедшими послушать выступления детей. Из-за Дня отца присутствовало много мужчин. Рира, как её учили, подняла лист с текстом перед грудью и начала читать. — У меня нет папы. Когда Рира начала с этих слов, тёплая атмосфера в классе мгновенно стала напряжённой. Однако Рира продолжила читать чётким и уверенным голосом. — Но у меня есть важный для меня человек — дядя Масато. Он друг мамы. Дядя Масато очень добрый, поэтому он всегда меня балует. Но иногда он слишком меня балует, и мама на него злится. Все улыбнулись, услышав шутку Риры. Камилла тоже улыбнулась, а Масато почувствовал неловкость и неловко засмеялся, слегка поклонившись. — Мама и я очень любим дядю Масато. И дядя Масато тоже любит маму и меня. Я хочу... В этот момент кровь отхлынула от лица Масато. (Неужели Рира-тян...!?) — Я хочу, чтобы они поженились! Атмосфера в классе взорвалась возгласами — Ооо...— от зрителей. Камилла, потрясённая, могла лишь смотреть на выступление Риры с открытым ртом, а Масато выглядел растерянным и не знал, что делать. — Если мама и дядя Масато поженятся, я уверена, что буду счастлива. Я верю, что дядя Масато сделает меня и маму счастливыми. Рира закрыла листок и самым громким за день голосом сказала: — Дядя Масато — мой будущий папа! Затем Рира села на своё место, сказав: «Вот и всё». Класс наполнился бурными аплодисментами. В атмосфере, прославляющей Масато и Камиллу, Масато продолжал кланяться, поглядывая на Камиллу. Камилла тонко улыбнулась и поаплодировала Рире. Масато почувствовал, что от улыбки Камиллы слегка веяло прохладой. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Когда всё закончилось Камилла и Рира пришли на станцию синкансэна, чтобы проводить Масато обратно в Токио. — ……Итак, скоро увидимся. — Да, до свидания. Камилла и Масато обменялись многозначительными взглядами и кивками. Тем временем Рира, державшая Камиллу за руку, не отрываясь смотрела на Масато, который должен был на время уехать. — Рира-тян, до свидания. — …Я не хочу. Сказав это, Рира обняла ноги Масато. — Я хочу быть с дядей Масато… — Рира, не веди себя так. — Почему? У всех есть папа, почему я не могу хотеть папу? — Рира… — Рира-тян… Масато обнял Риру и погладил её по голове. Рира расплакалась. — У-у-у… уа-а-а… — …Ну, ну. Рира-тян всё ещё маленькая. — Я не маленькая… Это нормально… Почему я бедная и без папы… Почему… почему… Жалобы Риры глубоко вонзились в сердце Камиллы, оставив рану, которую трудно было залечить. — Рира-тян, это не так. У каждого свои обстоятельства. То, что кажется нормальным для Риры-тян, может быть не таким для других семей. — Тогда поженитесь. — Э…? Лицо Камиллы улыбалось. — Я была неправа. Я думала, что нынешние отношения и жизнь подходят мне. Но, оказывается, из-за этого страдает моя любимая дочь, Рира. Манера речи Камиллы явно была обращением не к Рире, а к Масато. — Но я мать. Задача матери — обеспечить счастье своего ребёнка. Как же я могла не замечать того, что должно быть так очевидно? — Камилла-сан... — …Масато-сан, я принимаю твоё прошлое предложение. Не слишком ли поздно...? — …Нисколько! Масато ответил гораздо громче, чем предполагал. Это произошло потому, что он видел, насколько ясно Рира выразила своё желание во время сегодняшнего выступления. — Я люблю тебя всем сердцем… Так что, если ты выйдешь за меня замуж, это будет величайшим счастьем! Я обещаю, что сделаю тебя счастливой на всю жизнь! — Хорошо. Камилла ярко улыбнулась. И хотя на мгновение ему вспомнилась её холодная улыбка во время выступления, вид улыбающейся Камиллы заставил Масато вздохнуть с облегчением. — Пожениться!? Вы двое поженитесь!? — Да, и Рира тоже будет счастлива, правда? — Ура-а-а! — Ри-Рира-тян, не прыгай так! Ты можешь упасть! Рира прыгала от радости на руках у Масато. — Папа…! — Э…! Затем Рира крепко обняла Масато. — Папа Риры...! [[image:/storage/reader-images/1955fb6b0bc528d9d66c2831f369195d1791ecc4.png]] — Да...! Верно, я папа Риры! Я сделаю Риру счастливой! — Да...! Масато тоже обнял Риру, и она тихо заплакала. Для Риры, так долго желавшей отца, это тепло было тем, чего она всегда искала, тепло мужчины. — Ладно, Рира. Слезай. Масато-сан, синкансэн скоро отправляется. — А, да... Рира успокоилась и вернулась к Камилле. — Итак, как только я вернусь, я сразу же свяжусь с тобой! — Да, я буду ждать. — Папа, до скорой встречи! Затем они расстались. Это событие стало отправной точкой для переезда Камиллы и Риры в Токио. …И впоследствии стало причиной, по которой Тоуи встал на неправильный путь. Фотография, которую Тоуи нашёл на складе, была сделана Исаму в последний день Камиллы в «Maison», — фотография, которую он так и не успел ей передать. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Время шло, и Рира теперь уже училась во втором классе средней школы. Её рост увеличился, а волосы отросли. Её прямые светлые волосы и тело, начинавшее приобретать женственные формы, сделали её центром внимания в средней школе. Её уровень жизни также резко изменился. Хотя у неё не было фиксированных карманных денег, Рира могла получать деньги по мере необходимости. И хотя она не могла покупать дорогие вещи, Масато сразу же их ей приобретал. В ответ Рира усердно занималась учёбой, которую раньше не любила. Она постоянно работала над собой, чтобы соответствовать статусу дочери президента компании. Камилла, с другой стороны, не смогла приспособиться к этой новой жизни. Однажды Камилла и Масато вернулись с вечеринки, оба выглядели уставшими и подавленными. Риру поразил контраст между праздничным впечатлением от вечеринки и их состоянием. Ночью, когда Рира пошла на кухню попить, она увидела Камиллу, плачущую в просторной гостиной. Это стало случаться довольно часто после переезда в Токио и уже не было чем-то необычным. Рира несколько раз спрашивала, что случилось, но Камилла лишь извинялась и не говорила почему плачет. Плача, Камилла иногда шептала «Тоуи-кун...», крепко сжимая снятые серёжки. Поскольку Камилла ничего не рассказывала, Рира спросила Масато. Однако Масато лишь ответил: «Я разберусь», — и ушёл от ответа. Рира хотела помочь, но не знала, что делать. В то время Камилла сталкивалась с трудностями из-за своей прошлой работы в ночной сфере, с осуждением со стороны отца Масато и издевательствами со стороны клиентов Масато. Кроме того, Камилла отказалась рожать ещё детей для продолжения рода Масато, так как не хотела рожать мальчика лишь с этой целью. Масато не настаивал, но его отец ругал Камиллу. Жизнь, не подходившая Камилле, заставляла её страдать. Однако эта жизнь началась ради любимой Риры, поэтому Камилла чувствовала, что не может всё бросить. Однако однажды, без видимой причины, Камилла потеряла волю к жизни. Камилла возвращалась домой из больницы. Перед поездом, который должен был проехать станцию, Камилла… Рира получила известие, когда была в классе. Услышав это от учителя, Рира не могла вымолвить ни слова. Она рухнула на пол и почувствовала невыразимую панику в груди. Это моя вина... Так подумала Рира. Но паниковать было уже поздно. Камиллы больше не было в этом мире. Что бы Рира ни делала, чтобы исправиться, Камилла не вернётся. Учитель сказал, что можно попрощаться в больнице, Риру на машине отвезли в больницу, где находилась её мать, но, считая бессмысленным прощаться с уже ушедшей матерью, Рира так и не зашла в больницу и просто бесцельно бродила по городу. С осунувшимся и уставшим лицом она думала в своей голове, где всё перепуталось, как так вышло. Хотя она и не знала всей правды, Рира чувствовала, что кое в чём была права: нынешняя жизнь не подходила Камилле. Однако для Риры Токио был домом. Она никогда не думала, что для Камиллы домом может быть другое, более удобное место. Она чувствовала, что должна что-то сделать, но не знала что. Когда Масато позвонил ей, чтобы она приехала в больницу, Рира отказалась и положила трубку. Ей было страшно. Она не хотела ехать и убеждаться, что её мать умерла из-за неё. Рира бессознательно пошла домой. Продумывая маршрут, она вспомнила о поезде. Добравшись до станции, Рира увидела табло с надписью «Задержка» и толпу застрявших людей. — Серьёзно, пожалуйста, нет... — Если хочешь умереть, не доставляй неудобств другим. — Этот человек идиот. Не веря своим глазам, Рира открыла соцсети. «Линия ○, между станцией △ и станцией □. Движение приостановлено из-за инцидента на станции ×». «Опять самоубийство. Пожалуйста, остановитесь». «Человеческий фактор. Опоздал на встречу». «Выходила почти опаздывая, а теперь уже точно опоздала. Третья пара закончилась». «Задержка. На встречу точно опоздаю». Телефон Риры выпал у неё из рук. Одно за другим воспоминания обрушивались на её сознание, как цунами. Всё, всё, всё, всё, всё, всё, всё, всё, всё, всё, всё это… — Моя вина. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Похороны Камиллы прошли в кругу семьи. Точнее, семья Камиллы не присутствовала, и родственники Масато также не были приглашены, так что присутствовал только Масато, Рира и служащие похоронного бюро. Камилла была француженкой, но, поскольку она сменила гражданство на японское, похороны прошли по японским обычаям. Однако, учитывая религию Камиллы, был выбран вариант с развеиванием праха, так что могилу не сооружали. Рира не могла сдвинуться с места, не выходила из своей комнаты около недели. Ей не хотелось высказывать свои мысли. Она ненавидела себя за свои желания. Когда она думала о том, чем Камилла пожертвовала ради неё, ей становилось стыдно, и она хотела исчезнуть. Не было могилы, только вещи, оставленные Камиллой перед уходом из дома: пара серёжек и три предсмертных письма, написанных Камиллой. Одно для Исаму, одно для Масато и ещё одно для Риры и Тоуи. Однажды Рира услышала напряжённый разговор между Масато и его отцом о Камилле, который пришёл в дом. Риру охватил ужас. Если что-то и было связано со смертью Камиллы, так это она сама. Рира тихонько попыталась подслушать содержание разговора. Оказалось, смерть Камиллы вызвала проблему с наследником. Масато отказался снова жениться, так как всё ещё любил Камиллу. — Я виноват. Затем Масато упомянул один способ: сосватать Риру и принять её мужа в семью как наследника, чтобы продолжить компанию. Однако дед отказался. Рира и Масато не были кровными родственниками. Если муж Риры возглавит компанию, род семьи Сирахимэ на этом прервётся. Но Масато продолжал отказываться жениться снова. В конце концов дед согласился на метод, при котором, хотя и не будет кровной связи, фамилия Сирахимэ сохранится*. *п.п.: имеется в виду, что Тоуи возьмет после свадьбы фамилию Сирахимэ. Разговор закончился, и дед покинул дом. Затем Рира вошла в гостиную, где всё ещё находился Масато. — Рира...? А, прости. Как самочувствие? Ты ещё можешь отдыхать. — …Папа, насчёт того разговора… — Э, а… ты, наверное, слышала? — …Прости. — Нет, не за что. Я много раз говорил, смерть Камиллы не твоя вина. И всё остальное тоже…! Масато знал, что Рира чувствует себя виноватой за инцидент с поездом. Однако, он не хотел напоминать Рире о её чувстве вины. — …Прости, и насчёт того разговора, я просто придумал это, чтобы уговорить отца. Не думай об этом слишком много. Я поищу другой способ. Однако для Риры этот разговор показался надеждой на новую жизнь. До сих пор она многое натворила своим эгоистичным поведением. Теперь она чувствовала, что это способ искупить вину. — Папа. — …Что? — Я выйду замуж. Я хочу помочь папе. *** После того как Сирахимэ встретилась с моим отцом и узнала о «Maison», а также обо мне, которого теперь называли проблемным ребёнком, похоже, она всё осознала и приняла на себя ответственность за всё случившееся. Именно тогда она и предложила эту сделку. Сирахимэ не просто не испытывала нежелания, она, казалось, даже умоляла моего отца и Масато-сана согласиться на это предложение. Другими словами, для Сирахимэ эта сделка была формой искупления вины. Однако это... — То, что я хотел узнать, когда мы встретились в Токио на днях, — это вот что, Тоуи-кун, — сказал Масато-сан, сидя напротив меня за обеденным столом. — Э, да… — Выслушав эту историю, что ты думаешь о нынешней ситуации? — …Даже так, я не знаю… — Говори прямо. Я хочу услышать твоё мнение. Всё это не являлось виной Сирахимэ. Это мог сказать любой. Возможно, Масато-сан хотел услышать нечто большее. Правильна ли эта сделка или нет. Правильно ли, если я и Сирахимэ поженимся и закроем «Maison», чтобы продолжить компанию. — Конечно, тот вариант, что я предложил, — стать президентом, — не плох, и, если ты захочешь, я не откажусь. Но если у тебя сейчас есть какие-то мысли — не нужно отвечать сразу. Но я хочу, чтобы ты ещё раз тщательно всё обдумал, разобравшись в своих чувствах. Сейчас мне пора возвращаться в Токио. Сказав это, Масато-сан покинул мой дом. — Я готов к твоему решению, — добавил он. ---------- Французский тост После разговора с Масато-саном я понял, что всё это время поступал неправильно. Если всё оставить как есть, Сирахимэ будет отказываться от собственных желаний и жить ради других, думая, что это правильно, и до конца своих дней будет сожалеть о том, что случилось с Камиллой-сан. Но как я могу всё исправить сейчас? Как я могу освободить Сирахимэ от того, что она считает своей ошибкой? Именно этого ответа и ждал Масато-сан. Однако, с уходом Камиллы-сан, с почти закрывшимся «Maison» и с моей почти утраченной волей, я не мог ничего придумать. ...Что же мне делать? В этот момент я услышал давно не звучавший колокольчик входной двери. Внизу зажегся свет, и слабый отсвет упал лестницу, ведущую в ресторан. Сегодня выходной. Прийти могли только два человека: мой отец или кое-кто ещё. Я поставил на второго и спустился по лестнице, и тот, на кого я надеялся, действительно был там. — ...Мабучи-сан. Пришёл что-то приготовить? — Да, верно. Ты сегодня не пошёл в дом своей невесты? — Нет... — Что случилось? Почему у тебя такое хмурое лицо? Хотя ты, наверное, не скажешь. Мабучи-сан грустно улыбнулся, завязывая фартук. — Мабучи-сан, я... не знаю, что мне делать. — ...Хм? Не заметив, как, я рассказал всё Мабучи-сану. В тот момент мне было всё равно, кто меня слушает. Мне просто хотелось знать, как бы другой человек поступил на моём месте. — Понятно, много всего произошло за последние несколько недель, — мягко улыбаясь, сказал Мабучи-сан. Давно я не видел его улыбки. Из-за нашего спора и того, что я его игнорировал, мы немного отдалились друг от друга. Но я почувствовал небольшое облегчение, увидев, что он всё ещё добр ко мне. — Эй, Тоуи. — Что? — Сделай мне сейчас французский тост. — Что? — Французский тост. Хлеб, который вот-вот выбросят, вымоченный в молоке. Мне сейчас очень хочется съесть твой сладкий, пропитанный сиропом французский тост. Нехотя я прошёл на кухню и начал готовить французский тост, как он просил. Нужны: французский багет, яйца, сахар, молоко, свежие сливки, сливочное масло и ваниль. Способ приготовления очень прост. Смешайте в миске яйца, сахар и молоко, добавьте ваниль и отрегулируйте сладость. Затем замочите в этой смеси слегка зачерствевшие кусочки багета. После этого охладите в холодильнике некоторое время. На этом подготовка заканчивается. Начинается приготовление. Растопите масло на сковороде, затем выложите кусочки багета. Посыпьте сахарным песком с обеих сторон и жарьте до хрустящей корочки. При переворачивании снова посыпьте сахарным песком и жарьте до красивого золотисто-коричневого цвета. Готово. После этого я выложил его на тарелку и добавил сахар и сироп. Я приготовил только одну порцию для Мабучи-сана. Поскольку Мабучи-сан просил «твой» французский тост, я добавил много сахара и сиропа. — ...Вот, «Французский тост». — Спасибо. Я поставил тарелку с тостом и столовыми приборами перед Мабучи-саном, который ждал у стойки. Он сразу же разрезал тост ножом, взял большой кусок и отправил в рот. — Как сладко... — Ты же сам сказал, что хочешь сладкий! — Попробуй сам... Слишком много сахара. — А? Ладно... Я взял кусок тоста, который отрезал Мабучи-сан, и, не церемонясь, съел его. — Вкусно. — Ты спятил... — Отстань. Мабучи-сан с довольной улыбкой смотрел, как я пробую результат своего труда, а затем снова отправил тост в рот. — Ну, если вкусно, то и хорошо. Когда чувствуешь себя подавленным, лучше всего съесть что-нибудь вкусное. — Мабучи-сан... — Прости, что в тот раз схватил тебя за воротник. — Ничего... Я тоже тогда был неправ. Мабучи-сан отвел от меня взгляд и уставился на французский тост на тарелке. — ...Мне всегда нравилось твоё отношение к готовке. — Чего ты так вдруг заговорил, аж мурашки по коже... Мабучи-сан улыбнулся и сказал: «Просто послушай». — Тоуи, знаешь, почему я пришел работать в этот ресторан? — Э? Никогда не задумывался. — Изначально меня перевели сюда в качестве наказания. — ...Перевели? — Да, раньше я был шефом-поваром по рыбе... ну, шефом, специализирующимся на рыбных блюдах, в роскошном ресторане, которым управлял твой отец. Но я часто опаздывал. Меня чуть не уволили. — Э... — Я ничего не умею, только готовить. Если бы меня уволили, у меня не было бы другого способа выжить. Не знаю, знал ли владелец это или нет, но он велел мне работать здесь. Он сказал: «Ты должен ещё раз подумать, зачем ты готовишь». Вот что он тогда сказал. Мабучи-сан указал на меня. — В то время я встретил тебя, тогда ещё ученика начальной школы. Помнишь нашу первую встречу? — Я попросил: «Научите меня готовить». — Верно, так что перед открытием ресторана я тренировал тебя готовить, параллельно подготавливая продукты. Ты говорил: «Я буду защищать этот ресторан!» и серьёзно учился готовить. Глядя на это, я начал переосмысливать свою жизнь. Мабучи-сан доел свой французский тост. — Когда я начал работать на кухне, там всегда была суета, и мне казалось, что я должен изо всех сил стараться не отставать. Я устал и начал считать приготовление блюд обычной работой. Но, видя, как ты старательно готовишь, чтобы защитить этот ресторан, я вспомнил свои первые дни у плиты, когда я просто хотел делать вкусную еду и радовать ею людей. Благодаря тебе я смог вспомнить это чувство. — Ясно... — Возможно, этот ресторан не такой уж и оживлённый. Но есть постоянные клиенты, и они радуются блюдам, которые мы готовим. Это делает меня счастливым, и я чувствую себя свободнее, чем когда-либо. Мне нравится управлять этим рестораном. Вот почему я просил разрешения у владельца продолжать работать здесь. Так вот, что я хочу сказать... — Да... — Ты же в курсе, что обычно говоришь довольно правильные вещи? — А? — Ты всегда говорил что-то вроде: «Моя жизнь принадлежит только мне». Почему сейчас ты определяешь, что тебе делать, основываясь на таких вещах, как просьбы Камиллы-сан, твоей невесты, компании или владельца? Я, видевший, как ты всегда придерживаешься своих желаний, думаю, что нынешний ты — не настоящий. Внезапно я вспомнил, как Ичиго ударила меня. — Твоё желание стать шеф-поваром — не плохая вещь, это очень хорошая мечта. Я тоже стал шеф-поваром, потому что хотел этого. Не только ты, но и твоя невеста имеет право жить для себя. Ичиго тоже... а, неважно. В общем, жить по собственному желанию — не ошибка. Разве не это ты всегда отстаивал? Разве ты не хочешь жить так? — ...Конечно, хочу. Это моя жизнь. Мабучи-сан повернулся на своём вращающемся стуле и твёрдо сказал: — Если ты сдашься и будешь следовать указаниям владельца или семьи Сирахимэ, то такие люди, как я, Ичиго и твоя невеста останутся без ответа. Кроме того, Камилла-сан, которая умерла, не сумев прожить жизнь так, как хотела, тоже не обретёт покоя. Но ты ещё можешь всё исправить. Всё не напрасно. «Maison» будет работать до конца этого месяца, и, если ты захочешь сохранить его, я помогу тебе. Помни, что бы ни случилось, ты — Киминами Тоуи. Не забывай об этом. Мабучи-сан показал большой палец и широко улыбнулся. — Верно... Спасибо, Мабучи-сан. Да, верно. Таким я и был. Мабучи-сан, Ичиго и Сирахимэ верили, что я не ошибаюсь. Я понял, как выгляжу в глазах тех, кто хорошо меня знает. — Неужели я и вправду такой крутой!? — Отвратительно, что ты такое говоришь? Мабучи-сан тихо рассмеялся. Но мне было всё равно, потому что сейчас меня переполняло невероятное чувство уверенности. — ...Я принял решение. — Э, какое решение? С этими словами я перезвонил Масато-сану. Наконец-то я понял, что должен сейчас сделать для Сирахимэ. Масато-сан сразу же ответил. — Алло, Тоуи-кун? Что случилось? Я ответил с твёрдой решимостью, как в былые времена. — Масато-сан, Мабучи-сан, я пойду против отца и стану шеф-поваром. Мабучи-сан рядом мной рассмеялся, а по телефону я услышал смех Масато-сана. — Ты хорошо сказал. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ После тщательного планирования действий с Масато-саном, наш разговор закончился. На следующий день, ближе к вечеру, я позвал Сирахимэ, которая только что вернулась из Токио. — Тоуи-кун! — Йо. Было три часа дня, Сирахимэ пришла точно к назначенному времени. На Сирахимэ была аккуратная белая блузка с рюшами, заправленная в широкие чёрные брюки. На ногах сандалии. — Что случилось? О чём ты хотел поговорить? — Я хочу сходить с тобой сегодня в одно место. — Место, куда ты хочешь сходить? — Да, в общем, просто иди за мной. — Хорошо! Сирахимэ не проявила ни капли подозрения и пошла за мной. Возможно, она подумала, что это будет свидание. Однако Сирахимэ начала удивляться, когда мы подошли к месту назначения. — Школа? Мы что, собираемся делать домашнее задание на летние каникулы? — Нет. Я рассмеялся, услышав шутку Сирахимэ, а она, кажется, была совершенно сбита с толку. Наконец мы добрались до класса, который я хотел ей показать. Это был класс в старом школьном здании, где мы когда-то тайно встречались. — Вау, он всё такой же обшарпанный, как раньше. — Да. Это место, которое я хотел тебе показать. — Понятно. Сирахимэ всё ещё выглядела озадаченной, но она вошла в класс и осмотрелась. Дверь всё ещё была сломана, парты оставались разбросанными, как и раньше. Хотя солнечный свет, проникающий через окно, немного освещал комнату, там был полумрак, лишь свет из коридора через сломанную дверь служил надежным источником освещения. — Теперь кажется, что пробиваться внутрь, ломая дверь, — было безумием. — Да? Не думаю, что был другой способ. — Да, но в тот момент я так отчаялся, что не думал о других способах. — ...Спасибо. Сирахимэ повернулась и посмотрела на меня. Я потоптался на обломках и начал говорить. — Я вспомнил, почему я последовал за тобой тогда. Сирахимэ пробормотала «Да?», ожидая продолжения. — Во-первых, потому что ты была добра ко мне, я был рад и хотел, чтобы ты оставалась такой. Во-вторых, потому что у тебя, как и у меня, были проблемы с собственными желаниями, и я хотел помочь тебе. — Да. — Но что произошло, когда я принял эту сделку и согласился жениться на тебе? — ...? — Я сделал то, о чём просил отец, чтобы спасти компанию. Взамен ты меня баловала. Ты решила проблемы Масато-сана, решила проблемы моего отца и выходишь за меня ради меня. С самого начала, когда я услышал об этой сделке, я чувствовал, что твоих истинных чувств там нет. — Нет, это не так... мои чувства... — Я всё узнал. От Масато-сана о твоих проблемах. — ...Что? Сирахимэ сжала правую руку в кулак и стала тереть указательный палец большим. — Это не твоя вина, — сказал я, посмотрев Сирахимэ в глаза. — Это не твоя вина, что Камиллы-сан нет в живых, что у Масато-сана проблемы с наследником, что мой отец не может закрыть «Maison», что я гоняюсь за тенью Камиллы-сан, или даже что произошла та трагедия с поездом. Всё, всё это не твоя вина. Сирахимэ сглотнула. Вот почему Сирахимэ так часто извинялась перед другими, включая меня. Из-за травмы она чувствовала, что виновата во всём, и каждый раз пыталась всё исправить. Однако это не было правдой. — Ты не виновата. Поэтому тебе не нужно всё исправлять. Проблемы компании, проблемы ресторана — не твои. — Нет! — крикнула в отчаянии Сирахимэ. — Во всём виновата я! Если бы я ничего не хотела, если бы я не просила лишнего, ничего бы этого не случилось! Сирахимэ схватилась за грудь. — Если бы я не хотела папу или богатую семью, мама не вышла бы за папу. Тогда бы маму никто не травил, и Тоуи-кун не потерял бы Камиллу. Даже после замужества, если бы я больше прислушивалась к маме, всё могло сложиться иначе. Проблему с наследником папы тоже, если бы я больше говорила с мамой, возможно, удалось бы решить. Я, возможно, могла предотвратить её смерть... Но я не смогла предотвратить! И я втянула столько людей... Это я оказывала давление на маму, если бы я могла вести себя лучше, то этого бы не случилась... Я... я... — Сирахимэ...! Я крепко обнял Сирахимэ. Не только её, но и всё бремя, все чувства, которые она несла, — я обнял всё это. — Камилла-сан ведь хотела жить так, как сама хотела, разве нет? — ......Да. Наверное...... — Разве такая Камилла-сан могла бы желать, чтобы её дочь, Сирахимэ, жертвовала собой ради других……?! — Уухх…… уухх～…… Сирахимэ вцепилась в мою спину и заплакала. Я чувствовал, как тепло её слёз пропитывает мою грудь. — Прости, Сирахимэ. Я не понимал, что ты несёшь в себе, я слишком сильно на тебя полагался. Хотя я шагнул в будущее, которого не хотел, я притворялся, что всё в порядке, пока могу на тебя опереться. Я был совершенно неправ, я, который должен был быть нежным с тобой, совсем не смог этого сделать. — Н-нет…… это неправда…… неправда…… Плача, Сирахимэ трясла головой у меня на груди. — С меня достаточно……! Я не должна быть избалованным ребёнком……! Так что с этого момента я буду делать всё для других……! — Твои волосы. — ……Э? — Ты подстригла волосы так ради Камиллы-сан? — Д-да…… да…… — Ты подстригла волосы так, потому что хотела сделать счастливой Камиллу-сан, которой это нравилось. — Да…… — Тогда «Maison» не должен исчезнуть. Ради Камиллы-сан, которая не смогла прожить жизнь, как хотела, «Maison», который она любила, должен остаться. Иначе это будет просто отрицанием всего. Это не только моё желание. Сирахимэ, я хочу помочь тебе, даже в том, что не смогла сделать Камилла-сан. Я хочу освободить тебя. — Тоуи-кун... — Сирахимэ, достаточно. Тебе больше не нужно быть связанной ничем, ты можешь жить свободно. Никогда не поздно начать. С этого момента живи так, как хочешь. Ты ─ имеешь право быть счастливой. Сирахимэ отстранилась от меня и, положив руку на мою грудь, взмолилась: «Но...! А как же компания папы...? А Тоуи-кун, который потерял Камиллу...? А отец Тоуи-куна, который хочет закрыть «Maison»...?!» — С проблемой компании разберётся Масато-сан. — Разберётся...? Я перестал обнимать Сирахимэ и мягко положил руки ей на плечи. — Проблема в компании Масато-сана на самом деле вызвана приказом его отца. Но, похоже, Масато-сан решил напрямую противостоять этому. — Э...? То есть... — Масато-сан намерен положить конец системе наследования, начиная с его поколения. Масато-сан в день той сделки почувствовал уверенность в своих силах после того, как я твёрдо отказался от помолвки и пообещал защищать «Maison». Это оказало положительное влияние на Масато-сана. Ради Сирахимэ и ради любви, которую он питал к Камилле-сан, Масато-сан выбрал свой путь, пусть ему даже придется противостоять отцу. — Так что, Сирахимэ, не нужно выходить замуж за кого-то только ради рождения наследника. — Тогда что насчёт «Maison»...? Сирахимэ тревожно посмотрела на меня. Я успокоил её, сказав, как она часто говорила мне: «Не волнуйся. Я уже всё обдумал», — и улыбнулся. — Завтра, в час дня, приходи в «Maison». — В «Maison»...? — Я докажу всем, что жить так, как хочется, — не ошибка. Ради Камиллы-сан, которая не смогла так жить, и ради тебя. ---------- Родители и дети Сирахимэ прибыла в «Maison» точно в срок. И очень удивилась, увидев отца. — Папа!? Она застыла, пробормотав: «Почему папа здесь...?» Тогда Масато-сан, сидевший рядом со мной у стойки поднялся, посмотрел на Сирахимэ, и низко поклонился. — Рира, прости меня...! — Э, папа!? — Масато-сан... Сирахимэ тут же подбежала к Масато-сану и сказала: «Подними голову, папа!», но Масато-сан продолжал кланяться. — Я взвалил на тебя так много. Я, как родитель, должен был защищать тебя больше всех, но вместо этого заставил тебя справляться с этими проблемами. Мне очень жаль. — Нет, я... — Я давно хотел сказать это… Я потянул Масато-сана за плечо, говоря: «Пожалуйста, поднимите голову, это выглядит неловко». — Мышление Сирахимэ и исказилось из-за разных обстоятельств, в глубине души она хотела помочь Масато-сану, поэтому и пошла на эту сделку. — ...Тоуи-кун, я и тебе доставил хлопот. Прости. — Всё в порядке. Сейчас главное — решить проблему с моим отцом. — Да, верно. — Он скоро придёт. Когда Мабучи-сан вышел из кухни, прозвенел звонок у двери. — ...О, о. Почему все собрались здесь? — Садись туда. Я указал на стол с четырьмя стульями посередине ресторана. Сначала мой отец слегка нахмурился, потом расслабленно рассмеялся: «Что здесь происходит? Почему все такие серьёзные?» После того как отец сел, я сел напротив него, а Масато-сан сел рядом со мной. — Сирахимэ тут тоже нужна? — Да. Масато-сан ответил без колебаний. Это придало мне сил. — Ваша будущая невестка — зритель, так что она должна присутствовать. — О, хорошо... Мабучи-сан увел Сирахимэ к стойке. В соответствии с договорённостью, Масато-сан начал разговор. — Скажу прямо. Я отменяю договоренность том, чтобы сделать Тоуи-куна моим зятем. — ......Что? Отец сузил глаза и посмотрел на меня так, будто уличая в чем-то. — Что случилось? Что ты задумал, почему так внезапно? — Ничего особенного. Я решил уважать желание Тоуи-куна, или, точнее, его личные стремления. — А как же преемник компании? — Он мне больше не нужен. Для следующего поколения я выберу кого-нибудь из компании. Так что не придется заставлять Риру выходить замуж. Я уже поговорил с отцом. Он ещё не полностью согласен, но я разберусь. Отец пробормотал «о…» и снова посмотрел на меня. — Тоуи, Камиллы больше нет. Если ты не станешь генеральным директором, что ты будешь делать? — Я буду защищать «Maison». — Как я уже сказал, Камиллы больше нет… — Я хочу, чтобы «Maison» продолжал существовать не только потому, что я обещал Камилле-сан. Это место очень важно для меня, и я хочу сохранить его. «Maison» — моя мечта. Хотя Камиллы-сан больше нет, я не могу отпустить эту мечту, я не хочу сдаваться. Это нужно, чтобы прожить свою жизнь так, как я хочу. Я не сдамся. — Я же сказал, это мой ресторан. Я не отдам «Maison». — …Почему ты не хочешь отдать мне «Maison»? Едва я это произнёс, отец тут же замолчал. На самом деле, это был вопрос, который меня попросил задать Масато-сан. И я знал ответ. — Хотя ты всегда пренебрегал этим местом, говорил, что закроешь его из-за убытков, почему ты не хочешь передать этот ресторан? — ...Не насмехайся над старшими. — Я не насмехаюсь. Не уходи от ответа на вопрос. — Быть шеф-поваром не так просто, как ты думаешь… — Не уводи разговор в сторону. Я спросил, почему ты не хочешь отдать мне «Maison». — Что ты знаешь... ребёнок, проживший всего десяток лет...! Я боролся ещё задолго до твоего рождения! Ты ничего не знаешь, поэтому так легко говоришь о том, чтобы стать шеф-поваром и возглавить «Maison»! Отец начал злиться, но я посмотрел на него ещё более жгуче, не сдаваясь. В этот момент отец скрипнул зубами, и я продолжил. — Я слышал от Масато-сана. О твоём провале в этом ресторане. — Что... Сирахимэ... ты действительно переборщил... Когда-то отец собрал своих друзей и нашёл спонсоров, чтобы открыть этот ресторан. Пройдя стажировку во Франции и получив звезду Мишлен, ресторан стал успешным благодаря имени отца. Однако он поссорился со своими партнёрами. Отец грубо обращался с персоналом, который не смог работать с ним в одном темпе, что привело к забастовке и, в конечном счёте, сделало ресторан неработоспособным. Отец разрушил этот ресторан. Именно тогда я родился. Именно тогда Камилла-сан появилась в этом ресторане. Именно тогда Масато-сан пригласил отца стать шеф-поваром в роскошном ресторане отеля. Отец уехал в Токио один, чтобы работать там при полной поддержке Масато-сана, чтобы содержать меня и маму. С тех пор инвестиции в «Maison» и семью Каминами шли от Масато-сана. И Камилла-сан также получала поддержку от Масато-сана. Отец, больше, чем кто-либо другой, знал, как трудно добиться успеха в жизни, не говоря уже об управлении собственным рестораном. Вот почему он отбросил свою гордость и начал с нуля в ресторане высокого класса под эгидой компании Масато-сана. Он хорошо использовал этот шанс и преуспел как шеф-повар, а затем и как предприниматель. Он погасил долги, которые накопил перед Масато-саном, и вернулся к управлению «Maison». Причина, по которой отец продолжал управлять «Maison», не закрывая его, причина, по которой он так упорно отказывался передать мне этот ресторан, заключалась в том, что... — Причина, это же очевидно... — проговорил он дрожащим голосом. — Конечно, потому что я не хочу, чтобы ты, Тоуи, стал шеф-поваром... Отец продолжил: — Я потерпел огромную неудачу в «Maison»... С таким горьким опытом, как я могу позволить своему собственному сыну стать шеф-поваром? Я не хочу, чтобы ты пережил такую же неудачу, как я... Я не хочу, чтобы ты чувствовал такую же боль... Я просто хочу, чтобы ты вёл обычную жизнь... Его руки, лежащие на столе, сжались в кулаки. Видя это, Масато-сан спросил: «Расскажи и причину, по которой ты не закрыл «Maison»». Отец на мгновение взглянул на Масато-сана, прежде чем снова опустить голову и сказать: ««Maison» — это первый ресторан, который я открыл в жизни... Я не могу просто так сдаться... Конечно, я очень люблю его... Тем более, что мой сын так ценит этот ресторан... Как я могу не любить это место... Поэтому я продолжаю управлять им, выскребая средства из успешных ресторанов, даже если приходится напрягаться...» И тогда Масато-сан подвёл итог. — Каминами, я очень хорошо понимаю твои чувства. Но помнишь ли ты время в старшей школе? Ты всегда был полон энтузиазма получить звезду Мишлен во Франции, невзирая на то, как часто учителя или родители ругали тебя за оценки. Но ты доказал свои слова. Ты действительно поехал во Францию, получил ту звезду и вернулся. Сейчас ты преуспел в кулинарии. Ты сожалеешь о том, что поехал во Францию? Отец коротко ответил: «Нет». — Верно, ведь так? Все неудачи и успехи принадлежат тебе. Так же, как ты выбрал путь шеф-повара, Тоуи-кун тоже имеет право выбрать свой собственный путь, верно? Масато-сан потрепал меня по голове. — Родители всегда останутся родителями. Дети всегда останутся детьми. Отношения между родителями и детьми никогда не изменятся. — Масато-сан... — Это верно, даже если Тоуи-кун станет самостоятельным. Каминами, ты должен присматривать за этим ребёнком до самой своей смерти. Ты ведь не хочешь, чтобы он потерпел неудачу. Позволь ему делать то, что он любит, наблюдай и помогай ему, когда он ошибается. Это обязанность родителя. И Тоуи-кун, ты тоже должен быть благодарен, когда тебе помогают, понял? — Да. — Давай, Тоуи-кун, скажи. Подгоняемый Масато-саном, я встал со своего места. Отец смотрел на меня. Когда в последний раз так искренне отец смотрел на меня? Мне внезапно вспомнилось кое-что из прошлого. ———— — Папа, почему меня назвали Тоуи? — Хм? А, Тоуи происходит от слова «тоу», что значит «прозрачный». — Прозрачный? — Да, это значит «не иметь цвета». Мы с мамой надеялись, что ты сможешь оставаться чистым и честным, поэтому мы и выбрали это имя. Ну, возможно, тут был небольшой намек от мамы, потому что я часто гулял по ночам, так что она не хотела, чтобы ты стал таким же, как я... хе-хе... — ? — Э? Ты не понимаешь, да?! Ха-ха-ха~ Для тебя ещё рано, Тоуи? — Да, я не понимаю. — Вот как! Тогда это соответствует надеждам папы и мамы! Запомни, Тоуи. Пока ты остаёшься собой, папа будет счастлив. — Хорошо! — Дорогой, чему ты учишь Тоуи? — Ой... — Мама! Папа сказал... — Эй! Не рассказывай, Тоуи! ———— — Папа... — Ух...!? Я низко поклонился, почти коснувшись головой стола. — Прости, что всегда доставлял тебе хлопот. Прости, что часто говорил грубости. — Ты... — Мне очень нравится этот ресторан, который ты построил. Для меня, для Камиллы-сан, Мабучи-сана, Сирахимэ, Ичиго и всех клиентов, которые приходят сюда, это место — драгоценный дом, в который можно вернуться. — Тоуи... — Пожалуйста, отдай его мне... Помолчав, отец тихо сказал: «Подними голову». Отец тяжело вздохнул, прежде чем объявить своё решение. — ...Прежде всего, я не отдам «Maison». — Почему!? Я чуть не упал, потеряв равновесие. «А ведь это был момент, когда ты должен был сдаться, упрямый отец!» — сказал я, но отец успокоил меня, сказав: «Сначала выслушай». — «Maison» уже совершенно невозможно возродить. С самого начала он был популярен только из-за моего имени. Когда Камилла начала работать шеф-поваром и наняла персонал как попало, доходы продолжили падать. Я не виню вас, но даже когда Мабучи стал шеф-поваром, а ты и Ичиго-тян — официантами, ничего не изменилось. В конце концов, я достиг предела в инвестициях, которые могу делать в этот ресторан. — Это... — ...Но, — отец скрестил руки и пристально посмотрел на меня, — хочешь ли ты стать шеф-поваром или нет, это твоё дело. Не нужно привязываться к этому месту. Суть в том, что ты хочешь сам определять своё будущее, верно? Тогда построй свой собственный «Maison». Если это дом, в который ты хочешь возвращаться, создай его. Затем отец показал свою обычную насмешливую улыбку. — Я могу помочь тебе, но стать шеф-поваром не так просто, как ты думаешь. Я почувствовал радость от того, что отец наконец не просто признал мою мечту, но и одобрил её. — Спасибо... Папа... Наконец-то мы смогли понять друг друга. Я сдержал слёзы, готовые хлынуть, и ещё раз низко поклонился отцу. Затем я поднял голову и посмотрел на Сирахимэ. Почему-то Сирахимэ плакала. — ...Почему ты плачешь? — А? А, нет... Я подумала, что это хорошая история... — А, понятно. Ну, ладно, ты ведь тоже всё поняла, да? Видя смущённую Сирахимэ, опустившую голову, я слегка улыбнулся и сказал: — Желание — не плохая вещь. — ...Тоуи-кун. То, что решалось сегодня здесь, всё это было для того, чтобы доказать Сирахимэ, что она имеет право жить так, как хочет. Что мне нужно сделать для Сирахимэ сейчас — это не жениться и не продолжать отношения, в которых она лишь следует чужой воле. Нужно разорвать эти отношения и показать ей, что моя свободная жизнь, принятая всеми, — это пример. И даже если Сирахимэ будет только подражать, даже так она должна ощутить ту же свободу. — Разговор окончен, так что я провожу Сирахимэ домой. — О, я подам машину. Когда мы с Сирахимэ собирались выйти из ресторана, отец предложил помощь, но Масато-сан хлопнул его по плечу и сказал: «Очнись...» — Тоуи... — Спасибо, папа. Но не нужно. — Хм, снова «папа»... Отец, казалось, поник, а я взял Сирахимэ за руку и вышел из «Maison». На этом всё кончилось. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Сирахимэ сказала, что её достаточно проводить до станции, так что я пошёл на станцию вместе с ней. — Как здорово, что ты получил разрешение отца стать шеф-поваром. Сирахимэ сказала это, идя рядом со мной. Я проверил время на телефоне и ответил: — Да, это радует. — Пусть твои мечты сбудутся. — Я осуществлю их, это точно. Чтобы доказать, что Камилла-сан, Сирахимэ и все остальные могут жить свободно. — ...Выходит, Тоуи-кун и вправду хороший человек. Немного помолчав, Сирахимэ начала рассказывать. — Сначала я думала, что Тоуи-кун эгоистичный. Но ты стал защитить «Maison» ради мамы, ты спас меня и выбрал быть со мной приняв моё прошлое, и сейчас ты действуешь ради меня. Ты показал мне, как важно бороться за свободу. Выходит, Тоуи-кун всегда старался для других. — ...Сирахимэ. — Спасибо, Тоуи-кун. Честно говоря, у меня всё ещё есть сожаления по поводу мамы, но благодаря тебе я теперь могу смотреть вперёд, не обременённая прошлым. — ...Да! После того как этот разговор закончился и вдалеке показалась станция, я почувствовал, что конец моего пути близок. Я снова проверил время. Наши отношения — это отношения хозяина и слуги, начавшиеся с того поцелуя. Хотя, по началу, мне это не нравилось, но, когда всё закончилось, это кажется довольно трогательным. — Всё кончено, да. — Что кончено? — Ну, пока мы целовались, ты говорила, что твои слова — приказ. Теперь мы больше не помолвлены, и ты можешь жить свободно. В этом больше нет необходимости, верно? Сирахимэ кивнула. Честно говоря, я надеялся, что она откажется заканчивать это. Я всё ещё хотел продолжать быть с Сирахимэ. Однако, это было моим собственным желанием. Теперь, когда Сирахимэ может жить свободно, я хочу, чтобы она прожила будущее, которое было бы упущено, если бы мы не встретились. — Каковы твои планы теперь? — ...Что ты имеешь в виду? — Я имею в виду, теперь, когда ты не помолвлена, ты сможешь начать думать о своих мечтах или о том, что тебе нравятся. — Я не знаю. Два дня назад я всё ещё планировала выйти замуж за Тоуи-куна. — Верно. — ... Сирахимэ опустила голову. Действительно, птица, выращенная в клетке, если её вдруг выпустить, не будет знать, куда лететь. Но в конце концов она найдёт свой путь. Если проголодается, будет искать еду; если захочет увидеть море, полетит к морю; если устанет, сядет на дерево. Так она найдёт то, чего хочет, и в конечном счёте найдёт желаемое будущее. Добравшись до станции, я снова посмотрел на часы. — ...Итак, пока. Мы вошли в здание вокзала, и я попрощался с Сирахимэ перед турникетами. — Спасибо за всё, Тоуи-кун. — Не делай атмосферу такой трагичной. Мы ещё увидимся в школе, это не последнее прощание. Сирахимэ закусила губу. Поскольку я часто целовал эти губы, я чувствовал неловкость, но осознавал, что теперь прикосновений больше не будет. Сирахимэ медленно открыла рот. — ...Тоуи-кун говорит, что я должна быть свободна, но быть рядом с Тоуи-куном и слышать, как к моим желаниям прислушиваются, — это уже большая свобода для меня. — В таком случае, это хорошо. Мой ответ, должно быть, не удовлетворил Сирахимэ, потому что она смотрела на меня с нахмуренными бровями. Я почувствовал, что нужно что-то добавить. — Я тоже рад, что встретил тебя. Благодаря тебе я многому научился, и, хотя многое произошло, мне очень понравилось проводить с тобой время. Так что спасибо. — Да... Эм-м... Сирахимэ, казалось, хотела что-то сказать, но замолчала. Спустя несколько секунд она протянула мне руку отведя глаза. — ...Пожмем руки. — ...Хорошо. Я взял её тонкую руку. Возможно, из-за летней жары рука Сирахимэ была очень горячей. Сирахимэ крепко сжала мою руку, но почти сразу её рука мягко высвободилась. — Тоуи-кун... В конце концов Сирахимэ красиво улыбнулась. — Прощай. Сказав это, Сирахимэ прошла через турникет, не оглядываясь. Её последняя улыбка перед уходом показалась мне фальшивой, возможно, потому что ей тоже было грустно. Так верно, так лучше. Затем я снова проверил время и побежал туда, куда мне нужно было попасть. ---------- Ичиго *п.п.: Ичиго можно перевести как «клубничка» Местом, куда я направился, был небольшой парк в жилом районе. Там была маленькая горка, качели в форме животных и скамейка под увитой плющом навесом. На той скамейке сидела девушка, словно кого-то ожидая. — Ичиго... Когда я позвал её, Ичиго, одетая в обтягивающие джинсы и белую футболку, повернулась ко мне с видом испуганного щенка. — Тоуи... — Прости, ты давно ждёшь? — ...Да. — А ты не хочешь сказать «я только что пришла», как обычно говорят? Ичиго не улыбнулась и лишь отвела взгляд. Ну да, наша последняя встреча закончилась ужасно. Я повел себя отстойно и проигнорировал всю её заботу. Покачав головой над собственным идиотизмом, я начал говорить, излагая свои чувства. — Я не женюсь на Сирахимэ! — ......Что? Я рассказал всё. О решении, принятом Масато-саном, о том, как мне удалось убедить отца, и о том, как в результате я и Сирахимэ освободились от всех обязательств. — А также, я давно хотел тебе сказать «спасибо». — За что? — Твоя пощёчина сработала. Твои слова: «Это не настоящий Тоуи» — заставили меня очнуться. Ты заставила меня снова подумать о своей мечте. Всё это благодаря тебе, Ичиго. Ичиго, хотя выглядела всё ещё смущённой, немного повеселев, посмотрела мне в глаза. Я повторил ещё раз. — Прости, Ичиго. Спасибо, что всегда была рядом со мной и никогда не бросала. — Тоуи... — Так что, эм... я имею в виду... давай останемся... Ой! Короткими шажками Ичиго приблизилась и обвила меня руками за талию. Я несколько раз погладил её по голове. — Слава Богу... Правда... Я благодарна... — Спасибо... Прости, что оттолкнул тебя, когда ты поддерживала меня... — Это мне следует извиниться... за то, что ударила тебя по щеке... Ичиго отпустила руки, вытерла слёзы тыльной стороной ладони, затем посмотрела на меня. — Значит, ты не женишься на Сирахимэ, да...? — ...Да. — И вы больше не будете целоваться, да...? — Что? ...Конечно нет. Ичиго моргнула, и её глаза заблестели от слёз. Эти влажные глаза были так прекрасны, что я застыл, глядя на них. Затем Ичиго снова медленно открыла рот. — Тоуи... Я... почему-то всегда чувствовала, что быть рядом с тобой — это что-то само собой разумеющееся... — ...Да. Ичиго опустила голову, но по-прежнему крепко держалась за мою руку. — Но когда появилась Сирахимэ, оказалось, что Тоуи внезапно ушёл далеко... Я сожалею, что не выразила свои чувства раньше... — Чувства? Когда я спросил, она кивнула, посмотрела мне в глаза и приподнялась. Что-то мягкое и нежное коснулось моих губ. Когда она отдалилась, я почувствовал терпкий цитрусовый аромат. — И-Ичиго...? Что это было...? — Конечно поцелуй. Рефлекторно я облизал губы. Было немного солёно от слёз Ичиго. — ......Я всегда тебя любила. — Ичиго... любит меня? — Да, люблю. Я люблю Тоуи... а ты меня нет? — Н-нет, это не так! Но, э... в смысле, любовь, да? — Да...! — Это так внезапно и шокирующе... Неужели она действительно смотрела на меня так...? Честно говоря, я был рад, но... Чёрт, это первый раз, когда девушка признавалась мне в любви, так что я очень нервничал. Моё лицо, наверное, сейчас выглядело странно. — Я осознала это, когда почти потеряла тебя... Мне не нравится, когда Тоуи принадлежит кому-то ещё... — Ичиго... — Я хочу встречаться с тобой, Тоуи... Я хочу быть твоей девушкой... Ичиго снова прижалась к моей груди и снова начала плакать. Мои чувства смешались, мне было и неловко, и жалко её, поэтому я рефлекторно крепко её обнял. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Перед тем, как мы расстались, она сказала: — Ничего, если сейчас ты не любишь меня. Если ты согласишься встречаться со мной, это уже сделает меня счастливой. Пока я могу быть рядом с тобой, этого достаточно. Я обязательно заставлю тебя влюбиться! Вернувшись домой после работы в «Maison», я размышлял обо всём этом в ванной. Я понимаю её чувства, потому что у меня уже есть та, которая мне нравится. Поэтому я знаю, насколько сильно бьётся сердце при мысли об этом человеке, насколько важно всегда быть рядом с ним и насколько больно отпускать его. Я решил уважать свободу Сирахимэ, поэтому не стал раскрывать свои чувства и выбрал расставание. Больно представить, но Ичиго переживает ту же боль только потому, что я не смог ей ответить. Кроме того, пока я шел к своей мечте, Ичиго всегда была рядом, поддерживала меня. Без неё я, наверное, чувствовал бы себя совсем одиноким. Сейчас я не могу сразу ответить на чувства Ичиго взаимностью. Однако было бы жестоко заставить её отказаться от них. После душа я высушил волосы и вернулся в гостиную. Взглянув на телефон, я заметил пропущенный звонок от Ичиго. Я перезвонил. — Алло? — Привет... — Что-то случилось? — Я просто хотела услышать твой голос. — Я думал, что-то произошло. Серьёзно, Ичиго действительно меня любит. Почему-то это немного мило... — Прости. Я звоню только из-за такого... Я прекрасно понимаю чувство, когда хочешь услышать голос того, кто тебе нравится. Голос Сирахимэ всегда успокаивал меня, и когда мы расстались я часто переслушивал наши звуковые сообщения в телефоне. Я очень хотел позвонить ей. Но мне было неловко беспокоить её ради удовлетворения собственного желания, так что в итоге я никогда этого не делал. — Не беспокойся об этом. Я, может, ещё не могу дать тебе ответ, но мы можем немного поговорить. — Да! Хотя я сказал «немного», мы разговаривали до поздней ночи. После этого я подготовил продукты на завтра и наконец лёг спать. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ — Тоуи, пора домой. Мабучи-сан велел мне убрать на кухне после тренировки. После того как мы вдвоём закончили закрывать ресторан, Мабучи-сан ушел домой. Из-за того, что вчера я болтал с Ичиго до поздней ночи, я лёг спать только после того, как подготовил продукты на утро. В результате я проснулся только днём. И хотя сейчас уже ночь, я всё ещё чувствую себя свежим. Сейчас летние каникулы, мне поскорее нужно наладить режим сна... Когда я вернулся в комнату и взял телефон, то удивился, увидев уведомление о пропущенном звонке от Ичиго. Я решил не перезванивать и просто отправил сообщение: «Что случилось?» Вскоре экран телефона сменился на входящий звонок. Я ответил. — Алло? — Тоуи. Прости, ты обучался готовке с Мабучи-саном, да? — Да, прости, что только сейчас увидел. — Ничего, всё в порядке! — Так что случилось? — Вообще-то ничего... эмм… Я не могу позвонить просто так? — Нет, я не это имел в виду... В глубине души я подумал, не собирается ли она звонить так каждую ночь... — Я не могу болтать до утра, как вчера. Я ведь только днём проснулся. — Как долго! А я проснулась около десяти. Потому что договорилась с подругами. — И ты в порядке? — Да, хотя немного хотелось спать, но мне пришлось встать. — Если у тебя была договорённость, тебе следовало лечь спать пораньше. — ...Но я хотела поговорить с тобой подольше. К тому же, я не смогла встретиться с тобой сегодня... Услышав это, я почувствовал слабость. На самом деле, это очень мило. В конце концов, Ичиго звонила не чтобы побеспокоить меня. Пока она ждёт моего ответа, я могу хотя бы немного потворствовать её капризам. — Ладно, если ты не против, я составлю компанию. — Правда!? Как здорово♡ Конечно, я всё равно не дал разговору затянуться до утра. Однако даже так мы болтали до поздней ночи. Хотя мне хотелось спать, весёлый голос Ичиго заставлял меня улыбаться. В итоге мы договорились о свидании на завтра, точнее, на сегодня. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Я встал и потёр сонные глаза в восемь утра, чтобы встретить Ичиго, которая должна была прийти в девять. Однако, после принятия душа зазвенел домофон. Когда я посмотрел на монитор, там была Ичиго. Посмотрев на время, я увидел, что она пришла почти на сорок минут раньше. Серьёзно? — Так быстро? — Уже здесь♡ Дело не в том, что «уже здесь». На самом деле, это даже мило. Хотя в душе я почувствовал лёгкое раздражение, но мне всё равно нужно было её встретить. Так что я поскорее натянул трусы и обтягивающие джинсы, лежавшие на кровати, и спустился открыть дверь. Когда дверь открылась, Ичиго уже стояла там в повседневной одежде, окружённая стрекотом летних насекомых. — Проходи. — Эх!? Погоди, Тоуи... А где верх...?! — А? Не шуми просто потому, что я без футболки. — Да, но... Говоря это, Ичиго продолжала бросать взгляды на мою грудь из-под пальцев, закрыв руками глаза. Боже ты мой. Кстати, одежда Ичиго сегодня тоже была довольно открытой — чёрный топ и широкие джинсы. И с собой она также принесла кое-какие вещи. — Проходи быстрее. Мне ещё нужно собраться. — Д-да! ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Закончив собираться, я покинул «Maison» вместе с Ичиго. Сегодня мы планировали съездить в бассейн. Мы пересаживались с одного транспорта на другой и наконец прибыли в аквапарк на искусственном острове. Мы разошлись перед раздевалками, чтобы переодеться, и я, закончив, ждал у выхода. Я оглядел аквапарк. Здесь было много разных бассейнов: с водными горками, река с течением, волновой бассейн, детский бассейн и много других. Всего более десяти видов. Аквапарк был довольно большим. Поскольку были летние каникулы, людей было много. Естественно, я не мог удержаться, чтобы не провожать глазами каждую симпатичную девушку в купальнике. Ха-ха-ха. Неосознанно я встал спиной к раздевалкам и уставился на бассейн. В этот момент я почувствовал, как чья-то рука коснулась моего плеча. — ...Тоуи Я обернулся и увидел Ичиго в купальнике. На ней был сексуальный черный бюстгальтер с перекрестным дизайном в сочетании с простыми черными трусиками. Этот дизайн подчёркивал изгибы тела Ичиго и разницу в талии, делая её фигуру более подтянутой. Восхищение при виде Ичиго в купальнике, и её покрасневших от смущения щёк, очень обрадовало меня как мужчину. Это ситуация меня взволновала. — ...Как, по-твоему? Ичиго спросила, поправляя волосы, собранные на макушке. — Идеально подходит... Я хотел сказать что-то более умное, но мне было слишком стыдно. Однако Ичиго, казалось, была очень рада услышать мои слова. — Вчера я говорила, что гуляла с подругами? — Э, ах да. — Тогда я выбрала это… для Тоуи… — …Э? — Д-Да, я не говорила, что пойду в бассейн с парнем, но…! Ичиго, смотря на меня, заставляла моё сердце биться чаще. Она была такой милой, просто очаровательной. И сказать, что она сделала это ради меня, конечно, было очень мило с её стороны. — П-Позволь мне понести это! — Да, спасибо. Ичиго, обычно шумная, казалась смущённой, и это заставляло моё сердце трепетать ещё сильнее. Однако радость была недолгой. — Тяжело! Что же там такое… Большой сумка с ремнем через плечо, оказалась тяжелее, чем я ожидал. Ичиго начала перечислять содержимое. — Там есть надувной круг, мяч, коврик для пикника, а ещё бэнто! И ещё термос! Я проверил содержимое сумки. — Большую часть веса, наверное, составляет бэнто… ты много ешь… — Это не для меня! Это для Тоуи! — Для меня? — …Да. Конечно, ты шеф-повар, и возможно, твои блюда лучше, но я все равно хочу угощать едой того, кто мне нравится. Сказав так, Ичиго провела рукой по груди. Ах, это так трогательно… хоть и банально, но очень мило… — …Хорошо, я поем! — Эх! Слишком рано! Позже! — Д-Да, верно… тогда давай надуем круг и мяч. — Да, точно! В тот момент, когда я подумал, что действительно могу влюбиться в Ичиго, мне кое-что пришло в голову... — …Тоуи? — Ах… нет, ничего. Ты сегодня очень милая. — В-Вау, почему вдруг… э-эм, спасибо… хе-хе… Ичиго покраснела от смущения, опустила голову и присела рядом со мной. Я покачал головой и, взяв Ичиго за руку, повёл её по горячему бетону. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Мы расстелили коврик в подходящем месте и направились к реке с надутым кругом. Как только зашли, мы поняли, что вода в бассейне довольно прохладная. Кроме того, течение было достаточно сильным, так что казалось, будто нас унесёт, стоит перестать плыть. Всё это заставило меня непроизвольно воскликнуть «Ух ты!», когда я вошел в воду. Вода доходила мне до груди. Когда я оглянулся, то увидел Ичиго, сидящую на краю бассейна и опустившую ноги в воду. — Держи. — Спасибо! Когда я протянул руку, Ичиго схватилась за неё её и шагнула в бассейн. — Вау... — Ой... Ичиго потеряла равновесие и инстинктивно обняла меня. Я почувствовал, как её грудь прижалась к моей, но сделал вид, что не заметил; иначе я не доживу до конца дня. — Всё в порядке? — Да, я в порядке... — Используй круг. — Хорошо. Ичиго забралась в круг, и мы поплыли по течению. — Холодно, но освежает! — Да, здорово. Так и проходило наше время: мы просто плавали и это заставило меня задуматься. Мы что, просто плывём по течению? Ичиго, плывущая рядом, говорила: «Вау, сколько людей», и «Водная горка выглядит весело!» — продолжая болтать. Я задумчиво отвечал «Да». Оказывается, «ленивая река» не так уж и интересна. Нет смысла постоянно кружить по ней; возможно, лучше перейти в другое место после одного круга. — Тогда, может, пойдём потом на водную горку? — Эх? О, думаю, сегодня не стоит. Я боюсь, что макияж смоется. — А, для девушек это важно. — Ну, да... но также, потому что это было бы перед тобой. — ... Не говори постоянно такие смущающие вещи. — Эх, ох... хе-хе... Наблюдая за тем, как Ичиго неспешно плывет в своём круге, я подумал: если нет возможности прокатиться с водной горки, что же нам тогда делать? ...Что ещё есть? Обычный бассейн и бассейн с искусственными волнами, может быть. Нет смысла играть в детском бассейне, а 25-метровый бассейн? Он как спортзал. К тому же, что делать в обычном бассейне без каких-либо дополнительных удобств? Играть в воде? Кстати, Ичиго сказала, что не хочет испортить макияж... Может, поиграть в мяч? И тут меня внезапно осенило. Оказывается, в бассейне особо нечем заняться, правда? Как раз в тот момент, когда я пришел к этому шокирующему выводу, Ичиго внезапно заговорила избалованным голосом. — Нэ, Тоуи, я устала плыть. — А? — Обними меня. — Обнять...?? У тебя же круг? — Повези меня. — Ты как ребёнок... Но ладно. — Ура! Как здорово! Сказав это, Ичиго передала мне верёвку от круга. Затем она подошла сзади и положила руки на мои плечи. — Можно залезть? — Конечно. — Я-а! Мунюююн~ [[image:/storage/reader-images/630af9ed80a56374901bcad79af99918322c8cf1.png]] Я почувствовал невероятную мягкость на спине. Ах, бассейн действительно прекрасное место... Я тут же отказался от своего прежнего вывода, почувствовав себя немного неловко. — Не тяжело? — Совсем нет. Мы же в воде. — Ага, хорошо. В этот момент мне внезапно вспомнилось одно воспоминание. — Эй, ты в порядке? Тебе не тяжело? — Что? А, это очень... аа... я не могу дышать. ... Дурак. Не стоит это снова вспоминать. — Хе-хе, спина Тоуи~♪ Ичиго, не знавшая, о чём я думаю, крепко обняла меня сзади и потерлась щекой о моё лицо. — Тоуи...? — Э, а... Ичиго, кажется, заметила, что я стал менее разговорчивым. Она выглянула из-за спины. — Ты голоден? Я, вообще-то, хотела поесть. — Хорошо! Тогда давай выходить из бассейна! — Да... ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ — Давай, открой рот! Ааам♡ — Я могу есть сам… — Просто сделай это, открой рот! — Умпф… На расстеленном нами коврике для пикника под зонтом у бассейна, Ичиго кормила меня онигири, которые сделала сама. На самом деле, онигири были довольно вкусными. Они были с начинкой из лосося, и правильно посолены. Форма тоже была очень аккуратной… Оказывается, у Ичиго довольно высокие кулинарные навыки. Кроме того, в трёхъярусном боксе сверху находилось примерно десять онигири, а ярусы ниже были заполнены другими блюдами: сосисками, тамагояки, эби-фурай, картофельным салатом, нимоно, чёрными бобами и так далее. Всего было в изобилии, и, что удивительно, похоже, ничто из этого не было полуфабрикатом или куплено готовым. Это что, новогодний набор осэти*? *п.п.: новогодний набор осэти - красиво оформленная коробочка, внутри около 10 отсеков, каждый из которых заполнен своим блюдом, отличающимся не только по вкусу, но и по цвету. — Как? Вкусно? — Очень вкусно, — ответил я, хотя говорить было трудно, поскольку половина онигири уже была у меня во рту. Услышав это, Ичиго счастливо улыбнулась: «Слава Богу!♡» — Встать рано утром, чтобы сделать всё это, того стоило! — Рано утром? Во сколько? — В пять! — Серьёзно!? Но ты же легла спать вчера только около трёх? — Ха-ха... Но я хотела сделать тебе обед, и потом нужно было подумать об одежде и макияже, вот мне и потребовалось столько времени. — Тебе не нужно было заходить так далеко... — Я хотела. Потому что это для человека, которого я люблю. Ичиго сказала это, глядя мне в глаза и широко улыбаясь. Я почувствовал, что не хочу разбрасываться чувствами того, кто готов пожертвовать своим сном ради меня. Но как мне этого добиться? — Ичиго, почему ты так меня любишь? — А? Почему вдруг такой вопрос? — Мне просто любопытно... Ичиго опустила взгляд на онигири, которые сделала сама. — …Я глупая. Всё началось с пустяка. — Пустяка? — Да, просто мелочь, из-за которой я начала обращать на тебя внимание. После этого я начала любить твою жизнерадостность, твою искренность, твою детскую милоту, и иногда ты был очень надёжным. Хотя ты не очень высокий, ты выглядел большим и крепким, и это делало тебя крутым. Хотя ты часто много говоришь, в конце концов ты всегда относишься к другим с добротой. Чем больше я узнавала тебя, тем больше ты мне нравился, и сейчас я не могу выразить словами, как сильно я тебя люблю. — … Лицо Ичиго, когда она говорила это, было похоже на лицо ребёнка, рассказывающего о чём-то, что ему нравится. Внезапно Ичиго снова посмотрела на моё лицо и мягко коснулась рукой уголка моих губ. — Нори прилипло. Своей рукой она взяла остаток нори и положила его себе в рот. — Ой, прости… тебе не нравится такое? — Нет, просто... это клише. — Да, верно. — …Но, честно говоря, ты поразила меня. — …Рада слышать! Яркая улыбка Ичиго была как летнее солнце, озарившее меня. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ К вечеру мы отправились домой. Я решил проводить Ичиго до её дома. — Ты хорошо провёл время? — спросила Ичиго, идя рядом со мной. Я ответил: «Да», затем добавил: «Но...» — После еды мы только поиграли в мяч, сходили в бассейн с волнами, затем вернулись к реке с течением... мы мало что успели. — Верно, — Ичиго слабо улыбнулась. Я затем сказал шутливым тоном: «Может, проще было бы остаться у меня дома и читать мангу, как обычно». — Неправда, — твёрдо ответила Ичиго. — Может, с другими людьми весело, если ищешь активные развлечения, но с тем, кого любишь? Я хочу видеть и испытывать много всего вместе с тобой. Даже в бассейне, просто находиться в воде рядом с Тоуи было очень по-особенному. — ...Прости, кажется, я сказал что-то не то. — Нет, ничего, — Ичиго криво улыбнулась. —Я всё ещё не нравлюсь Тоуи, да? — ... Я не мог сказать «Нет» или «Ты мне нравишься». Ичиго пристально смотрела на меня, ожидая ответа. — ...Мне очень понравился сегодняшний день. — Мне тоже...! Мне тоже очень понравилось...! Правда! — Тогда, хорошо. Мы вошли в район жилого комплекса. Перед лестницей здания, где жила Ичиго, она взяла свои вещи у меня, сказав: «Спасибо за помощь», затем добавила: «Вот и всё». — Тоуи. — Да? ...Да? Чмок… Неопытный поцелуй Ичиго коснулся моих губ. Как ни странно, я понял, что это у неё получается всё лучше и лучше. Её дрожь передавалась через её губы. То, как она встала на цыпочки, чтобы поцеловать меня, было одновременно и трогательно, и грустно... — Хе-хе, я сделала это. — ...Да. Я не мог найти подходящих слов, чтобы ответить, и пока я был в замешательстве, Ичиго сказала: «Пока», и ушла. «Благодаря тебе всё кажется особенным». Слова Ичиго пронзили мою грудь. Я ненавидел себя за то, что постоянно думал о том, как бы прошёл этот день, если бы я был с Сирахимэ. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ — Ты становишься всё лучше в оформлении, да? — Правда? Прошло несколько дней с нашего свидания в бассейне с Ичиго. Я проходил интенсивную тренировку, чтобы стать шеф-поваром. Утром я готовился, днём приходил Мабучи-сан, чтобы под его присмотром я приготовил несколько блюд, а вечером я тренировался в процессе подготовки. Мабучи-сан похвалил мой соус, поданный на краю тарелки. Хотя этот соус обычно используется для запечённого тай* в «Maison», в этой тренировке я использовал камбалу. *п.п.: запечённые роллы. Мабучи-сан разрезал камбалу, помешал соус и попробовал вилкой. — Вкус тоже хорош. Может, не так хорош, как в ресторане владельца, но я думаю, это уже на уровне «Maison». — Правда!? — Да, да. Я сделал победную позу перед стойкой, где сидел Мабучи-сан. За едой Мабучи-сан спросил: — Что ты будешь делать после закрытия «Maison»? «Maison» закроется в конце августа, то есть до конца летних каникул. Мабучи-сан, видимо, спрашивает о моих планах. — Я поступлю в профессиональное училище и буду стажироваться в ресторане моего отца. Возможно, начну с маленького ресторана, но по мере роста навыков смогу работать в ресторане с тремя звёздами. После того как отец признает меня, я уйду из его ресторана и открою свой собственный. Примерно так. — ...Хорошо, полно амбиций. — Ага! Когда я улыбнулся, Мабучи-сан сказал: «Я тоже не должен отставать». — А что будет делать Мабучи-сан? — Я последую указаниям владельца. Возможно, вернусь в свой старый ресторан. Я ещё не думал о том, что будет после. Пока я могу жить за счёт приготовления блюд, для меня этого достаточно. Так что, видеть такого полного энтузиазма человека, как ты, — это круто. — Ха-ха, значит, есть и такой образ жизни. Я говорил, засунув большой палец между фартуком, завязанным на талии, и рубашкой. — Я думаю, образ жизни разный у каждого. Тот, кто хочет разбогатеть, ищет способ заработать деньги, а тот, кто хочет жить в соответствии со своими желаниями, будут искать то, что приносит удовольствие. Нет людей, которые выбирают только одно направление. Наверняка есть работа, которая подходит им обоим. Важно, чтобы каждый жил так, как подходит ему. В конечном счёте это и означает ценить собственную волю. — Да, это верно. — Безусловно, есть люди, которые хотят есть еду, посыпанную сахаром. Это может показаться странным, но я не думаю, что правильно заставлять кого-то есть пресную пищу только из-за чужого эго. — Ну, твой способ посыпать сверху сахаром действительно немного странный. — Замолкни... Я почесал щёку и, наклонившись вперед, продолжил разговор. — Жить жизнью по своим собственным правилам — это одновременно и доказательство, и вызов моей мечте. Я должен сделать это не только для себя, но и для Камиллы-сан, отца, Масато-сана, и также для Сирахимэ. Я улыбнулся Мабучи-сану. — Как думаешь? Мабучи-сан посмотрел на меня, затем дважды кивнул, прежде чем опустил голову и закрыл глаза рукой, а другой рукой смущённо покрутил вилку. — …Ты что, плачешь? — Я не плачу... Мабучи-сан попытался скрыть это, подняв голову. Он действительно не плакал, но постоянно дергал кадыком. — …Ты вырос хорошим человеком. — Хех, спасибо. Пока мы говорили, зазвенел дверной звонок. Мабучи-сан спросил: «Ичиго?» Я почувствовал лёгкое беспокойство. Действительно, я договаривался с Ичиго. Она знала, что я тренируюсь готовить в это время, и хотела принести сладостей, согласно её сообщению в LINE. Но оказалось, что в «Maison» пришла... — …Сирахимэ? ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Когда Мабучи-сан спросил: «Приготовить тебе чай с молоком?» Сирахимэ ответила со своей характерной улыбкой: «Сегодня не нужно. Я уйду, как только закончу свои дела!» Я сел рядом с Мабучи-саном, а Сирахимэ села рядом со мной. — Тогда я пройдусь по магазинам. — Э? О, ладно. Мабучи-сан встал с улыбкой на лице и о чём-то задумавшись вышел из ресторана. — …Давно не виделись. — Прошло десять дней. — …Вот как. На Сирахимэ была чёрная юбка-клёш и бежевый короткий свитер. Сладкий аромат Сирахимэ напомнил мне прошлое, когда я всегда был рядом с ней, и моё сердце забилось чаще. …Но сейчас я с Ичиго. Я не буду больше мешать свободе Сирахимэ. — Так… в чём дело? — У меня есть две вещи, которые я хочу обсудить с Тоуи-куном. Сирахимэ сложила руки на столе и начала говорить. — После того как Тоуи-кун сказал, что я могу быть свободной, я начала много думать. Сначала я не знала, что делать, и чувствовала, будто в моём сердце поселилась пустота. — Да. — Но со временем эта пустота заполнилась различными желаниями и мечтами о будущем. Всё это благодаря Тоуи-куну. — Вот как. — …Но, кажется, пустота никогда не заполнится полностью. Сирахимэ, казалось, говорила больше с собой, чем со мной. Однако, не дав возможности осознать её слова, она продолжила. — Так что, я решила одну вещь. Сирахимэ посмотрела на меня. — Я решила вернуться в Токио. — …Э? — Изначально я приехала в этот город и постоянно ездила туда-сюда из-за нашей помолвки, верно? Так что теперь у меня нет причин оставаться здесь. Сирахимэ снова отвела взгляд и посмотрела в потолок. — Я ведь модель, начала работать только потому, что не могла отказать просьбе знакомого папы. Но после разговора с Тоуи-куном, я хочу серьёзно заняться этой работой. Для этого мне нужно перестать метаться между этим городом и Токио. Я не мог вымолвить ни слова. Слова застряли в горле, и казалось, будто мой здравый смысл отказывался их выпускать. Я не хочу, чтобы ты уходила... — Тоуи-кун? — Ах, нет… ничего… — …Ты удивлён, что я уезжаю, да? Как и раньше, Сирахимэ сделала всезнающее лицо и начала меня дразнить. Это раздражало. — Эх… это не проблема! Я же говорил, что ты должна быть свободной! Ах! Так что я больше не буду чувствовать давление! — Фу-фу-фу, как будто снова в прошлом. — Э, да… Мне так хотелось изменить своё отношение, хотелось сказать: не уходи, останься здесь. Но я знал, что не имею права говорить это, хотя эта мысль продолжала возникать в голове. — …Но, есть ещё одна вещь, которую я хочу сказать. Сирахимэ с грустным выражением лица приготовилась продолжить разговор. Я рефлекторно сказал: «Эм…» Сирахимэ, казалось, собиралась достать что-то из своей сумочки. — Ах, но… Я знал, что не должен был говорить такое, но я не хотел, чтобы этот разговор заканчивался, я хотел, чтобы Сирахимэ осталась здесь. — Сирахимэ… — …Тоуи-кун? В этот момент зазвенел дверной колокольчик. — Ичи…го-тян… Ичиго вошла, удивленно глядя на нас. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Ичиго на мгновение посмотрела на Сирахимэ, а потом её лицо внезапно озарилось. — Тоуи! Я купила сладости! — Э, а… Ичиго обошла стойку и встала рядом с нами. — Смотри, Тоуи! Ты же любишь клубнику, да? Поэтому я купила много! Есть клубничные пирожные! И пончики со вкусом клубники! Ещё есть разные закуски! Я купила и не клубничные! Есть шоколадные и с маття! Ичиго выложила передо мной всё что принесла. Когда я промолчал, Ичиго посмотрела на меня и Сирахимэ. — Я помешала? Услышав это, Сирахимэ тут же встала. — …Я пойду. Прости. — Эм… Увидев грустное выражение Сирахимэ, я хотел остановить её, но не мог сделать этого перед Ичиго. Однако, прежде чем я успел остановить её, Ичиго сама позвала Сирахимэ. — Рира-тян. — …? Ичиго улыбнулась мне, затем снова посмотрела на Сирахимэ. — Не беспокойся. Тоуи уже свободен, и я тоже свободна. Ичиго одарила Сирахимэ лучезарной улыбкой, хотя и немного неловкой. — Рира-тян, желаю тебе счастья. — …Спасибо. Сказав это, Сирахимэ покинула «Maison». — Тоуи, подожди здесь немного. — Э? — Я просто хочу поговорить с Рирой-тян немного. — А, да… С этими словами Ичиго вышла из «Maison». Интересно, о чём они будут говорить. Возможно, Ичиго затронет то, что не следует говорить Сирахимэ. Но у меня не было права останавливать её. Я мог только надеяться, что Ичиго поступает так, как считает правильным. Я подавил свои чувства и смотрел, как Ичиго уходит. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Ичиго быстро догнала Сирахимэ, возможно, из-за того, что Рира шла медленно. — Рира-тян. Услышав голос Ичиго, Сирахимэ тут же обернулась. — Ичиго-тян…? Ичиго протянула руку к Сирахимэ. — Ты хотела дать что-то Тоуи, да? — Эм… — Я передам! — Но… — Если ты не передашь это, потом будет повод снова встретиться, да? Я не хочу этого. Сирахимэ, чувствуя нерешительность, закусила нижнюю губу. После того как она доставила столько хлопот, она не хотела создавать ещё больше проблем. Сирахимэ ничего не оставалось, как достать два конверта из своей сумки. Ичиго на мгновение посмотрела кому адресованы конверты, затем снова посмотрела на Сирахимэ. — Ты переводишься в другую школу, да? — ...Да. Сирахимэ сообщила всем одноклассникам о своём переезде, как лично, так и через сообщения. Тоуи был последним. Ичиго одарила Риру яркой улыбкой, словно желая показать, что она очень счастлива в данный момент. — Прощай и будь счастлива, Рира-тян. — ...Спасибо. Услышав эти слова, Сирахимэ снова повернулась спиной к «Maison» и ушла. Ичиго наблюдала за ней, пока та не исчезла, затем повернулась в сторону «Maison». Она посмотрела на два конверта, тяжело вздохнула и стиснула зубы, едва не скомкав их в руке. Но совесть заставила её мягко положить конверты в карман. Когда Ичиго вернулась в «Maison», Тоуи всё ещё ошеломлённо сидел у стойки. — ...Ичиго? Вы уже поговорили? — Да, уже. — Вот как… О чём вы говорили? Ичиго снова улыбнулась, покачав головой. — Ни о чём! С энтузиазмом Ичиго собрала все разбросанные любимые сладости Тоуи в сумку. — Давай съедим это вместе наверху! — ...Да. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Ичиго выложила передо мной много моих любимых сладостей: пирожные, печенье, пончики и шоколад ─ все мои любимые. — Эй, Тоуи. — Хм? — На следующей неделе в гавани будет фестиваль фейерверков. — Правда? — Меня, вообще-то, приглашали друзья, но я всем отказала. — Почему? — Хе-хе, потому что я хочу пойти с Тоуи! — Тогда пойдём вместе! — Да! Обязательно! Ичиго сказала это, кладя одну шоколадную конфету в рот. Затем она отрезала кусочек пирожного и протянула его мне на вилке. — Тоуи, а-ам… — …… Я взял предложенное пирожное и положил его в рот. Его сладость заставляла меня чувствовать себя виноватым. — Вкусно? — ……Вкусно. Спасибо. — Тоуи действительно любит сладости. Поскольку рука Ичиго слегка дрожала, крем от пирожного прилип к уголку моего рта. Прожевав и проглотив его, я счистил крем пальцем и положил в рот. — Немного осталось. — Правда? Где? Ичиго приблизилась и лизнула уголок моего рта своим маленьким языком. — ……Здесь. Лицо Ичиго покраснело. — Спасибо… Чтобы отвлечь внимание, Ичиго снова поцеловала меня. Я продолжал принимать поцелуй за поцелуем, это было очень сладко, но почему-то совсем не заводило. Затем, с энтузиазмом, Ичиго оттолкнула меня, чтобы я упал назад. — ……Ичиго. Ичиго не услышала моего голоса и взяла маленькую коробку из своей сумки. — Не надо. — Почему? Разве я не подхожу тебе? — Дело не в этом… Ичиго закрыла мои губы своими. Затем рука Ичиго коснулась пуговиц моей рубашки. А ведь раньше она закрывала глаза, просто увидев моё обнажённое тело. Я немедленно остановил её. — Нельзя. — Почему? Ичиго сидела у меня на коленях и пыталась приподнять свою блузку. Я не мог игнорировать воспоминания о Сирахимэ, пытаясь двигаться дальше с Ичиго. Я не мог сказать этого вслух и только открывал рот. — Я чувствую себя плохо, потому что ещё не дал ответа. И, хотя я думаю о тебе, чувство любви — другое. — …Целоваться — нормально? — …Ну, я позволял это Сирахимэ… — Хорошо. Я подожду с этим. Ичиго закрыла глаза и снова со страстью поцеловала меня в губы. Я чувствовал, что Ичиго поняла, что я не могу ответить на её чувства, и её разочарование, похоже, передалось мне. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Я не мог ответить на чувства Ичиго взаимностью, однако дни, наполненные её капризами, продолжались. Мы разговаривали по телефону каждый день. Мы встречались каждый день. Мы целовались каждый день. Ичиго дарила мне сладости каждый день. Она каждый день поддерживала меня. Чрезмерное счастье, чувство избытка. Однако однажды, я уверен, что привыкну к этой рутине, и оглядываясь назад, буду думать, что эти дни были наполнены счастьем. С верой в это я наслаждался каждым днём с Ичиго. В последнее время мне казалось, что улыбка Ичиго стала немного тусклее. И иногда я видел её хмурое лицо. Видя это, я чувствовал грусть. Я делал всё возможное в пределах своих способностей, чтобы ответить на её заботу, но, похоже, этого было недостаточно, чтобы удовлетворить её потребности. Затем, за день до фестиваля фейерверков Ичиго снова пригласила меня на свидание. Место нашей встречи было у башенных часов в ближайшем торговом центре. Время встречи — одиннадцать утра. Обычно я заходил за ней, или Ичиго заходила за мной, но сегодня мы договорились встретиться. — Прости, ты давно ждёшь? — Нет, я только что пришла. Ичиго улыбнулась, говоря: «Мне снова удалось сделать клише». — Так что мы будем делать сегодня? — Хм, я хочу посмотреть фильм. — Хорошо. Среди множества плакатов Ичиго указала на романтический фильм, и я кивнул соглашаясь. Мы выбрали попкорн со вкусом карамели. Я был уверен, что Ичиго выбрала его специально для меня. Мы посмотрели фильм, затем пообедали в кафе и насладились вместе сладостями. Мы ели одинаковое парфе, говорили друг другу, как это вкусно, и вместе смеялись. Мы смотрели на город с высоты деревянного помоста у гавани. Мы говорили, как это красиво, и наслаждались прохладным морским бризом. Никаких ссор. Мы много играли в игровом центре. Ичиго получила много плюшевых игрушек, которые хотела, и попробовала различные игры. Наконец, мы прокатились на колесе обозрения. На вершине мы поцеловались. Мы отправились домой, когда наступил вечер. Почему-то сегодня Ичиго проводила меня до самого «Maison». Под светом красного заката мы стояли друг напротив друга. — Тоуи, тебе понравилось сегодняшнее свидание? Я сильно кивнул головой, пытаясь избежать ненужных мыслей. — Было очень весело! Куда мы пойдём в следующий раз? — Рада слышать. Ичиго сложила руки за спиной и снова посмотрела на меня. — Тебе понравилось больше, чем с Рирой-тян? — …… Я замолчал, слова, которые хотела услышать Ичиго, слова, которые я должен был сказать… — Тоуи… — Ах…… Я…… — Прости, что заставляла тебя. Тебе больше не нужно давать ответ. — Не уходи! Я не чувствую, что меня заставляют! — я закричал, сжимая кулаки. Я сказал это легко. Это то, что я действительно чувствовал. Я не мог отпустить Ичиго не из-за чувства вины или симпатии, а потому что не хотел расставаться с Ичиго, которая всегда была со мной. — Прости, Тоуи. Я говорила, что всё в порядке, даже если ты не любишь меня, пока ты остаёшься рядом со мной. Но это неправда. — Ичиго…! — Прости, Тоуи. Я связывала тебя. — Нет! Потому что ты сказала, что любишь меня! Я просто хочу ответить на твои чувства! Прости, Ичиго! Я буду встречаться с тобой! Я хочу любить тебя больше, чем сейчас! Я хочу всегда быть с тобой! Так что… так что… Если я расстанусь с Ичиго здесь, возможно… я не смогу… — Рира-тян уйдёт. — Нет! Она уже свободна! Я решил быть счастливым с Ичиго! — Не думай, что всё так просто. Когда я посмотрел на Ичиго, она ослепительно улыбнулась. Её глаза казались полными любви, словно она задумала что-то. — Я так сильно люблю тебя, Тоуи, который всегда добр и уважает чувства других. Я так сильно люблю тебя за твою честность. Ты тот, кого я люблю больше всего на свете… поэтому я не хочу, чтобы ты лгал своим собственным чувствам. — Ичиго… Ичиго… не уходи… ух… ух… Непроизвольные слёзы потекли ручьём, не останавливаясь. Я рыдал, не в силах подобрать слова. Я не знал, что сказать, потому что Ичиго, которая всегда была рядом, уходила. — Я была счастлива, что могла быть рядом с тобой. Но только рядом с тобой. Я не собираюсь менять тебя. — Ичиго… не уходи… не уходи… ух… ух… — Вот. Ичиго дала мне два письма. Я изо всех сил попытался принять их и снова посмотрел на Ичиго. — Я прочитала их. Прости. Затем Ичиго снова посмотрела на меня прямым и невинным взглядом, взглядом, который всегда меня поддерживал. — Моё имя — Ичиго. Ичиго, которая очень тебя любит. Ичиго, которая милая и нравится тебе. Я рада этому имени. Потому что ты сказал, что оно тебе нравится. — Ичиго…! Ичиго…! — Прощай, я очень люблю тебя, Тоуи. Увидимся в школе. Ичиго, ослепительно улыбнувшись, махнула рукой и подтолкнула меня, как обычно. — Будь счастлив! Я рыдал на месте. Ичиго больше не оглядывалась на меня. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Ичиго шла одна по дороге домой после того, как оставила Тоуи. Осталось всего несколько шагов до дома. Я буду в порядке. Я смогу вернуться домой, не плача. Именно тогда она увидела парк, где впервые поцеловала Тоуи. И вспомнила день, когда начала влюбляться в него. Маленький мальчик по имени Киминами Тоуи, который был в той же группе. Он стоял один и пил клубничный сок, когда она случайно заговорила с ним. — Киминами-кун, ты всегда пьешь клубничный сок, да? — Хм? А, я люблю Ичиго. — ……Э!? — Хм? А, и остальные сладости тоже! Капли слёз начали падать на горячую летнюю землю. — У, ухх… вааааааааахххххххххх…! Прощай, моя первая любовь. ---------- Сирень Ичиго была подругой детства моего друга из средней школы, с которым я тогда был очень близок. Под влиянием своего друга из средней школы я и стал проблемным учеником. Тот друг всегда делал то, что хотел, и однажды он сказал мне: «Если есть что-то, что ты хочешь сделать, доведи это до конца». Из-за этого я начал противостоять отцу. Он был моим первым другом, и я был очень счастлив. Однако я не мог угнаться за его проказами. Потихоньку наши пути разошлись. Я был подавлен и думал, что больше никогда ни с кем не сближусь, но со мной осталась Ичиго. Когда моя семья решила переехать в Токио, Ичиго предложила идею ─ пропустить вступительные экзамены в токийскую старшую школу и поступить в местную школу. Вот почему я смог остаться в этом городе. В школе я был один, и в «Maison» я тоже был один. Ичиго присоединилась к «Maison», чтобы я не чувствовал себя одиноким. Мы всегда были вместе. В печали и радости, Ичиго всегда разделяла мою грусть и праздновала моё счастье. Я тоже хотел поддержать счастье Ичиго. Однако. Каждый раз, когда я думал о своих собственных чувствах, я чувствовал себя недостойным и испытывал отвращение к себе. Фестиваль фейерверков, на который мы не смогли пойти, вот-вот начнётся. Как обычно, в выходной, ресторан был закрыт. На следующий день после расставания с Ичиго, когда я сидел один в своей комнате, я увидел на столе письма, которое она мне передала. «Для Риры и Тоуи-куна». «Для Тоуи-куна». Я начал с чтения письма, адресованного Сирахимэ и мне. ─── «Для Риры». Прости, что ушла так рано. В детстве ты часто была избалованной, но сейчас ты выросла во что-то прекрасное, я очень счастлива. Возможно, это благодаря встрече с Масато-саном. Однако мне немного грустно, что я не смогла сделать тебя счастливой одна. Как мать, я хотела дать тебе больше счастья. Я хотела разделить с тобой больше радостных моментов. Однако я не смогла. Прости за то, что я такая жалкая мать. Но я очень горжусь тем, что родила тебя на этот свет. Я уверена, с Рирой всё будет хорошо, даже без матери. Желаю тебе всегда быть счастливой в будущем. Найди счастье, которое ищешь, проживи свою собственную жизнь, ни от кого не завися. Прощай, Рира. Мама всегда - всегда будет любить тебя. «Для Тоуи-куна». Прости, что не смогла сдержать обещание и ушла раньше. После расставания с Тоуи-куном, каждый раз, когда мне было грустно, я вспоминала твою улыбку. «Я счастлив с Камиллой-сан», «Еда Камиллы-сан вкусная», «Мне очень нравится Камилла-сан» — эти твои слова до сих пор звучат в моей голове. Если бы это было возможно, я бы очень хотела снова встретиться с тобой. Я хочу вернуться в «Maison». Однако, похоже, это невозможно. Сейчас я отправлюсь на небеса. Хотя я сделала много плохого, возможно, я окажусь в аду. Но где бы я ни была, я всегда буду молиться за тебя, Тоуи-кун, больше, чем за кого-либо другого. Так же, как ты дарил счастье мне и всем остальным своей добротой, я надеюсь, что однажды кто-то подарит счастье и тебе. Прощай, Тоуи-кун. Я всегда - всегда буду любить тебя. И, наконец, я надеюсь, что вы двое встретитесь. Камилла. ── Я плакал, читая это письмо. И я понял, от кого было второе письмо. ──── «Для Тоуи-куна». Перед отъездом в Токио есть кое-что, что я не успела тебе сказать. Я боялась, что если скажу это прямо, то расплачусь и доставлю тебе лишние хлопоты. Поэтому я решила написать это в письме. Прости. Я хотела сказать это давно, но не могла, потому что боялась, что мои чувства станут для тебя обузой. С нашего первого разговора, когда ты посмотрел на меня своими ясными глазами, во мне начало что-то зарождаться. Когда мы поссорились на смотровой площадке, я подумала, что это просто недоразумение. Но после множества поцелуев, видя твою застенчивую милую сторону, когда ты поддерживал меня, и когда ты спас меня в критический момент, я осознала, что мои чувства не ошибочны. Я была счастлива, когда ты сказал, что я могу быть счастливой и свободной. Но, на самом деле... Когда ты улыбался рядом со мной, я тоже была счастлива и улыбалась. Когда ты обнимал меня, я желала, чтобы время остановилось навсегда. Когда ты целовал меня, это было так сладко, и я хотела чувствовать это снова и снова, бесконечно. Какой бы выбор я ни сделала в будущем, пока я рядом с тобой, я могу быть счастлива. Моё самое большое счастье – быть рядом с тобой, Тоуи-кун. Я люблю тебя, Тоуи-кун. Прости, что говорю это таким трусливым способом. Счастье — это то, что мы создаём сами. С этой верой я отправлюсь в Токио 31 августа, благодаря поддержке, что ты мне дал. Я надеюсь, ты осуществишь свою мечту стать шеф-поваром и будешь счастлив. Я всегда буду поддерживать тебя на расстоянии. Я никогда не забуду тебя всю свою жизнь. Я очень тебя люблю. Рира. ──── Таково было содержание письма, написанного Сирахимэ. Когда я закончил читать его, я заметил, что часть письма стала влажной и размытой от слёз. Я тут же взял свой телефон. После расставания с Сирахимэ остались слова, которые я всегда хотел сказать, но не мог. Я отправил их в сообщении. «Давай встретимся?» Ответ от Сирахимэ пришёл быстро. «Я на смотровой площадке». Сломя голову я выбежал из «Maison». Фрагменты воспоминаний с Сирахимэ пронеслись в моей голове: «...Хе-хе, слава Богу. Я успела». «Я тоже не хочу выходить замуж!» «Я спрошу тебя еще раз. Ты поклянешься мне в любви здесь?» «Знаешь, Тоуи-кун. Я хочу с тобой поговорить о прошлой ночи!» «Ты подчинишься или будешь арестован по подозрению в непристойном поведении? Что выбираешь?» «...Хочешь выпить? Но только один глоток, ладно?» «Тоуи-кун не так плох, как думает Казама-кун...» «Тоуи-кун, это секрет, ладно? Ты же знаешь, я плохая девушка!» «Я буду ждать, пока Тоуи-кун не сделает это, ладно?» Эти воспоминания усиливало моё желание встретиться с ней. Я бежал изо всех сил к месту, где ждала Сирахимэ. «Тоуи-кун всё равно выполняет всё, что я говорю, даже если это может быть ему неприятно. Это заставляет меня испытывать дискомфорт». «Этот человек невиновен!!» «Это твоя награда. Спасибо, что спас меня, Тоуи-кун. Я так рада». «Я на твоей стороне, Тоуи-кун… верь мне». «Я хочу быть с тобой, Тоуи-кун!» «Я тебе подхожу, Тоуи-кун?» Различные воспоминания чётко возникали в моей голове. Не только воспоминания. Нежность её губ при поцелуях, теплота объятий, радость, когда мы были вместе, красота её улыбки, счастливое время, которое мы провели вместе, — всё это не потускнело и до сих пор живо в моём сердце. Я прошёл через ворота храма, поднялся на гору, прошёл через парк и снова начал подниматься. Я перебежал висячий пешеходный мост и наконец достиг места, где стояла девушка с короткими светлыми волосами. — Сирахимэ! — Тоуи-кун... — Что ты здесь делаешь? В прошлый раз ты поднималась на гору в платье, сейчас в юкате... — Я вообще-то планировала прийти сюда с подругами... но не смогла... На Сирахимэ была розовая юката с узором красных распустившихся цветков. Она выглядела потрясающе красивой. Я хотел немедленно обнять её, но прежде, чем я успел это сделать, она заговорила. Опираясь на колени и задыхаясь, я слушал. — Ичиго-тян спрашивала меня о свиданиях, на которые мы ходили. Так что я рассказала всё. — Мы ходили на точно такие же свидания. Потом Ичиго спросила, было ли веселее, чем с Сирахимэ, и я не смог ответить. — ...Тебе не следовало так делать. Ты должен был сказать, что тебе было весело. Я выпрямился и отдышался. — Я прочитал письма. Оба. — Ичиго-тян отдала их тебе, да? Немного стыдно. Сирахимэ горько улыбнулась и положила руку на щёку. Каждое движение Сирахимэ заставляло меня любить её ещё больше, но я изо всех сил старался выразить то, что так долго не мог сказать. — Прости, что не замечал, Сирахимэ. — Ничего, если бы ты заметил, возможно, стало бы сложнее. — Мне тоже жаль, что я никогда не говорил этого. — ...Что? — Я не мог сказать по той же причине. Я боялся, что, если скажу, ты станешь ещё больше подстраиваться под меня, и боялся, что после расставания это помешает твоему будущему счастью. — ...Вот как. Сирахимэ, смотревшая на пейзаж внизу, повернулась и посмотрела на меня. Теперь я мог сказать это. С поддержкой от Камиллы-сан, моего отца, Масато-сана, Мабучи-сана и особенно Ичиго. Единственное чувство, которое всегда было в центре моего сердца, которое я никогда не мог выразить. — Я тоже люблю тебя. Я люблю тебя до смерти. Услышав это, Сирахимэ заплакала. Я тут же приблизился к ней, стёр её слёзы большим пальцем, затем крепко обнял. — Я так сильно тебя люблю. Я не знаю, как это получилось, но я действительно люблю тебя. Я пытался забыть тебя, но думать о тебе стало привычкой, которую я не могу выбросить из головы. — Я тоже... я тоже люблю тебя... Когда мы врозь, это невыносимо... *Шуу* Звук, похожий на свист, заставил нас обоих рефлекторно обернуться. *Бом, бобом, парапара* В гавани начался фейерверк. Грохот эхом разносился вокруг, заставляя моё сердце биться чаще. Яркие огненные цветы освещали темноту города. Затем я снова посмотрел в её глаза. Её влажные глаза сияли таким же мягким цветом, как и фейерверк. — ...Рира. — Тоуи-кун... И мы поцеловались. [[image:/storage/reader-images/6606e09e087c652465a98638e04aed0a7258eaf5.png]] ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ — Не тяжело? — Ты легкая. На этот раз я не врал. Я нёс Риру на спине, спускаясь с горы. — Если бы я сказал, что ты тяжелая, ты бы придушила меня, да? — Хочешь попробовать? — ...Тя... же... очень тяже... прости, прости... Когда я попытался так сказать, как и ожидалось, меня тут же схватили в удушающий захват. — Ха-ха-ха! — Серьёзно... ты лёгкая, лёгкая. Рира держала свои гэта* в руке. Оказалось, что пока она поднималась, она какое-то время шла босиком. *п.п.: традиционные японские сандалии в форме скамеечки. — ...С твоими ногами всё в порядке? — Да, только немного ноют. — Ну конечно... ты была так решительна. — Потому что я хотела пойти туда. — Ты действительно почувствовала свободу. Рира крепко обняла меня сзади. — Я рада, что ты сказал, что хочешь встретиться. — Я тоже рад, что смог встретиться. Думал, что больше не увидимся. — Я люблю тебя. — Да, я тоже люблю тебя. Рира больше не скрывала своих чувств, она выражала их честно. — Ааах... если бы я только не сказала, что хочу в Токио... — Ты же решила уехать, да? — Да, но это потому, что я думала, что любовь безответна... ах, но процесс перевода в другую школу уже завершён, и идёт подготовка к переезду... до конца летних каникул осталась всего неделя... Рира выглядела подавленной, и она прошептала: «А мы только что стали парой... Тоуи-кун...» — Рира. — …Да? — ...Я закончу школу через полтора года, затем поступлю в кулинарный колледж. После выпуска я буду стажироваться у отца, и, если он признает меня, я открою свой собственный ресторан. — Да? — ...Этот кулинарный колледж находится в Токио. — Правда!? — Да. Кстати, ты же часто ездишь туда-сюда по работе, верно? Так что, если ты будешь в Токио, я всегда найду время, чтобы встретиться с тобой. — Тоуи-кун…! Я так тебя люблю! — сказала Рира, крепко обхватив мою шею. — Угх... больно... Я чуть не задохнулся... Подшучивая друг над другом, мы наконец добрались до «Maison». — Ты не можешь вернуться домой с такими ногами. — Я что-нибудь придумаю. — Не глупи. По крайней мере, вымой ноги у меня дома. — Да, хорошо... Я оставил дверь дома незапертой. Неся Риру на спине, я открыл дверь и включил свет. Я отнёс её в ванную и посадил на край ванны. — Я подниму юкату. — Да. Когда я приподнял юкату, стали видны её красивые белые ноги. Я подождал, пока пойдёт тёплая вода, положил её ступни себе на колени и начал осторожно промывать ноги Риры под слабым напором воды. — Болит... немного. — Это лишь небольшие царапины. Потерпи. — Тоуи-кун, твои штаны намокли... — Ничего, это не проблема. Позже переоденусь. Ноги Риры были прекрасны, но кожа на некоторых участках была содрана и выглядела воспаленной. Я осторожно промывал их, и Рира тихо смеялась, говоря: «Щекотно». Закончив мыть ноги Риры, я задумался, поедет ли она домой. Я продолжал касаться её ног. — Достаточно, спасибо. — …Ах, да. После этих слов Риры, я выключил воду. — Ты сможешь ходить? — Да, спасибо. Я помог Рире встать на коврик для ванной. — …Я принесу полотенце. — Да… Пока я вытирал ноги Риры полотенцем, она присела передо мной. — …Что такое? *Мммфхх♡* Рира поцеловала меня. — Не балуйся. — Я хотела это сделать. Когда ты прикасаешься ко мне, моё сердце трепещет. — Хах, вот как… Однако, видя искренность Риры, я почувствовал, что тоже должен быть искренним. И я произнёс следующие слова: — Я не хочу, чтобы ты уходила. Рира опустилась на колени, наклонилась вперёд и снова поцеловала меня. *Ммфнхх. Мммффнх. Мммфхх*. Она целовала меня, словно желая ущипнуть мои губы своими. Я отвечал, положив руку на затылок Риры. Её язык облизнул мои губы, прося больше. Я лизнул её язык. *Ммфнхх*. Когда я попытался ответить, Рира села скрестив ноги, а я наклонился к ней. Я продолжал налегать, и Рира остановила меня, сказав: «Подожди…» — Ах, прости… — Не в этом дело… место не очень подходящее, пойдем в кровать. — …Да. Я взял Риру за руку и помог ей пересесть на кровать. — Выключить свет? — Да. Я выключил свет в комнате. Поскольку было слишком темно, я включил ночник, и Рира ничего не сказала. Я подошёл к Рире, встал на колени рядом с ней, положил руку на её щёку и приподнял её голову. — Рира, твоя юката очень красивая. — Мм, я рада… — Ложись сюда. — Да… Я уложил Риру на кровать, и когда я лёг на неё сверху, Рира сказала, улыбаясь: — …Наконец-то ты назвал меня по имени. — Это из-за Камиллы-сан, я подумал, что лучше называть тебя так, чем Сирахимэ. — Да, называй меня так всегда. — …Рира. — Да… — Тогда мы собирались сделать это, но не получилось. — Да. — Это потому, что я люблю тебя, но мне стало жаль, что ты не испытываешь ко мне тех же чувств. — …А я уже была готова. — …Тогда отыграемся? — Можно! Затем я снова насладился её губами. — Рира, можно я сниму с тебя одежду? *Ммфнхх* — Да. ◆ ✧ ₊ ✦ ₊ ✧ ◆ Я прожил с Рирой в «Maison» всего одну неделю. Однако неделя пролетела быстро, и наступил день отъезда Риры в Токио. Я проводил её. После этого летние каникулы закончились, и обычные дни вернулись в привычное русло, но теперь эти обычные дни казались очень ценными и прекрасными. — Киминами Тоуи!! Я скривился, услышав знакомый голос. Во время урока японской истории крик Кондо-сэнсэя заполнил класс и больно ударил по ушам. — Эй! Ты что, не снимешь серьгу, даже несмотря на то, что начался новый семестр? Сегодня я тебя не прощу! Сними эту серьгу! Иначе я не начну урок! Все глаза устремились на меня, словно желая немедленно увидеть, как я её сниму. Я вздохнул. Однако теперь я понимал, что могу только посочувствовать им. Возможно, у каждого есть что-то, на что он не пойдет, вещи, которые поддерживают его жизнь, но ему приходится сталкиваться с ситуациями, когда приходится уступать, надевать маску. Итак, этот учитель сейчас хочет, чтобы я снял серьгу, да? — …Простите. Поняв это, я снял серьгу. ---------- Эпилог С наступлением весны начинается моя новая жизнь в Токио. Я приехал в Токио раньше, чем прибыли вещи, отправленные из моего родного города. Наполненный надеждами, я катил чемодан по аккуратно вымощенной дороге к Токийской телебашне, видневшейся вдали. Когда расстояние сократилось, я уже не мог рассмотреть её всю - моя шея затекла от взглядов вверх. Я поправил тонкие солнцезащитные очки в синей оправе и окликнул красивую девушку с короткими светлыми волосами и синими серёжками в ушах. — Вау, какая приятная девушка. Когда я это сказал, она обернулась и улыбнувшись, ответила: — Хмф. — Просто шучу. — Вот же дурак! Когда я отпустил ручку чемодана и радостно протянул руки, Рира тоже счастливо улыбнулась и подбежала ко мне. — Обнимашки! — Ха, ха-ха-ха! Я обнял Риру и покружил её на месте. Рира рассмеялась. Когда я отпустил её, Рира с удовлетворённым вздохом сказала: «Ах!» — Давно не виделись. Я так скучал по тебе, Рира. — Я тоже по тебе очень скучала! Я повесил солнцезащитные очки на карман футболки и посмотрел на лицо Риры. Рира с прищуром смотрела на меня, умаляя. — Ха-ха, сразу к делу? Ты очень требовательна. — Всё в порядке, я долго сдерживалась. Я так тебя люблю, Тоуи-кун! — Я тоже! Затем я поцеловал Риру, как делал это каждый день до этого. — Давай будем счастливы вместе. [[image:/storage/reader-images/b0cfc783c3fb50ada0f50fff29c0d311188efe50.png]] Конец ---------- Экстра [[image:/storage/reader-images/c8a1a71cf139db7655af83c3079a070c477a0a0e.jpg]] Короткий рассказ, написанный специально для электронной книги Мне снова приснилась мама. В том сне мама была ещё жива, папа по-прежнему регулярно приходил в «Maison», и дни текли обычно, как раньше. Мне часто снятся такие сны. А после пробуждения я чувствую себя одиноко. Когда я медленно открыла глаза, лунный свет ослепил меня, и в моих глазах заблестели слёзы. Я посмотрела в сторону — он крепко спал, повернувшись ко мне. После того как мы стали жить вместе, я теперь спала на кровати в его комнате, в его футболке, укрытой его одеялом, рядом с ним. Одно лишь его присутствие рядом заставляло чувствовать, что мне больше не нужно тащить этот груз в одиночку. Я хотела ещё немного посмотреть на его лицо. Когда я повернулась к нему, он слегка приоткрыл глаза, возможно, из-за моего движения. — Прости, я разбудила тебя? — …Ты плачешь? — Мне только что приснилась мама… — Понятно. Когда я немного расслабилась, он крепко обнял меня за плечи. — Тебе одиноко? — М-м… — …Да, конечно, ты будешь чувствовать себя одиноко всю жизнь и всегда скучать по маме. Я тоже чувствую себя одиноко и до сих пор скучаю по ней. Тем более ты, её родная дочь. — Да… — Но чувствовать это — нормально. Это естественное чувство, и тебе не нужно его преодолевать. Наоборот, ты не должна забывать это чувство. Хотя это и больно, я думаю, это нормально — чувствовать себя одинокой и скучать по маме всю жизнь. Он продолжал говорить, гладя меня по голове. Он всегда позитивно принимал мои чувства. Какие бы чувства я не испытывала, он всегда их принимает и справляется с ними вместе со мной. — Даже находясь здесь, я не могу стереть это чувство одиночества. Однако я точно не позволю тебе чувствовать себя одинокой в будущем. Я всегда буду рядом. Так что, в любое время, не стесняйся просить побаловать тебя. Его теплые и проникновенные слова снова вызвали у меня слезы. — Почему ты так добр…? — Потому что ты делала то же самое для меня. Я очень люблю тебя, Рира. Когда я прижалась лицом к его груди, он молча крепко обнял меня. Я тоже очень люблю тебя, Тоуи-кун. ---------- Послесловие Здравствуйте! Я Рику. Как вам «Koikuchi»? В конечном счёте, я считаю, что люди — существа, которые хотят жить в соответствии со своими собственными желаниями. Это естественно. Основной принцип живых существ — выживание. Однако человек не может жить в одиночку. Именно поэтому браться за руки, дополнять друг друга, принимать друг друга и взбадривать друг друга — это не просто высокопарный идеализм, а рациональный образ жизни, основанный на взаимных интересах. Я так думаю. Когда этот круг расширяется от двух человек до десяти, ста и продолжает расти... И что тогда? Ах, неважно. Я уже сам начинаю путаться, и, честно говоря, мне надоело об этом говорить. Давайте вместе искать ответы в жизни. Прошу прощения, что в самом конце я начал шутить. В качестве извинения я сымитирую голос Тогэпи: «Чоккепприи!!»* *п.п.: Тогеппи (とげっぴ) — это никнейм популярного японского ютубера и стримера, настоящее имя — Такуми Тогэ (拓未 棘). Он получил широкую известность благодаря своим стримам игр (особенно жанра хоррор) и специфической манере общения. Главная фишка Тогеппи — его чрезвычайно высокий, почти женоподобный голос, который сильно контрастирует с его внешностью (обычного парня). Этот голос стал его визитной карточкой и объектом для шуток и пародий. Что ж, это может и не банкет в отеле «Таканава Принс», но позвольте мне выразить благодарность следующим людям: Моему ответственному редактору. Благодаря вам я смог завершить этот второй том. Огромное вам спасибо. Извините, что на каждой встрече я всегда высказывал свои жалобы на этот мир. Кстати, я не собираюсь останавливаться. Пожалуйста, продолжайте поддерживать меня и впредь. Уири-сенсею. Юката и купальник на иллюстрациях ко второму тому просто потрясающие! Помимо иллюстраций, я также благодарен вам за поддержку названия «Kono Koi, Okuchi ni Aimasuka?». Благодаря этому моя работа была опубликована под названием, которое мне очень нравится. В будущем я продолжу черпать жизненные силы из ваших иллюстраций, чтобы идти вперёд по жизни. Сэйю Хине Ёмия и всем, кто участвовал в производстве PV*. *п.п.: PV в данном случае – короткий анимированный рекламный ролик. У меня не было возможности поблагодарить вас в первом томе, поэтому позвольте мне сделать это здесь. Огромное вам спасибо. Благодаря вам об этой работе узнало больше людей. И, наконец, всем читателям, которые купили этот второй том и следили за завершением истории «Koikuchi». Благодаря вашей поддержке я смог закончить эту историю без компромиссов. В будущем, возможно, будут опубликованы и другие мои работы. Надеюсь, тогда вы подумаете: «О, это работа автора «Koikuchi», давайте посмотрим, о чём она», и решите прочитать её. Огромное спасибо за то, что читаете мои работы. О, и не забудьте также поддержать версию в формате манги! Ну, увидимся где-нибудь. ── Чмок♡ ----------