Будильник звонил уже третью минуту.

Рэн лежал лицом в подушку и ненавидел всё человечество. Особенно того ублюдка, который изобрёл звук “пи-пи-пи” для пробуждения. Если ад существует, там будильники.

Он вытянул руку, нащупал телефон и, не открывая глаз, пробормотал:

— Если я умру сегодня, вините систему образования…

Экран ослепил его. 6:47.

— Кто вообще живёт в 6:47?..

Он перевернулся на спину и уставился в потолок. Старый. С пятном. Похожим на лицо. Иногда ему казалось, что пятно смотрит на него с разочарованием.

— Не осуждай меня, — пробормотал он потолку. — Я стараюсь быть нормальным. Просто у меня нет таланта.

Сегодня был первый день в новой школе. Академия Кисараги. Звучало дорого. Слишком дорого для него. Он до сих пор не понимал, зачем его туда приняли. Он не выигрывал олимпиад. Не был спортсменом. Не был гением. Если честно, он вообще ни в чём не был.

Кроме одного.

Он сел на кровати и потянулся. Футболка задралась, холодный воздух коснулся кожи.

Мысль пришла автоматически.

“Интересно, форма у них там короткая?..”

Он зевнул.

Мозг, как обычно, выбрал самое простое направление для анализа. Вместо “новая жизнь”, “шанс”, “будущее” — он думал о юбках.

Это было легче.

Если думать о груди — не нужно думать о том, что ты ноль.

Он встал, надел новую форму. Пиджак сидел неожиданно хорошо. Чёрный с красной окантовкой. Даже он выглядел почти… прилично.

[[image:/storage/reader-images/5e9257d348dc7c17845db4d8831374a37989f49f.png]]

— Ну всё, — сказал он своему отражению. — Теперь я официально элитный дегенерат.

Зеркало не спорило.

На кухне мать молча пила чай. Она не задавала вопросов. Он не давал ответов.

— Новая школа, да? — только и сказала она.

— Ага.

— Постарайся не вылететь в первый же месяц.

— Ничего не обещаю.

Он взял тост и вышел.

Утро было прохладным. Токио просыпался лениво. Люди спешили, машины шумели, жизнь шла своим привычным маршрутом. И Рэн шёл вместе с ней, засунув руки в карманы.

Он не чувствовал волнения.

Не чувствовал радости.

Только лёгкое раздражение от того, что нужно куда-то идти.

По дороге мимо прошли девушки в школьной форме другой академии. Короткие юбки, тёмные колготки.

Рэн автоматически повернул голову.

— Ну вот, — пробормотал он, — ради этого стоит жить.

Одна из девушек заметила его взгляд и раздражённо фыркнула.

— Чё смотришь?

— Любуюсь культурным наследием страны, — спокойно ответил он.

Она ускорила шаг.

Он ухмыльнулся.

Внутри было пусто.

Но когда он смотрел — становилось чуть теплее.

Не потому что он был просто озабоченным идиотом.

А потому что ощущение тела, формы, тепла — это было единственное, что казалось настоящим. Всё остальное ощущалось как декорация.

Он иногда думал, что если однажды перестанет реагировать даже на это — значит, его больше нет.

Он дошёл до ворот Академии Кисараги.

И остановился.

Здание было слишком… идеальным.

Высокие стеклянные фасады. Чёрные ворота. Логотип школы — строгий, минималистичный. Охрана. Камеры.

— Ладно… — тихо сказал он. — Либо я попал в богатую школу… либо меня сейчас продадут в рабство.

Он сделал шаг внутрь.

И сразу почувствовал разницу.

Воздух.

Он был плотнее.

Тише.

Люди вокруг двигались спокойно. Слишком спокойно. Никто не бегал. Никто не орал. Даже смех звучал приглушённо.

Рэн огляделся.

Девушки.

Очень красивые.

Очень.

Юбки — короче, чем он ожидал. Пиджаки — подчёркивающие фигуру. Чулки. Идеальная осанка.

Он завис на секунду.

— Я умер, — прошептал он. — Это рай. Для извращенцев, но рай.

Одна девушка прошла мимо него. Чёрные волосы до пояса. Красные глаза.

Он моргнул.

— Линзы, — сказал он себе. — Сто процентов линзы.

Но она не посмотрела на него.

И почему-то от неё повеяло… жаром.

Он нахмурился.

— Показалось.

Он пошёл дальше по двору. Чувство странности не уходило. Люди смотрели на него. Не с презрением. Не с насмешкой.

А с интересом.

Как будто он не ученик.

А предмет.

— Что вы уставились? — пробормотал он. — Я понимаю, я красивый. Но не настолько.

Внутри, где обычно была пустота, что-то слегка дрогнуло.

Словно он оказался не там, где должен быть.

Но он быстро отмахнулся от мысли.

Лучше думать о юбках.

Всегда лучше думать о юбках.

Он поднялся по ступеням главного корпуса.

И именно в этот момент, ещё не зная ничего о демонах, о Классе Ноль, о Куросаки Аканэ…

он впервые почувствовал, что его жизнь собирается пойти не туда, где он сможет отшутиться.

И это было странное чувство.

Потому что впервые за долгое время

пустота внутри него не была полностью пустой.

Она… ждала.

Он вошёл в здание, и первое, что ударило в нос — чистота. Такая стерильная, что казалось, будто воздух тут фильтруют отдельно от остального мира. Полы блестели, стены были белыми, но не дешёвыми, а такими, от которых хочется выпрямить спину, даже если ты по жизни сутулишься как преступник.

Рэн, конечно, не выпрямился. Он не был настолько слабым человеком.

Он шёл по коридору и разглядывал всё вокруг, будто попал в музей, где экспонатами были люди. Ученики проходили мимо — кто-то в одиночку, кто-то группами, но никто не толкался, никто не орал. Слишком правильное место.

Он почувствовал лёгкое раздражение.

Ему не нравились места, где все выглядят лучше, чем он. Это автоматически заставляло мозг включать режим защиты: “пофиг” и “я вообще сюда случайно”.

А потом он увидел двух девушек, стоящих у лестницы.

Они о чём-то говорили, одна смеялась, и смех звучал так мягко, что у Рэна внутри что-то на секунду дрогнуло.

Он посмотрел ниже.

Юбки.

Чулки.

Идеальные ноги.

Рэн остановился.

Мир снова стал понятным.

— Я бы учился, — пробормотал он, — если бы мне за каждую контрольную давали возможность посмотреть вот на это поближе.

Он прошёл мимо, не удержавшись, и бросил взгляд чуть дольше, чем прилично.

Одна из девушек заметила.

— Извращенец, — сказала она тихо, но достаточно громко, чтобы он услышал.

Рэн даже не обиделся. Он улыбнулся.

— Спасибо, — сказал он искренне. — Я стараюсь соответствовать.

Она замолчала.

Вторая девушка чуть наклонила голову, глядя на него как на таракана, который внезапно заговорил.

Рэн пожал плечами и пошёл дальше.

“Ну да, конечно. Новый день — новая ненависть,” — подумал он. “Стабильность радует.”

В конце коридора была стойка администрации. За ней сидела девушка в строгой форме, с идеальной улыбкой и таким взглядом, будто она заранее знает все твои грехи. Рэн подошёл, положил на стойку бумаги, которые ему дали утром, и опёрся локтями.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я новенький. Пришёл портить вашу статистику успеваемости.

Она взяла документы, посмотрела фамилию.

Её улыбка не изменилась.

Но глаза стали внимательнее.

— Кагэяма Рэн, — произнесла она. — Да. Вы прибыли вовремя.

— Я сам удивлён, — признался он. — Обычно я опаздываю даже на собственные провалы.

Она перелистнула листы.

— Вам выдана форма, карта доступа?

— Да. Правда, она мне идёт слишком хорошо. Мне некомфортно быть красивым.

Она посмотрела на него поверх очков.

— Ваше расписание и распределение уже готово.

Рэн протянул руку.

— Супер. А где у вас тут женское общежитие?

— Вам назначен сопровождающий.

— А, то есть вы не доверяете мне ходить одному, — хмыкнул он. — Понимаю. У вас тут слишком много прекрасного.

Она протянула ему карточку и тонкий лист.

Рэн посмотрел.

Класс: 0.

Он замер.

— Класс ноль? — переспросил он.

— Да.

— Это типа… для тех, кто совсем тупой?

Она подняла взгляд.

— Для тех, кто требует особого контроля.

Рэн моргнул.

Слово “контроль” прозвучало не как “забота”. Оно прозвучало как “клетка”.

Он усмехнулся, скрывая неловкость.

— Ого. Мне даже не сказали, что я настолько талантлив.

Девушка за стойкой нажала кнопку на панели.

— Вас проводят.

Рэн обернулся и увидел мужчину в чёрном костюме. Не охранника, а именно “мужчину в чёрном костюме”. У таких людей всегда одинаковые лица: нейтральные, скучные, будто они родились с инструкцией “не проявлять эмоции”.

— Кагэяма Рэн, — сказал он.

— Это я. Могу расписаться на лбу, если вам нужно подтверждение.

Мужчина не ответил на шутку.

— Следуйте за мной.

Рэн пошёл.

И чем дальше они уходили от главного холла, тем меньше становилось света. Коридоры менялись. Белые стены превращались в серые. Камеры становились чаще. Двери — тяжелее.

Рэн оглядывался, пытаясь не показывать, что ему становится не по себе.

— Слушайте, — сказал он, — а мы точно идём в класс, а не в морг?

— Молчать.

— Ого, строго. Нравится. Люблю доминантных взрослых мужчин… шучу. Не люблю. Наверное.

Мужчина даже не повернул голову.

Они подошли к двери, на которой не было номера. Только чёрная табличка с белым символом, похожим на зачёркнутый круг.

Рэн нахмурился.

— Что это значит?

— Вход.

— Ага, логично.

Дверь открылась с тихим щелчком.

И Рэн шагнул внутрь.

Аудитория была обычной… на первый взгляд. Парты, доска, окна. Но окна были узкие и закрыты металлическими жалюзи. И воздух был другой. Тяжёлый. Как в комнате, где долго держали что-то опасное.

В классе сидели ученики.

Мало.

Человек десять.

И чем дольше Рэн на них смотрел, тем сильнее у него появлялось ощущение, что это не совсем люди.

Парень у окна был слишком красивый, слишком идеальный, как манекен. Его волосы белые, глаза серебряные, кожа бледная. Он смотрел в пустоту и улыбался так, будто слышал чужие мысли.

Девушка на первой парте сидела неподвижно. Настолько, что Рэн сначала подумал, что она статуя. Потом заметил, как её зрачки медленно двинулись к нему.

В углу парень жевал что-то… но запах был странный. Металлический. Как кровь.

Рэн остановился у входа.

Внутри стало холодно.

“Ладно,” — подумал он. “Это точно не театральный кружок.”

Он заставил себя улыбнуться.

— Привет, народ, — сказал он громко. — Я ваш новый одноклассник. Не бойтесь, я не кусаюсь. Хотя если попросите…

Никто не засмеялся.

Парень у окна медленно перевёл взгляд на него.

И улыбнулся шире.

У Рэна по спине прошёл неприятный холодок.

Он сел на свободное место в середине класса. Рядом никого не было. Как будто это место специально оставили пустым.

“О, круто,” — подумал он. “Даже здесь меня избегают. Стабильность продолжается.”

Он положил сумку на парту и огляделся ещё раз. Странность усиливалась. Словно все они пахли иначе. Не потом. Не духами. А чем-то… старым.

Он заметил, что некоторые ученики смотрят на него не как на новенького.

А как на ошибку.

И вот тогда впервые в его голове мелькнула мысль:

“А что если я реально не должен быть здесь?”

Дверь снова открылась.

И в класс вошла она.

Рэн увидел её сразу, потому что невозможно было не увидеть.

Чёрные волосы до талии. Красные глаза. Пиджак с красной окантовкой, короткая юбка, чулки. Движения спокойные, уверенные, как у человека, который привык, что всё вокруг принадлежит ему по праву.

Она вошла и не сказала ни слова.

Но класс изменился.

Как будто все вокруг стали чуть тише. Чуть ниже. Чуть осторожнее.

Рэн смотрел на неё секунду.

Две.

Три.

И, конечно же, его мозг не подвёл.

“Блять… какая жопа…”

Он даже не понял, что сказал это вслух.

Девушка остановилась.

Повернула голову.

Её взгляд был острым, как лезвие.

В классе повисла мёртвая тишина.

Рэн понял, что только что совершил ошибку. Возможно, смертельную. Но отступать было поздно.

Он улыбнулся шире.

— Прости, — сказал он. — Я просто честный человек. Не могу молчать, когда вижу произведение искусства.

Девушка подошла к нему.

Шаги были тихими. Почти бесшумными. Но каждый шаг ощущался так, будто температура воздуха повышалась.

Она остановилась рядом с его партой.

Рэн поднял на неё взгляд. Теперь она была ближе, и он видел детали: тонкие черты лица, лёгкий блеск на губах, взгляд не просто холодный — властный.

Ему вдруг захотелось одновременно пошутить и заткнуться навсегда.

Она смотрела на него сверху вниз.

— Ты… человек? — спросила она.

Рэн моргнул.

— Ну, в целом да. Хотя если ты спросишь мою бывшую, она скажет, что я животное.

В углу кто-то тихо усмехнулся.

Девушка чуть прищурилась.

— Людей сюда не приводят.

— Может, я исключение, — сказал Рэн. — Я уникальный. Особый. Психически повреждённый.

Она наклонилась ближе.

Рэн почувствовал жар. Настоящий жар. Как будто от неё исходило тепло, которое нельзя объяснить.

И внутри его груди что-то дрогнуло.

Пустота, о которой он никогда не думал, вдруг стала ощутимой.

Она словно… потянулась к ней.

Рэн сглотнул.

И, естественно, решил добить ситуацию.

— Если ты так близко стоишь, — сказал он, — я могу подумать, что ты хочешь, чтобы я тебя потрогал.

Тишина стала абсолютной.

Все в классе замерли.

А девушка… не отступила.

Она улыбнулась.

Очень слабо.

Но от этой улыбки у Рэна по коже прошли мурашки.

— Кагэяма Рэн, — произнесла она, как будто уже знала. — Запомню.

— А я тебя запомню навсегда, — ответил он. — Особенно в районе талии и ниже.

Она смотрела на него ещё секунду.

Потом спокойно произнесла:

— Куросаки Аканэ.

И в этот момент Рэн понял одну вещь.

Он не знал, что происходит.

Но он точно влип.

И самое страшное — ему это начинало нравиться.

После того как Аканэ произнесла своё имя, в классе стало ещё тише. Не потому что все уважали “новенькую” или потому что она была красивая. Тишина была другой. Той, что появляется, когда в комнату входит кто-то, кому не надо повышать голос, чтобы его слушали.

Рэн почувствовал это сразу.

Он не понимал, почему.

Но инстинкт подсказывал: с этой девушкой лучше не шутить слишком нагло.

Разумеется, это не означало, что он перестанет.

Аканэ прошла мимо его парты и села на место у окна. И вот это было странно — место у окна обычно выбирают те, кто хочет тишины или одиночества. Но от неё одиночество не исходило. От неё исходило ощущение, будто она сидит на троне, а окно — это просто часть декора.

Рэн посмотрел на неё ещё раз, медленно, откровенно, без стыда.

“Сука, идеальная,” — подумал он. “Такие обычно не существуют. Таких рисуют.”

Она почувствовала взгляд. Даже не повернув головы, она слегка опустила ресницы. Как будто давала понять: “Я знаю.”

Рэн усмехнулся.

“Ещё лучше.”

В этот момент дверь в класс открылась.

И вошёл учитель.

Нет. Не учитель.

Это был мужчина лет тридцати пяти, в белой рубашке и тёмном жилете. Волосы аккуратно зачёсаны назад. Лицо спокойное. Глаза — слишком внимательные. Он выглядел так, будто мог убить человека ручкой, а потом написать отчёт о дисциплинарном нарушении.

Он остановился у доски и посмотрел на класс.

— Доброе утро, — произнёс он.

Голос был ровным. Слишком ровным.

— Я куратор Класса Ноль. Фудзивара Сэйдзи.

Никто не ответил.

Рэн решил, что тишина слишком скучная.

— А я думал, у нас будет дед с палкой и криками “вы все отбросы”.

Фудзивара медленно перевёл взгляд на него.

И Рэн внезапно почувствовал лёгкое давление. Как будто воздух вокруг стал тяжелее.

— Ты новенький, — сказал куратор.

— Я бы сказал “свежая кровь”, но тут это звучит тревожно.

Несколько учеников усмехнулись. Тихо. Осторожно.

Фудзивара подошёл ближе.

— Назови имя.

— Кагэяма Рэн. Легенда, будущий чемпион по разочарованию общества.

Фудзивара остановился возле его парты и посмотрел вниз.

— Ты знаешь, где ты находишься?

— В школе для богатых и сексуально опасных, — ответил Рэн. — Я уже оценил.

Тишина.

Рэн почувствовал, что даже стены его осуждают.

Фудзивара не улыбнулся.

— Ты находишься в Академии Кисараги. В Классе Ноль.

— Да-да, мне уже сказали. Класс для нулей.

Фудзивара наклонился чуть ближе.

— Ноль — это не оценка.

Рэн моргнул.

— А что тогда?

Фудзивара выпрямился и посмотрел на всех.

— Класс Ноль — это закрытое отделение. Для тех, кто не подчиняется обычной системе.

Он сделал паузу.

— Для демонов.

Эти слова прозвучали как приговор.

Рэн засмеялся. Он не смог сдержаться.

— Ага, а потом вы скажете, что директор — вампир, а столовая кормит людей человеческим мясом.

Никто не засмеялся вместе с ним.

Рэн перестал улыбаться.

Он медленно посмотрел по сторонам.

Белобрысый парень у окна смотрел на него с насмешкой. Девушка на первой парте — с равнодушием. Тот, кто жевал что-то в углу, облизнул губы.

И только Аканэ смотрела спокойно. Без эмоций. Как будто наблюдала эксперимент.

Рэн сглотнул.

— Подождите… — сказал он. — Это… реально?

Фудзивара спокойно продолжил:

— Демоны существуют. Они живут среди людей давно. Некоторые занимают высокие должности. Некоторые скрываются. Некоторые убивают. Академия Кисараги была создана, чтобы обучать и контролировать тех, кто слишком опасен.

Рэн поднял руку.

— Можно вопрос?

Фудзивара кивнул.

— Если это школа для демонов… то почему я тут?

Фудзивара посмотрел на него так, будто ждал этого.

— Потому что ты тоже опасен.

Рэн хмыкнул.

— Ну, я опасен для женского спокойствия, да.

Кто-то тихо фыркнул.

Фудзивара не отреагировал.

— Твоя анкета поступила к нам не случайно, Кагэяма. Ты был замечен после одного инцидента.

Рэн нахмурился.

— Какого?

Фудзивара сделал шаг назад и щёлкнул пальцами.

Воздух дрогнул.

Доска за его спиной потемнела, и на ней появилось изображение — словно видео. Камера наблюдения. Переулок. Дождь. Ночь.

Рэн почувствовал, как внутри что-то неприятно сжалось.

На записи был он.

Он стоял у автомата с напитками, ругался на то, что тот съел его деньги, и пинал его ногой.

А потом тень на стене за его спиной начала двигаться.

Рэн нахмурился.

— Эй… я этого не помню.

Запись продолжалась.

Тень превратилась в фигуру. Существо. Не человек. Оно было похоже на то, что в фильмах называют “монстром”, только это выглядело слишком реальным.

На записи Рэн обернулся.

Существо бросилось на него.

И в момент удара… экран дёрнулся.

Камера пошла рябью. Свет погас. Несколько секунд ничего не было видно.

Потом картинка вернулась.

Существо стояло на месте.

А Рэн… был уже в другой форме.

Чёрная броня. Тёмное ядро в груди. Лезвийные отростки.

Рэн смотрел на запись, не моргая.

Ему стало холодно.

Не потому что он испугался монстра.

А потому что он понял: это было реально.

И он не помнил.

Запись закончилась.

В классе стояла тишина.

Фудзивара посмотрел на Рэна.

— Ты впервые проявил синхронизацию.

Рэн медленно повернулся.

— Чего?

— Ты не демон, — сказал куратор. — Ты человек.

Рэн облегчённо выдохнул.

— Ну слава богу.

— Но ты единственный известный человек, который способен взаимодействовать с демонической природой напрямую.

Рэн замер.

— Это… плохо?

Фудзивара чуть улыбнулся. Первый раз.

— Это катастрофа.

Рэн нервно усмехнулся.

— Ого. Я наконец-то стал в чём-то лучшим.

Фудзивара повернулся к классу.

— Кагэяма Рэн будет учиться с вами. И если кто-то попытается причинить ему вред…

Он посмотрел на каждого.

— Я лично уничтожу вас.

В комнате стало ещё холоднее.

Рэн почувствовал, как у него вспотели ладони.

“Ладно,” — подумал он. “Теперь я официально в плохом месте.”

Фудзивара вышел из-за стола и пошёл к двери.

— Сегодня вы пройдёте первичную проверку контроля. После этого вам будут назначены пары для синхронизации и совместных занятий.

Рэн поднял голову.

— Пары?

Фудзивара остановился.

— Да.

Рэн ухмыльнулся.

— То есть мне официально дадут девушку для физического контакта? Наконец-то государство признало мои потребности.

В классе кто-то засмеялся громче.

Аканэ не смеялась.

Она медленно поднялась со своего места.

Рэн сразу почувствовал её взгляд. Он был как давление на кожу.

Она подошла ближе.

Фудзивара посмотрел на неё.

— Куросаки.

Аканэ спокойно сказала:

— Я беру его.

Рэн моргнул.

— В каком смысле “беру”? Типа… в рабство? В гарем? В постель?

Аканэ наклонилась к нему и тихо произнесла так, чтобы слышал только он:

— Ты ещё не понял, человек. Ты принадлежишь тому, кто сможет использовать тебя.

Рэн почувствовал, как по позвоночнику прошёл холод.

Но вместо страха в нём поднялось другое.

Интерес.

И что-то внутри — пустота — снова дрогнуло, словно узнала её.

Он улыбнулся. Слишком нагло, чтобы быть разумным.

— Ну… если ты хочешь использовать меня, — сказал он, — то можешь начинать прямо сейчас.

Аканэ смотрела на него несколько секунд.

Потом тихо усмехнулась.

И Рэн понял: он только что сделал самую большую ошибку в своей жизни.

Но, как обычно, ему это понравилось.

Фудзивара не вмешался. Он просто наблюдал. И это было хуже всего — ощущение, что взрослый человек в комнате уже знает, чем всё закончится.

— Пары утверждаются после теста, — спокойно сказал он. — Но если Куросаки настаивает… посмотрим на результат.

Аканэ выпрямилась. Её взгляд всё ещё был прикован к Рэну. Не как к парню. Не как к человеку. Как к механизму, который она уже мысленно разобрала.

— Тест? — переспросил Рэн. — Надеюсь, без письменной части. Я аллергик на интеллект.

Несколько учеников тихо усмехнулись. Но смех был напряжённый.

Фудзивара подошёл к панели у стены. Часть стены медленно разошлась в стороны, открывая проход вглубь здания. За дверью был коридор, освещённый холодным светом. Не школьный коридор. Скорее лаборатория.

— Встали, — коротко сказал куратор.

Ученики поднялись синхронно. Почти идеально.

Рэн поднялся последним.

— Слушайте, — пробормотал он, — если это обряд посвящения с кровью, предупреждаю, я боюсь иголок.

Никто не ответил.

Они прошли в помещение за стеной.

Это был зал. Круглый. В центре — пустое пространство, словно арена. Стены были гладкими, без окон. На полу — тёмные линии, образующие сложный узор.

Рэн сглотнул.

— Ладно… это уже не школа.

Фудзивара встал у стены.

— Проверка проста. Каждый из вас проявит свою природу.

Рэн поднял руку.

— А если у меня её нет?

Некоторые ученики повернули головы в его сторону.

Фудзивара посмотрел на него спокойно.

— У тебя есть.

Первым вышел беловолосый парень.

Он улыбнулся и встал в центр круга.

— Разрешите, — сказал он мягко.

Воздух вокруг него потемнел.

Не резко. Не эффектно. Просто свет словно стал глуше. Его кожа побледнела ещё сильнее, а из-за спины медленно выросли тонкие, костяные структуры, похожие на крылья без перепонок.

Рэн моргнул.

— Окей… это уже не линзы.

Парень посмотрел на него и улыбнулся шире. Его зрачки вытянулись вертикально.

— Приятно познакомиться, человек.

Рэн сглотнул.

Один за другим ученики демонстрировали свои формы. Кто-то выпускал из кожи чёрный дым. У кого-то из пальцев вытягивались когти. Девушка с первой парты открыла рот, и на секунду её челюсть раскрылась шире, чем должна позволять анатомия.

Рэн чувствовал, как его мозг отказывается принимать увиденное.

“Это розыгрыш. Это спецэффекты. Это наркотики в вентиляции.”

Но тело не верило.

Когда очередь дошла до Аканэ, в зале стало жарче ещё до того, как она вышла.

Она встала в центр круга.

Закрыла глаза.

И в следующий момент воздух вокруг неё вспыхнул.

Не взрывом. Не хаосом. Пламя появилось ровно, контролируемо, как будто подчинялось её дыханию. Оно обвило её тело, не сжигая форму. Её глаза стали ярче. Волосы слегка поднялись, будто в невидимом потоке.

Температура в зале выросла.

Рэн почувствовал, как по коже пошёл пот.

Но вместе с жаром пришло другое.

Внутри груди что-то отозвалось.

Не страх.

Не боль.

А тяга.

Пустота словно расправилась.

Он невольно сделал шаг вперёд.

Аканэ открыла глаза.

И посмотрела прямо на него.

В этот момент пламя вокруг неё дрогнуло.

Секунду они просто смотрели друг на друга.

И Рэн понял, что ему тяжело дышать.

Не потому что жарко.

А потому что внутри что-то пытается вырваться.

— Твоя очередь, — сказал Фудзивара.

Все взгляды обратились к нему.

Рэн нервно усмехнулся.

— Ладно. Сейчас будет номер “позор семьи”.

Он вышел в центр круга.

Пол под ногами был холодным.

Он посмотрел на свои руки.

Ничего.

— И что? Мне крикнуть что-то пафосное? Типа “активировать режим дегенерата”?

Тишина.

Он закрыл глаза.

Попробовал вспомнить ту ночь из записи.

Переулок.

Тень.

Удар.

И прикосновение.

В груди стало странно.

Сначала лёгкое покалывание.

Потом давление.

Он резко вдохнул.

И мир вокруг стал тише.

Не исчез полностью. Но словно звук приглушили.

Он открыл глаза.

И увидел.

Тени вокруг него стали плотнее. Чётче. Они будто тянулись к нему.

Аканэ шагнула в круг.

Пламя вокруг неё стало плотнее. Температура в зале выросла, словно кто-то закрыл духовку и забыл выключить газ.

Рэн почувствовал жар на коже.

И вот тут началась проблема.

Потому что он смотрел не на огонь.

Он смотрел на неё.

На то, как ткань формы подчёркивает талию.

На то, как свет огня скользит по её бёдрам.

На то, как красные глаза блестят в пламени.

“Блять…” — пронеслось у него в голове. — “Это незаконно быть такой.”

Пустота внутри него дрогнула.

Но не раскрылась.

Наоборот.

Она словно… зашумела.

Как будто в системе пошла перегрузка.

Аканэ остановилась в шаге от него.

— Проявись, — спокойно сказала она.

Рэн попытался сосредоточиться.

Тень под его ногами дёрнулась.

И тут же рассыпалась.

Он сглотнул.

В груди вместо холодной концентрации возникло совсем другое чувство.

Тёплое. Глупое. Животное.

Пульс участился.

Мысли пошли не туда.

Совсем не туда.

— Слушай… — пробормотал он, — ты можешь так не стоять? Это… мешает процессу.

В классе кто-то тихо хмыкнул.

Аканэ прищурилась.

— Ты боишься?

— Нет, я… — он запнулся. — Я отвлекаюсь.

Она сделала ещё шаг ближе.

Жар усилился.

И его мозг окончательно сдался.

Внутри пустота не раскрывалась — она путалась. Как будто её забило шумом.

Пламя Аканэ пыталось зацепиться.

Но вместо холодного резонанса получало хаотичный отклик.

Тени вокруг Рэна вспыхнули — и исчезли.

Снова.

И снова.

Он сжал кулаки.

— Да ладно… — прошипел он. — Сейчас, подожди…

Ничего.

Ни брони.

Ни ядра.

Только ускоренный пульс и жар в крови.

Аканэ смотрела на него.

И в её взгляде впервые появилось раздражение.

— Ты не контролируешь себя, — сказала она.

Рэн усмехнулся, но в голосе появилась напряжённость.

— А я думал, это ты меня контролируешь.

Пламя вокруг неё дрогнуло.

Она протянула руку и коснулась его груди.

И вот тогда стало совсем плохо.

Потому что прикосновение было горячим.

Слишком.

Пустота внутри него должна была раскрыться.

Но вместо этого его тело отреагировало примитивно.

Сердце ударило быстрее.

Дыхание сбилось.

Мысли окончательно развалились.

Тени попытались подняться —

и взорвались, как дым.

Никакой формы.

Никакой силы.

Ноль.

В классе стало тихо.

Белобрысый парень тихо усмехнулся.

— Он перевозбуждён, — произнёс кто-то.

Рэн резко отдёрнул руку.

— Я не перевозбуждён! Это… техническая проблема.

Аканэ смотрела на него внимательно.

Очень внимательно.

Она приблизилась ещё на полшага.

И прошептала так, чтобы слышал только он:

— Твоя сила требует концентрации.

А ты думаешь о моём теле.

Он замер.

Потому что она была права.

И от этого стало неловко.

Но он не мог перестать.

— Это… инстинкт, — пробормотал он. — Я не виноват, что ты выглядишь как ходячий триггер.

Аканэ прищурилась.

— Жалкий.

Слово ударило сильнее, чем он ожидал.

Внутри пустота слегка сжалась.

На секунду ему захотелось доказать, что он не просто извращённый идиот.

Но вместо силы снова пришла картинка — её огонь, её тело, её близость.

И всё.

Сбой.

Фудзивара вмешался.

— Достаточно.

Аканэ отступила.

Жар исчез.

И только тогда Рэн почувствовал, как сильно он вспотел.

Он провёл рукой по волосам.

— Ну… — выдохнул он. — Кажется, у меня несовместимость с красивыми девушками.

Некоторые ученики тихо засмеялись.

Но Аканэ не смеялась.

Она смотрела на него иначе.

Не как на оружие.

А как на дефектный инструмент.

И это задело.

Сильно.

— Он нестабилен, — сказала она.

Фудзивара кивнул.

— Нет, — тихо ответил он. — Он человек.

Рэн опустил взгляд.

Внутри было странно.

Он только что провалился.

Но самое неприятное было не это.

А то, что когда она отступила —

пустота внутри снова стала пустой.

И ему это не понравилось.

В зале всё ещё чувствовалось напряжение.

Рэн стоял в центре круга, тяжело дыша, и понимал одну неприятную вещь — он облажался. Не эпично. Не трагично. А максимально глупо.

Он не смог.

Не потому что слабый.

А потому что пялился.

Белобрысый парень у стены усмехнулся.

— И это “особый случай”?

Кто-то тихо хмыкнул.

Рэн скривился.

— Да расслабьтесь, я просто разогреваюсь.

Аканэ вышла в центр круга снова.

Медленно.

Без суеты.

Она остановилась напротив него.

— Ещё раз, — сказала она.

— Слушай, может, не при всех? — пробормотал он. — Я немного стесняюсь, когда аудитория.

Она проигнорировала.

Её глаза стали ярче.

— Проявись.

Рэн попытался.

Закрыл глаза.

Попытался вспомнить то ощущение из переулка. Холод. Давление. Пустоту.

Но вместо этого он чувствовал только её присутствие.

Её тепло.

Её запах.

Сердце снова ускорилось.

Тень под ногами дрогнула…

И снова рассыпалась.

Тишина стала насмешливой.

Аканэ смотрела на него секунду.

Потом её лицо изменилось.

Не в эмоциях.

В энергии.

Температура резко поднялась.

Воздух задрожал.

Пламя вырвалось из её спины — не вспышкой, а развёртыванием.

Как будто раскрывались крылья.

Огромные.

Сотканные из огня, но с чёткой формой — вытянутые, острые, с перьями из пламени, которые не хаотично горели, а двигались в ритме её дыхания.

Зал наполнился жаром.

Некоторые ученики сделали шаг назад.

Её волосы поднялись, глаза засветились ярче.

Рэн застыл.

— Ого… — выдохнул он.

Это было красиво.

Не “горячо” в его обычном понимании.

А величественно.

Опасно.

Она не просто демонстрировала силу.

Она показывала статус.

Разницу.

— Это моя природа, — спокойно сказала она.

Пламя вокруг неё усилилось.

Крылья расправились шире.

— А ты — человек.

Жар давил на грудь.

Рэн сглотнул.

Он попытался снова.

Сконцентрироваться.

Но теперь проблема была другая.

Он не возбуждён.

Он… подавлен.

Перед ним стояло существо, которое могло испепелить его за секунду.

И пустота внутри не раскрывалась.

Она словно замерла.

Сжалась.

Как будто боялась.

Аканэ шагнула ближе.

Крылья не исчезли.

— Проявись, — повторила она.

Рэн стиснул зубы.

— Да пытаюсь я…

Тени снова поднялись на пару сантиметров.

И рассыпались.

Пламя вокруг неё резко вспыхнуло.

И в следующую секунду его прижало к полу.

Не ударом.

Давлением.

Воздух стал тяжёлым. Ноги подкосились.

Он упал на колено.

— Блять… — выдохнул он.

Аканэ подошла вплотную.

Теперь он смотрел на неё снизу.

Крылья нависали, отбрасывая красный свет на его лицо.

— Ты пустой, — сказала она тихо. — Но не управляешь пустотой.

Её пальцы коснулись его подбородка.

Не нежно.

Жёстко.

Она подняла его голову.

— Ты реагируешь на тело. На инстинкты. На слабость.

Рэн сжал зубы.

— А ты… выглядишь так, будто специально провоцируешь.

Её глаза вспыхнули.

На секунду жар усилился.

— Если твоя сила ломается от вида женщины — ты бесполезен.

Слова ударили сильнее жара.

Рэн почувствовал злость.

Не на неё.

На себя.

Пустота внутри дрогнула.

Но не раскрылась.

Аканэ отпустила его.

Крылья медленно сложились за спиной, но не исчезли полностью — только уменьшились.

Она развернулась к Фудзиваре.

— Он нестабилен. Непригоден для прямой синхронизации.

Рэн поднялся, раздражённый.

— Эй. Я стою тут вообще-то.

Белобрысый парень усмехнулся.

— Человек в Классе Ноль. Забавно.

Рэн резко посмотрел на него.

— Слушай, если ты сейчас ещё раз улыбнёшься, я—

И в этот момент парень чуть наклонил голову.

И его зрачки стали вертикальными.

Настоящими.

Не иллюзия.

Рэн замолчал.

Он впервые за утро понял.

Он реально среди монстров.

Фудзивара спокойно произнёс:

— Тренировки начнутся с завтрашнего дня. Куросаки, ты отвечаешь за его адаптацию.

Аканэ посмотрела на него через плечо.

— Если он выживет.

Рэн фыркнул.

— О, прекрасно. У меня теперь персональная огненная наставница.

Она подошла ближе ещё раз.

На этот раз без пламени.

Без крыльев.

Просто девушка.

Но глаза всё ещё были слишком яркими.

— Завтра, — сказала она тихо, — ты либо научишься контролировать себя…

Она наклонилась чуть ближе.

— …либо я сожгу твои инстинкты вместе с телом.

Рэн сглотнул.

И впервые за всё время не нашёл шутки.

Потому что в её голосе не было угрозы.

Там было обещание.

А пустота внутри него…

на секунду

чуть-чуть

отозвалась.

После “теста” Класс Ноль распустили так, будто ничего особенного не произошло.

Будто то, что Рэн стоял в центре круга, пытался пробудить силу, а потом опозорился перед кучей демонов, было обычной школьной рутиной вроде контрольной по математике.

Но Рэн чувствовал на себе взгляды даже тогда, когда уже вышел в коридор.

Кто-то смотрел с интересом. Кто-то с презрением. Кто-то с лёгкой усмешкой, будто увидел бесплатное шоу.

Аканэ шла впереди.

Молча.

Спокойно.

Как будто он уже принадлежал ей, и ей даже не нужно было это доказывать.

Рэн догнал её и пошёл рядом, засунув руки в карманы.

— Слушай, — сказал он, — а ты всегда так ходишь? Типа “я сейчас всех сожгу, если кто-то посмотрит не так”?

Она не повернула голову.

— Ты слишком много говоришь.

— Это потому что если я замолчу, то начну думать, — ответил он. — А думать опасно. Я могу стать умным.

Аканэ остановилась так резко, что он едва не врезался в неё.

Она повернулась.

И посмотрела прямо на него.

Рэн почувствовал, как у него в горле пересохло.

Не потому что страшно.

Потому что она была слишком близко.

Слишком красивая.

Слишком… неправильная.

— Ты понимаешь, что ты сделал? — спросила она.

— Ну… я пытался активировать силу, а вместо этого активировал позор? — пожал он плечами.

Её взгляд стал холоднее.

— Ты унизил себя. И меня.

Рэн моргнул.

— Тебя? Подожди. Я что, испортил твою репутацию, потому что не смог сконцентрироваться на твоём огне и концентрировался на твоих ногах?

Она молчала.

И это молчание было ответом.

Рэн тихо присвистнул.

— Ого. То есть ты реально ревнуешь к своим же ногам. Это новый уровень самоуважения.

Аканэ подошла ближе.

Её шаги были мягкими, но воздух вокруг снова начал теплеть.

— Ты не понял, человек, — сказала она тихо. — Ты не просто не смог. Ты показал всем, что тебя можно сломать самым примитивным способом.

Рэн усмехнулся.

— Ну да. Красивой женщиной.

— Желанием, — поправила она. — Инстинктом. Слабостью.

Он хотел ответить, но вдруг понял, что впервые за долгое время ему не хочется шутить.

Слова “слабость” и “сломать” прозвучали слишком знакомо.

Рэн отвернулся, будто ему стало скучно.

— Ладно, философия. Куда мы идём?

— В общежитие Класса Ноль.

Рэн оживился.

— Ооо. Значит, мы будем жить вместе?

Аканэ посмотрела на него так, будто он только что предложил ей лизнуть асфальт.

— Нет.

— Жаль.

Она пошла дальше.

Коридоры менялись. Они шли всё глубже, туда, где стены были не белыми, а тёмными, где окна исчезали, а двери становились тяжелее.

Рэн оглядывался.

— Это всё ещё школа? Или мы спускаемся в ад?

— Почти, — коротко сказала Аканэ.

В конце коридора была дверь, за которой начинался другой мир.

Общежитие Класса Ноль выглядело как блок из бетона и стали. Не уютное место для студентов. Скорее… бункер.

На входе стояли два охранника. Один из них смотрел прямо на Аканэ с уважением, другой — на Рэна с подозрением.

Рэн показал карточку доступа.

Дверь открылась.

Внутри пахло холодом, металлом и чем-то едва уловимым — как запах после грозы.

Они поднялись на второй этаж. Длинный коридор. Двери по обе стороны. Номера отсутствовали.

— Это что, секретное общежитие? — спросил Рэн. — Чтобы обычные ученики не узнали, что у вас тут тусуются монстры?

Аканэ остановилась у одной из дверей.

— Это твоя комната.

Рэн посмотрел на дверь.

— Одна?

— Да.

— Без соседки?

— Да.

Он вздохнул.

— Мир снова несправедлив.

Аканэ достала ключ-карту и открыла дверь.

Комната была простой. Кровать, стол, шкаф, окно с решёткой.

Рэн вошёл и огляделся.

— Неплохо. Лучше, чем моя старая комната. Тут хотя бы нет пятна на потолке, которое меня осуждает.

Аканэ стояла в дверях.

— Ты будешь под наблюдением.

— Конечно. Потому что я слишком сексуален для свободы.

Она не улыбнулась.

— Потому что ты нестабилен.

Рэн повернулся к ней.

— Слушай, а если я реально ничего не смогу? Типа… я просто обычный дегенерат, которого по ошибке приняли?

Аканэ смотрела на него несколько секунд.

Потом закрыла дверь.

Щёлкнул замок.

Рэн моргнул.

— Эй… ты что делаешь?

Она подошла ближе.

И в комнате стало жарче.

— Я проверю, — сказала она.

Рэн сглотнул.

— Проверишь… что?

Она остановилась прямо перед ним.

Так близко, что он чувствовал её дыхание.

— Твою реакцию, — спокойно сказала она. — Твой предел.

Рэн нервно усмехнулся.

— Это звучит как начало очень странного порно.

— Ты слишком много думаешь о порно.

— Я мало думаю о порно. Я живу порно.

Её глаза сузились.

Она подняла руку и провела пальцами по его груди, прямо по ткани формы.

Рэн резко вдохнул.

Тело отреагировало мгновенно.

Сердце ускорилось.

Жар пошёл вверх.

Он ненавидел себя за то, насколько быстро это работает.

Аканэ наблюдала.

Как учёный.

Как охотник.

— Вот, — тихо сказала она. — Ты реагируешь сразу.

Рэн попытался отступить, но упёрся в стол.

— Слушай, ты сейчас играешь с огнём.

Она наклонилась.

— Я и есть огонь.

Пальцы снова коснулись его. На этот раз ближе к шее.

И в этот момент пустота внутри Рэна дрогнула.

Но не раскрылась.

Она зашумела.

Как будто внутри него включили слишком много сигналов.

Тени на полу дёрнулись.

Рэн почувствовал, как воздух вокруг него становится плотнее.

— Ого… — прошептал он. — Ты это видишь?

Аканэ увидела.

Тени начали собираться у его ног.

Но они не поднимались в форму.

Они путались.

Разваливались.

Снова собирались.

Как будто пытались стать чем-то, но не могли.

Рэн тяжело дышал.

— Да ладно… давай… давай уже…

Аканэ резко схватила его за подбородок.

И жар ударил сильнее.

На секунду Рэн почувствовал, что вот оно — сейчас получится.

Но в следующий момент его мысли снова сорвались в одну точку.

Её губы. Её глаза. Её грудь, прижатая слишком близко.

И всё.

Сбой.

Тени рассыпались.

Пустота закрылась.

Рэн выдохнул ругательство.

— Блять…

Аканэ отпустила его.

И отступила на шаг.

— Ты не можешь.

Это было сказано спокойно.

Но звучало как приговор.

Рэн стиснул зубы.

— Могу. Просто…

Он не нашёл оправдания.

Потому что оправдание было унизительным.

Она посмотрела на него сверху вниз.

— Ты думаешь о моём теле. Ты думаешь о прикосновении. Но ты не понимаешь, что твоя способность — не похоть.

Рэн усмехнулся криво.

— Слушай, если бы я мог выбирать, я бы предпочёл, чтобы моя сила была похотью. Это было бы честнее.

Аканэ повернулась к двери.

— Завтра начнутся тренировки.

Она остановилась у выхода.

— Если ты не научишься контролировать себя, тебя убьют. Не я. Другие.

Рэн посмотрел на неё.

— Ты меня защищаешь?

Она не повернулась.

— Я защищаю то, что принадлежит мне.

Дверь открылась.

Перед тем как выйти, она сказала:

— И запомни. Если ты хочешь выжить… перестань быть животным.

Дверь закрылась.

Рэн остался один.

Он сел на кровать, уставился в окно с решёткой и долго молчал.

А потом тихо сказал:

— Пиздец…

И впервые за долгое время ему стало не смешно.

Потому что он понял одну вещь.

Его пустота — не подарок.

Она была клеткой.

И ключ к ней держала она.

Утро в общежитии Класса Ноль начиналось без звонков и без суеты. Здесь никто не бегал в панике, не орал из душа “кто занял ванну”, не спорил о завтраке. Здесь было тихо. Слишком тихо.

Рэн проснулся не от будильника — он вообще его не ставил — а от ощущения, что за ним наблюдают.

Он открыл глаза.

Потолок.

Без пятна.

— Уже лучше, — пробормотал он.

Пару секунд он просто лежал и смотрел в пустоту. В груди ощущалась странная тяжесть. Не физическая. Скорее… ожидание.

Вчера он провалился.

Перед всем классом.

Перед ней.

И самое неприятное — он знал почему.

— Отлично, Рэн, — сказал он сам себе. — Тебя убьёт не демон. Тебя убьёт стояк.

Он сел на кровати, провёл рукой по волосам и встал. В зеркале отражался всё тот же парень — растрёпанные волосы, лёгкая ухмылка, глаза, которые всегда казались немного ленивыми.

Но внутри было не лениво.

Внутри было напряжение.

Он оделся, вышел в коридор. Там уже были ученики Класса Ноль. Кто-то молча шёл в сторону тренировочного зала. Кто-то просто стоял, прислонившись к стене.

И почти все смотрели на него.

Рэн остановился.

— Что? Я что-то пропустил? Сегодня день “посмотри на человека”?

Белобрысый парень усмехнулся.

— Мы просто ждём, когда ты снова облажаешься.

Рэн подошёл ближе.

— А ты, я смотрю, ждёшь, когда тебе зубы подпилят.

Парень чуть наклонил голову, и его зрачки снова стали вертикальными.

Рэн на секунду почувствовал холод в позвоночнике.

Но отступать не стал.

— Расслабься, — сказал он. — Я ещё не решил, кто из вас первый получит автограф.

Сзади раздался знакомый голос:

— Хватит.

Аканэ.

Она стояла в конце коридора, уже в форме, волосы аккуратно собраны. Сегодня от неё не исходило пламя, но ощущение жара никуда не делось.

— Тренировка начинается, — сказала она.

Рэн повернулся к ней.

— О, персональный палач пришёл.

Она проигнорировала.

Они спустились в тот же зал, где проходил тест. Но сегодня атмосфера была другой. Не демонстрация. Практика.

Фудзивара стоял у стены.

— Сегодня вы будете работать в парах, — произнёс он. — Задача — удерживать форму под давлением.

Рэн поднял руку.

— А если формы нет?

— Тогда ты удерживаешь себя, — спокойно ответил куратор.

Ученики начали разбиваться на пары.

Никто не подошёл к Рэну.

Он оглянулся.

— Ну да, конечно. Я тут как чумной.

Аканэ подошла сама.

— Ты со мной.

— Конечно, — усмехнулся он. — Я знал, что ты не устоишь.

Она даже не посмотрела на него.

Они вышли в центр круга.

Фудзивара коротко кивнул.

— Куросаки, давление — умеренное.

Рэн поднял бровь.

— Давление? Это как… экзамен или казнь?

Ответ пришёл мгновенно.

Жар.

Воздух вокруг стал плотнее.

Пламя вспыхнуло за спиной Аканэ, но на этот раз без показной величественности. Это было рабочее состояние. Сдержанное. Контролируемое.

— Проявись, — сказала она.

Рэн закрыл глаза.

Он попытался отбросить всё лишнее.

Не думать о её теле.

Не думать о близости.

Не думать о том, что она буквально огненная богиня.

Сосредоточиться.

В груди возникло знакомое ощущение — как будто внутри пустое пространство начинает расширяться.

Тени под ногами слегка поднялись.

— Есть… — выдохнул он.

Но в этот момент Аканэ сделала шаг ближе.

Пламя усилилось.

И его внимание снова дрогнуло.

Жар. Запах. Её лицо слишком близко.

Мысли рассыпались.

Тени дрогнули — и исчезли.

— Чёрт…

Давление усилилось.

Пламя вокруг неё стало плотнее, будто она наращивала силу специально.

— Сконцентрируйся, — холодно сказала она.

— Я пытаюсь!

— Ты смотришь на меня.

— Потому что ты стоишь передо мной!

Жар ударил сильнее.

Рэн почувствовал, как ноги начинают подгибаться.

Он упал на одно колено.

Внутри пустота пыталась раскрыться.

Но вместо ясности приходил хаос.

Инстинкты.

Пульс.

Тепло.

Он сжал зубы.

— Да чтоб тебя…

Аканэ подошла вплотную.

— Если ты не научишься отделять тело от силы, ты умрёшь.

— Отличная мотивация…

Она резко положила ладонь ему на грудь.

Жар пронзил его насквозь.

И на секунду — всего на секунду — всё исчезло.

Не огонь.

Не зал.

Не она.

Только тишина.

Холодная.

Абсолютная.

Пустота раскрылась.

Тени резко вырвались вверх, обвивая его тело.

Чёрная броня начала формироваться.

Аканэ вздрогнула.

Она почувствовала это.

Резонанс.

Но в следующий момент сердце Рэна ударило слишком сильно.

Мысль мелькнула.

“Она так близко…”

И всё.

Броня треснула.

Тени рассыпались, как дым.

Рэн тяжело рухнул на пол.

Жар исчез.

В зале воцарилась тишина.

Белобрысый парень тихо хмыкнул.

— Он безнадёжен.

Рэн лежал на спине, глядя в потолок.

— Я… почти…

Аканэ стояла над ним.

В её глазах не было насмешки.

Только раздражение.

И что-то ещё.

— Ты чувствуешь, — сказала она тихо. — Я вижу это. Ты почти достаёшь.

Рэн повернул голову.

— Почти — это новое название для провала?

Она присела рядом.

— Ты не слабый.

Он фыркнул.

— Спасибо. Очень помогает.

— Ты боишься.

Он замолчал.

— Чего?

— Потерять себя.

Он смотрел на неё.

И впервые не нашёл шутки.

Потому что в её словах было слишком много правды.

Аканэ поднялась.

— Завтра снова.

— Супер, — пробормотал он. — Люблю повторять унижение.

Она развернулась, но перед тем как уйти, сказала:

— Если ты сможешь убрать похоть из процесса… ты станешь опаснее всех здесь.

Рэн лежал ещё пару секунд.

Потом сел.

И тихо произнёс:

— А если я не смогу?

Ответа не было.

Но внутри, где обычно была пустота…

что-то едва заметно

двинулось.

[[image:/storage/reader-images/8550833d86e349b65dffa4fc4823bb16de851a3e.png]]

На следующий день Рэн проснулся с мыслью, что, возможно, ему стоит начать молиться.

Не потому что он стал верующим.

А потому что всё, что происходило в Академии Кисараги, всё меньше напоминало школу и всё больше — какую-то странную игру, где его жизнь поставили на режим “хардкор”, а сохранений не завезли.

Он лежал на кровати, уставившись в потолок, и думал о вчерашнем.

О том, как он почти смог.

Как пустота внутри него раскрылась на секунду.

И как всё снова рухнуло из-за того, что Аканэ стояла слишком близко.

— Пиздец… — прошептал он. — Мне бы такую силу, которая активируется от тупости. Я бы был богом.

Он сел, потёр лицо и медленно встал.

Снаружи было тихо.

Слишком.

В общежитии Класса Ноль всегда было ощущение, что стены слушают. Даже когда никого рядом нет. Как будто здесь всё построено не для жизни, а для содержания.

Рэн натянул форму, поправил воротник и посмотрел на себя в зеркало.

— Ладно, Кагэяма, — сказал он отражению. — Сегодня ты станешь сильнее. Или умрёшь от перевозбуждения. Как настоящий мужчина.

Он вышел в коридор.

Почти сразу почувствовал, что атмосфера другая.

Сегодня ученики Класса Ноль были не просто тихими. Они были… напряжёнными.

Некоторые переговаривались шёпотом. Кто-то ухмылялся. Кто-то смотрел в сторону лестницы, будто ждал шоу.

Рэн нахмурился.

— Чё происходит?

Белобрысый парень стоял у стены и лениво перебирал пальцами воздух, будто играл на невидимой струне.

— Сегодня будет проверка на устойчивость, — сказал он. — Для тебя особенно.

— Проверка на устойчивость? — переспросил Рэн. — Я устойчивый. Я выдержал всю свою жизнь. Это уже подвиг.

Парень улыбнулся.

— Сегодня проверят не твою жизнь. А твою природу.

Рэн моргнул.

— Мою природу?

— Да. Твою жалкую человеческую.

Рэн хотел ответить, но в этот момент в конце коридора послышались шаги.

Не Аканэ.

Другие шаги.

Лёгкие. Почти игривые.

По коридору шла девушка.

И Рэн завис.

Не потому что она была просто красивой.

Она была… слишком.

Длинные волосы, чуть волнистые. Глаза с ленивым блеском. Улыбка такая, будто она заранее знает, что каждый, кто на неё посмотрит, уже проиграл.

А главное…

Рэн даже моргнул.

Потому что его мозг на секунду перестал функционировать.

Форма на ней была расстёгнута чуть больше, чем позволяла приличность. Юбка сидела идеально. И вся её фигура выглядела так, будто она специально создана, чтобы ломать людям волю.

Рэн открыл рот.

И первое, что вырвалось из него, было даже не слово.

А тихий выдох:

— Ебать…

Девушка повернула голову в его сторону.

И улыбнулась шире.

— О? — протянула она. — У нас тут новенький?

Она подошла ближе.

Рэн почувствовал запах. Сладкий. Тёплый. Как будто воздух стал густым.

Он сглотнул.

— Я… да. Типа… новенький.

— Как мило, — сказала она. — Ты человек?

— Ну… вроде.

Она наклонилась ближе, почти интимно.

— Ты выглядишь… вкусно.

Рэн почувствовал, как у него по позвоночнику прошёл ток.

И в этот момент он понял.

Это не просто девушка.

Это опасность.

Но его мозг всё равно решил:

“Какая разница, если она с такими сиськами?”

Она прошла мимо него, намеренно задев плечом.

И Рэн почувствовал тепло кожи даже через ткань формы.

Его сердце ударило быстрее.

В груди пустота дрогнула.

Но не раскрылась.

Она зашумела.

Перегрузка.

Девушка обернулась, улыбаясь.

— Меня зовут Мидзуки, — сказала она. — Я из соседнего крыла.

Белобрысый парень фыркнул.

— Она суккуб.

Рэн замер.

— Суккуб?..

Мидзуки приложила палец к губам.

— Тсс. Не говори так грубо. Я предпочитаю “специалистка по человеческим слабостям”.

Рэн почувствовал, как у него начинает гореть лицо.

Не от стыда.

От возбуждения.

Он пытался сохранять спокойствие, но это было бесполезно.

Она подошла ближе.

Слишком близко.

— Ты такой милый, — прошептала она. — Твои мысли такие громкие…

Рэн сглотнул.

— Это не мои мысли громкие. Это ты… слишком…

Она засмеялась.

И в этот момент Рэн увидел.

За её волосами мелькнуло что-то.

Рога.

Чёрные, гладкие, изогнутые, словно украшение.

А потом за её спиной, словно из тени, показались крылья.

Не огненные, как у Аканэ.

Тёмные. Бархатные. Демонические.

Рэн снова выдохнул:

— Бляяя…

Мидзуки наклонилась ближе.

— Ты так мило реагируешь. Тебя легко сломать.

— Я не… — начал Рэн, но голос сорвался.

Он чувствовал, как кровь приливает к голове.

Пустота внутри пыталась раскрыться.

Но вместо контроля всё превращалось в хаос.

Тени под его ногами начали дрожать.

Мидзуки заметила это и улыбнулась шире.

— О? У тебя что-то есть.

Она протянула руку и провела пальцем по его подбородку.

— Может, я помогу?

Рэн почувствовал, как тени резко поднялись…

И тут же рассыпались.

Он стиснул зубы.

— Да хватит… — выдохнул он. — Ты меня… перегружаешь.

Мидзуки рассмеялась.

— Конечно. Это моя работа.

В этот момент коридор словно остыл.

Жар исчез.

Сладкий запах растворился.

И Рэн почувствовал другое присутствие.

Тяжёлое.

Горячее.

Опасное.

Аканэ стояла в конце коридора.

Её глаза светились красным.

Пламя не горело, но воздух вокруг неё был как перед взрывом.

Она смотрела на Мидзуки.

Как хищник на другого хищника.

Мидзуки медленно выпрямилась и улыбнулась.

— Ой, — протянула она. — Куросаки. Уже ревнуешь?

Аканэ подошла ближе.

— Уйди от него.

Мидзуки наклонила голову.

— Он человек. Он не твой.

Аканэ остановилась рядом с Реном.

И Рэн почувствовал, как пустота внутри резко дрогнула.

Пламя Аканэ рядом действовало иначе.

Оно не возбуждало.

Оно давило.

Собирало.

Стабилизировало.

Мидзуки это заметила.

Её улыбка стала тоньше.

— Интересно… — прошептала она. — Значит, вот как.

Рэн тяжело дышал, чувствуя, как его тело всё ещё не может успокоиться.

Он смотрел то на одну, то на другую.

И в голове была только одна мысль:

“Я в аду. Но это лучший ад, который можно придумать.”

Аканэ повернулась к нему.

— Ты идиот.

— Я знаю, — выдохнул Рэн. — Но ты видела её? Это же суккуб с огромными сиськами…

Аканэ молча схватила его за воротник и потащила вперёд.

— Эй! — возмутился он. — Я ещё не закончил восхищаться!

Мидзуки засмеялась вслед.

— Береги его, Куросаки. Он слишком вкусный.

Аканэ не обернулась.

Но Рэн почувствовал, как температура вокруг неё поднялась.

И понял, что она сейчас не просто злая.

Она раздражена.

И почему-то…

это было приятно.

Потому что впервые он ощутил:

его слабость — это не только его проблема.

Это ещё и чужая.

Аканэ не остановилась, пока не дотащила Рэна до тренировочного крыла.

— Эй, полегче, — проворчал он, пытаясь вырваться. — Я, между прочим, ценный стратегический ресурс.

— Ты стратегическая проблема, — холодно ответила она.

Дверь в изолированную тренировочную комнату закрылась за ними с глухим щелчком. Стены — тёмные, без окон. Потолок низкий. Воздух плотный.

Рэн огляделся.

— Это что, комната для пыток или для перевоспитания?

— Для контроля.

Она встала напротив него.

Без крыльев.

Без пламени.

Пока что.

— Сядь.

— О, уже приказываешь? Мне нравится развитие динамики, но—

— Сядь.

В её голосе не было повышения тона.

Но Рэн сел.

Не потому что подчинился.

А потому что почувствовал — если продолжит шутить, его просто прижмёт к полу, как вчера.

Аканэ подошла ближе.

— Суккуб — это не случайность, — сказала она. — Это проверка.

— Проверка на что? На уровень моей озабоченности? Тут я чемпион.

— На уязвимость.

Она опустилась перед ним на корточки.

Слишком близко.

Рэн сглотнул.

— Ты сейчас специально, да?

— Да.

Её ладонь коснулась его груди.

Лёгкое прикосновение.

И жар начал расти.

— Сконцентрируйся, — приказала она.

— Я пытаюсь…

Пустота внутри чуть дрогнула.

Но вместе с этим пришло привычное — тепло, пульс, мысли, которые совсем не о силе.

Он отвёл взгляд.

— Не смотри на меня, — сказала она.

— Тогда не будь такой…

Она наклонилась ближе.

Её дыхание касалось его кожи.

— Если ты не научишься отделять желание от силы — тебя сломают. И не я.

Жар усилился.

Пламя вспыхнуло за её спиной.

Не величественное.

Рабочее.

Контролируемое.

Рэн стиснул зубы.

Тени под его ногами начали подниматься.

— Вот… — выдохнул он.

Но в этот момент в комнате появился другой запах.

Сладкий.

Густой.

— Ой, как мило, — раздался ленивый голос.

Мидзуки.

Она сидела на подоконнике (которого секунду назад не было), закинув ногу на ногу.

Рога блестели в полумраке.

Крылья слегка шевелились.

— Вы тренируетесь без меня?

Аканэ резко выпрямилась.

— Убирайся.

— Я просто наблюдаю, — улыбнулась суккуб. — Он такой забавный, когда старается.

Рэн почувствовал, как его концентрация треснула.

— Да вы издеваетесь…

Мидзуки медленно спрыгнула вниз.

Подошла ближе.

Её голос стал мягче.

— Рэн, да? Ты ведь не хочешь бороться. Ты хочешь чувствовать.

Она провела пальцем по его щеке.

И пустота внутри взорвалась шумом.

Не раскрытием.

Шумом.

Слишком много стимулов.

Жар Аканэ.

Сладость Мидзуки.

Пульс.

Мысли.

Тени взметнулись вверх.

На секунду воздух в комнате стал тяжелее.

Очень тяжелым.

Аканэ почувствовала это.

— Стой, — сказала она резко.

Но было поздно.

Рэн зажмурился.

И впервые в голове не было пошлой мысли.

Была злость.

Чистая.

Раздражённая.

— Хватит, — выдохнул он.

И в комнате стало тихо.

Не “тихо”.

А мёртво.

Пламя Аканэ дрогнуло.

Сладкий запах исчез.

Мидзуки замерла.

Тени не поднялись.

Они не стали бронёй.

Они… исчезли.

Свет в комнате будто потускнел.

На секунду всё стало серым.

Как будто мир выдохнули.

Аканэ сделала шаг назад.

Мидзуки впервые перестала улыбаться.

Рэн открыл глаза.

И его взгляд был пустым.

Без похоти.

Без паники.

Без шутки.

— Замолчите, — сказал он спокойно.

Голос был тихим.

Но давление от него ощущалось физически.

Пол под ними слегка треснул.

Иллюзорное окно за спиной Мидзуки рассыпалось, как стекло.

Суккуб резко отступила.

— Что это…

Аканэ чувствовала — это не резонанс.

Это не синхронизация.

Это не её огонь.

Это что-то другое.

На долю секунды её пламя погасло.

Рэн моргнул.

И мир вернулся.

Свет снова стал нормальным.

Жар вернулся.

Сладкий запах растворился.

Он резко вдохнул и пошатнулся.

— Что… это было?..

Мидзуки уже не улыбалась.

— Это не возбуждение, — тихо сказала она. — Это пустота.

Аканэ смотрела на него.

Долго.

Очень долго.

— Ты не просто нестабилен, — произнесла она.

Рэн нервно усмехнулся.

— Спасибо, я стараюсь.

Она проигнорировала.

— Твоя похоть… — сказала она тихо, — это тормоз.

Он замер.

— Что?

— Пока ты думаешь телом, бездна не открывается.

Мидзуки тихо фыркнула.

— Значит, если он станет серьёзным…

Аканэ закончила за неё:

— Он станет опаснее всех нас.

Рэн посмотрел на свои руки.

Они дрожали.

— То есть… вы хотите сказать, что если я перестану быть извращённым идиотом…

Он сглотнул.

— …станет хуже?

Тишина была ответом.

Аканэ подошла ближе.

Не касаясь.

Но достаточно близко.

— Ты держишь себя слабым, — сказала она. — Иначе ты уничтожишь всё вокруг.

Рэн посмотрел ей в глаза.

И впервые не нашёл шутки.

Потому что где-то глубоко он понял.

Его пошлость — не просто характер.

Это замок.

Который держит бездну закрытой.

А если он его снимет…

Аканэ развернулась к выходу.

— Завтра продолжим.

Мидзуки медленно улыбнулась, но уже иначе.

— Теперь мне интересно.

Они ушли.

Рэн остался один в комнате.

Он сел на пол.

И тихо сказал:

— Значит… если я стану нормальным… всем будет хуже?

Внутри, в глубине,

пустота

едва заметно

улыбнулась.

После того, что произошло в тренировочной комнате, Академия будто изменилась.

Нет — она осталась той же: стекло, бетон, камеры, холодные коридоры. Но теперь Рэн чувствовал под этим слоем что-то ещё. Будто здание наблюдало за ним. Не как за учеником. Как за трещиной.

Он шёл по территории, засунув руки в карманы, и впервые не пялился на каждую юбку.

Это было странно.

Слишком странно.

— Отлично, — пробормотал он. — Я либо взрослею, либо умираю.

В груди ощущалась тишина. Не пустота. Тишина. Та самая, что накрыла комнату, когда он сказал “замолчите”.

Он не хотел её снова.

И одновременно… хотел.

У главного корпуса он заметил Мидзуки.

Суккуб сидела на перилах лестницы, болтая ногой. Сегодня она выглядела чуть скромнее. Чуть. Но даже в “скромности” от неё шёл тот самый сладкий фон.

Она заметила его и улыбнулась.

— Привет, герой.

— Я не герой, — ответил он. — Я сбой в системе.

— Это ещё вкуснее.

Она спрыгнула вниз и подошла ближе.

Рэн почувствовал, как тело автоматически реагирует. Пульс ускорился. Кровь теплее.

Но внутри… ничего не дрогнуло.

Мидзуки прищурилась.

— О? Ты не смотришь.

— Смотрю, — пожал он плечами. — Просто не проваливаюсь.

Она протянула руку и коснулась его запястья.

Тепло. Сладость. Шёпот на краю сознания.

Обычно в этот момент его мозг начинал тонуть.

Сейчас — шум поднялся.

Но за шумом была тишина.

Пустота не раскрылась.

Она просто наблюдала.

Мидзуки слегка нахмурилась.

— Ты стал другим.

— Я устал быть удобным, — ответил он.

Она приблизилась почти вплотную.

— Ты всё равно человек. А люди хотят.

Он посмотрел ей прямо в глаза.

— А демоны — нет?

Мидзуки усмехнулась.

— Демоны хотят больше.

В этот момент рядом вспыхнуло тепло.

Аканэ.

Она не говорила.

Просто стояла.

И воздух между ними стал плотнее.

Мидзуки отступила на шаг.

— Как мило, — протянула она. — Ты его уже дрессируешь?

— Уходи, — спокойно сказала Аканэ.

— Или что?

Аканэ не вспыхнула. Не раскрыла крылья. Не повысила голос.

— Или я сожгу твоё влияние.

Мидзуки секунду смотрела на неё.

Потом перевела взгляд на Рэна.

— Интересно, — тихо сказала она. — Что будет, если его разозлить по-настоящему?

И ушла.

Рэн смотрел ей вслед.

— Она всегда такая?

— Она питается слабостью, — ответила Аканэ.

— А ты?

— Я — огонь.

Он усмехнулся.

— Очень скромно.

Она повернулась к нему.

— Ты изменился.

— Я просто пытаюсь не умереть.

— Нет.

Она подошла ближе.

Слишком близко.

Но на этот раз он удержал взгляд на её лице.

Не ниже.

— Ты почувствовал бездну, — сказала она тихо. — И теперь она чувствует тебя.

В груди стало холодно.

— Это звучит как плохой роман.

— Это звучит как голод.

Он нахмурился.

— Голод?

В этот момент где-то вдалеке раздался звук сирены.

Не громкий.

Но пронзительный.

Ученики вокруг замерли.

Кто-то напрягся.

Аканэ мгновенно изменилась.

Её взгляд стал острым.

— Внутреннее вторжение, — сказала она.

— Что значит “внутреннее”? — спросил Рэн.

Ответ пришёл сам.

В воздухе над двором дрогнуло пространство.

Как будто стекло треснуло.

Из разрыва вывалилось существо.

Не демон-ученик.

Не человек.

Что-то дикое.

Скрученное.

Слишком большое для своего тела.

Глаза — пустые. Рот — разорванный.

Оно упало на плитку, разбив её, и завыло.

Ученики отступили.

Некоторые уже меняли форму.

Пламя вспыхнуло за спиной Аканэ.

— Отойди, — сказала она Рэну.

Он не отступил.

Существо дёрнулось.

И резко бросилось в сторону ближайших учеников.

Аканэ взлетела, крылья огня раскрылись.

Жар ударил.

Она перехватила тварь в воздухе и впечатала в землю.

Пламя взорвалось.

Но существо не сгорело.

Оно извивалось.

И в этот момент Рэн почувствовал это.

Не страх.

Не возбуждение.

Голод.

Пустота внутри… ожила.

Она не раскрывалась.

Она тянулась.

Существо дёрнулось и повернуло голову в его сторону.

И Рэн понял — оно чувствует то же самое.

Два голодных пространства.

Он шагнул вперёд.

— Не лезь, — приказала Аканэ.

Но он уже шёл.

Существо сорвалось с места.

Не на неё.

На него.

Ученики закричали.

Рэн не думал.

Не о её теле.

Не о шутках.

Не о страхе.

Только одна мысль:

“Хватит.”

И мир снова стал тихим.

Существо замерло в прыжке.

Пламя Аканэ дрогнуло.

Звук исчез.

Рэн смотрел прямо в пустые глаза твари.

И в этот раз пустота не шумела.

Она открылась.

Медленно.

Без крика.

Без взрыва.

Тени вырвались из-под его ног, не как хаос, а как волна.

Они обвили существо.

Не разорвали.

Не сожгли.

Они… высосали.

Из твари словно вытянули не плоть.

Принцип.

Существо рухнуло на землю.

Оно было живо.

Но пусто.

Без агрессии.

Без движения.

Как оболочка.

Тишина рухнула.

Звук вернулся.

Жар вернулся.

Рэн тяжело вдохнул.

Колени подогнулись.

Он упал на одно колено.

Аканэ мгновенно оказалась рядом.

— Что ты сделал?

Он смотрел на существо.

— Я… не знаю.

Фудзивара уже был во дворе.

Он смотрел на тварь.

Потом на Рэна.

— Он вырвал её природу, — тихо сказал куратор.

Ученики смотрели на него иначе.

Не с насмешкой.

Не с презрением.

С опасением.

Рэн поднял взгляд на Аканэ.

— Это… плохо?

Она молчала несколько секунд.

Потом тихо сказала:

— Это хуже, чем плохо.

Он усмехнулся устало.

— Отлично. Я снова лучший в чём-то.

Но внутри было не смешно.

Потому что он чувствовал.

Пустота насытилась.

Немного.

И теперь она знала вкус.

И это было только начало.

После инцидента во дворе Академии Кисараги воздух изменился.

Это чувствовалось не только Рэном. Даже демоны Класса Ноль стали тише. Их взгляды стали осторожнее. Не потому что они боялись, что он нападёт. Скорее потому что они впервые увидели в нём не человека, случайно попавшего в чужую стаю, а нечто, что могло нарушить порядок.

Рэн сидел на лавке возле тренировочного корпуса. Пальцы слегка дрожали. Он пытался успокоить дыхание, но в груди всё ещё ощущалась тяжесть, словно он проглотил кусок ночи и теперь не знал, что с ним делать.

Перед глазами стояло существо, которое он остановил.

Он не убил его.

Но и не оставил прежним.

Рэн не знал, что хуже.

Аканэ стояла рядом. Слишком спокойная. Слишком собранная. Будто произошедшее было не катастрофой, а подтверждением того, что она и так знала.

Она смотрела на двор. На охрану, которая уже уводила обездвиженную тварь в закрытый корпус. На сотрудников, которые тихо переговаривались между собой. На учеников, которые уходили, не оглядываясь.

— Ты не должен был вмешиваться, — сказала она наконец.

Рэн усмехнулся.

— Ты хотела, чтобы эта тварь разорвала кого-то на части?

— Я бы остановила её.

— Но не сразу.

Аканэ повернула голову и посмотрела на него.

В её взгляде не было злости.

Но было что-то похожее на предупреждение.

— Ты не понимаешь, что ты сделал, — сказала она. — Такие существа не просто убивают. Они оставляют след. Они заражают.

— А я что сделал?

Она ответила не сразу.

Будто выбирала слова.

— Ты лишил её сущности. Ты вырвал то, чем она была. Это запрещено даже среди демонов.

Рэн замолчал.

Внутри него поднялось неприятное чувство.

— Значит… я сделал что-то хуже убийства?

— Иногда — да.

Он отвернулся.

— Отлично. У меня талант.

Аканэ сделала шаг ближе. Её голос стал ниже.

— Тебя уже обсуждают.

Рэн поднял бровь.

— Кто?

— Те, кто важнее Академии.

Он впервые повернулся к ней по-настоящему. Не как к красивой девушке, не как к объекту желания, не как к огню, который раздражает и притягивает.

А как к наследнице.

— Ты про свой клан?

Аканэ не ответила сразу.

Но молчание было подтверждением.

Рэн усмехнулся.

— То есть ты не просто ученица?

Она посмотрела на него холодно.

— Я не “просто”.

Он чуть кивнул.

— Да, это заметно.

Она не отреагировала на шутку.

— Куросаки — один из старейших демонических домов Токио, — сказала она. — Мы не скрываемся. Мы правим.

Рэн тихо выдохнул.

— Ты сказала это так, будто это нормально.

— Это нормально.

— Значит, все эти разговоры про демонов, которые управляют политикой и бизнесом… это правда.

— Это даже слишком мягко сказано.

Рэн задумался.

Ему не нравилось, что его мир разваливался на части. Не нравилось, что обычные правила перестали работать. Но ещё больше ему не нравилось другое.

Что рядом с ней всё это ощущалось… естественным.

Она не притворялась. Не пыталась казаться хорошей. Она была такой, какая есть. Холодной, гордой, сильной.

И принадлежала к миру, где людей вроде Рэна не спрашивают, хотят ли они участвовать.

— Тогда почему ты здесь? — спросил он. — Если ты из рода, который правит, зачем тебе Академия?

Аканэ на секунду прищурилась.

— Чтобы не потерять контроль.

Эти слова прозвучали слишком честно.

Рэн усмехнулся.

— Вот это я понимаю. Даже принцессы боятся сорваться.

Она посмотрела на него.

— Ты видел мои крылья. Ты видел, что я могу.

— Видел.

— Это только внешняя часть.

Рэн почувствовал, как по коже пробежал холодок.

Она продолжила:

— Демоническая кровь — это не только сила. Это жажда. Наследие. Долг. И если ты родился в клане, ты не принадлежишь себе.

Рэн вдруг понял, что впервые слышит от неё что-то похожее на жалобу.

Но она не жаловалась.

Она констатировала.

— Значит, ты не свободна.

Аканэ чуть усмехнулась.

— Свобода — привилегия слабых. Сильные принадлежат своему имени.

Рэн опустил взгляд.

— Красиво сказано.

— Это правда.

Он помолчал. Потом поднял глаза.

— А я? Я кому принадлежу?

Аканэ не ответила сразу.

Но её взгляд задержался на нём дольше, чем должен был.

— Пока что Академии, — сказала она. — Но это ненадолго.

Рэн нахмурился.

— Что значит “ненадолго”?

Аканэ сделала шаг ближе. Теперь её голос звучал почти как шёпот.

— Тебя заметили не только в Классе Ноль. Тебя заметили те, кто привык решать судьбы одним словом.

Рэн почувствовал, как внутри стало тесно.

— И что они хотят?

— Они захотят проверить тебя.

— Каким образом?

— Они захотят тебя купить. Или забрать.

Рэн усмехнулся, но улыбка вышла кривой.

— Забрать куда? На аукцион?

Аканэ смотрела серьёзно.

— Если понадобится — да.

Слова ударили сильнее, чем он ожидал.

Он замолчал.

Токио вокруг шумел, как всегда. Люди ходили. Птицы летали. Академия продолжала делать вид, что это всего лишь учебное заведение.

Но Рэн понял.

Он больше не в безопасности.

И школа — не тюрьма.

Школа — это клетка, которая пока что держит его от внешнего мира.

Он посмотрел на Аканэ.

— А ты? Ты будешь стоять и смотреть, как меня забирают?

Она не отвела взгляд.

— Я не позволю.

Рэн моргнул.

— Почему?

— Потому что ты связан со мной.

Он усмехнулся.

— Это потому что я тебя раздражаю?

Аканэ чуть наклонила голову.

— Это потому что ты единственный, кто может выдержать мой огонь.

Рэн почувствовал, как в груди снова что-то дрогнуло.

Но он не позволил себе утонуть в этом чувстве.

— Значит, ты хочешь использовать меня.

— Да.

Она сказала это спокойно.

Без стыда.

Без попытки сделать мягче.

И это было страшнее любого признания.

Рэн усмехнулся.

— Честно.

Аканэ повернулась к нему боком.

— Завтра ты пойдёшь со мной.

— Куда?

Она посмотрела на него.

И в её взгляде было что-то, чего раньше не было.

Тень будущего.

— Тебя представят.

Рэн нахмурился.

— Кому?

Аканэ сделала паузу.

— Моему дому.

Рэн замер.

Потом медленно выдохнул.

— То есть… я пойду в гости к демонической аристократии?

— Ты пойдёшь туда как вещь, — сказала она. — Не как гость.

Рэн хотел пошутить. Очень хотел. Но почему-то не смог.

Он только спросил:

— И что мне делать?

Аканэ посмотрела на него сверху вниз.

— Делай то, что ты умеешь лучше всего.

— Смотреть на грудь?

Она на секунду замолчала.

Потом сказала:

— Выживать.

И ушла, оставив его одного.

Рэн сидел и смотрел ей вслед.

И впервые за долгое время он подумал не о юбках и не о сиськах.

Он подумал о том, что Академия была не началом его новой жизни.

А концом старой.

И где-то внутри, глубоко в тишине, пустота шевельнулась.

Словно предвкушая.

На следующий день за воротами Академии их ждала машина.

Не школьный автобус.

Не такси.

Чёрный седан с затемнёнными окнами и водителем, который даже не посмотрел в их сторону.

Рэн стоял у входа, засунув руки в карманы, и рассматривал машину с подозрением.

— Это обязательно? — спросил он. — Я предпочитаю общественный транспорт. Там хотя бы люди нормальные.

— Люди? — спокойно переспросила Аканэ. — Ты всё ещё думаешь, что живёшь среди людей?

Он усмехнулся.

— Я хотя бы пытаюсь.

Она открыла дверь.

— Садись.

Рэн вздохнул и устроился на заднем сиденье рядом с ней. Машина тронулась плавно, почти бесшумно.

Первые минуты они ехали молча.

Токио мелькал за окном — стекло, бетон, рекламные щиты, толпы людей. Обычная жизнь. Обычный город.

Но постепенно пейзаж начал меняться.

Здания становились ниже. Территории — шире. Заборы — выше.

— Ты правда из такого места? — спросил он.

— Да.

— И ты ходишь в обычную школьную форму, как все?

— Это не обычная школа.

Он хмыкнул.

— Справедливо.

Машина свернула за массивные ворота из чёрного металла. Они открылись без звука.

Внутри — территория, больше похожая на частное поместье, чем на дом. Каменные дорожки. Строгий сад. Старые деревья, подрезанные так, будто каждый лист имел своё место.

Здание возвышалось в глубине — современное, но с элементами традиционной архитектуры. Стекло и тёмный камень. Минимализм и сила.

Рэн тихо присвистнул.

— Ладно… это уже не “богатые”. Это “владеют половиной города”.

— Третью, — спокойно поправила она.

Он повернулся к ней.

— Ты сейчас серьёзно?

Она не ответила.

Машина остановилась.

Дверь открыли снаружи.

Двое мужчин в строгих костюмах поклонились Аканэ. Не глубоко. Но уважительно.

Рэн вышел следом.

И сразу почувствовал это.

Давление.

Не физическое.

А как будто воздух в этом месте плотнее. Старше. Тяжелее.

— Не смотри по сторонам слишком долго, — тихо сказала Аканэ. — Они будут наблюдать.

— Кто “они”?

— Все.

Они вошли внутрь.

Холл был огромным. Высокие потолки. Чёрный мраморный пол. Стены украшены тонкими металлическими линиями, похожими на символы.

Рэн невольно замедлил шаг.

Он чувствовал себя чужим.

Не потому что он бедный.

А потому что здесь всё было построено для существ, которые знают свою силу с рождения.

В конце зала их ждал мужчина.

Высокий. Стройный. С идеально уложенными тёмными волосами. Его лицо было спокойным, но взгляд — холодным и глубоким, как бездна.

Он смотрел не на Аканэ.

Он смотрел на Рэна.

— Отец, — произнесла Аканэ.

Рэн замер.

Отец.

Мужчина кивнул.

— Аканэ.

Потом его взгляд полностью сосредоточился на Рене.

— Это он?

— Да.

Мужчина медленно подошёл ближе.

Рэн почувствовал, как по коже проходит холод.

Этот демон не излучал огонь.

Он излучал контроль.

— Кагэяма Рэн, — произнёс мужчина, не спрашивая. — Человек.

— Пока что, — нервно усмехнулся Рэн.

Аканэ бросила на него короткий взгляд.

Мужчина остановился перед ним.

— Ты понимаешь, куда пришёл?

— В дом очень влиятельной семьи, — ответил Рэн. — И, если честно, я предпочёл бы быть приглашённым на ужин, а не на допрос.

Взгляд мужчины стал чуть острее.

— Ты не гость.

Рэн сглотнул.

— Я уже слышал.

Мужчина обошёл его медленно, как будто осматривал оружие.

— Ты коснулся сущности демона и выжил. Ты вырвал природу вторгшегося существа. Ты проявил бездну.

Рэн чувствовал, как внутри что-то напрягается.

— Я не просил об этом.

— Это не имеет значения.

Мужчина остановился перед ним.

— Люди с такой способностью не живут долго.

Тишина повисла в зале.

Рэн усмехнулся.

— Обнадёживает.

Отец Аканэ не отреагировал на шутку.

— Ты — угроза. И инструмент.

Рэн посмотрел на него прямо.

— Выбирайте, кем мне быть.

В этот момент в зале стало холоднее.

Мужчина чуть наклонил голову.

— Смелость или глупость?

— Я путаю их постоянно, — ответил Рэн.

Аканэ вмешалась.

— Он связан со мной.

Отец перевёл взгляд на неё.

— Именно поэтому он здесь.

Рэн почувствовал, как в груди снова поднимается напряжение.

— И что дальше?

Мужчина сделал шаг назад.

— Ты продемонстрируешь свою силу.

— Здесь?

— Сейчас.

Аканэ резко посмотрела на отца.

— Он нестабилен.

— Тогда это станет ясно.

Рэн медленно вдохнул.

— Вы серьёзно? Я только научился не падать в обморок.

Отец Аканэ поднял руку.

И воздух в зале дрогнул.

Пол под ногами потемнел.

Из теней вышла фигура.

Не ученик.

Не слабое существо.

Настоящий демон.

Высокий, массивный, с кожей, напоминающей чёрный металл. Глаза светились багровым.

Он смотрел на Рэна.

Как на добычу.

— Это хранитель дома, — спокойно сказал отец. — Если ты не выдержишь его давления — ты бесполезен.

Рэн сглотнул.

— А если выдержу?

Мужчина ответил без эмоций:

— Тогда ты станешь частью этой семьи.

Тишина.

Аканэ смотрела на него.

В её взгляде не было страха.

Было напряжение.

И ожидание.

Рэн сделал шаг вперёд.

Сердце билось быстрее.

Но он не позволил себе смотреть на неё.

Не позволил себе отвлечься.

Хранитель двинулся.

Давление ударило, как волна.

Воздух стал тяжёлым.

Рэн почувствовал, как внутри начинает шевелиться пустота.

Не хаотично.

Не шумно.

Глубоко.

Медленно.

Он закрыл глаза.

И впервые подумал не о её теле.

А о том, что если он провалится —

его просто не станет.

Тени под его ногами начали подниматься.

Хранитель зарычал.

Давление усилилось.

Рэн стиснул зубы.

— Давай… — прошептал он.

И в зале снова стало тихо.

Настоящая тишина.

Не школьная.

Не тренировочная.

Глубокая.

Хранитель замер.

Его багровые глаза расширились.

Тени вокруг Рэна сгущались.

Не хаос.

Структура.

Ядро в груди потемнело.

И на секунду отец Аканэ впервые изменился в лице.

Потому что понял.

Это не просто способность.

Это не просто резонанс.

Это нечто, что может однажды поставить на колени даже аристократию.

Рэн открыл глаза.

И в них не было ни пошлости.

Ни страха.

Только бездна.

А потом всё оборвалось.

Он рухнул на колено.

Тени рассыпались.

Воздух вернулся.

Хранитель отступил на шаг.

Тишина повисла тяжёлым грузом.

Рэн тяжело дышал.

— Ну… — выдохнул он. — Я жив?

Отец Аканэ смотрел на него долго.

Очень долго.

Потом произнёс:

— Опасен.

И это прозвучало не как обвинение.

А как признание.

Аканэ медленно выдохнула.

И впервые за всё время её взгляд стал мягче.

Но только на мгновение.

Потому что теперь всё стало серьёзнее.

И Академия уже не была центром его мира.

Это был только порог.

Дальше начиналась политика.

Кровь.

И выбор, который однажды ему придётся сделать.

Рэн пришёл в себя не сразу.

Сначала он почувствовал холодный пол под ладонью. Потом — тяжесть в груди. Будто внутри него лежал камень, который не давал нормально вдохнуть. Он открыл глаза и увидел потолок, слишком высокий для комнаты общежития. Свет был мягким, но неприятно ровным, как в больнице.

Он лежал на татами.

Сбоку кто-то стоял.

Рэн попытался подняться, но тело не слушалось.

— Не дёргайся, — прозвучал спокойный голос.

Он повернул голову.

Аканэ.

Она стояла рядом, скрестив руки. Волосы распущены, взгляд прямой. Сегодня в ней было меньше школьного и больше настоящего. Как будто форма была просто одеждой, а не частью её личности.

Рэн выдохнул.

— Значит, я не умер.

— Пока нет.

Он усмехнулся.

— Твой отец не впечатлился моим выступлением?

— Он впечатлился.

Рэн медленно сел, морщась.

— Тогда почему я всё ещё живой? Обычно впечатлённых людей убивают первыми.

Аканэ не улыбнулась.

— Он не убивает то, что может быть полезным.

Слова прозвучали спокойно.

Но Рэн почувствовал, как они цепляют что-то неприятное.

— То есть я всё-таки вещь.

Аканэ посмотрела на него.

— В нашем мире все вещи. Вопрос лишь в том, кто держит тебя в руках.

Рэн замолчал.

Он хотел сказать что-то пошлое. Хотел разрушить серьёзность, как всегда. Но почему-то не смог.

Внутри всё ещё была тишина. Та самая тишина, которая приходит перед тем, как раскрывается бездна. И она напоминала: шутки не спасут.

Дверь открылась.

В комнату вошёл мужчина в чёрном костюме. Один из слуг дома. Он молча поклонился Аканэ.

— Госпожа, совет уже собрался.

Рэн поднял брови.

— Совет? Вы что, реально живёте как в фильме про мафию?

Аканэ посмотрела на него, будто он ребёнок.

— Мы живём как демоны.

Она развернулась.

— Вставай.

Рэн тяжело поднялся. Ноги ещё подкашивались. Он провёл рукой по лицу и тихо выдохнул.

— Чувствую себя так, будто меня избили моими же комплексами.

Аканэ повела его по коридорам дома.

Чем дальше они шли, тем сильнее ощущалось присутствие.

Не людей.

Силы.

Демонической крови.

За каждой дверью будто скрывались глаза.

Рэн старался не показывать, что ему не по себе. Он держал привычную ухмылку, потому что это было единственное, что он умел делать хорошо.

Но сердце било чаще.

Они остановились перед высокой дверью из тёмного дерева. На ней был знак — тонкий узор, похожий на пламя, заключённое в круг.

Слуга открыл дверь.

И Рэн вошёл.

Зал был большим, но не роскошным. Здесь не было золота или дешёвого пафоса. Всё было строгим: тёмные стены, гладкий камень, длинный стол. За столом сидели демоны.

Мужчины. Женщины. Старые и молодые.

Но все они смотрели одинаково.

Спокойно.

Слишком спокойно.

Как будто эмоции здесь не были нужными.

В центре, на возвышении, сидел отец Аканэ.

Он даже не встал.

— Кагэяма Рэн, — произнёс он. — Подойди.

Рэн сделал шаг вперёд.

Потом ещё.

Он ощущал на себе взгляды. Они были тяжёлые, как цепи.

— Ты проявил силу, — сказал отец Аканэ. — И выжил.

— Я стараюсь, — ответил Рэн. — Это моя лучшая привычка.

Некоторые демоны обменялись короткими взглядами.

Отец Аканэ продолжил:

— Ты не демон. Но твоя пустота может взаимодействовать с демонической природой. Ты можешь забрать её форму, её принцип. Это невозможно.

— Я тоже так думал, — ответил Рэн. — Но, видимо, мир любит издеваться.

Один из демонов за столом — женщина с белыми волосами и тёмными губами — медленно улыбнулась.

— Он дерзкий.

Другой демон, старик с глазами цвета угля, произнёс:

— Дерзость у людей быстро исчезает, когда они понимают, где находятся.

Рэн посмотрел на него.

— А я уже понял. Просто у меня характер такой.

Отец Аканэ поднял руку.

Тишина стала ещё плотнее.

— Мы не обсуждаем твою дерзость, — сказал он. — Мы обсуждаем твою судьбу.

Рэн медленно выдохнул.

— Ну, давайте.

Отец Аканэ посмотрел на Аканэ.

— Ты заявила на него право.

Аканэ не дрогнула.

— Да.

По залу прошёл лёгкий шёпот.

Рэн моргнул.

— Подождите… право? Это как… юридически? Или по демоническим законам?

Отец Аканэ ответил спокойно:

— По крови.

Рэн почувствовал неприятный холод.

— И что это значит?

Отец Аканэ поднялся.

Его движение было медленным, но когда он встал, зал словно стал меньше. Как будто его присутствие сжало пространство.

— Это значит, что если другой дом захочет тебя, он будет вынужден сначала забрать тебя у Куросаки.

Рэн посмотрел на Аканэ.

— И ты рада?

Она не отвела взгляд.

— Я выбрала.

Отец продолжил:

— Но выбор — это ответственность. Если он станет угрозой дому, ты будешь обязана уничтожить его сама.

В зале стало тихо.

Рэн понял, что это не угроза.

Это правило.

Аканэ спокойно сказала:

— Я понимаю.

Рэн усмехнулся, но улыбка была слабой.

— Приятно знать, что моя будущая девушка может убить меня по контракту.

Один из демонов за столом хмыкнул.

— Девушка?

Рэн посмотрел на него.

— Ну… она меня уже таскает за воротник, значит отношения серьёзные.

Несколько демонов усмехнулись.

Только Аканэ не улыбалась.

Отец Аканэ продолжил:

— Академия Кисараги — временное убежище. Там тебя могут обучить. Там тебя могут скрыть.

— А здесь? — спросил Рэн.

— Здесь тебя могут использовать.

Рэн медленно кивнул.

— Честно.

Отец Аканэ сделал шаг вперёд.

— Мы заключим сделку.

Рэн напрягся.

— Сделку?

— Ты останешься в Академии. Но будешь принадлежать дому Куросаки. Взамен мы гарантируем тебе защиту.

Рэн смотрел на него.

— А если я откажусь?

Отец Аканэ не изменился в лице.

— Тогда тебя заберёт другой дом. Или ты умрёшь в одиночестве. Люди с такой природой не живут долго.

Рэн молчал.

Он чувствовал, что это ловушка.

Но это была ловушка без альтернативы.

Аканэ подошла ближе и остановилась рядом.

Она смотрела вперёд, как будто всё это было естественно.

Рэн тихо спросил:

— А ты чего хочешь?

Аканэ не посмотрела на него.

— Чтобы ты выжил.

Он усмехнулся.

— Ради чего? Чтобы пользоваться мной?

— Да.

Она сказала это так спокойно, что Рэн даже не нашёлся, что ответить.

Отец Аканэ протянул руку.

Слуга вынес небольшой свиток и положил на стол.

На бумаге были символы. Не иероглифы. Не текст. Знаки, от которых у Рэна начинала болеть голова.

Отец произнёс:

— Это клятва крови. Она закрепит право Куросаки на тебя.

Рэн сглотнул.

— Звучит романтично.

Аканэ посмотрела на него.

Её глаза были спокойными.

— Это не романтика. Это цепь.

Рэн посмотрел на свиток.

Потом на отца.

Потом на всех в зале.

Он чувствовал себя животным, которого ведут на привязи.

Но внутри него, глубоко, пустота шевельнулась.

Словно ей было всё равно.

Словно она уже знала, что цепи — это не конец.

Рэн взял кисть, которую ему протянули.

— И что мне делать?

Отец Аканэ сказал:

— Подпиши. Кровью.

Рэн посмотрел на Аканэ.

— Ты уверена?

Она молча протянула ему маленький нож.

Его лезвие было тонким и идеально чистым.

Рэн усмехнулся.

— Ну… если это начало моей новой жизни…

Он провёл лезвием по пальцу.

Кровь выступила сразу.

Капля упала на бумагу.

Символы на свитке засветились.

Воздух дрогнул.

Рэн почувствовал, как что-то в груди щёлкнуло.

Не больно.

Не приятно.

Просто… факт.

Как будто на его существование поставили печать.

Аканэ смотрела на это, не моргая.

Когда всё закончилось, огонь на символах погас.

Отец Аканэ произнёс:

— Теперь ты принадлежишь дому Куросаки.

Рэн вытер кровь о ткань рукава.

И тихо сказал:

— Ну… надеюсь, у вас хорошее медицинское обслуживание.

В зале никто не засмеялся.

Потому что сделка была слишком настоящей.

Аканэ наклонилась к нему и прошептала:

— Теперь ты не можешь сбежать.

Рэн посмотрел ей в глаза.

И впервые ответил без улыбки:

— А я и не собирался.

И где-то глубоко внутри пустота снова шевельнулась.

Она приняла цепь.

Но не покорилась.

Обратно в Академию они возвращались молча.

Машина скользила по вечернему Токио, огни отражались в стекле, а Рэн смотрел на своё отражение и не узнавал себя. Не внешне — внешне он был всё тем же парнем с растрёпанными волосами и привычной ухмылкой. Но внутри…

Внутри что-то изменилось.

Он чувствовал это.

Не как боль.

Не как страх.

Как присутствие.

Он опустил взгляд на руку, которой подписал свиток. Порез уже затянулся, но под кожей, чуть ниже большого пальца, проступал тонкий знак. Почти незаметный. Чёрная линия, похожая на огонь, заключённый в круг.

— Это обязательно было так пафосно? — наконец спросил он.

Аканэ не смотрела на него.

— Клятва крови — не игра.

— Я заметил.

Он снова посмотрел на метку.

— И что теперь? Я чувствую себя… странно.

— Это связь.

— С тобой?

— С домом.

Рэн тихо усмехнулся.

— Прекрасно. Теперь я официально чья-то собственность.

Аканэ перевела на него взгляд.

— Ты жив.

Он пожал плечами.

— Пока.

Машина остановилась у ворот Академии. Когда они вышли, вечерний воздух показался неожиданно лёгким после давления дома Куросаки.

Но стоило им сделать несколько шагов по территории, как Рэн понял — лёгкость обманчива.

Он чувствовал взгляды.

Не обычное любопытство.

Ожидание.

Новость уже распространилась.

Класс Ноль ждал их.

В тренировочном зале было тихо. Несколько учеников стояли у стены. Белобрысый парень первым поднял глаза.

Он заметил метку.

И его улыбка исчезла.

— Значит, это правда, — произнёс он.

Рэн поднял руку.

— Если ты про то, что я красавчик — да, это давно известно.

Никто не улыбнулся.

Девушка с неподвижным взглядом медленно произнесла:

— Куросаки заявили на тебя право.

— Заявили, — кивнул Рэн. — Видимо, я редкий экземпляр.

Белобрысый подошёл ближе.

— Теперь ты под защитой аристократии.

— Завидуешь?

— Нет, — ответил он спокойно. — Теперь на тебя будет охота.

Тишина стала плотнее.

Рэн приподнял бровь.

— Это угроза?

— Это факт.

Аканэ шагнула вперёд.

Её голос был ровным:

— Кто посмеет — станет пеплом.

Белобрысый посмотрел на неё без страха.

— Даже аристократия не вечна.

Аканэ не ответила.

Фудзивара вошёл в зал как раз в этот момент. Его взгляд сразу упал на руку Рэна.

— Я вижу, решение принято.

— Решение? — переспросил Рэн. — У меня ощущение, что его приняли за меня.

— Так работает мир, в который ты попал, — спокойно ответил куратор.

Он сделал шаг ближе.

— С этого дня твои тренировки изменятся.

— Звучит обнадёживающе.

— Тебя будут готовить не как ученика. Как фактор.

Рэн нахмурился.

— Как что?

— Как переменную, способную изменить баланс.

Зал снова наполнился шёпотом.

Рэн провёл рукой по волосам.

— Слушайте, я ещё неделю назад не знал, что демоны существуют. А теперь я “баланс”.

Аканэ тихо сказала:

— Привыкай.

Фудзивара продолжил:

— Завтра ты покинешь территорию Академии.

Рэн замер.

— Куда?

— На выездную практику.

— Уже?

— Дом Куросаки запросил твоё присутствие на операции.

Рэн перевёл взгляд на Аканэ.

— Ты ничего не сказала.

— Я знала, что так будет.

— И?

— Ты принадлежишь нам.

Он замолчал.

Слово “принадлежишь” звучало всё хуже с каждым разом.

Фудзивара добавил:

— Это будет не учебный бой. Это реальная зачистка.

В зале стало тихо.

Даже демоны Класса Ноль напряглись.

Рэн усмехнулся.

— То есть меня берут на прогулку?

Аканэ посмотрела на него.

— Это будет проверка.

— Проверка чего?

— Того, способен ли ты контролировать бездну вне защищённых стен.

Он опустил взгляд на метку.

Она слегка жгла.

— А если я не справлюсь?

Фудзивара ответил без эмоций:

— Тогда дом Куросаки избавится от нестабильного ресурса.

Рэн медленно выдохнул.

— Вы так спокойно говорите о моём убийстве.

— Это не убийство, — сказал куратор. — Это устранение риска.

Рэн усмехнулся.

— Всё-таки люблю ваш оптимизм.

Он посмотрел на Аканэ.

— Ты будешь рядом?

— Да.

— И если я сорвусь?

Она выдержала его взгляд.

— Я остановлю тебя.

— Даже если придётся убить?

Пауза длилась чуть дольше, чем нужно.

— Да.

Рэн кивнул.

Странно, но это его успокоило.

Честность в её голосе была крепче любой лжи.

Он повернулся к остальным ученикам.

— Ну что, завидуете? Меня уже выводят в свет.

Белобрысый ответил тихо:

— Не все возвращаются с первого выезда.

Рэн усмехнулся.

— Я возвращаюсь всегда.

Но когда он произнёс это, внутри него снова шевельнулась тишина.

Не голод.

Не шум.

Предвкушение.

Аканэ подошла ближе, так что только он мог слышать её слова.

— Сегодня не тренируйся.

— Почему?

— Береги силы.

Он склонил голову набок.

— Ты переживаешь?

Она посмотрела прямо в его глаза.

— Я не хочу потерять то, что выбрала.

Сердце дрогнуло.

Он улыбнулся привычной ухмылкой.

— Звучит почти романтично.

— Не обманывай себя, — сказала она тихо. — Это политика.

Она развернулась и ушла.

Рэн остался в зале, чувствуя взгляды одноклассников.

Теперь он был не просто человеком среди демонов.

Он был человеком с меткой.

И где-то глубоко, под слоями страха, пошлости и самоиронии, в нём медленно формировалось понимание:

Академия больше не клетка.

Это стартовая площадка.

А за её пределами — мир, где демоны правят открыто.

И где ему придётся выбрать, кем стать.

Оружием.

Или чем-то большим.

Ночь была спокойной.

Даже слишком.

Рэн лежал на кровати, глядя в потолок, и пытался заставить себя не думать о завтрашнем выезде. Не думать о том, что его могут убить. Не думать о том, что теперь он связан с домом Куросаки, и его жизнь уже не принадлежит ему.

Но мысли всё равно возвращались к одному.

К тому существу, которое он “обездвижил” во дворе.

К ощущению, как будто он не победил, а просто… выпил что-то чужое.

Он медленно поднял руку.

Метка на коже едва заметно темнела.

И иногда казалось, что она будто пульсирует.

— Прекрасно… — пробормотал он. — Теперь я ещё и меченый.

Он хотел усмехнуться, но не вышло.

Потому что внутри было странное чувство.

Не страх.

А ожидание.

Как будто пустота в нём не спала. Она просто лежала тихо, как зверь, который наелся, но всё равно не ушёл.

Рэн перевернулся на бок и закрыл глаза.

И почти сразу услышал стук.

Не в дверь.

В стену.

Три коротких удара.

Он открыл глаза.

Сел.

Стук повторился.

Рэн поднялся и вышел в коридор.

Там стояла Аканэ.

Она была без пламени. Без крыльев. В форме. Спокойная, как всегда.

Но взгляд у неё был другой.

Серьёзнее.

Тяжелее.

— Ты не спишь, — сказал Рэн.

— Пойдём, — коротко ответила она.

— Куда?

— Фудзивара хочет тебя видеть.

Рэн нахмурился.

— Ночью?

Аканэ не ответила, просто развернулась и пошла.

Рэн пошёл за ней.

Коридоры общежития были пустыми, лампы светили тускло. Шаги звучали громче, чем должны. И чем дальше они шли, тем больше у Рэна появлялось ощущение, что разговор будет неприятным.

Они остановились у двери тренировочного крыла.

Аканэ открыла.

Внутри уже был Фудзивара.

Он стоял у стола, а рядом с ним — двое сотрудников Академии. Не охрана. Не учителя. Люди в строгой одежде, с выражением лица, будто они смотрят не на ученика, а на угрозу.

Фудзивара посмотрел на Рэна.

— Садись.

Рэн сел.

— Это звучит как начало казни.

Фудзивара не улыбнулся.

— Сегодня во дворе ты проявил способность, которую не должен был проявить без подготовки.

Рэн пожал плечами.

— Я спас людей.

Один из сотрудников холодно сказал:

— Ты сделал нечто хуже убийства.

Рэн посмотрел на него.

— Да вы уже второй раз это говорите. Можете объяснить нормально?

Фудзивара сделал паузу.

Потом произнёс:

— Ты отнял у существа природу.

Рэн медленно кивнул.

— Я понял.

— Ты сделал это инстинктивно.

— Да.

— Это значит, что ты способен на полное изъятие.

Рэн нахмурился.

— И что?

Сотрудник Академии посмотрел на него так, будто решал, стоит ли говорить.

— В истории уже был человек, который мог это делать.

Рэн замер.

— Был?

Аканэ стояла у стены. Её лицо не менялось, но Рэн заметил, что её пальцы слегка сжались.

Фудзивара продолжил:

— Его имя не записано в архивах Академии. Оно вычеркнуто. Но демоны помнят.

Рэн тихо спросил:

— Кто он?

Фудзивара посмотрел ему прямо в глаза.

— Люмен Варгрейв.

Имя прозвучало как удар.

Даже воздух будто стал плотнее.

Рэн почувствовал, что внутри что-то дрогнуло.

Пустота.

Она не раскрылась.

Она… отозвалась.

Сотрудник добавил:

— Он был таким же, как ты.

Рэн медленно выдохнул.

— И что с ним?

Фудзивара ответил не сразу.

— Он не учился в Академии. Он не был под контролем. Он быстро стал сильнее любого демона в Токио.

Рэн усмехнулся.

— Значит, он был успешнее меня.

Аканэ резко сказала:

— Не шути.

Рэн замолчал.

Фудзивара продолжил:

— Люмен перестал быть человеком. Он не умер. Не исчез. Он просто вышел из мира, который мы контролируем. И оставил после себя десятки демонов, которые… остались живыми.

Рэн нахмурился.

— Тогда в чём проблема?

Сотрудник Академии тихо сказал:

— Они остались живыми, но пустыми. Как оболочки.

Рэн почувствовал холод.

Это было слишком похоже на то, что он сделал сегодня.

Фудзивара добавил:

— Люмен не был демоном. Он был чем-то иным. Он не искал власти. Он не искал денег. Он не искал удовольствий.

Рэн невольно спросил:

— А что он искал?

Фудзивара произнёс:

— Абсолют.

Тишина повисла в комнате.

Рэн почувствовал, как в груди стало неприятно тесно.

Сотрудник посмотрел на него.

— Некоторые называют тебя “белой стороной”. Потому что твоя пустота пока что не уничтожает. Она адаптирует. Переписывает. Подчиняет.

— А Люмен? — спросил Рэн.

Аканэ ответила вместо всех:

— Люмен не подчинял.

Она сделала шаг вперёд.

— Он стирал.

Рэн молчал.

Внутри стало тяжело.

Он впервые задумался, что его сила может не просто сделать его опасным.

Она может сделать его чужим.

Фудзивара сказал:

— Если ты не научишься контролировать себя, ты повторишь его путь.

Рэн опустил взгляд на метку.

— И вы думаете, я стану таким же?

Сотрудник Академии холодно ответил:

— Мы думаем, что ты можешь стать хуже. Потому что у тебя есть то, чего у него не было.

Рэн поднял глаза.

— Что?

Фудзивара посмотрел на Аканэ.

— Связь.

Аканэ молчала.

Но Рэн понял, что это правда.

Она удерживает его.

Как огонь удерживает тьму.

Он усмехнулся, уже тише:

— Значит, я держусь на поводке.

Аканэ подошла ближе и сказала спокойно:

— Ты держишься на желании.

Рэн поднял бровь.

— На желании?

— Ты хочешь жить.

Она сделала паузу.

— Ты хочешь женщин.

Рэн почувствовал, как напряжение внутри чуть отпустило.

Он ухмыльнулся.

— Ну наконец-то кто-то меня понимает.

Один из сотрудников скривился.

Но Аканэ не смеялась.

Она продолжила:

— Твои низкие желания держат тебя человеком. Это не слабость. Это твой якорь.

Рэн задумался.

И неожиданно для себя понял: да.

Когда он думает о девушках, о груди, о пошлости — он остаётся собой.

Не пустотой.

Не оружием.

А человеком.

Он тихо выдохнул.

— Значит… мне нужна мечта?

Фудзивара кивнул.

— Тебе нужна цель, которая сильнее голода.

Рэн усмехнулся.

— Тогда у меня есть цель.

Аканэ посмотрела на него.

Рэн улыбнулся шире.

— Я построю свой гарем.

В комнате повисла тишина.

Сотрудник Академии медленно произнёс:

— Ты серьёзно?

Рэн кивнул.

— Абсолютно.

Он поднялся.

— Я хочу жить спокойно. Я хочу девушек. Я хочу, чтобы они были красивыми. И чтобы у них была большая грудь.

Он посмотрел на Аканэ.

— И чтобы одна из них была высокомерной демоницей, которая считает, что может мной владеть.

Аканэ не изменилась в лице.

Но её глаза стали чуть ярче.

— Ты невыносим.

— Зато живой, — ответил Рэн.

Фудзивара смотрел на него внимательно.

И впервые за всё время в его взгляде мелькнуло что-то похожее на облегчение.

— Хорошо, — сказал он. — Тогда держись за эту мечту. Потому что если ты потеряешь её…

Он сделал паузу.

— Появится второй Люмен.

Рэн молча кивнул.

И впервые понял:

его пошлость — это не просто грязная привычка.

Это его спасение.

Осень в Академии Кисараги наступила незаметно.

Листья на территории почти не желтели — сад поддерживали в идеальном состоянии, словно даже природа здесь подчинялась правилам. Но воздух стал прохладнее. Чище. Жёстче.

Рэн стоял у входа в корпус Класса Ноль и смотрел на небо.

Прошло две недели после выездной операции.

Он вернулся.

Живой.

Не целый — внутри что-то стало тяжелее. Пустота теперь не просто дремала. Она знала вкус силы. И иногда ему казалось, что она слушает, когда он думает.

Метка Куросаки стала чётче.

И слухи о “новом Люмене” начали распространяться быстрее, чем ему хотелось бы.

— Чего завис?

Голос был тихий.

Мягкий.

С лёгкой ленцой.

Рэн повернул голову.

И завис.

Девушка стояла чуть в стороне от лестницы.

Длинные серебряные волосы спадали почти до колен. Глаза — большие, глубокого синего цвета. Форма сидела идеально, но как будто ей было абсолютно всё равно, как она выглядит.

Руки она держала у воротника, будто слегка пряча подбородок.

Выглядела хрупкой.

Слишком.

Рэн моргнул.

— Ты новенькая?

Она склонила голову набок.

— Нет.

Пауза.

— Ты просто не замечал.

Рэн прищурился.

— Поверь, я замечаю всё, что выглядит так.

Она посмотрела на него пару секунд.

И вдруг спокойно сказала:

— Ты смотришь на грудь. Не в глаза.

Рэн не смутился.

— Я многозадачный.

Она шагнула ближе.

— Врёшь.

И сказала это без эмоций.

Просто как факт.

Рэн ухмыльнулся.

— Ладно. И кто ты?

— Ширасаки Юки.

Она протянула руку.

Рэн пожал её.

И почувствовал холод.

Не ледяной.

А… отстранённый.

— Кагэяма Рэн. Легенда, опасность, собственность демонического клана.

— Я знаю.

Он приподнял бровь.

— Уже?

— Про тебя говорят.

— Хорошо или плохо?

Юки чуть задумалась.

— Опасно.

Она говорила спокойно. Без страха.

Рэн внимательно посмотрел на неё.

— Ты из Класса Ноль?

— Да.

— Я тебя не видел.

— Я не лезу вперёд.

Он усмехнулся.

— Скромница?

Юки медленно перевела взгляд на его грудь.

Потом ниже.

Потом снова на лицо.

— Нет.

Рэн замер.

— Подожди… ты сейчас—

— Да, — спокойно сказала она.

Он рассмеялся.

— Так ты из этих?

— Из каких?

— Которые тихие, а потом внезапно говорят что-то грязное.

Юки слегка наклонилась к нему.

— Я не говорю грязное.

Она выдержала паузу.

— Я думаю грязное.

Рэн несколько секунд молчал.

Потом медленно улыбнулся.

— Ты мне нравишься.

Юки пожала плечами.

— Мне скучно.

— Это причина?

— Да.

Она обошла его и встала рядом.

— Ты интересный.

— Потому что я сильный?

— Потому что ты не притворяешься.

Рэн хмыкнул.

— Я притворяюсь постоянно.

— Нет.

Она посмотрела на него серьёзно.

— Ты прячешься за пошлостью. Но она настоящая.

Он не ожидал такой точности.

— Ты психоаналитик?

— Нет. Мне просто нравится наблюдать.

Юки медленно перевела взгляд на его метку.

— Это больно?

— Иногда.

— Хорошо.

Рэн моргнул.

— Хорошо?

— Значит, ты живой.

Он засмеялся.

— Ты странная.

— Да.

Пауза.

— Мне нравится твоя энергия.

Рэн наклонился ближе.

— А если я скажу, что хочу собрать гарем?

Юки не изменилась в лице.

— Я знаю.

Он моргнул.

— Что?

— Ты вчера говорил это вслух. В коридоре.

Рэн замер.

— Ты подслушиваешь?

— Иногда.

Она посмотрела на него чуть пристальнее.

— Если ты сделаешь гарем… я буду в нём.

Он завис.

— Ты это сейчас серьёзно?

— Да.

— Без условий?

Юки чуть задумалась.

— Условие одно.

— Какое?

— Мне должно быть не скучно.

Рэн рассмеялся.

— Ты невероятна.

Она слегка наклонилась.

— И ещё.

— Что?

— У других девушек должна быть большая грудь.

Рэн замолчал.

Потом медленно кивнул.

— С тобой всё в порядке?

— Нет.

Она сказала это спокойно.

И добавила:

— Но мне нравится, когда ты смотришь.

Он не знал, что ответить.

Она была пошлой.

Но без эмоций.

Без смущения.

Без игры.

Просто факт.

Юки вдруг спросила:

— Ты слышал о Люмене?

Рэн напрягся.

— Да.

— Ты похож.

— Не начинай.

— Я не осуждаю.

Она посмотрела прямо в его глаза.

— Но если ты станешь как он… будет скучно.

Рэн фыркнул.

— Почему?

— Потому что ты перестанешь смотреть на грудь.

Он замер.

А потом вдруг понял.

Она не просто пошлая.

Она видит.

— Ты хочешь, чтобы я оставался человеком, — тихо сказал он.

Юки пожала плечами.

— Люди забавные.

Она шагнула ближе.

Очень близко.

Но не так, как Аканэ — с жаром и давлением.

А спокойно.

— И ты забавный.

Он усмехнулся.

— То есть я твой новый проект?

— Пока да.

Она отступила.

— Друзья?

Рэн протянул руку.

— Друзья.

Юки пожала её.

И впервые слегка улыбнулась.

Очень едва.

Но искренне.

В этот момент в конце коридора появилась Аканэ.

Она остановилась.

И её взгляд медленно прошёлся по ним.

Юки посмотрела на неё.

Без страха.

Без уважения.

Просто как на равную.

Рэн почувствовал, как воздух стал плотнее.

— Начинается… — пробормотал он.

Юки тихо сказала:

— Это твоя первая проблема гарема.

Рэн улыбнулся шире.

— Значит, всё идёт по плану.

Но где-то глубоко внутри пустота слегка шевельнулась.

Она заметила новую переменную.

И ей было… интересно.

Слухи в Классе Ноль распространялись быстрее огня.

Особенно если рядом стояла серебряноволосая девушка, которая безэмоционально заявляла:

— Если он соберёт гарем, я буду в нём первой.

Рэн понял это уже к обеду.

Он сидел в столовой закрытого крыла, лениво ковыряя еду, когда рядом с ним опустилась Юки.

— Ты популярный, — сказала она.

— Я всегда был, — ответил он. — Просто мир этого не признавал.

Юки спокойно отпила из стакана.

— Нет. Сегодня иначе. Сегодня это раздражает.

— Кого?

Она медленно повернула голову.

У входа в зал стояла Аканэ.

Не с пламенем.

Не с крыльями.

Но воздух вокруг неё был плотнее обычного.

Некоторые демоны автоматически отодвинулись.

Рэн тихо вздохнул.

— Ну вот.

Юки наклонилась ближе.

— Она злится.

— Она всегда злится.

— Нет.

Юки посмотрела прямо.

— Сегодня — ревнует.

Рэн поперхнулся.

— Ты сейчас серьёзно?

— Да.

Она произнесла это так же спокойно, как если бы говорила о погоде.

Аканэ подошла к столу.

Остановилась.

Посмотрела на Юки.

Потом на Рэна.

— Ты занят? — спросила она холодно.

Рэн пожал плечами.

— Стараюсь не быть.

Юки спокойно добавила:

— Он со мной.

Тишина стала ощутимой.

Некоторые ученики замерли.

Аканэ перевела взгляд на Юки.

— Ты что-то перепутала.

Юки наклонила голову.

— Возможно.

Пауза.

— Но он не вещь, которую можно держать на поводке.

Рэн медленно повернулся к Юки.

— Я, вообще-то, здесь.

Аканэ шагнула ближе.

Температура слегка поднялась.

— Ширасаки, — произнесла она тихо, — не лезь туда, где тебя сожгут.

Юки не изменилась.

— Я не горю.

И сказала это без вызова.

Как факт.

Рэн почувствовал, как между ними что-то начинает накапливаться.

Не сила.

Напряжение.

Он поднял руки.

— Так, стоп. Я ценю внимание, но давайте без дуэли за моё тело.

Юки спокойно посмотрела на него.

— Твоё тело — это не самое интересное.

Аканэ сузила глаза.

— Тогда что?

Юки посмотрела прямо на неё.

— Его пустота.

Рэн почувствовал, как внутри слегка дрогнуло.

Аканэ это заметила.

— Ты чувствуешь её? — спросила она.

— Да.

Юки опустила взгляд на грудь Рэна, словно видела сквозь кожу.

— Она становится плотнее.

Рэн нервно усмехнулся.

— Плотнее — это хорошо?

Юки пожала плечами.

— Это значит, что он перестаёт быть просто человеком.

Аканэ резко сказала:

— Ты слишком внимательно за ним наблюдаешь.

Юки посмотрела на неё.

— А ты слишком много думаешь, что он принадлежит тебе.

Воздух нагрелся.

Пламя не появилось, но столешница под рукой Аканэ слегка потемнела.

Рэн быстро вмешался:

— Эй. Я ещё не подписывал брачный контракт.

Юки спокойно добавила:

— Он подписал другой.

Тишина.

Аканэ на секунду изменилась в лице.

— Это дело дома Куросаки.

— Нет, — тихо сказала Юки. — Это его дело.

Рэн смотрел то на одну, то на другую.

И вдруг понял:

Это не просто ревность.

Это борьба.

Не за него.

За направление его силы.

Аканэ хочет контролировать.

Юки — наблюдать.

А он…

Он просто хочет жить.

И желательно с красивыми девушками рядом.

Рэн медленно поднялся.

— Хорошо. Раз уж мы начали, давайте честно.

Он посмотрел на Аканэ.

— Ты боишься, что я стану таким, как Люмен.

Она не ответила.

Но молчание было подтверждением.

Он повернулся к Юки.

— А ты?

Юки спокойно сказала:

— Я боюсь, что ты станешь скучным.

Он рассмеялся.

— Вот это приоритеты.

Аканэ шагнула ближе.

— Если он потеряет контроль, я остановлю его.

Юки посмотрела на неё.

— Ты уверена?

— Да.

— Даже если он не захочет, чтобы его спасали?

Аканэ молчала.

Юки перевела взгляд на Рэна.

— Ты хочешь, чтобы тебя спасали?

Он задумался.

Секунда.

Две.

— Я хочу, чтобы рядом были те, кто не даст мне сдохнуть, — ответил он честно.

Юки кивнула.

— Тогда всё просто.

Она встала.

И неожиданно положила ладонь на грудь Рэна.

Прямо поверх формы.

Без стыда.

Без смущения.

Рэн замер.

— Ты что—

— Проверяю, — спокойно сказала она.

Пустота внутри дрогнула.

Но не вспыхнула.

Она не реагировала так, как на Аканэ.

Не тянулась.

Не шумела.

Она… успокаивалась.

Юки чуть прищурилась.

— Интересно.

Аканэ резко схватила её за запястье.

— Убери руку.

Юки посмотрела на неё.

— Ты боишься, что он будет реагировать иначе?

Температура поднялась ещё сильнее.

Рэн быстро отступил.

— Так, хватит трогать меня как эксперимент.

Он посмотрел на Юки.

— Что ты почувствовала?

— Его пустота тише, когда я рядом.

Он нахмурился.

— Это хорошо или плохо?

— Это значит, что я могу её гасить.

Аканэ замерла.

— Ты… что?

Юки спокойно сказала:

— Я умею приглушать эмоции. Желания. Импульсы.

Она посмотрела на Рэна.

— Если он рядом со мной, он меньше рискует сорваться.

Тишина стала другой.

Теперь это было не соперничество.

Это была стратегия.

Аканэ медленно отпустила её руку.

— Почему ты помогаешь?

Юки пожала плечами.

— Мне интересно.

Пауза.

— И он мне нравится.

Сказано так же спокойно, как всё остальное.

Рэн почувствовал, как лицо слегка нагрелось.

— Подожди, ты серьёзно сейчас?

— Да.

— Без эмоций?

— Да.

— Ты самая странная девушка, которую я встречал.

Юки едва заметно улыбнулась.

— Поэтому ты не заскучаешь.

Аканэ смотрела на них обоих.

Потом произнесла тихо:

— Если ты действительно можешь стабилизировать его…

Она сделала паузу.

— Тогда ты будешь рядом во время выездов.

Юки кивнула.

— Хорошо.

Рэн замер.

— Подождите. Когда это стало командным проектом?

Юки посмотрела на него.

— Ты хотел гарем.

Аканэ добавила холодно:

— Тогда учись справляться с последствиями.

Рэн медленно улыбнулся.

— Знаете… я начинаю думать, что это будет сложнее, чем я представлял.

Юки тихо сказала:

— Зато не скучно.

Аканэ отвернулась.

Но Рэн заметил.

Она не ушла.

И не оттолкнула Юки.

Это был первый шаг.

Первый треугольник.

Первое напряжение.

А где-то далеко, в глубине Токио, имя Люмен Варгрейв снова произнесли шёпотом.

Потому что когда сила собирается вокруг одного человека…

мир начинает готовиться к разлому.

После разговора в столовой Рэн ещё долго ощущал на себе чужие взгляды.

Класс Ноль теперь смотрел иначе. Не как на шутника, которого можно игнорировать. Не как на человека, который случайно оказался среди демонов.

Теперь он был тем, вокруг кого начали формироваться линии.

И самое неприятное — эти линии шли не от него.

А к нему.

Юки спокойно шла рядом, будто ничего не произошло. Её серебряные волосы мягко колыхались, глаза смотрели вперёд. Она выглядела как обычная школьница, если не учитывать, что её “обычность” была слишком холодной.

Аканэ шла впереди.

Она молчала, но это молчание было напряжённым. Как натянутая струна.

Рэн шёл между ними и думал только об одном:

“Почему мне кажется, что я попал не в Академию, а в чью-то политическую игру?”

Он попытался отогнать мысль.

И почти сразу его мозг нашёл более привычную тему.

Юки была… странно привлекательной.

Не в смысле красоты — она была красива очевидно. А в смысле того, как спокойно она говорила пошлые вещи, будто обсуждала расписание уроков.

Рэн кашлянул.

— Юки.

— Мм?

— Ты реально сказала это вслух, да?

Юки не посмотрела на него.

— Да.

— И тебе не стыдно?

Она чуть наклонила голову.

— Почему должно быть?

Рэн завис.

— Потому что… так принято.

Юки ответила спокойно:

— Мне всё равно, что принято.

Рэн усмехнулся.

— Чёрт… ты опасная.

Аканэ не оборачивалась, но Рэн почувствовал, как воздух снова чуть нагрелся.

Юки заметила это.

— Она опять злится.

Рэн вздохнул.

— Я ничего не делаю.

Юки сказала:

— Ты существуешь.

Это прозвучало как приговор.

Рэн хотел ответить, но дверь в учебный коридор открылась, и они вошли внутрь.

Там уже стоял Фудзивара.

Он держал в руках папку и выглядел так, будто собирался сообщить что-то неприятное.

Что, впрочем, было его постоянным состоянием.

— Кагэяма, — сказал он. — Ширасаки.

Рэн поднял бровь.

— О, нас уже вызывают вместе. Романтика.

Фудзивара не отреагировал.

— Выездная практика перенесена.

Рэн моргнул.

— Почему?

— Потому что к вам присоединится ещё один участник.

Аканэ резко обернулась.

— Кто?

Фудзивара посмотрел на неё.

— Приказ пришёл сверху. От Совета Академии и… от тех, кто выше Совета.

Рэн нахмурился.

— Звучит очень плохо.

Фудзивара продолжил:

— Её переводят в Класс Ноль.

Юки спокойно спросила:

— Кто она?

Фудзивара открыл папку.

— Объект “Неко-тип”. Кодовое имя: Мио.

Рэн замер.

— Неко… тип?

Аканэ нахмурилась.

— Это зверолюд?

— Почти, — сказал Фудзивара. — Но её природа нестабильна. Она не демон в полном смысле. Она… продукт смешанной линии.

Рэн моргнул.

— То есть… у неё реально ушки?

Фудзивара посмотрел на него.

— Тебя это волнует?

Рэн честно ответил:

— Очень.

Юки тихо сказала:

— Понятно.

Фудзивара продолжил:

— Она прибудет сегодня. И будет жить в корпусе Класса Ноль.

Рэн усмехнулся.

— Прекрасно. Мне ещё не хватало кошкодевочки. Это уже начинает походить на мою мечту.

Аканэ резко посмотрела на него.

— Ты идиот.

— Но последовательный, — ответил он.

Юки добавила:

— Это может быть проблемой.

Рэн повернулся к ней.

— Почему?

Юки сказала спокойно:

— Неко-демоны часто привязываются. Быстро. Навязчиво.

Рэн замер.

— О, да ладно.

Юки посмотрела на него чуть внимательнее.

— Ты хочешь гарем. Ты должен быть готов к привязанности.

Рэн сглотнул.

— Я хотел гарем… но не хотел ответственности.

Аканэ фыркнула.

— Поздно.

Фудзивара сделал шаг вперёд.

— У неё есть ещё одна особенность.

Рэн нахмурился.

— Какая?

Фудзивара сказал:

— Она чувствует демоническую энергию через запах. И очень остро реагирует на тех, кто имеет нестандартную природу.

Рэн замер.

— То есть она почувствует мою пустоту?

— Да.

Аканэ тихо произнесла:

— И если она нестабильна… она может сорваться.

Фудзивара кивнул.

— Именно поэтому Ширасаки включена в группу. Она будет стабилизировать фон.

Юки сказала:

— Я поняла.

Рэн посмотрел на Фудзивару.

— И когда она прибудет?

Фудзивара ответил:

— Через час.

Через час Рэн уже стоял у входа в корпус.

Он не понимал, почему так волнуется. Вроде бы он видел демонов. Видел суккуба. Видел крылья Аканэ. Видел существ, которые не должны существовать.

Но неко-девушка…

Это было другое.

Это было слишком… визуально.

Юки стояла рядом, как всегда спокойная.

Аканэ чуть дальше, скрестив руки.

И вдруг ворота открылись.

По дорожке шла девушка.

Невысокая.

Тонкая.

Чёрные волосы, чуть растрёпанные. Уши…

Уши были настоящие.

Кошачьи.

Чёрные.

И хвост.

Хвост двигался.

Медленно.

Будто она не контролировала его полностью.

Рэн замер.

Рот приоткрылся сам собой.

— …Блять.

Юки посмотрела на него.

— Ты счастлив?

— Я… я не знаю, — прошептал Рэн. — Это… это реально.

Девушка подошла ближе.

Её глаза были янтарными. Большими. Чуть дикими.

Она остановилась перед ними.

Сначала посмотрела на Фудзивару.

Потом на Аканэ.

Её хвост дёрнулся.

И вдруг она повернула голову к Рэну.

Её нос слегка дрогнул.

Она принюхалась.

Рэн почувствовал, как у него по спине пробежали мурашки.

Мио шагнула ближе.

Ещё ближе.

Почти вплотную.

И снова вдохнула воздух рядом с ним.

Юки тихо сказала:

— Вот.

Аканэ напряглась.

Рэн попытался улыбнуться.

— Эй… привет.

Мио молчала.

Её хвост дрожал.

Она медленно подняла руки.

И… схватила его за форму.

Притянула ближе.

Рэн ахуел настолько, что даже не успел пошутить.

Мио ткнулась носом в его шею.

Прямо в кожу.

Вдохнула.

Глубоко.

Потом резко отстранилась.

И произнесла, тихо и удивлённо:

— Пусто…

Рэн моргнул.

— Что?

Мио смотрела на него, как на добычу.

И как на игрушку.

И как на что-то, что она хочет забрать себе.

Она наклонилась ближе и сказала:

— Ты пахнешь… как ночь.

Рэн сглотнул.

— Это… комплимент?

Мио резко улыбнулась.

Не мило.

Хищно.

— Ты мой?

Рэн завис.

Аканэ шагнула вперёд.

— Он не твой.

Мио повернула голову к Аканэ.

Уши прижались.

Хвост поднялся.

Она смотрела на неё секунду.

Две.

Потом резко сказала:

— Ты горячая.

Аканэ замер.

Рэн едва не заржал.

Юки спокойно прикрыла рот рукой.

— Интересно.

Мио снова повернулась к Рэну.

— Я хочу тебя.

Рэн застыл.

Потом медленно поднял руку, будто хотел потрогать её уши, чтобы убедиться, что это не галлюцинация.

— Я… я тоже хочу тебя.

Аканэ резко сказала:

— Кагэяма.

Рэн быстро убрал руку.

— В смысле… я хочу… дружить.

Мио наклонила голову.

— Дружить?

Рэн сглотнул.

— Да. Дружить.

Мио подошла ещё ближе.

И внезапно прижалась к нему.

Её хвост обвился вокруг его ноги.

Рэн почувствовал, как мозг выключается.

— Боже… — прошептал он. — Это рай.

Юки спокойно сказала:

— Это катастрофа.

Аканэ смотрела на них.

Её взгляд был таким холодным, что воздух вокруг снова начал нагреваться.

Мио подняла голову и посмотрела на Аканэ.

— Ты злая.

Аканэ ответила тихо:

— Отойди от него.

Мио чуть прищурилась.

— А если нет?

Тишина стала плотной.

Рэн понял: вот она.

Первая настоящая сцена гарема.

И она начинается не с романтики.

А с угрозы.

Юки спокойно шагнула вперёд.

И просто сказала:

— Мио. Успокойся.

И в этот момент воздух словно стал мягче.

Хвост Мио чуть ослаб.

Уши расслабились.

Она посмотрела на Юки.

— Ты… тихая.

Юки кивнула.

— Я умею делать тихо.

Мио замолчала.

Потом снова посмотрела на Рэна.

И тихо сказала:

— Я буду рядом.

Рэн улыбнулся как идиот.

— Пожалуйста.

Аканэ посмотрела на него так, будто готова была сжечь его прямо здесь.

Юки тихо сказала:

— Добро пожаловать в твой гарем.

Рэн сглотнул.

— Я… я не думал, что это будет так быстро.

И где-то глубоко в нём пустота дрогнула.

Не опасно.

Не страшно.

Как будто даже она…

удивилась.

Мио не отпустила Рэна даже тогда, когда Фудзивара объявил, что официальное распределение комнат уже утверждено.

Она шла рядом, хвост всё ещё иногда касался его ноги, будто проверяя — не исчез ли он. Уши подрагивали при каждом звуке, а взгляд постоянно возвращался к нему, словно он был единственным интересным объектом в этом мире.

Рэн старался держаться уверенно.

Но в голове у него была одна мысль:

“Это реально кошкодевочка… и она реально трётся об меня…”

Он чувствовал, что если скажет хоть одно слово, то либо начнёт ржать, либо у него случится нервный срыв.

Аканэ шла впереди.

Её спина была ровной, шаги спокойные, но воздух вокруг неё становился горячее каждый раз, когда Мио приближалась к Рэну слишком близко.

Юки, как обычно, выглядела так, будто ей всё равно.

Но Рэн заметил: она наблюдает. Она не вмешивается просто так. Она как будто изучает их, как эксперимент.

И почему-то от этого становилось ещё тревожнее.

— Мио, — наконец сказал Фудзивара, остановившись в коридоре. — Ты будешь жить здесь.

Он открыл дверь одной из комнат.

Мио даже не посмотрела внутрь.

Она посмотрела на Рэна.

— А он?

Фудзивара выдержал паузу.

— Он живёт отдельно.

Мио прижала уши.

Её хвост поднялся.

— Почему?

Рэн усмехнулся.

— Потому что иначе я не выживу.

Мио не поняла шутки.

Она сделала шаг ближе и снова принюхалась к нему, как будто хотела убедиться, что он не врёт.

— Ты пахнешь как мой.

Рэн сглотнул.

— Да ты это уже говорила…

Мио наклонилась ближе.

— Тогда почему ты не со мной?

Рэн завис.

Впервые в жизни он почувствовал, что пошлые мысли реально мешают выжить. Потому что любая нормальная реакция на это должна была быть либо паникой, либо смехом.

А у него в голове было только:

“У неё ушки… хвост… и она реально хочет…”

Аканэ резко развернулась.

— Достаточно.

Мио посмотрела на неё.

Её глаза стали чуть уже.

— Ты снова злая.

Аканэ подошла ближе. В коридоре стало теплее.

— Я не злая.

Она говорила спокойно.

Но в голосе был огонь.

— Я просто не позволю тебе касаться того, что принадлежит дому Куросаки.

Мио моргнула.

— Принадлежит?

Рэн вздохнул.

— Да, это моя любимая часть дня.

Юки тихо сказала:

— Она не понимает политические слова.

Мио посмотрела на Юки.

— Политика — это еда?

Юки ответила:

— Почти.

Рэн прикрыл лицо рукой.

— Господи…

Фудзивара слегка кашлянул.

— Мио. Ты должна понять. Если ты будешь слишком привязана, ты станешь уязвимой. В Классе Ноль это опасно.

Мио повернулась к нему.

— Я не уязвимая.

— Ты уже привязалась, — спокойно сказал Фудзивара.

Мио замолчала.

Потом снова посмотрела на Рэна.

И в её взгляде впервые мелькнуло нечто похожее на тревогу.

— Если я не рядом… ты исчезнешь?

Рэн замер.

Вопрос был глупый.

Детский.

Но слишком искренний.

Он вдруг понял: она действительно так думает. Её привязанность не игра. Это инстинкт.

Она не умеет любить “умеренно”.

Она либо не чувствует ничего, либо вцепляется в объект, как в воздух.

Рэн осторожно протянул руку и коснулся её головы.

Уши дрогнули.

Мио замерла, будто её ударило током.

Рэн медленно погладил её.

— Я не исчезну, — тихо сказал он. — Я здесь.

Мио слегка прикрыла глаза.

Её хвост расслабился.

Юки спокойно наблюдала.

Аканэ смотрела на это так, будто её кто-то ударил.

Рэн почувствовал её взгляд и понял: он сделал ошибку.

Но уже поздно.

Мио резко схватила его за рукав.

— Тогда приходи ко мне ночью.

Рэн поперхнулся.

— ЧТО?

Мио сказала это спокойно.

Будто просила принести воды.

— Мне будет холодно. И страшно. Я хочу тебя рядом.

Рэн стоял, как идиот.

Юки тихо произнесла:

— Прямо.

Аканэ резко сказала:

— Нет.

Мио повернула голову к ней.

— Почему?

Аканэ шагнула ближе.

— Потому что ты не понимаешь, что ты делаешь.

Мио прижала уши.

— Я понимаю.

Она посмотрела на Рэна.

— Я хочу, чтобы он меня трогал.

Рэн почувствовал, что мозг сейчас выключится.

Он попытался сказать хоть что-то разумное.

— Мио… я…

Но слова не шли.

Потому что он был дегенератом.

Потому что она была кошкодевочкой.

Потому что он не был готов к таким предложениям.

Юки спокойно сказала:

— Он согласится.

Рэн резко повернулся к ней.

— Эй!

Юки продолжила:

— Но будет делать вид, что сопротивляется.

Рэн замер.

— Ты откуда знаешь?!

Юки посмотрела на него, как на очевидную вещь.

— Ты же мужчина.

Рэн хотел возразить.

Но не смог.

Потому что это было правдой.

Аканэ медленно вдохнула.

Её голос стал опасно спокойным.

— Ширасаки, ты играешь.

Юки пожала плечами.

— Мне скучно.

Аканэ посмотрела на Рэна.

— Ты.

Рэн напрягся.

— Что?

— Если ты пойдёшь к ней ночью… — сказала Аканэ тихо, — ты не выйдешь из этой комнаты без последствий.

Рэн сглотнул.

— Ты мне угрожаешь?

Аканэ приблизилась.

И теперь он чувствовал жар от её кожи.

— Я предупреждаю.

Мио вдруг встала между ними.

Её хвост поднялся.

Она посмотрела на Аканэ.

— Он мой.

Аканэ улыбнулась.

Очень медленно.

Очень холодно.

— Попробуй забрать.

Коридор наполнился напряжением.

У Мио дрожали уши.

У Аканэ чуть дрогнул воздух.

Юки стояла спокойно.

Рэн стоял между ними и понимал:

“Вот оно. Началось. Это уже не шутка.”

Он поднял руки.

— Так, хватит!

Все замерли.

Рэн посмотрел на Мио.

— Я приду. Но не так, как ты думаешь.

Мио наклонила голову.

— А как?

Рэн покраснел.

— Я просто… посижу рядом. Поговорю. Поняла?

Мио моргнула.

Потом кивнула.

— Хорошо.

Пауза.

— Но можно трогать хвост?

Рэн сглотнул.

— …Можно.

Мио улыбнулась.

Широко.

Слишком счастливо.

Юки тихо сказала:

— Он уже попался.

Аканэ отвернулась.

Но Рэн увидел, как её пальцы сжались.

Она не сказала ни слова.

Но её молчание было хуже крика.

Фудзивара вздохнул.

— Ваша группа завтра выезжает на операцию.

Рэн замер.

— Завтра?!

— Да.

Фудзивара посмотрел на него строго.

— И если кто-то из вас сорвётся — это будет конец.

Рэн кивнул.

Юки сказала:

— Поняла.

Мио сказала:

— Я буду рядом с Рэном.

Аканэ произнесла:

— Он не должен потерять контроль.

Фудзивара посмотрел на них.

И впервые его голос стал чуть более тяжёлым.

— Вам нужно понять одну вещь.

Он сделал паузу.

— Внешний мир не прощает слабости. А те, кто ищет Люмена… уже начали искать и вас.

Рэн почувствовал холод.

Слово “Люмен” прозвучало как удар.

Юки тихо сказала:

— Значит, всё начинается.

Фудзивара кивнул.

— Да.

И когда он ушёл, коридор снова стал тихим.

Но это была не обычная тишина.

Это была тишина перед бурей.

Рэн посмотрел на Мио.

Она смотрела на него, будто он был её единственным домом.

Потом он посмотрел на Юки.

Она смотрела на него, будто он был интересной игрушкой.

Потом на Аканэ.

Она смотрела на него, будто он был её собственностью… и одновременно чем-то, что она боится потерять.

Рэн медленно выдохнул.

— Моя мечта о гареме…

Он усмехнулся.

— Кажется, превращается в кошмар.

Юки спокойно сказала:

— Нет.

Пауза.

— В приключение.

Мио улыбнулась.

— Я люблю приключения.

Аканэ тихо произнесла:

— Ты даже не понимаешь, насколько это опасно.

Рэн посмотрел на них.

И понял.

Он не может сбежать.

Но может выбрать.

Какой будет его путь.

И кого он потянет за собой.

Коридор постепенно опустел.

Фудзивара ушёл первым. Потом разошлись охранники. Юки тихо скользнула в свою комнату, бросив напоследок:

— Не делай глупостей.

Это прозвучало как предсказание, а не просьба.

Мио задержалась.

Она стояла напротив Рэна, уши слегка подрагивали, хвост медленно покачивался.

— Ты придёшь? — спросила она.

— Мы это уже обсуждали, — вздохнул он.

— Но ты не сказал “да”.

Рэн почесал затылок.

— Я приду. Просто… без странностей.

Мио наклонила голову.

— Странности — это хорошо.

— Для тебя — да.

Она неожиданно улыбнулась и шагнула ближе.

— Тогда я буду ждать.

И ушла.

Хвост мягко скользнул по полу, исчезая за поворотом.

В коридоре осталась только Аканэ.

Она стояла чуть поодаль, не подходя ближе.

— Ты слишком легко позволяешь им к себе приближаться, — сказала она спокойно.

— А ты слишком тяжело это переносишь, — ответил он.

Пауза.

— Это не игра, — добавила она.

— Я знаю.

Она посмотрела на него долгим взглядом.

— Тогда веди себя соответственно.

И ушла.

Коридор опустел окончательно.

Рэн остался один.

Он постоял ещё несколько секунд, потом медленно пошёл к себе.

Дверь закрылась.

Тишина.

Он сел на кровать и уставился в потолок.

Несколько минут просто лежал.

В голове постепенно затихал шум прошедшего дня.

И вот теперь…

Его мозг выбрал самое логичное направление.

Женская раздевалка.

Он резко сел.

— Нет, — пробормотал он. — Это глупо.

Пауза.

— Но…

Он поднялся и начал ходить по комнате.

— Слушай, Кагэяма. Ты сегодня не сорвался а это значит что ты практически герой.

Он остановился перед зеркалом.

— Героям положена награда.

Он прищурился.

— Научный интерес — это уважительная причина.

Он подошёл к столу, сел и начал рисовать схему корпуса.

— Так… тренировочный блок. Вход. Камера слева. Вторая — ближе к углу.

Он задумался.

— Между ними — четыре шага слепой зоны.

Он встал и прошёл по комнате, отсчитывая.

— Раз. Два. Три. Четыре.

Остановился.

— Достаточно.

Он снова сел.

— План такой. Завтра после тренировки. Все уставшие. Мозг не работает. Я “забыл перчатки”.

Он кивнул сам себе.

— Возвращаюсь. Камера номер один — поворачиваюсь спиной. Прохожу слепую зону. Дверь. Быстро.

Он замер.

— Подожди.

Он нахмурился.

— А если там Аканэ?

Тишина.

Он представил её взгляд.

И резко помотал головой.

— Нет. Риск высокий.

Он начал заново.

— Ладно. Нужен отвлекающий манёвр.

Он задумался.

Юки.

Мио.

Он медленно улыбнулся.

— Если Мио начнёт громко что-то выяснять в коридоре…

Он прикрыл глаза.

— Или если Юки случайно “уронит” что-нибудь и выключит свет…

Он откинулся на спинку стула.

— Это уже звучит как операция.

Он посмотрел на метку на руке.

— Видишь? Я могу быть стратегом.

Пустота внутри молчала.

Не осуждала.

Не поддерживала.

Просто существовала.

Он выдохнул.

— Это harmless. Я же не собираюсь никого трогать.

Он поднял палец.

— Только посмотреть.

Пауза.

Он медленно улыбнулся шире.

— Очень быстро посмотреть.

Он встал и снова подошёл к зеркалу.

— Ты опасен для демонов. Но для себя — ещё опаснее.

Он засмеялся тихо.

В этот момент за дверью послышался лёгкий шорох.

Хвост.

Рэн замер.

Медленно подошёл к двери.

Приоткрыл.

Мио сидела у стены.

— Ты нюхаешь? — спросил он.

Она кивнула.

— Думаешь.

Он вздохнул.

— Ты умеешь читать мысли?

— Нет. Но ты пахнешь… глупостью.

Рэн прикрыл глаза.

— Это был секретный план.

Мио наклонила голову.

— План?

— Ничего.

Она встала.

— Если это опасно — я с тобой.

Он моргнул.

— Нет! Это… очень не опасно.

— Тогда скучно?

Он посмотрел на неё.

— Очень.

Мио подумала секунду.

— Тогда я не пойду.

Он облегчённо выдохнул.

— Спасибо.

Она наклонилась ближе.

— Но если тебя поймают… я буду смеяться.

Рэн усмехнулся.

— Честно.

Она улыбнулась и ушла.

Дверь закрылась.

Он прислонился к ней спиной.

— Отлично. Теперь даже кошка считает меня идиотом.

Он посмотрел на свой план.

Помолчал.

И медленно сложил лист бумаги.

— Ладно… не завтра.

Пауза.

Он снова развернул лист.

— Но идея хорошая.

Он лёг на кровать, закинув руки за голову.

— Когда-нибудь.

И тихо добавил:

— Чисто из научного интереса.

А где-то дальше по коридору Юки тихо сказала в темноту:

— Он точно что-то планирует.

Аканэ стояла у окна.

И смотрела в сторону его комнаты.

Она ничего не сказала.

Но в её взгляде было ясно:

Если он попробует — он сгорит.

И именно это делало план ещё более захватывающим.

На следующий день Рэн держался удивительно спокойно.

Это было подозрительно.

Он даже почти не смотрел на грудь проходящих мимо девчонок. Не потому что стал лучше. Просто потому что сегодня у него была цель. А когда у Рэна была цель, он мог быть сосредоточенным… примерно минут десять.

После утренней тренировки Класс Ноль разошёлся по коридорам.

Кто-то ушёл в душевые, кто-то в зал восстановления, кто-то просто исчез в своей комнате, чтобы переварить усталость.

Рэн же стоял у выхода из тренировочного блока и ждал.

Ждал не момента.

Ждал толпы.

Потому что толпа — это шум.

А шум — это прикрытие.

Юки прошла мимо него и остановилась на секунду.

Посмотрела.

Не спросила ничего.

Просто посмотрела так, будто знала абсолютно всё, что он задумал, включая те мысли, которые он сам старался не думать.

Рэн сглотнул.

— Что? — спросил он.

Юки спокойно ответила:

— Ты пахнешь ожиданием.

И ушла.

Рэн поморщился.

— Отлично. Я теперь даже запахом выдаю себя.

Он оглянулся.

Мио шла по коридору, слегка покачивая хвостом. На ней была форма, но воротник был чуть расстёгнут, и Рэн не мог не заметить, как она двигалась.

Мио заметила его взгляд и довольно улыбнулась.

— Смотришь.

Рэн кашлянул.

— Я… оцениваю угрозу.

Мио наклонила голову.

— Я угроза?

— Для моего самоконтроля — да.

Мио подошла ближе.

— Тогда хорошо.

И ушла дальше, словно это была самая естественная вещь на свете.

Рэн выдохнул и снова посмотрел на дверь женской раздевалки.

Она была закрыта.

Но он знал: через несколько минут начнётся движение.

И вот оно началось.

Несколько девчонок из Класса Ноль прошли в ту сторону.

Кто-то смеялся, кто-то спорил, кто-то ругался на усталость.

Потом прошла Юки.

Она шла медленно, будто специально.

Остановилась перед дверью.

Обернулась и посмотрела на Рэна.

Рэн почувствовал, как у него вспотели ладони.

Юки ничего не сказала.

Просто вошла.

И дверь закрылась.

Рэн стоял и смотрел.

Сердце стучало.

Он понял, что его план превращается в настоящий экзамен.

И не по силе.

По тому, насколько он идиот.

Он глубоко вдохнул.

— Сейчас.

Он сделал вид, что уходит.

Повернул за угол.

Подождал.

Тридцать секунд.

Потом вернулся обратно.

Медленно.

Спокойно.

Как будто просто вспомнил что-то важное.

Он прошёл мимо первой камеры, чуть отвернув лицо и прикрыв его ладонью, будто поправляя волосы.

— Нормально, — прошептал он. — Это не преступление. Это просто…

Он остановился у поворота.

Вторая камера.

И между ними…

Четыре шага.

Он сделал первый.

Второй.

Третий.

Четвёртый.

Слепая зона.

Рэн замер.

Дверь женской раздевалки была прямо перед ним.

Он протянул руку.

И остановился.

Секунда.

Две.

Он услышал голоса.

Смех.

Шум воды.

Шорох одежды.

И сердце у него заколотилось так, будто он сейчас собирался не в раздевалку пробраться, а совершить государственный переворот.

— Я не дебил, — прошептал он.

Пауза.

— Я просто мужчина.

Он осторожно взялся за ручку.

Потянул.

Дверь была не заперта.

Она приоткрылась.

Щёлк.

Рэн замер и прислушался.

Никто не обратил внимания.

Он медленно просунул голову внутрь.

И сразу понял одну вещь.

Он зря это сделал.

Потому что в следующий момент его мозг перестал работать.

Внутри было тепло.

Пар от душевых.

Запах шампуня.

И формы, разбросанные по лавкам.

Несколько девчонок стояли у шкафчиков, кто-то снимал рубашку, кто-то поправлял волосы.

Рэн почувствовал, как у него в голове всё превращается в белый шум.

— …Охренеть, — прошептал он.

И в этот момент сзади кто-то положил руку ему на плечо.

Рэн вздрогнул.

Замер.

Медленно повернул голову.

Аканэ.

Она стояла прямо за ним.

Спокойная.

Слишком спокойная.

Её глаза смотрели прямо в его душу.

— Ты что делаешь? — спросила она тихо.

Рэн попытался улыбнуться.

— Я… забыл перчатки.

Аканэ чуть наклонила голову.

— В женской раздевалке?

Рэн сглотнул.

— Да.

Аканэ смотрела на него секунду.

Две.

Потом спокойно сказала:

— Ты либо гений, либо самый тупой человек на планете.

Рэн выдохнул:

— Скорее второе.

Аканэ медленно шагнула ближе.

И вдруг, вместо того чтобы ударить или сжечь, просто прошептала:

— Если ты хочешь посмотреть… попроси.

Рэн завис.

— Ч… что?

Аканэ наклонилась к его уху.

Её голос был тихим и опасно спокойным.

— Ты думаешь, я не знаю, что у тебя в голове?

Рэн почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Я… я просто…

Аканэ выпрямилась и посмотрела на дверь.

— Закрывай.

Рэн поспешно закрыл дверь.

Щёлк.

Он стоял как школьник, которого поймали на краже.

Аканэ смотрела на него, скрестив руки.

— Ты понимаешь, что если бы тебя увидели, ты бы умер?

— Меня бы убили?

— Нет.

Аканэ произнесла это холодно:

— Тебя бы уничтожили.

Рэн сглотнул.

Потом тихо сказал:

— Я бы хотя бы умер счастливым.

Аканэ на секунду замолчала.

Потом её губы чуть дрогнули.

Почти улыбка.

Но она сразу исчезла.

— Ты идиот.

— Я знаю.

Она приблизилась.

И вдруг резко схватила его за воротник формы, притянув ближе.

Рэн замер.

Её взгляд был жёстким.

Но в нём было что-то ещё.

Что-то личное.

— Ты мой, — сказала она тихо.

Рэн выдохнул:

— Опять это…

— Не как вещь.

Она сказала это иначе.

И это было страшнее.

Рэн не успел ответить.

Дверь раздевалки снова открылась.

Юки вышла наружу.

С полотенцем на шее.

Она посмотрела на них обоих.

Потом спокойно произнесла:

— Он пытался войти?

Аканэ не ответила.

Рэн хотел провалиться сквозь пол.

Юки подошла ближе.

Посмотрела на Рэна.

— Ты успел увидеть?

Рэн нервно кашлянул.

— Н… нет.

Юки кивнула.

— Значит, ты слабый.

Рэн уставился на неё.

— Эй!

Юки посмотрела на Аканэ.

— Ты его поймала.

Аканэ холодно ответила:

— Да.

Юки произнесла ровно:

— Тогда теперь он будет ещё сильнее хотеть.

Рэн закрыл лицо рукой.

— Я ненавижу вас.

Юки чуть наклонила голову.

— Нет. Ты любишь.

В этот момент из-за угла выскочила Мио.

Она увидела их.

Остановилась.

Принюхалась.

И посмотрела на Рэна.

— Ты… был рядом с девочками.

Рэн напрягся.

— Мио, это не—

Мио подошла ближе.

Уши чуть дрогнули.

Хвост поднялся.

— Ты пахнешь… возбуждением.

Рэн побледнел.

Юки сказала:

— Он пытался проникнуть в раздевалку.

Мио замерла.

Потом медленно повернулась к Рэна.

— Ты без меня?

Рэн сглотнул.

— Я… хотел один.

Мио наклонила голову.

— Тогда я тоже хочу одна.

Рэн моргнул.

— ЧТО?

Мио приблизилась к нему вплотную.

— Ты придёшь сегодня ночью.

Это был не вопрос.

Это был приказ.

Аканэ резко сказала:

— Нет.

Мио прижала уши.

— Почему?!

Аканэ посмотрела на неё.

— Потому что он не игрушка.

Мио посмотрела на Рэна.

— Тогда он мой друг?

Рэн быстро кивнул.

— Да! Друг!

Мио улыбнулась.

— Тогда друг приходит.

Рэн закрыл глаза.

— Я ненавижу свою жизнь.

Юки спокойно сказала:

— Зато не скучно.

Аканэ отвернулась.

Но Рэн заметил: она всё ещё стояла рядом.

И не уходила.

Будто не позволяла ему быть одному ни на секунду.

Будто уже решила:

если он будет падать — она будет держать.

Даже если он сам этого не хочет.

Рэн посмотрел на дверь раздевалки.

Потом на девушек рядом.

И впервые понял:

его план был тупым.

Но последствия будут куда серьёзнее, чем он ожидал.

И где-то глубоко внутри пустота тихо улыбнулась.

Потому что желание — это якорь.

А у Рэна теперь было слишком много якорей.

После провала операции «Перчатки» Рэн ходил по Академии так, будто на его лбу было написано крупными буквами: «Пойман».

Он пытался вести себя естественно.

Пытался не оглядываться.

Пытался не думать о том, что половина Класса Ноль может уже знать, куда он пытался залезть.

Но самое ужасное было другое.

Он не мог перестать думать о том, что Аканэ сказала.

«Если хочешь посмотреть — попроси.»

Эта фраза крутилась в голове, как проклятие.

Он ненавидел её за это.

Потому что теперь ему было не смешно.

Теперь ему было… интересно.

Юки весь день была рядом, но как будто специально не разговаривала. Только время от времени смотрела на него и делала вид, что изучает реакцию.

Мио наоборот — не отходила ни на шаг.

Она ходила за ним, как хвост. Буквально.

Если он садился — она садилась рядом. Если он вставал — она вставала. Если он пытался свернуть в другой коридор — она уже была там.

— Ты придёшь, — повторяла она.

— Я слышал.

— Ты придёшь.

— Да, Мио.

— Ты придёшь.

Рэн устало вздохнул.

— Я понял, кошка. Я приду.

Мио тут же улыбалась так, будто выиграла войну.

Юки тихо сказала сбоку:

— Она считает это брачным обещанием.

Рэн поперхнулся.

— ЧТО?

Мио повернулась к Юки.

— Брачным?

Юки спокойно ответила:

— Да. Ты сказала «придёшь ночью». Это звучит как…

Она сделала паузу.

— …очень серьёзно.

Рэн схватился за голову.

— Да вы издеваетесь.

Мио задумалась.

Потом посмотрела на Рэна.

— Тогда я рада.

— Не надо быть рада! — прошипел он.

Мио наклонила голову.

— Почему?

Рэн хотел ответить, но не смог.

Потому что правда была простой: он сам виноват.

И это было самое мерзкое.

К ночи Академия стихла.

Коридоры стали темнее, тише, даже камеры будто смотрели ленивее. Класс Ноль не спал, но затихал, как хищники перед охотой.

Рэн стоял у двери своей комнаты и долго не мог решиться выйти.

Он смотрел на ручку двери так, будто она была порталом в ад.

— Я взрослый мужчина, — прошептал он. — Я просто иду к девочке.

Пауза.

— К девочке с ушками.

Пауза.

— К девочке с ушками, которая хочет меня.

Он сглотнул.

— Господи.

Он открыл дверь.

И сразу увидел её.

Мио сидела на полу прямо напротив, как будто не уходила вообще.

Она подняла голову.

Её глаза светились в полумраке.

— Ты пришёл.

Рэн медленно кивнул.

— Да.

Мио встала.

Слишком быстро.

Подошла вплотную.

Принюхалась.

— Ты пахнешь страхом.

Рэн нервно усмехнулся.

— Это нормально.

Мио взяла его за рукав.

— Идём.

— Подожди, — сказал он. — Я же говорил: без странностей.

Мио посмотрела на него.

— Я постараюсь.

Рэн не был уверен, что это обещание что-то значит.

Она повела его по коридору.

Тихо.

Слишком тихо.

Рэн чувствовал, как сердце бьётся сильнее с каждым шагом.

Он не боялся Мио.

Он боялся самого себя.

Потому что знал: если она начнёт, он не остановится.

И это будет не про силу.

Это будет про то, что он снова станет тем самым дегенератом, которого все презирали.

Мио остановилась у своей двери.

Открыла.

Комната была маленькой.

Чистая.

Но пахла иначе.

Не как человеческая.

Там был запах зверя. Тёплый, мягкий. И ещё — слабый аромат крови, как будто она недавно поранила когти.

Мио закрыла дверь.

Щёлк.

Рэн замер.

— Так… — выдохнул он. — Мы тут просто… поговорим.

Мио наклонила голову.

— Поговорим.

Она подошла к нему ближе.

Слишком близко.

— О чём?

Рэн сглотнул.

— О… жизни.

Мио посмотрела на него секунду.

Потом вдруг легла на кровать, вытянувшись как кошка.

— Тогда ложись.

Рэн моргнул.

— Я не—

— Ложись, — повторила она спокойно.

И это прозвучало так, будто у него нет выбора.

Рэн медленно подошёл.

Сел на край кровати.

Мио тут же подползла ближе и положила голову ему на колени.

Рэн застыл.

— Эй…

Мио прикрыла глаза.

— Тепло.

Рэн осторожно поднял руку и коснулся её волос.

Уши дрогнули.

Мио издала тихий звук, похожий на мурлыканье.

Рэн завис.

— Ты… мурлычешь?

Мио не открыла глаза.

— Да.

— Это… реально?

— Да.

Рэн почувствовал, как его мозг плавится.

Он гладил её осторожно, и она расслаблялась всё сильнее.

Хвост медленно обвивался вокруг его ноги.

И в этот момент Рэн понял:

она не играет.

Она действительно привязалась.

Не из похоти.

Не из желания.

Из инстинкта.

Из одиночества.

Он тихо спросил:

— Тебе было страшно одной?

Мио кивнула, не открывая глаз.

— Здесь много запахов. Много злых. Ты… другой.

Рэн усмехнулся.

— Я тоже злой.

Мио открыла глаза и посмотрела на него.

— Нет.

Пауза.

— Ты грязный.

Рэн поперхнулся.

— Эй!

Мио продолжила спокойно:

— Но добрый.

Рэн замолчал.

И это почему-то ударило сильнее, чем любые угрозы.

Он погладил её ещё раз.

— Ладно… я останусь немного.

Мио улыбнулась.

— Хорошо.

Она поднялась.

Села на колени перед ним.

И вдруг положила руки ему на грудь.

Рэн напрягся.

— Мио…

Она наклонилась ближе.

— Можно?

Рэн сглотнул.

— Можно что?

Мио прищурилась.

— Потрогать.

Рэн завис.

— Меня?

— Твою метку.

Он моргнул.

— А…

Мио осторожно коснулась его руки.

Пальцы были тёплые, но ногти острые.

Она провела по символу.

И Рэн почувствовал лёгкий укол.

Не боль.

Реакцию.

Пустота внутри слегка дрогнула.

Но не поднялась.

Она будто просто посмотрела на Мио.

И решила: пока не опасно.

Мио прошептала:

— Она… странная.

Рэн выдохнул.

— Спасибо. Я в курсе.

Мио подняла взгляд.

— Ты принадлежишь огню?

Рэн замер.

— Ты про Аканэ?

Мио кивнула.

— Она пахнет как власть. И как собственность.

Рэн усмехнулся.

— Она сама так думает.

Мио вдруг наклонилась ближе и прошептала:

— Я тоже хочу, чтобы ты принадлежал мне.

Рэн почувствовал, как у него пересохло во рту.

— Мио…

Она не выглядела возбуждённой.

Она выглядела серьёзной.

— Тогда ты не исчезнешь.

Рэн замолчал.

Потому что понял: это не просто кошкодевочка, которая хочет секса.

Это существо, которое боится быть оставленным.

И он почему-то не мог над этим смеяться.

Он тихо сказал:

— Я не исчезну.

Мио посмотрела на него.

И вдруг резко обняла.

Крепко.

Так, будто пыталась впитать его запах в себя.

Рэн не сразу ответил.

Потом всё же обнял её в ответ.

Она тихо замурлыкала снова.

И на секунду он почувствовал странное спокойствие.

Будто пустота внутри тоже притихла.

Будто ей нравилось, когда кто-то держит его, не требуя силы.

В этот момент за дверью послышались шаги.

Рэн замер.

Мио тоже.

Шаги остановились у двери.

Тишина.

Рэн напрягся, ожидая удара.

Но вместо этого раздался спокойный голос.

Юки.

— Он там?

Мио посмотрела на дверь.

— Да.

Юки сказала:

— Хорошо.

Пауза.

— Не сломай его.

Мио нахмурилась.

— Я не ломаю.

Юки тихо ответила:

— Ты можешь. Даже не понимая.

Пауза.

Юки добавила:

— И если он завтра будет пахнуть слишком сильно… Аканэ убьёт кого-то.

Рэн прикрыл глаза.

— Отлично.

Мио поднялась и подошла к двери.

— Ты тоже хочешь его?

Юки молчала секунду.

Потом спокойно ответила:

— Я хочу, чтобы он оставался интересным.

Мио прижала уши.

— Это значит “да”.

Юки ответила:

— Возможно.

И шаги ушли.

Рэн выдохнул.

Мио вернулась и села рядом.

— Она странная.

Рэн усмехнулся.

— Мы все странные.

Мио наклонилась и неожиданно поцеловала его в щёку.

Просто.

Легко.

И отстранилась.

Рэн замер.

— Это что сейчас было?

Мио спокойно сказала:

— Спасибо, что пришёл.

Рэн почувствовал, как в груди стало тепло.

Он хотел пошутить.

Но не смог.

Он только тихо сказал:

— Не за что.

Мио снова легла на кровать и потянула его за рукав.

— Ложись.

Рэн вздохнул.

— Ладно.

Он лёг рядом, но на краю.

Мио прижалась к нему, как к подушке.

Хвост обвил его талию.

И в этот момент Рэн понял:

это не победа.

Это начало проблемы.

Потому что если он привяжет к себе ещё одну…

он уже не сможет просто уйти.

Он закрыл глаза.

И тихо прошептал:

— Гарем… это ад.

Мио мурлыкнула.

— Ад — это когда ты один.

И Рэн не смог с этим поспорить.

Потому что впервые за долгое время ему действительно не было одиноко.

Рэн проснулся от того, что не мог пошевелиться.

Сначала он подумал, что это последствия вчерашнего.

Потом — что его наконец-то убили.

А потом почувствовал мягкое тепло, чужое дыхание у шеи и хвост, который крепко обвивал его талию.

Он медленно открыл глаза.

Мио спала, прижавшись к нему всем телом, будто он был единственным тёплым предметом в мире.

Её уши едва заметно подрагивали во сне.

Хвост лениво двигался, иногда сжимаясь сильнее.

— …Я не умер, — тихо прошептал он.

Пауза.

— Я просто попал.

Он осторожно попытался высвободить руку.

Хвост мгновенно сжался сильнее.

Мио, не открывая глаз, пробормотала:

— Не уходи.

Рэн замер.

В груди что-то неприятно кольнуло.

— Я не ухожу. Мне просто… нужно дышать.

Мио слегка ослабила хватку, но не отпустила полностью.

Рэн лежал и смотрел в потолок.

В голове крутилась только одна мысль:

Это уже не шутка.

Он пришёл «просто посидеть».

А теперь спит в комнате кошкодевочки, которая считает его своим.

И самое опасное — ему было спокойно.

Слишком спокойно.

Он осторожно погладил её по волосам.

Мио тихо замурлыкала во сне.

И в этот момент пустота внутри едва заметно шевельнулась.

Не агрессивно.

Не голодно.

Словно прислушивалась.

Рэн нахмурился.

— Даже тебе это нравится? — прошептал он.

Ответа, конечно, не было.

Но ощущение было странным.

Его сила реагировала на бой, на угрозу, на разлом.

А теперь…

На тепло.

Это было тревожнее всего.

Он выбрался из комнаты только через двадцать минут.

Мио отпустила его неохотно, долго нюхала, будто проверяла, не изменился ли запах.

— Ты вернёшься? — спросила она.

— Я никуда не денусь.

Она внимательно посмотрела на него.

— Обещание?

Рэн замер.

Секунда.

— Да.

Мио кивнула.

И этого было достаточно.

Когда он вышел в коридор, его уже ждали.

Юки стояла у окна, опираясь на подоконник.

Аканэ — чуть дальше, скрестив руки.

Он остановился.

— Вы серьёзно?

Юки спокойно посмотрела на него.

— Ты живой.

— Спасибо за заботу.

Аканэ не улыбнулась.

Её взгляд скользнул по нему, задержался на воротнике.

— Ты пахнешь ею.

Рэн сглотнул.

— Это сложно скрыть.

Юки добавила:

— Она тоже пахнет тобой.

Рэн закрыл глаза.

— Великолепно.

Аканэ подошла ближе.

— Ты понимаешь, что делаешь?

— Живу?

— Привязываешь к себе нестабильное существо.

Рэн тихо ответил:

— Она не нестабильная. Она просто… одна.

Аканэ замолчала.

Это её задело.

Юки наблюдала молча.

Рэн продолжил:

— Ты хочешь, чтобы я держался за желания, чтобы не стать как Люмен.

Он посмотрел на Аканэ.

— Вот я и держусь.

Пауза.

Аканэ медленно выдохнула.

— Желание и ответственность — разные вещи.

Рэн усмехнулся.

— Поздно.

Юки тихо сказала:

— Слишком поздно.

И в этот момент по коридору прошёл холод.

Не физический.

Другой.

Рэн почувствовал это сразу.

Пустота внутри дрогнула.

Не от тепла.

От напряжения.

Он резко обернулся.

В конце коридора стоял один из учеников Класса Ноль.

Высокий.

С тёмными волосами.

Лицо спокойное.

Но взгляд…

Слишком внимательный.

Он смотрел прямо на Рэна.

И не отводил глаз.

— Кто это? — тихо спросил Рэн.

Юки ответила первой:

— Новенький.

Аканэ нахмурилась.

— Его не было вчера.

Парень сделал шаг вперёд.

Медленно.

Спокойно.

— Кагэяма Рэн, — произнёс он.

Голос был ровным.

— Да?

— Я хотел посмотреть на тебя.

Рэн почувствовал, как внутри стало холодно.

Не как при разломе.

Иначе.

Как будто кто-то осторожно коснулся его силы.

— Посмотрел? — спросил он.

Парень чуть улыбнулся.

— Ты интересный.

Юки тихо сказала:

— Он не пахнет.

Рэн моргнул.

— Что?

— У него почти нет фона, — продолжила Юки. — Слишком чисто.

Аканэ напряглась.

— Кто ты?

Парень наклонил голову.

— Просто ученик.

Но его взгляд не отрывался от Рэна.

— Ты боишься стать как Люмен? — спросил он внезапно.

Коридор замер.

Рэн не ответил.

Парень сделал ещё шаг.

— Я думаю… ты уже на пути.

Пустота внутри резко сжалась.

На секунду.

Как будто узнала что-то.

Рэн выдохнул:

— Ты слишком много знаешь.

Парень улыбнулся.

— В этом и проблема.

Аканэ шагнула вперёд.

— Назови своё имя.

Он посмотрел на неё.

— Позже.

И развернулся.

Ушёл.

Спокойно.

Как будто ничего не произошло.

Тишина повисла тяжёлым грузом.

Рэн смотрел ему вслед.

— Мне он не нравится.

Юки кивнула.

— Он смотрел не на тебя.

— А на что?

Юки посмотрела на грудь Рэна.

— На твою пустоту.

Аканэ тихо произнесла:

— Это не совпадение.

Рэн сглотнул.

— Думаете…

Юки перебила:

— Он не Люмен.

— Но?

Юки посмотрела прямо.

— Он знает о нём слишком много.

Рэн почувствовал, как привычная комедийная лёгкость начинает трескаться.

Мио вышла из комнаты.

Подошла ближе.

Принюхалась.

И вдруг резко прижала уши.

— Он пахнет плохо.

— Кто? — спросил Рэн.

— Тот, кто смотрел.

Рэн посмотрел в конец коридора.

Пусто.

Но ощущение осталось.

Не как угроза.

Как наблюдение.

Он медленно выдохнул.

— Отлично.

Он посмотрел на девушек рядом.

— У меня кошкодевочка, холодная аналитик и демоническая аристократка.

Пауза.

— И теперь ещё странный тип, который знает про Люмена.

Юки спокойно сказала:

— Тебе не скучно.

Аканэ добавила:

— Это только начало.

Мио тихо прошептала:

— Я не дам ему тебя забрать.

Рэн посмотрел на неё.

И понял.

Это уже не игра в гарем.

Это сеть.

Каждая из них — якорь.

Каждая — защита.

Но и каждая — слабость.

Пустота внутри снова шевельнулась.

И впервые за долгое время Рэн задумался:

а что, если однажды ему придётся выбирать?

Он усмехнулся.

— Ладно.

Он посмотрел вперёд.

— Если мир хочет сделать из меня проблему…

Пауза.

— Пусть готовится.

Но где-то глубоко, в той самой тишине, что скрывалась за его шутками, зарождалось понимание:

Люмен был один.

А Рэн — нет.

И именно это могло изменить всё.

После появления того странного парня день стал ощущаться иначе.

Не как обычный день в Академии.

Как будто кто-то открыл дверь, через которую в Класс Ноль начал просачиваться внешний мир. Мир, где не важны уроки, тренировки и правила. Мир, где важна только сила… и то, кому она принадлежит.

Рэн сидел на подоконнике в коридоре и смотрел на двор.

Ниже ученики ходили как обычно. Кто-то тренировался. Кто-то спорил. Кто-то смеялся.

Но ему казалось, что всё это выглядит слишком… хрупко.

— Ты думаешь, — сказала Юки рядом.

Она сидела на полу, прислонившись к стене, и выглядела как всегда спокойной.

Рэн усмехнулся.

— Да. Я иногда этим занимаюсь.

Юки повернула голову.

— Это делает тебя опаснее.

Рэн посмотрел на неё.

— Ты хочешь, чтобы я был тупым?

Юки ответила честно:

— Да.

Пауза.

— Когда ты тупой, ты смешной. Когда ты думаешь, ты ближе к бездне.

Рэн замолчал.

Это было неприятно слышать, потому что это было правдой.

Он посмотрел на свою метку.

Она не болела.

Но ощущалась.

Как будто кто-то держал его за руку постоянно.

— Этот парень… — тихо сказал он.

Юки кивнула.

— Он не отсюда.

— Откуда ты знаешь?

— Он пахнет как коридор после уборки. Слишком чисто. У демонов так не бывает.

Рэн хмыкнул.

— Прекрасно. У нас в Академии появился психопат с запахом моющего средства.

Юки едва заметно улыбнулась.

— Он опасен.

Рэн хотел пошутить, но в этот момент в коридор вошла Мио.

Она шла быстро, хвост напряжённо поднят.

Подошла к Рэна и ткнулась носом в его шею.

Рэн вздрогнул.

— Эй!

Мио вдохнула глубже.

— Ты пахнешь тревогой.

— Спасибо, я тоже это чувствую.

Мио прижала уши.

— Это плохо.

Юки сказала:

— Это нормально. Он не умеет быть спокойным.

Рэн бросил на неё взгляд.

— Я умею.

Юки ответила:

— Нет.

Мио посмотрела на Рэна.

— Ты снова придёшь ночью?

Рэн завис.

— Мио…

Она смотрела серьёзно.

— Мне спокойно, когда ты рядом.

Рэн выдохнул.

И понял, что на это у него нет нормального ответа.

Он мог бы сказать “нет”, но она реально бы расстроилась.

Он мог бы сказать “да”, и тогда это превратится в привычку.

А привычки — это цепи.

И он уже знал, каково это.

— Я приду, — тихо сказал он. — Но ненадолго.

Мио тут же улыбнулась.

— Хорошо.

Юки сказала:

— Он снова попался.

Рэн фыркнул.

— Да заткнись.

К вечеру напряжение не исчезло.

Оно просто спряталось под обычные занятия.

Фудзивара провёл разбор выезда.

Аканэ почти не говорила. Только слушала. Но когда Рэн пытался вставить шутку, её взгляд мгновенно заставлял его замолчать.

Мио сидела рядом и всё время нюхала воздух, будто ждала, что опасность появится снова.

Юки смотрела в одну точку и иногда закрывала глаза, словно глушила шум мира.

Рэн не понимал, как она это делает.

Но видел: рядом с ней действительно становилось легче дышать.

Когда разбор закончился, Рэн вышел в коридор.

И снова увидел того парня.

Он стоял у окна.

Один.

Смотрел вниз на двор.

Как будто наблюдал не за учениками, а за муравьями.

Рэн подошёл ближе.

— Эй.

Парень не повернул голову.

— Ты снова пришёл посмотреть? — спросил Рэн.

Только тогда парень повернулся.

Его лицо было спокойным.

Слишком спокойным.

— Ты не должен тратить время на слабые желания, — сказал он.

Рэн прищурился.

— Ты сейчас про что?

Парень посмотрел прямо ему в глаза.

— Про всё, что делает тебя человеком.

Рэн усмехнулся.

— Слушай, я не знаю, кто ты, но у меня есть один принцип: если ты лезешь в мою жизнь — я начинаю тебя бесить.

Парень чуть улыбнулся.

— Ты держишься за пошлость, как за цепь.

Рэн замолчал.

— А что, если я просто люблю сиськи? — спросил он.

Парень спокойно ответил:

— Ты любишь не сиськи. Ты любишь чувство, что ты всё ещё слабый.

Рэн почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

Пустота.

На секунду.

Он сжал кулак.

— А ты, значит, сильный?

Парень чуть наклонил голову.

— Я уже сделал выбор.

— Какой?

Парень посмотрел на него.

И впервые в его голосе появилась странная нота.

Не эмоция.

Почти презрение.

— Я выбрал не быть человеком.

Рэн нахмурился.

— Ты звучишь как псих.

Парень сделал шаг назад.

— Я звучал бы как псих для любого человека. Но ты не совсем человек.

Рэн хотел ответить.

Но парень уже развернулся и ушёл.

Спокойно.

Не ускоряя шаг.

Как будто разговор закончился тогда, когда он решил.

Рэн смотрел ему вслед и чувствовал только одно:

он не влезает.

Он просто проверяет.

Как хищник.

Поздно вечером Рэн наконец оказался у себя.

Он закрыл дверь, прислонился к ней спиной и долго стоял так, будто это могло защитить его от мира.

Потом сел на кровать.

— Я устал, — прошептал он.

Он снял обувь, лёг и уставился в потолок.

Пустота внутри была тихой.

Но тишина была не спокойной.

Тишина была голодной.

— Эй, — сказал он тихо. — Ты там?

Ответа не было.

Он усмехнулся.

— Конечно. Ты же всегда там.

Он закрыл глаза.

Секунда.

Две.

И вдруг почувствовал, как мир вокруг начинает растворяться.

Не сон.

Не усталость.

А будто сознание провалилось куда-то глубже.

Он открыл глаза.

Но уже не видел потолка.

Он стоял в пространстве, похожем на бесконечный коридор.

Серый.

Без стен.

Без света.

И всё вокруг было будто сделано из пустоты.

Рэн сглотнул.

— О… так вот ты где.

Шаги раздались впереди.

Кто-то приближался.

Фигура.

Не человеческая.

Высокая. Лицо скрыто тенью, но от него исходило чувство, будто на тебя смотрят не глазами, а самой тьмой.

Рэн напрягся.

— Ты кто?

Фигура остановилась в нескольких метрах.

И голос прозвучал не ушами.

Прямо в голове.

— Ты называешь меня пустотой.

Рэн нахмурился.

— Ну… да. Потому что ты пустота.

Фигура медленно наклонила голову.

— Ты слишком примитивен.

Рэн фыркнул.

— А ты слишком пафосный.

Фигура сделала шаг ближе.

И пространство вокруг стало тяжелее.

— Ты хочешь первую форму.

Рэн замер.

— Откуда ты…

Фигура перебила:

— Ты думаешь, что сила — это подарок.

Она подошла ближе.

— Но сила — это цена.

Рэн сглотнул.

— Хорошо. Слушай. Давай сделку.

Фигура остановилась.

— Сделку?

Рэн оживился.

— Да. Я могу дать тебе… ну… удовольствие.

Тишина.

Фигура молчала секунду.

Потом произнесла:

— Ты предлагаешь мне… сиськи?

Рэн завис.

— Ну… да?

Фигура медленно подняла руку и словно указала на него.

— Ты смешон.

Рэн возмутился.

— Эй! Это вообще-то моя главная валюта!

Фигура сделала ещё шаг ближе.

И голос стал холоднее.

— Ты думаешь только о груди. О телах. О дырках. О запахах. О прикосновениях.

Рэн покраснел.

— Ну… это важно!

Фигура наклонилась к нему почти вплотную.

— Ты слаб.

Рэн стиснул зубы.

— Я не слаб. Я просто… человек.

Фигура прошептала:

— Именно поэтому ты не можешь открыть форму.

Рэн нахмурился.

— Тогда скажи как.

Фигура отстранилась.

— Твоя первая форма откроется, когда ты перестанешь держаться за грязные желания как за спасение.

Рэн замер.

— То есть мне надо стать… нормальным?

Фигура молчала.

И это молчание было хуже ответа.

Рэн усмехнулся нервно.

— Нет. Это невозможно. Это против моей природы.

Фигура произнесла:

— Тогда ты останешься слабым.

Рэн разозлился.

— Слушай, тень хренова. Я могу быть пошлым и сильным.

Фигура чуть склонила голову.

— Попробуй.

Рэн шагнул вперёд.

— Хорошо. Я хочу форму. Я хочу силу. Я хочу быть крутым. И я хочу гарем.

Фигура молчала.

Рэн продолжил:

— Я хочу, чтобы у меня были девочки. Много. И чтобы у них—

Фигура перебила резко:

— Хватит.

Тишина ударила по нему, как волна.

Рэн замер.

Фигура подошла ближе.

— Ты думаешь, что твоя мечта — гарем.

Голос стал почти насмешливым.

— Но на самом деле твоя мечта — чтобы тебя не бросили.

Рэн застыл.

Слова попали глубже, чем он ожидал.

Фигура продолжила:

— Ты боишься остаться один. Поэтому ты цепляешься за желания. Поэтому ты шутишь. Поэтому ты превращаешь страх в пошлость.

Рэн хотел ответить.

Но не смог.

Фигура подняла руку.

— Первая форма не открывается через желание.

Она сделала паузу.

— Она открывается через принятие.

Рэн сглотнул.

— Принятие чего?

Фигура прошептала:

— Того, что ты — не человек.

Рэн почувствовал, как внутри всё сжалось.

— Нет.

Фигура смотрела на него.

— Тогда спи.

Пространство начало рушиться.

Серый коридор растворился.

Тишина разорвалась.

Рэн резко открыл глаза и сел на кровати.

Он тяжело дышал.

Лоб был мокрый.

Он посмотрел на руку.

Метка Куросаки слегка светилась.

Он прошептал:

— Это был сон?..

Пауза.

— Или я только что поговорил с тем, что живёт внутри меня?

Он упал обратно на подушку.

Закрыл глаза.

И тихо пробормотал:

— Отлично.

Пауза.

— Даже моя собственная сила считает меня озабоченным дебилом.

И где-то глубоко внутри пустота снова замолчала.

Но теперь Рэн знал.

Она слышит его.

И однажды…

она потребует плату.

Рэн резко открыл глаза.

Потолок.

Комната.

Темнота.

Он тяжело дышал, будто только что бежал.

Но вокруг было тихо.

Никто не стучал в дверь.

Никто не стоял в коридоре.

Никакой ауры. Никакой реакции.

Он медленно сел.

— Это был… сон?

Он посмотрел на руку.

Метка Куросаки была обычной. Без свечения. Без жара.

Он закрыл глаза и прислушался.

Пустота внутри была… тише.

Не исчезла.

Но будто отступила на шаг.

И это было страшнее всего.

— Ты там? — прошептал он.

Ответа не было.

Но ощущение осталось.

Он видел её.

Он разговаривал с ней.

Он слышал слова о форме.

О принятии.

О том, что он боится быть один.

Рэн резко встал.

— Чушь.

Он прошёлся по комнате.

— Я не боюсь.

Пауза.

— Просто… не люблю, когда скучно.

Он остановился перед зеркалом.

Посмотрел себе в глаза.

И на секунду ему показалось, что взгляд стал глубже.

Не темнее.

Глубже.

Он медленно вдохнул.

— Никто не должен знать.

Если Аканэ узнает — она начнёт контролировать его ещё жёстче.

Если Юки узнает — она будет наблюдать.

Если Мио узнает — она испугается.

А тот странный парень…

Нет.

Этого он тем более не должен знать.

Рэн сел обратно на кровать.

— Первая форма…

Он вспомнил слова.

"Отказ от желания быть принятым."

Он усмехнулся.

— Ну да, конечно. Легко сказать.

Он лёг и уставился в потолок.

Если это правда…

Если сила откроется, когда он перестанет цепляться…

То значит, каждый раз, когда он тянется к ним — он отдаляется от формы.

Он перевернулся на бок.

— Отличный выбор, Кагэяма.

Стать сильным и одиноким.

Или остаться собой и слабым.

Он закрыл глаза.

И в темноте снова почувствовал это.

Не пространство.

Не коридор.

Просто… присутствие.

Где-то глубоко.

Как будто что-то наблюдало.

Он тихо прошептал:

— Я не откажусь от них.

Тишина.

Потом, очень тихо, будто эхо в глубине сознания:

Тогда ты будешь страдать.

Рэн стиснул зубы.

— Переживу.

Тишина снова сомкнулась.

И больше ничего не было.

Утром он вышел из комнаты как обычно.

Юки сидела на подоконнике.

— Ты спал плохо, — сказала она.

— Я всегда сплю плохо.

Она посмотрела на него чуть внимательнее.

Но ничего не добавила.

Мио подбежала и ткнулась носом в его шею.

— Ты нормальный.

— Спасибо.

Аканэ прошла мимо.

Остановилась на секунду.

Посмотрела на него.

И кивнула.

— Ты стабилен.

Рэн усмехнулся.

— Я всегда стабилен.

Он пошёл вперёд по коридору.

Спокойный.

Шутливый.

Обычный.

Но внутри…

Он знал.

Он видел то, чего не видел никто.

И теперь он носил это один.

Пустота не давила.

Не шептала.

Но она стала ближе.

И он понимал:

это только начало.

Первая форма не открылась.

Но дверь…

уже треснула.

Рэн старался вести себя как обычно.

Шутить.

Пялиться.

Нарочито быть идиотом.

Это было проще, чем думать.

Про разговор внутри.

Про форму.

Про выбор.

Он шёл по коридору тренировочного крыла, засунув руки в карманы, и намеренно смотрел на всё, что двигалось.

— Ты стараешься слишком сильно, — сказала Юки сбоку.

Рэн не повернул голову.

— Я просто ценю красоту.

— Нет. Ты доказываешь себе, что ты прежний.

Он усмехнулся.

— А ты доказываешь себе, что ты умная.

Юки не обиделась.

— Я не доказываю. Я наблюдаю.

Мио шла с другой стороны и время от времени касалась его плеча, будто проверяя, что он всё ещё здесь.

— Ты громче обычного, — сказала она.

— Это плохо?

— Это пахнет фальшью.

Рэн фыркнул.

— Я не фальшивый.

Но внутри он знал — она права.

Он шумел, чтобы заглушить тишину.

Аканэ появилась впереди, выходя из тренировочного зала.

Она посмотрела на него внимательно.

— Сегодня ты идёшь первым, — сказала она.

— В чём?

— В спарринге.

Рэн приподнял бровь.

— Я? Почему?

— Потому что ты слишком расслаблен.

Юки тихо добавила:

— Она проверяет.

Рэн выдохнул.

— Ладно.

Тренировочный зал был пустым, кроме Класса Ноль.

Высокие потолки. Матовый пол. Камеры по углам.

Фудзивара стоял у стены.

— Кагэяма. Против Аканэ.

Рэн моргнул.

— Серьёзно?

— Ты против? — спокойно спросила Аканэ.

Он усмехнулся.

— Я просто люблю жить.

Они встали напротив друг друга.

Аканэ без пламени выглядела почти обычной.

Но Рэн знал — это иллюзия.

Фудзивара поднял руку.

— Начали.

Аканэ двинулась первой.

Быстро.

Без вспышки.

Просто шаг — и она уже рядом.

Рэн едва успел отскочить.

— Эй! — выдохнул он.

— Сконцентрируйся, — сказала она.

Второй удар прошёл в сантиметре от его лица.

Он отступил.

Третий — задел плечо.

Рэн поморщился.

— Ты реально злишься?

— Я проверяю.

Она ускорилась.

Рэн почувствовал, как внутри поднимается напряжение.

Не страх.

Инстинкт.

Пустота слегка шевельнулась.

Он сжал зубы.

Не сейчас.

Аканэ сделала резкий выпад.

Рэн уклонился.

И на секунду мир стал тихим.

Не как во сне.

Но близко.

Он увидел её движение раньше, чем оно произошло.

Тело среагировало само.

Он перехватил её руку.

Остановил.

Зал замер.

Аканэ замерла тоже.

И посмотрела на него.

Не с удивлением.

С вниманием.

Рэн почувствовал это.

Пустота была не раскрыта.

Но… тонкая трещина появилась.

Он видел больше.

Чувствовал больше.

И это было приятно.

Опасно приятно.

Аканэ резко вырвала руку и отступила.

Пламя вспыхнуло на долю секунды.

— Ещё раз, — сказала она.

Они снова сошлись.

На этот раз быстрее.

Удар.

Блок.

Шаг.

И вдруг Рэн почувствовал, как внутри что-то щёлкнуло.

Как будто невидимая дверь чуть приоткрылась.

Звук в зале стал глуше.

Движения — медленнее.

Он видел линии.

Не ауры.

Не магию.

Просто… траектории.

Он шагнул в сторону.

Обошёл.

И в следующую секунду оказался у неё за спиной.

Зал замолчал.

Аканэ повернула голову.

— Что ты сделал?

Рэн тяжело дышал.

— Ничего.

Но он знал — это было не “ничего”.

Это была та самая трещина.

Фудзивара сделал шаг вперёд.

— Достаточно.

Рэн отступил.

Пустота внутри медленно успокаивалась.

Юки смотрела на него.

Очень внимательно.

Но ничего не сказала.

Мио подошла ближе.

Понюхала воздух.

— Ты стал… глубже.

Рэн нервно усмехнулся.

— Это комплимент?

— Не знаю.

Аканэ подошла к нему.

Её взгляд был серьёзным.

— Ты ускорился.

— Я просто собрался.

— Нет.

Пауза.

— Ты начал видеть.

Рэн почувствовал холодок.

Он не хотел, чтобы кто-то понял.

— Это тренировка, — пожал он плечами.

Аканэ смотрела на него ещё секунду.

Потом отвернулась.

— Не скрывайся слишком сильно.

Он не ответил.

Потому что именно это он и собирался делать.

Позже, когда все разошлись, Рэн остался один в зале.

Он стоял в центре и смотрел на свои руки.

— Это не форма, — тихо сказал он.

Ответа не было.

Но он чувствовал.

Он стал ближе.

Не потому что отказался.

А потому что принял решение.

Он не собирается быть один.

Но он не откажется от силы.

Он найдёт третий путь.

Он поднял голову.

— Ты слышишь?

Тишина.

Но в глубине сознания что-то едва заметно отозвалось.

Не словами.

Согласие не было.

Отрицания тоже.

Просто… ожидание.

Рэн усмехнулся.

— Отлично.

Он развернулся и пошёл к выходу.

Он будет дурачиться.

Будет смотреть на грудь.

Будет шутить.

Но внутри…

он начнёт тренироваться по-настоящему.

Потому что если тот странный парень прав…

И если Люмен действительно выбрал одиночество…

То Рэн станет первым, кто сломает этот закон.

И именно это будет его первая форма.

Не отказ.

А упрямство.

Вечером Академия выглядела спокойной.

Слишком спокойной.

Рэн сидел на крыше учебного корпуса. Он любил это место — здесь ветер был сильнее, шум тише, а мысли… иногда становились понятнее.

Сегодня — нет.

Он прокручивал спарринг с Аканэ снова и снова.

Он не использовал пустоту.

Он не раскрывался.

Но он видел.

Чуть раньше.

Чуть глубже.

И это не было обычной реакцией.

— Ты стал аккуратнее, — раздался голос за спиной.

Рэн не обернулся.

— А ты стал надоедливым.

Странный парень подошёл ближе.

Сел на край крыши, глядя вниз.

— Ты сделал выбор, — сказал он спокойно.

— Ты слишком часто это повторяешь.

— Потому что ты слишком часто колеблешься.

Рэн усмехнулся.

— Слушай, если ты хочешь меня завербовать в культ “стань холодным ублюдком”, то я пас.

Парень слегка повернул голову.

— Я не вербую.

Пауза.

— Я проверяю.

— Что?

— Насколько ты отличаешься от него.

Рэн наконец посмотрел на него.

— От Люмена?

Парень кивнул.

— Он тоже смеялся. Тоже цеплялся за людей. Тоже говорил, что найдёт третий путь.

Тишина.

Ветер усилился.

— И что? — тихо спросил Рэн.

— Он выбрал силу.

— А ты?

Парень не ответил сразу.

— Я видел последствия.

Рэн нахмурился.

— Ты видел его лично?

— Нет.

Пауза.

— Но я видел тех, кого он оставил.

В голосе не было эмоций.

Но Рэн почувствовал — это не теория.

— Ты боишься, что я повторю его?

Парень посмотрел прямо.

— Я боюсь, что ты станешь хуже.

Рэн рассмеялся.

— Отлично. Мотивирует.

Парень встал.

— Первая форма — это не техника.

Он шагнул ближе.

— Это отказ от иллюзии.

— Какой?

— Что ты сможешь удержать всё.

Слова прозвучали тихо.

Но тяжело.

Рэн сжал кулак.

— Я не обязан выбирать между силой и ними.

Парень наклонился чуть ближе.

— Тогда докажи.

И ушёл.

Спокойно.

Как всегда.

Рэн остался один.

Ветер бил по лицу.

Он закрыл глаза.

И тихо сказал:

— Я докажу.

Но впервые в этом “докажу” было сомнение.

На следующий день Класс Ноль отправили на внеплановую зачистку внутри территории Академии.

Не разлом.

Не внешний мир.

Подземный технический сектор.

Что-то проникло через старые тоннели.

Фудзивара был серьёзен.

— Это не учебная тревога.

Аканэ сразу заняла позицию впереди.

Юки — рядом с Реном.

Мио — чуть позади, напряжённая.

Рэн чувствовал странное спокойствие.

Не пустота.

Фокус.

Они спустились в технический коридор.

Там было темно.

Запах сырости.

И крови.

Не старой.

Свежей.

Мио резко остановилась.

— Там.

Тень мелькнула впереди.

Существо выскочило из-за трубы.

И это было не низшее.

Оно было быстрее.

Больше.

Искажённое.

Аканэ ударила первой.

Пламя вспыхнуло.

Но существо не отступило.

Оно прыгнуло.

Прямо на Юки.

Рэн не думал.

Он шагнул.

И в этот момент мир снова замедлился.

Не полностью.

Но достаточно.

Он видел траекторию.

Он видел удар.

Он видел, где будет коготь через долю секунды.

Он перехватил.

Но этого было мало.

Существо было сильнее, чем казалось.

Его отбросило в стену.

Боль ударила по рёбрам.

Пустота внутри резко вспыхнула.

— Не сейчас, — прошептал он.

Но тварь снова рванула вперёд.

На Мио.

И в этот момент Рэн понял:

если он не откроется — кто-то пострадает.

Он не отказался.

Он не принял.

Он просто сделал шаг.

Пустота раскрылась.

Не волной.

Не хаосом.

Как разрыв.

Тонкий.

Резкий.

Тень вокруг него стала плотной.

Глаза потемнели.

Он шагнул вперёд.

Слишком быстро.

Существо не успело отреагировать.

Рэн коснулся его груди.

И не вытянул природу.

Он её сжал.

Прямо внутри.

Тварь закричала.

Звук оборвался.

Тело рухнуло.

Тишина.

Юки смотрела на него.

Мио тяжело дышала.

Аканэ медленно опустила пламя.

— Ты… — начала она.

Рэн стоял неподвижно.

Тень медленно втягивалась обратно.

Боль накрыла его только сейчас.

Он выдохнул.

— Всё нормально.

Но внутри…

что-то щёлкнуло.

Он не отказался от них.

Он не стал холодным.

Он не оттолкнул желание.

Но он сделал шаг в сторону силы.

И пустота… ответила.

Трещина стала шире.

Никто не понял, что произошло.

Они видели только результат.

Но Рэн знал.

Он не открыл первую форму.

Но он приблизился.

И если он продолжит…

выбор станет неизбежным.

Он посмотрел на свои руки.

Они дрожали.

Не от страха.

От понимания.

Он становится сильнее.

Но вместе с этим…

граница стирается.

И где-то глубоко внутри прозвучало тихое:

Ещё.

Рэн стиснул зубы.

— Не торопись.

Пустота не ответила.

Но она слушала.

И ждала следующего шага.

Подземный сектор опечатали быстро.

Официально — «аномалия устранена».

Неофициально — «что-то меняется».

Рэн шёл по коридору молча.

Юки не задавала вопросов.

Мио держалась ближе обычного.

Аканэ шла впереди, но слишком часто оглядывалась.

Никто не сказал вслух, что они почувствовали.

Но все это почувствовали.

Рэн стал опаснее.

Не сильнее — это было бы проще.

Опаснее.

Вечером его вызвал Фудзивара.

Кабинет был освещён только настольной лампой.

— Сядь, — сказал он.

Рэн сел.

— Ты ускорился.

— Повезло.

— Нет.

Пауза.

Фудзивара смотрел прямо.

— Ты не теряешь контроль. Это хорошо. Но ты перестаёшь колебаться. Это хуже.

Рэн усмехнулся.

— Вы хотели, чтобы я стал решительнее.

— Я хотел, чтобы ты стал устойчивее.

Тишина.

— Ты чувствуешь разницу? — спросил Фудзивара.

Рэн не ответил.

Потому что чувствовал.

Раньше он сомневался перед тем, как пустота шевельнётся.

Теперь — он шагал первым.

— Если ты приблизишься к первой форме без якорей… — начал Фудзивара.

— Я не откажусь от них, — резко сказал Рэн.

Фудзивара слегка прищурился.

— Я не говорил об этом.

Рэн замер.

Он сжал кулак.

— Просто говорю заранее.

Фудзивара молчал несколько секунд.

— Тогда тебе придётся доказать, что это возможно.

— Что?

— Быть сильным. И не стать чудовищем.

Рэн поднялся.

— Я докажу.

Фудзивара кивнул.

— Тогда приготовься. Внешний мир скоро заинтересуется тобой.

В ту же ночь Рэн снова оказался на крыше.

Он смотрел на город.

Токио сиял огнями, как будто не существовало разломов, демонов и скрытой власти.

— Ты думаешь, что сможешь обмануть систему? — раздался знакомый голос.

Рэн не обернулся.

— Ты слишком часто появляешься.

Парень подошёл ближе.

Ветер трепал его волосы.

— Сегодня ты сделал шаг.

— Ты следишь за мной?

— Я наблюдаю.

Рэн повернулся.

— Ты сказал, что я могу стать хуже Люмена.

— Да.

— Тогда скажи мне кое-что.

Парень молчал.

Рэн посмотрел прямо в его глаза.

— Люмен отказался от всех?

Тишина.

Потом:

— Он решил, что слабость — это люди.

Ветер стал холоднее.

— И ты считаешь, что он прав? — спросил Рэн.

Парень ответил спокойно:

— Он стал сильнее всех.

— И один?

Пауза.

— Да.

Рэн усмехнулся.

— Тогда я не он.

Парень наклонил голову.

— Ты думаешь, что ты “белая сторона”?

Рэн замер.

— Что?

— Люмен — это крайность. Абсолютный разрыв. Чистая тьма.

Парень сделал шаг ближе.

— А ты… пытаешься быть балансом.

Рэн почувствовал, как внутри слегка отозвалась пустота.

— И что в этом плохого?

Парень посмотрел на город.

— Баланс нестабилен.

Тишина.

— Когда придёт момент, тебе всё равно придётся выбрать.

Рэн тихо сказал:

— А если я сломаю выбор?

Парень впервые чуть улыбнулся.

— Тогда ты станешь чем-то новым.

— Это плохо?

— Это непредсказуемо.

Ветер усилился.

Парень отступил к краю крыши.

— Первая форма — это не просто сила.

Он посмотрел на Рэна.

— Это точка, после которой возврата нет.

— И Люмен уже там?

— Дальше.

Сердце Рэна ударило сильнее.

— Где он?

Парень замолчал.

Потом тихо сказал:

— Смотрит.

И в этот момент Рэн почувствовал это.

Не физически.

Глубже.

Как будто где-то в темноте, далеко за пределами Академии, существовало присутствие.

Холодное.

Спокойное.

И бесконечно далёкое.

Не направленное прямо на него.

Но осознающее его существование.

Пустота внутри Рэна слегка дрогнула.

Не страх.

Резонанс.

Парень сделал шаг назад.

— Он почувствовал тебя.

Рэн стиснул зубы.

— Пусть чувствует.

— Ты ещё не готов.

— Тогда пусть подождёт.

Парень смотрел на него ещё секунду.

— Если ты действительно хочешь третий путь… тебе придётся стать сильнее быстрее, чем он ожидает.

— Я не откажусь от них.

— Тогда защищай.

И он исчез.

Не телепортировался.

Просто ушёл.

Но воздух после него оставался странно пустым.

Рэн стоял один.

Он смотрел на город.

И впервые осознал масштаб.

Это уже не игра внутри школы.

Не соревнование характеров.

Не пошлые планы и неловкие ночи.

Где-то существует Люмен Варгрейв.

Тёмная крайность.

Абсолют.

И если Рэн — “белая сторона”…

то это не значит “добрая”.

Это значит — другая.

Он сжал кулак.

Пустота внутри не давила.

Но стала внимательнее.

Он тихо прошептал:

— Хорошо.

Ветер ударил сильнее.

— Если ты — тьма…

…тогда я стану светом, который тебя не боится.

Где-то глубоко внутри раздалось едва слышное:

Докажи.

Рэн усмехнулся.

— Докажу.

И внизу, в окне общежития, стояла Аканэ.

Она смотрела на крышу.

Не видела разговор.

Но чувствовала изменение.

Юки сидела в темноте своей комнаты и закрыла глаза.

— Он ускоряется, — прошептала она.

Мио лежала на кровати, прижимая подушку, и тихо сказала в пустоту:

— Я не отпущу.

Ночь над Академией стала тяжелее.

Потому что теперь это уже не только история о власти и зависимости.

Это начало противостояния.

Белого.

И чёрного.

И между ними — парень, который всё ещё мечтает о гареме.

Но всё ближе к точке невозврата.