[[image:/storage/reader-images/c05deb833f805cd26e7538ccdafbf6d779516f91.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/de5a0281402a82f1877940f6e4024d573e3bbe2f.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/813b800cfdfbebf59a758b9947beaa9511d45e14.jpg]]

Спасибо вьетнамцам за артики выше, нашёл это у них. Ссылка на вьетнамцев: https://docln.net/truyen/11380-huong-vi-em-noi-dau-luoi/c91657-anh-minh-hoa

[[image:/storage/reader-images/6f68830f4ce0e55d1beebb5ac79b04cd13449407.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/b960d26f4e5533f999976ec2e7bc7140ae99aceb.png]]

[[image:/storage/reader-images/ff71f6b962e4045a502a58efc3fc1c7e075d315a.png]]

[[image:/storage/reader-images/9bfc903b60acecc818766b83ae05ddfd60ab6e5b.png]]

[[image:/storage/reader-images/d23ad52f9e2657b9e9cb987f08ce313cdbffbe73.png]]

[[image:/storage/reader-images/5b2e6b6d5890d743eaf6a3055569fb8dac493606.png]]

[[image:/storage/reader-images/6e5c9ff574c467851e919ec70bf409801dcacfa1.jpg]]

Мой взгляд был прикован к мужчине, который ел передо мной.

Как только банкет начался, он нетерпеливо потянулся к пикантному мясу и вгрызся в него, как животное. Закончив, он начал грызть оставшуюся кость только для того, чтобы полностью проглотить ее. Покончив с ней, он перешел к свернутому в спираль мясу.

То, как он ел, было слишком отвратительно и жутко, чтобы его можно было назвать очаровательным, было больше похоже на то, что им овладел дух праздника.

Все присутствующие на банкете были полностью сосредоточены на угощениях перед ними, как и этот мужчина.

Во всяком случае, все, кроме меня. Я была другой.

Я яростно впилась ногтями в кожу, пока не потекла кровь, пытаясь устоять перед дьявольским искушением.

Мужчина передо мной доел мясо и перешел к супу из внутренностей. Его лицо было почти полностью скрыто, не позволяя мне видеть выражение лица, пока он потакал своим желаниям.

Я начала открывать рот, чтобы накричать на него, но остановилась из-за чувства несварения, которое наполнило мой желудок.

Я мысленно пробормотала имя девушки, крепче сжимая скомканное письмо.

Внезапно я вскочила с постели, осознав, что это был всего лишь сон. Кажется, я проснулась рано для разнообразия; на улице еще было темно. Несмотря на прохладную погоду, я сильно вспотела.

Наверное, мне это приснилось, потому что сегодня был тот самый день.

Я вытерла пот со лба и встала, чтобы выпить воды. Мой муж крепко спал в соседней комнате.

Это скоро закончится.

Сегодня, несомненно, последний день, когда мне снится этот сон.

Время Клира Кея близко.

Это была тема письма, которое я написала королевскому двору в начале месяца. Мой муж, а точнее его здоровье, начало ухудшаться где-то на четвертом месяце прошлого года. Он изо всех сил старался выздороветь, но безуспешно. По словам врача, у моего мужа было заболевание печени в уже запущенной стадии. Врач предположил, что ему осталось жить чуть меньше года.

Его состояние ухудшалось с каждым днем, и он даже не мог нормально стоять. Я привыкла держать наших старых знакомых в курсе его состояния, но в этот момент мы решили, что пришло время позвать их.

Первый стук в дверь раздался в доме через несколько минут после того, как мы закончили завтракать. Приоткрыв дверь, я увидела того, кого не видела несколько лет: Салимана, бывшего ученика моего мужа и нынешнего королевского шеф-повара.

— Давно не виделись, мэм.

Когда я заглянула за дверь, меня встретили с добрым и учтивым отношением. Это было то же самое отношение, которое я запомнила от него, когда жила при королевском дворе. Молодой человек, которого я не узнавала, стоял позади Салимана и приветствовал меня таким же образом. Когда я проводила их в комнату мужа, у нас с Салиманом состоялся короткий разговор:

— Моя мама сказала, что приедет, как только сможет. Как здоровье учителя?

— Он в порядке, пока. Он может есть без проблем, и сегодня его состояние было стабильным. Однако врач говорит, что ему остался всего один месяц.

Выражение лица Салимана помрачнело, когда он услышал мои слова. Я постучала в дверь комнаты мужа и дождалась ответа, прежде чем открыть, только чтобы найти его сидящим сидит на своей постели и что-то читающим.

— …Учитель.

— О, Салиман. Давно не виделись.

Мой муж устало улыбнулся, увидев лицо своего ученика. Напротив, лицо Салимана выражало молчаливую скорбь.

— Я слышал, что тебя недавно повысили, с тобой все в порядке? Кажется, ты немного похудел. Ну, я полагаю, для кого-то вроде меня может быть странно говорить о твоем весе.

Мой муж, уволившийся из королевской кухни пять лет назад, когда-то был крепким стариком, который сегодня выглядел заметно худее, чем все остальные в комнате, несмотря на то, что был в пижаме. Глазницы, скрывавшиеся за его очками, были впалыми. Руки, которые когда-то с легкостью поднимали самые тяжелые кастрюли и сковородки, теперь были похожи на засохшие ветви.

Салиман молчал все с тем же унылым выражением лица, в то время как мой муж весело смеялся. Он отреагировал так же даже после того, как врач сказал, сколько времени ему осталось. Я уверена, что это произошло не потому, что он сдался, а скорее потому, что он больше не боялся смерти после всего, что произошло.

Учитель и ученик наслаждались воссоединением во время разговора. К тому времени, как я закончила готовить напитки, Салиман, наконец, начал немного улыбаться. Пока я подавала всем свой цветочный чай, приготовленный в Торже, мой муж спокойно посмотрел на нас, прежде чем заговорить:

— Ну что ж, как и написано в письме, начнем?

Молодой человек, который был с нами, был писцом, очевидно, здесь по заданию записать историю моего мужа.

— Да.

— Как вы пожелаете, учитель.

Как только мы с Салиманом согласились, мой муж потянулся к подоконнику и схватил переплетчик, которую читал ранее.

Это был дневник, содержащий события его молодости. Поврежденная кожаная обложка и ослабленные шнуры были свидетельством того, что он видел десятки лет. Я видела, как он читал этот дневник бесчисленное количество раз за те несколько десятилетий, что мы были вместе, но, вероятно, это будет последний раз.

— То, чем я собираюсь поделиться с вами, - это история старика, который вот-вот встретит свой конец. Однако это может занять некоторое время, поэтому, пожалуйста, расслабьтесь и насладитесь освежающими напитками, пока слушаете.

Мой муж открыл папку и посмотрел на странные символы, написанные внутри:

Японский - язык другого мира, который только он может прочитать в этом мире.

— Все началось в пятом месяце 485-го года… в пустыне недалеко от этой деревни. Я до сих пор очень хорошо помню тот день.

Мой муж начал рассказывать о своих первых днях, пока молодой правительственный чиновник записывал историю.

Биография Клира Кея, летопись престарелого путешественника из другого мира, начинается с того момента, как он наткнулся на наш .

◆◆◆

Так это оно, да?

Это было единственное, о чем я думал, когда прислонился к большому камню.

Прошло три дня с тех пор, как я заблудился в этой пустыне. Ни еды, ни карты, ни средств связи, один. Я ходил по этой пустоши в поисках цивилизации, но, забыв о людях, я не смог найти даже капли воды. Сколько бы я ни шел, там не было ничего, кроме песка, песка и еще раз песка.

Яркий солнечный свет обжигал мою кожу, а сухой воздух высасывал остатки жидкости, оставшиеся во мне. Песок под ногами безжалостно истощал мою выносливость, пока я с трудом делал каждый следующий шаг. Единственной пищей, которую мне удалось найти, были две ящерицы и одно существо, напоминающее гибрид мыши и крота. Я был на пределе своих возможностей.

К этому моменту мои переутомленные ноги онемели, мне казалось, что они стали жесткими палками. Я мог ходить только благодаря засохшему корню дерева, который использовал в качестве импровизированной трости.

Моей последней крупной находкой был гигантский камень, который я использовал как укрытие от солнца до наступления темноты. Однако, когда наступила ночь, я не только не мог встать, но и был совершенно истощен. В конце концов, наступило изнеможение, и мое сознание начало угасать.

Мысль о смерти приходила мне в голову бесчисленное количество раз за эти три дня, но на этот раз я был уверен. Я умру, только я и песок.

Как это вообще произошло?

Этот вопрос не давал мне покоя с тех пор, как я оказался в этом пустынном месте. К сожалению, у меня не было ни ответа, ни представления о том, как я вообще здесь оказался.

Я только три дня назад открыл ресторан в Токио, и это все, что я знал.

После окончания старшей школы я переходил с работы на работу и использовал свои сбережения, чтобы поехать за границу и отточить свои кулинарные навыки, стажируясь в ресторанах по всему миру.

Я оттачивал свое мастерство в течение десяти лет, работая в странах Северной Америки, Европы и Азии, прежде чем решил вернуться в Японию и открыть собственный ресторан. Это была моей мечтой с детства, и она, наконец-то, сбылась.

Но отчасти этот энтузиазм был причиной того, что я оказался в этом аду. Волнение заставило меня переутомиться, пока я не потерял сознание. Последнее, что я помню, это то, как я внезапно рухнул на кухне. Когда я проснулся, я был посреди этой, казалось бы, бесконечной пустыни.

Сначала я подумал, что это просто странный сон, но палящая жара, обжигающая мое лицо, и приступы голода, сводящие мой желудок, превратили этот сон в кошмар.

Каждую ночь я зарывался в песок, чтобы не замерзнуть, и смотрел на небо. Я надеялся по звездам смутно определить, где я могу находиться, но не смог узнать ни одного созвездия. Если не считать того, что было похоже на луну, небо казалось совершенно непохожим на то, что я смотрел в детстве. Чем больше я изучал ночное небо, тем больше задавался вопросом, нахожусь ли я вообще на Земле.

Пожалуйста, будь сном. Прошу, просыпайся уже.

Пока я молился, мое зрение затуманилось, а тело онемело. Моя надежда на то, что все это было сном, исчезла вместе со страхом смерти. Я просто хотел, чтобы этот кошмар закончился.

Найдет ли меня здесь кто-нибудь?

Мне было интересно, скучают ли по мне моя семья и друзья и думают ли они обо мне вообще. Мне было жаль коллег, которые помогли мне осуществить мою мечту, и моих недавно нанятых сотрудников. Но больше всего меня пугала мысль о том, что я никогда не найду того, что искал всю свою жизнь.

Но хотя все остальные мысли улетучились, единственное желание, которое побудило меня стать шеф-поваром, осталось:

Я хочу есть вкусную еду.

Я открыл рот, чтобы закричать, но пришла только слабость. Смерть делала свои последние шаги навстречу мне...

И затем это коснулось моего языка.

Пикантный, сочный, изысканный. Ни одно слово не могло описать вкус, который только что вернул меня к жизни.

Насыщенный, мягкий, пикантный аромат пронесся от моего рта и носа к нервам, и кровь хлынула по всему моему телу. Это был аромат, пробуждающий душу, и в этом не было никаких сомнений. Ничто не могло быть вкуснее.

Когда я открыл глаза, меня встретил тот же пустынный пейзаж, что и раньше, но теперь рядом со мной стояла маленькая девочка, смотревшая на меня сверху вниз. Когда мои глаза открылись, ее глаза расширились…

— Ах, а… кто…

— -!

Когда я попытался заговорить севшим голосом, она ответила на языке, которого я никогда не слышал. Казалось, она почувствовала облегчение, когда обняла меня своими маленькими ручками, возвращая меня в реальность. Каким-то чудом я все еще был жив.

Вечернее небо, окружавшее ее, навсегда запечатлелось в моей памяти. Этот момент ознаменовал мою первую встречу с этим миром и, что более важно, с ней.

Вместе с маленькой девочкой был молодой человек, старше ее. Было бы справедливо сказать, что никто из них не был японцем, но я понятия не имел, откуда они могут быть. Похоже, эти двое приехали на странном животном, напоминающем гибрид коровы и верблюда. С таким количеством загруженного на него багажа он наверняка подходил на роль обоих существ, упакованных в одно.

Пока я пил воду из кожаного бурдюка, молодой человек использовал кусок ткани, чтобы защитить мою голову и шею от солнца. Это было импровизированное укрытие от солнца, который носили эти двое. Когда меня укрыли от солнца, я, наконец-то, впервые за несколько дней почувствовал себя хотя бы немного комфортно.

Немного придя в себя, меня погрузили на странное существо и отвезли в соседний город.

Некоторое время спустя мы достигли места, похожего на оазис в пустыне. Растения и животные украшали город, построенный для заболачивания оазиса. Сам город был довольно большим, а здания казались старыми, но чем больше я смотрел, тем более странными казались вещи.

Здания были построены из грязи или глины, мощеных дорог не было видно. Не было видно ни одной машины или мотоцикла, вместо этого стояли повозки, запряженные существами, похожими на то, на котором меня привезли.

Я слышал о городах, построенных в архаическом стиле, чтобы привлечь туристов, но этот город пошел дальше, чем просто древняя архитектура. Горожане, технологии, здания – все выглядело устаревшим на сотни, если не тысячи лет. В наши дни я никогда не слышал о городе, в котором даже его жители живут без газа и электричества.

— Где мы? — Я пытался расспросить молодого человека на всех языках, которые знал, но безуспешно.

Чувство облегчения постепенно сменилось замешательством, когда я осознал, насколько эта обстановка отличалась от всего, что я знал. Пока я был в замешательстве, меня отвели в одну из глинобитных хижин, которая выглядела как дом. Я вошел с помощью молодого человека, подставившего мне плечо, и услышал, как он разговаривает с кем-то внутри. Этот человек оказался кем-то вроде врача, поскольку вскоре после этого он осмотрел меня.

После тщательного осмотра молодой человек отвел меня в другую комнату с кроватью, на которой я мог отдохнуть. Она была жесткой, но в сто раз удобнее, чем постель из песка, которую я делал раньше. Навалилась усталость, и я провалился в глубокий сон.

Прошло довольно много времени, так как за окном уже было темно. Маленькая девочка теперь присматривала за мной в постели и приносила еду, как только я открывал глаза.

Хотя это выглядело как рисовая каша, ее подавали с молоком, которое я никогда не пробовал. Возможно, оно произошло от животного, на котором мы ехали, но у меня не было возможности спросить.

Даже если бы я мог спросить, откуда оно взялось, это было последнее, о чем я думал. Я выпил все до дна, как будто этот единственный прием пищи был моим спасением.

Вылизав до чиста рёбрышки, я повернулся, чтобы посмотреть на маленькую девочку, сидящую рядом со мной. Она была миниатюрной девочкой с милой манерой поведения, вероятно, она была в раннем подростковом возрасте. В отличие от других жителей города с более темной кожей и черными волосами, у нее были длинные красивые серебристые волосы и безупречная кожа пепельного цвета. Ее ярко-голубые глаза напоминали океан во всей его красе.

— Ах… Эм-

Я собирался попытаться поблагодарить ее, но потом вспомнил, что не говорю на ее языке. Девушка заметила, что я колеблюсь, не зная, что сказать, и сделала шаг, указывая на себя:

— Айса.

— Хм?

— Айса.

Когда она повторила это слово, указывая на себя, я понял, что она, должно быть, произносила свое имя.

— …Кей. Курия Кей.

Я поставил поднос рядом со своей рукой и подражал маленькой девочке, указывая на себя и произнося свое имя.

— Кей…?

— Кей.

— Кей!!

Айса схватила меня за руку и окликнула веселым голосом. Для человека, который был готов умереть в одиночестве всего несколько часов назад, ее добрый голос звучал так освежающе.

С того дня семья Айсы взяла меня под свою опеку и помогла мне выздороветь.

Семья состояла из Айсы, ее родителей и старшего брата. Ее отец, Сазан, был человеком, который осматривал меня; и врачом, как я и подозревал. Многие пациенты приходили к нему на лечение каждый день. Ее мать звали Караян, она, кажется, отвечала за домашние дела, такие как уборка, приготовление пищи и другие различные задачи. Старший брат, Шизам, был с Айсой, когда она нашла меня в пустыне. Он жил по соседству с женщиной, я полагаю, его женой или возлюбленной, и почти каждый день помогал Сазану c работой.

Выздоровев благодаря Сазану, я смог помогать с черной работой и начал общаться с местными жителями. Языковой барьер был, очевидно, большим препятствием, которое нужно было преодолеть, но я мог узнавать все больше и больше с каждым днем благодаря преподаванию Айсы.

Каждый день я находил время, чтобы прогуляться с Айсой по деревне. Она знакомила меня с друзьями и соседями, просила помогать по городу и постепенно приучала меня к их образу жизни. Я никогда не понимал их разговоров, но каждый раз, когда я слышал, как она произносила "Кей", у меня кружилась голова.

Всякий раз, когда мы идем на рынок, мы используем странное вьючное животное для перевозки наших вещей. По словам Айсы, у ее семьи такого нет, поэтому они одалживают его у соседей.

Во время нашей второй поездки он испачкал мне лицо своим вонючим языком. Айса, наблюдавшая за происходящим, разразилась смехом, прежде чем что-то сказать:

— Дендел, — сказала она, указывая на животное.

Судя по всему, это его имя. Лишь позже я узнал, что дендел - это его вид, а не настоящее имя. В любом случае, я продолжал повторять это, чтобы запомнить.

Айса, выглядя раздраженной, покачала головой и снова повторила. Кажется, я произнесла это неправильно. Я повторил, стараясь на этот раз произнести правильно. После еще пары попыток Айса удовлетворенно кивнула.

Проводя свои дни точно так же, как сейчас, я постепенно расширял свой словарный запас, записывая каждое выученное слово в переплетчик. Основная идея заключалась в том, чтобы записать иероглифы в книге и посмотреть, узнают ли их люди. К сожалению, ни алфавит, ни китайские иероглифы, ни арабские символы, ни даже цифры не были распознаны, поэтому мне пришлось использовать это по-другому.

Я записывал все: от имён наших соседей и любых предметов до названий местной флоры, фауны и любых звезд, которые мог опознать. Позже я узнал название этого города - Асилия.

Главным, что привлекло мое внимание во время пребывания в Асилии, была, как и следовало ожидать от шеф-повара, местная кухня. Рынок, который я часто посещал с Айсой, всегда был полон ингредиентов, которых я никогда раньше не видел.

Существовал картофель, но во множестве форм по сравнению с обычным, а сладкий картофель был красного шарообразного вида. Меня также привлек фрукт, похожий на выжатый абрикос, и некоторые овощи с черными листьями.

Что касается мяса, то здесь была говядина, свинина, мясо дендела и различные виды птиц. Иногда они даже продавали живых ящериц и крысоподобных существ, которых я ел в пустыне.

В последнее время я больше всего любил гулять по рынку. Я чувствовал нарастающее волнение каждый раз, когда отправлялся на рынок, особенно здесь, в этом новом месте.

По дороге домой, когда я решил спросить родителей Айсы, разрешат ли они мне готовить для них, мое внимание привлекла дорожка, отходящая от главной улицы.

Дальше по обе стороны раскинулся фруктовый сад, откуда и брали фрукты. Я был сосредоточен на деревьях, пока наконец не заметил слегка приподнятый холм, выглядывающий из-за сада. На вершине холма был построен большой купол, который совершенно отличался от любых других зданий в городе. Поддавшись любопытству, я спросил Айсу, можем ли мы взглянуть поближе.

— Ты не можешь… быть там.

— Даже посмотреть нельзя?

— …Неа.

Айса покачала головой с довольно виноватым выражением лица.

Я недоумевал в чем дело. Судя по ее реакции, я предположил, что это может быть религиозное сооружением или чем-то в этом роде. Возможно, посторонним вроде меня следует держаться подальше от подобных мест.

"Ну, не стоит пока об этом беспокоиться," — подумал я и выбросил это из головы.

На следующий день я предпринял свою первую попытку приготовить еду, хотя все, что я сделал, это последовал за Айсой и Караян к общему костру с корзиной овощей.

В городе немногие имеют собственную кухню, и большинству семей приходится выходить на улицу, чтобы готовить. Если нам требовалась вода, нам приходилось брать ее из ближайшего колодца; и нам приходилось поддерживать температуру, подбрасывая в огонь достаточное количество дров.

Все было слишком примитивно по сравнению с современными кухнями, которые я знал. Тем не менее, я был в восторге, наблюдая, как эти женщины владеют ножами и готовят еду.

Вскоре я поймал себя на том, что умоляю Айсу и ее мать позволить мне что-нибудь приготовить, повторяя слово "Саки", что означало "готовить", пока они не поймут.

Поскольку они никогда раньше не видели, чтобы я готовил, Караян не решалась дать разрешение, пока Айсе не удалось ее убедить.

В итоге я поджарил немного копченого мяса дендела, овощей и песчаной крысы, существа, которое я съел в пустыне. Я отрубил голову, вынул внутренности, а затем разделал мясо толстым тесаком.

Я использовал специи, соль и алкоголь, чтобы убрать кислинку, и измельчал его до тех пор, пока он не стал достаточно липким, прежде чем сформовать из него шарики и добавить их к овощам.

Несмотря на то, что для придания формы потребовалось некоторое время, мясо получилось на удивление нежным и придавало жаркому восхитительный аромат, который был намного вкуснее, чем другие виды съедобных крыс, белок и кроликов.

Я не думал тратить время на то, чтобы насладиться им в пустыне, так как был занят беспокойством о вирусах и паразитах, поэтому был очень впечатлен, узнав, что оно такое приятное на вкус.

Семья Айсы была удивлена ​​моей готовкой, и им понравилось. Я был рад, что хоть немного отплатил им тем же. Впервые я почувствовал, что внес здесь какой-то вклад.

С тех пор я стал отвечать за приготовление пищи в доме Айсы, помимо физического труда. Мысль о том, что у меня будет работа, побудила меня стать ближе к своему окружению, и в результате мой язык улучшился намного быстрее.

Я вел полноценную повседневную жизнь с того дня, как начал готовить. Было время, когда я даже подумывал о том, чтобы устроиться на настоящую работу шеф-поваром в местный ресторан. Причина, по которой я отложил этот план, заключалась в том, что у меня все еще были две проблемы, касающиеся еды.

Первая была о величайшем вкусе, который я почувствовал, когда был на грани смерти. Я точно был бы мертв, если бы не попробовал его. Однако у Айсы и Шизама в тот момент, похоже, не было с собой еды.

— Ты накормила меня чем-то, когда спасала меня? Чем-то по настоящему вкусным? — Я спросила Айсу, но ее ответ был отрицательным.

У меня было одно предположение; мое предсмертное желание заставило меня представить вкус, похожий на вкус околосмертного опыта. Я решил пока ограничиться этим, поскольку у меня не было другого способа объяснить этот божественный вкус.

Вторая проблема касалась особого обычая, связанного с едой. Примерно в то время, когда я научился более-менее бегло говорить, по окрестностям распространилась новость о смерти пожилого человека. Айса вместе со всеми членами семьи отправилась на похороны этого человека, а я остался присматривать за домом. Похороны проходили неподалеку, и я мог наблюдать, как они разводят костер. Я смотрел, как клубы дыма поднимаются изнутри дома, и в конце концов кое-что понял:

Я не припомню, чтобы когда-либо видел могилы в этом городе.

Предположительно была большая вероятность, что я никогда не был на кладбище, или сами могилы выглядели по-другому. Я также вспомнил купол на том холме и подумал, что это может быть кладбищем.

В любом случае, понимая, что спрашивать об этом публично, возможно, не лучший вариант, я решил спросить Айсу позже.

— Где вы хороните своих мертвецов?

— …Хоронить наших мертвецов? Мы никого не хороним.

Я спросил, когда она вернулась; В ответ я получил расплывчатый ответ.

— Естественно, мы их едим.

Именно тогда я узнал о поминальном банкете, известном как ганзара , обычае, согласно которому с трупом умершего обращаются так же, как с мясом любого другого животного; разделывают, готовят и преподносят всем родственникам на поминальном банкете.

— Ладно, почему вы их едите?

Почувствовав озноб, я продолжил, задав другой вопрос. На этот раз Айса ответила немедленно:

— Потому что с сегодняшнего дня часть дедушки будет внутри меня. Разве вы не почувствовали бы себя легко, зная, что близкий человек может стать частью тебя? — Объяснила Айса, потирая живот. Похоже, что того человека она тоже съела на похоронах.

Каннибализм. Этот серьезный поступок, считающийся табу в большинстве стран мира, совершила эта маленькая девочка с теплой улыбкой и чувственными глазами.

Я был в крайнем ужасе, обнаружив это, но потом вспомнил тот день, когда родители заставили меня положить руку на лицо трупа дедушки, и даже как бы проникся этим обычаем. Я почти мог понять это с духовной точки зрения, но не мог отделаться от мысли готовить и есть трупы.

— Хочешь немного, Кей?

— Твоего дедушку уже съели все остальные.

Я не смогу съесть приготовленный труп.

Айса, почувствовав решительный отказ в моем ответе, сделала слегка грустное лицо. Почему-то я почувствовал в ее вопросе некий подтекст, хотя узнал об этом лишь некоторое время спустя.

Прежде чем это произошло, произошло еще одно событие, ставшее поворотным моментом в моей жизни. Начало ему положили посланцы этой страны, прибывшие из королевского замка на Дальний Восток.

Однажды ко мне пришла необычная группа мужчин.

Все они были одеты во внушительную униформу и шляпы с бахромой, которых я никогда не видел в Асилии. Они спросили, являюсь ли я Клиром Кеем, и заявили о своем положении посланников короля, когда я подтвердил.

— Королю сообщили о появлении в Асилии неизвестного человека, и он приказывает вам предстать перед ним. Мы собираемся попросить вас пройти с нами к королевскому двору.

Я нервничал впервые с тех пор, как приехал сюда, но в то же время считал это шансом. Взаимодействие с сердцем страны – это самый быстрый способ получить ответы на мои вопросы об этом месте. В конце концов, я до сих пор понятия не имею, где я нахожусь и как здесь оказался.

Меня охватила тревога, и я не мог заставить себя согласиться, пока Айса не вмешалась:

— Все будет хорошо, Кей. Я пойду с тобой.

— Э, ты не можешь просто пойти со мной…

Они ни за что не одобрили бы сопровождение обычного гражданина в королевский дворец, не так ли?

— Госпожа Айса живет при королевском дворе, — объяснил один из посланников, как будто увидев неуверенность в моем выражении лица.

— Она живет при королевском дворе?

— Верно. Госпожа Айса приехала в Асилию лишь на короткое время. Наша первоначальная задача заключалась в том, чтобы вернуть ее и привести вас, если бы вы были здесь.

— Ага. Итак, мы идем вместе, Кей.

Я не мог разобраться в происходящем. Может быть, Айса на самом деле принцесса или что-то в этом роде, но это не меняет того факта, что она родилась в этом городе. Однако отношение ее знакомых было примерно таким же.

Неуверенный в таком повороте событий, я подчинился приказу посыльных и начал готовиться к поездке. В любом случае, я не имел права отказываться, так что лучше просто согласиться.

В тот вечер мы устроили небольшой банкет, на котором я приготовил угощения для семьи Айсы и соседей. Тушеное мясо денделя, жареные травы и фаршированная курица. Сегодняшнему банкету я приложил больше усилий, чем обычно, и угостил всех кумысом, который я заквасил из молока денделя. Это была веселая и оживленная ночь.

На следующий день мы пересекли пустыню и прибыли в другой город у большой реки. Пересечение пустыни, которое едва не унесло мою жизнь, было довольно комфортным благодаря наличию достаточного количества припасов и денделя для езды верхом.

Река была важным транспортным маршрутом, пересекавшим всю страну. Мы сели на корабль, отплывающий из города, провели два дня в плавании, прежде чем достигли берега, и, наконец, поехали на конной повозке в столицу Ишк-Банд.

Исходя из того, что я слышал, столица была построена 500 лет назад. Это было тогда, когда монархия, установленная племенем путешественников, свергла важную страну в эпоху своего пятого короля и построила свой новый королевский двор на завоеванной земле.

Вид сверху действительно проиллюстрировал белый городской пейзаж, раскинувшийся вдоль изогнутой береговой линии, с кораблями разных размеров, стоящими на якоре в гавани. Один из посланников похвастался, что столицу называют "мостом мира", поскольку она является ключевым пунктом в международной торговле.

На фоне этого белого городского пейзажа выделялись два больших здания красного и синего цветов.

Красным, расположенным на холмах рядом с гаванью, была церковь, а синим - королевский дворец, построенный в центре столицы, нашего конечного пункта назначения.

Дворец окружали высокие крепостные валы. Единственным реальным способом войти попасть внутрь были гигантские львиные ворота. Ворота, на боковой стороне которых, как следует из названия, вырезана морда льва. Пройдя охраняемый вооруженными солдатами вход, внутри нас ждала площадь размером с небольшой городок, где выстроились в ряд здания разных размеров.

Сладкий аромат ударил в мой нос, пока я шел по дороге к главному дворцу.

— Хочешь знать, что это за запах, Кей?

— Хм, ага… что это?

Хотя она и спросила, Айса промолчала, лишь показав нахальную ухмылку.

Главный дворец был величественен, один только взгляд на него был ошеломляющим.

Чистые голубые стены излучали полупрозрачный блеск, а в разноцветное стекло были вставлены потрясающие картины флоры и фауны. Интерьер был тщательно украшен изящным орнаментом, и даже пол был отполирован с замысловатым узором. Замки и дворцы сделаны максимально роскошными, чтобы продемонстрировать величие и авторитет правителя другим людям, занимавшим аналогичное положение. Для простолюдина вроде меня это было чересчур, я не мог успокоиться с тех пор, как мы вошли внутрь.

— Я пойду поздороваюсь с Иселой и Хатти. Увидимся позже, Кей.

С этими словами Айса рассталась с нами. Затем меня провели в комнату, похожую на бизнес-отель, и мне пришлось пройти медицинский осмотр, в ходе которого я должен был переодеться в формальную одежду императорского двора, состоящую из белого халата и черных брюк.

Когда я закончил переодеваться, мне сказали надрезать палец ножом и перелить свою кровь в маленький флакон. Мне также сказали, после того как я поинтересовался, что постороннему человеку было необходимо встретиться с королем. Это означает, что посторонний клянется никогда не лгать и не вести себя грубо перед королем. Короче говоря, это была клятва на крови.

Потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и порезать палец, несмотря на то, что однажды я сдался смерти.

Затем меня научили жестам поклона и велели повторять их в течение двадцати минут, прежде чем, наконец, меня отвели в тронный зал. Зал оказался на удивление простым и незамысловатым, в отличие от любого другого места во дворце.

Он был просторным, но на этом все. Стены, колонны, почти все внутри было лишено украшений. Единственной мебелью был небольшой стул, поставленный посреди зала. На другой стороне сидел мужчина, окруженный королевскими солдатами и слугами слева и справа.

— Клир Кей.

— Д-да.

Услышав торжественное произнесение моего имени, я невольно выпрямил спину.

— Присаживайся там.

— …Да.

Я неловко побрёл к круглым подушкам и сел, поклонившись, как меня учили.

— Ты можешь поднять голову.

— Что?

— Подними голову.

— Д-да!

Человек, с которым я столкнулся, действительно был королем этой страны.

— Я семнадцатый король этой страны, Шейд.

Сам король Шейд был одет просто. Темно-красная накидка, напоминающая юкату, с белыми брюками; никаких украшений, аксессуаров.

Он казался старше, но мускулистая рука, выглядывавшая из рукава, говорила об обратном. Его характерные рыжие волосы были длинными и развевались, как львиная грива, а горящие глаза выражали его свирепое достоинство и гордость.

— Клир Кей.

— …Да.

Не надо нервничать. Выпьем чаю.

— Да.

"Да" - единственное слово, сорвавшимся с моих губ в последнюю минуту. Король не смог сдержать улыбку, когда увидел, паникующего меня.

Я взял чашку, поставленную передо мной, и сделал глоток. Запах чая был похож на китайский. Я не мог сказать, оказал ли он успокаивающий эффект, но, выпив его, я почувствовал себя немного расслабленным. Король подождал, пока я поставлю чашку, прежде чем заговорить снова.

— Похоже, вы понимаете язык нашей страны.

— Да, столько, чтобы можно было жить.

— Понятно…

В зале на мгновение воцарилась тишина, прежде чем король продолжил. Он говорил медленно, подбирая слова, которые я мог понять.

— Вы повар из страны под названием Япония. Вы появились в Азиланской пустыне без предварительного уведомления и были спасены Айсой. Это правда?

— Все как вы говорите, Ваше Величество.

Кивнув в подтверждение, король обменялся взглядами со стариком, стоящим рядом с солдатами. Старик что-то принес на столик рядом со мной.

Это была сфера, похожая на глобус.

— Это модель мира. Это модульная карта, созданная на основе открытий мудреца с Запада, который обнаружил, что мир представляет собой огромную сферу. Оно отражает структуру мира, детально выведенную в результате тщательных исследований и научных измерений.

Было очевидно, что этот глобус был важной деталью, но больше всего меня привлек тот факт, что он совсем не был похож на Земной. Здесь не было осей, и, самое главное, форма материков была непривычной.

— Ты узнаешь какие-нибудь земли на этой модели, Клир Кей?

— …нет.

Географическая структура казалась сложной. В таком случае их измерительная технология должна быть достаточно продвинутой, чтобы они могли выполнять такую ​​работу. Увидев этот глобус, я развеял многие сомнения, которые у меня были до сегодняшнего дня, и пришел бы к единственному выводу.

— Это говорит о том, что ты не из этого мира.

Король объявил этот вывод, словно прочитал его у меня в голове. Я не мог не согласиться. Это не та Земля, которую я знаю. Я оказался в совершенно другом мире с того дня, как оказался в пустыне.

Я полагал, что так оно и есть с самого прибытия, но на всякий случай отложил это и никогда не упоминал об этом. Теперь, когда это стало известно, я не вижу шансов вернуться.

— Ваше Величество.

— Говори.

— Вы знали… что я пришел из другого мира?

Король кивнул. Я догадался об этом по его спокойному поведению и по его манере речи.

— Я узнал о тебе из писем Айсы. Человек в странной одежде и говорящий на неизвестном языке появился в Асилии, упомянув название неизвестной страны.

Я увидел письмо от Айсы. Должно быть, именно из-за нее меня вызвали. Хотя есть кое-что, в чем я не уверен. Для человека в здравом уме ненормально предполагать, что я пришел из другого мира. Только тот, кто сталкивался с этим, с готовностью примет это. Король, прочитавший обо мне только в письмах Айсы, естественно, должен был сделать вывод, что я несу бред. Вот что следовало бы сказать, но он ни капельки не удивлен моему рассказу.

Должно быть что-то, что дает ему основания мне верить.

— Может быть, я не первый?

— …Оу~ Довольно проницательно, не так ли?

Похоже, я был прав в своих расчетах.

Впечатленный моей догадкой, король рассмеялся и сделал большой глоток вина.

— Знаешь ли ты, что эта страна была основана в Асилии?

— Да.

— Хм… есть история об одном человеке того времени.

500 лет назад Шадин, вождь пустынного кочевнического племени, встретил странного человека.

Он говорил слова, которые никто не понимал, его внешность и одежда не подходили для жары пустыни. Он был мудрым человеком и научился говорить на этом языке, как только интегрировался в племя. Он рассказал всем, что не знает, как оказался в пустыне, а также упомянул название неизвестной страны.

Желая вернуться на родину, мужчина поделился с племенем своей мудростью и знаниями. От военной тактики, психологии и невербального общения до организации правительства и управления. Он научил их всему, что нужно человеку, чтобы быть правителем.

Члены племени, которые придерживались его слов, со временем становились сильнее, и Шадин, естественно, желал, чтобы он остался и продолжал поддерживать его, вплоть до того, что предлагал жениться на его дочери.

В конце концов, племя завоевало оазис Асилию, на вершине которого они основали свою страну. Так возникла нынешняя монархия, основанная первым королем.

— Поэтому жители Асилии верят, что те, кто скитается по пустыне, приносят с собой большую удачу. Именно поэтому они так хорошо к тебе относились.

— Человек… а что насчет того человека? Что с ним произошло?

— Я вижу, тебе любопытно, но будь терпелив.

Я понял, что наклонился вперед, только тогда, когда король выпрямил меня, подняв руку. Затем он залпом выпил свой кубок вина, в то время как я осушил свою чайную чашку и приготовился к тому, что будет дальше.

— Что касается этого человека, то говорят, что он исчез.

— Исчез?

— Говорят, что во время празднования основания страны и свадьбы дочери Шадина они оба внезапно исчезли, и их больше никогда не видели.

— Т-так, это значит…

— После этого ничего не произошло. Единственная информация, о которой стоит упомянуть, это то, что страны, о которой рассказывал этот человек, не было в модели, позже представленной учеными. Не было ничего, подтверждающего, что он вообще был человеком. Некоторые говорят, что он мог быть пророком, посланным Богом. Что ж, то, что ты сейчас рассказал подобные вещи, является самым важным.

Король завершил рассказ, указав на меня подбородком.

— Означает ли это, что этот человек тоже пришел из другого мира?

— Если то, что ты говорил, правда, то это вполне вероятно.

Осталось только подтвердить, пришел ли человек с Земли. По крайней мере, теперь я знаю, что кто-то из другого мира появлялся в Асилии до меня. Если это правда, тогда многое начнет обретать смысл. У меня даже есть надежда вернуться, если история правдива.

— Этот человек вернулся в свой мир?

— Говорят, что он исчез. Только Бог знает, что случилось с ним и его женой.

— …Бог, да?

Скорее всего, из-за моих японских корней я с подозрением отнесся ко всему этому, когда заговорили о Боге, но, учитывая масштаб всего этого, я не могу исключить идею о том, что за этим может стоять какой-то Бог. В любом случае, когда-нибудь в будущем меня должны отправить обратно на Землю.

— Интересно, почему этот человек исчез.

— Если бы Бог послал его, возможно, он был бы отправлен обратно после выполнения возложенного на него долга.

— Долг…

— Он поддержал первого короля своей мудростью и послужил краеугольным камнем в установлении монархии. Как только ситуация в стране стабилизировалась, он исчез. Возможно, тебя тоже послали сюда, чтобы чего-то достичь.

Король прервал свои слова и просто посмотрел на меня взглядом, полным ожидания.

Возможно, ты был послан сюда, чтобы служить этой стране и спасти ее.

Однако я не думаю, что у меня есть все необходимое для спасения страны. Даже если раньше я жил в развитом мире, я не настолько хорошо разбираюсь в политике, экономике или технологиях, чтобы помочь этой стране развиваться.

— У меня нет мудрости человека из этой истории… Я обычный шеф-повар.

— Всё в порядке. Айса!

Как только король позвал Айсу, она вышла из противоположной двери зала.

— Эхехе, я ждала. Я скучала по тебе, Кей.

— Ах, ага…

Прошел всего час с тех пор, как мы расстались, но Айса выглядела совсем по-другому.

Она наносила на лицо легкий макияж и заколола длинные пепельные волосы серебряной заколкой. Ее большие глаза и покрытые помадой губы только подчеркивали ее белую кожу.

— Как я выгляжу в этом наряде?

Раскинув руки, она покрутилась, отчего расшитый золотом подол ее платья мягко закружился вместе с ней.

— …Ты выглядишь прекрасно…

— С-спасибо.

Айса опустила глаза в пол, и ее белые щеки приобрели розовый оттенок. Она выглядела на удивление мило, как и следовало ожидать от тринадцатилетней девочки. Платье только еще больше подчеркивало ее юный облик.

— Я знаю, что вы уже знаете друг друга, но я все равно представлю ее тебе. Это Айса, сакла и лучшая подруга моей дочери.

Сакла. Я слышал это от Айсы некоторое время назад. Очевидно, этот термин относится к ее положению при королевском дворе. Возможно, это ее роль лучшей подруги принцессы. Я мысленно угадал значение ее титула и продолжил разговор.

— Я слышал от Айсы, что ты искусно готовишь. Наша страна глубоко ценит свою культуру питания. Я уверен, что по пути вы заметили большое белое здание. Это королевская кухня, которая занимается всеми вопросами питания при дворе.

Я, наконец, понял многозначительную улыбку Айсы по дороге сюда. Держу пари, сейчас у нее было бы такое же выражение лица.

— Я хочу, чтобы ты поделился культурой питания своего мира с этой страной. Если ты согласишься, я гарантирую комфортное проживание, пока ты не вернешься в свой мир. Тем не менее, тебе по-прежнему рады в моем дворце, если ты откажешься.

— Я-

Если предположить, что история про того человека правда, то если бы меня немедленно вернули после выполнения долга, это был бы вполне подходящий конец.

Даже если это так, я не могу сказать, что моя задача - готовить для страны.

В моей голове еще много вопросов, но мне остается только смириться со своей судьбой и надеяться на лучшее. Кроме того, если на самом деле существовал бог, который послал меня сюда, чтобы поделиться своими кулинарными навыками, это повод для радости.

— Я понимаю. Я сделаю все возможное, чтобы выполнить свой долг.

— Ура! — Закричала Айса, хлопая в ладоши и пугая меня.

С тех пор я стал шеф-поваром королевского двора; в тот вечер мы отпраздновали это небольшим банкетом.

Единственными гостями были Айса, король, принцесса и я. Принцесса Исела была ровесницей Айсы и имела рыжие волосы, как и ее отец. У нее есть три старших брата, которые редко посещают дворец, и большую часть времени она проводит вместе с Айсой.

Она выглядела сварливой, когда ее отец знакомил нас, но это было только до того, как она села рядом с Айсой. Кажется, они очень хорошо ладили. Исела любила приготовленную на пару рыбу и делилась ею с Айсой. Меню, несомненно, было самым изысканным из всех, что я здесь пробовал.

Она казалась сварливой, когда ее отец знакомил нас, но это было только до того, как она села рядом с Айсой. Они, казалось, очень хорошо ладили. Изеле понравилась рыба, приготовленная на пару, и она поделилась с Айсой. Меню, несомненно, было самым изысканным из всех, что я здесь пробовала.

— Кей тоже готовит очень вкусно. Почему бы тебе не попробовать, Исела?

Айса порекомендовала принцессе мои блюда и посмотрела на меня так, словно говоря, что она меня поддерживает.

Несколько секунд я колебался, не зная, как ответить, прежде чем меня прервали, когда я собирался заговорить.

— Нет я в порядке.

— Ничего себе…

Исела на секунду пристально посмотрела на меня и тут же снова отвела взгляд. Я почувствовал намек на враждебность в этом взгляде.

Мое обучение кулинарии началось на следующий день.

Знания и навыки, которые я развивал на Земле, естественно, основывались на ингредиентах, оборудовании и инструментах от туда. Таким образом, я не мог использовать их, пока не ознакомлюсь с культурой питания этого мира.

Как и ожидалось от торгового центра монархии, разнообразие ингредиентов в столице было несравнимо с разнообразием продуктов в Асилии. Все виды продуктов питания привозились из разных регионов страны или даже импортировались из-за границы и выставлялись на рынке. Также было изобилие морепродуктов, которых нет в Асилии.

Я решил проверить местных уличных торговцев, чтобы лучше понять предпочтения в еде внутри дворца и за его пределами.

Старика с белой бородой, стоявшего рядом с королем, когда мы впервые встретились, зовут Хаган; он стал моим новым учителем кулинарного искусства.

Он выглядел старше короля, но имел прямую спину. Его кулинарные жесты были резкими и отточенными. Если я осмелюсь сравнить людей этого мира с людьми на Земле, немногие повара на Земле так искусны, как он.

Я практиковал методы приготовления пищи, которым он меня научил, каждый день, а когда у меня появлялось немного свободного времени, я шел на кухню и наблюдал за другими поварами. Я занимался этим три месяца, пока меня официально не признали шеф-поваром королевского двора.

Я каждый день практиковала кулинарные приемы, которым он меня научил, и как только у меня появлялось немного свободного времени, я шла на кухню и наблюдала за другими поварами. Я занималась этим в течение трех месяцев, пока меня официально не признали шеф-поваром королевского двора.

Именно тогда произошло еще одно событие, изменившее мою жизнь в этом мире.

Король, Хаган, Айса, Исела и я приняли участие в небольшом банкете, устроенном в честь моего вступления. Шведский стол был приготовлен моими руками.

Тушеное мясо дендела, фаршированная курица, сашими, курица, приготовленная на пару, маринованная с морскими водорослями, морепродукты на пару в вине и, наконец, десерт, подслащенный рисом, патокой и молоком. Я продемонстрировала результат своего обучения на банкетном столе, включив в него самые известные блюда столицы. Банкет был скорее выпускным экзаменом.

И король, и Хаган удовлетворенно кивнули, попробовав рагу. Айса разрезала популярную в Асилии фаршированную курицу пополам и откусила кусочек, прежде чем порекомендовать ее Иселе.

И король, и Хаган удовлетворенно кивнули, попробовав рагу. Айса разрезала знаменитого фаршированного цыпленка Асилии пополам и откусила кусочек, прежде чем порекомендовать его Изеле.

Я наблюдал, как губы Иселы неохотно приближаются ко второй половинке фаршированной курицы в надежде, что она не будет плохой на вкус. Учитывая тот факт, что она игнорировала меня каждый раз, когда я здоровался с ней в течение последних трех месяцев, можно с уверенностью сказать, что она по какой-то причине ненавидела меня.

К счастью, мои опасения оказались напрасными. Исела съела вторую половину фаршированной курицы и потянулась к другим тарелкам, очарованная вкусом.

Я вздохнул с облегчением и отбросил свои тревоги в сторону, полностью погрузившись в еду и компанию. Во всяком случае, до тех пор, пока не была сброшена некая бомба.

— Ты помнишь, как мы с братом нашли тебя в пустыне?— Внезапно спросила Айса.

— Конечно. Благодаря тебе я сейчас жив и здоров, — ответил я непринужденной манере, быстро осознав, что ее вопрос лишь подводит к самой сути проблемы.

— Ты как-то спрашивал, кормила ли я тебя чем-нибудь, когда ты был при смерти, верно?

— …Да, я помню.

— Я сказала, что ничего тебе не давала, но это неправда. Я не должна была этого делать, поэтому я солгала.

Мои глаза расширились от удивления. Высший вкус, который вернул жизнь моей душе, вкус, который, как я думал мог ощутить только во сне, на самом деле оказался реальным.

Я посмотрел на всех, кто сидел за столом. Хаган сохранял свое обычное суровое выражение лица, в то время как король широко улыбнулся; Исела не была такой довольной.

У меня заныло в груди. Я осторожно спросил, пытаясь сдержать дрожь от ужасного предчувствия, которое вот-вот меня настигнет:

— …Так, чем ты меня накормила?

— Кровь. Моя кровь.

Потребовалась секунда, чтобы осознать, что она сказала. Затем она показала мне свое запястье, на котором я заметил небольшой шрам.

Я ломал голову, пытаясь представить, как Айса режет себе запястье, поит меня своей кровью и возвращает к жизни.

Было невероятно, что такой аромат мог исходить от ее крови, человеческой крови.

— В Асилии существует обычай, согласно которому родители пробуют кровь своих младенцев, чтобы узнать, являются ли они сакла, поскольку сакла - это дети, редко рождающиеся с чрезвычайно вкусной кровью, которая, как говорят, оживляет даже мертвых. Айса как раз из таких детей. Она сакла.

Король Шейд своим объяснением развеял мое замешательство. В это было нелегко поверить, но, попробовав это лично, я, естественно, не мог этого отрицать.

— Я никогда не пробовала свою кровь, но была по-настоящему счастлива, когда ты сказал мне, что она вкусная, Кей.

Я до сих пор отчетливо помню этот вкус.

— Сакла считаются дарами бога, и их воспитывают во дворце, пока они не созреют.

— О-они созреют…?

Что произойдёт после того, как они созреют?

Я представил себе правдоподобный, но ужасающий ответ, который не смог заставить себя произнести. Король догадался, что у меня на уме, и не произнес ни слова, словно подтверждая мое предположение.

Я вспомнил свой разговор с Айсой, когда узнал о культуре их поминального стола, ганзаре. Может быть, печальное выражение лица, которое она показала в ответ на мой отказ, было связано не столько с моим пренебрежением их обычаями, сколько с чем-то более… личным?

— Эй, Кей.

Я обернулся и увидел, что Айса смотрит мне прямо в глаза с яркой и жизнерадостной улыбкой.

— Я хочу, чтобы ты… приготовил из меня деликатес.

[[image:/storage/reader-images/e697cfbd2251cb12f996dac89a38252b0c8ae3ce.png]]

Десятый месяц 486-го года по календарю монархии. Когда первые лучи рассвета озарили небо на востоке, королевские повара проснулись от петушиного крика, поднятого рядом с резиденциями двора.

Мы все встаем в одно время и направляемся в ближайшую купальню, специально отведенную для тех, кто живет при королевском дворе. Она такого же размера, как японская баня, и состоит из большой горячей ванны, похожей на сауну, холодной ванны и зоны отдыха, которая одновременно служит раздевалкой.

Для жителей Асилии было обычным делом иметь общественные бани. Обилие воды позволяло среднестатистическому жителю столицы мыться каждые два дня, в то время как за пределами города это происходило раз в три дня. Возможность мыться каждый день, казалось, свидетельствовала о статусе. При королевском дворе только у королевской семьи есть личная ванная комната, и в то же время такие должностные лица как повара и врачи, чья работа требует соблюдения санитарных норм, также имеют привилегию мыться каждый день.

Выйдя из ванны, я одеваюсь и закалываю свою волосы длинной до плеч белой заколкой, которая подходит к моей униформе. Закончив утреннюю рутину, я направляюсь на королевскую кухню сразу после того, как в городе раздается утренний звонок.

Королевская кухня состоит из восьми отделений, управляемых су-шефом и 200 помощниками повара, которые в дальнейшем возглавляются одним шеф-поваром. Мне выделили собственное рабочее место, чтобы готовить за пределами этих отделений.

Я начал с проверки ингредиентов. Сегодня я буду использовать дыни Шильда, собранные в городе Шильда, который находится к востоку отсюда. Они известны своей сладостью и твердой съедобной кожурой. Однако, кожуру нужно высушить на солнце и хранить в соли до тех пор, пока она не станет достаточно мягкой, чтобы ее можно было есть, иначе по вкусу она будет напоминать траву. Я часто вижу, как ее продают на рынке в упаковках по десять штук. Обычно ее подают как закуску к чаю или алкоголю, но также можно жарить с мясом или рыбой.

Я нарезаю кожуру дыни длинными узкими ломтиками, сохраняя их толщину. Затем я отвариваю их в рыбном соусе до полной готовности и добавляю немного сыра и незрелых голубых дынь для заправки.

— Доброе утро, Кей.

— Привет, доброе утро.

Как только я заканчиваю готовить завтрак, из дверного проема выглядывает Айса. Прошел почти год с тех пор, как я начал готовить завтрак для Айсы каждое утро. Сначала она ждала, пока я принесу его, но со временем начала приходить и забирать сама. Если она вставала рано, мы просто ели здесь, на кухне.

— Итадакимас.

— Итадакимас.

Поставив тарелки на кухонный стол, мы сели лицом друг к другу и произнесли несколько слов по-японски. С того дня, как Айса увидела, как я произношу это в Асилии, она начала подражать этому жесту. Ей очень понравилось, когда я рассказала ей о том, как мы выражаем благодарность за еду этим словом. С тех пор она не ела ни разу, не сказав "итадакимас".

Она произнесла это более искренне, чем я когда-либо. Выражение благодарности за еду - распространенный жест, однако мне он также кажется несколько лживым. Это не только игнорирует всех, кто трудился, чтобы подать еду на стол, но и ничего не говорит о растениях или животных, которые даже не имеют права голоса в этом вопросе. Итак, всякий раз, когда я вижу, как Айса говорит это так сосредоточенно, это заставляет меня задуматься, хочу ли я продолжать это делать.

(п.п.: いただきます "итадакимас" форма благодарности растениям, животным, фермерам, охотникам, поварам и всему, что связано с едой, которую собираются съесть. Но гг считает это лицемерием, в конце концов никто не хотел быть съеденным, а все кто работал над едой так и не услышат благодарность, да и на самом деле никто никому не благодарен, это просто привычка перед едой.)

Используя палочки для еды, которые я сделал из дерева, я попробовал рамен с дынной кожурой. Затем я сделал глоток бульона. Мое тело поглотило несколько остатков жизни еды со стола.

— Мне немного неловко, когда ты смотришь на меня.

— Прости.

Я отвел глаза и продолжил размышлять. Учитывая ганзару и, самое главное, тот факт, что сама Айса выражает свою благодарность за еду, "итадакимас" звучит еще более противоречиво.

— Спасибо за еду.

Как обычно, Айса произнесла соответствующие слова для "итадакимас", прежде чем положить палочки для еды.

Говорят, что на 39-м году монархического календаря в Асилии появился мальчик, чья кровь была вкуснее всего в этом мире. После этого инцидента там время от времени рождались похожие дети, пока, в конце концов, их не стали называть сакла, устаревшим словом, обозначающим "вкус*", и рассматривать как дары от бога.

(п.п.: *значение "аромат" тоже подойдёт.)

Айса - 330-я сакла в истории. Она родилась через 30 лет после предыдущего саклы, Юаня. Ей суждено быть лечь под нож, как только она "созреет" и будет разложена на стол в качестве еды. Ее желанием было, чтобы я взял на себя роль повара ее созревшего тела, когда придет время. Конечно, до сегодняшнего дня я так и не дал ей должного ответа. Она пытается убедить меня уже почти год.

— Ты хочешь, чтобы я... приготовил тебя...?

— Верно.

Возвращаясь во времени к банкету, когда я только пришел узнать, что на самом деле означает быть саклой, я слушал как Айса продолжила говорить с широкой улыбкой:

— Я хочу, чтобы ты был моим преготовителем саклы, когда я созрею.

— Что, черт возьми, ты… точнее, когда ты созреешь? Может быть, ты уже...

Айса отрицательно покачала головой.

— Мы проверяем их кровь с определенным интервалом. Большая часть прошлых сакл созревала в возрасте 16 лет… Леди Айсе осталось еще около трех лет, — объяснил Хаган.

Я понял, что Айсе осталось жить еще немного, но мне от этого не стало легче.

— Это значит... что она умрет, верно?

Айса кивнула в ответ на мой заданный очевидный вопрос.

— Но это очень благородная смерть. Я хочу, чтобы все насладились моим вкусом, а затем посетили место Бога.

— Сакла - это благодать, ниспосланная с небес. Наслаждаться ее превосходным вкусом - это выражение благодарности Богу.

Объяснение Хагана напоминало жертвоприношение. Хотя концепция совершенно противоположна, поскольку они получают дар от своего бога вместо того, чтобы предлагать его. Легко прославлять это без конца, когда на кону не твоя жизнь.

— Эта идея пришла мне в голову в тот день, когда я попробовала стряпню Кея. Я признаю, что Хаган готовит вкусно, но я не думаю, что кто-то больше подходит на роль моего повара по приготовлению саклы, чем Кей.

Айса, та, кто решила быть принесенной в жертву, смотрела на меня глазами, полными надежды и ожидания. Казалось, она нисколько не боялась своей смерти.

— Я ничего не смогу сделать, если ты вернешься в свой мир до того, как я созрею, но я уверена, что ты останешься со мной до тех пор...

— Что, черт возьми, ты говоришь!? — Я невольно вскрикнул.

Волна тишины накрыла зал. Айса и принцесса выглядели изумленными, в то время как король и Хаган смотрели на меня с мрачными лицами.

— Ты не хочешь готовить меня, Кей?

— Проблема не в этом, ведь так??

Я схватил Айсу за худые плечи и продолжил разъяренным голосом:

— Ты умрешь в возрасте 16 лет! Ты ведь понимаешь это, не так ли!?

— Но… Меня съедят во имя Бога-

— Почему бы тебе не прожить свою жизнь и не умереть от старости!?

— Я не могу этого сделать. Меня нужно съесть, как только я созрею, иначе я стану менее аппетитной.

Мои доводы, похоже, не имели для нее никакого значения.

— Придержи язык! Как ты смеешь оскорблять саклу!? — Исела закричала, ее первые слова, обращенные ко мне, были полны враждебности и презрения.

— Я был груб? Ты думаешь, сейчас подходящее время для такой ерунды!?

Я ответил с такой же враждебностью и уставился на нее в ответ.

— Вы что, люди, серьезно счастливы разделать и сожрать эту маленькую девочку, и все ради вашего так называемого бога!? Она не животное, черт возьми!! Что это за обычай такой...

— Следи за своим языком! Клир!

— Кей!

Сердитый голос Хагана заглушил беззвучный крик Айсы.

Рефлекторно повернувшись к ней, в безмолвном зале раздался безошибочно узнаваемый звук.

Я почувствовал легкий удар по щеке, когда ладонь Айсы слегка задрожала. Несколько секунд спустя я понял, что она дала мне пощечину.

— Айса...

Айса уставилась на мое ошарашенное лицо, и слезы предательски потекли из ее глаз.

— Как ты можешь такое говорить!?

— Это потому, что… Айса, ты умрешь...

— Почему ты не можешь понять, что у меня есть кое-что более важное, чем моя жизнь!? Ты смеешься над Богом и всеми здесь присутствующими!? Я не против, если ты откажешься готовить меня, но это просто...

Я не мог ничего сказать, чтобы опровергнуть ее, наблюдая, как слезы текут из ее наполненных гневом глаз. Кипящий гнев, охвативший меня, был подавлен ее пощечиной.

— На этом всё. Я ухожу...

С этими словами она повернулась к нам спиной и вышла из зала.

— Айса!

— Успокойся, Клир.

Король остановил меня спокойным возражением. Я понял, что сказал слишком много, только услышав его голос.

Это плохо. Что я наделал?

Я мог только удивляться, как мне удалось так вести себя перед человеком, из-за которого я бесчисленное количество раз прикусывал язык от нервозности, когда мы впервые встретились.

— Что будет хорошего в том, что ты последуешь за ней сейчас?

С холодным потом, струящимся по моему телу, я встретился взглядом с королем только для того, чтобы увидеть ужасно нежное выражение его лица.

— Мы могли бы провести время лучше. Приношу свои извинения.

В его словах не чувствовалось враждебности или обвинения. Все, что он сделал, это убедил меня успокоиться и извиниться. Его отношение было настолько удивительным, что я не находил слов.

— Леди Айса приказала отказать вам в посещении.

— ...Я понимаю.

Я пришел в комнату Айсы, чтобы извиниться за свои слова, но прислуга, охранявшая дверь, отказала мне. У меня не было выбора, кроме как поискать другое место.

Теперь, когда я остыл, я осознал серьезность своей опрометчивости и думал, как загладить ее, потирая ободранную щеку.

"Почему ты не можешь понять, что для меня есть нечто более важное, чем моя жизнь!? Ты смеешься над Богом и всеми здесь присутствующими!?"

Она не ошибалась. Она считает тот факт, что ее съедят, величайшим благословением, а я пришел и безжалостно растоптал ее убеждения. Со времён моего нахождения на Земле я знал, нет - я предполагал, что я знал, что навязывать свои ценности кому-то другому - это то, чего не стоит делать, и что нельзя критиковать ценности другого человека только потому, что вы с ними не согласны. Как я был неправ. Я все такой же недалекий, каким был долгое время.

И теперь я причинил боль Айсе. Я заставил ее плакать. Это ужасно.

Тем не менее, как бы то ни было, я все еще не был уверен, что думать об этом обычае саклы.

Если бы подобное случилось со мной на Земле, я бы уважал это и сделал бы так, чтобы не навредить другой стороне, даже если бы лично я был с этим не согласен. Я намеревался придерживаться такого же подхода и в этом мире.

Но в этом отношении я не был уверен, как воспринимать смерть Айсы. Я шел к резиденции суда тяжелыми шагами, размышляя над этим вопросом.

*Тук-тук*

Проходя по коридору, я услышал звуки стука в дверь. Кто-то стоял перед моей дверью.

Факел, который она держала в одной руке, тускло освещал ее невинную и стройную красоту, дополненную рыжими волосами, унаследованными от отца.

— Принцесса...

— Клир Кей...

Как только она заметила меня, Иселла скорчила недовольную гримасу и уставилась на меня своими злобными глазами.

Вместе с двумя ее служанками мы с Иселлой поднялись на крышу придворной резиденции.

Пейзаж столицы в лунную ночь захватывал дух. Крепостной вал находился близко к крыше, что делало его подходящим местом для обозрения всего города или для наблюдения за звездами, попивая вино. Это было одно из моих любимых мест во дворце, но теперь я чувствовал, что задыхаюсь от напряженной атмосферы.

— Принцесса, я прошу прощения за то, что я сказал...

— Лучше бы так и было. Если бы это была я, я бы, по крайней мере, посадила тебя под замок.

Исела прервала мои извинения и заговорила, даже не взглянув на меня. Она была права. Я оскорбил национальное достояние и члена королевской семьи. Это чудо, что я все еще цел.

Мое сердце чуть не остановилось, когда я увидел три тени, стоящие перед моим дверным проемом ранее. Я подумал, что это солдаты, которые пришли сюда, чтобы задержать меня. Судя по тому, как говорила Иселла, я предположил, что ничего не произойдёт, и почувствовал себя помилованным преступником.

— Айса пришла в мою комнату.

— Ох?

Изела застала меня врасплох.

— Она устала от того, что так много плакала, и сейчас спит. Я пришла после того, как уложила ее спать.

Так Айса уже была в комнате Иселлы, когда я навещал ее ранее.

— Она была... она плакала с тех пор, как вышла из-за обеденного стола из-за тебя.

Исела повернулась в мою сторону и продолжила, сверкнув глазами.

— Зачем ты это сделал? Как ты мог заставить плакать девочку, которая все это время равнялась на тебя? Она даже... спасла тебе жизнь и дала тебе свою кровь!

Все ее замечания были верны. У меня не было права на оправдания или возражения.

— Я был неправ, сказав ей это. Мне не следовало отвергать её смысл жизни таким грубым образом.

— Верно.

— Однако… это не значит, что я принимаю это.

Исела на секунду нахмурилась, когда я продолжил:

— Прямо сейчас я никоим образом не могу смириться с тем, что Айсу съедят. Я уверен, что для нее есть лучший способ прожить свою жизнь. Я хочу увидеть, как она пойдет по этому пути.

Я чувствовал, что должен высказать личное мнение по этому вопросу, даже если это может означать, что я не размышлял о своих предыдущих действиях.

Я не могу принять и уважать смерть Айсы как саклы.

Короткий период тишины воцарился на крыше. Следующие слова, слетевшие с губ Иселлы, прозвучали после легкого дуновения морского бриза.

— Итак, ты все еще настаиваешь на отрицании смысла жизни саклы. Ты все еще отвергаешь жизнь Айсы, верно?

— ...Это может касаться жизни саклы. Однако я считаю, что Айса, как личность, заслуживает жить обычной жизнью.

Холодное выражение лица Иселлы стало еще холоднее.

— Просто почему Айса и мой отец приняли этого человека?

Произнеся эти слова так, словно выплюнула их, Иселла отвела взгляд и прошла мимо меня со своими двумя служанками, чтобы спуститься по лестнице.

— Принцесса...

— Мой отец не освободит тебя от обязанностей королевского шеф-повара.

— Как это...

— Однако на данный момент он отменит твою кандидатуру в качестве подготовителя саклы. Он послал меня сказать тебе, что хочет, чтобы все продолжалось так, как планировалось с самого начала.

Удивление взяло верх, когда я задался вопросом, чего король ожидает от меня, или, скорее, чего он ожидает от Земной культуры питания. Похоже, что мое положение было спасено благодаря моему статусу иномирца в этом мире. Из-за этого я почувствовал легкий страх.

— У тебя есть какие-либо возражения, Клир Кей? Или ты принимаешь просьбу короля продолжать работать в соответствии с обычаями, которые ты критиковал?

Она явно провоцировала меня. Возможно, она предпочла бы, чтобы я отказался от своих обязанностей и покинул дворец. В любом случае, я уже принял решение.

— Да, я смиренно приму этот долг. Пожалуйста, передайте королю, что я благодарен за его терпимость.

— ...Я поняла.

Исела не выглядела удивленной моим ответом и кивнула с ужасно недовольным выражением лица.

— Я не против передать сообщение моему отцу, но тебе нужно пойти и извиниться перед Айсой лично.

— Это моим намерением...

Это был последний разговор, который у нас был той ночью. Иселла покинула крышу со своими служанками.

Я знал это с самого начала, но в ту ночь я убедился, что она ненавидит меня. Она всегда ненавидела, с того дня, как мы встретились в королевском зале. Интересно, что же заставило ее невзлюбить меня.

— ...Я сожалею о прошлой ночи, Айса.

Как и обещал Иселле, я навестил Айсу в ее комнате и извинился с поклоном. Я не ожидал, что горничная впустит меня на следующий день, как будто ничего не случилось.

— Ты не заслужишь моей благосклонности своей едой, если ты так думаешь.

Айса подняла глаза и заявила, как только увидела поднос позади меня. Сегодня я попросил Хагана позволить мне приготовить ей обед. Она не казалась такой сердитой, как прошлой ночью, но ее глаза все еще были красными и припухшими, что вызывало у меня чувство вины.

— Нет, я просто попросил Хагана позволить мне приготовить тебе обед.

— Это... работа приготовителя саклы. Ты же не хочешь быть моим приготовителем, не так ли, Кей?

—...Верно.

Я заметил, что ее стройное тело на мгновение задрожало, когда я кивнул в ответ на ее вопрос.

— Я не хочу, чтобы ты умерла, Айса. Я не хочу, чтобы тебя подавили, чтобы люди приготовили и съели.

Как сказала Иселла, я недалекий человек. Я не могу согласиться со смертью Айсы как саклы. Я не могу видеть, как ее убивают и поедают иностранцы, даже если это норма в этом мире.

— Тогда зачем ты приготовил мне обед?

— Я знаю, что не в том положении, чтобы говорить это, но… Я хочу подумать об этом. Пока ты не созреешь… Я подумаю о том, чтобы взять на себя обязанности приготовителя саклы. Я умолял Хагана и короля позволить мне готовить тебе еду до тех пор и разговаривать с тобой таким образом каждый день. Я надеюсь, ты не против.

Это была эгоистичная просьба с моей стороны, но Хаган и Шейд приняли ее с несколькими условиями. Они были слишком дружелюбны с тем, кто устроил переполох прошлой ночью.

— Айса… Я не буду просить у тебя прощения, но, ты съешь этот обед, который я приготовил для тебя?

Я прекрасно понимал, что в последнее время прошу слишком многого.

Айса несколько секунд молчала, пристально глядя мне в глаза.

— Кей, я тоже...

*Грррр*

Когда она, наконец, открыла рот, чтобы заговорить, звук, исходящий из ее живота, прервал разговор. Лицо Айсы стало пунцовым от смущения.

— Что это было, Айса?

— ...Ничего. Я поем.

Она отвернулась и пробормотала что-то тихим голосом, который едва достиг моих ушей. Я поднёс ей поднос с едой. Сегодня на обед был белый хлеб с полосатой зеленью и тарелка супа на гарнир.

— Что это за суп? Я никогда его не видела.

Айса заглянула в миску и спросила. Ее глаза были полны чистого любопытства.

— Это называется карри, рецепт из моего мира, приготовленный путем смешивания разных видов специй. Я приготовил его, используя специи, которые смог найти в столице.

Это был вариант супа, который хорошо сочетается с хлебом. Суп готовится из множества ингредиентов разного цвета: мякоти рубиновых дынь, синей кожуры уникального сорта картофеля, зеленых грибов, яичного желтка и яичных белков. И, наконец, мясо денделя на кости для придания дополнительных питательных веществ. Айса нерешительно взяла ложку моего экспериментального карри.

— Как оно?

— Это так вкусно!

— Правда?

Я вздохнула с облегчением. Я приложил немало усилий, чтобы не класть слишком много специй, я не хотел, чтобы она сочла это слишком острым.

— Итак, ты продолжишь готовить для меня блюда своего мира, Кей?

— Еще бы.

Единственный вариант, который был у меня как у иномирца, Клира Кея, - это смириться со своей судьбой и быть ее шеф-поваром в течение следующих нескольких лет.

— Было бы замечательно, если бы ты приготовил это карри, когда будешь готовить меня.

— Если я приготовлю тебя, это...

Первый месяц 486-го года по календарю монархии. Пришло время приступить к первому этапу выполнения обязанностей, возложенных на меня королем.

— Как оно? Хорошо выглядит?

Прежде чем уйти, Айса встала передо мной в позу и спросила, как она выглядит в своем платье.

На ней было цельным комплектом, состоящее из ярко-зеленой нижней части, похожей на юбку, и тонкой шали, похожей на пончо. Что касается ее ног, то на ней были сандалии, сплетенные из бересты. В то время я был совершенно неспособен отличить стильную одежду от убогой, но в моих глазах у Айсы была хорошая фигура.

— Ты выглядишь в этом просто прекрасно.

— Да, одежда вам очень идет, леди Айса.

Девушка рядом со мной по имени Атема, которая была одета в форму королевского двора, похвалила Айсу. У нее было совершенно каменное лицо, но голос выдавал ее приподнятое настроение. Она была горничной и подругой-ровестницей Айсы. Ее гендерно нейтральное лицо и короткая стрижка позволяли легко принять ее за мальчика, но она стала хорошо разбираться в моде и во всем, что связано с одеждой, находясь в столице. В конце концов, именно она выбрала модное платье Айсы.

— Эхехе. Мы отправимся в путь, Кей, Атема?

Покинув королевский двор, мы прошли через восточные ворота, они же Ворота Белого змея, и оказались на главной улице, ведущей ко двору, где по обе стороны выстроились гигантские здания. Айса не смогла удержаться от восхищенного возгласа.

Улицы были чистыми и ухоженными до такой степени, что мы подумали, что находимся в самом сердце столицы. Однако Айса завелась не из-за этого.

У нас был мотив пойти куда-нибудь вместе сегодня; разговор, который состоялся у нас вчера вечером за обеденным столом:

— Завтра я собираюсь на рынок, чтобы купить кое-какие ингредиенты, — сказал я вчера вечером, намереваясь попросить Хагана приготовить Айсе обед на сегодня.

Однако, прежде чем я смог попросить его, Айса подскочила и предложила пойти вместе. Я подумал, что ей тоже нужно было что-нибудь купить на рынке, но, похоже, она просто хотела выйти.

Жизнь Айсы во дворце можно назвать ограниченной, и хотя на самом деле это не так, она обычно не выходит за пределы двора. Она может свободно гулять в саду, на игровой площадке, в библиотеке и во многих других местах, которые заставляют меня думать, что ей никогда не будет скучно. Я думаю, именно поэтому она хочет посмотреть на улицу.

Получив разрешение от главной прислуги, было решено, что Айса завтра пойдет со мной, а Атема придет ради безопасности. Это привело Айсу в приподнятое настроение этим утром.

Она почти вприпрыжку шла вперед, напевая что-то себе под нос. Платье, которое было на ней, отличалось от любой другой одежды, которую она носила в Асилии или на любых банкетах. Это платье, казалось, отражало ее веселое сердце.

Мы продолжали идти по улице, пока Айса не остановилась как вкопанная. Она перевела взгляд в определенном направлении, приоткрыв рот. Муж и жена тоже шли в ту сторону.

— Айса-

— Нам нужно повернуть налево, господин Клир.

— Хмм, хорошо.

Проинформированный Атемой, я сверился с картой, которая была у меня с собой. Мы бы добрались до рынка быстрее, если бы продолжали идти прямо, но поскольку это означает, что мы пересечем небезопасную зону, главный слуга приказал нам выбрать другой путь.

Мы повернули налево и прошли еще десять минут, чтобы добраться до въездных ворот. Это были старые ворота в форме купола с впечатляющим сооружением, которое приветствовало покупателей.

Столица разделена на семь больших кварталов, в каждом из которых есть свой рынок. Этот был основан бывшим королем Ахидом и имеет самую длинную историю среди всех.

— Благослови землю, море и небо.

Эти слова, оставленные Ахидом, были вырезаны на воротах. Они выветрились из-за сотен лет бурь, из-за чего их трудно прочесть.

Мы миновали ворота и ступили на вымощенную кирпичом дорожку.

— Дыня Шилда за один акаче!

— Тридцать акаче за сома! Что скажете, мэм?

— Жареная красная ящерица! Получите свою жареную ящерицу!

Просторная улица кишела покупателями, а торговцы выкрикивали цены на свой товар.

Этот рынок, расположенный на перекрестке, был разделен на четыре основных сектора: два сектора, которые мы посетили, охватывают все, вплоть до сырья, были выстроены в прямую линию, которая протянулась почти на километр, прежде чем пересечь весь рынок. По обе стороны располагались различные магазины разного назначения.

— Я и не знала, что здесь такой большой рынок...

Айса была так же шокирована, как и я, когда я посетил его в первый раз.

Раньше я следовал за Айсой, когда она водила меня по рынку в Асилии. Наверное, именно поэтому, несмотря на то, что я был посторонним, чувствовал себя здесь её старшим.

— На этот раз моя очередь водить тебя, но я тоже не очень хорошо осведомлен об этом месте.

— Хорошо.

Обрадованная Айса взяла меня за руку, и мы втроем исчезли в оживленной толпе на рынке.

Продукты, морепродукты, мясо, молочные продукты, специи, приправы, горячие блюда, закуски, алкоголь, предметы роскоши… Я наблюдал за веселой реакцией Айсы и понял, что радость от посещения рынка, полного ингредиентов, не меняется, куда бы мы ни пошли.

Когда мы подошли к рыбной лавке, полной дневного улова, Айса подошла к прилавку и с заинтригованным видом посмотрела на морды рыб. Она была в такой лавке впервые.

Осьминог, одно из ее любимых блюд, привлек ее внимание, когда она нерешительно попыталась потрогать его щупальца и луковичную голову. Я бы подождал, пока она прикоснется к нему, но под сомнительным взглядом продавца решил, что лучше отвести ее в другое место.

— Что ты хотел купить, Кей?

— Я собираюсь купить кучу ингредиентов, чтобы пополнить запасы на кухне.

— Ты всегда приходишь один, чтобы пополнить запасы?

— Не всегда.

Королевская кухня заключает контракты с различными поставщиками, которые напрямую поставляют необходимые ингредиенты. Бывают случаи, когда шеф-повару приходится заключать новый контракт, но это не входит в обязанности обычного шеф-повара вроде меня.

— Я пришел купить кое-что, что только я могу купить сегодня.

— Кое-что, что только ты можешь купить...? А, ты имеешь в виду специи для карри?

— Ну, ты только что напомнила мне и об этом тоже... но сегодня...

Я остановился перед магазином, торгующим бобами. Бочки, выставленные перед магазином, были заполнены разноцветными сортами фасоли. В этом магазине есть все виды фасоли, которые я только мог пожелать. От сухих бобов, собранных на ближайших фермах, до даже предварительно замоченных и выдержанных бобов.

Хаган сказал мне, что королевская кухня заключила с ними контракт и что это лучший магазин бобовых в столице. Магазин действительно был забит различными товарами, которых я никогда не видел во дворце.

Я оставил Айсу разглядывать внутренности магазина и пошел проверить разные пакеты с фасолью. Я остановился рядом с определенным пакетом и позвал продавца.

— Могу я посмотреть, что внутри этого пакета?

— Восточные виноградные бобы? Конечно!

Я подождал, пока продавец наполнит маленький пакетик Восточными виноградными бобами, затем проверила качество. Фасоль была маленькой и круглой, с тонкой текстурой древесной коры. Я также проверила их запах, но воздержался от того, чтобы откусить одну.

— Это похоже… Мне везёт.

— Похоже на что? Скажи мне уже.

Горькая улыбка появилась на моем лице, когда я увидел, что терпение Айсы лопнуло.

— Они похожи на соевые бобы, разновидность бобов в моем мире. Я пришел на их поиски.

— Соевые бобы...

Чтобы выполнить приказ, который я получил от короля Шейда, который заключался в том, чтобы поделиться культурой питания Земли с этим миром, поиск соевых бобов был важным шагом.

Я купил весь пакет за 70 акаче. 100 акаче - это тупа, а 1000 тупа - это средняя стоимость жизни в течение года в столице. 70 акаче показались низкой ценой за 15 килограммов соевых бобов. Хотя так казалось только мне, а не Хагану, который сурово отругал меня, когда я сообщил ему цену.

— Что ты собираешься приготовить из этих бобов?

— Я могу использовать их для приготовления блюд из фасоли, но мне больше интересно использовать их для приготовления приправ. Ты узнаешь позже, просто жди этого с нетерпением.

Получив то, за чем пришли, мы провели оставшееся время, прогуливаясь по окрестностям. Айсе было весело осматривать несколько магазинов, мимо которых мы проходили. Всякий раз, когда мы проходили мимо магазина специй, первое, что слетало с ее губ, было, есть ли там что-нибудь, что мы могли бы использовать для карри. И всякий раз, когда мы проходили мимо магазина импортных чайных листьев, она подумывала о том, чтобы купить немного в подарок Иселле.

Довольно долго неся тяжелый мешок с фасолью, мы решили сделать небольшой перерыв; остановились на перекрестке в центре рынка, который, к нашему счастью, оказался превращен в небольшой парк. Парк был заполнен киосками и торговцами закусками для посетителей парка. Мы сидели за круглым столом в кондитерской и делали заказы.

— Мне не положено. Однако я могу заплатить за леди Айсу.

— Все в порядке. Старшей прислуге незачем об этом знать.

Я убедил Атему, которая ненавязчиво предложила заплатить за Айсу, и заплатил 14 акаче за нас троих. Мы заказали десерт из дыни Шильды. Это было больше похоже на коричневую лапшу, окрашенную крепким соусом, полученным из вареных дынь. Это напомнило мне пасту на десерт, которую я ела на Земле.

— Здесь только дыни Шильды. Так намного вкуснее, не так ли? — Заявила добрая женщина, управляющая киоском, расставляя тарелки на столе с любящей улыбкой.

Я чуть было не сказал, что ей не следует мариновать кожуру дыни, но это было бы довольно грубо.

Текстура крепкой, но сладкой дыни в сочетании со слегка солоноватым вкусом создали гармоничный аромат. Размоченные и измельченные семена, рассыпанные сверху, придают горьковатый, но отличный акцент.

— Восхитительно! Ты когда-нибудь пробовала что-нибудь подобное, Ати?

— Я тоже впервые это пробую.

— Мой муж недавно придумал этот рецепт. Приходите попробовать еще раз, если вам понравилось, — хвастливо рассмеялась дама.

Я почувствовал, что сделала правильный выбор, придя сюда, когда увидел довольные лица Айсы и Атемы. На обратном пути Айса отошла в туалет и оставила нас ждать.

— Спасибо за сегодняшний день.

— Что вы имеете в виду?

Я поблагодарил Атему, которая посмотрела на меня с озадаченным выражением на лице.

— Все, что я сделал, это последовала за вами и леди Айсой… Вы даже угостили меня десертом. Я не сделала ничего, заслуживающего благодарности.

— Я не верю, что Айса смогла бы так радоваться жизни, если бы ты не пришла вместе с ней. Спасибо за это.

Лучшим в сегодняшнем дне была возможность увидеть Айсу счастливой, какой она была раньше, вернувшись в Асилию.

— Я имею в виду, знаете... после того, что я сделала....

Горничной, которая отказалась впустить меня в комнату Айсы той ночью, была Атема. Она не винила меня, как Иселла, но из-за ее равнодушного поведения ее взгляд казался ужасно холодным.

— Мой главный приоритет - счастье леди Айсы… и, кроме того...

Она помолчала мгновение, затем продолжила с неожиданным заявлением:

— Я отчасти понимаю, что вы чувствовали той ночью, господин Клир.

— Ты... понимаешь?

— Да.

Чувство отрицания смерти Айсы как саклы - это был первый раз с тех пор, как я пришел в этот мир, когда кто-то открыто сказал именно то, что я чувствовал.

— Я родилась в соседней стране и не приезжала в столицу, пока мне не исполнилось восемь лет, из-за рабочих обстоятельств моего отца. Мне разрешили работать горничной при королевском дворе благодаря его связям. К счастью, мне никогда не приходилось посещать ганзару, поскольку все мои знакомые все еще живы.

Реальность того, что Атема была иностранкой в этой стране, была для меня слепым пятном. Если подумать, не было бы ничего странного в том, что иностранец пришел в ужас от ганзары. Проблема в том, что…

— Леди Айса потребовала, чтобы я съела ее, когда она созреет… так что, когда этот день настанет, я обязательно...

То, что сказала Атема, не было особенно обнадеживающим в отношении того, что это противоречит обычаю сакла, но скорее заставило меня усомниться в ее готовности согласиться с тем, что мы оба не одобряем.

— Видеть, как леди Айса наслаждается подобным образом, тоже сделало меня очень счастливой.

— Это хорошо.

Как обычно, ее лицо ничего не выражало, но голос выдавал ее приподнятое настроение. Я почувствовал некоторое облегчение, что согласился с ней, по крайней мере, в этом пункте.

— Вы оба похожи на отца страны и его возлюбленную из народной сказки.

— Я... не могу согласиться с тобой в этом...

И снова Атема сказала то, с чем я не мог согласиться, но на этот раз заставила меня растеряться по другой причине. Хотя разница в возрасте между нами слишком велика, чтобы состоять в отношениях, Айса, возможно, не хочет, чтобы я относился к ней как к ребенку.

Айса вернулась и прервала ход моих мыслей. Наша прогулка по рынку продолжилась.

— Ты в порядке, Кей? Ты часто на меня смотришь.

— Ах, ну… Извини.

Мой предыдущий разговор с Атемой заставил меня почувствовать себя немного неловко из-за своего положения. Интересно, как иномирец из сказки влюбился в дочь первого короля. Сделал ли он ее счастливой, когда они оба вернулись в его мир?

Возможно, если бы я смог забрать Айсу обратно на Землю- О чем, черт возьми, я думаю!?

Глупая идея на мгновенье мелькнула у меня в голове, а затем исчезла.

Интересно, смог бы я когда-нибудь принять желание Айсы, как это сделала Атема. Если я не смогу этого сделать к тому времени, когда она созреет, что, черт возьми, мне ей сказать?

Много мыслей занимали мой разум, делая меня рассеянным на обратном пути, а Айсу сумасшедшей до конца ночи.

Снова на моей личной кухне, два дня спустя.

— ...Это те самые виноградные бобы, которые ты купил на рынке в тот день?

— Ага.

Я ответила Айсе, регулируя огонь в печи.

По полу было разбросано несколько подносов, заполненных предварительно замоченными бобами. Вчера я тщательно вымыл их и оставил отмокать. Айса взяла фасоль с ближайшего лотка и уставилась на нее.

— Такое ощущение, что они разбухли; теперь они даже пластичные.

— Это потому, что они впитывали воду со вчерашнего вечера… попробуй разломить его пополам и посмотри, полый ли он внутри.

— Хорошо.

Следуя моим инструкциям, Айса разломила фасоль и положила ее так, чтобы рассмотреть поближе.

— Как она выглядит?

— Я думаю, внутри она плотная.

— Хорошо. Тогда нам пора начинать. Огонь тоже хорошо отрегулирован.

Убедившись, что противни, казан и пароварка готовы, я объявил:

— Теперь начнём готовить мисо из фасоли?

— Верно.

Это можно не только включить в блюда Аисы, но и заложить основу для распространения культуры питания Земли в этой стране.

Мой план состоял в том, чтобы замочить их целиком, оставить пропитываться на сутки, а затем отварить - вернее, приготовить на пару.

Вчера я взял с собой трех шеф-поваров и отправился в тот же магазин, чтобы купить еще несколько десятков килограммов. Мне пришлось попросить их о помощи, так как я не смог бы нести это в одиночку. Я также воспользовался этой возможностью, чтобы научить их приготовлению мисо.

Я попросила их по очереди узнать, сколько воды использовать и как регулировать температуру, время от времени помешивая фасоль.

— Айса, тебе не жарко? — Спросил я Айсу, которая помешивала в казане деревянной лопаткой.

"Я приготовлю японское мисо с фасолью, которую мы купили"

Не успел я это сказать, как Айса вскочила и попыталась уговорить меня позволить ей помочь. Я знал, что она захочет.

Сегодняшний процесс не был сложным. Я был знаком с готовкой Айсы еще в Асилии, поэтому не возражал временно доверить это ей. Хотя стоять рядом с печью, испускающей интенсивный пар и жар, нелегко даже опытным поварам. Шея и руки Айсы начали краснеть и потеть от жары.

— Я могу сделать это за тебя… Тебе не нужно заставлять себя.

— Он прав, леди Айса.

Трое других поваров последовали моему примеру. Один вмешался и предложил поменяться, но получил отказ и был вынужден вернуться на свое место.

— Я в порядке. Большую часть времени меня здесь обслуживали другие; я должна хотя бы немного помочь.

Нельзя отрицать, что Айса была трудолюбивой с тех пор, как мы жили в Асилии. Широкая улыбка, которой она улыбалась, произвела на меня впечатление, и я во второй раз осознал ту же истину. Айса, похоже, нисколько не возражает против своего образа жизни саклы.

— Хорошо. Просто скажи мне, если устанешь.

— Хорошо.

— Не забудь вытереть пот, чтобы он не попал в котел.

Я накинул ей на шею чистое полотенце и ушел, оставив ее на попечение других поваров.

Следующим пунктом моего назначения была ванна. Не ванна, предназначенная для королевских поваров, а единственная неиспользуемая ванная комната, предоставленная мне с разумной целью, которая, очевидно, не предназначена для купания.

При открытии стеклянной двери вместе с паром просочился сладкий аромат, напоминающий запах алкоголя. Пол был заставлен деревянными ящиками, внутри которых цвели белые цветы. Это была плесень, или кодзи*.

(п.п.: * 麹 "koji" – некий субстрат, на поверхности которого растёт колония плесневого грибка.)

Кодзи - это ингредиент, полученный из зерен, покрытых дрожжевой рассадой. Это незаменимый элемент при приготовлении мисо, соевого соуса, уксуса, а также при приготовлении алкоголя. Я потратил значительное количество времени на приготовление кодзи с того дня, как начал свое обучение во дворце.

Первое, что я сделал, это расспросил всех торговцев, шеф-поваров или ученых о его существовании в этом мире. В отличие от Земли, где культура кодзи имеет обширные корни в Японии, Таиланде, Вьетнаме и всей Восточной Азии, вероятность того, что его не существовало в этой стране, была неоспоримой. Однако ферментированные продукты, такие как йогурт и сыр, существовали, поэтому у меня были сомнения. В них тоже должен быть кодзи.

Мне было трудно объяснить слово "кодзи" на языке страны, но я подумал, что оно того стоило, когда через месяц я получил хорошие новости. Мы выяснили, что в юго-восточной островной стране при приготовлении алкоголя используется аналогичный ингредиент под названием "карукк". Они имеют белую и пушистую форму и растут на рисе.

Я договорился с торговцем, чтобы он привез их мне вместе с семенами, используемыми для их выращивания.

По-видимому, дрожжевые растения в этом мире имеют много видов и придают различные ароматы приготовленному спирту в зависимости от зерен, которые они покрывают. Я заказал столько видов кодзи, сколько смог.

На Земле дрожжевые растения растут в теплой, влажной среде. Вот почему я подумал, что выращивание их в столице, где тепло и близко к морю, могло бы сработать. Я приготовил на пару рис, пшеницу, фасоль и несколько других злаков; оставил их на некоторое время во влажном месте с высокой температурой и подождал, пока, в конце концов, из риса не начали расти белые цветы.

Затем я перенес их в ванную, оборудованную подогревателем пола, и продолжал наблюдать за их развитием в течение последующих дней. Излишне говорить, что мой контроль температуры, влажности и количества бактерий был таким же нечетким, как и всегда, по сравнению с тем временем, когда я привык доверять все технологиям на Земле.

Мои дни наблюдения за растущим кодзи продолжались вместе с моей растущей благодарностью науке, пока, наконец, я не смог собрать достаточное количество карукка.

Вернувшись на кухню, когда солнце начало садиться, я убедился в качестве фасоли, приготовленной Айсой и шеф-поварами, прежде чем заняться чем-либо еще. Примерно в это время к нам присоединился неожиданный гость.

— Что-то случилось, принцесса?

— Что, я вам мешаю?

— Нет, вовсе нет...

Я был смущен, увидев ее стоящей здесь, когда вернулся из ванны. Я был уверен, что она больше никогда не подойдет ко мне, не говоря уже о том, чтобы помочь.

— Я позвала ее помочь.

Айса объяснила ситуацию, в то время как Исела с горечью посмотрела в мою сторону и кивнула.

— Она не могла прийти раньше, потому что была занята работой.

— Я закончила в спешке, чтобы прийти и поиграть с тобой, Айса.

Айса крепко держала Иселлу за руки, в то время как у самой Иселлы было смущенное выражение лица. Я невольно улыбнулся, наблюдая, как она строит такое лицо Айсе.

— Ты улыбаешься?

— Ах, прости.

Я переложил фасоль из воды на противни и измельчила ее в мелкие гранулы, прежде чем смешать с достаточным количеством соли и кодзи. Смешивание ингредиентов - всегда увлекательная часть процесса приготовления. Рядом с Айсой, у которой блестели глаза, принцесса, которая не привыкла к ощущению смешанных бобов и кодзи, поначалу казалась довольно нервной, но довольно скоро она увлеклась приготовлением смеси.

Перемешав их до получения однородной массы, мы скатали из смеси клецки размером с ладонь и поместили их в деревянное ведро с каменным грузом. Теперь все, что осталось, - это дождаться, пока дрожжевые установки превратят бобовый крахмал в сахар и, надеюсь, приведут к его ферментации, чтобы в конечном итоге получить мисо с хорошим вкусом и питательностью.

Мы завершили задачу, отнеся все на склад. Когда мы закончили, была уже поздняя ночь.

Чтобы немного отпраздновать, я угостил всех сладким алкоголем и сашими, маринованными в кодзи, которые приготовила заранее. И то, и другое было хорошо принято, и я счастлив, что немного продвинулся в своей миссии по распространению Земной культуры питания.

— Я понятия не имею, каким получится мисо через полгода.

— Через полгода!?

— Ага.

Айса, которая только что узнала об этом, широко раскрыла глаза. Она предполагала, что это всего лишь вопрос нескольких дней.

— Почему это занимает так много времени?

— Ему нужно три месяца, чтобы сначала приобрести свой вкус, затем еще три месяца, чтобы вкус полностью развился.

— Три месяца...

Я мог бы сказать, что период в полгода сократился в ее расписании до трех месяцев, но она все равно выглядела разочарованной.

— Мы просто должны быть терпеливыми и ждать этого, как если бы ждали, когда распустится цветок… Я имею в виду, что есть неоспоримый шанс, что оно вообще будет неудачным, так что...

— Это так сложно приготовить, да...

Удрученно опустив глаза, произнесла она тяжелым голосом. К счастью, ей не потребовалось много времени, чтобы ее настроение улучшилось.

— Но... пообещай мне приготовить лучшее мисо в мире в ближайшие два года!

— Ближайшие два года...?

Обдумав ее слова, я сразу понял, что она имела в виду. Она хочет, чтобы мисо "созрело", прежде чем ее приготовят в виде саклы.

— Я уверена, у тебя получится лучшее карри и мисо, Кей. Я всегда буду с нетерпением ждать этого.

Очевидно, она говорила о том времени, когда ее съедят. Я не мог найти слов, чтобы ответить на ее невинную и веселую улыбку.

В моей голове снова промелькнул тот же вопрос, который я задавал себе много раз. Смогу ли я приготовить айсу, когда придет время? Смогу ли я ее съесть?

В любом случае, рано или поздно мне придется столкнуться с проблемой употребления в пищу человеческого мяса, независимо от того, когда она созреет. Это время ждало меня через месяц и несколько дней.

— На данный момент я отказываюсь от должности приготовителя саклы. Однако, с вашего позволения, я хотел бы отныне отвечать за ее питание.

На следующее утро после празднования я обратился со своей просьбой к королю и Хагану. Это была довольно эгоистичная просьба, но они оба с готовностью согласились.

— Согласно твоими пожеланиям, я попрошу Хагана заменить тебя на посту официального приготовителя саклы, в то время как ты останешься ее личным шеф-поваром.

Король спокойно принял решение сменить меня, заставив меня усомниться в его решении вместо того, чтобы радоваться этому. Его решение было слишком терпимым, учитывая путаницу, которую я вызвал прошлой ночью.

— Взамен я попрошу тебя поделиться с нами знаниями о твоей культуре питания. Наша сакла выбрала тебя. Было бы неприлично не выслушать должным образом твои пожелания по этому вопросу.

Король объяснил, как бы отвечая на мои сомнения, в то время как Хаган, стоявший позади него, дождался возможности и добавил:

— У меня нет возражений, если его величество простил тебя. Однако твоё увольнение с должности приготовителя саклы может быть только временным. Поэтому я попрошу работать тебя со мной.

Середина второго месяца 486-го года по календарю монархии. В теплой столице начинало холодать, приветствуя быстро приближающуюся зиму.

Однажды утром мы с Айсой как обычно позавтракали вместе, затем я покинул королевский двор вместе с Хаганом в карете, как было приказано. Мы пересекли главную улицу, которая находится за северными воротами.

Внутри кареты царила мертвая тишина. Мы оба были одеты в другую униформу и сидели тихо; мое сердце, однако, готово было выскочить из груди.

За последние десять лет моей работы шеф-поваром мне было не привыкать к давлению.

В прошлом я пережил несколько напряженных ситуаций, например, когда мне впервые доверили приготовить основное блюдо. Другой раз это было, когда у нас в ресторане были VIP-посетители, или даже совсем недавно, когда я представил свою стряпню королю на банкете.

Однако моя нынешняя ситуация сильно отличалась от других. Это был первый раз, когда я был подавлен давлением... или, скорее, страхом.

Сегодня я впервые в жизни собирался приготовить человеческое мясо. Самый важный навык, которым должен обладать специалист по готовке саклы, - это мастерство в готовке людей, очевидно, не является моей сильной стороной.

Условием Хагана, чтобы я продолжал работать шеф-поваром Айсы до тех пор, пока она не созреет, было посещением похорон вместе с ним и приобретение опыта в приготовлении пищи из покойного.

Нашим пунктом назначения была специализированная кухня для ганзары, куда семьи отправляли трупы-. Кухня для приготовления покойников в качестве основного блюда.

Работа в таком месте была для меня немыслима, когда я впервые услышал о его существовании. К сожалению, у меня не было другого выбора, кроме как принять условие Хагана и следовать его инструкциям. Рано или поздно это все равно должно было произойти, поскольку мне пришлось бы пройти через это, когда я буду подготовителем саклы. Вместо этого у меня сложилось впечатление, что король был слишком мягок, когда отпустил меня, поставив всего два условия.

Нас приветствовала супружеская пара средних лет. Муж, заметивший наше прибытие, был явно озадачен.

— Вы пришли из королевского дворца...?

— Верно. Меня зовут Хаган, а это мой подчиненный, Клир. Пожалуйста, позвольте нам приготовить вашу дочь.

Слушая ответ Хагана, пара схватила нас за руки со слезами на глазах. Хаган пожал в ответ их морщинистые, словно отвечая на их чувства.

— Большое вам спасибо… Пожалуйста, позаботьтесь о нашей дочери.

— Приготовьте из нее самые изысканные деликатесы, прошу вас.

Кивнув в ответ на их просьбы, мы прошли на кухню.

— Она девушка...

— Ей было 16 лет, когда она усопла во время несчастного случая два дня назад.

Я затаил дыхание. Сакла созревает, когда им исполняется 16. Как правило, похороны во дворце проводят королевские повара, в то время как похоронами снаружи занимаются местные повара, среди которых довольно много специализируются на приготовлении людей.

Хаган специально искал похороны за пределами дворца, чтобы я мог набраться опыта. Он намеренно выбрал молодую девушку, которая могла бы быть похожа на Айсу.

— Труп был помещен в холодное место на день. Плоть, должно быть, уже созрела.

Я не мог не почувствовать какой-то подтекст в его словах, относящихся к умершей девушке как к пищевому ингредиенту. Мне показалось, что он говорил мне, что Айса в конечном итоге станет такой же.

Кухня была не такой просторной, как во дворце, но достаточно просторной. Первое, что попалось мне на глаза, когда я открыл дверь, было что-то, лежащее на столе, покрытое белой салфеткой.

Хаган схватил ткань, показывая, что было внутри: расчлененные конечности и части тела девушки. Кости были извлечены из плоти, которая уже была разделена по компонентам, в то время как внутренности были хорошо промыты и обработаны, готовые к приготовлению.

Я много раз видел процесс разделки животных, я не новичок, когда речь заходит о рыбе, домашней птице и других мелких типов. Препарированное существо передо мной, каким бы оно ни было, явно принадлежало к новому типу. Я имею в виду, что это был человек, который жил и бегал всего два дня назад. Увидев всю глубину этой каннибалистической культуры, представшей передо мной, я был готов к рвоте.

Я задумался, что если бы я виделся с этой девушкой, пока она была еще жива. Можно догадываться, что меня бы уже давно здесь не было.

— Действительно, жаль, что девушка скончалась в результате несчастного случая. Однако это хорошо, когда речь заходит о похоронах. В случае болезни или отравления нам пришлось бы удалить много испорченных частей. В этом отношении тот факт, что она сохранила свою красивую и опрятную форму после смерти, является бонусом.

В отличие от меня, нахмурившегося и борющегося с позывами к рвоте, Хаган смотрел на тело девушки невозмутимыми глазами.

— Ты никогда не должен демонстрировать презрение к жизни, Клир.

— Неуважение?

Вы не можете быть серьезны. Как такое расчленение тела человека может не быть презрением к его жизни? Почему считается священным готовить каждую часть тела, приправлять все это и подавать на тарелках в качестве пищи, которая в конечном итоге будет выведена в виде отходов?

(п.п.: он про фекалии.)

— Что ж, тогда давай начнем.

В конце концов, это то, что представляет собой эта страна.

— Восхваляйте ушедших. Восхваляйте молодые ростки жизни и принимайте круговорот жизни и смерти.

Отрывок из гимна питания, прочитанного Хаганом, разнесся по кухне, прервав ход моих мыслей.

Хаган, глава кухонного отдела при королевском дворе, присутствовал на нескольких похоронах со времен прежнего короля. Он продемонстрировал свои профессиональные кулинарные навыки и приготовил предыдущего саклу, Юаня. Ему также было поручено готовить Айсу до моего появления.

Обладая таким опытом, он продемонстрировал многие из своих приемов, когда я работал под его руководством. Используя три разных ножа, он легко отделял мясо от костей, придавал ему мягкость и изменял его форму.

Я прочитал руководство по приготовлению мяса, и меня заранее ознакомили с блюдами, которые мы собирались приготовить, но когда пришло время переходить к приготовлению, все пошло не так.

Впрочем, я не удивлён. В конце концов, я впервые имел дело с человеческим мясом. Я не мог сдержать своего недоумения по поводу особой эластичности и липкости мяса.

Что ж, возможно, я использовал свое незнание мяса в качестве оправдания. Больше всего меня беспокоило то, что я готовил человека к употреблению в пищу. Запах, ощущение мяса - все мешало мне работать так, как я должен был уметь.

— Чего ты медлишь? Шевели руками.

— ...Но...

— Ты принял мое условие. Ты сделал это по собственной воле, чтобы остаться рядом с леди Айсой. Возьми на себя ответственность.

— Это...

Он был прав, я был виноват в том, что колебался сейчас. Эта девушка погибла в результате несчастного случая. Она отличается от саклы, которая быдет убита. То, что я делаю, было ничем иным, как частью похоронного обычая. Мне не за что было чувствовать себя виноватым. Скорее, я должен радоваться тому, что могу помочь ее семье.

Я пытался убедить себя, но потерпел неудачу, уступив врожденному страху прикоснуться к сырой плоти другого человека.

Я не мог подавить свое нежелание, несмотря на то, что хорошо знал, что не делаю ничего плохого в ценностях этого мира.

Я просто не мог продолжать. Согласно моим ценностям, мой разум не допустил бы этого поступка, который, казалось, ставил под сомнение жизнь этой бедной девочки.

— Клир.

Я услышал голос моего учителя, на этот раз звучавший добрее.

— Ты сказал, что в вашем мире вы хороните умерших. Здесь много стран, которые делают то же самое… Включая мою родину.

— ...И вашу тоже?

— Да… Личная горничная Айсы тоже иностранка, если я не ошибаюсь. Монархия открыта для всего мира. Во дворце также работает много иностранцев.

Это означает, что у Хагана тоже был период культурного шока, когда он приехал в эту страну. Я спокойно слушал его речь, пока он продолжал втирать измельченное мясо в специи.

— Все мои родители, братья и сестры были похоронены. Теперь, когда я состарился, я предпочел бы исчезнуть, а не гнить под землей в одиночестве после своей смерти. Я до сих пор очень хорошо помню печальную кончину матери принцессы Иселлы. Она скончалась от болезни, которая помешала нам провести для нее ганзару. Это было такое печальное время.

Его слова, рассказывающие о смерти королевы, звучали задумчиво и в то же время с некоторым энтузиазмом. Я вспомнил одну девушку, которая на днях сказала нечто подобное.

— Наша работа важна, Клир. Мы соединяем дух этой бедной девочки с ее семьей посредством еды… И я думаю, что это очень благородный долг.

Его слова были подобны безмолвному огню.

— Дух...

Существует ли такая вещь, как дух или загробная жизнь? Я не был особым материалистом, но и не верил в подобные вещи.

Я посмотрел на плоть, лежащую передо мной на столе. Это была голень, состоящая в основном из мышечной ткани, вероятно, потому, что девушка была худой. Я думал, что она использовала эту ногу, чтобы поддерживать свой вес и ходить, всего два дня назад.

По словам Хагана, все ее родственники ждали, когда эта часть будет приготовлена, чтобы они могли ее съесть. Таким образом, они, живые, могут съесть часть когда-то жившего человека, такого же, как они.

— Я понимаю, что твой мир был другим, но... не мог бы ты помочь поддержать культуру этой страны?

На этом его речь закончилась. Только звук его ножа эхом разносился по кухне.

Я продолжал смотреть на мякоть голени. Я хорошо понимал, что ганзара - благородный обычай этой страны, и что я должен был делать то, что должно быть сделано. Но, тем не менее, не было никакой уважительной причины делать это.

Проведя пальцем по плоти, я почувствовал, как меня поглощает упругость мышц, слабые остатки жизни девушки. Я ничего о ней не знал. Все, что я знал, это то, что когда-то она была жива, не более того.

В отличие от моей жизни, которую случайно спасла Айса, этой девушке не посчастливилось выжить. Оставили ее гнить в земле или временно стать частью ее родственников. Ганзара приняла это решение за нее.

В завершение я поблагодарил мясо и взялся за нож. Это был мой первый раз, когда я по-настоящему поблагодарил ингредиент, произнеся слово "итадакимас".

Костер слабо освещал темную церемониальную площадку рядом с кухней ганзара.

Супружеская пара и многие их родственники собрались на банкет в честь девушки. Стол был уставлен разнообразными блюдами из мяса и внутренностей, приготовленными нашими руками.

Фаршированное и обжаренное мясо, приготовленное в тушеном виде, пока оно не станет мягким, и отделенное от костей; подается вместе с маринованным мясом, обернутый в салате, приготовленным на гриле на огне. Девушка была разделана на разнообразные блюда, представленные присутствующим на церемонии.

Мы с Хаганом стояли в углу площадки, любуясь этим пейзажем, предоставив остальную работу официантам.

— Как это выглядит, Клир...?

Я не ответил на вопрос Хагана, я просто продолжал смотреть на людей, наслаждающихся мясом девушки.

Некоторые набивали рот, и из их глаз текли слезы. Другие буквально смаковали каждый кусочек с тарелки с закрытыми глазами. Там также был старик, потягивающий лапшу из миски с веселым лицом, но его глаза налиты кровью.

— Вкусная. Ты такая вкусная, Югла.

— Спасибо, Югла.

Все за столом произносили это имя, наслаждаясь едой. Судя по всему, девушку звали Юглой.

— Мм... Югла… у тебя потрясающий вкус… у тебя самый лучший вкус… Югла...

Мальчик, на вид ровесник умершей девочки, плакал больше всех на похоронах. Я мог только представить его прошлые отношения с ней.

— Эй, дядя.

— Хм?

Поняв, что слово "дядя" относится ко мне, я опустил глаза и встретился взглядом с маленькой девочкой.

— Ты звала меня?

— Ага.

Маленькая девочка кивнула с веселой, невинной улыбкой… Я теперь дядя, понятно.

— Это ты готовил мою сестру, дядя?

— Да, верно. Что-то не так?

Девочка, которая, похоже, была младшей сестрой Юглы, протянула мне что-то вместо ответа. Это был большой шампур с мясом, приготовленным на гриле. Очевидно, жареное мясо Юглы.

— Я...

— Я приготовила его на гриле. Кайка приготовила его на гриле.

Заявила маленькая девочка, Кайка, указывая на костер. Я не был удивлен, поскольку именно я приправлял сырое мясо, чтобы отдать его служителям, которые сами приготовят его на гриле. Что меня поразило, так это смысл ее жеста.

— Почему ты даешь это мне...?

— Это не редкость, когда шеф-повар ганзары также обедает с семьей, но это не обязательно.

Я обернулся и увидел, что Хаган тоже ест шашлык. Он, казалось, совсем не противился.

— Должен сказать, для шеф-повара большая честь принять это.

— Я-я понимаю.

Я перевел взгляд на Кайку, который все еще держала в руках второй шампур.

— Съешь это.

Она сделала усилие, чтобы встать на цыпочки и поднести шампур к моему лицу. Она искренне верила, что я съем его и таким образом соединюсь с духом ее старшей сестры.

— Ты уже поел?

— Нет, эм...

Я не знал, что ей ответить, когда она посмотрела на меня, наклонив голову.

Точно так же, как в тот раз, когда я узнал о судьбе Айсы, и в тот раз, когда я увидел человеческую плоть на кухне, этот мир продолжает навязывать мне свои извращенные пути. Мне удалось преодолеть свое беспокойство и приготовить мясо, хотя это не значит, что я не против его съесть.

— Ты не хочешь?

— Это...

Брови Кайки опустились в ответ на мое нерешительное отношение. По ее убеждению, отказ съесть ее сестру был равносилен отрицанию и неуважению к драгоценной жизни, которой она жила.

Поскольку это не было обязательно, Хаган не перебивал. Он только наблюдал за нами обоими, ожидая моего решения.

"Разве ты не можешь помочь и поддержать культуру этой страны?"

Предыдущий вопрос промелькнул у меня в голове.

— Знаешь, Югла очень вкусная.

Вкусная. Я начал воспринимать это слово как табу. Это было слово, которое противоречило морали в контексте каннибализма; особенно для меня, после того, как я едва пережил опыт приготовления девушки.

Мальчик, который кричал ранее, попал в поле моего периферийного зрения. Несколько мгновений спустя…

— Ура!

Кайка расплылся в очаровательной улыбке. Я откусил кусочек мяса и запихнул первый кусочек за щеку.

Это человеческое мясо. Вкус и аромат распространились у меня во рту. Соль, приправы, акцент, добавленный древесным углем, и, самое главное, вкус самой мякоти.

— Видишь, я же тебе говорила. Она очень вкусная.

Я не помню, как я ответил на невинное, безобидное замечание Кейки.

— Прости, что не приготовил тебе сегодня обед и ужин.

— Все в порядке. В конце концов, это была важная работа.

Вернувшись во дворец, я зашел в комнату Айсы, чтобы налить ей чаю. Это был тот же бренд, который я пробовал, когда впервые встретил короля. Ее комната была украшена портретами, куклами и полкой с чайными принадлежностями и заваркой.

— Эй, Кей.

— Хм?

Айса позвала меня по имени, когда сидела, обняв свою подушку.

— Ты работал на похоронах, не так ли?

Рука, которой я наливал чай, на мгновение задрожала. Я только сказала ей, что собираюсь на работу, но я знал, что она так или иначе узнает. И все же я не смог скрыть своего колебания, когда услышал этот вопрос.

— ...Ага… Я сопровождал Хагана.

Не нужно врать. Честно подтвердил я, наливая чай в чашку.

Я поставил контейнер и протянул ей чашку, которую она взяла, не отводя глаз.

— Это были похороны девушки, которая погибла в результате несчастного случая в седьмом квартале...

Побуждаемый ее спокойным, ясным взглядом, я продолжил рассказывать о своем первом опыте приготовления человеческого тела. Чувство вины, терзавшее мое сердце, немного отступило, когда я рассказывал.

Айса выслушала до конца, не сделав ни глотка из своей чашки. Она, наконец, отпила глоток, когда решила, что я закончил свою речь.

— Я думаю, ты проделал великолепную работу. Я согласна с господином Хаганом, ты оказал очень благородную услугу.

— ...Спасибо.

Айса похвалила меня. Мои чувства были все теми же, но я почувствовал некоторую радость и поблагодарил ее.

Прошло несколько минут, в течение которых мы оба ничего не говорили, просто прислушивались к тиканью часов, раздававшемуся в комнате.

— Но… Я немного ревную. Ты знаешь об этом? — Сказала Айса, ставя свою чашку на стол.

— Что?

Мой взгляд переместился с моей чашки на Айсу, когда она сказала что-то неуместное.

— Ревнуешь к кому?

— К мертвой девушке.

Я на мгновение опешил. Айса продолжила, прервав мой шанс понять, что она сказала.

— Я знаю, что ты участвовал в похоронах ради девушки, а также ради меня. Но все равно, я немного завидую, когда вижу, как ты готовишь и ешь других до того, как настанет моя очередь. Наверное, это странно, да?

Странно? Интересно, смог бы кто-нибудь еще в этом мире ответить на такой вопрос. Я так давно осознал этот факт: Айса хочет, чтобы ее съели. Она жаждет умереть.

— По крайней мере, стань великим приготовителем саклы, участвуя в как можно большем количестве похорон.

— ...Почему?

— Это глупый вопрос, Кей. Ты тот, кто будет готовить меня в будущем. Было бы неприятно, если бы ты не смог сделать меня невероятно вкусной. В конце концов, я рождена для того, чтобы меня съели.

Она произнесла все это, выпятив грудь и разметав пепельные волосы. Как я и думал, ни в ее голосе, ни на лице не было ни признака страха или сожаления.

— Я родилась с самым лучшим и восхитительным телом в мире.

— Самый вкусным в мире.

— Да, во всем мире.

"Божественный вкус. Аромат, который нисходит с небес в ваш рот."

Я вспомнил объяснение Хагана о вкусе саклы.

"Это почти богохульство - сравнивать саклу с плотью простого человека," — сказал он однажды.

Вкус крови Айсы, когда она оживила меня, все еще запечатлена в моей памяти. Слово "вкусный" - это зло. Так зло навело меня на мысль о нарушении самых отвратительных табу из существующих.

"Я хочу съесть ее".

В тот момент, когда эта мысль пришла мне в голову, я почувствовал, как что-то вырвалось из моей груди.

— Буэ!! Пха!

— Кей?

Не сумев устоять перед вторым за сегодня позывом к рвоте, я извергл содержимое своего желудка на пол в комнате Айсы. Непереваренная пища сильно испачкала ковер с сетчатым рисунком под нами. Я увидел разбросанные остатки мяса, которое я съел ранее.

— Ты в порядке?

Айса опустилась рядом со мной на колени и похлопала меня по спине. Подняв голову, я встретился с ее обеспокоенным взглядом.

— Ах... А-Ага!

Я сумел вытерпеть третий раз и положил руки поверх испачканного ковра, тяжело дыша.

— Должна ли я... должна ли я вызвать врача?

— Н-нет, я в порядке… Извини, что испачкал ковер. Я выйду подышать свежим воздухом.

Стараясь не смотреть на нее прямо, я встал и вышел из комнаты.

— Ты справишься один?

— Да...

Вдыхая свежий ночной воздух, я почувствовал себя намного лучше. Я смог успокоиться и забыть об ощущении рвоты. Но я не мог забыть об одной-единственной мысли, которая пришла мне в голову ранее; она оставила меня встревоженным и разочарованным.

— О чем… Просто о чем, черт возьми, я подумал, — спросил я себя, глядя в ночное небо.

Я определенно знал ответ, но не хотел об этом думать.

Теперь я мог распознавать созвездия этого мира. Новый мир не остается новым навечно. Вполне естественно адаптироваться к новой среде, потратив время на интеграцию с ней; дышать тем же воздухом и есть ту же пищу, что и его жители.

День, когда я больше не буду чужаком в этом мире, тоже неизбежно настанет. Вопрос в том, что наступит раньше, это или созревание Айсы.

Ответ на этот вопрос был более пугающим, чем мои сомнения по поводу возвращения на Землю.

[[image:/storage/reader-images/8c8b8135b9071d5e4f3f4ff38fe4ddcb5e535bb0.png]]

Я возненавидела Клира Кея с того дня, как Айса впервые упомянула о нем в своих письмах.

Моя жизнь стала очень скучной с тех пор, как Айса уехала домой. Свободное время, зарабатываемое во время официальных дел, которое раньше проводила с ней, превратилось в будничную рутину, во время которой я рассеянно смотрела в книгу. Атема была единственной, кто иногда разговаривал со мной.

Чтение писем Айсы было одним из немногих удовольствий, которых я с нетерпением ждала в эти дни нудной тоски.

Всякий раз, когда я отвечала ей, я часто пыталась подобрать слова, чтобы они звучали так, будто я одинока, в надежде, что она поймет намек и вернется.

Однажды я, наконец, получила еще одно письмо от Айсы через целых 20 дней после того, как отправила ей свое. Я взволнованно вскрыла конверт, чтобы прочитать ее ответ, но обнаружила, что половина письма посвящена человеку, которого она спасла в пустыне, по имени Клир Кей.

Из того, что она написала, следует, что он начал жить с ней под одной крышей, несмотря на то, что был совершенно не связан с ее семьей. И что еще хуже, Айса явно испытывала благоприятное отношение к нему.

“Я каждый день гуляю с Кей.”

“Кей постепенно изучает наш язык.”

“Кей так вкусно готовит!”

Айса редко рассказывала о своей семье. Я впервые видела, чтобы она так долго концетрировалась на одном человеке.

Новости о Клире Кее дошли до моего отца через разведывательную службу и вызвали настоящий переполох, когда они заподозрили, что он иномирцем.

В то время мне было наплевать на его происхождение. Однако я была раздражена предстоящим визитом его и Айсы во дворец.

Моим первым впечатлением о нем было то, что он выглядел таким же заурядным, как и любой другой человек, пока я не узнала, что он шеф-повар. Из всех видов работы, которые там были, он работал в единственной самой надоедливой области, на которую я могла надеяться. После званого ужина Айса сказала:

— Я подумываю о том, чтобы Кей стал моим приготовителем саклы.

Я мучилась из-за такого возможного поворота событий с тех пор, как прочитала письма Айсы, и теперь, когда это дошло до моих ушей, я выглядела так, словно испустила дух.

— У тебя уже есть Хаган, разве нет? — Я пыталась убедить ее передумать, но…

— Я предпочла бы Кея.

Она не согласилась.

Каким бы опытным он ни был, он никоим образом не мог быть лучше, чем глава королевской кухни. С тех пор мои повторяющиеся мысли об этом стали одним из самых страшных кошмаров.

Не может быть, чтобы человека, который появился из ниоткуда, так просто назначили подготовителем саклы. Он чужак. Однако, к моему удивлению, и мой отец, и Хаган, которого вскоре должны заменить, охотно согласились с решением Айсы.

Мой отец сделал его приготовителем под предлогом того, что хотел, чтобы он поделился знаниями о культуре питания из своего мира, но в этом не было необходимости. Я никак не могла понять, почему все были так радушны к нему.

Наступил вечер празднования назначения Клира Кея, худший вечер, когда-либо отмеченный в моем календаре. Я была удивлена, обнаружив, что его готовка действительно вкусная; я также поняла, как он украл сердце Айсы через ее желудок.

Говоря о сердцах, инцидент, который, по сути, ранил мое, произошел после.

Узнав, что Айсу съедят, как только она созреет, Клир Кей яростно злословил о нашей культуре до такой степени, что даже осмелился критиковать Айсу в присутствии моего отца. Честно говоря, я втайне радовалась такому неожиданному исходу. Я не сомневалась, что его разжалуют с должности подготовителя саклы.

То, что он сделал, нельзя было простить. Он причинил боль Айсе, той самой, которая всегда хотела, чтобы он был рядом с ней. Она выбежала из зала в слезах от гнева и вскоре после этого пришла в мою комнату.

— Я такой высокомерный человек; накричала на него просто потому, что он не принял меня, — сказала она со слезами на глазах. Всё не так.

Я потеряла самообладание, увидев Айсу такой подавленной, и направилась прямиком в официальную резиденцию, чтобы высказать ему все, что о нем думаю. Не найдя его там, я вместо этого встретила поблизости одного из слуг моего отца и попросила его вернуться, услышав сообщение, которое он должен был передать. Планы моего отца насчёт Клира Кея все еще оставались загадкой, поэтому я решила, что должна передать сообщение полностью. Я надеялась, что он откажется от предложения моего отца из чувства вины, сказав что-то вроде “я не заслуживаю быть ее шеф-поваром”.

Реальность, однако, была не такой прелесной.

— Прямо сейчас я никоим образом не могу смириться с тем, что Айсу съедят. Я уверен, что для нее есть лучший способ прожить свою жизнь. Я хочу увидеть, как она пойдет по этому пути.

Я была зла, как никогда, слушая, как он проповедует какую-то самодовольную чушь о том, как Айса должна прожить свою жизнь. Однако непоколебимая решимость в его глазах оставляла впечатление, которое устраняло всякое желание обвинять его дальше.

После этого должность Клира Кея в качестве приготовителя саклы была временно отменена; чрезмерно мягкое и глупое решение, если хотите знать мое мнение.

Айса, ты действительно хочешь, чтобы этот человек приготовил тебя? Ты не боишься, что он скажет "нет", когда ты созреешь? Тебе следует пересмотреть свое решение.

Я всегда хотела переубедить ее такими словами, но никогда не могла заставить себя противостоять ей. Я могла только надеяться, что она уже оценила риски, выбрав Клира Кея в качестве своего приготовителя.

Прошло много времени с тех пор, как Клир стал королевским шеф-поваром. Однажды Айса сказала:

— Кей собирается приготовить мисо. Иди приготовь его с нами, Иселла.

Мисо, по-видимому, было традиционной приправой в мире, откуда он родом. На днях он посетил рынок с Айсой, что совершенно непростительно, и купил ингредиенты в магазине бобовых.

Я не могла представить себя стоящей на одной кухне с ним и Айсой, работающими вместе, и дала неопределенный ответ, намереваясь не появляться. В конце концов, я уступила своему любопытству и отправилась на кухню, как только закончила с работой.

Даже Клир был удивлен, спросив, зачем я пришла. Заткнись! Я тоже не хотела приходить! Но я не могу отказать Айсе.

Мое первое блюдо, если его можно так назвать, показалось мне отвратительно забавным в приготовлении.

Сначала оно выглядело как комок грязи, которая могла попасть мне под ногти, но прошло совсем немного времени, прежде чем я полностью погрузилась в процесс смешивания с Айсой.

Как бы неуважительно это ни звучало по отношению к ингредиентам и еде, я чувствовала, что играю в игру. В детстве у меня было много игрушек и кукол, но мне никогда не было с ними так весело, как в тот день.

В какой-то момент я проверила, нет ли Клира поблизости, но обнаружила, что он с улыбкой наблюдает за нами, готовя клецки из гигантского куска фасоли. Мерзко. И все же я наслаждалась этим до тех пор, пока мы не закончили, и даже жалела, что это не могло продлиться немного дольше.

— Я не могу дождаться, когда мисо будет готово, — бодрым голосом объявила Айса, когда мы вышли из кухни, несмотря на то, что она была подавленной, когда услышала, что ей придется ждать шесть месяцев.

Я кивнула в знак согласия. Я уже с нетерпением ждала окончания ферментации мисо. Когда я попробовала белое вино и рыбу на гриле, Клир сказал, что мы будем готовить их с использованием мисо.

Именно в этот момент решение моего отца интегрировать Клир и культуру питания из его мира начало обретать смысл. Знание его мира неизбежно оказало бы положительное влияние на нашу страну.

С тех пор я постепенно начинала понимать, что Клир вовсе не был плохим человеком, что, кстати, вызывало у меня ненависть.

Я терпеть не могла, когда он притворялся взрослым перед Айсой и мной, но у него было доброжелательное отношение и вдумчивый подход к обучению.

Он вежлив и с другими поварами. Чем больше я узнаю о нем, тем больше понимаю, что то, как к нему относятся во дворце, является отражением того, как он относится ко всем остальным.

Хотя это правда, что именно он так глубоко ранил Айсу, он все равно хороший человек. Со временем мои чувства к Клиру Кею стали смутными. В конце концов, я больше не испытывала к нему ненависти.

Был даже случай, когда отец отругал меня за то, что я вела себя с ним так холодно. Он приказал мне отвечать на его приветствия, если мы будем проходить мимо, и, что удивительно, я послушно приняла это без намека на недовольство.

Хотя я все еще не могла заставить себя по-настоящему полюбить его… Я никогда не думала, что то, каким я его вижу, изменится, пока незадолго до 14-летия Айсы не произошло кое-какое событие.

— Я хочу, чтобы ты научил меня готовить сладости.

— С удовольствием.

Клир казался искренне изумленным, когда я попросила его о помощи.

Шестой месяц 486-го года по календарю монархии. За несколько дней до дня рождения Айсы я впервые попросила Клира научить меня готовить. Я просила только из-за произошедшего тем утром.

Я проснулась и посмотрела на календарь. Единственное, что пришло мне в голову, когда я это сделала, были мои обязанности на этот день и подарок Айсе на день рождения, с которым я все еще не определилась.

Я всегда беспокоюсь о том, что подарить Айсе на ее день рождения. Она подарила мне это в прошлом году, значит, я должен подарить ей это в этом году. Но тогда, что я подарю Атеме? Было загадочно, но забавно думать о подарках, которые мы дарим друг другу.

— Клир возьмет на себя празднование дня рождения госпожи Айсы, — объявил Хаган за завтраком.

Думаю, я невольно нахмурилась, когда он это сказал, но это не должно быть сюрпризом, поскольку он будущий приготовитель саклы.

— Я уверен, что он неплохой человек...

— Я знаю.

Хаган, казалось, знал о моих чувствах к Клиру. Я имею в виду, я не ненавижу его так сильно, как раньше, но… всё дело в этом. Не то чтобы он мне сейчас нравился. Может быть, я просто злюсь, что меня прервали, когда я размышляла, что приготовить Айсе.

— Что ты думаешь о Клире Кее как о шеф-поваре, Хаган?

— Как бы это сказать...

Я задала вопрос, который мелькнул у меня в голове. Хаган ответил, поглаживая свою белую бороду:

— Я бы осмелился сказать, что он проницательный человек. И серьезный в придачу. Но я считаю, что его главным достоинством является ненасытное любопытство к культуре питания в нашем мире.

Похоже, он не лгал, поскольку Айса сказала то же самое. По ее словам, Клир начал готовить для её семьи еще до того, как научился говорить на нашем языке. Как только он поправился, он, не теряя времени, начал изучать культуру Асилии.

— Должно быть, в своем мире он был экспертом.

— ...Держу пари, что да.

Я была полным новичком в кулинарном искусстве, но, по крайней мере, я это понимала. Он был бы идеальным королевским шеф-поваром дворца, если бы не его взгляды на культуру сакл. Я думаю, именно поэтому он покорил сердца всех, кто попробовал его стряпню.

— Возможно, это Бог избрал его, чтобы он пришел в наш мир...

— ...возможно.

Хаган согласился, хотя и с некоторой неохотой.

Благодаря кулинарным способностям Клира, он способен встать на сторону Айсы. Я всегда ненавидела его за это, но разве это не значит…

— Я ревную… верно? — Я подсознательно пробормотала тихим голосом.

Я сразу же пришла в себя. Хаган смотрел на меня с ехидной ухмылкой на лице. Наверное, он услышал это.

— Ты ничего не слышал, — сказала я, пытаясь сделать серьезное лицо, в то время как сама покраснела.

Я подняла ложку, чтобы сделать глоток супа, пока он не остыл. Вкус протертого картофеля вместе с соленостью корнеплодов и легким рыбным привкусом распространился у меня во рту. У него был не сильный вкус, но восхитительная кремовая текстура.

Я откусила кусочек от хлеба, сыра и маринованной кожуры дынь шилды, запивая супом. Это было радостное время, пока Хаган не позвал меня.

— Мисс Иселла.

— Да?

— Как насчет того, чтобы попробовать что-нибудь приготовить на день рождения леди Айсы?

— Я... что-нибудь приготовить ?

— Да, вы.

Все мои подарки Айсе были сделаны вручную. Первым, что я, помнится, подарила ей, была корона, которую я сделала, сплетя асилианские цветы. Два года назад - карикатура. Я не смогла присутствовать в прошлом году, поэтому решила попрактиковаться на инструменте до ее возвращения и сыграть для нее. Во время этого я получила от нее письмо, в котором говорилось о Клире.

На самом деле, я никогда не дарила ей подарков в виде еды. В конце концов, она может есть все, что ей нравится, из кулинарии Хагана и Клира. Все съедобное в этом мечте готовят они.

Это была главная причина, по которой я не была уверена в выборе еды для подарка. Я ни за что не смогла бы готовить лучше королевских поваров.

— Ты думаешь, я смогла бы приготовить что-то лучше Клира Кея, если бы он научил меня?

— Как насчет того, чтобы вы приготовили сладости?

— Сладости...

— Верно… Мы планируем доверить все приготовления ко дню рождения в этом году обычному кондитеру. Возможно, вы сможете занять эту должность.

— Я поговорю с ним, чтобы вы могли занять его место, если хотите. — Добавил Хаган.

— Я слышала, что среди молодых леди популярно дарить свои сладости ручной работы на торжествах.

— ...Интересно, смогу ли я это сделать. Я имею в виду, я никогда раньше ничего не готовила...

— Разве вы не готовили мисо с леди Айсой буквально на днях? Я уверен, что вы справитесь с этим, — объяснил Хаган, как бы подкрепляя мою неуверенность.

На кухне он похож на сурового военачальника, но в общении со мной и Айсой он ведет себя как добрый дедушка.

Я вспомнила тот день, когда мы готовили мисо, это было очень весело. Я даже пожалела, что это не могло продолжаться дольше. Кроме того, мысль о том, что я могла бы сделать Айсу счастливее, заставив ее съесть что-то, что я помогала готовить, доставляла некоторое удовлетворение.

— Я попробую, Хаган.

Мягко сжав кулак, я решилась. Услышав это, Хаган радостно улыбнулся.

— Так почему вы пришли ко мне...?

Клир, казалось, не находил слов, пока я рассказывала всю историю.

— Хаган планировал, что обычный кондитер поможет ему в приготовлении простых сладостей.

— Думаю, это справедливо.

У него была такая же реакция, как у Хагана, когда я сказала ему, что хочу попросить Клира о помощи, поинтересовавшись, все ли в порядке наверху. Ну, учитывая мое холодное отношение к нему в прошлом, этого следовало ожидать.

— Мне следовало не приходить? Я недостаточно хороша?

— В-вовсе нет. Я был бы более чем счастлив научить вас готовить сладости… Просто лично я не специализируюсь на сладостях, поэтому подумал, что тебе лучше обратиться к более опытному королевскому шеф-повару, если вы захотите приготовить что-нибудь традиционное или...

Объяснив это, он остановился, по-видимому, заметив мою мысль. Он широко раскрыл глаза.

— Не мог бы ты научить меня готовить сладости из своего мира? Я хочу удивить Айсу тем, чего она никогда не пробовала.

Казалось, он наконец-то понял.

— Я что, перегибаю палку, думая, что смогу сделать это как полный новичок?

Мой учитель, скорее всего, отругал бы меня, если бы узнал, что я планирую ввязаться во что-то, не понимая основ.

— Конечно, нет, — хихикнул Клир, отрицательно качая головой.

— Одна из лучших особенностей приготовления пищи — это тот факт, что вам не нужен никакой опыт, чтобы начать. И ваша готовка все равно будет вкусной, даже если получится не совсем так, как вы надеетесь.

— Это для Айсы, так что все должно получиться так, как я хочу...

— Это то, для чего я здесь. Я уверен, что Айса будет довольна всем, что вы сделаете, при условии, что в этом не будет никаких вопиющих ошибок, — ответил он в поддразнивающей манере.

— Я-я не допущу никаких ошибок! Скорее, я сделаю все возможное, чтобы этого не сделать.

Нежная улыбка появилась на лице Клира. Напротив, моей реакции на улыбку Хагана было некоторое раздражение при взгляде не нее. Но поскольку я решила перестать свирепо пялиться на него без причины, в итоге я смотрела с каменным лицом.

До дня рождения Айсы оставалось два дня, и в назначенное время я отправилась на личную кухню Клира.

Я не была здесь с того дня, как мы приготовили мисо. На полированном столе стояли четыре бумажных пакета, одна бутылка и поднос для воды.

На подносе лежали замоченные бобы. В отличие от бобов, которые я использовала на днях, эти пролежали дольше и приобрели светло-малиново-коричневый цвет.

— Это называется фасоль юдия. Я купил их вчера на рынке.

— С Айсой?

— Нет, один.

Вздохнув, я предложила ему продолжить.

— Мы будем готовить десерт, в котором в качестве основного ингредиента будут бобы юдия.

Первое, что пришло мне на ум, было мисо, но потом я вспомнила, что для его брожения требуется много времени. Клир положил фасоль в медный казан и поставил его на плиту, продолжая объяснять.

— То, что мы собираемся приготовить сегодня, - это начинка для теста. По сути, это обжаренная или вареная смесь бобов, которой затем смачивают тесто.

Я подумала о нескольких блюдах, приготовленных по той же концепции. Возможно, это тоже разновидность ан.

— На этот раз мы готовим сладкий ан с использованием фасоли юдия. В моем мире мы называем это анко*.

(п.п.: *сладкая паста из красных бобов адзуки. Используют как начинку в дорояки, моти и тп.)

Вода в казане начала закипать, и Клир снял ее с плиты, затем отрегулировал огонь.

— Разве она не закипела бы быстрее, если бы ты увеличил огонь?

— Это не обязательно так. Слабый огонь - ключевой прием при приготовлении на высшем уровне.

Клир снова рассмеялся над моим невежественным замечанием. Не кажется ли вам, что сейчас он немного груб?

— Фасоль готовится долго, я предлагаю вам подождать...

— Ты можешь позволить мне ее приготовить?

Он снова рассмеялся и согласился.

— Айса спрашивала меня о том же самом на днях, — добавил он.

Следуя инструкциям Клира, я время от времени помешивала в казане, пока фасоль хорошо не прожарилась. Это была простая задача по сравнению с прошлым перемешиванием смеси мисо, хотя я не могла не вспотеть на такой жаре.

— Вы в порядке?

— Я в порядке. Айса тоже так делала, верно?

Приготовление фасоли - это двухэтапный процесс. Сначала мы отвариваем их до мягкости, затем снимаем с огня и даем стечь воде. По-видимому, этот процесс придает фасоли кислинку.

Повторяем во второй раз, пока фасоль не разделится, затем добавляем в два раза больше воды и продолжаем варить.

Следующим шагом было проверить вкус фасоли. Клир сказал мне выбрать одну фасоль и попробовать ее. На вкус она была еще не очень сладкой, но очень мягкой.

Мы выключили плиту и понемногу наливали холодной воды, чтобы фасоль постепенно остыла. Затем мы вылили всю воду из кастрюли, прежде чем Клир взял бумажные пакеты со стола. Открыв один из пакетов, он показал мне, что было внутри. Это был белый порошок. Каждая крупинка выглядела как кристалл.

— Это… сахар?

— Верно. На этот раз я выбрал крупные гранулы, так как подумал, что они лучше всего подойдут к анко.

Клир поднял гигантские мешки с сахаром и погрузил фасоль в котел вместе с ними. Я не могу придумать другого слова, кроме "погрузить", которое бы правильно описало то, как он сыпал сахар.

— Нам нужно так много?

— Для традиционного анко нам нужно гораздо больше, примерно на одну восьмую часть от количества фасоли. Но поскольку многие люди не любят слишком сладкое, я полагаю, этого количества должно хватить.

Мне показалось, что этого более чем достаточно. Эти сладости "анко", должно быть, стоят довольно дорого, если использовать такой дорогой сахар. Клир согласился, поскольку ответил почти сразу.

— Стоимость ингредиентов действительно очень высока. Однако вы можете использовать мед в качестве заменителя, хотя он не такой сладкий, как сахар. Также есть соль. Вы можете приготовить вкусный анко, используя только соль. Кстати, я приготовлю его позже.

Я кивнула в знак согласия. Это был первый раз, когда я показала ему свою честную и впечатленную реакцию.

Затем мы готовили смесь из фасоли и сахара, добавляя определенное количество воды, пока она не стала готова. Я вздохнула с облегчением, а Клир воскликнул от волнения.

Я наблюдала, как он раскладывает смесь по нескольким емкостям и, наконец, берет ложку, зачерпывает полную и протягивает мне.

— Быть первым, кто попробует блюдо, - привилегия для того, кто его приготовил.

Он отдал ложку мне. Оно выглядело как темно-красная версия мисо, но со сладковатым запахом.

— Оно все еще немного горячее, поэтому будьте осторожны, чтобы не обжечь язык.

— Я знаю.

Фхууу, Фхууу. Подув на ложку, я отправила ее в рот. Это было сладко… ох, как сладко. Все было так, как он сказал. Сладость не была навязчивой, а наоборот, идеально сочеталась с нежным вкусом фасоли, создавая прекрасный баланс. У сахарных крупинок был неповторимый вкус, и вся смесь получилась густой. Это был сладкий вкус, который наполнил мой рот и принес счастье моему измученному телу.

— ...Мы… Мы приготовили это, верно?

— Верно. Вы приготовили это, принцесса.

Это был действительно исключительный вкус. Я знала, что совершила несколько неизбежных ошибок, но его слова о том, что, несмотря на это, результат все равно был приятный на вкус, были верны.

Клир попробовал смесь после меня. Выражение его лица подразумевало, что все в порядке. Я погладила себя по груди и облегченно вздохнула.

Следующим целью было приготовить тесто, которое мы наполним смесью анко. Это не заняло много времени, но определенно было самым сложным.

Смешав пшеничную муку, яйца и беловатое вино, приготовленное из риса, мы приготовили, или, скорее, он приготовил влажное тесто, которое, по его словам, может получиться жестким для неопытного человека. После этого он перелил смесь в смазанную маслом сковороду и поставил ее в духовку.

В результате тесто выпекалось до темно-коричневого цвета. Я почти уверена, что оно не получилось бы таким, если бы я пекла его сама. Оно, вероятно, вышло бы частично сырым и в конечном итоге оказалось бы в плачевном состоянии, когда я выну его.

Клир научил меня многим советам по выпечке. Он описал количество теста, которое следует выпекать за один раз, ожидаемую толщину хлеба, когда его переворачивать и многое другое. В конце концов, он пришел к выводу, что я привыкну к этому процессу на собственном опыте и буду учиться на своих ошибках.

Когда настала моя очередь испечь хлеб, я предприняла несколько безуспешных попыток. К тому времени, когда мне удалось испечь его до чистого цвета, я смущенно сжимала кулаки, а Клир аплодировал мне сзади. Само собой разумеется, что куча неудачного теста было моим.

Мы намазали медом две булочки с анко и съели их вместе с двумя чашками прозрачного чая из цветов торджа.

Булочки с анко оказались на удивление мягкими изнутри, несмотря на прожаренный внешний вид. Большинство булочек с анко пахли и были сладкими на вкус. И под большинством я подразумеваю, что некоторые из них были не такими вкусными.

— Извини, что отняла у тебя время на что-то подобное...

— Вовсе нет. На самом деле это неплохо. Вы хорошо справились для новичка.

Я откусила кусочек анко, приготовленного своими руками, и прожевала его.

Теперь я понимаю. Это... не так вкусно, как могло бы быть. Оно горькое, твердое и лишено сладкого запаха. Но по какой-то причине я не могла заставить себя назвать его плохим. Возможно, это связано с тем, что я приготовила его своими руками.

— Я обязательно приготовлю что-нибудь вкусненькое на день рождения Айсы. Просто подожди.

— Я с нетерпением жду этого.

Клир взял еще один подгоревший анко и съел его. В этот момент его улыбка больше не раздражала меня.

Мой отец не смог присутствовать на дне рождения Айсы из-за собрания совета, но это не помешало Клиру продемонстрировать свои кулинарные способности, заставив стол разнообразными блюдами. С того дня, как он научил меня готовить, я стала искренне наслаждаться его готовкой.

Сегодня мы с Айсой сидели рядом и наслаждались едой.

Однако вскоре я встала и ушла, сказав, что отойду в уборную…

— Ты приготовила это, Иселла?!

— Верно...

Дождавшись, пока Атема и служанки закончат накрывать на стол, я пошла в свою комнату и принесла сладости, которые испекла. Айса широко раскрыла глаза. Ее реакция неожиданно вышла далеко за рамки того, как она реагирует на стряпню Клир.

На тарелке лежали фрукты круглой формы, обмакнутые в горько-сладкий фруктовый сок, поверх анко, которое я приготовила вместе с Клиром.

Благодаря его обучению я смогла испечь тесто красивого цвета. Я не буду отрицать, что дважды облажалась, но это все равно значительное улучшение.

— Можно мне съесть немного? — Айса спросила разрешения с большими блестящими глазами.

— Конечно, — ответила я, когда она вонзила вилку во фрукты и анко из фасоли юдия.

— Итадакимас… Так... вкусно!! Иселла! Оно такое мягкое, и… Я никогда не пробовал эти бобы. Они такие вкусные!

— ...С-спасибо. Я думаю, это стоило всех усилий.

Ее искреннее впечатление согрело мою грудь от удовлетворения.

Все, что я готовила, было далеко от того, что могли приготовить другие шеф-повара или Клир. Лучшее, что я могла сделать, - это попробовать и не потерпеть неудачу. Но для Айсы это вообще не имело значения, поскольку сладости, казалось, по-настоящему радовали ее.

— Но... это...

Айса внезапно остановилась, чтобы посмотреть на ингредиенты, и на ее лице внезапно появилось любопытство.

— Это немного похоже на белое вино, которое готовил Кей… Я также никогда не видела эти бобы. Может ли это быть...

Я вздрогнула от ее острой интуиции. Я не пыталась скрыть тот факт, что он научил меня, но не то чтобы я обязательно хотела поднимать эту тему…

— Кей, эти сладости...

— Хм? Что такое?

Вопрос Айсы был очевиден, но Клир продолжал притвориться невежественным. Я мельком взглянула на него и обратился к Айсе:

— Эм, Айса...

— Да?

— Правда в том, что на самом деле...

Я знала, что должна была это сказать, но…

— Клир научил меня их готовить, — выпалила я правду с плотно закрытыми глазами.

— Иселла… и Кей...?

— Да...

Все, что я делала, это работала под его руководством; все благодаря его знаниям о выпечке. Я чувствовала себя жалкой, несмотря на то, что именно я первая пришла просить его о помощи.

— Иселла.

Услышав свое имя, я медленно подняла голову и открыла глаза, чтобы увидеть, как Айса прыгает ко мне, чтобы обнять.

— Большое тебе спасибо! Я так счастлива прямо сейчас! Я правда, правда счастлива! — Прокричала она мне прямо в ухо.

— Ах...

— Я не могу поверить, что ты попросила Кея научить тебя готовить сладости только ради меня! Я невероятно счастлива! Спасибо тебе, и я люблю тебя… Иселла? Тебе жарко? Ты в порядке?

Почувствовав что-то неладное, она сделала шаг назад.

Авв, жалко…

Это была первая мысль, пришедшая мне в голову, когда Айса отступила назад.

— Тебе тоже спасибо, Кей.

— Не за что.

Выражая свою благодарность и Кею, она переводила взгляд с меня на него и обратно.

— Кей и Изела теперь ладят, верно? Давайте отпразднуем и это тоже!

Айса радостно захлопала в ладоши, возвращая меня в чувство, когда мои глаза встретились с глазами Клира.

Ладим, ха… Я имею в виду, на днях я была под его опекой; и хотя сейчас я не испытываю к нему ненависти, я не могу избавиться от этого странного чувства. Он, казалось, тоже нервничал. Ну, пока…

— ...Спасибо тебе. Большое спасибо, Кей.

— Не за что, Иселла. Я же говорил вам, что вы можете приготовить вкусные сладости, если постараетесь.

Независимо от того, можешь ли ты называть нас друзьями или нет, именно тогда я начала называть его настоящим именем.

— Хо... хм, очень вкусно, Иселла.

— С-спасибо.

Позже я поделилась некоторыми сладостями с отцом, когда он вернулся со встречи.

Большинство уже остыло, но мой отец все равно был доволен и хвалил меня, когда ел их. Вопреки тому, когда я нервничала, когда дарила их Айсе, сейчас я боялась, что он может наотрез отказаться от них. Я никогда не видела, чтобы он ел сладости.

— Я надеюсь, ты поблагодарила Клир Кея за то, что он научил тебя печь что-то настолько вкусное.

— Да. Мне также нужно поблагодарить Хагана.

— Хагана?

Мой отец отреагировал незаметной дрожью. Когда я объяснила ему, что все произошло из-за предложения Хагана, он на мгновение замолчал, затем кивнул, как будто все понял.

— Отец?

— Юлем… Твоей матери тоже нравилось готовить сладости.

— Правда?

— Да. Я до сих пор помню те дни, когда она готовила сладости для твоих братьев и служанок.

Я слышала, что моя мать скончалась, как только родила меня. Все, что я знаю о ней, - это ее лицо на портретах, развешанных по всему дворцу. Насколько я помню, это был первый раз, когда отец рассказал мне что-либо о ее увлечениях или личности.

— Она была такой же юной леди, как и ты, когда я взял ее в жены. До того, как она родила тебя, она часто говорила о том, что у нее будет дочь и она научит ее готовить сладости. Увы...

Она умерла в одиночестве, так и не получив надлежавшей ганзары. Возможно ли, что Хаган предложил это, потому что знал о ее неосуществленном желании?

— Отец...

— Что такое?

— Нет, ничего особенного. Неважно.

Прошло немного времени, пока мы сидели, молча попивая из наших чашек. Слуги были наготове, чтобы наполнить их.

В следующий раз я научусь разливать чай, решила я, делая глоток.

Примерно в то время, когда я закончила, я встала, чтобы выйти из комнаты отца. Мне нужно было торопиться и увидеться с Айсой, прежде чем она ляжет спать. Как раз когда я собиралась уходить, меня позвал отец, на этот раз казавшийся странно официальным.

— Твои сладости были чудесными на вкус. Я уверен, что Айсе они тоже понравились.

— Да, ей...

— Хорошо. Кстати...

— Что?

Я была совершенно не готова к тому, что он сказал:

— Разве не было бы хорошо сообщить Айсе о своих чувствах?

— Что, черт возьми, ты несешь!? — Я выбежала с таким чувством, словно моя голова была в огне.

Невероятно. Я никогда не думала, что он из тех, кто может сказать что-то подобное.

Я не против, чтобы он радовался тому, что мы с Кеем наконец-то поладили, но превращать любые дружеские отношения с противоположным полом в романтику просто смешно! С таким же успехом моя голова могла быть извергающимся вулканом, когда я направлялась в свою комнату.

— С возвращением, Иселла.

Увидев Айсу, ожидающую меня на кровати в пижаме, я начала успокаиваться.

Между нами двумя всегда было негласное обещание, что мы проведем наши дни рождения в комнатах друг друга. Мы бы приятно беседовали и играли в игры, пока не заснем. Тем не менее, мы часто делаем это и в обычные дни.

Я переоделась в пижаму и села рядом с Айсой. Она все еще была в восторге от вечеринки и сказала с серьезным лицом:

— Иселла, твои сладости были правда вкусными.

— Спасибо. Я приготовлю что-нибудь еще лучше на твой следующий день рождения.

Айса изобразила мягкую улыбку,, я последовала ее примеру. Я была рад, что бросила себе вызов в приготовлении сладостей на ее день рождения.

— ...Иселла, я думала, тебе не нравится Кей.

— Не нравился, но теперь все изменилось.

— Почему ты раньше ненавидела его?

— ...Это секрет.

Я не могла сказать, что ревновала тому, что он был так близок с ней, мне было стыдно думать о том, с каким детским отношением я к нему относилась.

— Он отличный шеф-повар, не так ли?

— Конечно! Я так много тебе об этом говорила.

Я поверила ей с того самого дня, как впервые попробовала его стряпню, но не могла до конца признаться в этом.

Айса, как всегда, положила голову мне на колени, ее лазурные глаза были устремлены на меня. Эти глаза вызывали во мне волнение каждый раз, когда я их видела.

— Это из-за него ты решила приготовить мне что-то?

— ...Возможно, так и было.

Я относилась к нему как к сопернику с тех пор, как впервые услышала о нем, это означает, что он уже оказал на меня большое влияние.

Тот факт, что я попросила его о помощи лицом к лицу, означает, что я была очарована деликатесами его мира, как и все остальные. Из-за этого я не могу избавиться от чувства поражения.

— Иселла?

— ...я в порядке.

Айса обеспокоенным голосом позвала меня по имени. Какая же я избалованная девчонка, подумала я про себя.

В конечном счете я обнаружила, что не могу подавить свою ревность, несмотря на то, что сейчас испытываю к нему только благодарность. Я помню, как делала то же самое, когда мне было десять, беспокоила Айсу, когда Атема стала ее горничной.

Несмотря на мой плохой характер, Айса никогда не менялась. Используя мои колени в качестве подушки, она протянула руку к моим щекам и нежно погладила их.

— Давай останемся вместе навсегда, Иселла.

— Конечно, навсегда.

— Мы определенно останемся вместе. Ты, я, Кей, папа, мама, брат, король, Хаган и все остальные. Я всегда на твоей стороне.

Через год или два Айсу разделают и съедят все, кто связан с королевской семьей. Вероятно, когда она сказала “навсегда”, она подразумевала то, что станет частью каждого, кто ее съест.

— Я не отпущу тебя, даже если ты выйдешь замуж за принца другой страны, понимаешь?

— ...как будто это произойдет. Я никогда не выйду замуж.

Мы продолжали говорить о пустяках, пока Айса постепенно не заснула у меня на коленях. Была уже полночь.

Я разговаривал с ней тихим голосом, пока она спала, чтобы не разбудить ее.

— Ты говоришь "со всеми", но...

Ты говорила это, имея в виду его, не так ли-

Мне удалось остановить себя.

Я поиграла с ее длинными волосами, которые ниспадали на пол. Я коснулась ее щек, очень нежно, уверенная, что она не проснется.

Ее прекрасные волосы, ее светлая кожа, ее лазурные зрачки и тонкие губы. Ее горло, издающее ее живой голос. Ее пальцы, которые касались меня бесчисленное количество раз… все в ней... рано или поздно изменится…

— Ни один человек в этом мире не желает съесть тебя больше, чем я...

Я буду носить тело и душу Айсы до конца своих дней. Это было моим единственным убеждением, которое никогда не изменится.

[[image:/storage/reader-images/5ae2a515e885c74f2643310990e40b63b94a8b68.png]]

Шестой месяц 487 года по календарю монархии. Сегодня Айсе исполняется 15 лет.

Как и каждый год, мы устроили вечеринку, которую я обслуживал.

Жаренная акула и семья набэ*, суп из отварной икры и приправа мисо вместе с отваренными овощами и тофу. Тушеный красный язык денделя, перопёрый сом в кляре, пропаренная павлинья грудка, и, наконец, киш** из песчаных крыс, вороны, и немного зелени.

(п.п.: *возможно, речь идет об этом: Набэ – вид японских блюд, которые готовят в специальных горшках.)

(п.п.: **(французское блюдо) слоёный тарт с основой из рубленого теста, заливкой из смеси яиц, сливок или молока и сыра, сметаны и с копчёной грудинкой, нарезанной тонкими брусочками.)

Я приготовил всё из ингредиентов, которые продавались на столичном рынке, но с помощью рецептов и навыков, которые я получил на Земле. Большинство из них были новыми рецептами я даже не упомянул во время нашей встречи выборки.

Как Аиса, главным гостем, и Иван, казалось, был доволен вкусом. Хотя, впервые, Айса был сосредоточен на чем-то кроме еды.

И Айса, главная гостья, и Иселла, похоже, остались довольны вкусом. Хотя впервые Айса была сосредоточена на чем-то, кроме моей еды.

— Твои сладости такие красивые, Иселла!

После банкета сверкающий взгляд Айсы устремился на тарелку с десертами для чая, словно птица, наблюдающая за своей добычей. В этом году Иселла также взяла на себя ответственность за приготовление сладостей.

Ее первыми сладостями в прошлом году были пирожные с фасолью юдия. С тех пор, как Айса была в восторге от ее готовки, Иселла начала прилагать больше усилий к выпечке, заставляя королевского кондитера подробно обучать ее, и читать кулинарные книги, которые мне в то время было невозможно понять.

В этом году она приготовила особенный торт, не упомянутый ни в одной книге рецептов. К моему удивлению, это было ее собственное творение. Торт был трехъярусный, покрыт двухцветной глазурью и украшен кондитерским цветком. Первый слой представлял собой мягкий мусс. Второй, нежный, но эластичный слой бисквита. А третий был наполнен печеньем и другими хрустящими сладостями. Каждый слой имел особый вкус, и вместе они были гармоничными.

Глазурь представляла собой горько-сладкий цитрусовый фрукт и экстракт чайного листа, которые хорошо сочетались с любым типом торта. Все эти шесть вкусов прошли через мое горло, оставив во рту приятный цветочный аромат.

— Вы стали лучше, Иселла.

— Спасибо. Это все потому, что у меня хороший учитель.

В какой-то момент прошлого года Иселла начала мне небрежно улыбаться. Я время от времени обучаю ее некоторым кулинарным приемам в качестве ее "учителя", но такими темпами она, вероятно, превзойдет меня в кондитерской области в следующем году.

— ...В следующем году.

— Кей?

Я перестал двигать рукой, когда спросил себя, сможет ли Айса отпраздновать свое 16-летие? Айсе сейчас 15, а максимальный возраст созревания саклы - 16 лет. Не было бы ничего странного, если бы она созрела хоть завтра.

Прошло полтора года с тех пор, как я открыл тайну сакл, и все же я все еще жалко колебался, не в силах принять решение.

Я никогда не переставал размышлять над этим вопросом, даже когда мыл посуду на вечеринке. За последние полтора года я ни дня не провел без одной и той же мысли. Однако в последнее время я задерживался на более длительные периоды времени, думая об этом. Пока не настанет время, будет еще хуже.

Наведя порядок на кухне и вытерев раковину, я выключил свет и направился в свою комнату, прежде чем осознал, что забыл накидку.

Я направился в банкетный зал и заметил, что там необычайно светло. Посреди зала возле стола сидел мужчина, греясь под лунным светом, проникавшим сквозь витражи. На столе стояла лампа, освещавшая комнату.

— Я ждал тебя, Клир.

— …Ваше Величество.

Это был король Шейд.

Его рыжие волосы были взъерошены, а выражение лица несколько мрачное. Недавно я слышал, что ему дали имя "Красный Лев" из-за его храбрости в молодости. Я провел в этом дворце больше года, поэтому привык видеть его лицо. Однако на этот раз, увидев, как он появился ни с того ни с сего в этом тускло освещенном зале, я вспомнил его устрашающую атмосферу, когда я впервые встретил его.

— Будь спокоен. Хоть я и король, я все еще человек.

— М-мои извинения.

Говоря так, что это не звучало серьезно или игриво, он взял мою накидку и подошел ко мне.

— Б-большое спасибо.

Я протянул руку, чтобы взять пальто, но понял, что это еще не все.

— Это…

— Пойдем, выпьешь со мной.

Это был светло-голубой бокал вина. В другой руке король держал такую же чашу.

Мы сели лицом друг к другу. У меня было много возможностей выпить с ним на собраниях, но впервые нас было только двое. Я не мог не вспомнить нашу первую встречу.

— Этого достаточно?

— Д-да.

Видимо, это начальство разливает вино по личным поводам. Обычно у короля есть слуги, которые наливают ему вино, но сейчас он взял бутылку руками и налил вино в мой бокал. Белый спирт медленно наполнил бокал. У него был запах йогурта. Скорее всего, это был дендельский кумыс. В последний раз я пил его в Асилии.

— Это подарок от Асилии. Я слышал, что первый король часто пил его. Возможно, первый иномирец тоже.

По подсказке я отпил глоток из бокала. Это был невероятно ностальгический вкус. По качеству он был значительно лучше того, который я пил, поскольку это был подарок, но его особый вкус остался неизменным. Возможно, именно из-за такого вкуса оно не получило большого признания в столице.

Король последовал за мной, отпивая из своего бокала, прежде чем удовлетворенно вздохнуть.

— …Твоя готовка сегодня была великолепна. Я никогда не думал, что мясо акулы может быть таким вкусным.

— Я рад, что вам понравилось.

— Давай не будем забывать об Иселле. Кажется, ей нравится делать сладости для Айсы. И все это благодаря тебе за твою готовность учить ее, несмотря на грубое отношение, которое она проявляла к тебе.

— Это плод таланта и усилий Иселлы.

— Ху… у нее есть талант, понятно.

Король засмеялся, выглядя одновременно счастливым и удивленным. По словам Хагана, Шейд не любит сладкую еду. Ранее он съел торт Иселы, не сказав ни слова, но, думаю, его чувства к дочери, которая изо всех сил старается осчастливить свою лучшую подругу, тоже не были ложью. Успокоившись его смехом, я тоже улыбнулся.

— Иселла очень любит Айсу, не так ли?

— Это верно. Прямо как ее отец…

Я не мог до конца уловить смысл, который он высказывал. Отложив это дело, король отпил еще глоток вина и продолжил:

— Не только Исела… даже Хаган и остальные королевские повара благодарны за знания о еде, которыми ты поделился с ними за этот короткий период времени. Я рад, что пригласил тебя во дворец.

Я покачал головой направо и налево, когда услышал, как он похвалил меня.

— Это не из-за меня. И все это благодаря предкам моего мира.

— Как скромно с твоей стороны. Тем не менее, ты сказал, что твой мир не только развит в плане пищевой культуры, но также имеет искусственное освещение, железные транспортные средства и вещи, которые я никогда не мог бы себе представить. Как завидно.

— Ну… Вместе с добром приходит и зло.

— Это касается любого мира. Однако действительно странно, что наш слаборазвитый мир благословлен милостью сакл.

Он был прав. Этот мир отставал в культуре питания, но уникальное существование сакл, несомненно, превосходило Землю.

— Это заставляет меня задуматься, действительно ли был смысл в том, что меня привели в этот мир.

— Что ты имеешь в виду?

— Каким бы опытным шеф-поваром я ни был, я никогда не смогу приготовить что-то, что могло бы соперничать по вкусу саклы.

Я говорил не только о себе. Даже на Земле, сколько бы времени ни прошло, мы никогда не сможем приготовить что-то настолько вкусное. Вот насколько ошеломляющим является вкус саклы. Меня это много раз раздражало, но каждый раз я был вынужден признать, что с этим ничего нельзя поделать. Если бы существовало что-то вроде духовного бога, то оно определенно обладало бы телом саклы.

— Предыдущий иномирец использовал свои знания, чтобы помочь основать эту страну. Однако что насчет меня? Что бы я ни делал, мне никогда не достичь вкуса саклы. Мог ли Бог действительно послал меня сюда, требуя от меня чего-то? Возможно, что-то даже не связанное с едой…

Было бы неудивительно, если бы мой долг в этом мире был чем-то другим. Король упомянул об этом как догадку, когда я впервые встретился с ним. Мы оба прекрасно знали о такой возможности, но ни разу не говорили об этом до сегодняшнего дня.

Очевидно, что если бы вы что-то сказали, ничего бы не изменилось. Собственно, именно поэтому я до сих пор об этом молчал. Если бы я не был так нетерпелив по этому поводу, я бы ничего не сказал.

— Саклу вкушают лишь немногие избранные, а ваши произведения со временем дойдут до всех подданных монархии, в зависимости от твоего и моего суждения, — ответил король, не отрицая мою точку зрения.

Я никогда не смог бы приготовить что-то столь же вкусное, как сакла, но, по крайней мере, я могу поделиться своей едой со всем миром. Это самое значительное преимущество, которое я имел перед саклой.

— И кроме того, саклы медленно изчезают… ты это знал?

— Я слышал об этом от Хагана.

Саклы существуют с 39-го года монархического календаря. Они зародились довольно быстро, но за последние 300 лет их частота начала постепенно снижаться.

Я был потрясен, узнав, что Айса была 300-й саклой в истории, но, судя по всему, она была бы где-то 2000-й, если бы частота не изменялась.

Раньше в год рождалось семь или восемь сакл, но теперь это число упало до одного каждые 30 лет.

— Саклы постепенно вымирают, но что насчет знаний, которые ты принесешь? Они будут продолжать распространяться до тех пор, пока эта страна, нет, пока этот мир не встретит свой конец. В этом отношении, возможно, тебя послали заменить сакл новой милостью.

— …Это один из вариантов думать об этом.

Это была весьма увлекательная интерпретация, хотя и не более чем догадка. Король прочитал мои мысли и продолжил.

— Я до сих пор помню письмо, которое отправила Айса, когда она была с тобой в Асилии. Она настояла на том, чтобы ты был ее приготовителем саклы. Разве ты не думаешь, что желание саклы, чтобы ты приготовил ее, является достаточным оправданием твоего пребывания в этом мире?

Разговор внезапно перешёл на саму Айсу. Я чувствовал, что он пытается сменить тему, но в то же время его мечтательная речь усилила мои подозрения.

— Ваше Величество, вы тоже хотите, чтобы я приготовил Айсу?

— Это то, чего желает наша сакла; Конечно, я этого хочу.

— Нет, я не это имел в виду… эм, вы не против, чтобы я приготовил Айсу? Или вы…? — Сказал я, делая акцент на имени Айсы.

Его слова ясно давали понять, что он сам желает, чтобы я стал приготовителем саклы. Шейд несколько мгновений молча смотрел на меня, прежде чем коротко вздохнуть.

— Ты действительно сообразительный человек.

Безоговорочно подтвердив мою догадку, король допил остаток вина из своего бокала и налил еще.

— Ты когда-нибудь слышал о Юане?

— Он предыдущий сакла, если я не ошибаюсь.

Я узнал о нем от Хагана, который делился своим опытом приготовления предыдущего саклы. Он родился в 440 году в Асилии и созрел в 456 году. Он был мальчиком, когда-то им был.

— Хотя нет никакой взаимосвязи между вкусом саклы и его внешним видом, Юань был совершенно красивым саклой. В юности, до того как я унаследовал трон, я привык к тому, что вокруг было много мальчиков моего возраста. Однако в тот момент, когда я впервые увидел Юаня, я, несомненно, влюбился в него.

Тема снова переключилась, на этот раз на роман между мужчинами. У короля была законная жена Юлем, которая скончалась после рождения Иселлы. Обычно правитель имеет представление о том, что он женится на нескольких женах. Наконец я нашел правдоподобное объяснение того, почему Шейд был исключением. Причина, по которой он женился не более чем на одной жене, по-видимому, заключалась в том, что он изначально не любил женщин.

— Когда я женился на своей жене, Хаган часто ругал меня за то, что я был очарован обаянием Юаня вместо того, чтобы уделять ей внимание.

Я вспомнил полный горя рассказ Хагана о королеве Юлем еще на моей первой ганзаре. Возможно, выражение горя на лице, с которым он рассказал эту историю, объяснялось не только тем, что ей было отказано в ганзаре, но и тем фактом, что король Шейд никогда по-настоящему не любил ее.

— Мне всегда было жаль Юлем, однако любовь к Юаню - это не то, о чем я когда-либо буду сожалеть или считать ошибкой. Когда он только начал жить во дворце, его редко можно было увидеть за пределами его комнаты…

Затем король рассказал о своей истории с Юанем и о том, как он пытался привлечь внимание одинокого мальчика, покинувшего свой родной город, и в конечном итоге сделать их любовь взаимной.

Они создали ботанический сад во дворце, посадив цветы из Асилии, вместе катались на денделе внутри двора и очень весело проводили время. В результате мальчик набрался смелости посетить королевский дворец и встретиться с Шейдом, а затем рассказал о своем родном городе.

— Как только Юань открыл мне свое сердце, он начал раскрывать свою ревнивую личность. Он не возражал против того, что я уже был женат. Однако он часто был недоволен, если видел, как я разговариваю с другими мальчиками моего возраста. Именно тогда я перестал окружать себя молодыми слугами.

Их отношения принца и саклы, которого он в конечном итоге съест, заставили их любовь звучать для меня сюрреалистично. Король, который изливает свою любовь на мальчика, которого однажды съест, и мальчик, который принимает эту любовь. Могу поспорить, что ни король, ни Юань не огорчались после того, как Юань был съеден, когда ему исполнилось 16 лет.

— Сакла призван принести рай на язык того, кто его съест, но среди всех, кто это сделал, я уверен, что мне он понравился больше всего.

Я слушал, не говоря ни слова. Король поставил свой бокал на стол, глубоко вздохнул и продолжил:

— Я любил Юаня и съел его… но готовил его вообще не я. Это был Хаган, шеф-повар, в чьем мастерстве я не сомневаюсь… Я никогда не сомневался в его мастерстве по сей день, но…

Шейд указал на меня пальцем и посмотрел восторженным взглядом. Я более или менее знал, что он собирается сказать.

— Я, честно говоря, завидую тебе. Сакла настаивает на том, чтобы ты был ее приготовителем. Это то, о чем даже я не смел мечтать.

— Итак, вы хотите, чтобы я…

— Верно.

Он увидел свою мечту во мне.

Этот король был действительно необычным. В тот момент мне было уже слишком поздно это осознавать. Ведь до созревания Айсы осталось не так уж и много времени. Это может быть через год или два, или даже завтра.

Король сказал все, что хотел, и элегантно смаковал остаток вина.

— Ваше Величество.

— Что такое?

Подождав, пока он выпьет свой стакан, я нарушил молчание. Я сообщил ему, что ухожу в свою комнату, глубоко вздохнул и заявил:

— Я еще не официальный шеф-повар Айсы.

— Я знаю.

Тот факт, что моя должность в качестве приготовителя саклы все еще была на паузе, был доказательством моей некомпетентности, но также и смелым заявлением о моей собственной позиции.

Мне пришлось взять инициативу в свои руки, иначе такой слабый человек, как я, стал бы рабом воли остальных.

— Итак, я до сих пор не соглашался на это…

— Ты согласишься. Я знаю, что ты согласишься.

Король прервал меня.

Не было нужды спрашивать очевидное. Мы оба знаем, что мне придется согласиться в ближайшее время.

Глубокое фырканье короля не походило ни на насмешку, ни на презрительный смех. Я не мог добавить никаких дальнейших возражений; Я знал, что он тоже осознает дьявольскую сущность деликатеса.

Пятый месяц 488-го года по календарю монархии. Асилия.

— Буээгхх!

Рвота хлынула изо рта в яму, которую я выкопал. Из дыры выглядывали непереваренные овощи, хлеб и мясо, измазанные моим желудочным соком. Это была человеческая плоть, которую я приготовил сегодня.

В первый раз я не мог сдерживаться, но с тех пор после каждых похорон я уходил куда-то подальше от глаз и выдавливал все это наружу.

За местом церемонии я закопал останки трупа, который съел, в яме, которую выкопал сам. Для человека, который верит в ганзару, это было бы самое кощунственное действие, которое можно совершить в этой стране. Меня почти раздавило чувство вины, когда я нарочно вырвал мясо. Я чувствовал более тяжелую вину по сравнению с тем, когда я действительно его съел.

Несмотря на это, я делал рвоту после участия в ганзаре рутиной до такой степени, что привык к боли от желудочного сока, обжигающего горло.

Облегченный болью в горле, я вернулся на место похорон. К тому времени, как я вышел, под видом уборки кухни, большая часть обслуживающего персонала уже ушла. Когда я вернулся, там еще были только родственники погибшего.

— С возвращением. Все говорили, что еда вкусная.

Айса сделала мне комплимент, держа ребенка на руках. Это был только что родившийся ребенок ее старшего брата Шизама и его жены.

Умершая была двоюродной бабушкой Айсы. На днях она получила письмо, в котором сообщалось, что время ее бабушки уже близко, поэтому мы оба вернулись в Асилию. Она попросила меня сопровождать ее в качестве похоронного повара, и я с готовностью согласился. Бабушка скончалась через три дня после нашего приезда.

— Это было действительно вкусно. Мясо стариков обычно невкусное. Я впечатлен.

— Моя тетя Мани, должно быть, довольна твоей работой. Я очень рада, что ты принял нашу просьбу, Клир.

Шизам и Караян, мать Айсы, поблагодарили меня за еду. Интересно, как бы они отреагировали, если бы я сказал им, что выблевал мясо их любимой тети в яму в земле.

— Ты отличный повар. Я чувствую себя легко, доверяя Айсу тебе.

Отец Сазан с веселой улыбкой положил мне руку на плечо. Я не стал спрашивать его, что он имел в виду, доверив Айсу мне.

Когда я жил здесь, я понятия не имел о судьбе Айсы. Только позже я все понял.

Вы не против, что Айсу приготовят и съедят незнакомцы? Желание позволить этому вопросу вылететь из головы было в моем сердце три года, до сегодняшнего дня, но, как и в любой другой раз, я мог лишь выдавить из себя вынужденную ответную улыбку.

После похорон мы планировали пробыть в Асилии месяц, прежде чем вернуться в столицу.

В середине этого периода мы получили письмо от Иселлы, в котором она умоляла Айсу вернуться окольным путем, и еще одно от Атемы, в котором она советовала ей приятно провести время в ее родном городе. По словам Айсы, письма этих двоих всегда имели схожий характер. Лично я согласен с советом Атемы.

В отличие от ее почти тюремного образа жизни во дворце, повседневная жизнь Айсы в Асилии была дикой и свободной, напоминая мне мое первое впечатление о ней, когда я жил с ее семьей. Она ходила по магазинам со своими друзьями и иногда помогала брату и его жене присматривать за их ребенком.

Что касается меня, то я взял на себя приготовление пищи для всех и одолжил дендела, он снова испачкал мне лицо, когда мы воссоединились, чтобы везти мои вещи, когда я пойду за покупками. Тем не менее, я приехал сюда не только ради похорон, но и с определенной целью.

Я организовал небольшой урок по кулинарии на кухне, где собрались местные домохозяйки. Я раздал копии столичных рецептов и выбрал приготовить самые популярные, прежде чем попробовать все остальные.

Конечно, это была не чисто добровольная работа, которую я решил сделать по прихоти. Я выполнял приказ короля и делился своей кулинарной культурой с народом Асилии.

Я даже поделился мисо и соей, которые привез из дворца. Оба были хорошо приняты, что привело к огромному давлению с требованием показать, как их готовить. К сожалению, я получил в ответ огорченную реакцию, когда упомянул, что их создание может быть затруднительно в климатических условиях Асилии.

— Значит, эта бочка - это все, что нам осталось использовать?

— Все в порядке. В столице и ее окрестностях создаются крупные пивоварные заводы. Это всего лишь вопрос времени, когда сюда прибудут странствующие торговцы.

Вместо этого я подарил им несколько кулинарных книг и попросил чиновника местного правительства создать для них рукописи с иллюстрациями.

В книгах описаны некоторые возможные методы приготовления ферментированных продуктов, способы обработки и сохранения ингредиентов, методы приготовления, не требующие сложных процедур, а также множество других советов, таких как приправы и ароматизаторы. Первоначально я написал книгу при королевском дворе и опубликовал ее в столице, чтобы поделиться тем, что я знал, с гражданскими лицами.

— Что ты пишешь, Кей?

Айса заглянула в мою комнату, пока я двигал кистью. Вместо ответа я поднял руку и показал ей листок.

— Отчет о ходе деятельности по распространению иномирного кулинарного искусства и переработки ингредиентов.

— Вау, это выглядит ужасно сложно.

В статье был отчет о моей деятельности по распространению кулинарной культуры моего мира среди жителей Асилии. Это было больше похоже на личную заметку, в которой я записывал опыт, который я получил, обучая обычных домохозяек готовить, а также идеи рецептов, которые у меня возникли в результате взаимодействия с традиционной кухней Асилии, и объединял их со знаниями, которые у меня были.

— Кей, теперь ты можешь писать такие сложные предложения, эй?

— Что за?

Айса хихикнула, заставив меня тоже рассмеяться.

— Это действительно потрясающе. Прошло всего три года с тех пор, как ты приехал.

— Да… я до сих пор помню, как ты впервые научила меня языку.

Вспоминая то время, когда Айса научила меня своему имени, указывая на себя, я понял, что действительно добился быстрого прогресса. В конце концов, я научился писать и говорить непринужденно, без помощи настоящего учителя. Я даже написал свою книгу благодаря Хагану и помощи других королевских поваров.

— С такими делами, меня больше беспокоит, что я забуду японский.

Я сказал это в шутку, но потом всерьез засомневался, смогу ли правильно произнести японский, если вернусь на Землю.

Айса не рассмеялась шутке и продолжила смотреть на меня. Некоторое время назад она стала серьезной.

— Итак… ты действительно хочешь вернуться в свой мир, Кей.

— Хм, ну… я думаю.

Я подумал, что расстроил ее на мгновение, но вскоре понял, что это не так. Она, казалось, вздохнула с облегчением, когда я ответил честно.

— Ты не хочешь, чтобы я вернулся, Айса?

— Я не хочу, чтобы ты уходил, но если ты этого хочешь, то мне нечего сказать…

Возможно, она имела в виду, что ей будет грустно из-за меня, если я сдамся, даже если она именно этого и хочет. Если я остановлюсь и подумаю об этом, то, вероятно, я был близок к тому, чтобы сдаться.

Я действительно хотел вернуться в Японию, но в настоящее время я прилагал все усилия, чтобы поделиться своими знаниями, что приносило мне большое удовлетворение.

Метод ферментации для консервирования продуктов, о котором я рассказал, использовался не только при королевском дворе, но даже продавался в нескольких торговых городах. Предложенные мною рецепты были приняты на вооружение королевской кухни и выданы простым гражданским лицам. Те немногие опасения, которые у меня возникли, были связаны с тем, что коммерческие товары имели высокие цены из-за фактического производственного предложения, а также с тем, что книги печатались в ограниченном количестве из-за их старинных технологий печати.

В этом мире, лишенном телевидения, Интернета и даже электричества, распространение культуры питания в одной стране стало далеко идущей задачей.

Я понятия не имел, насколько хорошо у меня продвигаются дела, и не проверял, есть ли во всем этом вообще какой-то смысл.

Я с самого начала осознавал, насколько двусмысленной была задача, и со временем почувствовал, что моя решимость начала переходить в неуверенность.

Напротив, этот мир и его люди постепенно теряли свое очарование, чем больше я знакомился с их культурой.

— Кей?

Я молча повернулся к Айсе, которая тоже тревожно смотрела на меня. Эта девушка, стоящая передо мной, - Божий дар, дар, рожденный с высшим вкусом. Говорят, и саклы, и иномирцы вроде меня посланы Богом, но совершенно отличаются друг от друга.

— О чем думает этот бог…

Пробормотав слова, которые не звучали как жалоба или сомнение, я взял кисть для письма и вернулся к работе. Айса некоторое время молчала, прежде чем снова окликнуть меня по имени:

— Кей.

— Да?

Я обернулся, и она поймала меня за руку.

— Пойдем прогуляемся.

С того дня, как мы вернулись в Асилию, мы с Айсой часто вместе посещали городской рынок. Однако на этот раз Айса шла по узкой тропинке, идущей в стороне от нашей обычной дороги. Эта улица была окружена фруктовыми садами, простиравшимися слева и справа от нас.

— Айса… Это…

— Ты помнишь?

Я уверенно кивнул в ответ на ее вопрос. Действительно, я шел по ней впервые, но я помнил эту улицу, которая доходила до слегка приподнятого холма, на котором стоял большой купол. Три года назад Айса отказалась провести меня к тому куполу, когда я ее попросил, а теперь сама меня туда ведет.

— Тебя это устраивает?

Настала ее очередь кивнуть в ответ на мой вопрос. Она продолжила слабым голосом:

— Кей, мне очень жаль. Я скрывала от тебя что-то важное.

Входные ворота перед куполом были деревянными и не запирались. Айса вошла первой, а я нервно последовал за ней.

Я предположил, что это место было своего рода религиозной постройкой, но, к моему удивлению, внутри него не было ни алтаря, ни чего-либо религиозного характера. Даже пол был простой землей, как и снаружи.

В центре комнаты стоял каменный памятник высотой по пояс, освещенный светом, падающим из окна в крыше. На нем был вырезан текст.

— Попробуй прочесть.

По подсказке я опустился на колени и просмотрел надпись. Это был момент, когда я наконец понял мотив и значение этого купола.

«В море песка, где ветер не оставляет следов,

Песчаные путники повстречали человека, говорящего слова неслыханные,

Посланные из мира за пределами их собственного.

Делясь светом извне,

Человек отплатил благодатью за благодать.

Органы права,

Аспекты власти.

Пока человек, тосковал по месту, откуда он пришел,

Дочь вождя отдала ему свое сердце.

Когда-то путники, теперь народ,

Скипетр несет вождь путников.

Пока светит луна,

В ночи раздаются ликующие голоса.

Человек и дочь отданы тьме,

Пока светит луна,

В море песка, где ветер не оставляет следов.»

Поэзия, выгравированная на памятнике, несомненно, была историей, которую я услышал от короля, о первом иномирце, который помог основать эту страну. Другими словами, именно здесь исчезли иномирец и дочь первого короля.

— Ты помнишь, как я не позволила тебе прийти сюда в тот день?

— …Ага.

Ожидая моего ответа, Айса продолжила говорить несколько виноватым голосом:

— Я всегда думала, что ты похож на легендарного отца страны, поэтому я боялась, что ты можешь исчезнуть, если придешь.

— Вот как…

Моя реакция была слабой. То есть я изначально не рассматривал такую возможность. На самом деле, несмотря на то, что я стоял здесь с Айсой, в месте, где предположительно исчез мой духовный предок, я вообще ничего не чувствовал.

Я импульсивно потянулся к каменному памятнику, ощупывая надписи пальцами. Если бы это был фильм, именно сейчас текст начал бы светиться, и воспоминания о моем духовном предке хлынули бы в мою голову. Излишне говорить, что ничего подобного не произошло.

Я коротко вздохнул, одновременно услышав слабый вздох Айсы и повернулся к ней.

— Прости, что не сказала тебе, - снова извинилась она, хотя для этого не было причин, и я не хотел винить ее.

— На твоем месте я мог бы сделать то же самое. Скорее, зачем приводить меня сюда сейчас? Я уверен, ты уже обдумала вероятность того, что мы исчезнем вместе, не так ли?

Легенда гласит, что пропал не только иномирец, но и его жена-принцесса. Мы с Айсой не были возлюбленными, но все же существовала неоспоримая возможность того, что мы оба исчезли бы из этого мира. Не могло быть, чтобы Айса не подумала об этом.

— Это потому, что мне было жаль, что я солгала тебе. К тому же... я верила, что ты не уйдешь, даже если придешь сюда.

— Почему это?

Я немедленно попросил ее объяснить этот странный вывод.

— Хотя отец страны был послан сюда, чтобы помочь в строительстве нашей страны, твоя обязанность - распространять знания о своей культуре питания… это то, что сказал король, но я думаю, что ты пришел сюда для чего-то другого. Я думаю что-

— Я пришел сюда, чтобы тебя приготовить, да?

Опередив ее в том, что она собиралась сказать, Айса расширила глаза, затем кротко кивнула.

— Знаете ли ты, что рождаемость сакл снижается?

— …Да, я знаю.

Мне рассказали это Хагана и Шейда. Рождаемость сакл снижается угрожающими темпами. Ожидается, что в будущем они вымрут.

Честно говоря, мне всегда хотелось, чтобы милость этого бога, бросающего людей в иные миры без особой причины, прекратилась. Когда я думаю об этом, я не могу не задаться вопросом, откуда Айса об этом узнала.

— Я ничего не могу сделать для восстановления рождаемости сакл. Может быть, я смогу спросить Бога, когда приду к нему домой, возможно. Я знаю, что мне не следует так думать, но… Кей, если бы я стала последней саклой в истории, то твое существование в этом мире определенно имело бы смысл. Возможно, тебя послали поваром готовить меня, Кей. Мы же не можем отрицать, что это возможно, не так ли?

Айса продолжала рассказывать о своих личных убеждениях, не сводя с меня глаз.

— Если предыдущий иномирец вернулся в свой мир со своей возлюбленной, то, в твоем случае, Кей…

— Я вернусь, когда приготовлю тебя?

Она еще раз кивнула.

Думаю, именно поэтому я не исчез, как только вошел под купол. Она тоже пришла к такому выводу.

Это была ужасная корыстная причина моего существования в этом мире, но мнение короля о моем долге не отличалось.

Судьба, долг… кажется, что люди придумывают одни и те же концепции и идеологии, в каком бы мире они ни жили.

Интересно, существуют ли вообще такие вещи, как долг или судьба? Даже если бы они это сделали, какие события можно было бы считать судьбой?

Только этот бог, которого они упоминают в каждой соответствующей ситуации, мог ответить на мои вопросы. На самом деле эти люди делали не что иное, как нацеливали свои собственные желания на удобную цель.

Быть таким человеком подразумевает слабость, или, если посмотреть на это с другой стороны, для него это был бы способ стимулировать меня, а иногда и принести утешение душе через желание.

Предположим, что объяснение Айсы о судьбе было правдой… в таком случае смогу ли я поступить в соответствии с ее ожиданиями?

На обратном пути я задал себе вопрос и размышлял о своей судьбе в этом мире.

Если бы мне прямо предоставили шанс вернуться на Землю с условием принесения в жертву Айсы, то я бы категорически отказался. Хотя отказ не обязательно означает, что Айса будет спасена, она будет съедена независимо от моего решения, которое является простым выбором готовить ее или нет.

Если мое мнение не имеет права голоса в этом вопросе, то, логически говоря, правильным вариантом было бы оправдать ее надежды.

Мне смутно припомнился разговор между мной и королем, когда мы вместе выпивали:

— Хм?

— Что такое, Кей?

— Ничего…

Айса отреагировала на короткое хмыканье, которое я непреднамеренно издал. Притворяясь спокойным, я тихо обдумывал неприятную мысль, пришедшую мне в голову.

"Я всегда думала, что ты похож на легендарного отца страны, поэтому я боялась, что ты можешь исчезнуть, когда приедешь сюда."

Беспокойство Айсы было совершенно естественным. Тогда почему король не пришел к такому же выводу? Должно быть, он хотя бы понимал, что никогда не должен оставлять меня вместе с Айсой в качестве контрмеры такому вероятному повороту событий.

На этот раз ничего не произошло, но это не значит, что этого не произойдет. В конце концов, это то, что когда-то было записано в истории.

Легенда всегда была слишком двусмысленной и ближе к домыслам. Единственная достоверная истина, которую можно извлечь из этого, - это тот факт, что отец страны и его возлюбленная исчезли. Для монархии было бы вполне естественно обратить пристальное внимание на меня и Айсу, чтобы избежать повторения того же самого.

Тем не менее, король не помешал мне быть вместе с Айсой, которая должна была быть сокровищем этой страны, и даже с его дочерью Иселой. Вместо этого он также позволил нам обоим вернуться в Асилию.

Действительно ли он позволил бы это, если бы искренне верил легенде?

— Кей…?

Спустя два года с тех пор, как я начал работать во дворце, мои первые подозрения в отношении короля закружились в моем сердце, не позволяя обеспокоенному голосу Айсы достичь моих ушей.

Я задавался этим вопросом с тех пор, как мы вернулись.

Я не мог найти приемлемого объяснения противоречивым действиям короля. Он просил меня соеловать легенде, но не возражал против того, чтобы я был вместе с Айсой и его дочерью. Вместо этого он настойчиво пытался сгруппировать меня с Айсой.

Я записал в свой личный блокнот крупными буквами:

"Король лжёт?"

Это было самое подходящее оправдание, которое я мог придумать. Такими темпами я никогда не смогу вернуться в свой мир. Король намеренно скрывает часть информации, чтобы иметь возможность манипулировать событиями по своему усмотрению. Это была моя теория.

Я бы не удивился, если бы существовала другая легенда, разглашающая правду о местонахождении иномирца, передаваемая только в королевской семье, легенда, не имеющая ничего общего с той, которая распространялась среди широкой публики.

Пока это все, что я смог придумать.

Во-первых, мне нужно было выполнить какое-то условие, чтобы вернуться. Возможно, делая что-то конкретное в определенное время и в определенном месте.

Приготовление Айсы в некоторой степени похоже, но не совсем соответствует периоду зарождения саклы.

Вторым было предположение, что легенда - ложь… Иномирец никуда не исчез или что-то в этом роде, а значит, мои шансы вернуться равны нулю. Это было легче всего понять и принять. Это разбивает все надежды вернуться домой, но имеет большой смысл. Был один раздел, который казался иррациональным, поскольку он был реальным.

— Есть ли причина лгать о том, что принцесса исчезла вместе с ним?

Облить меня с самого начала холодной правдой и искоренить мои убеждения было бы гораздо менее утомительно, чем создавать такую ложь. Это также исключало бы любую возможность того, что мы с Айсой сбежим вместе в надежде исчезнуть вместе.

Однако, по мнению общественности, легенда осталась уже на протяжении столетий. Это не имело никакого отношения к моей ситуации. Почему бы тогда не придумать более счастливый конец, как будто они жили долго и счастливо? Зачем использовать такой нереалистичный термин, как "исчезновение"?

На ум приходит одно правдоподобное объяснение. То есть в судьбе иномирца было что-то, что нужно было скрыть.

— Могло ли это быть убийством?

Я сделал паузу, как только написал последнее предложение; мои выводы были слишком крайними.

Быть немного странным, вероятно, нормально для легенды, существующей уже много веков, но, возможно, это просто мое мнение как иномирца.

Не было необходимости выдумывать дикие теории заговора только потому, что я нашел в легенде что-то не то. Мы с первым иномирцем независимы от этого мира. Возможно, они изменили конец истории, чтобы она звучала более загадочно.

Даже мои подозрения в отношении короля могли быть вызваны моим воображением и чрезмерными размышлениями.

Возможно, король оказался неожиданно неосторожен и не осознал опасности, оставив меня вместе с Айсой. Или, возможно, мне все-таки нужно было выполнить определенное условие, например, поделиться своей культурой питания с миром, прежде чем приготовить Айсу и вернуться. Кто знает, возможно, это его предсказание.

Я не был уверен, безопасно ли такое предсказание или нет, но у меня не было возможности развивать эту теорию дальше, она пронизана лазейками. Если бы я пришел к выводу, он, скорее всего, был бы настолько далек от реальности, насколько это возможно. Тем не менее, я не мог просто взять и бросить это, оно все время сидело в глубине моего сознания.

После этого я провел остаток своих дней в Асилии, общаясь. В свободное время я посещал местных историков и интересовался любой информацией о первом иномирце, которая не была раскрыта общественности. Однако, как я и ожидал, ничего стоящего я не получил.

Несмотря ни на что, я не мог продвинуться в разгадке последней ступени тайны, пока к концу пятого месяца нас не посетили солдаты и мы не вернулись во дворец.

Во время нашего отъезда Айса перед отъездом вежливо рассталась с близкими ей людьми. Скоро ей исполнится 16, так что, возможно, это будет последний раз в ее жизни, когда она посещает Асилию.

Я тихо пробормотал, как рад, что смогу быть с ней дольше всех, и почувствовал отвращение к себе за такие мысли. Можно сказать, что я принял судьбу Айсы.

Вернувшись во дворец, Айса кинулась к Иселле и Атеме, обнимая их, радуясь встрече с ними через некоторое время.

— Хорошая работа, Клир.

Король сказал мне несколько слов признательности, просматривая отчет, и наградил меня 100 тупами.

— Вы заметили что-нибудь странное в Асилии?

— …Нет, ничего особенного.

— Ваше Величество, Кей и я отправились на легендарный холм!

Меня охватил ужас, когда я услышал невиннное заявление Айсы. Я вздрогнул до такой степени, что мне показалось, будто я подпрыгнул на месте. К счастью, король не выглядел удивленным. Однако он спросил в любопытной манере:

— Хм. Произошло ли что-то стоящее внимания?

— Ничего не случилось, верно, Кей?

— Да, ничего не случилось.

Мое сердце колотилось. Я бы точно потерял самообладание, если бы он задал вопрос мне, а не Айсе.

— Это доказательство того, что Бог еще не отправляет тебя обратно в свой мир. Похоже, у тебя еще много дел, которые нужно выполнить.

— Например, приготовить меня, да?

Король рассмеялся вместе с Айсой и кивнул.

В его позе, голосе или выражении лица не было ни малейшего волнения.

Он король страны. Он бы легко скрыл свои настоящие намерения от обычного человека вроде меня, если бы захотел. Может быть, я просто слишком много думаю об этом? Теперь я действительно начал сомневаться в себе.

Король мог быть неосторожным, но дела у него сложились неплохо. Ни Айса, ни я не исчезли. Может быть, на этом все?

Я бы никогда не достиг истины, размышляя об этом в одиночку. Остается только поговорить с королем и спросить, не лгал ли он мне.

Я не был уверен в себе, да и ситуация не оправдывала такого риска. Мне пришлось сосредоточиться на реальной ситуации, а именно на Айсе и ее приближающемся 16-летии.

Наступил шестой месяц. Приближался день рождения Айсы, однажды днем мы с Иселлой сидели на моей кухне и готовили сладости, которые она планировала подарить на вечеринке.

Она приготовила пудинг из асилийских абрикосов, один из любимых Айсы, и торт из тонкого теста, слепленный в форме цветка. Она наполнила его маринованными в вине фруктами и деликатно запекала при низкой температуре.

Я порекомендовал ей позволить мне помочь, поскольку рецепт, казалось, требовал много работы, но в итоге наблюдал, как она все делает сама. Она все сделала идеально. Мне не на что было указать. Ощущение, которое у меня возникло в прошлом году, что Иселла превзойдет меня в выпечке кондитерских изделий, кажется, сбылось.

Причина, по которой она все еще просила меня быть с ней вот так, даже когда ей не нужна была помощь, вероятно, заключалась в том, что в последнее время она привязалась ко мне.

— Айса сказала мне, что в последнее время ты корчишь странные лица, — сказала Иселла, поворачиваясь ко мне.

Она перестала смешивать яичный желток, масло, мед, и экстракт трав. Сам факт остановки ее руки подразумевает, что она тоже верила в это.

Она была права. В последнее время я большую часть времени был рассеянным. Время созревания Айсы было близко, практически до такой степени, что она могла созреть в любой момент. Я не могу перестать беспокоиться об этом.

— Ты все еще не уверен?

Она имела в виду неуверенность в том, стоит ли быть приготовителем сакла. Я промолчал, но ответ был явно утвердительным.

— Ты действительно беспомощен, не так ли?

— Извини.

У меня не было оправдания. Более того, я был удивлен, как Иселла так красиво это изложила.

Посмотрев на меня, склонившегося в извинении, она возобновила свою работу. Прошло короткое мгновение, и она только шевельнула рукой.

— Тогда… — вдруг произнесла она.

— Да?

— Тогда я поступила с тобой ужасно. Я не учла твою ситуацию. Ты вырос в мире, где сакл не существовало. Твой отказ был оправдан, однако я мыслила узко и была настроена против тебя…»

— Это…

— Помнишь, как ты кричал за праздничным столом? Тогда я потеряла всякое самообладание, но теперь я могу понять.

Вот почему Айса с готовностью простила меня, когда на следующий день я пришел извиниться. Это объясняет, почему Иселла пришла той ночью подтвердить мои намерения. Это потому, что Айса с самого начала собиралась меня простить.

Когда я начал понимать ситуацию, Иселла продолжила:

— Итак, я не злюсь на тебя за то, что ты сейчас колеблешься. Ты беспомощный человек, но неплохой.

— …Спасибо.

Иселла обратилась ко мне с мягкими словами. Тот факт, что она простила мне мою слабость, был все равно что съесть самый вкусный фрукт за те два года, которые мы провели вместе, готовя сладости.

— Но тебе нужно принять решение как можно скорее, пока не стало слишком поздно.

— Конечно.

Перейдя на слегка мрачный тон, она напомнила мне.

— Это твой выбор. Ни Айса, ни я не можем заставить тебя взять на себя ответственность. Просто знай, что Айса… она всегда хотела, чтобы ты был ее шеф-поваром. С того дня, как она встретила тебя в Асилии, или, по крайней мере, с того дня, как я получила ее первое письмо о тебе. Я помню, с каким восторгом она упоминала как ты хорошо готовишь, но при этом ты все еще учился говорить на нашем языке.

Глядя на меня острыми глазами, Иселла попыталась меня убедить, схватившись за манжету своего фартука.

— Поэтому, пожалуйста, независимо от того, собираешься ли ты согласиться или отказаться, просто дай знать. Мы с Айсой никогда не будем над тобой издеваться. Помни об этом.

На кухне стало тихо, и повсюду раздавался только звук посуды.

— Может быть, мне стоит согласиться, — подумал я, обжаривая сушеные шкурки дыни, прежде чем мариновать их сладким уксусом и использовать для украшения сладостей.

Каждый раз, когда я посещал похороны и готовил покойников, я старался убедить себя никогда не принимать культуру сакл. Но в этот момент я начинаю чувствовать, что если придерживаться этого, ситуация только ухудшится.

Ты согласен со смертью Айсы?

Мой выбор не повлияет на судьбу Айсы. Она все равно умрет.

А что насчет того, чтобы взять ее с собой на Землю?

Айса не хочет, чтобы я этого делал.

Если ты ничего не можешь сделать, чтобы предотвратить это, тебе остается только убедиться, что она умрет счастливо.

Те же мысли, которые возникли у меня с тех пор, как мы вернулись из того купола в Асилии, все еще безостановочно крутились в моей голове.

— Ауч!

Резкая боль в пальце прервала мои размышления. Левый указательный палец, которым я накладывал кожуру дыни, кровоточил. Я разрезал его ножом.

— Ты в порядке?

— Да, думаю.

Что я делаю? Какой повар потеряет концентрацию и порежет палец? Последний раз это произошло много лет назад, когда я был еще новичком. Я слизнул кровь с пальца, и мой язык ощутил металлический привкус.

— Напоминает мне, как мне пришлось порезаться перед встречей с королем.

Но это время не в счет, оно не имело никакого отношения к готовке. Чтобы войти в зал, мне пришлось порезать палец.

Помню, мне сказали, что это клятва, по которой я обещаю не лгать перед королем. Оглядываясь назад, я понимаю, что в них определенно не было ничего о том, что король лгал мне.

— Эм…

— Что такое?

— Что ты имел в виду, говоря о встрече с королем?

Иселла попросила меня прояснить мое небрежное бормотание.

— Ну, ты знаешь, перед первой встречей с его величеством от меня потребовали порезать палец и предложить им каплю своей крови.

Исела продолжала делать то же озадаченное выражение. Возможно, мое объяснение было немного запутанным.

— С каких это пор дворец… начал брать кровь у посетителей?

— Это скорее клятва не лгать перед королем. По крайней мере, мне так сказали. Я думал, так принято, разве нет?..

— Для меня это новость, честно говоря. Возможно, я просто не знала, так как я не гость.

— …

Что это значит?

Было бы не странно, если бы об этом не знала только Иселла. Скорее, все наоборот. Принцесса совершенно не связана с обязательствами, налагаемыми на тех, кто собирается на аудиенцию у короля.

А что, если такого обычая на самом деле никогда не существовало, а было придумано, специально для меня? Почему они это сделали?

Я порезал палец и передал свою кровь чиновнику. Зачем чиновнику моя кровь?

Я не мог избавиться от мысли, что этот обычай клятвы на крови оказался фальшивкой, но в то же время я не мог придумать никакой причины, по которой они могли бы это сделать. Возникло предположение, что они хотели изучить кровь путешественника, пришедшего из другого мира, но суровая правда в том, что эта страна не поддерживала активно научные исследования, заставила меня подавить их.

Они взяли мою кровь для определенной цели. Подумав несколько секунд, я соотнес это с единственным возможным действием.

— Ах…!!

Мое сердце екнуло. В моей голове возникла ужасающая гипотеза.

— Эм… давай я пока подлечу твой палец.

Иселла протянула свою руку к моей, чтобы обвязать ее. Я рефлекторно смахнул ее.

— Кия!

Из-за моей реакции казалось, что я оттолкнул ее. Иселла сделала шаг назад.

— Ах… П-прости за это…

— Все в порядке. Это я виновата, что была такой навязчивой…

Убедившись, что она не упала и не наткнулась на что-нибудь, я снова посмотрел на свою руку.

Из моего пальца все еще текла свежая малиновая кровь... Я поспешно схватил правой рукой небольшой поднос в раковине и вылил собранную в нем воду на раненый участок пальца. Красноватая вода стекала в слив раковины.

— Ффф, ффу…

— Кей?

Обеспокоенная принцесса позвала меня по имени. Однако ее голос не дошел до меня.

После этого мы закончили изготовление сладостей, как и планировали. Работы Иселлы были совершенны… или должны были быть идеальными, поскольку я даже не пытался вспомнить их вкус из-за того, что мне пришлось нелегко, изображая самообладание.

Два дня спустя я встретился с Иселлой и сообщил ей, что, согласно моему расследованию, забор крови у посетителей, просящих аудиенции у короля, всегда был обычаем.

— Я рада, что только я об этом не знала. Прошу прощения за всю эту путаницу.

— Нет, это я виноват, что напугал тебя на днях. Я прошу прощения за это. Кроме того… я очень скоро приму решение относительно Айсы.

Иселла повеселела, как только услышала эту фразу от меня. Она добавила "пожалуйста" шепотом.

— Кстати… ты, кажется, паранился где-то кроме пальца, что-то случилось?

— Да, в курятнике живет жестокая курица, за которую я несу ответственность.

— Понятно. Пожалуйста, будь осторожен.

Получив несколько слов беспокойства, я вышел из комнаты Иселлы.

Нормальность клятвы на крови была ложью. Я окольными путями опросил каждого знакомого мне чиновника во дворце, но никто не знал о таком обычае.

Раны, которые я получил недавно, были непоколебимым доказательством, подтверждающим мою гипотезу о значении этого заговора. Другими словами, одна из моих теорий… оказалась попала в цель.

Я никогда не думал, что смогу это выяснить, не спросив короля напрямую, но мне еще многое предстоит прояснить.

Когда время приближалось, все начало меняться для меня.

— Госпожа Айса, не могли бы вы немного опустить голову, пожалуйста?

— Хорошо.

Айса сидела на стуле, все ее тело было покрыто папиросной бумагой, за исключением головы, а Атема позади нее держала ножницы.

Атема долгое время работала слугой Айсы, помогая ей во многих делах, например, стрижка волос. Она взяла пальцами прядь волос Айсы и разомкнула ножницы, отрезав их.

Я заметил, что единственный раз, когда на бесстрастном лице Атемы было видно, что ей весело, это когда она заботится об Айсе. "Ати сказала мне, что с такой длиной волос я выгляжу лучше всего": я вспомнил, как Айса упоминала что-то подобное.

Конечно, я не просто стоял там и смотрел, как они оба веселятся. У меня была работа: собирать все волосы, упавшие на пол, в миску, которая была у меня при себе.

Сакла обречена на полное поглощение. От их мяса и внутренностей до их крови, костей, зубов; даже их ногти и волосы. Ни одна часть ее тела не останется в живых. Лично я никогда не слышал о животном со съедобной шерстью или ногтями, но, по словам Хагана, попробовавшего предыдущую саклу, ногти и волосы так же вкусны, как и мясо.

Чтобы сохранить чистоту, их запрещено пробовать всем, кроме того, кто периодически проверяет их вкус. Если они случайно слизнут хоть малейшее количество крови сакла, им необходимо прополоскать рот. Таким образом, волосы и ногти сакла обычно хранятся до тех пор, пока она не созреет.

Закончив стрижку Айсы, Атема подняла стоявший рядом с ней флакон янтарных духов и нанесла небольшое количество на Айсу. Духи проникли в ее волосы, в результате чего от нее исходил изысканный аромат. Атема снова взяла прядь ее блестящих волос и заплела их, напевая. Сегодня она была в очень хорошем настроении.

Тем временем я завернул пучок волос в бумагу из миски и положил их в контейнер для хранения. С того дня, как меня назначили на эту должность, я уже заполнил целую корзину волосами и полбутылки ногтей.

Когда я закончил собирать волосы и закрыл коробку, Айса поднялась со стула. Я привык встречаться с Айсой каждый день, но в такие моменты, когда мы стояли лицом к лицу, я понимал, насколько она выросла по сравнению с тем, когда мы впервые встретились.

— Что-то случилось, Кей?

— Хм.

Ее новая прическа отлично смотрелась с ее пепельными волосами, заплетенными с одной стороны драгоценными камнями. Синее платье без рукавов выглядывало, когда она сняла кусок ткани, прежде чем Атема накрыла плечи еще одной шелковой накидкой.

Это было то же самое платье, которое она носила на моей первой аудиенции у короля. Интересно, она тоже это заметила? Айса раскинула руки, словно крылья, и закружилась, мягко крутя манжету платья. Это был ностальгический жест.

Я некоторое время смотрел на нее, а затем прокомментировал:

— Ты прекрасна.

Это было то же платье, что и тогда, но сегодня оно шло ей гораздо больше.

— Это потому, что кое-кто сделал меня красивой, верно?

Покраснев, Айса взглянула на Атему. Мне показалось, что даже ее реакции стали более зрелыми.

— Прошу прощения, что заставила вас ждать. Пойдем?

Айса, Атема и я собирались сегодня в город. Я всегда придумывал разные предлоги, чтобы взять с собой Айсу, с того дня, как мы пошли покупать бобы на рынке, но сегодня мне не пришлось этого делать. Сегодня был праздник.

— Ты сегодня очень красиво одета, не так ли?

— Сегодня особенный день.

Сегодня Айсе исполнялось 16 лет, последний день рождения, который она переживет за свою короткую жизнь.

Мы вышли через входную дверь, как всегда. Приезд и выезд в город стал второй рутиной молодой девушки, которая когда-то сидела в клетке во дворце. Яркие пейзажи города, шум гам и суета, вкусные запахи, доносящиеся от рынка и ресторанов по дороге… все снаружи стало для нас с Айсой повседневными украшениями.

— Айса, это ты?

— Ах, Юди.

Прогуливаясь по улице, Айса встретила девушку своего возраста и обменялась несколькими словами.

— Ты и сегодня гуляешь с Атемой и господином Клиром?

— Ага. Сегодня мой день рождения, поэтому мы отмечаем его выходом в свет.

Юди была девушкой, которая работала с корзинами возле большого рынка. Она здоровалась с Айсой каждый раз, когда мы проходили по этой улице, и со временем подружилась с ней. Не только с Юди, Айса завела в городе довольно много знакомых, вплоть до того, что даже некоторые случайные торговцы и тележки звали нас за покупками, как только замечали наше присутствие.

Желание и мечта Айсы стать нормальной девушкой наконец-то стали реальностью, за исключением того факта, что никто из них не знал, что она сакла.

— Хорошо, тогда увидимся позже.

— Хорошо.

Айса и Юди помахали на прощание.

"Увидимся позже", хах…

Мы продолжили идти своей привычной улицей. Несмотря на то, что сегодня день рождения Айсы, мы не пошли другим путем. Айса, казалось, никогда не уставала смотреть на одни и те же пейзажи. Она всегда напевала в хорошем настроении. Сегодня ее шаги были заметно легче, чем обычно. Драгоценные камни, украшающие ее заплетенные волосы, звенели в тандеме с ее ритмом.

Мы наблюдали за группой путешествующих артистов, играющих со своими обезьянками, и аплодировали, а затем попробовали новый десерт из дыни шилды из кондитерской на рынке.

Во время нашего визита на рынок Айса купила Атеме заколку для волос в знак благодарности за то, что она всегда выглядит мило. Королевская горничная обязана носить униформу без ярких украшений. Шпилька, которую выбрала Айса, более менее подходила для этого.

Атема носила заколку в форме пера, прикрепляя ее к самой короткой правой стороне своих волос. Она хорошо выглядела с ней. Атема, казалось, была глубоко тронута маленьким поступком Айсы, поскольку она время от времени протягивала руку и прикасалась к ней.

Моя приятная повседневная жизнь с Айсой подходила к концу, как и моя мазохистская рутина неспособности принять окончательное решение.

Мы посмотрели небольшой спектакль, и когда уходили, солнце уже садилось. Пора бы вернуться во дворец, однако сегодня было исключение. Пока мы смотрели спектакль, я размышлял над одним вопросом. Прежде чем вернуться, мне нужно было сказать Айсе кое-что важное. Это был мой последний шанс все исправить. Я повернулся, чтобы посмотреть на нее.

— Айса-

— Кей-

Как только я назвал ее имя, она оглянулась на меня и окликнула.

— Эм… да?

— Ты первый, Кей…

По подсказке я кивнул, прежде чем нарушить молчание.

— Айса, я хочу, чтобы мы побыли немного наедине.

Айса расширила глаза.

— Я собиралась сказать то же самое.

— Можешь ли дать нам минутку, чтобы прогуляться?

Атема секунду обдумывала мою просьбу, прежде чем принять ее, сказав, что сегодня особенный день.

Она всегда сопровождает нас в качестве надзирателя, поэтому никогда не должна позволять нам терять бдительность, но я думаю, их дружба делает их немного мягче друг к другу в таких ситуациях.

— Пожалуйста, постарайтесь изо всех сил, леди Айса.

— О-о чём ты говоришь?

Расставшись с Атемой, мы пошли по второстепенной улице, ответвляющейся от главной дороги.

На этот раз я взял на себя инициативу, а Айса следовала за мной. Я никогда не приводил ее на эту улицу. Мы прошли через кирпичную арку, бродили по складам и импортным контейнерам, чтобы наконец добраться до места назначения.

— Вау! — Айса воскликнула тихим голосом, придерживая волосы, развеваемые морским бризом:

Моим пунктом назначения была гавань, пустынное место только для нас двоих.

Мощеная береговая линия была заставлена кораблями, а солнце собиралось скрыться за горизонтом широкого моря.

— Так это море.

— Ага. Ты впервые его видишь?

— Я никогда не видела его так близко. Пахнет солью и рыбой.

Она подошла к берегу и посмотрела на море. Забавно было наблюдать, как она беспокойно ищет рыбу. Она родилась в Асилии, заброшенном городе, и выросла во дворце. Поэтому я привез ее сюда, полагая, что у нее никогда не было возможности увидеть море в своем уединении.

— Я всегда хотела приехать сюда. Я рада, что мое желание исполнилось, даже если это было совпадением.

Она подошла ко мне и улыбнулась. Я незаметно отвел глаза и посмотрел на море. Заходящее солнце окрасило пейзаж в более глубокий красный цвет, подчеркнув темные силуэты парусных кораблей.

— Какое великолепное зрелище.

— Верно.

Я посещал эту гавань много раз, но мне показалось, что я впервые так долго смотрю на море. Справа от меня я мог видеть небольшие рыбацкие лодки, а слева большой корабль опустил трап, позволяя людям пересечь его и подняться на борт со своим багажом.

— Ты собираешься поехать за границу?

— Может быть.

Ишк-Бэнд - международный торговый город. Бесчисленные корабли со всего мира приплывают в эту гавань, и многие из их пассажиров-иностранцев говорят на языке монархии лучше, чем я. Среднее количество людей, посещающих этот город извне, составляет 900 000 человек. С учетом нелегальной контрабанды эта цифра легко превысит миллион.

Один из разговоров с Атемой напомнил мне, что все это время я жил только в монархии; Я ничего не знаю о других странах.

Причина, по которой я склонен забывать об этом, заключается в так называемой "милости Бога", которая превратила маленькую девочку в добычу и таким образом заточила меня в столице. Я перевел взгляд на девушку, стоящую рядом со мной.

— …Айса.

Она тоже наблюдала за мной. Я посмотрел прямо на ее лицо, освещенное заходящим солнцем.

— Да?

Несколько секунд я не издавал ни звука, напоминая о своей некомпетентности из-за того, что не смог выразить свою решимость.

Я прикусил губу. Примерно в тот момент, когда раздался громкий грохот волны, я открыл рот:

— Тебя действительно устраивает смерть, Айса?

Мой голос ужасно дрожал.

— Итак, ты все еще не хочешь меня готовить, да, Кей?

Несмотря на то, что она вела себя весело и была уверена, что в конце концов я приду в себя, она все время знала, что я все еще колебался. Возможно, она просто сдерживала себя и никогда не выказывала на меня гнева или разочарования. Она стала лучше относиться к тому, что никогда не показывала своего разочарования, из-за чего я был довольно напуган, когда мне когда-либо приходилось испытывать это на собственном опыте.

Учитывая все это, мне оставалось только кивнуть и медленно объяснить:

— Я не согласен с культурой сакл. Видя людей своими глазами, я понял что таким образом можно сделать счастливыми тебя и окружающих. В какой-то момент я даже подумывал тебя приготовить.

— Почему-

Я покачал головой, прежде чем Айса успела закончить показывать свое обнадеживающее выражение лица.

— Я не хочу видеть твоей смерти, Айса. Я верю, что можно обрести счастье, проживая свою жизнь. Думаю, сейчас я ничем не отличаюсь от того, что было три года назад…

Предположим, я никогда не встречал Айсу и не прожил здесь эти три года, я, вероятно, посочувствовал бы другим мальчикам и девочкам, с которыми обращались как саклами, но на этом все и закончилось. Можете назвать это жестоким, но мне бы никогда не пришло в голову нарушить этот обычай, а вместо этого я просто позволил этому случиться.

Но я не хочу, чтобы Айса умерла, независимо от того, сакла она или нет. Это было эгоистичное желание, от которого я не мог избавиться после двух с половиной лет бессмысленных, мучительных мук совести.

— Ты когда-нибудь представляла себе жизнь, в которой ты могла бы жить, как любая другая нормальная девушка твоего возраста? Жизнь, которую ты сможешь довести до конца, свободную от бога и традиций этой страны?

— …Это вообще возможно?

— …Мы просто предполагаем.

Айса некоторое время молчала, не оставляя ничего, кроме шума волн. В моих словах было какое-то очарование, которое вызвало в ней намек на неуверенность - в любом случае было бы здорово, если бы это было так. Вероятно, она была разочарована.

— Кей.

Айса нарушила тишину, назвав мое имя, когда вдруг...

— !?

Ощущение ее ладони на моем лице не появилось, но вместо этого она кинулась к моей груди и обняла меня.

Обняв меня, она крепко прижалась и подняла голову, чтобы встретиться со мной взглядом. Мы никогда не подходили так близко друг к другу.

— Я буду жить, Кей.

— Это не то, что я имел ввиду…

— Нет! Ты должен знать, что я не верю, что умру. Не только потому, что я родилась саклой, и не только потому, что ты, Кей, пришел в этот мир.

Айса широко открыла заплаканные глаза и подавила голос, чтобы продолжить.

— Ты мне нравишься, Кей… Ты мне нравишься. Я тебя люблю.

Звук волн прекратился. Айса уткнулась лицом в мое плечо, чтобы спрятаться.

— Я хочу, чтобы ты меня съел. Я хочу стать одним целым с тобой, Кей.

Я молчал, слушая приглушенный голос Айсы.

— Разве неправильно желать такой жизни? Я буду с тобой, куда бы ты ни пошел, даже когда ты вернешься в свой мир… Я буду твоей.

— …Айса.

Я произнес ее имя, но больше ничего придумать не смог.

То, как она призналась, скорее всего, было здесь чем-то обыденным. Очень похоже на мальчика, который съел Юглу на первых похоронах, на которых я присутствовал, и на историю Шейда и Юаня. Айса делала все возможное, чтобы убедить меня в этой съедобной любви.

Мое сердце так сильно билось, что я не заметил шума возвращающихся волн. Айса убрала руки с моей спины и встала на ноги. Расстояние между нами было все таким же близким, ее лицо уткнулось в мое плечо. Она протянула свою руку к моей и мягко схватила ее.

Она была теплой. Громкое биение моего сердца, вероятно, достигло ее ушей.

Быть живым - значит есть, а есть - значит поглощать жизнь другого живого существа. Собираюсь ли я поглотить жизнь Айсы?

— Я хочу ее съесть.

Я услышал свой голос. Пять минут, десять минут… Я потерял счет времени, которое прошло, когда мы вдвоем молча держались за руки. Бесчисленные мысли и планы проносились у меня в голове, пока я не положил руки на ее стройные плечи и не почувствовал жизнь по исходившему от них теплу.

— Айса.

Я еще раз произнес ее имя и осторожно оттолкнул ее от себя. Я пристально посмотрел на ее влажные глаза и заявил торжественным голосом, голосом, который я не мог издать всего несколько минут назад.

— Спасибо, я принял решение.

Грохочущие волны тихо отражались на вечернем берегу моря. Расстояние между нами было не совсем раздельным. Мы продолжали смотреть друг на друга, не в силах пошевелиться. Кто знает, как долго бы мы простояли так, если бы Атема не прервала нас.

— Эм…

Пораженные резким голосом, мы практически подпрыгнули.

Повернувшись в сторону голоса, я увидел неловко стоящую Атему, которая должна была ждать нас за складами.

Затем она извиняющимся тоном объяснила, склонив голову, как она боялась потерять нас из виду, поскольку мы не возвращались слишком долго, поэтому она проследила за нами и оказалась в этой неловкой ситуации.

Айса и Атема были близкими подругами, однако на обратном пути Айса, казалось, была немного зла на нее.

На следующий день. Я пошел на главную кухню, где работал Хаган, и сообщил ему о своем решении. В этот момент Хаган выглядел удивленным, но вскоре показал кроткое лицо, поглаживая свою бороду.

— Итак, ты наконец-то решил.

— Простите, что заставил ждать вас так долго.

— Все в порядке. Что более важно, мне придется сообщить об этом леди Айсе и его Величеству.

— Да. Пожалуйста, сообщите его Величеству, что Клир Кей примет на себя обязанности приготовителя саклы.

Все были довольны новостью о том, что я наконец-то стал приготовителем саклы. Айса, Атема и даже Иселла чуть не плакали от радости.

Два месяца спустя, ранним утром, дверь моей кухни распахнулась, и за ней появилась Айса.

— Кей!

Как только она увидела меня, она подпрыгнула и крепко обняла меня, почти повалив меня на пол. Я, наверное, мог догадаться, что происходит.

Действительно, в тот момент, когда я увидел красную рану на ее пальце, я понял. Айса широко улыбнулась, а из ее глаз текли слезы.

— Мое тело наконец созрело, Кей! Пришло время тебе съесть меня!

[[image:/storage/reader-images/27a4a73c5b2cf756ae63ff2abf74d73679c89ca3.png]]

Восьмой месяц, в столице царила веселая атмосфера.

Прославившаяся белизной всех своих зданий и заведений, она ярко контрастировала с другими разнообразными цветами и продуктовыми лавками вокруг.

Улицы были полны людей. Тут и там можно было увидеть уличных артистов, играющих на странных инструментах.

Только два раза в году город бывает так насыщен мероприятиями. Во-первых, празднование Нового года, а во-вторых, годовщины передачи власти в столице. Однако сегодня было не то и не другое, а нечто гораздо более важное.

Меня трясло от волнения, глядя на блестящие и необычные улицы столицы. Из южных ворот дворца выехало около 15 карет, первые несколько впереди везли дворян и выглядели весьма роскошно. Остальные представляли собой крытые повозки, в каждой из которых находилось значительное количество людей. Мы с Хаганом сидели в третьей повозке спереди.

Через двадцать минут мы достигли круглого здания, возвышающегося над слегка приподнятым холмом и называемого Священной столовой Ахида.

Когда-то это был королевский дворец древней страны, просуществовавший тысячу лет. Ахид, ставший первым королем после завоевания страны, приказал снести его и превратить в столовую.

Верный своему названию священной столовой, он был построен для двух целей, обе из которых связаны с едой. В первой будут проводиться королевские похороны, а во второй - место, где можно приготовить и отобедать созревшие сокровища монархии, сакл.

Десятки музыкальных инструментов причудливой формы наполнили зал своими разнообразными звуками и тонами. В этом зале собралось более 300 человек, в том числе музыкальные коллективы, чтобы отпраздновать созревание саклы.

Все в этом зале; священник, проводивший церемонию, Шейд, Иселла, братья и сестры короля и трое сыновей, управляющие несколькими областями земли, королевские семьи соседних стран, премьер-министр, а также 200 королевских поваров… все они праздновали созревание Айсы.

Весть о созревании Айсы пронеслась по императорскому двору со скоростью молнии и за считанные часы достигла каждого уголка столицы. Не прошло и полдня, как эта новость была официально объявлена.

В результате в тот вечер к Айсе пришла целая армия людей. Начиная от премьер-министра, бюрократов и каждого человека во дворце, занимающего высокие должности, до простых чиновников и слуг. На встречу с ней во дворец лично направлялись крупные купцы и банкиры, а также послы других стран.

Остаток дня Айза провела, встречая одного посетителя за другим, получая поздравления и подарки, пока не вернулась в свою комнату, казалось бы, лишенная жизни, по крайней мере, пока я не сказал ей, что большая часть подарков - это качественные закуски. Она вернулась в мгновение ока.

Сегодня Айса с опаской присутствовала на церемонии своего созревания. Она была одета в тонкий шелк, а лицо закрывала лазурно-голубая вуаль. Легкий макияж, который она нанесла, подчеркивал ее великолепную красоту, соперничающую с самой Иселлой.

— Сазан, отец Айсы. Караян, мать Айсы.

— Да…

— Да.

Услышав, как король назвал их имена, родители Айсы, сидевшие сзади, ответили слегка нервными голосами.

Семья саклы награждается и почитается царской семьей; они - единственные подданные-простолюдины, которым разрешено съесть саклу. На церемонию были приглашены ее родители, брат и его жена.

Сазан и Караян вышли в центр зала. Наблюдая за их нервными выражениями лиц и походкой, я вспомнил свою первую аудиенцию у короля. Их волнение, скорее всего, было на другом уровне, поскольку они участвовали в важной национальной церемонии.

Король повернулся к ним одному за другим, прежде чем сказать:

— Я благодарен вам за то, что вы воспитали такую прекрасную саклу и близкую подругу моей дочери.

Я заметил, как Айса вытерла слезу краем глаза, наблюдая за своими родителями.

Я разговаривал с ее родителями во время нашей поездки в Асилию несколько месяцев назад, изо всех сил стараясь скрыть свою обиду на них. Сегодня, однако, большая часть этого негодования ушла, сменившись чувством вины.

После нескольких слов короля священник приступил к чтению Священного Писания, восхваляющего их бога, готовясь к главному ритуалу церемонии.

— Приготовитель саклы, Клир Кей.

Король назвал мое имя, и я подошел к нему. Я чувствовал взгляды публики, окружавшей зал.

— Королевский шеф-повар, Хаган.

Король задал Хагану вопрос:

— Обладает ли Клир Кей достаточными навыками, чтобы приготовить саклу?

— Да, я не сомневаюсь в его способностях.

— Тогда очень хорошо.

Король повернулся от меня к Айсе, которая мило поправляла свои пепельные волосы, закрывая лицо тонким куском шелка. Я не мог видеть ее лица, но знал, что она уверенно смотрит на короля.

— Айса, ты чувствуешь, что созрела как сакла?

— Да.

После завершения ритуального диалога я повернулся к Айсе, пошел в ее сторону и опустился на колени. Я услышал, как король снова назвал ее имя.

— Айса.

— Да.

— Как ты думаешь, Клир Кей достоин тебя приготовить?

— Я верю, что да.

Вслед за четким ответным голосом Айсы, тусклая тень покрыла мраморный пол, на который я смотрел сверху вниз. Подняв голову, передо мной оказался большой черный тесак. Получив этот черный нож от нынешней саклы, я официально буду признан приготовителем саклы.

Я на мгновение посмотрел и на нож, и на лицо Айсы, прежде чем протянуть руку.

Король протянул руки и громко произнес:

— Восхваляйте ушедшего. Хвалите молодые зародыши жизни и примите цикл жизни и смерти.

Он продолжал читать гимн питания, волнуя зал своим глубоким голосом.

На праздник Айсы соберутся 100 человек, среди них правители немногих стран, союзных монархии. Небесный вкус саклы был настолько распространен в мире, что некоторые страны соглашались на пакты только при условии, что им будет разрешено участвовать в нынешнем праздничном пиру саклы.

Поскольку эти дни становятся своего рода национальными праздниками, 80 грешников получают смягчение наказания, а некоторых даже прощают.

Вся страна взбудоражена только из-за восхитительного вкуса. Точнее, такое впечатление сложилось бы у меня об этом событии, если бы я не вкусил крови Айсы, когда она меня спасла.

Айса теперь обладает вкусом, который намного превосходит тот, который укоренился в моем сознании.

Нож ощущался тяжелее всего на свете, когда восторженный взгляд Айсы пробежал по всему моему телу. Ее глаза умоляли меня пронзить ножом ее мертвое тело.

Король завершил церемонию заключительным заявлением:

— Праздник Айсы состоится через 12 дней с сегодняшнего дня… вечером первого дня нового месяца.

До самого важного поворотного момента в моей жизни оставалось всего 12 дней.

Церемония завершилась без происшествий, и в священном зале остались только священник и несколько священнослужителей.

На улице было темно, а в здании царила тишина. Если бы не окна, пропускающие слабый лунный свет, здесь было бы совсем темно. Я вошел в здание с лампой в правой руке, освещая все вокруг.

Причина, по которой я все еще был здесь, заключалась в том, что священник позволил мне проверить кухню, прежде чем я вернусь в день праздника.

Кухня была просторной, и в ней стояли ножи и множество видов печей, готовых к использованию. Рядом с ним я нашел две комнаты, которые оказались гигантскими печами. Один из них был сделан из белого камня, а другой – из обсидиана.

Последний раз это место использовалось семь лет назад на похоронах старшего брата короля. Тем не менее, все инструменты казались новыми.

С момента переноса столицы в этом здании готовили каждую саклу в истории. Священная атмосфера, которую оно должно было излучать, и полированная кухня показались мне довольно прохладными и немного жуткими.

Я вышел из кухни и пошел по длинному коридору, который вел к единственной пустой комнате, за исключением большого резервуара для воды с правой стороны.

Сакла парализуется наркозом, а затем обезглавливается в этой комнате, когда она теряет сознание. После выжимания каждой капли ее крови ее тело полностью бреют, сдирают кожу и, наконец, разделывают.

Ни малейшая часть ее тела не должна пропадать зря. Говорят, что в ките ничего не выбрасывается, но в случае саклы буквально каждый кусочек ее тела вкуснее лучших деликатесов в мире.

Я вышел из комнаты и направился в гостиную, созданную для саклы. По обычаю, саклу приносят в эту комнату за день до праздника, где она проводит свою последнюю ночь.

По пути в гостиную, которая, как мне казалось, была пустой, я заметил слабый свет, исходивший изнутри. Вероятно, это свет лампы.

Сразу после того, как я понял, что внутри кто-то есть, я услышал голос, доносившийся с того же направления.

— Юань, уже почти пора… Юань.

Это был король Шейд. Он говорил негромко, но я инстинктивно сделал шаг назад, из-за чего мой ботинок издал слабый визг.

Я быстро обернулся, чтобы посмотреть, не изменилось ли что-нибудь. К счастью, Шейд, похоже, не заметила моего присутствия, поскольку свет не совершал никаких подозрительных движений.

Я сменил направление и пошел обратно тем же путем, каким пришел, быстрым шагом, стараясь при этом не издавать шума.

Король был прав, время почти пришло.

В конце концов мне пришлось пройти долгий путь, чтобы вернуться во дворец, так как все кареты, кроме королевской, разъехались.

Большинство дневных торговцев были закрыты, поэтому на улицах было темно и тихо. Несмотря на лидирующее положение в мире, в столице не было уличных фонарей. Я пробирался под слабым лунным светом, пока не вышел на светлое место. Это был единственный район, который оживляется ночью и освещает улицы бумажными фонариками и несколькими киосками с напитками, привлекая таких пешеходов, как я.

В этом районе были всевозможные ларьки: от дешевых баров до качественных ларьков, где также подают еду. Некоторые даже подают азиатскую еду.

Это единственное место, которое, кажется, не изменилось сегодня. Все пьющие здесь, скорее всего, знали о созревании Айсы и говорили об этом.

Хотя в честь этого события в городе прошел грандиозный фестиваль, мне было интересно, что на самом деле думает каждый человек по этой теме. Некоторые искренне праздновали бы, как если бы сакла была их собственной дочерью. Другие могли игнорировать это, потому что у них все равно не будет возможности попробовать ее на вкус. Может быть, найдутся и другие, кто критикует культуру сакл, кто знает.

В любом случае, я пришел сюда не пить. Уклоняясь от зазывал и пьяниц на своем пути, я пошел дальше.

— Ох! Клир!

Внезапно я услышал знакомый голос, зовущий меня. Я обернулся и увидел владельца ларька, которого мы с Айсой часто встречаем на рынке. Он, видимо, тоже пришел сюда выпить.

— Читал новости! Это правда, что Айса сакла?!

— Ага, ну…

— Да ладно! Ты мог бы, по крайней мере, рассказать мне об этом.

— Прекрати.

Как только он встал, чтобы приблизиться ко мне, другой хозяин, который пил с ним, оттащил его назад. Я никогда с ним не пил, но судя по его раздражающем поведении, когда он трезв, могу сказать, что в нетрезвом состоянии ему становится хуже.

— Я имею в виду…

— Просто сядь.

Успокаивая его, мужчина, сидевший рядом с ним, заговорил со мной.

— Значит, ты готовишь саклу, да, Клир?

— …верно.

— Это восхитительно!

Он похвалил меня вместо того, чтобы жаловаться, что я скрыл от него правду.

— Держу пари, что тебе не обязательно слышать это от кого-то вроде меня, но постарайся изо всех сил! Как представитель всех поваров этой страны!

Показав беззаботную улыбку, он слегка ударил меня по плечу. Кожа на его руке была сухой, как и следовало ожидать от повара.

— Что такое? Я сделал тебе больно?

— Нет... Я в порядке.

— Хм?

Заметив мое необычное мрачное отношение, он растерянно смотрел на меня, пока я не спросил его:

— Что ты подумал, когда узнал, что Айса была саклой?

— …Эм, ну, я, естественно, был удивлён.

— Я был рад за нее.

Два владельца ларька переглянулись, а затем ответили с таким же озадаченным выражением лица. Они выглядели так, будто я спрашивал очевидное.

— Второе, о чем я подумал, это отомстить тебе за то, что ты все это время скрывал это от меня, но, насколько я вижу, ты…

— Я понимаю. Тогда увидимся позже.

Я знал это. Я с самого начала знал, какой будет их реакция. Я повернулся к ним спиной и продолжил идти.

— Ты не собираешься пить?

— Нет.

— Тогда зачем ты вообще сюда пришел? Знаешь, во дворец должен быть более короткий путь.

— Я знаю…

Оставив несколько слов, я ушел, помахав им рукой.

— Я понял, он ищет женщину.

— Это может быть и мужчина.

Я услышал этот короткий разговор, доносившийся с их стороны, за которым последовал громкий смех.

Несмотря на то, что мы вышли из питейного квартала, свет не угасал. Это потому, что дома проституции, выстроенные рядом друг с другом, все еще работали. Повсюду можно было увидеть полураздетых женщин и хорошо одетых мальчиков.

Это кратчайший путь от восточных ворот до рынка, но, по словам главного слуги, в идеале этого следует избегать.

Возможно, если бы я решил побаловать себя алкоголем и женщинами, я бы не страдал так, как сейчас. Можно было бы приготовить Айсу, не отягощая всем этим голову.

Честно говоря, мне интересно, что будет лучше. Размышляя на ходу об этих мыслях, я добрался до третьего дома проституции и свернул на узкую тропинку возле его угла.

Следующие несколько дней после церемонии Айса провела, наслаждаясь временем со своей семьей и Иселлой. Она спала с матерью и невесткой, занимала кухню, чтобы готовить сладости с Иселлой, и заботилась о ребенке Шизама, который начал понимать несколько слов.

Я взял на себя обязанности по приготовлению пищи для семьи, прошло несколько месяцев с тех пор, как я в последний раз готовил для них еду. Это добавило некоторого напряжения к моей работе, но я решил, что это к лучшему. Да, мне пришлось вести себя так, как будто все идет хорошо. Ничего необычного.

— Можно ребенка тоже накормить мной?

Айса обратилась ко мне с вопросом, неся малыша на руках.

— Они уже кормят ребенка мясом, да? Все должно быть хорошо, если оно мягкое.

— Да!

Айса улыбнулась малышке, услышав мой положительный ответ. Ребенок, улыбнувшись ей в ответ, узнал бы, что ел мясо своей тети, только годы спустя.

С каждым днем луна становится все тоньше.

До царского праздника саклы оставалось пять дней.

— Кей. Кей?

— Хн… Ваа!

Я уснул, пока писал меню.

Быстро пытаясь спрятать меню под мышкой, я открыл глаза, чтобы посмотреть, кто зовет, но обнаружил, что позади меня стоит Айса.

— А-Айса… ты это читала?

— Ты закрывал его рукой, поэтому я видела только край. Что ты писал?

Признаю, что я ошибся, задав этот вопрос, так как в конечном итоге я возбудил любопытство Айсы. Я был не против показать ей то, что писал, когда мы были в Асилии, но сейчас другое дело. Я не могу позволить ей это увидеть.

— Я перечислял блюда, которые могу приготовить из тебя на пиру. Хаган согласился, что я должен держать это в секрете, поэтому я не могу позволить тебе прочитать это.

— Просто скажи мне. Я никому не расскажу, обещаю.

— Тебе не кажется, что было бы большим сюрпризом, если бы я сказал тебе, когда придет время?

— …Ты прав! Тогда я с нетерпением буду этого ждать.

Глаза Айсы сверкнули, когда она выслушала меня. Она поняла подтекст, который я добавил, что она узнает, что я готовлю из нее, когда она станет ингредиентом. Я научился говорить таким образом с тех пор, как принял эту должность.

Я не заметил пряного запаха на кухне, пока мы не закончили наш небольшой разговор. Оглянувшись, я увидел на столе возле моей руки блюдо. Кухонные принадлежности стояли в воде для мытья посуды; Я не помню, чтобы использовал их сегодня.

— Ты приготовила это?

— Да… извини, что воспользовалась кухней без твоего разрешения.

— Нет, все хорошо. Мне не следовало спать в такое время.

Взглянув на часы, я обнаружил, что они показывают полдень. Это первый раз, когда мне кто-то готовил обед, пока я был на работе.

— Ты спал все время, пока я это готовила. Ты устал?

— Да… Я, наверное, устал. Извини за это.

— Не за что извиняться. Вернее, это я виновата, что не давала тебе спать все это время, готовя меню для моего застолья. Тебе не следует слишком сильно нагружать себя, Кей.

— Ага.

Есть доля иронии в том, что девочка, которой осталось жить пять дней, беспокоится о моем здоровье. Я собрал специальную траву для бодрости, которая выпала у меня изо рта, пока я спал, и укусил стебель. Похоже, он уже потерял свое действие, иначе я бы не заснул с ним во рту.

— Где твоя семья?

— Они осматривают достопримечательности. У Иселлы сегодня работа, а Ати, кажется, занята, поэтому я подумала приготовить с тобой сегодняшний обед, но нашла тебя спящим.

Объясняя, Айса подошла к другой стороне кухонного стола, протянула руку к тарелке и села лицом ко мне.

Прошло три года с тех пор, как я в последний раз пробовал блюда Айсы. На этот раз это был рис карри с начинкой из маринованных синих дынь Шилды. Должно быть, я очень устал, раз не проснулся от этого аппетитного запаха.

— Итак, теперь ты можешь приготовить карри сама, Айса.

— Ну, я просто следовала инструкциям Хагана по смешиванию специй. Карри заставляет меня вспоминать дни, проведенные с тобой.

— …Я понимаю.

Я вспомнил, как на следующее утро приготовил карри для Айсы, чтобы извиниться за то, что расстроил ее. С того дня и до сих пор приготовление еды стало для нее повседневным делом.

— Итадакимас!

— Итадакимасу.

Чувствуя некоторое волнение, я уставился на тарелку карри с ложкой в руке. Тогда я использовал мясо дендела на кости в качестве основного ингредиента для карри. Однако этот, похоже, приготовлен из кальмаров, любимой еды Айсы.

Кальмары никогда не были классическим ингредиентом карри на Земле. Я никогда не готовил подобное блюдо в этом мире, поэтому было весьма неожиданно обнаружить, что Айса приготовила его сама.

Я съел глоток риса и карри вместе. Было ощущение сухости. Вкус хорошо сваренных кальмаров таял во рту. Я также почувствовал намек на азиатский абрикос. Похоже, она добавила в смесь еще одно свое любимое блюдо.

— Это вкусно. Когда ты научилась это делать?

— Я попросила Хагана о помощи. Я хотела удивить тебя и Иселлу так же, как вы оба сделали мне сюрприз сладостями. Поэтому я попросила его помочь мне приготовить блюдо из твоего мира, которое ты здесь никогда не готовил.

— Понятно…

В моей памяти мелькнуло лицо моего учителя. Я был хорошо осведомлен о его добром отношении к Иселле и Айсе, но до сегодняшнего дня мне никогда не удавалось представить его таким.

— Думаю, сегодня вечером мне придется устроить отличный пир в обмен на карри, который ты мне приготовила.

— С тобой все в порядке?

Глядя на обеспокоенное лицо Айсы, я уверенно постучал себя по груди, отвечая:

— Сегодня утром я хорошо спал, так что сейчас со мной все в порядке. Тебе нужно больше получать удовольствие, а не беспокоиться обо мне вот так. В конце концов, это последний день, когда ты сможешь есть столько, сколько захочешь.

Услышав мое последнее замечание, на лице Айсы появилось одинокое выражение.

Как и любому другому животному, сакле позволяется только пить воду в течение последних двух дней. Начиная с завтрашнего дня, Айсе придется соблюдать овощную диету в качестве тренировки на этот период.

— Я хотела… по крайней мере съесть как можно больше твоих блюд, прежде чем уйти…

— …Я рад, что ты думаешь обо мне.

— Правда?

— Ага.

Айса выглядела немного озадаченной моей реакцией. Если подумать, я никогда не отвечал ей таким образом с того дня, как мы встретились три года назад. Интересно, почему, ведь мне никогда не хотелось говорить то же самое Иселле или Атеме.

— Я никогда не говорил тебе этого, но я рад, что до сих пор могу готовить тебе еду, Айса.

Когда на этот раз я честно выразил свои чувства, Айса посмотрела вниз, ее щеки ярко покраснели. Прошло немного времени, пока она безмолвно теребила пальцы, выглядя нервно.

— Кей… у тебя в твоем мире была возлюбленная?

— …

— Мне не следовало спрашивать?

Я медленно покачал головой.

— У меня ее не было… на момент прихода в этот мир.

Причиной моей странной формулировки было то, что еще в старшей школе у меня была девушка.

— …Ах! Чтобы ты знал: я сделаю все возможное, чтобы не ревновать твою будущую возлюбленную! Скорее, я буду праздновать ваши новые отношения!

Я не мог придумать, как отреагировать на ее заявление.

Я вспомнил отношения Шейда и Юаня. Я слышал, что Юань был ревнивым человеком. Айса сказала, что не будет ревновать, но это все равно значит, что она бы поревновала, если бы увидела меня с другой женщиной.

— …Это нормально - ревновать или даже ненавидеть кого-то.

— Ты так думаешь?"

Возможно, она почувствовала, что ее чувства отвергнуты; Айса выглядела обеспокоенной и растерянной. Я продолжал прояснять ее замешательство.

— Но, какую бы жизнь я ни вел, я никогда не забуду тебя, Айса. Я не позволю ни одному дню пройти, не думая о тебе. Я буду вести жизнь, которая заставит тебя гордиться мной.

Айса расширила заплаканные глаза.

Это было мое искреннее обещание ей. Обещание, которое я никогда не нарушу до конца своей жизни.

— Кей, ты в самом деле…

— А теперь давай съедим карри, пока оно не остыло.

— Нечестно!

Я намеренно сменил тему, прежде чем мое лицо покраснело. Айса надула щеки, но вскоре возобновила трапезу. Я позаботился о том, чтобы эта тема не появлялась снова после обеда.

— Спасибо за еду.

Закончив, Айса повернулась, чтобы продолжить разговор, но ее прервала третья сторона:

— Прошу прощения за задержку, леди Айса.

Атема появилась прямо в середине разговора, как и в гавани. Они смотрели друг на друга несколько секунд, прежде чем лицо Айсы покраснело, и она отказалась от продолжения разговора.

Айса понимала, что это всего лишь совпадение, и не злилась на нее, как раньше, но все равно выглядела расстроенной и жаловалась тихим голосом.

На следующий день Айса приступила к диете, чтобы привыкнуть к голоданию по плану.

Все блюда, которые я готовил, были вегетарианскими, но по вкусу они были такими же вкусными, как и моя обычная кухня. Однако Айса, похоже, не была удовлетворена.

Прошел день после того, как она поела в последний раз.

Карета, которая отвезла Айсу в священную столовую, стояла рядом. Семья Айсы, король, Иселла, Атема и слуги, а также многие из ее знакомых были там, чтобы проводить ее.

Каждый по очереди обнял ее или обменялся несколькими словами на прощание.

Все затягивали разговоры, разговорчивый старший слуга даже баловался. Как бы то ни было, никто не выглядел грустным. Это было вполне естественно, поскольку все они верили, что еще раз встретятся на пиру. Они верили, что она проживет в них всю оставшуюся жизнь.

Иселла долго обнимала Айсу, прежде чем поцеловала ее в щеку. Попрощавшись со всеми остальными, она наконец подошла ко мне.

— Кей, спасибо тебе за все, что ты сделал для меня до сегодняшнего дня. Спасибо за еду!

Держа в руке небольшой мешочек, я приблизился к ней на несколько шагов, а она продолжила:

— Обязательно приготовь из меня самые изысканные деликатесы, когда мы встретимся на кухне! Давай останемся вместе навсегда. И в этом мире, и в любом другом мире!

Наблюдая, как она одаривает меня своей самой яркой улыбкой, я сделал свой ход.

— Эх! Что ты...?

Я заложил руки ей за спину и заключил ее в большие медвежьи объятия. Я приложил больше сил, чем в тот раз, когда она чуть-ли не набросилась меня в гавани.

— Больно! Это неловко, прекрати…

Я чувствовал жар, исходящий от ее свекольно-красных щек. Я начал ослаблять ее давление, так как казалось, что сжимаю слишком сильно, но не отпускал. Мне пришлось сказать ей то, чего я не смог сказать давным-давно. Это был мой последний шанс.

— Позволь мне тоже это сказать. Мы всегда будем вместе, Айса.

— …Да.

Она перевела дыхание, прежде чем ответила дрожащим голосом. Не упуская возможности, я сунул небольшой мешочек в карман пальто Айсы.

— Что это?

— Это немного еды от меня. Ты, должно быть, сейчас голодна.

— Э!? О чем ты думаешь-

— Это совсем немного. Что ж, возможно, меня за это накажут позже.

— Это не то, что я имела ввиду! Ты не можешь…

Она настояла на отказе от моего подарка. Прошел уже день с момента ее последнего приема пищи, она, должно быть, голодна.

— Я приготовила это мясо дендела и маринованные дыни Шилды с рисом и куриным соевым супом. То есть я не возражаю, если ты откажешься. Таким образом, ты не будешь беспокоить тех, кто будет о тебе позже заботиться. Но позволь мне сказать тебе, что это хорошая вещь.

Я услышал, как она сглотнула, слушая, как я описываю блюдо. Как я и думал, она не могла устоять перед дьявольскими деликатесами.

— Н-ну тогда… пожалуй, я возьму это.

Я засмеялся тихим голосом, чтобы меня не услышали. Прежде чем мы задержались, я отпустил Айсу и встал.

Ее лицо стало таким горячим, что она изрядно вспотела. Однако это не помешало ей весело играть с мешочком в кармане.

— Ну, тогда… Увидимся позже, Кей.

— Ага. Увидимся, Айса.

Расставаясь со мной, Айса поклонилась перед всеми, а затем направилась к карете. Собираясь сесть в нее, она на мгновение взглянула на меня, а затем скрылась.

Я смотрел, как карета проезжала мимо ворот и медленно исчезла вдали. В тот момент многие люди плакали, особенно Атема, которая чуть не плакала навзрыд.

Когда было объявлено о созревании Айсы, у нее были влажные глаза, но теперь она явно плакала больше, чем кто-либо другой.

С тех пор, как она сказала, что понимает, что я чувствую, я ни разу не спросил, что она чувствует по поводу смерти Айсы.

Приняла ли она смерть Айсы?

Спрашивать было уже поздно, и, честно говоря, я не мог заставить себя поговорить с ней об этом.

Несколько часов спустя.

Я посмотрел на тускло освещенную луну, выглядывающую из задней части священного обеденного зала.

Была середина ночи. По пути уделяя предельное внимание охране, я вывел лошадь на заросшее поле.

— Айса… Мы всегда будем вместе.

Сегодня была ночь, когда мне предстояло осуществить свой план по спасению Айсы.

В сумке, которую я ей дал, было два кармана, в одном из которых было письмо.

Я слишком хорошо знал Айсу. Она гарантированно проиграет голоду и откроет мешочек, заметив письмо, которое я спрятал внутри.

«Дорогая Айса,

Могу только представить, насколько ты разозлишься или разочаруешься, когда прочтешь это. Я знаю, насколько это предательский поступок. Итак, если ты не можешь меня простить, иди и передай это письмо одному из охранников. Они поймают меня, как только узнают. Тебе также не нужно расстраиваться из-за этого. Я прекрасно осознаю, насколько это серьезно.

Однако, если ты обнаружишь, что твои чувства по этому поводу изменились, пожалуйста, дочитай это письмо до конца. Я подготовил тщательно продуманный план, чтобы спасти тебя. Я буду ждать.»

Я спасу Айсу или, в глазах этой страны, украду ее. Для этого мне пришлось придумать реалистичное решение двух проблем:

Во-первых, куда ее отвезти, если она решит уйти со мной. Когда король заметит, что она сбежала, в столице начнутся масштабные обыски. Если мы останемся на суше, нам будет чрезвычайно трудно продолжать скрывать свою личность.

«Я организовал для нас корабль в гавани. Он направляется в некий город на юго-западе островной страны, где собралось множество других беженцев. У меня есть рекомендательное письмо к подпольному врачу, который, судя по всему, имеет опыт пластических операций, а также несколько связей, которые я могу использовать, чтобы устроиться там на работу поваром. Это не самое безопасное место в мире, но определенно лучшее место, где мы можем спрятаться. Конечно, я не планирую оставаться там навсегда. Как только все уладится, мы переедем в лучшее место.»

Мы пронесемся на корабль контрабандой. Капитан - преступник, который серьезно относится к своей работе. Я встретил его в задней части алкогольного ларька, где вел с ним переговоры, используя деньги, которые накопил со временем.

Мне повезло, что я сэкономил большую часть своей зарплаты, а не потратил ее на то и это, я бы не смог выторговать проезд только на зарплату повара.

«Если наша личность будет раскрыта внутри корабля, нас либо отправят обратно за награду, либо, в худшем случае, убьют на месте. Я спросил контрабандиста, и он сказал, что все остальные, кого ввозят контрабандистами, тоже не хотят, чтобы их личности раскрывались. Среди нас не должно быть охотников за головами.»

Вторая проблема заключается в побеге. Как нам вообще сбежать в гавань? Айса живет во дворце. Я не смогу уйти с ней через ворота или перепрыгнув высокую толстую стену. Поэтому я решил уйти из священного зала, который оказался ближе к гавани. Однако это необходимо сделать до того, как корабль отправится в плавание. Другими словами, сегодня вечером.

Все это время я делал вид, что отказался от своих убеждений, принимая должность приготовителя саклы. Это не только снимет подозрения с короля и придворных, но и повысит вероятность того, что они примут мою просьбу осмотреть зал. Таким образом, я мог бы найти безопасный путь к отступлению.

Повреждение или похищение саклы является преступлением, караемым смертной казнью. Говорят, преступников вживую скармливают зверям. Даже если нам удастся сбежать на островную страну, я потеряю всякую надежду и ключ к возвращению на Землю. Меня не волновали оба риска, это просто больше не имело значения перед лицом этого ультиматума.

«Я пытаюсь отделить тебя от мира, в котором ты жила до сегодняшнего дня. Твои родители, твои друзья, Шизам, Иселла, Атема… если ты пойдешь со мной, ты никогда больше не сможешь их увидеть. Ты предашь их и себя.

Я не изменился с той ночи, когда ты дала мне пощечину три года назад. Когда ты прочитаешь это и вспомнишь все те случаи, когда я говорил тебе, что смирился с твоей ситуацией. Я скажу это снова; Я солгал и предал тебя. Я худший.

Но, долго размышляя над этим, я пришел к выводу, что это правильный выбор. Я никогда не буду рад приготовить и съесть тебя. Я не могу думать так же, как граждане этой монархии.

Моё желание украсть тебя и провести с тобой остаток жизни - это, честно говоря, не более чем моё циничное желание.»

Было еще несколько мер, которые я мог предпринять, чтобы спасти Айсу. У некоторых даже было больше шансов на успех, чем это, но они были в определенной степени даже более постыдными, чем принять судьбу Айсы как саклы.

«Я предпочел бы прожить с тобой всю оставшуюся жизнь, вместо того чтобы чувствовать себя счастливым, когда ты перевариваешься во мне. Твоя смерть для меня не что иное, как трагедия. Я бы прожил свои дни, скорбя о твоей смерти, а не радуясь. На самом деле, я уверен, что ты будешь плакать и проклинать нашу ситуацию, если пойдешь со мной, но я абсолютно точно сделаю тебя счастливее, чем ты могла бы умереть.

Нам придется столкнуться со многими проблемами, пока мы выживаем вместе, но это не значит, что мы не преодолеем невзгоды. Я останусь с тобой, Айса. Я буду защищать тебя и вести к процветающей жизни, полной удачи, пока не наступит тот день, когда ты сможешь честно сказать, что счастлива, что все еще жива.

Благодаря тебе я смог выжить в этом мире. Если мне позволят остаться рядом с тобой, я отброшу все остальное, даже шанс вернуться на Землю и начать новую жизнь в этом мире. Я твердо верю, что мы сможем это сделать. Мы можем вести новую обычную жизнь, как те люди, которых я встретил с тобой и Атемой в столице.

Люди могут продолжать жить, несмотря на то, что убегают от своей судьбы или пренебрегают своим долгом. Каждый может прожить счастливую жизнь, даже если не может найти причину жить.

Это мои эгоистичные убеждения. Если ты когда-нибудь почувствуешь себя немного тронутой тем, что я только что сказал, но все еще колеблешься, продолжай читать, пока ты ешь рисовые шарики, которые я оставил для тебя.

Если я правильно помню, я не ответил на твое признание в любви, когда мы были в гавани. Честно говоря, я не могу с уверенностью сказать, что сейчас чувствую то же самое. Однако я могу с уверенностью сказать, что ты, Айса, для меня самый ценный человек, будь то в этом мире или на Земле.

То, что ты всегда довольна тем, как я готовлю, - моя самая большая гордость и радость. Если мы сможем жить вместе в будущем, я продолжу готовить тебе еду, как всегда. Мы снова сможем вместе насладиться приготовлением карри.

В этом мире мне еще предстоит приготовить бесчисленное множество блюд. Я все еще хочу испытать себя в приготовлении блюд, которые я никогда не готовил. и я хочу, чтобы ты была первой, кто попробует их все, Айса.

Если ты можешь поверить в эту жизнь, подойди в полночь к восточному окну.

Клир Кей.»

Я посмотрел на круглое окно под темным ночным небом. На самом деле это было не окно как таковое, а дыра, достаточно большая, чтобы Айса могла протиснуться.

Я добавил подробный путь к этому окну, упомянув, что нужно идти по восточному коридору рядом с туалетом.

Ей, должно быть, приходится тяжело, если ее строго охраняют, но, к моей радости, я слышал, что охрана ослаблена. В истории никогда не было саклы, пытавшегося сбежать из священного обеденного зала, поэтому они никогда не ожидали такого инцидента.

Делая все возможное, чтобы лошадь успокоилась, я дождался времени, оставленного в письме, одновременно борясь с легкой головной болью, возникшей у меня из-за недостатка сна. Примерно в то время, когда стройная луна достигла центра неба, из окна выглянула девушка.

— Ах…

Она посмотрела на меня сверху вниз и попыталась что-то сказать тихим голосом.

— Айса.

— Почему, Кей? Почему…

Я не мог ясно видеть ее лицо, но этот голос определенно принадлежал ей. Казалось, оно дрожит.

— Давай я брошу тебе веревочную лестницу, Айса. используй ее, чтобы спуститься вниз.

Лошадь позади меня внезапно заржала. Мне нужно было что-то сделать, прежде чем кто-нибудь это услышит, хотя в тот момент у меня не хватило самообладания заткнуть рот.

— Нет, прекрати…

По какой-то причине Айса все еще отказывалась, несмотря на то, что проделала весь этот путь. Возможно, она пришла обвинить меня в этом моем глупом плане; Я знал, что она, скорее всего, разочаруется во мне. Это вполне естественно. Но это не меняет того факта, что она рисковала всем, чтобы встретиться со мной.

Лошадь заржала еще громче.

— Кей… Не надо… я хочу… тебе…

Я не могу сдаться здесь. Я приготовился бросить веревочную лестницу, которую нес.

— Поторопись!

— Да, поторопись и спускайся вниз…

— поторопись и беги!!

— …А?

Озадаченный ее последней фразой, я услышал шаги, отличные от топота лошадиных копыт.

Я почувствовал, как меня пробежал холодок.

Обернувшись, я увидел его.

— Итак, ты отказываешься от своей единственной надежды вернуться в свой мир, Клир.

Рыжеволосый мужчина с величием льва, Шейд, стоял там, а позади него стояли десять вооруженных солдат.

— Как…?

Они нашли меня? Нет... скорее, они обнаружили меня? Похоже, они оказались здесь не по чистой случайности. Тогда это значит…

— Это не Айса слила твою информацию…

Король поднял руку, подавая знак солдатам позади него. Из-за солдат вышла девушка.

Силуэт коротковолосой девушки с невыразительным лицом и стройным телом, как у мальчика. Глядя на ее лицо, когда она вышла на свет, я понял, что слишком хорошо ее знаю.

— …Атема?

Лучшая подруга и служанка Айсы смотрела на меня с разъяренным выражением лица, которого я никогда не видел у нее.

— Эта слуга сообщила о твоих подозрительных мятежных действиях. Имеет ли это смысл сейчас?

Я не мог понять, что он пытался сказать, но вскоре после этого вспомнил некоторые события из прошлого. Разговоры, которые я вел с Айсой в гавани и на кухне. Оба раза Атема прерывала нас в неподходящее время; теперь я вижу, что это было не случайно. Она наблюдала за мной все это время.

— Ни за что… с каких пор…

— С каких пор? С самого начала. Я рассудил, что, учитывая твое положение, для тебя было бы совсем не странно восстать против этой страны. Поэтому я выбрал ближайшую к Айсе служанку и приказал ей следить за тобой. Таким образом, мы получили решающие доказательства твоего предательства.

Король взял в руку небольшой листок бумаги. В темноте я едва мог определить, что это листок бумаги, но этого было достаточно, чтобы понять остальное. Это было соглашение о контрабанде, которое я писал на кухне.

— Почему…

— Я хочу, чтобы ты знал, что я все еще верил в тебя, даже после прочтения этого. Я был готов простить твои действия, если бы ты передумал до сегодняшнего вечера. Я надеялся, что ты это сделаешь. Каждый раз Атема умоляла меня подождать еще немного, чтобы ты принял свой долг и остановил неизбежное. Какой ты ужасный человек, Клир.

— Леди Айса любила тебя от всего сердца! Мисс Иселла доверяла тебе, но ты предал нас всех, предатель!!

Я никогда не думал, что Атема так сильно меня оскорбит. Ее глаза были полны слез из-за ее взволнованных эмоций. Я наконец понял смысл ее слез, когда она сегодня утром наблюдала за Айсой в карете. Она уже тогда знала о моем предательстве.

— Ати, Кей…

Я снова повернулся к плачущему голосу Айсы и поднял глаза. Подумать только, что я могу спасти Айсу от ее судьбы с помощью плана, который был продуман еще до того, как он был приведен в действие… Я такой идиот.

— Я не хочу пачкать священный зал твоей кровью. Сдавайся сейчас же, Клир.

— Не говорите мне, что вы не хотите пачкать зал…

Мои текущие шансы на безопасный побег в этой ситуации не существуют.

Однако…

"Здесь ни у кого нет оружия."

"Как я и думал, они пока не могут меня убить."

"Если я прикрою Айсу спиной и сяду на лошадь, возможно, мы сможем добраться до гавани."

Такие мысли приходили мне в голову.

Конечно, в этот момент убежать с Айсой было невозможно. Даже если мне чудом удастся сбежать, договоренность, которую я передал управлению по контрабанде, находится в руках короля. Вернее, управление по контрабанде находится на стороне короля. Нас арестуют, как только мы прибудем.

Мое положение отчаянное, как бы я об этом ни думал. Но все равно…

— Л-лови!! Айса!

Я с силой швырнул веревочную лестницу Айсе. Не проверив, дошло оно до нее или нет, я бросился в сторону короля, вытаскивая из наплечной сумки кухонный нож.

— Хооо!

Я швырнул в него сумку и лампу и на бегу замахнулся ножом.

Король легко увернулся от сумки и выбил лампу. Стекло разбилось, масло разлетелось по траве, и пламя вспыхнуло у нас под ногами.

Несмотря на все это, король не растерялся.

Прежде чем я это осознал, один из солдат встал между мной и Шейдом. Он спокойно увернулся от моего ножа и агрессивно ударил меня копьем в висок.

— Угх!!

Этого одного удара было достаточно. Мое сознание потемнело, и я рухнул на колени. Не в силах снова встать, я медленно лег на землю только для того, чтобы получить второй удар в затылок и почувствовать, как на этот раз мое сознание полностью исчезло.

— Кей!

— Идиот! Я же говорил тебе не причинять ему вреда! Что бы ты сделал, если бы он умер…

На фоне криков Айсы и сердитого голоса короля все потемнело.

[[image:/storage/reader-images/ce41df7fa9447185cc2e1c80db33ea80cba89426.png]]

— Ты мне нравишься, Кей… Ты мне нравишься. Я люблю тебя.

— Я хочу, чтобы ты съел меня. Я хочу стать с тобой одним целым, Кей.

— Ай…са.

Как только я проснулся, я почувствовал на щеке ощущение холода, которое сразу же вернуло меня в чувство. Вскоре я понял, что лежу на каменном полу.

— Где…

— Наконец-то ты проснулся.

Я услышал голос и поднял голову, чтобы заметить присутствие Шейда, короля. Он стоял, опираясь на стену этой комнаты.

— В-ваше Величество!!

— Не двигайся!

Я услышал голос в стороне от себя, призывающий меня встать, но обнаружил солдата, лезвие которого касалось моей шеи.

Не в силах ослушаться, я сел на пол. Солдат отдернул клинок, но все еще держал его на расстоянии нескольких дюймов от моей шеи, как бы говоря, что он зарежет меня, как только я сделаю хоть какое-то движение. Тем не менее, я прекрасно знал, что он не сможет меня убить. Я был уверен, что меня здесь не убьют, как бы я ни старался.

Кроме меня, в этой каменной комнате находились только три человека. Король, Атема рядом с ним и солдат.

Атема не произнесла ни слова с тех пор, как я проснулся, но на ее лице все еще было то же разъяренное выражение, что и прошлой ночью.

— Клир.

Услышав свое имя, я повернулся к королю.

В отличие от Атемы, он выглядел вполне спокойным, когда спрашивал:

— Мы находимся в свободной комнате внутри священного обеденного зала. Сначала позволь мне подтвердить, что ты все еще помнишь, что сделал, чтобы оказаться здесь.

— …Да, я помню.

Меня ударило копье одного из этих солдат, и я потерял сознание, пока не очнулся в этой комнате.

— Я лишил тебя должности приготовителя саклы и назначил вместо тебя Хагана.

— Меня это уже не волнует.

— Клир Кей!

Атема выкрикивала мое имя наполненным ненавистью голосом, более сильным, чем голос Иселлы, когда она еще ненавидела меня. Солдат приблизил клинок к моей шее, но это тоже не имело значения.

— Я прошу вас! Спасите Айсу!

Упершись лбом и обеими руками в пол, я умолял короля.

— Прекрати уже…

Я услышал яростный голос Атемы, сопровождаемый ее шагами.

— Подожди.

Прежде чем она приблизилась ко мне, король остановил ее. Я поднял голову, чтобы посмотреть, что произошло, и увидел, что король вытянул руку перед Атемой.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь "спасти ее"? Айса сама хочет, чтобы ее съели.

— Только не убивайте ее!

Мой громкий голос эхом разнесся по комнате. Я подождал несколько секунд, прежде чем встать и продолжить:

— Я прекрасно понимаю, что не имею права ничего просить после того, что сделал прошлой ночью, но, пожалуйста, не убивайте Айсу… Я даже рад пожертвовать собой, если это спасет ее.

— О чем ты говоришь?

Совершенно разгневанный тон Атемы стал немного озадаченным.

— Как ты смеешь думать, что можешь заменить саклу. Такой преступник, как ты, не имеет права так говорить! И вообще-

— Клир.

Король позвал меня совершенно другим тоном, чем раньше. Он приказал солдатам отойти в сторону, подошел ближе и нагнулся. Он подошел так близко, что его лицо почти коснулось моего.

Впервые я видел короля таким удивленным. Это было не потому, что то, что я сказал, было ерундой, а как раз наоборот. Я мог только догадываться, что он хотел спросить, знаю ли я, что он задумал.

— Ты…

— Я уверен, что вы понимаете, что я пытаюсь сказать. Положите меня на стол вместо Айсы.

Это мой второй способ спасти Айсу, который я в конечном итоге отверг, используя себя как разменную монету в переговорах с королем.

Это было даже хуже, чем принять судьбу Айсы, но у меня больше не было выбора.

Король, застывший на месте, глядя на меня, взвыл…

— Пф, ха, ха ха!

Он разразился смехом прямо передо мной, тоже впервые, прежде чем подойти еще ближе с впечатленным выражением лица.

— Ваше Величество… ?

Не обращая внимания на растерянный голос Атемы, король начал говорить:

— Я, конечно, не ожидал, что ты так много поймешь. Возможно, тебе действительно удалось бы сбежать, если бы не Айса… это было опасно.

Мне нет смысла бежать одному. Если бы я бросил Айсу и убежал куда-то, я бы не смог выжить в одиночку. С другой стороны, если я пожертвую собой ради нее, она никогда не проживет ту благословенную жизнь, которую я ей желаю. Но все равно…

— Пожалуйста… я не против сделать что-нибудь, если это может спасти ее.

Несмотря на то, насколько плох этот выбор, у меня нет другого выхода. Для меня нет ничего дороже ее жизни.

— Клир.

Король назвал мое имя в третий раз. Его голос не был ни сильным, ни громким. Он просто назвал мое имя, но это было ужасно торжественно.

— Позволь мне внести ясность, Клир…

Похоже, он собирался продолжить фразу, на которой я прервал его ранее.

— Это бесполезно.

— Бесполезно? Что бесполезно? — Я возразил, но он только посмотрел на меня с жалостью.

Почему ты так на меня смотришь? Еще должно быть время для переговоров.

— Я знаю, что ты уже знаешь ответ.

— Ч-что вы...?

Все было так, как он сказал. Я знал ответ на свой вопрос через несколько мгновений после пробуждения.

Теплый солнечный свет светил из окна позади меня. Я проводил каждую ночь с момента взросления Айсы, готовясь к плану, не спал много. Интересно, как долго я был в отключке с тех пор, как потерял сознание; солнце уже взошло несколько часов назад.

— Она не-

— Нет, хватит!

Ответ приходил мне в голову бесчисленное количество раз, но я никогда не выражал его словами.

— Она уже мертва.

Я не помню, как я потом попал в другую комнату. Я шел туда бездумно или бежал всю дорогу? У меня не осталось никаких воспоминаний об этом периоде.

— Клир…!

— Кей.

Первое, что бросилось в глаза, открыв дверь, - это двое мужчин крепкого телосложения. Два знакомых лица находились во внутренней части комнаты.

Хаган отреагировал, как Атема, и показал сердитое лицо, как только увидел меня, в то время как Иселла смотрела на меня пустыми глазами, сидя на полу.

И…

— Э, ах.

— …Всего несколько часов назад она с облегчением узнала, что тебя не казнят.

С потолка свисало тело обезглавленной девушки.

Ее живая кожа приобрела пепельный цвет, а из отрубленной части шеи капали капли крови в большой кувшин с водой, оставленный внизу.

— Ваше Величество! Что здесь делает Клир?

Упреки Хагана не дошли до моих ушей. Мой взгляд постепенно перешел от перевернутого трупа к предмету, спрятанному под белой тканью и лежащему на подносе ручной тележки.

На том же подносе лежал гигантский инструмент с заточкой, залитый кровью. Мой мозг отказывался признать очевидный вывод о том, что это был за объект.

— Пусть он это увидит.

— Да.

Повинуясь приказу короля, один из двоих мужчин поднял предмет и снял белую ткань.

— Уу…

Солдат не позволил мне наброситься на мужчину после того, как я убедился, что у него в руках. Я изо всех сил старался не кричать.

Это была только что отрубленная голова Айсы.

— Ах- AAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAAA!!

Ее волосы и брови были полностью сбриты, макушка расколота и лишена своего содержимого. Ее веки были опущены из-за отсутствия глазных яблок, и в целом черты ее лица были не такими, как у Айсы, которую я знал.

Когда я уже собирался сказать себе, что это был не тот человек, я решил принять правду. Я не мог принять ее за кого-то другого.

Мысли о том, что моя глупость стала причиной того, что я не смог ее спасти, вместе с сомнениями, что у нас когда-либо был шанс, витали в моей голове. Но сейчас я на них вообще не реагировал.

Интересно, как часто мне будут сниться кошмары о сегодняшнем дне.

— Ах… Ааа.

Солдат убрал руки, наблюдая, как я рухнул на пол.

— Айса… Айса…

Попеременно переводя взгляд с трупа на голову, я повторял ее имя.

Примерно в то время, когда с трупа упала последняя капля крови…

— Ваше Величество…

— Говори"

— Позвольте мне… приготовить ее.

— Клир, ублюдок!!

Король не дал разъяренному Хагану приблизиться ко мне.

— Ты ведь не забыл, что больше не являешься приготовителем саклы? — Ответил он таким же спокойным голосом, как и всегда.

— Айса хотела, чтобы ее приготовил я.

— Ты отказался от этой привилегии, пытаясь похитить ее. Я впечатлен, что ты попытался это оспорить.

Он был прав. Я раздавил чувства Айсы. У меня не было полномочий, чтобы быть ее приготовителем.

У меня их не было, но…

Хоть безжизненный, труп, висевший передо мной, был все той же Айсой. Она всегда звала меня по имени со своей веселой улыбкой и умоляла стать ее шеф-поваром.

Она верила, что меня послали в этот мир, чтобы приготовить ее. Черта с два, я бы позволил Хагану или кому-нибудь другому приготовить ее. Черта с два, я бы позволил кому-нибудь прикоснуться к ней.

— Я приготовлю ее!! Никому не разрешено это делать, кроме меня!!

Встав, я указал на отрубленную голову Айсы, крича.

Король посмотрел на меня с тем же серьезным выражением.

— Очень хорошо.

— Ваше Величество!?

— Отец…

Затем он повернулся ко мне спиной и заявил:

— С этого момента я еще раз назначаю Клира Кея приготовителем саклы. Есть возражения, Хаган?..

Хаган, казалось, был раздражен решением Шейда, хотя легко согласился, как будто его убедили.

— Кей…

Иселла, все это время сидевшая на полу, наконец, пошатываясь, встала и позвала меня. Я повернулся к ней и прислушался, но она ничего не сказала, коллебаясь вместо этого.

— Что…?

— …Ничего.

Когда я попросил ее продолжить, она на мгновение раскрыла глаза, прежде чем сдаться и слабо покачать головой. Ее реакция была правильной. Это было к лучшему. Я решил приготовить Айсу и не собирался отступать, даже если бы Бог пришел меня остановить.

— Иди и подожди снаружи вместе с Атемой и Иселлой. Остальное оставь поварам.

— Да…

— Хаган, я понимаю твое недовольство, но я оставлю его тебе.

— …Конечно.

Я наблюдал, как король с легким облегчением вышел из комнаты. Его терпимость была настолько невероятной, что это было почти нереально. Было ощущение, что что-то заставляет его уступать мне.

Однако враждебность только усиливалась. Возможно, король предвидел это с самого начала, зная, что, когда он не позволит мне сбежать, я буду просить его позволить мне приготовить Айсу.

Если подумать, его первый отказ, казалось, имел какой-то скрытый смысл.

"Я знаю, что ты сделаешь это."

Это замечание всплыло у меня в голове. Я не мог видеть его лица, когда он выходил из комнаты с Иселой, но я уверен, что он ухмылялся.

Через час, приняв ванну и переодевшись в черную форму, я вошел на кухню. В тот момент, когда я вошел на кухню, меня охватило сильное чувство дискомфорта.

Что-то там было. Это не была иллюзия, вызванная нервозностью. Что-то… Кто-то невидимый для человеческого глаза несомненно присутствовал на кухне и наблюдал за нами.

У меня не было оснований доказывать это, но я был убежден. Прямо сейчас упомянутый бог спустился в это место.

— …Я не признавал тебя и никогда не признаю.

Хаган, который сегодня будет помогать меня на кухне, естественно, был недоволен.

— Как приготовитель саклы, ты совершил тяжкое преступление. Я не понимаю, почему Его Величество все еще настаивает на том, чтобы поручить тебе эту обязанность.

Он одновременно обвинял меня и демонстрировал свое недовольство королем. Возможно, причина, по которой король позволил мне взять на себя этот долг, заключалась в его молодости, когда он предпочел Юаня своей одинокой жене. В том случае Хаган, должно быть, не хотел готовить Юаня, но все равно выказывал ему глубочайшее уважение, двигая нож. Напротив, преступление, которое я совершил, было настолько серьезным, что не было бы странным, если бы меня в любой момент казнили.

— Я предал Айсу. Однако я все еще верю, что она хочет, чтобы я был ее шеф-поваром. Пожалуйста, одолжите мне свои навыки. Только в этот раз, ради Айсы.

Хаган опустил глаза. Я не возражал, если меня после этого убьют. Я бы не пожалел, если бы смог довести этот праздник до конца.

— …Ради Айсы…

Хаган принял мою просьбу, все еще хмурясь.

— …Госпожа Юлем.

Имя прошлой королевы, слетевшее с его уст, вероятно, имело значение, выходящее за рамки моего воображения.

Плоть, кости, внутренности, кровь, кожа, ногти, зубы.

Каждая часть тела Айсы была отрезана и разложена на столе. Единственными частями тела, еще излучавшими слабые остатки жизни, были ее длинные пепельные волосы и голубые глазные яблоки, погруженные в особую жидкость.

Каждая из этих частей была самой Айсой. За те три года, что мы прожили вместе, все ее существо теперь было в моих руках. Это именно то, о чем всегда мечтала Айса.

— Давай осуществим твою мечту, Айса.

Я зажег печь, схватил черный нож и еще раз взглянул на ингредиенты. Пришло время готовить.

Я нарезал мясо тонкими прозрачными ломтиками и размял их ножом до состояния фарша. Я посыпал солью и специями заранее приготовленное пюре из трав, приправил мякоть и добавил уксус, чтобы замариновать внутреннюю часть.

Гриль, жарка, запекание, варка, приготовление на пару. Подобно тому, как сакла посвящают свою жизнь вкусу, так и мне пришлось посвятить этому пиру свои знания.

Прошло 20 лет с тех пор, как я впервые решил стать шеф-поваром. три года с тех пор, как я стал королевским поваром в этом мире. За этот период я многому научился и пережил бесчисленное количество ситуаций, которые еще больше отточили мои навыки. И самое важное:

Большую часть времени в этом мире я провел рядом с тобой, Айса. Именно благодаря тебе я выжил. Это все было благодаря тебе.

Я не могу достаточно извиниться за то, что предал тебя. Все хорошо, если ты не простишь меня, но сегодня я приготовлю из тебя самые вкусные деликатесы.

Была одна вещь, которую я узнал после того, как пришел в этот мир. То есть… пищевые ингредиенты – это жизнь. Прием пищи поглощает жизнь.

Возможно, те, кто говорит о связи с едой, все время имели в виду это, а я не понимал, что это значит.

Готовка – это любовь. …Ты научила меня этому, Айса.

Айса. Держу пари, ты будешь вкуснее всех. Я хочу вкусить тебя от и до. Я не могу ждать, я могу только терпеть. Я сделаю тебя лучшей саклой в истории. Самая вкусная сакла…

Мое волнение быстро нарастало, проясняя мои чувства и совершенствуя свои кулинарные навыки.

- Сердце, обжаренное в топленом жире.

- Суп из внутренностей, подается с костным мозгом и каменной солью.

- Суп на костном бульоне в японском стиле, подается с яичниками.

- Слегка обжаренная на гриле грудка с кровяным соусом вместо соевого.

- Мисо и печеночный паштет.

- Желудок, фаршированный и жареный.

- Медленно приготовленное жаркое с костями.

- Спринг-роллы, приготовленные из жареного мяса, завернутого в пропаренные листы кожи.

- Кишечная колбаса, наполненная фаршем.

- Мясной пирог из голеней, бедер и ягодиц, заправленный карри.

- Салат из волос.

- Костяное печенье, запеченное в кирпичной печи.

- Засахаренные глазные яблоки и мозговое желе на десерт, подаются внутри ее съедобного черепа.

Каждое блюдо, которое я готовил из Айсы, Атема и другие слуги относили к столу. Прежде чем осознать это, я больше не мог ощущать это странное присутствие на кухне.

Солнце опустилось за горизонт, пока я был занят на кухне. Под безлунным небом священная столовая сияла светом. После того, как все блюда были расставлены на банкетном столе, мы с Хаганом вошли в зал под аплодисменты публики. Я считаю, что можно с уверенностью сказать, что о моих действиях не было доложено общественности.

Я сел и посмотрел на тарелки на столе. Два самых близких ко мне человека сидели за пределами моего обычного зрения.

После вознесения молитв прозвенел колокол, возвещая начало банкета.

— …Итадакимас.

Соединив руки, я произнес единственное слово и потянулся к лежащему передо мной жаркому с костями. Схватив одно, я поднес его ко рту и откусил кусок.

— Уу, ах-

Одного кусочка было достаточно, чтобы ощутить текстуру. Вкус и аромат пронеслись от моего языка и носа к моему мозгу, затем через все мое тело, бесконечно распространяясь в моей душе. На мгновение мне показалось, что я стал единым целым со Вселенной. Это существует. Бог существует. Это у меня во рту.

Помню, я подумал, что нет ничего вкуснее той капли крови, которую меня заставили выпить в пустыне три года назад. Однако в то время я понятия не имел об истинном божественном вкусе созревшей саклы. Я был неправ.

— Ты такая вкусная… Айса…

Слезы текли по моим щекам не только от восторга, который я испытал от высшего вкуса, но и от того, что я подтвердил, что Айса внутри меня. От кончика языка к горлу, а затем к желудку.

Мягкие волосы, ясные глаза, румяные щеки, нежные губы, гибкая спина, тонкие пальцы.

Руки, которые я держал, ее нежный голос и тепло.

Я потерял себя, когда думал, что потерял ее, но потом обнаружил, что ошибался. Мы с Айсой стали одним целым. Айса стала мной; Я стал Айсой.

Честно говоря, мне всегда хотелось ее съесть.

С того дня, как мы встретились, мне всегда хотелось еще раз попробовать ее кровь. Все было бы совсем по-другому, если бы не моя моралистическая натура и страх принять свои каннибалистические инстинкты.

— Мне жаль. Мне так жаль, Айса.

Я извинился перед Айсой и за то, что съел ее, несмотря на мой ошибочный морализм в течение этих трех лет, и за то, что лгал самому себе, чтобы оправдать свою попытку спасти ее.

"Я стану с тобой одним целым, Кей."

Слова, которые она когда-то сказала, прозвучали в моей голове. Нет, это звучал ее голос.

— Ты права, Айса.

Она рождена, чтобы подарить нам такой драгоценный вкус. Поэтому она никогда не боялась смерти.

Как сказал мне однажды Хаган:

"Наша работа очень важна, Клир. Мы соединяем дух этой бедной девушки с ее семьей посредством еды… И я думаю, что это очень благородный долг."

Правильно, я повар. С этим новым убеждением я протянул руку к тарелке со спринг-роллами.

Айса, я выполню свой долг.

Банкет закончился. Публика разошлась, и в зале снова воцарилась тишина. Банкетный стол все еще был заставлен тарелками, но ни на одной не осталось ни малейшего кусочка еды. Все было буквально вылизано дочиста.

Все ушли довольные, пережевав плоть Айсы, со слезами на глазах. Они наверняка всю оставшуюся жизнь будут хвалиться тем днем, когда им представилась возможность ощутить божественный вкус саклы.

Единственные двое, кто не покинул зал, - это король и я.

Мы молча смотрели друг на друга, пока король не начал разговор.

— Я могу сказать, что ты проделал великолепную работу на сегодняшнем пиру, хотя лично я не ел.

— …Вам не понравилось?

Я был так удивлен, обнаружив, что король не притронулся к Айсе, что проигнорировал его похвалу. Человек не может не есть, когда ему подают саклу.

— Моя вторая половинка не позволила мне… - объяснил король, положив правую руку на левое плечо. Другими словами, его вторая половинка…

— Юань…

— Точно. Я говорил тебе, что у Юаня ревнивый характер. Я не могу заставить себя съесть еще одну саклу с таким телом, как у меня

Во время разговора он смеялся своим обычным смехом.

С того момента, как я узнал, что он меня обманывает, я перестал верить всему, что он говорил. Причина, по которой он говорил со мной об истории этой страны, заключалась в том, чтобы удержать меня от любопытства. Единственной несомненной истиной была его любовь к Юаню.

Я не винил его в том, что он не ел, и мне не хотелось спорить. Теперь я был в той же ситуации, в которой он когда-то был.

— Хаган и Атема тоже остались довольны пиром. Прими мою благодарность.

"Кей… не… я хочу… ты…"

"Я хочу, чтобы ты приготовил меня."

"Я хочу, чтобы ты был моим подготовителем."

Не могу представить ее горе, когда я полностью предал ее желания. К счастью, король дал мне еще один шанс исправить мою ошибку.

Если бы он не позволил мне ее приготовить, я бы не смог продолжать жить с этим. Хотя это правда, что он всего лишь использовал меня, на мой взгляд, его действия в конечном итоге стали моим величайшим спасением.

— …Ну тогда-

Я невольно сглотнул, услышав изменение тона его голоса.

— У меня к тебе вопрос… как и у тебя, нет? Или, может быть, ты уже во всем разобрался?

— У меня еще есть много деталей, требующих уточнения, но общее представление о том, что происходит, у меня есть…

— Это все равно впечатляет… Сначала позволь мне спросить тебя. Что тебя насторожило?

Я начал объяснение с обращения с Айсой и со мной во дворце. Далее я упомянул, что Иселла никогда не слышала о клятве иномирца на крови.

Я размышлял над тем, почему ему нужна моя кровь без каких-либо оснований для подозрений, и пришел к правдоподобному объяснению, что в крови иномирца есть что-то особенное.

— Я позаботился о том, чтобы не сообщить Иселле. Что ж, сам обычай не был полностью фальшивым. Он существовал во времена моего дедушки, прежде чем устарел. Ты был прав, я сделал это, чтобы получить немного твоей крови, но…

Подтверждая мою догадку, он продолжил еще одним вопросом:

— Разве одного этого недостаточно в качестве доказательства?

Я кивнул. Я чужак, который ничего не знает об этом мире, этой стране и ее обычаях. Мою теорию можно было бы правдоподобно опровергнуть, если бы была другая цель взять немного моей крови.

Поэтому я провел несколько экспериментов.

— Я дал нескольким цыплятам попробовать мою кровь, на что у них была какая-то ненормальная реакция. Они сходили с ума и даже нападали в попытке получить еще. Я пробовал то же самое с птицами, собаками, кошками, рыбами и даже насекомыми… У всех была одна и та же сумасшедшая реакция на вкус.

Вкус – это то, что отличается от человека к человеку. На это влияют многие факторы, такие как пол, возраст и общее состояние здоровья. Еды, которую любят все в мире, просто не существует, особенно если эту еду ценят животные, придерживающиеся своей собственной разнообразной пищевой системы.

В этом мире есть только одна вещь, которая имеет одинаковый вкус для каждого живого существа.

Как Айса не понимала, почему ее кровь такая вкусная, так и моя для меня была на вкус как обычная кровь.

Моя кровь такая же, как у них. То же самое, вероятно, можно было сказать и о путешественнике 500 лет назад.

— Хахахаха!

Выслушав мое объяснение, король рассмеялся.

— Ты сказал, что плохо образован; может быть, все в твоем мире настолько мудры? Я искренне рад, что ты не попытался сбежать самостоятельно, вполне возможно, что тебе это удалось.

Его громкий смех медленно сменился обычной провокационной ухмылкой.

— Из уважения к твоей мудрости и трудолюбию, позволь мне рассказать тебе все, что я знаю, чужак, или, возможно, мне следует называть тебя…

Он пристально посмотрел на меня, расширил ухмылку и продолжил:

— Сакла.

◆◆◆

— …Давайте остановимся здесь.

Мой муж положил свой дневник рядом с собой, глубоко вздохнул и закрыл занавес своих воспоминаний. Говорить так долго, должно быть, было утомительно в его слабом состоянии. Он лег на кровать, как будто рухнув.

— Ты должно быть устал. Отдохни немного, — сказала я, вытирая пот с его лба.

Мой муж закончил эту историю незадолго до того, как правда стала известна. Было бы непростительно, если бы это было в книге, но поскольку это был его устный рассказ, не было необходимости объяснять то, что все в комнате и так знали.

Правда о саклах… и о Клире Кее.

"Через несколько лет после установления монархии путешественник, пришедший из другого мира, скончался, оставив после себя жену и ребенка. Начиная с короля, все, кто помогал организовывать страну, считали его земляком и поэтому проводили в его честь ганзару. Именно тогда они обнаружили, что плоть этого человека вкуснее всего остального в этом мире. У него был вкус, который приносил небесное благословение."

Истина, произошедшая пятьсот лет назад, также была рассказана мне после моего мужа.

"Все начали задаваться вопросом, действительно ли этот человек, пришедший из неизвестного места, несущий в себе выдающуюся мудрость и плоть высочайшего вкуса, был человеком, а не посланником с небес. Естественно, у них не было возможности установить истину. Через несколько лет после его смерти на похоронах был обнаружен мальчик со вкусом, похожим на вкус путешественника. На девятом году монархического календаря внук путешественника, первый сакла в истории, скончался в возрасте 15 лет."

Другими словами, божественный вкус саклы – это качество выходцев из другого мира и их потомков.

Причина, по которой саклы появляются только в Асилии, заключается в том, что родословная путешественника распространилась исключительно в этой стране.

Незадолго до того, как Айса, по слухам, стала последней сакла в истории, созрела, появился Клир Кей. Его кровь по вкусу напоминала вкус саклы. Мой отец, поняв это, дал ему "долг", чтобы держать рядом с собой.

— Есть вопросы…?

Мой муж рассеянным взглядом спросил всех в комнате. Мы все кивнули в ответ.

Несмотря на то, что Клир Кей узнал, что его долг был ложью, он продолжал работать королевским поваром. Он оставил свой след в этом мире различными навыками и знаниями, которые принес с собой, и воспитал отличных поваров.

Я была рядом с ним, наблюдая, как он растет, последние 50 лет.

— Спасибо за свой труд, дорогой…

Еще раз поблагодарив его, он поднял глаза и посмотрел на меня, выглядя несколько глубоко тронутым.

— Тебе тоже… Спасибо, Иселла.

Рассказав полную историю своей молодости, мой муж провел оставшиеся дни мирно, ни о чем не жалея.

По мере приближения времени его смерти к нам приходили в гости многие люди: наш старший сын, открывший мастерскую в столице, третий сын, работающий поваром, и близкие знакомые, которые у нас были еще во дворце. Среди них была мать Салимана, Атема. Она все еще носила заколку в форме пера, несмотря на то, что она потеряла свой цвет.

В то время Салиман часто беседовал с моим мужем о нынешнем состоянии королевской кухни и о своих собственных заботах как нынешнего главы отдела и наставника многих учеников. Он также не только искренне помогал ему вместо меня, но и учил соседских детей готовить. Возможно, так Салиман выразил свою благодарность своему бывшему учителю.

Мы с Атемой также учили детей печь разные сладости, например, анко с фасолью юдия или абрикосовый пудинг, которому мой муж научил меня давным-давно.

Здоровье моего мужа ухудшалось с каждым днем, но он никогда не переставал улыбаться. Хотя он знал, что его время приближается, я уверена, что он наслаждался своими последними днями со всеми.

Двадцать дней после прибытия Салимана. Заходящее солнце сияло, а луна почти скрылась из виду.

— Это дневник учителя, госпожа Иселла?

Когда я сидела на стуле в углу места церемонии, Салиман позвал меня по имени. Я кивнула, протягивая ему дневник, но он отказался.

— Я не могу это прочитать. Учитель учил вас японскому?

— Нет, я тоже понятия не имею, что написано в этой книге. Он был единственным, кто мог это прочитать. Но, думая о том, что он описывал события своей жизни здесь, я почему-то чувствую...

Со сложным выражением лица Салиман посмотрела на дневник, который когда-то принадлежал моему мужу, а затем спросил:

— Госпожа Иселла, вы не обижались на учителя за то, что он сделал?

— Я помню, как обиделась на него, когда узнала о его предательстве.

— Ну, я имел в виду не совсем это.

Салиман сразу же ответил на этот вопрос, прежде чем глубоко вздохнул и продолжил.

— Я думаю, что для мастера было естественно поступить так. Наверное, я бы сделал то же самое на его месте. Но после этого он провел остаток своего времени, изо всех сил работая во дворце. А как насчет вас, госпожа Иселла, и моей матери? Каково было, когда он предал желания вашей лучшей подруги, леди Айсы…

— Атема однажды сказала следующее: "поначалу я не могла простить его, но, видя, как он ест леди Айсу и выполняет свой долг на королевской кухне, я не могла ненавидеть его вечно." Вот почему она отправила тебя к нему на кухню, когда ты собирался поступить на службу.

Перед своей смертью Хаган назначил Клира Кея своим приготовителем.

— Хаган и Атема простили его, но прежде чем они это сделали, мой муж простил моего отца за то, что он солгал ему.

Слушая мои мысли по этому поводу, Салиман выглядел одновременно изумленным и облегченным.

Не было никакой надежды на возвращение Клира Кея в свой мир. Если бы король сказал ему это с самого начала, все закончилось бы плохо. Поэтому он решил солгать ему. Не ради Клира, а ради того, что он мог предложить.

При этом правда была скрыта не только от него, но и от всех граждан страны.

Мой отец объяснил мне причину фальсификации смерти путешественника и почему сообщили, что он исчез.

— Если бы слухи о божественном вкусе предполагаемого посланного небесами путешественника дошли до публики, его родословную вполне можно было бы боготворить, превратив в семью с большим авторитетом, чем сама королевская семья. Второй король, опасаясь этого, пытался найти способ полностью избежать ситуации, но потерпел неудачу. Он не хотел уничтожать родословную путешественника или, скорее, его божественный вкус. В результате у третьего короля появилась другая идея, которая не уничтожает род, а скрывает его происхождение.

Третий король удалил все записи о семье путешественника и распространил фальшивую легенду, в которой говорится, что путешественник внезапно исчез со своей любимой женой, тем самым устранив всякий соблазн в отношении его потомков.

Легенда породила две отдельные грации: саклы и путешественников из другого мира. Лишь немногие избранные знали правду.

Писец позаботился о том, чтобы не затронуть достоверность легенды, и составил запись, которая передает великие деяния Клира таким образом, чтобы это не противоречило общеизвестной истории.

Эти люди выбираются по своему вкусу перед отправкой в наш мир? Или может быть, они превращаются в сакл только по прибытии? Их призывает воля Божия или, возможно, какая-то единственная сила, принадлежащая этому миру?

Никто не знал ответа на эти вопросы. Они так же загадочны, как и "судьба".

Мой муж пожертвовал своей жизнью, выполнил свои обязанности и ушел.

За несколько часов до того, как он потерял сознание и скончался, он улыбнулся и хвастался, что прожил жизнь, которой Айса могла бы гордиться. Благодаря моему брату, который стал следующим королем, ему разрешили провести последние годы своей жизни в Асилии.

— Он смог нести на своей спине судьбу этой страны, потому что приготовил и съел Айсу. Вот почему он продолжал работать под руководством моего отца, который предоставил ему эту возможность, независимо от реальной правды. Я знаю, что мне странно это говорить, но Атема, Хаган и мой муж смогли вести ту жизнь, которую вели, благодаря тому факту, что они съели Айсу.

Салиман показал выражение лица, которое одновременно соглашалось и не соглашалось с тем, что я сказала. Это было к лучшему. Есть много вещей, которые могли понять только люди того времени.

Сохранив то же выражение, Салиман добавил вопрос:

— И так, вы вышли за него замуж?

— …Если бы не все это, я бы никогда об этом не подумала.

Я пообещала себе еще в юном возрасте прожить свою жизнь, думая только об Айсе. По-настоящему я задумалась о том, чтобы выйти за него замуж, только когда стала взрослой. Я слышала, что король хотел найти Клиру Кею жену. Я помню изумленное лицо моего отца, когда я сообщила ему о своем намерении.

— Я думала, что я единственный человек, который должен выйти за него замуж.

Салимана, похоже, мое заявление не убедило. Последовала короткая минута молчания.

— Честно говоря…

Произнес он, прежде чем посмотреть на свои ручные часы и встать.

— Я до сих пор не до конца убежден этой историей.

— Я понимаю…

— Интересно, произойдет ли что-нибудь, когда я пойду готовить учителя?

Несмотря на выражение своих сомнений, Салиман казался менее растерянным и более решительным, чем раньше. Одетый в черную форму главного королевского повара, он и мой третий сын договорились приготовить из моего мужа еду на сегодняшние похороны. Это была главная причина, по которой он посетил Асилию.

— Постарайся. Мой муж, должно быть, с нетерпением ждет твоей работы.

— Да. Что ж, тогда я пойду.

Проигнорировав его последнее замечание, я подбодрила его честными словами и проводила уходящим недрогнувшим взглядом.

Оказавшись снова одной, я открыла дневник, который не могла прочесть, и уставилась в него.

Все, что написано здесь Клиром Кеем, было передано и его ученику, и мне. Он мирно завершил свою жизнь, подведя итог своей истории и открыв сцену для следующей.

Я просидела на месте некоторое время, пока не успокоилась, а затем встала с дневником в руках.

Я направилась в центр места церемонии, где был зажжен костер. Когда повара закончат свою работу на кухне, мясо моего мужа будет поджарено на шампурах над этим огнем. Это был обычный столичный обычай, который в последнее время постепенно проникает и сюда.

— Это дневник дедушки?

Пока я стояла и смотрела на костер, одна из моих внучек обратилась ко мне. Из пятнадцати наших внуков мой муж больше всего любил ее.

— Верно. Хочешь прочитать его?

— Нет, я не могу прочесть. А ты можешь, бабушка?

— Я тоже не могу это прочитать. Я просто смотрю на него.

Если бы я знала кого-нибудь, кто мог бы прочесть эту книгу, я бы уже давно избавилась от него.

— Ах!

Я бросила дневник в костер на глазах внучки. Вскоре дневник превратился в пепел.

— Можно ли бросать его в огонь?

— Ага.

Наблюдая за горящим дневником, я достала из нагрудного кармана старый конверт.

Это было письмо Айсы, адресованное Клиру. Она передала его мне, когда я была с отцом в священном зале. Я открыла конверт, развернула вложенное письмо и прочитала последние слова Айсы:

Письмо было написано на языке монархии, который я, к сожалению, умею читать.

«Кею.

Тебе было горько готовить меня, Кей? Было ли это больно? Мне очень жаль, но я действительно верю, что это единственный способ вернуться в твой мир. Я была рада и спокойна, когда Его Величество пообещал позволить тебе приготовить меня.

Я также очень благодарена тебе, как ты и говорил в своем письме.

Помню, у меня возникло странное ностальгическое чувство, когда я впервые увидела тебя в пустыне. Не было ощущения, что я разговариваю с незнакомцем. По совпадению, большую часть времени я находилась рядом с тобой. Не знаю почему, но я почувствовала, что это начало нашей истории.

Все в этом мире было для тебя новым, но ты все равно делал все возможное, когда дело касалось готовки. Ты всегда был для меня как сияющая звезда, затерянная в толпе

Каждый раз, когда я видела тебя, мое сердце замирало. Сначала я думала сдаться, учитывая свое положение саклы, но со временем постепенно поняла, что влюбилась. Мне не потребовалось много времени, чтобы начать думать о тебе как о своем предназначенном партнере.

Если бы Хаган остался моим приготовителем, я бы, вероятно, не почувствовала, что быть съеденной - это такое благословение.

Благодаря тебе я гордилась тем, что родилась саклой. Когда ты впервые отказался меня съесть, я так разозлилась и обвинила тебя в бессердечии. Но вскоре я поняла, что была бессердечной, ожидая от тебя такой несправедливой просьбы.

Мне жаль, что я ударила тебя той ночью. Я всегда надеялась, что ты примешь мою судьбу и приготовишь меня на банкет.

Ты безрассудный человек, но, несмотря на то, что ты сделал сегодня вечером, я уверена, что ты сделал это ради меня. Потому что я тоже безрассудный человек, подталкивающий тебя действовать против своей воли. Именно поэтому я также верю, что ты мой судьбоносный партнер.»

Судьба. Удобное слово для того, кому можно доверить свои желания. Мой муж обычно называл это именно так. Мне пришлось согласиться с ним в том, что человек верит только в ту судьбу, которую желает.

Клиру Кею суждено быть с Айсой, а Айсе суждено быть с Клиром Кеем. Если бы они решили действовать, помня о таком будущем, они наверняка нашли бы луч надежды в то трудное время, которое им предстояло пережить.

Однако…

— "Кею"? Это письмо дедушке?

Моя внучка прочитала имя адресата на лицевой стороне конверта.

— "Пожалуйста, открой это в своем мире"? — Что это значит?

На этот раз ей стало интересно, что там написано, и она взглянула на письмо в моей руке. Я быстро спрятал письмо в конверт.

— Я тоже хочу это прочитать.

— Нельзя. Это секретное письмо… Только тому, кто его отправил, разрешено прочитать его вместе с…

— С дедушкой?

Я не ответила на этот вопрос и вместо этого взяла конверт двумя пальцами за угол.

— Ах! Зачем ты это сделала?!

Затем я бросила его в костер. В отличие от дневника, письмо было написано на языке монархии. Из-за этого, а также потому, что послание представляло собой более глубокую и тяжелую истину, чем истина сакл.

Увидев, как Айса умирает у меня на глазах, я тайно прочитала это письмо, предназначенное Клиру Кею. Я почувствовала что-то мрачное в выражении лица Айсы, когда она протянула его мне. Я увидела лицо, которого никогда не видела у нее до той ночи.

Прочитав это, я серьезно усомнилась в культуре этой страны. Я начала задаваться вопросом, было ли то, что мы делаем, ошибкой или нет. Если бы я не поддалась любопытству и не прочитала его, я бы, скорее всего, отдала ему письмо, несмотря на то, что знала, что условие "пожалуйста, открой его в своем мире" никогда не произойдет.

Только я знаю о его существовании. Ни мой муж, Атема, ни мой отец не знали об этом.

«Впервые в жизни, прочитав твое письмо, мне захотелось попробовать жить с тобой обычной жизнью. Наблюдая за тем, как ты так опрометчиво действуешь в попытке спасти меня, я впервые не захотела умирать. Я обнаружила, что хочу остаться с тобой.

Теперь, когда я об этом думаю, все именно так, как ты говорил в своем письме. Сильное желание жить обычной жизнью зародилось во мне еще давно. Я осознала ценность жизни только после прочтения письма. Но задолго до этого, мне кажется, я лгала только тебе, Иселле, и даже самой себе; веду себя так, как будто меня нужно съесть, просто потому, что меня учили этому верить.

Кей, спасибо, что спас меня, и мне жаль, что я не смогла следовать за тобой до конца. Сейчас уже слишком поздно, но я наконец поняла, что не хочу умирать. Мне страшно, Кей. Я так напугана. Если бы я только была честна с самой собой и поняла это раньше. Если бы я только осознала это сильное желание выжить и жить дольше.

По крайней мере, я надеюсь, что я последняя сакла в истории. Я не хочу, чтобы кто-то еще прожил свою жизнь только для того, чтобы в конце его убили. Никто не заслуживает такой жестокой участи.

Мне очень, очень жаль, что я заставила тебя пережить это горькое время, Кей. Но, по крайней мере, если ты вернешься в свой мир, пожалуйста, помолись своему богу о том же.

До свидания. Я тебя люблю.

Айса.»

Письмо, так и не дошедшее до адресата, превращалось в пепел прямо на моих глазах. Узнав правду об их судьбе, я не могла отдать его Клиру Кею.

Если бы я когда-нибудь позволила ему прочитать это, желание Айсы сбылось бы. Но, с другой стороны, было бы потеряно нечто гораздо более важное, чем жизнь. Это было бы то же самое, что сказать ему, что Айса не хотела умирать таким образом; что из-за встречи с ним она прокляла свою судьбу, когда у нее отняли жизнь. Я никак не могла позволить ему узнать такую жестокую правду, которую мне и так было достаточно тяжело признать.

Именно поэтому я решила стать его женой и родить ему детей, потому что я заслуживала это. Я считала себя единственной, кто должна остаться рядом с ним и взять на себя ответственность за то, чтобы разрушить последнее желание Айсы в ее последние минуты. Я не могла позволить какой-либо другой женщине отобрать у меня эту обязанность.

Айса, пожалуйста, не вини его. Ненавидь меня, сколько хочешь, никогда не прощай меня за то, что я сделала.

— Тебе грустно, бабушка?

— Что?

Наблюдая со стороны, моя внучка обеспокоенно спросила. Кажется, я пролила несколько слёз.

— Это из-за дыма, наверное...

Я тут же вытерла слезы пальцем, ожидая ее реакции.

— Это нормально - грустить. Ты наверняка почувствуешь себя лучше после того, как съешь дедушку.

— …Спасибо. Да, ты права…

Пепельные волосы и шелковисто-белая кожа. Моя внучка подбадривала меня любящей улыбкой. Как ни странно, она напоминала мою лучшую подругу детства, хотя и не была с ней никакого кровного родства.

Я нежно провела рукой по ее мягким волосам, и в этот момент слезы вернулись.

— Мне нужно съесть его, да…

Мою внучку зовут Айса.

Она сакла.

(п.п.: вот и всё, спасибо всем, кто прочёл эту историю.)