Алый Фронт
ViktorCute

Лилит подчинила себе 47% известного мира — и проснулась посреди Франции. Ни войска, ни магии, ни паспорта. Раньше её день начинался со штурма крепостей и казней префектов, а заканчивался докладом верных воинов. Теперь над головой ревут железные птицы, вокруг — пшеничное поле, и ни одно из её правил тут не действует.

На первый взгляд задача пустяковая: выжить, приспособиться, раствориться среди чужих. Только как, если верный генерал Фарион невидим для окружающих, а единственная ниточка к документам — бандит, что пытался её скрутить?

Но Лилит привыкла мерить всё масштабом империи. Она объявляет новую войну: безликой бюрократии, собственным страхам и девушке с глазами, полными обожания, — та и не догадывается, чьё сердце пытается отогреть.

История о том, как завоевать мир, не обнажая меча. О том, что такое «обычная жизнь» для той, кто только и умеет, что рубить гордиевы узлы. И о любви — она здесь и спасение, и ахиллесова пята для женщины, которая боится лишь одного: потерять близких.

====================

Том 1 Глава 1

Я стояла на окровавленном поле среди мертвых солдат гвардии Мера. В воздухе висел запах металла и сожжённой крови. Все пятьсот гвардейцев уже не могли сражаться.

— Лилит, — начал Фарион, подходя ко мне и стряхивая кровь с катаны, — вся гвардия разбита. Префект в окружении ваших всадников… Казнить?

Я медленно шла к всадникам, продавливаясь через тела. Один из солдат тихо закашлял. Я удивлённо посмотрела на Фариона, и он быстрым движением добил его.

— Казнь? — задумчиво начала я. — Это, конечно, хорошо… но можно сделать что-то более показательное.

Я подошла к Префекту. Всадники разошлись, растворяясь в воздухе, подхваченные ветром.

Префект стоял на коленях, доспехи его были разбиты. В глазах — страх и ненависть.

— Убей… меня… — прохрипел он, держась за отрубленную руку.

— Само собой, — ответила я, сняла с него шлем, присела напротив и погладила по голове. — Всё будет… Не переживай.

Я поднялась, поправила белое платье в алых пятнах и посмотрела на Фариона:

— Берите его и ведите к Вратам Мера. — Я сделала паузу, подняв слегка платье, проходя через лужу крови, — и пусть все увидят, как мои всадники разорвут Префекта на части… точнее, на три части. Руки-то уже нет.

Фарион призвал Алую тень и отдал приказ. Алая тень отправилась с тремя всадниками и Префектом к Вратам Мера.

Я осмотрела поле боя. Волосы развевались на ветру. Всё прошло изящно, без потерь.

— Фарион, донеси королевству Нариману, что я иду.

Вторая Алая тень возникла и исчезла по его молчаливому приказу.

Мы сели на коней. Солнце клонилось к закату. Первая тень вернулась с донесениями, образовавшись перед конем Фариона. Я устало махнула рукой.

— Лилит, — монотонно сообщила Алая тень, — приказ у ворот Мера выполнен без проблем.

Я улыбнулась, дернула повод и медленно поехала дальше.

Вдали мелькала повозка, подпрыгивая на сломанном колесе. Фарион ускорился к ней, я ехала следом.

Я спрыгнула с седла и взглянула на побитую повозку.

— Поклонись Госпоже, прояви уважение, — велел Фарион.

— Пусть скажет, кто его король, — ответила я.

Крестьянин медленно опустил голову:

— Нариману… Госпожа… простите, не ведал ваш лик.

Я глянула на него и на его слабого коня.

— Видишь, Фарион, не ведал. — Я закатила рукав: — Ступай с миром, но не в Нариман. Там будет смерть. И вот возьми моего всадника. Запомни мою доброту.

Всадник появился из пепла и встал рядом с конем крестьянина. Алая тень помогла заменить колесо, и крестьянин поехал дальше.

— Фарион, сколько осталось? — спросила я, глядя в бескрайнюю ночную пустошь.

— Пять королевств, — спокойно ответил он.

Меня это обрадовало. Скоро всё закончится, и можно будет разбираться с Финимами.

Я сидела на лавочке, размышляя о завоевании Королевства Наримана. Решать: долгой кампанией свергнуть короля или ударить в лоб.

Вдруг резкий лязг металла. Катана Фариона отбила неизвестный меч прямо передо мной.

— Кто ты? — спокойно спросила я, не поднимаясь. — Ты не Финимам, но решил напасть на безоружного. Подло. Представь себя моему взору.

Из тени вышел юноша высокого роста в лохмотьях с ржавым мечом.

— Ты губитель! — закричал он, махая оружием. — Тьма душ сгинула, потеряли близких, а ты сидишь и почиваешь!

— Да, мне жаль, — ответила я, поправляя волосы. — Но посмотри вокруг: мои владения процветают, люди довольны.

Крестьянин достал бутыль с жидкостью, где плавали десятки маленьких глаз, и кинул её под мои ноги. Жидкость растеклась, и я провалилась в пустоту.

Я летела, мои части тела менялись местами: удлинялись, исчезали, но я не чувствовала боли. Внизу появилось поле: сначала точка, потом жёлтое пшеничное море. Я упала в него, лежала и размышляла.

— Фарион, — спокойно сказала я, — где мы? Что со мной?

Он появился рядом, осмотрел меня.

— Ваш вес уменьшился, — сказал Фарион. — А насчёт владений…

Он призвал трёх Алых теней. Первая вернулась:

— Обнаружено неведомое существо. Громко рычит, поедает пшеницу и движется сюда.

Вторая:

— Люди, но одежда необычная. Попытка контакта безуспешна, они проходят сквозь.

Третья:

— Обнаружены десятки металлических драконов по каменным тропам.

— Десять всадников, — тихо сказала я. — Выйдите.

Передо мной выстроились десять моих любимых всадников. Я подошла к одному:

— Кэйл, мы снова идём в бой, — погладила его лошадь. — Убейте монстра, что движется сюда. Берегите себя.

Я и Фарион медленно двинулись за всадниками, толкая пшеницу.

— Это чудовище не получает моих ударов, — доложил Кэйл. — Проходим сквозь его.

Я услышала рычание. Фарион вызвал пять элитных теней — алых с белыми руками. Они вернулись с тем же донесением.

— Ладно, — сказала я. — Тогда самой выйду на дуэль.

Монстр рычал, пожирая пшеницу, будто рот его — бездонная яма. Ауры нет. Это не Финимы.

— Подчинись! — сказала я.

Монстр продолжал идти. Я шагнула в сторону — он ехал мимо.

— Вот ты и попался, — с улыбкой произнесла я и забралась на его спину. Катаной вонзила в бок. Металлический удар, руки вибрируют, зверь едва почувствовал. Второй удар — то же самое.

— Помиловать? Нет. — Я прыгнула выше, забралась на спину и со всей силы проткнула клинком.

Из другого зверя появился человек. Что это? Новая повозка Финимов?

Фарион спрыгнул на землю, попытался нанести удар человеку — промах. Второй человек появился.

— Мои удары проходят мимо, аура отсутствует, — сказал Фарион. — Я за тобой наблюдаю.

Я взяла катану, спрыгнула с туши зверя и спокойно сказала:

— Встаньте на колени, если жить хотите.

Они оглянулись, начали что-то говорить. Я не понимала. Фарион уточнил:

— Оружие у них есть?

— Нет, — ответил я, держа взгляд на двух стоящих мужчин. Они кричали друг на друга и показывали пальцами.

Я оценила их боевую подготовку.

— Почти нулевая, — сказал Фарион. — Есть сила, но знаний ноль.

— Их движения странные, — тихо прошептала я, — не обращают внимания на меня.

— Влево! — отдал приказ Фарион.

Я прыгнула влево, увидела ещё одного мужчину. Звуков не слышно, повозок не видно.

— Скорее всего из зверя-повозки, — предположил Фарион.

— Их там двое? — удивлённо спросила я.

— Так точно, — коротко ответил Фарион.

— Лилит, — начал Фарион. — Алые тени доложили: приближается металлический дракон. Похоже, это тоже повозка. Внутри — два человека.

— Кэйл, — сказала я, — копьё.

Всадник подал мне копьё, я кинула его в зверя, которого убила, чтобы люди замолчали. Копьё ударилось о землю с громким скрипом.

Они замерли. Один спрятался за тушу зверя, другой достал странную чёрную штуку и закричал.

— Фарион, что это? — спросила я.

— Неведомо, пахнет порохом, — ответил он.

Они начали махать руками и громко кричать. Второй человек отобрал у первого эту штуку и показательно бросил в сторону. Фарион изучил её.

— Сдаётся мне? — спросил он.

Я бросила меч на пол, Фарион забрал его и исчез.

— Представьтесь, — спокойно сказала я. — Королевство и где мы находимся.

Мужчина поднял руки, показал жестами, повторяя одно слово. Я повторила за ним, он кивнул.

— «Привет», — сказала я про себя.

Он подошёл, схватил меня за плечо — я резко ударила кулаком в лицо и отпрыгнула.

— Даже не сдвинулся, крепкий, — тихо сказала я.

Фарион подал катану.

— Нет, слабый. Вы легче, — сказал он.

Я взяла катану и прыгнула на повозку, а затем через тушу зверя, побежала к лесу.

----------

Том 1 Глава 2

Уже стемнело. Лес редкий, прозрачный.

— Фарион, что известно? Какое расстояние прошли Алые тени?

— Около ста километров. Ничего знакомого. У всех один приказ — изучить неизвестное.

Я прислонилась к дереву.

— Давно я так не уставала. Последний раз — осада Либардии. Помнишь?

— Тяжёлая неделя. Хорошо, что предатель не успел натворить бед.

— Мы тогда потеряли Фарна… — голос дрогнул. — И он меня уже не помнит.

Фарион молча положил руку мне на плечо.

— Я чувствую тебя. Значит, ты реален?

— Похоже, я невидим только для местных. Но есть деталь: ваше войско могут не видеть, а вот оружие вы используете спокойно.

Я кивнула.

— Фарн.

Из пепла вырос всадник. Я поднялась, провела рукой по морде коня.

— Как ты?

— Госпожа Лилит. Моё дело — служить вам.

Я отвела взгляд.

— Я не об этом спрашивала…

— Все выйдите в свет.

Сотня всадников появилась из тени, выстроилась колонной, огибая деревья.

— Друзья… — я прошла вдоль строя, касаясь коней. — Сколько из вас уже погибло? Сколько ещё погибнет ради меня? Те, кто считает, что их дело — просто служить, вернитесь в тень. Кто помнит меня — останьтесь.

Тридцать превратились в пепел.

Тишина.

— Ну что, — я улыбнулась, — как у вас дела?

Шум, смех, споры. Они спрыгивали с коней, перебивали друг друга, строили догадки. Семьдесят голов — лучше одной.

Через полчаса.

— Может, ты в другой мир упала? — предложил Кэйл. — Или это сон?

Я ущипнула его. Он айкнул.

— Сон? Финимы просто придумали новых зверей и закинули меня на свой остров.

Фарион усмехнулся.

— Их остров — двадцать километров. А Алые тени уже разведали территорию размером в десять таких.

— Магия контроля? Фрактал?

— Фрактал я уничтожил семьдесят лет назад, — отрезал Райн. — Это не он.

Я заметила Манана.

— Что с тобой?

— С Лизи поссорился.

— Вы каждый день ссоритесь. Через пять минут миритесь.

Он усмехнулся сквозь грусть.

— Всё будет нормально.

Фарион подошёл.

— На входе в лес двадцать человек с псами. И странные факелы.

Всадники мгновенно исчезли в пепле.

— Два варианта, — тихо сказала я. — Захватить одного и изучить оружие. Или проследить снабжение.

— Второе даст больше.

— Согласна.

Я двинулась через лес. Ни звука под ногами.

Пустырь. Три металлические повозки. Синие и красные огни. Один часовой.

— Он один?

Алая тень Фариона скользнула между повозками.

— Чёрный предмет на поясе. Шипящая штука на плече. Шансы — абсолютные.

Карни Посох.

Всадник возник за спиной, вложил оружие мне в руки.

Я дождалась кивка. Прыжок. Удар по голове. Второй — в шею.

Часовой упал.

Жив.

Я сняла чёрный предмет и передала Фариону. Он спокойно удержал его и ушёл в тень.

— Изучу.

Я обыскала тело. Ключи. Маленькая пластина с его лицом и надписями. Передала Райну.

В повозке — мягкие сиденья, круглая панель, чёрные длинные предметы. Я бросала их за спину — Кэйл ловил и исчезал.

— А человека можно в тень?

Мы коснулись его. Исчез. Вернулся.

— Понятно.

Десять всадников коснулись повозки. Она растворилась в пепле.

— Надеюсь, Фарион не взбесится.

Он появился.

— Все в шоке от твоей находки. Можем забрать ещё одну.

Мы забрали.

— Тебе идёт хвост, — заметил он. — И да, с трёх сторон море. Восток открыт.

— Карта?

Он развернул пергамент.

— Три крупных поселения. Они называют их «города». Замечены металлические драконы и зелёные бойцы вот здесь.

— Все в свет. Разойтись. Запоминать каждое слово, каждую эмоцию.

Всадники исчезли.

Крик за спиной.

— Часовой. С псом. Целится.

Он что-то орал в шипящее устройство.

— Идеи?

— Все возвращаются из леса. Лучше отступить.

----------

Том 1 Глава 3

Я шла скрытно в сторону моря. Первое, чего мне хотелось, — это искупаться. Может, ещё найти припасы. Рыбу можно наловить. Мне не нравятся эти грязные волосы и одеяния. Нужно будет что-то придумать.

— Фарион, — начала я тихо, пробираясь по полям, — в тени есть еда и какие-то одеяния?

— Да, еда есть, — начал Фарион. — Одеяния вы брали перед боем с Мера.

Фарион шёл ровно, в отличие от меня: мне приходилось то и дело приседать, прячась от повозок с яркими факелами. Как забавно — сначала я думала, что это звери. А это обновлённые повозки, более прочные.

Удивительно, но мне не хочется обратно. Наверное, потому что там всё было легко, а тут всё новое и интересное.

— Фарион, — тихо начала я, глянув на него, — ты хочешь обратно?

— Я? — начал Фарион и улыбнулся. — Нет, конечно. Там было ясно, кто враг и когда закончится захват всей территории. — Он сделал паузу и осмотрелся. — А тут чистый лист. Для меня это лучший подарок.

— Как поступим с этим миром? — тихо, с улыбкой, спросила я. — Как раньше или что-то новое?

— Что-то новое, — посмотрел на меня Фарион.

— Я тебя услышала, — тихо сказала я.

— Семьдесят друзей, выйдите из тени, — тихо сказала я и села на корточки, укрываясь от двух проезжающих повозок.

— Запомните, мои милые друзья, — начала я, поднимаясь на ноги, — больше не будет постоянных осад. — Я сделала паузу. — Мы не будем вырезать семьи королей и устраивать показательные казни. — Я задумалась. — Мы будем жить по-другому.

Все похлопали и превратились в пепел.

И всё затихло.

Красивый и необычный этот мир. Странные столбы с чёрными тонкими верёвками вдоль тропы для повозок. Огромные непонятные металлические штуки, восходящие в небо, с линиями из толстых верёвок. Столько интересного.

Но что же это была за бутыль? Впрочем, уже не так важно. Даже не хочется знать, что там с моими владениями.

Хорошо, что мои друзья со мной. Наверное, они уже полностью разобрали две повозки и теперь ломают голову, как собрать их обратно. Вряд ли я жила бы сейчас, если бы не они. Я бы уже вырезала какую-нибудь деревню и улеглась спать прямо у них дома.

Но мои любимые друзья не одобрят такое. И я теперь тоже. Этот мир… великолепен. Фарион предположил, что наши знания о нём — капля в море. И это так радует. Мир, где, может быть, я смогу стать кузнецом или пекарем булочек вместе со своими друзьями, интригует.

— Фарион, — начала я, выпрямилась во весь рост и подпрыгнула, чтобы лучше разглядеть море. — Смотри, там море.

Я могу так высоко прыгать, и меня даже немного толкает в полёте воздух. Ощущение необычное. Интересно, здесь есть какая-то штука, чтобы узнать, сколько я вешу?

Фарион глянул на меня и с улыбкой добавил:

— Ну что, госпожа Лилит, ваша ванна подана. — И указал рукой на бескрайнее море.

Я подбежала, как ребёнок, к берегу, по дороге скинула свои алые с белыми точками чопины. У воды остановилась и набрала воздуха полной грудью.

И выдохнула.

Я развязала шёлковую ленту и расправила волосы.

Свежесть и лёгкий холодный ветерок окутали мои алые с белыми кончиками волосы, они начали путаться.

Я легонько дотронулась ногой до воды. Холодная.

Интересно. Если бы это было в моих владениях, тут стояла бы сотня моих всадников, круживших по берегу и охраняющих мой лик от чужих взоров.

— Выйдите на свет, — тихо сказала я и весело добавила: — те, кто хочет искупаться в море.

Из пепла выросли семьдесят всадников и встали клином.

Фарион подошёл, руки за спиной, и сказал:

— Вольно. Мы здесь не набег делаем.

Все спрыгнули с коней. Алые лошади разошлись по траве у берега. Несколько улеглись, другие щипали траву — точнее, делали вид. Кто-то тоже подошёл к воде.

Белые всадники с детской радостью побежали навстречу волнам.

Я тоже не задержалась: скинула верхнее платье и забежала в воду.

----------

Том 1 Глава 4

Я лежала на холодном песке и слушала, как волны наплывают на мои ножки.

Всадники бегали по пляжу: кто-то прыгал в воду, другие спали, ещё некоторые дрались на мечах. Все разделились по группкам и, скорее всего, были довольны всем этим.

Я лежала и смотрела на небо, а под моими мокрыми волосами лежало платье.

Интересно, а тут такое же небо, как и у нас?

Я услышала, как Лизи кричит что-то наподобие: «Ты как всегда. Достал».

— Эх… — тихо начала я. — Не пойму я их никогда.

— Мне тоже сложно их осмыслить, — сказал Фарион и встал передо мной, с руками за спиной, глядя на бескрайнее море.

— Лили! — весело крикнула Манифа и подбежала ко мне, протягивая странную штуку.

Внутри плескалась вода — похоже на обычную зелёную стеклянную бутыль, но мягче.

— Ого, — начала я, лёжа рассматривая её. — Где ты её взяла?

— Да тут их много разбросано, — весело продолжила Манифа. — На всём пляже столько всего лежит. Наверное, людишки забыли.

— Подожди, — удивлённо сказала я, чуть случайно не вылив на себя воду. — А как ты взяла её?

— Ну просто, — спокойно ответила Манифа, разглядывая пляж. — Как голову Перфекта.

— Она имеет в виду, — начал Фарион, не поворачиваясь, — что мы не имеем прямой связи с этим миром.

— Ой, и вправду, — сказала Манифа, глядя на меня. — Может, уже можем?

— Друзья, — начала я, — попробуйте поднять все штуковины, которые оставил здесь щедрый и богатый народ.

На секунду они смогли их поднять, а после всё упало.

— Странно.

— Я заметил одну деталь, — сказал Фарион, повернувшись. — Была открыта луна, а сейчас закрыта.

— Получается, моя Изабелла, — начала Манифа, глянув на свою лошадь, — сможет кушать травку?

— Да, — коротко ответил Фарион.

— Изабелла, говоришь? — поднялась я и пошла к лошади. — Ну давай, догоняй.

Манифа побежала за мной.

Мы подошли к Изабелле. Я оторвала пучок травы и преподнесла ей. Раздалось тихое ржание. После я вложила пучок в руку Манифе, и та покормила Изабеллу со своих рук.

Наступила тихая тишина.

Ну как тишина — двухметровая Манифа прыгала от радости.

Другие посмотрели на меня, и я всё поняла.

— Ладно-ладно, — сказала я, отмахиваясь. — Все в очередь. Но потом сразу скачете на сбор языка. Хорошо?

Кивок. Все встали рядом со своими лошадьми и передо мной, а после кормления по очереди развеялись в пепле.

— Дай перекусить, Фарион, — сказала я и подошла к нему сзади.

Фарион протянул мне кусок хлеба и пару рёбер с костра.

— Мои Алые тени смогли попасть на удивительный металлический корабль. Представляешь, целые куски металла — и таких сотни в одном корабле. Величественно… И уже одна Алая тень добралась до новых земель.

— Там так же? Масштаб? Количество стран? — заинтересованно спросила я, откусив хлеб.

— Дождливо, очень сыро и не похоже на то, что здесь. Масштаб небольшой по сравнению с этими землями, но культура другая. Скорее всего, новый язык. Я нашёл, если не ошибаюсь, уже три разных языка.

— Стой. Нам же нужно сначала найти основной язык, как у Финимов. А то вдруг выучим этот, а окажется, что на нём только Хмыки общаются.

— Верно. Я сейчас ломаю над этим голову.

— Выйдите на свет, мои друзья, — тихо сказала я.

— Итак, ориентируйтесь по карте Фариона и изучайте языки только в крупных местах торговли — рядом с рынками, площадями. Делите их по спискам. Разделитесь на языки А, Б, В. В зависимости от количества донесений увеличивайте или уменьшайте число всадников на тот или иной язык.

Я договорила, и вся сотня всадников вернулась в тень для изучения карты.

— Фарион, какие слова ты уже знаешь?

— Приуэвет, ля, делать, горррод, каунтри, — ответил он, выдавливая слова.

— Как сложно они звучат… П-приуэвет? Это как наше «привет»?

Фарион кивнул.

— Здесь ещё есть какой-то раусин. Как на вашем солнечном фронте.

— Виноград! Тогда пошли туда.

Мы пошли вдоль берега, и солнце уже начало медленно вставать из-за горизонта. Я остановилась, чтобы глянуть. У нас таких обширных морей не было. Только Финимы закрыли своё главное поселение большим и единственным морем. Они же придумали кораблики. И я уже начала размышлять по поводу металла. Может, они тоже хотели сделать величественные корабли из металла?

Наверное, и хорошо, что я не захватила их. Они бы откатились на десятки лет, и такие штуки ещё долго не ходили бы по моему старому миру. Может, уже даже появились металлические повозки с яркими факелами.

Мы ускорились, и когда солнце встало, добрались до виноградников.

— Фарион, — начала шёпотом я, — а как сказать: «Привет, можно мне взять виноград?»

Фарион задумался, почесал подбородок и сказал:

— Приууувэт ля делать раусин? Но, скорее всего, в предложении простые формы. Обыватель вас поймёт, но не сразу. Но вы точно не поймёте, что он скажет.

Я глянула на виноградники, потом на избу и подумала: может украсть, зарезать и всё?

Фарион мельком посмотрел на меня, и я откинула эту мысль.

— А знаешь, как будет «я не понимаю вас, крестьянин»?

Фарион через силу, сражаясь со своим языком, произнёс:

— Жче ля ковпленде.

Я стряхнула одежду и направилась к избе.

— А у нас что-то есть в дар?

Фарион достал бутыль нашего элитного вина и, вытирая её, сказал:

— Думаю, этому крестьянину это понравится.

Я постучала в дверь, уже залитую солнечными лучами.

Раздался весёлый голос из дома и выскочил энергичный дедулька, начав что-то говорить. Как и говорил Фарион, я ничего не понимала. Только заметила, что «ля» постоянно звучит — будто универсальное слово.

Я достала из-за спины бутылку с вином и начала выдавливать слова:

— Ля пррриуээвет ля делать рауссин?

Крестьянин удивлённо посмотрел на меня.

— Рауссин, — добавила я и указала на виноград.

Он недоумённо начал быстро говорить. Я продолжила:

— Жче ля ковпленде.

Крестьянин замолчал. Я подошла к винограду, ткнула в него и сказала:

— Ля жче, — затем показала вино. — Ля жче.

Дедулька постоял в ступоре, затем медленно сорвал виноград и протянул мне.

— Эшанж?

Эшанж? Что значит это слово? Может, что-то вроде «обмен».

Я протянула ему бутылку, он — виноград.

— Рауссин, — добавила я и показала руками маленький ящик.

— Ох ???, же ???, — сказал дедулька, забежал в дом и выбежал с двумя корзинками, указывая на виноградники.

Он указал на дальние ряды и что-то ещё сказал, после чего забежал с бутылкой в дом.

— Фарион, держи корзину.

Фарион взял её, и мы подошли к месту, куда указал дедуля.

Я попробовала виноград. Он был очень вкусный и менее приторный, чем наш. Но будто чего-то не хватало. Не знаю, вкусно, но будто нет чего. Но мне очень нравится.

Я протянула гроздь Фариону. Он попробовал.

— Из такого винограда может получиться прекрасное вино. Этот народ действительно богат.

Я начала заполнять корзину, параллельно поедая ягоды. Заполнила одну, отдала Фариону — он отнёс её в тень. Затем быстро набрала вторую.

Мы уже собирались уходить, но я задумалась — может выяснить, на чьих мы владениях и какой размер этого королевства?

Фарион достал обновлённую карту и отдал мне. Я снова постучала в избу.

Дверь открыл немного покрасневший дедуля. Пьян?

Я разложила карту на полу.

— Каунтри?

Обвела известные земли.

Он не удивился, просто кивнул «нет», присел и обвёл одно королевство, ткнув в землю.

Он повторял одно слово:

— Бордо. Бордо!

— Бурло?

Он покачал головой.

— Б-о-р-рдо?

Дедуля кивнул.

Потом обвёл большие владения и начал повторять:

— Франсее. Франсее.

— Франси? Коунтри Франсее?

Он радостно закивал.

— Уи, уи, Парии…

Я перестала смотреть и задумалась. Фарион, хоть и невидимый, внимательно запоминал точки.

Значит, Бордо — это поселение в королевстве Франсее.

Когда я уже хотела уходить, дедуля выбежал с пустой бутылкой и начал что-то спрашивать, тыкая в карту.

Наверное, хочет понять, где мы взяли это вино.

— Фарион, есть ещё?

В руку мне легла ещё одна бутыль.

Я протянула её дедуле.

— Мерсиии!

— Мерси.

Мы шли с Фарионом по краю каменной тропы для повозок и повторяли слова:

— Эшанж, эшанж, эшааанж…

Я сделала паузу и напряглась.

— Сделка.

Я удивилась — у меня получилось правильно сказать.

Алые тени уже узнали, что эти повозки называются то ли «кары», то ли «войтуре», «аутомабиль».

Ну как нам быть? Войти в город? А как же стража? Мы единственные, кто здесь так выделяется. Ну точнее я — Фарион-то никому не виден, кроме меня.

Мне одной нужны и еда, и сон, и одежда. А моим друзьям и без всего этого хорошо.

Этот народ великий. По всем тропам стоят огромные картины. Это королевство явно одно из самых могущественных. На картинах — прекрасные лица людей.

Художник явно востребован. У меня тоже был такой художник — рисовал и меня, и Фариона. Но вешать свои лица прямо на улицах… либо они могущественные люди, либо шуты.

Рядом остановилась повозка красного цвета. Оттуда вышли два мужчины и начали что-то говорить. Я не всё поняла. Один сказал:

— Привет…

Он оглянулся, усмехнулся и добавил что-то про «войтуре».

Я уверенно сказала:

— Приууэвет. Дже ля Лилит.

Я направила пальцем на них:

— Дже?

Они переглянулись. Один засмеялся, затем медленно произнёс:

— Лилииит…

Я увидела, как он тянется рукой к моему плечу. Хотела отойти, но решила позволить.

Неожиданно он резко схватил меня за плечо, поднял и закинул в повозку. Сам запрыгнул следом. Я оказалась сзади, они — спереди.

Мне это не нравится.

Я поправила волосы и быстро сказала:

— Фарион, катану.

Катана легла в мою руку. Я нацелила лезвие на горло мужчины, сидевшего справа.

Он начал что-то тихо шептать и поднял руки. Второй резко обернулся и направил на меня чёрную штуку, которую я уже видела дважды.

Я быстро убрала катану от горла и сказала:

— Фарион, клинок.

В левой руке появился короткий клинок. Я резким взмахом ударила по руке с чёрной штукой.

Я краем глаза заметила вспышку из неё — я бы потеряла сознание. Поэтому быстро облокотилась о стену повозки и толкнула ногами руку с оружием.

Произошла вспышка, громкий взрыв, и заднее стекло повозки треснуло.

— Фарион, нож.

В руке появился нож. Я метнула его в чёрную штуку, и она упала на пол.

Что это был за гром? Уши заложило на пару секунд. Это величественный артефакт, который есть почти у всех? Королевство снабжает народ такими орудиями?

Это же опасно. Народ с такими штуками может разрушить поселение.

— Двадцать друзей, выйдите в свет.

Вокруг повозки появились всадники. Дотронувшись до машины, они забрали её, растворившись в пепле.

Я аккуратно упала на каменную тропу и взглянула на двух шутов.

— Фарион, заберите их в тень и изучите.

Я дотронулась вместе с ним к первому, затем ко второму — они растворились в пепле.

— Лилит, может, наведаете тень? — сказал Фарион.

— Ты же знаешь. Уйду — моё тело будет беззащитным. Ты не можешь трогать этот мир, тебя не видят. Только через меня вы можете действовать.

Фарион кивнул и исчез.

Вечером схожу. Спрячусь где-то и наведаюсь.

Я попробовала каменную тропу ногой. Горячая.

— Кэйл, выйди на свет с Мали.

Я сняла обувь и ступила на горячий камень.

Рядом появился белый всадник на алом жеребце, держа за повод белую с алыми точками лошадь.

— Мали, привет. Как ты?

Я погладила её, услышала ржание, сорвала пучок травы и покормила.

Я села в седло, выпрямила спину, расправила волосы.

Как и раньше — бескрайняя тропа. Только раньше я знала, что ждёт в конце. Теперь — нет.

Я спрыгнула и выставила Мали на каменную дорогу, сама встала в стороне.

Проехала повозка — объехала Мали.

Значит, всё как я думала. Всадники могут быть реальны только если касаются меня.

Я снова вскочила в седло, сошла с дороги и галопом двинулась по полям. Из-за скорости и своего веса я иногда вылетала из седла и держалась за повод. Волосы вытянулись потоком ветра.

Я прибыла в маленькое поселение. Люди вели себя странно. У них были маленькие штуки — Фарион говорил, что у них много названий: «пфон», «моббильник», «смаррртфан».

Маленькие огоньки мигали и были направлены на меня.

По идее, эти штуки не опасны, в отличие от чёрных орудий.

Я остановилась. Толпа окружила меня, рассматривая Мали и мои одежды. Они говорили одновременно — я ничего не понимала.

— Приууувэт. Джа Лилит. Ля ваттер Мали.

Я указала на Мали.

Кто-то протянул мне бутыль с водой и аккуратно дотронулся до Мали, будто никогда не видел лошадей.

Он дал ей воды. Ей не нужно было, но я хотела, чтобы она выпила.

Раздался громкий звук. За толпой замигали красные и синие огни.

Люди расступились. Вышли двое мужчин в синем. Похоже, стража.

— Привет… Мерси…

Я ответила:

— Приууувэт. Джа Лилит. Ля ваттер Мали. Жче ковпленде.

Стражи переглянулись. Один достал моббильник, тот засветился белым светом. Он что-то нажал и поднёс к уху.

Интересно, что он делает?

Второй медленно сказал что-то. Я поняла лишь:

— Франсее… коунтри?

Он спрашивает, из их ли я королевства? Я покачала головой.

— Лаунгее?

Он показал на рот.

Наверное, спрашивает, на каком языке я говорю.

— Добрый вечер, страж благородного королевства. Я говорю на семи языках, но основной — Финимим и Алый Бло.

Я перечислила приветствия.

Страж опешил, включил что-то в моббильнике и сказал:

— Дире.

Дире? Сказать?

— Привет. Я повелитель Алого Фронта. Моё имя Лилит.

Он посмотрел в устройство, удивился и повторил:

— Tout ira bien.

Что это значит?

Мне это не нравится.

Раздался такой же звук — видимо, это обозначает приезд стражей на повозках. Подошли ещё трое. Двое в такой же форме и один — в одежде, как у обычного народа.

Этот третий начал быстро что-то говорить. Я разобрала только «Франсее».

— Дире, — спокойно сказал мужчина в обычной одежде.

— Добрый вечер. Я Лилит. Говорю на языке Алый Бло, — сказала я на своём языке, держа руку на Мали.

Потом с усилием добавила на Франсее:

— Приуувэт. Джа Лилит. Лаунге «Алый Бло».

Парень задумался, затем улыбнулся с явным восторгом и начал медленно, по слогам говорить на Франсее. Я уже немного понимала:

— Я Масарин. Я лаунге…

Он сделал паузу и попытался произнести:

— А-а-а… ффый Фло.

Похоже, для него мой язык так же сложен, как для меня их.

Стражники говорили что-то в шипящую штуку на плече, отходили к повозкам и возвращались.

Масарин судорожно достал из кармана предмет, похожий на книгу или пергамент. Подошёл ко мне и начал писать.

Удивительно — без пера, просто маленькая тонкая штучка, и так идеально наносит чернила. Волшебный инструмент.

Он написал много всего и тыкал в слова. Я узнавала звучание, но письменность была совершенно новой. Закарлючки без системы, просто в ряд — как это выучить?

У нас всё ясно: первая строка — ключи, следующая — обращение, вертикально — пунктуация.

Мне ничего не было понятно из его писанины.

Потом он протянул это чудо-перо мне.

Я сразу обозначила ключи. Добавила ключ «сделка», затем написала обращение на Алом Бло и Финимиме. Вертикально выставила пять линий и одну широкую.

Перо было невероятно удобным, но толстые утверждающие полосы выходили смазанными.

В конце я поставила подпись Алого Бло.

Думаю, как и я, он ничего не понял.

Масарин замер и сделал пару шагов назад в полном непонимании.

Уже стемнело. Стражей становилось больше. Откуда они в таком маленьком поселении? Масарин с ними о чём-то спорил.

Может, пока они заняты, я смогу скрыться за угол и отпустить Мали в тень?

Я посмотрела — никто не следил. На пять секунд всё стихло.

Я вскочила на Мали, и она сразу сорвалась галопом.

Стражи и Масарин что-то кричали вслед, но мне удалось покинуть деревню и скрыться в лесу.

----------

Том 1 Глава 5

Я полночи с Мали шла галопом между деревьев. Я уже сильно устала, и мы остановились.

Удивительные у них леса — маленькие островки какие-то, и повсюду каменные тропы.

Появился Фарион и начал на Франсе так уверенно и изящно:

— Привет… Делать?

И что-то ещё продолжил говорить, но я не понимала. Оно и понятно — Фарион весь день сидел в тени с двумя шутами и кучей донесений от всадников. Его усидчивость — это что-то с чем-то.

— Так, сначала я спать, — сказала я, отпуская Мали, — а завтра целый день изучаем язык.

Я сделала паузу и упала на землю.

— Принеси покушать и какую-нибудь ткань.

Фарион дал мне мясо и бутыль воды, а после принёс шёлковые ткани.

Я быстро перекусила и упала без задних ног спать.

Мне снился сон.

Я стояла у десятиметровых стен Сарагоска с сотней тысяч обычных воинов. Требушеты. Но вместо обычных повозок стояли железные. И у всех воинов были чёрные штуки вместо копий или мечей.

Мы делали штурм без каких-либо проблем. Но, на удивление, никто не умирал — мы просто заходили, и мои воины делали вспышку из чёрной штуки вверх, и гром из неё всех пугал.

И я проснулась.

Я подумала: ведь в реальности тогда умерло десять тысяч моих солдат, армия Сарагоска, Мера и защитники города. Это была бойня.

Горы трупов и около двухсот тысяч мёртвых с их стороны. Река Барази была полностью непригодна и стала Алой. И всё королевство Сарагос было поглощено болезнями, а Финимы отгородили их от всего мира.

Я оглядела лес, а после задумалась. Если бы я пришла в свой мир с таким орудием, это было бы доминирование. Но если тут у всех такое — это стандарт. Интересно, какие орудия тут есть и какое королевство, коунтри, доминирует? Кто здесь пишет свою историю?

В моём мире это были два королевства: Алый Фронт, державший под контролем 47 из 100 всей территории, и Финимы — 30 из 100. Остальное — мелкие королевства.

У нас писали только два королевства — я и Финимы. Я убирала культуру, и все изучали наш язык и культуру, но также изучали и Финимов. Я их тоже планировала завоевать, но изучение их культуры было необходимо для Королевства.

Я вызвала Фариона, и он пришёл с десятком пергаментов, полностью исписанных, и мы с ним учили язык. Я уже выучила «французский», а не «Франсе», как раньше говорила. Я полностью отдалась изучению этого языка без вникания в другие направления: валюта, как работает правительство, их культура. Полностью один язык.

Это было невероятно интересно. Я сидела по центру сотни листов пергамента, а передо мной стоял Фарион, на которого падали лучи солнца.

Я ходила, повторяла десятки раз слово за словом. Училась писать, но письмо было для меня чуждым. Меня сразу тянуло даже этот язык структурировать и расставлять на свой лад, но это невозможно. Получится странный набор.

Ох, а это же только язык. Их мафаринизм. Их, как там это слово, математика, физика. Но ужасное то, что они все раздельные, эти науки, а не как у нас — всё это Мафаринизм.

Ещё отсутствие магии как науки. Либо она отсутствует, либо не признана людьми как что-то, что нужно изучать.

Но логично, магия присутствует в этом мире, так как я могу призывать всадников. При отсутствии магии моя аура бы истощилась, и я была бы как все. Получается, этот мир ещё не сделал это великое открытие?

Уже наступал вечер, и я снова ела и сказала Фариону на французском:

— Привет, я Лилит. Как делать твои?

И попыталась сделать жест рукой возле рта. Фарион сказал, что так многие из этого народа делают.

Фарион взглянул на меня и сказал на французском:

— У меня отлично дела. Только не «я», а «у меня».

И улыбнулся, забирая у меня пергамент и отдавая всаднику, который появлялся, забирал и исчезал, и так по кругу.

Я задумалась, пытаясь запомнить, и попробовала продолжить на французском:

— Я идти в тень посмотреть, как дела.

Я закрыла глаза и встала на большой площади. Слева стояла конюшня и сотня лошадей. Справа — склады, которые теперь полностью забиты исписанными бумагами. Прямо — общий зал, там все гуляют, веселятся всадники. А сзади я увидела полностью разобранные повозки, точнее кары.

Тут нет ветра или запахов. Я направилась вперёд к большому залу и увидела такую картину: тридцать двухметровых всадников распивали ром и общались с двумя шутами, а те тоже вели себя довольно расслабленно, хоть немного и напряжённо.

Ром по сути бесконечный тут. Ну как — если я перестану жить, он закончится. Он появляется из-за моей ауры, и другие вещи для отдыха всадников так же.

Один из всадников, увидев меня, которая медленно заходила в зал, стукнул шута и на французском сказал:

— Пардон перед госпожа Лилит делать.

Шуты напряглись, а после встали, подошли ко мне, встали на колени и начали умолять их простить за глупость и то, что они сделали. Ну, по сути, они ничего не успели сделать — больше сделала я. Руку же порезала одному из них. Но всё же вина в первую очередь их.

Я посмотрела на них и задумалась. Прощать или нет? Прок от них будет в любом варианте.

— Всем внимание, — начала я на своём языке, осмотрев весь зал, — прощать шутов?

Тут всадники разбились на два лагеря почти поровну. Одни говорили, что они ещё не искупили свою вину и то, что планировали сделать, а другие — что они ничего не сделали и по сути не смогли бы, ведь я же Лилит.

Я задумалась. Но ведь точно. Они, как я поняла, похитители. Только какой им прок воровать обычную девочку? Ладно — влиятельную, но я им неизвестна.

Но получается, они что-то вроде моей Алой гибрании — «ложные бандиты», которую я развернула на всей территории своей страны для показательной эффективности моих стражей. Получается, они тоже типа бандиты. Под чьим они покровительством? И главное — они смогут сделать мне документы.

Я ходила вокруг них и размышляла, а всадники расслабленно сидели и будто забыли про них, общались о своём.

Я остановилась перед ними и начала на французском:

— Ты делать мне «проходить через порт»?

Они удивлённо посмотрели на меня.

— Паспорт? Паспорт, мадам?

Я кивнула.

— Деньги. Ещё время. И свобода нужна.

Я посмотрела на Фариона, и тот поднёс пластину из золота.

— Этого хватать?

Один взял пластину, начал осматривать, после передал другому и сказал:

— Мадам… Это сложно. Нужны деньги наши. Золото — это вопросы. На это нужно больше времени.

Я задумалась и продолжила:

— Я нужно быстро. Цена?

Один шут, может перепил, но будто осмелел и сказал:

— У нас другие условия. Вы отпускаете нас, мы не говорим никому. И через месяц, может быть, сделаем паспорт.

Он хотел встать, но всадник закинул ногу на его плечо.

Я удивилась и присела на их уровень:

— Вы хотеть сказать, что видеть много всадник два метра в неизвестном месте?

Я осмотрела зал и добавила:

— Вас назвать безумцы народ и связать.

— Значит, сделки не будет, — тихо добавил второй.

Я улыбнулась, встала и отвернулась:

— Вы забыть, где находится. Здесь сто всадников. Каждый убить сотни тысяч лучших солдат и пытать очень много и по-разному. Сделка быть только через боль.

Всадник немного усилил давление ногой на плечо, и тот упал. А после всадник убрал ногу, схватил за воротник и поднял. Посмотрел на меня и сказал:

— Я же его сломаю. Может, мирно договоримся?

Потом посмотрел на шута и сказал на французском:

— Лучше делать. Нет — будет больно, очень плохо.

Всадник аккуратно взял его руку двумя пальцами и надавил. Прозвучал тихий хруст.

Всадник удивлённо посмотрел на меня:

— Ой, я не хотел ему руку ломать, прости, Лили.

Все удивились. Кто-то из всадников рассмеялся, другой ударил его по плечу и сказал:

— От балда. Это же не Алый Фронт или Финимы. У него даже ауры нет. То есть нет защиты.

Второй шут посмотрел на своего друга со сломанной рукой и взволнованно сказал:

— Нам нужно два дня и золото — две пластинки.

Я повернулась и подошла, поднимая его:

— Хорошо. Один день и три пластинки.

Шут кивнул, а второго, кричащего, отпустил всадник. К нему подбежала Манифа и очень аккуратно положила тонкую деревяшку и обмотала шёлком.

— Только ещё нужно ваше фото, — начал шут. — Имя, возраст. Фамилия по желанию, можем выбрать сами.

Фото? Они имеют в виду мой рисунок? И кто его будет рисовать?

Имя точно Лилит. Фамилия Алая? Нет. Тот парень, который видел мои письмена, может понять, что это я. Пусть будет Мали.

Лилит Мали.

— Возраст…

Я задумалась и сказала:

— Фарион, а на сколько я выгляжу?

И сделала оборот вокруг.

— От семнадцати до девятнадцати лет максимум, судя по вашему росту, весу и лицу, — ответил Фарион. — Лучше брать восемнадцать. Меньше проблем будет. Это возраст у них как у нас «шаг старика».

— Хорошо.

Я посмотрела на шутов, один из которых сидел на коленях у Манифы, а она обматывала его руку.

Я сказала на французском:

— Имя Лилит. Фамилия Мали. Восемнадцать лет. А рисунок как ты делать будешь?

— Ох нет, мадам, что вы, — сказал шут, доставая моббильник. — Сейчас ваш рисунок будет в нём.

Произошла вспышка белого света, и шут подошёл ко мне. В маленьком стекле я увидела себя. Я была настолько хорошо нарисована, что мне показалось — я живая и там тоже.

— Как делать так? Быстро рисовать это может? — удивлённо спросила я на французском.

— Да, мадам. Это называется телефон. Это может делать очень много всего.

— Ты делать фото всадников? — без улыбки спросила я. — Если делать — закрасить. Второй шут, телефон отдать.

Все затихли и посмотрели на шутов. Один протянул телефон Манифе. Она аккуратно положила его на стол.

А второй шут показал Фариону рисунки. Там ничего не было.

— Хорошо. Тогда другой рисунок давай.

Я встала ровно, выпрямила спину и завязала хвост.

Белый свет мелькнул.

— Давай ещё рисунок.

Снова вспышка.

— Я идти с вами.

Я вышла из зала и добавила на своём языке:

— Всем пока, друзья мои.

Я открыла глаза.

Мы оказались втроём в лесу.

----------

Том 1 Глава 6

Мы шли вдоль дороги, светило яркое солнце, а мои волосы снова были грязные. Точнее, они после моря не особо очистились. Наоборот, хуже стали. Мне это как-то не нравится — ходить как крестьянин какой-то.

Мы проходили мимо столбов с веревками. Шут сказал, что это провода и там какая-то штука ходит по ней, что-то вроде молнии, но их слово куда сложнее.

Как я думаю, по сути, магия у них есть. Телефоны эти — это же что ни на есть магия. Просто, может, её скрывают от обычного народа.

Шут объяснил, что они могут вызывать кареты через телефон, и они за деньги довезут тебя.

Мы спокойно шли. Рука у шута не сильно болела, я спрашивала. Он отвечал, что всё хорошо. Страх? Или правда?

Я глубоко дышала свежим воздухом и получала удовольствие от каждого шага по этим бескрайним, как они это называют, шоссе или дорогам. А ведь это действительно правильный ход — делать прочные пути для обеспечения провизией.

Вот я помню, мы стояли осадой возле какого-то маленького замка. И пришлось вырубать путь для повозок через лес.

Шуты пытались у меня что-то узнать, откуда я. Я просто не отвечала. Нет доверия к ним, а раскрывать все секреты шутам — это же безрассудство.

— Есть река? — спросила я на французском и глянула на шутов.

Один шут достал телефон и с помощью магии нашел реку рядом.

Мы направились сначала к реке, где я быстро помыла голову в воде.

Когда Фарион изучит этот артефакт — маббильник, я так же смогу делать.

Буду как все? А мои друзья, они смогут когда-то быть как все в этом интересном мире?

Вот бы они нашли себе друзей. Фарион рассказывал, как они были все рады, когда там появились эти шуты. Они кружили вокруг них, когда Фарион сказал не убивать.

— Выйдите в свет, кто хочет погулять, — тихо произнесла я.

Вышло 27 всадников, сошли с лошадей и ходили по дороге и траве.

А мы с шутами отдалились от них и уже подошли к большому поселению.

Это было что-то невероятное. Конечно, Фарион говорил, что их города меня шокируют, но чтобы настолько!

Тут высокие башни из стекла, отражающие солнце, выше любых крепостных стен, но без бойниц.

Ровные каменные тропы. Дороги, по которым мчатся сотни разноцветных повозок — каров, не рыча, а тихо гудя, как улей.

Непривычно шумно. Но это не рынки, а какой-то разный набор звуков.

Толпы людей, и все смотрят в эти телефоны?

Может, этот телефон — это развернутая чья-то компания? Ведь все их используют и для всего. Все смотрят туда и не видят, что происходит вокруг.

Это гениальная игра стратега этого королевства.

В этом городе пахло всем.

Я чувствовала и запахи хлеба, и чего-то сладкого. Табак еще, и очень резкие запахи. И будто кто-то разбил огромные помандеры.

Но большинство запахов мне неведомы.

И самое удивительное — это что в этом городе нет ворот и пропускают всех. Значит, здесь защиту держат иначе? Если им не нужны стены и башни без бойниц, то у них есть более лучшая защита. Но какая?

Может, они заключили мир во всем мире?

Это глупо. Живет в мире только тот, кто готовится к войне.

Ко мне подбежала девушка и что-то начала говорить. Язык ее был мне понятен, но она говорила какие-то непонятные слова.

— Молодая девушка, — начала она на французском и осмотрела мои одеяния, — ваш лук невероятный.

Лук? Причем тут смотреть? Это оскорбление?

Я остановилась, шуты тоже. Переглянулись. Я, поправляя волосы, выдавила:

— Приуувэт... Я смотреть невероятно? — и осмотрела её.

Девушка задумалась, а после засмеялась:

— Уи, уи! Твой ??? ???? ???? Волосы ???? Или краска?

Я думала, что подтянула язык этого королевства. Но эта девушка говорит неведомыми словами.

Я осмотрела свои мокрые волосы, которые медленно высыхали.

Красить свои волосы — это же убивать себя щелочью и кислотой. Я в своем королевстве сразу же запретила эту возможность.

Раз эта девушка так спокойно об этом говорит, не боясь стражи, значит, здесь это разрешено? Что же за народ этот — Франция? Он и богат, и без видимой защиты, и культура народа необычная.

Посмотрела на девушку: яркая одежда розового цвета, высокие чопины. И от неё очень сильно пахло цветами и чем-то еще. Непривычно.

Я уже хотела сказать, что мои волосы — это настоящий цвет. Но вряд ли эта девушка подбегает к каждому, чтобы расспросить о волосах. Может, мои двухцветные волосы — это в этом мире редкость? Алый и белый, у них есть у кого-то такие цвета?

— Я волос красить, — ответила я.

Девушка будто ожидала услышать именно такой ответ, улыбнулась и убежала.

Весь этот город истощает меня. Постоянный шум этих повозок, разговоры людей. Еще была музыка, но не было артистов — доносилась откуда-то.

Может, в этом и есть сила королевства Франция. Если я постоянно буду жить в таком месте, меня съест этот вечный шум, и, может, поэтому у всех эти маббильники.

Мы разошлись с одним шутом. Не хочу заходить в преступный мир сейчас. Он ушел с золотом что-то делать. А я со вторым шутом отправилась к отелю? Но он объяснил: это наш постоялый двор.

Я уже полностью разбитая тянула ноги по этим тропам. Не привыкла я ходить без Мали. Еще и чопины неудобные начали давить, появились мозоли.

Уже под ночь мы пришли в постоялый двор. Необычный. Во-первых, не было двора и конюшен. При входе не было трактира, и стояла тишина.

А еще удивило, что у них тоже есть комнаты для одного. Я думала, только я такое создала на Алом Фронте.

Получается, мое королевство не такое уж и уникальное. Обидно, но интересно.

Шут заплатил странными бумажками, и девушка проводила меня до комнаты.

Я зашла и обомлела: огромная комната. Большие стекла. Кровать почти как у меня в замке. И пахло здесь сильно — лаванда. Как эти окна открыть?

Еще здесь была необычная ванна. Постучала — то ли камень, то ли еще что-то. Внутри ничем не отделанная, без тканей. То есть тут касаются телом этого камня?

А где слуги? Кто воду приносит?

И где свечи? Свет из потолка. Магию тут все-таки используют.

— Фарион, — позвала я, разглядывая ванную, — как позвать слуг с водой?

— Здесь нет слуг, Лилит. — Фарион тоже осматривал помещение. — У них есть уникальная... Магия? Вода сама наливается без конца через кран.

— Сама? Без конца?

Я подошла к крану. Аккуратно прокрутила круглые металлические штучки. И вода магическим образом потекла. Удивительно.

— А как горячую сделать? — Я включала и выключала воду.

— Другую штучку попробуйте, — подсказал Фарион.

Попробовала — сработало. Из того же крана полился кипяток.

Еще пара минут мучений с закрытием дырки в ванной — и я наконец смогла раздеться и упасть в эту воду.

Камень нагрелся и грел спину. Я лежала, полностью погрузившись, а мои алые с белым волосы расплывались по воде, создавая узоры.

Тело выталкивало на поверхность, и я, как кораблик, всплывала.

Хорошо. Тишина. Шум города был, но где-то далеко. Никаких донесений, приказов. Будто вернулась в год первой развернутой кампании.

Пар поднимался до потолка, комната медленно затягивалась им.

Я погрузилась до подбородка, потом нырнула, намачивая голову.

— Странный... — выдохнула я, откидываясь на камень, — этот мир...

— Странный и удивительный, — отозвался Фарион из дверного проема. — Мои алые тени уже узнали: здесь больше десяти языков. — Он обернулся, глянул на меня и снова отвернулся. — А еще более пятидесяти королевств. У них это называют странами.

Я задумалась, закрыла глаза и снова ушла под воду. Не буду сегодня думать об этом. Фарион, наверное, уже изучает другой язык, ищет столицы. А может, уже и кары обратно собрали.

Мне нужен отдых. И я его получаю.

— Манифа... — пробормотала я под водой.

Манифа появилась, начала мыть мои волосы, а я пыталась не всплывать.

В дверь постучали.

----------

Том 1 Глава 7

Я медленно вылезла из ванной и глянула на Фариона.

— Кто это?

— Шут стоит возле двери, — начал Фарион. — Один.

— Войти! — крикнула я.

Шут зашёл в номер, направился в ванную, увидел меня и резко обернулся.

— Я слушать тебя, — начала я. — Зачем приходить?

Шут, не оборачиваясь, ответил:

— А вы можете одеться?

Хм, чего это он так?

Я медленно поднялась из ванны и встала на холодный каменный пол. Вода всё ещё стекала с волос, капала на пол.

— Фарион, ткань, — тихо сказала я.

Фарион аккуратно накинул на меня длинную белую ткань с красными точками. Я поправила её, соединила два края и держала рукой. Глянула на шута:

— Я надет. Говори быстрее.

Шут не хотел оборачиваться.

— Паспорт может быть готов уже завтра, но мой босс начал требовать, чтобы я сказал, где взял золотые пластинки, и запретил делать, пока вы не приедете к нему.

Что? Я должна ехать к главному шуту? Это низко. И ещё этот шут так легко рассказал про мои дела в преступном мире... Почему я его ещё не казнила?

Хмм, чего хочет этот главный шут?

— Эй, — я подошла сзади и говорила тихо. — Обернись. Кто твой покровитель? Где находится? Сколько войско? Слабость? Договора с королевствами?

Шут обернулся, осмотрел меня.

— Я не могу говорить такое... Простите... я...

Я не дала договорить.

— Фарион, катана.

В ту же секунду в моей руке появилась катана. Я отпустила ткань — она медленно сползла на пол. Поднесла лезвие к его подбородку, повернула лицо к себе.

— Ты говорить всё. Нет — будет пытка.

Хмм, сразу сломался. Начал рассказывать.

Ле Серво? Шут сказал, что это нельзя перевести — имя. Но в переводе это «мозг». Получается, главный шут умён?

Алая тень Фариона уже отправилась на разведку — по местонахождению этого Ле Серво.

Войско мизерное, около двадцати.

Договоров с королевствами нет.

Встречаться с таким отбросом нет смысла. Но паспорт мне необходим — в их мире это важно, должно быть у всех.

Я надела белый халат из номера и задумалась. Это же идеальный посыльный. Его можно сломать, заставить работать на меня. И золото через него обменять.

— Смотреть на меня, — я подошла к шуту. — Ты стать посыльный. Сказать мадам Лилит ждёт его здесь. — Пауза. — Свободен. Уходить.

Ушёл.

Мы с Фарионом передвинули стол в центр комнаты. Я положила десять пластинок на центр. Фарион уже составил два договора на их языке. Удивительно — Фарион уже научился писать.

Первый договор мягкий: золото в обмен на паспорт и валюту.

Второй жёстче: золото в обмен на паспорт, валюту и подчинение.

Фарион успел рассказать про чёрное орудие. Пистолет — выпускает свинец с невероятной скоростью, называют огнестрелом. Фарион достал один, я положила на стол. Тяжёлый, непривычный.

Пока никто не пришёл, я улеглась на кровать, повернулась к окну. Красиво. Стеклянные башни светились — будто из десятков больших картин. Кары толпами стояли на перекрёстке.

Я будто каждую секунду могу говорить «удивительно». Этот мир так сильно отличается. Но почему столько похожего? Те же преступники — почему они здесь есть без управления королём?

У меня было не так. Все преступники подчинялись мне, разыгрывали спектакли в городах. Стражи считались героями.

Нужно изучить их метод управления королевством.

Я заснула.

Разбудил громкий стук в дверь. Уже светло — наверное, день. Солнечные лучи через большие окна грели и слепили.

Я поднялась. Фарион глянул на меня:

— Пятеро. И ваш посыльный тоже там.

Я поправила халат, волосы, встала перед столом. Глянула на золото и пистолет.

— Войти.

Сначала вошли два головореза — короткие волосы, недовольные лица. Знакомо мне такое.

Потом зашёл мужчина в тёмно-изумрудных одеждах с чёрными тонкими полосами. В очках. На вид около тридцати. Осмотрел комнату нервно, глянул на меня — и расслабился, расплылся в улыбке. За ним зашли мой шут и ещё один головорез.

Хмм, не видит во мне соперника?

Я медленно провела взглядом по головорезам, задерживаясь на лицах на долю секунды. Потом взгляд упал на Ле Серво, и я позволила себе улыбнуться. Не насмешка — интерес.

— Твой человек, — начала я спокойно, указала на шута у стены. — Рассказать мне много вещей про тебя. Про твоих двадцать рук. И про то, что у тебя нет договора с местный пристав.

Я сделала шаг в сторону, открывая стол.

— Ты вряд ли боиться меня. Тем лучше. Предложение.

Я подняла пару золотых пластинок, протянула ему. Ле Серво взял, осмотрел. Я продолжила:

— Ты делать я паспорт и менять золото. — Пауза. — Часть тебе. Часть я. Я платить щедро. — Мельком глянула на шута. — И воспитать шута держать рот на замке.

Ле Серво замер, рассматривая золото, потом кинул взгляд на шута.

— А если я откажусь?

Я не ответила. Посмотрела на головорезов:

— Ваш босс боиться. Боиться меня. Боится, что вы можете взять золото, которое я предлагать и вам. Он не доверять вам.

Один головорез кинул взгляд на Ле Серво.

— Довольно! — крикнул Ле Серво. В голосе паника. Он ударил по столу. — На колени!

Я не двинулась. Сделала шаг к нему.

Тишина. Только его тяжёлый вздох.

— Ты же сам прийти, — я говорила тихо. — Значит, хотеть золото и получить это выгодно. Не так ли? — Пауза. — Вряд ли ты ходить ко всем в дом. Общаться.

Я медленно подошла к столу, положила ладонь на договор.

— Подпишешь — ты получить золото. — Взгляд на него. — Откажешься — твои руки задавать вопросы. Почему их Ле Серво боится девчонки.

Ле Серво успокоился. Поправил одежду.

— Вижу, первое впечатление обманчивое. Твой отец был одним из нас?

Я глянула на него, села за стул. Указала ему. Ле Серво сел.

— Не важно, кто быть мой отец и кто быть я. Важно — будем друзья или враг.

Напряжение спало. В солнечном номере повисла спокойная тишина.

— Какое количество золота ты хочешь обменять? — начал Ле Серво, хотел добавить, но я перебила.

— Вы. Не ты.

Ле Серво на секунду улыбнулся, кивнул.

— Фарион, — тихо сказала я на своём языке. — Сколько у нас золота?

Фарион появился рядом. Его никто не видел и не слышал.

— На складах около тысячи таких пластинок.

Хорошо, нужно понять, сколько они стоят у них.

— Смотреть на пластинку, — я вернулась к Ле Серво. — Сколько стоить в ваших валютах?

Ле Серво осмотрел, потёр, взвесил в руках.

— В долларах около 20–30 тысяч. В евро почти так же — 25 тысяч долларов, в евро 21 тысяча.

— Привести пример: сколько хороших порода лошадь можно купить за это?

Ле Серво открыл телефон, начал тыкать.

Интересно... Даже преступники пользуются этим маббильником.

— Одну лошадь породистую. Чуть проще — 2–3. Рабочие — до 7. Лошади с табуна — от 15 до 30. — Он добавил: — Только если золото чистое.

— Золото чистое. — Коротко. — Можешь не беспокоиться. Когда готов быть мой паспорт?

Надо ещё легенду придумать в этом королевстве.

— Хорошо, я могу сбыть тихо около пяти плиток за неделю. — Ле Серво задумался. — Выходит 5 хороших породистых лошадей. Как делить планируем? Пополам?

— Три лошадь мне, два тебе.

Я подошла к яркому окну.

Ле Серво задумался. С минуту мы провели в тишине. Потом он взялся за ручку.

— Ладно. Паспорт уже готов, скоро будет здесь.

Он в пару штрихов подписал договор. Там уже было написано, кто сколько получает в процентах.

Я передала ему пять пластинок. Ле Серво пожал мне руку, хотел уходить.

— Какой ваш номер? Связаться с вами как?

Номер? Что это? Нужно будет выяснить.

— Шут найдёт тебя. — Я указала на него. — Шут работать на меня теперь. Посыльный.

Ле Серво кивнул. Понимая, что шут бесполезен — сдал его с потрохами.

Все ушли. Шут остался.

— Шут. — Я обернулась. — Ты хочешь работать на меня? Честно. Платить щедро. Сколько платить тебе сейчас?

Шут стоял, думал. Считал на пальцах. Чесал затылок.

— Около 500–1000 евро мне платят в месяц.

Сколько мне ему платить в этих евро? Пластинка для шута — много. Если одна пластинка 20 тысяч евро, то можно платить 2 тысячи в месяц. Одна пластинка на десять месяцев службы.

— Две тысяч платить буду.

Шут повеселел, согласился.

— Кэйл.

В комнате появился всадник — невидимый для шута.

— Если предать — он убить тебя. — Я дотронулась до всадника, и шут смог его увидеть. — Он будет ходить рядом с тобой. И мы с тобой быть друзья.

Шут обомлел. Но вернулся обратно с большей преданностью — он уже видел всех моих ста всадников.

Я походила по комнате.

— Ты уметь снимать размер с меня для одежды?

— Мы можем купить готовое, мадам. — Шут ожил. — У нас есть магазины одежды.

Я задумалась, посмотрела в окно.

— Нет. Делать на заказ. Новое. Хорошие ткань. Белый и алый точки. — Пауза. — Десять разных вариантов в этих цветах.

В дверь постучали.

----------

Том 1 Глава 8

— Доставка пиццы для Лилит Мали! — кричал за дверью мужчина и стучал.

— Фарион? — тихо сказала я.

— Один человек. С большой сумкой на плечах и тонкой коробкой в руках, — ответил Фарион.

Я кивнула шуту. Дверь открылась. Шут забрал коробку и передал мне.

Открыла. Там был круглый хлеб с начинкой в центре. Много мяса и сыра.

Я дала Фариону кусочек. Он съел. Сказал — не отравлено. И я начала есть вместе с шутом.

Под пиццей лежала маленькая прямоугольная штучка с моим лицом и именем.

— Так это и есть их паспорт? — тихо сказала я, рассматривая лёгкий прямоугольник.

— Шут, сделай замеры и иди делать одежду, — сказала я на французском.

Шут вышел.

Теперь нужна легенда... Хм. Ле Серво сказал, что сделает другой паспорт. В течение месяца. Этот — не настоящий, могут быстро распознать. А другой будет точь-в-точь как надо. Там ещё много всего нужно будет сделать. Но у них куча денег. И у меня будет очень много бумажек.

Так. Почитаем, что тут написано. Фамилия Мали. Имя Лилит. Пол Ж. Что означает Ж? Может, женщина? Гражданство Франция. Это название королевства, где я теперь живу? Дата рождения 08.11.2011.

Получается, в этом мире сейчас 2029 или 2030 год. Этому миру всего две тысячи лет? Вряд ли. Может, у них другое летоисчисление?

Номер карты — какие-то цифры и буквы. Что они означают? Надо будет выяснить. Срок действия до 07.11.2040. Десять лет? И подпись корявая — «Lili».

Ого. Тут ещё и на другой стороне что-то написано. Мой рост — 1.68 м. Адрес — какой-то город Каенна. Выдано 10.11.2029. Префектура Каенна.

Ничего не ясно. Буду разбираться.

Я отдала паспорт Фариону, и он отнёс его в тень.

— А теперь полностью погрузимся в изучение языка.

— Фарион.

Фарион появился и притащил сотни бумаг. Забил полкомнаты. Другим они пока не видны — только если я прикоснусь.

Мы часами, с жёстким усилием, под палящим солнцем изучали французский. Солнце пекло только меня.

Часа через четыре вернулся мой шут. С длинной лентой. Я успела потрогать все бумажки, так что он их тоже увидел. Сильно удивился.

Подошёл:

— Мадам, мне нужно снять ваши мерки.

Я расправила руки. Шут аккуратно растягивал ленту и записывал.

Встал с листочком:

— Какие наряды вы хотели бы? Я запомнил — только два цвета. Основа белый. Круги, точки — алые.

Хм, надо подумать. Я упала на кровать, заваленную бумагами.

Ну, первое — лёгкое платье. Второе — рубаха и штаны. Ещё тёплые вещи. Обувь нужна трёх видов: лёгкая, строгая и боевая тяжёлая.

И побольше платьев. Свободных штанов с рубахами. Можно ещё шляпу на всякий случай.

Я озвучила мысли шуту, и он ушёл.

Уже темнело.

— Хух. Ну что, попробуем самое непонятное для меня.

Их маббильники. Фарион пробовал объяснять, но времени не было.

— Ну вот, я готов.

— Фарион, давай маббильник изучать, — тихо сказала я.

Фарион достал эту штуку и начал тыкать. Я горжусь своей правой рукой. Как он может всасывать всё, как губка? Я понимаю: он сидит днями в тени с сотней всадников. Я горжусь всеми ими. Фарион сказал, что они почти собрали обратно кар.

Хм. Надо ещё шута учить сражаться. Он единственный, кто постоянно в этом мире. Если служит мне — должен уметь давать отпор.

Фарион сел рядом, протянул маббильник и начал объяснять.

Боже. Эта штука — просто кладезь всего. Будь она у меня раньше — захватила бы мир за неделю. Тут и карты, и донесения, и рисунки, и выступления артистов. Читать можно обо всём. Абсолютно всё есть.

Ещё есть ИИ. Отдельная микросистема. Она подскажет всё. Я даже спросила, как мне лучше было в 47560 году организовать поставку зерна через леса и распределить войска по границе... И он ответил. Ответил почти так, как я тогда поступила, но куда умнее. Я не знаю, как на это реагировать... Это невероятно.

Но если эта штука есть у каждого... То должны начаться волнения. Она знает абсолютно всё. Кроме, может быть, информации о людях. Или люди могли пользоваться ей для планирования маршрутов, перебросок войск, логистики — и всё это скрываясь в тени.

И кто стоит за этим ИИ?

Я отправила Фариона и пять его теней изучать всё, что можно, про этот ИИ. Его рождение, прогресс, регресс. Враг он или друг?

Уже совсем стемнело. Я была полностью истощена.

Пошла, набрала ванну и плюхнулась в неё. И заснула.

Проснулась в холодной воде. Кто-то стучал в дверь.

— Манифа, кто там? — спросила я.

— Не знаю. Похож на того, с коробочкой. У него тоже большая сумка на плечах.

— Доставка суши для мадам Лилит! — крикнули из-за двери.

Я медленно накинула халат и открыла. Мне протянули странный пакет из твёрдой бумаги.

Закрыла дверь, заглянула внутрь.

Сверху — куча круглых штучек с рисом? А под ними — большая стопка ровно сложенных бумажек.

— Что это?

Рядом появился Фарион:

— Евро. Их валюта.

— И в чём их ценность?

Я подняла одну — на ощупь как плотная ткань, не бумага. Попробовала легонько порвать — не получилось. Фарион порвал — со звуком, не как бумага, а как что-то плотное, с резким хрустом.

И в чём ценность? Монеты эффективнее. Хотя... Надо понять, сколько здесь людей и каковы цены. Если цены высокие, то можно объяснить потребность в таких деньгах. Но я уверена: реальной ценности у них нет. При любых проблемах королевства они останутся просто бумажками.

Фарион забрал все евро в тень.

— Там шестьдесят шесть тысяч. За три пластинки. Получается, три лучшие лошади я уже могу купить.

Новый день. Новое изучение.

Сегодня будем с Фарионом «грызть» законы и лазейки в них. Изучим устройство этого королевства, кто правит и всё такое. Если успеем за день.

Я открыла эти странные круглые штуки — суши. Дала Фариону попробовать. Он сказал — без яда.

Фарион достал кипу бумаг, и мы начали изучать.

Хух. Тяжело. Я брала суши руками, мы ели и читали про законы.

К середине дня я была уничтожена.

Но теперь я знаю: тут нет монархов и королей. Какой-то президент? Ещё и временно? Странный народ... И его выбирает народ.

Тогда они и не будут стоять до последнего за свою страну. Какой смысл стоять, если через пару лет придёт другой президент? Получается, народ сам выбрал эту систему, и им это нравится? Очень нелогично. Когда один король — проще вести дела. Весь мир знает, кто и что. А тут через несколько лет всё меняется. Новые документы, новые договора, союзы...

У меня король был обезглавлен и сброшен на центральную площадь, а после неделю стоял на колу за городом.

Постучались в дверь. Фарион глянул:

— Шут.

— Да, войдите, — сказала я на французском.

Шут зашёл. В этот раз он не удивился сотням бумажек, а сразу перешёл к делу:

— Мадам, я нашёл хорошего мастера. Он уже начал работать, только нужны евро.

— Сколько будет стоить? — я глянула на него.

— Восемнадцать тысяч евро плюс за срочность тринадцать. — Шут прошёл в номер. — Итого тридцать одна тысяча. У вас есть?

— Кэйл, — начала я на своём языке. — Шут правда ходил и искал мастера? Эти цифры ему назвали?

Кэйл появился — невидимый и неслышный для шута:

— Да, Лилит. Он весь день ходил вчера по магазинам, и сегодня тоже. Нашёл хорошего мастера. — Кэйл сделал паузу. — Ну, я так думаю. Я не спец в этом. Только цифры мастер назвал на три тысячи меньше. Двадцать восемь тысяч.

Хм. Обвести меня захотел? Или проверить, слежу ли я за ним?

— Хорошо, тридцать одна тысяча есть, чтобы заплатить. — Я сделала паузу, на секунду улыбнулась. — Только зачем обманывать? Мы же быть с тобой друзьями. — Пауза. — Я платить тебе щедро. Или это алчность? Недоверие?

Шут забегал глазами, потом успокоился:

— Мадам, не поймите меня лжецом. Я проверял ваши слова. Вы можете посчитать это недоверием, — он сделал паузу. — Но я считаю это проверкой своих границ.

— Ладно. Начнём заново. Я это забуду на первый раз. — Я перешла на французский. — Меня зовут Лилит Мали. Я из Каенна. А тебя?

Шут удивился, потом спокойно ответил:

— Жанн Лоран. Я из Байонна.

— Я дам тебе тридцать тысяч, Жанн. Плюс оплати постоялый двор. — Я сделала паузу. — И скажи, что ты знаешь о Франции. Не из книжек и бумаг. Как ты прожил, где был, историю — полностью.

И Жанн рассказал свою трудную, насыщенную жизнь. Он попадал в полицию три раза. Полицейские — это стражи. Воровал из магазинчиков, потом бежал из Байонна и попал в Бордо, к Ле Серво.

Как я поняла, их банда занимается похищением туристов, подделкой документов и контрабандой.

— Хорошо, Жанн. — Я говорила на французском. — Отправляйся, отдай деньги и заплати за постоялый двор. — Пауза. — После будешь тренироваться. Меч и уклонения. С одним из всадников в тени. — Фарион передал мне деньги, я положила их на стол. — Всадника выберешь сам. Они все добрые. Только скажи, что тренировка, а не на смерть. — Я задумалась. — И по поводу личных границ. Я не могу убрать Кэйла. Но когда ты будешь дома, он не будет передавать эту информацию. — Я глянула в окно. — Только если ты будешь дружить.

Жанн посмотрел на меня, подумал.

— Тренироваться? Зачем?

Я не дала ему договорить. Фарион вложил мне в руку катану. Я сблизилась с Жанном за секунду и воткнула лезвие прямо возле его шеи.

— Вот за этим, — сказала я, убрала катану и отдала Фариону. Та исчезла.

Уже темнело.

Я решила закончить день изучением истории. У Фариона о ней было меньше всего бумаг. Оно и понятно — акцент на настоящем.

Я пошла в ванную, легла в горячую воду. Фарион вёл лекцию, и я заснула.

----------

Том 1 Глава 9

— Уборка номера! — крикнули из-за двери.

— Одна женщина с тележкой, — кратко ответил Фарион.

Я снова проснулась в холодной воде, набросила халат и открыла дверь. Там стояла темненькая женщина с какой-то непонятной штукой.

— Добрый день. Уборка номера нужна? — начала она.

Так, тут есть слуги? Но, как я поняла, не совсем. Что-то вроде работников.

— Да, давайте. Сколько это стоит в евро? — я отошла от двери, пропуская женщину.

— Ой, что вы, это бесплатно! — женщина осмотрела фронт работы и весело, с широкой улыбкой добавила: — Но я не откажусь от чая.

Чая? Что бы это значило? Налить ей чай?

— У меня нет тут чая. — Я показала на комнату. — Я бы с радостью, может, бумажки евро подойдут?

Женщина глянула на меня с удивлением, а потом весело добавила:

— Двадцать евро с головой хватит.

Я завела руку за спину, Фарион положил в неё купюру. Я протянула женщине.

Та радостно взяла, зачем-то посмотрела через свет и сказала:

— Это же пятьдесят евро. У меня сдачи нет.

Хм, проверяла купюру. Ну конечно, это же бумажка, логично, что есть подделки. А как их отличить?

— Ничего страшного, — сказала я. — Пусть будет.

В моём дворе уборщики, убиравшие мою комнату, получали зарплату. По сути, это тоже ценный труд.

— Вы можете сходить в ресторан, у вас же BB, — весело начала женщина, протирая пыль.

BB? Что это такое?

— BB? — переспросила я по-французски. — Что это?

Женщина сначала сказала что-то на неизвестном языке, а потом, глядя на моё непонимание, пояснила по-французски:

— Тариф с завтраком.

В халате — в люди? Вряд ли.

— Спасибо за заботу, — ответила я. — Но в последнее время мне еда сама приезжает.

И ведь это действительно так: сначала пицца, а вчера эти круглые рисовые штучки — суши.

Может, и сегодня меня удивит Ле Серво? Хотя сегодня не должен. Первая поставка закончилась, на следующей неделе придёт его человек за новой партией. Только Жанн может прийти, но он с одеждой.

— Ах, доставка, — кивнула женщина. — Хорошо, я постараюсь вам не мешать.

Я легла на кровать и слушала, как жужжит эта её штука. Спрашивать не рискнула — вокруг неё всё равно Фарион ходит, изучает.

Лежала, смотрела в потолок, поправляла волосы. Фарион сказал, что его алые тени уже почти изучили весь масштаб этого мира.

А прошло с момента попадания... пять дней, где-то? Удивительно слаженная работа. Здесь куча континентов, множество стран.

Фарион уже хорошо ознакомился с телефоном, но ему нужна энергия, зарядка. Получается, эти штуки умирают, когда истощается их сила?

Он сказал, что, по сведениям из какого-то интернета, здесь около двухсот стран. Это невероятно.

Кто-то пробовал захватить их все? Фарион рассказывал про Наполеона — он пытался что-то сделать, но там мелко было. История у него интересная.

Но больше всего меня заинтересовала Римская империя.

Наполеон был хорош в быстром наступлении, но недооценивал силы. А Рим, как я поняла, пал из-за раскола власти и каких-то варваров. Хотя империя была могущественна. Оказывается, именно они придумали магию воды в домах и эти... акведуки.

У них была интересная власть, хоть мне она немного и не нравится.

Амбиции Наполеона тоже интересны. Он хотел получить власть над всей Европой? Европа — это большой кусок территории. И пытался себя увековечить в книгах.

Думаю, я тоже оставлю свой след в этом мире. Надо подумать как.

Не буду же я сейчас разворачивать кампанию внутри страны.

Постучались в дверь.

— Жанн, — кратко ответил Фарион.

Женщина собрала вещи, подошла к двери и спросила по-французски:

— Открыть?

Я кивнула. В номер зашёл Жанн с кучей одежды и пакетами. Женщина поприветствовала его и выскочила.

— Добрый день, Лилит. — Жанн начал раскладывать вещи на кровать. — Ваши вещи готовы.

— Хорошо, спасибо. — Я на французском поднимала каждую вещь в какой-то обёртке. — Можешь заказать еду? Принести. Себе и мне.

Жанн поклацал в телефоне:

— Вам какую еду?

Я задумалась, вспоминая диковинные блюда этой страны.

— Луковый суп и рататуй? — попыталась правильно выговорить.

Жанн кивнул, снова поклацал и сказал:

— Готово.

Интересно, так просто.

— Ладно, — сказала я. — Тебе пора тренироваться.

Жанн явно нехотя, но согласился. Я подошла к нему, вместе с Фарионом дотронулась — и Жанн исчез.

Ну, начнём примерку!

Я вскочила с кровати и начала пробовать ткани, крой, вес, прочность.

Сначала накинула первое платье — красивое, свободное, лёгкое. И конечно, всё, как я просила: только белый и алый. Отлично.

Примерила штаны и рубаху. Идеально, свободно сидит. Подпрыгнула, растянула ногу, выгнула спину — ничего не тянет.

Из обуви: какие-то лёгкие, Фарион сказал — кроссовки. Белые с алым. Туфли на высоком каблуке. Тяжёлые ботинки — полностью белые с алыми точками. Идеально. Увесистые, хорошо удерживают на месте.

Ещё была шубка — белая, с алыми пятнами, мягкая, пушистая и так приятно пахла.

Я кружила, мерила одежду долго и немного устала. В номере пахло чем-то свежим, а я уже чувствовала тяжесть от примерки.

Так, нужно будет научиться ходить в их каблуках. А вот кроссовки мне очень понравились — мягкие, крепко держат ногу, не бьют в пятку при ударе о землю.

Я надела рубаху и штаны. Хотела надеть кроссовки и увидела короткие чулки. Но не шёлк, выглядят иначе. Натягиваются только до середины голени, хорошо обтягивают.

— Фарион, что это? — спросила я.

— Носки, — кратко ответил Фарион.

Ладно, носки так носки. Натянула их, запрыгнула в кроссовки.

— Хух. Устала.

Я уже направилась к выходу — хотела прогуляться и самой изучить это место, — как вдруг постучались.

— Один. Доставка, — кратко сказал Фарион.

— Хорошо, выпускай Жанна.

Я подошла к двери. Мне протянули пакет с горячей едой и попрощались. Всё так легко. Сколько людей стоит за всем этим процессом?

Появился Жанн — немного побитый, но главное — живой. Интересно, кого он выбрал для тренировки?

— Жанн, — я протянула еду Фариону. — Как прошёл первый день?

— Тяжело. Очень тяжело. — Жанн упал на кровать. — Устал безумно. Я тренировался с Манифой.

Хм, повезло. Правильный выбор.

— Фарион, катану.

Фарион вложил катану мне в руку. Я сделала два быстрых шага и направила лезвие к горлу Жанна. Он не пошевелился сразу, а потом дёрнулся.

— Медленно.

Я подкинула катану, схватилась за лезвие и протянула рукоять Жанну.

— Нападай, — сказала по-французски.

Жанн замер, с усилием поднял руку, чтобы схватить катану — и рука тут же упала на кровать от тяжести. Скорее всего, мышцы забились.

Он встал на дрожащие ноги и попытался ударить. Промахнулся, но попытка засчитана.

Я быстро сократила дистанцию, забрала катану и отошла.

— Хорошо. — Спокойно, на французском. — Иди прими ванну и кушай со мной.

Жанн пошатываясь побрёл в ванную. Плечи опущены, но взгляд осмысленный. От него уже сильно несло потом.

А я стояла у стола в новых белых кроссовках и рубахе. Медленно протирала лезвие катаны, потом отдала Фариону — и она исчезла.

Через полминуты раздался звук воды и стоны радости Жанна.

Я разложила еду на столе, села и начала ждать.

Прошло пять минут. Я уже начала есть свою часть. Вода перестала шуметь, но Жанн не выходил.

Десять минут — тишина. Я съела свою часть, улеглась на кровать и начала разбираться в маббильнике.

Двадцать минут тишины. Я глянула на Фариона.

— Спит, — кратко ответил он.

Хм, это последние два дня моя схема: засыпать в ванной. Пусть спит. А я пойду погуляю.

Я набросила белую шубку с алыми пятнами на рубаху и штаны, затянула шнурки, сделала пару прыжков и вышла за дверь.

Я в этом постоялом дворе уже три дня. Точнее, в отеле.

Прошла по коридорам, вышла в вестибюль. Удивительно: я пришла сюда с минимумом знаний языка, а выхожу в новой одежде, чистая, и более-менее знаю язык, плюс немного законов и истории.

Передо мной открыл дверь мужчина в форме, и я выскочила на прохладную, шумную улицу.

Замерла на ступеньках отеля. Алые волосы подхватил ветер, начал путать. Я глубоко вдохнула, набрала полные лёгкие воздуха.

Но воздух был не особо свежим. Сотни запахов — от приятных, цветочных, до какого-то навоза.

Я шла по тротуарам, разглядывая высокие башни. Оказывается, эти штуки называют небоскрёбами. Оно и логично — прямо до небес тянутся. Как говорил Фарион, это что-то вроде муравейников. Там и живут, и работают, и рождаются, и умирают. Люди заперли себя в этих штуках и проводят там жизнь. Рабство? В чём удовольствие сидеть месяцами, годами в одном и том же месте?

В этом городе таких высоких штук немало, но я вышла в район, где тише и спокойнее. Тут размеренная жизнь.

Мои уши не выдерживали шума в тех местах, с муравейниками. Если люди там живут — значит, я просто не адаптирована. Временное явление.

Голова кружилась от сотни незнакомых запахов. Я шла сонная, потерянная, в тумане.

Мне стало очень плохо. Я схватилась за живот, и меня начало тошнить.

Я быстро побежала обратно в отель.

Пробегала мимо шумных высоток, поднялась по ступенькам — мне открыл дверь тот же мужчина. Мне сейчас не до него. Я держалась за рот и живот.

Становилось всё хуже. Я пробежала мимо людей в коридоре, влетела в комнату и захлопнула дверь.

Уперлась двумя руками в раковину. Тошнота подступила к горлу — и меня вырвало.

Давно такого не было. Помню, кто-то из придворных поваров подсыпал мне что-то — тогда было так же. Пройдёт.

Я выплёвывала остатки и прошептала:

— Фарион... изучи воздух этого города, все направления, которые на него влияют. Найди какие-то затычки для носа и ушей. На следующий раз.

Фарион исчез. А я свалилась на пол и уснула.

----------

Том 1 Глава 10

Я почувствовала, что через пять секунд кто-то меня коснётся, резко очнулась, схватила за горло, а во второй руке появился кинжал.

Это был Жанн.

Я глянула на него, быстро повалила на пол и села сверху, приставив кинжал к горлу.

Жанн был полностью сбит с толку и испуган.

— Жанн. — я поправила второй рукой липкие волосы. — Что ты хотел сделать?

— Э-э… я… хотел проверить, что с вами, — начал он, глотая слюну. — Я просто увидел раковину, грязную шубу и волосы… подумал, нужно помочь.

Логично.

Я поднялась с него и протянула руку. Жанн удивился, потянулся — и я упала на него.

Точно. Я же легче сейчас. Странно было давать руку.

— Хух…

Сознание снова поплыло. Я через силу встала, переставляя ноги, дошла до ванной и рухнула рядом с туалетом. Похоже, отравилась — вчера не всё вышло.

Во рту сухо, желудок пуст. Руки дрожали, мозг отказывался думать.

Я лежала на холодной плитке. Стало холодно. Меня затрясло, я забилась в угол.

Слова не шли. Трясло так, что зуб на зуб не попадал. Пыталась вырвать — не получалось.

Жанн что-то говорил, но я не понимала — будто язык забыла. Он протянул воду, но я даже рукой не могла пошевелить.

Почувствовала чьё-то прикосновение. Попыталась взглянуть — бесполезно. Если это Фарион, Жанн наверное испугался. Но Фарион обездвижен — может действовать в этом мире, только касаясь меня.

Жанн и Фарион о чем-то говорили. Я не слышала — зубы стучали громче.

Дальше — обрывками. Я то теряла сознание, то возвращалась.

Почувствовала тепло.

Лицо Фариона.

Лицо Жанна.

Холод во рту.

Жидкость во рту.

Кафель перестал быть холодным.

Всё поплыло.

Свет — темнота — снова свет.

Ещё вода.

Тошнота.

Глаза болели. Я закрыла их и заснула.

...

...

Проснулась от жара, что-то бормотала — сама себя не понимала.

Отключилась.

Снова жарко. Очень жарко.

Проснулась вся мокрая. Ничего не вижу. Всё болит.

Скинула одеяло. Попыталась раздеться — отключилась.

Каждый раз, когда приходила в себя, чувствовала невыносимый жар, потом дрожь — и снова провал.

Это повторялось снова и снова. Я пыталась крикнуть — и падала обратно в темноту.

Почувствовала, как в рот залили солёную жидкость. Много.

Меня вырвало.

Потом холодная жидкость — немного.

Снова солёная — немного.

Лоб стал холодным.

Я заснула — мокрая, обессиленная.

...

...

Провалилась в сон. Казалось, я падаю куда-то без остановки. Просто лечу.

Открыла глаза через силу.

— В-в-воды… — прошипела.

Кто-то набрал воду, шаги, голос. Я не понимала ни слова.

Полностью ослабла, не могла пошевелиться.

— В-в-воды… — попыталась громче.

Голову приподняли — всё закружилось.

Холод во рту — и я отключилась.

Так повторялось ещё несколько раз: просыпалась, видела что-то — и проваливалась.

...

...

Проснулась. Осмотрела комнату — головой не двигая. Заметила Жанна. Сознание поплыло — отключилась.

Снова открыла глаза.

— В-воды… — прошипела. — Еда.

Голова раскалывалась. Я не могла пошевелить даже пальцем.

Сбоку кто-то говорил на незнакомом языке. Голос знакомый — похож на Фариона, но повернуться не могла. Наверное, он переводит. Я ведь напрочь забыла их язык.

Давно у меня не было такой немощи.

Фигура подплыла ко мне — Жанн со стаканом воды.

Я не могу двигаться.

Моя голова медленно приподнялась, и я почувствовала тёплую солёную воду.

Выпила весь стакан, прошипела:

— Ещё.

Фигура Жанна уплыла и вернулась.

Я выпила ещё стакан.

Он снова ушёл и вернулся с тарелкой и ложкой. Всё расплывалось.

Ложка приблизилась к моим губам.

Пришлось признать безвыходность. Я открыла рот.

Тёплый бульон — жидкий, без ничего.

Я съела ещё ложку. Желудок сказал «хватит». Я провалилась в сон.

...

...

Очнулась ночью. Попыталась осмотреться — голова не двигалась. Увидела Жанна, спящего в кресле.

Попробовала подняться — смогла пошевелить только пальцами.

Хочется пить. И в туалет. Как быть?

— Фарион… — прошипела.

— Лилит, доброй ночи. — Фарион заговорил тихо. — Если вы хотите попросить меня дойти до крана или туалета… я могу помочь. Но как же ваш план новой жизни? Вы обещали всем, что начнёте иначе. — пауза. — Вам выбирать: старая жизнь — и я помогаю, или просите Жанна. Мы с ним двое суток вас вытаскивали.

— Так много?.. — прошипела я. — Как случилось?

— Скорее всего, из-за вашего рациона: пицца, суши, луковый суп, рататуй. — пауза. — И ещё ветер, запахи, шум.

— Ясно… Жанн.

— ЖАНН! — крикнул Фарион и исчез.

Жанн подорвался, упал с кресла, в полумраке подошёл и присел напротив моего лица.

— ??? — начал он тихо. — ???? ????

Я не понимала. Нужно вспомнить язык. Базу.

Напряглась, выдавила с усилием:

— Ватер… — задумалась. — Ле туалет.

Жанн кивнул, ушёл и вернулся со стаканом тёплой воды. Приподнял мне голову, я выпила. Неловко замолчала. Кажется, покраснела.

Я моргнула — единственное, что могла. Жанн аккуратно начал меня поднимать.

Тело почувствовало тяжесть, но не откликнулось. Голова закружилась, накатила тошнота — и отпустила.

Жанн медленно нёс меня (ног я не чувствовала), посадил на туалет и вышел.

Я сидела и смотрела в стену.

— Фарион… — прошипела.

Фарион дотронулся до меня и снова громко позвал:

— ЖАНН!

Жанн зашёл — явно смущённый, — подхватил меня, но я выдавила:

— Ние… ватер фейс.

Он глянул, мы подошли к умывальнику. Я смотрела в зеркало. Оттуда на меня смотрела ужасная бледная девочка с растрёпанными, слипшимися ало-белыми волосами.

— Хелп… — прошипела я.

Жанн намочил полотенце и начал умывать меня. Потом донёс до кровати.

Кровать ужасная — телом не чувствую, но запах отвратительный.

— Смена?.. — прошипела.

Он не услышал. Приблизился. Я с усилием повторила:

— Смена бед?

Жанн задумался, подошёл к тумбочке с незнакомым аппаратом, поклацал, приложил к уху, с кем-то поговорил. Постучали в дверь.

Я еле слышно прошипела:

— Фалион…

— Один, женщина, администратор, — кратко ответил Фарион.

Жанн вышел в коридор, закрыл дверь, потом медленно поднял меня, и мы вышли. В коридоре ужасно воняло едой — меня чуть не вывернуло. Он занёс меня в другой номер.

— Фалион… — выдавила я из последних сил.

Жанн аккуратно положил меня на чистую кровать.

— Это точно такой же номер, — сказал Фарион. — Без видимых и невидимых угроз. Хочу вас огорчить: в таком состоянии вы пробудете ещё около двух суток. Бульон и…

Он не успел договорить — я отключилась.

----------

Том 1 Глава 11

Я проснулась. Осмотрелась — всё то же. В голове начали появляться слова и само понятие «французский». Но вот что происходило вчера и сколько это длилось — не помню. Последнее, что хорошо помню: стояла напротив раковины, рыгала. Потом обрывки — как меня несли, плохие запахи.

— Жанн? — тихо начала я на французском. — Ты быть тут?

Жанн подошёл:

— Добрый день, Лилит. Как спалось?

Я глянула на него. Жанн был с щетиной, сонный.

— Сколько я спать и что было? — тихо спросила я.

Жанн подвинул кресло поближе:

— Ты проспала сейчас около восемнадцати часов. До этого двое суток ты была на грани жизни.

— Как я выжить? — я говорила тихо. — И почему это быть со мной?

Жанн засмущался, потом будто расстроился:

— Я помогал тебе по советам Фариона. Я ж в этом не мыслю. — Пауза. — Я конечно видел его в тени? Или как ты это называешь... — ещё пауза. — Но когда я увидел его, держащего на тебе руку в ванной, на полу... я подумал, это смерть настоящая пришла за тобой.

— Ты спасти меня? — тихо спросила я.

Последний раз, когда меня кто-то спас не из близких, было лет 83 назад. Когда я попала под обстрел требушетов на реке Фалина. Моё войско разбили, а меня спас какой-то солдат.

— Не сказал бы, что я спас, — начал Жанн.

Появился Фарион, положил руку мне на плечо, чтобы стать видимым для Жанна:

— Не отрекайся от своих заслуг. Ты спас Лилит.

— Получается, я перед тобой долг, — тихо сказала я. — Спасибо, Жанн.

Жанн глянул на меня и обнял. Мои руки даже не в состоянии были действовать.

— Перебор, — тихо сказала я.

Жанн перестал обнимать.

— Только я не понять, — я сделала паузу, попыталась подняться. Лёжа вести диалог некомфортно. Жанн помог. — Почему ты не убить, не бежать, не сдать?

— Я хотел честно, сначала я думал: бросить, бежать. — Жанн задумался, глянул куда-то. — Но я уже сбежал из своего города, бегу от полиции. — Пауза. — И бросить девушку в трудный момент, даже если она может за пару минут до этого положить тебя на лопатки и приставить лезвие к горлу... Это жестоко. — Он посмотрел мне прямо в глаза. — Ты через свои странные методы научила меня не бежать. Я ведь задумался: ты и сейчас никуда не бежала, и когда мы тебя хотели — не сбежала. А дала отпор.

— Я запомню это, — тихо сказала я. — Можешь дать вода, еда? — Пауза. — И пойдёшь тренироваться не с Манифой, а с Фарионом. Это мой знак уважения.

Я попила, поела, отправила Жанна в тень и отрубилась.

...

...

Проснулась. На кресле увидела побитого, потного Жанна. Он спал.

Я медленно, с трудом, села.

— Фарион, как прошло?

Фарион появился рядом, глянул на Жанна:

— Ну, много интересного. Во-первых, все всадники хотели пожать ему руку. Я этого не допустил — сломают же. Жанн стал у них спасителем и героем. А для некоторых — тем же похитителем, которым и был. — Пауза. — А тренировка прошла для него сложно, мучительно и выматывающе. Как и должно быть.

— Хорошо. Сколько думаешь, нужно времени для базы? — спокойно спросила я. — И сколько я спала?

— Тринадцать часов сна. — Фарион сделал паузу. — А для базы пока сложно сказать. Буду пробовать его в экстремальных условиях.

Я повернулась, скинула ноги на пол. Попробовала встать.

Упала.

Фарион молча смотрел.

Упёрлась на руки, попыталась подвигать ногами — трудно. Перевернулась на спину, начала массировать ноги. Лежала, массировала, пыталась поднять. Пробовала — массировала — снова пробовала.

— Фарион, шест.

В руке появился шест. Я упёрлась и поднялась.

Стояла на дрожащих ногах, с шестом, медленно, по миллиметру двигалась к раковине. Туда, откуда всё началось.

В дверь постучали.

Я кинула взгляд на Фариона.

— Один, мужчина, посыльный Ле Серво.

Фарион достал пять пластинок золота, отдал мне.

Я медленно добралась до стола, положила их, села на стол.

— Войдите.

Зашёл мужчина:

— Я стучусь, стучусь, а вы, оказывается, переехали. Почему не предупредили?

Я бросила взгляд:

— Разве я обязана уведомлять о своей жизни каждого?

Головорез задумался, махнул рукой:

— Я за поставкой.

Я кивнула на золото рядом. Он забрал и пошёл к двери.

— Двери, — спокойно сказала я.

Он вернулся, закрыл.

Как только дверь закрылась, я рухнула со стола на пол и отключилась.

...

...

Почувствовала, что через пять секунд кто-то коснётся.

Проснулась резко — рука на горле, во второй — кинжал.

Это был Жанн. Я перевернула его на спину, села сверху, приставив лезвие к горлу.

— Первый раз — случайность, — начала я на французском. — Второй раз — уже знание. Не учишься? Плохо. Будем учить.

Я встала, но ноги не держали — упала на колени. Жанн попытался выхватить кинжал. Но во вторую руку Фарион уже положил катану, и я направила её на него.

— Нельзя недооценивать врага. — Я аккуратно оттолкнула лезвием его грудь. — Попытка засчитана. Теперь ты спать будешь в тени и учиться рефлексам защиты.

Как там Фарион говорил... Наушники и респиратор.

Но сначала купить.

— Мне наушник и респиратор, — тихо сказала я. Жанн поднял меня, я опёрлась на катану. — Сколько стоить ваших денег?

Жанн задумался, открыл телефон:

— От ста до пятисот евро.

Я глянула на Фариона. Он протягивал бумажки — по пятьдесят, десять штук.

— Купи лучшее, — кратко ответила я, отдала евро и, опираясь на катану, зашла в ванную.

Включила воду, не дожидаясь, пока наберётся, уселась на край, разделась и сразу легла.

Улеглась — и всё тело начало ныть по мере заполнения воды.

— Хух. Тяжёлая... Как это у них называется — акклиматизация?

Конечно, я поспешила. Есть еду другого народа — это как взять еду в моём мире, хаки, и съесть. Получишь целый список заболеваний.

Думаю, рататуй и луковый суп — то, что мешать нельзя.

— Фарион, — я нырнула головой, выплыла, — что посоветуешь моему организму из их пищи?

— Только супы. Первое время, желательно неделю, — коротко ответил Фарион.

— Супы... Хорошо.

Я намылила голову, начала массировать пульсирующие ноги.

Накинула халат, медленно, через силу вышла из ванны. После воды ноги стали расслабленными — я упала на чистую постель.

Постучались в дверь.

— Уборка номера! — крикнули из-за двери.

— Один. Женщина. Уборщица, — кратко ответил Фарион.

— Не нужно, — громко сказала я.

Постучались снова.

— Мне нужно менять место нахождения. Слишком много ко мне приходят постоянно.

— Жанн, — кратко ответил Фарион.

— Зайди, — спокойно сказала я.

Жанн зашёл с покупками:

— Всё купил, мадам Лилит. — С улыбкой поднял пакеты.

Я обессиленно кивнула. Жанн поднёс пакеты на кровать. Я достала наушники.

Диковинка. Удобно и мягко закрывают уши. Мягкая ткань, по бокам металл, сверху сетка, материал прочный, но может гнуться и ломаться. Цвет идеальный — белый. Жаль, без алых акцентов.

— Скажи что-то, — тихо сказала я.

— Раз, раз, — ответил Жанн.

— Я тебя всё ещё слышу, — кратко ответила я, тыкая пальцем в наушник.

— Нажмите кнопочку наверху, на правом наушнике. Там такая круглая, одна, чуть выпирающая.

Я глянула озадаченно. Что за кнопочки? Что клацать? О чём он?

Жанн глянул и сделал сам.

Наступила полная тишина. Лёгкое головокружение, давление в ушах. Я сняла наушники.

Попробовала снова — та же тишина.

А потом заиграли артисты — тихо, будто в правом ухе, потом в левом. Я наклоняла голову — звук перемещался.

Я сидела с открытым ртом, в восторге.

Сняла наушники на секунду:

— А можно сделать белый и алые точки?

— Можно, — начал Жанн. — Только это нужно заказывать через интернет и ждать. — Он ткнул пальцем в наушники. — Заметили?

Я глянула. Там было выбито моё имя. Красиво.

— Купи такие же, только в моих цветах. — Я сделала паузу. — Сколько?

— Около восьмисот евро. Профессиональный покрас, — ответил Жанн, глядя в телефон.

Я глянула на Фариона. Он уже держал нужное количество — около двадцати бумажек.

Я взяла, протянула Жанну, осмотрела его.

— Купи себе хорошую одежду. Свободную, лёгкую, но красивую.

— Только мне придётся забрать наушники, — кратко сказал Жанн.

Я одела, сняла, подумала. Глянула на Фариона — он держал деньги на новые.

— Вот держи. Купи новые, а эти будут на время, — сказала я, протягивая деньги.

— Цвета выберу я для одежды, — сказал Жанн.

Я кивнула.

Жанн начал уходить.

— Закажи еды через телефон, — сказала я. Пауза. — И купи мне тоже телефон. Сколько стоит?

— Так как вам только лучшее... — Жанн листал телефон. — От тысячи до тысячи пятисот евро, плюс чехол на заказ — плюс семьдесят, защитное стекло — плюс пятьдесят.

Я глянула на Фариона — он держал пачку бумажек. Взяла, протянула Жанну.

— Мои цвета. Всё качество, — кратко ответила я.

Жанн кивнул:

— Какую еду?

— Суп.

Жанн поклацал, кивнул, забрал деньги и ушёл.

Я нацепила наушники и погрузилась в тишину.

Только артистов с музыкой не было. Почему? Может, этот телефон нужен?

Надо будет снова выйти на улицу.

Я надела респиратор — не смогла зацепить сзади, просто держала рукой. Первое ощущение — давление на нос. Внутри становилось влажно.

Подошла к цветам, сильно затянулась — ничего. Уткнулась прямо в бутон, ещё сильнее — ничего.

Отлично. Теперь я готова.

Я глянула на дрожащие ноги.

Готова. Но не сегодня.

— Фарион, — начала я, села на кровать, чтобы дрожь ушла, — как открыть окно?

— Повернуть ручку с краю двери, — кратко ответил Фарион, указывая.

Странно, не похоже на ручку-скобу или защёлку с верёвкой.

Я повернула ручку против часовой стрелки, оставила в центре. Дверь открылась.

Медленно вышла. Оказывается, это что-то вроде машикулей. Но более открыто, всё видно.

Выйдя полностью, в наушниках, с респиратором в руке, я смотрела вниз. В меня дул ветерок, а я ничего не чувствовала. Ощущение, будто я не тут.

Ноги продолжали дрожать. Я вернулась в номер.

Упала на кровать, позвала Фариона. Мы начали углубляться в понятия воздуха, атмосферы.

Приехала доставка. Фарион рассказал, что это большая работа, десятки людей — от крестьян, собиравших овощи, до программистов.

Фарион резко замахнулся на меня катаной. Я увернулась, схватилась за него, села на шею и повалила.

— Недооценил? — начала я.

— Проверял ваше состояние, Лилит, — кратко ответил Фарион, вставая и поднимая меня.

У меня закружилась голова. Появилась одышка? Давно такого не было.

Я села, начала медленно, глубоко дышать.

Потом, по чуть-чуть, ела суп и изучала воздух этого города. Оказывается, это калейдоскоп запахов на любой вкус. А люди дышат этим ежедневно. Ужасно.

— Хух.

Поела, но суп весь не уместился в желудке.

Я медленно надела штаны и рубаху. Шуба вся грязная... Накинула кроссовки.

Нужно хотя бы разведать, что окружает этот отель.

Перед выходом нацепила наушники, рукой придерживала респиратор. Вышла.

Приподняла одну сторону наушников — звуки есть. Кто-то общается, жужжание. Будто мой слух за эти три дня в кровати усилился.

Я не решилась закрыть уши полностью — в чём тогда адаптация? Оставила зазор, чтобы звуки доходили, привыкала.

Мимо прошла уборщица с включённой машиной для сбора пыли. Я остановилась, долго слушала, запоминала.

Дальше шла, держась за стену, вслушивалась. Пыталась понять, что важно, а что — нет.

Сзади — тяжёлые шаги. По ощущениям — мужчина, около ста килограммов. Шаги направлялись ко мне. Расстояние и время между ними — рост около 180.

Я обернулась.

Это был Жанн.

— Привет. Сколько ты весишь и рост? — спросила я, держась за стену.

Жанн удивился, почесал затылок:

— Наверное, около девяноста пяти килограммов. А рост... даже не знаю. Наверное, сто восемьдесят.

— Хорошо.

Мы вернулись в номер. Жанн достал телефон — большой, тяжёлый — и протянул мне. Помогал разбираться, и я смогла сделать ему звонок.

Ещё не понимаю, как эта штука работает. Но можно общаться на расстоянии. Я записала последовательность нажатий, чтобы заучить, как звонить и как вызывать еду.

Жанн показал карту. Она была огромная.

А потом он хотел показать интернет, и я отключилась.

...

...

Проснулась. Солнце ярко светило. Из-за двери:

— Доставка суши для Лилит Мали!

— Один. Доставка, — кратко ответил Фарион.

Я поднялась с кровати. Необычная лёгкость — я в пару шагов добралась до двери. Открыла, забрала доставку.

Под упаковкой суши были деньги. Вторая поставка — шестьдесят шесть тысяч евро.

Я поставила суши на стол, деньги отдала Фариону — он исчез с ними.

Почувствовала слабость, упёрлась рукой в стол. Глянула на суши — стало плохо. Убрала упаковку подальше.

Взяла вчерашний холодный суп и начала есть.

Съела весь. Села на стуле, начала разминать руки, ноги, спину, голову. Минут через десять легла на пол и медленно отжалась десять раз. Мышцы заболели.

Встала — небольшая одышка, но ноги уже не так тряслись.

Взяла телефон, пошла в ванную. Разделась, легла, не дожидаясь воды.

Начала тыкать в экран. Это целый мир, запертый в коробочку. Есть время, звонок, быстрые рисунки. Другое я ещё не освоила.

Фарион начал рассказывать про экономику и ценообразование. Я лежала в воде, всплывала как кораблик, и слушала.

Оказывается, мои евро ещё нельзя тратить — по их законам это грязные деньги. Мы начали разбирать, как сделать их законными.

— Хорошо, — спокойно ответила я, вылезла из ванны. — Жанну сделай тренировку, потом урок экономики.

— Ещё нужны документы, — тихо сказала я, накинула халат. — Пусть Жанн сделает опекунство на меня. Сделаем так: я пережила тяжёлую болезнь и приехала из другого королевства. — Я упала на кровать, тыкая в экран. — Мне нужен опекун, потому что я слаба.

Я легла, расслабилась, посмотрела в потолок.

— Следующий шаг — я поступлю в колледже.

----------

Том 1 Глава 12

Мы с Фарионом и Жанном неделю готовили документы, изучали информацию. Я полностью восстановилась.

Мы сменили отель на другой, сейчас живём в нём.

Сегодня переезжаем в квартиру. И ещё сегодня я иду в колледж.

Всю неделю мы с Жанном тренировались против Фариона. Я восстанавливала былое, Жанн накапливал новое.

В колледже я смогу спокойно находиться — чтобы никому не бросаться в глаза.

Я отправила Жанна в тень и тоже отправилась за ним.

Всадники сразу окружили меня, радостно кричали. Мы с Жанном со всеми пообщались, а потом перешли к моему уроку.

— Итак, — начала я, вставая на площади тени напротив Жанна, — сегодня ты учишься уклоняться. — медленно достала пистолет, направила на него. — От пуль.

Как я поняла из интернета, это самый популярный вид оружия в этом мире. Огнестрел.

Жанн сначала стоял в боевой стойке, потом замер и забегал глазами.

— Подождите... — начал он.

Я перебила.

Выстрел. Прямо в голову. Жанн упал и исчез.

Всадники посмеялись и разошлись по делам.

Я вернулась из тени и увидела, как Жанн поднимается с пола.

— Это было невыносимо больно! — крикнул он. — И зачем мне это нужно?

Я глянула на него, потерла пистолет и отдала Фариону.

— Ты же сам говорил, что устал бежать. — пауза. — Так не беги. Уклоняйся.

— Фарион, катану, — начал Жанн.

Точно. Удивительное произошло. Как я и думала: магия в этом мире существует, но люди не могут её обуздать. А Жанн смог — потому что постоянно находился в моей тени. По сути, в мире из моей магии.

У Жанна в руке появилась катана. Он резко подорвался и сократил дистанцию.

— Фарион, катану, — быстро сказала я. — И кинжал.

Отбила удар Жанна, второй рукой нацелила кинжал ему в горло.

— Хорошо. Очень хорошо, — тихо сказала я, отталкивая его.

Интересная возможность. Если люди будут находиться в моей тени, я могу сделать себе армию этого мира.

Но сейчас нужно заняться другими делами.

Я оделась в свою одежду.

Жанн смотрел в зеркало, тыкал пальцем в место, куда я выстрелила. Движения растерянные, жаловался, что это жестоко и больно. Потом перестал и принял возможность не бежать.

Как он рассказывал, призыв катаны вызывает огромный выплеск адреналина и выматывает его. Думаю, из-за того, что аура ещё не появилась. Хотя я её уже немного замечаю.

Всё белое с алыми точками. Рубашка, штаны, кроссовки, наушники, телефон.

Я выскочила на улицу и с Жанном — как моим опекуном — направилась в колледж.

Пока Жанн что-то говорил, я размышляла. Может, открыть свою жёсткую военную школу и начать ковать солдат? Нет, опасно — власти заинтересуются. Нужны такие люди, за которых никто не схватится, не будет интересоваться, как у них дела...

Кто это может быть?

Я увидела на земле грязного мужчину с бумажкой «На еду».

Хм. Вот оно. Я могу дать им второй шанс на жизнь. Бездомные. Идеально!

Подошла, достала купюру в сто евро, улыбнулась:

— Доброе утро.

— Д-добрый... — тихо сказал бездомный, поднимая голову. — Это много. Для меня... — пауза, будто через силу. — Я не возьму.

Я села рядом. Конечно, от него сильно воняло, но это временно. Я действительно хочу ему помочь. А там — его выбор: служить мне или начать свою жизнь.

Возможно, я стала мягче? Может, Жанн влияет?

— Берите, — я протолкнула банкноту в его руку и сжала его кулак.

— С-спасибо, — прошипел он, сильно сжав кулак с купюрой.

— Как тебя зовут? — глянула на него.

Жанн стоял сверху, скрестив руки, смотрел в телефон. Тихо спрашивал у Фариона, что я делаю. Тот объяснял кратко. В этом мире уже двое, кто может видеть Фариона и общаться с ним.

— Л-леон Марси, — коротко ответил бездомный и отвёл взгляд.

— Сколько лет ты уже на улице, Леон Марси? — тихо спросила я, выпрямив ноги вдоль тротуара.

— Шесть лет... Шесть долгих лет. — Леон откинул голову, ударился об стену. — Я был на войне... — глотнул слюну. — Как доброволец. Помогали другой стране. А потом я попал в плен. — долгая пауза. — Франция, не желая конфликта, ничего не делала. — глянул на меня, отвернулся. — А после меня выкинули на берегу Франции. Я шёл, шёл. Пришёл в свой город... От меня все отказались. — снова глотнул. — Моя девушка выгнала, правительство отказало в помощи.

— Меня зовут Лилит, — кратко и тихо сказала я. — Моя история похожа на вашу... — пауза. — Вы хотите попробовать жить снова?

— Жить? Вы секта какая-то? — Леон отодвинулся. — Уходите.

Я глянула на него, медленно поднялась, отряхнулась.

— Не совсем. — пауза. — Если захотите попробовать начать новую жизнь... приходите в Ривер Парк вечером.

Мы начали отдаляться. Я услышала крик:

— К чёрту вас всех! Заберите деньги!

Он кинул бумажку. Я не повернулась. Мы пошли в сторону колледжа.

Хорошо. Он ещё может что-то делать.

— Не получилось? — заинтересованно начал Жанн, втыкая в телефон. — И зачем вам бойцы?

Я глянула на него — он буквально не следит за происходящим. Сделала подсечку.

Жанн упал.

Я не остановилась. Он крикнул от падения. Люди глянули и просто прошли мимо.

Мы подошли к колледжу.

— Триста сорок восемь людей, — кратко ответил Фарион.

Мы с Жанном зашли. Он всю дорогу чесал затылок.

Подписали документы с директором. Он широко улыбнулся:

— Добро пожаловать в наш колледж.

Вызвал какую-то женщину, и меня уже одну повели по коридорам. Зашли в класс.

— Тринадцать людей, — кратко сказал Фарион.

Все поднялись. Женщина сказала:

— Рада представить вам новую ученицу. Она родом из Каенна. — пауза, положила руку мне на плечо. — Лилит Мали.

Все нехотя похлопали, сели, зашептались.

Эх, школа. Давно я не обучалась с кем-то. Но это мой выбор. И совет Фариона — чтобы лучше понять этих людей.

Я увидела правым глазом: через пять секунд женщина захочет меня погладить.

Ладно... Не буду же я ей руку ломать. Жанн бы уже лежал на полу с лезвием у горла.

Она погладила и указала на пустую парту рядом с какой-то девочкой.

Я аккуратно прошла к парте. В тишине, под взглядами тринадцати человек.

— Приветики! — тихо начала девочка. — Я тебя запомнила. Пару недель назад я подбежала к тебе на улице, чтобы похвалить твой наряд и волосы. — улыбнулась. — Ты выглядела тогда потрясно. — пауза, задумалась. — Хоть и очень грязно.

И правда. Помню тот день — я только пришла в этот город, и это было первое общение. Удивительно, насколько город маленький. Только в этот раз она не в ярко-розовом наряде. Я глянула на девушку, сидящую прямо возле моего плеча. Выглядит скучно.

— Привет, — тихо добавила я, не поворачиваясь, глядя на учителя.

— И сегодня ты тоже выглядишь отпадно. Мне нравится твой вайб: этот белый с акцентом алым — просто шик. — пауза, будто от волнения. — У тебя всё в таких цветах. Это очень круто.

Наверное, комплимент. Но что значит «вайб», «отпад», «шик»?

— Спасибо? — тихо сказала я, не поворачивая головы.

— Почему ты выглядишь скучно? — кратко спросила я, мельком глянув на неё.

— Мама-а-а заставляет так ходить, — растянуто сказала она. — Меня Мая зовут. А тебя? — протянула руку.

— Лилит, — кратко ответила я.

— Буду звать тебя Лилу, ты не против? — мы пожали руки.

Не хотелось бы, чтобы меня так звали. Но хорошо.

— Ладно, — тихо ответила я.

Мы замолчали. Только голос учителя нарушал тишину.

Я пыталась записывать. Мая показывала, как она сказала, «видосики». У неё вообще нет такта? Где этика?

Прозвенел звонок. Меня окружили несколько человек, начали расспрашивать. Я хотела ответить, но Мая потащила меня на улицу, за колледж.

Она закурила что-то, протянула:

— Будешь? — протянула пачку. — И начала расспрашивать, рассказывать о себе.

Я глянула на Фариона. Он никак не отреагировал. Мол, выбирай сама.

Запах был ужасный, едкий. Я вспомнила свою борьбу с запахами — два дня в отключке, в бреду. Отказалась.

— Где же твой бунтарский характер? — недовольно спросила Мая.

Я подумала. В таких случаях ситуацию разряжает что-то вроде шутки.

— А убийство двадцати тысяч солдат при переходе через мост... — сделала паузу, улыбнулась. — Считается бунтом?

Мы замолчали.

Мая глянула на меня, потом на сигарету.

— Ты странная... — задумалась. — Чёрный юмор — твой стиль? Если да, то ты создала себе вообще шикарный образ.

Мая докурила, мы пошли. Я задумалась: что такое чёрный юмор?

Достала телефон, зашла в интернет, набрала: «Чёрный юмор?»

— Ого-о-о! — радостно крикнула Мая рядом. — Последняя модель! — с удивлением. — Можно глянуть?

Кто тут ещё странный? Удивляться телефону, который у каждого?

— Ладно-о-о, — растянуто сказала я, выключила телефон и протянула ей.

— ОГО! — восторженно крикнула Мая, снимая чехол. — Полная покраска корпуса в алый с белыми точками! — пауза. — Это же невероятно дорого и аннулирует гарантию.

— Так у всех есть телефоны. У тебя нет? — посмотрела на неё.

— Есть. Только у меня двенадцатый, — грустно сказала Мая. — А у тебя семнадцатый, с профессиональным дизайном.

Какие-то цифры — есть разница?

— А покажи свой, — начала я.

Мы уже зашли в коридор. Мая протянула мой телефон, потом достала свой — ярко-розовый, с блёстками и ещё чем-то торчащим — и протянула мне.

Экран побитый по краям, размер меньше моего, легче. Разница только в граммах и размере?

Я вернула телефон. Зашла в браузер, чтобы понять, что такое чёрный юмор. Глянула — в принципе, получается, можно рассказывать свою жизнь, и это будет считаться у них юмором... Странно.

— Ты гуглишь, что такое чёрный юмор? — Мая глянула в экран. — Это странно.

Я выключила телефон, убрала в карман.

— Ну, попробуем. — Я обогнала её, встала напротив. — Знаешь, что связывает префекта и всадников?

— Префект? Кто это? — Мая уткнулась в телефон. — Нет, не знаю.

— Верёвки, — спокойно ответила я и открыла дверь в класс.

Закрыла.

Увидела правым глазом: через пять секунд меня кто-то коснётся за плечо и повернёт.

Я сделала шаг в сторону. Парень, пытаясь сохранить равновесие, сделал два шага вперёд.

Я повернула к своей парте, не обращая внимания на него и тишину в классе.

Услышала быстрые шаги. Где-то шестьдесят килограммов, рост сто семьдесят пять — может, сто восемьдесят. Увидела, что через пять секунд меня снова схватят за плечо и повернут.

Тот же тип. С такой скоростью, скорее всего, полетит по партам.

Сделаю спокойнее.

Я резко повернулась и схватила его руку. Глянула. Слабый. Злой.

Фарион уже стоял рядом с катаной. Придётся разбираться без неё.

Как поступить? Я взглянула на Маю.

— Привет, — начала с улыбкой. — Прости, не люблю, когда меня касаются. — отпустила его руку.

Он снова направил руку к моему плечу. Я просто отбила рукой.

Прозвенел звонок. Класс рассеялся по местам. Парень хмыкнул, недовольно ушёл.

Я услышала, как он прошипел:

— После пар, за колледжем, на футбольном...

Я не повернула голову. Просто глянула на Фариона, стоящего рядом с учителем, невидимого для других. Он отправил алую тень на разведку.

Хм, новый враг? Ну, врагов легче сделать друзьями.

После пар я полностью вымоталась, сидела уставшая за партой. Тот парень выскочил с недовольной улыбкой.

Мая попрощалась — ей нужно спешить на поезд, она живёт где-то за городом.

Я встала, направилась к выходу. Там уже стоял Жанн.

— Добрый, — сказал он, открывая передо мной дверь. — Как прошёл первый день в колледже?

Я расстегнула пару пуговиц на рубашке:

— Более чем. Знаю, что такое чёрный юмор.

— Разве в этом колледже учат не экономике? — удивился Жанн. — Сейчас в парк едем?

Я глянула на него, потом на Фариона.

— Пятнадцать человек. Возле футбольного поля, — сказал Фарион.

— Сначала первый урок у тебя, — с улыбкой сказала я.

— Урок? — удивился Жанн. — Какой?

— Проигрывать намеренно, — кратко ответила я, достала телефон, включила камеру и положила в кармашек рубашки.

— В смысле — проигрывать? — начал Жанн. — Это глупо. Я дрался с Манифой и Фарионом. Полностью побитый, отключался сразу, как была возможность. — пауза, чуть громче. — Я уже несколько раз получал выстрел в голову — и всё это ради того, чтобы проигрывать?

Я остановилась, полностью осмотрела Жанна.

Он был абсолютно другой. Не похож на того шута. Не носил спортивки. Лёгкая чёрная плотная ткань штанов, хорошая белая водолазка. Побрит. Мускулистый. Красное, грубое лицо.

— Жанн, — я дотронулась до его плеча. Он удивился. — Если ты побьёшь пятнадцать детей, что тебе будет?

Жанн задумался на секунду:

— Ну, с моим прошлым — точно тюрьма.

Жанн будто всё понял. Мы пришли на футбольное поле. Там стояло четырнадцать пацанов и тот тип.

— Ну привет, новенькая, — начал с широкой улыбкой тип. — Где твоё уважение к старшим? Привела папочку на защиту?

Я глянула на него. Всё так же слаб. Но разум затмило якобы преимущество. Школьная дорогая форма. Пиджак в руке. Расстегнутая рубашка. Закатанные рукава. Брюки.

— Привет, — тихо сказала я, встала перед ним на расстоянии десяти метров. — Меня зовут Лилит Мали. А тебя?

— Тобарт, — кратко, с усмешкой ответил он. — Лилит, значит? Или лучше Лилу? Или... Ли? — пауза, начал разминать руки. — Наверное, выгнали из Каенна. Ты для них блёклое пятно.

Его компашка засмеялась.

Как-то не вижу в этом юмора. Надо будет почитать про это.

— Извинись за свой поступок, и всё будет хорошо, — громко сказал Тобарт. — Иначе закончится плохо.

— Нет. Ты хочешь побить девочку? — тихо сказала я.

— Что? — крикнул Тобарт.

Я не ответила. Он всё равно услышал.

Жарко сегодня. Вот бы поскорее покупаться и переодеться.

— Ну, вижу, ты привела папочку, — весело продолжил Тобарт. — Значит, отвечать за твои поступки будет он. — указал на спокойного Жанна.

Жанн вошёл в роль папочки.

— Нет! — начал он, будто где-то уже выступал. — Вы мою дочь и пальцем не тронете! — пауза. — Только через мой труп! Я love свою дочь и не могу простить себе... — грустно добавил. — Старику, чтобы её кто-то обидел.

Я глянула на телефон в кармашке. Работает.

Жанн вышел вперёд. Тобарт прыгнул на него с двух ног. Я заметила, что Жанн упал сам, а не от толчка.

Вся толпа набросилась, избивая его ногами.

Я развернулась и ушла.

Выйдя с поля, написала Мае, попросила контакты Тобарта. Села на лавочку, смотрела в небо. Через десять минут раздалось уведомление. Первое, второе, третье. Потом телефон подумал, что это спам, и отключил уведомления.

Прошло ещё десять минут. Я зашла в телефон.

Написала: «Сделка».

Удивительно, но он сразу ответил. Предлагал деньги. Сначала тысячу евро, дошло до десяти тысяч.

Я написала: «Ты будешь моим другом и делать то, что я прошу».

Тобарт начал задавать вопросы, потом говорит, что это не настоящее и никто не поверит.

Я написала одно сообщение: «Десять минут на подумать. После отправлю всем».

Тобарт начал что-то писать, но я закрыла мессенджер.

— Фарион, — начала я. — Как сделать копию этого видео?

— Лилит, вы можете кинуть видео в облако и также отправить на мой телефон, — ответил Фарион.

Появился Жанн, отряхивая пыль, сел рядом.

— Как тебе проигрывать? — тихо спросила я.

— Некомфортно и тяжело, — спокойно начал Жанн. — Больше всего обидно, что их удары я даже не чувствовал.

Появился Фарион и мгновенно ударил кулаком в грудь Жанна.

— А сейчас? — спросил Фарион.

Жанн, кашляя, поднимался с травы:

— Это чувствую.

— Значит, жив, — кратко ответил Фарион. — Тобарт бежит к вам с агрессией. Через три минуты будет здесь.

Ух ты. Я задумалась.

— Жанн, — начала я. — Держи телефон и прячься где-нибудь.

Жанн посмотрел на меня, потом забежал за угол дома.

Я сидела. Сзади раздались громкие, тяжёлые, быстрые шаги. Запах пота, тяжёлое дыхание.

Увидела правым глазом: через пять секунд меня кто-то коснётся и резко повернёт за плечо.

Я ничего не сделала.

Тобарт развернул меня и громко сказал:

— Удали видео!

— Какое видео? — испуганно начала я.

— Ты знаешь, о чём я! — он схватил меня за плечи, начал трясти. — Удали! Иначе хуже будет!

— Я не понимаю, о чём ты, — грустно сказала я, опустив взгляд. — У меня даже не на что снимать видео.

Тобарт быстро облапал мои карманы — ничего не нашёл.

— Где телефон?! — он ещё сильнее затряс меня.

— Мне больно... — тихо сказала я. — Отпусти...

Тобарт ударил меня по лицу. Потом ещё два раза.

Хотел ударить снова, но я схватила его руку, потом вторую и повалила на землю.

— Жанн, — сказала я.

Жанн подбежал, взволнованно заговорил:

— Честно, именно сейчас я хотел выбежать и остановить это. Меня в дрожь бросало от того, что он делал.

Я почувствовала слабое жжение на щеке.

— Ты молодец, Жанн. Мы оба с тобой проиграли, — сказала я с улыбкой. Жанн будто всё это время ждал от меня такой похвалы.

— Тобарт, — начала я, села на лавочку, повернувшись к нему. Он лежал на земле в слезах. — Ты избил двух людей. — пауза, вспоминая законы Франции. — А это получается умышленное насилие группой лиц в отношении двух разных потерпевших. — пауза. — До трёх лет.

Тишина. Только плач Тобарта.

— Выбор, — тихо начала я. — Дружить или три года.

Я замолчала. Задумалась: я бы поступила иначе на его месте. Вбросила бы кучу плохой информации о себе в сеть. Или заставила бы человека сказать, что это был спектакль. Через пытки. Если потерпевший говорит, что это шутка, другие не придадут значения.

Тобарт поднялся на колени, весь в слезах, красный:

— Дружить... Только не отправляй это видео никому. Пожалуйста, умоляю! — пауза, пытался успокоиться, не получилось. — Я сделаю всё!

— Хорошо, — тихо сказала я и протянула руку. — Теперь ты под моей защитой. — подняла его, посадила рядом. — Если кто-то тебя тронет, ты точно не виноват. — пауза. — Поверь, я узнаю. И помогу тебе.

Долгая пауза.

— Но обещай выполнять поручения. Видео напрямую зависят от твоей верности.

— И что я должен делать? — начал Тобарт, вытирая слёзы. — Зачем тебе это?

Я сразу не ответила. Сделала долгую паузу.

— Составь полный список всех учеников нашей группы. — пауза, встала с лавочки. — И скажи своим друзьям, что ты разобрался.

Я начала проходить мимо него. Появилось ощущение, что Тобарт рад, что у него есть возможность сохранить лицо.

Я уже отдалилась. Тобарт тихо, вопросительно сказал:

— Спасибо?

----------

Том 1 Глава 13

Мы с Жанном сидели в вечернем Ривер Парке и ели хот-доги.

Было тепло, но я невероятно устала. День выдался насыщенный, информации — море.

— Знаешь, — начал Жанн, кусая хот-дог, — когда я работал на Ле Серво, чувствовал себя ничтожеством. — глянул в небо. — А сейчас — спокойствие. — задумался. — Может, из-за тренировок? Или потому что ты всегда спокойная?

Я откусила хот-дог, посмотрела на него.

— Ты в первую очередь сам всего этого добился. — пауза. — Сам выбрал перейти ко мне, а не остаться у Ле Серво. Сам решил не бежать, когда я была в отравлении и интоксикации. Сам решил помочь. — доела хот-дог, потрясла руки. — И сам выбрал тренировки и это поражение. — глянула на него. — Ты очень сильно изменился.

Жанн сделал паузу, посмотрел на меня.

— Спасибо. Можно обнять?

— Эх, ладно.

Я кивнула. Жанн обнял меня. Крепко. Я оттолкнула.

Наступила ночь. Жанн лежал на траве. Я сидела и ждала.

— Может, он не придёт? — зевнул Жанн.

Я, не поворачиваясь, направила шест к его голове и легонько ударила по лбу. Жанн медленно убрал шест рукой.

— Ладно, понял. Мы уже пять часов сидим.

Прошло ещё два часа. Начало светать.

Жанн то и дело зевал. Я била шестом по лбу.

Фарион заговорил:

— Больше не прячется, не наблюдает. Начал движение.

Я положила два шеста на лавочку, толкнула Жанна.

Логично, что Леон выйдет. Если бы мы ушли за эти семь часов его наблюдения — больше бы не встретились.

Я на секунду улыбнулась. Люблю солдат. Особенно разведку.

— Я рада, что вы приняли мои деньги, — тихо начала я.

Из-за деревьев вышел Леон.

На секунду удивился, потом вернул строгость:

— Тоже солдат? Разведка? УВР? — вышел на свет, оценивающе осмотрел меня. — Для разведки молода... Спец по АйТи?

Я глянула на него.

— Раз пришли — выбор сделан. Но если вы хотите новую жизнь... — взяла два шеста. — Желаете восстановить своё имя — нужно бороться за это. — протянула шест Жанну, потом край шеста Леону. — Ничего не бывает бесплатно.

Я села на лавочку.

— Покажите, на что способны. — пауза. — Отойдите на пять метров.

Жанн и Леон с шестами разошлись.

— Правил нет. Времени нет. Выживание. Бой!

Началось.

Они стояли, смотрели, выжидали ошибку. На равных, пожалуй. Жанн тренируется около недели у профессионалов, но не спал целый день и всю ночь. Леон — шесть лет без практики, но с большим стажем.

Сначала разминка, потом — настоящее.

Десять минут. Жанн сменил стойку. Леон не сдвинулся.

Двадцать минут. Жанн зевнул. Леон сократил дистанцию. Замах — попадание в блок Жанна второй рукой. Жанн развернулся, удар ногой в лицо Леону. Пот слетел с его лица. Леон сразу бьёт коленом в живот Жанну — выбивает дыхание.

Жанн приседает, делает подсечку. Леон падает. Жанн замахивается шестом в голову. Леон уворачивается перекатом.

Жанн медленно ждёт, пока Леон поднимется, сокращает дистанцию. Леон кидает землю в глаза, толкает, бьёт в шею. Жанн с закрытыми глазами успевает заблокировать шестом удар, но сразу получает под коленную чашечку — сквозь зубы вскрикнул.

Нога подкосилась, Жанн потерял равновесие, упал на спину. Быстро вытер глаза. И тут же — удар концом шеста в бок колена Леона. Глаза сузились от боли.

Нога Леона подвернулась, но он через силу удержал равновесие. Жанн уже встал. Оба, хромая, разошлись по противоположным сторонам.

Второй раунд.

Жанн дышал через рот. Леон — спокойно, носом, тихо посапывая. У обоих по одной нерабочей ноге. Бой равный.

Жанн кинул шест в Леона. Леон уклонился и бросился в наступление. Жанн тихо и быстро сказал:

— Фарион, шест.

Пока Леон думал, что Жанн обезоружен, тот нанёс удар в шею. Леон пошатнулся, его повело по инерции, он закружился, отвернулся. Жанн в секунду нагнал его, накинул шест на шею со спины и начал душить.

Леон достал нож, вонзил в колено Жанна. Навалился на спину, придавливая к земле. Жанн, не обращая внимания на нож, не отпускал.

— Достаточно.

Я тихо встала с лавочки.

— Бой окончен.

Жанн отпустил хватку. Леон поднялся, протянул руку Жанну. Жанн схватился, встал.

— Земля и нож? — спокойно сказал он.

Леон сжал его руку:

— Второй шест?

— Итак, Леон. — я подошла к ним. — Ты показал... Показал, что можешь ещё бороться. — пауза, глянула на Жанна. — А ты показал, что можешь не бежать. Вы оба сражались за своё.

Леон глянул на меня:

— Ты главная?

Я кивнула.

— Я не могу работать на человека, который хуже меня в бою, — уверенно и спокойно заявил Леон.

Жанн напрягся, хромая, с ножом в ноге, пошёл к лавочке.

— Хочешь бой? — начала я.

Леон кивнул.

— А порох ещё остался? — улыбнулась я.

— А ты знаешь Бальмазара, который идёт к нам? — спросила я.

Леон задумался. Я уже держала лезвие катаны у его горла.

Он посмотрел на меня, потом на лезвие.

— Как я понимаю, Бальмазар — это шум?

Я кивнула.

— Катана? — продолжил Леон. — Можно глянуть?

Я протянула катану, отвернулась, сделала пару шагов к лавочке. И увидела правым глазом: через пять секунд к моей шее аккуратно прикоснётся металл катаны.

Я резко уклонилась.

— Фарион, пистолет, — быстро и тихо сказала я.

Направила пистолет в голову Леона. Он опешил. Я подпрыгнула, выбила катану из его рук, приземлилась, схватила её второй рукой.

— Бой окончен.

Я села на лавочку. Тишина.

Леон пришёл в себя, ковыляя, подошёл.

— Откуда катана и пистолет? — спросил он.

— Не задавайся вопросом, — устало прошипел Жанн, лёжа на лавочке с другой стороны тротуара.

— Так что, сработаемся? — начала я. — Что ты готов отдать, чтобы работать на меня и восстанавливать своё имя?

— Время и дисциплину, — ответил Леон.

Я похлопала по лавочке, приглашая сесть. Осмотрела его.

— Ты кое-что забыл отдать, чтобы начать новую жизнь.

Леон удивился, посмотрел на меня.

— Свою грязь, — спокойно, с улыбкой сказала я. — Нельзя начинать новую жизнь в старом.

Леон улыбнулся.

— Ты готов к самым жёстким тренировкам и к неожиданностям? — тихо спросила я.

— Да, — без колебаний ответил Леон.

Жанн глянул на него, хотел что-то сказать, но не смог.

— Ты готов увидеть сто профессиональных убийц, забравших десятки тысяч жизней? — продолжила я, вставая напротив него.

Леон задумался.

Я быстро и тихо сказала:

— Фарион, катана.

И направила лезвие к горлу Леона. Он опешил. Жанн закашлялся и засмеялся. Я метнула катану в его сторону — она вонзилась в лавочку рядом с ним.

— Я готов, — ответил Леон и встал.

— А готов обыграть профессионального стратега в разведке?

— Буду пытаться, — кратко ответил он.

— Хорошо. — тихо сказала я, отошла. — Тогда оба отправляйтесь в тень. Залечите раны. — пауза. — А после купите новую одежду и помойтесь.

— В тень? — озадаченно спросил Леон.

Я кивнула, подошла, дотронулась до него. Рядом появился Фарион, коснулся меня — Леон его увидел. Испугался, хотел что-то сказать, но Фарион забрал его в тень.

Тишина.

— Позвони в колледж, скажи, что я заболела. Спать пойду, — сказала я.

Жанн кивнул, позвонил. Я отправила и его в тень.

По дороге пришло сообщение в мессенджере. Тобарт прислал список. Большой. Быстро он.

— Хорошо...

----------

Том 1 Глава 14

Я проснулась уже под вечер в новой квартире. Вчерашний день вымотал меня сильно.

Осмотрела минималистичную комнату: кровать, стол, стул и шкаф.

Вышла в зал. Жанны, наверное, еще не было в тени.

Набрала воды, выпила. Поела супа с хлебом.

Пора и мне наведаться в тень.

Легла на диван и закрыла глаза.

Открыв, я стояла на площади тени в разгар сражения: Фарион против Жанна и Леона.

— Всем привет, — тихо сказала я.

Леон и Жанн остановились и глянули на меня. И тут же получили от Фариона по голове. Упали на камень площади.

Леон выглядел хорошо. Ну, для данной ситуации. Чистый, в новой одежде. Запаха здесь нет, но уверена — от него воняет потом.

— Добрый день, Лили, — кратко сказал Фарион, убирая тренировочный меч.

Я кивнула.

— Как у вас тут дела? Как ты, Леон? Получается? — спросила я, подходя к Леону, лежащему на камне.

Он, кашляя, поднялся, отдышался и сказал:

— Непривычно. Но, как я понял, здесь профессионалы.

Леон задумался, а Жанн захотел его проверить и замахнулся в направлении шеи. Леон отбил удар своим мечом.

Я улыбнулась:

— Хорошо. А как с Фарионом? Кто лучше в разведке?

Леон глянул на меня, потом на Фариона, стоящего на краю площади у главного зала, и сказал:

— Без сомнения, Фарион. Он за неделю создал карту мира.

— А как общение с всадниками? — продолжила я, направляясь к залу. — Сколько рома уже выпили?

— Здесь есть ром? — удивился Леон и пошел за мной.

Я кивнула. Леон продолжил:

— С всадниками есть о чем поговорить. Но опыта у меня мало. — Он сделал паузу. — Но их знания — это бесценно.

Я открыла дверь. Большая комната гудела: всадники громко общались и пили ром.

— Всем привет, — тихо сказала я.

На секунду все замолчали. А потом закричали, обрадовались. Большинство тут же вернулись к своим делам. Одни пили и читали что-то про этот мир, другие сидели, уткнувшись в планшеты. Телефоны им малы. Пришлось потратиться, чтобы всем купить планшеты, но желание друзей... бесценно. Не знаю почему. Точнее, не поняла. Фарион объяснял: здесь планшеты не разряжаются. Конечно, без связи и интернета. Но мы с ним загрузили туда всё, что им хотелось: игрушки, фильмы, музыку, книги.

Я прошлась мимо всадников. Одни показывали, во что играют, я тоже попробовала — непонятно. Другие давали послушать музыку — от рок-н-ролла до джаза. Давали глянуть, что читают, и постоянно звали выпить.

— Друзья, — начала я, встав перед длинным столом. — Как вам Леон и Жанн?

Началось бурное обсуждение. Кто-то сохранял нейтралитет и продолжал заниматься своими делами.

Шум понемногу затих, и Фаризар сказал:

— Ну, Леону полвека опыта — и будет мужик что надо. А так слишком юный, но живучий.

Я кивнула.

Встал Кэйл:

— Ещё Леон довольно спокойный и взвешенный. — Он подошел к Жанну и аккуратно почесал его по голове. — А Жаннчик... Ну, не знаю. Крепко стоит на своем и смешной. — Кэйл сделал паузу и добавил весело: — Да, Жаннчик?

Жанн повернул взгляд. Кэйл добавил спокойно:

— Наш Жаннчик засмущался.

Большинство засмеялись и начали возвращать Жанна из смущения.

— Лили, — продолжил Кэйл, — ты бы слышала, какие байки Жанн тут травит. Это нечто.

— Ладненько, — начала я. — Я вот хочу размяться. — Пауза. — Объявляю бой всем.

Тишина. И через секунду центр зала и стол опустели. Только Жанн и Леон стояли у входа и чесали затылки. А Леон пил ром.

— А оружие? — тихо сказала я.

Не успела договорить — в зал влетел всадник на коне, запрыгнул на стол, оттолкнулся от коня и прыгнул в мою сторону. Сзади выпрыгнули еще двое.

Я запрыгнула на первого, оттолкнулась от него и, долетев до потолка, пружиной полетела вниз, целясь в спину первому. Меня сбил конь, я скользнула по столу, уклоняясь от удара сзади. Из-под стола вырвался всадник и толкнул меня вверх. На меня летел новый, я ударила его в челюсть и, оттолкнувшись от его головы, полетела прямо к Леону и Жанну.

Взяла Жанна на удушающий — он упал. Сделала подсечку Леону — оба на полу.

Все грустно разошлись. Кто-то хмыкнул, но большинство уже уселись за стол.

Кэйл, проходя мимо Жанна и Леона, бросил:

— Вы чё, не знали? Здесь суть в том: если одного положили на лопатки, то автоматом проиграли все.

— Так мы не знали, — спокойно начал Леон.

Ван выкрикнул из-за стола, не отрываясь от планшета:

— А как у вас говорится? Незнание не освобождает от ответственности! Во!

Я глянула на Леона:

— Друзья, Леон хочет сразиться с Ваном.

Леон глянул на меня, на секунду удивившись, а потом понял, что расслабился. Я улыбнулась, всадники засмеялись.

Всадник напротив Вана уступил место и указал на стул. Леон медленно подошел и сел в огромное массивное кресло.

— Итак, — начал Ван. Наступила тишина. — Будем играть в дурака!

— Что? — удивился Леон и сразу получил ногой двухметрового Вана в лицо.

Леон упал вместе со стулом. Я глянула на Жанна, уже спокойно потягивающего ром:

— О нет... Сейчас Жанн захочет отомстить за друга.

В ту же секунду Вана за столом не было — он стоял за спиной Жанна, хотел взять на удушающий. Но Жанн присел, вылил ром прямо в лицо Вану и отскочил.

Раздался топот лошади из-за спины Жанна, но он не дернулся, следя за Ваном. А в момент удара прыгнул, вскочил на лошадь, выхватил из ножен меч и метнул в Вана. Но Вана там уже не было — он бежал сбоку и прыгнул, скидывая Жанна на пол.

Удивительно: Жанн поднялся и запрыгнул на стол. По пути всадник, не отрываясь от планшета, передал ему меч. Леон тоже смог встать, поднялся на стол, ему тоже выдали меч. В центре встал Ван.

Тишина. Девяносто девять всадников сидели за столом, занимаясь своими делами: клацали планшеты, пили ром, общались. Кто-то смотрел за боем. На столе по краям стояли Жанн и Леон, в центре — Ван.

Прошло десять минут. Никто из троих на столе не двинулся. За столом жизнь шла своим чередом.

— А сколько будет один миллион разделить на семнадцать? — тихо спросила я.

Троица не шелохнулась. Но сидящие всадники с радостью ответили.

Прошло двадцать минут. Никто не сдвинулся.

Я подошла к стене, разбежалась. Прыжок — замахнулась катаной на Леона. Отбил, попытался ударить кулаком в лицо. Я сгруппировалась, уперлась ногами в его кулак и подпрыгнула вверх. В это время Жанн, отталкиваясь от головы привставшего всадника, нацелился на Вана. Падая обратно на Леона, я метнула в Жанна катану.

— Фарион, меч! — быстро сказала я.

В руке появился двуручный меч, и я с грохотом приземлилась на Леона. Параллельно Жанн, уклоняясь от моей катаны, потерял из виду Вана, а тот уже летел на него с потолка. Жанн ударил мечом по опоре и спрыгнул на пол за стол. Леон успел отскочить на голову всадника, балансируя на одной ноге. Всадник резко привстал, подбросил его в воздух, и Леон на лету кинул свой меч в сторону Вана, а всадник подбросил ему новый.

На Жанна бежал Ван, и прямо перед ним в пол вонзился меч Леона. Жанн, схватившись за рукоять, ударил Вана в лицо, но тут я толкнула Жанна в спину, выдернула меч и метнула его в Леона, приземлившегося на стол. Жанн качнулся вперед и моментально получил кулаком в лицо от Вана. Леон перепрыгнул мой меч, и всадник подбросил его в воздух. Жанн пытался встать, я пробежала по нему, прыгнула, хватая меч, и быстро сказала:

— Фарион, пистолет.

Выстрелила две пули в голову Жанна и Леона.

— Бой окончен, — тихо сказала я, приземляясь на стол.

Кто-то глянул и похлопал, другие продолжали заниматься своими делами.

— Всем пока, — сказала я.

Я закрыла глаза.

----------

Том 1 Глава 15

Я открыла глаза и встала с дивана. Рядом лежали Жанн и Леон, кричали от боли и трогали лоб.

— Жанн, — начала я. — Третий раз уклониться не можешь. — Я сделала паузу, глянула на Леона, который осматривал свой лоб и сильно давил на место выстрела, и добавила: — Тебе простительно, Леон. Жанн, сейчас отдыхаешь и кушаешь, а после — целый день пробуешь уклоняться от пуль.

Жанн кивнул, нацепил наушники и начал готовить себе еду.

А Леон сказал, поворачиваясь ко мне:

— А вы можете уклониться от пули?

— Давай проверим, — тихо сказала я, подошла к Леону, коснулась его вместе с Фарионом и отправила в тень.

Легла на диван и закрыла глаза.

Я открыла глаза и стояла по центру площади, напротив стоял Леон. Фарион, не отвлекаясь от бумаг, кинул ему пистолет, потом — мне.

И начал спокойно, параллельно что-то выписывая:

— Подойти друг к другу, спина к спине.

Фарион дождался, пока мы встанем, и продолжил:

— Разойтись на пятнадцать шагов. — Пауза. — Выиграл тот, кто уклонился. Можете повернуться.

Я повернулась и направила пистолет на Леона. Он сделал то же самое. Правым глазом я увидела, что через пять секунд упаду на землю, и сделала шаг в сторону. Леон выстрелил, промазал, и я выстрелила в него.

Фарион, не поднимая головы:

— Бой окончен. Победила Лилит Мали.

Наступила тишина. Леон уже давно исчез.

Я закрыла глаза.

Открыв, увидела: Жанн продолжал готовить и подкалывал Леона, а Леон снова ощупывал свой лоб и стонал от боли.

— Жанн, — начала я. — Сделаешь чай?

Жанн, не оборачиваясь, кивнул и поставил чайник.

Леон уселся за стол:

— А есть что-то покрепче?

Я глянула на него, он на меня.

— Давай тоже чай, — сказал Леон.

Жанн кивнул.

Я уселась. Жанн поставил мне и Леону чай. Я не пила, ждала, пока Жанн приготовит себе. Потом он снял фартук, сел с тарелкой за стол, и я начала пить.

— А есть вкусняшки? — начал Леон.

Я подхватила:

— Да. Есть что-то к чаю?

Жанн, жуя, указал на ящик над плитой. Я встала, открыла, достала шоколадное печенье, высыпала в тарелку и поставила в центр.

Мы с Леоном довольно хрустели печеньем и громко прихлебывали чай. Жанн сделал громче в наушниках. Я усилила звук — начала сёрбать ещё громче и чавкать. Жанн отодвинул мой чай, когда я хотела запить. Леон подвинул свою чашку — Жанн забрал и её. Я пошла налила нам с Леоном ещё по чашке и набрала полный рот печенья.

Жанн пододвинул печенье к себе и начал жменьками запихивать в рот, запивая нашим же чаем.

Я быстрым движением сняла с Жанна наушники и надела на себя.

Жанн медленно встал, подошел к полке, взял мои наушники, надел и сел обратно.

Я подключилась к своим через телефон и включила громкий рок вместо его лоу-фая. Жанн невозмутимо поставил новый чайник и сел. Леон открыл холодильник и сделал шесть бутербродов. Жанн, не снимая наушников с роком, поставил три новых чашки на стол, убрав старые. Леон доделал бутерброды и поставил.

Я подключилась к колонкам у телевизора и врубила рок на всю. И подвинула все шесть бутербродов к себе. Жанн забрал мой чай.

Леон выхватил из тарелки бутерброд и поднес ко рту. Я выхватила обратно и вернула на место, а после поставила все три чашки к себе.

Жанн встал, отключил колонку из розетки и запустил в меня тарелкой с кухни.

Я схватила и швырнула в сидящего напротив Леона, который уже снова украл бутерброд.

Леон подбросил бутерброд, словил тарелку и кинул обратно Жанну. Жанн — в меня. Леон хотел схватить свой подброшенный бутерброд, но я опередила, положила обратно в свою тарелку, параллельно поймав тарелку от Жанна, и перенаправила в Леона. Тот — обратно Жанну и ударил коленом под столом, подбрасывая все бутерброды вверх.

Тарелка на заднем фоне летала без остановки. Я быстро схватила чашки, поставила на тумбу, толкнула стол в Леона и встала, ловя бутерброды. Леон толкнул стол обратно, я запрыгнула на него и словила все шесть. Жанн резко выдернул из-под меня стол, Леон ударил ногой по моим ногам. Я подбросила тарелки, приземлилась на руки. Жанн попытался задвинуть стол обратно, чтобы придавить меня, но я оттолкнулась руками от пола, сделала кувырок, приземлилась на стол и словила все бутерброды.

Поставила тарелку на стол. Жанн сделал новый чай и поставил каждому. Все уселись. Никто не трогал бутерброды и не пил чай.

Тишину перебивал только громкий рок в моих наушниках, надетых на Жанне.

Леон потянулся к бутерброду — я отодвинула тарелку. Жанн плеснул в меня чаем. Уклоняясь от жидкости, я подбросила бутерброды, а тарелку швырнула в Жанна. Леон, не теряя времени, выплеснул вторую чашку мне в лицо. Я ушла от основной массы, опуская шею назад, параллельно подбила ногой стол, оттолкнулась руками и ударила в живот Леона, пока стол был в воздухе. Села на место. Жанн словил все шесть бутербродов.

— А где колбаса? — удивленно спросил Жанн, осматривая тарелку.

— Так я её съела, — кратко ответила я и начала сёрбать чай.

— Ладно, сделайте ещё, — начала я. — А я чай разлитый уберу. — Я зашла в ванную за шваброй и добавила весело: — И Жанн, у тебя что, своих наушников нет?

Я убрала чай с пола. Жанн поставил новый чайник. Леон сделал восемнадцать бутербродов — каждому по шесть в отдельные тарелки — и сам сел на диван.

Мы спокойно поели. Жанн с Леоном ушли на тренировку в тень. Жанн постоянно возвращался и вопил от боли — оно и понятно, учиться уклоняться от пуль непросто. Он приходил в себя и снова нырял в тень, чтобы через секунду вернуться обратно. И так по кругу.

Я надела свои наушники, включила музыку с шумоподавлением, чтобы не слышать постоянные возвращения Жанна. Открыла телефон и написала:

«Мая, привет. Прогуляемся может?»

Мая ответила сразу: «А ты уже не болеешь? Я буду за».

«Хорошо», — кратко написала я.

«Дома скучно?» — спросила Мая.

«Да нет. Тут просто человек то умирает, то воскресает. Громкий», — написала я.

«Я наверное не пойму твоего юмора. Это крутой навык — так шутить», — ответила Мая.

Я зашла в свою комнату и начала одеваться. Каблуки, платье, шубка. Все белое с алыми точками.

— Лилит, — начал Фарион. — На территории Великобритании обнаружен Финим. — Пауза. — Один.

Я глянула в зеркало. Финимы... То есть тоже решили прийти сюда. Хмм.

Я задумалась, а после сказала:

— Убить.

— Цель убита, — кратко ответил Фарион.

Я вышла из квартиры:

— Усилить патруль всего мира. — Пауза. — Любое проникновение на мою территорию... — Я нажала кнопку лифта. — Казнь.

Я вышла на улицу и направилась в парк встречаться с Маей.

— Привееет! — радостно начала Мая, а после добавила: — Выглядишь невероятно стильно. У тебя гардероб из двух цветов?

— Да, — кратко ответила я. — Выпьем кофе?

Мы зашли в кафе, взяли по латте на вынос. Мая встала у столика, поставила кофе и закурила. Я села на высокий парапет рядом и поправила шубу.

— Мая, — начала я, и Мая обернулась. — А вот если бы ты была Повелителем Мира, какой приказ отдала?

— О-о-о, я долго думала о подобных приколах, — начала Мая, сделала глоток кофе, затянулась. — Я бы сначала... — Она поправила волосы, глянула на сигарету и сказала весело: — Запретила сигаретки.

— Хмм, — я задумалась. — А массовые недовольства? Беспорядки? Черный рынок? Преступность?

Мая задумалась — будто выпала из мира. А после сказала:

— Тогда постепенный запрет. По одной стране.

— Хмм. — Я поправила волосы. — Лучше постепенно внутри страны. То есть запрещаешь в одном городе и ближайших территориях. Запрещен ввоз, но люди могут выезжать и курить за пределами. А после того как привыкли и нет наплыва контрабанды, расширяешь запрет на следующий город. И так же.

— Ого. А тебе ночью не спится, — весело ответила Мая и с игривой улыбкой сказала: — А что бы ты сделала, если бы правила всем миром и резко начались бунты?

Я задумалась.

— В зависимости от силы. Если подавить бессмысленно — отступила бы к одной стране и провела реформы на благоустройство. Подписала бы указы, ввела поощрения... — Я сделала глоток кофе. — И начала военные реформы.

Мая заклацала в телефоне:

— Ого-о-о! ИИ оценил твой план на девять из десяти и сказал, что это классика. Какой-то план «Крепость». — Пауза. — Ты историю изучаешь?

Я кивнула.

— А пошли по магазинам! — весело продолжила Мая, допивая кофе и кидая окурок в пустой стаканчик.

— Давай, — кратко ответила я.

Мы пошли в сторону магазинов. Я задумалась: если Финимы придут, этот мир падет. Наверное, они ожидали, что я полностью подчиню его, и они сделают как в прошлый раз — отправят меня обратно. Оно и логично: проще убить одного правителя мира, чем несколько сотен.

Править открыто мне нельзя. Если Финимы тоже могут сюда попадать, они запустят всю армию. Она не большая, но думаю, все мои владения Алого Фронта уже под их влиянием. Кроме столицы и главных территорий. Там я оставила сюрприз всем королям, которые захотят попробовать посидеть на моем троне.

Во-первых, я сама никогда на нем не сидела: он полностью покрыт ядом, который проникает через обычную ткань. Во-вторых, на главных территориях — профессионалы скрытности. Они будут убивать, пока не умрут. В-третьих, при прохождении длинного моста к главной территории произойдет...

— Бум, — тихо сказала я.

— Бум? — переспросила Мая.

— Мысли вслух, — весело добавила я. — Ну, давай начнем.

Мы зашли в первый магазин. Мая начала мерить одежду, и мне пришлось тоже. Но у них не было моих цветов, так что мерила обычные.

Около часа в одном, потом второй, третий, и так шесть магазинов.

— Ой, мне не хватает, — грустно сказала Мая.

— А сколько? — заинтересованно спросила я.

— Триста евро, — кратко и грустно ответила Мая.

Я протянула триста евро. Мая набросилась мне на шею и повторяла радостно:

— Спасибо, спасибочки!

В это время невидимый для Маи Фарион держал лезвие катаны у моего горла. Расслабилась. А после убрал. Мая все радовалась и благодарила.

Это двадцать седьмой раз удачной попытки Фариона из десятков тысяч таких попыток.

Я и довольная Мая вышли на улицу. Уже стемнело.

— О нет! Я на поезд опоздала, — грустно, сглатывая слезы, сказала Мая.

Она попробовала вызвать такси — не получалось. И расплакалась.

— Можешь у меня переночевать, — спокойно сказала я.

— Правда? Правда? — тихо спросила Мая, вытирая слезы. — Реально можно? А родители не против?

— Я с папой живу, Жанном. Он точно не против, — спокойно ответила я. — Только сегодня еще приехал дядя Леон, на время.

— А с мамой что-то случилось? — тихо спросила Мая и закурила. — Можешь не говорить, если не хочешь.

— А, да. Они расстались. В Кайенне, — спокойно ответила я.

Мая, покуривая, радостно позвонила родителям и сказала, что идет к подружке на ночевку. Те были рады.

Мы пришли к моей квартире. Всю дорогу Мая что-то делала в телефоне: выкладывала фото, хвасталась мне.

Я открыла дверь:

— Жанн, я с подругой.

Жанн выглянул из своей комнаты:

— Привет. Меня Жанн зовут.

А из кухни с чашкой кофе медленно вышел Леон, оглядел всех и сказал:

— А я Леон. Привет.

— Привет, — неловко сказала Мая и помахала рукой, а после засмущалась.

— Жанн, а как работа? — весело спросила я.

— Пока не получилось, — ответил Жанн. — Кушать будете?

Я глянула на Маю — явно голодную.

— Да, давай. Чай и бутерброды.

Мы с Маей зашли в мою комнату.

— Афигеть! — сказала Мая, открыв шкаф. — У тебя абсолютно все вещи белые с алыми точками!

Она закрыла шкаф, подбежала к кровати и подняла мои наушники:

— Афигеть! У тебя даже наушники с профессиональным окрасом в твоих цветах! И постельное белье!

Я удивилась, осмотрела Маю с ног до головы и сказала:

— Ну да.

— Это невероятно круто. Просто не описать, в каком я шоке и восторге! — сказала Мая и свалилась на кровать.

— Еда готова! — крикнул Леон с кухни. — Принести?

— Да, — коротко ответила я.

Мая удивленно:

— Ты что? Кушать же нужно на кухне. Мне всегда запрещали кушать в комнате.

— Ну ладно. Пошли, — сказала я и подошла к двери. Мая радостно подскочила.

Мы вышли. Леон уже ставил бутерброды на стол и две чашки чая. А Жанн лежал на диване у окна, играл в приставку в наушниках.

Я села с смущенной Маей за стол и откусила огромный кусок бутерброда, полностью набив рот. Мая взяла бутерброд и сделала маленький укус.

— Бутербродов шесть, — начала я, доедая первый. — Нас двое. Можем пополам... — я улыбнулась. — Или кто быстрее.

Я начала есть второй. Мая посмотрела на Жанна, играющего на диване, потом на Леона, который облокотился о столешницу, читал книгу и пил кофе. Пока она смотрела, я уже жевала третий.

Мая задумалась. Жанн и Леон по рефлексу глянули на нее. Думаю, за потерю бдительности она бы даже не поняла, как умерла.

— Что? — сказала Мая. — Да как ты успеваешь их есть?

Она ничего не заметила. Жанн и Леон вернулись к своим делам.

— Да-а-а, Лилит такая, — сказал Жанн, не поворачиваясь и продолжая играть. — Сегодня днем всю колбасу с хлеба съела, а я получил только хлеб.

Леон глянул на пустую тарелку, потом на меня, которая запихивала в рот пятый бутерброд, открыл холодильник и начал делать новые.

— Слуша-а-ай, Лилу, — сказала восторженно Мая. Жанн и Леон мельком глянули на нее. — А чем ты заболела, что сегодня не пошла в колледж?

Леон с улыбкой, ставя новую порцию на стол, сказал:

— Бессонницей. Будто всю ночь сидела в парке и ждала кого-то.

— Ого-о, реально всю ночь сидела? Это так романтично! — продолжила Мая и сделала глоток. — Тот, кого ты ждала, красивый? Из нашего колледжа? Познакомишь?

Жанн рассмеялся и глянул на Леона:

— Еще тот красавчик. Только хмурый какой-то.

Леон бросил на Жанна взгляд:

— Может, он хмурый, потому что жизнь у него тяжелая.

Жанн, не отвлекаясь от приставки:

— Ну а ему как думаешь? Нравится его нынешняя жизнь или он все равно хмурый?

Леон сделал паузу, поставил чайник:

— Думаю, он обрел вторую попытку на жизнь. Он сделал правильный выбор, что пришел в парк.

Весь этот разговор я сидела и сёрбала чай, а Мая пила, уткнувшись в телефон, слушала и пыталась понять. А после подняла голову:

— Так он все-таки пришел? Блииин, я так рада за тебя, Лилу! Хоть мы и знакомы по сути один день... — Мая сделала глоток. — Еще немного странная... — Она задумалась и взволнованно сказала: — Ой, извините, дядя Жанн, что я вашу дочь странной называю.

Жанн, не переставая играть:

— Ну, это моя дочь. Хоть странная, но все равно дочь. Не беспокойся.

— А вы всегда не спите в двенадцать часов ночи? — удивленно спросила Мая, допивая чай.

Жанн поднялся, подошел к кухне, почесал затылок:

— Да нет. Хотел уже ложиться, а тут Лилит подругу привела. — Он сделал паузу и добавил весело, шутя: — Ты же не профессиональный акробат, умеющий уклоняться от пуль? — И весело глянул на Маю.

Мая задумалась и сказала, смеясь:

— Ха-ха, а от пуль можно уклониться? — И попробовала пошутить: — Я такой же акробат, уклоняющийся от пуль, как из вас — профессиональные киллеры.

И засмеялась.

Я тоже засмеялась.

— Завтра в колледж, — спокойно сказала я, вставая из-за стола. — Спать пойдем, Мая.

— Точно! — вскрикнула Мая и поднялась. — Так у тебя же одна кровать. — Она задумалась и весело добавила: — Тогда в одной кровати — в тесноте, да не в обиде!

Я кивнула, и мы зашли в комнату.

— Чур я у стеночки! — крикнула Мая. — А у тебя есть пижама для меня?

Я подошла к шкафу, достала пижаму — белую с алыми точками — и дала Мае.

----------

Том 1 Глава 16

Мы лежали с Маей в кровати в одинаковых пижамах. Мая постоянно пыталась скинуть одеяло во сне.

А мне не спалось.

Так непривычно — лежать с кем-то так рядом, слушать, как она дышит, чувствовать её тепло.

Убила бы я её сейчас, если бы захотела? Запросто.

А Жанн с Леоном? Жанн — не сразу, он более человечный. Леон, начавший новую жизнь, — без колебаний бы сделал.

Не знаю... Такое приятное чувство — находиться так рядом с живым и беззащитным человеком.

Фарион появился:

— Больше Финимы не появлялись в этом мире. — Пауза. — Мои предположения: тот бутыль с глазами отправляет человека в случайный мир. — Он подошёл к окну. — А если брать в расчёт теорию бесконечных вариаций, либо многомировую интерпретацию... — Пауза. — То их шансы попасть именно в этот мир стремятся к нулю.

В входную дверь постучали:

— Доставка суши для Лилит Мали!

— Доставка, от Ле Серво, — кратко сказал Фарион.

Жанн открыл дверь, забрал доставку. Потом приоткрыл дверь в мою комнату и взглянул на нас с Маей. Мая тихо сопела.

— Шестьдесят две тысячи евро пришло, — шепотом сказал Жанн и закрыл дверь.

Я тихо вышла из комнаты, закрыла дверь, сходила в туалет. Потом вышла на кухню, где на диване развалился Леон и курил сигару, а Жанн составлял какие-то документы.

— Купи виноградники, — начала я, набирая воду из-под крана, стоя на носочках. — Составь Леону кредитную историю на пять лет до сегодняшнего дня. — Я сделала глоток. — И оформи документы на владение виноградниками на Леона.

Жанн полистал бумаги, поклацал в телефоне, посчитал:

— Кредитную историю сделать через «Ле Серво» — около двух пластинок выйдет за услуги. — Задумался. — А почему виноградники?

Леон подхватил:

— И почему на меня?

— Это первичный продукт, — начала я и запрыгнула на стол рядом с Жанном. — Дальше подумайте сами. Мозговой штурм вам на ночь. — Я сделала глубокий глоток, поставила стакан на стол и добавила: — Леон. Имя восстанавливается постепенно. — Спрыгнула со стола. — Сначала владелец виноградников, а после — владелец своего имени.

Я сделала паузу и, держась за ручку своей комнаты, сказала:

— Жанн, найди такого же, как Леон.

— Бомжа? — кратко спросил Жанн.

В этот момент в него полетела пепельница Леона. Жанн схватил её, не поворачиваясь.

— Давайте лучше я, — начал Леон, вставая и забирая пепельницу с руки Жанна. — У меня есть знакомые солдаты с такой же историей, как моя.

— Нет. Скажи имена Жанну, — продолжила я. — Тебя сейчас не существует в этом мире. Ты — бездомный Леон.

Я начала заходить в комнату, увидела, как Леон отворачивается, и кинула ему в спину кинжал. Жанн мгновенно остановил кинжал и нацелил на горло Леона. А тот из-за пояса достал пистолет и нацелил в лоб Жанна.

Я закрыла дверь и плюхнулась в кровать рядом с Маей.

Лежала и размышляла. Можно прикинуть. В моём мире население — около миллиарда людей. Даже если Финимы будут отправлять каждого, учитывая, что миров бесконечное множество... И веря Фариону в том, что тот бутыль с глазами отправляет в случайный мир, — всё равно вероятность того, что сюда попадёт Финим, стремится к нулю. Даже если они где-то возьмут сотни миллиардов людей, вероятность не изменится.

Мая закинула на меня руку и повернулась во сне. Начала горячо дышать мне в шею.

Я глянула на неё. Спящая Мая с открытым ртом, одеяло полностью скинуто на пол. Закинула на меня ногу.

Задумалась. Но я и Финим попали в этот мир. В разные точки и в разное время. Он появился через пару недель после меня.

Совпадение? Совпадений не существует. Предполагаю, они отправили тысячу солдат. Безуспешно. А после начали разрабатывать и улучшать этот бутыль. Но они так же уткнутся в то, что сами не знают, на какой мир его настраивать. Если они ещё этого не сделали.

— Фарион, — тихо сказала я. — Какой прогресс по блокировке мира от бутыля с глазами? — Пауза. — И сколько данных собрано по бутылю с глазами и Финиму, которого... в Великобритании?

— Семь процентов блокировка мира, — Фарион сделал паузу. — Минимум. Финим был раб. Думаю, они бросили всех рабов на попытки найти определённый мир. Он был голый. Ничего не было.

— Понятно, — тихо сказала я.

Прошло десять минут. Я лежала и размышляла. Сонная Мая приподнялась и глянула на меня, зевая:

— Лилу, а ты чего не спишь? — И улеглась поближе, касаясь меня телом, закинув руку и ногу. — Не спится?

— Да. Думаю о вероятности мультивселенной, — спокойно ответила я.

Мая зевнула, тихо посмеялась:

— Это же всего теории из скуки учёных. — Положила голову мне на грудь. — А что, хочешь в другой мир?

— Нет. Не хочу, чтобы другой мир пришёл сюда, — спокойно ответила я.

Мая затихла, а после сказала:

— Твоё сердце так медленно бьётся. Ты всегда такая спокойная? — Чуть приподнялась с моей груди, глянула в глаза и сонно добавила: — Вот мне, когда я думаю про миры, такое волнение появляется. Жуть. Там же могут быть монстры.

Фарион, стоя у окна невидимый и неслышный для Маи, сказал:

— Живи по-другому, Лили. Попробуй принять человека. Может, даже погладить по голове. — Пауза. — Ты была императором сотни лет. Попробуй побыть человеком с подругой.

Я глянула на него, потом на затылок Маи, лежащей на мне.

— Это же теории учёных. Монстров нет.

Я аккуратно погладила Маю по голове.

— Мая? — тихо сказала я. — Спишь?

— А? Нет, — очень сонно ответила Мая.

— Буди меня только касанием в ногу, — спокойно сказала я. — Запомни это и запиши в телефоне.

— Эмм... — сонно и неуверенно начала Мая. — Хорошо?

— Запиши, — спокойно сказала я.

Мая сонно потянулась через меня к столу за телефоном. Яркий свет. Мая прикрыла глаза, начала печатать. Положила телефон обратно и заснула на мне.

Я тоже заснула.

...

...

Утром я увидела правым глазом, что через пять секунд проснусь и увижу, как Мая трогает меня за ногу.

Я спокойно проснулась.

— Доброе утро! — радостно крикнула Мая и набросилась на меня, только поднимающуюся с кровати.

— Доброе, — спокойно сказала я в объятиях Маи. Хотела оттолкнуть, но глянула на Фариона и тоже обняла — очень аккуратно.

На меня нахлынули необычные эмоции. Желание отдёрнуть руки — и наоборот, не убирать.

Я осмотрела комнату. Ничего необычного. Только чувствовала запах духов Маи и жареных яиц, сосисок, хлеба в тостере, пот Жанна, запах сигарет и кофе.

Мая вскочила и открыла шторы. Комнату заполнил яркий солнечный свет.

— В колледж пойдём? — спросила Мая, переодеваясь обратно в свою одежду.

Я поднялась, взяла из шкафа свою одежду и тоже начала переодеваться.

— Поедем, — сказала с улыбкой.

— Девочки! — крикнул Жанн. — Завтрак готов!

Мая и я вышли. Я хотела зайти в ванную, но Мая с улыбкой забежала и закрыла дверь. Я встала у стены и начала ждать под шум воды.

Мая выскочила через десять минут — с мокрой головой и феном в руках. Я зашла в ванную. Умылась, почистила зубы, помыла голову. Вышла.

Зашла на кухню, где у плиты стояла Мая с феном и сушила волосы. Я постояла, попила чай и дождалась, пока Мая передаст мне фен.

В это время Жанн сидел на диване, погружённый в бумаги, с калькулятором в руках, постоянно с кем-то говорил по телефону по поводу документов. А Леон стоял у окна и курил сигарету.

— А можно и мне сигаретку? — смущённо, с феном в руках, спросила Мая.

Леон глянул на меня, сбросил пепел в окно, потом с улыбкой сказал:

— А родителям не расскажешь, что дядя Леон сигаретами тебя угощает? — Пауза, затянулся. — И вообще, тебе есть восемнадцать?

— Вообще-то мне скоро девятнадцать! — сказала Мая, отдала мне фен, взяла расчёску и начала причёсывать свои длинные чёрные волосы.

— Дядя Леон, — начала весело я, включив фен. — А ты знал, что неприлично спрашивать возраст у девушки? — И с улыбкой добавила: — Это неэтично.

— Да! — сказала Мая.

— Ладно, держи, — сказал Леон и хотел кинуть пачку сигарет, но я кинула быстрый взгляд — и Леон аккуратно подкинул пачку навесом. Мая словила.

Мая закурила, взяла расчёску и сказала весело:

— Давай я тебя буду расчёсывать.

— А давай, — с улыбкой сказала я и положила фен.

Леон за спиной Маи кинул мне пепельницу, я поставила её на столешницу рядом с Маей.

Мая удивилась, глянула на пепельницу и сказала, параллельно расчёсывая меня:

— Откуда ты её взяла?

— Магия, — кратко с улыбкой сказала я и развела руками.

— Я так восхищаюсь твоими волосами, — начала Мая, расчёсывая. — Алые в начале и потихоньку бледнеют к кончикам, становятся прям белыми. Это, наверное, дорого стоит — так покраситься.

Жанн, не отвлекаясь от бумажек с телефоном у уха, сказал:

— Да-а, десятки парикмахеров обошли.

— Круто, — кратко и с удивлением сказала Мая.

Мы стояли у столешницы. Мая расчёсывала мои волосы, пока я смотрела на Жанна и за спиной Маи без слов ознакомилась с его прогрессом.

— Ну вот, отлично, — сказала Мая, погладила меня по голове и начала отступать назад. Зацепилась за провод от удлинителя и начала падать.

Я словила её и вернула в равновесие.

— Лилу! — начала Мая и набросилась на мою шею. — Я такая неловкая... — Отпустила меня и начала смущаться. — Извини, пожалуйста.

Я глянула на удивлённого Жанна, Леона. Потом на Фариона. Медленно подошла и аккуратно обняла Маю.

Мая тоже меня обняла и начала тихо говорить, гладя меня по голове:

— Знаешь... Мы знакомы с тобой мало... — Мая начала волноваться и покраснела. — Но не знаю... Мне нравится находиться с тобой... — Она сглотнула. — Ты спокойная... У тебя классный папа... Классный дядя...

Все отвлеклись от своих дел и начали слушать. Почему-то пришли ещё семьдесят всадников и смотрели на это.

Что происходит? Я не совсем понимаю, почему все пришли?

Мая тихо продолжила:

— Ты мне нравишься со своими странностями... — Она вытерла слезу, отошла и молча смотрела на меня.

Я глянула на комнату, забитую всадниками, Жанном, Леоном, Фарионом. Все будто ждали, что я скажу.

Наступила тишина. Только капли из крана звучали и эхом разносились по комнате.

Я размышляла. Что произошло? Что такого она сказала? Почему все собрались и ждут?

Я могу закончить это либо мгновенной смертью Маи. Но мои друзья-всадники точно обидятся на это. Могу промолчать или уйти — обидится Мая.

А мне есть дело до её обиды?

Могу ли я её убить?

Я завела руку за спину. Фарион медленно, не спеша, растягивая каждый шаг, подошёл и положил мне в руку короткий кинжал.

Тишина.

Мая смотрит на меня смущённо.

Я прокручивала жизнь и размышляла, глядя на Маю не моргая, со спокойным лицом, держа за спиной кинжал.

Близость?

Я вспомнила похожие моменты.

Первым стал близким Фарион. Мы сражались бок о бок полвека. Мы были невероятно близки. Я подняла революцию в королевстве и переименовала его в Алый Фронт. Это было начало пути — и мы с Фарионом начали вместе.

Фарион был профессионалом. Мастером катаны, тактики, стратегии, лингвистики.

Но в тот день, когда мы попали под обстрел в море, Фарион получил смертельную рану, спасая меня.

Нас выбросило на берег. Фарион был при смерти и еле дышал.

Я забрала его в тень. Он стал первым из тени. Стал моим другом, наставником, правой рукой и отцом.

Но умер из-за меня. Из-за того, что привязался ко мне и, спасая меня, умер сам.

Я посмотрела на Маю.

Посмотрела на Жанна — он выбрал.

Посмотрела на Леона — он выбрал.

Всадники — тоже выбрали.

И Фарион тоже...

Это было их решение. Они могли не идти ко мне в тень. Могли умереть — но выбрали. Могли изначально сделать другой выбор.

Фарион мог уклониться.

Жанн мог остаться с Ле Серво или оставить меня, когда я умирала.

Леон мог не прийти в парк.

Теперь — мой выбор.

Если я её убью — я сделаю выбор. Но Мая не сможет сделать выбор. У неё не будет и секунды успеть.

Сотни тысяч людей я лишила выбора. Жалею? Нет. В те времена это был мой выбор и мой путь.

Но если Мая останется рядом — это будет её выбор.

Тишина.

Я посмотрела на Маю и убрала пустую руку из-за спины.

— А ты не боишься умереть? — тихо сказала я.

Мая задумалась. Потеряла бдительность. Но никто не сдвинулся — все стояли и ждали теперь её ответа.

Был бы это Жанн или Леон — их бы уже за такое убили. Был бы это всадник — так же.

Была бы это я — само собой разумеется, у меня у горла уже было бы семьдесят мечей, два пистолета и одна катана.

— А ты... хочешь меня убить? — тихо сказала Мая. — Я боюсь... Все боятся... — Она шепотом поправила волосы. — Но я буду сражаться за свою жизнь.

Я глянула на неё.

— Я тоже сражаюсь за свою жизнь, — сказала я. — А готовы мы с тобой сразиться за эти чувства?

Мая подошла ко мне, взяла мои руки и сказала тихо:

— Хорошо...

И комната наполнилась звуками, неслышимыми только для Маи. Одни всадники хлопнули, другие облегчённо вздохнули, третьи ушли в тень.

Жанн глянул и с добротой сказал:

— Девочки, завтрак остывает.

Мая схватила меня под руку и потащила к столу.

Мы сели. Я задумалась: мне стала дорога эта девочка. Но и — ахиллесова пята.

Я весело сказала:

— Мая, а хочешь последнюю модель телефона с собственным дизайном? — И улыбнулась, жуя сосиску.

Мая в шоке глянула на меня:

— Конечно! Конечно хочу! Это моя мечта!

— А знаешь, что за мечту нужно сражаться? — спокойно сказала я, запихивая в себя кусок яичницы.

— Конечно! — вскрикнула Мая и залпом выпила чай.

— Жанн подарит тебе телефон, — я сделала паузу и добавила: — если ты одержишь победу над ним на мечах.

Я запихнула всю яичницу в рот.

— Чего? — хором сказали Жанн и Мая.

Но в отличие от Маи, Жанн мгновенно получил удар от Леона ногой в голову. Будто Леон целый день ждал этого момента и радостно вздохнул. Мая была повёрнута к ним спиной.

Она обернулась на шум — но Жанн уже сидел как обычно, только почесывал голову. А Леон стоял с улыбкой и курил у окна.

Пока Мая была отвернута, я положила в угол стола у доски деревянный тренировочный меч.

— А дядя Жанн будет поддаваться? — тихо спросила Мая. — Я же маленькая.

Я отрицательно кивнула.

Мая глянула на Жанна, который сидел, уткнувшись в бумаги, потом увидела деревянный меч и, тихо, как могла, скрипя по полу, начала подкрадываться.

Жанн показательно зевнул — будто вообще не ожидает удара.

Леон тихо наблюдал.

Мая замахнулась.

В миллиметре от головы Жанн схватил деревянный меч, резко потянул — и Мая перелетела через диван, упав на кучу бумаг.

— Урок первый, — начал Жанн и погладил Маю по голове. — Не расслабляйся.

----------

Том 1 Глава 17

Мы ехали в машине в колледж. Жанн был за рулём, мы с Маей — на заднем сиденье.

— Лилу, — начала весело Мая и глянула на меня. — Я поняла! Мне тоже нужны свои два цвета. Вот у тебя даже... — Мая сделала паузу и громко сказала: — Машина! Белая с алыми точками. Я тоже так хочу! — Она задумалась и отвернулась к окну. — Не именно машину... А свою особенность. Вот я буду идти где-то в Америке и увижу такую машину, или что-то, или ДОМ, — Мая добавила: — Я сразу пойму, что ты здесь была. А про меня так никто не скажет.

Она задумалась, пытаясь сформировать мысль. Жанн аккуратно протянул руку назад и щёлкнул её по носу.

— Эй! — начала Мая. А после добавила: — Так вот что я хотела сказать. У тебя есть свой след. А у меня пока нет.

— Верь в себя, Мая, — кратко ответила я. — Я верю.

— Я тоже, — подхватил Жанн. — И дядя Леон верит в тебя.

— И как мне поступить? — озадаченно спросила Мая и потеряла бдительность. Жанн снова легонько щёлкнул её по носу.

Мая возмутилась, но продолжила:

— Хорошо! Я придумаю! Только сначала я положу тебя, дядя Жанн, на лопатки, — Мая сделала паузу и добавила: — а после ты мне купишь телефон.

Мая задумалась и глянула в окно. Мы с Жанном одновременно среагировали: он снова щёлкнул её по носу, а я нацелила пальцем на шею.

Мая потёрла нос, хмыкнула, а после, как хищник, который думает, что он хищник, подкралась и попыталась схватить Жанна за шею. Жанн перехватил руку и откинул обратно. Мая снова хмыкнула.

Оставшуюся дорогу прошла в граде попыток, которые Жанн парировал без усилий.

— Приехали, — кратко сказал Жанн.

Мы вышли и направились к колледжу. Дверь мне открыл какой-то парень. Интересно.

Я увидела, как Тобарт идёт ко мне, и кивнула Мае — пусть идёт без меня.

Тобарт подошёл:

— Доброе утро, Лилит. Рад, что ты поправилась. — Пауза. — Мне что-то нужно сделать?

— Хочешь, я отдам тебе компромат? — кратко сказала я.

Тобарт засиял и прошептал:

— Да, конечно.

— Тогда тебе придётся научиться сражаться на мечах. И твоим людям тоже, — продолжила я, шагая по коридору. Тобарт шёл следом.

— А если я умею? — спросил Тобарт.

В ту же секунду я положила его на лопатки.

— Нет, не умеешь, — весело ответила я. — Неделя у тебя до первого экзамена.

И я зашла в класс.

Осмотрелась и села рядом с Маей.

— Любовные интрижки? — весело толкая меня плечом, сказала Мая и с улыбкой добавила: — Я могу начать ревновать.

— Не стоит, — кратко ответила я.

Пары прошли спокойно. Ко мне никто не лез, а Мая вела себя как обычно, но стоило ей потерять бдительность — получала по носу.

Пары закончились, и мы уставшие пошли на футбольное поле. Там уже ждал Жанн с двумя деревянными мечами.

— Сейчас? — устало и растянуто сказала Мая.

— Не хочешь? — спросила я. — Можем поехать домой.

— Нет! — уверенно сказала Мая, закатывая рукава рубашки и расстёгивая верхние пуговицы. — Сейчас дядя Жанн получит!

И Мая пошла в сторону Жанна.

— Фарион, где сейчас Тобарт? — спросила я, наблюдая, как Мая поднимает деревянный меч.

— Тобарт нанял специалиста по фехтованию. Его и его друзей, десять человек, тренируют на поле для гольфа отца Тобарта, — спокойно ответил Фарион.

— А ещё четверо где? — кратко спросила я, глядя, как Мая пытается атаковать Жанна.

— Лень. Сидят дома, — так же спокойно ответил Фарион.

Я села на мягкое резиновое покрытие и наблюдала за тренировкой.

Пять часов. Ноль попаданий Маи. Жанн даже дыхания не сбил. Хищник выращивает котёнка.

Теперь у Маи снова выбор: либо впасть в депрессию из-за своей слабости и осознания, что Жанн не так прост, либо воспрянуть и поверить в себя.

Я глянула на Жанна. В ту же секунду он выхватил деревянный меч из рук Маи.

Мая, уставшая, побежала ко мне, начала жаловаться, села рядом, а после — со слезами, вся в поту и липкая — легла мне на колени и уснула.

Прошло два часа.

Мая проснулась, осмотрелась и недовольно сказала:

— Блииин. Я опять на поезд опоздала!

Тут же позвонила родителям и сказала, что переночует у меня. Родители, которые явно радовались, что у Маи такие хорошие отношения со мной, разрешили. Я тоже поздоровалась с ними.

— Ты просто сидела тут, пока я спала? — удивлённо спросила Мая, продолжая лежать у меня на коленях.

— Нет. Ещё гладила по голове, — спокойно ответила я и подняла её.

Мы поехали домой. По пути закупились вкусняшками, а учитывая, что Мая ночует второй раз, купили ещё зубную щётку, полотенце и тапочки.

Дома сидел Леон и изучал данные военной разведки Франции, которые добыли Алые тени. Им, невидимым для людей, это проще простого.

Мая заскочила в туалет, а я тихо сказала:

— Фарион. Пусть всадники, кто желает, начинают изучать языки программирования. — Пауза. — Установи всё, что нужно. — Пауза. — И пусть Жанн купит десять паков пива этого мира для них.

Я прошла на кухню, подошла к Леону и с улыбкой спросила:

— Как успехи? Нашёл что-то интересное?

Леон, не оборачиваясь, ответил:

— Я всегда мечтал посмотреть документы УВР, а у Фариона уже были все папки. — Он перевернул страницу. — Только Фарион дал мне одну стопку. Но показал, сколько там ещё...

— Сколько всего? — весело подскочила Мая и повисла у меня на шее, выглядывая из-за плеча.

— Данные профессиональной разведки, которые я получил от невидимого человека, у которого есть тени, собравшие их из секретных мест, — с улыбкой ответил Леон.

— Ладно, — топнула ногой Мая и упала на диван. — Не хочешь — не говори.

И отрубилась. Оно и понятно: пять часов без подготовки стоять против профессионала.

Я глянула на Леона. Он поднялся и подошёл к Мае. Я пропустила его, несущего Маю в спальню.

— Фарион, как успехи у Жанна?

— Нашёл человека, похожего на Леона. Взял из списка Леона. Договорились о встрече. Ждёт, — ответил Фарион.

— Успехи Тобарта? — спросила я.

— Как думаете, какие могут быть успехи у человека, который купил тренера за деньги? — спокойно сказал Фарион.

— Хорошо, — продолжила я.

Я запрыгнула на стол, достала телефон и написала Тобарту: «Экзамен проигран — ровно утечка того, что ты не хочешь увидеть».

Тобарт прочитал. Я удалила чат у обоих.

И пошла купаться.

Набрала ванну и улеглась в горячую воду.

Я вспомнила, как лежала в ванной в первый раз, когда попала в этот мир. Тогда я даже не знала, как её включить. Не знала, что такое интернет и телефон.

А этот мир быстро втянул меня. И это действительно стало обыденным. У меня телефон только для связи и поиска информации. Я не провожу в нём время бессмысленно, как большинство людей.

Я намылила голову, потом ноги. Нырнула, смыла всё. Не суша голову феном, пошла в кровать, где уже сопела Мая.

Я легла. Мая закинула на меня ногу. Я заснула.

Мне снился сон.

Все всадники стояли в ряд. В ряду стояли Фарион, Жанн, Леон, Мая.

Я видела себя со стороны: я подхожу к каждому и стреляю в голову из пистолета.

Сто всадников. Фарион, Жанн, Леон, Мая — все лежат на земле, под ними огромная лужа крови.

Я резко проснулась и метнула кинжал в дверь. Леон уклонился и поймал.

— Лилит, кошмары? — шепотом спросил Леон, возвращая кинжал.

— Да, — спокойно ответила я и взглянула на Маю. Она лежала, раскинувшись на кровати, закинув ногу мне на живот, а руку на шею.

Леон зашёл в комнату, не включая свет, подвинул стул к кровати и сел.

— Что снилось? — шепотом спросил он.

— Сто четыре трупа, — кратко шепотом ответила я.

— А сколько убивала? — так же тихо спросил Леон.

— Больше.

— А помнишь каждого?

— Нет.

— Я вот помню, — шепотом сказал Леон. — Каждого. Триста двадцать один человек. Мужчин. Женщин. Детей. Подростков. — Пауза. — Каждый ко мне приходил, пока я жил на улице. Все шесть лет. — Ещё пауза. — А сейчас не приходят.

Он повернулся:

— Фарион, а ты сколько убил?

— Сто сорок семь тысяч пятьсот тридцать четыре человека, — кратко ответил Фарион. — Пятьсот человек в год.

— Как? — шепотом спросил Леон.

— Катана, — спокойно ответил Фарион.

— Почему ты умер?

— Любовь.

— Спасибо, — тихо ответила я.

— А всадники? — спросил Леон.

— Один всадник убил меньше меня. Все — больше, — кратко ответил Фарион.

— Будешь чай? — спросил Леон и вышел.

Я осторожно убрала ногу и руку Маи, вышла из комнаты, закрыла дверь и пошла на кухню.

Села за стол. Леон молча поставил чайник. Достал сладости, которые мы купили, насыпал понемногу в тарелку, поставил на стол. Взял пепельницу с подоконника, тоже поставил. Налил чай нам обоим, поставил чашку напротив меня.

Уселся, закурил.

— Кто те сто четыре трупа? — спросил Леон, затягиваясь.

— Вы, — кратко ответила я и сделала глоток.

— Ясно. Мне тоже такие сны снились, — Леон развернул конфету, отправил в рот. — А кто был первым?

— Страж. Тридцать четыре года. Рост сто девяносто три. Вес сто два килограмма. Вечером, во время дождя, — начала спокойно я, сделала глоток чая и добавила: — Остался без головы.

— У меня их было пятеро, — начал Леон, затягиваясь. — Ехали на БМП к линии фронта. — Пауза, затяжка. — Взрыв. Наш отряд минировал дороги. — Он достал новую сигарету. — Я минировал тот участок.

— Понятно, — кратко сказала я и тоже взяла конфету.

— Фарион, а у тебя? — спросил Леон.

— Отец, — кратко ответил Фарион.

— Лилу? — сонно, тихо позвала Мая из комнаты.

Я подошла к двери, медленно открыла, тихо сказала:

— Доброе утро.

— А ты всю ночь не спала, что ли? И почему я в повседневной одежде? — удивлённо спросила Мая и потянулась.

— Спала. Проснулась уже, — начала тихо я, раздвинула шторы и весело добавила: — Ты же на диване вырубилась.

Мая потянулась за телефоном, глянула на время:

— Сейчас же всего семь утра. Ещё целых полчаса можно валяться. — Она откинулась и тихо сказала: — Иди сюда.

Я легла рядом.

Мая закинула ноги на меня и прижалась.

— Что будем кушать? — спокойно спросила я, гладя её по голове.

— Суши? — весело предложила Мая.

— Нет. Плохой опыт с ними. Чуть не умерла.

— Да ладно! Не может быть такого! — начала Мая. — Это же просто суши! — Она задумалась и весело сказала: — Рататуй!

— Нет. Он тоже участвовал в моей смерти. Ещё луковый суп и пицца.

Мая хмыкнула:

— Ну, круассаны тебя хотя бы не пытались убить?

Я улыбнулась:

— Круассаны не пытались.

— Тогда их, — кратко с улыбкой ответила Мая.

Я, не поднимаясь, взяла телефон со стола и написала Жанну: пусть по дороге домой заскочит за круассанами для всех.

Мы просто лежали в тишине. Мая — головой на моей груди, я гладила её по голове.

За пять минут до будильника пришёл Жанн. Заглянул в комнату, улыбнулся и прошёл на кухню, шурша пакетами.

Будильник. Мая подорвалась и побежала в ванную.

Я медленно встала, переоделась и встала у двери ванной — ждать своей очереди.

----------

Том 1 Глава 18

Прошла неделя.

Мая всё так же неустанно учится сражаться на мечах с Жанном по вечерам на футбольном поле. Деревянные мечи сменились на сталь. Жанн гоняет её так же сильно, как его когда-то гонял Фарион.

После каждой тренировки Мая бежит ко мне, обнимает, жалуется и вырубается. Жалуется с каждым днём всё меньше. И спит после тренировки тоже меньше.

У Фариона уже два новых ученика. Жанн нашёл их по списку Леона. Они обучаются в тени, со мной связи пока не имеют. За них отвечают Фарион и Жанн.

Тобарт тоже учится — но по-своему. С ним уже пять человек. Остальные отказались — не выдержали.

Леон же полностью погрузился в изучение данных разведки каждой страны.

А сейчас я сижу в обнимку с Маей на кухне. Рядом Жанн и Леон. Завтракаем. Жанн приготовил плов.

— Ты вот представляешь! — начала Мая с набитым ртом. — Я замахиваюсь Жанну в шею, а он отбивает. А я знала, что он отобьёт! И сделала подсечку. — Пауза. — Но я не думала, что Жанн подпрыгнет и встанет за мной, держа у моей шеи лезвие. — Восторженно: — Но я уклонилась! А после выбила меч и кинула уже в него! — И грустно: — Но Жанн уже держал клинок у моей шеи.

Я прижала её к груди:

— Ты молодец. Так долго держаться против Жанна. — Я повернула её лицо к себе. — Это талант.

— Да! Я такая! — весело вскрикнула Мая.

Задумалась. Жанн кинул в неё тарелку. Мая словила. Удивилась, испугалась:

— Ой, а как это я сделала?

Пока она медленно ставила тарелку на стол, озадаченная, Жанн бросил в неё ещё одну. Мая словила. А после — ещё десять тарелок.

— Да хватит! — недовольно сказала Мая и начала швырять тарелки в Жанна. Он всё словил. А последнюю кинула в Леона — тот сидел в сотне бумажек, с ручкой, с исписанной доской на стене. Леон тоже словил.

— Да как вы это делаете? Леон буквально сидит в бумажках! — удивилась Мая.

— А ты как это делаешь? — спросил Леон, не отвлекаясь, и швырнул тарелку обратно.

— Я? — Мая задумалась, словила тарелку, кинула в Жанна. Тот поставил все тарелки на место. — Да, я не знаю... Может, рефлекс?

Жанн кивнул.

Мы доели плов и отправились в колледж.

—

В колледже всё шло спокойно.

— Эй, — начал какой-то тип и хотел дотронуться до Маи.

Мая уклонилась:

— А это ты, фрик? Чего надо?

Я отошла к стене коридора.

— Ты как со мной общаешься? — начал он. — То, что меня неделю не было в колледже, не значит, что я потерял авторитет.

Мая улыбнулась:

— Новый авторитет тут уже как неделю — Лилит Мали.

— М-м? — Фрик скривился. — Лилит? Не слышал о таких. А если я не слышал — значит, неправда.

Он увидел идущего Тобарта с тремя типами.

— О-о-о, Тобарт! Слышь. Представляешь, мне эта девчонка Мая или как её там... — Фрик махнул рукой. — В общем, без разницы. — Пауза. — Говорит, у нас в колледже новый авторитет. Лилит Малу или Мафу какая-то. Бред.

Тобарт бросил взгляд на меня, потом спокойно сказал:

— Вообще-то не Малу, а Лилит Мали. Прояви уважение к тому, кто главный.

— Да хрен вам! — Фрик начал разминать шею и руки. — Я могу физически помочь вам вспомнить, кто тут кто!

Тобарт хотел выйти вперёд, но Мая выставила руку. Он остановился.

— Девчонка, отойди. Мальчики будут общаться, — сказал Фрик, закатывая рукава.

— Ну проходи, — сказала Мая и показательно зевнула.

Фрик пошёл. Проходя мимо, получил подножку.

— Ой, — тихо сказала Мая и прикрыла рот ладонью.

Фрик поднялся, хмыкнул, отряхнулся.

— О-о, а вот и мои друзья подходят.

Вдалеке в коридоре появились десять фигур, уткнувшихся в телефоны.

— Пацаны, привет! — Фрик прошёл мимо Маи. Она снова сделала подножку. Фрик пробежал несколько шагов, пытаясь удержать равновесие. — Тут молодняк когти начал распускать. Чего не успокоили?

— Кого? — удивился один из типов.

— Да того же Тобарта. Чего он мне нервы треплет? — Фрик ткнул в сторону Тобарта.

— А должны? — ответил тип. — Нам-то что? Тебя не было — вот пришёл, давай разбирайся.

— Ладно, пацаны. Каждому по сто евро, — начал Фрик. — Сегодня приходите на футбольное поле. — Пауза. — И ты, Мая, и ты, Тобарт. Можешь свою компашку позвать. Все получите.

Фрик и его толпа ушли.

Тобарт хмыкнул и пошёл дальше. Мая подбежала ко мне:

— Круто я его, да? Сначала одна подножка — и бам! А потом вторая!

— Это было круто, — кратко бросил уходящий Тобарт.

— Пошли, — тихо сказала я. — Молодец. Будешь после футбольного поля.

—

Мы зашли на последнюю пару. Я записывала всё, что говорил учитель. Мая тоже начала учиться. Раньше она просто сидела бы и смотрела видосики. А теперь думает, задаёт вопросы, сама отвечает.

Пара закончилась.

— Хух, — выдохнула я и откинулась на стуле. — Устала.

— Я то-о-оже, — растянуто сказала Мая и тоже откинулась.

Надо мной навис Тобарт.

— Мне идти?

— Имеешь желание? — не меняя позы, спросила я.

— Да. — Спокойно. — И мои друзья готовы навалять. Мы что, зря учились? — Пауза. — Сегодня будет тот экзамен?

— Будет.

Тобарт кивнул и вышел.

— И нам пора, Мая, — я погладила её по голове.

—

Мы зашли в буфет, купили холодный кофе и круассан. Пошли на футбольное поле. Сели у забора, наблюдая, как все собираются.

— А чего я не буду драться? — начала Мая, попивая кофе и вытянув ноги.

— Смысл? — я сделала глоток. — Ты с Жанном тренируешься. Для тебя таких, как Фрик, хоть тридцать — без разницы. — Я откусила круассан. — А вот Тобарт тренировался платно. Платил тренеру. Но деньги для него — пыль.

— Ясненько, — кратко сказала Мая и откусила мой круассан.

—

— О, вы тоже здесь, — начал Фрик, заходя со своими людьми. — А чего сидите? Драться же вроде собирались? Не?

— Собирались, — Тобарт подошёл сзади к толпе Фрика. — Только со мной и моей командой.

— Ха! Так у тебя в команде ты и пять олухов, — весело сказал Фрик, развёл руками. — А у меня двадцать.

— Даю каждому по двести евро — и вы уходите, — спокойно сказал Тобарт.

Десять человек подошли, взяли деньги и, махнув Фрику, ушли.

— Так ты просчитался. У тебя десять человек, — весело сказал Тобарт.

Фрик хмыкнул и зашёл на поле. За ним — его типы. Тобарт и его команда зашли следом. Проходя мимо нас, Тобарт бросил:

— Привет.

— Хай, — жуя, сказала Мая.

Я забрала у Маи круассан, откусила:

— Привет.

—

Две команды встали друг напротив друга.

Человек из команды Тобарта достал деревянные мечи. Раздал каждому.

— Деревянные мечи? Серьёзно? — удивлённо и насмешливо сказал Фрик. — Нет желания драться против таких, как вы.

Он развернулся уходить.

— Ставлю десять тысяч евро на победу Тобарта, — спокойно сказала я, откусывая круассан.

— А ты вообще кто? — удивился Фрик.

— Девочка. Пришла посмотреть.

Я сдержала рукой рот Маи, чтобы та не рассмеялась.

Мая встала и громко сказала:

— Упал один — проиграла вся команда! — Пауза. Жуя, добавила: — После — второй бой, Тобарт против Фрика.

— Меня Менатсо зовут! — крикнул Фрик.

— Если выиграет Фрик, обещаю называть его тем, что он только что сказал! — Мая сделала глоток через трубочку. — Тренировка начинается!

—

Команда Тобарта не двинулась. Возможно, их тренер, которого купил Тобарт, не так уж и плох?

Команда Фрика побежала вперёд.

Тобарт делает выпад — бьёт в колено Фрика. Сразу с ноги — в лицо. Фрик падает.

— Победила команда Тобарта! — крикнула Мая.

Все расселись у сетки. В центре остались Тобарт и Фрик.

— Тренировка два начинается! — крикнула Мая и выпила весь мой холодный кофе.

— Эй! — начала я. — Отдай свой тогда.

— Нет! — Мая спрятала свой кофе за спину. — Не отдам.

— А что это в небе? — я ткнула пальцем вверх.

— Что? Где? — Мая уставилась на небо.

— Вот смотри. — Я показала ей перед глазами её стакан.

—

Пока мы забавлялись, Тобарт без усилий победил Фрика.

— Эй, пацаны! А с хрена мы вообще слушаемся эту девчонку? — начал Фрик, поднимаясь с поля.

Кто-то хотел ответить, но Мая уже бежала. Прыжок — две ноги в грудь Фрика. Фрик упал. Его команда подхватила его и ушла.

— Я молодец! — весело сказала Мая, подбегая ко мне.

— Так это же было... развлечение, — начала я весело. — На, выпей кофе. Только глоток.

Мая отпила.

— Так, а когда нормальный бой будет?

Тобарт со своей командой подошёл.

— Я выполнил экзамен? — спросил он.

— Это был не экзамен.

— А когда экзамен? — начал Тобарт.

— А когда бой? — подхватила Мая.

Они глянули друг на друга. Поняли.

— Чего? — хором сказали Тобарт и Мая. Мая продолжила: — С ним сражаться? Он хоть меч нормально держать умеет?

— А ты умеешь? — весело спросил Тобарт.

— А ты подумай, — спокойно сказала Мая и взяла с земли деревянный меч.

Тобарт задумался. Деревянный меч Маи уже был у его шеи. А после — пять мечей людей Тобарта нацелились на шею Маи.

Я медленно встала, поправила одежду.

— А сколько будет пятнадцать умножить на двадцать три и разделить на семнадцать?

Все задумались.

Я разбежалась, ударила ногой Тобарта в голову. Толкнула Маю на другого типа. Приземлилась, сделала подсечку. Оттолкнулась, ударила другого. Напрыгнула на Тобарта, который пытался встать. Схватила его меч, кинула в типа из его команды. В развороте ударила последнего стоящего.

— Так мы что, против тебя драться должны? — удивлённо спросила Мая, вставая с поверженного.

— Экзамен против тебя? — подхватил Тобарт.

— А? Да нет. Я атмосферу разрядила, — спокойно сказала я. — Вы против друг друга драться будете.

Я достала из-за спины два шеста.

— Если готовы — становитесь на расстоянии двадцать метров. И возьмите это.

— Э-э-э, — удивилась Мая. — Откуда ты их взяла?

— Фокус.

Тобарт почесал голову. Они с Маей подошли, взяли шесты.

— Правил нет. — Тишина. — Времени нет. Только выживание.

Мая и Тобарт встали в стойки.

— Бой. — Я повернулась к человеку из команды Тобарта: — Принесёшь десять стаканов холодного кофе, бутылку воды и пару круассанов.

Протянула двести евро. Он ушёл.

—

Прошло десять минут. Оба стояли неподвижно.

Прошло ещё тридцать. Никто не сдвинулся. Я допила первый стакан кофе.

Прошло ещё десять. Стоят. Я выпила второй кофе, съела первый круассан.

— Эй, — тихо сказала я, поворачиваясь к команде Тобарта. — Чего стоите? Нападайте на Маю.

Они переглянулись, подняли деревянные мечи и побежали.

Мая стояла неподвижно. Сближение. Горизонтальный замах — выбивает дыхание у первого. Сразу второй получает ногой в лицо. Тобарт уже замахивается концом шеста в лицо Маи. Мая уклоняется. Тобарт вырубает третьего. Мая приседает, делает подсечку, резко бьёт вверх ногой в подбородок Тобарта. Не поворачиваясь, бьёт шестом назад — вырубает четвёртого. Тобарт замахивается в шею Маи. Мая уклоняется. Пятый получает удар от Тобарта.

Мая делает упор шестом в землю, с разбега прыгает на Тобарта. Тобарт с разворота бьёт ногой в лицо Маи. Мая скользит по полю, останавливается. Тобарт бежит на неё, замах в бок. Мая отскакивает, упирается в забор, прыгает в сторону — и сразу замах шестом по ногам Тобарта. Тобарт подпрыгивает, наступает ногами на шест, бежит по придавленному шесту к Мае. Замахивается вертикально — получает в лицо с разворота ногой Маи. Мая дёргает шест, закручивая, целится в бок Тобарту. Тобарт, отходя назад, выставляет шест вертикально с упором в землю — блокирует удар. Замахивается ногой, роняет шест Маи на землю, бьёт её концом шеста в грудь.

Мая отошла назад, остановилась. Тобарт взял разбег. Выпад на скорости в шею Маи. Мая резко приседает, хватает шест Тобарта, бьёт двумя ногами в грудь. Тобарт отходит. Мая уже справа. Тобарт замахивается горизонтально. Мая делает подкат, хватает шест, резко тянет к себе. Тобарт по инерции летит к ней — получает кулаком в лицо. Шаг назад. Мая замахивается ударом в шею. Тобарт ловит её ногу, резко прокручивает, бьёт в живот. Мая проскальзывает, встаёт.

—

Я встала напротив них с шестом. Допила третий кофе.

Они встали в стойку, глядя на меня. Я стояла неподвижно.

Прошёл час. Стемнело. Никто не двинулся. Я допила четвёртый кофе.

Слышно — дыхание сбилось. Но оба стояли.

Прошло ещё тридцать минут.

Зазвонил мобильник. У Тобарта дёрнулась нога. Я в полной темноте сбила его вторую ногу. Мая отвлеклась на звук — потеряла меня из виду.

Теперь они меня не видят. Полная темнота. Звук мобильника — и больше ничего.

Я села на забор. Наблюдала.

Тобарт поднялся, пытался сконцентрироваться, что-то увидеть. Мая прислушивалась — слышала только дыхание Тобарта. Оба стояли друг напротив друга, не видя ничего.

Мая начала глубоко дышать. Восстановила ритм. Тобарт полностью сконцентрировался, медленно разминал ноги, не переставая слушать.

Я швырнула в них два шеста и сразу сменила позицию. Оба уклонились. Уставились на моё прошлое место, пытаясь разглядеть темноту.

Я подбежала, запрыгнула на Тобарта. Он попытался ударить — промазал. Я вдавила его в землю. Разбег. Мая пыталась ударить в живот — я сделала подкат, выбила её ноги, поставила кулак под падающую Маю. Скрылась в темноте.

Мая, тяжело дыша, встала. Глянула на Тобарта — он тоже поднялся, сбитый. Мая задумалась.

Я прыгнула ей в спину с двух ног. Выхватила шест, ударила Тобарта в ногу. Оба снова упали. Я ушла в темноту.

Тишина.

Мая встала на дрожащие ноги. Тобарт не поднялся.

Я подошла к Мае со спины, обняла.

— Бой окончен.

Мая моментально потеряла сознание и повисла у меня на руках.

—

Жанн забрал её, положил в машину. Тобарта тоже. Я села вперёд.

— Так получается, я проиграл экзамен? — начал Тобарт, откашливаясь. — Ты выложишь компромат?

— Нет. — Спокойно. — Я удалила одно видео.

— Что? — удивлённо и очень уставшим голосом сказал Тобарт. — Спасибо.

— Второе видео удалю, если одержишь победу во втором экзамене. — Пауза. — Тебе нужно расширить своё влияние на весь колледж. Приоритет — старшие курсы. — Пауза. — Месяц на подготовку.

Я сделала паузу.

— А я просто твоя хорошая подружка в колледже. Запомнил?

----------

Том 1 Глава 19

— Ура-а-а! — закричала Мая и повисла у меня на шее. — Наконец-то ты согласилась познакомиться с моими родителями!

Я глянула на Маю, потом в окно машины. Мы уже ехали в её город, к родителям. Нас вёз Жанн.

— Ты рада? — я взглянула на Маю.

— Конечно! Конечно!

— Тогда и я рада, — спокойно ответила я.

На пассажирском сиденье появился Фарион. Видимый только мне и Жанну.

— Хочу сообщить: Жанн может сам отправлять людей в тень. — Фарион сделал паузу. — Но, как и вы, Жанн теперь не может исчезать из мира. Он оставляет своё тело здесь и переносится сознанием в тень. — Ещё пауза. — И теперь Жанн может возвращать людей из тени рядом с собой. Сейчас в тени под моим обучением два человека.

— Виноградники? — тихо спросила я.

Мая удивлённо глянула на меня:

— Виноградники? Что ты имеешь в виду?

— Задумалась просто, — кратко ответила я и улыбнулась.

— Три недели, — продолжил Фарион. — Как только у Леона появятся паспорт и кредитная история — всё готово. Только паспорт делается.

— А какая у тебя мечта? — Мая заглянула мне в глаза.

Я задумалась. Мая попыталась ударить меня в шею рукой, но я перехватила.

Я потянула её за руку к себе. Мая упала головой мне на ноги. Я глянула ей в лицо, улыбнулась и начала расчёсывать рукой её волосы.

— Моя мечта — чтобы вы все были живы, — спокойно ответила я, глядя на румяное лицо Маи.

Она взяла мою руку, приложила к своей щеке, а потом потянулась к моим волосам и начала их трогать.

Жанн хотел ударить Маю в бок, но получил ногой от лежащей Маи. Заблокировал рукой и продолжил ехать.

Мы так лежали около получаса. Потом Мая поднялась, запрыгнула на переднее сиденье, где сидел невидимый Фарион, и закурила сигарету. Фарион переместился рядом со мной.

Я глянула на Фариона, улыбнулась и прыгнула на переднее сиденье — прямо на Маю.

— Ой! — удивилась Мая. — Ты такая лёгкая.

Она прижала меня одной рукой к себе, второй держа сигарету.

— А можно мне порулить? — спокойно спросила я.

Жанн отодвинул своё сиденье назад, и я села к нему на колени. Взялась за руль. Странное ощущение: машина слушается любого движения, но до педалей я не достаю.

— Эй! — возмутилась Мая. — Ты же рулить не умеешь! Слезь.

— Научусь, — спокойно сказала я, глядя на дорогу и пытаясь держать руль ровно.

— Я тоже хочу! — вскрикнула Мая и затянулась.

— Через двести метров — полиция, — спокойно сказал Фарион.

Я прыгнула обратно на заднее сиденье.

— Полиция через сто пятьдесят метров, — сказал Жанн.

Мая потушила сигарету и запрыгнула назад. Улеглась вдоль всего сиденья — от двери до двери. Я легла так же.

— А что нам та полиция? — лежа и дыша мне в лицо, шепнула Мая.

Жанн ответил, не отвлекаясь от дороги:

— Лилит паспорт дома забыла.

А по сути паспорта ещё не было. Только подделка на коленках, чтобы показать в баре. До настоящего — ещё месяц.

— Лилу! Как ты могла паспорт забыть? — возмутилась Мая и прижалась ко мне.

Последние десять минут пути мы лежали и смотрели друг на друга. Мая горячо дышала мне в лицо.

— Лилу, ты так тихо дышишь, — начала она и приложила голову к моей груди. — Ты ни капельки не волнуешься перед встречей с моими родителями?

— Нет, — спокойно ответила я. — Ты же там будешь. Чего волноваться.

— Приехали, — кратко сказал Жанн и остановил машину.

Он вышел, поправил пиджак, открыл сначала мою дверь, потом подошёл и открыл Мае.

Я вышла, огляделась.

— В ближайшем радиусе, — начал Фарион, — сто двадцать семь человек. Оружие: одно ружьё у семьи Маи, два пистолета в конце улицы у полиции, два пистолета-пулемёта в подвале на соседней улице.

— Приве-е-ет! — крикнула Мая и побежала к родителям.

— Жанн, отправь одного из своих учеников, — начала я, поправляя платье, — на захват ПП для тени. Бесшумно. Это его экзамен.

Жанн кивнул, сел в машину и заехал за угол. Оттуда вышли двое: мужчина и Жанн. Жанн направился к нам, мужчина — на задание.

— Лилу! — Мая стояла в обнимку с родителями. — Чего ты там стоишь? Иди же сюда.

Я подошла:

— Добрый день. Рада познакомиться. Меня зовут Лилит Мали.

Отец Маи вышел вперёд:

— Привет, Лилит. Меня зовут Артур. Можешь звать меня дядя Артур. — Он глянул на Маю, улыбнулся. — Вижу, вы с дочкой хорошо подружились. А папа твой где?

— Добрый день, — сказал Жанн, поправляя пиджак. — Я машину парковал. Рад познакомиться, меня зовут Жанн Лоран.

Он протянул руку, Артур пожал крепко.

— Крепкая хватка, — улыбнулся Артур. — Чем-то занимаетесь?

— Давай на ты, — спокойно начал Жанн. — Я занимаюсь борьбой, фехтованием. В этом мире всегда нужно быть настороже. Не так ли?

— Полностью согласен, — Артур похлопал Жанна по плечу. — Я тоже занимался борьбой. Ещё охота нравится. А тебе?

— Не пробовал. Если хочешь, Артур, можем как-нибудь съездить, — Жанн похлопал его по плечу в ответ.

— Само собой, — сказал Артур и глянул на меня с Маей.

Параллельно я знакомилась с мамой.

— Приветики, Лилит, — начала Анна. — Меня зовут Анна. Я мать этой бунтарки. — Она почесала Маю по голове.

— Эй! — недовольно сказала Мая. — Я же взрослая! Не при Лилит же!

— Да ладно тебе, — весело сказала Анна и взяла Маю за щёчку. — Мая у вас там дел не натворила? Она же такая активная. — Пауза. — Мая, наверное, вам отдышаться не даёт. — Анна глянула на Маю, потом на меня. — Мне стоит начинать ревновать, что моя дочь у вас остаётся?

— Нет, что вы, — начала я спокойно. — Мы с Маей так подружились. А Жанн следит за порядком в квартире. Так что всё хорошо. Вот ваша дочь — в целости и сохранности.

Я обняла Маю.

— А ещё, мама, — вмешалась Мая, — меня Жанн научил фехтованию! Я теперь могу махать деревянным мечом. Прям как в фильмах!

— Что? — удивилась Анна. — Это не опасно?

— Нет, не опасно, — Жанн повернулся к ней. — Ваша дочь — настоящий талант. Можете гордиться.

Анна выдохнула.

— Ну что, детишки, — Артур подошёл и положил руки нам на головы. — Давайте все в дом. Мойте руки и к столу. Мая, покажешь Лилит, где помыть?

— Конечно! — Мая потянула меня за руку в дом.

Мы забежали.

— Вот, смотри, это зал, — таскала меня Мая по комнатам. — Это ванная. А тут кладовая. Ещё кабинет папы, и вот рядом их спальня. А вот тут — моя спальня!

В спальне Маи всё было в ярких плакатах, заставлено барахлом. Одна одноместная кровать и старенький ноутбук на столе.

Мы заскочили в ванную мыть руки. Мая сияла от радости, быстро намыливала ладони.

Я увидела в зеркале Фариона. Он кивнул: экзамен сдан.

Мая прихорашивалась, улыбалась себе в зеркало, тискала меня, а потом поцеловала в щёку и убежала.

А я застыла. С невидимым для остальных лезвием катаны Фариона у горла.

Это был двадцать восьмой раз, когда я могла умереть из-за потери бдительности.

— Люби, Лилит, — начал Фарион, убирая катану в ножны. — Только помни: любовь — это доверие. Любовь — это слабость. Любовь — это не стратегия.

Фарион исчез.

А я стояла, трогала щёку, куда поцеловала Мая, и смотрела в зеркало.

Пара веков прошло. А это — второй поцелуй.

— Лилу! — Мая забежала обратно. — Ты чего стоишь? Побежали!

Она тянула меня. А я была потеряна. За эти пару секунд Фарион ещё дважды нацелил катану мне на шею.

Тридцать раз. Три — за пару секунд. Остальные — за всю жизнь.

Я могу обрушить весь мир за один день. У меня есть все данные разведки всех стран. А сейчас я не знаю, что делать.

Я села за стол с Маей. Она что-то говорила. А я думала. Пыталась придумать хотя бы на шаг вперёд. Безуспешно. Я спланировала полный захват мира — на это уйдёт двадцать лет. А это просчитать не могу. Фарион в тот день так же себя чувствовал? Он не мог поступить иначе?

А если бы там была Мая? Я бы толкнула её в воду, спасая от удара?

Не знаю...

— Эй! Ау-у-у! — Мая махала рукой перед моим лицом. — Ты где летаешь?

— Просто думала, — сказала я и погладила место поцелуя. — А где дядя Артур и Жанн?

— Папа с Жанном на заднем дворе в тарелки стреляют, — весело ответила Мая, тыча в окно.

Там стоял Жанн в рубашке с закатанными рукавами, а Артур целился в тарелку в небе из ружья.

— Вечно твой папа выбирает такие опасные хобби, — спокойно сказала Анна, ставя тарелки с едой на стол.

Она сняла фартук, устало села к нам.

— Ну рассказывайте, — начала Анна тоном, будто мы сейчас будем делиться сплетнями. — Как вы познакомились? Нашли уже кавалеров? Как в колледже?

— Ну ма-а-ам! — протянула Мая. — Почему ты сразу с кучей вопросов лезешь!

— Маячка, — взволнованно сказала Анна, — мне же интересно, как у тебя дела. Как у твоей первой близкой подружки. Ты целую неделю провела у Лилит — неужели нечего рассказать?

— Познакомились случайно, — начала я. — Я шла по улице, а Мая подскочила и начала закидывать меня комплиментами.

Мая сильно покраснела и отвернулась.

— Ох, ну Мая она непоседа, — спокойно продолжила Анна. — Она любит, чтобы её одежда кричала. А когда кто-то одевается интереснее — для неё это восторг.

— Вот в детстве... — начала Анна.

— Ну мам! Почему сейчас? — перебила Мая, грустно.

— Мая, ты же такая лапочка была. И сейчас тоже, — Анна глянула в окно, где Жанн и Артур уже громко смеялись вместе. — Мая всё время таскала в дом всякие яркие штучки, плакаты. На все деньги покупала то, что есть у всех.

— Мама! Я сама могу рассказать! — недовольно начала Мая.

— Хорошо, хорошо, — Анна поднялась и вернулась с альбомом. — Вот тут Маячке пять лет. Сидит у папы на плечах, ест мороженое. Помнишь это, Мая?

Мая сидела красная, отвернувшись. Я медленно обняла её.

— Мам... Мне же стыдно, — тихо начала Мая. — Можешь не показывать мои фотки?

— А мне очень интересно посмотреть, какая ты была, — спокойно сказала я и начала разглядывать снимки.

— Лилу! — крикнула Мая и попыталась выхватить альбом. — Отдай!

— Так, успокойтесь, девочки, — Анна забрала альбом.

— Милая, — забежал Артур, приподнятый, — мы сейчас с Жанном сходим, поставим его машину к нам в гараж. У него там мотор что-то постукивает.

Они с Жанном вышли, не переставая обсуждать возможные причины стука.

— Ладно, всё. Кушайте, — Анна встала из-за стола. — Не буду вас смущать. А я полежу немного.

Она легла на диван и открыла книгу.

Мы с Маей спокойно ели. Потом Мая начала:

— Лилу, щас покушаем, и я покажу тебе свою комнату полностью.

— Мая, — Анна, не отвлекаясь от книги, — за столом не разговаривают.

— Ну ма-ам, — сказала Мая и подавилась.

Я аккуратно постучала её по спине.

— А я о чём говорила, — заметила Анна.

Мая ничего не ответила. Быстро доела, и мы забежали в её комнату.

Я упала на кровать рядом с Маей.

— Кровать маленькая, — сказала я.

Мая глянула на меня, вскочила и села сверху. Хотела что-то сказать, но я перевернула её и оказалась сверху.

Мая покраснела:

— И что теперь делать будешь?

Я аккуратно прижала её руки к кровати.

— Гулять?

— Чего-о-о? — удивилась Мая. — Какой гулять!

Она потянула меня к себе. Я легла на неё и замерла.

Мы лежали так минут десять. Потом в дверь постучали.

— Девочки, — начала Анна и медленно открыла дверь.

Я уже сидела на краю кровати, Мая рядом, показывала видосики. Я до сих пор не понимаю, что в этих видео смешного.

— Да, мама? — Мая не отрывалась от телефона.

— Как вы тут? — Анна заглянула. — Я печеньки испекла, чай сделала. Будете кушать?

— Попозже, мам, — тихо ответила Мая и подошла к двери, выталкивая Анну в коридор.

— Лилит, не скучаешь? Мая не обижает? — говорила Анна в закрывающуюся дверь.

— Чего ты так с ней? — удивилась я.

— Как? — Мая недоумённо упёрлась в дверь.

Она глянула на меня и побежала, чтобы прыгнуть и повалить на кровать. Я уклонилась и уже стояла у двери.

— Пошли кушать печеньки, — сказала я спокойно, открывая дверь.

Мая удивлённо поднялась с кровати:

— Да как ты так ловко там оказалась?

Она толкнула в меня стул. Я подпрыгнула. Стул захлопнул дверь, я встала на него.

Мая за секунду сократила дистанцию и встала на стул вплотную ко мне. Потянулась к моим губам. Я толкнула ногой стул в сторону — Мая отпрыгнула назад, а я оказалась у двери.

Начала открывать. Мая прыгнула, захлопнула дверь ногой и встала напротив. Закрыла глаза и потянулась. Я уклонилась, встала за ней и легонько толкнула в дверь. Мая поцеловала дверь.

Резко, не поворачиваясь, ударила меня ногой в лицо. Я поставила блок и потянула её к себе. Мая направила кулак в полёте. Я отпустила, отошла в сторону. Мая проскользила по полу и мгновенно прыгнула, пытаясь толкнуть меня. Я отошла и ударила её в спину. Мая успела развернуться в воздухе, схватила мою ногу и встала. Потянула. Я выставила вторую ногу прямо ей в лицо, сделала захват, запрыгнула на шею и повалила на пол.

— Девочки! — взволнованно закричала Анна из-за двери. — Что за шум у вас там? Я вхожу!

— Мама! Всё хорошо! Дурачимся! — нервно крикнула красная Мая, лёжа на полу в моём захвате.

— Ну ладно. Не пораньтесь там.

— Почему... — грустно начала Мая. — Что со мной не так?

Я отпустила её и встала у двери.

— Я вызываю тебя на бой! — гневно сказала Мая. — Если я выиграю — ты признаешь, что любишь меня!

— М? — удивилась я. — Это же и так ты знаешь.

— Нет. Почему ты постоянно отступаешь в такие моменты? — Мая подошла ко мне. — Всю неделю ты так делаешь. Это же больно...

— Хорошо. Бой так бой, — спокойно начала я. — Где?

— Да хоть здесь! — грустно ответила Мая. — Мне без разницы!

— Фарион, — шепнула я, — место.

— В десяти минутах езды есть просторное поле, — спокойно ответил он, невидимый и неслышный для Маи.

Я взяла телефон, позвонила Жанну:

— Жанн, тридцать секунд на подготовку. Отвезёшь меня и Маю.

Мая смотрела удивлённо.

— Боишься?

— За себя — нет. За тебя — да.

— Ну пошли! — Мая выскочила из комнаты.

— Мая, вы куда? — удивилась Анна.

— Гулять, — кратко бросила Мая и зашла в гараж.

— Осторожно там, — тихо сказала Анна.

— Мая, куда вы? — начал Артур, захлопывая капот машины.

— Погулять, — ответила Мая и запрыгнула в машину.

Жанн пожал плечами. Артур глянул на него, тоже пожал и сказал:

— Дети.

Жанн сел за руль, я села следом.

Всю дорогу ехали молча. Мая смотрела в окно и курила. А я смотрела на неё.

— Приехали, — кратко сказал Жанн, останавливаясь в поле.

Я медленно вышла, Мая тоже.

Я осмотрелась. Там уже стояли сто всадников, Фарион. Все смотрели. Мая их не видела. Но они собрались. Почему? Из-за боя? Вряд ли. Тут что-то другое.

Жанн протянул нам по две катаны и два коротких кинжала.

— Правил нет. Времени нет. — Жанн говорил спокойно. — Выживание. Бой.

Мы встали в стойки на расстоянии тридцати метров. Тишина. Только ветер шумел.

Прошёл час. Никто не сдвинулся.

Прошло три часа. Мы стояли. Жанн пил кофе на капоте.

Прошло четыре.

Жанн допил второй стакан. Появился за моей спиной. Удар в сердце. Я уклоняюсь, делаю сальто назад, бью его ногой в лицо. Мая уже замахивается мне в шею. Делаю подсечку. Мая наступает мне на ногу — я кидаю ей кинжал в лицо. Тут же подкидываю её и параллельно отбиваюсь от Жанна. Мая бежит со спины. Прыгаю через неё. В воздухе отбиваюсь от удара Фариона. На меня бежит всадник — проскальзываю под ним, перепрыгиваю второго, кидая кинжал в Маю. Жанн кидает три кинжала по моей траектории. Я наступаю на каждый, уклоняясь от атак Фариона, отбиваюсь от всадников в воздухе. Мая отталкивается от Жанна и кидает в меня катану. Я хватаю её, отбиваюсь от всадника. Приземляюсь. Прыгаю на лошадь, атакую Жанна, кидаю в Маю катану. На лошади появляется всадник, пытается задушить. Бью его ногой, запрыгиваю на шею, отталкиваюсь — лечу в небо. Фарион кидает в меня десять катан. Я бегу по ним, атакую Фариона. Меня сбивает лошадь. Лечу вниз — там уже Жанн, готовится ударить. Закручиваюсь, со всей силы кидаю в него катану. Параллельно уклоняюсь от Фариона и Маи.

Приземляюсь. Тишина.

— Мая? — позвала я.

Мая лежала на траве.

Я медленно подошла.

Увидела правым глазом: Мая тянет меня к себе.

Пять секунд на подумать. Уклониться или сдаться?

Четыре.

Три.

Две.

Один.

Я лежу на Мае. Мая целует меня в губы.

Мы лежим на земле.

— Я же выиграла, — спокойно начала Мая.

— Да, — кратко ответила я.

— Тогда говори, — улыбнулась она.

— Я люблю тебя, — сказала я и покраснела.

— Я рада. Но знаешь, что удивительно? — Мая поднялась. — Мы знакомы неделю, а уже столько всего произошло. Но сейчас я не знаю, что делать. — Она встала надо мной. — Ты рядом... Но я боюсь. — Мая глянула в небо. — Боюсь, что я окажусь не настолько странной. Странной, как ты.

— Знаешь, а я боюсь, что ты станешь настолько странной, как я. — Я тоже поднялась, глядя в небо. — Будь странной, но не потеряй себя.

Мая ущипнула меня за плечо:

— Ну ты, конечно, и странная.

Я улыбнулась, и мы пошли к машине.

---

[Париж. Масарин]

— ...Да. Это язык. Но не нашего времени. — Масарин сидел за столом. — Вы нашли уже ту девочку с алыми волосами? Я думаю, она знает больше, чем мне показалось при встрече в Бордо...

— Как это вы не можете её найти? — возмущённо продолжил он. — Вы разведка или кто?

— Да, да, извините, — успокоился. — Я понимаю, что это не моё дело и я не знаю, как работает разведка.

Масарин сжал телефон, прошептал:

— Придётся искать лично. От правительства — только отговорки.

Он глянул на лист, на котором писала Лилит, задумался, потом пробормотал:

— Это же шедевр. Тут явно есть структура, и каждая строка отвечает за своё... Но что здесь написано?

Он осмотрел кабинет, заваленный исписанными листами.

— Структура не соответствует ни одной известной языковой семье. — Он вздохнул. — Хотя кто я такой? Сижу в этом кабинете, общаюсь сам с собой и ищу какую-то девочку, которая могла просто нарисовать каракули. А я ломаю голову над её каракулями...

— Но что-то в ней было такое... Что я не могу забыть? Что? — Масарин задумался. — Лошадь. Идеально белая, с алыми точками... Что ещё? Она странно говорила... Будто языка не знает... Всё это странно... Или поверхностно?

Он поднял листок, поставил перед лампой.

— Что же в этих каракулях меня цепляет? Если она не знала языка и не понимала, что я пишу... То как она смогла так изящно это написать?

---

[Бордо. Дом Маи]

— ...А мы просто бегали, а потом лежали на земле и смотрели на небо, — весело рассказывала Мая.

— Ну, я рада, что вы не вляпались в проблемы, — спокойно сказала Анна, сидя за столом.

— Да что бы с ними случилось, Анна? С ними же Жанн был, — начал Артур, глядя телевизор с Жанном. — А Жанн — мужик, на которого можно положиться.

— Лилит, — начал Фарион. — Тот лингвист начал поиски. Пытался привлечь разведку. Отказано. Но также...

Я отрицательно покачала головой. Не сейчас.

— Ладно, уже поздно, — Жанн встал с дивана, глянул на часы. — Нам ещё успеть доехать нужно.

— А сегодня у нас что? — Артур поставил телевизор на паузу, заглянул в телефон. — Суббота же. Оставайтесь!

— Ну, знаете... Мы поедем, правда, — Жанн посмотрел на Артура.

— Нет уж! — Анна встала. — Мая у вас неделю жила. Так и вы хоть денёк у нас побудьте.

Артур пожал плечами:

— С ней спорить нельзя. Оставайтесь.

Мая глянула на меня. Я кивнула:

— Да. Давай останемся.

— Хорошо, — спокойно ответил Жанн. — Артур, пошли, я машину поставлю. Свою переставишь в гараже.

Они вышли.

— Ура-а-а! — весело крикнула Мая и обняла меня.

— Нужно ещё надувной матрас накачать, — Анна поставила чайник. — Мая, ты будешь спать на матрасе?

— Э-э-э... — Мая глянула на Анну. — Я? А зачем матрас?

— Как зачем? Кровать-то у тебя одна, — удивилась Анна.

— Да, да, — жуя, недовольно сказала Мая. — Я буду спать на матрасе.

Анна глянула на неё озадаченно, потом улыбнулась:

— Ну вот и отлично. Накачаешь его сама.

— Ну ма-а-ам! — Мая громко поставила чашку.

— Давай без «мам». — Анна налила себе чай, откусила печенье. — Вот держи печенье и не дуйся.

Мая взяла печенье, закинула в рот и начала громко жевать.

— А ты, Лилит, чего без печенья? Вот, держи. — Анна протянула мне печенье. Я откусила кусочек, запила чаем.

Жанн и Артур вернулись мокрые. Артур снимал кофту:

— Ну и дождь там! А вы ехать собирались.

Жанн повесил кофту, улыбнулся:

— Так в машине же ехали.

— То оно так, — Артур прошёл мимо кухни, взял печенье. — А вдруг с колесом что или двигатель? Стоял бы сейчас под дождём, чихал.

— Возможно, — Жанн прошёл за Артуром. Анна выдала печенье и ему.

Они сели на диван.

— Может, в приставочку? — предложил Артур.

— Играешь? — удивился Жанн.

— Обижаешь. — Артур достал два джойстика.

— Только давайте не до пяти утра, хорошо? — попросила Анна, садясь за стол с чашкой.

Они кивнули и начали игру.

— Мая, а ты не хочешь завтра в своей комнате убрать? — Анна откусила печенье.

Мая встала, потянула меня:

— Мам, сама решу.

Мы пошли в комнату.

— Матрас в кладовке! — крикнула Анна вслед.

— Хорошо! — Мая захлопнула дверь.

— Хух, устала, — она села, облокотившись о дверь. — Извини, если что, за моих родителей. Они вечно такие.

— А что не так? — я села рядом. — Мама ничего плохого не сказала.

Я поднялась, осмотрела комнату.

— Давай сейчас убираться!

— Чего? Ты совсем?.. Это же долго и грязно! — устало поднялась Мая. — Завтра я сама буду убираться. — Она подняла глаза. — Стоп, ты уже убираешься? Ну не надо...

— Поздно. — Я начала закидывать в пакет пустые бутылки. — Принеси эту штуку... Как её там... Которая пыль собирает.

— Пылесос? — удивилась Мая. — Забыла, как пылесос называется?

— Не пользовалась никогда. — Я взглянула на неё.

— Чего? Ты что, никогда дома не убиралась? — Мая подошла, тоже начала собирать мусор.

— Веником убиралась. — Я закинула последнюю бутылку.

— Ла-а-адно, — Мая забрала пакет и направилась к выходу.

— И тряпочку захвати, — я кивнула на пыльный стол и ноутбук.

— О’кей, — донеслось из коридора.

Я села на кровать, глянула в окно. Шёл сильный дождь.

Он навёл на воспоминания.

47550 год. В тот день я так же сидела на кровати в замке и смотрела в окно на казнь королевской семьи. Был сильный дождь. А я взошла на трон Алого Фронта. Во время восстания погибло около двух тысяч человек.

— Лилу-у! Я пришла! — Мая махала рукой перед моим лицом.

Я моргнула.

— Принесла тряпочку?

— Да, вот держи. — Мая протянула тряпку, включила пылесос и начала убирать пол.

Я принялась протирать стол.

— Девочки, а чем вы тут занимаетесь? — Анна зашла и удивлённо уставилась на Маю с пылесосом. Хотела сказать, но Мая перебила:

— Мама. Ни слова.

— Ладно, ухожу. Убирайтесь. — Анна закрыла дверь.

Мая включила музыку на телефоне, глянула на меня:

— А ты сможешь встать на пылесос?

— Могу. — Я встала на него.

— Ого-о-о! — удивилась Мая и дёрнула шланг.

Мы продолжили убираться.

Десять минут под музыку. С неловким молчанием. Отводили взгляды при встрече.

— Ну что, закончили уже? — Анна зашла с надувным матрасом. — Держите.

Мая молча подошла, забрала матрас, положила в центр комнаты.

— И постельное бельё возьми. — Анна протянула комплект.

Мая закатила глаза, забрала и кинула на матрас.

— У вас всё хорошо? — Анна посмотрела на Маю, потом на меня.

— Да. Всё хорошо, — Мая подошла к двери, взялась за ручку. — Устали. Спать будем.

— Хорошо. Только зубы почистите. — Анна вышла.

Мая мельком глянула на меня и ушла чистить зубы.

Я посидела ещё, потом вышла. Жанн и Артур играли. Жанн кивнул — всё в порядке.

— Можно водички? — я подошла к Анне на кухне.

— Конечно. — Анна подняла пятилитровую бутылку, налила мне стакан. — Пей на здоровье.

— Спасибо. — Я выпила залпом. — А можно ещё?

— Не заболела? — Анна снова налила, протянула стакан. — Как ты себя чувствуешь?

Она приложила руку к моему лбу.

— Температуры нет.

— Всё хорошо, — я выпила второй стакан. — Спасибо.

— Ещё, может? — Анна откусила печенье. — Можешь взять в комнату. На стол поставишь.

— Давайте, — кратко сказала я.

Анна налила третий стакан, и я ушла в комнату.

Зашла. Мая ещё не вернулась. У окна стоял Фарион.

— Ну рассказывай, — тихо начала я, ставя стакан на стол.

— Лингвист. Масарин. Париж. — Фарион глянул в окно. — Тебя тоже этот дождь навёл на воспоминания о 47550 годе?

— Масарин? Подробности, вероятности, цели. — Я сделала глоток.

— Возраст тридцать два года. Живёт в Париже. Всю жизнь занимается лингвистикой. Вероятность встречи — около тридцати семи процентов. Цель — ваши знания. — Фарион протянул руку к окну. — Леон уже готовит пакет данных о нём, чтобы обрушить его жизнь. Как будет готово — сообщу.

— Хорошо, — кратко ответила я и упала на кровать.

Фарион исчез.

Через пять минут вернулась Мая. Зашла, хлопнула дверью, выключила свет и упала на матрас.

Тишина. Только звук дождя. Смех Жанна и Артура да недовольство Анны нарушали затишье.

Мы не общались. Мая уткнулась в телефон, потом в подушку. Надела наушники, отвернулась.

Я лежала и смотрела в потолок.

Глянула на Фариона у окна. Он кивнул и начал рассказывать лекцию по ведению бизнеса.

Я слушала и медленно засыпала.

Заснула.

---

Мне снился сон.

Я сидела в замке. 47550 год. На площадь вели казнить Маю, Жанна, Фариона, Леона.

Я пила чай и смотрела из окна, как палач Лилит надевает каждому петлю на шею — и с улыбкой дёргает рычаг.

----------

Том 1 Глава 20

Мы с Жанном уже ехали в машине домой. Мая осталась у родителей. Я лежала на заднем сиденье и размышляла.

— Марсель на задании? — я мельком глянула на Жанна. — А как с айти-языками?

— Да. Марсель сейчас у Ле Серво, всё проходит, как и планировали, — Жанн продолжал смотреть на дорогу.

— Анонимно же? — я опустила стекло и выглянула в окно.

— Конечно. Марсель назвался наёмником другой банды. Банально, но эффективно, — кратко ответил Жанн. — Думаю, в течение пары дней Ле Серво подпишет второй пакт и перейдёт под вас.

— Хорошо, — я снова улеглась.

— Сейчас изучают два языка: C++ и Python, — кратко сказал Фарион с переднего сиденья.

— Купите ещё алкоголь, какой попросят всадники. Денег не жалеть, — я развалилась на сиденьях. — Отправьте Марселя после к Масарину. Анонимно. Придумайте ему легенду, пусть внедрится.

Жанн и Фарион кивнули.

— А что с Маей? — спокойно глянул Фарион на меня.

— Дома же. Ты алую тень не оставил у неё? — я поднялась и посмотрела на Фариона.

— Я не про это, — Фарион, не оглядываясь, сказал.

— Так всё хорошо с ней, — спокойно ответила я.

— А с вами обоими? — Фарион появился рядом на заднем сиденье.

— Всё хорошо, — спокойно ответила я и отвернулась в окно.

— Уверена? — Фарион оказался на улице и двигался параллельно моему окну.

— Да точно, — я отвернула взгляд в салон, а Фарион уже сидел там.

— Любишь? — Фарион глянул мне в глаза.

— Да, — я посмотрела в его глаза. — И тебя любила. Но не сказала. Боялась, что умрёшь из-за меня.

— Я знал. И тогда знал, — спокойно сказал Фарион.

— Жалеешь, что не сказала, когда я был жив? — Фарион не отводил взгляд.

— Да, — сказала я, глядя в глаза Фариона.

— А сейчас жалеешь, что сказала Мае? — Фарион глянул в заднее стекло.

— Нет, — я тоже посмотрела в заднее стекло.

— Расскажешь о себе? — Фарион перевёл взгляд на меня.

— Нет, — я вернула взгляд на Фариона.

— Любовь — это доверие, — Фарион глянул на Жанна. — Будешь скрывать — Мая уйдёт. Расскажешь — Мая либо уйдёт, либо умрёт, либо останется.

— Знаю... — я глянула в окно.

— Жанн, где мои наушники? — я посмотрела на Жанна.

— В тени забыли, — Фарион передал Жанну наушники. — Держи.

Я включила музыку и прижалась лицом к стеклу.

Всю дорогу мы провели в тишине. Жанн вёл машину и пил кофе. А я не сдвинулась с места.

—

Дома я зашла в комнату и упала на кровать.

Дверь начала открываться — я метнула кинжал в щель. Леон поймал его и кинул обратно.

— Человек Ле Серво едет к нам, — Леон осмотрел комнату.

— Знаешь план? — я кинула ещё два кинжала.

— Да, — Леон поймал и вернул.

— Смотри мне. Ле Серво должен подписать с уверенностью, что это единственный вариант. И должен быть безумно рад, — я снова метнула кинжал.

— Хорошо. Переговоры будут в парке, — Леон вернул кинжал и закрыл дверь.

—

Я закрыла глаза.

Открыла — я стояла на площади тени. Сразу направилась к главному залу.

Открыв двери, зашла.

Там сидели всадники с планшетами. У стены — плазма, множество досок для заметок. Одни стояли и обсуждали, кто что быстрее взломает — я в этом не смыслю. Другие, покачиваясь на стульях, смотрели что-то в планшетах и пили ром или пиво. Третьи играли и слушали музыку.

— Всем привет, — я прошла в дальний конец зала и села на свой стул.

— Боишься? — спросил один из всадников и толкнул мне пиво.

— Да, — я вернула пиво обратно.

— Такая вот эта штука... Что поделаешь, — вздохнул второй, уткнувшись в планшет.

— Но это не геноцид... Это сложнее. Здесь нужно убить только одного, — всадник толкнул мне пистолет через весь стол.

Пистолет медленно скользил по столешнице.

Я схватила его, осмотрела. А после нацелила себе в висок.

Выстрел.

—

Я вскочила от невыносимой боли в голове. Поднялась с кровати. Больно. Голова трещит и пылает.

Я легла обратно.

Закрыла глаза.

Появилась на площади тени, направилась в главный зал. Запрыгнула на стол и прошла до своего места.

— Не помогло? — глянул всадник на меня, проходящую по столу.

— Нет, — я плюхнулась на своё место.

— Рулетка. Один к шести, — я оттолкнула пистолет.

Всадник толкнул револьвер.

Я открыла барабан, высыпала все патроны и оставила только один.

— Поможет? — всадник взглянул на меня.

— Увидим, — я направила револьвер к голове.

Щелчок.

Щелчок.

Выстрел.

—

Я подорвалась от жгучей боли в голове и упала с кровати. Я была в своей квартире.

Как же болит голова. Невыносимо.

Уведомление на телефоне. Мая пишет: «Привет. Как дела?»

Я глянула и написала: «Привет. Пускаю пули в голову. А у тебя как дела?»

— Фарион, револьвер, — протянула я руку.

Фарион положил револьвер.

— Один к шести? — я осмотрела револьвер.

Фарион кивнул.

— Сдалась? Готова убить одним выстрелом сто одного человека?

Я нацелила револьвер на голову.

Щелчок.

— Готова убить сто всадников? — Фарион смотрел в окно.

Щелчок.

— Готова убить меня? — Фарион продолжал смотреть в окно.

Щелчок.

— Готова потерять Маю? — Фарион повернулся и посмотрел мне в глаза.

— Не знаю я, — я посмотрела в глаза Фариону. — А ты бы как поступил?

— Катану взял бы, — кратко ответил Фарион.

Уведомление. Я открыла барабан. Следующим был патрон.

Мая пишет: «Ты в игрушки начала играть?»

Я написала: «Ходила в своё карманное измерение, где сидят айти-всадники, и стреляла из револьвера».

Мая пишет: «Как всегда — твоя странность и пугает, и восхищает. Может, попробовать эти игрушки?»

—

Я вышла в зал. Там сидел Жанн на диване с документами, работал. Леон уже ушёл на встречу.

— Жанн, научишь играть в игры? — я встала перед ним.

Жанн удивился. Потом собрал документы с дивана и показал рукой на место:

— Садись.

Я села. Жанн дал мне джойстик, включил телевизор. Что-то нажал у себя — и у меня на джойстике загорелось.

— Как играть? — спокойно глянула я на Жанна.

— Учись. Будем играть в файтинг, — весело сказал Жанн.

— Подожди? Что? Здесь всего девяносто секунд? — удивлённо глянула я на экран, потом подошла поближе, чтобы рассмотреть.

— Часами стоять не сможешь, Лилит, — сказал Жанн и убил моего персонажа.

— Ладно, — я попыталась что-то нажимать.

Спустя полчаса я так и не разобралась. Жанн только и делал, что убивал моего персонажа и смеялся.

Я набрала воды и стояла на кухне, глядя, как Жанн играет. А после поставила стакан и упала на диван рядом с ним.

— Играть — как-то не для меня. Не то чтобы сложно, но тяжело воспринимается. И нет интереса — ведь это же не реально.

Я лежала рядом с Жанном, который продолжал играть. Возможно, мне просто хочется побыть здесь.

Я повернулась на бок и смотрела, как Жанн играет. Непонятно.

— Знаешь! — я поднялась с дивана и запрыгнула на подоконник. — Чего ты хочешь? Что можно купить за евро?

Жанн положил джойстик, глянул на меня и улыбнулся:

— Полетать на вертолёте.

— Тогда догони меня. — и я выпрыгнула с одиннадцатого этажа.

Падать всего две секунды.

Ветер сильно обдувал меня, а я смотрела в небо. Удивительно: если бы я сейчас умирала, вся жизнь пролетела бы перед глазами. А сейчас — ничего.

Веселье.

Я приземлилась аккуратно на фонарный столб. Люди проходили внизу и не отрывали взгляд от телефонов.

Может, взорвать все сервера интернета? Можно подумать об этом.

Я отпрыгнула от столба и заскочила на крышу невысокого дома. Там уже стоял Жанн.

Я мельком глянула на него и побежала по крышам, уклоняясь от его касаний.

Перепрыгнула с одной крыши на другую. Увернулась от касания Жанна и прыгнула на кондиционер, висящий на стене. Перепрыгнула на следующий, сделала подкат с кондиционером на лестницу и уклонилась от Жанна. Заскочила на стену и пару метров пробежала по ней. Жанн следовал за мной. Я ухватилась за балку, торчащую из стены, оттолкнулась. Приземлилась на светофор. Жанн оказался снизу. Я побежала, прыгая со столба на столб, а потом перепрыгнула на фуру с прицепом, сделала подкат по ней и приземлилась между прицепом и тягачом. Жанн пробежал по крыше и перепрыгнул меня.

Потерял?

Я присела, напрягла ноги. Увидела переулок. Со всей силы оттолкнулась и вылетела в его сторону. Жанн стоял чуть выше, на балконе. Я побежала по переулку, прыгнула на левую стену, оттолкнулась, прыгнула на правую, оттолкнулась, зацепилась за балку и перепрыгнула стену впереди.

Я приземлилась в тупике. А впереди, в углу, сидела маленькая девочка. У неё была алая макушка, а к кончикам волосы становились белыми.

Девочка сидела спиной ко мне и не двигалась.

— Эй, — я начала идти к ней. — У тебя всё хорошо?

Девочка ничего не отвечала.

Я подошла и хотела дотронуться до плеча. Девочка уклонилась и ударила ножом мне в живот. Подняла глаза и глянула на меня с улыбкой.

Эта девочка... Очень похожа на кого-то.

Она провернула нож и начала давить.

Больно. Но боль не в животе — в голове.

Я оттолкнула девочку. Она начала отходить назад. Но нож, который она держала, удлинился и оставался во мне.

— Догнал! — меня хлопнули по плечу.

Я моргнула. Девочка исчезла, ножа не было.

— Что? — я глянула через плечо на Жанна.

— Поймал тебя, — кратко ответил Жанн.

Я откинула его руку, оттолкнулась от него, проскользнула по земле и села.

Положила стопы на противоположные бёдра, выпрямила спину. Подняла руки над собой и закрыла глаза.

Сделала глубокий вдох, задержала на минуту дыхание. Потом спокойно выдохнула через ртом. И снова повторяла.

Я выбрасывала все мысли, что лезли в голову, и думала ни о чём. Сконцентрировалась на дыхании — только оно существовало.

Глубокий вдох. Медленный выдох.

Я чувствовала всё пространство, не открывая глаз. Почувствовала, как Жанн и Фарион сели рядом и тоже закрыли глаза.

Пустота. Тишина. Нет мыслей, нет зрения, нет слуха, нет запахов. Только дыхание.

— Эй! — крикнул кто-то. — Вы что там делаете?

На меня направили свет. Я открыла глаза.

Повернув голову, увидела двух полицейских, медленно идущих к нам.

Я отвернулась, выпрямила ноги и побежала к стене. Запрыгнула на левую, потом на правую — и перепрыгнула обратно за стену. Жанн сделал то же самое.

Вслед мы слышали только недовольные крики и угрозы открыть огонь.

Никто не выстрелил.

—

Мы забежали на крышу высокого дома. Я села на край, свесив ноги вниз. Жанн сел рядом.

— Теперь вертолёт?

— А что такое вертолёт? — я глянула на Жанна.

— Это транспорт, который раскручивает лопасти с огромной скоростью и поднимает себя в небо.

— Лопасти? — удивлённо переспросила я.

Жанн достал телефон и показал мне фотографии вертолёта.

— Красиво, — я рассматривала снимки. — С такой штукой можно много чего совершить. Хм. Вариантов так много: высадка в сложных местах, сброс пропаганды или запугивание, разведка, быстрое перемещение из одного замка в другой... Но если такая штука есть, есть и защита от неё? Этот вертолёт могут как-то уничтожить?

— Запросто, — Жанн убрал телефон в карман, глядя на город. — ПВО, ПЗРК, дроны, истребители, РЭБ.

— Хорошо... — тихо произнесла я, глядя на город. — А сколько стоит хороший вертолёт?

Жанн задумался, достал телефон, зашёл в калькулятор:

— Транспортных можете купить пять штук. — Он помолчал, глянул в телефон. — Ударных — две штуки, либо один подороже.

— Фарион, — начала я. Справа появился Фарион. — Мы можем сами создать вертолёт? Дешевле?

— Нет. Цена увеличится вдвое, — кратко ответил Фарион.

— Хорошо. Как ученик? Когда будет готов для работы? — я глянула на Фариона.

— Скоро. Нужно место в этом городе. Для серверов, — кратко ответил Фарион.

— Я занимаюсь этим, — Жанн посмотрел на Фариона.

— А всадники? Учат айти? — я легла на спину.

— Да. Вы их знаете. Кто-то учит, а кто-то пьёт, — Фарион смотрел вдаль.

— Хорошо. Леон? — я достала телефон, зашла в мессенджер.

— Переговоры усложнились. Леону сложно, — Фарион подошёл и глянул в мой телефон. — Переговоры с Ле Серво ещё продолжаются.

— Понятно, — я открыла чат с Маей. — Пусть Марсель заберёт у Ле Серво время на размышление.

Я начала писать Мае: «Привет. Завтра в колледже будешь?»

Мая не ответила. Может, спит?

— Жанн. Сколько ещё людей из списка Леона в этом городе? — я сказала, не отрываясь от телефона.

Жанн достал список:

— Три человека. Подходит только один. В ближайших городах ещё двое.

— Ясно, — я открыла чат с Тобартом и начала писать: «Привет. Хочешь встретиться?»

Тобарт прочитал.

Тобарт написал: «Можно. Во сколько?»

Я приподнялась и глянула на Жанна:

— Есть вертолёт? Удалю второе видео.

Тобарт написал: «Есть. Подарить не могу. Отца. Извини».

Я с улыбкой написала: «Просто полетать».

Тобарт написал: «Окей. Без проблем». И добавил смайлик с подмигиванием.

Я встала:

— Хорошо. Двадцать семь минут — и мы у тебя.

Тобарт написал: «Окей. Жду».

— Жанн. Пошли исполнять твою мечту. — Я подошла и глянула на него.

Жанн поднялся, и мы направились домой — к нашей машине.

----------

Том 1 Глава 21

Мы с Жанном приехали к Тобарту, забрали его и по ночному городу поехали к аэропорту.

Тобарт и я сидели на задних сиденьях. Жанн — за рулём.

— А почему ты решила удалить компромат? — удивлённо и с тревогой начал Тобарт.

— Я не планировала тебе жизнь ломать, — я глянула на Тобарта. — Проучить только.

— Даже если так... Мне же нет смысла что-либо делать для тебя, — тревожно продолжил Тобарт и глянул в окно.

— Не делай. Твоя жизнь, твоё право, — я продолжала смотреть на Тобарта.

— Ради того, чтобы просто полетать на вертолёте? — с сомнением глянул он на меня. — Ты же могла потратить тысячу евро и получила бы то же самое.

— Могла. А поступила так. Ты без компромата, Жанн получит свою мечту, — я улыбнулась.

— Тогда я буду тебе мешать в колледже находиться, — с непониманием сказал Тобарт.

— Хорошо. Это же твоя жизнь и твоё право, — я повернула голову к окну.

Тобарт хотел ещё что-то сказать, но передумал и достал телефон.

Мы ехали в тишине.

—

Через пятнадцать минут доехали до аэропорта. Припарковались и направились внутрь. Нас встретил человек и провёл на площадку с вертолётом.

— Вау. На фото он выглядит не так могущественно. Этот вертолёт такой гладкий, красный с белыми полосами. Мне нравится.

Мы уселись внутрь, пристегнулись, надели наушники. Двери закрылись. Вертолёт засвистел.

Над головой — громкие, хлёсткие хлопки, появился ритмичный гул. Всё начало дрожать: кресло, ремень, кончики пальцев. Я почувствовала, как вертолёт наклонился в сторону — будто плывёт по земле. Очень необычное ощущение.

А потом я увидела в окно, как аэропорт отдаляется. Только огни видны. И такое чувство, будто меня каждую секунду то кто-то отпускает, то сразу хватает. Непривычно.

Я глянула на Жанна — он явно был рад, смотрел в окно.

Ощущение лёгкости, но голова начала побаливать.

Я посмотрела в окно. Там — улицы, освещённые фонарями, свет в чьих-то квартирах. Небоскрёбы ярко светились. Мы поднялись и замерли. Очень необычное чувство — когда ты в воздухе и смотришь на всё.

Как он так может? Под ногами ничего, а мы просто не двигаемся. А после резко потянуло в бок — вертолёт повернул.

Тобарт сидел спокойно, держал в руках телефон. Руки тряслись.

Фарион, хоть и невидимый для Тобарта, тоже сидел и явно был поражён тем, как работает вертолёт.

В салоне — смесь тяжёлых запахов. Лично для меня — маслянистый и едкий. Я вспомнила, как похожий запах застал меня врасплох, и я отравилась. Ещё здесь был металлический запах и какой-то ещё — не знаю, с чем связать.

Хух. Мне стало тяжело дышать, непривычно. Желудок то поднимался к горлу, то падал обратно. Я глянула на Жанна — он что-то сказал в микрофон возле наушника. Мы медленно остановились, а потом начали разворачиваться в воздухе на месте.

Это странно: будто я стою в центре мира, а мир сам крутится вокруг меня.

Мы медленно наклонились вперёд — тело потянуло в противоположную сторону. А потом город начал приближаться. Появилось ощущение, что мы летим прямо в землю. Будто вертолёт падает и им никто не управляет.

Я увидела, как по земле кто-то подошёл и открыл дверь. Мы уже на земле? Я даже не почувствовала этого.

Я встала. Странное ощущение твёрдости земли — ноги ещё немного вибрируют. Вертолёт свистел, но лопасти перестали издавать хлёсткие звуки. Ветер от них обдувал меня, и становилось как-то эмоционально — будто энергия приливает.

Мы отошли. В ушах — необычная, странная тишина. Ветер шумел, но звучал иначе.

— Обязательно куплю себе такой вертолёт. Думаю, при успешной компании... Два-три месяца — и в компании Леона будет легальный вертолёт. — Я глянула на Жанна и аккуратно начала идти — ноги стали лёгкими. — Жанн, ну как тебе?

— Впечатляет, — с улыбкой сказал Жанн, разминая ноги.

— Какая теперь мечта? — я улыбнулась.

— Полетать в бизнес-джете, — Жанн глянул на меня с улыбкой.

— Бизнес кто? — не поняла я.

— Самолёт такой. — Жанн достал телефон и начал показывать фото.

— Исполнишь. Я верю в тебя, — я посмотрела на фото, потом на Жанна.

Жанн кивнул и убрал телефон.

— Ну что, Тобарт. — Я подошла к нему, достала телефон. — Как и говорила, удаляю. — Я нажала на видео, хотела удалить.

— Стой. — Тобарт остановил мою руку. — Не удаляй.

— М? — я глянула на него. — Объясни свою мысль.

— Не знаю... — Тобарт потрогал плечо. — Пусть оно у тебя будет... А для меня — напоминанием...

— Тобарт, — я положила руку ему на плечо, — я удалю видео. А ты сделай более приятное напоминание о себе. — Я отошла и улыбнулась. — Чем избиение толпой Жанна.

Тобарт напрягся.

— Не переживай, — начал Жанн. — Со мной всё окей. Я на тебя вины точно не держу.

Я удалила видео.

Мы с Жанном пошли к выходу. Тобарт стоял и думал.

— Тобарт, поехали в кафешку с нами. Покушаем. — Я повернулась и махнула рукой.

—

Мы сели в машину. Я глянула на время: 03:28. Через пять часов в колледж. Дела...

— А поехали ко мне! — с приподнятым настроением сказал Тобарт. — Я вас так накормлю!

Жанн посмотрел в навигатор:

— Четырнадцать минут.

Я кивнула.

Тобарт начал тараторить о том, какая еда у него есть и какой он богатый. Я дала ему по носу — он успокоился и перестал хвастаться.

— Тобарт, — спокойно начала я и ещё раз дала по носу, — это же не твоё, а твоего отца. Спорим, — с улыбкой повернулась к нему, — ты не проживёшь неделю на тысячу евро? — Я протянула десять купюр.

— На одну тысячу? Ты сама-то сможешь на это прожить? — удивился Тобарт.

— Сколько ты вчера потратил? — я с улыбкой глянула на него.

— Около четырёхсот евро, — ответил Тобарт.

— Жанн, — тихо сказала я.

— Лилит за вчера потратила ноль евро, — сказал Жанн, глядя на дорогу.

— Не верю. А что ты ела? — удивился Тобарт.

— Суп. Дядя Артур утром приготовил, — кратко ответила я.

— Суп? Какой? — опешил Тобарт.

— Куриный. Обычный суп, — спокойно продолжила я.

— Ну, ты же тоже живёшь на деньги Жанна, хоть вчера и не тратила, — с улыбкой продолжил Тобарт. — Явно не бедные, судя по одежде, машине и телефону.

Я улыбнулась. Жанн тоже.

— Да, да. Живу на деньги Жанна, — спокойно начала я. — Но не трачу их каждый день. Так что... — Я протянула купюры Тобарту. — Сможешь? И без дома родителей. Всё сам.

Тобарт хмыкнул, взял деньги:

— Да легко. Хоть месяц.

— Окей. Тогда месяц, — я улыбнулась.

— Подожди... — начал Тобарт, но я перестала слушать и отвернулась к окну.

—

Через семь минут мы начали подъезжать к дому Тобарта. Я глянула на Жанна. Он улыбнулся и резко развернулся.

— Эй, а куда мы едем? — удивлённо начал Тобарт.

— Вряд ли тебе хватит тысячи евро, чтобы оплатить ужин в твоём доме, — с улыбкой я посмотрела на него.

— Но подожди! Завтра же начинаем! — Тобарт обернулся, глядя на уходящий вдаль особняк.

— Уже завтра. Время летит, — спокойно ответила я. — Куда поедем? Ты же платишь за счёт. Помнишь? — Я облокотилась локтем о дверь, положив голову на руку.

— Я? Так еда в ресторане будет стоить все мои деньги! — испуганно сказал Тобарт.

— Есть такие штуки, я о них недавно узнала. Кафешки называются. — Я достала телефон и показала фото. — Там легко отравиться, — тихо сказал Тобарт, настроение испарилось. — И еда из некачественных продуктов.

— А мне нравится, — спокойно сказала я.

Жанн подхватил:

— Мне тоже.

— Вы странные... — Тобарт глянул на меня. — Ну, поехали.

— Уже приехали, — Жанн остановил машину, вышел, обошёл и открыл мне дверь.

Мы с Жанном встали и ждали, пока выйдет Тобарт. Чего это он? Сидит, не открывает двери.

Я достала телефон, написала Тобарту: «Выходи. Чего сидишь?»

Тобарт открыл дверь, вышел.

— Я думал, Жанн дверь откроет.

— Так Жанн не прислуга, чтобы двери открывать, — кратко ответила я и глянула на Тобарта.

—

Мы зашли в пустую кафешку у дороги. Работала одна молодая, сонная девушка. Она постоянно зевала. В кафе — ряд столиков у окна и барная стойка с кофемашиной для самообслуживания.

— Доброе утро, — зевая, сказала девушка и уткнулась в телефон.

Здесь пахло едой и сгоревшим кофе. Стояла баночка с жидкостью, из которой торчали деревянные палочки. От неё приятно пахло.

— Доброе, — спокойно ответили я и Жанн, сели за стол. Тобарт, осматривая кафе, медленно пошёл к нам.

Я взяла меню, начала разглядывать. Жанн — тоже. Тобарт то и дело морщился от отвращения — от меню и блюд в этом заведении.

К нам подошла девушка, уставшим голосом сказала:

— Доброе утро ещё раз. Кухня ещё не работает, — зевнула. — Так что основное меню не предлагаю.

— Хорошо, — Жанн положил меню. — Тогда, пожалуйста, яичницу, салат. — Глянул на кофемашину. — Кофе вы делаете или самому?

Девушка глянула на него и улыбнулась.

— Я сделаю.

— Хорошо, спасибо. Тогда два кофе: американо и латте. — Жанн глянул на меня. — А тебе что?

— Мне блинчики, — тихо начала я, разглядывая меню. — Две порции.

Жанн кивнул. Девушка записала в блокнот и прикрыла рот, чтобы зевнуть.

— А тебе, парнишка? — весело глянула девушка на Тобарта.

— На «вы», — сухо ответил Тобарт.

Девушка удивилась и весело продолжила:

— Я вас слушаю очень внимательно.

— Мне тоже блинчики, — кратко ответил Тобарт.

— Извините, сэр, но блинчики закончились, — с улыбкой продолжила девушка.

— Как закончились? — удивился Тобарт. — Только что же заказывали!

— Извините, но вот только что и закончились, — кратко ответила девушка и зевнула.

— Тогда мне тоже кофе, — продолжил Тобарт. — Латте.

— Хорошо, — начала девушка и показала пальцем на кофемашину. — Вот там аппарат, делайте.

Девушка ушла.

Я улыбнулась и глянула на недовольного Тобарта, который вот-вот взорвётся.

— Тобарт, я взяла же тебе порцию, — спокойно произнесла я.

— Что? — Тобарт удивился, посмотрел на меня огромными глазами. — Ты сразу заказала на двоих?

Я кивнула.

— Но кофе делать тебе придётся.

Тобарт схватил пачку салфеток и уверенным шагом направился к кофемашине. Через салфетку нажимал на кнопки.

Я сидела, облокотившись на диванчик, и смотрела, как Тобарт делает себе кофе.

Девушка зашла в зал, глянула на Тобарта, улыбнулась. Потом подошла к нам, быстро протёрла стол тряпочкой и сказала:

— Через пять минут будет готов ваш заказ.

Мы с Жанном кивнули. Жанн глянул на бейдж:

— Спасибо, Элли.

Элли улыбнулась, кивнула и зашла в комнату за стойкой.

Тобарт вернулся, поставил стакан с кофе.

— Этот кофе такой горький. Фу.

Я глянула, как Элли делала кофе на другой, ручной кофемашине за стойкой. А потом с улыбкой принесла в чашках наше с Жанном кофе.

Я сделала глоток.

— Довольно вкусный. Спасибо, Элли.

Элли с улыбкой кивнула и ушла.

Тобарт глянул на нас, потом на наши красивые чашки с кофе. А потом — на свой картонный стаканчик с крышкой.

Я пила кофе и смотрела на Тобарта, который отставил стакан к краю стола.

Через три минуты тишины подошла Элли с двумя подносами. Один поставила Жанну, второй — мне.

— Спасибо, — тихо сказали я и Жанн.

Жанн добавил:

— И можно сразу счёт, пожалуйста.

— Да, конечно. Сейчас принесу. — Элли начала отдаляться, потом остановилась. — У вас карта или наличные?

— Наличные, — спокойно сказал Жанн и закинул пол-яичницы в рот.

Я тоже начала жевать блинчики и подвинула вторую порцию Тобарту.

Элли подбежала с чеком, глянула на нас.

— Приятного аппетита, — а потом глянула на Тобарта и улыбнулась. — С вас сорок один евро пятьдесят.

Я глянула на Тобарта. Он не спеша достал деньги, протянул пятьдесят.

— Без сдачи, — жуя, сказала я. — Спасибо.

Элли обрадовалась и побежала обратно за стойку.

— Спасибо!

—

Мы с Жанном доели и направились к выходу. По дороге попрощались с Элли.

Тобарт вскочил и пошёл за нами.

— Вы куда? — удивлённо спросил он.

— Домой. Как куда? — удивилась я. — Через четыре часа колледж.

— А я? — в недоумении глянул на нас Тобарт.

— У тебя девятьсот пятьдесят евро. Либо искать место, — я сделала паузу, — либо домой.

— Пока, Тобарт, — Жанн махнул рукой, не оборачиваясь.

Я тоже помахала. Мы вышли из кафе, сели в машину и уехали.

----------

Том 1 Глава 22

Я сидела сонная за партой, а рядом сидела Мая. Мая сегодня выглядела более спокойно и сдержанно — будто меня копирует. Хотя я в это время пыталась не заснуть, пока шли пары.

Тобарт тоже был. Грязный и вонючий — скорее всего, сидел на улице до открытия колледжа. Хотя странно: мог бы в интернете найти что-то или в ИИ спросить. Вариантов множество.

— Псс, — шепнула Мая. — А что с Тобартом? Не знаешь? — Она повернулась и глянула на Тобарта, сидевшего на другом конце класса.

— Решил на тысячу евро месяц жить, — шепнула я, наклонившись к Мае.

— Что-о-о? — громко, с удивлением, сказала Мая.

— Мая Баская! — начал учитель и недовольно глянул на Маю.

Мая затихла:

— Извините.

— А я вот легко бы прожила на эти деньги, — шепнула Мая и толкнула меня в плечо.

— Конечно. Ты же у меня жила бы, — шепнула я и продолжила записывать в блокнот.

— Эй, — тихо начала Мая. — Вообще-то я и сама могу прожить. Даже сама могу найти жильё. А хочешь, я буду платить тебе как за аренду?

И всё время, пока Мая говорила, на неё смотрели учитель и весь класс.

— Баская! — начал учитель. — Давайте после пар обсуждать, кто кому будет платить аренду. — Он сделал паузу и глянул на меня. — Лилит, на следующих моих занятиях садитесь с Баской отдельно.

— Но подождите! — крикнула Мая.

— Диалог окончен, — кратко ответил учитель и отвернулся.

—

Спустя двадцать минут первая пара наконец закончилась. Хух... Экономика...

Мая недовольно вскочила и ушла на следующую пару, всем видом показывая учителю, что он её задел.

Учитель подозвал Тобарта и о чём-то начал с ним говорить.

А я сидела за партой и качалась на стуле.

Сейчас же физра. А я форму не взяла.

Я достала телефон и написала Жанну: «Ты далеко? Моя форма в машине осталась».

Жанн ответил через пару минут: «Привет. В течение восьми минут подъеду».

Я ещё немного покачалась на стуле, но в класс уже заходили другие студенты, так что я собрала вещи и направилась на улицу.

По дороге заскочила в буфет, взяла латте и американо и пошла на парковку ждать Жанна.

Через три минуты Жанн подъехал. Я через окно передала ему американо и подошла к багажнику. Жанн открыл его, я забрала сумку с формой, захлопнула багажник, и Жанн уехал. А я пошла переодеваться.

—

Я зашла в раздевалку со стойким запахом пота и вонючей обуви. Быстро переоделась в широкие лёгкие штаны, свободный лёгкий свитшот и кроссовки. Всё белое с алыми точками.

Вышла в спортзал. Там пахло краской и было шумно: гул, смех студентов и звуки ударов мяча об пол разносились эхом. Собралось два класса — мой и параллельный.

Вышел учитель, свистнул в свисток, и все встали в ряд.

— Доброе утро, спортсмены, — с улыбкой начал физрук. — И не спортсмены. — Он подошёл к Мае и ещё нескольким студентам, от которых воняло сигаретами. — Сегодня у нас экзамен.

В ряду послышались недовольные крики, шёпот и смех.

Физрук свистнул:

— Тишина.

Все медленно затихли.

— Сегодня два класса будут проходить нормативы. — Он сделал паузу. — Класс, набравший больше баллов, получает автомат в этой половине года.

Ряд снова зашумел.

Экзамен... Я осмотрела свой класс. Из бойцов были я, Мая, Тобарт. Остальные — умные, но слабые. Тобарт стоял с мокрой головой — в душевой раздевалки помылся. А сменную одежду всегда здесь оставляет? Я бы так не поступила — провоняется же.

В принципе, мы втроём легко выполним экзамен. Даже учитывая, что пять человек из команды Тобарта — из нашей параллели.

Прозвучал свисток.

— А сейчас — пару кругов по залу. — Физрук сделал паузу. — Все повернулись. Направо. Раз, два.

Все начали поворачиваться и толкаться.

— Медленным шагом марш! — Физрук свистнул.

Все начали толпиться, ждать, пока перед ними студенты начнут движение. Мая обошла одного и встала параллельно мне.

— Баская! — Физрук свистнул, и Мая встала в ряд за мной.

— А теперь давайте руки вверх и вниз. — Физрук медленно ходил по центру зала. — Руки подняли — сделали глубокий вдох. Опустили — выдох.

Мы начали медленно выполнять. Интересно, за сколько я пробежала бы круг?

Через пару минут физрук продолжил:

— Теперь ускоряемся. Кто сдался — выходит и садится. Ждёт следующих нормативов.

Понятно... Я могу пробежать, не сбив дыхания... в сонном состоянии — около семи часов.

Хух, ну, буду готовиться к худшему. Я расфокусировала взгляд и внимательно следила за дыханием.

Прошло пять минут. Студенты уже начали выходить из строя. А я, Мая, Тобарт и его команда чувствовали себя комфортно.

— Ускорение! — громко сказал физрук.

Все начали бежать. Для меня это был быстрый шаг, а не бег.

Мая быстрым шагом подошла и сравнялась со мной.

— Сколько сможешь пробежать? — спросила она.

— Около семи часов, — спокойно сказала я.

— Ого, — начала Мая. — Я, наверное, часа два или три максимум.

— Курить меньше нужно, — я улыбнулась.

— Мали! Баская! — крикнул физрук.

Я немного ускорила шаг, и Мая встала за мной.

Тобарт бежал на четыре человека впереди меня, а другие из его команды разбросаны по строю.

Прошло ещё пять минут. Многие уже вышли и сидели, пили воду.

— Ещё ускорились! — крикнул физрук.

Я начала чуть сильнее отталкиваться от земли, тем самым выравниваясь со всеми, кто остался. Мая последовала моему примеру.

Прошло ещё десять минут. Физрук был удивлён. В строю остались только я, Мая, Тобарт и его команда.

— Ещё ускорились! — крикнул физрук.

Я сняла резинку, быстрым движением завязала волосы и переключилась на — в моём случае — замедленный бег.

Прошло десять минут. Люди из команды Тобарта начали выходить. В итоге остались только я, Мая и Тобарт.

— Замедлились до шага, — сказал физрук.

Мы замедлились и пошли.

— Вы, тройка, меня удивили, конечно. — Физрук сделал паузу и улыбнулся. — Особенно ты, Мая. Не ожидал от вас таких показателей. Будто спецподготовка у вас троих, а не подростковый возраст. Полпары потратили. Ну, я рад. Хотя бы бегом нашёл тех, кто будет выступать на соревнованиях.

— Соревнованиях? — удивлённо начала Мая. — Нет, тут без меня! Я не спортсмен!

— Мая, — начал физрук и подошёл к ней. — Ты даже дыхание не сбила. О чём ты?!

— Я отказываюсь, — спокойно начала я, поправляя одежду. — Юридически это добровольно. Участие в соревнованиях. Я не буду. У меня большая учебная нагрузка и личные обстоятельства.

Физрук был в шоке и не знал, что сказать.

Мая крикнула:

— Да, я вот тоже! Нагрузка учебная и дела личные. В общем, не могу!

— Я тоже не могу, — спокойно сказал Тобарт.

— Хм, хорошо, — спокойно продолжил физрук. — А как же автомат?

— Автомат был за нормативы и экзамен. Слов про соревнования не было, — спокойно продолжила я.

— Давайте тогда... — начал взволнованно физрук. — Автомат за год — и вы участвуете.

— Подкуп? — я глянула на физрука.

— Нет, — успокоился он. — Хочу понять... Почему вы не хотите? Это же медали, денежные призы, признание в колледже.

— А ещё пот, неприятное общение и скукота, — весело начала Мая.

— А ты, Тобарт, чего не хочешь? — удивлённо глянул физрук. — Ты же часто на соревнования ездил.

— Личные обстоятельства, — кратко сказал Тобарт и ушёл пить воду.

— Понятно... — Физрук посмотрел на меня и Маю.

Я стояла и смотрела на него. Мая крутилась — то чуть влево, то вправо.

— Хорошо... — начал физрук, глянул на часы. — У нас ещё двадцать пять минут. Так что продолжим нормативы. Либо можете согласиться — и все будут свободны.

— Шантаж? — удивлённо я глянула на него.

— Нет, — улыбнулся физрук и свистнул. — Все построились!

Раздались недовольные крики, стоны и вздохи. Уставшие студенты начали, переставляя ноги, вставать в ряд.

Мы с Маей встали. Услышали пару словечек. Мая одному парню заломала руку, я сделала подножку — и недовольство вокруг нас на пару человек прекратилось.

— Лилит и Мали, шаг вперёд! — начал физрук. — Применение физической силы к студентам запрещено. — Он сделал паузу. — Я могу вас отправить к директору.

— Тем самым признав, что на ваших парах нет дисциплины, — спокойно начала я, глядя в глаза физруку. — А учитывая, что вы пытались нас подкупить, шантажировать, а сейчас угрожаете... — Я демонстративно посчитала на пальцах и убрала руку. — Это звучит непрофессионально.

— Да! — крикнула недовольно Мая.

Весь ряд зашумел, начал шептаться и смеяться.

Прозвучал свисток.

— Лилит Мали и Мая Баская, покиньте мою пару! — Физрук показал на дверь.

Мы начали идти к выходу. Навстречу шёл Тобарт.

Я подошла и шепнула:

— Скажи, что если он не отпустит всех, мы втроём пойдём к директору.

Тобарт кивнул и громко повторил слова.

А мы уже вышли из зала и пошли переодеваться.

—

После остальные студенты начали забегать.

Я быстро переоделась и аккуратно заскочила в кабинет физрука, пока его там не было. Положила конверт с шестьюстами евро и записку: «Это пожертвование на ремонт зала. Распорядитесь, как сочтёте нужным».

А после незаметно выскочила и пошла по коридору.

—

Мы шли с Маей по коридору. За нами — Тобарт и пять человек из его команды.

— Эй, — начал какой-то тип и хотел меня толкнуть, но я отошла. — Из-за тебя нас чуть не оставили на паре. — Он сделал паузу. — Что скажешь в свою защиту?

— Я могу сказать, — спокойно произнёс Тобарт, вставая вплотную сзади к типу. — Лилит — моя подруга. Проблемы решать со мной.

Тип хмыкнул и ушёл. Тобарт улыбнулся. Я кивнула.

Мы с Маей пошли в буфет. Мая возмущалась и жаловалась, почему я этого типа не вырубила там.

— Хух, — начала Мая, делая глоток холодного кофе. — Ещё две пары...

— Да... — Я сделала глоток латте и глянула в окно.

Спать хочется. Устала сильно.

— Ладно, пошли. Сейчас английский, — уставшая Мая поднялась и направилась к выходу. Я пошла за ней.

Думаю, на два дня мне лучше исчезнуть из колледжа — пусть Тобарт на себя всё внимание заберёт. Слишком много людей запомнили меня на физре.

—

Мы зашли с опозданием на пару. Извинились и сели за парту.

Я открыла тетрадь и начала слушать и записывать.

Мая тоже пыталась записывать, но с трудом.

Пара наконец-то закончилась. Мы поднялись и пошли на другую. Там нам сказали, что преподаватель заболел, и нашу пару сняли с расписания на сегодня.

Я заказала такси, пока шла по коридору на улицу.

— Ну что? — подбежала Мая и схватила сзади за плечи. — Куда сейчас?

— Спать? — удивлённо через плечо посмотрела я на Маю.

— Понятно... — грустно ответила Мая и остановилась.

— А ты не едешь? — не оборачиваясь, крикнула я.

Мая подбежала и обняла:

— Конечно еду!

Мы подошли к дороге и сели в такси.

----------

Том 1 Глава 23

Прошло два дня.

На протяжении этих дней Мая ночевала у меня. Она снова вернулась к тренировкам с Жанном на футбольном поле по вечерам и приходила уставшей, обессиленной. У неё появился маленький порез на руке от меча Жанна.

Я сказала Мае, что мне нужно помогать с делами дяде Леону. По сути, так оно и есть. Мы успешно поглотили Ле Серво. Убрали из его рода деятельности «похищение туристов» — осталось только подделка документов и контрабанда. Жанн и Леон сделали акцент на подделке документов.

Ле Серво сохранил своё лицо — в преступном мире он всё так же глава банды для других банд.

У Ле Серво был ангар в промзоне, по документам — «Центр аддитивных технологий и прототипирования». Подделка документов. И мы решили разместить в подвале сервера «Пауки» и своего ученика. Теперь наши всадники смогут иметь хоть не онлайн-доступ, но каждые десять минут — обновление данных.

Но покупка и установка серверов требует времени. Около недели на установку всей системы в ангаре. Так же Леон купил в ТЦ островок электроники — там работает обычный сотрудник. А мы планируем внедрить свои сервера в шахту лифта и подключить к сети ТЦ, а после данные будут отправляться на ангар. На это понадобится около двух недель.

Жанн вместе с Фарионом нашли людей, которые смогли начать внедрять Леона в официальные структуры. Теперь Леон официально становится человеком с паспортом, который есть везде. И вряд ли кто-то поверит, что он был бездомным.

Эти два дня были безумными. Мозговой штурм. Следующий шаг для Леона — оформление IT-компании. Мы сможем уже официально ставить сервера и параллельно зарабатывать на услугах, предоставленных всадниками.

Но на всё нужно много времени. Много людей. У нас только пять человек, плюс банда Ле Серво — двадцать человек. Минус Марсель, который отправился в Париж внедряться к Масарину. И думать: за день вся квартира наполняется сотнями страниц, исписанных идеями и реализациями. Так же расчётами и другими техническими деталями.

Главное, что Ле Серво думает, будто он под управлением Леона. А меня в его мире не существует.

В течение двух недель появится IT-компания «Марси».

Жанн делегировал поиск людей другому ученику Фариона, и тот отправился в другой город на найм двух людей по списку Леона.

Эти два дня я выматывалась до истощения, шла в ванну, а после ложилась в кровать, где уже спала Мая.

И сейчас я лежу в кровати. На улице уже за полночь. Мая тихо дышит мне в шею. Я размышляю, как поступить дальше.

А после засыпаю.

—

— Доброе утро! — кричит Мая мне на ухо, и я просыпаюсь.

Я медленно встаю с кровати. Мая целует меня в щёку, накидывает штаны и убегает в ванную.

Я тоже встаю, накидываю штаны и иду на кухню. Там уже пахнет круассанами и кофе. Четыре чашки: два американо, латте и холодный латте.

Леон поставил себе стол рядом с окном и постоянно курил, глядя на документы. А Жанн то сидел на диване, то подходил к Леону и обсуждал с ним.

— Доброе утро, — тихо сказала я и запрыгнула на столешницу.

— Доброе, — хором сказали Жанн и Леон, не отвлекаясь.

Я взяла своё латте и начала пить, параллельно глядя на Леона и Жанна.

Интересно, а могу ли я жить, не думая на несколько шагов вперёд? Как Мая, которая живёт здесь и сейчас.

Я сделала глоток — кофе тепло стекало по горлу.

Я чувствовала холодный гранит сквозь ткань штанов.

— Холодно.

— Конечно. Октябрь же, — спокойно произнёс Леон. — Удивительно, что так тепло было осенью.

Поправив штаны, я спрыгнула со столешницы, взяла с дивана маленькую подушку и села обратно. Так теплее.

С окна дул холодный ветер, было облачно.

Из ванной вышла Мая, потянулась, а после вскочила и подбежала к окну.

— На улице такой осенний вайб!

Леон дал ей по носу.

— Голова же мокрая, отойди от окна, — повернувшись, сказал он.

Мая хмыкнула, ударила коленом по столу — и все бумажки взлетели вверх, а вместе с ними и пачка сигарет. Мая хотела их поймать, но Леон успел собрать все бумажки и схватить пачку. Леон достал одну сигарету, Мая забрала и пошла за стол.

Я сделала несколько больших глотков латте и отправилась в ванную.

В ванной воздух был горячим, будто здесь только что наливали кипяток. Мая любит мыть голову под горячей водой.

Думаю, тоже помою под горячей — ведь на улице так необычно холодно. А мой организм справится? В моём мире холода были на моих владениях два месяца, и то я не сказала бы, что это холода. Я видела фото — у них даже снег выпадает.

Я включила воду и начала мыть голову, наклонившись над ванной.

Через несколько минут взяла полотенце, просушила волосы и пошла с феном на кухню. Запрыгнув обратно на свою подушку, лежащую на столешнице, я начала сушить волосы.

Мая сидела за столом и ела круассан, запивая его холодным латте.

Я моргнула.

Мая исчезла. И Леон с Жанном тоже.

Я осмотрела комнату — она была в ужасном состоянии. Плесень на потолке, дырки в стенах. Прогнивший стол и стулья. А столешница потрескалась и разваливалась на куски. Из крана громко капала рыжая вода, в воздухе стоял стойкий запах сырости и бетонной пыли.

Тишина.

Я спрыгнула со столешницы и подошла к разбитому окну. Холодный ветер обдул меня.

Передо мной открылась белая снежная равнина с красными пятнами. Ни одного дома не было видно — только плоскость.

В центре всей этой снежной пустыни стояла маленькая девочка с алыми волосами на макушке, которые постепенно становились белыми к кончикам.

Девочка повернулась и глянула прямо на меня.

Я моргнула.

И услышала рядом Леона, курящего сигарету, сзади на диване — Жанна, возле кухни — Маю, которая ела круассан.

Интересно...

Я обернулась, а после села на пол. Положила стопы на противоположные бёдра, выпрямила спину. Подняла руки перед собой и закрыла глаза.

Может, мне нужно делать шаги не вперёд, а назад?

Эта девочка... Она похожа на меня... Но я не помню себя такой маленькой.

Я начала вспоминать свою жизнь от сегодняшнего дня до самого раннего момента, который помню.

Я оказалась в чёрной пустоте.

— Фари! — крикнула девушка и пробежала по пустоте к парню с катаной в руках.

Кто это? Фари?

Девушка и парень исчезли. А после произошёл огромный взрыв, и от яркого света я закрыла глаза.

А после я почувствовала, как по моему телу появляются раны, и я начала истекать кровью.

Я резко открыла глаза.

Мая махала перед лицом рукой, а Жанн пытался заставить её убрать руку и не мешать.

— Йогой увлекаешься? — весело спросила Мая.

— Ищу девочку, которая режет мой живот бесконечно длинным ножом, — я поднялась и сделала паузу. — И разрушает целые города, покрывая их снегом и пятнами крови.

— Понятно... Чёрный юмор, — тихо сказала Мая и села обратно за стол.

— Фарион, — шепнула я. — Твоё первое воспоминание со мной.

— Если вы начали задаваться этим вопросом, — начал Фарион, невидимый и неслышный для Маи, — то ваше прошлое вас догоняет. Не так ли?

Я кивнула.

— Вам придётся самой это узнать, — продолжил Фарион.

— Фари, — тихо сказала я. — Я действительно тебя так называла?

Фарион отвернулся и исчез.

— Что ты там шепчешь, Лилу? — жуя, сказала Мая. — Иди кушать круассаны.

Что же со мной происходит?

Я быстрым шагом направилась к входной двери. Накинула по дороге куртку и выскочила в подъезд. Включила музыку и быстрым шагом начала подниматься по ступенькам на последний этаж.

За мной выбежала Мая и что-то говорила.

Я включила шумоподавление и выскочила на крышу.

Холодный ветер обдул меня. Солнце мелькало, иногда просвечиваясь сквозь облака.

Я подошла к краю и запрыгнула на парапет. Внизу была жизнь и постоянное движение машин.

Живём прямо возле проспекта... Но почему-то мне не даёт покоя сама «я». Что я такого забыла? Что случилось? Что за взрыв? И почему я Фариона называла Фари?

Я села на холодный металл и свесила ноги вниз.

Мая скинула с меня наушники.

— Эй! Лилу! И куда ты сбежала? Ты на меня обижена? Ну, извини, что мне сложно даётся твой юмор... — грустно начала Мая и положила руки мне на плечи.

Я повернулась и глянула на неё.

Что же выбрать... Уйти от неё или сказать правду?

Но как сказать правду? Для неё все мои слова звучат абсурдно и глупо. Не скажу же я: «Вот смотри, Жанн хотел меня украсть, я его отправила в свою тень, там было сто всадников, и после он начал работать на меня, и ещё теперь у него есть такие же навыки и дебафы, как у меня».

А про Леона? «Ой, Мая, я нашла бомжа. Потому что хотела расширить свои владения и мне нужны люди, и взяла Леона, который жил шесть лет на улице».

Хотя... А может, мне просто рассказать про себя? Зачем про них что-то говорить. Нужно разобраться с ней, а после вернуться к поиску ответов своего... детства?

— Мая. Меня зовут Лилит. Алая Императрица Алого Фронта, — я поднялась и встала спиной к Мае.

Мая задумалась, глянула в небо, а после перевела взгляд мне в спину.

— Не знала, что ты начала в игрушки играть. Это какая-то РПГ-шка?

Я повернулась.

— Мои владения покрывали территорию примерно от Португалии до Украины. Это сорок семь процентов всего мира.

Мая удивилась и улыбнулась.

— Ты в стратегии любишь играть?

Не верит...

Ну, а говорить, что мои руки в крови ста тысяч людей, думаю, уйдёт в то же русло «игрушек».

— Хорошо. А ещё я использую магию и ауру, — спокойно сказала я.

— Хех. А я тогда буду использовать крылья и летать. — Мая подбежала ко мне. — Давай такие косплеи сделаем?!

— Фарион. Гитару, — тихо сказала я.

В моих руках появилась акустическая гитара.

Мая опешила и отскочила назад. Ну, тут можно подметить — отскочила она как профессионал.

Я накинула на плечо ремень и медленно начала перебирать струны.

И начала петь:

Кто восходит на границе, где живёт лишь только солнце?

Где заканчивается душа и восходит Алый блеск?

Мир везде один и тот же, мир везде ценит искусство...

И попытку подышать.

Но зачем же мир делить и зачем же мир гноить?

В Алый Фронт пути открыты, мир уйдёт, оставив эхо.

Здесь есть жизнь и даже солнце, и открыты все калитки.

Если хочешь ты творить — Алый Фронт гранты выделит и места.

Помним мы всегда одно:

Алый Фронт пришёл же к нам.

Было больно, тяжело. Много крови и тоски.

Но когда остался он, мы все видели другое.

Алый Фронт внутри изящен, тихий, мирный и богат.

Алый Фронт снаружи — ужас! Смерть и страх в муках!

И это главное искусство — мир боится... А мы живём!

Я жалею, мы жалеем... Все мы люди, все в крови.

Но теперь живём в покое и в достатке.

Можем всё, что захотим: и творить, и руководить, и даже стену расширять.

Помним мы и доброту...

Алый Фронт всегда он будет и покажется он миру,

Как и всем нам — народу изнутри его мира.

Я закончила играть и тихо перебрала струны.

— Народный гимн «Алый Фронт».

Я протянула гитару в воздух, и Фарион её забрал.

Мая стояла удивлённая.

Я подошла к ней и прикоснулась.

А после Фарион забрал её в тень.

Я улеглась на холодную крышу и закрыла глаза.

----------

Том 2 Глава 1

Я открыла глаза и оказалась на площади в тени.

Где стояла Мая на коленях и со страхом бегала глазами по окружению.

На площади никого не было, все были в главном зале.

Здесь, конечно, много чего появилось.

Во-первых, большой генератор на дизельном бензине.

Также на площади куча столбов с проводами, ведущих от нового здания «Серверная» до главного зала.

Ещё появилась мастерская. Там сейчас собирают обратно машины, которые я давно сюда закинула.

— Вот такая магия, — спокойно сказала я, подошла к Мае и села на площадь рядом с ней.

Мая ничего не отвечала и в полном шоке и первобытном страхе бегала глазами.

Я коснулась Маи и вернула её обратно.

Легла и закрыла глаза.

Я открыла глаза и вернулась в реальность.

Мая уже начала бежать и скрылась за дверью, ведущей в подъезд.

Я поднялась, облокотившись на локти, и посмотрела в облачное небо.

— Фарион. Все операции проводить через Жанна, Леона. Позже, по прибытии Марселя, уведомить о начале проекта «Нелегал» и...

Я тяжело вздохнула.

— План «Испарение».

Встав на ноги, поправила причёску и одежду.

— Всё готово?

Фарион дал мне белый кейс с алыми точками.

Я открыла. Там был телефон, чёрная обычная одежда, чёрная краска для волос и 10к евро.

— 500 евро и такси до салона. Буду менять имидж.

Фарион ничего не сказал, просто исчез, а после мне позвонил Жанн.

— Такси через пять минут, — спокойно сказал Жанн.

— Перевод проходит успешно? — добавила я, скидывая одежду и держа во второй руке телефон.

— Через неделю вы будете в новом колледже, — добавил Жанн.

Я переоделась на крыше в свою новую одежду.

— Тобарт на тебе.

Сбросила звонок.

...

...

Салон красоты. Бордо. 16:55.

— Как вам? Выглядит превосходно, — с улыбкой радовалась стилист.

Я осмотрела новый свой образ в зеркало.

Чёрные волосы. Причёска каре до плеч, кудри.

— Отлично. Спасибо.

Я встала и вышла, там уже ждало такси бизнес-класс «Майбах».

Мне открыл дверь водитель, и я села на заднее кресло.

— Аэропорт? — с улыбкой запрыгнул на переднее место водитель и глянул на меня.

Я кивнула.

...

...

— Дамы и господа, добро пожаловать в Лос-Анджелес! Местное время — 13:30, температура воздуха — 22 градуса Цельсия. В целях вашей безопасности, пожалуйста, оставайтесь на своих местах с пристёгнутыми ремнями до полной остановки самолёта и выключения светового табло...

Я проснулась.

Сильно зевнула и глянула в иллюминатор.

Целые сутки летели с пересадкой и ожиданием утра в Мадриде.

Ну, хотя бы сильно выспалась, и теперь можно мыслить ясно, без тумана в голове.

...

...

Я вышла из аэропорта в солнечный Лос-Анджелес.

Тепло, воздух горячий и спокойный.

Чувствую себя человеком, который всю жизнь делал одно и то же, а тут ему сообщили, что у него «отпуск» есть.

Проведу здесь какое-то время.

В тишине, в покое, без правления. Просто отдых и обуздание себя.

Я увидела мужчину с табличкой: «Франрико Эмилия».

Подошла к нему.

— Привет. Я Эмилия.

— Добро пожаловать на солнечное побережье! — весело крикнул мужчина.

Марсель действительно хороший актив. Сам уже профессионал, плюс нашёл человека Клауд, которому поручил найти мне человека в Америке.

— Пляж, — с улыбкой глянула на мужчину.

По дороге мужчина рассказал про место, где находится мой отель, также про различные достопримечательности.

Так что план такой.

Узнать больше о совсем прошлом.

Обсерватория Гриффита.

Знак Голливуда.

Аллея звёзд.

Пляж Санта-Моники.

Венис-Бич.

Гетти-центр.

Беверли-Хиллз.

Дисней.

Колледж (через неделю-две).

Подработка.

Мы приехали. Это был Манхэттен-Бич.

Тут довольно шумно. В первую очередь от самолётов из аэропорта.

Очень длинная пляжная линия.

Невероятно.

Я скинула обувь, осмотрелась и просто полностью расслабилась.

Бежала по горячему песку прямо к воде.

И запрыгнула в волну.

Как же хорошо.

Приятное и лёгкое чувство.

Я задумалась и потеряла бдительность.

Впервые за такую ошибку у моего горла не нависало лезвие катаны.

Просто плавала в приятной морской воде и получала удовольствие от каждого движения.

Выйдя обратно на берег и скинув мокрую футболку, оставшись в одном лифчике и мокрых чёрных штанах, я упала на горячий песок и загорала.

Интересно. Справятся ли они без меня?

Думаю, в них сомневаться не стоит. Каждый сам выбрал работать на меня.

Пусть достигают своих целей, а я попробую отдохнуть.

Просто попытаться ничего не делать.

Но! Так тяжело. Как какие-то директора уходят в отпуск, когда работают всю жизнь?

Мне как-то непривычно без стратегий и придумывания шагов.

Ух ты! Я достала из кармана телефон.

Как-то забыла, что он был в кармане.

Но удивительно. Работает. Или не удивительно, я не сильно ещё разбираюсь в их технологиях.

Я начала вбивать в ИИ.

«Как отвлечься от работы в отпуске, если ты всю жизнь (207 лет) строила империю?»

ИИ: Купите самую нелепую гавайскую рубашку, наденьте солнцезащитные очки и просто идите в толпу. Посмотрите на уличных артистов. Ваша задача — стать «никем», просто туристом. Попробуйте не раздавать указания даже в мыслях. Также попробуйте стать бунтарём. Так как в США запрещено распивать алкогольные напитки, купите крафтовое пиво и бумажный пакет. Сядьте на пляже и просто расслабляйтесь.

Я откинулась на песке.

Ну, тогда все последующие задания из списка буду выполнять в нелепой гавайской рубашке, в очках и с бутылкой пива?

Как они вообще выглядят, эти рубашки? Из чего они делаются?

А очки?

Хммм, пиво. Последний раз я не помню, когда вообще пила пиво или что-то из такого.

Странный совет. Но, возможно, поэтому он и может сработать.

Наверное, ещё игрушку на телефон какую-то скачаю.

Я поднялась и взяла в руку футболку, а после направилась к тротуару.

Как же хорошо себя ощущаю.

Мне кажется, нужно было вместо лифчика взять купальник.

А хотя, я глянула на девушек. Они тоже ходят и в лифчиках, и в мокрой одежде.

Наверное, это ихний... Как он там называется... Мая мне пыталась объяснить.

О! Точно. Вайб!

Мимо меня пролетел какой-то пацан на деревянной штучке с колёсиками.

Я быстренько спросила у ИИ, что это.

Оказывается, скейтборд.

И ещё он сказал, что это идеальный вариант, чтобы отвлечься от мыслей о работе. Там нужна концентрация и усердие, и плюс он ещё предложил какой-то сёрфинг.

И в конце добавил, что это отличное унижение эго для директора.

Как-то оскорбительно звучит.

Я задумалась и глянула на парня, который прыгал на этом скейтборде и издавал громкие щелчки.

Может, тоже попробовать эту странную штучку.

Я спокойно подошла к парню и сказала с акцентом:

— Хеллоу, а где взять такой скейтборд?

Парень глянул на меня.

— Йоу. Чикса, ты хочешь прокатиться на скейте? Выглядишь как туристик.

Забавный.

— Я переехала сюда. Меня Эмилия зовут, — сказала с акцентом я и посмотрела ему в глаза.

— Йоу, отпад. Имя какое-то испанское, чё ли? В Spyder Surf Shops можешь собрать себе нормальный ровный комплит. Чтобы позером не быть, — весело добавил парень, щёлкнул ногой скейт, и он подлетел, а после он словил его в руку.

Спайдер кто? Где это вообще?

— Покажешь? — я улыбнулась.

— Оф корс, какие праблы, покатили, — начал ехать парень на скейте, а после остановился и глянул на меня. — Ай, да ты ж на ногах.

Он спрыгнул со скейта и поднял скейт.

— Ну, пошли. Пешеход.

Мы начали идти, солнце жарило, а ветерок обдувал мою солёную кожу.

— Йоу, кста, а давно ты в Эл-Эй? — начал Роб, подбрасывая в воздух доску и ловя её.

— Эл-Эй? Что это? — удивлённо глянула на него.

— О-о-о-о, зелёная туристка. Ноль знаний. Город, в котором ты сейчас находишься, ёмае, — через смех сказал Роб.

— Часов три где-то, — спокойно ответила я.

— Хех, удивительно, что ты решила на пляж пойти, а не на какую-то «Самую крутую мега супер интересную экскурсию» по городу с гидом на каком-то паравозике. — Роб подкурил сигарету и смотрел на меня, будто оценивал внешность или просто.

Паравозики? Экскурсии.

Забавный парень.

Я ничего не ответила и вбила в ИИ, что за экскурсии такие.

— Йоу, я для чего тут? Стесняешься? Я же коренной житель! — гордо заявил Роб и клацнул на кнопку выключения на моём телефоне. — Спрашивай меня и не позорься. Общаться с ИИ рядом с живым человеком... Это странно...

Я закинула телефон в мокрый карман и глянула на него с удивлением.

— А что странного? ИИ же придумали, чтобы помогать в решении вопросов.

Роб остановился и посмотрел на меня внимательно.

— Так ёпта. ИИ не живёт в Эл-Эй! Я тебе могу всё рассказать! — Роб сделал паузу и достал свой телефон. — За номерочек.

— Какой номерочек? — непонимающе хлопала глазами я.

— За твой же, если вдруг ИИ захочет узнать по поводу Эл-Эй, пусть приходит и даёт свой номер. — Роб улыбнулся.

Это типа шутка была? Наверное, никогда я не пойму их шуток, как и они моих.

— Зачем? — спокойно осмотрела его.

— Ну, чтобы потом пообщаться, погулять, покататься. Тебе же нужно учиться на скейте трюки делать. Чтобы позёром не быть. — Роб усмехнулся. — Можешь ник в мессенджере сказать.

Я задумалась. Какие цели преследует он? Номер, ник.

Выглядит не опасно.

Ой, стоп, стоп, стоп.

Попаду в какую-то беду, потом выбираться буду. Кем бы он ни был, дам ему этот ник в мессенджере.

— Записываешь? — я достала телефон и начала диктовать.

— @EmiliaFranciscoLA? — Роб вопросительно посмотрел на меня. — Только четыре часа в Эл-Эй, а уже ник изменила.

Роб засмеялся, а после скинул стикер «Hello».

— Чтобы вайб лучше почувствовать, — сказала я.

Роб ещё сильнее засмеялся.

Разве я шутила? Странный он.

— Ой. Ну ты, конечно, юморная. Кстати, мы пришли. Заходи. — Роб, вытирая слёзы, толкнул дверь. — Йоу. Мэнчики. Тут малыхе скейт нужен.

Я зашла. Это была большая комната. На стенах висели скейты, другие длинные штуки.

Диванчики, кресла.

Два пацана стояли за прилавком и втыкали в телефоны.

Столики, маленькие скейтики и пацаны, которые игрались пальцами на этих скейтах.

— Йоу, Роб, — начал Продавец 1 и глянул на меня, — у нас очень обширный выбор скейтбордов. Какой вас интересует?

Я осмотрела ещё раз скейты на стене.

— Да, чувак, 8.0 ей Санта-Круз, спидфаер колёса, индепендент траки, подшипники хорошие и наждак гризли. — Роб рухнул на диван и начал пить энергетик.

— А деньги-то есть? — Продавец 1 ещё раз посмотрел на меня.

— Карта, — кратко ответила я и подошла к прилавку.

— Ну-у-у, — Продавец 1 начал вбивать в компьютер, — 220 долларов.

Продавец 2 собирал комплектующие.

— Подруга, тебе какой принт? — Продавец провёл рукой вдоль досок с картинками.

Там были и синие руки какие-то со ртами, и просто надписи Santa Cruz, и ещё очень много странных картинок.

Я глянула вопросительно на Роба и на продавцов.

— Бро, выбирай, что ближе лежит к тебе, — весело кинул Роб, втыкая в телефон.

Я подошла и осмотрела доски.

— Вот эта. — я ткнула в доску с рисунком какого-то розового чудика, который тянется лапкой к красному кружочку, в котором написано «Санта-Круз», а наверху над его странным хвостом написано «Покемон».

Все открыли рот. Будто я что-то странное сказала.

Роб подскочил.

— Йоу, малыха. Она стоит 800 долларов.

Это типа дорого? Не разбираюсь ещё в этих купюрах.

— Нельзя? — удивлённо глянула на Роба.

Роб что-то замялся, а Продавец 2 быстренько среагировал и сразу пробил доску на кассе.

— С вас 1029 долларов, — Продавец 1 сказал, а второй собирал комплектующие и превышал в скейт.

Я приложила телефон к терминалу и оплатила покупку.

Осталось 9к евро, которые мне передал Фарион, и плюс 10к долларов, которые мне передал мужчина от Марселя. Но он их отвёз в отель.

— Спасибо за покупку и хорошего вам дня, — с улыбкой сказал Продавец 1, а после достал телефон.

Роб подскочил.

— Кста. Раз ты хочешь катать, то тебе и стилёк нужно изменить. А то лифчик и чёрные штаны не по рэпу. — Роб задумался. — Хотя в этом тоже есть свой стиль.

Я глянула на него, а после посмотрела на себя в зеркало.

Да вроде нормально выгляжу. Какой рэп? О чём он?

— Оке-е-ей. Давай, — спокойно сказала я и поправила лямку лифчика.

— У нас есть обширный выбор одежды. Можете пройти дальше по комнате и найти что вам по душе, — спокойно Продавец 1.

...

...

— Это выглядит круто? — удивлённо спросила я.

Я встала и глянула на себя в зеркало.

Широкие мешковатые чёрные плотные штаны «Полар». Будто две меня влезут в одну штанину.

Широкий белый ремень с красной надписью «Суприм».

На пару размеров больше плотная чёрная футболка «Dime».

Удобные кроссовки, как у меня до этого были. Только тут «Данк СБ».

Ещё чёрный шопер «Подмост» «OG».

И лёгкая куртка «Картхарт».

Выглядит странно.

Но ремешок мне нравится. Цвета мои.

Я улыбнулась.

— Это не просто супер. Это реальный свэг, — гордо заявил Роб и похлопал меня по плечу. — Теперь и не скажешь, что эта малыха и семи часов не пробыла в Эл-Эй.

Вот и отлично. И гавайская рубашка с очками не пригодилась.

Роб протянул мне карабин, там висел брелок с таким же чудиком, как на моей доске.

— Повесь себе на штаны. И ключи тоже повесь. Это стиль.

Я взяла и хотела повесить спереди.

Роб остановил.

— Йоу, бро. Вешай с боку бедра. Так круче будет.

Я кивнула и повесила слева к шлёвке штанов, и подтянула штаны.

Роб снова глянул на меня озадаченно.

— Малыха. Чем ниже, тем больше рэпа и стиля будет. Мы из тебя сделаем прорайдера. Монстер будет умолять тебя взять на спонсорство.

Спонсорство? Монстер? Прорайдер?

Вроде учишь, учишь. А ничего не понятно...

Я озадаченно глянула на Роба.

— Что теперь?

— Теперь обкатывать доску. Кстати, где ты живёшь, чтобы завтра пересечься? — Роб щёлкнул моей доской по полу в магазине.

Я глянула удивлённо на его действия.

— Ну, сейчас временно в отеле, после перееду в квартиру.

— Понятненько. Ну, тогда. Выбирай, можем тут в стриту покатать, поучиться, либо сразу в Venice Beach Skatepark. Я бы советовал сначала тут. Сейчас ты просто выглядишь как богатый позёр. — Роб махнул рукой продавцам и начал идти к выходу.

Я двинулась за ним и поправила штаны.

Движение, конечно, не сковывает. Но у меня вся одежда такая была, но не настолько огромная.

----------