Самая милая - Амамия, второй

Самая милая — это я

— Эй, ребята! Как думаете, кто самая милая девочка в нашей школе? Давайте решим, кто номер один!

Такое предложение раздалось в классе 2-А сразу после окончания занятий. Девочки уже ушли, остались только мальчишки, и заводила класса выдал эту идею. Остальные тут же подхватили :— Что это вдруг?— Звучит весело! — и собрались у доски. Подобные обсуждения всплывали часто — на тему мисс-конкурсов, айдолов и прочего.

— Я голосую за Асигураоку-сэмпай. Такая утончённая, благородная… Прямо как добрая леди, рядом с которой хочется, чтобы тебя баловали…

— А я — за Хибари-тян с первого года. Умная, холодная, но крутая! А как она выдает свои колкие фразы с таким отстранённым выражением — за это вообще плюс сто!

— А как насчёт Райки из нашего класса? Она же клёвая — дружелюбная, энергичная. А когда лажает — ну просто милота.

Я сидел за своей партой у коридора и молча наблюдал, как одноклассники погружаются в спор. Каждый раз в подобных разговорах фигурировала [Великая Тройка Красавиц]. Они были популярны даже за пределами школы, и у каждой была своя изюминка.

Но… я не мог с полной уверенностью назвать их по-настоящему милыми. Причина была в том, что у меня был один… хм, вопрос, который меня последнее время сильно тяготил. Вот почему я всегда держался в стороне от подобных обсуждений.

— Опять завели эту шарманку… Лишь бы девчонки не узнали, — пробормотал кто-то рядом. — Правда ведь, Кооки?

— Ага.

Ко мне подошёл Микагэ Идзуми, мой друг с начальной школы, его кудрявые волосы слегка подпрыгивали при каждом шаге. Он был тем самым красавцем, которому хоть сейчас играть принца в сказке, и покачал головой с лёгким вздохом.

— Ты ж такое не любишь, верно? Пошли домой, пока не втянули.

Помимо внешности, он ещё и был заботливым — знал о моих заморочках и пытался помочь. Я с благодарностью начал собираться, но тут...

— Ну, они все классные, и я бы не отказался с кем-нибудь из них встречаться… но моя любимица — Хикари.

— Эй, придурок, мы вообще-то говорим о девушках из нашей школы.

— Она вне конкурса. Она — идеал для каждого.

Как только я услышал имя Хикари, всё моё тело напряглось. Даже Микагэ качнул головой. Хикари — топовая модель бренда женской одежды «Candy in the Candy», или просто CandyCandy. Её называют самой милой девушкой в мире, её красота сияет в любой обстановке. А когда она улыбается — будто весь мир расцветает. Её обожают все: и мужчины, и женщины, и взрослые, и дети.

— И, как бы странно это ни звучало… я, Харэма Кооки, и есть та самая Хикари.

— Что ты там буркнул? Плохо сказал про неё? Повтори — врежу!

Хотя избежать гнева фанатов нереально, это не отменяет правды. У этой истории есть вполне разумное объяснение… но начать придётся с самого начала — когда я был ещё ребёнком.

На самом деле, бренд Candy in the Candy основала моя двоюродная сестра — Мисора-нээсан, она старше меня на десять лет. Сколько себя помню, она всегда обожала шить и придумывать одежду. Часто говорила:

— Я хочу создавать наряды, такие же яркие и милые, как конфеты! И чтобы их носили все-все!

Она не особо интересовалась макияжем или маникюром для себя — ей было куда интереснее делать это для других. И, как ты уже догадался, я часто становился её личной куклой для переодеваний. По её словам…

— У тебя такое обычное, невыразительное лицо, что я могу полностью изменить твою внешность одним только макияжем. Это тот тип лица, что начинает сиять с правильным подходом! У тебя ещё и кожа чистая — это плюс. А благодаря небольшому росту, тебе отлично идут девчачьи наряды. Ты просто прелесть, Ко-тян! Самый милый мальчик в мире!

…или как-то так. Конечно, к середине фразы начинало казаться, что она меня троллит. Но она ведь заботилась обо мне, в отличие от вечно занятых родителей. Так что я к ней привязался. Пока ей было весело — и ладно. Тем более, кроме неё и её родителей, никто не видел меня в таком виде. Так что проблем не было. Более того, мне даже нравилось.

Но всё изменилось в средней школе. Мисора не стала настаивать, и я сам начал чувствовать стеснение — пора было начинать обычную подростковую жизнь. Я завязал с переодеваниями.

Так и шла моя скучная жизнь… пока в один из выходных второго года средней школы я спокойно ел дораяки, как вдруг...

— Ко-тян, спасай!!!

— Угх! Ты меня раздавишь! Сейчас в пасту из бобов превращусь!

Мисора-нээсан ворвалась в мою комнату, обвилась вокруг меня, будто хотела удушить, и придавила своей… весьма впечатляющей фигурой. Она, несомненно, выросла в шикарную женщину, но тогда я чуть не погиб под её объятиями.

— Я не могу найти модель для своего летнего платья! Ни одна не подходит под образ, что у меня в голове! А время кончается! Я! Просто! Не знаю! Что делать! Я умираааааааю!

Она металась по комнате, крича и размахивая руками, будто не была взрослой и красивой женщиной, а каким-то мультяшным персонажем. Когда у неё не клеилось с работой, она часто жаловалась именно мне. Но на этот раз всё было серьёзно. Это была ключевая модель сезона от CandyCandy, та, что должна была «взорвать» продажи. А модели под неё она не нашла. Обошла всех — от популярных айдолов до знакомых актрис, даже по городу прошлась в поисках свежих лиц — и ничего.

— Может, просто попросить кого-нибудь из знакомых моделей?

— Нееееееееееееееееет!

Я пытался избавиться от неё как мог, говоря первое, что приходило в голову, но, увы. Такая уж у неё натура — упрямая, с чётким видением. Именно это и сделало её успешной.

— Это платье требует абсолютной милоты. Это лучшее, что я создавала. Лицо нашего бренда! Я хочу показать миру предельную степень очарования. И модель должна быть самой милой в мире, иначе всё насмарку… Подожди… — Она посмотрела на меня.

Я хотел немедленно отрезать: «Но я же не девочка!» — но рот был набит дораяки, и сказать ничего не вышло. Я валялся на полу в обычной футболке и шортах. Самый типичный средний школьник. Но она, видимо, вспомнила мою «девчачью» версию.

— Ко-тян… Можешь помочь? Надень это платье, пожалуйста?

И — что самое проблемное — я не умею ей отказывать.

Конечно, на этот раз всё было куда сложнее, чем раньше. Она позвала визажиста и стилиста из своей фирмы. Вся команда навалилась на меня — кто гримировал, кто причесывал. Мне казалось, что это пустая трата времени, но они были настоящими профи. Более того, они видели в этом шанс проявить своё мастерство. Я просто сидел и позволял им творить.

Результат… был просто ошеломляющим.

— Что за… Я же чертовски милашка!

Глядя в зеркало, я не мог поверить — откуда там взялась такая красотка? Белое летнее платье из гладкой ткани мягко облегало её тело, яркие, как конфеты, волосы спадали до самых бёдер. В ней было что-то мимолётное, воздушное, но в то же время — чистое, притягательное. Одним словом: она была мила. До невозможности.Что за чудо? Эта лёгкая улыбка… я готов влюбиться. Я хочу встречаться с ней. Я хочу на ней жениться! — хотя, погодите… это же всё ещё я.

Красивые волосы, ставшие фирменной чертой Хикари, были всего лишь париком. Ни одна другая модель не смотрелась в нём так органично. Даже парикмахер был в восторге. С тех пор я всегда надевал его, перевоплощаясь в Хикари.

Когда я встал перед командой — Мисора и её сотрудники просто онемели.

— Ко-тян… Нет, с такой внешностью обычная студия тебе не подойдёт! Срочно едем на локацию! Отменяю бронь! Позвоните пресс-менеджеру! Сразу же!

— Президент, мне кажется, вот это место раскроет её очарование ещё сильнее…

— Я думаю, с лёгкой таинственностью она будет продаваться ещё лучше.

— Камеру приготовили! Снимаем!

За считаные минуты всё превратилось в сумасшедший переполох. В мире моды «пресс» — это реклама, промо, маркетинг. В общем, мы поехали на выбранную локацию.

Хотя я поначалу и нервничал, как только мы прибыли на подсолнуховое поле, я понял — это моё. Я готов был позировать, пробовать ракурсы, чтобы показать себя с самой милой стороны.

Так и началась легенда о сверхъестественно прекрасной Хикари.

...

— Эй, Кооки! Земля вызывает Кооки!

— Ууаа?! Не ори, Микагэ. И не лезь так близко!

Я всё ещё погружался в воспоминания, когда Микагэ выдернул меня обратно в реальность. Эй, ну зачем ты тычешься в меня своим принцевым лицом? Серьёзно… В кроссдресс-режиме я абсолютная красотка, но без наряда — я просто обычный одиночка.

— Наверняка кайфуешь, когда все нахваливают Хикари, да? Может, уже хватит? Эта твоя запредельная самоуверенность уже переходит все границы.

— Я вовсе не кайфую. Просто это факт, что переодетый я — самая милая в мире.

— Вот об этом я и говорю, — вздохнул он. — Потому ты до сих пор и без девушки.

Да, вот оно — то самое, что последнее время давит на меня. Когда я в образе Хикари, я настолько мил, что ни одна настоящая девушка даже рядом не стоит. Кого бы передо мной ни поставили — я только и думаю: «Ну, я всё равно милее…» Это как болезнь. Причём неизлечимая. И дело не только во внешности. Мои жесты, мимика, вся эта внутренняя аура складываются в одно целое — абсолютное «милота». Оставим в стороне тот неловкий факт, что внутри этой красоты сижу я. Всё равно — Хикари была безупречна.

А всё потому, что Мисора — перфекционистка. Чтобы не подвести её, я заранее выучил все возможные милые позы и жесты. Чтобы усилить «женственность», даже научился готовить и делать милые поделки.

Поскольку к таким вещам я всегда был склонен, особых трудностей не возникло. Надеваю женскую одежду — и будто щёлкаю внутренним переключателем. Иногда, конечно, я сижу, смотрю в зеркало и думаю: «Чем я вообще занимаюсь?..» Но проходит пара секунд — и я снова в образе. Да, я сошёл с ума, если вкратце.

— Слушай, Ко-тян, — как-то сказала мне Мисора. — Модели должны быть не просто милыми на фото. Их усилия— вот что делает их по-настоящему очаровательными.

Вот так. В итоге мой «радар милоты» стал настолько чувствительным, что тех девушек, которых другие парни считают милыми… ну, я так не думаю.

— С таким настроем тебя ждёт унылая молодость, Кооки.

— Говоришь это с таким пафосом — как будто у самого нет девушки.

— Я серьёзно! Я за тебя волнуюсь. Ты что, хочешь всю жизнь девственником проходить?

— Да ну нафиг!

— Вот и я о чём.

Но получится ли у меня найти девушку, как у него?.. Порой мне кажется, что девчонки в классе даже имени моего не помнят. Хотя имя Хикари — наверняка знает каждая.

И вот, только я почувствовал лёгкое внутреннее удовлетворение, как Микагэ уставился на меня с укором.

— О-ладно, понял я. Надо избавляться от этого комплекса. Согласен. Но, понимаешь, пока у меня есть опыт кроссдрессинга… я просто не смогу увидеть в другой девушке ту же милоту…

— Кииии!

Мы продолжали перебрасываться репликами, когда вдруг рядом раздался короткий визг. Я обернулся — и увидел, как возле моего места на полу рассыпались бумаги. Девочка, которая вообще-то уже должна была уйти, упала на пол. Скромная, с очками… Амамия-сан.

— Всё в порядке? Давай помогу.

— А… Харэма-кун?! Н-не надо, правда…

— Да ладно тебе, так ты тут до вечера просидишь.

Я поднялся с места и присел рядом, чтобы собрать бумаги. Микагэ тоже присоединился:

— Быстрее будет, если все вместе.

Амамия-сан вся залилась краской, замялась… но потом всё же вздохнула и начала помогать.

[[image:/storage/reader-images/f96a3eb8452cb666d92cc50580a9c5dcc637dd3a.png]]

Полное имя этой девушки — Ама́мия Сидзуку. Полудлинные чёрные волосы, подстриженные неловко и неровно, чёлка нависает на глаза. Под ней — круглые, толстенные очки, которые уже почти не встретишь в наше время. Спина у неё всё время сутулая, из-за чего создаётся мрачное впечатление. И, как и я, она — стопроцентный одиночка. Парни, толпящиеся у доски, даже не замечали её присутствия.

Хотя у меня есть Микагэ, и я не полностью изолирован от класса, у неё, насколько я видел, не было никого. Её тихий, скромный характер идеально сочетался с внешностью. Видимо, она просто не особо общительная?..

— Х-Харэма-кун, ты… такой добрый.

— Правда? Мне кажется, тут нет ничего особенного.

Хотя, признаться честно, слушать такое было приятно. К тому же она назвала меня по имени. Остальные девчонки обычно выражаются в духе: «А Харэма тут?», «Харено? Кто это?», или «Тот парень, у которого имя на “Х”…»А это уже звучало гораздо лучше. Тем более что Анамия-сан, на самом деле…

— Вот, держи, все бумаги.

— С-спасибо…

Я передал ей собранную стопку документов.

Когда она слабо улыбнулась и поблагодарила, смущённо поднимая взгляд, я заметил, насколько у неё гладкая кожа. А длинные ресницы возвышались над круглыми глазами, как у куклы. Всё-таки… Если бы она чуть поработала над собой, Амамия-сан вполне могла бы засиять. Я, как эксперт в области милоты (спасибо кузине), это точно чувствую. Стоит ей сменить очки и стрижку — и она произведёт совершенно другое впечатление. А потом чуть больше уверенности в себе… и, клянусь, она бы смогла составить конкуренцию Великой Тройке Красавиц.

Хотя… с Хикари она всё равно не сравнится!

— Кстати, эти документы надо отнести учителю Сиро, верно? Он упоминал перед классным часом, что нужно проверить цифры. Но… разве это не задача дежурных? Сегодня же не твоя очередь?

Под учителем Сиро имелся в виду наш куратор — Широта-сэнсэй. Тот ещё дедок: иногда кажется, что он вот-вот шагнёт в мир иной, так что за ним нужно следить. Услышав вполне разумный вопрос от Микагэ, Амамия-сан тихо пробормотала:

— М-мне… просто поручили это…

Я нахмурился. Опять то же самое…Эти её «меня попросили» — вечная отмазка. Ей просто трудно отказывать. Вот её и нагружают лишней работой — будь то дежурные или староста. А у нас дежурство в классе — это не просто мелочь. Передать документы — только начало. Потом: стереть доску, закрыть двери, поменять воду в вазах, написать классный дневник… и это ещё базовый набор. Иногда — ещё и уборка в старом здании школы.

Как представитель теневой стороны школьной жизни, я просто не могу на это спокойно смотреть.

Похоже, Микагэ тоже это чувствовал — он мягко предложил:

— Хочешь, поможем?

Вот он, идеальный красавчик: и добрый, и тактичный. Но увы, мой друг, для таких, как Амамия-сан, такое предложение только добавит неловкости. И, как и ожидалось, она сразу замотала головой:

— Н-нет! Не стоит, правда… Спасибо, что вообще помогли. И, эм…

Она взглянула на меня на долю секунды. Но я не успел даже предположить, что она хотела сказать, — она быстро поклонилась нам и почти бегом выскочила из класса, прижимая к груди бумаги. Мы лишь проводили взглядом убегающую в коридор клетчатую юбку, а Микагэ почесал свои кудри.

— Знаешь, она, похоже, и правда хорошая… но всё на неё сваливают.

— Похоже на то…

— Обидно даже. …О, кажется, эти тоже закончили болтать.

Парни у доски наконец разошлись. По итогам бурного обсуждения, они так и не выбрали самую милую девочку школы. Решили, что Великая Тройка Красавиц — все на одном уровне, и сравнивать их нельзя. А вот Хикари — самая милая в мире.

Ну да, неожиданно оригинальный финал. После всего этого шума… Хотя чего вы ждали? Я же (в образе) — самая милая. Всё логично.

— Пожалуй, и нам пора, Кооки.

— Ага… Только я ещё немного задержусь. Нужно заглянуть в библиотеку.

— Опять? Ты последнее время часто остаёшься после уроков.

Микагэ перекинул сумку на плечо и посмотрел на меня с подозрением.

Прости, дружище. Не люблю врать… но всё, что я сказал про библиотеку — сплошная отмазка.

— Ты же мог бы делать всё это и дома, разве нет?

— Но в школе домашку делать куда легче! Мотивация, атмосфера, всё такое. А ты давай, иди со своей девушкой. Может, у вас сегодня свидание после школы?

— О, звучит заманчиво, — Микагэ улыбнулся и достал смартфон, чтобы написать своей девушке.

Похоже, он собирался зайти к ней в школу. Ну конечно, эти двое — настоящие голубки. Такая обычная школьная юность — даже слепит. Хоть стой, хоть падай. Надеюсь, когда-нибудь я всё-таки переболею этой своей «болезнью» и тоже смогу найти себе девушку.

— Тогда до завтра, Кооки.

— Ага. Наслаждайся свиданием.

— Оставь это мне, — с ухмылкой ответил Микагэ и вышел из класса, оставив меня одного.

Комната окрасилась в тёплый янтарь заходящего солнца, свет ложился на парты, пол и доску.

— Так… — пробормотал я, засучивая рукава.

На дворе — начало июня, перед сезоном дождей. Даже с закатанными рукавами не было холодно. Иначе они бы испачкались в меле.

— Начну с доски. Надо успеть до возвращения Амамии-сан.

Я взял губку и начал стирать с доски оставшиеся формулы. Микагэ я об этом не говорил, но… я уже где-то месяц тайно помогаю Амамии-сан с её рутиной. Сам не знаю, зачем. Просто в какой-то момент подумал: если хоть немного разгружу её, это будет полезно. Чисто для самоуспокоения. Я ведь не из тех, кто лезет в чужие дела или заботится обо всех подряд… но когда на неё постоянно всё сваливают — невозможно стоять в стороне.

Главное во всей этой истории — чтобы меня не раскрыли.

Если Амамия-сан узнает, ей станет неловко. А ещё хуже — вдруг подумает, что я какой-то странный… Если бы я был на её месте — я бы так и подумал. Поэтому сейчас важна каждая минута. У неё чёткий порядок: сначала помощь в старом корпусе, потом — наш класс. Путь к старому зданию проходит мимо учительской, так что после того как она сдаст бумаги, она должна быть уже в пути туда. У меня есть время: стереть доску, запереть класс и, может, даже сменить воду в вазах.

— Надеюсь, она просто подумает, что ей помог какой-то добрый «проходящий мимо фей»… Хотя фея — это, конечно, перебор.

Хотя… Хикари бы прекрасно смотрелась в образе феи. Её часто называют ангелом, но и «фея» звучит вполне логично. Если Хикари — «современная фея», то я сейчас — «привидение, привязанное к школьному классу». Ну да ладно. Амамия-сан, скорее всего, решит, что это просто какой-то учитель помог. На меня она и не подумает. И слава богу.

— …Кто там ещё? Я вообще-то занят.

Я как раз заканчивал стирать доску, когда смартфон завибрировал. Заглянув в экран, я увидел новое сообщение от Мисоры-нээсан.

Ко-тян! Беда! Я до сих пор не нашла подходящую пару для Хикари! А ведь пора уже кого-то выбрать! В твоей школе разве нет какой-нибудь милой девочки?! Любой тип подойдёт! Если есть — познакомь нас! Приводи её ко мне! Если она узнает правду о Хикари — тоже нормально!

А ещё я на деловой поездке купила твои любимые дораяки, скоро занесу! И Микагэ-куну привет передай!

В конце она ещё добавила подмигивающий смайлик. Тут, конечно, есть о чём поговорить, но для начала — я не такой уж фанат дораяки. То есть, я не против, но и не пищу от восторга. Просто однажды она увидела, как я ел дораяки, и теперь свято уверена, что я их обожаю. Поэтому каждый раз, когда возвращается из поездки — тащит именно их. А я бы, честно говоря, уже хотел чего-нибудь другого. Впрочем, можно спихнуть всё на Микагэ.

Но главная проблема в другом —

— Найти подходящую партнёршу для Хикари, да?

Если потребуется, я и дальше буду работать моделью в образе Хикари. Обычно я там один на кадрах. Ну, потому что ни одна девочка не сравнится с милотой Хикари. Наш фотограф, Танака-сан, сам как-то сказал:— У Хикари слишком яркое сияние, других рядом не видно.

Ну, извините. Тем не менее, Мисора всё равно настаивает на совместных съёмках — типа в стиле сестричек в милых нарядах. Главное, чтобы обе выглядели очень мило… Хотя, по факту, я же парень. Впрочем, может, это действительно усиливает контраст и делает Хикари ещё очаровательнее.

— Может, кто-то из Великой Тройки Красавиц?.. Хотя нет. Что-то не то. Да и вообще, это же должна быть девочка, которой я могу раскрыть правду. Почему она вообще решила искать кого-то в моей школе?

Я ворчал себе под нос, продолжая вытирать доску. Если Мисора ищет пару для Хикари, то она хочет вторую по милоте девочку в мире. То есть кого-то на одном уровне со мной?! Абсурд. Просто невозможно. Поняв это, я решил не напрягать себе мозги. Отвечу ей только про дораяки: мол, не надо, не хочу.

— Ладно. Пора менять воду в вазах… А?

Я уже закрыл окна и одну из дверей, и как раз тянулся к цветам на учительском столе, когда заметил что-то на полу возле своей парты. Я что-то уронил? Не припоминал. Наклонился, поднял. Это оказался розовый проездной на электричку. Не мой. Судя по цвету — скорее всего, принадлежит девушке… Возможно, Амамии-сан? Лезть в чужое, конечно, не хочется, но надо же узнать, чьё оно.

— Эм… я просто посмотрю, ладно?

Пробормотал я себе под нос, словно извиняясь, и открыл сложенный проездной. Слева — карточка, а справа — вставлен снимок кого-то улыбающегося.

— …Подожди-ка. Это же я.

Нет, не просто кто-то… Это я — точнее, Хикари-версия меня. Та самая легендарная фотография Хикари на фоне подсолнухов. Именно с неё и началась вся эта история. Похоже, это был тот самый снимок размером с открытку, который продавался в журнале CandyCandy. Даже сейчас, глядя на него, я невольно думал: это действительно я?..

— Она фанатка Хикари?..

Если так — это неожиданно. Положить фото в проездной — это, ну, прям серьёзный уровень преданности. Хотя… я всё ещё не уверен, её ли это карточка.

— Что делать…

Наверное, правильнее всего будет отнести её в учительскую. Я уже почти решился, как вдруг услышал приближающиеся шаги в коридоре. Я резко вздрогнул. Неужели… Амамия-сан возвращается?!

— Ч-того?! Нет-нет-нет! Только не это!

В панике я начал искать, где спрятаться. Мой взгляд упал на шкаф в углу класса, где хранились тряпки и швабры.

— Точно!

Я нырнул туда, как будто от этого зависела моя жизнь. По пути положил проездной на парту Амамии-сан. Если он окажется не её — потом заберу и отнесу в учительскую. Пока это — наилучшее решение.

Единственная проблема — сам шкаф. Там было пыльно, душно и вообще не очень приятно. Ещё и тесно до ужаса. В манге и романах обычно в таких моментах главный герой попадает в шкаф с симпатичной девочкой, и начинается сердцебиение, конфуз и прочее. А у меня? У меня роман с пыльной шваброй. Ничего милого. Хочется умереть.

И нет, даже несмотря на то, что я технически сейчас Хикари — это всё равно не считается.

Да, меня вынудили обстоятельства… но всё равно — я сделал крайне плохой выбор. Просто, умоляю, пусть никто не зайдёт…

Но, как это обычно бывает, мои надежды были жестоко преданы: я услышал, как задвигается дверь класса. В ту же секунду грудь сжало. Я осторожно выглянул через щёлку в дверце шкафа — и увидел Амамию-сан. Она озиралась, будто что-то искала.Чёрт, неудобная позиция… почти ничего не видно…

— Ах!

Она вдруг подбежала к своей парте. Её место — у окна, так что теперь я видел гораздо лучше. Она подняла проездной, который я заранее положил на стол.

— Слава богу… нашла.

Значит, всё-таки её. Она прижала его к груди так крепко, будто это было что-то действительно ценное. Видно было, насколько он важен для неё. И мне стало как-то приятно — что она его нашла, что всё хорошо.Ну а теперь… может, ты уйдёшь? Я очень хочу выбраться отсюда. Закончить с вазами, как ни в чём не бывало — и домой.

— А?.. Доска чистая? Это снова случилось…?

Ага. Вот и началось. Нехороший момент, надо сказать… Она уставилась на доску, а я не мог понять, какое у неё при этом выражение. Похоже, задумалась.Да не думай ты! Просто фея пробегала, добренькая такая! Считай, повезло — и иди дальше! Уходи уже, пожалуйста, я тут задыхаюсь!

— Я так и знала… Это наверняка… Ах, точно! Надо проверить внутри!

Она вдруг заволновалась и открыла проездной.

Слава небесам, она отвлеклась от вопроса кто это сделал. Просто проверит, всё ли на месте — и ладно.

— Всё на месте… — облегчённо выдохнула она.

Наверняка только что пальцем провела по фото Хикари. И, похоже, она бежала сюда так быстро, что её волосы слегка растрепались — я наконец смог увидеть её лицо. Очки съехали, и на мгновение открылась её настоящаяулыбка.

— Харэма-кун…

…Что? Я будто на секунду завис. Харэма-кун… она только что произнесла моё имя, да? Почему? Почему во время взгляда на фото Хикари? Ну… формально она не ошиблась. Я и есть Хикари. Но всё же — странно. В такой момент она должна была произнести имя «Хикари», а не моё. Это была оговорка?Это вообще возможно?.. Я чувствовал себя абсолютно сбитым с толку.

Но… Стоп. Есть кое-что ещё более важное, чем эта внезапная странность.

Я впервые увидел, как Амамия-сан улыбается.

Пусть это было всего лишь мгновение — но оно будто выжглось в моей сетчатке. Кадр за кадром крутился в голове. Всё внутри взорвалось фанфарами, сердце забилось как бешеное — настолько сильно, что я начал переживать: а не услышит ли она его? Я уже знал это чувство. Это было то же самое, что я испытал, впервые увидев ту самую фотографию, с которой началась легенда Хикари.

…А может, даже сильнее.

Я хотел бы описать её улыбку… но слов не находилось. Словарного запаса просто не хватало. Я как какой-нибудь отаку, который всегда выражает восторг тремя словами. Но, знаешь, в такие моменты «Круто», «Нереально» и «Вау» — подходят чертовски точно. Они идеально отражают тот жар, который вспыхнул у меня внутри.

Если бы мне нужно было описать её улыбку одним словом, то это было бы…

— Ладно… Надо возвращаться к уборке, — сказала она, убирая проездной в карман.

Похоже, фото Хикари её немного приободрило. После этого она вышла из класса. Наверное, отправилась в старое здание, заканчивать уборку. Даже если её нагрузили этим без спроса — она всё равно будет делать на совесть. Конечно, сама по себе эта покорность — не повод для восхищения… но всё вместе — это и есть она. Да.

Когда её шаги окончательно стихли вдали, я наконец выбрался из пыльного шкафа и опустился на корточки. Пыль взвилась вокруг, и я прошептал только одно слово.

— М… мило.

Именно в этот день, в этот момент… впервые в жизни я использовал это слово не в адрес (кроссдрессинг-)себя.

Сторона A — Настоящие чувства Амамии-сан

Меня зовут Ама́мия Сидзуку. И, если честно… я не очень люблю себя. Я никогда не могу чётко выразить своё мнение. Я всегда тихая, застенчивая… и внешность у меня — самая обыкновенная. Но хуже всего — это то, как я сама теряю уверенность из-за этой самой внешности.

Всё своё свободное время я тратила на то, чтобы помогать с деньгами моей маме-одиночке или присматривать за младшими братьями и сёстрами, пока мама работала. Именно поэтому я никогда не увлекалась внешним видом, не старалась «выглядеть»… Да и привычки смотреться в зеркало у меня особо нет.

А ещё — из-за одного случая в средней школе — я правда ненавижу своё лицо. Даже перейдя в старшую, я так и не изменилась: прячусь за длинной чёлкой и очками, провожу дни одна. Хотя… честно говоря, мои глаза — не такие уж и плохие. Но без очков мир пугает. Мне постоянно казалось, что я чего-то боюсь. И хотя я хотела измениться… ненавидела себя за то, что у меня не получается.

— Прости, Амамия-сан! Но я сегодня иду на свидание со своим парнем, и если я останусь дежурить — опоздаю! Ты ведь не против подменить меня, да?

— Х-хорошо… конечно…

— Правда?! Спасибо!!!

На самом деле, мне нужно было успеть в супермаркет на распродажу… но я просто не могу отказать, когда меня о чём-то просят. Вот опять — вся работа свалилась на меня.

Закат уже начал окрашивать класс в оранжевый. Я с приглушенным вздохом смотрела, как одноклассница выбегает из класса. Волосы уложены, макияж безупречен — наверное, всё ради свидания. Я на такое не способна. Похоже, дешёвые яйца по акции сегодня пройдут мимо…

Ну… жаловаться бессмысленно. Я села у окна и начала разбирать документы. Вскоре в классе остались только мальчики, и никто даже не замечал, что я всё ещё здесь.

— Эй, ребята! Как думаете, кто самая милая девочка в нашей школе? Давайте выберем номер один!

Они собрались у доски и начали обсуждение. Называли имена разных девочек. Но всё это не про меня. Это не из моего мира.

…Хотя. Я взглянула на мальчика у стены, ближе к коридору. Интересно, а кого Харэма-кун считает милой?..

Мой одноклассник, Харэма Кооки-кун, немного странный. Как и я, он особо не выделяется, но при этом дружит с самым популярным красавчиком класса — Идзуми Микагэ.

Если бы я оказалась рядом с таким ярким человеком, как Идзуми-кун, то, наверное, просто исчезла бы в тени… но с Харэмой-куном — иначе. Он вроде бы и незаметный, но рядом с ним Идзуми-кун как будто меркнет. Иногда даже кажется, что Кооки-кун… сияет. Или это только я так вижу?

К тому же… он всегда беспокоится обо мне. Тайно помогает, когда на меня сваливают чужую работу. Сначала я даже не была уверена, что это он. Но однажды заметила, как он поливает цветы — это ведь вообще-то моя обязанность, которую на меня сбросили.

Он правда очень добрый. Если получится… я бы хотела как-то поблагодарить его. Но он явно старается всё это скрыть, так что я делаю вид, будто ничего не замечаю. И заговорить не решаюсь. Может, однажды… я смогу ему отплатить. А потом… может, мы даже станем друзьями? Я бы так много хотела ему рассказать.

— Вот, это все документы.

— С-спасибо…

Я опять всё уронила. Харэма-кун с Идзуми-куном помогли всё собрать. Я даже не смогла нормально поблагодарить… только создала лишние хлопоты. Уф, как же неловко.А ещё — когда он передал мне бумаги — наши пальцы на секунду соприкоснулись! Надеюсь, он не заметил, как я вспыхнула. Внутри у меня всё скакало от счастья, я мысленно каталась по полу… А потом Идзуми-кун предложил помочь и с остальной работой — я в панике отказалась.

Я мельком взглянула на Харэму-куна. Только бы он не подумал, что я странная…

Потом я отнесла документы в учительскую и пошла мыть окна в старом здании. И вот, когда всё уже было почти закончено — я вдруг осознала одну неприятную вещь…

— У меня нет проездного…!

О нет… Что же делать… Я же точно помню, что оставила его в кармане юбки, но сколько бы ни искала — его нигде нет. Я попыталась вспомнить — и пришла только к одной возможной ситуации: я, наверное, уронила его, когда рассыпала документы на полу.

Проездной, конечно, сам по себе важный — потерять его очень неудобно. Но дело даже не в этом. Внутри лежит фотография, которая для меня как талисман. Мне нужно было как можно скорее его найти. Именно поэтому я сорвалась и побежала обратно в класс.

— А!

Кто-то нашёл его и положил на мою парту. Значит, не пропал. Как они поняли, что он мой?.. Ну и неважно. Главное — он у меня снова в руках.

— Слава богу… нашёлся…

Я прижала проездной к груди, чувствуя, как сердце немного отпускает.Надо быть аккуратнее… — упрекнула я себя. И вдруг заметила странность: доска была чистой.

— А?.. Доска стерта? Это снова…

Неужели это опять Харэма-кун? Если так, мне было и неловко, и приятно одновременно. Он такой добрый… пусть и немного странный. Я никому об этом не говорила, но… мне почему-то кажется, что он напоминает Хикари-сан.

Хотя он — парень… Это ведь странно, правда? Я и сама не понимаю. Просто… от него веет чем-то таким… чем-то, что есть в ней.

Что до Хикари-сан… Я её глубоко уважаю. Конечно, я знаю, что мне не стать такой, как она. Но её уверенная, сияющая улыбка… она как будто давала мне силы жить. Я не видела ни одной сказочной принцессы, которая сияла бы так ярко. Она покорила меня с первого взгляда — с одной-единственной фотографии.

У нас в семье не так много денег, так что я не могу покупать одежду, которую она носит. Но я стараюсь следить за ней, как могу. Вот и эта вышитая карточка с её фото — я купила её в день выхода ограниченного выпуска журнала. Каждый раз, когда мне грустно или одиноко — эта фотография придаёт мне сил.

— Ах, точно! Надо же проверить…

Я наконец вспомнила, что не проверила, всё ли внутри на месте. Осторожно приоткрыла обложку — и облегчённо вздохнула.

— Всё в порядке.

Я ласково провела пальцем по сияющей улыбке Хикари-сан. Она выглядела такой же совершенной, как и всегда… и всё же, внутри у меня никак не проходил образ Харэмы-куна, который всё время всплывал в голове. Может, я просто слишком часто на него смотрю? И из-за этого уже начала себе накручивать?

Глядя на фото, я вдруг произнесла его имя почти шёпотом — как во сне.

— Харэма-кун…

Однажды… я бы хотела стать той самой девочкой, которую ты посчитаешь милой.

И тогда… мы станем друзьями, правда ведь?

Хотя… до этого ещё далеко.

Неожиданное разоблачение

— Эй, ты вообще слушаешь, Кооки-кун?

— А? Прости! Задумался…

Меня вернули в реальность буквально за шкирку. Я очнулся от своих мыслей, где-то витавших в другом измерении, и получил строгий выговор: «Не двигайся!» — пришлось замереть. Я вспомнил, что сижу на складном пластиковом стуле, пока мне делают макияж. Сегодня воскресенье — день съёмки в образе Хикари. Место действия — парк неподалёку.

— Как ты можешь не слушать такую важную лекцию по красоте?! Что может быть важнее, а? Говори.

Я только открыл рот, чтобы оправдаться, как над моей головой нависла Кокоро-сан, наш стилист. Маленькая, около 145 см ростом, светлые волосы в боковом хвосте, перехваченные красной лентой. Благодаря магии макияжа лицо у неё почти детское. Кто-то сказал бы, что она «милая леди», но выглядит она, скорее, как начшкольница. И всё же, по слухам, ей где-то под сорок. Иногда мне кажется, что она — фея, скрывающая свой возраст. В любом случае, мастерство у неё настоящее — без неё Хикари бы не родилась.

— Да ничего особенного… Просто… в школе есть одна девочка, которая мне интересна.

— Чееееего?! Не может быть! Кооки-кун, человек, который влюблён только в собственную милоту в образе девочки, вдруг заинтересовался реальной девушкой?! Цветочек ты мой!

— Звучит как оскорбление… но я и не отрицаю.

Да уж. Я сам в шоке. С момента, как я увидел ту улыбку Амамии-сан — прошло три дня, а я всё ещё не могу выбросить её из головы. Наяву, во сне — она всё равно всплывает перед глазами. Просто… она была настолько мила. Я до сих пор так думаю. Этой улыбкой можно было бы заполнить разворот в газете.

— В общем… Амамия-сан очень милая.

Я поделился своими мыслями, пока Кокоро-сан крутила карандаш для губ в пальцах и надувала щёки.

— А ты знаешь, как это чувство обычно называется?

— Хм? Нет… Скажи мне!

— Учитывая, как ты говоришь… Видимо, девочка тебе действительно нравится. Но, думаю, в этом виновата Хикари. В таких делах ты совсем зелёный. Я тебе не скажу. Разгадывай сам, юноша.

— Хикари виновата?..

Я не понял, что она имела в виду, но, услышав имя Хикари, сразу вспомнил момент, когда Амамия-сан провела пальцем по фото и прошептала моё имя. Хотя… её улыбка тогда была настолько ошеломляющей, что всё остальное помутнело. Наверное, я просто ослышался. Она же не могла понять, кто я на самом деле… верно?

— Раз уж она такая милая, может, подойдёт в пару для съёмки с Хикари? Ты сказала об этом президенту?

Под «президентом» она имела в виду мою кузину — Мисору-нээсан. Нет, я ей пока ничего не говорил. Если скажу — она начнёт приставать, захочет познакомиться, а в своём «рабочем режиме» она совершенно непредсказуема. Может сморозить что угодно.

— Только тебе и сказал. Так что тсс, держи в секрете, ладно?

— Да лааадно! Это будет наш общий секрет, да?

— Наверное, да?..

— Ооо, какая романтика! Какая юность!

И да, она действительно похожа на начшкольницу. В индустрии её называют [Феей-лолей, но по закону]. Только при ней так не называй — убьёт.

После этого она сменилась с другим стилистом, который помог мне надеть наряд Хикари на сегодняшнюю съёмку. Мы снимали осеннюю коллекцию, так что мне было жарко, хотя и не критично — бывало и хуже. Иногда приходится позировать в коротком рукаве зимой. Хоть жара, хоть холод — модель должна сиять.

— И… улыбка! Рукой — на талию!

— Идеально! Просто идеально! Сегодня ты особенно чудесна, Хикари-тян!

— Как и ожидалось от главной красавицы смертного мира!

— Эй, сенсация модельного мира!

Фотографы щёлкали кадры один за другим, а я — то есть Хикари — не оставлял ни одного «плохого угла». Даже зная, что я парень, вся съёмочная команда обращалась со мной как с девушкой. Ну, у них такая профдеформация, наверное.

— Можешь отдохнуть до следующей съёмки. Снимай костюм — и можешь погулять.

— Ага, так и сделаю.

Надев кепку и толстовку, я выбрался прогуляться по парку. Сегодня погода ясная, много зелени, дорожки петляют, будто лабиринт. Воскресенье, народу полно. Я бродил, пряча свои карамельные волосы — парик, конечно, но всё равно броский. С кепкой меня точно никто не узнает.

Хотя вернуться в обычный мужской облик было бы проще… Но работа ещё не закончена, так что режим Хикаривыключать рано.

— О, передвижные лавки?

В центре площади выстроилась очередь к машинке-магазину. Живенько. Я подошёл поближе: на вывеске пестрело розовое название — «Магазин свежих дораяки». Эй… это уже проклятие, да?

— …Хм?

Я повернулся, собираясь уходить, и вдруг…

— Это же… Амамия-сан?

На секунду я усомнился в собственных глазах. Вот уж правда — вспомнишь солнце — вот и лучик. Она стояла в очереди у лавки — в повседневной одежде. Похоже, одна. И… ну, как модель, я обязан быть честным: её прикид — просто катастрофа. Те же длинные чёлка и очки, летний свитер — жёлто-коричневый, бесформенный. На нём какая-то вышивка — то ли свинья, то ли хомяк, то ли… химера? Выглядело это… зловеще улыбающимся существом. Юбка — длинная, тёмного кленового оттенка, тяжёлая, безвкусная.

Сумка через плечо… будто проект по домоводству в пятом классе. Всё не так. Совсем не так. И всё же…

— Но ведь она правда милая… Если взять всё вместе…

Внутренний Хикари кричал: «Что это за прикид, черт побери?!», но обычный Харэма Кооки смотрел и не мог оторваться. Она вся светилась, пока ждала свои дораяки. Кажется, фанатка даже сильнее, чем я. Всё её поведение, выражение лица — как весна. Цветы кругом. Улыбка — как в классе. Она смотрела в меню, считала мелочь в кошельке. И это было до невозможности мило.

А потом… она уступила место маме с ребёнком.— Он не может ждать, да? — улыбнулась она.

Боже, какая же она добрая. Какая же милая.

— Чёрт, опять мысленно называю её милой…!

Я стоял в сторонке и понял: всё. Меня унесло. Она получила свои дораяки, откусила, засияла — и я внутренне взорвался.Вот что это, если не милота?

И тогда — БУМ!

— А-а-а!

— …Э-э?

Раздался глухой звук, вскрик Амамии-сан — и следом раздражённое ворчание. Я резко повернулся и увидел, как она сидит на асфальте, а дораяки… были растоптаны.

Сначала я не понял, что произошло. Я ведь просто смотрел на неё. И в тот момент, когда она получила долгожданную сладость, в неё врезался какой-то парень с видом хулигана.

— Ай… больно же.

— Ой, да ладно тебе, мы просто видео смотрели…

С ним была девушка — скорее всего, его подруга. Наушники, короткая юбка, макияж как в TikTok. Он держал в руке смартфон, волосы — цвета пудинга. Да, я знаю, не стоит судить по внешности. Но, скажем честно — эти двое не выглядели как самые милые ребята на свете. Похоже, они врезались в неё, потому что были слишком увлечены просмотром видео на экране.

И всё равно — он ещё разозлился.

Он цыкнул — и прямо перед её глазами наступил на дораяки.

— Иди с дороги, унылая неудачница.

И добавил это. Я аж онемел.

Несколько прохожих не выдержали — подошли, стали спрашивать у Амамии, всё ли в порядке. Кто-то даже поднял раздавленную сладость. Но никто не осмелился сказать хоть слово в сторону этой парочки.

А я… Я просто горел от злости. Раньше я не чувствовал такого. Всё, что касается Амамии-сан, как будто вызывает внутри меня ураган — то тепло, то буря. И сегодня я это понял.

Но окончательно меня сорвало, когда я увидел выражение её лица. За очками — глаза, полные слёз. Она сжалась, на грани того, чтобы заплакать.

Всё. Хватит.

Хорошо, что я сегодня в образе. Сейчас ты увидишь, что бывает, когда разозлишь самую милую девочку на планете.

— Простите, но вы бы могли прекратить это?

Я встала между ними и Амамией-сан. На мне всё ещё была кепка и чёрная толстовка, и, возможно, трудно было понять, кто я. Но я включил режим Хикари. Пластика движений, мимика — всё женственное. И ничего, что я парень. Я — Хикари. А милота — это сила.

— Ты кто вообще такая?

— Чё за цирк?

— По-моему, это вы в неё врезались. А значит, извиняться должны вы. И за то, что оскорбили её, и за то, что испортили дораяки, — сказала я голосом на тон выше обычного.

Хикари никогда не появлялась в видео, но я встречался с продюсерами, клиентами, инвесторами… Я умею говорить, как надо. И выглядеть — тоже.

— С чего бы мне извиняться? — огрызнулся парень.

Он с подругой смотрели на меня, как на сумасшедшую. Ну-ну. Я сделала шаг вперёд и посмотрела ему прямо в глаза. Если бы я сняла кепку, он бы сразу увидел карамельные волосы Хикари. Но и без этого — хватит. Я поднялась на цыпочки, прижала его за воротник, приблизила лицо… и прошептала:

— Ты же извинишься, правда?

…и добавила ту самую легендарную улыбку. Улыбку, которая начинала цвести даже бетон.

Парень побледнел.

— Д-д-да… конечно…

Ха. Легкотня.

Обычный парень не выдержит такого уровня милоты. Я пробовала этот трюк на мужской части съёмочной группы — мне сразу запретили, сказали:— Слишком мощно. Можно жертвами закончиться.

Всё верно. Милота — абсолют.

— Давай. Извинись.

— Я-я очень сожалею!

— Но не передо мной.

Я подвела его к Амамии-сан. Он, дрожащий, извинился перед ней. А она — как всегда — замахала руками:

— Всё в порядке! Главное, что никто не пострадал!

Вот же она… богиня. Её растерянность тоже — чистая милота. Парень, похоже, был растроган, достал из кармана бумажку и протянул ей. Там был логотип новой сладкой лавки — и надпись о купоне на двух человек: «шведский стол по дораяки».

Серьёзно, опять дораяки? Это заговор?

— Я-я не могу это принять! Это же дорого…

Парень настоял:— Я хочу загладить свою вину!

Ну… жест в духе аниме. Криповато, но добротно. Купон точно компенсировал утрату.

И всё бы ничего, но тут… заговорила его девушка.

— Ты чё вообще?! Ты с ней флиртуешь, что ли?! Изменщик!

— Да ты чего! Это ж просто…

— Всё ты так! Я видела, как ты гулял с моей подругой на днях! И без меня, да?! А этот купон?! Ты с кем собрался идти, а?!

— Э-э… если ты про Маюко, то ты всё не так поняла!

— …Я вообще-то про Эми говорила.

— А… блин.

И всё. Взорвалось. Новый фронт. Они начали орать. Девушка прокричала:

— Ах ты, кобель! Захлебнись в бобовой пасте!

И гордо ушла. Парень метнулся за ней с криками:

— Но я люблю только тебя!

Я вздохнул. Это надолго. Удачи тебе, братец.

— Ну а я… пойду, пожалуй…

Но не успел я отойти, как вдруг…

— Вау! Какая ты смелая!

— Такая милая! Ты случайно не звезда?

— Ты просто прекрасна… можно с тобой фото?

— По-моему, она прям как Хикари!

— Я тоже так подумала! Смотри, один в один!

…Вот тут мне стало по-настоящему не по себе. Холодный пот скатился по спине. Слишком близко к правде…

— Ахаха, да, мне часто так говорят, но я совсем не такая милая, как она! И фото — нельзя! Я строго против!

Я рассмеялся и нырнул в толпу. По пути мельком осмотрелся: вроде бы никто не успел направить на меня камеру. Всё чисто. Не впервой попадать в такие ситуации — уже натренировался. Я шмыгнул между людьми, пробежал пару рядов и укрылся в тени дерева. Поправил кепку. Всё. Ничего не было. Спокойно возвращаюсь на съёмку… Ну, должно было быть так.

— П-подождите! Подождите, пожалуйста!

И тут за мной бросилась Амамия-сан.Извини… но я не могу остановиться. Даже ради тебя.

— Я хочу поблагодарить вас как следует! Вы ведь Хикари-сан, да?! Модель?!

— Нет, вы меня с кем-то путаете.

— Но…

— Вы меня путаете.

— Но…

— Вы меня путаете.

Беги, дурак! Не оглядывайся!Я приказывал себе не останавливаться. И всё же…

— П-подождите… Ах!

Она споткнулась о камешек. Удержалась, не упала, но сумочка выскользнула из рук — монетки рассыпались по асфальту. Вот же она… такая неловкая. Это тревожно, но и ужасно мило. Всё это напомнило мне сцену в классе, когда она уронила документы.

Я развернулся.

— Всё в порядке? Давайте я помогу.

Я присел и начал собирать монетки. Поднял одну… и тут до меня дошло:Подожди… я же сейчас говорю так, как в школе…Я даже не попытался изменить голос.

— Э?.. Ч-что?.. Как?..

Амамия-сан уставилась на меня в замешательстве, моргая.Боже, не смотри так… я же покраснею…Нет, стоп. СТОП! Что я наделал?!

[[image:/storage/reader-images/75041772fee233b8711aa6fcec60cfc0632abb0b.png]]

— Э-это все твои монетки, да? Обязательно проверь! Хорошо, что ты в порядке, ага? Бывай!

Я собрал монетки с такой скоростью, что любой бы позавидовал, всунул их ей в ладони, выдал реплику женским голосом и рванул с фразой «Прощайте, сударыня!». Возможно, слегка перебор, но, надеюсь, это прикрыло мою оплошность. Главное — чтобы она не заподозрила, кто я на самом деле.

На следующий день, в понедельник, после инцидента с дораяки…

Шёл последний урок утра — история. Так как вёл его наш монотонный Широ-сенсей, полкласса уже спал. Его бормотание действовало как идеальное снотворное. Единственный человек, кто по-настоящему слушал, — Амамия-сан… Хотя и она сегодня какая-то странная.

ВЗГЛЯД.ПЫЛКИЙ ВЗОР.ОБЕРНУЛАСЬ.

Её глаза постоянно были направлены на меня. Между нами приличное расстояние — я у прохода, она у окна, — но я чувствовал этот взгляд спиной. Это… из-за вчерашнего? Мне кажется, она что-то хочет сказать… Неужели узнала, что я — Хикари?..

— Итак, на этом всё. На следующем уроке поговорим о портрете Химико, так что подготовьтесь, — пробормотал Широ-сенсей под звонок.

Химико?.. Мы же только что обсуждали Оннинскую войну. Ну да неважно!

— Йо, Кооки! Чё на обед? Я свой бэнто забыл, хочу заглянуть в буфет. Говорят, там появился «булка с мисо и говядиной». Звучит дико, но попробуем вместе?

— Извини, Микагэ, но у меня тут проблема поважнее!

Как только сенсей вышел из класса, Амамия-сан решительно встала. Она направилась прямо ко мне. Я уже было собрался сбежать, но Микагэ, не зная ситуации, загородил путь. Проклятье… всё из-за этой грёбаной булки!

— Э-э… Харэма-кун!

Она подошла к моей парте, голос дрожал, глаза — как у напуганного оленёнка. Но всё же она решилась — и это было… довольно мило. Я не успел даже подумать об отступлении.

— Ну… ты сейчас свободен? Я хотела кое о чём поговорить… тет-а-тет.

— Э-э… Ну…

Она явно про вчерашнее. Вот оно…

И тут Микагэ как будто понял, что происходит, и выдал свою фирменную улыбку-принца.

— Не парься. Забирай его! А пообедайте заодно вместе, чего уж там!

Он подмигнул и склонился к моему уху:

— Не знаю, что между вами, но… вперёд, тигр!

— Это не то, о чём ты думаешь…

— Ага, конечно. Не красней там! Я ж тебя впервые вижу с девушкой. Может, она и есть та самая богиня, что исцелит твою болезнь.

Она и правда похожа на богиню…

Я не смог отказаться. Она смотрела так искренне… Отказать — было бы преступлением. К тому же — это лицо. Облегчение, застенчивость, нежность… слишком мило, чёрт побери. Я согласился.

Микагэ провожал нас снизу вверх, выставив большой палец. Мы пошли на крышу. Там можно было поговорить наедине. У неё с собой был ланч-бокс, у меня — онанири с водорослями из ближайшего комбини. Над нами — чистое голубое небо. Мы стояли лицом к лицу.

— Харэма-кун… — начала она тихо, глядя в землю, — можно… задать один вопрос?

— Д-да?..

Она подняла на меня взгляд.

— Это правда… что ты — Хикари-сан?

— Я знаю, это может прозвучать странно… Но ты был вчера в городском парке? Это ты спас меня?.. И ты… возможно, ты — Хикари-сан?

Спросила она, но в глазах уже читалась уверенность. Этот взгляд пронзил меня прямо в сердце. Понимая, что не отверчусь, я вздохнул и сдался.

— Верно… Я — несчастная реальная личность за образом сверхкрасавицы Хикари.

— Я так и знала… Ты и правда — Хикари-сан…!

— На самом деле, история не такая уж длинная… Просто всё так вышло…

Так как у нас был всего лишь обеденный перерыв, мы сели рядом и стали есть. Я коротко рассказал, как вообще оказался в модельном бизнесе и как родилась Хикари. Отвлечённо отметил, что её бэнто выглядел очень аппетитно. Особенно сосиски в форме цветочков.

— О-о… У тебя, похоже, тоже всё не так просто. Прости… Я, наверное, тоже должна была притвориться, будто ничего не заметила. Но я просто… не могла это забыть.

— Мм? Что значит «тоже»?

— Э-это… я расскажу в другой раз!

Что-то явно скрывает. Любопытно, но пока оставлю это при себе.

— Я всегда чувствовала, что ты… как-то похож на Хикари-сан. А когда ты поднял мои монетки… всё совпало.

Похоже, это было фатальной ошибкой. Или мы с Хикари действительно чем-то похожи… Потрясающе, но она смогла понять. Наверное, потому что знала и меня, и фанатела по Хикари?.. Хотя нет — она ведь первая вообще, кто раскусил меня.

— Насчёт моего секрета…

— Я клянусь, что никому не расскажу! Даже своей семье!

— Было бы здорово. Давай сделаем это нашим секретом.

Услышав это, Амамия-сан как-то сонно улыбнулась и пробормотала:

— Секрет… между нами…

Кокоро-сан вчера отреагировала точно так же. Наверное, для девушек такие «общие тайны» — что-то особенное? И можно я скажу: она совершенно не разочарована тем, что под маской Хикари скрывается обычный парень вроде меня?! Она такая добрая… мне реально хочется разреветься прямо сейчас.

Она потянулась за омлетом, а потом повернулась ко мне.

— Так вот… Харэма-кун. Спасибо тебе за вчера. Я хотела поблагодарить по-настоящему. И я хочу как-то отплатить тебе.

Когда она нервничает, говорит жёстко, как полицейский на допросе. Это безумно мило. Пока я медленно таял от переизбытка кавая, она полезла в карман. В её руке — тот самый купон на двух человек в магазин сладостей. Тот самый, с вчерашнего инцидента.

— Если ты правда Хикари-сан… и если ты не против дораяки… я… я подумала, может… мы могли бы сходить туда вместе? Этот купон — он же… своего рода благодарность. Это был бы… идеальный способ вернуть долг.

— Но ведь ты получила его, потому что была добра к тому парню. Этого уже более чем достаточно. Ты уверена? Ты могла бы взять с собой кого угодно.

Я ведь ничего такого уж не сделал, правда. Но она крепко сжала купон и покраснела.

— Я… я была бы счастлива… если бы мы пошли вместе…

ОНА АНГЕЛ. ФЕЯ. ИДЕАЛ. СЛИШКОМ МИЛО. ПЕРЕГРУЗКА…

У меня всерьёз отшибло язык от такой концентрации прелести. Но, похоже, моя заминка её встревожила.

— Харэма-кун.

Среди моего списка контактов, где раньше были только члены семьи, теперь появилось новое имя.

— Хе… Хе-хе-хе…

Я тихонько засмеялась — даже самой стало немного стыдно. Воспоминания о всём, что произошло с вчерашнего дня до сегодняшнего утра, всё, что было связано с Харэмой-куном, вспыхнули у меня в голове, и я начала болтать ногами, лежа на кровати. Если бы мои братья и сёстры увидели меня сейчас, наверняка бы подумали, что со мной что-то не так. В нашей семье приходится строго следить за деньгами, но впервые в жизни я была по-настоящему благодарна за то, что у меня есть своя комната. Спасибо тебе, мама.

— Харэма-кун — это… Хикари-сан… Как же хорошо, что я всё-таки набралась смелости и спросила его.

Я, конечно, сомневалась, стоит ли с ним заговорить об этом. Или он сам всё расскажет? Но, выспавшись и подумав за ночь, я решилась — для меня это был довольно смелый поступок. Он даже рассказал, почему переодевается в девушку, и причина оказалась такой, какой я примерно и ожидала. Уверена, для большинства это было бы шоком, но я восприняла всё довольно спокойно.

— Всё, что я могу сказать… он потрясающий.

Таким милым, несмотря на то, что он парень… Харэма-кун действительно особенный. И не только это — мы даже много поговорили и вместе пообедали! Если бы я знала, что всё обернётся так, я бы больше постаралась над обедом. Всю ночь думала, что положить, и даже подгорела яичница-ролл… Надеюсь, он не заметил. И к тому же… мы даже договорились погулять как-нибудь. Я так счастлива, что могу умереть. Я пригласила его почти спонтанно, а он согласился!

— Я сказала, что хочу отплатить за помощь… но правда в том, что просто хотела провести с ним побольше времени. Интересно, он разозлится, если узнает?.. — я перекатилась на кровати и застонала от стыда.

Он ведь, наверное, очень занят из-за работы как Хикари-сан… И всё равно выделил для меня время. Или… всё-таки дело в дораяки? Ну, по крайней мере, я узнала, что он очень любит дораяки. А в той сладкой лавке можно есть сколько хочешь. Когда та страшная парочка наехала на меня и испортила мои дораяки, мне было очень страшно и обидно… но теперь я им благодарна. Спасибо, мистер Казанова. Надеюсь, вы помиритесь со своей девушкой.

— Гвех!

Вдруг смартфон издал громкий "динь", и я взвизгнула, вздрогнув всем телом. Мгновенно посмотрела на экран.

— Эт... Это сообщение от Харэма-куна!

Это его первое сообщение. Я глубоко вдохнула и открыла его.

Это Харэма. У тебя есть сейчас время? Спасибо за приглашение. Хотел узнать, свободна ли ты в это воскресенье?

Это воскресенье… Оно ведь уже совсем скоро?! Билет действителен только в выходные, так что это и правда самое быстрое возможное время. Конечно, я была совсем не против, но… мне надо морально подготовиться!

— Т-точно! Что же мне надеть?!

Поскольку это будет в выходной, я не смогу пойти в школьной форме. Придётся надеть что-то своё. Какая катастрофа. Я вскочила с кровати и подбежала к старому шкафу. Но у меня не так уж много одежды… К тому же он уже видел мой наряд вчера. Интересно, что он о нём подумал? Сколько баллов я набрала, по мнению профессиональной модели? Я пыталась выглядеть стильно… но, наверное, выглядела… глупо.

— …Мода — это действительно сложно.

Я в отчаянии смотрела на одежду. Ладно наряд — а как насчёт причёски? Макияж? Обувь? Аксессуары? Я открывала один ящик за другим, крутилась перед зеркалом. Я не могу снять очки, но, может, если чуть поправить чёлку?.. Хотя… если открыть лицо, вдруг все начнут смотреть? А что подумает Харэма-кун, когда увидит меня по-настоящему?

— И вообще… Он придёт как Харэма-кун или как Хикари-сан?

Кто бы из них ни пришёл, я всё равно буду ужасно нервничать, так что мне нужно морально подготовиться. Главная проблема… это я. Это мой шанс узнать его получше, и я не хочу всё испортить.

— В крайнем случае, нужно хотя бы подобрать нормальный наряд…

Я стояла в комнате, обхватив голову руками, и продолжала метаться мыслями. Мой взгляд случайно упал на телефон, и тут я поняла — я же даже не ответила на его сообщение! Но что вообще написать?! И как я должна завтра вести себя в школе, когда увижу его? Просто поздороваться, как обычно? Господи, что мне делать?!

* * *

— Что случилось, Сидзуку-нээсан… Это парень?.. Э-это твой парень?! Но ты же всегда говорила, что семья — на первом месте… Значит, мне придётся его убить…

— Не превращай свой сискон в убийственный порыв, Рэй-нии. Что нам делать, Мио? Сможешь его остановить?

— Ни за что. Если он завёлся, его может остановить только Сидзуку-нэ. Хотя мне самой интересно, кто этот парень… если он вообще парень. Правда, Арарэ?

— Папвьенд!

…А я и не заметила, что всё это время за мной наблюдали мои братья и сёстры.

Свидание — идеальный шанс измениться

PS : Просим вас поставить оценку данному тайтлу

Мы договорились встретиться у кондитерской в воскресенье в 15:00. В день, когда мы поменяли ID, я отправил ей короткое сообщение… Ниже — наш диалог в оригинале:

«Это Харэма. Есть минутка? Спасибо, что пригласила меня. Ты свободна в это воскресенье?»«И тебе спасибо, что согласился. Без проблем. Я свободна.»«Тогда когда встречаемся? Раз уж речь о сладостях — может, часов в 15:00?»«Подходит.»«Встретимся у статуи ёршика в центре города?»«Да.»«Окей, до встречи.»«До встречи.»

…И всё. Ты только посмотри, насколько это сухо! Такое ощущение, будто начальник пытается выйти на контакт с подчинённой, которая его боится. Это не диалог двух старшеклассников, а официальная переписка в корпоративном чате. Конечно, мне хотелось бы, чтобы это было лишь началом, и мы могли бы поговорить ещё — о школе, о хобби… Но завести нормальный разговор было трудно. Похоже, у Амамии-сан та же проблема. Более того, кажется, сама система сообщений ей даётся с трудом — она буквально выдавливает из себя каждое слово. Потому и выходит так… официально. Впрочем, именно в этом и крылась её очаровательность. Мне это даже нравилось.

Правда, в итоге мы почти не общались в школе — так, пару слов на переменах.

И всё это повторялось день за днём, только подогревая моё нетерпение… и тревогу перед воскресеньем. Микагэ всё твердил, что я должен быть поактивнее, что нужно больше напора. Но мы ведь только начали узнавать друг друга… Наверное? Конечно, я до сих пор не сказал ему, что Амамия-сан знает мою вторую личность. И о нашей встрече на выходных я тоже умолчал — чисто чтобы избежать головной боли. В конце концов, это наша маленькая тайна, верно?

И вот… наступил долгожданный день.

— Интересно, она уже ждёт меня?

Небо было чистым, без единого облачка, и, несмотря на приближение сезона дождей, мои опасения оказались напрасны. Погода была просто идеальной, и на улицах было полно народу. Я пробрался сквозь толпу и направился к месту встречи. Долго думал, в каком образе пойти, но в итоге решил остаться собой — Харэмой Ко:уки, а не «хикари». Надел светло-бежевую толстовку и джинсы — типичный повседневный образ. Превращение в хикари требует времени и подготовки — нужен хотя бы парик от Кокоро-сан, а у неё сегодня выходной. Так что решил не усложнять.

Хотя… будь на то воля Амамии-сан, я бы пришёл и как хикари. Компания моей кузины, CandyCandy, как раз недалеко, так что парик можно было бы достать. Но, учитывая количество людей на улицах, не идти как хикари — было, пожалуй, самым разумным решением. Не хотелось повторения прошлой толкучки…

— О, вон и та самая статуя.

Я не знаю, зачем кто-то вообще сделал монумент в виде ёршика для чистки, но перестал пытаться понимать замысел автора. Что он хотел этим сказать миру?.. Но, так или иначе, статуя приметная, её часто используют как ориентир.

Я огляделся и заметил знакомое лицо.

— О, Амамия-сан… А-а-а…

Глядя на её наряд, я невольно поднял глаза к небу в немом отчаянии — хоть и знал, что это невежливо.

На ней было длинное платье в пол — в целом, хороший выбор, если хочешь обойтись одним предметом одежды. Но… оно было украшено тремя слоями странных оборок прямо в области бёдер. Почему?.. У неё, если смотреть глазами хикари, отличные формы — но эти рюши всё портят. Визуально делают её… полной. Кажется, она подумала: «С оборками — значит модно», и не стала задумываться.

Цвета тоже были странными. Что-то вроде тёмного бордового, но… хуже. И ещё — её ботинки.

Каждый элемент сам по себе, может, и не так плох. Но кто всерьёз надевает тяжёлые зимние ботинки в такую погоду? Верх и низ как будто из разных времён года.

«Наверное, лучшие мои туфли — это те зимние ботинки, что я купила в прошлом сезоне?..»Я почти слышал её внутренний голос.

А причёска?

Она заплела два хвоста по бокам… Не просто мило, а прямо как классическая староста из старых аниме. На резинках — маскоты с огромными головами мишек. Я серьёзно — головы просто гигантские. Как будто она прицепила себе по медвежьей башке по бокам.

И ещё — она подняла чёлку чёрной заколкой…

И знаешь что? Это тоже мило. Да, всё в ней мило. Когда она показывает лицо — всё вокруг кажется ярче.

[[image:/storage/reader-images/9f7b8ce2798b791f1a7f2ae8758223edf0612de3.png]]

— А-А… Харэма-кун!

Увидев меня, Амамия-сан замахала рукой. Мягко говоря, мне было не по себе от двух медвежьих голов, которые подпрыгивали при каждом её движении, но… её смущённая улыбка, с которой она махала мне — это было просто великолепно. Даже если наряд… ну, такой.

Я подошёл ближе.

— Прости, ты долго ждала?

— М-Мы ещё за пятнадцать минут до назначенного времени! Так что ты совсем не опоздал. Я просто… пришла пораньше…

— Насколько пораньше?

— Ч-Час… может быть?..

Час?! Она что, думала, что тут будут стоять в очереди на концертные мерчи?!

— Т-Ты и правда пришла настолько рано?..

— Я просто так ждала… не могла сидеть дома, — пробормотала она и спрятала лицо за плюшевыми мишками, хотя оно, вероятно, сейчас было безумно милым.

Эй, вы, звери плюшевые, убирайтесь! Я ничего не вижу!

— В-Вообще… как тебе… мой наряд? Он не… странный?.. — спросила Амамия-сан, напряжённо ёрзая.

И тут я… просто не знал, что сказать. С撒ть — было бы легко. Но разве это ей поможет? Да и моё хикари-достоинство не позволило бы мне так поступить. И что мне делать?

Впрочем, отвечать не пришлось — она всё поняла сама.

— Я… Наверное, и правда неудачно всё выбрала?

— Н-Нет, я не это имел в виду…

— Я старалась… честно. Это лучшее, что у меня получилось. Наверное… тебе просто стыдно идти со мной в кондитерскую, когда я вот так выгляжу. Извини… Я… пойду домой.

— Что?! Расчёска?!

А, домой. Просто ослышался.

— Вот, возьми билет. Можешь пойти с кем-то другим. И… извини за сегодняшний день…

— Подожди! Подожди-подожди!

Она, не думая, сунула мне в руки билет и развернулась, явно на грани слёз. Но я — среагировал. Быстрее, чем успел подумать, схватил её за запястье. Оно было таким тонким… Я даже испугался — не слишком ли сильно сжал?

— Я ведь уже говорил, да? Что хочу пойти с тобой. И не собираюсь идти с кем-то ещё!

— Н-Но…

— Всё ясно, — сказал я и задумался. — До того, как пойдём в кондитерскую, я хочу заскочить в одно место. Не возражаешь?

— Место… куда ты хочешь?..

— Ага.

— Ладно… Тогда веди…

— Просто доверься мне, — вырвалось у меня.

И Амамия-сан моментально покраснела.

…Прости. Надо было как-то мягче.

От статуи до офиса CandyCandy мы дошли минут за десять. Это здание — самое большое в городе многофункциональное пространство. Внутри — тёплый свет, утончённые узоры на стенах и полу. Все, кто заходили и выходили, выглядели как герои модных журналов — даже в повседневном офисном стиле.

— Х-Харэма-кун! Мне кажется, мне нельзя сюда!..

— Не волнуйся, Амамия-сан.

С момента, как мы прошли через двери, она вертела головой, будто собиралась взломать банк. Я, как ни в чём не бывало, прошёл мимо ресепшна, вызвал лифт и поднялся на нужный этаж. Пока мы шли по коридору, все встречные здоровались со мной:

— О, Коуки-кун, привет.

— Эй, Коуки-кун. К президенту по делу?

— Не торопись.

Я отвечал спокойно и буднично. Конечно, не все знали, что я — хикари, но многие знали, что я родственник президента. А Амамия-сан… смотрела на меня с восхищением и блестящими глазами.

…Такая милая.

— Меня сюда часто водила кузина, ещё до того, как я начал работать хикари. Типа, чтобы «освоиться с бизнесом». Сейчас это почти как второй дом.

— И это ты называешь «вторым»?.. У тебя настоящий дом, что, ещё круче?!

— Нет, у меня обычный дом. Самый обычный.

— «Обычный» — это когда крыша протекает, и крысы бегают, да?

…Крысы? Протекающая крыша?.. Мне становится всё тревожнее.

— О! А вот и Коуки-кун!

— А, Кокоро-сан.

К нам подошла Кокоро-сан, таща за собой любимую косметичку. Ушки проколоты ещё больше, чем в прошлый раз — она явно фанатка какого-нибудь рок-группы.

— У тебя же выходной, и президент тоже не на месте… Что тебя сюда привело?

— Личное дело. Наоборот, хорошо, что Мисора-неэсан нет. Я бы хотел одолжить набор косметики, парик и одежду, которую надевал раньше.

— Что? Хочешь, чтобы она преобразилась? — Кокоро-сан подошла к Амамии-сан, которая спряталась за мной.

Кокоро-сан вела себя как озорной ребёнок — её длинный боковой хвост качался в такт движениям. Видок, прямо скажем, слегка пугающий… Но Амамия-сан — добрая душа, так что поклонилась с уважением.

— П-П-приятно познакомиться! Я одноклассница Харэмы-куна, Амамия Сидзуку.

— Ого-го! А я — Кокоро-неэсан, союзник всех милых штучек! Зови просто Кокоро-сан!

— Х-хорошо!

— Так ты — одноклассница Ко:уки-куна… Понятно-понятно…

Кокоро-сан окинула Амамию взглядом с ног до головы.

Затем хлопнула в ладоши:

— Точно! Ты та, кто нравится Ко:уки-куну, да?

— Нравится…?..

— Эй! Кокоро-сан! — я метнулся и закрыл ей рот.

Такт, как всегда, отдыхает. Не порть мне момент!

— Мгх! Мгххгх!

Она дрыгалась, пока я держал её. А Амамия-сан, ангел по натуре, просто с тревогой наблюдала за этим… так что мне пришлось её отпустить.

— Фуух! Я чуть не умерла! Кто тебя учил, что трогать женщин — это нормально?!

Но тут же, будто по щелчку, она снова засияла:

— Итак, раз уж она твоя «подруга» — надо сделать её супер-милой! Ты хочешь начать с нуля, да?

— Ага. Хочу одолжить комплект одежды и инструменты.

Да. У меня был навык — из себя я мог сделать хикари, и других при желании — тоже. Но Кокоро-сан хищно улыбнулась:

— А можно я помогу?

— Хм? А работа?

— Сегодня у меня есть окно. А в ней я вижу потенциал! Уж очень чешутся руки!

— Я не против, если ты поможешь…

Она ведь профессионал. Даже если я умею многое, с поддержкой профи — результат будет куда круче.

Кокоро-сан подошла ближе, её длинные алые ногти нежно скользнули по щеке Амамии:

— У тебя потрясающая кожа — даже хикари может позавидовать! Эти глаза… жаль, что ты их прячешь за такими очками… А губы, нос… О, макияж сработает великолепно.

— Эээ?! Я-я…

— Если поменяем причёску и наряд… Раньше ты выглядела как охотница, спустившаяся с гор… Но сейчас — мы тебя переродим!

— Э-Эм, Кокоро-сан…

— Ай-ай-ай! Я уже в предвкушении!

— Уааа?!

Амамия-сан испуганно вскрикнула — Кокоро-сан уже не сдерживалась. Мне стало немного неловко — я тоже в первый раз боялся её. Как только она чувствует интересную модель — всё, тормоза исчезают. Все сотрудники здесь немного… «со своими тараканами», как и Мисора-неэсан.

Но… смущённая Амамия-сан — это просто прелесть. Особенно когда на неё вешается такая миниатюрная Кокоро-сан.

— Ааа… Эта линия лица… Я просто хочу тебя разобрать на детали…

— Х-Харэма-кун! Спаси меня!

— Так, всё, стоп. Кокоро-сан, хорош.

Её действия становились уже опасными. А когда Амамия-сан прямо попросила о помощи — я просто взял и оттащил Кокоро-сан за шкирку.

— Вот уж зануда!

— Называй как хочешь. Мы сделаем и без того милую Амамию-сан ещё милее.

Кокоро-сан заворчала, но я её крепко держал, как взбесившуюся чихуахуа. Амамия-сан же пробормотала:

— Ха-Харэма-кун только что… назвал меня милой? Я не ослышалась…?

Нет, не ослышалась. Ты милая, Амамия-сан. И мы сделаем тебя ещё милее.

Мы перешли в раздевалку с одеждой и аксессуарами. Я начал перебирать наряды, в которых раньше выступала хикари. Мисора-неэсан сама говорила, что я могу использовать их по необходимости — и вот настал такой момент. Амамия-сан была немного ниже хикари (а значит — меня), но это не проблема — размерный ряд тут богатый.

Прайд мужчины? Да какая разница. У меня есть талант — и я его использую. Не для имиджа, а чтобы она стала увереннее в себе.

Когда Амамия-сан вошла в примерочную… её глаза распахнулись от удивления.

— Э-Эта юбка… Разве это не та самая, в которой выступала хикари-сан в том журнале?! Коллаборация с известным дизайнером! И это пальто… я его тоже видела! Боже мой, кружевная блузка! И эта шляпа — хикари-сан носила её в онлайне… Это же клад, настоящее сокровище…!

Я… впервые вижу Амамию-сан такой восторженной. Честно. Такая милая. Особенно когда вот так теряет голову. Я и забыл, но она ведь действительно большая поклонница хикари. Впрочем, как я и ожидал — она сразу сказала, что эти вещи ей «не подойдут».

— Да всё нормально! Поверь мне — тебе будет очень идёт! — я показал ей большой палец и мягко подтолкнул в примерочную.

Когда наряд был выбран, осталось заняться причёской. Я взял на себя основу, а Кокоро-сан довела всё до идеала.

— Надеюсь, ты с нетерпением ждёшь результат, — сказала Кокоро-сан и вытолкала меня из комнаты.

Пока ждал, я достал смартфон и полез в соцсети… И вдруг — имя «хикари» всплыло в каком-то странно знакомом контексте:

«Я тут недавно видела девушку, очень похожую на хикари-тян, в городском парке! Рядом с передвижной лавкой дораяки!»

Фоток не было, к счастью. Но в комментариях:

«А в каком именно парке? Я, может, тоже там была!»«Похожая на хикари?! Я завидую!»«А может, это и правда была она? Лол. Судьба, как-никак!»«Ты чего, глупенький? Хикари — это ангел, спустившийся в наш мир! Просто так её не встретишь!»

…Я, вообще-то, просто человек. Больно, когда видишь, насколько популярна хикари. Чтобы никто не страдал, я должен оберегать этот секрет до самой могилы.

— Коуки-кун! Мы готовы!

— П-Погоди, я ещё морально не…

И тут распахивается дверь. Я отрываю взгляд от телефона — и вижу Кокоро-сан… а за ней, прячась, Амамия-сан.

Даже до переодевания она была милой, но теперь… она будто и правда стала ангелом, спустившимся в человеческий мир. Моё сердце буквально дёрнулось.

С учётом её просьбы не открывать слишком много ног, она была в длинной юбке, включённой в составной наряд. Но в отличие от того первого кошмара с рюшами, эта модель пользовалась популярностью у молодёжи. Лёгкая, воздушная, с аккуратной сборкой и плотной тканью — она подчёркивала женственность. Пудрово-розовый цвет добавлял нежности, а короткий белый кардиган делал образ лёгким и жизнерадостным. Обувь, конечно, не подошла бы по размеру — хикари была выше, — так что выбрали низкие туфельки бежевого цвета. Они отлично завершали образ.

Теперь причёска! Она оставила косички, но лишь одну — перекинула через плечо и сделала её более воздушной. Это, конечно же, дело рук Кокоро-сан. Она умеет доводить образ до совершенства.

Разумеется, никаких медвежьих голов. Мы отправили их обратно в лес. И пусть не возвращаются.

Заколку с чёлки сняли, придав образу лёгкой утончённости вместо прежних кудрей. Но важнее всего…

— Х-Харэма-кун… Как я выгляжу?..

Её лицо было украшено лёгким, естественным макияжем. Она смотрела на меня из-под очков, щёки заливались румянцем. Очки я, кстати, выбрал сам — классическая форма «бостон», конечно же, декоративные. Без очков, возможно, было бы лучше, но у неё, судя по всему, слабое зрение, так что так ей будет комфортнее.

Да и, честно говоря, она настолько милая, что мне хочется… выплюнуть кровь. Литров пять, не меньше.

[[image:/storage/reader-images/0bc67757e0e08cfb7ffbd99b24c18ee7e0c166a7.png]]

— Коуки-кун, молчать в такой момент нехорошо, знаешь? Лично я считаю, что она вполне готова — я бы прямо сегодня пустила её в модельный дебют…! — Кокоро-сан обхватила лицо руками и умилялась без остановки. И знаешь что… я с ней согласен.

— Верно. Она невероятно милая. Настолько, что даже Ононо Комати позавидовала бы.

— Ч-Что?..

— Настолько, что принцесса Юки бы оглянулась на неё дважды.

— Ч-Ч-Что?..

— Красота, способная поспорить с Клеопатрой.

— Ч-Ч-Ч-Что?..

С каждым моим пафосным комплиментом лицо Амамии-сан становилось всё краснее. Как спелое яблоко. Но даже несмотря на это, она явно всё ещё сомневалась в себе, пробормотав:— Д-д-даже если ты просто вежлив… я всё равно рада…

Нет, ты не поняла, Амамия-сан. Это совсем не так!

— Я не просто вежлив! — сказал я, взяв её за плечи. Её глаза распахнулись — она подняла на меня взгляд. — Я не раздаю комплименты направо и налево! И уж точно не ради приличия! Ведь, как ты знаешь, я, когда переодеваюсь, — самый милый человек на свете. Но ты милее! Милее меня! Самая милая девушка на всём свете! Так что, поверь в себя! Потому что ты. правда. милая!

— Ч-ЧЧЧЧТОООО?!

Из головы у неё, кажется, начал валить пар. Но я не остановился:— Ультра милая! Чудесно милая! Опасно милая!

— Хаха, не могу винить Коуки-куна за такую реакцию. С таким лицом трудно остаться равнодушным, — усмехнулась Кокоро-сан.

Да и останавливаться я не собирался. Пока она не поверит в себя — буду восхищаться ей до победного. Хотя, может… ей действительно нужно, чтобы её заметили посторонние, а не те, кто и так с ней знаком.

Если так...

— Всё. Раз ты преобразилась, идём в кондитерскую!

— А-А… точно.

Стоит выйти в люди — и она сама поймёт, насколько она прекрасна. А заодно, если не поторопимся, магазин уже закроется.

— Спасибо, Кокоро-сан! Мы пошли!

— Фух… тут прямо запах юности стоит. Летите, мои птенчики!

Кокоро-сан с улыбкой проводила нас из офиса CandyCandy.

Когда мы добрались до кондитерской, солнце уже начинало садиться. Мы пришли как раз в то время, когда большинство посетителей уже расходилось, так что свободные столики были. Интерьер был уютным — стены украшены рисунками макарунов и тортов, внутри — и обычные столики, и мягкие диваны. В центре зала стоял большой стол с десертным буфетом. Я думал, что здесь будут только девушки, но увидел немало и парней: пары, семьи, даже группы студентов. У другого стола несколько парней увлечённо фотографировали десерты, чтобы выложить в соцсети.

— Эм… Харэма-кун… Я… точно не выгляжу странно?

— Что ты имеешь в виду?

Мы сидели друг напротив друга. Она говорила немного неуверенно. Её свисающая чёлка волнами качалась при каждом движении… такая милая.

— А! Я не про макияж и наряд, что ты и Кокоро-сан для меня подобрали! Просто… может, мне кажется, но… с самого входа сюда, кажется, на меня все смотрят…

И правда. Я тоже это заметил. Пока мы шли по улице, она, наверное, была слишком сосредоточена на себе, но теперь — взгляды были ощутимы. И от парней, и даже от девушек. Причём это были именно восхищённыевзгляды. До меня даже долетели обрывки разговоров.

— Эй, ты видел ту девчонку? С розовым нарядом и косичками. Она просто потрясная.

— Ага. И такая застенчивая — прямо мой тип.

— Я всегда хотел девушку, как хикари, но… вот такая скромная, милая… тоже класс.

— А этот парень с ней — её парень? Такой заурядный…

— Да ну, не может быть. Не с таким скучным парнем.

Так говорили парни.

— Смотри, какая милашка. У неё платье — точно такое же, как у хикари!

— Ага. Я хотела купить его, но не успела. А она прям похожа на неё! Я тоже хочу быть такой милой!

— С таким лицом она точно могла бы быть моделью.

— А кто с ней сидит? Парень? Странный какой-то…

— Вообще не подходят друг другу.

Так говорили девушки… Ну, по мне пусть хоть весь хейт будет направлен на меня — главное, что все заметили Амамию-сан. Вот чего я хотел.

И всё же… была капля сожаления. Мы ведь делали это вдвоём, втайне… а теперь она — как принцесса в центре внимания. Может, я всё ещё не готов делиться её очарованием со всем миром.

— Харэма-кун? Ты в порядке?

— А? Прости, задумался.

Я улыбнулся ей и сказал:

— Всё в порядке. На тебя смотрят, потому что ты просто неотразима.

— Н-Не ты ли у нас тут неотразимый? Ты столько всего делаешь для меня… А ведь я хотела поблагодарить тебя за всё, а ты — нарядил меня и подарил такой день…

— Ну… с точки зрения внешности и харизмы хикари, конечно, вне конкуренции…

— Чт… Эй! Я не про это! Я знаю, что хикари-сан невероятна, но…

Она замялась, пытаясь подобрать слова. Такая милая.

— Перестань думать и займись уже тортом, а? Мы и так пришли поздно — ещё выгонят, если не начнём есть.

— А-А… точно! — Амамия-сан вскочила, и её коса качнулась в воздухе.

Мы направились к буфету, выбирать десерты. Блестящий клубничный тарт, шоколадный торт с ярким ароматом какао, чизкейк по-баскски с аппетитной корочкой, нежный молочный креп, бисквит. Были и маффины, и эклеры, и печенье — всё в миниатюре, чтобы можно было попробовать всего понемногу. Чай и кофе — по принципу самообслуживания. Теперь понятно, почему это место такое популярное.

— Амамия-сан?

Но она даже не обратила внимания на весь этот сладкий рай. Ни к напиткам, ни к десертам не подошла — а просто… осматривалась.

— А! Вот оно!

И тут она рванула к самому забитому углу буфета. Я хотел было пойти за ней, но остановился — это же шведский стол, и если я буду маячить у неё за спиной, ей будет неуютно. А мне нельзя этого допустить. Нельзя, иначе я просто… умру. Я собрал несколько кусочков тортов, вернулся к столику… но она всё не возвращалась.

Видимо, стояла в очереди за каким-то особым десертом. Там была открытая кухня, и, наверное, она ждала, пока доделают… но что именно?

— Это просто безумие! Посмотри на это!

— Ужасно круто! Обалдеть!

— Я просто… не могу!

Где-то за спиной слышался визг. Я краем уха уловил голоса — и они показались мне знакомыми. Обернулся…

— Ух…

И сразу же пожалел. Голоса… были моих одноклассниц.

Почему они здесь?! Хотя, с другой стороны, это место часто мелькает по телеку — неудивительно. Я, скорее, выгляжу тут лишним. Паника. Я отвёл взгляд, чтобы не заметили. Но…

— Хм? Ты кого-то узнала?

— Не знаю… вроде бы…

Ты издеваешься?! Кто-то меня узнал? А голос…

— Прости, что заставила ждать!

Её платье легко развевалось, когда она вернулась. К счастью, в своём обновлённом виде её, похоже, никто не узнал — да и девчонки уже отвлеклись на своё. Я не стал ей говорить — и без того достаточно волнения.

Но вот что она принесла — выбило меня из мыслей.

— Это… неужели?..

— Да! Это тот самый легендарный дораяки, который ты хотел попробовать!

На тарелке лежал дораяки — размером с поднос. Внутри — паста из красной фасоли, как и положено… но толщина… это уже не десерт, а оружие массового поражения. Наверное, «легендарный» он именно из-за своего размера.

Похоже, она всё ещё думает, что я обожаю дораяки. Ради этого мы сюда и пришли, да?

— Говорят, это последний на сегодня. Всё остальное разобрали.

— Ох… ну, это доказывает, насколько это… опасная штука.

— Нам просто повезло, что успели. А ты ведь так хотел его попробовать… Я бы взяла ещё два-три, но…

Нет. Если я съем больше одного, меня не станет. Даже тот котоподобный робот, что обожал дораяки, не осилил бы такое.

Но когда она смотрит на меня так… с такой радостью… будто богиня, несущая человечеству спасение…

— Спасибо тебе, Амамия-сан. Только благодаря тебе я смогу попробовать этот «любимый» дораяки.

— Я… правда… ничего особенного…

— Хотя он и огромный — давай съедим его вдвоём?

На самом деле, думаю, она любит дораяки больше меня. Она же и в прошлый раз за ним стояла. Помню ту улыбку.

И всё же… она предложила всё отдать мне. Настоящий ангел.

Она сначала отнекивалась, но я всё равно разрезал дораяки. И чем дальше — тем больше начинки вываливалось. Настоящая фасолевая бездна.

— Вот, держи.

— С-Спасибо… Вааа, как вкусно!

— Ага. Особенно тесто — просто шик.

Несмотря на устрашающий размер, вкус оказался отличным — как и ожидалось. После одного кусочка лицо Амамии-сан засияло от счастья… И она была такой милой, что даже окружающие парни не могли отвести взгляд. Надеюсь, это придаст ей уверенности. А ещё — девчачья компания, сидевшая за нами, уже успела уйти. Облегчение.

— У них действительно было много вкусного, да?

— Ещё бы.

Во рту всё ещё оставался вкус сладкой фасоли и крема. Мы запили это дарджилингом и поднялись из-за стола.

— Жаль, конечно, что не могу привезти такой десерт домой… — пробормотала Амамия-сан, возвращая посуду.

— О, у тебя есть младшие?

— Ага! Я старшая в семье!

Значит, она — старшая сестра… Интересно. Надо запомнить.

— А у тебя, Харэма-кун, есть братья или сёстры?

— Нет, я единственный ребёнок. Хотя кузина Мисора-нээсан почти как сестра мне.

— О-Ох… Хотелось бы встретиться с ней как-нибудь.

— Не уверен, что стоит… Она обожает "съедать" милых девочек. В прямом смысле. Так что ты бы стала для неё идеальной "добычей".

— Д-добычей…?

Болтая о всяком, мы подошли к кассе. Благодаря нашему билету, платить ничего не пришлось — просто вышли. Но тут нас остановила улыбчивая сотрудница:

— Для обладателей билета на безлимитное угощение у нас есть небольшой бонус. Пожалуйста, выберите по одному сувениру с той полки, — она указала на синюю стойку у входа.

Там лежали аксессуары и брелоки в виде десертов. Очевидно, большинство — для девушек. Отличный сервис: и поесть можно, и сувенир получить. Без билета, наверное, стоило бы недёшево. Жаловаться точно не на что.

— Нам повезло, Амамия-сан. Выбирай первая. Что тебе приглянулось?

— Э? Я думала, ты оба себе возьмёшь…

Ах, вот оно что. Ясно, к чему она ведёт. Но так можно вызвать недоразумения… Даже сотрудница теперь смотрит на меня с подозрением. Понимаю, что на хикари они бы смотрелись, но всё же…

— Мне второй не нужен. Я думаю, Кокоро-сан заслуживает сувенир за всё, что сделала для нас сегодня. Возьму для неё.

— Да, хорошая идея!

— А ты бери себе. Не переживай, — я слегка подтолкнул Амамию-сан к полке.

— Эм… Если можно… Харэма-кун, выбери что-нибудь за меня…?

Она говорила чуть более вежливо, чем обычно — видно, что нервничала. Чёрт, у меня опять сердце колотится — ну она же чересчур милая.

— Уверена?

— У меня… плохо с выбором таких штук. Так что я решила, что будет безопаснее довериться тебе.

…Хотел было поспорить, но вспомнил двух медведей, которых мы отправили обратно в горы. Поэтому сказал только:— Наверное, ты права…

Теперь мне нужно выбрать аксессуар, который подчеркнёт её очарование и подойдёт к причёске.

— Так… посмотрим…

Я начал рассматривать полку. В основном — женские украшения, но некоторые вполне можно носить и парням. В итоге я выбрал одну заколку — в форме капли воды, с бирюзовым камнем. Спокойный голубой оттенок и серебряное основание прекрасно сочетались и, казалось, идеально подойдут Амамии-сан. И главное — она легко вписывалась в повседневный образ. Плюс… перекликалась с её именем. Я показал ей заколку:

— Как тебе эта?

— Она… красивая…

— Если хочешь, я могу выбрать другую?

— Н-Нет! Я хочу эту! Мне она нравится! — щёки Амамии-сан порозовели, пока она держала заколку на ладони. — Спасибо, Харэма-кун, что выбрал её для меня…

Она была искренне рада. Я даже представил, как она будет с ней выглядеть — просто ангел. Хочу поскорее увидеть.

— Значит, решили.

Теперь надо было выбрать что-то для Кокоро-сан. Мы остановились на брелоке: кусок торта в паре с черепом. Возможно, не лучшее сочетание, но для Кокоро-сан — в самый раз. Она ведь за «фанки», а не за «гламур». Нам даже дали два отдельных фирменных пакета. Я отдал один Амамии-сан, и мы вышли из магазина.

— Уже совсем стемнело…

— Мы и пришли-то поздно.

Небо за окном переливалось багрово-фиолетовыми красками. Кондитерская закрывается в 18:30, так что мы ушли как раз вовремя.

— У меня до сих пор во рту сладость… Всё было вкусно, но теперь хочется чего-то совсем другого. Например, рамен или что-то мясное.

— Я-я тебя понимаю! После сладкого всегда тянет на острое… хотя… я же потолстею…

— Мои фирменные глаза хикари подсказывают, что тебе даже пара лишних кило только к лицу.

— Если ты так говоришь, я начну есть без оглядки на фигуру…

— А ты вообще в каком лагере по поводу рамена?

— А ты? Давай скажем одновременно!

— Окей. Раз, два…

— Кисло-острый суп-рамен! — сказали мы хором.

Обычно ведь выбирают соевый или солёный, да? А тут… настоящее чудо.

— Эта кислинка — просто топ.

— Хочется съесть ещё!

Похоже, наши вкусы реально совпадают. Прогулка получилась… уютной. Под неоновым светом города мы шли обратно к зданию CandyCandy. Амамия-сан всё ещё была в своём образе. На секунду я подумал, не придумать ли что-нибудь, чтобы она могла забрать наряд домой, но… зная её, она бы вежливо отказалась. Не буду навязываться. Обидно, конечно… но Амамия-сан милая в любой одежде. Ей просто нужно поверить в себя. Думаю, ей не помешает поучиться у Кокоро-сан или Микагэ.

— Эм… Харэма-кун? Спасибо тебе за сегодняшний день.

Когда до здания оставалось всего несколько шагов, она внезапно остановилась и поклонилась.

— Эй, с чего вдруг?

— Не только за сегодня… но и за то, что ты спас меня тогда… и вообще…

— Тогда?

— Р-раз уж такой момент… скажу… Когда на меня спихивали дежурство, ты ведь всегда втайне помогал, да? Протирал доску, поливал цветы…

— Ч-Что… Ты знала?!

Она кивнула… Серьёзно? Вот что она тогда имела в виду на крыше… Она делала вид, что не замечала… О боже, какая неловкость. Хочу провалиться в землю. Или прыгнуть в ледяную реку.

— Я была… очень рада, что ты обо мне заботишься. И надеялась, что мы подружимся… чтобы я могла поблагодарить тебя лично.

— Ты всё это время… думала об этом?

— Д-Да.

Господи… её милота просто зашкаливает. Но…

— Тогда и я должен поблагодарить тебя. Когда ты узнала, что за хикари стою я, ты не разочаровалась… и не отвернулась. Спасибо тебе.

То, как спокойно она это приняла — было для меня настоящим счастьем. Да, Микагэ тоже знает, но он мой друг детства. Он в курсе, что с детства меня заставляли переодеваться. А сотрудники CandyCandy — профессионалы, для них это просто работа. Но Амамия-сан… она — единственный «посторонний», кто знает мою тайну. И всё же… я никогда не чувствовал себя таким принятым, как тогда.

— П-почему бы мне отвернуться?! Я тебя уважаю…!

— Я как-то и знал, что ты так скажешь.

— Конечно! Ты добрый, ты прекрасен — и как хикари, и сам по себе… Ты… п-просто…!

Она подняла руки, пытаясь что-то сказать. Её губы дрожали, лицо было освещено закатом… Ты что хотела сказать? Но, увы, услышать этого мне было не суждено.

— Я знала! Коуки-кун и Шизуку-тян! Ваше свидание уже закончилось?

…Потому что эта проклятая лоли в теле взрослой снова испортила момент! Конечно же, это была Кокоро-сан — её красная ленточка и хвостик качались, пока она бежала к нам. В руках — большая сумка. Видимо, возвращалась на работу. Но момент она выбрала, мягко говоря, неудачный. Я даже не пытался скрыть разочарование.

— Э?! Почему ты так на меня смотришь?!

— Очень хотелось бы, чтобы ты чувствовала атмосферу…

— Неужели я испортила? Серьёзно?! Прости! Не злись на меня! Не ненавидь меня!

— Искренне извиняюсь, но в данный момент я испытываю к тебе нечто вроде раздражения и враждебности.

— Почему ты говоришь это таким вежливым тоном?! Я же извинилась!

— Угости нас с Амамией-сан на кисло-острый рамен — и я тебя прощу.

— Почему кисло-острый?!

— …Я просто пошутил.

Да, Кокоро-сан определённо перебила Амамию-сан, но ладно. Со стороны и правда может показаться, будто я издеваюсь над малышкой. Вряд ли разговор удастся продолжить… Придётся смириться.

Амамия-сан стояла, как громом поражённая, но потом, наконец, очнулась:

— К-Кокоро-сан! Спасибо вам за сегодняшний день. Смотреть, как вы работаете… это было по-настоящему вдохновляюще!

— Боже, какая же ты милашка, Шизуку-тян! Не хочешь к нам работать?!

— Вааааах!

Кокоро-сан бросилась к Амиамия-сан и обняла её в лобовую. Та всполошилась, но даже это выглядело очаровательно.

— Ты же только что вернулась с свидания, да? Пришла переодеться и смыть макияж? Тогда позволь мне загладить вину за то, что помешала, и показать тебе, как ухаживать за кожей после демакияжа!

— Уход за кожей… Это важно?

— Конечно! И это самое важное! Если не будешь аккуратна, испортишь свою красивую кожу! А ты ведь должна сохранять свою красоту… ради Коуки-куна!

— Я-я постараюсь!

— Вот это настрой! — Кокоро-сан взяла Амиамию за руку и потащила за собой.

Я пошёл за ними. Добравшись до офиса, Кокоро-сан с молниеносной скоростью помогла Амиамия-сан избавиться от её “превращения”. Конечно же, и два мишки вернулись из леса. Не думал, что снова вас встречу… Более того, Кокоро-сан подарила Амиамия-сан пробный набор для ухода за кожей — вернее, всучила, — и даже предложила отвезти нас домой на своей машине.

— Садитесь, — сказала она, облокотившись на свою красную BMW и бросив на нас самодовольный взгляд.

— Ух ты, ты такая крутая…!

Амиамия-сан, как примерная девочка, сияла от восторга. А я, уже знающий это, сделал вид, что ничего особенного. Она, конечно, снова начала канючить «Обрати на меня внимание, Коуки-кун!», так что я вручил ей сувенир — печенье и брелок в виде черепа. Ей это явно понравилось — она сразу открыла машину. Кокоро-сан села за руль, я рядом, Амиамия сзади. В машине заиграла западная музыка. Чтобы Амиамия чувствовала себя комфортно, я время от времени втягивал её в разговор с Кокоро-сан. Где-то по ходу дела они начали обсуждать уход за кожей, и Амиамия слушала с полным вниманием. Я-то знаю, насколько важно заботиться о коже… особенно как hikari.

Вскоре мы оказались у дома, который я знаю слишком хорошо.

— Всё, приехали!

— Спасибо вам большое, Кокоро-сан.

Первым мы приехали ко мне. Я вышел из машины — ночь была тёмной.

— До завтра в школе, Амиамия-сан.

— Д-д-до завтра!

Я помахал ей из окна, а она — изнутри. Её милая улыбка в тот момент была настолько светлой… она могла бы спасти весь мир. Даже если чары рассеялись, Амиамия-сан остаётся по-прежнему милой.

— Фух… Какая насыщенная была день…

Поужинав и приняв ванну, я лёг в кровать. В комнате всё обычно: обычная кровать, старенький письменный стол, шкаф и полка с книгами. Ничего особенного. Хотя… В шкафу лежит женская одежда, под кроватью — модные журналы, в которых участвовала hikari, а стол забит косметикой. Так что, пожалуй, обычным это не назовёшь. Это ответ всем, кто просит показать комнату hikari-тян. Простите, что скучно.

— Хм? Сообщение?

Телефон в кармане моего серого худи завибрировал. Это сообщение от Амиамия-сан.

«Today was a lot of bum. Thank you hairy much. If you’re fine with it, I’d be happy to gang out sometime again.»

…Слишком много ошибок. Кто такой «bum»? Я такой волосатый? Что вообще происходит?.. Но прежде чем я успел ответить, пришло следующее:

«Извини! Автозамена сошла с ума!»А следом:«Вот что я хотела сказать!»

«Today was a lot of fun. Thank you very munch. If you’re fine with it, I’d be happy to hang out sometime again.»

Да, всё равно остались огрехи… но это мило, так что прощается. Я ответил: «Мне тоже было весело. Давай как-нибудь повторим» — и начал вспоминать, что она пыталась сказать до того, как Кокоро-сан её перебила.

— Хм… всё же…

Она будто говорила неосознанно… Так что, может, не стоит её расспрашивать. Тем более по телефону. Но любопытство съедает… Я понимаю, что лучше отпустить, но…

— Аааа, чёрт!

В итоге я выбрал самый безопасный путь — ничего не спрашивать. Перекинулись ещё парой сообщений и лёг спать. Всё-таки завтра в школу… хотя, сомневаюсь, что смогу заснуть.

Сторона А: Замешательство Амиамия-сан

— П-поэтому… к тебе я…!

А?! Что я вообще собираюсь сказать?! На самом деле я в панике. Рот сам говорит, а я не понимаю, что пытаюсь донести до Харэма-куна. Наверное, это было важно… но… Стоит ли это говорить сейчас? Я боюсь. Боюсь испортить отношения, которые только начали развиваться. Но страх не остановил меня… Пожалуйста, останови меня кто-нибудь!

И я была безумно рада, когда Кокоро-сан меня перебила. Думаю, это было к лучшему.

— Ты что-то хотела сказать Коуки-куну, да? Прости! Я угощу тебя остро-кислой лапшой!

— Н-ничего, не переживай…

Она реально спасла меня. Кокоро-сан потащила меня в офис CandyCandy, и я пыталась выбросить из головы всё, что произошло. Надеюсь, Харэма-кун не придал этому значения… Потом я переоделась, Кокоро-сан помогла мне смыть макияж и показала, как правильно ухаживать за кожей. А потом — даже подвезла нас на машине! Я сидела на заднем сидении и нервничала. Харэма-кун повернулся и сказал: «Не волнуйся, Амиамия-сан. Кокоро-сан хоть и выглядит как хулиганка, но водит хорошо», — а Кокоро-сан обиделась:

— Это ещё почему я выгляжу как хулиганка?!

— Ну, не обижайся. В компании даже фотку распространяли, где ты за рулём, под названием «водящий младенец».

— Я уже расправилась с тем, кто это запустил.

— Да воздастся ему…

— А сочувствовать мне не хочешь?! У меня вообще-то есть права! И давно уже!

— Но в автошколе на тебя каждый раз подозрительно смотрят.

— Пусть уже привыкнут!

Их перепалки звучали весело… Я немного завидовала. Мне казалось, что я стала ближе к Харэма-куну, но, видимо, путь ещё длинный. Кокоро-сан очень милая, но при этом зрелая и весёлая. Я уважаю её. Наверное, ей около двадцати… Хотела бы я быть как она. Может тогда и к Харэма-куну стала бы ближе. Вот почему я слушала её уроки по уходу за кожей так внимательно. Мы доехали до его дома. В отличие от моего, обычный, в западном стиле. Без протечек и крыс, наверное.

— До завтра в школе, Амиамия-сан.

— Д-д-до завтра!

Я помахала ему, пока он заходил в дом. Свет изнутри слепил. Он, конечно, очень мил как hikari, но и как обычный Харэма-кун — он невероятный.

— Слушай, Сидзуку-тян? Вы с Коуки-куном ведь одноклассники, да? Какой он в школе?

Теперь, когда в машине остались только мы с Кокоро-сан, она задала этот вопрос, крутя руль. По радио играла песня мужского айдол-группы. Её даже в местном супермаркете частенько ставят. Но больше всего меня волновал вопрос — какой Харэма-кун в школе?

— Он не в центре внимания… но и не старается им быть. Он наблюдает за людьми, так что больше на заднем плане…

Я чувствовала, что как-то обидела Харэма-куна, сама того не желая. Хотела сказать по-другому, но… в итоге Кокоро-сан просто рассмеялась:

— Поняла-поняла! Хорошо!

…Наверное, этого достаточно?

— Это может прозвучать внезапно, но… ты бы не хотела попробовать себя как модель?

— М-модель…?!

Я аж онемела. Как hikari? В дорогих нарядах, с фотосессиями и публикацией в журналах?

— Н-нет! Ни за что! — Я отчаянно замотала головой.

Мне это не по силам.

— Ну, я понимаю, сейчас это может казаться слишком… Но у тебя есть потенциал. Особенно как у “пары hikari”.

— Пары hikari…?

— Президент нашей компании, двоюродная сестра Коуки-куна, уже давно ищет вторую модель в пару к hikari, но всё никак не может найти подходящую.

Я понимала, как это сложно. Ведь девушка должна быть не менее милой, чем hikari… А это невозможно.

— Я не смогу…

— Просто как вариант. Если когда-нибудь решишь — поговори с Коуки-куном или со мной. Я тебя лично порекомендую.

— П-порекомендуете?!

— Вот моя визитка, просто возьми.

На красной карточке были нарисованы звёздочка и череп. Я неуверенно приняла её. Кокоро-сан продолжила:

— Знаешь… Я никогда не слышала, чтобы Коуки-кун называл кого-то другой “милой”. Обычно он работает с моделями, и даже тогда говорит, что сам самый милый. Так что… я думаю, тебе стоит быть увереннее в себе.

— Быть увереннее в себе…

Я вертелась в кровати, глядя на визитку. Она всё это сказала, но… я не уверена, что способна. Конечно, часть меня мечтает стоять рядом с hikari… рядом с Коуки-куном…

— Точно! Надо поблагодарить его за сегодня!

Я отложила визитку и достала телефон из кармана пижамы. Долго сомневалась — вдруг это уже слишком? Но я хочу поблагодарить. Написать пару простых слов… или пригласить куда-нибудь?

Я написала сообщение… и сразу стерла. Потом ещё и ещё. Автозамена начала чудить… и вдруг — сообщение отправилось!

— УААА!

Я идиотка! Я в панике отправила ещё два — «Извини, автозамена сошла с ума!» и «Вот что я хотела сказать!» И всё-таки… он мне ответил.

«Мне тоже было весело. Давай повторим.»

…Он правда добрый. Я радовалась времени, проведённому с ним, и одновременно — чувствовала облегчение, что Кокоро-сан тогда меня перебила. Хотя, если честно… я так и не поняла, что пыталась сказать. Я уткнулась в подушку, закрутилась в одеяле… И даже несмотря на то, что завтра в школу, уснуть не смогла.

* * *

Я шла в школу, потирая глаза. Как и ожидала, выспаться толком не получилось — всю ночь крутилась с телефоном. Большую часть времени провела, листая, что пишут о hikari… точнее, обо мне. В результате я лишилась важнейшего сна, несмотря на то, что Кокоро-сан особо подчёркивала, как он важен для кожи. Как hikari, я обязана за собой следить, иначе провалюсь как модель.

— Доброе утро, Коуки. Ты какой-то уставший. Редко такое бывает с утра.

— Да… было всякое.

В классе было ещё малолюдно. Но принц с кудрявыми волосами — Микагэ — подошёл ко мне с очаровательной улыбкой. И, кажется, сразу понял, что я сегодня никакой. Объяснять всё, что было с Амиамия-сан, я, конечно, не собирался, так что отделался уклончивым ответом.

— Только не спи на уроках, ладно? Я свои записи тебе не отдам.

— Не вопрос. Кстати, английский сделал? Дай глянуть, у тебя, как всегда, всё верно.

— Разве у тебя с английским не всё хорошо? Справишься.

— Английский — это всё, что у меня есть. С таким темпом я рискую попасть на летние допзанятия.

Он — тот самый красавчик, у которого всё и в спорте, и в учёбе, но я — обычный. Особенно с математикой беда. А английский у меня получше, потому что Мисора-нээсан часто ездит за границу и говорит дома по-английски. После типичного школьного диалога Микагэ вдруг всплеснул руками:

— Ах да, я хотел тебе рассказать!

— Что?

— Ты знаешь ту новую кондитерскую возле статуи со щёткой?

— Эм… д-да.

— Там сейчас дико хайпят “легендарное дораяки”, видел в соцсетях?

Я замер, положив подбородок на ладонь. То самое место, где я был вчера… Даже не знал, что оно стало популярным.

— А дораяки-то что?..

— Ты чего такой напряжённый? В общем, я сегодня утром мимо шкафчиков проходил и слышал, как девчонки из нашего класса обсуждали, будто вчера в этой кондитерской видели девушку, по красоте соперничающую с hikari.

— А, да? — сделал вид, что ничего не знаю. Хотя на сто процентов уверен — речь о Амиамия-сан.

Она была настолько мила, что её заметили даже одноклассницы? Похоже, никто не узнал, кто она на самом деле. Да и меня, видимо, тоже не узнали.

— Сомнительно ты отвечаешь, Коуки.

— Сомнительно на что?

— …Аааа?! — Микагэ посмотрел на меня с подозрением.

Я не понимал, к чему он клонит.

— Они же сказали, что она была так же мила, как hikari. Обычно в такие моменты ты сразу включаешься: «Я самый милый!» — и начинаешь всё опровергать.

— Может, уже хватит с этим именем?

— Да оно идеально тебе подходит. Каждый раз, когда ты в этом режиме, начинаешь заливать, что всех лучше. Что, сегодня не хочешь мне уши прожужжать?

— Вот ты как обо мне думаешь?

— Ты — один из моих лучших друзей, так что я могу себе позволить немного подколов.

— Спасибо. Я тоже тебя уважаю. Поэтому и признаюсь — иногда хочется врезать по твоей идеальной мордашке.

Я усмехнулся.

— Знаешь… hikari — вернее, я, быть самым милым в мире — это уже в прошлом. Теперь я — второй.

Амиамия-сан — самая милая девушка на свете. Значит, hikari теперь на втором месте. И при этом… я не чувствую ни поражения, ни досады. При её очаровании даже hikari сдаётся.

— ЧТО?! Э?!

— Тише ты, Микагэ!

— Как я могу быть тихим?! Что с тобой случилось?! Ты что, что-то плохое съел?! Температура есть?!

Он в панике приложил ладонь к моему лбу. Да не температура это, дурак. Единственное странное — это, может, дораяки, которое до сих пор «не вышло».

— Пошли в медпункт! Если у тебя что-то на душе — расскажи. Ты не в себе. Ты же признал, что больше не самый милый!

— Я в полном порядке.

Хотя, может, раньше и не был. Но теперь точно в порядке. Болезнь вылечилась благодаря милоте Амиамия-сан. И как назло, в этот момент дверь в класс открылась, и вошла она. Странно — обычно приходит пораньше. Да и глаза у неё такие сонные… Видимо, не спала большую часть ночи. Но больше всего…

— …Эта заколка.

Она всё так же застенчиво вошла, в больших очках и с опущенным взглядом. Но длинная чёлка, что обычно скрывала её лицо, теперь была приподнята с помощью той самой заколки — в виде голубой капли воды — которую я ей подарил.

— А…

Похоже, она заметила, что я на неё смотрю, и слегка улыбнулась. Та улыбка — словно цветок, распустившийся в белом сиянии. Она смущённо дотронулась до заколки и прошептала: «Доброе утро». А потом вся покраснела и убежала к своей парте. Я наблюдал за ней от начала до конца… и уткнулся лицом в стол.

— К-Коуки?! Что случилось?!

— Я… счастлив… Смог достичь чего-то великого как hikari… перед смертью…

— Т-ты умираешь?! Что с тобой?! Коуки! Очнись, Коуки!

Микагэ что-то кричал… но было уже поздно. Милота Амиамия-сан остановила моё сердце. И когда она подбежала, беспокоясь обо мне, меня «убило» во второй раз. От милоты, которая причиняла мне сладкую боль.

PS : Просим вас поставить оценку данному тайтлу

Вторая красавица

Не хочу хвастаться, но я самая милая… нет, теперь, когда я встретил Амамию-сан, вторая по милоте девушка в мире. Правда, это считается только тогда, когда я переодеваюсь в ***hikari***. Если я не в женском образе, я просто обычный и неприметный парень, который едва поддерживает своё существование в классе. Я выделяюсь меньше, чем кола в дринк-баре семейного ресторана. И, как положено фоновому персонажу, девочки почти даже не знают моего имени. Более того, поскольку я дружу с суперпопулярным Микагэ, ко мне обычно относятся как к пылинке, прилипшей к нему. Жестокий мир. А вот когда я переодеваюсь в ***hikari***, мной восхищаются все. В общем, по этой причине девочки по большей части живут своей жизнью, ни капли обо мне не заботясь… по крайней мере, обычно всё именно так.

— Эй-э-эй! Ты меня слушаешь, Харэма-кун?!

Я сидел в классе, сейчас как раз был обеденный перерыв. Мы с Микагэ собирались сбегать в школьный магазин за булочками и потом спокойно пообедать. Обычно я ем либо так, либо покупаю обед в ближайшем комбини. Конечно, со своими женственными навыками я мог бы готовить ланч сам, но мне лень. Сегодня целью был сверхпопулярный сэндвич с ветчиной и яйцом, так что мы с Микагэ уже собирались сорваться с места… Но ровно в тот момент, когда прозвенел звонок, к моей парте подошёл не Микагэ.

— Харэма-кун! Эй, Харэма-кун?!

Перед моей партой, уперев руки в бока и надувшись, стояла Райка Конацу. Я бы с удовольствием посмотрел, как это делает Амамия-сан… Но если оставить мои личные желания в стороне, эта самая Райка — одна из трёх великих красавиц нашей школы. У неё стройная фигура с длинными ногами, большие круглые глаза, а из-под губ иногда выглядывают клычки. Каштановые короткие волосы с одной стороны собраны в пучок, что только усиливает её яркое, жизнерадостное впечатление. Она всегда на подъёме, настоящая заводила с бесчисленным количеством друзей. Мало того, она ещё и в спорте хороша, да и достижений у неё хватает. Само собой, видеть, как девушка с такой подавляющей светлой аурой подходит к кому-то вроде меня, было довольно странно. Даже Микагэ издалека смотрел на это с широко распахнутыми от шока глазами. Почему ты мне не поможешь, друг мой? Я ведь в такие моменты понятия не имею, что делать.

[[image:/storage/reader-images/f47a98fffc679c3b22af930a45c474a3c6482348.png]]

— Эй, Харэма-кун! Игнорировать людей нехорошо!

— А, да, прости.

— Совсем нехорошо. Про таких, как ты, говорят: глухой как крыса!

Она имела в виду «глухой как тетерев»? Но своей ошибки она не замечает и продолжает держаться с самодовольным видом. Как видите, она слегка дурочка. И то, как она меня называет, звучит очень однотонно. Ну, всё равно лучше, чем остальные девочки, которые постоянно путают моё имя.

— Так… чем могу помочь?

Я проигнорировал ошибку Райки и спросил, какое у неё дело. Раз она внезапно возникла передо мной, я правда теряюсь.

— Э-э-э? Но я же уже сказала!

— Я уже извинился, просто скажи ещё раз.

— Тогда ещё один раз! — Райка надулась, и даже это её обиженное выражение выглядело довольно выразительно.

Ну, по милоте Амамия-сан всё равно далеко впереди. Пока мои мысли снова вернулись к Амамии-сан, Райка глубоко вдохнула и громко заявила:

— Я хочу кое о чём с тобой поговорить! Только вдвоём!

— …А?

— И это очень важно! Я могу сказать это только тебе! Поэтому я спрашивала, можешь ли ты после уроков прийти за школьное здание! Вот и всё! — Она оскалила клычки в улыбке.

Но ведь это не может быть «всё», правда? По классу тут же поползли шёпотки: одноклассники начали переговариваться между собой.

— Эй, вы слышали? Райка только что позвала Харэму встретиться после уроков?!

— Это признание? Да ну, не может быть.

— Этот гад… Какими грязными трюками он сотворил такое чудо?! Райка же должна быть нашей дурочкой-айドルом!

— Не делай поспешных выводов! Мы не знаем, признание это или нет!

Так обсуждали парни, совершенно не стесняясь грубых комментариев. На всякий случай уточню: никаких грязных трюков и ничего такого я не использовал.

— Да быть не может! Конацу, что на тебя нашло?!

— Почему этот серый Харамаки… или Харами?

— Не знала, что тебе нравятся скучные типы… Ты могла бы поговорить со мной!

— Вот-вот! Я бы ей сразу сказал передумать!

Так говорили уже девочки, тоже по пути оскорбляя меня. Вы хотя бы моё имя запомнить можете? И вы серьёзно думаете то, что думаете? Это же смешно.

— Итак, каков твой ответ, Харэма-кун? Мне нужно от тебя простое «да!», хорошо?

И, судя по всему, права отказаться у меня тоже не было. Я повернул голову к Микагэ и, умоляя о помощи, одними губами произнёс: «Спаси меня», но он ответил безжалостным «Ни за что». Значит, вот где проходит граница нашей дружбы?

— Ладно… Хорошо, я приду.

— Угу, отлично! Это невероятно важно, так что не опаздывай! Обещаешь! — Она улыбнулась, словно распустившийся подсолнух, и протянула мне мизинец.

Я понял, что она требует обещание на мизинцах, но это уже слишком! Не в такой ситуации! Получив мой ответ, Райка как ни в чём не бывало вернулась к своим подругам. В итоге те самые девочки начали яростно её допрашивать, но она просто уклонялась от всех вопросов своей беззаботностью. А потом наши взгляды встретились с Амамией-сан. Она смотрела на меня чуть встревоженно, у неё в волосах была заколка в форме капли воды. С тех пор как мы сходили в ту кондитерскую, она носит её каждый день. Я правда рад, что ей понравилось, и она ей очень идёт. Она смотрела на меня с тревогой, будто спрашивала, всё ли хорошо, но я только кивнул. Ты единственная, кто по-настоящему обо мне волнуется… И всё же я сильно сомневаюсь, что это признание, так что чего ещё она может от меня хотеть? У меня было очень плохое предчувствие.

---

До самого конца уроков я чувствовал себя как на иголках. Никто особо не пытался со мной заговорить, но напряжение в воздухе ощущалось отчётливо. Давление и осуждение были просто невероятными. Я даже не смог насладиться сэндвичем с ветчиной и яйцом, который всё-таки купил. А человек, сбросивший эту бомбу, Райка, спокойно жевала сладкую булочку, будто ничего не случилось. Что я вообще сделал?

— Эй, ты сейчас пойдёшь за школьное здание, да? Один справишься?

В конце концов уроки закончились — по ощущениям скорее «уже?», чем «наконец-то». Я уже был вымотан и складывал учебники в сумку, когда ко мне подошёл Микагэ с изрядной долей любопытства на лице.

— Справлюсь или нет, она пригрозила, что я приду один, так что другого выбора нет.

— Может, мне пойти следом и понаблюдать из тени?

— Нет. Мне будет неловко перед Райкой, да и сам я этого не хочу.

— Облом.

— Твои настоящие чувства просачиваются наружу.

Не думаю, что он серьёзно предлагал. И, испуская свою ауру красавчика, он сказал: «Я шучу», а потом продолжил:

— Но даже если я не пойду, ребята из нашего класса такое точно не пропустят. Думаю, несколько человек уже планируют, где спрятаться. Ну, частично это вина Райки: нечего было так орать.

— Громче скажи, брат. Из-за этого я теперь и страдаю.

— Ну, это же Райка.

Он просто пытался мягко сказать, что она обычно такая и есть. Но у меня на этот случай был свой план. Я помахал перед Микагэ тетрадью по математике, которую держал в руке.

— Поэтому я оторвал от неё кусочек бумаги, написал «Давай встретимся в другом месте» и незаметно передал Райке. Мы вообще не будем встречаться за школой, понял?

Теперь оставалось только незаметно выбраться из класса. Райка уже ушла. Я сказал ей: «Сразу после уроков беги к новому месту встречи», так что за ней никто не должен был последовать. В конце концов, она в числе лучших в беге на сто метров. Бегает как молния. Услышав о моём плане, Микагэ, кажется, искренне впечатлился.

— Неплохо, Коки. Как и ожидалось от профессионала по тайным действиям и сокрытию фактов.

— Не выставляй меня преступником.

Да, я изо всех сил пытаюсь скрывать свою личность ***hikari***, но формулировка всё равно ужасная. Я только с Амамией-сан промахнулся и не смог скрыть всё как надо, потому что упустил момент… Кстати, она ведь тоже только что вышла из класса? Выглядело так, будто она хотела со мной поговорить, но, видимо, мы не нашли времени. Напишу ей, когда разберусь со всей этой историей с Райкой.

— …Ладно, пошли.

Я закончил собираться домой, закинул сумку на плечо и вышел из класса. Парни из нашего класса следили за каждым моим движением, но, поскольку я совсем не выделяюсь, скоро они меня потеряют. К тому же я, как тренированная ***hikari***, прекрасно знаю, как уходить от преследования. Микагэ проводил меня словами: «Удачи, друг мой!» Новым местом я выбрал музыкальный кабинет старого школьного корпуса. Даже с громким голосом Райки там должно хватить уединения. Добравшись до места, я тихо открыл дверь. Как и положено музыкальному кабинету, на доске были нарисованы нотные линейки, в углу стояли инструменты, а на стенах висели портреты знаменитых музыкантов. Рояль уже перенесли в новый корпус, так что на полу остались только следы.

— А! Харэма-кун!

Райка играла с телефоном, но тут же подняла голову. Хотя она наверняка неслась сюда бегом, усталой она совсем не выглядела. Просто сунула смартфон в карман и пожаловалась: «Ты опоздал, Харэма-кун!», а потом продолжила:

— Ты мне это возместишь, да? Завтра жду дынную булочку из школьного магазина!

— Возмещу… Но ведь по плану я и должен был прийти позже, нет? И это ты заставляла меня явиться.

— А? Ой, точно. Значит, это я должна купить тебе дынную булочку! Прости!

— Мне не нужна, всё нормально.

Она точно в порядке?

— Ты не любишь дынные булочки? Может, хочешь булочку с карри? Или дораяки?

— Последнее взялось вообще из ниоткуда. Дораяки сейчас, что ли, в моде?

— Знаешь, называть тебя Харэма-кун слишком долго, можно я буду звать тебя Харэ-кун?

— Не так уж это и короче… Подожди, стой! — Я не хотел, чтобы меня унесло её темпом. — Перейдём к делу! Зачем ты меня сюда позвала?!

— А, точно! — Райка хлопнула в ладоши, её волосы качнулись в воздухе. — В прошлое воскресенье ты был в той новой кондитерской, которую недавно построили в городе?

— …В кондитерской?

— Я как раз ходила туда с несколькими подругами.

Из-за вопроса с совершенно неожиданной стороны я едва смог скрыть потрясение. Та кондитерская… значит, она была в той группе девочек за моей спиной?! Я совсем забыл, но там действительно была одна знакомая девочка. Просто до этого момента я мастерски о ней не вспоминал. Впрочем, попробую как-нибудь выкрутиться.

— П-по-моему, ты меня с кем-то путаешь.

— Ни за что! Это точно был ты, Харэ-кун! Я и позвала тебя сюда, потому что была уверена!

— Но ты якобы видела меня всего мельком, да? Легко ошибиться, правда?

— Да, я не могу запомнить лица важных исторических личностей, но лицо одноклассника не перепутаю! Даже если постоянно путаю Тоётоми Хидэёси и Забиэру Ямаду!

Кажется, у тебя перепутаны приоритеты. К тому же у них даже национальности разные.

— …И даже если это был я, тебе-то какое дело?

— Самое прямое! Ты был с супер-милой девочкой, да?

Когда в разговоре появилась Амамия-сан, моё сердце пропустило удар. Хотя, похоже, даже Райка с её острым глазом не поняла, что это была она. И мало того, она выдала какую-то чушь вроде: «Познакомь меня с ней!»

— Познакомить тебя…?

— Угу!

Мало того что это не было признанием — речь даже не обо мне. Ей нужна была Амамия-сан. Но почему? Пока я размышлял, что происходит, Райка внезапно бросила в меня новый вопрос: «Кстати, угадай, в каком я кружке!» — но с чего теперь эта тема? Мячи, которые она бросает, никогда не летят прямо, честное слово.

— Лёгкая атлетика? Учитывая, какая ты быстрая.

— Не-а! Хотя меня туда звали!

Она сложила руки большим крестом. Похоже, пока я не угадаю, дальше мы не продвинемся.

— Может, баскетбольный клуб? Я слышал, ты на прошлой неделе в матче девочек против другой школы забила безумный трёхочковый.

— Я просто помогала им, но официально в клубе не состою!

— А, тогда точно теннисный клуб. Был слух, что на крупном турнире ты разнесла соперницу какой-то невероятной подачей.

— Там я тоже только помогала. Девочка, вместо которой я вышла, травмировалась и не могла играть.

— Может, плавательный клуб? Я слышал, ты побила рекорд со скоростью какой-то акулы.

— Просто помогала.

— А дзюдо? Говорили, ты уложила парня, который приставал к девушке в поезде.

— Я просто попробовала приём, который увидела по телевизору. И не собиралась отпускать этого ублюдка!

Так к какому кружку ты вообще принадлежишь?! Её спортивные способности настолько оторваны от нормы, что я не могу представить, чем она на самом деле занимается. Я слышал ещё истории от кружков настольного тенниса и волейбола, но она точно какой-то монстр.

— Сдаюсь, скажи уже ответ.

Когда я сдался, Райка ухмыльнулась и ответила:

— Правильный ответ… фотокружок!

Фо…токружок? Поскольку этот вариант даже не входил в мой круг предположений, я не знал, что сказать. Да это вообще даже не спортивный клуб.

— Удивлён? Все удивляются!

— Конечно удивляются. С твоими спортивными способностями фотокружок никто бы не угадал. К тому же я даже не знал, что у нас в школе есть фотокружок.

— А он есть! Тот самый, который я создала и который вот-вот распустят!

— То есть мы уже в финальной серии?

— У меня, по сути, несколько друзей числятся призрачными участниками, но реальной клубной деятельностью занимаюсь только я. Одинокая клубная жизнь, не находишь?

Тогда почему ты выглядишь так, будто только что выиграла в лотерею? Хотя я всегда знал, что культурные кружки в нашей школе довольно… слабые.

— Рекламировать не пробовала?

— Пробовала, но не нашла никого, кому интересна фотография и всё такое… А мои друзья максимум согласились числиться призрачными участниками, — сказала она, играя с волосами и изображая уныние.

Она выглядела как хомяк с набитыми щеками. Мне кажется, нашлось бы немало парней, готовых вступить в кружок просто чтобы быть ближе к Райке, но, наверное, те, кто настолько жаждет девушки, уже вступили в популярные спортивные клубы. Поскольку она постоянно помогает другим клубам, там у них куда больше шансов сблизиться с ней. А остальные парни просто смотрят издалека, как она сияет. В этом смысле, пожалуй, логично, что заявок у неё нет.

— Итак, теперь, когда я знаю, в каком ты кружке, можем перейти к делу?

— Ой, точно! Хочешь посмотреть мои фотографии? Вообще-то просто посмотри!

Хотя я хотел сменить тему обратно на причину, по которой она меня позвала, она снова свернула в сторону. Потом начала копаться в сумке, выбрасывая оттуда брелоки и прочую мелочь. Наконец она вытащила что-то похожее на альбом.

— Это моя лучшая коллекция, я всегда ношу её с собой! Смотри! Разве они не классные?

Она приблизилась ко мне и показала альбом. Я поражён тем, насколько у неё нет тормозов в плане физического контакта. В сочетании с её ярким запахом, напоминающим мандарины, её шелковистые волосы и красиво очерченная грудь прижались прямо ко мне. Уверен, любого среднестатистического мальчишку это бы вырубило. Но в такие моменты я просто вхожу в режим ***hikari*** и отбрасываю все мирские желания. Я вижу мир в ином свете. Кстати, грудь ***hikari*** создаётся благодаря бюстгальтеру, специально разработанному брендом нижнего белья, с которым CandyCandy часто сотрудничает. «Каждый сможет получить желаемый размер» — кажется, так звучит их слоган. Настоящее секретное оружие. Но хватит об этом. Когда же я хоть как-то соприкасаюсь с Амамией-сан, оставаться таким спокойным не получается.

— Как тебе эта? Это вечернее небо.

— О, хм. Угол и композиция неплохие.

Фотографии перед глазами вернули меня к реальности. На них были облака, плывущие по небу, цветы у обочины или река, текущая вниз по течению, но даже такой любитель, как я, мог понять: они вполне неплохие. Особенно хорошо работали естественные углы и тому подобное. Не могу поверить, что у неё есть таланты помимо спорта.

— Хи-хи, похвалу принимаю! А ещё вот это.

— Ладно, они правда хорошие, но успокойся. Я понял, что ты хорошо фотографируешь, можем вернуться к причине, по которой ты меня позвала?

— Чт-о-о? Но я хочу показать ещё! — пожаловалась Райка, но всё-таки отстранилась от меня.

Я правда хотел бы уже перейти к делу.

— Что там было про девочку, с которой ты хотела, чтобы я тебя познакомил…

— Ту милую девочку, с которой ты был!

— Верно, ту ультра-мега-супер-чудо-милую девочку… Зачем она тебе?

Её глаза, как и резинка для волос в форме молнии, вспыхнули.

— Ну… я хочу, чтобы она стала моей моделью, конечно!

Моделью… то есть как ***hikari***, да? Нет, я модель, которая работает для рекламы одежды, так что, наверное, немного другое.

— Значит, ты хочешь попросить Ама… мою подругу стать объектом для твоих фотографий, верно?

— Именно!

Наконец разговор соединился со всей этой историей про кружок. Видимо, такая модель напрямую связана с тем, сможет ли кружок продолжить существование.

— Из школьного совета пришла какая-то… как там, проверка? И сказали, что если я не покажу никакой деятельности, кружку не разрешат продолжать.

— А, проверка клубной деятельности.

Каждый год школьный совет минимум два раза проверяет работу кружков. Я, как участник «кружка ухода домой», конечно, не в курсе, но если результаты неудовлетворительные, кружок упраздняют. Даже в прошлом году похожим образом раздавили Кружок тёмного набэ и Клуб экстремальной глажки. Хотя зачем они вообще создавали такие кружки? По сравнению с ними фотокружок Райки был ещё куда приличнее, но факт, что у него всего один настоящий участник, вряд ли выставляет его в выгодном свете.

— Но, но, но! Если я успею сделать что-нибудь стоящее в отведённый срок, президент школьного совета сказала, что я смогу продолжать!

— То есть тебе, по сути, дали шанс.

— Угу! Поэтому я подумала, что можно подать работу на конкурс! Я искала такой, куда может заявиться школьник, но…

— Но?

— Самый ближайший и лучший из найденных требует, чтобы объектом съёмки был человек.

А, вот где суть. Понимаю, куда всё идёт.

— Я люблю фотографировать пейзажи и природу, так что это для меня совершенно новое…

— Да, людей на твоих фотографиях я только что не заметил.

— Я пыталась, ясно? Но когда я нахожу то, что хочу сфотографировать… у меня в груди, типа, что-то вибрирует! Пищит! А когда я пытаюсь фотографировать людей, такого не бывает… — Она размахивала руками, пытаясь передать свои чувства, но если переводить, то, вероятно, ей просто не попадался человек, который бы пробудил в ней желание снять кадр.

В этом смысле Кокоро-сан, возможно, поняла бы её чувства. В творческой работе такое шестое чувство, наверное, важно. И тем, что её зацепило, скорее всего, была…

— И вот, когда я была уже на грани, подруга позвала меня в ту кондитерскую, и там у меня случилась судьбоносная встреча!

— Судьбоносная, значит?

— Когда я увидела ту девочку рядом с тобой, мои сенсоры зазвенели! Пип, пип, пип!

— Хватит уже «пип-пип-пип».

— Она непременно должна стать моей моделью!

Мы долго к этому шли, но я наконец понял, зачем она меня позвала. Правда, даже если она просит меня помочь, всё зависит от решения Амамии-сан. Если Амамия-сан откажется, Райке придётся искать кого-то другого. Хотя в тот самый миг, когда она положила глаз на Амамию-сан, я понял: глаз у неё хороший.

— Я могу спросить её, но если она скажет «нет», на этом всё.

— Вообще без проблем! Я не буду заставлять! Просто рассчитываю, что ты её уговоришь!

— То есть вся вина будет на мне.

— А ещё какие у вас вообще отношения?

Вопрос, который она бросила мне, оставил меня без слов. И правда, кто мы с Амамией-сан друг другу? Если подумать… До сих пор мы были просто обычными одноклассниками, но ходили вместе в ту кондитерскую. Не думаю, что после этого мы можем оставаться чужими. И, честно говоря, если она продолжит обращаться со мной как с чужим, я умру.

— …Наверное, мы друзья?

Хотя слово «друзья» всё равно оставило во мне какое-то неудовлетворение и желание большего, это, наверное, самое подходящее определение.

— О, понятно! Друзья! — Райка согласно кивнула. — Как здорово! Я тоже хочу с ней подружиться! Точно! Мы с сегодняшнего дня друзья, так что дай мне свои контакты!

— А? Д-да, конечно…

Я не особо хотел спорить и просто сделал, как она просила. Если оставить в стороне её чехол для смартфона с каким-то персонажем, похожим на жирафа, вот как нормисы ведут разговоры, да? И всё же кто бы подумал, что я за такой короткий срок получу контакты сразу двух девочек.

— В общем, это всё! Мне пора! Жду ответа!

Схватив альбом, она умчалась. Кажется, сегодня она должна помогать гандбольному клубу. Какая занятая девушка.

— Исчезла как ветер, да?

Ну, в этом смысле она скорее удар молнии. Оставшись один, я вскоре оказался в компании оранжевого солнечного света, льющегося в кабинет. Согретый им, я только почесал голову. Как сказать об этом Амамии-сан? Зная её, она снова мило скажет: «Я не могу быть моделью…», но если объяснить ей обстоятельства Райки, она в итоге мило согласится: «Е-если… если я смогу ей помочь, то…!» В конце концов, она добрая девушка, которая ставит других выше себя. Но, как и сказала Райка, заставлять её я тоже не хочу. Конечно, если раскрыть мои личные чувства, я очень хочу увидеть Амамию-сан в качестве модели Райки… потому что это может показать ещё одну её милую сторону. И эти фотографии мне отчаянно нужны.

— Для начала стоит просто пойти домой…

Оставаться здесь означало только зря терять день, так что я вышел из музыкального кабинета. Пока я шёл по коридору, из класса впереди навстречу мне вышел кто-то.

— Амамия-сан…?

— Харэма-кун…?

Из того класса появилась Амамия-сан с метлой в руках. Вот уж быстро она возникла.

— Что ты здесь делаешь, Амамия-сан? И эта метла…

Наверное, она сейчас убирается. Но я не помню, чтобы сегодня она была дежурной. Я уже начал переживать, не свалили ли на неё снова чужую работу, но ситуация оказалась другой.

— Н-ну… — сказала она, не зная, как ответить. — Дежурные из соседнего класса ушли домой, не сделав свою работу, и учителя говорили об этом в учительской… А потом Сирота-сэнсэй предложил помочь, но… я немного волнуюсь…

— А, учитель Сиро? Да, понимаю, почему ты волнуешься.

Если позволить такому пожилому человеку, как он, убираться здесь, в таком пыльном месте, я могу представить только один исход… Поэтому она решила взять всё на себя, да? Она как фея Найтингейл.

— Раз так, давай я помогу. Дома я всё равно просто сидел бы.

— Что?! Н-но я не могу снова тебя утруждать… И разве ты не должен был встретиться с Райкой-сан…?

В тот момент, когда прозвучало имя Райки-сан, я увидел, что Амамия-сан как будто из-за чего-то приуныла. Словно из воздушного шарика выпустили воздух. Её что-то тревожит?

— А, это? Уже закончил.

— Понятно… Значит, вы с Райкой-сан… теперь встречаетесь? Она… призналась те… Стоп, нет! Я не должна лезть в твои личные дела! — Амамия-сан отвернулась с очаровательным жестом.

Хм? Подождите-ка… Она что, что-то неправильно поняла?!

— Ничего такого между нами нет! Не было ни признания, ни отношений! Вообще ничего!

— П-правда…?

— Да! Абсолютно нет!

Я так отчаянно отрицал её предположение, что самому стало слегка противно, но она, по крайней мере, мне поверила и пробормотала: «О, значит, не так… понятно…» Само собой, её облегчение и выражение лица были настолько милыми, что я хотел бы выгравировать их в истории. По крайней мере, я был рад, что смог прояснить недоразумение.

— На самом деле она позвала меня, потому что хотела поговорить о тебе, Амамия-сан.

— О-обо мне?

— Ну, расскажу после уборки.

Раз уж так вышло, сейчас или никогда. Я хотел естественно поднять тему после того, как мы закончим, но она всё равно настаивала: «Ты можешь отдохнуть, пока я буду убираться!» Серьёзно, она мне служанка, что ли?

— Не выйдет! Я помогу тебе. Потому что мы… друзья, верно? А друзьям нормально помогать друг другу.

— Д-друзья…!

Когда я сказал это вслух, я снова почувствовал слабое ощущение нехватки и сожаления. Что это за чувство? Может, спросить у Кокоро-сан.

— Харэма-кун и я… друзья…

— Тебе это не нравится?

— Н-нет! Это честь!

Амамия-сан на мгновение тоже будто слегка расстроилась, и я уже подумал, что она не считает нас друзьями, но, услышав, что она чувствует то же самое, испытал облегчение. Мы друзья, да… И всё же что это за… неловкая атмосфера?

— Т-тогда давай начнём уборку! Мы ведь друзья!

— Д-да! И если в следующий раз у тебя будут проблемы, я тоже помогу! К-как друг и всё такое!

— Да! Будем хорошими друзьями!

— Конечно! Спасибо, что стал моим другом!

Мы оба неловко вошли в библиотеку и принялись за уборку. Плохо. Очень плохо. Мне нужно немедленно взять себя в руки. И всё-таки библиотека, где мы работали, должна была занять немало времени. Грубо говоря, она была куда больше библиотеки в действующем школьном корпусе. Раз нам нужно было вычистить пыль между книгами, быстро это не закончится. Клянусь, я заставлю заплатить того мерзавца, который косвенно навязал это Амамии-сан. Залью ему лимонный сок в глаза, пусть страдает.

— Так о чём ты говорил с Райкой-сан?

— А, об этом.

Мы с Амамией-сан стояли рядом, с тряпками для пыли в руках, а я объяснял. Как и ожидалось, её первой реакцией было: «Я не могу быть моделью для неё…!» — как и положено такой милой девушке, но, услышав обстоятельства Райки, она с неохотой согласилась очаровательным: «Е-если… если я смогу ей помочь…»

Примерно этого я и ожидал, но… я немного переживаю, что в будущем она может попасться на мошенников, если надавить на её сочувствие. На всякий случай я в последний раз спросил: «Ты правда не против?»

— Честно говоря, для меня это может быть немного сложно, но я не хочу, чтобы она потеряла кружок. И если она постарается не слишком сильно брать моё лицо в кадр, думаю, всё будет хорошо.

— Тогда просто скажи Райке об этих пожеланиях. Это же совместная работа.

Лично я, как ***hikari***, всегда говорю, что не хочу показывать слишком много кожи. Вот в этом я уступать не собираюсь.

— Д-да. Тогда, думаю, всё будет хорошо.

— Ты правда невероятная. Готова так далеко зайти ради чужого кружка.

— Конечно, положение кружка Райки-сан — одна причина, но не только… — Она робко посмотрела на меня из-за очков.

Наши взгляды встретились, и она некоторое время смотрела на меня.

— Я подумала… если соглашусь, это обрадует и тебя… — произнесла она, слегка покраснев.

Столкнувшись с такой убийственной фразой и её абсолютной милотой, я почувствовал, как моё сердце лопнуло, будто воздушный шарик. Ух… Ах…!

— Харэма-кун? П-почему ты прижимаешь руку к груди?

— Не обращай внимания…

Её милота едва не поставила меня на колени, и мне пришлось опереться о ближайший книжный шкаф, чтобы успокоить дыхание. Однако она продолжила атаку и с тревогой в глазах спросила: «Во время съёмки ты тоже будешь рядом, да?» На этом этапе она уже буквально пинала мой труп. И всё же я как мог пошевелил этим трупом.

— Д-да. Если у неё не будет возражений, я буду. Заодно займусь твоим преображением.

— П-правда? Ты снова подберёшь мне образ, как тогда?

— Мне было весело думать, какой наряд тебе подойдёт.

Моя цель — сделать и без того милую Амамию-сан ещё очаровательнее. Тем более если теперь её будут фотографировать. Услышав мой ответ, Амамия-сан склонила голову и сказала: «Это очень успокаивает. Большое спасибо».

— Надеюсь, мы сможем помочь Райке защитить её кружок. Ей нужно выиграть конкурс, значит, нам надо сделать лучшую фотографию.

— Я-я постараюсь!

Амамия-сан крепко сжала тряпку и сосредоточилась на работе, вытирая пыль. Даже её решительное лицо было очаровательным. И благодаря ей я смог сообщить Райке хорошие новости.

---

Позже в тот же день я связался с Райкой и сказал, что получил согласие Амамии-сан. Ответ пришёл мгновенно.

«Правда? Ура-а! Вот это будет взрыв! Я выиграю конкурс! Абсолютная победа! Неплохо, Харэма-кун! Ты крут! Следующее воскресенье подойдёт для фотосъёмки??? И передай своей милой подруге спасибо от меня!»

Я невольно криво улыбнулся энергии, которая благодаря её сообщению буквально выстрелила из телефона, а затем связался с Амамией-сан. Учитывая её мнение, мы решили встретиться утром следующего воскресенья. Но тут возник ещё один сложный вопрос. Стоит ли раскрывать Райке, что «милая девочка, которую она видела в кондитерской», на самом деле Амамия-сан?

Конечно, это тоже было решением Амамии-сан, и она очаровательно схватилась за голову, обдумывая его. Когда речь о близких людях вроде одноклассников, она не хотела, чтобы они знали. Но и лгать Райке ей тоже не хотелось. Я сказал ей не переживать, потому что я сам — как ***hikari***, у которой безумное количество фанатов, — по сути, вру всему миру, но такая ущербная логика не работает на человеке настолько искреннем, как она. Мы обсуждали это туда-сюда и в итоге пришли к выводу: сначала она остаётся в образе, а после съёмки сама решит, признаваться или нет. Решение всё ещё было половинчатым, но лучше, чем ничего.

---

И вот настал день фотосъёмки.

— Хм? Хммммм?

Место было обычным парком, где много природы. Судя по небу, позже должен был пойти дождь, но Райка просто выбрала мотив «дождливого дня», так что мы могли продолжать, даже если начнётся дождь. Удивила только реакция Райки на Амамию-сан. Я, как и в прошлый раз, тщательно преобразил Амамию-сан, но прежде чем мы успели даже поздороваться, Райка подошла к ней почти вплотную.

— В кондитерской я не смогла хорошо рассмотреть, но… ты на неё похожа. Атмосфера, которую ты излучаешь… Или ты и есть она?

— Э-эм…

Райка направилась прямо к Амамии-сан, так близко, что её зонтик почти ткнулся в неё, а потом заявила:

— Скажи, милашка… ты на самом деле Амамия-сан?

— Вуэх?!

Не могу поверить, что она с первого взгляда её раскусила. Даже я был потрясён этой бомбой и не смог это скрыть. Конечно, я не был небрежен и не халтурил с маскировкой. Да, Кокоро-сан на этот раз к нам не присоединилась, но я сделал её причёску более объёмной и воздушной, а чёлка удерживалась той самой заколкой в форме капли воды. По её словам, это что-то вроде талисмана, поэтому она хотела непременно надеть её. Макияж я постарался оставить естественным, а очки заменил на другую пару с круглыми оправами. А вот наряду я уделил больше всего внимания. Услышав заранее от Райки тему съёмки, я хотел ей соответствовать. Верхом стала лёгкая белая блузка из прозрачной ткани. С низом я колебался, но выбрал фиштейл-юбку средней длины, цвета водяной лазури. Она была длиннее, чем в прошлый раз, и создавала силуэт, похожий на хвост рыбы, плывущей по океану. Сейчас такая вещь, возможно, используется нечасто, но, когда я услышал планы Райки, сразу понял: это идеально. Когда Амамия-сан двигалась, «хвост» тоже приходил в движение. Какая милота… Ах, она как всегда невероятно милая.

— Ты Амамия-сан, да? Из нашего класса.

— Э-эм, я…

— Да? Да? Да? Да?

Пока я отводил глаза от разворачивающейся передо мной реальности, Райка продолжала наступать на Амамию-сан. Та посмотрела на меня, посылая SOS, и я решил рискнуть. Раз уж дошло до этого, лучше признаться.

— Райка, дай ей немного пространства, ладно? Но… ты права. Это та самая Амамия-сан, которую мы знаем.

— Я знала! — Райка выглядела удовлетворённой ответом и отступила, держа в руке красный зонтик.

Я впервые видел Райку в повседневной одежде, но футболка с английскими буквами и шорты создавали расслабленный образ, который отлично подходил её жизнерадостному характеру. Её длинные голые ноги, видневшиеся из-под шорт, были стройными, и уверен, Мисора-нэсан тут же заставила бы её надеть новую мини-юбку собственного дизайна. Как и ожидалось от одной из трёх великих красавиц нашей школы.

— И как ты поняла, что это Амамия-сан? По-моему, она сильно отличается от обычной.

— Разве я не говорила? Я часто путаю исторических личностей, но лица одноклассников не перепутаю. Когда я увидела её в кондитерской, мои сенсоры, может, и сработали, но сейчас, когда могу хорошо рассмотреть, всё очевидно.

Честно говоря, она может быть немного недотёпой, но душа у неё хорошая. Пока Амамия-сан всё ещё растерянно стояла, Райка начала надуваться: «Если ты такая милая, не надо прятать красоту!» — и продолжила:

— Если бы ты ходила в школу вот так, стала бы абсолютно популярной. Всё время носишь эти толстые очки… Ты совершенно можешь обходиться без них!

— Я… мне очень жаль, но я не могу отказаться от этих очков…

— Райка, у людей бывают свои причины, так что не дави, хорошо?

Я встал между ними, защищая Амамию-сан.

— М-м, точно! Прости, что пристала!

На миг Райка растерялась, но по моей просьбе быстро отступила. Может, она и выглядит так, будто не умеет читать атмосферу, но когда переходит границу, она это нормально понимает. Наверное, поэтому людей так тянет к ней. Хотя я тоже не знаю, почему Амамия-сан продолжает прятать лицо. Я думал, она просто стесняется или у неё комплекс из-за лица, но кажется, за этим есть что-то глубже. Конечно, я не стал бы спрашивать её об этом, одновременно отчитывая Райку.

Когда мы с Кокоро-сан помогали ей с макияжем, мы оба видели её настоящее лицо, и оно всё равно было самым милым во всём мире. Наверное, ей нормально показывать его людям, которым она открылась, но не случайным посторонним. И я рад, что она видит меня именно таким человеком.

— Я не расскажу девочкам из класса, что ты та самая тайная красавица, которую мы видели, Амамин. Не волнуйся, я умею держать рот на замке!

— А-Амамин?

— Милое прозвище, правда? — Райка улыбнулась звонким голосом, который не проигрывал дождю. — В общем, хватит болтать, начинаем съёмку! Пора щёлкнуть идеальный кадр!

Мы закончили говорить? Мне даже не дали возможности спросить: Райка сбросила с плеча сумку, которую несла, и достала чёрную камеру, названную ею «партнёром». Это была зеркальная камера, но сверху она была закрыта чехлом, защищающим её от дождя. Поскольку я как модель часто работаю с камерами, я мог сказать, что дешёвой она тоже не была.

— Хорошая у тебя камера.

— О? Ты понимаешь? Вообще-то это вещь от моего дедули!

Похоже, её дедушка был профессиональным фотографом, и именно так она очаровалась путём фотографии.

— Её зовут Пикари-сан! Я сама дала ей имя, так что запомните!

— …Теперь у камеры есть имя?

— Знаешь, многие дают имена своим камерам.

Тем временем Амамия-сан, искренний человек, которым она и была, поприветствовала камеру: «Б-буду рада работать с вами, Пикари-сан». Вот именно о такой милоте я и говорю. Хотя я слышал, что многие дают имена гитарам или машинам, так что, может, странный здесь я? Если бы я дал имя какой-то вещи… наверное, это был бы парик, которым пользуюсь, когда переодеваюсь в ***hikari***. Но что тогда? Парик-сан? Нет уж.

— Так, насчёт мотива, который я придумала! Кажется, я уже отправляла тебе сообщение, Харэ-кун…

— А, это?

«Свидание под дождём, встреча с любимым человеком в парке. Но сколько бы ты ни ждала, он не появляется… Телефон показывает, что с последнего сообщения прошло уже пятнадцать минут. Почему? Что-то случилось? Он попал в аварию? Но наконец он появляется и бежит к тебе. Ты слышишь плеск его шагов и радостно оборачиваешься ему навстречу».

…Кажется, такой была сегодняшняя ситуация. Довольно длинная. Звучит как сцена из теледрамы.

— Я хочу сфотографировать именно тот миг, когда она оборачивается!

— Х-хорошо!

Амамия-сан энергично кивнула, а я не мог решить, восхищаться Райкой или осуждать её за то, что она заходит так далеко ради одного снимка. Хотя я знаю, насколько важной бывает тема. Райка гордо выпятила грудь.

— Я спросила у дедули, в чём трюк хороших портретов, и он сказал: «Подумай о точном мгновении, когда человек сияет сильнее всего», так что я прорабатывала это весь урок химии! Правда, жесть как спалилась, когда учитель меня вызвал!

— Хотя бы на уроках слушай…

Такими темпами она снова попадёт на дополнительные занятия. Хотя я сам не то чтобы лучший ученик по предметам, кроме английского… В отличие от нас, Амамия-сан всегда в верхних рядах рейтинга. И это не просто удача: она правда много работает. Даже сейчас она размышляла над ситуацией, которую дала ей Райка: «Интересно, почему этот мужчина всё-таки опоздал…»

— Хм? Не знаю! Может, просто проспал. Или заигрался и всю ночь не спал!

— Я прямо слышу, с какого момента тебе стало всё равно.

Я думал, она всё подробно расписала, но фоновый «он» оказался уж слишком беззаботным. Почему он вообще играл бы всю ночь перед свиданием?

— Ах да, а фоном будут эти гортензии!

Когда мы определились с ситуацией, мы отправились глубже в парк и вышли к узкой дорожке. Слева и справа нас окружали цветущие гортензии фиолетовых и голубых оттенков, блестевшие от собравшихся на них дождевых капель. Услышав идею Райки, я сам посмотрел информацию: похоже, это место известно своими гортензиями.

— Угу, цветут красиво! Хорошо, что в этом году они немного раньше! — Райка ткнула пальцем в цветы, проверяя положение и угол.

Конечно. И я позаботился о том, чтобы сегодняшний наряд Амамии-сан подходил к цветам. Очаровательная Амамия-сан с прекрасными гортензиями… Божественное сочетание.

— Эти цветы такие красивые, правда, Харэма-кун?

— Да. Они идеально подчёркивают твою милоту, Амамия-сан.

— Вуэх?!

Кажется, я просто выпалил то, о чём думал. Она недоверчиво посмотрела на меня, открывая и закрывая рот как рыба. Её лицо стало ярко-красным, и она схватилась за свою фиштейл-юбку, что только подходило её образу. Тем временем Райка закончила проверять гортензии и повернулась к нам.

— Скажи, Амамин, ты ведь предпочла бы не слишком показывать лицо?

— А… если можно…

— Ну, я и не собиралась делать снимок спереди, максимум твой силуэт будет виден сквозь зонт, так что всё будет хорошо!

— Прости, что так много прошу…

— Никакого про-рестлинга. Твоё лицо даже мельком очень милое. Даже… может, от этого будет ещё больше интриги?!

Думаю, она хотела сказать «никаких проблем», а не «никакого про-рестлинга». Кажется, я научился переводить речь Райки. Похоже, она нормально продумала пожелания Амамии-сан.

— Поэтому давай поменяемся зонтами!

Райка взяла виниловый зонт Амамии-сан и отдала ей красный, который несла сама. С ним ей будет проще скрыть лицо, а ещё он добавит цвета на фоне серого неба. Она правда знает своё дело, да?

— В общем, я подожду на той скамейке, — сказал я, указывая на площадку со скамейкой за дорожкой с цветами.

Лично мне хотелось бы присматривать за Амамией-сан издалека, но ей, наверное, было бы неприятно, если бы на неё всё время смотрели. А поскольку они обе девочки, я чувствовал, что буду только мешаться. Поэтому я сел на ближайшую скамейку и начал возиться с телефоном, играя в idle-игру, где управлял свинофермой. Раз они уже определились с ситуацией и местом, я решил, что это не займёт больше тридцати-сорока минут, но…

— Что-то долго.

Я пробормотал это примерно час спустя. Время на телефоне показывало, что уже наступил день. Моя Ханако (свинья) только что превратилась во вкусную говядину, и я решил встать и оглядеться. Райка и Амамия-сан обе смотрели в Пикари-сан с сомнительными выражениями. Кажется, у них что-то не получается.

— Что случилось?

— А, Харэ-кун. Тут такое…

По словам Райки, Амамия-сан сегодня была очень скованной и неуверенной, поэтому им никак не удавалось снять нужную фотографию.

— Райка-сан так старается, а у меня ничего не получается…!

— Ты не виновата, Амамин!

Амамия-сан явно чувствовала себя виноватой из-за того, что всё не складывалось, и у меня тоже заболела грудь. Я понимаю, что она нервничает. Наверное, она никогда не сталкивалась с чем-то подобным. Когда я впервые начал работать как ***hikari***, я… вообще-то, особо не нервничал. Я хотел, чтобы на фотографиях передали мою милоту, поэтому всегда рассказывал фотографу свои идеи.

— В-во всяком случае, почему бы вам не сделать перерыв? Смена темпа может помочь.

— И правда. Я тоже уже хочу пить!

— А! Т-тогда я схожу…

— Нет, всё нормально. Тебе нужно передохнуть. Я куплю напитки, Амамия-сан.

Я перебил её, прежде чем она успела сорваться с места, и спросил, что им взять. Амамия-сан чувствовала себя виноватой, так что я сказал ей: «Давай просто спокойно передохнём, ладно?» — и ушёл искать ближайший автомат.

### Сторона A — чувства Амамии-сан

— Сюда, Амамин! Давай подождём Харэ-куна здесь!

— П-подожди немного, Райка-сан!

Вскоре после того, как Харэма-кун ушёл за напитками, мы сели на скамейку, где он до этого сидел. Отсюда мы сразу заметим его, когда он вернётся. Я сложила мокрый зонт и села рядом с Райкой-сан. С него на асфальт падали капли воды, оставляя пятна. Чем дольше это продолжалось, тем темнее они становились, словно отражая бездну, расползающуюся в моём сердце. Сейчас я просто не могла себя выносить. Каждый раз, когда Райка-сан направляет на меня камеру, моё тело напрягается. Естественные позы, которые я должна принимать, получаются как движения робота. Из-за этого нам пришлось переснимать столько кадров, что я уже сбилась со счёта.

Райка-сан так старается ради сохранения своего кружка, а всё равно пытается меня подбодрить. В итоге всё порчу я. Что, если её кружок распустят, потому что я не смогла взять себя в руки? Хотя Харэма-кун возлагал на меня надежды… Из-за вышедших из-под контроля эмоций у меня в глазах начали собираться слёзы.

— Вааа, что случилось, Амамин?! Ты выглядишь так, будто сейчас заплачешь!

— Райка-сан, я…

— Не делай такое лицо! Ты портишь свою очаровательную внешность!

Я знаю, что слишком уходить в негатив — моя дурная привычка, но остановить себя не могла. И всё же Райка-сан пыталась меня приободрить.

— Ну же, улыбайся! Знаешь, как говорят: «К тем, кто улыбается, приходят хорошие собаки», да?

— Ты имеешь в виду счастье…?

Откуда взялись собаки?

— О, правда? Ну да, логично! А ещё померанцы такие милые! — Она оскалила клычки в улыбке и заговорила о милоте этой породы собак.

Харэма-кун говорил, что её мысли склонны перескакивать с места на место, но такой поворот удивил даже меня. Потом она улыбнулась мне, будто пытаясь разогнать мрачную атмосферу вокруг нас.

— Харэ-кун сказал, что нам надо передохнуть и подумать о другом! Давай поговорим о чём-нибудь более весёлом!

— О чём-нибудь весёлом…

Т-тут я должна предложить тему, да? Что-нибудь весёлое… что-нибудь весёлое… что-нибудь весёлое…

— Я могла бы рассказать, как находить самые свежие овощи, когда в супермаркете распродажа…?

— Что?! Это твоя весёлая история?!

— Наверное, это не очень интересно…? Может, как за несколько минут приготовить хороший обед? Или как выводить пятна…?

— Хахаха! Ты такая смешная, Амамин.

— П-правда…?

— Абсолютно!

Меня… хвалят, да? Я немного паниковала, потому что почти никогда не разговаривала с одноклассницей вот так, но с ней это оказалось легко. Однако это приятное чувство исчезло в тот миг, когда она задала следующий вопрос.

— Расскажешь мне о всех своих бытовых знаниях в другой раз, а сейчас перейдём к мясу: тебе нравится Харэ-кун, да?

— Нра… — Мой голос подскочил на две октавы.

Нравится? То есть «нравится» в том смысле, в котором это романтическое «нравится»… да?

— Знаешь, мне Харэ-кун очень нравится!

— Чт…

Её слова полностью выбили меня из равновесия.

— Он отличный парень, правда? Хотя до этого мы почти не разговаривали.

Она болтала ногами вверх-вниз, пока говорила.

— Когда я рассказываю людям, что я в фотокружке, все говорят, что мне лучше быть в спортивном клубе. Мама, папа, даже учителя… Они просто говорят забыть про хобби и сосредоточиться на таланте. Подруги тоже советовали заняться спортом.

— Это, но…

— Конечно, спорт мне нравится. Но по-настоящему счастливее всего я, когда фотографирую. Так что их реакция меня немного расстраивает. — Её надутый вид был совсем не похож на то, что я видела в школе.

Я понятия не имела, что такую жизнерадостную Райку-сан мучают подобные мысли. Конечно, эта проблема у неё именно потому, что она талантлива, но для неё это, должно быть, ощущается так, будто её хобби отвергают. И она продолжила:

— А Харэ-кун совсем не так отреагировал, — рассмеялась она. — Он был просто такой: «Делай что хочешь, очевидно же?» И это правда ощущалось так, будто он очень толеронтный.

Она хотела сказать толерантный? Но я понимаю. Раз он уверен в своём переодевании, ему, наверное, легче принимать других. Это одно из многих очаровательных качеств Харэмы-куна.

— Поэтому мне куда легче говорить с ним о фотографии. Он даже похвалил моё портфолио!

— Он ведь никогда не скупится на похвалу, да?

— О-о, абсолютно!

…Интересно. Я должна радоваться, что кто-то понимает хорошие стороны Харэмы-куна, и всё же… часть меня почувствовала беспокойство и мрачность.

— Поэтому он мне нравится! Я рада, что мы стали друзьями.

— Друзья…

Услышав, как она использует это слово, я испытала облегчение. Но потом Райка-сан покачала головой.

— Ой, я всё болтаю и болтаю! Но это ты виновата, ты слишком хорошая слушательница.

— Н-нет, я рада, что услышала твои чувства.

— А ты, Амамин? Харэ-кун тебе нравится больше чем друг, да?

— Больше чем друг…?

— А? Неужели ты сама этого не понимаешь? — Райка-сан посмотрела на меня.

В её больших глазах отражалась я и моё смятение. Что именно я не понимаю?

— Я сразу поняла! То, что ты чувствуешь к Харэ-куну… это любовь!

— Любовь…

— Всё ещё не дошло? Ты влюблена в Харэ-куна, разве нет?!

Любовь… В тот миг, когда это слово возникло у меня в голове, всё словно соединилось. Точно, понятно. Я влюблена в Харэму-куна. Поэтому я так радовалась, когда мы стали друзьями, но одновременно чувствовала, будто чего-то не хватает. Только что, когда Райка-сан говорила о Харэме-куне, внутри меня мелькнула… ревность.

— Значит, я…

Неосознанно я потянулась к заколке в волосах. С какого момента я влюблена в Харэму-куна? Когда он подарил мне эту заколку? Когда назвал кого-то вроде меня «милой»? Когда я узнала, что он ***hikari***-сан? Или когда поняла, что он всё время тайно мне помогает? Я не знаю, но… я уверена. Я знаю, что люблю Харэму-куна.

— А-а-а-а…

В тот миг, когда осознание настигло меня, всё тело начало гореть, и я не смогла сдержать громкий стон. Мне хотелось всё уменьшаться и уменьшаться, пока я не превращусь в пузырёк и не лопну в ничто. Глядя на меня, Райка-сан беззаботно заметила что-то вроде: «Ого, ты краснеешь как помидор! Теперь хочу такояки с помидорами», а затем…

— О, с возвращением, Харэ-кун!

— Вуэх?!

Моё сердце пропустило удар так сильно, что даже заболело. Он уже вернулся? Но я сейчас даже не знаю, как смотреть ему в лицо…

— Хм?

Я спрятала лицо, оставаясь прижатой к скамейке, но, поскольку Харэма-кун ничего не сказал, огляделась. Однако меня встретила только ухмыляющаяся Райка-сан.

— Тэхэ, шучу!

— Ш-шутишь…?

— Твоя реакция была такой милой, что я не удержалась и подразнила тебя!

— Я… я не могу в это поверить!

— Я же сказала, прости!

Пока я протестовала с пылающим лицом, Райка-сан сложила руки перед лицом и отчаянно извинялась. Это слишком вредно для моего сердца!

— Но вот досада! Хотела бы я сейчас сфотографировать это!

— Сейчас…?

— Твоё выражение и жест, когда ты услышала, что Харэ-кун вернулся. Это ровно то, что мне нужно! А я упустила шанс! — Она ворчала, поглаживая Пикари-сан.

Значит, если я буду думать о Харэме-куне во время съёмки… результат может получиться лучше? Конечно, даже думать об этом было невероятно стыдно, но это, по крайней мере, дало мне немного надежды.

— Значит, Амамин, ты прямо сейчас признаешься Харэ-куну?

Но Райка-сан сбросила ещё одну бомбу вопросом, от которого я едва не подпрыгнула со скамейки.

— П-признаюсь?! Нет! Я ни за что не смогу!

— Но разве ты не хочешь встречаться с ним? Встречаться с человеком, который тебе нравится, — это по счастью как выиграть в лотерею.

— Не знаю, можно ли это сравнивать, но, честно говоря, мне достаточно просто проводить с ним время вот так. Я не хочу, чтобы между нами стало неловко, если он меня отвергнет.

Чем больше я говорила, тем больнее становилось. Но я не могу опьянеть от доброты Харэмы-куна. Я не могу стоять на одном уровне с ним — таким добрым и классным, да ещё таким милым, когда он переодевается в ***hikari***. К тому же просто говорить с ним как друзья… сейчас мне этого достаточно. Однако, услышав мой ответ, Райка-сан выглядела не слишком убеждённой.

— Хм-м? Думаю, тебе просто очень не хватает уверенности, — сказала она и продолжила: — Спорю, ты ему тоже нравишься!

— Ну, я надеюсь, что нравлюсь ему как друг, так что…

— Именно! Поэтому, чтобы он влюбился в тебя, надо идти в наступление! Ты ведь хочешь, чтобы он любил тебя всё больше и больше, да?

Я на мгновение замялась, но в итоге кивнула. Потому что именно это я и чувствовала на самом деле. Признаться прямо сейчас я не могу, а встречаться… ну, это как далёкая мечта, но ведь можно хотеть, чтобы мы стали ближе, чем сейчас… да? Сжимая подол юбки, я открыла рот.

— Райка-сан, я… никогда раньше не испытывала ничего подобного. Я даже не знаю, как идти в наступление… Поэтому ты мне поможешь?

— Амамин…!

— Ва?!

Я проглотила смущение и попросила её о помощи, а она бросилась на меня. Её зонт упал и покатился по земле. Но она прилипла ко мне как клей, и её глаза загорелись.

[[image:/storage/reader-images/abd0105b4a8861fae1782ba79f1552958578d7ae.png]]

— Серьёзно? Это твоя первая любовь? Боже, ну насколько же это очаровательно! Ты такая милая, Амамин! Конечно, я тебе расскажу и помогу всем, чем смогу! Любовь подруги надо поддерживать, правда?

Кажется, мы стали подругами, а я даже не заметила. Значит, кто-то вроде меня говорит о любви и всё такое… с популярной Райкой-сан из моего класса? Наверное? Странное чувство.

— Спасибо, Райка-сан.

— Я поздно об этом говорю, но можешь звать меня по имени! Мы ведь подруги, да?

— К-Конацу-тян…?

— Угу!

Я попробовала, и она вспыхнула улыбкой, в тысячу раз более милой, чем моя. И с сегодняшнего дня я подруга этой девушки, которая улыбается как подсолнух.

— Так… что именно мне делать… чтобы быть активнее…?

— Для начала можно попробовать делать то, что обрадует Харэ-куна. Поднимать его симпатию к тебе! Или как-то так?

— То, что его обрадует…

Если возможно, я сделала бы всё, что ему понравится… но что вообще может его обрадовать? Он только и делает, что заботится обо мне и делает счастливой меня, так что я ничего не могу придумать. Но надёжная Конацу-тян, похоже, знала, что делать.

— Всё нормально, Амамин! Оставь это мне. Иди ва-удавку, да?

— Ва-банк, наверное?

В любом случае это звучит как последняя мера… Можно ли правда оставить всё ей? Но внезапно она отскочила от меня и сказала: «О, Харэ-кун!»

— Н-ну уж нет, второй раз я на это не попадусь, Конацу-тян!

— Прости, что так долго.

— Ва-а-а?!

Я вскочила со скамейки. Я даже не заметила, что Харэма-кун вернулся с тремя бутылками чая в руках. Он, кажется, почувствовал себя виноватым и извинился за то, что напугал меня.

— Т-ты ничего плохого не сделал! Я просто не думала, что ты там…

— Я не призрак, знаешь ли?

— Я только что разыграла её, Харэ-кун, так что не волнуйся. Важнее другое!

Получив от Харэмы-куна чай, Конацу-тян внезапно бросила прямо в него прямой вопрос: «Что Амамия-сан могла бы сделать, чтобы тебя обрадовать?»

П-подожди секунду! Так «идти ва-банк» означало… спросить Харэму-куна напрямую?!

— Что она могла бы сделать, чтобы меня обрадовать…? — Харэма-кун посмотрел в мою сторону с сомнительным блеском в глазах.

Теперь, когда я осознала свои чувства, он казался вдвое прекраснее обычного. Но если учесть его личность как ***hikari***, у него есть и милая сторона… А-а, он слишком сияет!

— Н-не смотри на меня, Харэма-кун!

— А?! Я что-то сделал?!

— П-пожалуйста, не подходи слишком близко…

— Если я тебя чем-то обидел, скажи! Я сразу исправлюсь! Только, пожалуйста, не отвергай меня! — Он был совершенно сбит с толку, потому что я внезапно начала от него отдаляться.

Конечно, он бы так отреагировал… Уаааа…! Но сейчас мне нужна эта дистанция!

— Хаха, вы двое просто лучшие, честное слово.

Тем временем Конацу-тян только смеялась над нами и залпом пила чай из бутылки. Ах да, он ведь заплатил за чай… Потом надо будет вернуть ему деньги.

— Итак, Харэ-кун, какой ответ? Есть что-нибудь, чего ты хотел бы от неё?

— Почему это спрашиваешь ты?

— Потому что мы с Амамин заключили союз!

М-мы заключили? Чтобы поговорить о любви или что-то такое? И всё же Харэма-кун, похоже, уже привык к её бесцеремонности. Он просто задумался, приложив руку к подбородку.

— Ну…

О-он что-нибудь придумал? Пока я ждала его ответа, сердце, казалось, билось всё быстрее и быстрее.

— Если спросить так внезапно… я ничего особо придумать не могу.

— П-правда?

Это само по себе было немного шоком.

— Э-э-э?! Почему?! — Конацу-тян протестующе надулась. — Разве ты не хочешь, чтобы она нарядилась?! Например, в форму горничной, или в юкату, или ещё что-нибудь такое?!

— Ты меня таким видишь?

— Ничего?! Даже ципао?!

— Ну… если честно, в таком я её определённо хочу увидеть!

— Вот видишь?!

[[image:/storage/reader-images/45afe1d644448f61449237df8e162ecd4ca13d22.png]]

Форма горничной… юката… ципао? Может, это что-то вроде косплея? Мне кажется, всё это слишком сложно для кого-то вроде меня, но если он хочет, я, наверное, могу попробовать…

— Харэма-кун… Я постараюсь…!

— В чём?! Не надо этого делать, если ты сама не хочешь, хорошо?!

Для начала куплю дешёвую форму горничной и попробую. Я была полностью мотивирована, но Харэма-кун запаниковал. Пока наш неловкий разговор продолжался, Конацу-тян смотрела на нас с ухмылкой.

Мне потребовалось время, чтобы найти автомат и купить чай, и к моему возвращению Амамия-сан и Райка уже довольно хорошо поладили. Это само по себе было хорошо, но Амамия-сан вдруг сказала мне не смотреть на неё, а потом попросила не подходить близко, из-за чего мне показалось, что мой мир сейчас рухнет. Я едва не умер от чистого шока, но к тому моменту, когда мы вернулись к съёмке на Дороге гортензий, она полностью пришла в норму. Слава богу, правда. Хотя… мне кажется, она держится от меня немного дальше.

— Ладно, снимаю. Ты просто оставайся там, Харэ-кун!

— А? Разве мне не лучше отойти?

Амамия-сан приняла позу, а Райка приготовила камеру. Я немного посмотрел на сцену и двинулся в сторону, чтобы случайно не попасть в кадр, но Райка меня остановила. Похоже, она велит мне оставаться в поле зрения Амамии-сан.

— Я же попаду на фотографию?

— Потом просто отредактируем! Конкурс это тоже разрешает.

— Это… довольно много свободы, — пожал я плечами, и тут заговорила Амамия-сан.

— Я тоже хочу попросить тебя об этом… Просто останься там, Харэма-кун! Думаю, я смогу особенно хорошо постараться, если буду тебя видеть!

— …Если ты так говоришь.

Пока я чувствовал себя неуютно, послышался звук съёмки, а затем Райка кивнула.

— Отлично, идеально! Съёмка окончена!

Ужасно быстро, нет?! До перерыва на это ушёл целый час!

— Эй, Райка… Ты думаешь, этого достаточно?

— Угу! Когда ты рядом, Амамин делает лучшие лица, честное слово. Это станет шедевром! — сказала она и заплясала с Пикари-сан.

Выполнив свою задачу, Амамия-сан с облегчением опустила плечи. Она подбежала ко мне и с обеспокоенным выражением сказала: «Ты снова меня спас, да?» Это было невероятно мило, но я же всего лишь стоял, понимаешь?!

— О, погода прояснилась! Солнце вышло нас поприветствовать! — Райка с детской невинностью посмотрела на небо.

В тот самый миг, когда она убрала камеру, дождь прекратился. Мало того, серая пелена в небе исчезла вместе с ним, открывая яркое солнце. Поскольку зонты больше были не нужны, мы их закрыли.

— На этом сегодняшняя миссия завершена! Огромное спасибо вам обоим!

— Одноклассники ведь должны помогать друзьям. Если снова что-то случится, мы опять поможем. Верно, Амамия-сан?

— Д-да. Мы ведь друзья…

— Харэ-кун… Амамин…!

Райка, кажется, сильно расчувствовалась и прыгнула к Амамии-сан, одновременно пообещав купить мне дораяки в знак благодарности и подмигнув. Бум дораяки никак не заканчивается, да?

— В общем, на сегодня можно расходиться! Я пойду сразу домой, а вы двое что будете делать?

— О, мы с Амамией-сан…

Ну, после того как заедем в компанию, чтобы оставить её одежду и снять преображение, мы, скорее всего, тоже разойдёмся. Хотя, с учётом, что Кокоро-сан рядом нет, так и будет. Я не могу рассказать Райке о CandyCandy, поэтому просто сказал: «Мы тоже пойдём домой». Но Райка почему-то шумно повысила голос.

— Тог-да-а-а! Проводи Амамин домой!

На эти слова Амамия-сан тихо вскрикнула, и её плечи подпрыгнули.

— К-Конацу-тян! Это…!

— Неправильно отпускать девушку домой одну! Но за меня не переживайте, правда. Мой дом прямо рядом.

Делай, как я говорю, а не как делаю, да?

— И можешь заодно выпить у неё чаю, да? Поздороваться с её семьёй и… Мгх!

— Конацу-тян! Помолчи минутку!

— Мгххх!

Амамия-сан закрыла Райке рот руками, а фиолетовые гортензии рядом со мной качнулись на ветру. Если оставить в стороне всю последнюю часть, смысл в этом есть. Наверное, стоит проследить, чтобы она благополучно добралась домой.

— Понял. Я обязательно провожу её домой.

— Харэма-кун?!

— Конечно, если ты не против, Амамия-сан.

— Я… я не против… — пробормотала Амамия-сан с красным лицом, отпуская Райку.

Та хлопнула в ладоши и сказала: «Тогда решено!» А я тайно радовался возложенной на меня обязанности и с нетерпением ждал прогулки до дома вместе с ней.

---

— Ладно, присмотри за Амамин, хорошо?

— Угу, оставь её мне.

— А ты, Амамин… Дерзай!

— К-Конацу-тян! Хватит уже!

После этого короткого обмена мы расстались с Райкой и направились к зданию компании CandyCandy, чтобы снять магию, наложенную на Амамию-сан. Кстати, пришла она сюда в чёрно-коричневом трикотажном платье. Да, цвет — вопрос спорный, но кое-какое чувство стиля у неё осталось. И всё же, когда преображение уже во второй раз снимали прямо у меня на глазах, я не смог избавиться от проблеска сожаления. Особенно когда она надела эти тяжёлые круглые очки. Без них она выглядела бы совсем иначе. Но я не могу просто спросить Амамию-сан, почему она их носит, поэтому только улыбнулся и сказал: «Теперь ты снова обычная», после чего мы вышли из компании.

После этого мы направились к дому Амамии-сан. Дорога в жилом районе была зажата зданиями и образовывала узкий проход. Если бы мы шли рядом, мешали бы друг другу, поэтому Амамия-сан как проводник шла немного впереди, а я следовал за ней. Её косички покачивались влево-вправо при каждом шаге. Её полудлинные волосы были мягкими и гладкими, с качеством, которое делало их абсолютно очаровательными, но стрижка была неровной. Мне очень хотелось подровнять ей волосы.

Конечно, я не умею как профессионал, но исправить этот дисбаланс, наверное, смог бы. В старые времена именно я часто стриг волосы Мисоре-нэсан. Даже сейчас она периодически просит меня помочь, хотя у неё работают профессионалы. Если бы я смог привести причёску Амамии-сан в порядок, нам уже не пришлось бы так сильно наряжать её. Это подчеркнуло бы её естественную милоту. Конечно, пробовать разные стили — тоже вариант, но я просто хочу, чтобы мир увидел её милоту. Готовься, мир… Ох, теперь я правда хочу заняться её причёской.

— Э-эм, Харэма-кун… Мне кажется, ты на меня смотришь.

— Хм? А, п-прости!

Похоже, я слишком ушёл в свои мысли. Амамия-сан время от времени оглядывалась на меня, неловко ёрзая. Да, милая.

— В-в любом случае… надеюсь, Конацу-тян сможет сохранить свой кружок!

— Д-да, согласен.

— Когда она фотографировала, она была очень серьёзной, поэтому я хочу, чтобы у неё получилось.

Амамия-сан, наверное, пыталась сменить тему, чтобы развеять неловкую атмосферу между нами, и я видел, что она искренне переживает за Райку. К тому же…

— Ты теперь зовёшь её по имени? Довольно мило.

— Угу! И она сама, и её имя просто очаровательные!

Вообще-то я хвалил Амамию-сан и то, как она зовёт Райку, но… похоже, до неё не дошло.

— А ещё… то, как она зовёт тебя Харэ-кун, очень мило… И, кажется, это легко произносить.

— Правда? Я не против, если ты тоже будешь так звать.

— Я уже привыкла к «Харэма-кун»… Но ты можешь звать меня просто Амамия, если хочешь…?

— Для меня ты тоже Амамия-сан. Но раз мы друзья, можем звать друг друга и по именам.

— П-по именам?!

Амамия-сан остановилась и обернулась.

— Т-то есть… ты будешь звать меня… С-С-Сидзуку?! — сказала она голосом, похожим на сломанное радио.

Ах да, её имя Сидзуку, верно? Подождите… Если представить, что я зову её так… Разве это не невероятно стыдно? Потому что тогда она будет звать меня Коки-кун, и… Нет, не думаю, что моё сердце это выдержит.

— Д-думаю, пока можно оставить всё как сейчас! Для этого ещё слишком рано!

— Д-да! Я… согласна…

Мы оба кивнули с красными лицами. Иногда между нами возникает такая неловкая атмосфера… но я не понимаю, что происходит. В любом случае мы остановились, и, когда я хотел снова пойти, за спиной раздался рёв громкого двигателя. Несмотря на узкую дорогу, огромный мотоцикл нёсся мимо нас на безумной скорости.

— Осторожно, Амамия-сан!

Конечно, дело было не в том, что её почти сбили. Но лужи у края дороги должны были ударить прямо по Амамии-сан. Я схватил её за тонкое запястье и шагнул перед ней, чтобы закрыть её от волны воды.

— Фу, холодно!

В итоге меня промочило до нитки. Кажется, для этого есть какое-то выражение, но сейчас оно никак не вспоминается.

— Х-Харэма-кун, ты в порядке?!

В моих руках Амамия-сан смотрела на меня с побледневшим лицом. Хорошо, что вода не попала на неё. Если смотреть на биологическом уровне, я мальчик, а Амамия-сан — девочка. Она меньше меня, мягче меня и очень приятно пахнет. Кажется… это кондиционер для белья. Тот, что покупают в дрогери. И это выглядело так мило, что я больше не мог выдержать. Если смотреть на неё так близко, её глаза такие красивые… Стоп!

— Т-твои очки! Куда делись твои очки, Амамия-сан?!

Может, они слетели, когда я потянул её к себе?! И сейчас я… обнимаю её?! Я только теперь понял, что сделал.

— М-мне очень жаль, Амамия-сан!

Я мгновенно отстранился от неё. Но ощущение её тела осталось на руках, что совсем не помогало моему смятению. Да, это был несчастный случай, но я не хочу, чтобы всё закончилось судебным делом о сексуальных домогательствах! Мало того, её очки приземлились у моих ног и печально погнулись. Да, их ещё можно починить, но не прямо сейчас. А-а-а, зачем я это сделал?! Но… я не хотел, чтобы она промокла, так что…

— Прости, это всё моя вина…

— З-забудь об этом сейчас!

— Амамия-сан?

Я поднял очки и протянул их Амамии-сан, но она даже не посмотрела на них. Она просто подошла ближе ко мне и потянула за футболку.

— Твоя одежда!

— Моя одежда?

— Если ты скоро не переоденешься, простудишься!

— А? Ну, то есть это не такая уж проблема…

Да, мне не нравится ощущение мокрой рубашки, прилипшей к коже. Но проблем быть не должно, если я приму ванну, когда доберусь домой. К счастью, спереди, кажется, всё нормально. Однако Амамия-сан оставалась упрямой и, качая головой, повторяла: «Нельзя! Ни за что!»

— Мой дом совсем рядом! Там ты сможешь переодеться. Одежда моего младшего брата, возможно, тебе подойдёт.

— Я не могу так…

— И ты можешь надеть мою одежду!

— Дело не в этом…

Амамия-сан была так взволнована и странно напориста, что мне пришлось возразить прямо. Даже если я превращусь в ***hikari***, я не могу носить её одежду. Тем более когда я просто старый добрый я. Полная красная карточка. Я превращусь в извращенца.

— Харэма-кун, пожалуйста… Ты не можешь переодеться? Я не хочу, чтобы ты простудился из-за меня…

— Ух…

Если она просит меня так, у меня нет способа отказаться. Сейчас она даже без очков, и когда смотрит на меня снизу вверх с умоляющим взглядом, её разрушительная сила способна соперничать даже с ***hikari***. Нет, сейчас она сильнее ***hikari***.

— …Тогда, наверное, так и сделаю.

— Хорошо!

План был просто проводить её домой… так как всё к этому пришло? И только теперь я понял, что шутка Райки полностью нас сглазила.

### Сторона R — мысли Райки-сан

Меня зовут Райка Конацу. Имя звучит по-летнему — как раз под сезон, в который я родилась. Мой девиз: «Улыбаться и в дождь, и в бурю!» Я всегда полна энергии, всегда улыбаюсь. И да, может показаться, будто я вообще ни о чём не переживаю, но сейчас у меня правда есть кое-что на душе. Только все вокруг…

— Если это Конацу, она, наверное, думает, купить на обед булочку или дораяки.

— Дай угадаю твои тревоги. Тебя начала мучить совесть из-за постоянных опозданий, да? Как твой учитель советую купить побольше будильников.

— Наверное, это связано с учёбой, да? В прошлый раз, когда я проверял, у тебя была куча неудов. Хотя всякие спортивные правила ты запоминаешь…

И так далее сказали бы мои подруги, учителя или парни из спортивных клубов, но все они ошибаются! Причина куда более свежая… нет, простая! Если я в ближайшее время не найду отличную модель, которая зацепит меня до мурашек, и не сделаю лучшую фотографию в мире, мой драгоценный фотокружок отдаст концы! Беда, беда! Поэтому я правда очень благодарна этим двоим, правда.

— На этом сегодняшняя миссия завершена! Огромное спасибо вам обоим!

— Одноклассники ведь должны помогать друзьям. Если снова что-то случится, мы опять поможем. Верно, Амамия-сан?

— Д-да. Мы ведь друзья…

Так сказали Харэ-кун и Амамин с улыбками. Красавица, которую я заметила в кондитерской, пока изо всех сил искала модель, оказалась моей одноклассницей Амамин. А мальчик, который был с ней в тот день, тоже из нашего класса. Разве это не почти чудо? И после того как меня озарило этой инструкцией, я подошла к ним попросить о помощи, а они даже согласились на фотосъёмку! Стоп, я имела в виду вдохновение. Или интернет? Ну, неважно! В середине всё выглядело немного сомнительно, но я всё-таки смогла щёлкнуть идеальный снимок!

— Ладно, присмотри за Амамин, хорошо?

Съёмка закончилась, и мы попрощались в парке. Зная, что теперь они останутся вдвоём, они уже вели себя довольно неловко, когда я помахала им рукой. Лично мне эти двое кажутся очень странными. То есть они точно чувствуют одно и то же друг к другу, но ни один из них этого не понимает. Поэтому я и выдала Амамин правду: это любовь! Боже, её красное лицо тогда было просто милота. Я почти сама влюбилась! Думаю, Амамин к этому моменту уже осознала свои чувства, а вот Харэ-кун, наверное, всё ещё в темноте. Интуиция подсказывает мне, что Харэ-кун может казаться лёгкой добычей, но полностью завоевать его, наверное, сложно. Он просто такой… тупой к собственным чувствам!

Но я была бы счастливее всех, если бы они сошлись и стали счастливы. Они оба мои драгоценные друзья! И чтобы помочь им, я всё устроила так, чтобы Харэ-кун проводил Амамин домой. Райка-тян — купидон любви, так что немного помощи не повредит. Я сказала Амамин «Дерзай!», надеясь, что она перешагнёт через свою тень, так что, может, у них уже что-то продвинулось. Может, Харэ-кун промок из-за пролетевшего по дороге мотоцикла и огромной волны воды, потому что пытался защитить Амамин, а она теперь говорит ему переодеться у неё дома… Вот было бы идеально!

Вернувшись домой, я смотрела на стену, покрытую пейзажными фотографиями, каталась по кровати и фантазировала вот так… Ну, не думаю, что такое правда случится, но было бы забавно.

— И всё же чем больше смотрю на эту фотографию, тем лучше она становится…

Я взяла свою надёжную Пикари-сан и проверила фотографию Амамин, которую сделала. Дождливое небо с гортензиями и Амамин, оборачивающаяся с красным зонтом в руках. Композиция, может, и стала вспышкой моего гения, но выражение Амамин — лучше всего. До сих пор я в основном занималась пейзажными фотографиями, но теперь чувствую, что во мне пробудились и портреты. Я бы хотела больше фотографировать таких милых людей, как Амамин. Конечно, её тоже!

…Вообще-то я никому не говорила, но моя мечта — стать профессиональным фотографом, как дедуля. Конечно, я не ненавижу участвовать в спортивных состязаниях, за что меня чаще всего хвалят, но я не могу просто отказаться от этой мечты. Может, я стану ближе к ней, если начну больше снимать портреты? Может, однажды я смогу рассказать о своей мечте Харэ-куну и Амамин.

— Но сначала надо выиграть тот конкурс!

Как назвать фотографию? Я слышала, что название очень важно для конкурса. Судьи, наверное, будут уделять ему много внимания — так говорил дедуля. Я использовала подушку как валик под голову и перекатывалась по полу. Придумать что-то глубокое — не мой ритм, так что, может, лучше пойти напрямую…

— Ладно, я знаю, как надо!

Название будет — Дождь и влюблённая девушка. Идеально, правда?

Амамия-сан хочет измениться

Дом Амамии-сан, до которого мы добрались, выглядел… ветхим… словно заброшенный дом, а то и особняк с привидениями… Н-ну, в любом случае! Похоже, это был старый двухэтажный дом, изрядно потрёпанный временем; крыша выглядела так, будто вот-вот обвалится.

— П-проходи, пожалуйста, Харэма-кун. Я понимаю, тут особо нечем хвастаться, но…

— В-всё нормально. У дома есть свой стиль.

— А, только не наступай туда на пол! Он уже один раз проваливался, так что осторожнее.

— П-понял.

Я осторожно ступил на скрипучий пол, снял обувь и вошёл в прихожую. Прямо передо мной была лестница, справа — гостиная и кухня. В глубине, насколько я мог видеть, находились ванная и туалет. Амамия-сан исчезла где-то дальше, и я остался ждать у входа. Вскоре она вернулась с банным полотенцем.

— Пока вытри им тело, пожалуйста. А потом я провожу тебя на второй этаж и дам одежду переодеться.

Под этим… она имела в виду свою комнату? Я знаю, она обо мне беспокоится, но я никогда не был в комнате у девушки, так что только об этом и могу думать. Хотя стоп, она ведь раньше говорила о братьях и сёстрах. Может, речь об их комнате.

— А семья сейчас не дома? Ты говорила, что ты старшая дочь, значит, у тебя есть младшие братья и сёстры?

— Ага. У меня четверо младших.

— Четверо?!

Намного больше, чем я ожидал!

— Следом за мной идёт младший брат, он в средней школе. Потом две сестры-близняшки, они в начальной. И самый младший брат, он ещё в детском саду. Младший брат из средней школы сейчас должен быть на тренировочных сборах с клубом, так что домой не придёт, а близняшки гуляют с самым младшим, так что скоро должны вернуться.

— Похоже, у вас тут оживлённо… А родители?

— Мама заботится о нас, но она, как бы сказать, суперкарьеристка, так что постоянно занята работой.

То есть… домашними делами занимается Амамия-сан, да? Я спросил, не слишком ли это для неё тяжело, но, по её словам, братья и сёстры делят обязанности между собой. Правда, готовит в основном всё равно Амамия-сан.

— Значит, тот обед, который ты тогда ела на крыше… ты сама его сделала? Я иногда тоже готовлю, но твой выглядел совершенно на другом уровне. Я прямо впечатлился.

— О-ой, да ничего особенного, правда…!

Стоит приложить немного усилий — и она непревзойдённая красавица, ангел внутри, да ещё и по хозяйству всё умеет… Она идеальна.

— …Из тебя в будущем вышла бы отличная жена.

— Ж-жена?!

А, чёрт. Я сказал это, не подумав. Даже Амамия-сан явно смутилась.

— Ж-жена… То есть т-твоя…?! Н-нет, ничего! — залепетала она. — Я… я поднимусь на второй этаж, а когда вытрешься, тоже приходи!

Сказав это, она почти бегом взлетела по лестнице, будто хотела от меня сбежать. Чёрт, может, не стоило так говорить… Это прозвучало старомодно? Как будто я её отец? На втором этаже было три комнаты, и комната Амамии-сан находилась дальше всех в глубине. На двери висела табличка в форме зонтика с надписью «Сидзуку». Такая же милая, как она сама.

— Сюда, Харэма-кун.

Голова Амамии-сан показалась в приоткрытой двери, и она поманила меня к себе. Внутри стояли обычная кровать, письменный стол и книжная полка. Комод выглядел довольно старомодным, и из него виднелась знакомая школьная форма. А ещё в потолке зияли щели и дыры, а стены были увешаны постерами из журналов — на них был я, вернее, ***hikari***, с провокационной улыбкой. Оглядевшись, я увидел, что книжная полка забита журналами, в съёмках для которых я участвовал. А это на столе, случайно, не мои акриловые стенды?

— П-прости, что я такая фанатка ***hikari***…!

— Это, конечно, неожиданно… но, честно говоря, для меня это скорее честь.

Если оставить это в стороне, осознание, что я нахожусь в комнате Амамии-сан, вдруг заставило меня напрячься. Спокойно, успокойся… Я уже один раз сегодня облажался, так что надо держать себя в руках.

— Н-надень, пожалуйста, вот это. А промокшую одежду можешь положить в эту корзину. А я принесу нам что-нибудь попить!

Амамия-сан сунула мне сменную одежду и корзину, а потом поспешила вниз, на первый этаж. Кажется… дома она почему-то куда живее, чем в школе. Может, здесь ей спокойнее, поэтому ей не приходится держать оборону. В любом случае это мило.

— Тогда переоденусь, пока есть возможность.

Я немного переживал, учитывая её вкус в одежде, но вещи, которые она мне дала — видимо, одежда её младшего брата, — оказались нормальными: белая рубашка и джинсы. Слава богу, я не буду выглядеть как хиппи.

— …М?

Под взглядами собственных постеров я закончил переодеваться, но вдруг по спине пробежал холодок… будто кто-то за мной наблюдал.

— К-кто вы…?

[[image:/storage/reader-images/b86de5480048e0f748e5bbc704b99ff5e8a7136f.png]]

Я обернулся — и увидел двух девочек, которые смотрели на меня из щели в двери. На мгновение мне показалось, что я столкнулся с призраками, но по всему, что я знал, эти двое должны были быть… младшими сёстрами-близняшками Амамии-сан!

— …Я Амамия Касуми.

— …А я Амамия Мио.

Они представились почти в унисон. На обеих были джинсовые шорты и синие худи. Лица — точь-в-точь как у маленькой Амамии-сан. Правда, причёски и родинки отличались. Та, что с двумя хвостиками и родинкой под глазом, была Касуми, а та, что с конским хвостом и родинкой-красинкой, — Мио. Так я, наверное, смогу их различать.

— Ты кто? Друг Сидзуку-нэ?

— Как тебя зовут?

Даже когда они задавали вопросы, слаженность была безупречной. Ни Касуми-тян, ни Мио-тян даже не пытались скрыть настороженность ко мне и не проявляли ни малейшего желания войти в комнату. Когда тебя принимают за какого-то подозрительного типа, это, знаете ли, довольно больно. И раз они, наверное, не встретили по дороге Амамию-сан, то точно не знали, почему я здесь.

— А, ну… я друг вашей старшей сестры. Меня зовут Харэма Коки. Мы сегодня гуляли вместе, и по ряду обстоятельств я оказался здесь в таком виде.

Я попытался показать, что не представляю опасности, а две девочки начали шептаться между собой.

— Эй, Мио. Это ведь может быть…

— Ага. Должно быть, тот самый Харэма, Касуми.

Какой ещё тот самый Харэма? Закончив обсуждение, они наконец вошли в комнату. Думаю, они ещё в начальной школе, так что совсем маленькими их тоже не назовёшь, но черты Амамии-сан в них уже точно были. Вырастут — станут настоящими красавицами. Однако они всё ещё явно держались настороженно. Будто проверяли меня и смотрели, как я отреагирую.

— Хм… Первое впечатление, я бы сказала, где-то сорок два балла. Сидзуку-нэ говорила, что он «крутой, добрый и милый», но я ничего такого не вижу. Я ожидала большего. Он просто невзрачный. Как думаешь, Мио?

— Лично у меня примерно тридцать шесть баллов. Это правда тот самый «Харэма-кун», который полностью покорил Сидзуку-нэ?

— И где он крутой?

— А что в нём милого?

— И одна доброта в наши дни хорошего будущего не гарантирует.

— Надёжным он тоже не выглядит.

— И в школе наверняка ничем не выделяется.

Несмотря на свой возраст, они совершенно не сдерживались и снова и снова вонзали в меня слова, как ножи. У меня было чувство, будто меня позвали на групповое свидание, а потом я ушёл домой один… Хотя я никогда не был на групповом свидании, так что не знаю. Кажется, Амамия-сан хвалила меня перед ними, но радоваться этому у меня не было ни секунды. Неужели сейчас все девочки их возраста такие страшные? На этом фоне я бы уже предпочёл легальную лоли Кокоро-сан. И главное — я отчётливо чувствовал их враждебность ко мне.

— П-послушайте, мы ведь впервые встретились, да? Я сделал что-то, из-за чего вы меня так ненавидите?

— Хм, плохим человеком он вроде бы не кажется. Но, может, он смотрит на нас свысока, потому что мы младше.

— Мана-тян говорила, что те, кто выглядит невинно, часто потом начинают играть в патинко или ставить на скачках. Она поэтому и рассталась с Такаси-куном.

— Ну да, Такаси-кун ведь ещё и к Сидзуке-тян из соседнего класса подкатывал.

Такаси, сволочь… Нет, не дай себя втянуть в бурные любовные истории маленьких детей…

— Значит, плюс пять баллов, но минус восемь.

— У меня тоже. Плюс восемь, минус десять.

— То есть я всё ещё в минусе?! — невольно возразил я, и сёстры снова начали шептаться.

— Но всё равно, Мио, нам ещё надо выяснить, не причиняет ли он потенциальный вред Сидзуку-нэ.

— Верно, Касуми. Пока этого сискона Рэя здесь нет, защищать её должны мы.

Судя по их словам, сейчас они проверяли, достоин ли я быть другом Амамии-сан. Другими словами, они искренне заботились о своей старшей сестре. А раз так, я точно знаю, какую позицию должен занять.

— Не волнуйтесь, я не причиню Амамии-сан вреда. Наоборот, я готов устранить любого, кто посмеет ей навредить!

— Хмм…? Ну, если это правда, ты получаешь плюс тридцать баллов, но мы должны это проверить.

— Обязательно. И точнее: что ты чувствуешь к Сидзуку-нэ?

— Она милая. Она абсолютно очаровательная. Она самая милая девушка во всём мире.

— Можешь перечислить её хорошие стороны?

— Минимум десять.

— И всё? Начнём с того, что она чистая, она святая, которая думает прежде всего о других, она милая, очень старается, прилежная, милая…

— Ты знаешь её любимую еду?

— Это хотя бы надо знать, да?

— Легко, это дораяки!

Вопросы продолжались, и я отвечал на них без колебаний, пока их оценка не поднялась до шестидесяти баллов. Всё ещё довольно строго. Очень, очень строго.

— Хмф, неплохо, господин.

— Тогда дальше…

Сёстры собирались продолжать ещё дальше, когда дверь широко распахнулась. На пороге появилась Амамия-сан.

— Эй! Касуми, Мио, что вы делаете?!

Даже её сердитый вид достигал уровня милоты, а в руках она несла поднос. На нём стояли два стакана и лежали упакованные рисовые крекеры. Даже такой по-домашнему заботливый набор закусок подчёркивал подлинное очарование Амамии-сан.

— Касуми-нэча… Мио-нэча… Кто-о-о…?

За Амамией-сан стоял маленький мальчик, наверное лет пяти. У него было мягкое пухлое лицо, а глаза переливались любопытством. Это, видимо, самый младший брат? Я помахал ему рукой, и он помахал мне в ответ. По крайней мере, он казался честнее близняшек. Сами близняшки, кстати, застыли от ужаса.

— Вы двое… Вы ведь не грубили Харэме-куну, правда?

— Р-разумеется, нет! Мы просто проверяли того самого Харэму-куна, о котором ходят слухи! Мы же не хотим, чтобы ещё один никчёмный парень тебя обидел, вот и…

— И Рэй-нии сделал бы то же самое! Ты слишком добрая для собственного же блага, так что мы должны тебя защищать…

Перед Амамией-сан эти близняшки сразу притихли. Видимо, старшую сестру им не одолеть. И, честно говоря, когда они немного сбавили напор, они выглядели довольно мило. Но всё же… «ещё один никчёмный парень»? Кажется, я мельком увидел часть прошлого Амамии-сан. Амамия-сан украдкой поглядывала на меня, одновременно выталкивая девочек.

— Хватит! Вы, девочки, идите вниз, на первый этаж!

— Нет! У него всё ещё только шестьдесят баллов, так что мы не можем оставить его с тобой наедине!

— Именно. Не с парнем, у которого всего шестьдесят баллов.

Близняшки протестовали, но мне было приятно. Я всё-таки поднял свои баллы довольно сильно. Выше среднего, да?

— Хватит вести себя грубо с Харэмой-куном! Вон отсюда! — сказала Амамия-сан и вытолкнула их за дверь.

Арарэ-кун копировал Амамию-сан, указывая пальчиком, и этим показывал, что его воспитывают правильно. Конечно, близняшки не забыли напоследок свирепо на меня глянуть.

— Мы будем стоять на страже, так что если что-то случится, будь готов.

— Мы страшные, когда злимся.

С этими последними словами сёстры и Арарэ-кун вышли из комнаты.

— П-прости за моих грубых сестёр, Харэма-кун… — извинилась Амамия-сан и поставила поднос на коврик.

Мы сели прямо на пол, друг напротив друга.

— Всё нормально, меня их слова не задели. Не думаю, что они правда могут что-то сделать.

— Н-но они, можно сказать, контролируют все начальные школы в округе, и их даже называют «самая юная капитанша» и «самая юная императрица»… Так что мне кажется, настоящий вред они нанести могут…

— Звучит ужасающе, что за чёрт.

Её сёстры — это что-то с чем-то, честное слово. Кто из них капитанша, а кто императрица?

— А твой… другой брат тоже такой…?

— Он немного… чересчур опекающий, наверное. Всё время беспокоится… Но это потому, что я сама ненадёжная.

— Похоже, он в любом случае сила, с которой надо считаться…

Все её братья и сёстры невероятно поддерживают её во всём, да? Я прямо чувствую, как сильно они её любят. И именно поэтому она тоже дорожит семьёй.

— В-всё будет хорошо! Я обязательно расскажу всем, какой ты хороший человек! И маме тоже скажу, когда ты в будущем с ней познакомишься.

— …То есть я могу прийти сюда снова?

— А?! Н-ну, д-да? Если захочешь, конечно…

Смущённая Амамия-сан была невыносимо милой, но, узнав, что мне рады здесь снова, я и сам смутился. И эта щекочущая атмосфера была до ужаса неудобной. В конце концов, я пришёл в гости к Амамии-сан, и сейчас мы вдвоём сидели в её комнате. Пусть в основе своей я парень, который переодевается в девушку, но я понимаю, почему капитанша и императрица были настороже.

— Т-точно! Можно я посмотрю твою коллекцию журналов с ***hikari***? Тут много ностальгии.

— К-конечно! Правда, мне, к сожалению, не удалось собрать все…

Не выдержав тишины, я встал и подошёл к книжной полке. Разумеется, мне и правда хотелось увидеть свои старые работы, но ещё я надеялся, что это поможет нам избавиться от неловкого молчания. Однако я всё ещё паниковал, поэтому случайно задел тяжёлый переплетённый том, и он упал на пол.

— Ч-чёрт, прости! Это… альбом?

— А… да, мой выпускной альбом из средней школы…

— Из средней школы…

При падении альбом раскрылся на определённой странице, и среди рядов учеников там была та самая Амамия-сан. И это была Амамия-сан в матросской форме — SSSSSS-редкость. Она выглядела немного младше, чем сейчас, и просто невероятно милой. У неё всё ещё были длинные чёлка и слегка сгорбленная спина, но…

— Тогда… ты не носила очки, да? — пробормотал я, и Амамия-сан вскоре подтвердила.

— Тогда я… просто прятала лицо за чёлкой. И у меня не было времени сходить подстричься. А очки я начала носить потому, что…

— Что-то случилось, да?

— Н-ну…

Амамия-сан явно колебалась, рассказывать ли мне продолжение. Я не стал её заставлять и просто вернул альбом на место. От поиска журналов я отказался и снова сел напротив неё, ожидая, пока она продолжит. Думаю… это может быть связано с тем никчёмным парнем, о котором говорили сёстры. Я почти уверен. И после короткой тишины Амамия-сан, похоже, решилась и посмотрела прямо на меня.

— История будет довольно мрачная, но… ты меня выслушаешь?

— Конечно. Я буду рядом и выслушаю всё, что ты захочешь рассказать, Амамия-сан.

— Т-тогда… Ну, с чего начать? Примерно когда мои три года в средней школе подходили к концу, один парень из другой школы признался мне.

— Чт…

Уже самое начало истории мгновенно повергло меня в шок. Рот у меня, наверное, раскрылся так широко, что я выглядел полным идиотом. С-спокойно, я. Посмотри, какая она милая, конечно, кто-нибудь рано или поздно заметил бы это и признался. Не было бы странно, окажись он одним из многих… Вообще-то я ожидал минимум тридцать или больше. И разве это не что-то хорошее? Тогда почему… я так растерян?

— Х-Харэма-кун? Ты в порядке?

— Д-да, просто нужно было взять пульс под контроль. Продолжай, пожалуйста.

— Х-хорошо… Мы ходили в школу одной дорогой и до этого даже ни разу не разговаривали, но, по его словам, он увидел моё лицо, когда ветер приподнял чёлку, и…

И, как рассказала Амамия-сан, он начал говорить что-то вроде: она выглядит мрачно, но лицо у неё на самом деле симпатичное, так что он готов с ней встречаться, раз у неё наверняка нет парня, и всё в таком духе.

— Да что с этим парнем не так?

Сначала я подумал, что у него хороший глаз, раз он сумел заметить очарование Амамии-сан, но он оказался просто похотливой сволочью. Судя по всему, он ещё и был довольно красивым… Но я могу уверенно сказать: Микагэ в тысячу раз лучше. Микагэ не просто красивый… хотя он красивый, ещё у него доброе сердце. И настоящий красавчик никогда не признался бы Амамии-сан просто ради удовлетворения своего комплекса превосходства.

— С ним ещё было много друзей, они были в форме, но носили её неряшливо… Они говорили что-то вроде: «Теперь ты за серыми девчонками?» или «Вкусы поменял?», и я просто… мне стало страшно.

Она, должно быть, отчётливо помнила ту сцену: я видел, как дрожат её руки. Незнакомец внезапно признаётся тебе, рядом с ним толпа грубоватых друзей — конечно, тут испугаешься. Я попытался сдержать кипящую ярость и спокойно спросил:

— И что ты сделала?

— Я испугалась, но всё равно отказала. А потом он очень разозлился, начал меня оскорблять и в конце сказал: «Да кто вообще стал бы встречаться с такой уродливой свиньёй, как ты?!» — и убежал…

— Какого чёрта?

Я сам испугался, насколько резким и низким оказался мой голос. Скажи я такое в образе ***hikari***, сразу бы разрушил свой имидж. В результате плечи Амамии-сан напряглись.

— П-погоди, нет! Я не на тебя злюсь! — извинился я и почти взмолился. — Для начала дай мне всю информацию, которая у тебя о нём есть.

Я тут же начал строить план мести. Хотя, думаю, её братья и сёстры наверняка давно опередили меня и закончили эту месть так, что Амамия-сан даже не узнала. Но всё равно я не могу простить того, кто так оскорбил Амамию-сан. Конечно, ангельская богиня, которой она была, наверняка скажет: «Не надо, Харэма-кун!» Часто можно услышать нравоучение вроде «месть ничего не даёт», но мне плевать. Я в любом случае выскажу этому парню всё, что думаю.

— Не надо, Харэма-кун!

Пока я горел злостью сильнее, чем когда-либо, Амамия-сан сказала именно те слова, которых я ожидал.

— Я тоже была виновата. Ему, наверное, стало неловко перед друзьями, и… мне стоило отказать как-то лучше…

Чем больше она говорила, тем сильнее, похоже, винила себя. Ладно, месть может подождать.

— Вот… и всё. Это всё, что случилось, и всё равно я вдруг начала бояться, когда на меня смотрят… Купила очки, чтобы спрятать лицо, и в итоге перестала разговаривать с людьми. Я понимала, что не должна переживать из-за такой пустяковой вещи, но ничего не могла с собой поделать…

Её глаза, выглядывавшие из-за чёлки, начали становиться влажными, будто она вот-вот расплачется. Мне хотелось только успокоить её, поэтому я заговорил.

— Послушай меня, Амамия-сан. Ты имеешь полное право так себя чувствовать. Но не нужно винить себя там, где для этого нет причины. Ты ничего не сделала.

— Харэма-кун…

— И тебе не обязательно пытаться перебороть такую болезненную часть прошлого. Но самое важное… чего хочешь ты сама.

— Чего… хочу я?

Я постарался ответить как можно бодрее:

— Ага.

И добавил:

— И я буду рядом с тобой на каждом шаге. Если ты хочешь отомстить тому мерзавцу за то, что он с тобой сделал, я к твоим услугам.

— Д-да хватит уже об этом! Ну правда, Харэма-кун…

Я вообще-то говорил серьёзно, но Амамия-сан вытерла влажные глаза и рассмеялась. Даже это выражение было божественным. Её улыбка правда самая милая в мире.

— Так чего ты хочешь?

— Я…

Я знаю, что ей трудно ставить собственные чувства на первое место. Что как старшая дочь она всегда сдерживает себя. А если добавить к этому прошлую травму, уверен, ей очень сложно произнести вслух свои желания. Это не то, что можно просто выпалить без угрызений совести. Но именно поэтому мне нужно было услышать, что она на самом деле чувствует. Я видел, как дрожат её длинные ресницы, когда она открыла рот.

— Я… хочу измениться.

В её спокойном голосе и взгляде была твёрдая решимость. Сила наполнила её сжатые кулаки.

— Я больше не хочу бояться того, чего не вижу. Хочу идти с высоко поднятой головой. Больше не хочу пугаться прошлого. Я хочу… стать достаточно уверенной в себе, чтобы стоять рядом с тобой.

— Стоять рядом со мной…?

Наверное, она говорит о ***hikari***, ведь она восхищается ей и всё такое. И всё равно я не ожидал услышать своё имя, и одна мысль об этом сжала мне сердце. Я чувствовал, как кровь пульсирует по всему телу. А когда она спросила: «Ты… всё равно меня поддержишь, Харэма-кун?» — я подался вперёд и выпалил: «Конечно!»

— Я поддержу тебя всем, что у меня есть! Ты самая милая девушка в мире, ты даже ***hikari*** обогнала! Ты сможешь переродиться! Сможешь стать ещё милее! Сможешь покорить мир! В стиле «Мисс Вселенная»! И ради тебя я…

— Х-Харэма-кун, ты немного слишком близко…

— М?

Её голос теперь полностью развернулся на сто восемьдесят градусов от того, каким был, когда она заявила о желании измениться: он звучал робко и хрупко. И тут я понял, что подсознательно придвинулся к ней настолько близко, что наши тела могли соприкоснуться от малейшего движения. Её розовые губы были прямо передо мной. Ещё несколько сантиметров — и наши губы коснутся. И всё же мы оба застыли на месте, покраснев, и не двигались ни на миллиметр. Потому что, если кто-то из нас двинется, мы можем поц… Стоп, что ты заставляешь меня, девственника, говорить?!

— Харэма-кун, я…

Первой ситуацию попыталась разрядить Амамия-сан. Но вместо того чтобы отодвинуться, она попробовала что-то мне сказать. Чёрные волосы спали с её плеч, открывая белую шею. И ровно в тот момент, когда наши сердцебиения почти слились в одно, — ФЬЮ-У-У-У! — пронзительный звук ударил по ушам.

— Ч-что происходит?! На нас напали?!

Дверь внезапно распахнулась, и в комнату с блокфлейтой, издающей свистящий звук, ворвалась Касуми-тян. Следом Мио-тян сунула мне в лицо красную карточку; их лица были полны ярости.

— Слишком близко! Прекрати приставать к Сидзуку-нэ! Минус сто баллов!

— Но ясно, что тебе небезразличны чувства Сидзуку-нэ! Так что, как ни жаль, плюс сто баллов!

— А всё остальное…

— Просто сложим.

— Ноль баллов!!

То есть все мои старания были напрасны?! Я беззвучно возмутился, а близняшки прыгнули на меня, шипя, как кошки. Я буквально видел, как у них из голов вырастают кошачьи ушки. И вообще, до этого они что, подслушивали наш разговор?!

— Если ты говоришь, что собираешься её менять, мы, может, и согласимся тебя поддержать!

— Бесит, что ты и правда похож на нормального человека! Ты… ты бобовый росток несчастный!

— Гааах, мои уши! Хватит уже дудеть! И не тычь мне красной карточкой в лицо. И не называй меня бобовым ростком!

Хотя бы женственным назвали! Но девочки продолжали меня донимать. Что странно, Амамия-сан смотрела на это с улыбкой.

— Вы вдруг так подружились без моего ведома. Хорошо… — с облегчением вздохнула она.

Не понимаю, где она тут увидела, что мы подружились. Хотя… такая рассеянная Амамия-сан тоже довольно милая!

— Хватит флиртовать!

— Никакого флирта!

— Да хватит уже!

Моя борьба продолжалась, и к тому моменту, когда меня наконец освободили, я был полностью выжат.

— Видеть, как Касуми и Мио так к тебе привязались… Обычно они очень холодны и держатся на расстоянии с любым, кто не из нашей семьи. Но от тебя, наверное, этого и стоило ожидать.

— Не думаю, что они ко мне привязались…

Мы перешли в гостиную, и я сел на колени. Амамия-сан сказала: «Подожди минутку», — и исчезла на кухне. Теперь, когда близняшки освободили меня, я подумал, что это идеальный момент уйти, но стоило мне выйти из гостиной, как живот заурчал. Теперь, когда я об этом думаю, я ведь всё ещё не обедал. Тогда Амамия-сан предложила мне пообедать вместе с ними, и я с благодарностью согласился.

— Боюсь, это просто остатки со вчерашнего вечера… — сказала она и вернулась из кухни, принеся мне карри с большим количеством мяса и овощей.

Один только вид блюда вызвал у меня ностальгическое чувство. Кстати, близняшки и Арарэ-кун уже пообедали до моего прихода, так что я мог доесть остатки. Думаю, сейчас все трое находятся в комнате Арарэ-куна. Настало время его дневного сна, поэтому они укладывают его спать. Наверное, мне стоит доесть и уйти до их возвращения. Именно так я и планировал, но…

— Как тебе? Вкусно?

Она села передо мной и смотрела на меня тёплым взглядом, надев кухонный фартук. Зрелище для усталых глаз! Это был простой синий фартук, защищавший её от карри; похоже, близняшки сшили его на домоводстве. Честно говоря, он смотрелся так очаровательно, что я едва мог сосредоточиться на карри. В итоге я вычистил тарелку так, что не осталось ни единого рисового зёрнышка, и ответил: «Ага, было очень вкусно». Услышав это, Амамия-сан смущённо улыбнулась: «Хи-хи».

Насытившись во всех смыслах, я направился к входной двери. Я надел обувь, а Амамия-сан вышла меня проводить. Поскольку она всё ещё была в фартуке, возникало ощущение, будто мы молодожёны и сейчас разыгрываем сцену «будь осторожен» и «увидимся вечером»… Нет, если она узнает, что я о таком думал, точно по-настоящему во мне разочаруется. Кажется, она и сама пробормотала что-то похожее вроде «К-как молодожёны», но, может, это мне просто показалось.

— В общем, увидимся завтра в школе. — Я положил одну руку на дверь и поднял другую.

В конце концов я всё-таки одолжил одежду её брата, решив вернуть её позже.

— Ага, до завтра, — улыбнулась мне Амамия-сан, выглядя куда живее, чем когда-либо, хотя я не знаю, сознательно это было или нет.

Может, ей стало легче после того, как она рассказала мне о прошлом. Если подумать… до того как близняшки ворвались к нам, она собиралась что-то сказать… Ну, вид её в фартуке полностью стёр это воспоминание. Пока оставлю как есть.

— Хоп.

Я осторожно закрыл ветхую дверь, но тут Амамия-сан снова заговорила, будто что-то вспомнила.

— Э-эм, Харэма-кун! — продолжила она. — Я постараюсь измениться.

— М? Да, конечно. Я буду поддерживать тебя на каждом шаге!

— Я сделаю это уже завтра… Нет, прямо с этого момента! Не знаю, получится ли у меня, но я сделаю всё, чтобы стать девушкой, достаточно милой, чтобы стоять рядом с ***hikari***-сан!

Ну, она уже давно превзошла ***hikari***, и я искренне в это верю, но я оставил это при себе и сказал: «У тебя получится!» — подняв большой палец.

— Т-так что, эм…

— М?

Её голос внезапно стал тише, поэтому я сделал несколько шагов назад, чтобы лучше её услышать. Расстояние между нами стало примерно таким же, как маленькая ступенька, с которой я спустился. И всё же я оставался немного выше неё. Похоже, она хотела, чтобы это осталось только между нами, потому что поднесла губы ближе к моему уху. В результате её волосы коснулись моей щеки, слегка щекоча.

— Пожалуйста, не бросай меня… пока я не стану достаточно милой для тебя. Я хочу, чтобы ты… смотрел только на меня, Харэма-кун.

От этой просьбы мои глаза широко распахнулись. Какая нелепость. С того самого дня, как я увидел её улыбку в классе, освещённую закатным солнцем, я смотрю только на неё.

— В-в общем, прости, что задержала тебя так надолго! Осторожнее по дороге домой!

— Д-да…

Амамия-сан неловко отступила от меня, и я кивнул скованным движением, как робот. Когда между нами снова появилось расстояние, мне почти стало жаль, что сегодняшний день заканчивается.

— Э-э-эй!

Но абсолютный унисон криков разрушил неловкую атмосферу. Из-за Амамии-сан показались два хвостика и конский хвост, а затем к нам подбежали близняшки. Арарэ-кун, видимо, проснулся после дневного сна и потрусил за ними.

— Ты правда уходишь домой, даже не сказав нам?

— Хотя почти у нас не побыл?

— Мог бы уж остаться на ужин, да?

— Готовка Сидзуку-нэ была вкусной, правда?

— Домо-о-ой?

Близняшки спрятались за Амамией-сан: Касуми-тян выглядывала справа, а Мио-тян показывала лицо слева. Арарэ-кун подпрыгивал, пытаясь поучаствовать в разговоре, и снова показывал, какая у них оживлённая семья. Амамия-сан начала успокаивать их тёплым тоном.

— Вы уже просите слишком много. Он ведь просто случайно зашёл сегодня, понимаете?

— Понимаем, но… Когда ты придёшь в следующий раз, Харэ-нии?

— Ты ведь ещё не прошёл наш экзамен, так что скоро придёшь попробовать ещё раз, да?

— Харэ-ниитя! Приходи ищё!

…Ого, вот это неожиданно. Похоже, они и правда ко мне привязались. А прозвище, которое они мне дали, заставило меня смутиться.

— Ну… когда будет возможность, — сказал я и почесал щёку.

Две сестры посмотрели на меня с блеском в глазах.

— Смотри, чтобы это было скоро! Рэй ещё должен дать тебе свою оценку, а он намного строже нас!

— Спорим, ты не сможешь пройти, но если будешь хорошим, мы можем немного тебя поддержать, Харэ-нии!

— Ладно, ладно, — криво улыбнулся я этим сёстрам.

Арарэ-кун посмотрел на них и сказал: «Касуми-нэча, Мио-нэча, вы обе тундэрэ!» — чем меня шокировал. Почему ты в таком возрасте знаешь слово «цундэрэ»? Мне страшно за твоё будущее. Амамия-сан смотрела на всё это с улыбкой, и я помахал ей рукой, теперь уже окончательно направляясь домой.

— Харэ-кун! Доброе утро!

— Ага, доброе.

На следующий день после фотосъёмки Райки, в понедельник, я, как обычно, открыл дверь класса — и меня тут же поприветствовала Райка. Несколько одноклассников посмотрели на меня с сомнением из-за её прозвища для меня, но я решил их игнорировать. Её заколка в форме молнии сияла как всегда, и Райка подошла к моей парте.

— Знаешь, я показала деду фото Амамин, которое сняла, и он меня та-а-ак похвалил! Сказал, что теперь я точно не проиграю конкурс!

— Правда? Это здорово.

— Ага! И ещё, хочешь тоже это фото? Я получила разрешение Амамин, так что могу распечатать его для тебя!

— Если можно, буду премного благодарен, — сказал я и глубоко поклонился Райке.

Я повешу эту фотографию у себя. Повсюду в комнате.

— Как всё прошло после того, как я ушла? Ты проводил её до дома?

— А… ну.

Я ответил кратко и не стал вдаваться в детали. Я просто знаю, что если расскажу Райке, станет шумно.

— Значит, придётся спросить саму Амамин! Хотя я думала, она уже будет здесь…

Уловив нюанс в словах Райки, я посмотрел на место Амамии-сан. Обычно она приходит одной из первых, но сейчас возле её парты не было даже сумки. Это было почти так же странно, как увидеть местную опоздунью Райку настолько рано. Когда я спросил её об этом, она только сказала: «Ну, я же хотела рассказать вам двоим, как сильно деду понравилось фото, очевидно!» — и подмигнула. К сожалению, подмигивать у неё совсем не получалось. Какая же досадная красавица, честное слово.

Кстати, интересно, что Амамия-сан сделала со сломанными очками. Она сказала, что хочет измениться, но ведь она не ворвётся сюда без очков, правда? Тем более с учётом её прошлой травмы и всего такого. Наверняка есть какие-то маленькие вещи, с которых она может начать меняться. Скорее всего, она просто возьмёт запасную пару очков или что-нибудь в этом роде.

— Эй, Коки! Большие новости! Большая беда!

Пока я был погружён в мысли, в класс внезапно ворвался Микагэ. Его принцеподобное лицо было переполнено возбуждением.

— Что случилось? Редко вижу тебя в таком состоянии, Микагэ.

— Потому что сегодня утром появилась загадочная красавица!

— Загадочная красавица?

— Все, кто её видел, уже сходят с ума. Уже пошли слухи, что по милоте она может соперничать с самой ***hikari***!

— Прошу прощения?

Я мгновенно прищурился. О ком мы говорим? Переводная ученица? И я сомневаюсь, что Микагэ преувеличивает, если говорит, что она соперничает с ***hikari***.

— Может, это просто Хибарин или Гакки-сэмпай? — с сомнением прокомментировала Райка.

Хибарин — это спокойная и ядовитая на язык первогодка Хибари Кёка, а Гакки-сэмпай — Арасигаока Саюри с третьего года. Обе входят в три великие красавицы. Но Микагэ покачал головой.

— Я никогда её раньше не видел… Нет, вообще-то она кажется знакомой, но я никак не могу понять почему…

Не успел Микагэ закончить фразу, как наши одноклассники зашумели. Затем я услышал перешёптывания.

— К-кто эта милая девушка? Она всегда была в нашем классе?

— Я её раньше не видел… Она выглядит как модель.

— Чёрт, она прямо в моём вкусе. Настоящая милашка.

— Но кто это?

Я посмотрел на дверь, чтобы увидеть эту предполагаемую красавицу, — и мои глаза широко раскрылись.

— …Доброе утро, Харэма-кун.

Там стояла Амамия-сан. Однако на ней не было очков, чёлка была закреплена заколкой в форме капли воды, а волосы выглядели короче. Конечно, короче — это каре средней длины, но всё равно намного лучше, чем прежние спутанные волосы. Мало того, она стояла прямо, больше не сутулясь, и смотрела вперёд. Она не казалась испуганной всем шумом вокруг и просто подошла ко мне с улыбкой… Да, её милота превзошла пределы человеческой территории. Дрожа от восторга, я указал на её волосы и глаза.

— А… Амамия-сан…? Твои волосы… и очки…?

— Н-ну, я попросила Рэя-куна подстричь меня. У него хорошо с руками. Наверное, стоило попросить его раньше.

Услышав это, я почувствовал, как во мне закипает злость. Её младший брат подстриг её?! Я хотел сделать это сам!

— Я подумала, чем быстрее, тем лучше, поэтому подстриглась довольно коротко… и очки мне больше не нужны.

Я удержал внутреннюю бурю при себе и понял, что недооценил её решимость. Она действительно всерьёз хотела измениться.

— А? Амамия-сан? Ты имеешь в виду нашу Амамию-сан?!

— Ва-а-а, Амамин! Ты такая очаровательная! Я знала, что без очков тебе будет лучше! И причёска идеальная!

Микагэ был совершенно ошеломлён, а Райка страстно обняла Амамию-сан. Люди вокруг, похоже, осознали, кто эта загадочная красавица, и не могли скрыть шока.

— К-как я выгляжу, Харэма-кун?

Она спросила, но я был так зачарован её видом, что с трудом смог произнести даже простое «милая». Как и следовало ожидать, прошло всего три дня, прежде чем Амамия-сан присоединилась к трём великим красавицам, превратив их в четыре великие красавицы.

— Амамия-сан и правда самая милая девушка в мире.

[[image:/storage/reader-images/9fe1bc1059deb9b55403fcf3ea6b881b0899433d.png]]

Третья красавица

Прошла неделя с тех пор, как Амамия-сан раскрыла свою истинную силу — врождённую милоту — и получила место среди школьных [четырёх великих красавиц]. С тех пор старшие, младшие и наши ровесники сходили с ума от внешности Амамии-сан. Прежде всего — из-за её аккуратного, благовоспитанного вида. Она избавилась от толстых очков, подстригла растрёпанные волосы, стала увереннее держаться и сделалась настолько милой, что любоваться её милотой приходилось всем.

И мало того, характер у неё тоже замечательный. Она кроткая, и хотя раньше большинство видело в ней просто обычную мрачноватую девочку из класса, теперь все заметили её божественную доброту. Её праведность была такой, что никто бы не удивился, увидев её речи в учебниках по морали.

Кроме того, она умная и сообразительная. В отличие от меня, который еле держится в середнячках, она стабильно входит в верхние строчки рейтингов. Все вдруг обратили внимание и на это, и даже девочки в нашей школе стали восхищаться тем, что милота не вскружила ей голову. Разумеется, совершенно справедливо. Наверное, это уже не сюрприз, но в спорте она беспомощна. Впрочем, это тоже по-своему мило. Так или иначе, мир явно накрыла настоящая лихорадка Амамии-сан. И как одному из её первых фанатов мне оставалось только радоваться… или так я сначала думал.

---

— …Эх.

Уроки закончились, и я шёл к мусорной площадке за школой, когда с губ сам собой сорвался вздох. Сейчас была вторая половина июня. Лето подступало всё ближе, и я чувствовал, как на коже выступает пот. Под ясным голубым небом я нёс в руках мусорные пакеты, оказавшиеся куда тяжелее, чем я ожидал. Я изо всех сил старался удержать руки, напоминая себе, что это часть моих обязанностей дежурного по классу. Но вздохнул я не только из-за этого. Причина была в Амамии-сан. Даже после взрыва её популярности наша дружба продолжалась. Более того, мне кажется, она стала искать общения со мной куда активнее прежнего. Вот буквально несколько минут назад…

— О, Харэма-кун? Ты сегодня дежуришь по классу? Тебе помочь?

— Не хочу тебя обременять, правда. Иди домой.

— …Но разве ты сам не всегда мне помогаешь?

— Кхм, ну…

— Просто дай мне убрать старый школьный корпус. А потом… когда мы закончим, мы могли бы пойти домой вместе?

Её длинные ресницы дрогнули, когда она посмотрела на меня снизу вверх, и уровень милоты достиг критической отметки. Несколько человек вокруг даже схватились за грудь. Жертвы подтверждены. Да, она невероятно милая. И поскольку у меня не хватило сил отказать, мы в итоге, как она просила, пошли домой вместе. Впрочем, вздыхал я не из-за её неожиданной инициативности. И не из-за ревнивых взглядов мальчишек или подозрительных взглядов девочек в духе «Почему он?». К этому я уже привык после всей истории с Райкой. Она не плохой человек, просто немного туповатая. А после того, как она однажды сказала мне встретиться за школой, люди вцепились в это подозрительное приглашение. Конечно, ничего подозрительного тогда не случилось. Она просто хотела, чтобы я помог сделать фотографию ради спасения её фотокружка, поэтому я и свёл её с Амамией-сан…

Но хватит о Райке. Настоящая причина моего вздоха — любовное письмо, которое получила Амамия-сан. Кроме инициалов, отправитель не оставил имени. Она вроде бы нашла его сегодня утром в своём шкафчике, и там было написано следующее:

> Дорогая Сидзуку Амамия-сан,

> Есть кое-что, что я хотел бы сказать тебе лично, если возможно. На следующей неделе, рано утром в понедельник, я буду ждать тебя в библиотеке старого школьного корпуса. Рассчитываю увидеть тебя там.

> K. H.

Подозрительнее некуда! Во-первых, любовное письмо в наши дни? Почему именно в этот день? Да ещё так рано? Комментариев у меня накопилось слишком много, но что это за «рассчитываю увидеть тебя там» в конце? Слишком уж сильное давление для просьбы уделить время. По этим причинам Амамия-сан спросила моего мнения и показала письмо. Почерк тоже выглядел так, будто писал парень. Главная причина, по которой он звал её встретиться, в письме не называлась, а сама Амамия-сан, похоже, не понимала, откуда оно взялось, так что я ставлю на признание.

До сих пор во время этой лихорадки Амамии-сан все только осторожно наблюдали. Никто не пытался стартовать первым, но наконец появился претендент. Когда я прочитал письмо, грудь заполнило какое-то туманное, тяжёлое чувство, но я знал: добрая Амамия-сан не сможет просто не прийти. Впрочем, отпускать её на встречу одну я точно не собирался. Поэтому я решил пойти вместе с ней. Мне жаль того, кто её пригласил, но если вспомнить, что уже случалось с Амамией-сан раньше… У неё уже был негативный опыт признания, из-за которого она лишилась значительной части уверенности. Она только-только сумела подняться, так что теперь я, по сути, её телохранитель.

— И-и раз!

Размышляя о следующей неделе и обо всех возможных сценариях, я дошёл до мусорной площадки и забросил пластиковый пакет в контейнер. И всё же… признание, да? До сих пор мне признавались только парни, но, наверное, для школы это типичное событие. К слову, я имею в виду признания, которые получал, переодеваясь в ***hikari***, конечно. Но когда я думаю о том, что кто-то признаётся Амамии-сан, внутри становится неспокойно, и из-за этого я снова вздыхаю. Если это признание, он наверняка пойдёт прямой подачей, да? Может, даже накануне будет репетировать фразу. Что-нибудь вроде:

— Ты мне нравишься! Пожалуйста, встречайся со мной!

Да, именно так…

— …Хм?

Голос донёсся из-за угла школьного здания. Совпадение оказалось настолько точным, что любопытство взяло верх, и я решил посмотреть, что происходит. Передо мной предстала идеальная сцена признания. Признавался первогодка из футбольного клуба. Он был перспективным новичком и красавчиком, так что девочки в моём классе обсуждали что-то вроде: «Младший парень — тоже неплохой вариант!» И, как говорили слухи, от него веяло яркой, но приземлённой атмосферой. Девушка, которой он признавался, тоже была первогодкой, и я прекрасно её знал… Точнее, сомневаюсь, что в нашей школе вообще есть ученик, который её не знает.

— Прошу прощения… но вы сейчас говорили по-японски? Я ничего не поняла. Что вы сказали?

Эти слова девушка бросила ледяным взглядом. Она — одна из четырёх великих красавиц, Хибари Кёка. Её прямые длинные волосы доставали до талии и словно прилипали к стройной фигуре. Возможно, так было с рождения, но глаза у неё имели серый цвет, напоминавший облака. Каждая черта лица была настолько идеальной, что можно было подумать: её создали вручную. Даже лишённое эмоций выражение радовало глаз, а поскольку чаще всего она выглядела именно так, от неё исходило спокойное и почти холодное впечатление.

[[image:/storage/reader-images/5352518876cede44db7533646cd705a6ac1b9c36.png]]

Под стать этому у неё был холодный и отстранённый характер, а из её уст чаще всего вылетали резкие слова или оскорбления. Я уже сбился со счёта, сколько парней влюблялись в неё с первого взгляда, а потом рассыпались в пыль, едва пробовали удачу. Из-за того, что она разбивала мужские сердца своим ядовитым языком, за ней закрепилось прозвище «Ядовитая облачная принцесса». Да, звучит как финальный босс в игре, но тот парень, который дал ей такое имя, наверняка был опустошён. И, наверное, напуган тоже… Правда, некоторые ухватились за часть «принцесса» и понесли её дальше, но никакая она точно не принцесса. А судя по тому, как развивалась ситуация, она, похоже, нашла себе новую жертву.

— А? Ну, я сказал, что ты мне нравишься и что я хочу с тобой встречаться…

— О, значит, со словарным запасом у меня всё в порядке, а вы просто несли бессмыслицу. Хорошо, что я не сошла с ума.

— Чт… Почему моё признание — бессмыслица?!

— Но ведь так и есть, разве нет?

Красавчик был совершенно ошарашен, а Хибари лишь холодно улыбнулась.

— Мы ведь даже нормально ни разу не разговаривали, верно? И всё же вы позвали меня сюда, сказали, что я вам нравлюсь и что вы хотите со мной встречаться… Не понимаю. Что заставило вас в меня влюбиться?

— Я-я влюбился в тебя с первого взгляда! Когда ты произносила речь как представительница новых учеников, я всё время думал, какая ты замечательная…

Ах да, её оценки были настолько хорошими, что она стала представительницей первогодок… Она определённо чертовски отличница, но характер у неё тот ещё. Красавчик попытался возразить чем-то вроде «Мне нравится, какая ты умная и взрослая», «Я люблю твой холодный характер!» и «Меня привлекла твоя крутая манера держаться!», сыпал комплиментами один за другим, но глаза Хибари только сузились.

— В общем, ты просто такая милая!

— Милая? — дёрнулся взгляд Хибари.

Да, она и до этого была ледяной к бедолаге, но после этих слов температура вокруг неё, кажется, упала ещё сильнее.

— Довольно. Это пустая трата времени, так что позвольте откланяться.

— П-подожди! Хотя бы ответь на моё признание…!

— Мне правда нужно произнести это вслух?

Честно говоря, тут я с ней согласен. Пора сдаваться, господин Красавчик. Ты хорошо сражался, но откусил больше, чем мог прожевать. Ещё чуть-чуть — и ожоги станут куда сильнее! Но Тёмно-Облачная Принцесса на этом вовсе не закончила.

— Вы мне совершенно не интересны, и я не думаю, что когда-либо смогла бы испытывать к вам чувства. Спасибо за пустое признание. Думаю, на этом нам стоит разойтись и больше никогда не взаимодействовать друг с другом.

Разрубленный подчистую красавчик с разбитым сердцем убежал, проклиная: «Да чтоб всё это-о-о-о!» В уголках его глаз я даже заметил слабые слёзы. Считай, ты хорошо сражался, юноша. Я запомню проявленное тобой сегодня мужество. Впрочем, раз я тут, по сути, подслушивал, мне тоже лучше исчезнуть. Если Хибари меня заметит, я стану следующей жертвой её ядовитого языка. Надо вернуться в класс и закончить дежурство. Потому что после этого я смогу пойти домой с Амамией-сан.

— …Итак, кто там с самого начала до конца наблюдал за всем происходящим?

— Уэх?!

— Признаться, это не очень вежливо. Выходите сейчас же, иначе пожалеете.

Похоже, Хибари уже меня вычислила. Я не стал пытаться выкрутиться и просто вышел на открытое место, подняв руки. Сейчас извинюсь за подслушивание и помолюсь, чтобы отделаться лёгким испугом. Я всего лишь хочу вернуться к своей мирной жизни с Амамией-сан.

— Н-ну… да, прости, что смотрел на вас раньше…

— …! В-вы…!

Почему-то Хибари перебила мои извинения и уставилась на меня с недоверием. Глаза у неё действительно были серые, как облака в дождливый день.

— Вы… Харэма Коки-сэмпай со второго года, верно?

Хм? Откуда она знает моё имя?

— Вы удивлены, что я знаю ваше имя, — добавила Хибари.

— Э-это так очевидно?

— Всё было написано у вас на лице, — она пожала плечами, и её шелковистые длинные чёрные волосы качнулись вверх-вниз.

Я ведь всё ещё должен быть старшим, верно? И всё же, какой бы жест она ни делала, почти во всём она выглядела прекрасной… Как и ожидаешь от одной из четырёх великих красавиц. Это была не та здоровая красота, что у Райки-сан, и не естественная красота Амамии-сан. Скорее она походила на искусственно созданную куклу, воплощающую один из пределов красоты. Разумеется, Амамия-сан всё равно самая милая. А я номер два.

— Так откуда ты знаешь моё имя? Не думаю, что я из тех парней, которые особо выделяются.

— Вы не знаете, насколько знамениты?

— Я? Знаменит?

— Речь о Сидзуку Амамии-сэмпай, новой участнице четырёх великих красавиц, и обычном парне, с которым она почему-то необычно близка. На этом этапе вы уже не просто обычный парень, а стали известны в комплекте с Амамией-сэмпай.

«Необычно близка», значит… Ну да, когда личность Амамии-сан так взорвала окружающих, человек, с которым она была ближе всего — по крайней мере, я на это надеюсь, — тоже попадает всем на глаза, да? Похоже, я стал знаменит по совершенно другой причине, чем когда работал как ***hikari***.

— Обычно я бы просто фыркнула на все эти разговоры о популярности.

— Да, ты не выглядишь человеком, которому до этого есть дело.

— Однако из-за работы в школьном совете мне приходится проводить с ней бессмысленное интервью, писать о ней бессмысленную статью и, как следствие, попутно узнавать всякую бессмысленную информацию о вас.

Она трижды сказала «бессмысленную», да? Если подумать, она ведь секретарь школьного совета, хотя только на первом году. Президент школьного совета, похоже, прониклась к ней симпатией и взяла её к себе. Интервью и статья, должно быть, относятся к официальному ежемесячному бюллетеню школьного совета. Хотя это было совсем не то, что выпускают компании, и скорее походило на школьную газету… или, если угодно, на журнал сплетен. Главная рубрика в бюллетене — «Главное внимание месяца», и, похоже, на этот месяц выбрали Амамию-сан. А это важно. Её милоту нужно распространять шире.

— Так это ты пишешь эти статьи?

— Президент школьного совета сказала, что это работа секретаря. Поэтому меня заставили написать то письмо и позвать Амамию-сэмпай…

— Письмо?

— Дурной вкус президентки. Меня заставили скрыть большую часть правды, чтобы устроить что-то вроде проверки: придёт она или нет… Кто вообще такое придумывает?

Эта президентка теперь кажется ещё подозрительнее. И ведь она последняя из четырёх великих красавиц. А письмо, которое якобы получила Амамия-сан, я знаю только одно. Инициалы K. H… Кёка Хибари… Единственная девушка передо мной…

— Так это у тебя ужасный почерк?!

— Ну, извините, наверное?

Отчасти я испытал облегчение, что это не любовное письмо, но из-за неудачно подобранных слов Хибари бросила на меня укоризненный взгляд. Чёрт, надо, наверное, уточнить.

— П-постой, не пойми неправильно! Я просто удивился, что ты так пишешь, потому что это совсем не совпадает с твоим образом…

— …Что вы имеете в виду под образом? — холодно пробормотала она, пока солнечный свет падал на землю вокруг неё. — Тот человек только что… тоже делал вид, будто хоть что-то обо мне знает, создал образ того, какой я, по его мнению, должна быть, и признался, не зная обо мне ничего. И при этом просто легкомысленно назвал меня милой. Мне это надоедает.

Она говорила и говорила, словно вымотанная тем, что на неё навешивают чужой образ.

Из-за её характера на неё, наверное, и правда смотрят вот так, с самых разных сторон. И… я определённо тоже не прав. Как ***hikari*** я сам сталкивался с тем, что фанаты навешивали на меня свои представления: ***hikari*** должна быть такой, ***hikari*** должна быть сякой. Это лишь один пример, но быть знаменитой правда тяжело.

— Прости… Я ведь совсем тебя не знаю, тем более мы встречаемся впервые, а уже сам решаю, какой ты должна быть. Я не хотел заставить тебя чувствовать себя неприятно.

— !

Я глубоко опустил голову, и Хибари растерялась. Казалось, весь её ядовитый напор исчез; она просто отвела лицо и пробормотала: «К-как угодно, мне не нужны ваши извинения», а потом продолжила:

— Вы странный человек, Харэма-сэмпай. Если честно, вы мне куда интереснее Амамии-сэмпай.

— Я?

— Когда я впервые обратила внимание на Амамию-сан, я увидела, как она идёт с вами по коридору. И она смотрела на вас так, будто смотрит на своё сокровище, поэтому…

— А-а-а, точно.

Полагаю, это потому, что она глубоко восхищается ***hikari***. Раз она разглядела меня сквозь маскировку как огромная фанатка ***hikari***, то, наверное, видит во мне её всякий раз, когда мы разговариваем. Она смотрит на меня как на любимого идола, вот и радуется.

— И поэтому мне показалось, что вы скрываете какой-то большой секрет… — острый взгляд Хибари заставил моё тело застыть.

Доказательств у неё, наверное, нет, она просто действует по интуиции, но моя реакция могла выдать слишком многое. Увидев эту реакцию, Хибари криво улыбнулась.

— Даже если у вас есть такой секрет, я не стану пытаться вытащить его наружу. У меня тоже есть тайны, о которых я не хотела бы рассказывать другим… да и мне не настолько интересно.

— П-правда? Ясно.

— Но… мне стало приятно, что вы извинились. — Она сузила глаза, и взгляд у неё стал тёплым. — Прошу меня извинить.

После этого она ушла, а её длинные волосы покачивались из стороны в сторону. И всё же сейчас она выглядела не такой уверенной, как несколько минут назад… Наверное, ей тоже о многом приходится беспокоиться.

---

Несмотря на небольшую заминку, я всё же закончил дежурство. У шкафчиков для обуви, пока мы переобувались, я объяснил Амамии-сан правду о письме. Она, похоже, приняла это без проблем.

— Значит, письмо на самом деле написала секретарь школьного совета Хибари-сан.

— Да. До чего же окольный способ, правда?

— Президент школьного совета кажется интересным человеком.

«Интересным»… тоже вариант. И очень добрый вариант. Закончив с обувью, она взяла сумку, перекинула её через плечо с тихим «хоп!». Даже этот жест сам по себе был милым. Затем мы встали рядом и пошли домой под громкое карканье ворон. Я тоже рад, что мы смогли идти вместе. Разговоры с ней обо всём, что приходило в голову, всегда невероятно меня исцеляли. Волосы, лежащие на её плечах, напоминали ангельский нимб. В свете закатного солнца мне казалось, что она и правда настоящий ангел. Нельзя забывать и о заколке в форме капли воды на чёлке, если уж говорить о милоте. Я понимаю, что она надела её просто из вежливости, потому что это был мой… подарок (?) с того раза, когда мы ходили в лавку сладостей, но от этого у меня всё равно возникало ощущение, что вот-вот случится сердечный приступ.

— Х-Харэма-кун, у меня что-то застряло в волосах?

— А, прости! Кажется, я слишком засмотрелся, да? Просто любовался тем, сколько ухода ты, наверное, в них вкладываешь.

— П-правда?

— Да! Как ***hikari*** я всегда ношу парик, но теперь понимаю, почему Кокоро-сан постоянно говорит, что волосы — жизнь женщины и всё такое. Они прекрасны до последней пряди.

— П-прекрасны?! Н-нет, эм…!

Я попытался скрыть свои мысли похвалой, и Амамия-сан яростно покраснела. Она даже начала какой-то странный танец, и у меня возникло чувство, будто я наблюдаю работу ангела. Кокоро-сан — ветеран укладки волос, часто работает вместе с CandyCandy, так что как ***hikari*** я многим ей обязан. Даже если выглядит она как мелкая соплячка. Амамия-сан тоже с ней встречалась, поэтому и обратила внимание на её милоту.

— Угх… Я так рада, что ухаживала за ними между домашними делами…! — пробормотала она, перебирая волосы.

То, как она старается, несмотря на занятость, я по-настоящему уважаю. Даже если её чувство моды бывает… ну, в лучшем случае сомнительным. Кстати об усилиях, к Хибари это тоже относится, да?

— Возвращаясь к теме: Хибари та ещё, раз стала секретарём школьного совета, хотя она всего лишь первогодка.

Наверное, она на верхних позициях и в учёбе, и в спорте… хотя нет, это снова всего лишь мой личный образ, так что, возможно, на самом деле она невероятно много работает, когда никто не видит. Амамия-сан кивнула.

— Ага! От одной мысли, что она будет брать у меня интервью, я уже нервничаю…

— Так ты всё-таки пойдёшь на интервью?

— Не знаю, будет ли на меня интересно смотреть, но раз они попросили помочь…

Несмотря на то что последние несколько дней она была в центре внимания, она всё ещё так говорит о себе… Видно, уверенности ей по-прежнему не хватает. Но если она появится в газете, я готов за это заплатить.

— Думаю, ты прекрасно справишься и без меня… но будь осторожна. Всё-таки имеешь дело с Ядовитой облачной принцессой. Кто знает, что она выкинет.

Вспомнив красавчика, который после отказа едва не разрыдался, я просто обязан был предупредить. То есть я понимаю, что у неё самой есть свои тревоги… Но поскольку она и ***hikari*** в чём-то похожи, я не могу не думать о ней. Пока мои мысли ходили кругами, я заметил, что Амамия-сан смотрит на меня с подозрением и надула губы. Что случилось? Конечно, эта реакция была совершенно очаровательной, но я запаниковал: вдруг я где-то ошибся.

— А? Я сказал что-то странное?

— Н-нет, совсем нет! Ты ничего не сделал! Я просто разочарована в себе…

— Разочарована? Почему?

— Я понимаю, что ты просто заботишься о ней… но я всё равно забеспокоилась, что ты думаешь о другой девушке… хотя сейчас должен идти домой со мной и смотреть только на меня… П-постой! Забудь, что я сказала!

— Х-хорошо?

Раз она так быстро велела мне забыть, у меня не оставалось выбора, кроме как забыть. Я ведь слуга её просьб.

— Когда я с тобой, я становлюсь всё более эгоистичной… — сказала Амамия-сан, словно обдумывая собственные поступки.

Но я совсем не считал её эгоистичной. Наоборот, если бы она честнее говорила о своих желаниях, мне хотелось бы сделать для неё всё что угодно. Пока мы так ходили мыслями по кругу, мы быстро добрались до перекрёстка, где мне нужно было прощаться с Амамией-сан. Было немного жаль, но завтра я снова её увижу. Я уже собирался развернуться и уйти, когда Амамия-сан вдруг потянула меня за блейзер.

— Э-эм… Харэма-кун, у тебя после этого есть время?

— Работы как ***hikari*** у меня сегодня нет, так что, наверное, есть…?

— Тогда… я была бы рада, если бы ты ненадолго зашёл. Мои сестрёнки тоже хотят тебя увидеть.

— Близняшки Амамии, да?

Её семья состоит из мамы и пятерых детей. Амамия-сан — старшая дочь, за ней идёт младший брат в средней школе, потом сёстры-близняшки в начальной школе, а самый младший брат сейчас в детском саду. И все её младшие брат и сёстры — тотальные сисконы. Дерзкие близняшки с самого начала относились ко мне настороженно, но быстро ко мне привыкли. Должно быть, поняли, что я не причиню Амамии-сан вреда.

— И Рэй-кун тоже хотел с тобой встретиться.

— Это тот младший брат из средней школы, да?

Он единственный из её братьев и сестёр, с кем я ещё не встречался.

— В последнее время он тренируется в боксе и говорит, что вы позволите кулакам говорить за вас… Ну, это просто показывает, как сильно он старается с тобой подружиться.

Да… думаю, он имеет это в самом буквальном смысле, Амамия-сан. Скорее всего, он хочет использовать кулаки, чтобы избить меня за то, что я слишком сблизился с его старшей сестрой.

— Как модели, мне хотелось бы защитить лицо, так что…

— Н-не нужно! Но… ну… я была бы рада, если бы ты пришёл, так что…

— Ладно, я иду.

— Правда?!

Её лицо просияло от радости, и я решил, что в этом бою на ринге сдамся. Уверен, он меня не убьёт… да?

— У… у меня даже есть дораяки с орехами из той лавки AmaAma, можно будет выпить с ними чай! Я специально купила немного вместе с сестрёнками на случай, если ты зайдёшь…

— Да-да. Жду с нетерпением.

Раз решение принято, скажу прямо: она просто прелесть. И она всё ещё думает, что я такой же фанат дораяки, как она. На самом деле нет, но… буду брать, что дают. AmaAma к тому же не такая дорогая, и там, как известно, делают вкусные сладости. Похоже, она составила карту всех мест с дораяки в городе или что-то в этом роде. И вот так я развернулся на сто восемьдесят градусов и пошёл за Амамией-сан к ней домой.

Второй визит домой

Дом Амамии был старым двухэтажным частным домом. Даже сейчас он выглядел так, будто вот-вот развалится.

— З-заходи! Только под ноги смотри, ладно?

— Спасибо за приглашение.

Раз я здесь уже во второй раз, то успел немного привыкнуть. Поэтому я вслед за Амамией-сан прошёл по коридору. Сразу у входа слева была лестница, справа — гостиная с кухней. В глубине располагались ванная и туалет. А перед лестницей стоял парень в каратэги, уперев руки в бока. Честно говоря, вид и само присутствие этого типа пугали.

— Значит, это вы… тот самый Харэма-сан, который морочит голову моей старшей сестре.

Мне даже показалось, будто за его спиной загрохотало: убийственная аура, которую он излучал, словно обрела звук. Чёрный пояс на талии говорил сам за себя. Узкие миндалевидные глаза, чёрные волосы — и, как и положено крови Амамий, лицо у него было красивое. Кажется, он даже выше меня. Наверняка в своей средней школе он жутко популярен. Должно быть, это Рэй-кун… Но что за каратэги? И почему он уже в боевой стойке?!

— Тебя, мерзкое насекомое, кружащее вокруг Сидзуку-нэсан, я устраню! Божественная кара!

— П-погоди секунду! Давай успокоимся! Мы люди, сначала разговариваем! Садимся за стол! Обсуждаем…

— Никаких «но»! Сила решает всё!

— Да ты варвар какой-то!

Вот поэтому я и терпеть не могу всех этих спортивных ребят в школе! Предубеждение, да. Он сжал кулак, и я поднял обе руки, защищая лицо. Но прежде чем он успел нанести удар, Амамия-сан шлёпнула его по лицу со словами: «Прекрати, Рэй-кун!» И вся убийственная аура тут же исчезла.

— Н-но, нэсан…!

— Никакого насилия! Харэма-кун — мой важный… д-друг! И он мне очень многое помогал, помнишь? К тому же тебе надо постирать форму после клуба! — Амамия-сан упёрла руки в бока и отчитала Рэя-куна по полной, впервые показав себя настоящей старшей сестрой.

Понятно, значит, Рэй-кун только что вернулся с клубной тренировки? Трудновато представить, как он ходит по улице в таком виде, но, наверное, у клубных ребят так принято.

— Но я волнуюсь, вдруг он тебя обманывает…

— Сколько ещё раз мне повторять, что он не обманывает?! Если продолжишь выдумывать всякую ерунду, я больше не дам тебе жареной курочки на ужин!

— Гха…! Только не жареную курочку нэсан…! Я без неё не выживу!

Рэй-кун рухнул на колени, сгорбившись в полном поражении. Чёрт, теперь мне тоже захотелось попробовать её жареную курочку. Так или иначе, кажется, я снова пережил ещё один день.

— Ого, Рэй-нии, ну ты её реально разозлил. Я бы без её жареной курочки тоже не протянула.

— Ну, тогда мы просто съедим его порцию.

С шумным топотом с лестницы спустились близняшки. Обе были в одинаковых лимонно-жёлтых платьях-рубашках. Та, что с двумя хвостиками и родинкой под глазом, — Касуми-тян, а та, что с конским хвостом и маленькой мушкой, — Мио-тян. Они выглядели почти одинаково, но у каждой были свои повадки, по которым их можно было различить. Кажется, в здешних начальных школах у них тоже высокий статус. Что-то там про самую юную капитаншу и самую юную императрицу. Если добавить к ним Рэя-куна, который всерьёз собирался меня убить, семейка у Амамии точно буйная.

— О! Харэ-нии! Ты пришёл поиграть?

— Эй-эй-эй, помоги мне с домашкой, Харэ-нии!

— Хорошая мысль, Мио. Рэй-нии нам всё равно никогда не поможет, так что пусть Харэ-нии отдувается за него.

— Он легко сдаётся, когда на него давят, Касуми. Ну же, помоги нам, помоги!

— Л-ладно, ладно! Я понял, только перестаньте растягивать мне руки!

Близняшки прошли мимо Рэя-куна как ни в чём не бывало и схватили меня за обе руки. Они, похоже, довольно сильно привязались… ко мне, хотелось бы думать, но, возможно, просто смотрят на меня сверху вниз. Какой бы ни была причина, я лишь надеюсь, что они не вывихнут мне суставы.

— Харэ-ниитя пришёл?

Следом за близняшками из гостиной к нам затопал Арарэ-кун. Теперь все дети Амамии были в сборе. Арарэ-кун сияюще улыбнулся мне, и в этой улыбке был такой же исцеляющий эффект, как у Амамии-сан.

— Такое чувство, будто мои младшие всё время тебя донимают…

— Нет, всё нормально. Я единственный ребёнок в семье, так что мне нравится такая шумная атмосфера.

Амамия-сан снова начала чувствовать себя виноватой, но я постарался улыбнуться ей как можно лучше. Когда я был маленьким, Мисора-нэсан всё время заставляла меня переодеваться в девушку, так что по-своему оживлённо было и у меня.

— Что там было, домашка? Я помогу… если вас устрою я.

Если говорить об учёбе, Амамия-сан, наверное, справилась бы гораздо лучше, но на уровне начальной школы я должен был потянуть. К тому же Амамии-сан нужно готовить ужин… Господи, какая же она святая мать. И вот меня отвели в гостиную с татами. Я думал, домашка будет начального уровня — что-нибудь вроде простых примеров или японского, но…

— Шитьё по домоводству?

Они принесли набор для шитья и поставили его на стол. Наборчик для маленьких девочек, да? Даже сердечки есть, чтобы уж точно добить.

— Нам надо закончить к завтрашнему дню.

— Но на уроке мы не успели, пришлось домой нести.

— А Мио шьёт ужасно.

— Как и ты, Касуми.

Они работали над тряпичными куклами, и, судя по виду, круглые красные головы и длинные тонкие ручки-ножки, пришитые к телу, уже были готовы. Теперь оставалось добавить глазки и рот. Набор для простенькой куклы, значит? Волосы на головах были вышиты, у обеих длинные. На вид они выглядели совершенно одинаково.

— Вы говорите, что плохо справляетесь, но выглядит очень даже неплохо, — восхитился я, хотя куклы пока были практически голые, без одежды.

Значит, вот с этим им и нужна моя помощь.

— Мы пытались сделать одежду из остатков ткани, но это слишком сложно. Я предлагала просто оставить их голыми, а Мио всё ныла и ныла.

— Если мы не постараемся как следует, группа Марико и Акины будет над нами смеяться. Не забывай, у нас спор на порцию пудинга — у кого учительница поставит оценку лучше.

Вот уж… странное место, где у них решила проявиться гордость. К счастью, одежду я делать умею. По крайней мере, лучше, чем готовить. Чтобы идеально играть роль ***hikari***, я освоил всё, что можно назвать «женственностью». Я ваша единственная Ямато-надэсико, идеальная домохозяйка. Выкройки здесь тоже хорошие, так что простое платье должно занять не так уж много времени.

— Вопрос только в том, насколько проверят моё чувство стиля…

Я разглядывал ткани и думал, какую композицию выбрать, когда дверь распахнулась и внутрь ворвался Рэй-кун. Он уже переоделся в обычную чёрную футболку и джинсы, став ещё больше похожим на красавчика, который разобьёт немало сердец. И вдруг он ткнул в меня пальцем и объявил: «Я вызываю тебя на дуэль!» Это ещё откуда взялось?!

— Раз у нас две куклы, ты и я сделаем по одному наряду… и победит тот, кто представит лучший результат! Честная и открытая битва!

— Эм…

— Если я выиграю, ты держишься подальше от Сидзуку-нэсан!

Я понимаю, что он законченный сискон, но что это вообще за конкурс такой? Хотя он явно уверен в себе: кажется, он часто берёт на себя домашние дела, когда мама или Амамия-сан заняты. И разве не он подстриг ей волосы? Пока я об этом думал, близняшки зашептались между собой.

— Обычно Рэй-нии в школе спокойный, собранный и очень популярный среди девочек, но стоит делу коснуться Сидзуку-нэ — он сразу превращается в идиота, да, Мио?

— У него как будто IQ падает до трёх. Если он сделает это за нас, я не против, так что пусть сразится с Харэ-нии.

— Мы можем этим воспользоваться, да?

— Абсолютно.

Я вообще-то всё слышу… Раз вы уже дошли до этой стадии, одежда ведь не должна быть такой уж сложной, верно? Но возможности отказаться мне не оставили, и было решено, что я сделаю одежду для куклы Касуми-тян, а Рэй-кун — комплект для куклы Мио-тян. Так конкурс и начался. Я переключил сознание в режим ***hikari***, продумал, какую одежду сделать, и примерно через сорок минут…

— Фух…

— Прости, Харэма-кун! Я не думала, что они даже тебя заставят помогать…

Амамия-сан вышла из кухни в синем клетчатом фартуке и снова выглядела виноватой. Волосы она завязала, и это стало неожиданным подарком для моих глаз. В руках у неё была тарелка; она принесла всем тёплый чай и дораяки в качестве закуски.

— Думаю, вам пора сделать перерыв…

— Ага, спасибо. Я как раз закончил, так что хотел немного передохнуть.

Я отложил ткань и иголки, освободив место на столе. Со швейной машинкой вышло бы ещё лучше, но увы. Похоже, Рэй-кун тоже устроил перерыв и залпом пил чай.

— Вкусно… Чай, который ты завариваешь, лучший в мире.

— Ты опять преувеличиваешь, Рэй-кун.

— Но это правда.

Вот уж настоящий сискон. Или, по крайней мере, я так подумал, но ведь я сам постоянно говорю Амамии-сан примерно то же самое? Может, мы товарищи.

— Чай за двести девяносто восемь иен, а Рэй-нии всё равно каждый раз разливается. Но-о-о зато можно перекусить перед ужином! Тебе тоже дораяки, Мио?

— Конечно, с орехами. Это же AmaAma. И ещё, Харэ-нии, а ты не можешь остаться у нас навсегда? Живи с нами! Когда ты приходишь, Сидзуку-нэ всегда достаёт самое лучшее.

— Вкусняшки! Вкусняшки!

Близняшки и Арарэ-кун наслаждались закусками, сгрудившись вокруг стола. Чёртовы близняшки, вы просто свалили работу на меня и теперь сами развлекаетесь! А Амамия-сан тем временем покраснела и пробормотала себе под нос: «Ж-жить здесь… с нами…!»

— Ты в порядке, Амамия-сан?

— Д-да! В общем, Харэма-кун, ты тоже выпей чаю и съешь дораяки…

— Дораяки!

Арарэ-кун подпрыгнул и врезался в Амамию-сан как раз в тот момент, когда она хотела налить мне чай.

— Ва!

— А, горячо!

Чай пролился мне на рубашку. Пятно тут же начало расползаться, а Амамия-сан побледнела.

— П-прости! Ты не обжёгся?!

— Н-нет, всё нормально. Он был не такой уж горячий…

Сначала немного кольнуло, но не настолько, чтобы волноваться. Скоро остынет. Арарэ-кун, кажется, тоже почувствовал себя виноватым и со слезами на глазах сказал: «Плости…» — так что я улыбнулся ему, пытаясь успокоить. Он всё-таки ещё ребёнок. На самом деле похвально, что он извинился. Однако Амамия-сан продолжала паниковать: она со скоростью света метнулась на кухню, принесла полотенце и принялась вытирать мне грудь — при этом почти забравшись ко мне на колени. Э-эй, это же очень опасная ситуация, да?!

— А-Амамия-сан, эм…!

— Прости! Я всё время доставляю тебе неприятности, а теперь ещё и…!

Она отчаянно водила полотенцем вверх-вниз, вправо-влево, пытаясь впитать воду. Я понимаю, правда понимаю, но она почти прижалась ко мне. Стоило чуть опустить взгляд — и я встречался с её встревоженными глазами. От неё приятно пахло, она была совсем близко, и я чувствовал, что в таком темпе мой разум вот-вот улетит в космос.

— Отойди… от Сидзуку-нэсан!

Я едва не покинул этот бренный мир, когда Рэй-кун оттащил меня от неё. Его широко раскрытые глаза плакали кровавыми слезами.

— Домогаться до нэсан… я никогда-никогда-никогда-никогда-никогда не прощу…!

— Ты с ума сошёл?! Это был несчастный случай! Просто счастливое ромком-недоразумение…!

— Значит, ты всё-таки считаешь себя счастливчиком?!

— Похоже, ты уже признал меня виновным?!

Увидев нашу с Рэем-куном перепалку, Амамия-сан, кажется, наконец пришла в себя. В одно мгновение она покраснела как помидор, вскрикнула и подбросила полотенце в воздух.

— К-как… Почему я сделала такую смелую вещь… Ох, как же стыдно!

Разумеется, то, как она паниковала, было чрезвычайно мило, но это всё равно не помогало отвлечься от Рэя-куна, который почти душил меня, близняшек, спорящих об орехах в дораяки, и Арарэ-куна, убежавшего подбирать полотенце. Понадобилось время, чтобы весь этот хаос улёгся, и день успел заметно продвинуться к вечеру, прежде чем мы вернулись к одежде. И всё же, когда изделия были закончены, победителем стал я.

— Ого, выглядит обалденно! Это же один из нарядов ***hikari***?

— Идеальная копия! Даже волосы подходят! Блин, я так завидую, Касуми.

Я одел куклу в белое платье с летним настроением, которое носил во время дебюта ***hikari***. Синий кружевной бантик на голове куклы тоже отлично сработал. Бантик ведь много времени не занимает. Чёрт, как же ностальгично на это смотреть. Ну, модель-то я сам, так что неудивительно. Правда, ткань у меня была, а времени на большую часть задумки — нет, поэтому пришлось выкручиваться. К тому же всё это делалось под маленькую куклу. И всё равно Касуми-тян, похоже, в полном восторге.

— Да, да?

Она уже хвасталась перед Мио-тян. Похоже, эти двое тоже фанатки ***hikari***. А если я раскрою им правду… Нет, я не хочу рушить их мечты.

— Ты потрясающий, Харэма-кун! Ты правда умеешь всё!

— Нет-нет-нет, ничего особенного.

Взгляд Амамии-сан, полный уважения и восхищения, был совершенно очарователен. По сравнению с этим Рэй-кун попытался сделать платье на основе красного цвета с белыми каплями воды, но близняшки безжалостно назвали его «стрёмным» и «старомодным».

— Чёрт поберииии! Будь ты проклят, Харэма-са-а-ан!

Он бросился на пол и стал колотить по нему кулаками. И ты собираешься направить это раздражение на меня? Он вёл себя так, будто мир рушится, поэтому Амамия-сан попыталась его подбодрить: «Н-ну, мне твоё тоже нравится, Рэй-кун!» Я тем временем взял куклу, которую он бросил на стол.

— По-моему, тоже хорошо сделано. Дизайн ощущается как ретро-вещь, а такое сейчас опять популярно.

Любовь к классике ведь снова и снова накатывает волнами. Правда, пайетки на рукавах немного отдают чувством стиля Амамии-сан… Но раз у близняшек хороший вкус, старший сын и старшая дочь в этой семье, наверное, расходятся в противоположные стороны.

— Чёрт…! Ты пытаешься похвалить меня, чтобы я потерял бдительность, да?! Я всё равно не могу тебя простить…!

— Да нет же… Я просто сказал, что подумал.

И вообще, одной похвалы хватило, чтобы довести тебя до такого состояния? Может, его симпатия ко мне на самом деле немного выросла? Думаю, на сегодня оставлю всё как есть. А раз Амамия-сан смотрела на сделанный мной наряд с тоской, может, ей самой нравится такая одежда? Может, стоит сделать для неё что-нибудь подобное, чтобы она носила на работе. Кстати, поскольку перекусить мне почти не дали, мне разрешили забрать немного дораяки с собой.

— Л-ладно, Харэма-кун… Увидимся завтра в школе!

— Завтра суббота, помнишь?

— А! Эм, да, точно… Тогда… увидимся в понедельник?

— Ага, до понедельника.

Даже неловкая Амамия-сан была очаровательна, когда провожала меня, махая рукой. Небо уже стало тёмно-синим и скоро должно было привести нас к позднему вечеру.

— М-да…

В самый последний момент я вспомнил, как близко она оказалась ко мне… и тот факт, что я присел на корточки сразу после того, как за мной закрылась дверь, навсегда останется тайной.

### Сторона A — эгоизм Амамии-сан

— М-да…

Сразу после того, как я закрыла дверь за Харэмой-куном, я опустилась на колени. Пусть это и было несчастным случаем, но я не могу поверить, что так повела себя с Харэмой-куном… Стоит только подумать, и у меня голова закипает. Пока он снова работал над одеждой, я изо всех сил старалась сохранять спокойствие.

— Почему ты сидишь тут как труп, Сидзуку-нэ?

— По-моему, она больше похожа на мокрицу.

Поскольку я слишком долго не возвращалась, младшие, кажется, пришли меня проверить. Касуми всё ещё держала куклу, которую сделала, так что, наверное, ей очень понравился наряд Харэмы-куна. Мне жаль Рэя-куна, но я невероятно завидую уже просто потому, что его сделал он.

— Я-я сейчас приду.

Я поправила фартук и поспешила обратно. И именно тогда Мио вдруг сказала:

— Знаешь, я удивлена, что Сидзуку-нэ и Харэ-нии ещё не встречаются.

И в тот самый миг, как я это услышала, я поскользнулась и проехалась по полу. Падение вышло комедийное, прямо как в манге, и я ударилась коленями.

— Ой-ой-ой…

— Ч-что случилось, Сидзуку-нэ?

— Я сказала что-то странное?

Касуми протянула руку, чтобы помочь мне подняться, а Рэй-кун и Арарэ прибежали следом.

— Нэсан в беде…?!

— Беда!

Нет, важнее другое… Мы с Харэмой-куном… в-встречаемся?!

— Н-нет, конечно нет! То есть, ну… я была бы очень рада, если бы мы однажды стали такими, но… я всё ещё ему не подхожу… — чем дольше я говорила, тем тише становился мой голос.

Произнести это вслух было невероятно стыдно. И тут Касуми и Мио хором протянули: «Э-э-э?!» Только Рэй-кун издал какой-то писк, как животное в зоопарке, но Мио сказала: «Рэй-нии можно игнорировать».

— Сидзуку-нэ… Ты же переродилась такой очаровашкой, а уверенности всё ещё не хватает?! Такими темпами у тебя кто-нибудь уведёт Харэ-нии! Правда, Мио?

— А?!

— Угу-угу-угу. Харэ-нии ведь на самом деле хорошо управляется с домашними делами, да? Может, на вид он немного простой, зато партия хорошая, так что, если не будешь осторожна, потеряешь его.

— А?! А?!

— И, может, какая-нибудь девушка уже положила на него глаз.

— А?! А?! А?!

— А может, уже слишком поздно.

— А?! А?! А?! А?!

Загнанная ими в угол, я запаниковала как никогда прежде. На работе ***hikari***-сан он может общаться с красивыми моделями и талантливыми сэйю… И с Конацу-тян он довольно близок… Да ещё и Хибари-сан… П-подождите, он правда окружён девушками?!

— Проклятый плейбой… Я больше не позволю ему порочить нэсан! Я его не признаю!

— Хотя ты ему проиграл?

— Хотя ты плоиграл?

— Я-я ещё не проиграл! Ещё нет, ясно?!

Теперь Касуми и Мио переключились на Рэя-куна, а Арарэ залез ему на колени, и началась их обычная перепалка. Скорее всего, это затянется надолго. А у меня тем временем не было душевных сил остановить их: я лишь всё сильнее паниковала и совсем забыла о боли в коленях.

Что мне делать… Я не хочу, чтобы кто-нибудь забрал Харэму-куна…!

Наверное… когда дело касается Харэмы-куна, я и правда становлюсь эгоисткой.

Второй коучинг

На следующий день после моего визита в дом Амамии выдался ясный субботний полдень. Позже у меня снова была работа в образе ***hikari***, но задание на этот раз лежало на совершенно незнакомой для меня территории. По сути, я бросал вызов новому жанру. Дело в том, что у популярного среди девушек модного бренда Candy in the Candy, сокращённо CandyCandy, был родственный бренд специально для лолита-фэшн — «Candy in the Candy — Pink!». Многие вообще называли его Peach Candy или Pink Candy; бренд выпускал западную одежду на тему принцесс и лолиты и обладал своей преданной фан-базой. Правда, вся торговля шла через интернет-магазин, так что настоящих офлайн-точек у них не было. А то, что одежду нельзя посмотреть вживую, всегда тревожило поклонниц…

И вот, благодаря огромному спросу [PINK!] наконец решил открыть настоящий магазин. Он располагался примерно в десяти минутах ходьбы от главного офиса CandyCandy и должен был работать чем-то вроде пробной точки. А меня, ***hikari***, попросили устроить там фотосъёмку в рамках пиар-кампании. Другими словами… сегодня мой лолита-дебют.

— О боже, значит, слухи о том, что ***hikari***-тян на самом деле мальчик, были правдой?! Я всё ещё сомневалась, даже когда президент мне рассказала, но теперь смотрю на тебя и понимаю. Ты правда сияешь, когда переодеваешься в девушку! Не могу дождаться!

— Х-ха-ха, спасибо, что пригласили.

До открытия магазина я вошёл через служебный вход, и стоило мне переступить порог, как меня встретил мир будто из сказки. Стены были покрыты пастельными рисунками радуг, звёзд и сердец, а с потолка свисали предметы в форме единорогов. Первой меня встретила управляющая магазина, Меролин-сан. Похоже, у всего здешнего персонала были такие особые прозвища. Меролин-сан была довольно высокой для женщины, носила лолита-наряд в клубничном дизайне и потому производила сильное впечатление. Как и её локоны-букли. На вид я бы дал ей что-то от поздних двадцати до ранних тридцати, но раз на свете существует Кокоро-сан, делать ставки на возраст я бы не стал.

Когда я сказал, что она похожа на очеловеченную клубнику, она попросила: «Ну хотя бы клубничной феей назови!» — и шлёпнула меня по плечу. Чуть кости мне не переломала, так что на прошлой работе она вполне могла быть рестлершей.

— Раздевалка в глубине комнаты для персонала! Если не поймёшь, как надевать наряд, зови на помощь!

— Х-хорошо.

Обычно, когда у меня фотосъёмка в магазине, я стараюсь прийти уже в образе ***hikari***, но раз мне сказали, что лолита-наряд привезут сюда, сейчас я всё ещё был обычным собой. Даже парика на мне не было.

— Причёску и макияж тоже придётся оставить на потом. К сожалению, Кокоро-тян сегодня выдернуть не получилось, так что тобой займётся другой стилист по волосам и макияжу.

— Она ведь наверняка очень занята.

— В индустрии она на самой вершине, ага! Ещё позже заглянет одна моя подработка, так что если не разберёшься с одеждой, можешь попросить её помочь.

Я кивнул. Понятия вроде «дроуэрсы», «хеддрессы» или «юбки-кринолины» были для меня довольно чужими. Конечно, как профессиональная модель, я заранее всё это изучил, но этого всё равно было недостаточно, чтобы разобраться как следует. Я знал только, что дроуэрсы — это что-то вроде бельевых шорт, хеддрессы — украшения для волос с кружевами или лентами, а юбка-кринолин — вид нижней юбки, которая пышно расправляется под одеждой и приподнимает силуэт.

— Вы уже наняли несколько подработок?

— Пока только одну. Я дала объявление в интернете, и эта девочка тут же откликнулась. Она постоянная покупательница PINK! и всегда присылает нам впечатления от одежды и предложения, что можно улучшить.

— Серьёзная, значит?

— Я её сразу взяла! — Она прикрыла рот рукой и продолжила: — Если уж работать в моём замке, надо по-настоящему любить лолиту! — И коварно рассмеялась.

В мире моды правда полно людей со всякими странными… пунктиками. Эту болезненную истину мне тоже пришлось усвоить. В конце концов, Мисора-нэсан и Кокоро-сан не исключение.

— Уверена, она не из тех, кто разболтает другим настоящую личность ***hikari***-тян, так что не переживай!

У неё перед открытием ещё оставалась работа, поэтому она втолкнула меня в комнату для персонала и умчалась. Внутри стояли зеркала в полный рост и вешалки, забитые блузками с оборками и джампер-скиртами ясного голубого цвета. От них так и веяло «Алисой в Стране чудес». Внизу юбок виднелись мотивы карт и чайных чашек. Был даже комплект с белым фартучком в оборках, бело-голубыми полосатыми гольфами и ободком с огромным бантом. Конечно, Алиса вроде бы должна быть блондинкой, но с конфетными волосами ***hikari*** это наверняка смотрелось бы отлично.

— «Алиса в Стране чудес» наверняка покорит мир…

Я представил себя Алисой — и, господи, какой же я был милый. Как и ожидалось от меня. К тому же Амамии-сан это тоже наверняка подошло бы… Хотя, может, ей больше пошла бы классическая лолита. И нельзя забывать про лолиту с восточным оттенком… Глядя на одежду, я не мог перестать воображать, как Амамия-сан будет выглядеть в этих нарядах. Но если я здесь слишком задержусь, управляющая снимет мне голову.

— Надо переодеваться…

Я взял с вешалки блузку, но именно в этот момент дверь открылась, и кто-то вошёл.

— Извините, управляющая, у меня вопрос по раскладке мелких аксессуаров… Что?

— Хибари?

По какой-то причине передо мной стояла Скрытая Ядовитая Принцесса. И мало того — на ней был воздушный принцессиный наряд, весь в розовых лентах. Идеальный пример одного из этих сахарно-сладких стилей лолиты. Прямые волосы она оставила распущенными, а на голове носила большой бант, не уступавший моему банту Алисы, да ещё и с кружевами. Когда мы впервые разговаривали, она злилась на меня за то, что я навязываю ей свой образ, но это было настолько не похоже на то, какой я видел её в школе, что я даже не знал, что сказать…

— Почему… вы здесь, Харэма-сэмпай… Нет, подождите.

Она застыла на месте так же, как и я, а потом её ноги в розовых колготках решительно зашагали ко мне. Близко! Слишком близко!

— Хибари, успокойся!

— Заткнитесь. Раз вы увидели меня в таком виде, живым я вас отсюда выпустить не могу.

Я что, сегодня умру?! Она прижала меня к самому углу, а потом со всей силы поставила ногу на стену рядом со мной. Это что вообще за кабэдон… Нет, ногадон?! Я на секунду забеспокоился, что из-за такой позы могу увидеть её трусики, но под юбкой у неё были дроуэрсы. В этом положении я чувствовал себя лягушкой, на которую смотрит змея. Даже пошевелиться не мог. Острый взгляд в её глазах был по-настоящему страшным. Наверняка он уже убил как минимум двух-трёх человек.

[[image:/storage/reader-images/3a360ddc7a6bb65a1d97acd5f294bb51b71737d6.png]]

— Эм, Хибари…?

— У нас, вероятно, есть вопросы друг к другу, но первой спрашивать буду я.

— Д-давай…

— Почему вы здесь, Харэма-сэмпай? Мне сказали, что сегодня будет модель ***hikari***-сан. И что она должна надеть эту одежду.

Т-точно. Я слегка запаниковал, решив, что она могла догадаться, что я и есть ***hikari***… Но я ещё даже не начал в неё переодеваться! В её глазах незнакомый старшеклассник из школы теперь заявился к ней на работу и в раздевалке тянется к лолита-наряду в стиле Алисы. Разве это… не жутко подозрительно?! Нет, я всё ещё могу выкрутиться! Я не ***hikari***!

— Ну, понимаешь…

Я уже перебирал оправдания вроде «Я просто помогаю управляющей, потому что знаком с ней» или «Я тут заблудился… Прямо как Алиса, ха-ха!», но шанса попробовать мне даже не дали.

— Эй, ***hikari***-тян? А, погоди, сейчас ты, наверное, ещё Коки-кун… В общем, видела костюм Алисы? Уверена, на таком переодетом мальчике, как ты, он будет смотреться великолепно! Когда магазин откроется, ты всех покупательниц сюда стянешь!

На мгновение мне даже показалось, что эта клубника во весь рост сделала это нарочно, потому что тайминг хуже придумать было невозможно.

— Что? Подождите, ***hikari***…? Харэма-сэмпай — это?.. — Хибари посмотрела на меня с явным подозрением.

Чёрт, теперь уже не отбрехаться!

— Хм? Ой-ой, что тут происходит? Хиба-тян задирает Коки-куна? Вы знакомы?

Хиба-тян… прозвище Хибари? Если парни в школе это услышат, они, наверное, с ума сойдут.

— …Он сэмпай из моей школы.

— Правда?

Хибари ответила, всё ещё держа ногу у стены, а управляющая посмотрела на меня. Кажется, она всё-таки поняла, насколько ситуация серьёзная.

— Прости, я понятия не имела, что вы знакомы… Ты ведь наверняка не хочешь, чтобы люди знали, что ты ***hikari***, да?

— Ну да…

— Всё нормально. Я никому не расскажу его секрет. Даже сейчас я пыталась помочь ему переодеться. Верно, сэмпай?

Я ещё не успел ответить, а Хибари уже силой протолкнула разговор дальше.

— Разглашать чужие тайны — один из самых отвратительных поступков, на какие способен человек. Такой человек ничем не лучше мусора у обочины. Разве не так, сэмпай?

За её словами совершенно ясно скрывалась угроза. Если я кому-нибудь расскажу, мне придётся дорого заплатить. Как я и думал, взгляд у неё был взглядом убийцы. Но я не мусор, который гниёт у обочины, нет.

— Д-да? Ну, это хорошо…

— Не о чем беспокоиться. А важнее другое: я хотела спросить про расположение аксессуаров.

— О! Тогда я тебе покажу, а Коки-кун пусть переодевается, ладно?

— К-конечно.

После ответа управляющей меня наконец освободили от ногадона. Но прямо перед тем как отойти, Хибари приблизила к моему уху губы, окрашенные розовым блеском, и прошептала:

— Потом я позволю вам объясниться. Но даже не думайте сбегать, ясно?

Не будь всё это такой ситуацией, шёпот красавицы у моего уха мог бы даже немного взволновать. Но вместо этого сердце у меня заколотилось совсем по другой причине. Она развернулась; её юбка с большими лентами закружилась вокруг талии, и Хибари тяжёлым шагом пошла за управляющей. Оставшись один, я сполз по стене, чувствуя, как из тела уходит вся сила.

— С-страшно…

Как и ожидалось от Скрытой Ядовитой Принцессы. Я всё ещё поражаюсь, что тот красавчик вообще смог тогда снова подняться.

— Но раз теперь мы оба знаем секреты друг друга, наверное, это лучше, чем если бы всё было односторонне…?

Если я расскажу ей о своих обстоятельствах, может, она тоже объяснит, что заставило её надеть этот наряд. Точнее — почему она подрабатывает здесь в лолита-платье. Может, это просто хобби, но она явно ещё отчаяннее меня не хотела, чтобы кто-то узнал, так что я всё никак не мог не думать, что у неё на уме. Но больше всего… я просто хотел, чтобы Амамия-сан исцелила мой страх и боль. Когда я вспомнил её в фартуке, мне почти захотелось плакать. Работа сегодня ещё даже не началась, а я уже на грани, Амамия-сан…

— Н-надо вставать…!

В голове у меня прозвучало её: «Ты справишься, Харэма-кун!» — и это вернуло мне немного жизненных сил, позволив закончить переодевание, несмотря на непривычную обстановку. Вскоре пришёл стилист по волосам и макияжу и помог мне с париком. Мои длинные волосы конфетного цвета завили локонами, к ободку прикрепили голубую ленту. Макияж подчёркивал область под глазами, чтобы мои большие глаза казались ещё очаровательнее. Я был словно принцесса, сошедшая со страниц книжки с картинками. Я был словно Алиса в Стране чудес.

— Я не думала, что наша одежда будет смотреться на тебе настолько хорошо… Не могу поверить, что ты правда мальчик! — управляющая Меролин была вне себя от восторга.

Вместе со стилистом прибыл и знакомый мне фотограф, и они тоже загорелись идеей снять ***hikari*** в стиле лолиты: «Мы распространим ***hikari*** по миру лолиты!» Сейчас меня по-настоящему тревожило только одно…

Хибари меня пугает!

Пока шла фотосъёмка, она всё время прожигала меня взглядом. Поскольку она впервые видела меня переодетым, то сначала смотрела с сомнением, будто спрашивая: «Харэма-сэмпай…? Эта красавица?..» Ожидаемая реакция, что уж там. Но даже когда её сомнения рассеялись, взгляд, которым она на меня смотрела… был очень болезненным. В нём как будто пылал какой-то жар, и мне было трудно угадать, что она вообще чувствует. Она стояла в шаге от фотографа, всё ещё в розовом лолита-платье, и бросала на меня подозрительные взгляды. Когда настоящая красавица смотрит на тебя вот так, спокойным оставаться невозможно. Что она сейчас чувствует?

— Всё, фотосъёмка закончена! Отличная работа, ***hikari***-тян!

Фотограф обошёл магазин, делая снимки со всех углов, и показал мне большой палец.

— Получились отличные кадры, сможем использовать их в кампании!

Я как-то пережил работу, несмотря на острые взгляды Хибари, и освободился от задания. Надо переодеться обратно в Коки и как можно быстрее уйти отсюда. Думаю… мы с Хибари можем обсудить всё это в другой день. Не думаю, что она прямо сейчас сольёт мой секрет, а разбираться с ней мне слишком страшно, так что я лучше тихо уйду.

— Я пойду!

Я снял наряд и попрощался с управляющей и фотографом, решив выйти через служебный вход, чтобы точно не столкнуться с Хибари… Отлично, кажется, я сумел от неё оторваться…

— Почему вы пытаетесь сбежать? Я же сказала, чтобы вы не убегали.

Поправка: не сумел оторваться. Будто заранее зная, что я сделаю, она ждала меня у служебного входа, скрестив руки. Сама она тоже переоделась: вместо платья с оборками на ней был простой серый вязаный верх и узкая чёрная длинная юбка, создававшие взрослый образ. Чувство стиля у неё хорошее. А с солнцезащитными очками стало бы ещё сильнее. Это гораздо лучше совпадало с тем образом, который она производила в школе. Но где-то на задворках моего сознания снова и снова всплывало слово «Pink!», потому что тот вид намертво въелся мне в память. Хотя уж мне-то тут нечего говорить.

— Итак, сейчас у вас есть время?

— М-мне очень жаль, но, боюсь, у меня дела…

— Но управляющая сказала, что на сегодня это была ваша последняя работа. Или случилось что-то срочное?

— …Простите, в расписании у меня ничего нет.

— Ценю вашу честность. Тогда перейдём в другое место и поговорим как следует, — сказала она и пошла вперёд, оставив меня в сомнениях, стоит ли следовать за ней.

Но когда она обернулась, то долго и пристально на меня посмотрела.

— Не отставайте и идите за мной. Вы черепаха? Улитка? Или червяк?

— Червяки, между прочим, бывают довольно быстрыми! Но важнее другое…!

— Просто идите.

— Хорошо.

А я здесь точно должен быть сэмпаем? От такого обращения мне стало немного грустно, но я всё же пошёл за ней. Через некоторое время она привела меня в кафе в ретро-стиле. Окна были из матового стекла, стены — небелёные, а в помещении играла приятная джазовая музыка. За стойкой мужчина с короткими усами, видимо хозяин заведения, сейчас заваривал кофе. Мы заняли диван у окна и сели друг напротив друга. Неподалёку сидел обычный офисный работник и печатал на ноутбуке; я услышал, как он, взглянув на Хибари, пробормотал: «Ого, милая». Ну да, она же одна из четырёх великих красавиц нашей школы, так что для обычного человека, наверное, уровень знаменитости. Хотя Амамия-сан всё равно лучше.

— Сэмпай, вот меню. Заказывайте что хотите, я заплачу.

— Нет, я сам! Позволь мне заплатить за себя.

Я поспешно замотал головой: Хибари предложила это, протягивая мне меню. В ответ она посмотрела на меня холодно.

— Почему? Пытаетесь выглядеть круто перед девушкой? Меня это особо не впечатлит. Я хочу компенсировать то, что силой притащила вас сюда. Ваша мужская гордость только мешает.

— Дело не совсем в этом. Если уж говорить о гордости, то скорее о моём положении сэмпая. Не хочу, чтобы младшая платила за меня.

— Я называю вас сэмпаем из вежливости, но особо сэмпаем не считаю, так что можете не переживать.

— У тебя на всё есть ответ, да?!

В конце концов я всё-таки победил и убедил её, что за своё заплачу сам. Она не только страшная, но ещё и отказов не принимает.

— Ладно… Тогда я возьму апельсиновый сок.

— А я — крем-соду.

Я ткнул в случайную позицию меню, а Хибари нашла что-то, что мгновенно её притянуло. Хотя ещё недавно она была такой холодной, теперь она выглядела почти воодушевлённой.

— Тебе нравится крем-сода?

— Ч-что в этом плохого? Я считаю, что дыня и вишня — лучшие вкусы, и что с того?!

— У тебя даже предпочтения такие есть…?

Может, это кафе на самом деле её любимое место, где она пьёт крем-соду. Я просто произнёс первое, что подумал, но Хибари тут же вцепилась в мои слова.

— Спорим, вы не думали, что мне нравится мороженое? Наверняка решили, что вкус у меня детский, да? Не надо навязывать мне свой образ даже тогда, когда я выбираю напитки!

— Я вообще ничего не сказал. Заказывай что хочешь.

Хотя, признаться, я правда представлял её скорее человеком чёрного кофе. Мы позвали официанта и сделали заказ, после чего Хибари немного расслабилась.

— Прошу прощения, что так завелась… Перейду прямо к делу: почему вы переодеваетесь в девушку и работаете моделью?

— Это… действительно прямо к делу.

Прямо, как прямой мяч в бейсболе. Но я смирился и рассказал ей всё, что произошло, так же, как когда-то Амамии-сан. О том, что моя родственница из CandyCandy, Мисора-нэсан, попросила меня переодеться в девушку для её работы, и что каким-то образом я стал самой милой — или теперь уже второй — девушкой во всём мире.

— …Кое-чего я всё ещё не понимаю, но в общих чертах ясно. Вы делали это ради родственницы, верно?

— Она всё начала… но я и сам это не ненавижу. Наоборот, довольно весело.

— Весело? Я… завидую. — Она нахмурилась.

И как раз когда она показала слабость, мужчина с усами принёс поднос.

— Спасибо за ожидание. Ваш апельсиновый сок и заказанная вами «Воспоминания о первой любви: крем-сода скорби».

В отличие от моего обычного сока, её газировка называлась так, будто могла быть названием романтического фильма. Стоило стакану оказаться на столе, глаза Хибари заметно загорелись. Она совсем как Амамия-сан, когда та смотрит на порцию дораяки. Такая реакция бывает у людей, когда они видят что-то любимое. То, как Хибари вонзила трубочку в ванильное мороженое, заставило меня понять, что иногда она всё же умеет показывать честную сторону, но, заметив мой взгляд, она снова предупредила: «Если расскажете кому-нибудь, что мне нравится крем-сода, я выставлю вас на всеобщее обозрение».

В смысле… как разобранный арт-объект?

— Ты, конечно, жестокая… В общем, теперь твоя очередь. Я честно всё рассказал, так что хочу услышать, почему ты начала носить такие наряды.

— …

— Серьёзно? Не ответишь?

Она силой заставила меня рассказать, а сама забралась на полку повыше?! Так я подумал, но после короткого молчания она, кажется, решилась и медленно открыла рот.

— Потому что… мне нравится такая одежда.

— О-о, понятно.

Похоже, моё предположение о «тайном хобби» оказалось верным. Но чувства, которые она сейчас показывала… не выглядели настолько простыми.

— Моя семья… Особенно мама — они не такие открытые, как ваши родственники. Они из тех людей, кто пытается добиваться результатов строгостью и упорством. Мама всегда требовала, чтобы я прожила жизнь, которую когда-то прожила она. И вот, когда мне всё это надоело… я случайно увидела встречу девушек в лолита-нарядах.

И для неё, чьи дни были одним и тем же повторяющимся засушливым циклом, такой образ жизни — возможность открыто любить то, что тебе нравится, — показался почти ослепительным. В каком-то смысле это была судьбоносная встреча. С того момента она влюбилась в этот стиль одежды, и в ней проснулся интерес к лолита-фэшн.

— Когда я стала искать в интернете, первым нашла сайт Candy in the Candy — PINK!. Сначала мне хватало просто смотреть, но со временем я уже не могла подавить желание самой надеть такие наряды…

— Да, всё всегда так и начинается.

— Я тайком купила через интернет одну блузку с оборками. А потом подобрала к ней джампер-скирт или начала думать, какие туфли взять.

— Понимаю. Сразу хочется продумать весь образ.

— А когда он был готов, мне захотелось пройтись в нём где-нибудь…

— Точно! Хочется показать миру, какой милой ты стала!

Мне оставалось только со всем соглашаться. На эту тему она говорила довольно горячо, но ведь желание, чтобы тебя воспринимали милой, совершенно естественно. Даже я, парень, переодевающийся в девушку, это испытал! Впрочем, сегодня, как ни удивительно, был её публичный лолита-дебют.

— Хотя в итоге это скорее я попросила управляющую дать мне примерить наряды прямо в магазине…

Так это даже не её одежда? Эта управляющая правда готова закрыть глаза на что угодно, если человек любит лолиту.

— До этого я всегда устраивала модный показ у себя в комнате. Никому больше я не решалась рассказать, тем более маме…

Пока мороженое таяло, она потягивала газировку через трубочку. Потом оторвалась от неё, нахмурила брови и улыбнулась с самоиронией.

— Глупо, правда? Я всё говорю, что не хочу, чтобы мне навязывали образ, а сама боюсь вести себя не так, как меня видят другие.

— Хибари…

— Но на самом деле я хочу быть как те девушки — с гордостью показывать свой лолита-фэшн. Я и на подработку в PINK! устроилась потому, что хотела перепрыгнуть через собственную тень…

Я отпил апельсинового сока и коротко ответил: «Понятно». По словам Хибари, она была искренне счастлива, когда управляющая похвалила её лолита-наряд. Раз она всё это время носила такую одежду за закрытыми дверями, не показываясь никому, первый положительный отклик наверняка попал ей прямо в сердце. Я чувствую то же самое, когда кто-то называет ***hikari*** милой.

— Думаю, твой наряд сладкой лолиты тоже был очень хорош.

— Л-лесть можете оставить при себе!

— Болванка, когда речь идёт о моде, я всегда серьёзен, — пробурчал я, скрестив руки.

Ну, милой я её всё же не назову. Это слово зарезервировано за мной и Амамией-сан. Я, между прочим, парень в женском образе с немалой гордостью.

— На самом деле, думаю, тебе бы ещё подошла готическая лолита или военная лолита.

— Вы разбираетесь, да? Н-ну, когда-нибудь я планирую это попробовать…

Готическая лолита, или гот-лоли, — это, собственно, сокращение от gothic lolita: тёмный, отстранённый образ, который часто встречается. В нарядах там ещё используют кресты или мотивы паутины. А военная лолита говорит сама за себя: попытка сделать образ одновременно крутым и милым. Раз Мисора-нэсан дала мне материалы, я, конечно, всё изучил. Хибари посмотрела на меня с сомнением, но и с некоторой признательностью, а затем вздохнула.

— И всё же… Сегодня я поняла, насколько огромен мир и насколько далеко ещё до той милоты, к которой я стремлюсь. Поэтому я подумала… как мне стать… такой, как вы…

— М? Прости, последнее я не расслышал.

— Слушайте нормально! У вас что, в ушах ванильное мороженое застряло?!

— Звучит довольно мерзко, знаешь?!

Внезапное оскорбление, значит? Классика. Её эмоции правда любят уходить в целые путешествия, да? Она закипает и тут же достигает точки замерзания. А потом Хибари крикнула:

— Я хотела узнать, как стать такой же милой, как вы, сэмпай!

— М-милой, как я?

— …Во время фотосъёмки вы выглядели невероятно мило. Впечатление было даже сильнее, чем когда я впервые увидела девушек в лолита-фэшн.

От этих слов у меня от изумления широко раскрылись глаза. Так она сверлила меня взглядом во время съёмки именно потому, что чувствовала это?

— Я хочу выглядеть ещё милее, когда надеваю лолита-одежду… И управляющая тоже раньше мне это посоветовала…

— М?

Хибари достала смартфон и показала мне экран. На нём был сайт, почти до краёв залитый сердечками. А движущиеся буквы сообщали следующее:

— Так… «Собирайтесь, лолита-девушки! Конкурс для тебя — самой милой!»…?

Что? Что это вообще за название…? Звучит как конкурс, где обычные люди выбирают самую милую лолита-девушку.

— И ты хочешь в нём участвовать?

— …Мне нельзя?

— Не надо так на меня смотреть! Думаю, тебе стоит. Это же идеальный фестиваль, чтобы показать себя. Если бы я участвовал, я бы, конечно, точно победил.

— Вы довольно странный человек, знаете?

Честно говоря, к её оскорблениям я к этому моменту уже привык. Я не настолько душевно хрупок, чтобы реагировать на каждую мелочь. Она убрала телефон и начала объяснять, почему хочет участвовать в конкурсе.

— Конечно, управляющая мне его посоветовала, но раз я уже сделала первый шаг, можно сделать и следующие три… Желание стать ещё милее вдруг стало во мне сильнее.

— И поэтому ты хочешь, чтобы я помог? Уверена? Твои родители не узнают?

— Судя по всему, раз это fashion contest, участвовать можно в маске. Тогда, думаю, проблем не будет. К тому же не думаю, что родителям вообще есть дело до чего-то подобного.

— Понятно…

Мне кажется, участие в конкурсе — это больше, чем просто следующие три шага, но я понимал, к чему она клонит. Она хочет, чтобы много людей увидели её милоту. Желание прямолинейное, ничего не скажешь. Как представитель милоты, я обязан поддержать каждую девушку, которая искренне хочет стать милой. Это странное желание внезапно наполнило меня, и я загорелся.

— Я не хочу победить или что-то такое. Просто не хочу опозориться, поэтому мне бы хотелось получить ваш совет…

— Так говорят слабаки! Если уж к чему-то стремиться, то к вершине, Хибари!

— …А?

Я без колебаний схватил Хибари за руку. От этого наши руки столкнулись и чуть не опрокинули стакан. Хибари, кажется, опешила от моей внезапной реакции; её взрослый образ рассыпался, и она стала выглядеть по-детски.

— Я поддержу тебя всем, что у меня есть! Ты получаешь бесплатный коучинг от ***hikari***, так что мы берём первое место!

— Не надо заходить так далеко…

— Нет, выше неба предела нет!

— Вы что, полководец эпохи Сражающихся царств? Но если вы готовы помочь, тогда… — Под конец она пробормотала совсем тихо и всё же договорила: — Т-тогда… рассчитываю на вас.

Хозяин с усами наблюдал за нами издалека и, ухмыльнувшись, сказал: «Вот она, молодость». Это будет мой второй коучинг после Амамии-сан. И уже второй раз я помогаю одной из четырёх великих красавиц…

Так начался мой лолита-коучинг, чтобы Хибари победила в конкурсе.

Подготовка к конкурсу

На большой перемене в классе стоял особенно сильный шум. Тем более сегодня был понедельник, начало новой недели, и после утренних уроков все наслаждались короткой свободой. Наш классный руководитель, старик Сиро-сэн, только что закончил историю, но из-за его медленной, монотонной манеры говорить обычно всё заканчивается тем, что народ клюёт носом. Кроме Амамии-сан — она всегда слушает. А среди всего этого я раскрыл журнал и прятал его за учебником. Разумеется, читал я про лолита-фэшн.

— Йо, Коки! Сегодня в школьный магазин не идёшь?

— А, Микагэ?

Не успел я закрыть журнал, как ко мне подошёл мой лучший друг Идзуми Микагэ со своими естественными кудрями. Я знаю его ещё с начальной школы, но всё равно каждый раз раздражаюсь, когда вижу, какой он красавчик. И мало того — он ещё и вовсю милуется с девушкой из другой школы.

— Что это ты вообще на уроке читаешь? Лолита? У ***hikari*** новое направление? — Микагэ знал мои обстоятельства с ***hikari***, и мне это помогло: он понял всё не в ту сторону.

Можно было просто сказать «что-то вроде того» и замять тему.

— Нелегко тебе, да? Но лолиту оставим в стороне: если сейчас же не сходишь в школьный магазин, твою булку раскупят.

— Вообще-то сегодня…

— Х-Харэма-кун!

И тут к нам подошла Амамия-сан.

— Мы ведь обещали пообедать вместе, да? Я и твою порцию сделала, так что… — Она робко держала перед грудью небольшую коробку.

Вчера вечером мы переписывались с Амамией-сан, и разговор зашёл о её домашнем обеде. О том самом, который она готовила, когда я на прошлой неделе приходил к ней в гости.

«Если честно, я бы сам такое с радостью попробовал».

«Т-тогда я завтра сделаю тебе обед! Позволь мне что-нибудь для тебя приготовить, хорошо?»

«Что? Нет, правда, не надо!»

«Я сегодня слишком много приготовила, так что завтра просто использую остатки!»

«Но разве Рэй-кун после этого не придёт за моей головой?..»

«Н-не придёт! К тому же ты помог нам делать кукол, так что… считай это благодарностью?»

«Рэя-куна я тоже боюсь, но для тебя это не слишком хлопотно? Ты и так присматриваешь за домом и всё такое…»

«Всё правда нормально! Я хочу, чтобы ты это съел!»

«Тогда с благодарностью приму».

«Отлично!»

Вот так она и приготовила для меня обед. Когда мы только начали переписываться, её сообщения были страшно скованными, она часто ошибалась в тексте, но теперь спокойно болтала со мной в чате. Хотя больше всего я, конечно, ждал её караагэ. Пока я втайне переполнялся предвкушением, Микагэ расплылся в ухмылке и хлопнул меня по плечу.

— Теперь понятно! Блин, мог бы сразу сказать!

— О чём?

— Честно, я бы тоже хотел есть домашний обед, который приготовила моя жёнушка. Может, и мне попросить свою девушку?

— Но твоя девушка ведь ужасно готовит…

Я встречался с ней несколько раз, так что знаю: она мягкая и добрая девушка, но сама прекрасно понимает, что в готовке безнадёжна. Печенье, которое она однажды испекла, превратилось в угольки. Моё уважение к Микагэ не знает границ — он ведь и это доел. Но он проигнорировал мой комментарий и только продолжил ухмыляться.

— Значит, парень, который считал самой милой только себя, наконец нашёл свою юность… Сейчас заплачу. Присмотри за моим Коки, ладно, Амамия-сан?

— Д-да?

Да что у него за недоразумение в голове? Может, он и красавчик, но моменты у него бывают. И ты тоже не обязана его слушать, Амамия-сан! Так или иначе, Микагэ проводил нас аплодисментами. Несколько одноклассников тоже смотрели, как мы уходим, и по пути проклинали меня, но впереди меня ждал обед Амамии-сан, так что я чувствовал себя непобедимым и просто не обращал на них внимания. Мы добрались до крыши. Небо над нами было слегка затянуто облаками. Кажется, сезон дождей уже прошёл, но позже всё равно обещали дождь. Правда, только вечером. Если бы не погода, здесь наверняка было бы полно народу.

— Вот, это обед, который я приготовила…

— Ого, выглядит безумно вкусно!

Алюминиевая коробка, которую я получил от Амамии-сан, сама по себе выглядела симпатично, но когда я открыл её, на первом ярусе оказался обычный рис, на втором — караагэ и золотистый омлет, а ещё овощи вроде моркови, вырезанной цветочками, и спаржа, завёрнутая в бекон. Настоящий семейный бэнто. Я сам хоть немного готовить умею, так что понимаю, сколько труда сюда вложено.

— Е-ещё у меня есть холодные мандарины на потом!

— Ты вложила в этот обед душу… Спасибо огромное, приступаю.

С благодарностью я откусил кусочек караагэ. Снаружи хрустящий, внутри мясо сочное. Это… вкус мастера!

— Невероятно вкусно! Я бы за такое деньги платил!

— Н-не настолько уж вкусно!

— Нет, я сразу понял, насколько ты хорошо готовишь! Правда!

Рис и остальные блюда были такими же вкусными, и я чувствовал себя благословлённым. А каждый раз, когда я её хвалил, она прикладывала руки к щекам, краснела — и выглядела совершенно очаровательно.

— Вообще-то вместо холодных мандаринов я хотела положить мини-дораяки из AmaAma, но Мио случайно съела всё, даже долю Касуми, и они подрались…

— Эти близняшки правда любят драться, да?

— Это постоянно происходит!

Удивительно. Я думал, они близняшки и потому будто одно существо.

— В этот раз Касуми попыталась закончить драку ударом в живот, но Мио подсекла ей ноги и залезла сверху, так что Рэй-кун встал между ними…

— З-звучит довольно кроваво.

Слушая этот жестокий эпизод, я жевал замороженные мандарины. Как бы там ни было, смотреть, как она от всей души рассказывает о подобных вещах, было по-настоящему мило. Какой же мирный день.

— А, прости… Я всё говорю и говорю, да? Тебе наверняка скучно слушать…

— Я мог бы слушать твои истории до конца жизни, так что продолжай.

Я просто ответил то, что искренне чувствовал, но она с покрасневшим лицом пробормотала: «Ты, наверное, очень популярен…» — хотя это было совсем не так. Обычный Харэма-кун популярным никогда бы не стал.

— Я бы ещё поговорила, но… большая перемена скоро закончится…

— О, точно.

Я закинул в рот остатки мандаринов. Когда мы проводим время вместе, кажется, будто вечность проходит за одно мгновение.

— Т-тогда… у тебя сегодня после школы есть время? Я думала, может, ты снова зайдёшь к нам…

— Ух… Прости, у меня есть дело…

— Это снова работа ***hikari***-сан?

— Не… совсем.

В обычной ситуации отказать приглашению Амамии-сан было бы преступлением, достойным смертной казни. Но я уже кое-что пообещал. Мне нужно помочь Хибари с её лолита-конкурсом, а дедлайн первого этапа — завтра. Так что сегодня после школы я собираюсь встретиться с ней. Я сказал, что научу её нужным вещам, и теперь не могу взять слова обратно. Но хобби Хибари должно оставаться тайной, поэтому объяснить всё Амамии-сан я не могу… Хм? Если подумать, разве Хибари не брала у неё интервью сегодня утром?

В разговоре это не всплыло, и я совсем забыл. Хибари говорила, что решила провести интервью ранним утром, потому что большой перемены могло не хватить, а ещё была вероятность, что ей придётся выйти на подработку. К слову, наша школа такие подработки разрешает, а она, похоже, хочет сохранить и её, и работу в школьном совете. Наверное, этого и следовало ожидать. Так или иначе, значит, они уже должны были встретиться… Хотя я всё равно не думаю, что могу прямо сейчас рассказать ей секрет Хибари.

— Харэма-кун? Знаешь, ты не обязан мне рассказывать. Это ведь твоя жизнь.

Я слишком надолго задумался, и добрая Амамия-сан сама отпустила тему. Она заправила волосы за ухо и слабо улыбнулась.

— Жаль, конечно, но ты мог бы выделить для меня время в другой день? Остальные тоже будут рады снова тебя увидеть.

— Конечно. Почему бы и нет?

— Рэй-кун ещё сказал, что хочет взять у тебя реванш, так что…

— От этого я хотел бы отказаться.

Он ведь и правда может прийти на меня с ножом. Но, так или иначе, раз я насладился чудесным обедом Амамии-сан, к послеобеденным урокам я был готов с полным запасом энергии.

Итак, о лолита-конкурсе. На самом деле это было не какое-то маленькое местное мероприятие. Напротив, конкурс проходил по всей стране. Участниц было как минимум около трёх тысяч. А среди девушек-лолита не существовало лучшего шанса вписать своё имя в историю. Мало того, «Candy in the Candy PINK!» выступал одним из спонсоров. Из-за этого, похоже, судьи были очень строгими. Был даже год, когда они так и не нашли никого, кого сочли бы достойной победительницей. Та демоническая судья получила прозвище «Бабочка Хатакэяма» и считается одной из легенд лолита-мира. Даже имя звучит мощно. И самое безумное — именно этот конкурс мы с Хибари собирались штурмовать.

— Сэмпай, я написала речь для конкурса. Не могли бы вы её прочитать?

— Да, конечно.

Хибари открыла школьную сумку и достала рукопись на две страницы, примерно в четыреста иероглифов. Я сразу начал читать. Мы сидели в том же кафе, что и в прошлый раз. Чтобы защитить нашу тайну, место выбрали подальше от школы. Как и тогда, мы устроились у окна, на диване, друг напротив друга. Снаружи слегка моросил дождь, и я слышал, как капли стучат по стеклу. Заказ мы уже сделали: мне — колу, Хибари — крем-соду. К тому моменту, как я дочитал её текст, к нам подошёл хозяин кафе с усами, сказал: «Это за счёт заведения, юные друзья», — и принёс печенье. Вот уж человек…

— Как звучит?

— По-моему, хорошо. А пишешь ты правда здорово, — восхищённо сказал я и вернул ей листы.

Первый этап конкурса в основном был отбором по тексту. Это не было похоже на обычное резюме, но от участниц требовали профиль с несколькими фотографиями в лолита-нарядах и текст о том, что для них значит лолита. Дедлайн — завтра, а результаты объявят в течение недели. Мы, честно говоря, взялись довольно поздно: дедлайн объявили уже давно. С фотографиями нам помогла управляющая магазина PINK!… и на это ушло всё воскресенье. Конечно, фотографии очень важны, но текстом тоже нельзя пренебрегать. Никогда не знаешь, что именно зацепит судей. И текст Хибари правда показывал её искреннюю любовь к лолита-нарядам. Она подробно описала свою первую встречу с лолита-фэшн.

— В письме я довольно сильна. В будущем хочу стать автором для модных журналов.

— Правда?

Здорово, когда у человека есть такая мечта. Как у Райки, которая хочет стать профессиональным фотографом.

— Почему ты решила стать автором?

— Я правда обязана вам это рассказывать?

— Я не буду заставлять…

— Я не говорила, что не расскажу.

Она никогда не ослабляет оборону, да? С ней вообще можно нормально разговаривать? Я уже не знал, что ответить, а Хибари тем временем потянулась за печеньем.

— Вы случайно не знаете журнал «Make Lolita»?

— Да.

Я тоже взял печенье и сразу кивнул. Конечно, знаю: именно этот журнал я сегодня читал на уроке, и в нём была спецстатья о PINK!.

— Я страстная читательница этого журнала. Особенно мне нравится ежемесячная колонка «Лолита и я», и я всегда хотела попасть в редакцию, чтобы самой писать о таком, — сказала она, а в конце добавила: — Хотя родители наверняка будут против.

Если подумать, мои родители — важная часть моего существования как ***hikari***: они с самого начала, как только узнали, поддержали меня всем сердцем. Оба живут как хотят и не слишком заботятся о чужом мнении.

— Я уже вижу, как ты ей становишься. Мне правда нравится, как ты пишешь.

— М-мне совсем не приятно, когда вы меня хвалите! — Хибари отвернулась, но я видел, что она смутилась: уши у неё покраснели.

Наверное, это и есть «цун» в цундэрэ? Так или иначе, то, как эта Скрытая Ядовитая Принцесса постепенно открывалась, было похоже на то, как ко мне привыкли близняшки Амамии. Она как котёнок: осторожничает, но если к ней пробиться, сильно привязывается. Я решил поддержать разговор.

— Теперь я с нетерпением жду твоего интервью с Амамией-сан. Надеюсь, ты покажешь всем, какая она милая и очаровательная!

Если она закончила интервью сегодня утром, оно, наверное, попадёт в следующий выпуск газеты. Значит, в начале следующего месяца. Думаю, она занята подработкой и конкурсом, но я всё равно не могу дождаться. Тем временем Хибари потянула крем-соду через трубочку и подозрительно на меня посмотрела.

— Скажите… вы с Амамией-сэмпай встречаетесь?

— Пффф!

Я едва не выплюнул колу на весь стол. Она ещё и не туда попала, так что я начал жестоко кашлять. В-встречаемся с Амамией-сан?! Мы парень и девушка?!

— Я думала, она ваша девушка. Ошиблась?

— С-с чего ты вообще так подумала?!

Сначала Микагэ, теперь она?!

— Во время интервью она только о вас и говорила. Какой вы потрясающий человек, какой добрый, как всегда заботитесь о других.

— Ух…

— Что это за реакция?

Я почувствовал, как грудь болезненно сжалась, и рухнул на стол, но атака Хибари продолжалась.

— Так что? Вы двое встречаетесь? Или нет?

— Н-нет! Конечно нет! Мы просто… друзья!

— О-о…

— Что это за реакция?!

— «О-о» — это просто «о-о», — надулась Хибари и перемешала свою крем-соду, возвращаясь к главной теме. — Если с моим текстом проблем нет, я потом его отправлю. О результатах сообщу вам на следующей неделе.

— Д-да.

Контактами мы уже обменялись, так что с этим проблем не будет. Если подумать, у меня в телефоне теперь записаны номера трёх из четырёх великих красавиц… Хотя усатый хозяин смотрел на нас с глубокомысленным видом и бормотал: «Это юность. Буря любви…» Кажется, с подачей заявки у Хибари теперь проблем не будет.

### Сторона A. Решение Амамии-сан

Пока дождь лил на землю, я раскрыла зонтик и вышла за школьные ворота. Рядом со мной шла Конацу-тян, прижимаясь к моей руке, чтобы поместиться под зонтом.

— Ты меня так выручила, Амамин! Вечно буду благодарна!

— Ты преувеличиваешь. Я просто не хочу, чтобы ты простудилась.

Уроки на сегодня закончились, и я шла домой. К сожалению, вместе с Харэмой-куном уйти не получилось. Но когда я раскрыла зонт у входа и посмотрела на дождливое небо, как и обещал прогноз погоды, я заметила, что Конацу-тян делает растяжку. Она — Райка Конацу-тян — моя хорошая подруга. У неё стройное телосложение, которому позавидует любая девушка, большие круглые глаза и очаровательный клык, который показывался всякий раз, когда она улыбалась и напоминала подсолнух. А ещё каштановые короткие волосы, собранные справа в пучок. В волосах у неё сияла заколка в форме молнии. Она носит её всегда, как и я свою заколку в форме капли воды, так что, наверное, очень к ней привязана. Заколка, которую мне подарил Харэма-кун, — настоящее сокровище. И Конацу-тян даже похвалила меня, сказала, что она мне очень идёт. Но почему же она сейчас делала растяжку? Ответ оказался не таким уж удивительным.

— Я забыла зонт, вот и подумала: а не добежать ли мне домой!

Она сказала это без малейшего сомнения. В отличие от меня, у неё есть спортивный талант, так что я легко представляла, как она без проблем мчится через дождь. Сейчас он не такой уж сильный, и даже Харэма-кун в этом смысле считает её каким-то чудовищем. Но я не могла просто оставить её здесь. Поэтому предложила ей встать под мой зонт. Мне было немного неловко, что ей приходится обходиться таким потрёпанным зонтиком, но ничего подобного у меня раньше не было, и я даже немного этого ждала.

— Я станцевала танец дождя, надеялась, что дождя не будет, но…

— К-Конацу-тян, танец дождя ведь танцуют, когда хотят вызвать дождь…

— А? Тогда, может, надо было сделать тэрү-тэрү-бодзу. Хотя, может, хорошо, что дождь всё-таки пошёл.

— Хорошо?

— Потому что я могу вот так идти под одним зонтом с тобой!

Она улыбнулась, и от этой улыбки у меня потеплело на сердце. Я ведь никогда раньше такого не делала. Но следующая её фраза полностью выбила меня из равновесия.

— Хотя я думала, ты пойдёшь домой с Харэ-куном. Вы ведь после школы всегда вместе, да?

— Да… Ну, сегодня он, кажется, занят.

И не работой, к тому же. Я бы солгала, если бы сказала, что мне не любопытно, но навязываться ему я не хотела. Конацу-тян, наверное, решила меня подбодрить и сказала, что по дороге домой нам стоит куда-нибудь завернуть.

— Завернуть…?

— Мы же старшеклассницы, нам положено немного сворачивать с дороги, да? Это же здравый смысл!

— П-правда?!

Я была застенчивой и друзей у меня почти не было, поэтому никогда об этом не слышала. Надо завтра спросить Харэму-куна. А Конацу-тян, даже наступив в лужу, продолжала улыбаться.

— Знаешь, недавно я нашла отличное кафе. И хозяин там такой чудак! Пойдём посмотрим!

— Я особо… в кафе и всё такое не ходила.

— Тогда угощу тебя чем-нибудь, что понравится!

— Не надо! Я могу сама заплатить.

— Не парься, дай мне отплатить за то, что ты помогла мне как модель. Ведь именно вы спасли фотокружок. Это одолжение тихого часа!

Наверное, она имела в виду одолжение всей жизни… Ничего тихого тут нет. С языком у неё местами всё ещё не очень. Поскольку она единственная участница своего кружка, его собирались закрыть, и ей понадобилось, чтобы я стала моделью и помогла выиграть конкурс. Я переживала, смогу ли вообще хорошо справиться, но благодаря её мастерству фотографа она, похоже, заняла высокое место. К сожалению, не победила, но этого вполне хватило, чтобы кружок продолжил существовать. Я рада, что мы помогли ей избежать закрытия.

— Вообще-то это я хотела бы отпраздновать твой отличный результат.

— Это другое! Это мы в другой день сделаем!

Мы договорились, что как-нибудь отпразднуем её результат втроём, и свернули в сторону кафе.

— Где же оно было… Кажется, направо.

— Конацу-тян, эту улицу переходить нельзя…!

Я тревожно шла за Конацу-тян, пока мы не добрались до тихого переулка. Там я увидела нужное заведение. На синей вывеске сверху было написано: «Café Blue Spring». Должно быть, это оно.

— А, нашла, Амамин! — Конацу-тян протянула руку из-под зонта.

Зеленоватая деревянная дверь придавала кафе ретро-настроение, а через наружные окна можно было заглянуть внутрь. Мы подошли ближе, и у меня перехватило дыхание.

— Харэма-кун и… Хибари-сан…?

Возле окна сидели два знакомых лица. Хибари-сан заказала крем-соду, и выражение у неё было куда спокойнее и мягче, чем утром, когда она брала у меня интервью. А Харэма-кун выглядел так, будто они с ней отлично ладят. О-они всегда были настолько близки? Какие у них вообще отношения?

— А? Это же Хибарин и Харэ-кун. Не думала, что увижу их вот так!

Я сама удивилась, насколько меня встряхнул вид их двоих вместе, а Конацу-тян тем временем смотрела на них через стекло.

— Ого, я никогда не видела у Хибарин такого лица! Обычно у неё всегда бедное выражение!

— Кислое выражение, да?

Мне стало жаль людей с бедным выражением. Но, честно говоря, исправить её ошибку было лишь способом сбежать от реальности, с которой я столкнулась. По словам Конацу-тян, они с Хибари-сан ходили в одну среднюю школу. А когда её кружок избежал закрытия, Хибари-сан тоже брала у неё интервью.

— Амамин, ты в порядке? Зонт дрожит.

— Я-я в порядке. Совершенно!

— Совсем ты не в порядке! Иди сюда!

Я не могла держать зонт ровно, поэтому на нас начали попадать капли дождя. Тогда она потянула меня за собой и завела под крышу закрытого магазина неподалёку. Сложив зонт, я опустилась на корточки.

— О нет… Конацу-тян, а ч-что, если они встречаются…?

Я вспомнила, как Касуми и остальные предупреждали меня, что Харэму-куна могут украсть. Хибари-сан такая собранная и красивая, она выглядит на одном уровне с ***hikari***, и я не могла удержаться от этих «а вдруг». Это… и называется ревностью? Я всё ещё отчётливо видела, как они сидели друг напротив друга, и грудь болела.

— Да не может быть! Вообще никак! Это я тебе точно говорю!

Но Конацу-тян тут же отвергла моё предположение.

— Харэ-кун постоянно твердит, что ты самая милая девушка во всём мире. Он никогда тебе не изменит!

— И-изменит…?! Но мы просто друзья…

Да. Мы просто друзья, и у меня нет права вмешиваться в его личную жизнь и в то, с кем он встречается в свободное время. Всё равно я не смогу угадать, какие у них отношения. Но со стороны мне было по-настоящему больно. Я невольно потянулась к заколке в волосах. Пока я не стану милее, пока не наберусь уверенности, чтобы стоять рядом с ним, я не хотела говорить ему о своих чувствах. Но…

— Конацу-тян, я… В последнее время я правда эгоистичная.

— М? Правда?

— Я всё время думаю, что не хочу, чтобы кто-то забрал у меня Харэму-куна. Я жадная, эгоистичная, и… Харэма-кун такими темпами может меня возненавидеть, — пробормотала я дрожащим от слёз голосом и уткнулась лицом в колени.

Конацу-тян присела рядом и заглянула мне в глаза. Волосы, собранные сбоку, качнулись вверх-вниз. А ещё от неё исходил её особый запах. Потом она открыла рот и сказала так, будто это было чем-то само собой разумеющимся:

— Это самый милый эгоизм на свете.

— М-милый эгоизм…?

— Ага! Если ты расскажешь ему, что чувствуешь, Харэ-кун будет вне себя от радости.

В-вне себя? Значит, он не возненавидит меня, даже если я скажу? Наоборот, обрадуется…?

— Если захочешь признаться, я тебя поддержу! Я обеими руками за любовь моей подруги!

— Конацу-тян…

— Так что ты хочешь сделать? — Конацу-тян опёрла голову на ладонь и посмотрела на меня.

Вот так она выглядела такой же очаровательной девушкой, как Хибари-сан. И всё же самой милой девушкой, которую я знаю, всегда будет ***hikari***, и мне даже стыдно их сравнивать. Конечно, Конацу-тян, наверное, знала, каким будет мой ответ. Именно поэтому ждала его. Честно, она слишком хороша для меня.

— Я… — Я на мгновение закрыла глаза и представила Харэму-куна.

Его обычный облик, а потом то, каким он бывает, когда работает как ***hikari***. Я так сильно люблю их обоих, что легко могла принять это решение.

— Я хочу… стать его девушкой.

Мне было так стыдно и тревожно от того, что я ясно считала себя недостойной, а голос мой почти тонул в шуме дождя. Всё тело стало горячим, будто кровь закипела. Конацу-тян ярко улыбнулась мне. Кажется, она была довольнее меня самой.

— Как и положено влюблённой девушке… Ты правда самая милая, Амамин! Тогда я расскажу тебе один приём, чтобы признание точно удалось.

— П… приём…?

Конацу-тян встала, схватила меня за руку и потянула вверх. Потом наклонилась ближе и прошептала мне на ухо:

— Слушай…

Пока дождь продолжал лить, её заколка-молния ярко сверкнула.

[[image:/storage/reader-images/bb2b4a02f1857f2c5f9fd81ea911d8c4f79f2e9e.png]]

Похоже, у нас накладка в расписании

Когда уроки закончились, одни сразу вылетели из класса, другие оживлённо заболтали с друзьями, и вокруг поднялся привычный гул. Я же обычно убирал всё нужное в сумку, а потом перекидывался с Микагэ тем да сём. Хотя чаще всего всё сводилось к тому, что он без конца хвастался своей девушкой. Сегодня, например, она прислала ему фото цепочки муравьёв, и Микагэ это так рассмешило, что он, кажется, чуть не влюбился в неё заново… или что-то в этом духе. Он вообще видит, насколько мне плевать?

— Нет, ну серьёзно, муравьи? Моя девушка просто лучшая.

— Я ещё в началке не понимал, почему тебя пробирают такие вещи. Ты ржал до слёз, когда у меня руки все стали липкими из-за грибов, которые вывалились из булки.

— Это было безумно смешно, чувак!

— Каким образом?..

Поскольку он уже собирался снова перейти к муравьям, моё терпение наконец лопнуло. Я выкрикнул: «Всё, понял уже!» — и продолжил:

— Ах ты несчастный красавчик! Ты о чём-нибудь другом говорить можешь?!

— О другом… А, точно! — Он снял с плеча школьную сумку и вытащил тонкую газету.

Оказалось, это была внутренняя школьная газета.

— Её сегодня выпустили. Ты такое почти не читаешь, вот я и решил сам глянуть. Знаменитостью месяца стала Амамия-сан. У неё там целое интервью.

— Наконец-то!

Июнь уже успел закончиться, а мы перешли в июль. С тех пор как Хибари брала у Амамии-сан интервью, прошла едва ли неделя, но они уже его выпустили. Кстати, о неделе: результаты первого тура лолита-конкурса тоже должны скоро объявить. Ну, тут придётся ждать отчёта Хибари. Она сказала, что сообщит мне, даже если не пройдёт. Но сейчас важнее другое… я хочу прочитать это интервью!

— Дай посмотреть! Нет, продай мне!

— Оно бесплатное, помнишь? И я предполагал, что ты так скажешь, поэтому взял два экземпляра.

— Микагэ… Давай всегда будем друзьями, ладно?

— Твоя дружба, похоже, тоже бесплатная…

Я взял газету и тут же начал читать. Статья оказалась довольно обстоятельной: крупное фото Амамии-сан с застывшим выражением лица и набор вполне стандартных вопросов. М-м… Нервничающая Амамия-сан тоже милая. Хибари говорила, что во время интервью Амамия-сан всё время рассказывала обо мне, но, похоже, моё имя из статьи вырезали. В основном там было о том, что она старшая сестра в семье, и о том, как сильно любит дораяки. Ах да, в истории она ещё исключительно хороша. Многое я уже знал, но я уже видел, как буду перечитывать это снова и снова.

— Харэма-кун, ты… Подожди, это же газета…?!

— О, Амамия-сан.

Как раз вовремя Амамия-сан семенящей походкой подошла к моей парте — и едва не подпрыгнула, когда увидела, что я читаю. Вместо меня Микагэ ответил:

— Там твоё интервью и всё такое.

От этих слов Амамия-сан неловко заёрзала.

— Я-я ведь не сказала ничего странного, да? Готовый вариант я ещё не видела, так что… Можно я прочитаю вместе с тобой?

— Да, конечно…

— С-спасибо!

Я собирался просто отдать ей газету, но она вдруг встала у меня за спиной, присела и стала читать вместе со мной. Другими словами, её лицо оказалось прямо рядом с моим. Настолько близко, что наши щёки почти соприкасались. Что вообще происходит?!

— О-о, они даже большую фотографию добавили!

Она, похоже, тоже чувствовала себя в этой ситуации неловко и понимала, что это не совсем обычно. За последнюю неделю она стала довольно смелой рядом со мной, во всём проявляла инициативу… или, может, мне только казалось. А когда сбоку от меня появились её длинные руки, полностью открытые из-за летней формы, я чуть не умер во второй раз.

— Ой, кажется, я сейчас третий лишний.

— Н-ничего подобного! Это я, наверное, помешала вам с Микагэ-куном.

Тем временем Микагэ широко ухмылялся. И даже с таким лицом он популярен у девушек. Как же несправедлив этот мир. А Амамия-сан, кажется, тоже дошла до предела и быстро отодвинулась от меня.

— С-сегодня так жарко. Лето, наверное, оно такое.

— Д-да.

Мы оба покраснели и отвели глаза, а Микагэ продолжал ухмыляться и сказал: «Вот она, юность». Серьёзно, ты прямо как тот странный хозяин кафе.

— Ах да! Я хотела кое о чём попросить тебя, Харэма-кун…

— Да?

Чего бы ты ни попросила, я всё исполню!

— Через две недели, в воскресенье… есть одно место, куда я хотела бы сходить. Ты не против пойти со мной?.. — осторожно спросила она.

Я мысленно сверился со своим расписанием. Вроде бы работы как у ***hikari*** на тот день нет, и в целом я должен быть свободен… да.

— Без проблем. Мне весь день держать свободным?

— Да! Большое спасибо!

— А куда мы идём?

— Это… пока секрет.

После этого мы договорились о месте и времени встречи. Когда всё было решено, Амамия-сан начала шептать себе под нос: «Я пригласила его, Конацу-тян…!» — но я не понял, почему тут всплыло имя Райки. Кстати о Райке: она как раз болтала у окна с несколькими подругами и обсуждала, как кто-то провалил недавний тест. Правда, сама она тоже его провалила, так что ей лучше было бы помолчать. И вот, когда наша договорённость на тот день уже была закреплена, мы заметили, что в коридоре стало подозрительно шумно.

— Что там такое?

— Понятия не имею…

Мы с Микагэ одновременно посмотрели на дверь. Амамия-сан почему-то широко раскрыла глаза от потрясения. И, да, она при этом такая милая. Шум становился всё громче, пока дверь не распахнулась.

— Прошу прощения, Харэма-сэмпай здесь?

Вот уж удивила так удивила: это была Хибари.

— Почему Хибари здесь?..

В последнее время её выражение лица заметно смягчилось; она всё ещё сохраняла свою рукотворную красоту, но сейчас снова выглядела воплощённым дьяволом. Её длинные чёрные волосы почти напоминали мне Медузу. Почему она такая страшная? Я… что-то сделал?!

— П-почему здесь Ядовитая Принцесса под Покровом?!

— И опять Харэма?!

— Почему он постоянно притягивает к себе красавиц одну за другой? Моя зависть сейчас как бездонная чёрная дыра!

— Вблизи она безумно милая, нет?

— Этот холодный взгляд — лучшее… Хочу, чтобы она стала моей королевой.

С появлением одной из четырёх великих красавиц, да ещё и Хибари, которая, как известно, редко показывалась у нас, парни вполне ожидаемо возбудились. Не считая тех, кто даже не пытался скрыть обиду на меня, и скрытых мазохистов среди нас. Девушки тоже оживились, хотя по другим причинам.

— У неё такое маленькое лицо!

— И кожа такая чистая! Хочу знать, какими духами она пользуется.

— Эти парни совсем с ума посходили… Просто потому что она немного красивая.

— И «королева»? Серьёзно?

— Пусть место своё знают, правда.

У девушек, похоже, тормоза вообще не предусмотрены. Может, резкий тон Хибари не такой уж неестественный, как я думал. Я проверил её макияж: похоже, косметика была от бренда, который Кокоро-сан всегда советует. Самое лучшее качество, да ещё и очень бережное к коже. Если хочешь выиграть лолита-конкурс, нужно быть готовой выкладываться по полной!

— О, Хибарин!

Райка непринуждённо помахала ей рукой. Хибари лишь бросила на неё взгляд — и этим весь их разговор ограничился.

— …Нашла.

Даже оставаясь в центре внимания, она никак не реагировала и просто зафиксировалась на мне. Сразу после этого она уверенной походкой направилась ко мне.

— К-Коки! Ч-что ты, чёрт возьми, с ней сделал?!

— Вообще ничего! Единственное, что приходит в голову, — я посоветовал ей сменить марку ночного крема!

— Серьёзно, что ты сделал?! — тут же прилетел резкий выпад от Микагэ.

Мрачная аура Хибари была по-настоящему пугающей. Неужели ночной крем, который я ей посоветовал, оказался настолько плох?! Рядом со мной Амамия-сан тоже была заметно взволнована. Чёрт, даже сейчас она такая очаровательная…! Наконец Хибари дошла до моей парты.

— Харэма-сэмпай…

— Д-да?

Хотя старше здесь был я, я невольно выпрямился и вскочил со стула. При ближайшем взгляде лицо Хибари было немного красным, а губы дрожали. В одной руке она держала смартфон.

— Я… я смогла.

Смогла что? Кого-то убить? Но прежде чем я успел спросить, что именно она имеет в виду, она сделала ещё один шаг и обняла меня… Подождите, обняла меня?!

— Уэ?!

Между нами не осталось ни малейшего зазора, и моего носа коснулся запах, отличный от запаха порошка Амамии-сан, наверное, что-то цитрусовое. Сама Амамия-сан смотрела на нас мёртвыми глазами. Я, скорее всего, тоже побледнел, как и все одноклассники. Будто сцена внезапно стала кадром из чёрно-белого фильма. Единственной, кто хоть как-то отреагировал, была Райка: она так сильно хлопнула себя ладонью по лицу, что я услышал шлепок даже отсюда.

«Такая красавица,

Тёплые объятия,

Дыханье украдено.

Коки».

…Шок был настолько глубоким, что я начал сочинять хайку, лишь бы справиться. Как вы, наверное, уже поняли, я находился в состоянии полного неверия. Но скоро мне всё же пришлось взять себя в руки.

— Х-Хибари, можешь для начала немного отойти?!

— …А? Ах!

Похоже, моя просьба вернула Хибари в чувство: её глаза резко распахнулись. Она тут же отпрянула от меня, будто её стянули со сцены.

— К-как я могла совершить такую легкомысленность…! — сказала она и тем самым снова стала собой.

Затем она притихла, поправила выражение лица и посмотрела на меня так, словно я проходил собеседование.

— Простите, что устроила такой шум в вашем классе. Прошу меня извинить.

— Н-ну, я не против, но что это вообще было? Что случилось?

— Об этом… немного трудно говорить здесь. Это насчёт того, так что мы можем сменить место?

Вариант был только один — лолита-конкурс. Хотя то, как она об этом говорила, звучало так, будто мы шпионы в тылу врага. И да, лучше, наверное, выйти отсюда. Я уже так подумал, но Амамия-сан вдруг воскликнула:

— П-подожди! Можно… я тоже пойду с вами?.. — спросила она, и это меня удивило.

Кто бы мог подумать, что с её застенчивостью она сама вмешается в разговор. Но по тому, как она прошептала себе под нос: «Такими темпами его у меня уведут…!» — я понял, насколько она серьёзна. А когда Хибари уловила это бормотание, её реакция изменилась. Что это вообще значит? Амамия-сан думает, что Хибари меня убьёт? Не думаю, что всё настолько плохо…

— Нет, Коки, дело не в этом.

— А?! Ты что, мысли мои теперь читаешь, Микагэ?! И не оживай за счёт этого!

— Не так уж трудно понять, о чём в такой момент думает человек, у которого нет романтического опыта. Грешный ты мальчик-кроссдрессер.

— Если милота — преступление, тогда заприте меня, сэр.

Простите, что я милый. Услышав мои искренние извинения, Микагэ глубоко вздохнул.

— Боже… Если отложить в сторону твою проклятую болезнь, то, если это то, что Амамия-сан можно услышать, пусть слушает. Не знаю, какая у вас с Хибари-сан связь, но спрашивать не буду.

— Ты так говоришь, но…

Для этого нужно было разрешение Хибари. Лично я хотел, чтобы просьбу Амамии-сан удовлетворили. Хибари на мгновение задумалась.

— …Если это она, я не против. Харэма-сэмпай, похоже, тоже не против, и во время интервью я поняла, что она не из тех, кто разносит чужие секреты.

— С-спасибо, Хибари-сан! Прости, что навязываюсь…

— Ничего…

Амамия-сан поблагодарила и извинилась, а на лице Хибари появилось сложное выражение. Всё же две красавицы рядом — это зрелище. Настоящее лекарство для глаз. И если не забывать о Райке, в одном месте случайно собралось невероятное количество красавиц. А если бы я ещё переоделся в ***hikari***, было бы совсем безумие.

— Ладно, тогда пойдём.

Можно было бы сходить в то кафе, но мне всего лишь хотелось узнать результаты Хибари, поэтому мы направились в старый школьный корпус. Наши одноклассники тоже постепенно вернулись в цветной мир, пока мы с Хибари и Амамией-сан выходили из класса. Стоило двери закрыться, как оттуда донёсся дикий визг, словно закричала стая птиц. Оставлю весь этот хаос на искусную коммуникацию Микагэ. И на Райку, хотя от неё я многого не жду. Мы сразу пошли в пустую комнату старого корпуса — совершенно голую, без стульев и парт. Мы с Хибари встали друг напротив друга с напряжёнными лицами, а Амамия-сан выглядывала из-за моего плеча. Беспокойная Амамия-сан — просто само очарование. Каждое её движение попадает мне прямо в сердце… Пожалуй, я не имею права смеяться над Микагэ. Мысленно я извинился перед ним, и в этот момент Хибари показала мне экран телефона.

— Ты, наверное, уже догадался, но это про лолита-конкурс. Я прошла первый тур.

— О-о-о!

На экране было письмо от организаторов конкурса.

«Уважаемая Хибари Кёка (имя участницы: Кучево-дождевое облако),

Большое спасибо за заявку на наш конкурс. По результатам первого тура вы стали на шаг ближе к званию девушки-лолиты номер один. Поздравляем! В следующем туре вам предстоит встретиться с судьями лично на финальной сцене. Сражайтесь от всего сердца!»

Это… звучит довольно своеобразно. Скорее как закадровый голос в смертельной игре.

— Поздравляю, Хибари! Ты справилась!

В любом случае она прошла, а это хорошо. Когда я поздравил её, её щёки смягчились.

— Это… может, благодаря тебе, а может, и нет.

— Так благодаря или нет?

— Я-я хотела тебя поблагодарить!

Она вообще не умеет быть честной. Как всегда выкручена наизнанку. Впрочем, я уже привык к такому отношению, поэтому лишь пожал плечами. А вот об Амамии-сан такого сказать было нельзя: над её головой будто висело сразу несколько вопросительных знаков.

— Л-лолита?.. Простите, я уже совсем ничего не понимаю…

О, она даже о лолита-фэшн не знает? Ну, она милая в чём угодно, так что может позволить себе такую непросвещённость в моде. Я как раз думал, как это вообще объяснить, но Хибари, похоже, решилась, подняла смартфон и сделала шаг к Амамии-сан.

— Лолита-фэшн… это такая мода, — сказала она и показала Амамии-сан фотографию себя в лолита-платье, которую отправляла на первый тур конкурса.

Всё её тело было одето в чёрное. На ней было цельное платье с пышными рукавами и тремя бантами на груди — от большого к среднему и маленькому. Юбка тоже была чёрной, с узором в виде капель воды; белые кружева на ней придавали всему образу юный вид среди сплошного чёрного цвета. Волосы она завила, добавив объём, а сверху надела чёрный боннет. Исторически боннет чаще использовали служанки, и эта версия тоже открывала лоб, убирая волосы назад. Вместе с дроуэрсами и юбкой-кринолином получался почти идеальный образ лолиты.

К тому же она одной рукой приподняла юбку и смотрела в камеру, скрыв лицо чёрной кошачьей маской. Правда, я мог смотреть на это вечно. Великолепный кадр. Даже с маской, закрывающей большую часть лица, было видно, насколько она хороша. Фон — обычный переулок за домами, да и снимал её я. Конечно, лучше было бы поручить фотосессию Райке в профессиональной студии, но объяснять ей всё это, скорее всего, закончилось бы плохо. Так что мы сделали несколько снимков и выбрали лучший. А чтобы добраться даже до этого этапа, мы — то есть Хибари, управляющая Мэлон и я — провели несколько совещаний в филиале PINK!. Ниже — короткий отрывок.

---

— Лично я думаю, что полностью розовый наряд вроде того, что ты носила в прошлый раз, смотрелся бы отлично, но если хочешь подчеркнуть свою внешность, может, лучше выбрать что-нибудь чёрное?

— Значит, стиль готической лолиты?

Моё предложение поддержала управляющая. Мысль у неё определённо была хорошая, но для этого конкурса Хибари хотела придерживаться более сладкого и милого лолита-стиля.

— Как я уже говорила, когда-нибудь я бы хотела попробовать готическую лолиту. Но для этого раза я хочу надеть свой любимый стиль…

— Хорошо. Твои собственные чувства важнее всего!

— Тогда почему бы не сделать обычную чёрную лолиту? Немного, но и мне есть что добавить.

— Звучит хорошо! — согласился я.

Обычная чёрная лолита и готическая лолита обе используют тёмные цвета как основу. Поэтому их можно принять за одно и то же, но между ними есть отчётливая разница… по крайней мере, так я прочитал в журнале. Ты сохраняешь тему милоты из сладкой лолиты, просто используешь чёрные цвета. А если добавить к этому готические элементы, получается готическая лолита. Чем больше я вглядываюсь в мир лолиты, тем глубже, кажется, уходит кроличья нора.

— Тогда остановимся на этом. А вы двое, эм…

— Да! Мы создадим для тебя лучший наряд, Хибари!

— Р-разумеется!

Поскольку она всё ещё не могла быть честной, я просто поднял большой палец. Управляющая посмотрела на нас и сказала: «Хи-хи, вот она, юность». Эта фраза сейчас в моде или почему её все повторяют?

---

И вот, если оставить в стороне мои способности фотографа, благодаря хорошей модели и наряду мы смогли создать отличный снимок, который позволил Хибари пройти первый отбор. А реакция Амамии-сан была такой…

— Вау…! — Она смотрела на фотографию, и щёки её покраснели от восторга. — Потрясающе! Ты такая милая, Хибари-сан! Почти как иностранная принцесса… Чудесно!

Она так воодушевилась, что вся робость исчезла. Такая очаровательная реакция полностью омыла моё сердце. Она ангел. Может, и правда упала с небес.

— Принцесса…

Даже Хибари от такой реакции практически лишилась дара речи, но всё равно попыталась оправдаться.

— Это… это просто из-за наряда…

— Совсем нет! Эта одежда так тебе идёт именно потому, что ты сама такая милая!

— Ак…!

Эй, а куда делся твой обычный резкий тон, Хибари?

[[image:/storage/reader-images/67179ff130aa70e78298ac22bd33818d7bb674dd.png]]

— Кажется, я начинаю понимать… почему Харэма-сэмпай всё время называет вас очаровательной. Хотя… от этого у меня ощущение, будто я проиграла, — проговорила Хибари с противоречивым выражением лица.

С чем она вообще борется? И всё-таки видеть, как она дрогнула перед Амамией-сан, было свежо и приятно. Потом Хибари вздохнула, возвращая себя в колею.

— В-во всяком случае, я хотела сообщить тебе, что прошла первый отбор, и обсудить планы на финальный тур. Поэтому я и пришла тебя искать.

— Да, точно. Нужно готовиться, пока есть время. Известно, когда будет финальный отбор?

— Пожалуйста, взгляните сюда.

Похоже, прошедшим первый отбор прислали отдельное письмо. Она переслала его мне, и я быстро прочитал.

— Понятно. Сценическое выступление — примерно этого я и ожидал.

На этот раз они хотели увидеть лолита-фэшн вживую. Участницам нужно будет выйти на сцену и показать себя перед судьями — влиятельными людьми из мира лолиты, среди которых будет и Баттерфляй Хатакэяма-сан. И, кажется, смотреть будут ещё и менеджеры разных брендов. Само выступление бесплатно покажут онлайн, а зрители смогут проголосовать за победительницу. Поскольку каждый раз это событие собирает как минимум десять тысяч зрителей, речь не о чём-то, что происходит за закрытыми дверями. Затем зрительские голоса складываются с оценками судей, и обычно результаты объявляют в тот же день. Проще говоря, новая главная девушка мира лолиты определяется прямо в день выступления. Всё решается на сцене.

— Значит, в этот раз нужно продумать ещё лучший наряд.

— Да, безусловно.

— Где и когда это будет? Было бы хорошо, если бы у нас оставалось хотя бы несколько недель… и если бы я смог освободиться на сам день.

Помощник при переодевании разрешён только один, так что в тот день я собираюсь быть рядом. Я уже втянут в это дело, значит, должен протолкнуть её до самого конца. Сомневаюсь, что у неё есть кто-то ещё, кто сможет поддержать её именно так. Конечно, есть управляющая филиала, но она занята работой. К тому же она сама сказала Хибари поставить конкурс на первое место. Оказывается, управляющая даже когда-то побеждала в этом конкурсе, поэтому ей было неловко снова приходить туда. Представьте мой шок, когда она так невозмутимо выдала эту информацию.

— Если вы будете там… возможно, это будет успокаивать.

— Опять это «возможно»?!

Она надулась. Амамия-сан, кажется, испытывала трудности с хибарийским языком.

— Ладно, место и день… — Я сам просмотрел письмо. — А, нашёл. Городской концертный зал. Для площадки это довольно крупно. А проводится оно через две недели, в воскресенье. Времени меньше, чем хотелось бы… Подожди-ка.

Через две недели, в воскресенье? Разве это не… Я задумался и повернулся к Амамии-сан, которая смотрела на меня потрясённо. Это ошеломлённое выражение такое милое… Но сейчас не это важно! Разве не в этот день я обещал провести время с Амамией-сан?!

— А-Амамия-сан…

— Харэма-кун…

Мы посмотрели друг на друга, и Хибари подозрительно уставилась на нас обоих.

— Что происходит? У вас двоих уже есть планы на этот день?

— Д-да, что-то вроде того.

— Тогда не думайте обо мне и поставьте эти планы на первое место. Даже без вашей помощи я как-нибудь справлюсь сама. Я не могу просто втиснуться между вами.

Вообще-то она права… но я всё равно не знал, что сказать.

— Н-нет, так нельзя! Сцена ведь гораздо важнее, правда?

Тут Амамия-сан сразу запротестовала. Она сжала кулачок и принялась убеждать.

— Если тебе нужна помощь Харэма-куна, чтобы подготовиться к сцене, тогда не беспокойся об обещании, которое он дал мне! Конечно, этот день должен был стать особым днём, когда я перепрыгну через собственную тень, но…

— Особым днём? Перепрыгнешь через собственную тень?

— З-забудь, что я сказала!

Она вдруг вспыхнула ярко-красным. Наверное… мне лучше не расспрашивать её об этом.

— И не обязательно именно в этот день. Просто забудь. Конкурс ведь бывает один раз в жизни, да?

— …Но я вижу, насколько это важно для вас, поэтому мне было бы неправильно навязывать вам собственное удобство. Пожалуйста, не думайте обо мне, сэмпай.

— Неважно, кто был первым! Я думаю, твоё выступление на сцене важнее!

— А я думаю, что вам стоит поставить на первое место ваше обещание с ним.

— Нет, Харэма-кун должен пойти на площадку конкурса!

— Ему лучше пойти с вами.

П-правда… ощущение такое, будто две красавицы пытаются спихнуть меня друг на друга. Странно. В любой другой ситуации можно было бы подумать, что они начнут за меня драться. Они обе хорошие люди, честное слово. Но что мне вообще делать? Я хочу сдержать обещание, данное Амамии-сан. Она сказала, что не обязательно именно в тот день, но ведь она специально назвала мне эту дату, значит, мне кажется, там есть что-то ещё. А когда мы говорили об этом в классе, она сказала, что место, куда мы пойдём, пока секрет, но теперь выяснилось, что это ближайший лесной парк. Я уже бывал там как ***hikari*** на фотосессии, и именно там мы с ней случайно встретились. Это ещё и место, которое Райка выбрала для той фотосессии. До концертного зала оттуда примерно десять минут пешком…

— Для начала надо проверить, во сколько начинается мероприятие.

Конкурс должен был начаться в час дня, а результаты объявят примерно в пять. Между этим есть час перерыва, а ещё так называемое «Время события». Что именно это значит, по-видимому, держат в секрете до самого дня, и для стрима даже зовут гостей. А учитывая, что мне нужно помочь ей подготовиться, я, скорее всего, буду там с самого утра.

— Всё зависит от того, когда очередь Хибари. Может, я смогу вырваться где-то с трёх до четырёх… — Я повернулся к Амамии-сан и начал переговоры. — Мне очень жаль, что не получится выполнить обещание провести с тобой весь день, но мы можем встретиться, когда я освобожусь? Я дам тебе знать, как только смогу вырваться, и сразу же примчусь! Побегу во весь дух!

— Я… правда не против. Разве это не слишком тяжело для тебя? И разве тебе не лучше остаться с Хибари-сан до объявления результатов?..

Амамия-сан всё ещё была настроена отдать меня Хибари на весь день. Именно этого от неё и можно было ожидать. Но Хибари сказала:

— Скорее, если он останется до объявления результатов, я не смогу сохранять рассудок.

Подожди, серьёзно? Она серьёзно?

— Вас это правда устраивает, Амамия-сэмпай?

— Конечно! Я буду болеть за тебя, когда буду смотреть стрим! — лёгким тоном ответила Амамия-сан.

Если она будет смотреть, я обязан выложиться на полную, когда дело дойдёт до лолита-наряда Хибари. А как только очередь Хибари закончится, я сразу помчусь к Амамии-сан. Так нам, похоже, удалось избежать болезненной накладки в расписании. И в то же время Амамия-сан, кажется, искренне заинтересовалась лолита-фэшн.

— Уверена, на сцене ты будешь выглядеть ещё лучше. Я и не знала, что существует такая одежда, но мне хотелось бы увидеть больше.

— …У вас нет отторжения к лолита-фэшн?

— Н-совсем нет! Все эти наряды ведь такие милые! — воскликнула Амамия-сан.

— Кажется, один дочерний бренд CandyCandy тоже продавал похожую одежду… Так это всё время был лолита-фэшн?

— Вы знаете CandyCandy? Наряд с фотографии я взяла как раз у их дочернего бренда.

— Правда? Тогда многое становится понятно!

— Да! Вообще-то у них как раз открылся новый филиал, так что почему бы вам как-нибудь не зайти к нам? Вы могли бы примерить лолита-фэшн и…

— А?! Н-не думаю, что мне это пойдёт!

— На этом этапе это уже просто ложь. И я была бы рада, если бы нашла… подруг, которым интересен лолита-фэшн.

Пока я испытывал облегчение от того, что как-то спас эту путаницу, две девушки начали сближаться через моду. А зная Хибари, её желание найти подруг с похожими увлечениями, скорее всего, было искренним. Её отаку-сторона начала проступать наружу. И поскольку я тоже хотел увидеть Амамию-сан в лолита-фэшн, я мог только подтолкнуть её в спину.

— Х-хорошо, тогда загляну, когда будет время.

— Пожалуйста. Я работаю там неполный день, так что, может, мы увидимся.

— …Если честно, когда ты брала у меня интервью, ты казалась надёжной младшеклассницей, но так забавно видеть, как ты оживляешься из-за любимой вещи, — сказала она и вдруг опустила плечи. — Понимаю, почему Харэма-кун не может оставить тебя одну…

Что это было?

— Это не совсем… А вы сейчас кажетесь куда более открытой и живой, чем во время интервью. Ваше очарование прямо проявляется, — сказала Хибари и продолжила: — Должно быть, потому что рядом Харэма-сэмпай.

В конце она прозвучала немного подавленно. Только я подумал, что они вроде бы поладили, как между ними возникла какая-то неловкость… Девушки — сложные существа. Может, было бы проще, если бы я превратился в ***hikari***?

— В любом случае, удачи на выступлении!

— Да. После всей поддержки, которую я получила, я постараюсь сделать всё, что смогу.

Похоже, они вернулись к нормальному состоянию, поэтому я решил на этом закончить. Я всё ещё не знал, почему Амамия-сан хотела пойти в тот парк, но день должен был стать важным, включая конкурс. А закатное солнце тем временем освещало класс, и мы все приготовились выполнить свои задачи.

Кажется, у нас небольшие неприятности?

— Давай, Ко-тян! Теперь переоденься вот в это!

— Мы всё ещё не закончили?..

Куда ни посмотри — вокруг висела одежда, а рядом стояли манекены с уже собранными образами. Сотрудники всё ходили вокруг меня, снимали мерки и проверяли прочие детали. Завтра был решающий день — финал лолита-конкурса, а ещё день, на который мы с Амамией-сан дали друг другу обещание. Как я сам, я нервничал не только из-за этого, но работу в образе ***hikari*** мог выполнить безупречно. Сегодня меня привезли в главный офис CandyCandy и заставили работать фитинг-моделью. Проще говоря, я был живым манекеном. Я надевал вещи, которые пока находились на стадии пробного образца, а дизайнеры и создатели вносили в них правки. Здесь же проверяли размер и общий силуэт. Поэтому у меня спрашивали, как одежда ощущается и какое впечатление производит. Когда эта тренировочная фаза заканчивалась, CandyCandy доводил наряд до готовности и выпускал его в мир, к своим поклонницам.

— Ой, ты случайно не устал?

— Конечно устал… Я уже не знаю сколько времени прыгаю из одного наряда в другой…

— Потому что это и есть твоя работа как фитинг-модели! И у нас ещё полно всего, ведь я наконец-то снова могу поиграть с тобой в переодевание после такой долгой паузы, — сказала Мисора-нэсан, сидя на стуле чуть в стороне и закинув ногу на ногу.

В своём повседневном офисном образе она подчёркивала приподнятую грудь и при этом раздавала сотрудникам указания, чтобы они помогли мне надеть жёлтый комплект. В каком-то смысле она выглядела харизматичной CEO. Но не дайте себя обмануть.

— Но у тебя же есть другие модели для такой работы?

— Нельзя! Сегодня я буду использовать тебя весь день, так что готовься! — Она хлопнула в ладоши и заглушила мои слова.

По сути, она просто использует меня как куклу для переодевания. Сегодня мы примеряли осенние наряды: мятно-зелёную водолазку с длинной белой расклёшенной юбкой. Конечно, на ***hikari*** прекрасно смотрится любой наряд. И я вовсе не то чтобы не люблю переодеваться, но…

— Ладно, сделаем короткий перерыв на час!

— Перерыв?.. Мы ещё не закончили?!

— Разумеется, нет? Я же сказала, что тебе нужно будет примерить ещё кучу нарядов, — ответила она и подмигнула.

Что это за чёрная компания такая? И раз она знала, что я не могу ей отказать, она постоянно этим пользовалась.

— Ну же, Ко-тян… — сказала она и сложила ладони перед собой.

Даже этот способ просить меня бесит. Она прекрасно знает, что я ни за что не уйду отсюда просто так.

— Ладно, ладно, понял я.

— Ура-а! Обожаю тебя!

— Ты сегодня прямо счастливая… Ладно, я быстро передохну и займу комнату отдыха.

Я не хотел, чтобы кто-нибудь случайно вошёл ко мне, поэтому отошёл за перегородку и переоделся в обычную футболку и джинсы. Ещё я собрал искусственные волосы в хвост, чтобы они не мешали. Я просто обожаю такие повседневные девичьи причёски. Собрал волосы чуть выше затылка — и при необходимости можно быстро поменять образ. Когда волосы Амамии-сан ещё немного отрастут, я бы с удовольствием уложил их ей тоже.

— Ах да! Ко-тян, ты случайно не голоден?

— Умираю с голоду.

Едва я собрался выйти из комнаты, мой живот заурчал буквально через секунду после её вопроса. Полдень мы уже давно прошли, а всё, что до сих пор наполняло мой желудок, было в основном водой.

— Вот что мне нравится в здоровом мальчике! Держи, можешь воспользоваться этой картой.

— Что это?

— VIP-карта для ресторана. Я буду разрабатывать для них новую форму, — сказала она и достала карту с логотипом известной по всей стране сети фастфуда.

Место было из тех, что знают все. Кажется, оно находилось неподалёку от главного офиса CandyCandy.

— Просто скажи, что пришёл от меня. Если у тебя будет эта карта, всё получишь за полцены!

— Звучит отлично, — сказал я и с благодарностью принял карту.

Благодаря работе ***hikari*** я зарабатывал вполне прилично, но экономить деньги никогда не вредно. К тому же это обычный ресторан без особого ажиотажа, так что, думаю, ничего страшного не случится, если я зайду туда в образе ***hikari***. Как ни странно, хотя ***hikari*** сияет где угодно и в каком угодно виде, стоит магии рассеяться и мне снова стать Коки, как никто даже не понимает, что это я. Мисора-нэсан проводила меня словами:

— Обязательно возвращайся, когда перерыв закончится. И ещё, у них новое меню: крем-сода к лету и сет парфе с дораяки, так что проверь!

Это… будто специально сделали для двух моих знакомых. И если крем-соду ещё можно оставить в стороне, что вообще происходит с этим бумом дораяки? Так или иначе, я надел фальшивые очки и направился к ресторану.

---

Добравшись до заведения, я уже собирался войти через парадную дверь.

— Хм?

Но прежде чем я успел это сделать, заметил на двери листовку.

— О, они даже здесь рекламируют?

На ней была иллюстрация девушки в розовом наряде сладкой лолиты, рекламирующая предстоящий лолита-конкурс. Там же указали дату и ссылку на официальный сайт. Наверное, они хотели привлечь как можно больше зрителей. И, если гадать, CandyCandy, скорее всего, тоже приложил к этому руку.

— Интересно, чем сейчас занимается Хибари, — с тревогой пробормотал я.

Мы очень постарались, чтобы придумать наряд, в котором она могла бы выйти на финальную сцену. Что до самого выступления, мы изучили любую информацию о прошлых конкурсах, составили план и даже попросили Амамию-сан помочь нам, пока не создали вариант, которым остались довольны. Поскольку интерес Амамии-сан к лолита-фэшн рос, она тоже начала сближаться с Хибари. Хотя иногда между ними всё становилось очень неловко. Как бы то ни было, завтра главный день, но Хибари сказала, что финальную проверку проведёт сама.

— …Ладно, нечего здесь стоять.

Я открыл дверь и вошёл внутрь. Сотрудница тут же поприветствовала меня и предложила выбрать место. Я огляделся: посетителей почти не было. Я как раз думал сесть где-нибудь поглубже и искал столик, когда услышал голос ангела.

— А? Харэма-кун… Нет, подождите, сейчас вы ***hikari***-сан?..

Из-за большого растения выглянула сидевшая там Амамия-сан и посмотрела на меня. Похоже, она была здесь одна. Как всегда, я первым делом проверил её наряд. На ней была белая футболка с английскими буквами, поверх — свободная розовая рубашка, а к ним короткая джинсовая юбка. Её голые ноги сияли ослепительно, а завершали образ белые кроссовки. Простите за грубость, но наряд у неё прямо отличный. И это уличная мода, к которой я не привык. Наверное, какой-то старый комплект. Даже макияж и молочно-оранжевые тени были прекрасны… В общем, что я хочу сказать: она милая. Свежая и милая!

— М-мне называть вас ***hikari***-сан? Или Харэма-кун тоже подойдёт?

— Как хочешь, всё равно здесь только мы.

Единственным другим посетителем был старик с ноутбуком, который бормотал себе под нос: «Дедлайн… мой дедлайн…» Может, он автор или писатель? Держись, дружище.

— Тогда, эм… Раз ты выглядишь так, ты сейчас на работе? — спросила Амамия-сан, склонив голову.

— Да, — кивнул я. — Сейчас просто перерыв.

— Даже в повседневной одежде ты такой милый…!

— Ну да, конечно.

В голове я услышал, как Микагэ возмущается: «Ты всё равно согласишься?!» — но я не знаю слова «скромность». Есть только уверенность.

— А ты что здесь делаешь, Амамия-сан? Я не привык видеть на тебе такой наряд… И он правда милый. Милее всего, что мог бы надеть я.

— А?! Э-это… Главное, чтобы не выглядело странно… Да.

От её головы будто пошёл пар, а лицо стало ярко-красным. То, как она иногда резко переходит на вежливость, просто лучшее.

— Раз уж я здесь, можно присоединюсь?

— Д-да, пожалуйста!

Я сел напротив неё. Чёрт, да это же лучшее!

— З-знаешь, этот наряд мне выбрала Конацу-тян.

— Райка?

— Мы сегодня ходили по магазинам. И раз я не могу покупать такую дорогую одежду, она сводила меня в секонд-хенд.

Сбоку от неё стояли два пакета с покупками. В одном, должно быть, лежал прежний наряд — тот, в котором она вышла из дома. Заглянув внутрь, я увидел, что на рукавах её рубашки был узор с крабом… Краб? Длинная юбка под ней была почти ослепительно-розовой, с неоновыми огнями в форме крабов. Что до самой Райки, она, похоже, влетела на замену травмированной участнице баскетбольной команды и исчезла со словами: «Я слышу, как кто-то зовёт Райку-тян на помощь! Прости, Амамин!» Ты что, военный герой какой-то? Поэтому Амамия-сан решила по дороге домой заскочить в семейный ресторан. Наверняка из-за парфе с дораяки. И всё же…

— Если ты собиралась покупать одежду, надо было сказать. Я бы пошёл с тобой.

Это было моё эгоистичное желание и личная прихоть. Правда, сегодня у меня была работа, так что я мог бы и не выбраться, но всё равно… Подумать только, Райка украла у меня единственную работу! Но пока я досадовал, Амамия-сан просто запаниковала.

— Э-это… Понимаешь… Я хотела купить одежду на завтра, так что не могла просить тебя помочь.

— А? О-о, вот почему?

То есть… она собирается нарядиться специально для меня? О-ох, вот это уже смущает. Я даже сам начал запинаться.

— Я… немного потратила из карманных денег и сходила в магазин CandyCandy! Конечно, завтра ты увидишь что-то новое.

— П-правда? Чёрт, я уже жду! Серьёзно!

— Я… правда очень жду завтрашнего дня. Ну, хорошо, что мы сегодня так встретились… — сказала она с красным лицом и заставила покраснеть меня тоже.

Это что, называется сладкой атмосферой? Но если такое происходит, пока мы просто друзья… разве это не странно? То есть мы именно друзья, но всё же…!

— Извините за ожидание, что будете заказывать?

Когда мы оба замолчали, не зная, о чём говорить дальше, к нам подошла сотрудница. Похоже, Амамия-сан как раз собиралась сделать заказ до моего прихода. Как и ожидалось, она выбрала парфе с дораяки — и сет с крем-содой, — так что я высоким голосом заказал то же самое. А поскольку был голоден, взял ещё карри с рисом. Вскоре мне принесли карри, и на вид оно было вполне обычным. Хотя в основном я просто забивал им желудок, а не наслаждался вкусом.

— А вот и ваше парфе!

— Ого…

Но когда принесли парфе, я не смог сдержать реакцию. Стакан был невероятно большим, и дораяки, закрывавший его сверху, тоже. Ещё там лежали какие-то чайные крекеры, но дораяки явно перетягивал всё внимание. Чтобы насладиться парфе, сначала нужно было прорвать первую линию обороны. Поэтому мы с Амамией-сан взялись каждый за свой дораяки.

— М-м! Вкусно!

— Ага! Каштановый дораяки из AmaAma немного другой. Наверное, всё зависит от ингредиентов, — заговорила она как эксперт по дораяки.

И глаза у неё были совершенно серьёзные. Во время нашей битвы мы попробовали крем-соду, которая ничуть не уступала по сладости, да ещё и дарила пузырьковое ощущение. Но едва я сделал глоток, как снова начал беспокоиться о Хибари. И, как говорится, стоило вспомнить — мой смартфон завибрировал.

— О, звонит Хибари.

На экране было её имя. Номерами мы уже обменялись, но до сих пор только переписывались, поэтому я удивился, что она звонит. Кстати, иконка у неё была максимально простая, почти профессионального уровня серьёзности.

— Если это Хибари-сан, лучше ответить. Может, это связано с завтрашней сценой.

— Верно.

Я согласился с Амамией-сан и принял вызов. Сразу после этого услышал голос Хибари: «…Это вы, Харэма-сэмпай?» Вообще-то сейчас я ***hikari***, но откуда ей это знать.

— Да, это я. Что случилось? Нужно что-то спросить по сценическому выступлению?

«Это всё моя вина. Я не смогу завтра участвовать в конкурсе».

— А?..

«Я… вынуждена сняться».

От этих слов у меня от потрясения приоткрылся рот. Амамия-сан с тревогой посмотрела на меня, и я переключил звонок на громкую связь.

— Ч-что случилось?!

«Я хотела в последний раз примерить свой лолита-наряд, но меня увидела мама. Наверное, я так увлеклась конкурсом, что не заметила, как она вернулась домой, и она застала меня. Сказала: “Прекрати носить эту жалкую одежду. Тебе не стыдно?” — и заставила меня от неё избавиться».

— Что?! — это был мой самый настоящий крик.

Жалкую? Стыдно? Да какого чёрта она вообще такое говорит? Амамия-сан тоже выглядела потрясённой. Но пока во мне медленно поднималась злость, Хибари звучала так, будто пыталась проглотить собственные чувства.

«Как я уже говорила, пытаться рассказывать моей строгой матери о мире лолита-фэшн было бесполезно. Она узнала о конкурсе и сказала, что если у меня есть время на такую ерунду, лучше бы я училась…»

— Ерунду?..!

«Я даже возразить не успела…»

Она полностью потеряла уверенность. И, если честно, наверное, весь этот фандом действительно принадлежит к меньшинству. Наверняка есть небольшой процент людей, которые просто отвергнут саму мысль о нём. Хибари ведь всё это время скрывала своё увлечение, прекрасно понимая, что мать его не примет, но когда тебе отказывают прямо в лицо, это ещё страшнее. И всё же…

— Хибари! Даже если так, ты должна хотя бы выступить в конкурсе!..

«Простите. Так вышло, хотя вы приложили столько сил, чтобы довести меня до этого момента. Мне сказали перестать работать в филиале, так что подробности менеджеру я объясню в другой раз», — она всё говорила и говорила, а закончила словами: «Пусть это было недолго, но мне было весело».

Я попытался заставить её выслушать меня, но она просто сбросила звонок. Даже когда я перезвонил, дозвониться не получилось.

— Чёрт, не берёт!

— Харэма-кун, она…

— Да, похоже, серьёзно. Она собирается сняться с конкурса, — выругался я, проводя руками по волосам и забыв, что всё ещё в парике.

Несмотря на то, сколько мы трудились, несмотря на то, как сильно она старалась, неужели она правда может смириться с таким итогом? Не думаю. Именно поэтому мне нужно снова с ней поговорить. Правда, финальная сцена уже завтра, а раз она даже не отвечает на звонки, не думаю, что успею её убедить. Наверное… мне остаётся только сдаться?

— Н-не сдавайся сейчас, Харэма-кун!

Словно отвечая на мои внутренние мысли, Амамия-сан резко поднялась. Крем-сода в её стакане сильно качнулась, и немного мороженого упало на стол. Она выглядела даже отчаяннее меня.

— Эм, Амамия-сан?

— Я очень долго жила с уверенностью, которую разрушали другие… Поэтому понимаю, что она чувствует. К-конечно, это не значит, что я внезапно стала уверенной в себе, но рядом с ней должен кто-то быть, — сказала она и сжала кулак перед грудью. — Это ты укрепил мою уверенность, когда называл меня милой. Благодаря тебе и ***hikari***-сан я теперь могу ходить с поднятой головой.

— Я просто говорил то, что думал…

— Поэтому это и важно! Сейчас ей нужен ты! — Её твёрдый взгляд полностью поймал меня и не дал сбежать.

Она не просто милая, у неё ещё и добрая душа. Даже если ей не хватает уверенности, её воля сильнее всего. И взгляд в её глазах заставил моё решение сдаться пошатнуться. Она права. Если я сломаюсь сейчас, я запятнаю титул бывшей самой милой девушки в мире.

— Ладно, мы заставим Хибари выйти завтра на сцену, чего бы это ни стоило!

— Да! Чтобы она смогла сделать то, чего правда хочет!

— А для этого сначала нужно связаться с ней.

— Н-на самом деле у меня может быть идея… — Амамия-сан села обратно. — Почему бы нам не пойти прямо к ней домой? — Она предложила довольно агрессивный метод. — Конацу-тян может знать её адрес.

— Думаешь?..

Райка и Хибари вроде бы живут по соседству. Наверное, у этих двух действительно была такая связь. Тогда, похоже, самый быстрый вариант — положиться на Райку. Если она сейчас не на матче, должна ответить на звонок… Так сказала Амамия-сан и попытала удачу.

«Йя-ху-у! Это номер Райки-тян!»

— А, Конацу-тян! У тебя сейчас есть время? Прости, что отвлекаю…

На удивление, Райка ответила сразу. Я слышал их разговор, который тут же перебил громкий свист.

«Без проблем! Мы только что выиграли благодаря моему трёхочковому броску! Сейчас я отдыхаю и жду начала следующего матча».

— К-как и ожидалось, да!

«Так что случилось? Что-то произошло после того, как мы разошлись?»

Она и правда непобедима, когда речь заходит о спорте. Обсуждение я оставил Амамии-сан.

— Прости, я не могу подробно объяснить…

«Окей! Уверена, ты не используешь это во зло! Как только сброшу, отправлю тебе адрес!»

— Большое спасибо, Конацу-тян.

«Харэ-кун с тобой, верно? Присмотри за ней, ладно? Она важная для меня младшая».

Удивительное сочетание, но именно этого я и ожидал от Райки. После завершения звонка Райка сразу отправила Амамии-сан адрес. Судя по всему, он был в огромной высотной квартире.

— Высотная квартира… Значит, она, похоже, богатая барышня?

— Когда она брала у меня интервью, я немного о ней слышала. Кажется, её отец владеет больницей, а мама работает в правительстве.

Да, это будет тяжело. Теперь понятно, почему мать у неё такая строгая в воспитании. Чувствую, её мать окажется серьёзным противником. И до дома Хибари, наверное, лучше всего добираться автобусом.

— Скоро там какой-нибудь автобус отходит? Надо посмотреть.

— Но у тебя же ещё работа…?

— Ах, чёрт.

Я совсем забыл. Но пустить это на самотёк не мог.

— Н-ничего страшного! Я просто по дороге скажу Мисоре-нэсан!

— Т-ты уверен?

— Да.

Наверное, я смогу перенести остаток работы на другой день, но сейчас Хибари важнее всего. Я оплатил нашу еду и вместе с Амамией-сан вышел из семейного ресторана. Старик-автор — или писатель — проводил нас отрешённым взглядом и сказал: «Вот она, молодость… А, придумал!» — но я не стал обращать на это особого внимания. Пора закончить свою работу и дать Хибари выйти завтра на сцену.

---

Следуя указаниям Райки, мы быстро нашли дом Хибари. Входная дверь была с автоматическим замком и из толстого стекла. Здание возвышалось в небо, выше всех соседних домов.

— Х-Харэма-кун, это… разве не место, где живут богатые люди?!

Богатые… Что ж, простолюдинка Амамия-сан уже была подавлена, когда увидела магазин CandyCandy, а здесь всё оказалось ещё сильнее. Но это тоже было очаровательно.

— Просто глубоко вдохни и успокойся, Амамия-сан.

— Д-да, ты прав. Глубокие вдохи, глубокие вдохи… — Она прижала руку к груди и стала тревожно дышать.

— В общем, Райка ещё и номер комнаты сказала… Самый верхний этаж? Консьерж, да?

— К-консьерж?!

— Успокойся, Амамия-сан. — Второй раз.

Я, может, и привык к таким видам, потому что Мисора-нэсан живёт в собственной дизайнерской квартире, но Амамия-сан, наверное, чувствовала, будто попала в другой мир. Что до самой Мисоры-нэсан, мне удалось добиться от неё согласия помочь другу, но взамен она сказала, что в будущем мне придётся выполнить любую её просьбу, и, честно говоря, это меня пугало. Что она вообще собирается со мной сделать? Впрочем, сейчас важнее была проблема перед нами, и мы подошли к двери. Но тут за спиной послышались шаги.

— Амамия-сэмпай, и вы с хвостом… Харэма-сэмпай? Почему вы здесь?..

Это была Хибари — именно та, с кем мы хотели встретиться. Должно быть, она ненадолго вышла и только что вернулась. В руке она несла виниловый пакет, в котором лежал стаканчик ванильного мороженого и бутылка дынной газировки. На ней было обычное трикотажное платье, контрастирующее с красными глазами. Она, наверное, плакала. Если вспомнить, по телефону она тоже вроде бы плакала. Думаю, она хотела поднять себе настроение любимой крем-содой.

— Мы пришли поговорить с тобой. Ты должна выступить в конкурсе.

— ! — Она задержала дыхание, а чёрные волосы упали ей на глаза. — Кажется, я уже сказала вам. Я понимаю, что всё очень внезапно и что потратила много вашего времени, так что прошу простить меня…

— Мне не нужны твои извинения. Лишь бы ты вышла на сцену.

— Но я же сказала!..

— Потому что родители против, да?

Влезать в её семейные дела казалось неправильным, но, чтобы убедить её, это было необходимо.

— Ты сказала, что ничего не можешь сделать, но ты вообще говорила родителям о своих чувствах? Ты просто позволила им сказать всё, что они хотели, и на этом всё закончилось, верно?

— Ну… Но даже так я бы ничего не изменила… — Она крепко сжала виниловый пакет.

Похоже, она сдалась ещё до того, как попыталась сопротивляться. Именно такое чувство у меня возникло во время телефонного разговора. Она, наверное, боится, что станет только хуже, даже если она возразит. Боится, что то, что она любит, снова отвергнут. Хибари замолчала, а я стоял перед ней, скрестив руки. Тем временем Амамия-сан следила за происходящим, затаив дыхание.

— Фух…

Чтобы высвободить ауру ***hikari***, я снял очки и позволил летнему ветру качнуть мои волосы.

— Х-Харэма-кун?..

Амамия-сан, кажется, растерялась из-за моего внезапного поступка, но я просто принял выражение лица, будто находился посреди фотосессии, и поднял голос на октаву. Я превратился в ***hikari*** и встал перед Хибари.

[[image:/storage/reader-images/273401e59520e98410dc4ee361c742c30e58c45b.png]]

— Посмотри на меня. Я милая, правда?

— Ч-что это вообще значит?.. — Хибари смотрела на меня в замешательстве, но в итоге согласилась: — Ну… да, милая…

Именно. Я милая. А милота абсолютна.

— Я уверена в своей внешности. Родители, те, кому я не нравлюсь, или какой-нибудь случайный незнакомец могут отрицать это сколько угодно, но моя уверенность не дрогнет.

Даже если я больше не номер один, ***hikari*** всё равно милая. И тогда я спросил Хибари:

— Ты всегда восхищалась милотой лолита-фэшн… Так что ты чувствуешь?

Мы с Амамией-сан знали, что на самом деле она хочет выйти на сцену. Но из-за того, что это желание отвергли, она начала терять веру в то, чем всегда восхищалась. Сейчас она просто слабеет. Куда делась уверенная и гордая Хибари? Сейчас я даже не чувствую её любви к лолита-фэшн. Казалось, она окончательно потеряла желание спорить: она только вздохнула и сказала: «Что это вообще за способ убеждения?» Поэтому я вышел из режима ***hikari***.

— Я… люблю ленточки, кружева и блестящую пушистую одежду. Даже если кто-то это отрицает.

— Да.

— Я не думаю, что лолита-фэшн — это стыдно или бесполезно.

— Я тоже.

— Я не хочу сдерживать себя в том, что люблю!.. — В глазах Хибари собрались слёзы и покатились по её белым щекам.

Раз она уже плакала раньше, её чувства, наверное, всё ещё были на пределе. Её красивое лицо исказилось болью, и в нём не осталось никакого сходства с Ядовитой принцессой под покровом, которую знали все. Без образа и предубеждений, с которыми нужно бороться, она была просто девушкой, которая хотела носить милую одежду.

— Я… простите… что показала вам такую жалкую сторону…

— Хибари-сан, возьми это! — Амамия-сан поспешила к ней и протянула белый носовой платок.

В таких вещах она всегда быстро соображает. Честно говоря, куда быстрее меня. Хибари приняла платок и вытерла глаза.

— Тебе лучше перестать тереть глаза. Я знаю, на самом выступлении ты будешь в маске, но нам всё равно придётся закрывать это макияжем.

— …Теперь мне нужно только убедить маму.

— Если совсем не получится, смело зови меня. Мы вместе нарядимся и покажем ей!

Пока мы все готовились идти на войну, Амамия-сан подняла кулак в воздух и сказала: «Я тоже с вами!» — но прозвучало это совсем не убедительно, что было очень мило.

— Вы двое… Большое вам спасибо… — Хибари искренне улыбнулась и поблагодарила нас.

Конечно, ещё ничего не было решено, но это был конец простому прятанию головы в песок. Мы будем бороться, и нам нужна Хибари. Но тут я заметил, что вокруг стало шумно.

— Эй, это там не ***hikari***?

— Чёрт, я тоже так подумал! Такую милую девушку редко увидишь.

— Стоп, ***hikari***? Та самая ***hikari***? Модель из CandyCandy?

— Девушки рядом с ней тоже супер-милые. Может, это какая-то фотосъёмка?

— Мне нравится коротковолосая!

— А я за девушку в трикотажном платье!

Я так отчаянно пытался убедить Хибари, что забыл: мы стоим перед большим жилым комплексом. А поскольку я полностью вёл себя как ***hikari***, это привлекло внимание прохожих. Быть популярной тяжело… И чем больше людей здесь и там собиралось, тем сильнее мой опыт подсказывал, что ситуация становится опасной. Мало того, с нами были ещё две красавицы, так что, разумеется, мы оказались в центре внимания.

— Вы двое, нам лучше спрятаться в переднем холле!..

— Нет, мы бежим! Пойдём, Амамия-сан!

— И-и-и!

Я отклонил предложение Хибари и просто взял Амамию-сан за руку, чтобы убежать. Не могу же я создавать проблемы внутри холла. Амамия-сан, похоже, совсем запаниковала из-за того, что я держал её за руку, но мне оставалось только попросить её потерпеть.

— Ладно, Хибари! Удачи!

Мы отдалились от Хибари, всё ещё держась за руки, и побежали вниз по улице. Через переулок — к автобусной остановке. Пока мы перебирали ногами, Амамия-сан запыхалась.

— Надеюсь, Хибари-сан завтра сможет выйти на сцену!

— Да.

Затем она тихо пробормотала: «Мне тоже нужно выложиться на полную», но я не смог спросить, что она имеет в виду. Некоторые люди всё ещё узнавали меня, поэтому мы резко свернули. Подумать только, мы вот так убегаем прямо через город. Но нам всё ещё нужно было добраться до автобусной остановки, так что мы прибавили скорость ещё сильнее.

День конкурса

— Интересно, Хибари вообще придёт?..

Я стоял возле служебного входа у огромного концертного зала с плоской крышей, смотрел на телефон и одновременно оглядывал здание. Сегодня наконец наступил тот самый день — день конкурса. Ещё задолго до вчерашних неприятностей мы договорились встретиться здесь в одиннадцать утра. Я пришёл раньше назначенного времени и ждал её с обычной мужской стрижкой. Правда, я всё ещё не знал, придёт ли Хибари вообще. С тех пор как мы расстались перед её квартирой, она так и не выходила на связь. Может, когда она попыталась возразить, у неё отобрали телефон?.. Я не мог не волноваться.

«Хибари-сан уже пришла?..»

Сообщение, которое сейчас пришло, оказалось от Амамии-сан. Как и обещала, она сидела дома, ждала трансляцию и теперь писала мне с тревогой. Она такой ангел, что заслуживает честного ответа.

«Пока нет. От неё тоже ничего».

«А сколько осталось до встречи?»

«Я пришёл на полчаса раньше, так что минут пять. Может, надо было всё-таки зайти за ней к квартире…»

«П-подожди ещё немного. Если она не придёт, тогда попробуешь сходить за ней».

«Так и сделаю».

Перед входом становилось всё больше людей: участницы постепенно заходили в зал. Я уже начал всерьёз нервничать, когда услышал, как кто-то зовёт меня: «Харэма-сэмпай!» — и ко мне подбежала чья-то тень. Её чёрные волосы сияли под солнцем, как драгоценный камень.

— Простите, что опоздала. У меня сломался смартфон, так что я никак не могла с вами связаться…

Это была Хибари. Она была в повседневной одежде, с бостонской сумкой на плече. Кроме того, за спиной она несла футляр.

— Слава богу, ты пришла. Удалось убедить родителей?

— Наполовину, пожалуй.

Что… это вообще значит? Судя по её рассказу, родители были шокированы тем, что Хибари возразила им напрямую, а мать особенно разозлилась. Началась крупная ссора, смартфон швырнули на пол, и с тех пор он стал полностью бесполезен. Звучало всё куда хуже, чем я ожидал… но, кажется, Хибари хотя бы смогла донести до них собственные чувства.

— С их упрямыми взглядами и старомодными представлениями они, вероятно, не понимают привлекательность и милоту лолита-фэшна. Но раз они настолько невежественны, их собственной дочери остаётся только просветить их… вот что я сказала.

— О-о, понятно…

Удар прямо в живот собственным родителям, да? Вот она, знакомая мне Ядовитая Принцесса под Покровом.

— Дошло до того, что я уже испугалась, будто мать ударит меня по лицу, но отец её остановил и встал на мою сторону.

Похоже, отец в этой ситуации оказался спасителем. Мне даже немного жаль его за то, что ему приходится иметь дело с такой яростной женой, но, как оказалось, он оттеснил её и сказал: «В конце концов, ей всё это время приходилось просто глотать свои чувства…» — и на мать это подействовало довольно сильно.

— На сегодня я получила разрешение участвовать в конкурсе. А что будет потом, они ещё будут решать.

— То есть… твоя мать будет смотреть трансляцию?

— Да. Поэтому провал недопустим, — сказала она решительным голосом.

При этом выражение у неё было напряжённым — наверное, из-за давления, ведь мать будет смотреть. Но если она выйдет на сцену с таким же лицом, выступление пострадает. Мой опыт ***hikari*** подсказывал, что в таком состоянии всё может быть опасно. Поэтому я похлопал её по плечу.

— Провал вполне допустим. На этом конкурсе сражаются милотой. Даже если проиграешь, тебе достаточно выглядеть мило.

— И снова ваша странная логика.

— У ***hikari*** работает, и на следующем экзамене это будет.

Хибари вздохнула и опустила плечи. Для начала ей нужно было выйти на сцену, показать наряд и насладиться моментом.

— Тогда рассчитываю на вашу поддержку, сэмпай.

— Доверься мне!

Я взял тяжёлую бостонскую сумку Хибари и сообщил Амамии-сан, что всё решилось. После этого мы направились внутрь.

---

— На этом я завершаю вступительное слово, а теперь пусть сами участницы покажут нам замечательный конкурс! — сказала роскошная судья Баттерфляй Хатакэяма-сан в своей вступительной речи и объявила начало финального раунда.

Участницы одна за другой выходили на сцену, и все они фактически были соперницами Хибари. Мы же стояли в комнате ожидания, смотрели их выступления, а я комментировал.

— Смотри, тринадцатый номер, она ведь довольно хороша, правда? Восточный лолита-стиль с японским танцем… Верх в стиле кимоно и юбка…!

— Думаю, у зрителей она будет популярна.

— Но ты ей не проиграешь, Хибари! А теперь четырнадцатый номер…! Ох, она тоже сильная! Идёт по классическому и элегантному направлению… Юбка до щиколоток, камея-брошь на блузке… Она выбрала музыкальное выступление, но поёт довольно хорошо, и классическое лолита-платье на ней отлично смотрится!

— Судьям наверняка понравится.

— Неудивительно, что они прошли первый отбор. Но ты не проиграешь! Ты победишь, Хибари!

— Харэма-сэмпай.

— Что такое?

— Вы слишком шумите, — Хибари посмотрела на меня холодным взглядом.

Почувствовав себя побеждённым, я извинился перед ней, хотя был старше. Я всего лишь пытался анализировать соперниц, но, кажется, слишком завёлся. Остальные участницы уже морально подготовились и сидели в завершённых платьях, ожидая своей очереди. Очередь Хибари была третьей с конца, и на ней было лолита-платье, полностью отличавшееся от чёрной версии, которую мы использовали в первом раунде: на этот раз — снежно-белое. Даже маска, скрывающая лицо, сменилась с чёрной на белую. На ней была чисто-белая блузка с рукавами как у платья принцессы, а в волосы добавлен аксессуар из белых роз. На шее — чокер с ярким зелёным акцентом, из-за чего она выглядела как лесная фея. Если бы только она удержала в узде свой резкий тон, то и правда могла бы пройти за фею. За фею того же рода, что и ***hikari***. Оставался только вопрос, сможет ли она вытянуть своё выступление…

— Номер двадцать! Пожалуйста, пройдите за кулисы!

— Да… Я иду, сэмпай.

Когда один из сотрудников пришёл в комнату ожидания и позвал её, Хибари взяла футляр со скрипкой и поднялась. Её номер для главной сцены… был игрой на скрипке. Она занималась с раннего детства и даже получала награды. Скрипка у неё была не арендованная. Она играла на ней уже много лет.

— Если подумать, я начала играть на скрипке только потому, что меня заставили иметь то же хобби, что и у матери. Мне даже не дали возможности попробовать что-то другое, и я не могла жаловаться, если мне что-то не нравилось.

— Понятно…

— Хотя в итоге я не возненавидела обучение инструменту, и, пожалуй, сегодня оно всё-таки пригодилось, — Хибари один раз погладила футляр, прежде чем выйти из комнаты. — И раз она заставила меня подстраиваться под её хобби, пора поменяться ролями, — сказала она без злого умысла, но с полной уверенностью.

Я просто кивнул: «Ага», — и вышел вместе с ней в коридор. У бокового выхода на сцену было полутемно, и не раздавалось ни звука. Каждое выступление длилось около пятнадцати минут, и девушка перед Хибари только что начала.

— О, вот она что выбрала.

Лолита в китайском стиле, исполняющая карате, значит…? В такой одежде удобно двигаться, судьям это явно нравится, да и зрителям дома есть на что посмотреть. Среди участниц были и такие, кто, как Хибари, скрывал лицо. Пятеро судей, сидевшие рядом со сценой, тоже были каждый в своём стиле лолита-фэшна. Это показывало, насколько глубоким может быть этот мир. Баттерфляй Хатакэяма-сан напоминала Короля демонов со своими четырьмя генералами. Пока я наблюдал вокруг, очередь девушки-каратистки закончилась — и теперь настало время Хибари сиять на сцене.

— Почти пора.

— Да.

— …Когда дошло до этого момента, я всё-таки немного нервничаю, — Хибари крепко сжала губы, держа скрипку в руках.

Ей предстояло оказаться в центре внимания тысяч людей, так кто мог её винить за волнение? Я осторожно положил руки ей на плечи, следя, чтобы не помять наряд. Затем посмотрел ей прямо в глаза.

— Слушай, Хибари. Это мой последний совет. Следующие несколько минут ты должна думать: «Я самая милая во всём мире».

— Самая милая… в мире?

— Милота — это сверхсила, которая делает тебя непобедимой. Можешь повторять это как заклинание. Повторяй и гордись. Если сделаешь так, сможешь раскрыть сто процентов своего потенциала!

Милота — это не только внешность. Это уверенность, которую ты излучаешь. Когда Амамия-сан станет увереннее, она станет ещё милее. Это что-то вроде магии, которую накладываешь на себя сам. И что ещё лучше, заклинание работает и на девушках, и на переодетых в девушку парнях! Ей нужно лишь поверить, что она милая, — и оно сработает.

— Милота… это магия… — Хибари повторила мои слова и вздохнула. — Вот поэтому я…

Но почему-то она не договорила и лишь на мгновение подняла на меня взгляд.

— Тогда…

— М?

— Вы… наложите на меня заклинание?

— Я? Почему?

Я не понял, что она имела в виду.

— Я знаю, что в ваших глазах Амамия-сэмпай самая милая, а вы, без сомнения, идёте сразу за ней.

— Э-эй, ну…

Так звучит, будто я какой-то нарцисс. То есть правда же, что Амамия-сан самая милая, а сразу после неё идёт ***hikari***!

— Шучу. Я уважаю вашу уверенность.

— Д-да…

— Но… один раз. Только один раз, пожалуйста, назовите меня самой милой. Одного этого… мне хватит как поддержки.

Слабый свет со сцены падал ей в спину, подсвечивая её, а на лице появилась тёплая и одновременно одинокая улыбка — почти ангельская. Когда мы впервые встретились, я и представить не мог, что увижу у неё такое выражение. В тот же миг со сцены раздались аплодисменты. Выступление предыдущей участницы закончилось, и теперь она отвечала на вопросы судей. Плечи Хибари слегка дрогнули. Всё вот-вот должно было начаться, и я решил наложить на неё особое магическое заклинание.

— Не волнуйся, Хибари. Сейчас ты самая милая девушка в мире.

— …Хорошо.

— И обязательно улыбайся. Так ты станешь ещё милее. Выходи туда уверенно!

— Я иду.

В тот же момент прозвучал голос ведущего.

— Следующая участница… Кучево-дождевое облако-сан, пожалуйста!

Надев аксессуар на голову, Хибари поднялась на сцену. Когда она появилась в белом лолита-платье, судьи уже заинтересовались, но она держалась спокойно — ровно так, как мы тренировались. Она сохраняла таинственную красоту, которая наверняка дошла даже до зрителей дома. А потом подняла скрипку и начала играть композицию, которую назвала «Танец феи». Я ничего не понимаю в музыке, но даже мне было ясно, что играла она прекрасно. Не знаю, была ли это заслуга наложенной мной магии или просто её собственного таланта, но выступление она провела безупречно. Баттерфляй Хатакэяма-сан выглядела очарованной и в восторге кричала: «Она раскрывает такой утончённый мир! Воистину превосходно!»

— Отлично, хорошо…!

Теперь ей оставалось только ответить на вопросы судей, и всё будет в порядке. Однако затем она сделала то, чего даже я не ожидал.

— Перед этим позвольте мне снять это.

[[image:/storage/reader-images/fea15d8a26228844e7da17f73771c640f9cbb186.png]]

С этими словами она передала скрипку одному из сотрудников и сняла маску, которую носила всё это время.

— А?! С-серьёзно?!

Я растерялся. Вся трансляция, как и зрители в зале, могли увидеть её естественную красоту. Конечно, мы немного накрасили ей глаза, но в остальном это было почти её настоящее лицо. Не говоря уже о родителях дома — даже парни из школы, если они случайно смотрели трансляцию, могли всё увидеть. И всё же она держала маску в одной руке и подняла лицо. На её лице была непоколебимая решимость.

— Ах, какая прелесть! Даже её истинное лицо просто превосходно! А теперь, прежде чем мы завершим ваше выступление, пожалуйста, расскажите всем, что вы чувствуете после этого конкурса, — попросила Баттерфляй Хатакэяма-сан.

— …До сегодняшнего дня я никогда не могла делать то, что люблю, потому что меня связывали окружение и чужие взгляды. Я не могла показать ни свою страсть, ни то, что считаю милым. Однако… — После короткой паузы Хибари опустила глаза.

Затем она снова подняла взгляд и оглядела зал. Её особенные пепельно-серые глаза под светом прожекторов казались почти прозрачными.

— Когда я решила участвовать в этом конкурсе, мне очень помогли двое старших. Особенно тот, кто назвал меня милой… Он для меня словно спаситель.

— Хибари…

Это ведь… обо мне, да? Наверное, большинство слушателей решит, что она говорит о другом фанате лолита-фэшна. Но всё равно — спаситель? Как-то неловко… В любом случае, выражать такую благодарность не перед самим человеком, а перед огромной массой людей — на такую смелость способна только Хибари.

— И чтобы отплатить им за помощь, я хочу добиться на этом конкурсе отличного результата.

Под громкую волну аплодисментов и восторженных криков Хибари сошла со сцены с противоположной стороны. У меня на стороне уже выстроилась следующая участница, так что пришлось двигаться. Хотелось поздравить её с успешным выступлением, но сейчас она, скорее всего, пойдёт переодеваться. Впрочем, до встречи с Амамией-сан у меня ещё есть время, так что я просто поймаю Хибари, когда она переоденется, а потом уйду. Приняв это решение, я пошёл к раздевалке. По пути достал смартфон и проверил реакции в соцсетях.

«Смотрю сейчас лолита-моделей. Номер 20 была безумно милой!»

«И выступление, и наряд потрясающие».

«Думаю, проголосую за Кучево-дождевое облако-сан».

«Я не понимаю, за кого голосовать!»

И так далее. Похоже, Хибари получит много голосов. Почти в тот же момент мне пришло ещё одно сообщение от Амамии-сан.

«Я только что посмотрела выступление Хибари-сан вместе с семьёй! Это было так здорова! И Касуми, и Мио, кажется, заинтересовались лолита-фэшном! А Арарэ сказал, что она как настоящая фея! Рэй-кун сказал, что мне тоже стоит попробовать такой вед наряда, но, думаю, всё получилось именно потому, что его носила Хибари-сан…!»

Вот так она восторгалась нарядом и выступлением. Ошибок там всё ещё было несколько, но сейчас это, честно говоря, уже просто милый бонус.

«А ещё я уже вышла из дома, так что…»

— Да, я сейчас сразу пойду… Хорошо, отправить.

Я остановился в коридоре и набрал ответ. Когда все участницы закончат выступления, должен быть короткий перерыв, потом какой-то сюрприз-ивент, а затем объявление результатов. Что за сюрприз они придумали, я понятия не имел.

— Я ведь нигде не ошибся… М?

Я проверял сообщение, когда из-за угла донеслось ошарашенное: «А?!» Голос показался знакомым, и я остановился.

— Ивент вот-вот начнётся! А она всё ещё не появилась…?!

Я прижался к стене, не выходя из-за угла, и стал слушать, что происходит. Там стояла одна школьница средних классов — нет, взрослая женщина, которая выглядела довольно молодо, по имени Кокоро-сан, и говорила по телефону. Несмотря на возраст, лицо у неё тоже было молодым. Но всё равно возникал вопрос: почему она здесь? Может, потому что CandyCandy спонсирует ивент…?

— Раз так вышло, нам нужна замена… Но где мы найдём замену для Rainbow Ханако? Модель, которая взорвёт весь зал…?

Имя, сорвавшееся с губ Кокоро-сан, было именем моей коллеги — Нидзииро Ханако, она же Rainbow. Она состоит в сверхпопулярном агентстве FlirtyCute, полное название которого — Flirtatiously Cute. Среди нынешних девочек средней школы даже существует так называемая «мода Хана-тян». Правда, временами она бывает эгоистичной… чем и заработала себе определённую славу в индустрии. Я работал с ней несколько раз, но слышал, что агентству и менеджеру с ней приходилось несладко. И, похоже, Rainbow Ханако снова за своё. Хуже всего, что Кокоро-сан в самый неподходящий момент посмотрела в мою сторону, и наши взгляды встретились.

— А! Ты! Коки-кун?! Ты ведь Коки-кун, да?!

— Д-да?

— Как же вовремя, правда!

Похоже, она уже сбросила звонок и побежала ко мне с сияющей улыбкой. Инстинкты сразу подсказали: я пожалею, если прямо сейчас не убегу.

— Почему ты вообще здесь? Это прямо чудо какое-то!

— Ну, моя подруга участвует в конкурсе… А вы?

— Я старая подруга Баттерфляй Хатакэяма-сан! Ты ведь подумал, почему у неё сегодня такие роскошные макияж и причёска? Так вот, всё это сделала я!

Это было немного неожиданно, но одновременно и не очень. Она ветеран, так что люди, конечно, её знают. И, как оказалось, ей поручили заниматься ещё и промежуточным ивентом.

— Мы собирались во время ивента показать новый лолита-фэшн Candy in the Candy PINK!, и президент даже поработала над новым платьем. Всё ради пиара, понимаешь?

— Ага, для нового филиала, да?

— Именно! Но модель, Rainbow Ханако, которой должны были надеть этот наряд, заявила, что он ей не нравится… и её даже здесь нет! — Она со злостью топнула ногой. — Какая эгоистичная девчонка! Наверное, я правда ошиблась, когда согласилась взять её после того, как агентство так нас упрашивало!

Изначально планировали использовать моделей, которые раньше работали с CandyCandy, вроде ***hikari***, но агентство Rainbow, похоже, было настолько в отчаянии, что просто умоляло предоставить модель. И после того как Кокоро-сан нехотя согласилась, вышло вот это? Эта Rainbow Ханако совершенно впустую растрачивает свою популярность. Но если оставить это в стороне, я, разумеется, уже понимал, что Кокоро-сан попросит у меня дальше.

— То есть вы хотите, чтобы я подменил Rainbow Ханако…

— Я уверена, президент даст нам разрешение, а всю грязную работу я возьму на себя! Одежда тебе тоже должна подойти. Это должен быть ты! Пожалуйста!

— Эм… простите, не могу.

— Чего-о?! Почему?!

Ну, потому что меня ждёт Амамия-сан. Мне жаль разрушать её надежды, но у меня нет времени подменять кого-то ещё.

— Ты не можешь передумать?..

— Не могу.

— Как холодно! Даже торговаться не хочешь?! У тебя после этого какие-то важные планы?!

— Вообще-то да. Я собираюсь встретиться с Амамией-сан, так что…

— С Сидзуку-тян?! Господи, так бы сразу и сказал! Я не хочу отрывать тебя от свидания! — сказала она и поражённо опустила плечи.

Но это ведь не свидание… да? Услышав это слово, я почувствовал, как где-то глубоко в груди что-то защекотало.

«Эм…»

И тут из моего смартфона раздался нерешительный и милый голос. Без сомнения, это была Амамия-сан.

— П-почему у нас звонок включён…?! — Я запаниковал и проверил телефон, но, похоже, вместо отправки сообщения случайно нажал кнопку вызова.

И в результате она, должно быть, услышала весь мой разговор с Кокоро-сан.

«П-прости, я не хотела подслушивать, но ещё и момент заговорить упустила, так что…»

— Н-нет, это моя вина! Не переживай!

«Так вот… я, вообще-то, хотела спросить, не можешь ли ты подменить ту модель, Харэма-кун».

— А…?!

Я увеличил громкость, чтобы как следует слышать её голос. А поскольку Кокоро-сан ударила меня по руке и сказала: «Я тоже хочу слышать, что она говорит!» — я нехотя включил громкую связь.

«Мне неловко влезать в этот беспорядок, но… я тоже думаю, что только Харэма-кун… нет, только ***hikari***-сан может сейчас всё исправить».

— Н-но… я ведь уже отодвинул наше обещание, так что…

Перед тем как я столкнулся с Кокоро-сан, Амамия-сан сказала, что уже вышла из дома. Я не могу просто заставить её ждать меня на улице. И всё же, что бы ни происходило, Амамия-сан оставалась ангелом.

«Мне очень приятно, что ты так дорожишь нашим обещанием… Но как твоя поклонница, я очень хочу увидеть тебя на сцене и хочу поддержать тебя… И ещё ведь у Кокоро-сан такая беда! За меня не волнуйся. Я могу ждать тебя сколько понадобится!» — взмолилась она. — «Конечно, если ты сам не против!»

В конце концов, она всё равно уважает моё желание. Ах, такой смертельный удар милотой и уважением… Даже Кокоро-сан растрогалась, увидев существование такого ангела, а я едва сдержал слёзы. Раз уж она сказала это, я запятнаю честь ***hikari***, если не возьмусь за эту работу.

— Хорошо, я разберусь.

Первой на мой ответ отреагировала Кокоро-сан: она подпрыгнула с криком «Есть!» — и её заплетённый светлый боковой хвост заметался вправо-влево.

— Спасибо! Огромное спасибо, Сидзуку-тян! Как только он закончит, я отправлю его к тебе! И дай мне как-нибудь нарядить тебя тоже!

«К-конечно, если вы не будете слишком заняты…»

— И ещё, если тебя заинтересует модельный дебют рядом с ***hikari***, просто позвони по номеру на визитке, которую я дала тебе в прошлый раз!

«Я… я подумаю».

О? Этот ответ заметно отличается от того, что она говорила сначала. Ещё совсем недавно она всякий раз яростно отказывалась, когда кто-то предлагал ей поработать моделью. Наверное, это показывает, как выросла её уверенность. Благодаря этому воодушевление Кокоро-сан тоже подскочило.

— Отлично, отлично! Не могу дождаться! Я сделаю тебя такой милой, что ты сможешь стоять на равных с ***hikari***!

Какая же она дурочка. Амамия-сан уже в миллион раз милее меня. Кокоро-сан тем временем начала обзванивать людей и сообщать сотрудникам о смене планов. Свою работу она знает, это точно. Перед тем как повесить трубку, я сказал Амамии-сан: «Как только закончу, сразу приду!»

«Да! Я буду ждать. Есть кое-что… что я обязательно должна тебе сказать».

Мне даже не дали времени осмыслить эти слова: Кокоро-сан схватила меня за руку.

— Ну всё, ну всё, пора переодеваться, Харэма-кун! Тебя нужно подготовить немедленно! И я превращу тебя в самую милую лолита-девушку!

— Доверяю вашему мастерству.

Почти не оставив мне места для возражений, она отвела меня в раздевалку, которую изначально должна была использовать Rainbow Ханако. Лолита-наряд, который сунули мне прямо в лицо, был весь в оборках, выполнен как цельное платье, а основными цветами были белый и красный. Сильнее всего выделялись маленькие крылышки, прикреплённые к спине. Даже на перчатках и туфлях были маленькие перья. Мини-шляпка, которую следовало надеть на голову, тоже была украшена сердцевидными перьями. Похоже, крылья и сердца были здесь главными мотивами. И для бренда вроде CandyCandy это очень подходило. По сравнению с нарядом в стиле Алисы или образом Хибари, этот был совсем другого уровня.

— Мило, правда?

— Н-ну… наверное.

— Председатель сказала, что тебе этот наряд подойдёт идеально, так что макияж превратит тебя в очаровательную девочку.

Ну, глубоко внутри я всё ещё замкнутый мальчишка, но ***hikari*** сможет носить это безупречно. И только чуть позже я услышал от Кокоро-сан: похоже, Rainbow Ханако хочет вырваться из такого милого образа.

— В моде она хочет пойти по взрослому, красивому и крутому направлению.

— О? Полная противоположность.

Наверное, она давно этого хотела, но агентство продолжало толкать её в одну и ту же сторону. Такое не то чтобы редкость. Но я всё равно не одобряю, когда из-за этого просто полностью срывают работу.

— Ладно, пока оставим эту малявку в стороне!

— Вы ведь явно воспринимаете это лично?

— Коки-кун, иди переодевайся! Волосами и макияжем я займусь потом. И я уже попросила ассистентку принести твой парик!

Кокоро-сан была куда воодушевлённее обычного и продолжила превращать меня в ***hikari***. И, честно говоря, мне не неприятно это чувство перерождения.

— Всё, идеально!

Вскоре, когда я посмотрел в зеркало, меня встретила красавица, в которую могла бы влюбиться даже плачущая девочка. Длинноволосый парик был завит локонами и уложен пышно, чтобы казаться ещё объёмнее. Губы накрасили насыщенно-красной помадой: она подчёркивала мою природную милоту и подходила к красному тону наряда. Когда я попытался улыбнуться перед зеркалом, то едва сам себя не испугался. Ну, я ведь был настолько милым.

— Идеальная… очаровательная лолита-девушка…

Пока я снова восторгался собой, Кокоро-сан, в отличие от Микагэ, не стала делать замечание и вместо этого сказала: «Даже я впечатлена!»

— Кстати, на сцене тебе не нужно ничего исполнять. Ивент изначально должен был показать модель и наряд.

— То есть как обычный показ мод?

— Именно! Просто будь там и очаровывай всех.

— Это как раз то, в чём я силён.

— Ценю твою уверенность! Ах да, я уже говорила тебе тему наряда?

Для меня это было впервые, и я покачал головой. В ответ Кокоро-сан изобразила айдола и сложила руками сердечко.

— А именно… купидон, настолько очаровательный, что его не может существовать!

— Купидон… понятно.

Вот почему там столько сердец и крыльев. И это весьма подходит. Если Амамия-сан — ангел, то ***hikari*** — богиня. Но, погодите, разве Купидон не сын богини красоты Венеры? Если он переодетый в девушку парень, то я абсолютно идеален для этой роли.

— Хотя, если честно, скорее тебе самому нужна помощь Купидона, наверное?

— А? Что вы имеете в виду?

— Ой, ну ты же понимаешь, правда? Просто вспомни, чем занимается Купидон! — Кокоро-сан ткнула пальцами в крылья.

Её ухмылка была безумной. Напоминает Микагэ.

— Я, конечно, про Сидзуку-тян! Ты ведь уже понял, да? Хотя, наверное, Купидон вам не нужен, раз вы уже встречаетесь. Вы же после этого идёте на встречу?

— А? Нет, это не свидание… И почему вы вообще заговорили про Амамию-сан?

— Что…

Увидев, что я абсолютно серьёзен, Кокоро-сан вышла из своего мило-дразнящего режима. А потом закричала с такой громкостью, какой я от неё не ожидал.

— Ты издеваешься?! Вы всё ещё не встречаетесь?!

Ах, уши звенят…

— Господи… Ты серьёзно, Коки-кун? Или ***hikari***? Неважно, я просто не могу в это поверить.

— Можно не смотреть на меня с таким полным отвращением?

— Ты не слишком тупой в собственных чувствах? Или это побочный эффект твоей болезни «я самая милая»? Я знала про неё, но, блин, похоже, случай очень тяжёлый. Мне жаль Сидзуку-тян…

— Да что вас вообще так задело сейчас…?

Я с трудом понимал, о чём она говорит, и постепенно начинал раздражаться. Хотя такое выражение лица тоже было довольно милым… Ну вот, это и есть та самая болезнь, о которой она говорила.

— Если довести тупость до крайности, это уже грех, знаешь? Может, тебе лучше переродиться и пересобрать характеристики? Хочешь, помогу?

— Почему вы поднимаете руку так, будто всерьёз это предлагаете?!

— Шучу. Не хочу, чтобы ты пропустил ивент!

Значит ли это, что Кокоро-сан убьёт меня после того, как ивент закончится…?

— У нас мало времени, так что я перейду прямо к сути. Что ты чувствуешь к Сидзуку-тян?

— Она самая милая девушка во всём мире.

— Что ты чувствуешь, когда видишь её улыбку?

— Хочу защищать её всю жизнь.

— А если она вдруг начнёт плакать?

— Тогда я тоже начну плакать… Но сначала спрошу причину и постараюсь её утешить. А если кто-то заставит её плакать, я его побью.

— Ого, как мужественно. Тогда, если бы ты мог, ты хотел бы всегда быть рядом с ней?

— Всегда быть рядом с ней…

Я стоял перед зеркалом и смотрел на себя — на ***hikari*** — в отражении. Когда я рядом с Амамией-сан, во мне начинают расти незнакомые чувства, и это действительно часто меня сбивает с толку. Но в них не было ничего неприятного. Скорее это было удивительно свежее ощущение. Я ни разу не представлял, что найду кого-то, кто в моих глазах окажется милее ***hikari***. Я хочу смотреть на эту милоту вблизи. Так что, разумеется, мой ответ был…

— …Да. Думаю, быть с ней всегда — это уже своего рода счастье.

— О господи…! И ты всё ещё не понял?! Это уже одно из семи чудес света! Большой болван! Большой, большой болван!

Её эмоции казались довольно нестабильными.

— Если бы я сейчас не занималась твоими волосами и макияжем, ударила бы тебя тапком по голове.

Значит, после кулака — тапок?

— В общем, подсказок я дала более чем достаточно! Дальше сам! Мне нужно убрать инструменты, так что иди к сцене!

— Вы внезапно стали такой холодной…

— Я правда благодарна, что ты решил помочь, мистер Тупица! Нет, простите, сейчас вы миссис Тупица! В любом случае, зажги там сцену!

Меня вытолкнули из раздевалки. Что это было вообще? Я понятия не имел, но поспешил к сцене. По пути все сотрудники, увидев мои волосы цвета конфет, смотрели на меня по три раза.

— Постойте, секундочку… ***hikari***?! Почему она здесь?!

— Её планировали как участницу или что?!

— Я никогда не видел её вживую. Она слишком милая!

— Я вижу крылья… Значит, она и правда ангел, сошедший с небес…

Купаться во внимании было приятно. Можете хвалить меня ещё. Хвалите моё милое «я».

— М? Харэма-сэмпай?

— О, Хибари?

Я направлялся к сцене, когда навстречу мне вышла Хибари. Я похвалил её за успешное выступление, и в ответ она слегка покраснела и отвела лицо.

— В-вы слушали мою речь?

— Ага. Спасибо, что так высоко ценишь ***hikari***!

— …Интересно, вам когда-нибудь говорили, что, возможно, нужно один раз умереть, чтобы вылечить эту тупость?

— Откуда ты знаешь?!

Вообще-то именно это мне сказали совсем недавно. Увидев, как я потрясён, Хибари одарила меня холодным взглядом.

— Неважно… Я просто попробовала угадать. И почему вы вообще в этом наряде?

— Ну, много чего случилось…

Я коротко объяснил, что произошло.

— Это… именно так вы обычно и втягиваетесь во всякие неприятности.

— В конце концов, так ***hikari*** и появилась…

— Вы слишком хороший человек, сэмпай.

— Ну… Амамия-сан попросила меня помочь, так что вот.

Если просит именно она, я просто не могу отказать. Когда я упивался добротой Амамии-сан, Хибари посмотрела на меня с подозрением.

— Серьёзно, когда дело касается Амамии-сэмпай, вы буквально показываете смысл выражения «любовь слепа».

— Любовь…?

Это слово зацепило моё внимание. По тому, как она это сказала, звучало почти так, будто я влюблён в Амамию-сан.

— Вы выглядите растерянным. Пожалуйста, не показывайте мне это глупое лицо, пока выглядите как ***hikari***. Это разрушает мой образ.

— Т-ты хочешь сказать, что я веду себя недостойно непревзойдённой красавицы?.. Стой, сейчас не это важно!

— Только не говорите… что вы сами этого не осознаёте? Серьёзно? — глаза Хибари раскрылись так широко, что я испугался, как бы они не выскочили из орбит. Она сказала ровно то же самое, что и Кокоро-сан.

Что-то о том, осознаю я или нет… Но я был просто растерян, потому что мозг уже достиг предела.

— Вы шутите, правда? Тогда я просто проигравшая, которая сама дала вам последний толчок… Но вы оба важны для меня… Серьёзно, почему это должен быть какой-то переодетый в девушку никто…

— Х-хибари…?

Она начала бормотать себе под нос, а потом вдруг вздохнула так, будто разочаровалась в человечестве. Надо сказать, по сравнению с прежней собой она действительно сильно раскрылась.

— Сэмпай… Я очень не хочу этого делать, но дам вам ответ, который вы ищете. Если я подтолкну вас, то смогу отплатить Амамии-сэмпай за услугу.

— Х-хорошо?

Под странным давлением от Хибари я просто кивнул, ещё даже не понимая смысла. Она один раз моргнула, шевельнув длинными ресницами, и продолжила.

— Скажу прямо, — она даже не сделала паузы. — Вам нравится Амамия-сэмпай, верно? В романтическом смысле, а не просто как подруга.

— Романтическом…

— Эмоцию, которую вы чувствуете к Амамии-сэмпай, другие люди называют любовью. И вы же не собираетесь сказать, что вы какой-нибудь ИИ или андроид, который пытается изучить человеческие эмоции?

— Что это за пример такой…? Я-я имею в виду…

Лучше бы этот разговор состоялся не прямо перед выходом на сцену, и уж тем более не тогда, когда я выгляжу как купидон. И теперь, если подумать… у меня ведь ещё даже первой любви не было, да? Микагэ говорил, что его первой любовью была классная руководительница в начальной школе. А я в этом возрасте уже был куклой для переодевания Мисоры-нэсан, которая твердила мне, что я самый милый во всём мире. И родители тоже подхватили эту волну. Я просто не мог увидеть другую девочку милой и потому не влюблялся. После дебюта в роли ***hikari*** это только усугубилось, так что, наверное, проблема росла ещё с раннего детства… И вообще, разве это всё не вина Мисоры-нэсан?! Именно она виновата. Из-за этого само понятие любви было для меня как туманный комок путаницы, запертый глубоко внутри. А поскольку я мог отвечать только расплывчато, взгляд Хибари становился всё раздражённее.

— Вы правда начинаете меня злить. Если бы на вас не было милого лолита-наряда, я бы, наверное, ударила вас по лицу тупым предметом.

— Х-хотя бы ограничься кулаком, как Кокоро-сан!

Или тапком!

— Кто эта Кокоро-сан? Впрочем, неважно. Любовь — это когда ты хочешь встречаться с человеком или, может быть, в будущем жениться…

— Жениться?!

— Тихо. Слушайте, пока я не закончу, — прошипела на меня Хибари.

Когда я услышал это слово, перед глазами возникла Амамия-сан в фартуке, и в груди потеплело.

— Сказать ещё понятнее, чтобы вы наконец поняли?

— П-пожалуйста.

— Влюбиться — значит хотеть провести с этим человеком всю жизнь.

Это совпадает с тем, что раньше сказала Кокоро-сан. Что я ей ответил? Что быть с ней всегда — это уже своего рода счастье… Ах, вот оно как. Значит, я влюблён в Амамию-сан. Когда связь наконец сложилась, всё довольно легко встало на свои места. Моя привязанность, мои романтические чувства к Амамии-сан приняли ясную форму. Подумать только, я бы не понял этого без подсказки Кокоро-сан и ответа Хибари… Не могу винить их за то, что они на меня злились. Но теперь я уже не тот неосознанный тупица.

— Спасибо, Хибари. Мне стало гораздо легче.

— Пожалуйста. Так… вы собираетесь признаться?

— А что ещё мне остаётся?

Даже в эту секунду мне хотелось сорваться с места и сказать ей, что я чувствую. Конечно, мне страшно даже думать, каким может быть её ответ, но ничего не начнётся, если я не расскажу о своих чувствах.

— Амамия-сан, в отличие от фальшивого купидона вроде меня, скорее ангел. Есть немалый шанс, что она меня отвергнет, и я не хочу давить на неё своими чувствами…

— Нет, этого не будет. Она ни за что вас не отвергнет.

— Шанс вполне есть, правда? Сейчас она одна из четырёх великих красавиц нашей школы, у неё прекрасная внешность и прекрасный характер, а то, что она не очень хороша в спорте, тоже делает её милой. Вполне возможно, что она уже положила глаз на другого парня… А… не могу… от одной мысли больно…!

Раздираемый чувствами, к которым не привык, я присел на корточки. Мои крылья безжизненно обвисли. Конечно, даже такой вид ***hikari*** был совершенно очаровательным. Это результат многолетней практики. И всё же Хибари лишь посмотрела на меня холодным взглядом и велела встать. Кажется, со мной она куда строже, чем была Кокоро-сан. Но когда я поднялся, её суровое выражение растаяло и стало гораздо теплее.

— Думаю, вам лучше перестать вести себя так неподобающе. Когда вы не уверены в себе, вы просто незаметный мальчик-одиночка.

— Ты точно знаешь, куда бить…

— Так что просто будьте уверены в себе. Почему бы вам не признаться Амамии-сэмпай? Тогда и я смогу поставить в этом точку.

Почему ей нужно ставить в чём-то точку? В голове мелькнуло сомнение, но я просто кивнул ему вслед. Когда закончу это выступление, я пойду к Амамии-сан… и признаюсь ей. Решено!

— Ладно, теперь я заряжен. Иду на сцену.

— Да, уже пора. Я вернусь в раздевалку и посмотрю ваше выступление. И смотрите не испортите всё с Амамией-сан.

— Ага. Сообщи мне, когда объявят результаты.

И мы разошлись. Кажется, за спиной Хибари что-то пробормотала, но сказала слишком тихо, и я не расслышал. Впрочем, времени спрашивать у меня не было, и я быстро поспешил дальше. Когда я вошёл за сцену, ожидавшие там сотрудники были потрясены моим появлением, но быстро пришли в себя и всё объяснили. Впрочем, в итоге всё было именно так, как сказала Кокоро-сан. Мне нужно лишь показать себя и платье.

— Итак, настало время нашего специального ивента! Давайте прямо сейчас поприветствуем нашего сюрприз-гостя!

Я не знал, в курсе ли ведущий вообще о смене планов. В любом случае, я позволил волосам взметнуться и вышел на сцену. Уверенным шагом, но не слишком быстро, я дошёл до середины сцены и подмигнул ошеломлённым судьям. Затем развернулся и принял позу, показывая свои крылья купидона. Добавив ещё несколько поз, я продемонстрировал детали наряда. А потом улыбнулся от всего сердца, думая об Амамии-сан. Кажется, я влюблён в тебя, так что дождись меня, Амамия-сан.

[[image:/storage/reader-images/a98eacb1e157e8fa29d68bde40e837266f0da370.png]]

### Сторона H — два секрета Хибари

Вообще-то у меня есть два секрета. Первый: вопреки образу, который сложился у всех, будто я жёсткая, вечно сердитая и ничем не интересуюсь, я обожаю всё милое. Лолита-фэшн попадает прямо в моё сердце. Когда я впервые увидела такую моду, мир вокруг словно засиял красками.

— Мило… Они выглядят как принцессы.

Кажется, именно это я пробормотала, когда впервые увидела девушку в такой одежде. С того момента мне понадобилось совсем немного времени, чтобы найти Candy in the Candy PINK! и попытаться купить свой первый наряд. Моя мать очень строгая и почти не давала мне свободы наслаждаться жизнью, поэтому накопившееся внутри напряжение исцелялось, когда я надевала все эти милые наряды. Сначала мне хватало просто смотреть. Я знала, что на мне это не будет смотреться хорошо. И всё же желание хотя бы раз попробовать не давало мне спокойно жить. Я хотела пройтись в одном из таких нарядов и чтобы другие люди меня увидели. Если вспомнить, наверное, я всегда восхищалась принцессами. Я читала много книжек с принцессами и всё время просила родителей смотреть фильмы с красивыми принцессами.

— Ты правда любишь принцесс, Кёка.

— Да! Когда вырасту, хочу стать принцессой!

— Уверена, у тебя получится.

…Точно, когда-то у нас с матерью были такие разговоры. Но чем выше она поднималась по карьерной лестнице, тем сильнее становилась той, кто она сейчас. Однажды мы ходили в тематический парк, и мы с матерью обе надели платья принцесс и фотографировались. Отец нас хвалил, и мать тоже, кажется, радовалась. Часть меня… хочет, чтобы мы смогли вернуться к тем временам. Мать уже наверняка забыла о тех фотографиях, я это просто знаю. И я едва смогла убедить её разрешить мне участвовать в этом конкурсе. Я всегда была вынуждена скрывать то, что считаю милым, поэтому старалась изо всех сил и добралась до финальной сцены… но когда мать узнала и всё отвергла, мне показалось, будто мир вокруг стал совершенно чёрным. Я думала, что больше никогда не смогу носить милую одежду. И стоять на сцене тоже. Но теми, кто помог мне снова подняться… были Амамия-сэмпай и Харэма-сэмпай. Особенно слова Харэмы-сэмпая…

«Я уверен в своей внешности. Пусть родители, люди, которым я не нравлюсь, или какой-нибудь совершенно незнакомый парень отрицают это сколько угодно — моя уверенность не пошатнётся».

Эти слова по-настоящему застряли во мне… Хотя, наверное, это были слова ***hikari***? Правда, Харэма-сэмпай странный человек. На поверхности она самая милая девушка, известная миру, но всё равно он странный. И, конечно, я не могу отрицать эту милоту. Она женщина, которой я всегда восхищалась. И дело не только в ***hikari***. Сам Харэма-сэмпай тоже странный. Он принял всё, что я люблю, и не навязывал мне никаких странных образов. Он помог мне дойти до этого этапа конкурса и продолжал подталкивать меня вперёд. Я никогда раньше не встречала такого парня. Это сияние, которое у него было, когда он переодевался в ***hikari***, и эта искренняя доброта, когда он был просто собой… Когда я это поняла, наверное, уже было слишком поздно.

— И правда, мне пришлось сыграть роль подруги, которая подталкивает его вперёд… — идя по коридору перед раздевалкой, пробормотала я и посмотрела себе под ноги.

Снаружи всё ещё было облачно, дождь, наверное, мог начаться в любую секунду. Переодевшись обратно в обычную одежду, Харэма-сэмпай выскочил из зала, а мне пришлось проводить его печальным взглядом. Ивент, в котором он согласился помочь, прошёл с оглушительным успехом. Я смотрела его по телевизору в раздевалке, и это было так ошеломительно, как и ожидалось. Его улыбка была бездонной и очаровывала всех, кто смотрел. Но эта улыбка… наверное, предназначалась только одному-единственному человеку. И я знала, для кого он улыбался.

— Увидев такое, невозможно поверить, что у меня есть шанс…

Более того, я ещё и сама помогла ему понять собственные чувства. Он настолько тупой, что я уже боялась: вдруг у него вообще нет человеческих эмоций. И хотя я рада, что смогла отплатить за услугу, одновременно немного жалею. Если бы я не помогла ему понять, может, у меня ещё был бы шанс… Да нет. Думать о таком — не в моём стиле. Мой второй секрет… в том, что моей любви к Харэме-сэмпаю с самого начала было суждено остаться безответной. Я должна была понимать, что в его глазах Амамия-сэмпай самая милая девушка, но всё равно не смогла остановить эти чувства. И, если честно, даже я вынуждена признать, что она невероятно милая, а часть меня всё равно рада за него, но всё же…

— Но это заклинание принадлежит только мне.

Магическое заклинание, которое он наложил на меня перед выступлением… В тот момент он назвал меня самой милой девушкой в мире. И, несмотря на всё, что я сказала, моё сердце ещё не сдалось окончательно, так что я просто буду держаться за это ещё немного.

— О, скоро объявят результаты.

Я посмотрела в окно. Харэма-сэмпай уже давно исчез. И мне даже не нужно было гадать, что он сейчас делает. Вместо этого я решила сосредоточиться на объявлении результатов и вытерла слёзы с глаз. В конце концов, я всегда была немного плаксой.

— Ладно…

На объявлении результатов все участницы снова будут стоять на сцене, а камера будет снимать для трансляции. И там нельзя показаться в слезах. Я хлопнула себя по щекам и заставила улыбнуться. Потому что именно это делает меня ещё милее. Правда ведь, сэмпай?

С этого мы начинаем

Даже без лишних подтверждений было ясно: время для ивента прошло с огромным успехом. Впрочем, неудивительно — ***hikari*** появилась в лолита-фэшне. Провалить такое было почти невозможно. Правда, я почти ничего не помнил из того, как стоял на сцене. Как это назвать? Отключился головой? Вошёл в зону? Будто кто-то щёлкнул переключателем, на несколько минут сделав меня непобедимым, а когда я пришёл в себя, Баттерфляй Хатакэяма-сан уже рыдала и кричала: «Браво! Великолепно!»

Когда я появился в прямой трансляции, число комментариев взлетело до небес, а вместе с ним и количество зрителей. Хотя я пробыл там всего каких-то пятнадцать минут, в соцсетях я уже успел выйти в главные тренды. Ну а чего вы ждали? Речь ведь о ***hikari*** — то есть обо мне. Комментарии в трансляции я успел краем глаза увидеть, когда Кокоро-сан показала мне их.

«Я просто смотрела случайный конкурс лолита-фэшна, и тут откуда ни возьмись появилась ***hikari***-тян?!»

«Ссылку. Срочно».

«***hikari*** в лолита-фэшне! ***hikari*** в лолита-фэшне! ***hikari*** в лолита-фэшне! Такая милая, такая милая, такая милая, такая милая!»

«Подождите, где это можно посмотреть?! Расскажите подробнее!»

«Это SSR-кадр! Лолита-***hikari***!»

«Сердечки и крылья такие прелестные! Хочу этот наряд!»

«Ей так идёт, что мне самой захотелось попробовать лолита-наряды».

И так далее. Раз у многих людей проснулся новый интерес к миру лолиты, можно сказать, что внезапное появление расцвело полным успехом. Хотя некоторые комментарии попадали особенно близко к правде…

«Купидон как тема показа? Значит, ***hikari*** хочет поддержать чью-то любовь? Хотя, по-моему, влюблённой выглядела именно она!»

«То есть сама Купидон — влюблённая девушка? Тогда актёрская игра у неё слишком хорошая. Она точно могла бы стать актрисой».

«Разве она не стала ещё милее, чем раньше?..»

«Да! Я вижу этот влюблённый взгляд! Красота!»

…Некоторые и правда попали в точку, да? Нельзя недооценивать моих фанатов. Видимо, секрет того, как стать милее, — быть влюблённым… и на переодевающихся в девушку парней это тоже действует. Хотя воспоминания о том, что происходило на сцене, у меня расплывчатые, я всё ещё отчётливо помню, что думал только об Амамии-сан. Я хочу прямо сейчас броситься к ней и увидеть её лицо. Хочу, чтобы она всегда улыбалась и улыбалась так только передо мной. Но одновременно хочу, чтобы все узнали, какая она милая. Если сложить всё вместе, обычный человек, наверное, назвал бы это любовью. И теперь, когда я осознал свои чувства к ней…

— Да ну тебя, чёртов светофор. Давай уже переключайся!

Когда моё выступление закончилось, я сразу переоделся, снял макияж, оставил остальное Кокоро-сан и помчался в парк, где меня ждала Амамия-сан. Оказалось, что пешком будет быстрее всего — быстрее, чем автобусом или такси. Но прямо перед тем как войти в парк, я упёрся в красный свет. Этот светофор вообще собирается заканчиваться? Казалось, красный горел уже половину вечности. Я ждал прекрасного зелёного цвета и становился всё беспокойнее. А потом всё стало ещё хуже…

— А?.. Да вы издеваетесь?!

С неба начали падать капли. Я вспотел, пока бежал сюда, поэтому холодное прикосновение воды ощущалось особенно отчётливо. По прогнозу вероятность дождя должна была быть низкой… Богиня погоды сегодня нам совсем не улыбается.

— Только бы Амамия-сан не мокла там, пока ждёт меня…!

Я всё сильнее тревожился за неё. Дождь пока был слабым, но если он усилится, она может простудиться. А если она свалится с простудой, её семье будет трудно. У Рэя-куна, наверное, случится нервный срыв. Мне-то самому немного дождя не повредит. Лишь бы Амамия-сан взяла с собой зонтик или хотя бы спряталась под крышей.

— Надо написать ей с телефона… Но парк уже прямо там… О!

Пока я метался между вариантами, светофор передо мной наконец сменился на зелёный. Я снова сорвался с места в бешеный рывок, будто олимпийский атлет.

— Ха… ха…

Сбившись с дыхания, я влетел в зелёный парк и увидел, как несколько человек суетятся из-за начавшегося дождя. Может, это было совпадением, но парочек вокруг тоже оказалось много. Промчавшись мимо них, я направился к фонтану, где мы договорились встретиться. В этом парке я уже снимался как ***hikari*** и помогал Райке с её фотосессией, но к самому фонтану ни разу толком не подходил.

— Вот она!

Фонтан был круглый, в европейском стиле. Перед ним стояла девушка, которую я так отчаянно хотел увидеть, и защищалась от дождя синим зонтом в клетку.

— Амамия-сан!

Услышав мой голос, она медленно обернулась. Зонтик у неё был небольшой — такой, что помещается в сумке. Чёлка была поднята заколкой, которую я подарил ей, а короткий боб мягко загибался внутрь. Из одежды на ней было белое летнее платье с тонким кардиганом цвета слоновой кости. На ногах — прозрачные каблуки и ремешок, создававшие спокойный и аккуратный образ. Перед таким сбалансированным нарядом — особенно учитывая, что я привык видеть от неё полную противоположность, — моё сердце забилось быстрее. Она была милая. Невероятно милая. И не только это: свободно завязанный воротник, длина до щиколоток, простой дизайн… Это платье… неужели…?

— Х-Харэма-кун! Ты весь промок! Скорее под мой зонт!

— А?

Я настолько засмотрелся на её красоту, что совершенно выпал из реальности. Вернул меня только её голос, назвавший моё имя. Она поспешила ко мне и подняла зонт над моей головой. С нашей разницей в росте ей, наверное, было бы слишком тяжело, поэтому я взял зонт сам. Освободив руки, она достала синий платок и попыталась вытереть мои волосы и спину.

— П-прости, дай я… — Она придвинулась ко мне ещё ближе.

Расстояния между нами почти не осталось, и это напомнило мне о том, что случилось у неё дома. Она ещё и пыталась вытереть мою мокрую рубашку, совершенно игнорируя любую дистанцию и смущение. Именно поэтому она не понимает, насколько ситуация серьёзная. Зонтик у неё был не такой уж большой, места под ним почти не было, и я видел её губы прямо перед собой. Такими темпами моё сознание снова отключится… Это красная карточка! Хватит фолить по моей способности рассуждать!

— Амамия-сан!

— Наверное, платка мало… Надо было взять полотенце.

— Я-я правда очень благодарен, что ты помогаешь, но сейчас ты немного слишком близко…

— А? Ах, п-прости!

Лицо Амамии-сан покраснело так, словно она вот-вот взорвётся, и она отскочила назад. Хотя мы всё ещё стояли под одним зонтом, так что особой дистанции между нами не появилось. В любом случае, мне надо поскорее признаться… Нет, сперва нужно немного успокоиться. Ей, уверен, тоже нужна короткая передышка. Я просто хотел кое-что уточнить.

— Скажи, этот наряд… это то же платье, которое я носил, когда дебютировал как ***hikari***?

— О, ты всё-таки заметил? Может, это было слишком очевидно?

— Конечно заметил.

Это платье я носил на своей первой съёмке для CandyCandy. Оно разнесло имя ***hikari*** как пожар и почти мгновенно было распродано. Но как оно у неё… У неё оно было с самого начала? Я спросил об этом, и она неловко объяснила, что нашла платье в продаже, когда ходила за покупками с Райкой.

— У них как раз оказался повторный завоз, и я предложила Конацу-тян купить его, но она сказала, что ей больше нравятся простые вещи, в которых легче двигаться…

— Она что, школьница из начальных классов?

Понимаю, спортивный образ ей бы отлично подошёл, но я уверен, она выглядела бы потрясающе в чём угодно.

— Ещё она сказала, что, возможно, купила бы его, когда шёл бум дебюта ***hikari***.

— Но я всё ещё популярен…

— А-а ещё она сказала, что купить его стоит мне, и я поддалась порыву… Как я выгляжу? — спросила она, убирая платок и сжимая край юбки.

— Э… это великолепно! Будто весь наряд был создан только для тебя, Амамия-сан!

Даже эта её застенчивость была до невозможности милой, и я выкрикнул ответ во всё горло. Две проходившие мимо пары обернулись и засмеялись.

— Они старшеклассники?

— Какие милые.

Простите, я совсем не смог сдержаться…

— Ты, как всегда, слишком меня хвалишь, — счастливо ответила она. — Но я рада. Спасибо.

Даже эти простые слова благодарности заставили моё сердце забиться чаще. Вместо того чтобы успокоиться, я только ещё сильнее занервничал. Дождь всё ещё падал, фонтан разбрызгивал воду вокруг, а я мог смотреть только на Амамию-сан. Будто она сама освещала всё вокруг, как солнце, и притягивала мой взгляд.

— Я надела эту одежду, чтобы показать свою решимость… И ещё Райка-тян рассказала мне одну особую вещь, поэтому я непременно хотела встретиться с тобой сегодня.

— Что за особая вещь?

— У этого фонтана есть примета.

— Примета?..

Амамия-сан медленно посмотрела на фонтан и продолжила.

— Я поискала в интернете, — сказала она. — Пятьдесят лет назад в этот день построили этот фонтан. И если… п-признаться в любви перед ним сегодня, любовь исполнится. Что-то о том, что статуя Купидона поддержит твою любовь…

Услышав слово «любовь», я почувствовал, как сердце пропустило удар.

Я вспомнил, что сам парк был популярным местом для свиданий. Вполне логично, что здесь появилась такая примета. Но всё же статуя Купидона? Может, это какая-то судьба. Я никогда особо не задумывался об этом… Я отвёл взгляд от Амамии-сан и посмотрел на фонтан. Статуя изображала девушку в платье, которая держала в руках большой лук. За её спиной были два огромных крыла. Она напомнила мне наряд, в котором я выступал как ***hikari*** на сцене чуть раньше. Может, когда-нибудь и мне поставят статую… Ладно, шутки в сторону. Вид этой статуи почему-то наполнял меня странными мыслями. Словно она торопила меня: давай уже, признайся Амамии-сан. Я глубоко вдохнул и собрался. Я скажу ей! Признаюсь! Простого «ты мне нравишься» будет…

— Хм?..

Но тут я кое-что вспомнил. Амамия-сан захотела встретиться именно сегодня, именно перед фонтаном, именно из-за этой приметы… Значит ли это…

— Я даже видела, как люди признавались перед фонтаном, и у них получилось. Они все выглядели такими счастливыми.

— А-Амамия-сан, я…

— Я им завидовала, правда. Но в то же время это придало мне решимости.

— Чт…

Пока я не успел дойти до очевидного ответа, Амамия-сан пошевелилась. Она отвела взгляд от фонтана и посмотрела прямо мне в глаза. Я поправил зонт, чтобы она тоже не мокла. На её прелестном лице я увидел отблеск решимости. Я сглотнул — и сам ощутил, как двинулось горло.

— На самом деле сегодня я хотела сходить с тобой по магазинам за одеждой и аксессуарами. Поесть вкусных дораяки, а в конце дня вернуться сюда.

— Но… я сделал это невозможным, потому что помог Хибари, а потом ещё и вышел на показ…

— Всё правда хорошо! — Амамия-сан покачала головой.

Рукава её кардигана широко разошлись.

— Ты помог и Хибари-сан, и Кокоро-сан, верно? Мне это в тебе очень нравится, и я уважаю твоё желание помогать другим.

— Т-ты слишком высокого обо мне мнения.

Хотя хвастаться тут было нечем, она всё равно говорила так, будто я какой-то святой. И всё же… это означало, что она видит меня настоящего, а не только когда я ***hikari***.

— Правда в том, что я хотела провести с тобой весь день. Чтобы ты влюбился в меня хотя бы немного… и чтобы мои шансы на признание стали выше.

— Шансы?.. Признание?..

Моя голова не успевала за происходящим. О чём она говорит? Что мне вообще сейчас говорят? Она крепко сжала край юбки, и дождь вокруг нас вдруг прекратился. Вместо него мимо прошёл тёплый ветерок.

— Я ведь тоже одна из тех, кому ты помог, правда? Помнишь, как я сказала тебе, что хочу измениться?

— К-конечно!

— Я всё ещё… не слишком общительная и не уверенная в себе. Мне далеко до сияния ***hikari***… но я нравлюсь себе больше, чем раньше. И всё это благодаря тебе.

Нет… Это потому, что ты сама так старалась измениться. Я хотел сказать ей это, но не смог заставить себя перебить её слова.

— Я… не хотела проигрывать тебя другой девушке, поэтому, когда Конацу-тян рассказала мне об этом фонтане, я решила, что сегодня обязательно скажу тебе.

Её речь стала более формальной и вежливой. Ещё одна её прелестная привычка. Наверное, она нервничает так же, как я. Моё сердце билось так громко, что уже причиняло боль. Эй, что ты будешь делать, если не услышишь её слова? Мне хотелось, чтобы сердце просто остановилось на несколько минут, но это означало бы умереть. А этого я позволить себе не мог. Пока ещё нет. Дрожащим голосом Амамия-сан снова назвала моё имя.

— Харэма-кун… Я уже говорила тебе раньше, но с этого момента я хочу, чтобы ты смотрел только на меня…

Можешь мне этого даже не говорить. Я и так не могу оторвать от тебя взгляд. С того самого дня, когда случайно увидел тебя у пыльных шкафчиков, с того дня, когда увидел твою спокойную улыбку, мои глаза всё время следили только за тобой. И хуже всего то, что теперь она сказала именно те слова, которые я с самого начала хотел сказать сам.

— Харэма-кун, ты… мне нравишься.

Ветер шевельнул её короткие волосы и одежду. В этот миг я вспомнил легендарную фотографию, благодаря которой ***hikari*** стала такой популярной. Но… сейчас было даже сильнее. А я стоял, застыв как камень. Её милота совершенно раздавила меня. Я не мог подобрать слов. Не знаю, как она поняла моё молчание, но Амамия-сан опустила взгляд.

— П-прости… Наверное, я только ещё больше тебя затрудняю. Я и подумала, что пока недостаточно хороша…

— А-а?! Нет, подожди!

— Но… прости. Я не думаю, что смогу так просто сдаться! Я буду стараться, стану ещё милее и достойной быть твоей девушкой, поэтому, когда это время придёт…!

— П-послушай меня, Амамия-сан!

Хотя мы стояли так близко, я едва улавливал её голос. Уверен, мне не показалось, что глаза у неё начали увлажняться. И всё же смелость, с которой она призналась в своих чувствах, вернула меня в реальность. Из-за того, что я такой идиот и не смог осознать происходящее, я ранил её. Себе такого не прощу. К тому же она правда сказала «достойной быть моей девушкой»? Насколько же она может быть милой? У меня галлюцинации?

— Т-ты мне тоже нравишься!

[[image:/storage/reader-images/aec04ac969c98b010fb1745a80422cc5dd97903a.png]]

Её милота настолько меня переполнила, что я просто выкрикнул это вслух. Мой голос отозвался под зонтом. Потрясённая Амамия-сан подняла голову. Лицо у меня горит, но я не могу остановиться, пока не закончу это признание!

— Это ты всегда сияешь, Амамия-сан! Без ***hikari*** я просто никто! Какой-то случайный парень на обочине! А ещё совсем недавно я вообще не мог видеть в других девушках милоту, кроме ***hikari***! Ты изменила меня!

— Я-я ничего…

— Нет, изменила! Ты даже перевернула иерархию внутри меня! Самая милая девушка в мире теперь не ***hikari***… Это ты, Амамия-сан!

Для меня это настоящая революция. Уверен, я влюбился в неё ещё в тот миг, когда увидел тогда днём.

— Я слишком поздно понял. Я такой тупой, что сам чувствую себя идиотом, но… я всё это время любил тебя! Пожалуйста, станешь моей девушкой?!

В самом конце та вежливая речь, которой она часто пользовалась, заразила даже меня, и прозвучал я довольно жалко. А когда я опустил голову, то почувствовал себя так, будто меня уже отвергли. Я представитель всех жалких парней на свете. И как просто Коки я, наверное, никогда не смогу это изменить. Но меня не отвергли. Амамия-сан призналась мне, а я ответил ей своими чувствами! Сама же Амамия-сан словно потеряла дар речи и не двигалась. Но я видел, как её лицо постепенно краснеет. Райка, должно быть, научила её каким-то приёмам макияжа, потому что тон только подчёркивал её врождённую милоту. И затем, дрожащим голосом, она спросила:

— Это… правда? — продолжила она. — Я-я правда могу стать твоей… девушкой?..

— Девуш…! Д-да, это… звучит здорово. Давай! Давай встречаться!

— Встречаться… Мне нравится, как это звучит! Я очень хочу встречаться с тобой!

С первого взгляда было понятно, что и Амамия-сан, и я достигли предела умственных возможностей. Мы оба были так отчаянны, что одновременно рассмеялись.

— Ха-ха… Даже признание у меня получилось кривым… Есть ли у нас вообще надежда?

— Д-да, но… меня устроит что угодно, лишь бы я могла быть с тобой.

— Для меня это то же самое, Амамия-сан. Давай разбираться вместе.

— Надеюсь на тебя, Харэма-кун.

Теперь, когда мы встречаемся… можно ли взять её за руку? Обнять… или, может, даже, ну, п-поцеловать? Все эти желания росли во мне, но видеть смущённую Амамию-сан было настолько мило, что я уже чувствовал себя счастливым.

— Ах, Харэма-кун, смотри! Небо…

— А?

Амамия-сан указала на небо, и я отодвинул зонт. Облака над нами разошлись, открывая чистую голубизну. Дождь к тому времени тоже уже прекратился. Солнечный свет, падавший на нас, ударил в заколку в волосах Амамии-сан, и та ярко засияла, словно звезда.

— Прояснилось! — сказала она с улыбкой.

С сегодняшнего дня она моя девушка. Но даже так — она всегда была самой милой во всём мире.

Через несколько дней наступил ясный понедельник. Мы с Амамией-сан начали встречаться, но ни у кого из нас не было опыта отношений, так что мы не могли вдруг переключиться и вести себя как пара. Что вообще значит «вести себя как пара»? Мне начать называть её Сидзуку? Дорогая? Такое, по-моему, для меня слишком сложно. Хотя если бы она называла меня «Коки-кун», я был бы только рад! Мы ведь как-то говорили об этом, но… мы же больше не друзья, верно? Когда-нибудь! Обязательно! В общем, мы решили двигаться в своём темпе… а это означало, что по крайней мере сейчас почти ничего не изменилось. Я думал рассказать Микагэ, что мы с Амамией-сан начали встречаться… но после всего мне стало слишком неловко. Скажу, когда буду готов. Похоже, Амамия-сан тоже ещё не рассказала семье. Хотя мне страшно представить, что будет, когда расскажет. Так что в моей жизни мало что изменилось…

---

— Ты точно была не против, Хибари?

— Ты о чём?

Почти всё осталось прежним, но я бы солгал, если бы сказал, что мозг у меня работал на полную мощность. И вот наступил следующий день после полудня. Хибари пригласила нас с Амамией-сан в филиал Candy in the Candy PINK!, где она работала. До открытия оставалось три дня, а реклама на конкурсе сработала так хорошо, что они уже сомневались, успеют ли подготовиться. В такой загруженный момент она попросила у управляющей разрешения исполнить одну цель.

Сейчас мы с Хибари ждали в комнате для персонала. Стены вокруг были выкрашены в белый, а посреди комнаты стоял пластиковый стол, заваленный бесчисленной одеждой; мы сидели по разные стороны. Даже подсобка в таком магазине обязана быть милой, да? А Амамия-сан… сейчас переодевается. Когда мы только пришли, она сказала: «Это что-то вроде… страны фей?..» — и была совершенно ошеломлена, а я был ошеломлён её милой реакцией.

— Ну… я про то, что ты в самом конце показала лицо на сцене.

Мы сидели друг напротив друга, и мне было довольно неловко поднимать эту тему. Для неё это, должно быть, деликатный вопрос. Но она ответила коротким: «Да всё равно».

— Раз я выложилась полностью, я даже заняла второе место. А благодаря тому, что они увидели моё лицо, общий балл вырос, — Хибари потягивала из стакана дынную крем-соду через трубочку в форме сердца.

Тающий ванильный лёд только сильнее заполнял стакан, а сверху лежала вишенка. Управляющая Мэлон приготовила это в честь того, что Хибари заняла второе место, вместо обычного торта.

— Не думаю, что ты заняла второе место только потому, что показала лицо.

— Разумеется, я это знаю. Всё благодаря моему таланту.

— …Ты вообще не скромничаешь, да?

Она начинает звучать как я, когда одет как ***hikari***. Но я рад, что она довольна результатом. Вообще-то мы с Амамией-сан получили её сообщение как раз тогда, когда наслаждались сладкой атмосферой у фонтана. Мы оба так обрадовались этому результату, что даже взялись за руки, а потом осознали, что делаем, и бурно покраснели. В любом случае всё это стало возможным благодаря усилиям Хибари. Включая то, что она встретилась лицом к лицу со своей семьёй.

— Мама тоже разрешила мне продолжать. Я тебе об этом говорила? Когда она увидела меня на сцене, она вспомнила себя в юности.

— Вот как…

Её мать когда-то тоже мечтала быть милой. Как оказалось, она всегда подыгрывала маленькой Хибари, когда та хотела играть в принцессу и всё такое. Но из-за работы и окружения сказала себе, что должна отказаться от милоты и прочего. И именно поэтому навязала те же ценности своей дочери…

— Мы с мамой обе не очень честны со своими чувствами. Она не сказала это вслух… но, думаю, она позволит мне и дальше носить лолита-одежду. А мне достаточно, если я смогу продолжать работать здесь, — сказала Хибари и подцепила ложечкой вишенку. — И я нашла неожиданных союзников.

Из-за того, что она раскрылась на показе, многие в школе узнали о её увлечении. А трансляция стала вирусной — особенно после появления ***hikari***. В результате многие увидели неожиданную сторону Ядовитой Принцессы. Реакции в основном были положительными и поддерживающими, и для неё даже создали новый фан-клуб — [Комитет почитателей лолиты Хибари-тян], который набрал безумное количество участников в первый же день. В то же время многие другие поклонники лолиты раньше скрывались, а теперь стали открыто подходить к Хибари.

— Хибари-сан, какая лолита тебе нравится? Может, как-нибудь обменяемся интересами?

— Я смотрела твоё выступление в прямом эфире, оно было чудесным.

— Я скоро собираюсь на лолита-чаепитие, так что если хочешь…

А поскольку она ходила на все эти встречи, вскоре о ней знали уже все. Похоже, результат говорит сам за себя. Райка тоже горела желанием устроить фотосессию с Хибари, как только представится шанс.

— Значит, с этим делом мы разобрались.

— Я всё равно проиграла ***hikari***. То есть почему гран-при вообще отдали приглашённой исполнительнице?

— У меня тут не было выбора, помнишь? — Я замахал руками, пока Хибари сверлила меня взглядом.

После выступления ***hikari*** многие зрители в зале и онлайн потребовали, чтобы за ***hikari*** тоже можно было голосовать. В результате мне дали первое место, хотя я был всего лишь гостем. Представьте моё удивление, когда я узнал об этом постфактум. Я даже не был на месте, чтобы принять приз. И всё равно участницы, похоже, не возражали. Так ***hikari*** стала лолита-девушкой номер один.

— Если бы участвовала Амамия-сан, я, наверное, проиграл бы ей…

— Хвастаешься? Пожалуйста, не надо.

— Э-это считается хвастовством?!

Только потому, что мы встречаемся? И ровно в тот момент, когда Хибари отвела взгляд, дверь распахнулась.

— Простите за ожидание! Амамин-тян готова!

В открывшейся двери появилась управляющая, которая теперь, как и Райка, начала называть Амамию-сан Амамин-тян. И она явно была в восторге.

— Клянусь, современные юные девушки — это что-то невероятное. Такой сырой скрытый талант дремлет не только в Хиба-тян, но и в Коки-куне, и в Амамин-тян… Ладно, идёмте за мной!

Подгоняемые управляющей, мы с Хибари направились в примерочную. Цель нашего сегодняшнего визита заключалась в том, чтобы Амамия-сан надела лолита-фэшн. После того как она подружилась с Хибари, у неё появился интерес, и она сказала, что хотела бы хотя бы раз попробовать. Естественно, управляющая только обрадовалась и предложила Амамии-сан примерить несколько нарядов из магазина. Сердце у меня колотилось от предвкушения, когда мы подошли к занавеске, отделявшей примерочную от нас.

— Ну что… Амамин-тян, время шоу!

Одним движением управляющая распахнула занавеску, будто сценический фокусник. Там стояла преобразившаяся Амамия-сан, и я почувствовал, как из лёгких вышел весь воздух. На ней было платье на чёрной основе, доходившее до ног. Если описать одним термином — классическая лолита. Длинные пышные рукава спускались по её тонким рукам, а прямо на груди красовался чёрный бант. Но больше всего ей подходил белый фартук поверх платья. Фартучный стиль ей правда идёт. И домашний кухонный вариант, и вариант служанки. А ещё белый чепец с оборками на голове… Именно такую вещь носит служанка — и сейчас она так и выглядела. На ней лолита-фэшн в стиле служанки!

— Ми… ми… милая…!

Разрушительной силы этого зрелища хватило бы, чтобы уничтожить всю Землю, а я превратился в сломанную блокфлейту. Я смог только прикрыть рот. Такая чистая мощь… такая… моэ… Конечно, Амамия-сан всегда была милой, но если подумать, что теперь мы пара, она выглядит ещё милее прежнего. Тем временем управляющая и Хибари разговаривали друг с другом так, будто только что завершили тяжёлую работу.

— Для такой аккуратной и воспитанной девушки, как она, обязательно нужна классическая лолита! Я была уверена, что тема служанки ей подойдёт!

— Понимаю. Юбка не слишком длинная и не слишком короткая, ровно чуть ниже колен. Лучший вариант.

— Я знала, что ты поймёшь! И про белый чепец тоже нельзя забывать.

— Без него настоящей служанки не получится.

— Форма служанки… это так хорошо.

— У неё есть собственное чудесное очарование.

Эти двое явно ушли в свой мир. А я мог думать только об Амамии-сан, поэтому просто смотрел на неё. Хотелось выжечь этот вид на сетчатке.

— Э-эм, Харэма-кун, как мне… — медленно заговорила Амамия-сан, вся красная. — Управляющая и Хибари-сан сказали, что тебе этот наряд понравится, но…

— Амамин-тян! Нужно сказать фразу!

— Ик…

Реплика управляющей прервала отчаянную попытку Амамии-сан подобрать слова.

— М-мне правда надо это говорить?.. — сказала она с влажными глазами, но в итоге всё-таки решилась и снова посмотрела на меня.

А потом…

— Я-я выгляжу мило в форме служанки… г-господин?

[[image:/storage/reader-images/4a425311211e1df4964bb4e4d6d6f17b0f74c497.png]]

Я застонал и прижал руки к груди. Это было слишком. Управляющая подняла большой палец, а Хибари пожала плечами.

— Х-Харэма-кун?! Ты в порядке…?!

Амамия-сан с испуганным выражением подошла ко мне. У меня не осталось сил даже говорить, и я едва выдавил из горла: «Т-ты слишком милая…» Услышав это, Амамия-сан радостно просияла.

— Моя девушка и правда самая милая девушка во всём мире.

Четвёртая красавица

Амамия-сан и я сумели продвинуть наши отношения: впервые взялись за руки, а потом её семья ещё вдоволь меня этим подразнила. И вот настал следующий день. Утренние уроки закончились, началась большая перемена. По классу снова прокатились шепотки — уже в который раз, я давно сбился со счёта.

— Итак, я бы хотела, чтобы Харэма-сэмпай и Амамия-сэмпай сегодня после уроков пришли в кабинет школьного совета.

— Погоди-ка, я вообще ничего не понял! — тут же возразил я, а Хибари смерила меня сверху вниз сердитым взглядом.

Она внезапно ворвалась в класс, скрестила руки на груди и с недовольным видом потребовала, чтобы мы после уроков пришли в кабинет школьного совета. Причём как раз в тот момент, когда я собирался подняться на крышу и пообедать с Амамией-сан… Эта младшая ученица, как всегда, действует напролом. Хибари Кёка — девушка с длинными прямыми чёрными волосами, миниатюрным телосложением и светло-серыми глазами; вообще-то она очень способная ученица и уже на первом году стала секретарём школьного совета. Она точно не глупая, да и сама по себе весьма очаровательная, но…

— Честное слово… Я ведь уже объяснила, а вы всё равно не понимаете? Вы даже глупее лемура, Харэма-сэмпай.

— Не оскорбляй лемуров!

— Нет, я оскорбляю именно вас, сэмпай.

Как видите, язык у неё ядовитый, как у змеи. Отсюда и прозвище — Ядовитая Принцесса под Покровом. Даже сейчас на неё сыпались взгляды мальчишек из нашего класса, и Хибари была уже почти готова раздражённо цокнуть языком. К счастью, всё-таки не цокнула. И ирония в том, что это ещё она немного смягчилась. На самом деле Хибари — поклонница лолита-фэшн, обожающая всё милое; недавно она участвовала в конкурсе лолита-фэшна и теперь стала чем-то вроде восходящей звезды в этой сфере. После того как она получила возможность открыто показывать своё увлечение, её колючесть немного ослабла, особенно по отношению к Амамии-сан и ко мне — мы ведь выступили чем-то вроде её продюсеров. Но посмотрите на ситуацию прямо сейчас!

— Прости, Хибари-сан! Можешь объяснить ещё раз?

— Раз вы просите, Амамия-сан…

Однако стоило Амамии-сан попросить её мягко — и мило, — как Хибари довольно быстро сдалась. К ней она явно относится куда мягче.

— Председатель школьного совета просит вас двоих прийти. Она сказала, что хочет кое-что с вами обсудить, поэтому сегодня после уроков ждёт вас в кабинете школьного совета. А я пришла передать это сообщение.

— А я хотел бы понять, что именно школьному совету от нас нужно…

— Боюсь, это вам придётся спросить у неё лично, — ответила Хибари, поворачиваясь к нам спиной и не сообщая больше ничего.

А может, она просто сама не знает.

— Председатель школьного совета — это Арасигаока-сэмпай с третьего года, да? Харэма-кун, ты уже с ней встречался?

— Не-а, ни разу.

Арасигаока-сэмпай, наряду с моей одноклассницей Райкой, Хибари и вот Амамией-сан, входит в школьную четвёрку великих красавиц. По слухам, она — вылитая благородная барышня из богатой семьи. Её любят и учителя, и ученики, но я видел её только издалека, на общих собраниях и тому подобном. Правда, именно она раньше заставила Хибари написать Амамии-сан письмо так, чтобы оно выглядело как любовное и при этом оставалось загадочным, так что ясно: шутки она тоже любит. Поэтому я и насторожился ещё сильнее. Похоже, Амамия-сан тоже пока не знакома с ней лично.

— А что она за человек, Хибари-сан?

— Ну… — Хибари нахмурилась от этого вопроса. — Думаю, председательница больше всего любит всё весёлое. И часто заходит в область шалостей, которые уже тянут на преступление ради удовольствия.

— То есть она злодейка?

— Но плохим человеком она не является. Она достойна уважения.

Честно говоря, такого ответа я не ожидал.

— Редко услышишь, чтобы ты о ком-то так хорошо отзывалась, Хибари.

— Ну… вашу собственную значимость я бы тоже… не стала полностью отрицать, Харэма-сэмпай.

…М? Так в итоге как это понимать?

— Если совсем честно, мне казалось, что недавно я уже выразилась предельно ясно…

Хибари надулась, будто обиделась, но я понятия не имел, о чём она. В конце концов она обречённо вздохнула и развернулась.

— В любом случае, это всё, что я должна была передать, так что прошу вас после уроков обязательно явиться в кабинет школьного совета! И ещё, Харэма-сэмпай, надеюсь, вы отправитесь в ад.

— А почему я?!

С этими последними словами она вышла из класса, оставив нас с Амамией-сан переглядываться.

— …Что будешь делать, Амамия-сан?

— Н-ну, раз она просит нас обоих, думаю, лучше сходить. А ты?

— Я тоже не думаю, что могу это проигнорировать.

Если я не появлюсь, Хибари, наверное, придёт меня убивать. Да и куда бы ни пошла Амамия-сан, я должен следовать за ней. Конечно, не как сталкер… а как её парень!

---

— Это Харэма и Амамия со второго года. Мы пришли по просьбе Хибари.

Так мы дождались второй половины дня и стояли перед кабинетом школьного совета, постучав в дверь. Кабинет школьного совета находился за тяжёлой резной дверью, будто взятой прямо из манги. Наверное, она выглядела даже внушительнее двери в кабинет директора.

— Ух, я теперь нервничаю…

— Уверен, всё быстро закончится.

Амамия-сан стояла рядом со мной и заметно напряглась — её тело словно стало жёстким, как у робота. Ну разве она не самая милая? В кабинете школьного совета мы оказались впервые, но я подготовился к любому развитию событий… хотя сам не понимаю, зачем позвали и меня.

— Прошу, входите.

Из комнаты ответил величественный, ясный голос.

— Тогда… простите за вторжение.

Внутри кабинет оказался куда роскошнее, чем можно было ожидать. Пол покрывал длинный пушистый красный ковёр; письменный стол, стоявший спинкой к центральному окну, выглядел намного дороже обычной мебели; справа от меня возвышался стильный книжный шкаф. Слева стоял диванный набор, и на одном из диванов Хибари пила чай из чашки. Что это, приёмная крупной компании? С потолка даже свисала люстра, которая будто вообще не вязалась с тем, чего ждёшь от нашей школы. Собственно, это ведь государственная школа, разве нет?

— Удивились интерьеру?

— Н-немного…

— Я отремонтировала его по собственной инициативе. Рабочее место должно быть удобным, — сказала председательница школьного совета из-за стола, чуть улыбнувшись.

Председатель совета попечителей нашей школы на самом деле её дядя, так что она практически фактическая правительница школы. К тому же её семья управляет курортной компанией, которую часто показывают по телевизору, так что она не просто ведёт себя как богатая барышня — она ею и является.

— Рада знакомству. Я председатель школьного совета, Арасигаока Саюри. Наконец-то могу встретиться с двумя нашими новыми знаменитостями.

[[image:/storage/reader-images/194cbc0c271ee4631ad625a1ac3b028cbf69aae7.png]]

Арасигаока-сэмпай поднялась и подошла к нам, и её женственное присутствие было невозможно не заметить. Она ведь даже выше меня? Её волосы льняного оттенка доходили до бёдер, опущенные уголки глаз и родинка под глазом создавали особую чувственность. И она была не только высокой: фигура у неё безупречная, с пышной грудью. Казалось, форма вот-вот не выдержит. Каждый её шаг заставлял грудь покачиваться, и я невольно посмотрел.

— Харэма-кун! Ты слишком пялишься!

— П-прости! Но я правда был просто поражён, а не смотрел в странном смысле!

— Ты…!

Рядом со мной Амамия-сан надулась и уставилась на меня — для неё это было довольно редкое выражение лица… и милое… но мне всё равно пришлось защищаться. Я не хотел, чтобы она неправильно меня поняла. Особенно учитывая, что мы начали встречаться меньше месяца назад!

— Смотрю, вы сразу меня развлекаете. Но пока присаживайтесь.

Так сказала председательница, и мы подчинились, сев на диван. Амамия-сан снова успокоилась?.. Надеюсь… Напротив нас сидела Хибари, которая просто вздохнула, глядя на меня, а председательница обратилась к ней с просьбой.

— Хибари-тян, не приготовишь нам чай и сладости?

— Да, конечно.

Похоже, в глубине была кладовка; Хибари пошла туда за всем необходимым… Подождите, Хибари вот так спокойно согласилась? Видимо, председательница и правда держит её под контролем.

— Значит, ты умеешь что-то делать, не шипя ядом на всех вокруг…

— Умереть хотите?

Ой, похоже, мои мысли вырвались наружу. Хибари обернулась и уставилась на меня глазами, в которых не было вообще никаких эмоций. Пожалуй, она всё та же.

— Итак, причина, по которой я вас позвала…

Арасигаока-сэмпай заняла место Хибари, скрестила ноги и продемонстрировала соблазнительные бёдра.

— Я хотела бы пригласить вас двоих в школьный совет.

— В школьный совет? Нас?

Я смог лишь растерянно повторить её слова. Даже Амамия-сан, мило конечно, но растерялась.

— И вице-председатель, и я сейчас на третьем году. Потом у нас есть первогодка Хибари-тян, секретарь… Но места казначея и ответственного по общим делам всё ещё свободны.

— А почему они…

— Потому что я приглашаю только по-настоящему интересных людей.

Она посмотрела на меня так, словно не понимала, почему я вообще задаю такой вопрос. Скорее не благородная барышня, а образ королевы. От неё всё время исходило какое-то давление.

— То есть вы заинтересовались мной и Амамией-сан, поэтому хотите, чтобы мы вступили в школьный совет…?

— Именно так.

— Но почему мной?

Если бы речь шла об Амамии-сан, я бы понял. Она умная, она милая, учителя любят её больше, и она милая. Плюс после перемены внешности она привлекает много внимания. А я, если не выступаю как hikari, самый обычный до невозможности. Не понимаю, чем мог заинтересовать её. Я ведь персонаж заднего плана. Но председательница ответила на мой вопрос простым: «Мне просто нравятся интересные люди».

— И ты, и Амамия-тян очень занимательные. Надо было заговорить с вами раньше.

— П-понятно…

— И у тебя тоже хватает обаяния, Харэма-кун. Правда ведь?

С этими словами она взглянула на Амамию-сан, которая всё ещё сохраняла строгий вид, и на Хибари, как раз вернувшуюся со всем необходимым для чая и сладостей. Первой ответила Амамия-сан: она подалась вперёд и сказала: «К-конечно!»

— Харэма-кун просто потрясающий! Он добрый и классный, где бы ни был — всегда сияет, и он научил меня быть увереннее в себе…! Мои младшие его тоже очень любят, и он умеет за ними присматривать…!

— А-Амамия-сан, думаю, этого достаточно. Спасибо…

То, как она продолжала расхваливать меня до смерти, постепенно становилось слишком тяжело выдерживать.

— А? Ах, п-прости! Я немного… увлеклась…

Похоже, весь её запал иссяк, и теперь она отчаянно покраснела. Нам обоим стало довольно неловко, зато председательницу это явно весьма забавляло.

— Вы двое просто очаровательны, я вам почти завидую. А ты что думаешь об обаянии Харэмы-куна, Хибари-тян?

— …Он странный человек. Его непроходимая тупость довольно раздражает, но, пожалуй, я ценю его способность принимать многое без предубеждения.

Сказав это с привычной колкостью, она расставила чашки с чаем. Затем поставила посередине тарелку с дорогими на вид дораяки и села рядом с председательницей, а её чёрные волосы качнулись. Она сейчас случайно имела в виду, что я поддерживаю её увлечение лолита-фэшн? Она что, правда меня похвалила?..

— Хибари-тян у нас немного цундэрэ, да?

— Замолчите, председательница. Может, перейдём к делу?

Председательница позволила Хибари её поторопить и вернулась к теме.

— Работа не такая уж сложная. У казначея дел, возможно, будет больше, но не каждый день. Обычно всё сводится к проверке ежемесячных расходов кружков и трат на мероприятиях. А всё остальное зависит от моего настроения.

— Последняя часть звучит довольно пугающе.

— Я не собираюсь заставлять вас силой, но у членства в школьном совете есть свои преимущества.

Мою реплику она красиво проигнорировала, да? Неплохо. Но членство в школьном совете слишком тяжёлое дело для такого одиночки, как я. Да и у меня есть работа моделью hikari. К тому же мне просто лень. И, конечно, с Амамией-сан, которая наконец-то немного расслабилась, должно быть то же самое.

— Во-первых, оценки повысятся. Этой комнатой можно будет свободно пользоваться, когда захотите, а от классного дежурства вас освободят.

Честно говоря, примерно этого я и ожидал. Убираться после уроков я не люблю, но не настолько, чтобы ради этого убивать.

— Ещё у вас будет скидка пятьдесят процентов на всё меню в школьном магазине. А сладости можно будет бесплатно забирать домой.

— Серьёзно?!

— Правда?!

Мы с Амамией-сан отреагировали одновременно. Меня заинтересовала скидка, а Амамию-сан — бесплатные сладости. Даже страшно подумать, что власть школьного совета простирается так далеко, но, похоже, поставщики еды как-то связаны с компанией семьи председательницы. Один из таких поставщиков — место, где мы с Амамией-сан раньше ели наши легендарные дораяки. Если подумать… это было наше первое свидание? Или мы просто встретились, раз тогда ещё не встречались? Не знаю. Так или иначе, я решил попробовать дораяки вместе с Амамией-сан. Она их очень любит, поэтому начала ёрзать уже в тот момент, когда их принесли. А едва она откусила, выражение её лица изменилось.

— Это… Неужели те самые легендарные…!

— Заметила? Это главный товар японской кондитерской лавки «Кунпуэн», которой управляет мой родственник, — Божественные дораяки.

— Даже через десять минут после открытия их уже полностью раскупают… Заказ в интернете пришлось бы ждать полгода… Их невозможно достать…!

Она что, состоит в каком-то сообществе любителей дораяки? Хотя паста из фасоли внутри была нежной на вкус, а упругая текстура придавала им ощущение роскоши… И золотой листочек тоже добавлял очков.

— А эти Божественные дораяки, их тоже можно…

— Разумеется, можете брать сколько захотите.

— Вааа…

Похоже, на Амамию-сан эта стратегия сработала довольно эффективно. И очень мило, что она явно думает об этом в основном ради семьи дома. Эти нахальные близняшки, наверное, мигом всё сметут.

— Я не собираюсь торопить вас с решением, так что подумайте спокойно во время летних каникул. По возможности мне просто хотелось бы получить ещё немного рабочей силы к предстоящему культурному фестивалю.

Ах да. Осенью у нас культурный фестиваль. Им тоже занимается школьный совет. Председательница скрестила руки на груди, от чего та подпрыгнула, и подперла щёку ладонью.

— И уверена, Хибари-тян тоже была бы рада, если бы вы вступили в школьный совет. В конце концов, вы ей очень нравитесь.

— Чт…?! Я-я вовсе не…! — Хибари едва не выплюнула чай, который держала во рту.

Вместо этого чай пролился ей на блузку… Но когда я хотел предложить ей платок, она просто сверкнула на меня взглядом. Я знаю, что она только стесняется, но она всегда на взводе.

— Хи-хи, когда вы двое рядом, Хибари-тян так удобно дразнить, — сказала председательница, откинув волосы назад, и они рассыпались по дивану.

Но тут мне начало казаться, что что-то не так. Я не мог точно понять что, но в её словах что-то прозвучало странно.

— Харэма-кун? Что такое?

— А, нет, ничего.

Я всё ещё не мог избавиться от смутного недоумения, но голос Амамии-сан вернул меня к реальности. Она, словно маленькая белочка, растерянно смотрела на меня.

— В любом случае, надеюсь на положительный ответ от вас двоих.

Она улыбнулась как святая дева — по крайней мере, внешне, — и этим освободила меня от взгляда Хибари. После этого мы с Амамией-сан покинули кабинет.

---

На следующий день в большую перемену мы с Амамией-сан обедали на крыше под голубым небом. Это вообще-то тайное место, о котором знают немногие ученики, и в последнее время, если погода ясная, мы выбирались из класса и ели здесь. И с каждым днём бетонный пол, нагретый солнцем, казался чуть теплее. Как вчера сказала председательница, летние каникулы понемногу приближаются. Кстати… стоит ли вступать в школьный совет или нет? Вчера вечером, вернувшись домой, я думал об этом всю ночь, но так и не пришёл к ответу.

— Э-эм, Харэма-кун!

— Да?

— У тебя… у тебя что-то прилипло к щеке.

Я так задумался, что даже не заметил: кусочек сэндвича с тонкацу, который я ел, прилип к щеке. Амамия-сан сняла его кончиками пальцев. От этого внезапного телесного контакта я вздрогнул, а она чуть запоздало тоже ахнула.

— П-прости! Не знаю, что на меня нашло! Обычно я так делаю только с малышами, а ты сейчас выглядел таким милым, что… я…!

— В-всё нормально! Спасибо, что убрала, ага!

Она держала коробку с обедом на бедре и запаниковала. Это было не столько поведение старшей сестры, сколько мамы по отношению ко мне. Боже, моя девушка просто самая милая.

— Когда ты сейчас задумался… Ты случайно не думал о словах председательницы школьного совета?

— Да. Я думал, что делать с её предложением вступить к ней. А ты?

— Думаю, я вступлю.

— Из-за дораяки?

— Э-это тоже сыграло роль, но…!

Значит, это всё-таки стало решающим фактором? Я сказал это в шутку, но похоже, бесплатные дораяки действительно помогли ей принять решение. Потом она продолжила, тихо бормоча и перекатывая помидорки черри в коробке с обедом.

— Благодаря тебе я стала увереннее, но… мне ещё далеко. Я хочу стать девушкой, достойной стоять рядом с hikari. И рядом с тобой как… твоя девушка…!

— Амамия-сан…

— Чтобы подняться на новый уровень, я решила попробовать бросить себе ещё больше вызовов!

И школьный совет для этого хорошая отправная точка… да? Если оставить историю с hikari в стороне, она уже входит в четвёрку великих красавиц, а я технически всего лишь абсолютно средний Харэма Коки. Честно говоря, hikari даже могла бы уступить своё место Амамии-сан. Я вспомнил план Мисоры-нэсан найти подходящую партнёршу для hikari, но тут же покачал головой. Амамия-сан и так с трудом отказывает на просьбы, а просить её стать моей партнёршей-моделью сейчас было бы слишком. Особенно если она собирается вступить в школьный совет — это всё стало бы для неё слишком большой нагрузкой. Я просто хочу поддержать её теперь, когда она так старается.

— Понимаю, о чём ты.

— А ты? Наверное… ты слишком занят работой hikari-сан, чтобы вступать в школьный совет? У тебя ведь даже была работа моделью шампуня для «Koigami»?

— Т-ты так много знаешь о моей работе…

Я всё ещё не уверен, должен ли парень в парике работать моделью шампуня, но та подарочная кампания была довольно популярной. Хотя я, конечно, всегда всё делаю популярным.

— Честно говоря, я думал отказаться от этого предложения.

Не буду ли я слишком липким, если решу вступить теперь, когда она собирается согласиться? Но разве сейчас время об этом переживать?

— М-можно мне… немного побыть эгоистичной? Я была бы рада, если бы ты вступил в школьный совет вместе со мной, Харэма-кун…

Когда она вот так «попросила меня», глядя снизу вверх, у меня в руках исчезли все силы, и я уронил сэндвич на землю. Амамия-сан… почти никогда ничего не просит! И вот теперь… она просит меня так…!

— П-прости, я знаю, что прошу многого…

— Совсем нет. На самом деле я тоже как раз думал вступить. Этим летом — время школьного совета, верно? Ничего, кроме школьного совета. Давай школьно-советничать!

— Ты уверен?!

Как видите, я проще некуда. Работа hikari — важная часть моей жизни, но наслаждаться школьной юностью вместе с девушкой тоже важно. И я хочу ещё больше наслаждаться этой юностью вместе с ней.

— Правда? Я так рада… Это значит, мы сможем проводить больше времени вместе, да?

Она держала палочки, а щёки у неё порозовели.

— Работать вместе… оставаться после школы допоздна… Вааа! — тихонько вскрикнула она.

Все её фантазии полностью просочились наружу, но она милая, так что я это принимаю. Нет ей равных под небесами.

— К-когда нам сказать председательнице?

— Сначала мне нужно получить разрешение Мисоры-нэсан. Не думаю, что она откажет, но всё же.

— Думаю, так и надо! Я тоже скажу ей, когда найду подходящий момент.

— Она говорила, что мы можем дать ответ уже после начала летних каникул.

Летние каникулы приближаются. А значит — поездка в горы, море, бассейн и фестивали. В прошлом году я был занят только работой hikari, но теперь рядом со мной самая милая девушка. Аллилуйя. Как хорошо, что я изо всех сил старался с переодеванием! Слава Господу!

— Теперь я точно в предвкушении!

— И правда.

Так мы вдвоём решили вступить в школьный совет и, взбудораженные приближением летних каникул, продолжили обед.

Истинная личность

Несколько дней спустя после того, как мы решили вступить в школьный совет, выдалась ясная суббота, и я находился в студии, которой пользовалась CandyCandy. В комнате отдыха Кокоро-сан творила свою магию, превращая меня в hikari, чтобы подготовить к предстоящей фотосессии. Светлые волосы она собрала в боковой хвост, на ней была красная панковская одежда, и выглядела она, как всегда, будто малолетняя хулиганка из начальной школы. Я рассказывал ей о последних событиях, а она время от времени вставляла свои комментарии.

— О, так ты на летних каникулах помогаешь школьному совету? Здорово, здорово! Вот она, юность!

— Значит, ты всё-таки нормальный старшеклассник, да?

— Конечно нормальный. И рядом со мной самая милая девушка в мире. Правда, кое-кто, чьё имя я называть не стану, слил это Мисоре-нэсан.

— Ва-а-а! Пьости-и-и!

Я уставился на неё через зеркало гримёрного столика, а она извинялась. Похоже, нэсан что-то заподозрила, расспросила Кокоро-сан, и та не смогла удержать язык за зубами. Как только дело касается меня, Мисора-нэсан превращается чуть ли не в эспера.

— В знак извинения я сегодня сделаю тебя особенно милой!

— Это правда считается извинением?..

Выглядеть мило для меня и так естественно, но пока оставлю это без комментариев. Против Мисоры-нэсан я всё равно не могу пойти. Кокоро явно хотела сменить тему и потому вдруг заговорила панически оживлённым голосом:

— Г-Главное не это! Лето же! Матроски с коротким рукавом, и ты не знаешь, куда смотреть!

— Это… довольно специфический пример.

— Разве ты не хочешь увидеть hikari в матроске? Или в купальнике? В бикини?

— Обойдусь.

— С высоким воротом у тебя точно получится! — сказала она и сжала кулак, но что именно у меня должно было получиться?

Раз уж я в модельном мире, кое-что о женских купальниках я знаю. Высокие воротники оставляют много ткани на груди, закрывают шею и могут скрыть немало особенностей фигуры… но для моей психики это было бы слишком тяжело. И я знаю, что матроска на hikari смотрелась бы отлично. С красным платком на шее она наверняка перекрутила бы фетиши парней так, что мало не показалось бы.

— Эх, но это же разлетелось бы безумно, отвечаю!

— Ты понимаешь, что я оказался в таком виде именно потому, что отказался от съёмки в купальнике?

К этому моменту я уже переоделся. На мне был комбинезон на бретелях, типа камисоли, с оборками на груди — вещь ясного белого цвета, подходящая для наряда на приморском курорте. Красные сандалии и серьги в форме сердечек добавляли яркие акценты. Сегодняшняя съёмка была для крупного бассейнового комплекса, который этим летом должен был открыться после ремонта; меня попросили стать имиджевой моделью для их сайта. Запрос пришёл внезапно, поэтому всё пришлось проводить быстро. А раз речь шла о бассейне, сперва они, конечно, спросили, может ли hikari надеть купальник. Но для hikari чрезмерное оголение кожи невозможно, так что мы остановились на этом варианте. Лето ведь не ограничивается одними купальниками. Я уж прослежу, чтобы после запуска сайта вы попали в тренды.

— И, разумеется, в таком виде я идеальна, хоть на курорте сиди.

— Уверенности тебе, как всегда, не занимать, да? Но сегодня здесь не только ты одна большая модельная звезда, знаешь? — Кокоро-сан ухмыльнулась своим девчачьим лицом.

Не только я одна большая модельная звезда?..

— …И кто это?

Это факт: hikari в модельном мире определённо звезда, но всё же ещё новичок. Может, какая-нибудь топ-модель из-за границы? Кокоро-сан шевельнула рукой и объявила:

— Во-первых, Rainbow Ханако!

— Rainbow?.. Но она ведь не настолько крупная, разве нет?

— О, ты так говоришь про топ-модель «AzaKawa»?

— Я не забыл, что мне пришлось её подменять.

Изначально именно Rainbow Ханако должна была стать гостьей конкурса лолита-фэшна, но, несмотря на профессиональный статус, отменила участие в последний момент. Тогда-то на помощь и вышла hikari… хотя мне это едва не стоило обещания, данного Амамии-сан.

— Она ведь, кажется, делает ставку на образ мелкой чертовки?

— Ага, ага! Проблемный и массово-штампованный типаж!

Полная противоположность hikari, которая ведёт себя чинно и благородно. Несколько дней назад её фотографии вызвали небольшой ажиотаж в соцсетях, да и вообще почти не проходит дня, чтобы она где-нибудь там не мелькнула. Правда, меня ей всё равно не превзойти. Говорят, её даже на мгновение рассматривали как партнёршу для hikari, но она якобы отказалась, сказав, что рядом со мной не будет выделяться. Ну и знаешь что — я тоже совсем не хотел с тобой работать!

— Значит, Rainbow Ханако уже не сюрприз? Кстати, причёска готова!

— Да, летнее настроение в ней есть.

— А главный акцент — намеренная неидеальность!

Мои волосы собрали в высокий пучок, завязав свободно, чтобы создать чуть отстранённый вид, а боковые пряди уложили локонами. Макияж был немного в оранжевых тонах, от чего кожа выглядела свежей, и одной улыбки хватало, чтобы вокруг будто появилось уютное солнце середины лета. Может, Кокоро-сан и похожа на лоли-фею, но с волосами и макияжем она правда умеет обращаться. Неплохо для лоли.

— …Ты сейчас не думаешь ничего грубого?

— Конечно нет.

— К плохим девочкам вроде тебя ночью у подушки встанут инструменты для макияжа!

— Это что за угроза такая?

Так она на самом деле фея? А поскольку она рассердилась, то так и не сказала мне, кто именно эта большая модельная звезда. Впрочем, скоро сам увижу. Я вышел из комнаты и прошёл мимо сотрудников, которые были совершенно мной очарованы.

— Ого… Это настоящая hikari… Как же хорошо, что я устроился сюда на подработку!

— И такая милая… Этот комбинезон… Лето чувствуется!

— Я хотел увидеть её в купальнике… Она не наденет?

— Если посмотреть на такое напрямую, ты погибнешь, понимаешь?

Все вы, парни из персонала с бейджами «стажёр» на груди… вы тоже? Вам настолько хочется увидеть hikari в купальнике? Я-то и сам с радостью увидел бы Амамию-сан в купальнике, но… Нет, я обязан. Теперь мне правда очень хочется её увидеть.

— Эй! Псевдомилашка! Ты что, даже не поздороваешься с Ханой, когда проходишь мимо?!

Амамия-сан легко смущается, так что, думаю, если я попрошу, она вряд ли действительно покажется мне в купальнике. У нас в школе и уроков плавания нет. Хотя бассейн есть… Им пользуется клуб плавания.

— Теперь ты Хану игнорируешь?! Да как ты смеешь! Слушай, кто к тебе обращается!

Может, она согласится на свидание в бассейне? Мы ведь встречаемся. И можно взять её младших брата и сестёр в общественный бассейн… Или она решит, что у меня есть грязные намерения? Может, начнёт меня ненавидеть?!

— Т-Ты слишком быстро идёшь! Да подожди уже!

А если я сделаю неверный ход, Рэй-кун, может, просто меня убьёт. Он крайний сискон и считает меня врагом. К тому же он занимается каратэ, так что, если перегну палку, этот мелкий меня изобьёт. Но я должен увидеть её в купальнике. Я не могу умереть, не добившись этого.

— А-а-а! Хватит игнорировать Хану!

Услышав, что кто-то позади почти плачет, я остановился. Теперь уже не мог полностью игнорировать её. Честно говоря, у меня просто не было сил на всё это, и я хотел сделать вид, что ничего не слышу, и идти дальше. Кокоро-сан ведь уже предупредила, что она будет здесь. В модельном мире я для неё старшая, так что она могла бы поговорить со мной нормально, а не устраивать весь этот шум…

— …Хаа.

Я вздохнул, повернулся и заговорил как можно более женственным голосом.

— Чем могу помочь, Rainbow-сан?

Её фирменные фиолетово-чёрные волосы были завязаны по бокам розовыми лентами с кружевом. Сверху — бледно-розовая блузка с множеством оборок, ниже — чёрная плиссированная юбка, длинные ноги в колготках в сетку. На ногах — туфли на платформе с пряжками в форме сердечек, на шее — чокер. Она делает ставку на массово-популярный образ? В общем, в таком наряде она смотрела на меня снизу вверх, со слезами в глазах и сердитым взглядом. Rainbow Ханако.

— Т-Ты наконец посмотрела на Хану!

Её лицо засияло, будто распустившийся цветок. Словно она радовалась, что наконец получила моё внимание.

— Как ты смеешь заставлять Хану бегать за тобой! Не думай, что ты такая особенная только потому, что сейчас чуть популярна!

— Я так и не думаю.

— Хана думает, что думаешь, значит, так и есть!

Кто-то тут сейчас тявкает, как собачонка. Судя по всему, эта Rainbow-девочка видит в hikari что-то вроде врага и при каждом удобном случае облаивает меня. Она ниже даже Амамии-сан и в целом напоминает маленького зверька, так что, если правильно играть её характером, понятно, почему она популярна. К тому же она отлично научилась пользоваться своей модой. Но если говорить честно, возиться с Rainbow жутко утомительно.

— Хана вообще-то очень занята, но специально пошла искать тебя по студии! Как думаешь, сколько она тут бродила?!

— Настолько сильно хотела со мной поговорить?

— Что?! Н-Нет, конечно! Хана даже видеть твоё лицо не хочет!

— Тогда я пойду? У меня скоро съёмка.

— Нельзя! Мы должны ещё поговорить, иначе Хана заплачет!

— …Какая надоедливая…

— Ты сейчас оскорбила Хану?!

Если она так ненавидит hikari, разве не может просто оставить меня в покое? Ей настолько не хватает чужого внимания? Или, может, я ей настолько нравлюсь? Если так, то прежде есть кое-что другое.

— Для начала тебе не кажется, что ты должна передо мной извиниться?

— Почему это Хана должна…

— Потому что мне пришлось выходить вместо тебя после того, как ты бросила свою часть на показе лолита-фэшна.

— Ак… — Она неловко прикусила губы глубокого розового цвета.

Под глазами она ещё и сделала мешочки тенями и подводкой — идеально под свой модный типаж. В лолита-одежде она точно смотрелась бы хорошо, и всё равно посмела бросить всё это.

— Где же твоё извинение, м? Хотя бы это ты сказать можешь, верно? Дорогая Танака Ханако-сан.

— Не называй настоящее имя Ханы!

Об этом знают не многие, но в индустрии прекрасно известно, как сильно Rainbow ненавидит своё настоящее имя. Она ненавидит быть обычной. А что плохого в обычности? Немедленно извинись перед всеми Танаками в мире.

— Я жду нормального извинения.

Я немного надавил на неё, и она дрогнула.

— Н-Но… Хане сказали, что образ будет в стиле прохладной красавицы. Управляющая обещала… а идею костюма изменили в самый последний момент…

— Иногда такое случается. Нельзя отменять всё на месте только потому, что тебе не понравился наряд.

— Но… Но…

— Ты понимаешь, что создала проблемы всем сотрудникам и вообще всем сторонам, да?

— Угх…

Возможно, читать ей нотации было не лучшим способом, но, честно говоря, я давно хотел высказать ей всё, что думаю. Хотя желание немного изменить направление я понимаю. Но ещё до того, как я успел подумать о её желаниях, она вдруг ткнула в меня указательным пальцем.

— Хана захотела стать моделью более прохладного типа из-за тебя!

— Простите?

Почему из-за меня?

— В интервью ты сказала, что «теперь хочешь идти по маршруту крутая × милая», и Хана захотела стать партнёршей… Нет, выбить почву у тебя из-под ног, пока ты не взлетела ещё выше!

Так это всё твоя вина?! Зато теперь моё предположение подтвердилось. Она не просто очень любит hikari — она искренне ею восхищается.

— Но то интервью было в другом журнале, вообще не связанном с CandyCandy… Если специально не искать, случайно наткнуться на него, думаю, довольно трудно…

— Тук-тук!

Она сейчас изобразила звук, как сердце пропустило удар? Похоже, ей уже лучше, чем раньше. И всё же насчёт журнала я сказал правду. Он совсем не из популярных. Правда, моя величайшая поклонница Амамия-сан, конечно, о нём знала. Она слишком большая фанатка для собственной девушки моего статуса.

— Х-Хана не проверяет твою страницу в соцсетях каждый день и не вступала в твой неофициальный фан-клуб! И у неё в комнате вовсе не стоит куча твоих акриловых стендов! Так что не пойми неправильно!

— …Ясно.

И деньги она тоже готова тратить. Она явно фанатка. Я бы с радостью отнёсся к ней мягче, но…

— Я прекрасно понял, что вы моя большая поклонница, Rainbow-сан.

— Не поклонница!

— Но одно к другому не относится. Извиниться всё равно нужно, хорошо?

Я улыбнулся с некоторым давлением во взгляде, пытаясь скопировать Мисору-нэсан и её обычную манеру.

— Л-Ладно, поняла! Мне просто нужно извиниться, да?!

— Не только передо мной, но и перед всеми, кому ты доставила проблемы. И больше так не делай, хорошо?

— Знаю, знаю! — сказала она и поклонилась. — Простите, что доставила вам столько неприятностей!

Вот видите, она может нормально это сделать. Может, у неё ещё есть шанс исправиться. Я уже было так подумал, но…

— Но я всё равно тебя ненавижу! И из твоего фан-клуба тоже выйду! Дура! Большая дура!

Она развернулась, её ленты взметнулись, и она, топая, ушла прочь, как маленький капризный ребёнок. Что это вообще было?.. И значит, в моём фан-клубе она всё-таки состояла? Да и ведь не выйдет же, да?

— Господи…

Фотосессия ещё даже не началась, а я уже вымотался. У меня сильное чувство, что это была не последняя наша встреча, но очень бы не хотелось. Друзей у неё точно немного.

— Ладно, пора идти, — пробормотал я уже своим обычным голосом и направился к месту съёмки.

— М? Это что?

Но почему-то у двери в нужное помещение я заметил свою одноклассницу. На её волосах блестел аксессуар в форме молнии, а вместе с подтянутым телом она во всей красе демонстрировала острый клык. Почему Райка вообще здесь?! Я победил мид-босса Rainbow, и тут сразу появляется финальный босс. Я больше не хочу драться!

— Хммм… это правильная комната?

Она стояла перед дверью и на мгновение задумалась, скрестив руки. А это как раз место моей фотосессии. Бейдж сотрудника висел у неё на шее, так что она не пробралась сюда тайком. На ней была длинная футболка, похожая на секонд-хенд, и короткие шорты; образ вышел грубее обычного, но даже этого не хватало, чтобы испортить красоту, благодаря которой она входила в школьную четвёрку лучших. Вместо сотрудницы она выглядела скорее как ещё одна модель.

— Если Райка-тян просто ворвётся, это ведь доставит всем неприятности? Её могут отругать! А это нельзя!

…И, как всегда, я прекрасно слышу её даже издалека. Она не знает, что всё это время hikari на самом деле был я. Правда, она довольно близка с Амамией-сан, так что я время от времени с ней пересекался… но раскрывать ей правду не нужно. Потому что такая дурочка получит абсолютную власть над моей жизнью и смертью! Поэтому я хочу любой ценой не дать ей узнать. Я один раз прокашлялся и сделал женственный голос.

— Простите, я хотела бы войти в эту комнату, так что не могли бы вы пропустить меня? — окликнул я её издалека.

Я сделал это идеально, так что она никак не могла понять.

— Ва! Простите, сейчас отойду… М?! Это ты, hikari?! — Её голос подскочил на октаву, когда она заметила меня. — Настоящая hikari во плоти! Ты правда человек?!

— Я… я человек…?

— Не верится, что мы один вид! Ты настолько милая, что я бы не удивилась, будь ты каким-нибудь ИИ! Тебя ведь часто называют красотой на краткий срок?!

— Это довольно… печально, так что похвалой я это не совсем считаю.

— Завтра подруге обязательно похвастаюсь! Можно пожать тебе руку?!

— Е-Если только это…

— Спасибо! Боже, какие у тебя милые ногти!

Её поведение и реакции — прям настоящая нормиска, честное слово. Настолько, что даже нормис вроде меня начал тонуть в этом напоре. Мы энергично пожали друг другу руки, и она отметила мои бледно-голубые ногти. Это был peel-off-гель, которому не нужна жидкость для снятия лака, и выглядело довольно броско.

— Я даже руку тебе пожала! Райка-тян повезло! И красотка, способная править миром, тоже прекрасна!

— Н-Наверное?

Когда меня осыпают такими похвалами, это не так уж плохо. Было бы у меня больше времени и чуть больше самообладания, я оказал бы ей ещё немного сервиса. Ведь я всегда милый.

— А? Погоди… Ты кого-то мне напоминаешь…

— Тук-тук!

От потрясения я даже скопировал ту же бессмыслицу, что и Rainbow. Это было то же самое, что случилось с Амамией-сан. Райка внимательно вгляделась в моё лицо, к счастью, покрытое макияжем. Я забыл, какой проницательной она иногда бывает. Она ведь даже разглядела замаскированную Амамию-сан.

— Где же я тебя раньше встречала…

— Эм…

— Антенна Райки-тян реагирует… Стоит прямо!

— Я… немного спешу, так что…

— Такое чувство… я совсем близко, но одновременно далеко…

— Думаю, вы приняли меня за кого-то другого.

Она подошла так близко, что наши щёки почти соприкасались, и продолжала всматриваться в моё лицо. Она ещё и грудью меня касается. У этой девушки вообще нет стыда? Со стороны это могло выглядеть как две милые девочки, которые жмутся друг к другу, но технически это наша первая встреча. Она медленно разбирает завесу, которой я себя укрыл.

— А!

— С-Слишком громко…!

— Поняла! Кажется, поняла! — Она хлопнула ладонями, будто решила загадку, но я продолжал делать вид, что мы никогда не встречались.

Без доказательств она не сможет утверждать наверняка.

— Мокрый? Нет, не то… Но у меня есть подруга по имени Амамин! Она недавно завела парня и всё время им хвастается! И когда она это делает, она просто милейшая.

— Можно подробнее?

— Вот! Это правда ты, Харэ-кун!

Гах, чёрт..! Несмотря на всю свою дурость, временами она бывает довольно проницательной и точно знает, как подловить человека.

— Харэ-кун! Харэ-кун! Это правда Харэ-кун! Харэ— Мгх!

— Тише ты, чёрт возьми!

Я сдался и сосредоточился на том, чтобы заткнуть эту девушку: закрыл ей рот и своим обычным голосом сказал: «Я понял, так что хватит распространять это дальше. Я всё объясню». Она, может, и слегка ветреная, но не глупая, поэтому кивнула.

— Значит, у тебя есть причина? Поняла!

— Да, причина веская…

— Но ты hikari-сан? Это же безумие! Безумная школа!

— Ты имеешь в виду «скуп», да? В любом случае, разве не естественно, что я выгляжу безупречно?

— О, значит, пока ты так выглядишь, характер оставляешь этот? Вот умора! Хорошо, что я сегодня попросила дедулю!

Оказалось, Райка сегодня здесь как стажёр. Несмотря на то что она ас в любом виде спорта, за который берётся, она состоит в фотокружке и всегда восхищалась своим дедом, бывшим профессиональным фотографом, поэтому идёт по его стопам. А друг её деда как раз владеет этой студией, вот она и пришла учиться. Вот бы она с такой же страстью относилась к школьной учёбе… Тогда не пришлось бы громко орать всякую чепуху вроде: «Ох, похоже, пахнет летними допзанятиями!»

— Это комната для фотосессии, да? Значит, я могу посмотреть, как пройдёт твоя съёмка, Харэ… то есть hikari-сан? Вот круто!

— …Делай что хочешь.

Увидев мой ответ, Райка подпрыгнула от радости. Быстро же она всё это приняла, да? Амамии-сан тоже понадобилось всего несколько секунд… Похоже, четыре великие красавицы быстро всё понимают. А мне теперь придётся выложиться на фотосессии на все сто.

— Однако! — Я поднял указательный палец с такой силой, что серьги-сердечки качнулись вправо-влево. — Запомни три золотых правила, хорошо?

— Не толкаться, не бегать, не разговаривать?

— Что удивительно, это не совсем неправильно, но в данном случае: никому не говорить, что это я, не мешать и не разговаривать.

— То есть последнее всё равно то же самое? Роджер! Поняла!

Интересно, правда ли поняла… Меня всё ещё немного тревожило это, но я всё равно решил идти. Позади меня Райка пристроилась следом и сказала: «Прошу прощения». Сразу после этого нас встретил звук щёлкающей камеры. Вокруг стояло фотографическое оборудование — стробоскопы, софтбоксы и прочее. Перед жёлтым фоном стояла другая модель, сейчас прямо в процессе съёмки. После всего, что только что случилось, я уже начал переживать, что опоздал, но, похоже, мы, наоборот, пришли слишком рано. И тогда я понял, кого Кокоро-сан называла большой модельной звездой.

— Отлично, hayate-кун! Этот взгляд сбоку просто идеален!

— Вживую он в сто раз круче!

— Разница подавляющая. Вот что значит топовая мужская модель.

— Хочу его в парни. Нет, хочу его в мужья!

— Я уже вступила в неофициальный фан-клуб.

Мужчина-фотограф хвалил его, а сотрудницы с восторгом наблюдали за происходящим. По ту сторону объектива, перед стеной, стоял привлекательный юноша, который набрал такую же популярность, как hikari. Он умело и выверенно двигался, постоянно меняя позы. Большой модельной звездой оказался hayate. Ослепительные кудрявые светлые волосы и загадочные голубые глаза ясно указывали на североевропейское происхождение. Правда, родился и вырос он в Японии, а любимая еда у него — суши и японские сладости. Как и следовало ожидать от мужской модели, он был выше меня, и лучше всего его можно было описать словом «обаятельный». Похоже, у него была фотосессия осенней моды: на нём была чёрная водолазка со slim-джинсами и индигово-синий шарф. Опущенные уголки глаз и родинка делали его одновременно сексуальным и элегантным — настоящим джентльменом.

— И этот победитель по жизни хотел коллаб со мной…

Да я точно откажусь. Работать с таким парнем — и впрямь захочется покончить с собой.

— Что?! Ты говоришь, hikari и hayate собираются сделать коллаб?! Это будет историческое событие!

— Райка, помни правила.

— Первое: хорошо! Второе: Райка-тян умная, так что… Третье: она не будет разговаривать!

Надо было оставить только одно правило, чтобы она сразу молчала. Но она хотя бы жестом показала, будто застёгивает рот на молнию, так что это должно помочь хоть в какой-то степени. Поскольку фотосессия hayate почти закончилась, мы решили подождать в углу комнаты. Один из сотрудников заметил наше появление и прошептал: «В-Вау… Топовый красавец и топовая красавица в одной комнате… Это место силы какое-то…!» Но вы разве не забыли про Райку? Она же одна из четырёх великих красавиц нашей школы. И не забывайте про Амамию-сан. Она самая милая во всём мире!

Пока я спорил об этом у себя в голове, фотограф сказал: «Последний кадр!» — и приготовил камеру. В ответ hayate завёл одну руку за голову и принял позу. А потом посмотрел серьёзно, так, что мог захватить внимание любого зрителя. Когда наши взгляды встретились, я почувствовал, как тело напряглось. Словно он видел меня насквозь.

— На этом всё! Отличная работа, hayate-кун!

Фотограф объявил, что съёмка завершена. Я глубоко вдохнул, готовясь к своему выходу.

— Ты справишься, Ха… hikari-сан!

— Естественно.

Я ответил на поддержку Райки женственным голосом и направился к камере. По пути я проходил мимо hayate. Думал, достаточно будет коротко поздороваться, но он вдруг остановился и протянул ко мне руку.

— Здравствуйте, hikari-сан. Для меня честь встретиться с вами.

— Д-Да, взаимно.

— Я давно хотел с вами познакомиться.

Сказав это, он крепко взял меня за руку. Его пальцы были белыми и мягкими, а красивый альт в голосе звучал андрогинно. Наверное, сейчас у девушек популярны именно такие парни. Хотя мне-то какое дело. Главное, чтобы Амамия-сан продолжала меня любить. Но вернёмся к ситуации. Он держал мою руку и придвинулся ближе.

— Не могли бы вы зайти ко мне в комнату, когда закончите? Я бы не хотел раскрывать всему миру ваш секрет, понимаете.

— Чт…

Пока я застыл, он снова отстранился и ушёл. Походка у него была безупречная, конечно, но куда важнее другое…!

— О чём он вообще?..

Мой секрет… должно быть, о том, что я переодет, да? То есть после Амамии-сан, Хибари и Райки… теперь об этом узнаёт ещё и парень?.. Правда, эти трое знают настоящего меня. Они выяснили это, потому что мы проводили время вместе, и всё получилось из-за несчастной случайности. Но с hayate мы, по идее, встречаемся впервые. Я не помню, чтобы когда-либо разговаривал с ним — ни как обычный я, ни как hikari. И я точно не забыл бы встречу с таким красавцем. А теперь этот парень угрожает милому мне. При мысли, что он может знать мой секрет, я уже занервничал.

— Эм, hikari-сан? Вы как будто немного напряжены. Всё хорошо?

— А, да! Всё совершенно в порядке!

Одна из сотрудниц посмотрела на меня с беспокойством, потому что я вдруг остановился. Нельзя, нельзя, я ведь сейчас на работе. Я профессиональная модель, значит, должен выложиться на съёмке. Фон сделали так, будто я нахожусь у бассейна, но очевидно, что люди влюбятся именно в меня — вместе с летним настроением. Так началась моя фотосессия. Райка терпеливо ждала, пока съёмка закончится, но в ту же секунду, как всё было завершено, подбежала к сотрудникам и начала задавать вопросы под видом самообучения. Фотограф, столкнувшись с таким уважением с её стороны, с удовольствием ответил на все её вопросы, хотя сам наверняка был занят. Вот эту черту в ней я действительно уважаю, пусть и не хочу признавать.

— Может, мне стоит у неё поучиться…

Я подошёл к комнате с табличкой имени hayate и сжал кулак. Поскольку пришёл сюда сразу после съёмки, я не успел ни распустить волосы, ни снять макияж. И на всякий случай я вхожу как hikari. Я постучал и назвал своё имя, после чего получил разрешение войти. Внутри комната ожидания была обставлена так же, как моя, и hayate всё ещё был в своём наряде; но он так опирался на стол, будто сам по себе был картиной, что меня даже слегка раздражало на него смотреть.

— Спасибо, что заглянули. Я уже думал, что буду делать, если вы правда не придёте.

— Д-Да…

И что бы он сделал? От одной мысли становится немного страшно. Я насторожился и держался на безопасном расстоянии, но он лишь пожал плечами.

— Эй, ты всё ещё не понял?

— А? О чём ты… А, эй!

— Может, так до тебя дойдёт?

Он направился ко мне, и я отступал, пока не оказался загнан в угол. В конце концов я упёрся спиной в стену, а он поставил руки на стену по обе стороны от меня. Это что… кабэдон?! Когда-то Хибари сделала мне версию кабэдона ногой, в розовом лолита-наряде с оборками, и при этом сверлила меня взглядом. А теперь меня прижимает к стене такой красавец?.. Хорошо, что я парень, потому что будь я девушкой, мог бы потерять сознание. Но он должен чувствовать то же самое, учитывая, что я hikari. Если только он не знает, что я парень… Погодите-ка…

— Эм…

С такого близкого расстояния я уставился в лицо hayate.

— Если будешь так смотреть на меня в упор, я покраснею.

Он, как всегда, дурачился, но я не мог сосредоточиться на этом. Эти глаза и родинка… Такое чувство, что я недавно уже их видел. И это напористое поведение, которое сразу оставляет впечатление…

— …Председательница?

— Ох, наконец-то понял?

[[image:/storage/reader-images/cb6faa3afa9b51cdbfe57b83ed62aa03d4aa3fff.png]]

Красавец hayate передо мной… вернее, председательница нашего школьного совета Арасигаока Саюри, подняла уголки губ в дразнящей улыбке, и я громко закричал.

— Что-о-о?!

И этот мой голос, разнёсшийся по комнате, конечно же был моим обычным мужским голосом. Но как такое вообще возможно? То есть я сам не вправе говорить, но всё равно!

— Ты немного туповат, не так ли? Я думала, ты поймёшь раньше. Наверное, Амамии-тян с тобой приходится непросто.

— И как я должен был догадаться?!

Мужская модель, которой все восхищаются, на самом деле девушка, да ещё и моя сэмпай из школы?! Может, у нас с ней и похожие свойства, но подумать только: она переодевается парнем! Я осторожно потянулся пальцами к её светлым волосам.

— А-А… эти волосы…

— Это мой натуральный цвет. То, что написано в официальном профиле, правда. Мои родители из Северной Европы. В школе я просто ношу парик. В каком-то смысле я твоя полная противоположность.

— Значит, эти рыжевато-каштановые волосы — это… парик…

Теперь, правда, я понял, почему чувствовал что-то странное, когда она поправляла волосы. Видимо, во мне как в любителе париков подсознательно что-то среагировало.

— Тогда голубые глаза… настоящие?!

— Именно. В школе я просто ношу чёрные контактные линзы. А грудь уменьшаю бинтами, туго перетягивая. Хочешь посмотреть?

— Обойдусь!

Когда она прижалась ко мне грудью, по спине у меня побежал холодный пот. Я чувствовал что-то мягкое. Подумать только, её пышная грудь может сжаться настолько — почти иллюзия какая-то.

— Как жаль. Я бы позволила тебе потрогать.

Она произнесла слова извращенца лицом красавца и наконец отпустила меня. Мы оба совершенно потерялись в том, что вообще делаем, да?

— Почему вы переодеваетесь мужчиной и работаете моделью? И когда вы поняли, что это я?

— Ну, подробности лучше обсудить в другом месте.

И сразу после её слов в дверь постучали.

— Простите, hayate-сан? Можно вас на минуту? Это насчёт прошлой фотосессии…

Похоже, это была сотрудница, и у меня дёрнулись плечи. Прямо сейчас hikari и hayate находятся в одной комнате, что уже само по себе странно. Мы правда сможем выкрутиться, сказав, что просто немного поговорили? Нет, если быть неосторожными, это вполне может привести к скандалу. Мой чинный и благородный образ не должен быть разрушен!

— Эм, я… я где-нибудь спрячусь…!

— Да, входите.

— Эй!

Несмотря на мою панику, председательница, похоже, ничуть не переживала и просто пригласила сотрудницу внутрь. Как и я, она тоже изменила голос, сделав его ниже. Неплохо… Но могла бы сначала спросить моё мнение?!

— Тогда простите за… О, hikari-сан?

Как и ожидалось, увидев меня, она широко распахнула глаза. Но председательница не дрогнула.

— Она, собственно, зашла поздороваться. Формально она тут старшая, а такая вежливая, что я почти не поверил.

— А, вот как! Если честно, увидеть вас вместе — просто благословение для глаз…!

— Хаха, пожалуй. Она как раз поделилась со мной секретами красоты.

— Простите, что помешала вам.

— Не стоит. Ваше время не менее ценно, чем наше, верно? В конце концов, именно вы постоянно берёте на себя тяжёлую работу по подготовке фотосессий.

— Хава…

Сотрудница таяла. Как шоколад под летней жарой. Председательница переключалась быстрее меня и в режиме hayate сыпала откровенной ложью. Ей для этого даже секунды не понадобилось. Эта мошенница, клянусь, могла бы стать хостом номер один в клубе.

— Итак, чем могу помочь?

— А, точно!

Сотрудница и председательница заговорили у входной двери. Пока я нервно ёрзал, она шевельнула губами, беззвучно сказав: «Подожди немного», и подмигнула. Я такого фан-сервиса не просил, знаете ли? Примерно через пять минут сотрудница ушла вся смущённая, а председательница эффектным жестом откинула светлые волосы.

— Переоденемся и встретимся у входа в студию. Я скажу Кристин, которая выполняет роль моей телохранительницы-менеджера, чтобы мы могли отправиться в более простонародное место.

— Простонародное место…

Председательница правда богатая барышня, да? Телохранительница? Звучит как мир прямиком из вымысла. Если бы Амамия-сан, такая же простолюдинка, как и я, услышала об этом, наверняка сказала бы: «Как в кино!»

— …Ты сейчас думал об Амамии-тян?

— Как вы узнали?!

— Это было до боли очевидно: у тебя лицо прямо растаяло.

— Что…

Когда она на это указала, я коснулся лица. Может, я хуже переключаюсь между собой и hikari, чем думал… Это, честно говоря, большой удар. Впрочем, против неё я не могу идти в другом смысле, нежели против Хибари, так что обещание было дано без моего участия. Я вернулся в гримёрку совершенно вымотанный, где меня встретила Кокоро-сан и спросила, видел ли я большую модельную звезду.

— Видел… Но он был скорее не принцессой… а королевой…

— Это что значит?

Над головой Кокоро-сан будто появился вопросительный знак, но я проигнорировал её и снова превратился в Коки. Чёрная футболка и брюки чинос… куда более простой наряд, чем когда я выхожу как hikari.

— Слушай, я подумала… hikari ведь отлично смотрелась бы в школьном купальнике—

— На сегодня вынужден откланяться!

Я немедленно сбежал, как только Кокоро-сан снова начала нести чепуху. К тому же я не хотел заставлять председательницу ждать, поэтому на полной скорости вылетел из студии. За спиной я слышал, как Кокоро-сан жалуется, что я не дослушал её до конца, но школьный купальник я точно не надену! Запыхавшись и хватая ртом воздух, я добрался до главного входа студии.

— Долго же ты.

— П-Простите…

Похоже, председательница всё равно меня опередила. Она прислонилась к колонне возле стеклянной двери, теперь уже открыто демонстрируя грудь после того, как сняла бинты. Она больше не ходила в образе hayate, а была прекрасной председательницей школьного совета. Длинные волосы, которые, как я теперь знал, были всего лишь париком, она полусобрала белой лентой с кружевом. Цвет глаз тоже изменился с голубого на чёрный, видимо, благодаря контактным линзам. Кроме того, на ней была белая блузка с короткими рукавами и алыми линиями на воротнике и манжетах. Ниже — длинная бежевая юбка в клетку, создававшая более расслабленное впечатление. На ногах — белые туфли-лодочки того же цвета, что и лента. Наряд выглядел так, как и ожидаешь от благородной барышни вроде неё. Надень она шляпу — и можно было бы решить, что она вышла прогуляться к собственной загородной резиденции.

— Пойдём в это простонародное место.

— А что именно вы имеете в виду?..

— Хороший вопрос…

Если сказать обычному парню вроде меня «простонародное место», я сразу думаю о привычных заведениях, так что не очень понимаю, чего она хочет.

— Мне бы хотелось попробовать семейный ресторан или сеть фастфуда…

— Что?! Вы никогда в них не были?!

Это же одно из самых частых мест для старшеклассников… или только для нас, обычных людей? Может, она нигде не останавливается по пути домой? Ах да, кажется, её каждый раз забирают из школы на машине. Причём на роскошной.

— Кристин всегда говорила, что леди вроде меня не должна заходить в столь вульгарные и грубые заведения, и останавливала меня. Я проходила мимо, но внутрь так и не заходила, — сказала председательница со вздохом.

Похоже, её довольно сильно оберегали. И мне очень любопытно, кто такая эта Кристин-сан.

— Такое чувство, что вы могли бы просто прорваться силой.

— Могла бы, но одной было бы довольно уныло, верно? Я просто хотела сходить с другом. И ещё мне не хотелось втягивать их в какие-нибудь неприятности.

— А меня втянуть нормально?..

— Ты кандидат в школьный совет, так что согласие ты дал.

Девушка, переодевающаяся парнем, и парень, переодевающийся девушкой… И почему-то я дал согласие, сам того не осознавая.

— Тогда куда пойдём? Вы поговорили с Кристин-сан и получили разрешение?

— Она ждёт на парковке и думает, что я всё ещё в студии. У меня около часа, пока она не заметит.

— То есть сейчас вы практически прорываетесь силой, да?!

Нельзя же говорить, что вы всё уладили! Но, значит, далеко мы уйти не сможем. К тому же поблизости нет ни семейных ресторанов, ни фастфуда. Если тут что-то и есть, то…

— …Как насчёт этого?

— Ох, звучит чудесно! Этого я тоже ещё не пробовала!

Похоже, моё предложение попало прямо в точку: её лицо засияло, как распустившийся цветок. Это было не похоже ни на её властную школьную ауру, ни на достойное поведение в образе hayate. Сейчас она выглядела скорее как девушка своего возраста, и я ещё больше оценил её разные стороны. Немного похоже на то, как Хибари переключается между холодной собой и любительницей лолиты.

— Тогда, раз решено, отправляемся!

— Ва-а!

Она взяла меня под руку, фактически прижавшись ко мне грудью. Вся мягкость сосредоточилась в одной точке. Н-Не пойми неправильно, Амамия-сан! Я ничего не могу с этим поделать! Хотя оправдываться перед девушкой, которой здесь нет, бесполезно. Но я отчётливо представил, как она сейчас надула бы щёки.

[[image:/storage/reader-images/849b059e4030100a121c22b8c2541a51c897830d.png]]

Слева и справа я слышал голос председательницы, которая с радостью подхватила идею выбранного мной «простонародного места»… Но как вообще до этого дошло?

### Сторона A. Амамия-сан примерно в то же время

Через несколько дней после того, как мы решили вступить в школьный совет, в ясный субботний день я никуда не пошла и сидела дома на кровати, глядя в смартфон.

— Н-На этот раз… Пожалуйста…!

Я начала молиться и нажала кнопку розыгрыша. Появился экран загрузки, и я стала ждать результата, но…

— «Увы, вы не выиграли! Но попробуйте снова!» Ва-а-а!

Я рухнула обратно на кровать, проклиная собственное невезение. Я пытала удачу в лотерейной кампании шампуня. Это популярный бренд с темой «Любовь от прикосновения к пряди», сокращённо LoveStrand, который сделал коллаборацию с hikari-сан как моделью. Участвовать в розыгрыше можно, если купить шампунь. На обратной стороне упаковки есть код, который вводишь на официальном сайте и узнаёшь, выиграла ты или нет. Приз — прозрачная карточка самой hikari-сан, всего для двухсот человек. На ней она в блузке цвета off-white, с конфетно-бежевыми волосами, снята сверху, по грудь. Очень милая: она сложила руки вместе, положила на них подбородок и наклонила голову.

— А я так… так хотела эту карточку…!

Моя комната выглядела как комната отаку. Из мебели здесь были только кровать, письменный стол и книжная полка — самый минимум, но стены доверху занимали постеры hikari-сан. Верхний ряд книжной полки тоже был забит журналами с ней, а на столе стояли всевозможные её акриловые стенды. Может возникнуть вопрос: нужны ли этой девушке ещё какие-то товары? И ответ всегда будет: да! Я хочу повесить карточку на стену! Но купить я смогла только три упаковки шампуня. Значит, всего у меня было три попытки… и две из них уже оказались проигрышными. Остался только один шанс в темноте. Меня уже загнали в угол. Конечно, если попросить Харэму-куна, можно было бы пойти нечестным путём и получить карточку так, но… я не могу. Раз уж я горю этим, я хочу выиграть собственной удачей! Пожалуйста, боги! hikari-сама! Дайте мне свою силу!

— Ещё один… Последний шанс…

Я смотрела на экран, и глаза у меня, наверное, уже налились кровью, так что выглядела я жутковато. Но это мой дом, так что мне позволено выглядеть как угодно. Поэтому я просто продолжала молиться. Пожалуйста, Харэма-кун, даруй мне своё благословение…!

— Ладно…

Я собралась с духом и нажала кнопку розыгрыша. Но тут кто-то постучал в мою дверь. Я была сосредоточена, поэтому испуганно пискнула и уронила телефон на простыни. В результате экран загрузки сменился. А, сейчас появится результат!

— Сидзуку-нэсан, можешь помочь мне поправить форму?

— И-и-и! Подожди! Подожди минутку, Рэй-кун!

— М? Я не вовремя?

— Просто подожди секунду!

Дверь слегка приоткрыл мой младший брат Рэй-кун. Хотя мы семья, у него миндалевидные глаза, глянцевые чёрные волосы и красивое лицо. Он хорошо учится и силён в спорте, но, когда дело касается меня, часто теряет ориентиры. Пока я с ним говорила, на телефоне отобразился результат. Я осторожно посмотрела на экран — и там было написано: «Победитель!»

— Я… я выиграла?!

Я вскочила от радости, схватила телефон, слезла с кровати и в порыве обняла Рэй-куна. По времени всё совпало так, что я уверена: это он сделал победу возможной.

— Н-Нэсан?!

— У тебя получилось, Рэй-кун! Мы выиграли!

— Я… я не понимаю, что случилось, но поздравляю…?

— Спасибо!

Теперь я получу прозрачную карточку! Я сияла от счастья, когда услышала, как Рэй-кун что-то пробормотал.

— Ах, нэсан такая милая… Она самая милая во всём мире! Не прощу этого ублюдка Харэму-сана! Я ведь видел, как они держались за руки, когда вернулись домой! Если он только посмеет ей изменить, я сотру его с лица земли! Хотя, к сожалению, он, похоже, полностью без ума от нэсан… Но всё равно не прощу!

Б-Без ума?! О боже, Рэй-кун! Благодаря выигранной лотерее мой выходной прошёл совершенно успешно… Но интересно, чем сейчас занят он. Думаю, сейчас он должен быть на работе. Что он делает? Может, я его побеспокою, если напишу сообщение? Или, раз я его девушка, всё-таки можно? Я слышала, как Рэй-кун мрачно пробормотал что-то про необходимость убить его или вроде того, но сама лишь счастливо думала о Харэме-куне.

В игровом зале весело

А-а-а! Вот сейчас! Ещё чуть-чуть! Да ладно! Харэма-кун, а здесь можно картой оплатить?

— Прости, тут только мелочь принимают. Держи…

Внутри заведения стоял разноголосый шум, а председательница заглядывала в стеклянный отсек автомата перед собой. Я тем временем выдал ей ответ. Где мы находились?.. В игровом зале. От студии мы дошли минуты за три и оказались в небольшом узком здании, набитом кран-машинами, фотобудками, музыкальными автоматами и прочими развлечениями. С самого входа председательница носилась туда-сюда, и к этому моменту мы уже успели перепробовать кучу игр. Как и полагается гению, она легко выдавала безумные комбо в каком-то файтинге и поставила рекорд в «ударь крота». А вот с кран-машинами у неё, похоже, не ладилось: чтобы достать маскот-персонажа, она успела потратить приличную сумму.

— Тебе правда так нужен этот маскот?

Назывался он ДораДораяки-кун и выглядел довольно странным существом. Будто дораяки отрастил глаза и конечности. Размером как раз с ладонь, ещё и с маленькой цепочкой. Коробка была набита ими под завязку, так что, наверное, товар популярный.

— В том, чтобы выиграть такую вещицу самой, есть особый смысл, правда? Попробуй и ты, Харэма-кун.

— Я тоже не то чтобы хорош в этом.

Я бросил ещё немного мелочи и поменялся с ней местами. В такие игровые залы я особо не хожу, а в кран-машину не играл уже много лет. Поэтому просто постарался как мог, прицелился клешнёй и попробовал выудить ДораДораяки-куна.

— О!

Клешня ухватила плюшевую игрушку и донесла её до отверстия. Не думал, что получится с первого раза.

— Получилось! Отлично, Харэма-кун!

— Гхэ?!

Я ещё не успел забрать приз, как председательница уже обхватила меня руками. Но в этот раз я не мог рассуждать о том, какая мягкая у неё грудь. Скорее, её упругий напор едва не выдавил душу у меня изо рта. В тот же момент мимо прошла компания парней, судя по виду, студентов.

— Везёт же, с такой грудастой красоткой встречается…

— Да не, братан, максимум он её слуга. Ты на неё посмотри.

Довольно грубо, конечно, но второй парень был не совсем неправ.

— Не знала, что у тебя и такой талант есть, Харэма-кун.

— Это просто совпадение… Ладно, держи.

Выбравшись из объятий, в которых чуть не задохнулся, я протянул ей плюшевую игрушку. Но председательница только покачала головой.

— Мне она не нужна. Лучше подари её Амамии-тян.

— Но деньги ведь были твои…

— Я уже довольна тем, что увидела, как ты её достал. И тебе ведь было бы неловко перед ней, если бы ты подарил такую вещь мне, правда? Я просто хочу смотреть, как вы двое счастливы.

— Вот… как?

— Хотя подразнить вас ради смеха я тоже люблю.

— Пожалуйста… не надо…

В итоге она так и не взяла плюшевую игрушку, и я решил оставить её себе, чтобы когда-нибудь потом подарить Амамии-сан. Обрадуется ли она? Надеюсь, да. Потому что тогда и я буду счастлив.

— Тогда повеселимся ещё, пока есть время!

— Да-да…

После этого председательница продолжала закидывать деньги в кран-машины, а я до самого выхода из игрового зала доставал ей разные случайные призы. Она ещё хотела сфотографироваться вместе в фотобудке, но решила, что будет чувствовать вину перед Амамией-сан, так что мы пропустили. К тому же, если нам нужна фотография вдвоём, мы и так можем легко сделать её как модели — правда, переодевшись. Если подумать, пока мы развлекались в зале, мы почти не говорили об «этом».

— Так… почему ты, эм… переодеваешься в мужскую модель?

По дороге обратно в студию мы шли по узкому переулку. В стороне от солнца главной улицы здесь было немного прохладно. Этим путём пользовались разве что бродячие кошки.

— О, тебе любопытно?

— Честно говоря, я думал, ты сама хотела меня спросить.

— Я просто хотела повеселиться с тобой, вот и всё, — сказала она и лизнула фруктовый лёд в руке.

У нас обоих было по одинаковому фруктовому льду. У неё — арбузный, у меня — ананасовый. По её словам, она захотела попробовать «есть на ходу».

— Я начала не по какой-то особенной причине. Наверное, хотела… отомстить. Или удовлетворить собственное самолюбие?

— Звучит так, будто причина у тебя как раз очень особенная.

— История не то чтобы захватывающая.

Она заговорила равнодушным тоном, прищурив почерневшие от контактных линз глаза.

### Сторона P — поворотный момент председательницы

С точки зрения широкой публики можно сказать, что я, Арасигаока Саюри, родилась весьма благословлённой. Моему отцу принадлежит Kamikaze Resort, который уже много поколений находится в нашей семье. По всей Японии у нас несколько рёканов и знаменитых отелей, а ещё салоны красоты, услуги ухода, управление в сфере еды и напитков, сельское хозяйство — словом, много чего. В финансовом мире мы, можно сказать, крупные фигуры. Среди родственников тоже есть главы больших компаний и перспективные предприниматели. Семья элиты, если угодно. В моей жизни ни в чём не было недостатка: тщательное воспитание с малых лет, внешность лучше средней… всё это у меня было. Однако я навлекла неудовольствие отца с того самого момента, как… родилась девочкой. Отец — человек строгий и упрямый, словно не меняющаяся веками окаменелость. Он был сильно помешан на наследовании семьи и непременно хотел мальчика. Но вопреки его ожиданиям родилась я, и он только и повторял: «Почему не мальчик?» или «Вот если бы ты родилась мужчиной». Забавно, правда? У кого вообще в наше время бывают такие устаревшие ценности?

И всё же его слово было абсолютным. Мать растила меня со всей любовью на свете, но такой слабой и хрупкой женщине было не под силу идти против мужа, так что она лишь изо всех сил поддерживала меня. А раз мужчиной я не родилась, меня практически заставили стать идеальной леди, и каждый день в итоге оказался сплошной, беспросветной скукой.

— Леди Саюри… вам не пора на урок фортепиано?

— Ничего страшного, если я иногда пропущу.

Это случилось зимой, когда я была на третьем году средней школы. По дороге домой я сбежала от машины, которая приехала за мной, и села на качели в ближайшем парке. Рукояти были холодны как лёд, и казалось, что ладони сейчас к ним примерзнут. Тогда я училась в одной из немногих школ Японии для юных леди из высшего общества, носила свои натуральные длинные светлые волосы и голубые глаза. Зато белая форма мне шла.

— Тогда я тоже пропущу его вместе с вами.

Кристин встала рядом со мной и с невозмутимым лицом стала моей союзницей. Хотя если бы об этом узнали, её вполне могли уволить. Эта самая Кристин была моей сопровождающей, а ещё дочерью маминой подруги из Северной Европы. Она была старше меня лет на пять с лишним. Светлая кожа, собранные серебристые волосы — настоящая красавица, пусть лицо у неё почти всегда оставалось бесстрастным. Впрочем, костюм ей шёл, и способности у неё были отличные. Сколько себя помню, она всегда была моей единственной союзницей.

— Прости, что заставляю тебя сидеть здесь со мной.

— Вовсе нет. Я считаю, что… вы и так прекрасно держитесь, госпожа.

— Но я уже постепенно подхожу к пределу. Раз у меня теперь есть младший брат, может, стоит воспользоваться шансом и уйти из дома, когда перейду в старшую школу.

Поскольку отец так и не получил наследника-мальчика, он усыновил ребёнка. С тех пор он почти перестал обращать на меня внимание. С приёмным младшим братом я не то чтобы в плохих отношениях, но из этого дома мне уже хотелось выбраться. Правда…

— Если вы уйдёте, я поддержу вас всем, что у меня есть.

Она сказала это более чем серьёзно, но… колебалась всё ещё я. Я хотела сбежать от семьи. Но всю жизнь я только и делала, что пыталась угодить отцу. Как мне было жить, если я освобожусь от него? Рассеянно глядя на заснеженный парк, я чувствовала одну усталость от этих мыслей.

— О… что это?

На скамейке чуть поодаль лежал один журнал.

— Ах! Он грязный, пожалуйста, не трогайте!

Кристин попыталась меня остановить, но я уже взяла его в руки. На раскрытой странице, припорошённой снегом, была милая девушка с волосами цвета конфет. В то время я почти не знала модных трендов, так что и модный журнал видела впервые. В нём было интервью с моделью по имени hikari, которую называли самой милой во всём мире.

Вопрос: Расскажи, hikari! В чём секрет твоей милоты?!

Ответ: Думаю, особенно важно быть уверенной в себе. Я верю, что перед камерой могу стать кем захочу.

— Кем захочу…

Эти слова глубоко во мне отозвались. Её уверенность, подкреплённая той милотой, которую признавали все вокруг, подтолкнула меня именно тогда, когда я была потеряна.

— Кристин… кажется, я решила.

— Госпожа?

— Я перерожусь.

Мне показалось, будто весь мир вдруг снова наполнился красками. Когда пришло время выбирать старшую школу, я не пошла по автоматическому пути, связанному с моей средней школой, а выбрала совсем другую. В той школе директором работал мой дядя, так что всё сложилось идеально. Несмотря на то что он был братом моего отца, взгляды у него были совсем иные. Во время моего бунта он помог мне, потому что отец не мог ему перечить. Я ушла из дома, поселилась в квартире вместе с Кристин и коротко остригла волосы, чтобы действительно начать всё заново.

— В таком виде вы выглядите довольно мужественно, госпожа.

— Правда?

— Почти как принц, — сказала Кристин.

— Хм… интересный новый взгляд.

Как она и сказала, я была немного выше средней девушки. Грудь у меня довольно большая, но телосложение в целом скорее мужское, да и лицо можно было принять и так и эдак. Если добавить немного макияжа, это, пожалуй, можно скрыть ещё лучше.

— Понятно… Если в мире есть самая милая модель, значит, нужна и самая красивая мужская модель, верно? — невольно улыбнулась я.

Если я сумею стать такой же знаменитой, как hikari, и встану рядом с ней, отец, может быть, поймёт, что зря оттолкнул меня.

— Отец ведь всё время говорил, что хотел мальчика, верно? Тогда почему бы мне им не стать.

Звучало как довольно заманчивый план, разве нет? Похоже, я всегда была немного гедонисткой. По крайней мере, сильнее, чем сама ожидала.

— Мы сделаем это, Кристин.

Так, учась в старшей школе, я постепенно выросла в легенду, известную как hayate.

Закончив монолог, председательница откусила ещё кусочек льда и продолжила:

— В общем… я начала переодеваться в парня, чтобы отомстить моему паршивому папаше. Парик и цветные линзы нужны, чтобы скрыть настоящую личность. Месть трагической героини, правда ведь?

— Мне кажется… это не совсем так.

— О, то есть ты знаешь лучше меня?

— Я говорю, что методы у тебя слишком радикальные, особенно для юной леди!

— Не хочу слышать это от тебя.

— Наверное… справедливо.

Я не думал, что именно я стал причиной, по которой она стала такой. И, честно говоря, то интервью я всё ещё помнил. Я просто говорил о том, что даже такой неприметный парень, как я, может стать настолько милым. Кокоро-сан тогда ещё дразнила меня за попытку звучать умно и круто. Никогда не знаешь, когда наступит твой поворотный момент. В конце концов, меня тоже однажды просто нарядила Мисора-нэсан — и я стал парнем, который переодевается девушкой.

— Когда мы пожимали друг другу руки и я сказала, что всегда хотела с тобой встретиться, это было от чистого сердца.

— А с каких пор ты знала? В одну школу мы ведь попали случайно, да?

— Назовём это судьбой, хорошо?

Что вообще такое «судьба»? У неё любые выражения всегда слишком преувеличенные.

— После дебюта в роли hayate и погони за hikari-сан я действительно почувствовала родство.

— Наверное, мы можем понять друг друга, потому что оба притворяемся другим полом.

Она увидела меня, заинтересовалась, а в студии уже убедилась окончательно. Если подумать, Райка тоже сегодня меня раскусила. Надо как-нибудь потом всё ей объяснить. И всё же почему все четыре великие красавицы понемногу выясняют, что я — hikari? Хотя больше никто не догадался!

— В отличие от тебя, мою настоящую личность знают только Кристин и ты. Я ведь не такая беспечная, как ты.

— Не обязательно было тыкать меня этим в лицо.

Возразить мне было нечего.

— Моя конечная цель — стать амбассадором Kamikaze Resort. И вот тогда я уйду на покой и покажу своему старику, кем была на самом деле! Ох, не могу дождаться!

До цели ей было ещё примерно полпути, но голос у неё звучал возбуждённо. В тот же момент по каменной стене прошёл чёрный бродячий кот и мяукнул, будто соглашаясь.

— Правда, когда буду уходить, надо всё сделать аккуратно. Не хочу огорчать фанатов hayate.

— Когда ты… уйдёшь…

От понимания, что она всё-таки думает о своих фанатах и при этом хочет когда-нибудь уйти, у меня в груди разлилась меланхолия. Если задуматься, и председательница, и я существуем в этих ролях на отмеренном сроке. Как только наш секрет раскроется, всё закончится. Но о том, чтобы однажды «выпуститься» из hikari, я никогда не думал.

— Так что… Ой, у тебя мороженое течёт, Харэма-кун.

— А? Ва!

Я на мгновение задумался и не заметил, что мой лёд уже начал таять. Ананасовая жидкость каплями падала на дорогу.

— И у тебя тоже, председательница!

— Ой-ой.

Вернее, у неё положение было куда хуже моего: красная жидкость от арбузного льда капнула прямо на грудь и потекла глубже… Я не знал, куда смотреть.

— Д-Для начала вытри этим!

Я поспешно отвёл глаза и протянул ей платок. Сама она, как всегда, оставалась спокойна.

— Есть лёд простолюдинов, оказывается, довольно сложно.

— Да, он имеет свойство внезапно таять…

— И спасибо за платок. Верну, когда постираю.

Она взяла мой платок и прижала к груди, а сама слизнула лёд, который вот-вот должен был капнуть с палочки. Должен признать… для обычного старшеклассника это было бы слишком сильным зрелищем. От каждого её движения веяло такой опасной соблазнительностью, что кто угодно мог потерять голову. Хорошо, что я принадлежу только Амамии-сан, да ещё и сам hikari.

— Так, где я остановилась… Ах да! Я всё ещё хочу поработать с hikari побольше, так что надеялась, что ты примешь мой запрос на коллаборацию, — сказала она так, будто только что вспомнила, и мы свернули за угол.

До студии оставалось совсем немного, и тут она снова попросила о коллаборации.

— А… насчёт этого, да?

— Кристин сказала, что ты отказался. Я так расстроилась, что разрыдалась.

— Это… звучит как ложь.

— Может, я и не плакала, но поработать вместе с тобой правда хочу.

Она шагнула чуть вперёд и развернулась ко мне лицом. Длинные каштаново-рыжие волосы качнулись на ветру. На груди у неё всё ещё оставалось немного льда, но больше всего мой взгляд притягивали её соблазнительные губы.

— Если примешь мой запрос на коллаборацию и ещё вступишь в школьный совет… я дам тебе лучший подарок на свете.

— Лучший… подарок на свете…?

Будь я обычным старшеклассником, я бы абсолютно точно понял это неправильно. Это обольщение… девушки постарше… Уф…! Однако двигать мной способна только милота Амамии-сан. В школьный совет я и правда собирался вступить по просьбе Амамии-сан, но коллаборация — совсем другое дело. Даже если она всего лишь переодетая девушка, стоять рядом с таким красавцем, как hayate, — удар по моей гордости.

— Не надо так настораживаться. Для Амамии-тян в этом тоже есть выгода.

— Для Амамии-сан?..

— Разве ты не хочешь провести чудесные летние каникулы со своей очаровательной девушкой?

— Конечно хочу.

Я ответил сразу, на одном порыве. Причём совершенно серьёзно.

— Видишь ли, подарок, который я могу тебе дать… — она прошептала мне на ухо, словно дьявол, пытающийся соблазнить.

— Гх… э…!

Я подумал две секунды и тут же проиграл.

— …Я вступлю в школьный совет и соглашусь на коллаборацию.

— Тогда решено!

О господи… Я словно уже слышал, как Амамия-сан ругает меня за слабость.

— С hikari и hayate мы захватим мир.

Она перешла в режим hayate и сказала, что мне тоже придётся выложиться по полной. А я с противоречивыми чувствами доедал остатки льда. К тому же этот лёд был с лотереей: выиграешь — получишь ещё один бесплатно. Но, конечно, у меня было пусто.

— О, я выиграла.

— Что?..

А председательница, доев свой лёд, с дразнящей улыбкой протянула мне палочку. Похоже, даже богиня удачи не может пойти против этой леди, переодетой парнем.

— Ну что ж… Зажжём, Харэма-кун.

Кажется, наши планы определились

На следующий день после встречи с председательницей мне позвонила страшно возбуждённая Мисора-нэсан. Похоже, моё неохотное согласие на коллаборацию с hayate дошло до её менеджера, Кристин-сан, а та связалась с CandyCandy, так что мне даже не пришлось рассказывать ей самому. И председательница, и Кристин-сан работают слишком быстро. А Мисора-нэсан и секунды не потеряла.

— Я немедленно соберу проектную команду! Сначала анонсируем всё в сети, а уже в следующем месяце развернёмся по полной!

— А как же проблема с расписанием?..

— Как-нибудь разберусь!

Вот так просто… разберётся? Честно говоря, когда я дебютировал как hikari, она тоже как-то умудрилась всё устроить. В работе она до ужаса сильна.

— Я изо всех сил составлю расписание так, чтобы у наших моделей не возникло никаких проблем! Потому что сейчас я держусь исключительно на адреналине!

— Ага… это даже по телефону слышно.

— Ах да, ты ведь ещё вступаешь в школьный совет или что-то вроде того, верно? И со своей девушкой меня как-нибудь познакомь!

— Не пытайся на ровном месте оформить это как обещание!

— Я понимаю, что ты хочешь наслаждаться школьной жизнью, но и про работу не забывай, ладно? Наш ас-модель hikari-сама!

А потом я услышал, как она чмокнула губами, будто послала воздушный поцелуй. Не дав мне и слова вставить, она засыпала меня всем подряд и так же односторонне бросила трубку. Так, после ещё нескольких разговоров, на свет появился проект Double H, который должен был состояться уже через три дня. H — потому что и hikari, и hayate начинаются с этой буквы. Простое название проекта решили на совещании компании. Они правда работают так быстро, что у меня в голове не укладывается. А раз я ещё и согласился вступить в школьный совет, мои загруженные летние каникулы начались.

---

— В-всё и правда резко закрутилось, да? А я в это время пыталась победить в кампании…

— Кампании? Победить в чём?

— Н-не обращай внимания!

— В общем, всё это моя вина. Я поддался её дьявольскому шёпоту и искушениям.

— Т-только не переутомляйся, ладно?

Амамия-сан сидела напротив меня за партой и, как всегда, была доброй и всепрощающей словно ангел, пока мы обсуждали наши планы. Сегодня был понедельник новой недели, и мы встретились в пустом классе старого школьного корпуса. Если посмотреть вниз с моего места у окна, на школьной территории были видны ученики, направлявшиеся к воротам, чтобы на время попрощаться со школой. Как и в предыдущие дни, солнце било нещадно, и ученики мучились от жары. А среди всего этого Амамия-сан… и ещё кое-кто, кого сейчас здесь не было… занимались подготовкой к экзаменам. Наша парта была завалена сборниками с задачами по математике и заданиями по истории. С английским у меня обычно всё неплохо, но во всём остальном я не очень уверен. А если я завалю хоть один предмет, меня ждут дополнительные занятия. И тогда Мисора-нэсан с председательницей задушат меня ещё до того, как я успею насладиться юностью или заняться работой. Поэтому, чтобы избежать дополнительных занятий, я попросил мою очаровательную Амамию-сан помочь мне с учёбой.

— Но подумать только, знаменитый hayate на самом деле была председательницей… и она хочет коллаборацию с hikari-сан… Такое чувство, будто я узнала какую-то сверхсекретную информацию, — Амамия-сан слышно сглотнула.

Можно сказать и так. Для тех, кто связан с модельным бизнесом, это новость огромного масштаба. Но председательница сама сказала, что я могу ей рассказать. Похоже, она решила так потому, что «от своей девушки ты всё равно это не скроешь, да и так будет чуть веселее». Мисора-нэсан тоже сказала: «Если хочешь с кем-то об этом поговорить, говори с тем, кому доверяешь». Так что я решил рассказать Амамии-сан, пока мы делали перерыв в занятиях.

— А, но не волнуйся! Я никому не расскажу, даже если меня схватит враг!

— Враг? Нет, я не из-за этого волнуюсь…

— Угу! Клянусь именем ДораДораяки-куна!

На её сумке я видел того самого ДораДораяки-куна, которого подарил ей после того, как выиграл в игровом зале. Я до сих пор не понимаю, что в нём должно быть милого, но… как и следовало ожидать от фанатки дораяки, она была невероятно счастлива. Почти так же счастлива, как когда я подарил ей заколку в форме капли.

— Но тот обмен с председательницей… Мне всё же любопытно, какое условие она добавила, раз ты так легко согласился.

— Угх, это…

Я практически проиграл собственным желаниям, а цель этих самых желаний, Амамия-сан, сейчас смотрела мне в глаза с невинным выражением. И как мне это объяснить?.. К счастью, ровно в тот момент, когда я отчаянно подбирал слова, зазвонил будильник на телефоне. Прошло как раз пятнадцать минут. Я счёл это шансом и поднялся.

— Ну, пора проверить, как она там! Остальное объясню потом!

— Х-хорошо…

И всё-таки Амамия-сан выглядела не до конца удовлетворённой таким исходом. Меня это беспокоило, но сейчас я просто хотел хотя бы ненадолго сбежать от темы. Мы оставили все вещи в классе и направились в соседний. Там, за партой в центре, сидела Райка… точнее, лежала на ней. Я бы сказал… она умерла несколько минут назад.

— К-Конацу-тян?! Ты жива?!

— Амамин… кажется… мне конец…

Амамия-сан, как первый спасатель, бросилась к ней, а Райка подняла голову и ответила. Вся её обычная энергия исчезла настолько, что она выглядела как зомби, а сияющие волосы словно увяли.

— Удалось решить задания?

— Только это одно…

— Что?! Лист почти пустой!

— Угх… но больше я не смогла!

Я взял протянутый ею лист и увидел, что большая часть ответов на вопросы, подготовленные Амамией-сан, пустует. Я думал, ей понадобится минут пятнадцать, чтобы пройтись по ним, но… в смысле, кое-где что-то написано, так что она правда пыталась… Хотя да, дела очень плохи.

— Прости, Амамин! Ты ведь ради меня это сделала!

— Нет, это я прости! Похоже, всё-таки было слишком сложно?

— Очень сложно!

Когда Райка, чуть не плача, прижалась к Амамии-сан, та нежно погладила её по голове. Я так завидую… Поменяйся со мной, Райка!

— Слушай, ты ошибаешься даже в вопросах и написании на уровне средней школы… Если ты не можешь решить даже это, может, для тебя уже поздно.

— Гаааа…

Даже те задания, которые она изо всех сил пыталась решить… оказались неправильными. Я понимал, что говорю жёстко, но иначе серьёзность ситуации до неё не донести. С таким раскладом она честно окажется в смертельной опасности. Работа стажёром в студии — это, конечно, хорошо, но с оценками у неё в целом беда. И хоть я рассказал ей о себе и hikari, сейчас вообще не время думать об этом.

— Неужели мне придётся попрощаться с моей любимой Пикари-сан?!

Она имела в виду свою любимую зеркальную камеру, которую зовёт Пикари-сан… потому что та блестит или что-то в этом роде. Но раз её оценки выглядели настолько плохо, дедушка поставил вопрос ребром и пригрозил забрать камеру, если она провалит хоть один предмет.

— И чтобы этого избежать, тебе нужно хотя бы сорок баллов…

А речь о девушке, которая получила больше баллов, когда выбирала ответы наугад, чем когда пыталась решать сама. По-моему, для неё это будет довольно трудно. И, честно говоря, может, ей и правда будет лучше, если камеру у неё заберут.

— Давай просто забудем про английский и сосредоточимся на чём-нибудь другом! Если пройти основы, ты должна как-нибудь вытянуть!

— Ох, какая же ты добрая, Амамин! Не то что Харэ-кун!

— Эй-эй.

Как я и думал, быстро отступить, возможно, было бы лучшим вариантом, но раз Амамия-сан так старается, я не могу просто соскочить. И всё же я сильно недооценил, насколько она тупая.

— Почему в восьмидесяти процентах ответов по классической литературе ты пишешь только «итово-каси»?! Это всё, что ты знаешь?!

— Да, это всё, что я знаю!

— И с символами химических элементов у тебя полная каша. Хотя бы водород и кислород запомни.

— Ими в заклинаниях только маги пользуются!

— И, знаешь, ответ «Спросить у Такэси?» на вопрос «Объясните чувства Такэси в тот момент» — это не совсем правильно…!

— Но так же быстрее, да?

— И ещё: Наполеон и Ода Нобунага из разных стран!

— Все знаменитые исторические люди для меня на одно лицо, — она высунула язык, и у меня началась сильнейшая головная боль.

Столкнувшись со всеми её ответами, в которых читалось одно лишь отчаяние, я уже внутренне сломался, но Амамия-сан всё ещё не сдавалась и говорила: «Мы ещё можем что-нибудь сделать…!» Честно говоря, разве смена подхода правда поможет? В её голову ведь почти ничего не входит. Может, лучше пообещать награду, а не угрожать наказанием? Пока я перебирал доступные нам варианты, к классу приблизились два голоса.

— О, какое совпадение.

— Что вы трое здесь делаете?

У двери возле доски появились председательница и Хибари. Как и следовало ожидать, председательница была в парике и чёрных контактных линзах, а Хибари несла планшет. Строго говоря, мы с председательницей не встречались со времён игрового зала.

— Пытаемся учить вот эту девушку.

— Райка-тян очень старается!

Я указал на Райку, сидевшую напротив меня, и она энергично показала знак победы. Тут же взгляд Хибари стал холоднее.

— Райка-сэмпай, вы, как всегда, прискорбны.

— О, Хибарин! Какая ты добру-усенькая!

— Это… выглядит тяжело. Пожалуйста, не пытайтесь изобретать несуществующие слова.

— Но ты же поняла, о чём я, значит, всё нормально, да?

— Не ждите, что весь мир будет таким добрым.

Райка и Хибари пришли из одной средней школы, да и дома их семей довольно близко. Характеры у них, может, полная противоположность, но, несмотря на это, они хорошо сочетаются. И всё же вид впечатляющий. Здесь собрались четыре великие красавицы мира, а с ними я, второй по милоте в мире. Для кого-то это наверняка настоящий Эдем. А бонусом здесь ещё и самая популярная мужская модель.

— Так… вы заняты работой, председательница?

— Верно. Мы проверяем старый школьный корпус. Им уже не пользуются активно, но находятся глупые простолюдины, которые считают, будто могут разрисовывать стены граффити.

Глупые простолюдины? Свет в глазах председательницы меня немного напугал. Впрочем, она, наверное, чувствует себя обязанной дяде и хочет как следует присматривать за школой.

— Но раз и Харэма-кун, и Амамия-тян здесь, момент может быть идеальным. Поскольку вы оба согласились вступить в школьный совет, я думала устроить приветственную встречу во время летних каникул.

Она радостно хлопнула в ладони и подняла эту тему. Раз мы с Амамией-сан уже согласились, мы внимательно её слушали. А поскольку эта приветственная встреча была связана с моей сделкой со школьным советом, во мне поднялось предвкушение. Я на тебя рассчитываю, председательница.

— Ч-что мы будем делать?..

— Председательница, я тоже слышу об этом впервые.

Глаза Амамии-сан загорелись ожиданием (милая), а Хибари нахмурилась. Тем временем председательница продолжила с сияющей улыбкой:

— Мы могли бы сходить в бассейн с новыми членами, да? Большой бассейн, которым управляют наши родственники, откроется после реконструкции в последний день июля.

Верно, работа, на которой hikari выступала имидж-моделью, на самом деле была связана с семьёй председательницы. У меня такое чувство, будто половина местного бизнеса уже у них под контролем. Как у какой-нибудь мафии. Но председательница продолжила:

— Вы получили гостевые дневные пропуска, так что сможете насладиться всем, что там есть. Можно даже устроить барбекю. Плюс открытые мероприятия, и ещё можно будет сфотографироваться с ДораДораяки-куном.

— Фотосессия с ДораДораяки-куном?!

Амамия-сан тут же вскочила, как и ожидалось. Честно, меня пугает сам факт, что этот тип достаточно популярен для такой фотосессии. Не говоря уже о том, что человек в костюме, похоже, будет близок к смерти от жары. Как бы то ни было, Амамия-сан была вне себя от восторга, и даже я улыбнулся, потому что она была слишком мила.

— День будет просто чудесным, правда?

И тут председательница подала мне знак глазами. Я вспомнил разговор, который у нас с ней состоялся на обратном пути из игрового зала. Выглядело это так:

— Разве ты не хочешь провести чудесные летние каникулы со своей очаровательной девушкой?

— Ну, конечно хочу.

— Видишь ли, подарок, который я могу тебе дать… это возможность сделать такое реальностью.

По узкому переулку прошла бродячая кошка. Держа в руке фруктовый лёд, я пережёвывал её слова.

— То есть…?

— Вообще летом можно ходить на самые разные мероприятия, но бассейн и пляж нельзя пропустить, правда? В одном мужском модном журнале писали, что увидеть свою девушку в купальнике — мечта мужчины.

Как переодевающаяся председательница, она, разумеется, понимала, как работает мужское сердце. Многие фанаты надеются увидеть hikari в купальнике, так что, наверное, это нормальное ожидание… угу.

— Но мы знаем, какая Амамия-тян застенчивая… Поэтому пригласить её в такое место будет довольно сложно, разве нет?

— Ак!..

— Похоже, я попала в точку.

Её слова ударили мне прямо в грудь. Пусть это и выглядело жалко, но после того, как Rainbow раздражала меня в студии, я думал об этом. Простите, что смотрел на них свысока и недооценивал магию лета. Я хочу увидеть Амамию-сан в купальнике. Всем сердцем!

— Поэтому я приглашу Амамию-тян вместо тебя.

— Что?..

Она уверенно выпятила грудь и начала объяснять про бассейн и про то, что создаст ситуацию, в которой пригласить Амамию-сан будет проще. Это, по крайней мере, гораздо умнее, чем если бы я просто пригласил её сам. Потому что Рэй-кун мог бы заметить мои скрытые мотивы и в процессе меня убить.

Я подумал две секунды и сразу проиграл.

— …Я вступлю в школьный совет и сделаю коллаборацию.

Лето правда превращает людей в идиотов.

---

И вот что вышло: самая большая идиотка из всех, Райка, согласилась мгновенно.

— Что?! О, звучит круто! Райка-тян тоже хочет пойти!

Она вскочила со стула и подняла кулак, но никто не обратил на это внимания. Да и к школьному совету она не относится. И всё же председательница кивнула.

— Вы, должно быть, их одноклассница Райка Конацу-сан, да? Я слышала о вашей замечательной работе с разными спортивными клубами. Хорошо, что фотокружку удалось удержаться на плаву, да?

— Хе-хе, всё благодаря Харэ-куну и Амамин!

— У вас отличные друзья, да? Очень хорошо, я разрешу вам присоединиться.

Так легко?! Но глаза Райки засияли, и она кивнула.

— Ура! Щедро! Очень щедро с вашей стороны, пред!

— Ты называешь меня толстой? Впрочем, я тебя прощаю, раз ты, похоже, близка с Хибари-тян и кажешься интересной.

— Мы совсем не близки, — тут же сказала Хибари, но Райка была занята прыжками от радости и не слушала.

Эти двое — как кошка с собакой, честное слово. А потом Райка запрыгнула Амамии-сан на спину.

— В бассейн с Амамин! Не могу дождаться!

— Я… я тоже жду с нетерпением.

Этой милой и смущённой реакции, пока Райка тёрлась щекой о её щёку, хватило бы, чтобы спасти мир. И раз это помогает добиться того, чтобы Амамия-сан пошла с нами в бассейн… думаю, ты неплохо справилась, дурёха! Но, естественно, я сделал вид, что всё иначе.

— Если не получишь проходной балл на ближайших экзаменах, тебе придётся иметь дело с дополнительными занятиями, и тогда ты, скорее всего, не сможешь пойти с нами. Так что считай это наградой?

— Награда! Теперь я загорелась!

Как я и рассчитал, Райку куда эффективнее не пугать, а заманивать наградой и поднимать ей мотивацию. Теперь я знаю, как приручить зверя. Вот бы она ещё направила усилия на учёбу.

— Когда я защищу мою любимую Пикари-сан, я сфотографирую тебя с… как его там? ДораДораяки-куном? Специально для тебя, Амамин!

— А?! О, вообще-то звучит очень хорошо…!

— Положись на меня!

Амамия-сан и Райка заметно оживились, а председательница заговорила как настоящая богачка, что-то вроде: «Нужно будет ещё и сопровождение подготовить». Единственной, кого идея явно не убедила, была Хибари: на её красивом лице появилось сложное выражение.

— Мне бы хотелось, чтобы вы не продвигали такие планы без моего согласия. Я не помню, чтобы соглашалась участвовать, и у меня во время летних каникул ещё есть подработка.

Конечно, Хибари, как всегда, колебалась по-своему. Я не вижу в ней человека, который пришёл бы в восторг от перспективы сходить в бассейн, к тому же она работает в магазине сестринского бренда CandyCandy — Candy in the Candy PINK! Большинство фанатов сокращают это до PinkCandy, а специализируется он на девичьем лолита-фэшне. Хотя у меня чувство, что управляющая Мэлон просто скажет: «Не волнуйся о сменах, иди развлекайся!» — и отправит её без лишних вопросов. Она обожает носить лолита-фэшн с фруктовой темой.

— Ты уверена, что должна держаться с таким настроем, когда рядом Харэма-кун?

— М-мне всё равно, есть он здесь или нет!

Председательница усмехнулась, а Хибари зашипела на неё как кошка. Почему теперь я часть разговора? Очень не хотелось бы словить случайный удар.

— Что?! Нет, Хибарин! Пойдём тоже!

— Я тоже хотела бы пойти с тобой, Хибари-сан…

— Но я…

И тут Райка с Амамией-сан атаковали одновременно. Естественно, Хибари рассыпалась в прах. Оставался только ещё один толчок. О, если подумать…

— Кажется, там в магазине продают что-то вроде «Чудо середины лета — дынная крем-сода, от которой сердце разрывается»… Специальное меню к повторному открытию.

— Крем-сода…!

Эту информацию я получил, когда согласился работать их моделью. Похоже, это один из главных рекламных пунктов. Если Амамия-сан фанатка дораяки, то Хибари не может устоять перед крем-содой. И, как ожидалось, она тут же отреагировала.

— Если ты не пойдёшь, нам, наверное, придётся попробовать её за тебя…

Я положил руку на стол, где лежали несчастные результаты пробного экзамена Райки, и попытался ещё немного её расшевелить. Раз она никогда не бывает честна с собой, это лучший способ её убедить.

— Наверняка очень вкусная.

Хибари задрожала и в конце концов отвернула лицо.

— Е-если вы настолько настаиваете, значит, мне ничего не остаётся! И раз это связано со школьным советом, я ведь не могу просто прогулять работу! Но я совершенно точно не поддалась искушению крем-соды!

Она ещё долго что-то тараторила, но было очевидно, что она просто не честна с собой. Как бы то ни было, теперь мы наконец получили согласие всех. Заместитель председателя, который учится на третьем году, тоже дал разрешение и сказал, что понесёт багаж или что-то в этом роде. Видно, что председательница водит их за нос.

— Тогда, похоже, всё решено!

Сама председательница улыбалась радостно. Всё идёт именно так, как она планировала, да?

— Лично мне просто хочется, чтобы все создали хорошие воспоминания. Потому что в средней школе и до неё у меня самой почти не было такой возможности.

— Председательница…

— Хи-хи! Чудесное воспоминание о чудесной школьной жизни, да?

Зная, в какой среде она выросла, слышать это было куда больнее. Но я рад за неё. Я посмотрел на председательницу с понимающей улыбкой, и тут кто-то потянул меня за рубашку. Преступницей оказалась Амамия-сан.

— М? Что такое?

— Х-Харэма-кун, эм…

Похоже, она никак не могла подобрать слова. Я хотел узнать, что именно у неё на душе, но она только отодвинулась и сказала: «Ничего! Прости!»

— Амамия-са…

— Отлично! Райка-тян теперь на полной мощности!

Я хотел спросить, что означали её слова, но, как и следовало ожидать, меня перебила Райка. Она повернулась к подготовленному для неё листу заданий и бешено повела ручкой по бумаге. Пытается исправить то, что решила неправильно? Это хотя бы похвально… Но читать атмосферу она совершенно не умеет!

— Может, мне тоже посмотреть за вашей учёбой? Я довольно неплохо умею объяснять другим. И Хибари-тян, кстати, тоже.

Так председательница великодушно предложила помощь, и Хибари нехотя присоединилась.

— У меня нет опыта преподавания, знаете?! И разве её гордость не пострадает, если её будет учить младшая?

— Гордость? Горячая курочка?!

— Похоже, нет.

Да, думаю, она даже не знает, что это слово значит. В тот же момент Амамия-сан перестала что-то бормотать себе под нос и сжала кулачки рядом с Райкой, показывая решимость.

— Д-давай постараемся, Конацу-тян! Я часто помогаю младшим с домашними заданиями, так что буду рядом сколько понадобится!

— Угу! Я постараюсь! Всё ради бассейна!

— Вот это настрой!

Амамия-сан подбадривала её, а я решил помогать так хорошо, как смогу. Председательница улыбалась, а Хибари вздыхала в недоумении. Это… и есть юность? Весь остаток дня мы провели вместе, помогая Райке заниматься.

### Сторона A. Поход Амамии-сан за покупками

Цикады стрекотали, возвещая о начале летних каникул. И у нас, семьи Амамия, тоже как раз начались каникулы. Я готовила еду тем, у кого больше не было школьных обедов (в основном в итоге получалась лапша), относила летние задания старшему из двух братьев (он плакал, что не хочет две недели расставаться с нэ-сан), помогала младшим сёстрам с их домашними заданиями и опытами (я слаба перед их слезами), выращивала ипомеи с младшим братом (эти дневниковые записи, честно говоря, довольно весёлые)… В общем, как видите, дел у меня было много.

За всё это время у меня никак не получалось встретиться с Харэмой-куном. Более того, за эти летние каникулы мы ещё ни разу не виделись. Конечно, мы всё ещё переписывались, но мы оба были заняты, так что я старалась писать коротко. Даже если бы мы поговорили подольше, это только стало бы для него обузой. И в итоге я так и не смогла рассказать ему, что выиграла карточку hikari-сан. Мне было одиноко, но я должна была проглотить это. Я проводила жаркие летние дни с ощущением, будто по груди гуляет холодный ветер, когда — пришла большая новость.

---

— Вздох…

— Она весь день вздыхает, да? Мио, она увидела это?

— Наверное, это. Ей оно никогда не надоедает.

Я сидела перед электрическим вентилятором в дешёвой футболке «100% гладкое анко» и просто смотрела в телефон, а две сестры сплетничали у меня за спиной. Обе были в своих майках и ели стружечный лёд. Кажется, они сделали его на старой машинке. Девочка с двумя хвостиками и родинкой с одной стороны, Касуми, ела лимонный лёд, а другая, с конским хвостом и родинкой с другой стороны, Мио, ела клубничный. Но ведь, кажется, у них отличаются только ароматизаторы и красители, а вкус один и тот же?.. По крайней мере, так мне сказал Харэма-кун. Он, кажется, случайно узнал это в интернете, но я правда думаю, что он такой классный… и ещё милый, когда знает такие вещи. И он… он ещё и мой парень! До сих пор не верится!

— М? Сидзуку-нэ вдруг покраснела.

— Наверное, думает о Харэ-нии.

— Н-нет, не думаю!

Думала. Жар, наполнивший тело, быстро остудил вентилятор. Мы были довольно бедны, поэтому кондиционер у нас был, но мы старались не пользоваться им слишком часто. Иначе счёт за электричество взлетит до небес. Сейчас вторая половина июля. Ещё немного — и, наверное, мы сможем справляться с жарой.

— В смысле, совместное фото hikari и hayate — ультраредкость. Никак не успокоиться.

— У меня подруги в школе тоже с ума сходили. Макото-кун и Анна-тян только об этом и говорили во время утреннего чтения.

— У них обоих куча фанатов. А Сидзуку-нэ ещё и фанатка hikari.

— И короткое видео выглядело довольно… странно, да?

Касуми и Мио переговаривались между собой. Но, знаете… я вздыхала не только от чистого восхищения. Проект Double H, о котором Харэма-кун рассказал мне раньше, на днях объявили миру на официальном сайте CandyCandy. Расписание, должно быть, было очень плотным, раз им удалось это подготовить, но это правда… это чудесно! Я до сих пор помню, как резко пошли вверх просмотры после публикации. Совместное фото на моём телефоне… Обычно hikari-сан выбирает милый образ с прямыми волосами и всем таким, а теперь она пошла по линии «милая и крутая»! То есть на ней брюки! Нежно-розовый двубортный жакет, белая футболка и серые зауженные брюки. Координация, которая на мне никогда бы не смотрелась. А то, что волосы собраны в конский хвост, добавляет ей ещё очков. Высокие каблуки делают её и выше обычного. Впечатляет, что он вообще может такое носить. Моё фанатское сердце дёргалось от восторга… Пожалуйста, сделайте из этого бромайд или акриловый стенд! Или хотя бы постер! CandyCandy, пожалуйста!

— Макияж у неё тоже не как обычно. Как он назывался, китайский макияж?

— Нет, Касуми. Киборг-макияж.

— О-он между ними!

Современные девочки правда быстро узнают о макияже. То, о чём они говорят, — чайборг-макияж, о котором hikari-сан рассказывала в недавней журнальной статье. Он создаёт твёрдую, словно кибернетическую красоту, удалённую от человечности, и при этом делает образ похожим на юную китайскую красавицу. Кожа у неё была гладкой, как фарфор, а подчёркнутые глаза словно затягивали в себя. Это сила соблазнительных теней. А ещё магия Кокоро-сан. Естественно, брючный образ тоже смотрелся безупречно, и вместе с холодным взглядом на бесстрастном лице… почему-то от этого у меня учащалось сердце.

«Кажется, во мне вот-вот что-то проснётся».

Как полная идиотка, я сразу отправила это сообщение Харэме-куну. Не верится, что меня так занесло. Зачем я это сделала…?!

«Пожалуйста, держи эту дверь закрытой во веки веков».

Он тоже ответил мгновенно. А рядом с hikari-сан стоял hayate-сан в подходящей координации. Нежно-розовый двубортный жакет был таким, что его мог носить и мужчина, но под ним была чёрная рубашка, а ниже — серые скинни-джинсы. Панама на светлых волосах выглядела как одежда джентльмена и добавляла освежающее летнее чувство. Сколько бы я ни смотрела, я не могла понять, что это председательница. Она слишком привлекательна. Хотя самый классный всё равно Харэма-кун…! Нет, сейчас не в этом проблема!

— Угх…!

Они стояли спиной к спине, позируя и держась за руки. Они… они держались за руки…!

— А я пока всего один раз держала его за руку!

Когда я выкрикнула это вслух, младшие сёстры подпрыгнули с ложками в руках.

— Блин, напугала.

— Да уж, она такая нестабильная.

Похоже, они всё это время стояли там и ели свой лёд… Может, стоит строго их отчитать. Нет, я сама слишком мучаюсь, чтобы об этом думать! Я понимаю, они оба делают это по работе… И я не модель, так что у меня нет права что-то говорить. Но… за эти летние каникулы я ещё ни разу не видела его… А она получила такую парную координацию. И, судя по фанатам в сети…

«Что? Они хотят убить людей, которые фанатеют по ним обоим?»

«Моя hikari-тян… Но они оба слишком горячие, я не выдержу… Сердце…»

«Мой hayate-сама! Как мне победить hikari?!»

«Они правда встречаются? Мне нужны подробности».

«Величайшая пара в истории!»

…И так далее, и тому подобное. Многие пользователи пытались разузнать больше об их отношениях или говорили, что они идеально друг другу подходят. Уверена, президент CandyCandy, то есть кузина Харэмы-куна, всё это и спланировала. Хотя я его девушка… Не будет ли слишком жадно с моей стороны хотеть стоять рядом с hikari?

— Вздо-ох…

— О, это был самый глубокий.

— Успокойся, Сидзуку-нэ. Хочешь кусочек?

Она набрала немного льда ложкой и предложила мне. Но я отказалась. Я не очень люблю такое: от него обычно только голова болит.

— Сидзуку-нэ-тя… ты здесь?

Из-за спин младших сестёр появился Арарэ, мой самый младший брат, в арбузных комбинезончиках, которые достались ему от Рэя-куна. Он раскрыл руки и побежал ко мне, будто хотел что-то сказать.

— Плеск! Плеск! Позялуйста?

— Плеск? Ты про ванну, может быть?

Я попыталась забыть о своих муках и понять, чего просит Арарэ. Многие дети, наверное, не очень любят ванну, но ему нравится играть там со своим маленьким утёнком. Он зовёт его сержант Утка.

— Нееет!

Но, похоже, я ошиблась, и он вместо этого начал повторять: «Пуву! Пуву!» — пока Касуми не раскрыла дело.

— Может, он про бассейн?

— А, точно, мы же ещё не надували маленький бассейн в саду.

— Мио, ты ведь говорила, что хочешь купить новый купальник?

— Кажется, говорила.

О, понятно. Он любит принимать ванну, но ещё больше любит ходить в бассейн и играть с водой. В это время года мы обычно надуваем маленький пластиковый бассейн в саду. Что-то вроде семейной реликвии. Их купальники все хранятся в комоде, так что мне просто нужно… М? Купальники? Купальники?! То, что надевают в воду?!

— Ч-что мне делать?!

Через пять дней я должна пойти на мероприятие в бассейне, которое устраивает председательница… В бассейн со всеми. Для меня это впервые, не говоря уже о том, что я смогу провести время с Харэмой-куном, но… я забыла о самом важном.

— Арарэ, хочешь стружечный лёд? Открывай рот.

— А-а-а-а.

— Он уже половину роняет.

— Мгм, холося!

Двум сестрёнкам, похоже, уже надоело со мной играть, и они переключились на то, чтобы кормить Арарэ. Приятно видеть, как они ладят. Но это никак не решало проблему: у меня не было никакого купальника, кроме школьного. А поскольку это тот же самый, который я носила ещё в средней школе, мне совершенно не хотелось на него полагаться. К тому же все остальные наверняка будут в очень милых купальниках. У меня голова чуть не взрывается от одной мысли, что я покажусь Харэме-куну, а сделать это ещё и в школьном купальнике… Это слишком!

— М-мне нужно купить новый!

Но идти одной казалось слишком рискованным при моём полном невежестве, так что я закрыла фотографию hikari-сан, открыла приложение для сообщений и попросила Конацу-тян о помощи.

---

— Звали — и я явилась! Это Райка-тя-а-ан!

В центре города, где мы живём, стоит высокий торговый центр. Под деревом перед ним стояла Конацу-тян, показывая знак победы загорелыми руками. Это был день после того, как я попросила её помочь, — такой же жаркий, как всегда. Она согласилась, и мы встретились около полудня.

— Прости, что так внезапно попросила тебя помочь…

— Всё нормально! Это ведь важно! Ты собираешься показать его Харэ-куну, да?

— Д-да…

Я не смогла это отрицать и с покрасневшим лицом опустила глаза. Я чувствовала, как тело нагревается, а Конацу-тян ухмылялась мне. С обычной причёской она надела серьги в форме подсолнухов. Сверху на ней была оранжевая футболка в тон серьгам, а к ней — джинсовые шорты и ярко-жёлтые кроссовки. В этом было что-то витаминно-яркое, что очень подчёркивало её спортивную атмосферу. Ей правда подходило: она ведь тоже родилась летом. И, похоже, день после нашего похода в бассейн как раз её день рождения. Мы уже поговорили с Харэмой-куном о том, что подготовим ей подарок, но это пока секрет. К счастью, раз ей не придётся ходить на дополнительные занятия, она сможет пойти с нами.

— Это благодаря вам у меня вообще появилось столько свободного времени! Так что позволь Райке-тян тебе помочь!

— Это всё потому, что ты так старалась, Конацу-тян.

Она набрала больше сорока баллов по всем предметам и сумела избежать дополнительных занятий. Во многом это произошло благодаря эффективному и спартанскому преподаванию председательницы и тому, что Хибари-сан, несмотря на то что младше нас, оказалась просто хорошим учителем. Сначала по японскому у неё было всего тридцать девять, но Харэма-кун нашёл ошибку учителя и спросил, правильно ли это. В итоге ей добавили тот самый один балл. Харэма-кун тогда был очень крутым. Мы все так за неё радовались. И она сумела защитить свою драгоценную Пикари-сан.

— Дед тоже сказал, что мне надо всех вас поблагодарить!

— Правда, в этом нет нужды. Нам всем было весело.

То, как она старалась, и мне придало сил. Учиться так было весело.

— Итак, какой купальник ты думала купить?

Конацу-тян сразу перешла к главной теме, но я покачала головой. Поскольку мой опыт остановился на школьном купальнике, я ничего не знала.

— Тогда хорошо, что ты позвала меня! У тебя чувство стиля такое… хлюпко-шмяпкое?

— Х-хлюпко-шмяпкое?

— А, подожди! Я хотела сказать расплывчатое! Если оставить выбор тебе, я правда буду переживать, что ты выберешь!

— Агх…

Она и сегодня дала мне совет, что надеть. Моё отсутствие чувства стиля заходит настолько далеко, что доставляет неприятности даже Харэме-куну, хотя он очень добрый. Я думала надеть что-нибудь прохладное для жары, поэтому выбрала рубашку с короткими рукавами, на которой были пингвины и белые медведи, длинную юбку с вышитыми снеговиками, такую длинную, что она скрывала ступни, низкие сандалии и пушистую вязаную шапку. К сожалению, другой шапки у меня не было. Я думала, что справилась довольно хорошо, но, когда отправила фотографию Конацу-тян, она тут же меня остановила и сказала, что я выгляжу как снеговик летом. И вот с её помощью я переоделась в голубую блузку в полоску с открытыми плечами и чёрную обтягивающую мини-юбку. Сандалии она хотя бы одобрила. И, конечно, я не забыла про заколку в форме капли. Это ведь очень важная для меня вещь. Но с таким взрослым образом, с открытыми плечами и ногами, я чувствовала взгляды проходящих мимо мужчин. Или… может, я просто слишком себя накручиваю? Но раз координацию помогла подобрать Конацу-тян, она не может быть плохой! И мне не стыдно! Это всего лишь разминка перед тем, как я надену купальник! Пока я боролась со смущением, Конацу-тян достала смартфон, проверила сообщения и сказала: «Хибарин что-то задерживается, да?» Теперь, когда она упомянула, сегодня с нами должна была быть не только Конацу-тян.

— Прошу прощения за ожидание.

По главной улице к нам шла Хибари-сан, держа зонтик с розовыми кружевами. Конацу-тян сказала, что чем больше людей даст мне отзыв, тем лучше. На Хибари-сан был типичный яркий лолита-фэшн: полурукава с буфами и джампер-юбка с розовым горошком. Длинные блестящие чёрные волосы были заплетены в косы, а на голове — ободок с розовой лентой. Она, как всегда, была очень мила. Конацу-тян хлопнула в ладони и похвалила её.

— О, ты блестишь как пудинг!

— Как принцесса?

— Спасибо, что пришла, Хибари-сан. Тебе очень идёт лолита-фэшн.

— …Спасибо.

Когда я её похвалила, она отвела взгляд. Она теребила ремешок сердцевидной сумки через плечо и выглядела неловко.

— Я давно хотела спросить, но… мне правда стоило приходить сюда в таком виде? У меня есть и другая одежда.

— Но ты сама говорила, что хочешь надеть новый наряд, который купила, да?

— Это… правда, да.

Конацу-тян удивилась, а Хибари-сан выглядела ещё более неловко.

— Этот наряд просто… привлекает много внимания. Не странно думать, что людям может быть неловко или стыдно идти рядом со мной. Поэтому, если понадобится, я переоденусь.

А, вот о чём она беспокоилась? Ну, внимание она точно привлекает. Конацу-тян посмотрела на меня, и я ответила ей взглядом; после этого мы встали по обе стороны от Хибари-сан.

— Ва?! Ч-что такое?!

— Быть такой милой, что все на тебя смотрят, — это же лучше всего, правда?

— Угу! Я хочу ходить с тобой вот так, Хибари-сан.

И я правда так чувствовала. Харэма-кун наверняка сказал бы то же самое. Мы зажали её слева и справа, а её уши покраснели, и она пробормотала себе под нос:

— Вы, как всегда, странные… — после чего выскользнула из наших рук. — Ж-жарко же, отстаньте, пожалуйста!

Но она хотя бы выглядела счастливой. Кажется, я понимаю, что имел в виду Харэма-кун, когда говорил, что она не умеет быть честной.

— Раз все собрались, пойдём.

— Покупки! Покупки!

— Эй, пожалуйста, перестаньте меня толкать!

И так мы вместе направились в торговый центр. Поскольку шла летняя распродажа, в центре было полно людей. Играли бодрые рекламные песенки, а с потолка свисали постеры со специальными предложениями. Посмотришь налево или направо — везде одежда и разные другие магазины, а ещё кафе и зоны отдыха. Наша цель была на втором этаже: уголок, где продавались именно купальники.

— Вау… их так много…

Мы поднялись на эскалаторе, свернули за угол, и меня сразу встретил манекен в красном бикини. Кроме него вокруг стояли ряды вешалок с множеством ярких купальников. Раз была распродажа, это очень помогало с учётом финансового положения нашей семьи.

— Может, мне тоже новый купить! У меня только спортивные модели!

— Тогда я…

Конацу-тян и Хибари-сан тоже собирались купить новые купальники, так что сразу принялись рассматривать ассортимент. Они действовали гораздо быстрее меня, ошеломлённой выбором. М-мне тоже нужно смотреть!

— Это… слишком откровенно? А это почти ничего не закрывает! Я не смогу!

Купальник, который я подняла, был для меня слишком смелым. У меня закружилась голова. Будь я такой эффектной, как председательница… Я посмотрела на свою грудь и… она маленькая, да? По сравнению с ней… Честно говоря, раз Хибари-сан здесь, я подумала, что было бы неплохо пригласить и председательницу на девичьи посиделки. Это помогло бы нам сблизиться до похода в бассейн. Но она, похоже, слишком занята работой как hayate-сан, чтобы подстроиться под наше расписание. А это значит, что она работает с hikari-сан… Может, даже прямо сейчас? Они вместе на фотосессии? Ни Конацу-тян, ни Хибари-сан не знают, кто hayate-сан на самом деле. Хотя кажется, что Конацу-тян знает настоящую личность hikari-сан. Но раз это его работа, мне ведь не место вмешиваться, правда? И во время съёмки они ещё держались за руки…

— Угх… Да какая разница!

Я попыталась разогнать свои чувства и схватила первый попавшийся купальник. Он был милый, голубого цвета.

— О! Ты берёшь этот? Для тебя он довольно смелый, но, думаю, вполне можешь справиться!

— Он дерзкий, но стильный. Думаю, тебе подойдёт.

— …Что?

Конацу-тян и Хибари-сан уже закончили выбирать свои купальники и посмотрели на то, что было у меня в руках. Их купальники подчёркивали сильные стороны каждой. А я украдкой взглянула на купальник в своих руках. И они были правы: он был смелым и дерзким.

— Н-нет, я не…!

Я попыталась вернуть купальник на место, но Конацу-тян остановила меня.

[[image:/storage/reader-images/db88c844d8848cda97da38402c25b8de784efbab.png]]

— Если ты это наденешь, Харэ-кун ещё больше не сможет отвести от тебя глаз!

— Не сможет отвести глаз…

Неужели он и правда из-за этого сойдёт по мне с ума?

— Лично мне кажется, он и так смотрит только на неё…

— Вот именно, значит, ещё сильнее!

По сравнению с Хибари-сан, на лице которой было сложное выражение, Конацу-тян говорила так, будто это самая очевидная вещь на свете.

— В смысле… Харэма-кун ведь парень, так что… есть же шанс, что он увлечётся другой милой девушкой? Например… председательницей?

Конечно, я не могла сказать им, кем на самом деле была председательница, но беспокойство само сорвалось с языка. В тот же миг обе посмотрели на меня с недоумением.

— Почему председательницей?

— Ну, у неё ведь такой эффектный облик!

— Есть такое. Но если представить её и Харэму-сэмпая рядом, в лучшем случае они будут выглядеть как знатная дама и слуга.

— Это довольно грубо по отношению к Харэ-куну, нет? Как королева и собака!

— Это… ещё хуже, разве нет?

— Но не волнуйся, Амамин! Вы двое идеально подходите друг другу! — Конацу-тян хлопнула меня по плечу, пытаясь подбодрить… Но правда ли? Я всё никак не могла стряхнуть тревогу и смотрела на купальник в руках, пока наконец не решилась.

— Я… я возьму этот!

— Хороший выбор.

— Я за! Доведём его до безумия!

Я… правда его выбрала. Кажется, мне стоило хотя бы примерить, но я хочу хоть раз поверить собственному выбору… Конацу-тян снова и снова напевала: «Безумие, безумие, безумие», а Хибари-сан комментировала: «Как маленький ребёнок…» Честно говоря, думаю, эта детскость и есть её очарование.

— А, точно, раз уж о безумии! Вы двое уже целовались?

— Вуэ?!

Над головой слышались объявления о мероприятиях, но всё это было заглушено вопросом Конацу-тян. Поцелуй?! То самое, что я видела только в сёдзё-манге?! С-с Харэмой-куном?!

— Н-нет, ещё нет…!

— Тогда как далеко вы уже зашли?

— Как далеко?! Мы только держались за руки, и всё…

— О, какие вы чистые! Такие чистые! Тогда…

Конацу-тян изо всех сил пыталась начать со мной разговор о любви. Однако Хибари-сан рукоятью своего зонтика шлёпнула её по голове.

— Райка-сэмпай… Думаю, такие личные вопросы лучше держать при себе. Вы не видите, как сильно её смущаете?

— Хм… совсем не вижу?

— Это не ваше дело — спрашивать такие вещи. Понимаете?

— Что? У меня хороший беговой темп!

— Вы явно не понимаете, о чём я.

Так, перебрасываясь репликами, они направились к кассе. Я была рада, что в конце всё как-то расплылось, но… честно говоря, внутри я просто паниковала от одной мысли, что однажды и правда могу поцеловаться с Харэмой-куном, и этого уже было слишком много. До бассейна осталось всего несколько дней… и это лето, похоже, становится ещё жарче.

Соблазнительный бассейн?

Сегодня мы отправлялись в бассейн. Под палящим зноем, как обычно, стрекотали цикады, будто создавая нам фоновую музыку, а мы с самого утра собрались перед задними воротами школы. Сейчас здесь были Амамия-сан, Райка, Хибари и я. У каждого с плеча свисала сумка для бассейна: все были готовы к предстоящему дню.

— Давно не виделись, Амамия-сан.

— Угу! Ты в последнее время был занят. Всё нормально?

Мы стояли в тени столба у ворот, прячась от жары, и устроили с Амамией-сан трогательное воссоединение. Возможно, я слегка преувеличиваю, но я правда не ожидал, что мы так долго не увидимся. Работа с hayate серьёзно сказалась на наших отношениях. Правда, я сам на это согласился, так что жаловаться не имею права… но расписание было жёсткое. Съёмки, интервью и всё прочее… Я уже думал, что закончу лето, занимаясь одним только переодеванием. Я так долго пребывал в режиме hikari, что уже был готов надеть юбку, даже выходя как Коки.

— Дел было много, зато всё получилось насыщенно. Ты точно не страдала от летней жары? И не похудела ли ты?

— Я-я в порядке! Я немного похудела, потому что сидела на диете! Чтобы влезть в купальник!

— На диете…?

Мне правда казалось, что ей это совсем не нужно, но девичье сердце, желающее к лету держать себя в форме, я понимал. Надеюсь только, она не перестаралась. Я старался поддерживать с ней связь как можно чаще, пусть даже только сообщениями, но когда она стояла прямо передо мной, это было совсем другое дело. Всё-таки видеть её вживую лучше всего. Сам факт её существования был вершиной милоты. На ней был повседневный образ с брюками, наверняка подобранный Райкой, и, честно говоря, я был впечатлён. Сама Райка, кстати, как младшеклассница, возбуждённо разглядывала огромную цикаду, которую заметила неподалёку. А Хибари тут же заявила, что это на самом деле жук-носорог. Вы там не могли бы? Я пытаюсь сосредоточиться на Амамии-сан.

— Ну… у меня всё было довольно хорошо, так что можешь не переживать, но… — Амамия-сан опустила взгляд.

Слабые лучи солнца, пробивавшиеся сквозь листья, падали на её кожу. У меня самого так же, но я почти не загораю, поэтому яркая белизна перед глазами буквально ослепляла. И тут она, подняв на меня взгляд, нанесла удар.

— …Мне было немного одиноко, когда я так долго не могла тебя видеть.

— Гх…!

— Харэма-кун?!

Я прижал руку к груди и застонал от полученного урона. Будто мне грузовик прямо в лицо прилетел.

— П-прости… Кажется, за время, пока мы не виделись, моя сопротивляемость упала. Без нормальной защиты твоя милота смертельна…

Я пошатнулся на ватных ногах, и Амамия-сан поддержала меня, совершенно не понимая, что происходит. Смогу ли я вообще выжить, когда увижу её в купальнике, если уже от такого едва держусь? До этого момента я совсем забыл об этой опасности.

— …Похоже, эти двое снова начали флиртовать. А мне приходится иметь дело с дурой, которая путает жука с цикадой.

— Вообще-то я посмотрела, и это был жук-нептун!

— Таких просто так где попало не находят, знаешь ли.

Прямо комедийный дуэт. И ровно вовремя подъехала машина председательницы. Как и подобает знаменитости вроде неё, она прибыла на длинном белоснежном лимузине. Настоящая богатая барышня. Кокоро-сан и Мисора-нэсан тоже водят весьма безумные машины, но с тем, чем сейчас щеголяла председательница, это не сравнится.

— Прошу, садитесь. Я благополучно доставлю вас и юную госпожу к месту назначения.

Дверь открыла та самая Кристин-сан, о которой ходили слухи, и пригласила нас внутрь. Как и говорила председательница, у неё были серебристо-белые волосы и очарование североевропейской красавицы, а костюм сидел на ней безупречно.

— Х-Харэма-кун! Я точно могу ехать в такой машине…?!

— …Ну, я уже и сам начинаю сомневаться.

Впереди была нерешительная Амамия-сан, а за ней внутрь последовали и остальные. В смысле, Райка вообще не колебалась: запрыгнула внутрь со словами, цитирую, «похожа на цельный кусок ваты».

— Все в сборе? Как хорошо, что сегодня такая чудесная погода.

Внутри машины воздух был прохладным и приятным, а вокруг низкого столика стоял круглый диван. На нём, закинув ногу на ногу, сидела председательница, но её я видел буквально несколько дней назад. Более того, мы с ней как hayate и hikari почти каждый день работали вместе. А рядом с ней сидел человек, с которым я ещё не был знаком.

— Прошу прощения за запоздалое представление. Это заместитель председателя школьного совета, Усуи-кун. Он третьекурсник и мой одноклассник.

— П-приятно познакомиться.

Усуи-сэмпай выглядел немного истощённым и худощавым, так что напомнил мне переработавшего офисного служащего. Похоже, моя прежняя догадка, когда я впервые о нём услышал, попала точно в цель. Он, как и я, парень, работающий в тени, если только я не hikari. Профессионал по работе. И председательница наверняка это в нём разглядела, поэтому затащила его в школьный совет. Насильно, готов поспорить. И, скорее всего, он немало страдает от этих двух девушек с их бешеным характером. Остаётся только молиться о его счастье.

— Тогда отправляемся.

По сигналу председательницы Кристин-сан нажала на газ, и лимузин, который, по словам Райки, был похож на вату, тронулся с места.

---

Следующие сорок минут мы провели в удобном лимузине, пока не добрались до огромного парка Big Aqua Island, который называли крупнейшим в Японии. Там было семь видов бассейнов, которыми могли наслаждаться и взрослые, и дети, и все они были оформлены как тематические острова. Был «детский остров», где дети могли играть на воде и в воде, и даже «остров верхом на волне», где можно было почувствовать себя сёрфером в настоящем океане. За пределами бассейнов тоже была большая зелёная зона, просторная площадка для пляжного волейбола и поле, где можно было развлекаться водяными пистолетами. Похоже, в event-зоне, где мы находились, около полудня должна была пройти фотосессия с ДораДораяки-куном, вечером — концерт группы и айдолов, а после захода солнца — фейерверк. А когда мы вышли из машины на парковке, меня встретил огромный рекламный щит.

— Ах, точно! Моделью для обновления этого места была hikari-сан!

— Я… сам совершенно забыл.

Будучи большой фанаткой hikari, Амамия-сан бросилась к щиту. Она сразу достала телефон и сделала несколько снимков. В такие моменты она была ужасно милой. На щите я видел себя в образе hikari: в комбинезоне, с волосами, собранными в два данго, и высунутым языком, а рядом была надпись: «Жду тебя на пляже!» План был довольно крупный, но моя красота как hikari оставалась непоколебимой.

— Если вот так внимательно посмотреть… Харэма-сэмпай, ты правда нечестный, — тихо пробормотала Хибари, но я всё слышал, ясно?!

Пусть даже нечестный, милота абсолютна, слышишь! Но вскоре мы оставили рекламный щит позади, прошли через ворота и вошли на территорию. В разгар лета, да ещё после обновления, было неудивительно, что место переполнено людьми. Правда, поскольку мы были связаны с человеком из управления, мы спокойно миновали длинную очередь. Добравшись до раздевалок, мы, естественно, разделились на мальчиков и девочек.

— Я-я тогда пойду переоденусь!

— Д-да! Желаю удачи!

Мы с Амамией-сан попрощались так, будто я отправлялся на войну. Почему переодеванию вообще нужна удача в бою?

— Я буду неподалёку, так что зовите, если понадобится помощь, — сказала Кристин-сан: она должна была просто наблюдать за нами внутри парка.

Мне даже немного неловко, ведь на ней был этот жаркий на вид костюм. Мы с Усуи-сэмпаем быстро переоделись… как и следовало ожидать, ведь мы оба парни. Поэтому мы вышли из раздевалки первыми и стали ждать Амамию-сан и девушек. Правда, дьявол шептал мне на ухо, так что я, следуя учению Кокоро-сан, спрятался в тени водной горки, чтобы защитить свою прекрасную кожу hikari.

— О-о-о, вот это лето, да!

Вокруг было полно людей в купальниках, наслаждавшихся бассейном с островной тематикой. Повсюду плескалась вода, звучал весёлый смех. Над посетителями надзирал ещё один рекламный щит с hikari.

— Хороший щит, правда? Она всегда милая, но тут прямо поймали её настроение.

— Усуи-сэмпай, ты тоже фанат hikari?

Я удивился, когда он внезапно заговорил со мной, и даже вздрогнул. Теперь, когда думаю об этом, кажется, раньше я тоже видел, как он фотографировал… И сейчас, глядя на hikari, он выглядел живее, чем за весь сегодняшний день.

— А-а-а… Я гоняюсь за ней уже вечность… С того самого дня, когда увидел её на фотографии среди подсолнухов. Она моя богиня…

Это же… было очень давно, нет? Почти сразу после моего дебюта.

— Когда ходили разговоры, что она вроде бы появится в одном парке, я сам туда поехал. И я не упустил тот факт, что она участвовала гостем в конкурсе лолита-фэшна. Так что когда я узнал, что она была моделью для обновления бассейна, я согласился, хотя приглашение исходило от председательницы…

— П-понятно…

Мне кажется, в нём есть какие-то сталкерские наклонности. Он совершенно другой тип маньяка по hikari, если сравнивать с Амамией-сан. Из всех сегодняшних участников только он не знает, что я и есть hikari, но сердце подсказывает: ему категорически нельзя давать это узнать.

— Говорю тебе, она возрождённая Афродита. Единственная и неповторимая богиня… Единственный цветок, распустившийся в этом прогнившем мире…

Я слушал, как он изливает свою любовь к hikari, с натянутой улыбкой на лице, и тут за спиной раздался голос председательницы.

— Мы здесь. Простите, что заставили ждать.

— Ого…!

Я обернулся и увидел четырёх великих красавиц нашей школы во всей их славе. И в тот же миг будто молния ударила.

— Погодите… Вы видели этих четырёх? Они же нереально горячие.

— Красавицы уровня hikari…

— Думаете, они все модели? Точно модели!

— Я сейчас каждой предложу встречаться, пожелайте мне удачи.

Некоторые из нашей дорогой публики уже слишком далеко зашли в своих фантазиях и, похоже, решили, что это какая-то встреча для знакомств, но председательницу это более чем устраивало: она завершила выход подмигиванием и воздушным поцелуем.

— Ну как? Я консультировалась с дизайнером насчёт этих купальников.

Все мужчины в аудитории разразились восторженными возгласами, а в моей голове словно зазвучал живой комментарий.

Участница номер один! Богатая барышня, королева, красавица с внушительными достоинствами в нужных местах — Арасигаока Саюри! Её ярко-красный купальник с завязкой на шее поддерживал и подчёркивал большую грудь, и она выделялась, словно пылающее солнце! Добавьте к этому стройные бёдра и высокий рост — и получите внешность, от которой любой мужчина не сможет отвести глаз! Её рыжевато-каштановые волосы выглядели слишком естественно для парика, а солнцезащитные очки, защищавшие глаза от солнца, тоже явно были недешёвыми! И если она с такой внешностью переодевается в парня, неудивительно, что она одна из самых популярных мужских моделей!

— Как думаете? Может, сыграем в пляжный волейбол?

С яркой улыбкой Райка держала под мышкой маленький мяч с узором под арбуз.

Участница номер два! Наша по-настоящему мило-глупая айдолка — Райка Конацу! На ней раздельный танк-топ-бикини с лимонно-жёлтыми полосками, идеально передающими её энергичный характер! Плюс его легко носить, так что образ получается спортивным, загорелые ноги открыты во всей красе, а пупок притягивает взгляды со всех сторон. И, честно говоря, играть с ней в пляжный волейбол означает обречь соперников на поражение. Если она действительно выложится, это может стоить нам всем жизни.

— Я не хочу обгореть, так что, пожалуй, откажусь… — сказала Хибари с суровым лицом, но её вкусы и интересы прекрасно отражались в выборе купальника.

А теперь участница номер четыре! Ядовитая девочка-кукла — Хибари Кёка! На ней слитный купальник в светло-розовую клетку со шнуровкой на талии. Благодаря оборкам он выглядел особенно мило, почти как лёгкий лолита-фэшн поверх купальника. На её белое лицо падала тень от большой соломенной шляпы с подходящей розовой лентой, а длинные блестящие чёрные волосы спускались по спине. Если бы не ядовитый язык, она правда выглядела бы как очаровательная кукла. Однако… хватит ходить вокруг да около. Пора перейти к главному блюду.

— Я-я понимаю, что мы только переоделись, но я уже хочу отсюда сбежать…

В отличие от предыдущих трёх, которые, казалось, вовсе не обращали внимания на взгляды окружающих, Амамия-сан неловко переминалась и тёрла бёдра друг о друга… Перед нами участница номер… А, к чёрту! Я недостаточно спокоен для живого комментария!

— К-как такое возможно…

— Харэма-кун? Ты дрожишь, всё в порядке?

— Нет, совсем нет!

Усуи-сэмпай забеспокоился обо мне, потому что меня начало сильно трясти, но было уже поздно. В смысле, это же Амамия-сан. Она всегда застенчивая, никогда не уверена в себе… Поэтому я решил, что она выберет что-то вроде купальника Хибари, безопасный вариант. Например, рашгард или даже школьный купальник. Но мои ожидания были полностью преданы: передо мной она стояла в бикини-бандо. Bandeau по-французски означает «тонкая ткань»: у него нет бретелек через плечи, а грудь словно обёрнута тканью, завязанной сзади. Открытые плечи и ключицы создавали зрелое очарование, а мелкий цветочный узор нежно-голубого цвета сохранял детскую милоту. Оборки внизу добавляли чистоты и ещё сильнее подчёркивали этот контраст. Даже заколка, которую она обычно носила, идеально сочеталась с голубым купальником. Кстати, такой купальник изначально рассчитан на девушек с небольшой грудью, потому что помогает визуально сделать её больше. А что я хочу сказать… Ну, она просто самая милая на свете. Но в то же время этот купальник, который она надела, слишком сильный удар по моим глазам.

— Х-Харэма-кун… Почему ты так отворачиваешься? Он… он плохо смотрится, да?! Я пойду переоденусь…!

— Н-нет! Подожди!

Она развернулась и уже собиралась броситься обратно в раздевалку, но я остановил её. Я не хотел, чтобы она переживала из-за своего вида только потому, что я такой слабак и не могу смотреть прямо. С таким отношением я не буду для неё хорошим парнем. Поэтому, глядя на неё, я выровнял дыхание.

— Ты очень милая! Этот купальник тебе невероятно идёт!

— А…?

— Я просто не выдержал, настолько ты милая! Ты самая милая во всём мире! Увидеть тебя в таком купальнике — это можно умереть на месте! И выбор у тебя лучший! Мне кажется, я увидел в тебе новое очарование, за которым даже не успеваю, и…!

— Х-хватит! Я поняла, Харэма-кун!

Я поднял голову и увидел, что её лицо красное как помидор. Даже её белая кожа казалась краснее обычного. Я на мгновение огляделся и заметил, что даже семьи с детьми остановились и смотрят на нас. Похоже, я только что во весь голос выкрикнул ей свою любовь.

— Неплохо, неплохо, Харэма-кун.

— Уметь вслух хвалить — одна из его хороших сторон, ага!

— Эти голубки, как всегда, раздражают…

Председательница нас поддразнила, Райка захлопала, а Хибари прошипела. Тем временем Усуи-сэмпай с тёплым взглядом положил мне руку на плечо и вернул меня к реальности.

— Ах! П-прости!

Я наконец отпустил руку Амамии-сан и несколько раз поклонился. В образе hikari я, может, и самый милый, но как обычный я — до ужаса жалкий. Хотелось бы мне быть принцем вроде hayate. Не хочу признавать, но он чертовски красив.

— Т-тебе не нужно извиняться! Мне правда пришлось набраться храбрости, чтобы выбрать именно этот… так что я счастлива, если ты считаешь его милым.

— Амамия-сан…

Когда я увидел её смущённую улыбку, сам покраснел. Мы оба чувствовали себя немного неловко и растворились в этом мгновении, так что, пожалуй, Хибари была права, называя нас голубками.

— Ладно, ладно, хватит уже трепетно-флиртующего флирта!

— Вах?!

Райка внезапно врезалась мне в бок и полностью разрушила созданное настроение. Это было специально или она правда настолько не умеет читать атмосферу?!

— Давайте уже играть в пляжный волейбол! Поделимся на команды и сыграем! Играть! Давайте играть!

— Х-хорошо, сыграем! Только успокойся!

— И водные горки тоже хочу проверить!

То, как она прыгала вокруг меня с мячом в руках, напоминало маленькую собаку… вроде померанского шпица? Такая невинная, но рушит все планы. А Амамия-сан, похоже, немного расслабилась и теперь хихикала над подругой. Очаровательно. Честно говоря, я всё ещё не до конца привык видеть её в таком купальнике, но… надо же наслаждаться, верно?

— Пойдём, Амамия-сан.

— Угу!

Так мы и начали наслаждаться днём, как могут только нормисы. Сначала мы выполнили желание Райки и сыграли в пляжный волейбол на травяной площадке рядом с бассейном, поделившись на команды по три человека. Конечно, в какую бы команду ни попала Райка, именно эта команда была обречена на победу. Лично я был бы более чем доволен, если бы оказался в команде Амамии-сан…

— Как будем делиться на команды?

— Хороший вопрос. Есть ли удобный способ?

На вопрос Хибари ответила председательница, поправляя солнцезащитные очки. Но тут из-за её спины появилась Кристин-сан, почти как ниндзя, крадущийся в тенях. До этого момента я вообще не почувствовал её присутствия…

— Я предположила, что так и будет, поэтому подготовила жребий, юная госпожа.

— О, чудесно!

Она предположила, что так и будет?! В её руке появились шесть палочек: три красные и три синие. Не слишком ли хорошо она подготовилась? Что это, всеведение?

— Раз, два… тянем!

Райка задала отсчёт, и каждый вытянул по одной палочке из руки Кристин-сан. Мне досталась красная, и я сразу проверил результат Амамии-сан: у неё была синяя.

— Значит, мы с Харэмой-куном оказались по разные стороны…

— Иногда так бывает, наверное…

Мы оба немного приуныли и проверили остальные команды. В красной команде были я, Хибари и Усуи-сэмпай. В синей — Амамия-сан, Райка и председательница… Да, нам это не выиграть.

— Значит, мы с тобой в одной лодке, Амамин! А когда победим, ты сможешь попросить у Харэ-куна что угодно! Как тебе?

— Ч-что угодно…?

— Эй! Мне об этом не сообщали!

Райка, прижавшись к Амамии-сан, самовольно назначила наказание лично для меня, и я тут же возмутился. Откуда это вообще взялось?

— Почему бы и нет? В каждой команде будет по одному представителю, и победитель сможет отдать проигравшему один приказ. В таком поединке нужен риск, чтобы было захватывающе.

Естественно, председательница, со всей своей любовью к развлечениям, тут же вскочила на этот поезд. А раз она согласилась, никто уже не откажется. Как и следовало ожидать, Усуи-сэмпай и Хибари немедленно согласились.

— Ну, её слова всё равно абсолютны, ха-ха…

— А даже если мы проиграем, представителем у нас будет Харэм-сэмпай, так что цену заплатит он.

— Ты уже заранее приносишь меня в жертву?!

Холодный взгляд Хибари выглянул из-под соломенной шляпы, и я понял, что союзников у меня здесь нет. Пока я осознавал, что вокруг ни одного союзника, председательница подошла ближе и прошептала мне на ухо. Очень хотелось бы, чтобы она не устраивала таких внезапных атак, потому что теперь её декольте буквально смотрело на меня снизу вверх.

— Но тебе это тоже выгодно, не думаешь? Представителем нашей команды мы сделаем Амамию-тян. И если ты вдруг победишь, сможешь отдать ей любой приказ.

— Чт…

— Любой. Приказ. Понимаешь?

Её блестящие губы медленно произнесли эти слова. Она точно знает, как управлять моим сердцем. Так же, как управляла мной после похода в игровой зал. Конечно, я бы не заставил Амамию-сан делать ничего outrageous, но я тоже старшеклассник. Невольно представил то… и это…

— Хорошему состязанию нужны наказание и награда! Так что будем сражаться как представители до самого конца!

— Когда дело касается Амамии-тян, ты правда превращаешься в шимпанзе. Великолепно.

Мне было уже плевать на этот двусмысленный комплимент. Раз она подкинула мне такую идею, мотивация к победе во мне поднялась выше некуда. Обе стороны подготовились, мы встали друг напротив друга и приготовились к битве.

— Хап!

Первой подала Амамия-сан. Она была не самым спортивным человеком, поэтому мяч медленно перелетел на нашу сторону поля. По этому мячу было видно, как сильно она старалась с самого начала не подвести команду. Словно маленький котёнок, который изо всех сил пытается играть с мамой. Однако когда мы вернули мяч, то узнали настоящую силу этой дурной девчонки.

— Райка-тян идёт!

С оглушительным хлопком она вколотила мяч на нашу сторону поля, и тот буквально врезался в землю. Напоминаю: мы играли не на песке. Мы играли на травяной площадке. Уже одно это показывает, насколько сильна Райка.

— Чёрт, снова идёт её атака!

— Я ещё даже не встретил hikari-тян… Не хочу умирать…

— Ах! Не теряйте боевой дух так быстро! Мы ещё можем победить!

— Харэма-сэмпай, я оставляю это тебе. Я не забуду тебя, даже если ты умрёшь.

— Может, не будешь хоронить меня заранее?!

Поскольку наша команда в плане спорта была просто средней, Райка вбила нас в землю. Так их команда одержала сокрушительную победу.

— Фух! Было весело!

Она показала клык и самую яркую за день улыбку, оставив нашу команду без слов. Председательница, которая вообще никак не участвовала, смотрела так, будто говорила: «Ну, я знала, что так и будет», а Амамия-сан даже выглядела немного виноватой за то, что они нас разгромили. Я же сурово уставился на председательницу.

— Проклятая председательница…!

— Ну-ну, не надо так. Наказание для тебя выбирает Амамия-тян, так что всё может быть не так уж плохо, верно?

Услышав эти слова, Амамия-сан в шоке широко раскрыла глаза.

— Ч-что?! Я могу отдать Харэме-куну приказ? Эм, эм…

— Не обязательно думать об этом прямо сейчас. Придумаешь что-нибудь в течение дня.

— Точно! Оставь на потом! Главное, идём в бассейн! Слишком жарко!

Глаза Амамии-сан стали круглыми, а Хибари и Райка прицепились к ней с обеих сторон. Я слышал, что втроём они ходили покупать купальники, но они правда сблизились. Смотреть на это тепло, и даже у председательницы в глазах появился почти родительский взгляд. Медленно Амамия-сан посмотрела в мою сторону.

— Так можно…? Конечно, я обещаю, что это не будет ничего странного…!

— Не нужно сдерживаться ради меня. Я приготовился.

— Я… я подумаю!

Она дала более деловой ответ, и вопрос пока оставили на потом. Конечно, я знал, что она не попросит от меня невозможного. Наверное, это будет какой-нибудь личный fanservice от hikari… или, может, поиграть с её младшими, когда у меня появится время. Разумеется, я сделаю это, если она попросит.

— Ладно, тогда идём в бассейн!

С этого момента мы были свободны делать что хотим и договорились только встретиться на обед в фуд-корте. Райка и Хибари отправились на Остров аттракционов с водными горками и всем прочим. Райка, похоже, хотела пройти их все. А Хибари пошла вместе с ней искать идеальную крем-соду — то есть Райка её утащила.

— П-пожалуйста, отпустите меня! Мне нужно найти мою возлюбленную крем-соду!

— Ты в проигравшей команде, значит, пойдёшь со мной.

— Но наказание должен получать только Харэма-сэмпай!

— Ну, это правило я только что придумала!

— Тиранка!

Правда, Райка, наверное, не стала бы так тащить Хибари, если бы знала, что та действительно против. В конце концов, Хибари постоянно украдкой поглядывала на водную горку — интерес у неё явно был. Просто она совершенно не умеет быть честной со своими чувствами. В этом смысле эта пара, наверное, не так уж плоха.

— Я немного вымотался, так что передохну в горячем бассейне. В последнее время у меня весь день болит поясница, так что расслаблюсь, глядя на рекламный щит с hikari-тян…

Так сказал Усуи-сэмпай, потирая поясницу, и направился к Острову релаксации. Это место было в основном для взрослых, чтобы расслабляться и отмачивать уставшее тело в горячей воде. Интересно, почему он так измотан. Хотя могу представить. Бедняга. Парень, который в подростковом возрасте загоняет себя работой до смерти. Надеюсь, hikari поможет ему хоть немного отдохнуть.

— Ну, а я куда пойду…

— Юная госпожа, у меня есть сведения, которые вас заинтересуют.

Председательница приложила к подбородку палец с ногтем, красным как кровь, и выслушала доклад Кристин-сан. На мгновение она приподняла бровь, отвернувшись от бассейна, и длинный парик лег ей на спину.

— Я на время отойду. Амамия-тян, Харэма-кун, вы двое пара, так что воспользуйтесь этим временем и помилуйтесь в бассейне как следует.

— По—?!

Она прозвучала как назойливая родственница и ушла внутрь здания. Так мы с Амамией-сан остались вдвоём с неловкими выражениями на лицах.

— Тогда… пойдём по классическому маршруту к волновому бассейну? Я слышал, он на Волнистом-волнистом острове.

— У-ух ты, у всех этих островов такие оригинальные названия! Я бы хотела посмотреть.

— Тогда…

Я уже собирался предложить, но вдруг почувствовал, как к моему левому боку прижалось что-то мягкое и тёплое. Я посмотрел в сторону и увидел, что Амамия-сан обнимает мою руку обеими руками и прижимается ко мне голым телом. Это случилось так внезапно, что мой мозг на мгновение опустел.

— А-А-А-Амамия-сан? Ты что…?!

— Это… это ведь считается «помиловаться», да?

Мне бы хотелось, чтобы меня похвалили за то, что мой нос тут же не превратился в кровавый водопад. Сейчас она довольно инициативная…

[[image:/storage/reader-images/1847b9eedc5d2d5c28dff4ab6b4c02c9a0f2a97d.png]]

Спасибо, лето. Arigatou, лето.

— Д-да! И нам нельзя потом опоздать на фотосессию с ДораДораяки-куном. Нужно получить билеты!

Я изо всех сил старался не обращать внимания на каждое ощущение её кожи на своей и пошёл дальше. Для фотосессии действительно нужен был билет участника, так что примерно через сорок минут нам нужно было вернуться сюда и забрать его у персонала.

— Я буду внимательно следить за временем! Надеюсь, мне удастся сфотографироваться вместе с ним.

— Верно.

— А ты… сфотографируешься со мной тоже?

— Если тебя устроит, что я буду просто собой, а не hikari.

Если я не в образе hikari, на фотографиях я выгляжу не так уж хорошо, но хотя бы воспоминание получится неплохое. Я невольно представил её, себя и ДораДораяки-куна. Если он между нами… Честно, разве он в таком случае не мешает? Не вставай между парой.

— Это первая возможность провести время вместе на этих летних каникулах… Так что надо это отметить, правда?

Даже само слово, которое она использовала, было чересчур милым. Если получится, я бы хотел попросить Райку нас сфотографировать. Пока мы это обсуждали, мы добрались до волнового бассейна. Волны через равные промежутки били о край бассейна, и мы видели, как людей на прокатных кругах и тому подобном уносит водой, а они смеются.

— Амамия-сан, может, возьмём для тебя круг?

— А, д-да! Похоже, будет весело!

Я взял круг и первым вошёл в воду. Прохлада была как раз идеальной.

— Вот, заходи ко мне.

Я протянул ей руку, она немного неловко кивнула и медленно взяла её. Ей пришлось немного повозиться, но в итоге она забралась в круг.

— Ва-а-а… тут так пышно, Харэма-кун!

— Да? Пышно?

— Очень пышно!

Кажется, она впервые по-настоящему наслаждалась бассейном. Раньше, даже если приходила сюда с младшими, ей, наверное, приходилось всё время следить за ними.

— Думаю, в следующий раз надо привести сюда малышей.

— …Ты правда о них заботишься, да?

Всегда сначала думает о семье. Я поддерживал круг, на котором она держалась на воде, и толкал её вперёд. Резвиться со всеми, конечно, весело, но я хотел беречь это время наедине с Амамией-сан. Видеть её такой счастливой и радостной — лучше всего. Я правда рад, что выложился на работе как hikari. Но день только начался. Я хочу создать с ней ещё много разных воспоминаний. И, кажется, я наконец начинаю привыкать к ней в купальнике…

— И-и-и!

— Вах?!

Конечно же, стоило мне ослабить бдительность, как меня тут же наказали. Вода ударила о поворот, и круг качнуло. Из-за этого Амамия-сан глубоко нырнула в воду, подняв в воздух всплеск.

— Т-ты в порядке?!

Вода была не такой уж глубокой, но на всякий случай я схватил её за руку и подтянул вверх.

— Кха… Я… я в порядке.

— Прости, я слишком замечтался!

— Нет, это я слишком много двигалась…

Но внезапно её слова оборвались. Я тоже задержал дыхание. Мы стояли посреди волнового бассейна и смотрели друг на друга совсем близко. И примерно в один и тот же момент осознали это.

— …А.

Кто-то из нас издал глупый звук. Я снова как следует посмотрел на Амамию-сан: мокрые волосы прилипли к телу. Капли воды покрывали её белую кожу. Солнце отражалось в блестящих волосах, подчёркивая её милоту. Каким же я был дураком, когда сказал, что привык к её купальнику. Потому что теперь, когда она была передо мной, я не мог отвести взгляд. Её розовые губы притягивали мои глаза, и мне показалось, что я могу поцеловать её прямо здесь и сейчас.

— Х-Харэма-кун! Круг! Он уплывает!

— А…?

Из мыслей меня вырвал её растерянный голос. Круг медленно уносило волнами. Я в панике вскрикнул и бросился за ним, пока он не ускользнул совсем.

---

— Фух… Честно, я уже не думал, что догоню этот проклятый круг.

— Может, лучше было выйти из воды и схватить его оттуда?

— Верно.

Мы вернули круг, пройдя через целую полосу препятствий, и оба остались вымотаны. А вся эта погоня полностью заставила меня забыть о том, что случилось в воде. Часть меня почувствовала облегчение, но одновременно я немного скучал по тому ощущению. Сейчас мы, вытеревшись, возвращались к травяной площадке, чтобы получить билет на фотосессию с ДораДораяки-куном.

— О, это, наверное, место встречи.

Мы пошли другим маршрутом, чем раньше, поэтому по пути прошли мимо фуд-корта. Именно здесь мы договорились встретиться во время обеда. Он был похож на террасу с несколькими зонтиками, защищавшими посетителей от летнего солнца, а дальше в глубине располагались касса и несколько киосков. Если судить на глаз, фуд-корт был довольно большой. В меню значилось всё что угодно: мороженое, чуррос, десерты, такояки, хот-доги и прочее, о чём только можно мечтать. И всё по доступной цене.

— Ух ты, тут столько всего! Хибари-сан будет рада крем-соде.

— Ещё есть коллаборационное меню с кисло-острым раменом и ДораДораяки-куном.

— О-ой нет! И это тоже?!

Амамия-сан уставилась в меню и задумалась, и я сделал то же самое. В поисках еды мы оба союзники, и такояки с хрустящей корочкой снаружи и мягкой начинкой внутри тоже звучали заманчиво. Но мы пришли сюда не есть, так что окончательное решение можно было оставить на потом. Правда, сейчас здесь почти никого не было, и заказ делать было бы удобнее всего, но тут я кое-что заметил.

— Та… девушка с хвостиками…

На ней были солнцезащитные очки в форме сердечек и чёрное бикини с оборками, создававшее тропический образ. Она сидела на стуле и выглядела довольно скучающей, а волосы у неё были завязаны с обеих сторон. Это могла быть только она — Хана. Почему я должен был столкнуться с ней именно здесь… Хотя, может, она пришла из-за коллаборации с hikari, как Усуи-сэмпай… или просто захотела развлечься в выходной. Но зная, какая она фанатка hikari… Ну ладно.

— Сделаю вид, что не заметил.

И я отвёл взгляд. Сейчас я не наряжен hikari, так что друг с другом нам делать нечего. А когда я отвернулся, заметил компанию парней и девушек, судя по всему, наших ровесников. Их купальники и причёски были броскими, явно рассчитанными на внимание.

— Значит, та девчонка, которая мне призналась, была полной неудачницей. О чём она вообще думала?

— Подожди, серьёзно?

— Знала бы своё место, лол!

— Ой, ты такой злой! Ха-ха!

Они все громко засмеялись, совершенно не заботясь о том, мешают ли другим посетителям. Даже семья за соседним столиком выглядела слегка растерянной. На их столе ещё оставалась куча еды. Особенно проблемным казался парень в центре, с каштановыми волосами.

— И с такими людьми даже поговорить нельзя, чтобы тебя не выставили плохим… Хм? Амамия-сан?

— Этот человек…

Её лицо побледнело до невозможности. И я едва заметил, как она дрожит. На мгновение я застыл, а потом сразу запаниковал.

— Т-ты в порядке?! Тебе плохо? Может, быстро передохнём? Или нужна скорая? Или сначала спросим Кристин-сан?!

— Я… я в порядке! Успокойся, Харэма-кун!

Я уже собирался искать Кристин-сан, чтобы её тут же осмотрели, но Амамия-сан остановила меня натянутой улыбкой.

— Спасибо… Но правда, всё хорошо. Пойдём, заберём билет, пока не поздно.

Она всё ещё казалась немного бледной, но делала вид, что уже совсем пришла в себя, и подтолкнула меня в спину. Её упрямство меня немного удивило, но я не нашёлся, что сказать.

— Ты точно-точно-точно не заставляешь себя? Я не хочу, чтобы ты простудилась или что-то такое.

— …Я в порядке. Пока ты рядом.

Пока мы не оставили фуд-корт позади, она снова и снова повторяла: «Я в порядке».

---

К тому времени, как мы встали в очередь за билетами, цвет уже вернулся к её лицу. Она настаивала, что просто немного устала, и старалась улыбаться. Но я никак не мог избавиться от тревоги… И это был не единственный удар. Как оказалось, фотосессия с ДораДораяки-куном пользовалась такой популярностью, что билеты теперь разыгрывали лотереей. Почему он настолько популярен?! И где вообще?!

— Он даже набрал популярность за рубежом и стал многогранным персонажем.

— Он распространяется за границей, как какая-то сладость…?

Я был совершенно потерян, и лучше не стало, когда я не выиграл билет на фотосессию. К счастью, истинная любительница дораяки, Амамия-сан, выиграла. Но она всё равно выглядела немного расстроенной из-за того, что мы не сможем сфотографироваться вместе.

— Ну, ничего не поделаешь. Давай встретимся с остальными, хорошо?

— Важно уметь вовремя сдаться…

— Потом покажешь мне фотографию, ладно? Если можно, конечно…

— Е-если тебя это устроит!

Мы сделали то, зачем пришли, и направились к фуд-корту; к счастью, прежняя компания уже ушла. Я видел, что Амамия-сан испытала облегчение.

— Амамин! Харэ-кун! Сюда!

Райка прибыла раньше нас и теперь махала рукой в нашу сторону. Похоже, она уже какое-то время сидела за столом, удерживая его для всей компании. Рядом с ней сидела Хибари: мокрые волосы прилипли к спине, а сама она навалилась на стол.

— Что случилось с Хибари?

— Ничего!

Я спросил, почему она выглядит такой безжизненной, и в ответ получил шипение. Похоже, её заставили сопровождать Райку на всех водных горках.

— У неё слишком много выносливости…! Она пошла на второй, третий и даже четвёртый круг, хотя обычному человеку хватило бы одного!

— А я бы ещё раз сходила! На ту, которая кругами крутит!

— Я больше с тобой не пойду.

Хибари даже не скрывала раздражения, но я должен похвалить её хотя бы за то, что она так долго держалась. Я бы сбежал после второго раза.

— А, все уже здесь.

Вскоре подошёл Усуи-сэмпай, и, кажется, после отдыха на Острове релаксации он почти восстановил силы. Оставались только председательница и Кристин-сан…

— По дороге сюда я встретил председательницу. Она сказала, что до места встречи доберётся не скоро, поэтому передала мне вот это…

Усуи-сэмпай принёс ровно столько браслетов, сколько нужно было для остальных. Они были силиконовые, белоснежного цвета, с надписью `Free Pass For Personnel`. Похоже, если показывать их персоналу, мы могли бесплатно пользоваться всем. Это… звучит потрясающе. Амамия-сан, слегка растерявшись, пробормотала: «М-можно ли нам правда позволять так обращаться с собой как с VIP?»

— Почему бы и нет? Сегодня мы технически VIP, так что не будем упускать шанс.

Я попытался её успокоить, а Райка вскочила, ясно показывая, что понятие сдержанности ей незнакомо.

— Ура! Тогда я возьму ещё карри!

— Ты что, любишь карри?

— Я могла бы целый месяц жить на одном карри!

…Когда-нибудь оно ведь ей надоест, правда? …Правда? По крайней мере, я так думал, но Амамия-сан и Хибари, похоже, были на её стороне.

— Я понимаю, Конацу-тян! Я могла бы целый год жить на одних дораяки!

— Для меня крем-сода лучше трёх приёмов пищи.

Это правда нормально…? Ну, в таком виде они милые, так что ладно.

— Как думаете, карри и крем-сода хорошо сочетаются?

— Конацу-тян, в нашем районе есть ресторан, где продают дораяки со вкусом карри.

— Вот это мне, вообще-то, любопытно…

Три девушки оживлённо обсуждали любимую еду и напитки. Теперь, когда мы встретились со всеми, Амамия-сан наконец немного повеселела. Видно, что в Райке и Хибари она нашла хороших подруг. Надев браслеты, мы пошли делать заказ. Райка помчалась к кассе и заказала сладкое карри, говяжье карри, острое карри, карри с сосисками, карри с яйцом и…

— Сколько ещё ты собираешься заказать?! И сколько видов карри они вообще здесь подают?!

— Я могу много съесть, знаешь ли? А потом сожгу все калории в бассейне!

Так вот почему она не толстеет? Я почти завидую. Похоже, у них столько вариаций карри потому, что сейчас проходит фестиваль карри. Всё на тему карри.

— Меня, кажется, стошнит, если я сейчас съем что-то плотное… Поэтому три порции «Дынной крем-соды — Чудо середины лета (Heart)», пожалуйста.

— Это… само по себе довольно впечатляет, Хибари…

Даже подавляя тошноту после водных горок, она всё равно могла пить любимую крем-соду. А после того как её популярность в мире лолиты выросла, её любимая вещь, крем-сода, тоже стала известнее и вызвала небольшой бум. Так популярность и работает. Всё, что носит hikari, обычно вскоре распродаётся. В конце концов, я милый инфлюэнсер!

— А я вот сильно подсел на клубничный креп после того, как hikari-тян ела его в одной рекламе. Когда я ел его, мне казалось, что я стал чуть ближе к ней… М-м, может, ещё раз закажу, — Усуи-сэмпай тихонько хихикнул.

Мне кажется, его сталкерские наклонности становятся всё хуже… Причина его выбора была настолько пугающей, что я не смог ничего сказать. Если предположить, Мисора-нэсан, наверное, попросила добавить сюда клубничный креп. Что-нибудь вроде: милая еда и милая девушка (переодетая) идеально подходят друг другу. Ну, это определённо сработало. Впрочем, hikari могла бы продать даже кальмара, и тот, наверное, разошёлся бы по всему миру за считаные минуты.

Так или иначе, мы все закончили с заказами и вернулись к столу, а я спросил Амамию-сан, что она выбрала. Как и ожидалось, это было коллаборационное меню с ДораДораяки-куном. Маленькие сэндвичи с мини-гамбургером и десерт — дораяки. Кажется, они просто сложили вместе разные гарниры и назвали это меню… Но бонус хотя бы есть.

— Похоже, дают одну случайную наклейку из трёх. А я хотела именно версию с анко…!

— Да, ещё есть версия с бобовым джемом и версия с бататовой пастой…

На всех был ДораДораяки-кун в разных позах. Он так общается? Но раз она этого хочет, я должен помочь.

— Тогда я закажу то же самое. Если мне попадётся нужная, отдам тебе наклейку.

— Что?! Нет, не надо!

— У меня нет меню, которое я прямо хотел бы съесть, так что если это поможет тебе получить ещё одну наклейку, почему бы и нет?

Ну, рамен выглядел довольно вкусно, но я решил оставить это в секрете. Ещё до того, как нам принесли еду, нам уже выдали наклейки. Но они были в пластиковых пакетиках, так что с первого взгляда понять было нельзя. Мы с Амамией-сан отошли в угол фуд-корта и приготовились к результатам.

— У меня версия с бобовым джемом… А у тебя, Харэма-кун?

— У меня вот эта.

Я сам не мог понять, какая из них какая, поэтому показал ей. Сегодня мне очень не везло: я оказался в другой команде и не выиграл билет на фотосессию, так что надеялся хотя бы здесь всё компенсировать. Я ведь могу, когда захочу… верно?

— Тут написано… версия с анко! Получилось! Спасибо, Харэма-кун!

Похоже, один раз мне всё-таки повезло: Амамия-сан улыбнулась мне как ангел. Она схватила меня за руку и запрыгала от радости, её глаза сияли. Её милое лицо внезапно оказалось прямо передо мной, и я вспомнил, что произошло раньше в бассейне. Между нами практически оставался один шаг до нулевой дистанции.

— Ах…!

Амамия-сан, похоже, тоже это вспомнила: её лицо покраснело как помидор, и она отпрянула от меня.

— Д-думаю, нам стоит вернуться к остальным.

— Д-да.

Между нами стало немного неловко, будто наклейка с ДораДораяки-куном смотрела на нас и качала головой. Почему-то он выглядел слегка раздражённым. Но когда мы вернулись к остальным, вскоре принесли еду, и стол перед нами заполнился блюдами. Сторона Райки была практически покрыта карри.

— М-м! Всё такое вкусное!

Она сияюще улыбалась, поглощая тарелки карри. В то же время Хибари дегустировала всю свою крем-соду.

— М-м, от этой, пожалуй, может быть изжога…

— Хибарин, хочешь кусочек сладкого карри? Открывай высоко, открывай высоко!

— Ты имеешь в виду «открывай широко»? И нет, не хочу…

— Логично! Тогда открывай широко, Хибарин!

— Я не хочу!

— Тогда давай обменяемся на твою крем-соду!

— Эй! Я всё это себе заказала!

Райка начала жевать ближайшую к ней соломинку, а Хибари протестовала и снова пыталась отодвинуть стакан. Мне одному кажется, или они флиртуют куда сильнее нас с Амамией-сан? Стол по сути разделился на нас и тех двоих (не забывая Усуи-сэмпая), и они выглядели куда ближе, чем настоящая пара.

— М-может, я тоже могла бы покормить Харэму-куна… или поделиться… П-подождите, мы же едим одно и то же!

Амамия-сан, должно быть, почувствовала опасность ситуации и тут же решила изо всех сил постараться. Однако, поскольку мы оба заказали одно и то же коллаборационное меню, кормить друг друга не имело смысла. То, как она временами такая неуклюжая, правда мило. Не страшно проиграть, если она милая.

— Как мирно-то… Но председательница и правда задерживается.

— Это точно. Мы уже доедим, пока она придёт.

Усуи-сэмпай бросил этот комментарий, жуя свой креп, и я немного забеспокоился. Надеюсь, она не попала в какую-нибудь суматоху.

— Думаешь, её где-то задержали? Может, из-за дел hayate-сан?

— М-м, возможно.

Только мы с Амамией-сан знали секрет председательницы. И теперь, когда она это упомянула, мне пришлось рассмотреть такую возможность.

— Она ведь специально всё это для нас подготовила… И мы члены школьного совета. Если есть что-то, с чем мы можем помочь, мы обязательно должны.

И снова Амамия-сан демонстрировала свою доброту. Клянусь, моя девушка — настоящий ангел.

— Надеюсь, она скоро вернётся.

— Да…

Наши чувства до неё не дошли, и Райка доела последнюю ложку карри, но председательница всё ещё не появлялась. Медленно подходило время, когда Амамии-сан нужно было идти на фотосессию, иначе она её пропустила бы.

— Мы подождём председательницу здесь. Можешь идти, Амамия-сан.

— Но…

— Точно, Амамин! Ты не должна пропустить фотосессию!

Райка встала и потянула Амамию-сан за руку. Она съела всё это карри, а живот вообще не изменился. Как она это делает?

— Билеты ведь раздают по лотерее, да? Райка должна была быть нашим фотографом, значит, без билета она участвовать не может.

— О чём ты, Харэ-кун? Я выиграла билет, так что всё нормально.

— Ты тоже выиграла?!

Как ни странно, Райка выиграла билет ещё до нас с Амамией-сан. Значит, она всё-таки стояла в очереди, да? Она гордо выпятила грудь.

— Потому что я обещала сфотографировать её с ДораДораяки-куном! Я даже принесла водонепроницаемый чехол для Пикари-сан, если вдруг пойдёт дождь!

— Конацу-тян…

Мне немного стыдно так думать, но я завидую, что проиграл именно Райке. Хотя я… я не выиграл билет…!

— Тебе не везёт, Харэ-кун! Бедняга!

— Гр-р-р…!

И тут она ещё высмеяла меня, даже не собираясь. Я мог только скрипнуть зубами.

— Н-но ты выиграл наклейку, которую я хотела, так что всё хорошо, — сказала Амамия-сан, пытаясь меня подбодрить.

К сожалению, это не слишком помогло.

— В-в общем, я пошла!

Она помахала рукой, и они с Райкой ушли на фотосессию. Когда они исчезли, вдруг стало тихо. Хибари допила последнюю крем-соду и вздохнула.

— Клянусь, с Райкой-сэмпай ни минуты тишины…

— Ты так говоришь, но на самом деле ведь довольно сильно её уважаешь, нет?

— Ч-что?!

То, как она взвизгнула, сказало мне всё, что нужно. Бездонная энергия Райки была тем, к чему Хибари всегда испытывала большое уважение, особенно потому, что сама такой быть не могла.

— Не неси чушь! Я её не уважаю! Ты что, тупее маринованного огурца?!

— Давно я таких оскорблений не слышал, честно говоря…

Её ядовитый язык она во всей красе показывала с самого нашего знакомства, но сравнить меня с овощем — это что-то новое. Впрочем, я самый милый во всём мире, так что такое оскорбление меня не заденет.

— И-извините!

Внезапно к нашему столику подошли три девушки. Они выглядели примерно нашими ровесницами, но почему-то заметно нервничали. На всех были розовые купальники с милыми оборками и лентами, так что я решил, что они относятся к той же аудитории, что и Хибари. И, как и ожидалось, одна из девушек с косичками подошла к Хибари и с пылким взглядом спросила: «Вы Cumulonimbus Cloud-сан?!» Кстати, это имя Хибари, когда она косплеит лолиту.

— Да, это я…

— Ого! Это правда вы!

— Мы состоим в онлайн-группе «Любители лолита-фэшна»!

— Мы постоянно встречаемся и говорим о нём, и мы ваши большие фанатки!

Похоже, они ещё и постоянные покупательницы филиала `Candy in the Candy PINK!`.

— Cumulonimbus Cloud-сан, вы работаете в PINK!, да? У нас никак не получалось встретить вас там, но подумать только, нам так повезло столкнуться с вами здесь! Даже в вашем купальнике столько любви к лолита-фэшну! Он такой милый!

— С-спасибо…

Хибари, кажется, была немного ошеломлена их напором. Однако её губы медленно складывались в улыбку, так что, по крайней мере, это внимание ей не было неприятно.

— Простите, что мешаем, когда вы с компанией, но… можно нам сфотографироваться с вами?! И если бы вы могли рассказать нам о лолита-фэшне, который рекомендуете…

— …Я не против.

Она бросила взгляд в мою сторону, и я показал ей знак «окей». Всё это время она скрывала свою страсть к лолита-фэшну, но теперь, когда открылась, всё больше и больше связывалась с другими людьми. К тому же нас с Усуи-сэмпаем достаточно, чтобы ждать председательницу. Фанатов надо радовать!

— Тогда… давайте перейдём в другое место.

Хибари поднялась, слегка смущённая, и увела трёх девушек за собой. Глядя, как она уходит в другую зону, я почувствовал, будто только что выполнил важную работу. Иди и повеселись, Хибари!

— Теперь остались только мы, парни, да?

— Это правда.

Мы оба громко вздохнули в этой одинокой атмосфере. Благодаря зонтику над головами мы не обгорели бы, но всё равно было довольно жарко. Однако еда, похоже, не слишком хорошо подействовала на сэмпая.

— Угх… Прости, мне вдруг стало холодно. Живот шалит…

— Что?! Так быстро?

— У меня часто живот шалит… Боли в животе — мои лучшие друзья… Пойду возьму лекарство и загляну в туалет.

Он потёр живот и уполз прочь. Честно говоря, у меня всегда было ощущение, что желудок у него слабый, и, похоже, он к этому полностью подготовлен. Думаю, если он узнает, что я и есть hikari, его, наверное, госпитализируют. И вот я остался один.

— Одному здесь довольно тяжко…

Обеденное время закончилось, и большинство людей покинули фуд-корт; из бассейна доносились всё новые голоса. Я охлаждался и разглядывал окрестности, когда появилась председательница.

— О, ты один? Как удобно.

Она произнесла эти зловещие слова и села напротив меня, держа фруктовый лёд.

— Прости, если заставила ждать.

— Всё нормально. Благодаря браслетам с безлимитом мы неплохо развлеклись. А ты?

— Мне хватит этого мороженого. Нужно помнить о грядущей битве. Ничего тяжёлого, пожалуй, в горло не полезет, — сказала она и раз лизнула мороженое.

С тех пор как мы вместе ходили в игровой зал, она, похоже, серьёзно заинтересовалась мороженым. На этот раз, судя по всему, выбрала клубничный вкус.

— Грядущей битве? Мы с Амамией-сан как раз думали об этом. Что-то случилось с твоей работой как hayate?

— Можно сказать и так. Произошло нечто неожиданное, но это также отличный шанс, я бы сказала.

— Что-то вроде счастья в несчастье?

Что же случилось?

— Видишь ли…

Она наклонилась ко мне и заговорила шёпотом. Её грудь легла на стол так, что я уже не знал, куда смотреть. Оказывается, её отец… то есть, можно сказать, её величайший враг, тоже связан с управлением этой зоной бассейнов и сегодня приехал на инспекцию.

— Он не знает, что я здесь. Кристин выяснила это благодаря своей сети связей. И одна из его целей — провести промоакцию на event-сцене позже.

— У нас сегодня будет что-то такое?

По сути, между сценическими мероприятиями позже должны были провести презентацию продукта без предварительного объявления. Её отец, президент `Kamikaze Resorts`, пытаясь диверсифицировать деятельность компании, расширился даже в индустрию напитков. И сегодня он собирался раздавать бесплатные образцы сладкого маття-напитка. После этого персонал должен был объяснить публике вкус, концепцию и привлекательность продукта и сразу же попытаться поднять продажи. Поскольку большинство посетителей здесь — молодёжь, момент для старта идеальный. Похоже, большая часть плана оставлена его подчинённому, но президент приехал хотя бы посмотреть на результаты.

— Ты помнишь мою конечную цель?

— Эм… появиться перед отцом как hayate и стать амбассадором Kamikaze Resort?

И одновременно она собиралась объявить об уходе на пенсию и раскрыть свою настоящую личность, чтобы как следует отомстить упрямому отцу. По сути, это просто план мести.

— Именно. И подготовленная им промосцена — идеальный шанс. Я использовала свои связи и устроила так, чтобы hayate получил возможность выйти на сцену.

— Серьёзно?

Так вот чем она занималась за кулисами? Вся эта скрытая работа вдали от глаз публики даже пугала. Но это также показывало, насколько отчаянно она хотела воспользоваться этим шансом.

— И вот тут появляется моя просьба. Я хочу, чтобы ты вышел на сцену вместе со мной как hikari.

— Ч-что?!

Я был совершенно ошарашен её словами, и голос мой был полон смятения и растерянности. Однако мой возглас она тут же проигнорировала и просто отпила из стакана.

— Почему меня в это втягивают?!

— Вся идея в том, чтобы завершить промомероприятие большим успехом. А для этого куда разумнее опереться не только на меня, но и на hikari.

— Ну, если появится hikari, место точно взорвётся от восторга, но всё равно…!

— Люблю твою уверенность. Сейчас весь мир всё ещё горит страстью из-за коллаборации hikari x hayate, так что мы этим воспользуемся.

— Но только из-за этого… Хотя бы получи разрешение моего агентства!

— CandyCandy? Я уже поговорила с президентом. Это поможет рекламировать проект Double H, и она была благодарна, что я принесла ещё работу.

Мисора-нэсан! Рабовладелица! Однако сегодня вообще-то должен был быть мой выходной, и я не мог угнаться за происходящим. Да, моё внезапное участие в конкурсе лолита-фэшна было похоже на это, но мне очень хотелось бы, чтобы люди знали: я не соглашаюсь на всё подряд. И всё же, когда я продолжал колебаться, председательница указала на меня деревянной палочкой от своего мороженого.

— Харэма-кун… Кто позволил тебе увидеть Амамию-тян в купальнике?

— Как прикажете, моя королева…

…Ах! Я снова поддался моменту…!

— Нет, нет, этого не будет!

Я попытался забрать прежние слова обратно, но тут в голове всплыла маленькая Амамия-сан. Мы же члены школьного совета, значит, должны ей помочь…

— …Нет, всё хорошо. Я сделаю это.

Мне нужно учиться у моей ангельской девушки. Нужно сдаться и просто откусить кислый хлеб. А потом я переоденусь.

— Рада слышать. Тогда сразу перейдём на совещание.

Я мог только бессильно кивнуть, когда было решено, что у hikari будет ещё один рабочий день.

В ночь фейерверков

После того как я выскользнул из юкаты и вышел наружу, уже успело изрядно стемнеть. Ночной бассейн скоро должен был закрыться, а фейерверк мог начаться в любую минуту.

— Где вы, Амамия-сан…?!

Если она решила передохнуть, я первым делом подумал бы о каком-нибудь помещении, поэтому по пути заглядывал в разные здания. Сейчас я добрался до места с зоной отдыха и диванами. Сам я всё ещё выглядел как hikari — парик, макияж, всё на месте. Правда, причёску после юкаты я распустил, но времени снять макияж или убрать волосы не было. Я просто надел белую футболку и штаны, которые принёс из дома. А председательница на всякий случай дала мне свои солнцезащитные очки. Раз я уже не полностью в режиме hikari, это должно было защитить меня от лишнего внимания, но…

— А? Это hikari?

Ух! К моему ужасу, моя оборона расшаталась подозрительно быстро. Я медленно обернулся и увидел Райку — в купальнике, поверх которого она накинула худи, — и Хибари в купальнике с кардиганом. Они стояли перед торговым автоматом.

— А, это вы двое? Не пугайте меня так…

— Отличная работа на сцене! Напиток правда вкусный!

— Она так говорит, но после него ей захотелось чего-нибудь газированного, вот мы и собирались купить здесь колу.

— Потому что после маття так и надо!

Мне очень хотелось ответить на эту абсурдную логику, но времени у меня не было.

— Вы не знаете, куда ушла Амамия-сан?!

— Амамин сказала, что толпу не выдерживает, так что пойдёт остынет рядом с бассейном.

Значит, у бассейна! Похоже, я искал не там. Не знаю, на каком именно острове, но и этой информации вполне достаточно. Я быстро поблагодарил их и уже собрался снова бежать. Но перед этим Хибари пристально посмотрела на меня и серьёзным голосом сказала:

— Она выглядела так, будто о чём-то переживает и хочет побыть одна. Поэтому мы и не пошли за ней, но… думаю, она хочет, чтобы рядом был ты.

— Хибари…

— Так что поторопись и иди к ней, ладно?

Это Хибари пытается меня поддержать, да? Лицо у неё довольно страшное, но, наверное, она просто прячет смущение… Да?

— Понял! Предоставьте это мне!

Я снова выбежал наружу и в пляжных сандалиях помчался вдоль бассейнов. Если Амамия-сан где-то здесь, её должно быть легко заметить. Большинство людей, которые оставались у бассейна в такое время, на каком бы острове они ни находились, были взрослыми. Тогда самое вероятное место — детский остров, потому что почти все дети уже расходились домой.

---

— Амамия-сан!

Как я и ожидал, она оказалась именно там, где я предполагал. Бассейн был подсвечен, а на воде плавали разные снаряды и игрушки: батуты, водные роллы, банановые лодки. Всё это наверняка обрадовало бы любого ребёнка, но сейчас вокруг не было ни души — кроме неё. Она сидела на зелёном участке рядом с бассейном, опустив ноги в воду, и смотрела в небо.

— А? hikari-сан… Подождите, Харэма-кун?

— Я… я увидел со сцены, что вы плачете, и… сразу бросился сюда…!

Я хватал ртом воздух, что наглядно показывало, насколько я не в форме. Может, завтра начать бегать вместе с Райкой? Я поправил солнцезащитные очки, которые постепенно сползали с потного лица. Раз здесь была только она, можно было не бояться, что меня увидят. Заметив, что я пришёл, она вскочила из бассейна, пустив по воде мелкую рябь.

— Вы увидели меня… с той далёкой сцены…?

— Наши взгляды встретились, ведь так? Я с самого начала смотрел на вас.

— О-ох, как стыдно… Мне казалось, вы так далеко от меня… что я не выдержала и заплакала…

Она раз провела по глазам, показывая следы недавних слёз. Но я испугался, что она повредит себе лицо, если продолжит тереть его, поэтому взял её за руку и остановил. Мир вокруг становился всё темнее с приближением ночи, а я стоял прямо перед ней. Потому что не хотел, чтобы она делала такое печальное лицо.

— Между вами и hikari нет такой большой дистанции, как вы думаете. Если вы выйдете на сцену, то запросто затмите меня.

— Н-невозможно! Я всё ещё застряла в прошлом, всё ещё такая же… даже если сняла очки.

— …Что тогда произошло? Если можете, я хотел бы услышать о вашем прошлом подробнее.

Я положил обе руки ей на плечи, мягко подбадривая. Мне хотелось, чтобы она была со мной честна, и, хотя на мгновение она замялась, её губы медленно шевельнулись.

— В-в фуд-корте я снова увидела его…

— Его?

— Мальчика… который в средней школе назвал меня «уродливой свиньёй» и сказал, чтобы я «знала своё место»…

От этого шокирующего признания мои глаза распахнулись, а кровь наполнилась злостью. По её словам, когда-то ей признался мальчик, которого она не знала. Но на самом деле никаких чувств к ней у него не было: он просто положил глаз на её привлекательную внешность и сказал что-то вроде: «У такой мрачной девчонки, как ты, парня, наверное, нет, так что я не против с тобой встречаться». Извините, но уже одной этой истории было достаточно, чтобы я понял: этого ублюдка я никогда не прощу. Он не только смеялся над Амамией-сан вместе с друзьями, но ещё и обругал её после отказа. Это стало её травмой, и… она начала бояться чужого внимания, надела очки……… Непростительно. И сегодня этот гад был здесь? Наверняка тот парень с каштановыми волосами, который нёс всякую чушь. А те, кто были с ним, скорее всего, те самые ребята.

— И из-за них вы стали такой? Простите, я думал, вам просто нехорошо…

— В-вам не за что извиняться! Просто я… с тех пор совсем не изменилась.

— Если причина вашей травмы появилась прямо перед вами, любой отреагировал бы так же. Я не поверю, что вы не изменились! — твёрдо заявил я.

С того дня, как она сказала, что хочет измениться, она невероятно старалась. И я видел это собственными глазами. Моя девушка невероятно сильная, но при этом добрая… и самая милая девушка в мире.

— Вы наконец вернули уверенность… Не теряйте её снова. Потому что, что бы ни говорил кто угодно, я люблю вас!

— Харэма-кун…

Я отбросил стеснение и признался ей в своих чувствах, а она ответила: «Я тоже…» Однако именно в тот момент, когда мне показалось, что мы дошли до хорошей точки, наш миг прервал пронзительный женский голос.

— Отпустите меня! Хана идёт домой!

Я попытался его проигнорировать, но от такого голоса трудно просто отмахнуться. Я ведь её знаю. Хотя и забыл, что она тоже здесь. Обернувшись на голос, я заметил перед табличкой «Детский остров» радужные волосы. На ней было чёрное бикини с оборками, а на лице — всё те же солнцезащитные очки в форме сердечек. В эти радужные волосы вцепились…

— Ты ведь сейчас одна, да? Если время есть, почему бы не потусить с нами? Фигура у тебя классная, давай немного зависнем!

— Она вам кое-кого не напоминает? То ходячее минное поле из прошлого раза.

— О, точно! Давай, снимай очки!

Впереди стоял парень с каштановыми волосами, а за ним ещё трое — весь набор пирсинга и татуировок. С ними были и две девушки с блестящим макияжем. Та самая группа, которая устроила шум в фуд-корте. И, разумеется, парень с каштановыми волосами к этому моменту практически стал моим смертельным врагом. Он даже не колебался: стащил с девушки очки и радостно воскликнул.

— Ты правда та самая! Как тебя там звали?

— В-верните! Сейчас же!

Она закричала почти в слезах, а эта компания только продолжала смеяться. На это уже просто больно смотреть. Я больше не мог себя сдерживать.

— …Вы оставайтесь здесь, Амамия-сан. Она моя знакомая коллега-модель, я должен ей помочь.

— Н-но… Харэма-кун!

— И это идеальная возможность отомстить тому ублюдку.

Я поправил свои солнцезащитные очки, которые получил от председательницы. Я собираюсь врезать в этого парня всю свою злость и досаду. Однако стоило мне сделать шаг вперёд, как Амамия-сан схватила меня за край футболки и потянула назад.

— Я… я пойду с вами! — отчаянно крикнула она, пронзив мои намерения.

— Но это опасно, вам не стоит…

— Нет…! Думаю… сейчас я смогу устоять!

— Устоять…

Она всё ещё заметно нервничала и слегка дрожала, но показала такую решимость… что я не смог её остановить. Это её момент, который бывает раз в жизни, и я не имею права его разрушать.

— Ладно. Но не переусердствуйте, хорошо?

— Да!

Она кивнула и пошла за мной, пока мы пробирались сквозь группу людей к Rainbow.

— …Эй, вы там.

Блин, это напоминает тот раз, когда я спас Амамию-сан от странной парочки в парке. Именно после этого наши отношения так изменились, верно? Но по сравнению с тем временем я сильно вырос. И сейчас всем это покажу.

— Ч-что тебе вообще… А?! Вы двое тоже ничего так.

Парень с каштановыми волосами сосредоточился на нас, и я воспользовался этим, чтобы выхватить очки у него из рук.

— Эй! Какого чёрта ты творишь?!

После этого парень сразу заговорил грубее, но я проигнорировал его и вернул очки девушке.

— Подождите… В-вы ведь…

— Уходи. И на всякий случай позови кого-нибудь.

Она, похоже, поняла, что я hikari, но ничего не сказала, а только крикнула: «Я кого-нибудь позову, держись!» — и убежала. Пока молодые люди растерялись, она воспользовалась шансом и сбежала. Всё это время Амамия-сан держалась у меня за спиной как приклеенная.

— Ах ты сучка… Ты что творишь?!

Парень, который выглядел самым вспыльчивым, с английской татуировкой на плече, схватил меня за запястье. Другой рукой я совсем чуть-чуть опустил солнцезащитные очки. Всё нормально. Я ведь милая. А милота — это сила.

— …Вообще-то больно. Не могли бы вы отпустить?

Я слегка склонил голову набок, следя, чтобы только парень с татуировкой видел мои глаза. С помощью света и угла я создал образ слабости и хрупкости. Такой, чтобы ему захотелось меня защитить.

— М-милая…!

ТУК — я почти услышал этот звуковой эффект из сёдзё-манги у него в груди. Значит, он падок на милых девушек, да? Он смотрел на меня так, будто душа покинула тело, и почти сразу отпустил мою руку. Он готов. На модельных фотосессиях я набрался большого опыта, пробуя самые разные выражения и жесты. Это один из таких случаев. Я назвал его версией «стимуляция желания защищать». Для чуть более открытых нарядов подходит идеально.

— Ч-что с ней такое?!

— Она вот так внезапно появляется?! Ненавижу её!

Две девушки со слоями макияжа, увидев во мне угрозу собственному положению, подошли ближе, и я выпрямил спину, сверкнув холодной улыбкой. Это «версия холодной красавицы». Скрестив руки, я посмотрел на них.

— Вы справа… Похоже, вы использовали водянисто-голубой тональный крем, но получилось не совсем удачно, и вы теперь немного из-за этого переживаете, верно?

— О-откуда вы…?!

— Понимаю желание использовать дорогую косметику, но так вы только портите кожу. Вам стоит сменить её как можно быстрее… А у дамы слева головная боль из-за отёка на ноге?

— Ух… Я никак не могу от него избавиться…!

— Вы делаете лёгкую растяжку перед сном? На сайте CandyCandy есть обучающее видео, советую повторять его каждый вечер.

После моих слов обе девушки мгновенно побледнели и убежали.

— Я смою тональник!

— Поищу это видео!

Мне действительно жаль, что пришлось их так смутить, но нужно было убрать их отсюда. И я заодно ещё раз прорекламировал CandyCandy.

— Ч-что с вами всеми случилось?! И ты тоже!

Две девушки исчезли, парень с татуировкой уже растаял, и остался только ещё один парень с пирсингом, который слепо влетел в группу. Он тоже казался довольно простым, так что я решил быстро закончить.

— Видите ли, мне нужно кое-что обсудить с вашим каштановолосым другом, так что не могли бы вы ненадолго оставить нас одних?

Я экипировал «версию невинного айдола», чуть сдвинул очки и показал ему сияющую улыбку.

— Ух…!

Парень с пирсингом сделал движение, будто его прострелили в грудь, и покраснел с головы до пят. Против обычного человека эта версия работает отлично. Затем я снова надел очки. Остался только парень с каштановыми волосами.

— П-потрясающе, hikari-сан!

— Проще простого.

Восторг Амамии-сан за моей спиной даже немного успокаивал, а я смотрел сверху вниз на парня перед собой. Надо признать, он довольно красив, но до человека с золотым сердцем и внутренней красотой, вроде hayate, ему бесконечно далеко, так что я даже не завидую. Скорее, зная, что он когда-то сделал с Амамией-сан, я чувствую только ярость.

— Ч-чёрт побери…! С чего ты вдруг вообще здесь появилась?!

Я уже думал, что он наконец сдастся… но он вдруг указал на Амамию-сан, и огонь в его глазах разгорелся.

— А ты там! Ты та уродливая сучка, которая отвергла меня несколько лет назад, когда я предложил с тобой встречаться!

Тело Амамии-сан застыло, а я не смог удержаться и искренне спросил: «Ты серьёзно?» Он всё тот же прогнивший ублюдок, что и тогда? И всё ещё продолжает?!

— Ты пришла сюда отомстить мне? Или передумала? Если извинишься, я не против держать тебя в запасе как возможную девушку на будущее!

— Что?

Да, разумные слова на него не подействуют. Я, может, и чересчур самоуверен, но он просто безумен. Как вообще можно быть настолько уверенным в себе? Я даже уследить не могу. Что он вообще несёт про «держать в запасе»? Я сейчас правда взорвусь. Она… Она…

— Я никогда не буду с тобой встречаться! Ни за что на свете!

Она вышла из моей тени и отвергла его слова. Сжав кулаки, она посмотрела на него в упор. Её милое лицо вдруг стало прекраснее всего, что я когда-либо видел, и у меня перехватило дыхание.

— Потому что у меня есть самый милый и самый крутой парень в мире! Я люблю его больше всего на свете!

Обычно такая сдержанная, она выкрикнула свои чувства ко мне вслух. Этот факт ударил меня прямо в грудь. Вы изменились, Амамия-сан. Вы уже победили свою прошлую травму.

[[image:/storage/reader-images/e7d111cb2d1e4701cd8267a9d8fb522158db19d3.png]]

— О-отойди от меня!

— ! Амамия-сан! Осторожно!

Каштановолосый ублюдок, похоже, взбесился и замахнулся рукой. В долю секунды я встал перед ней, чтобы защитить.

— Харэма-кун?!

Я услышал её крик за спиной. Я модель, так что удар по лицу был бы довольно плохой новостью. Мисора-нэсан мне бы этого никогда не простила. Но даже так я хотел защитить свою девушку. Не как hikari, а просто как я сам — Коки. Поэтому я приготовился к боли и стиснул зубы. Всё происходило словно в замедленной съёмке, но тут…

— Стоооой!

Безумный рывок — и порыв ветра ударил мне в лицо. Кто-то влетел к нам, а передо мной оказалась… Райка. Не знаю, как ей удалось развить такую скорость в пляжных сандалиях, но с силой скоростного поезда она впечатала парня жёстким тараном.

— Гуха!

От внезапного удара он пошатнулся, весь воздух вышибло из лёгких. Следом она схватила его за руку, одним движением выкрутила вниз и завела ему за спину.

— Тот, кто пытается обидеть моих друзей…

Раздался взрывной звук, и я услышал, как диктор крикнул: «Одно очко!»

— …познает гнев Райки-тян!

Исполнив красивый бросок через плечо, Райка упёрла руки в бока и победно фыркнула. Увидев это, мы с Амамией-сан могли только похлопать. Как я мог забыть, что Райка всегда защищала других девушек от извращенцев? Иронично, что боевым искусствам она научилась только по телевизору.

— Ай…

Я подумал, что это должно было расплющить парня, но он оказался крепче, чем я ожидал, и довольно быстро попытался встать. Однако тут подошла Хибари и уставилась на него ледяным взглядом.

— Я слышала обрывки, но… кем ты себя вообще возомнил, чтобы так с ней разговаривать? На твоём месте я бы сгорела от стыда. Ты хоть раз смотрелся в зеркало? Если нет, купи себе большое — под размер своего гигантского эго. Ты отвратителен, выглядишь отвратительно, и я уже почти решила, что ты просто какое-то насекомое.

— Гух…!

— И ещё у тебя изо рта воняет.

Сошествие принцессы с ядовитым языком нанесло парню острый удар прямо в сердце. Он со стоном рухнул и после этого не шевелился. Если честно, к концу мне его даже почти стало жалко. В своей ядовитой атаке она правда беспощадна. Пожалуй, я понимаю.

— О боже, похоже, наш школьный совет помогает здесь с общественной безопасностью.

— Председательница…

Последней к месту происшествия прибыла председательница, уже переодевшаяся и переставшая быть hayate. Её красный купальник под белым кардиганом тоже вернулся. За ней шли Кристин-сан и несколько служащих, вероятно из охраны; они уводили парня с каштановыми волосами и остальных.

— На эту группу уже поступило немало жалоб от других посетителей. К счастью, всё удалось решить без вызова полиции, но теперь ими займётся охрана.

С этими словами председательница вздохнула. Похоже, даже девушки из их группы в комнате охраны раскаивались в своих поступках. Кристин-сан и остальные явно привыкли к подобному: они собрали молодых людей и увели. Когда всё успокоилось, я спросил, почему Райка и Хибари вообще пришли сюда, и оказалось, что Rainbow попросила их о помощи.

— Эта девочка подбежала к нам, когда мы тусовались с председательницей, и сказала, что какие-то хулиганы дерутся с hikari! Вот мы и рванули сюда!

— Было непросто поспевать за Райкой-сэмпай…

— А вот сообщение от той девушки: «Спасибо, что помогла мне, hikari».

Она и правда совсем не умеет быть честной, да? Но хорошо, что с ней всё в порядке. Думаю, на этом всё решилось.

— Эм, Харэма-кун… Я…

Амамия-сан подошла сзади и осторожно взяла меня за руку. Она смотрела вниз, так что я не видел её выражения, но из-за этого сразу вспомнил её признание раньше и тут же покраснел.

— А, ну, эм… Я рад, что вы не пострадали.

— Э-это потому, что вы меня защитили…

— О, да я особо и не…

— Защитили, защитили…

Мы оба неловко заёрзали, а председательница хлопнула в ладони.

— Так или иначе, фейерверк вот-вот начнётся! — продолжила она. — Я знаю одно идеальное секретное место, но, думаю, сегодня оставлю его вам двоим. Что скажут остальные?

— Я не против! Вы двое должны посмотреть его одни! А я занята фотографиями!

— Мне подойдёт любое место, где нет толпы… и ещё нужно проверить, как там Усуи-сэмпай.

А? Что с ним случилось? Я рад, что все о нас заботятся, но теперь немного волнуюсь… Я ведь даже не видел его, когда раньше появился на сцене… Пока я размышлял о нём, Амамия-сан один раз поклонилась.

— Председательница, Конацу-тян, Хибари-сан… Спасибо за помощь. И за то, что уступили нам место для фейерверка…

Судя по всему, она приняла доброту всех вокруг. Может, это тоже часть её перемен. Она немного смущённо посмотрела мне в лицо и сказала:

— Я с нетерпением жду фейерверка!

Она сказала это с тёплой улыбкой, в которой уже не было ни следа слёз.

---

— Ух ты! Отсюда правда отлично видно!

— Это место и правда неожиданное.

Секретное место, о котором рассказала председательница, оказалось маленькой скамейкой между Островом аттракционов и Островом волнистого бассейна. Сидя там, мы прекрасно видели небо. Все, похоже, наслаждались праздником по-своему, но я был правда благодарен председательнице и остальным за то, что они уступили нам это место. Судя по рассказам, Усуи-сэмпай тоже уже пришёл в себя… оказывается, он рухнул из-за внезапного появления hikari на сцене. От одной мысли, что он дышит тем же воздухом, что и hikari, он перегрелся… Знаете, мне теперь даже немного неловко. Но, как бы там ни было, всё уже успокоилось, и мы с Амамией-сан наслаждались видом ночного неба.

— Рад, что я тоже успел подготовиться.

— Всё-таки я не хотел бегать туда-сюда в образе hikari…

— Было бы жалко, если бы ваш парик превратился в мочалку.

До фейерверка ещё оставалось немного времени, поэтому я снял парик и смыл макияж, вернувшись к старому доброму Коки. Времена выдались бурные, ничего не скажешь, но в конце дня я хотел провести это последнее воспоминание с Амамией-сан как я сам.

— Спасибо вам ещё раз за всё, Харэма-кун.

Вдруг она сказала мне эти слова. Ночной ветер щекотал её синюю футболку и время от времени приоткрывал купальник под ней. Наверное, я никогда не привыкну видеть её в купальнике.

— Но я ведь ничего не сделал.

— Э-это неправда!

— Я полагался на свою силу и на hikari, а вы сами ответили тому парню… Без Райки, Хибари и председательницы я бы не смог их остановить.

Как Коки я почти ничего не сделал. Девушки вокруг меня все слишком сильные, и Амамия-сан тоже. Я бы лучше как следует поговорил с Усуи-сэмпаем. Но пока я, принимая этот факт, смотрел вдаль, Амамия-сан снова и снова мотала головой.

— Вы первым делом пришли ко мне, когда я заплакала. Вы разозлились ради меня… и попытались меня защитить… Вы были очень крутым.

— …Вы так думаете?

— Думаю. Да.

Она ответила сразу. Из-за прошлого с hikari я привык, что меня называют милой, но когда меня называют крутым… это новое. И до уровня hayate, который умеет принимать такие комплименты, мне далеко. От этого просто становится неловко. Я не знал, как реагировать, и только почесал щёку.

— Как вы и сказали… я всё-таки смогла измениться. Я стала такой, какой хотела быть. Так что дальше, думаю, попробую стать человеком, достойным стоять рядом с hikari-сан.

— Хм? Что вы…?

Но она оставила меня позади, достала смартфон и проверила время.

— О, сейчас начнётся.

Она указала на небо, и почти в тот же миг где-то далеко раздался громкий хлопок. В небе распустился световой цветок из красного, жёлтого и синего.

— Ух ты! Красиво!

— Есть в этом своё очарование.

Сколько уже прошло с тех пор, как я вот так смотрел фейерверк с кем-то ещё? На фейерверки по соседству я обычно едва обращал внимание. А она радовалась каждому. Такая милая, правда.

— Что?! Это сейчас… был Дораяки-кун?! Потрясающе!

— По-моему, уже слишком замысловато…

— Я рада, что смогла посмотреть фейерверк вместе с вами, Харэма-кун. Надеюсь, мы сможем снова прийти сюда в следующем году.

…Да. В следующем году я смогу увидеть её и в юкате. А ещё мы могли бы сходить на фейерверк по соседству.

— Конечно! В следующем году, через год и всегда!

Фейерверки, взрывавшиеся в небе, постепенно исчезали, рассеиваясь. Они были прекрасны, но вместе с тем наполняли меня какой-то тоской. Я хотел смотреть на них вместе с Амамией-сан снова и снова. Когда мы пообещали друг другу будущее, она повернулась ко мне, и затем… перед глазами промелькнула тень. Мягкое прикосновение коснулось моих губ, и у меня перехватило дыхание. Сладкий аромат всё ещё щекотал нос. Амамия-сан тут же отстранилась, вся покраснев.

[[image:/storage/reader-images/18f68e51922d8a204006774bd4c425e2a795f5ac.png]]

— Э-это был мой первый поцелуй…

— М-мой тоже…

Я едва смог выдавить эти слова из горла. Если быть совсем честным, она попала скорее в уголок рта, чем прямо в губы, но… пока оставлю это в секрете. М-мы оба новички, такие ошибки случаются. И-и без фейерверков довольно темно.

— Эм…

Может, мне самому проявить инициативу и сделать всё как следует? Дайте мне сил, предки! hayate-сама! Однако даже если бы сила у меня нашлась, Амамия-сан уже достигла своего предела и бормотала себе под нос: «Я сделала это! Я сделала!»

— А-а-а… Значит, поцелуй на вкус не лимонный, а скорее маття…!

Это потому, что я после промосцены ничего не пил. И у вас то же самое, верно? Даже если она промахнулась мимо губ, мы всё равно разделили этот момент. Счастливая улыбка сама вырвалась у меня, и я не удержался — обнял её. Её мягкое тело идеально легло в мои объятия.

— Х-х-х-Харэма-кун?!

— Ну… моя девушка правда самая милая девушка во всём мире.

Хотя вся эта ситуация началась с её смелого шага, теперь она сама возмущённо барахталась в моих руках. Когда появится следующий шанс, я обязательно сам начну поцелуй. Примерно в тот же миг в небе взорвался самый большой фейерверк, положив конец этому блаженному летнему дню.

Прослушивание и культурный фестиваль

Беспокойный летний сезон закончился, и наступила осень. Разумеется, в нашей школе начался период подготовки к культурному фестивалю: большинство учеников оставались после занятий и работали над тем, что собирались представить на фестивале. Вся школа была этим воодушевлена, поэтому тут и там обсуждали планы киосков и разных заведений, а уроков становилось меньше. Весёлый шум и разговоры вокруг создавали самый типичный образ осени. Если не считать нашего класса. Ученики именно в нашей аудитории после уроков обсуждали наши планы.

— Мэйд-кафе... киоск... дом с привидениями... спектакль... Другим классам, конечно, нелегко, да? Зато им весело. Немного завидуешь, Коки?

Мой друг Микагэ запихивал учебники и тетради в сумку и смотрел в мою сторону; его вьющиеся от природы волосы покачивались. Он не просто мой друг, а друг детства, и сейчас на его принцеподобном лице было до обидного несчастное выражение.

— Ну, выставка — это же скучно, разве нет?

— Может, и не весело, зато легко и спокойно.

— Резонно... Да и вообще, какого чёрта это за авангардное искусство песком со школьного двора?! Кто решил, что это будет весело?!

Это сказал староста класса Фукасе-кун. Судя по всему, он подсел на песочную живопись, так что эта идея появилась почти сразу. В итоге... мы добровольно выбрали аттракцион для фестиваля, который требовал меньше всего подготовки. И... ну... возможно, я сейчас слишком резок, потому что при настоящем таланте и старании песочная картина может выглядеть красиво. Но... для всех, кроме Фукасе-куна, она здесь особой ценности не имела. И я видел, что класс особо не горит энтузиазмом. Вряд ли к нам придёт много посетителей. Что, конечно, вполне логично.

— Ничего не поделаешь. У нас много людей из кружков, которым нужно заниматься своими делами, так что они сосредоточатся на этом.

— Понятно.

Микагэ вздохнул и признал мой довод. Да и раз уж это культурный фестиваль, театральный кружок и духовой оркестр, разумеется, тоже участвовали. Их участники, разбросанные по классам, вынуждены были жертвовать помощью своему классу. Естественно, кто-то предложил кроссдрессинг-кафе, но, к счастью, эту идею довольно быстро зарубили. Когда дело касается переодевания в девушку, я не умею сдерживаться, так что всё могло закончиться тем, что hikari появилась бы на фестивале какой-то случайной школы. С моей милотой я бы испортил весь фестиваль.

— А ты ещё и в школьном совете.

— Ага. Меня используют как раба...

— Я бы не отказался, чтобы такая красавица-президент школьного совета гоняла меня по поручениям. Звучит как роскошь.

— Ты же её даже не знаешь! Ей только собственная доля веселья важна!

Вот этого я стерпеть не мог. На самом деле от неё одна морока! И как раз в идеальный момент ко мне подошла Амамия-сан.

— Харэма-кун, пойдём вместе в кабинет школьного совета.

Она слегка склонила голову набок, и от её чёрных волос средней длины донёсся лёгкий, приятный аромат. Как всегда, в волосах у неё была заколка в форме капли воды. Серебристый цвет ей очень шёл, так что каждый раз любоваться этой заколкой было сплошным удовольствием. Впрочем, с какого угла на неё ни посмотри, она просто самая милая девушка в мире. И внутри, и снаружи!

[[image:/storage/reader-images/b806f8b20519d68a239ee771152242fb4f577468.png]]

— А, эм... На самом деле я тоже хотела поговорить с тобой об этом.

От её милоты мой мозг на миг завис, а она наклонилась ближе и прошептала мне на ухо. Да, я, конечно, понимаю, о чём она.

— Поговорим по дороге.

Я взял школьную сумку и поднялся. Микагэ снова проворчал, что фестиваль у нас получается невесёлый, и уже собирался идти к собственной девушке, но всё-таки разок обернулся.

— И передавай привет своей девушке, Микагэ.

— Само собой! И, Амамия-сан! Давайте как-нибудь сходим на двойное свидание!

— Д-двойное свидание?! С радостью!

...Хоть последняя часть и была довольно странным приглашением моей девушке. Но сама идея её, похоже, заинтересовала, так что... ну, наверное, ничего плохого?

---

— Проще говоря, мы решили, что тебе стоит попробовать пройти прослушивание.

Идя по коридору, я произнёс это тяжёлым тоном. Из аудиторий, мимо которых мы проходили, доносились разные реплики вроде: «Ты не понимаешь красоты дома с привидениями!» — или: «Если хочешь это делать, тогда покажи! Вложи душу в наше мэйд-кафе!» Разница в пыле между нашим классом и остальными поражала. Так вот, что именно я называл прослушиванием? История началась ещё в конце летних каникул. После кучи разных событий, которые и без того раскалённое лето сделали ещё жарче, Амамия-сан сказала, что хочет стать достойной стоять рядом не только со мной, но и с hikari. И, видимо, эти чувства достигли предела, поэтому она спросила меня: «Как думаешь, я смогла бы стать моделью, как hikari-сан?» Когда она впервые спросила это, мне показалось, будто сознание вылетело из тела. Ну вы серьёзно...

Мы ведь говорим об Амамии-сан! О той самой Амамии-сан, которой всегда было трудно поверить в себя! А теперь она говорит, что хочет дебютировать как модель! Да ещё хочет стоять рядом с hikari? Она устроит ещё один Большой взрыв. Пространство пойдёт волнами. Естественно, я тут же доложил обо всём своей кузине Мисоре-нэсан. Она харизматичная CEO Candy in the Candy и тот самый человек, который втянул меня в мир переодеваний. И вместе с тем... она всегда искала партнёршу для hikari. Постоянно говорила, чтобы я наконец познакомил её с милой девушкой. Именно милой. Правда, я умолчал о том, что эта девушка — моя девушка. Потому что, если бы я признался честно, она бы от меня никогда не отстала. Но ситуация развилась в... неожиданном направлении.

— Не успел я тебя представить, как нэсан уже дошла до предела и запустила целый чёртов проект под названием «Прослушивание на роль партнёрши hikari». Разумеется, я даже не успел об этом услышать, как уже пошёл приём заявок.

Свернув за угол, мы добрались до кабинета школьного совета. Перед входом я остановился и объяснил обстоятельства. Когда я спросил нэсан, почему она ничего мне не сказала, она только ответила: «Ой, разве я тебе не говорила?» — и изобразила удивление. Это я тут вообще-то полностью застигнут врасплох, ясно?!

— Прости... Я знаю, Кокоро-сан дала тебе визитку и сделала предложение...

— Всё в порядке! Ты тут ни при чём!

Я опустил плечи, а Амамия-сан замахала обеими руками перед грудью. Как оказалось, Кокоро-сан, моя стилистка по волосам, которая выглядит так, будто всё ещё учится в начальной школе, довольно хорошо ладит с Амамией-сан. Она сразу увидела её потенциал и пригласила стать моделью. Иначе говоря, у Амамии-сан уже была рекомендация от человека, работающего с hikari, но... тут вклинилось прослушивание. В такой индустрии нередко бывает, что человек, связанный с делом, уже заранее объявлен победителем. Поэтому Мисора-нэсан захотела дать всем равный шанс. Старательная она всё-таки, пусть и немного в перекрученную сторону. Вот почему она решила, что Амамия-сан должна участвовать в прослушивании честно и на общих основаниях.

— Было бы нечестно получить особое отношение! Я сама выиграю место рядом с hikari-сан!

— Амамия-сан...

— Есть как минимум пять миллиардов человек, которые хотят стать партнёршей hikari-сан... но я не проиграю!

— Это... нулей там явно многовато...

Она сжала маленький кулак и показала пылающую решимость. В глазах у неё горел огонь. Она правда стала сильной, да? Кажется, я влюбляюсь в неё снова и снова. А я... справлюсь? Смогу и дальше оставаться моделью, достойной её уважения? Кто знает, может, однажды я перестану быть милым...

— ...Нет, это на меня не похоже! Кто вообще о таком думает?!

— Ч-что случилось?

Амамия-сан растерянно уставилась на меня из-за моего внезапного выкрика. Недавний сон об уходе hikari на пенсию вдруг всплыл в памяти. Хотя я уже вроде бы временно прогнал его из головы. Амамия-сан наконец показала настоящую мотивацию... Так почему я сам отвлекаюсь и всё порчу?!

— Прости! Ничего!

— Харэма-кун... Если тебя что-то тревожит, просто скажи мне. Ты столько помогал и мне, и Райке-тян, и Хибари-сан... И у нас есть президент. Мы все рядом и поможем.

— Т-ты преувеличиваешь.

— Вовсе нет!

Она надулась. Даже сердится она так мило.

— К-к тому же я твоя девушка! Я выслушаю любую твою проблему!

— Ух...!

Когда она сама назвала себя моей девушкой, я отшатнулся назад: удар пришёлся прямо в сердце. Не думаю... что могу рассказать ей об этом. Хотя мне очень приятно, что она так за меня переживает.

— Амамия-сан, спаси—

Я хотел поблагодарить её, но меня перебил громкий топот.

— Харэ-кун и Амамин! Ура-а-а!

Из-за спины Амамии-сан появилась наша одноклассница Райка Конацу. Она была достаточно милой, чтобы стать айдолом, и при этом весёлой, переполненной бесконечной энергией, со здоровой спортивной фигурой. Солнечный свет снаружи озарял её, и заколка-молния в волосах ослепительно блеснула... Эй! По коридору не бегать!

— Ба-а-ам!

— Ва-а?!

Не сбавляя разгона, она обняла Амамию-сан сзади. Её острые клычки блеснули, когда она показала юношескую улыбку.

— Чего это вы тут стоите, а? Что-то весёлое делаете? Райка-тян тоже хочет!

— Мы собирались зайти в школьный совет, но сначала хотели обсудить всю историю с прослушиванием.

— Аукционом!

— Прослушиванием.

Райка снова показала, почему в нашей группе она отвечает за комедийную разрядку. А я, как всегда, тут же её поправил. Впрочем, помощь с прослушиванием от неё и правда может оказаться кстати.

— Фотографию для первого тура ведь будешь делать ты?

— Именно, baby! Со мной мой верный Пикари-сан! Так что я идеально покажу милоту Амамин!

Райка наконец дала Амамии-сан немного воздуха и сложила большие и указательные пальцы буквой L на обеих руках, изображая прямоугольную рамку. Многие наши одноклассники тоже состояли в кружках, связанных с культурой, и кружок Райки, вообще-то, тоже относится к таким, хотя она там единственный участник. Несмотря на то что в спорте она практически всемогуща, Райка отказалась от всех предложений вступить в спортивные секции, потому что восхищается дедушкой — бывшим профессиональным фотографом. Поэтому она и сама стремится стать профессионалом. Для снимков она самый подходящий человек.

— Рассчитываю на тебя, Конацу-тян.

— Положись на меня! В последнее время я уже привыкла снимать людей, так что первый тур будет проще простого!

Она выпятила грудь, демонстрируя область, в которой особенно сильна. Первый тур прослушивания — это отбор по анкетам плюс фотография в полный рост в одежде CandyCandy. Поэтому мы и попросили помощи у будущего фотографа.

— Правда... ты ведь не занята? У тебя же на культурном фестивале будет выставка, да?

Амамия-сан, опасаясь доставить другим хлопоты, спросила осторожно. После окончания уроков Райка ведь сразу вылетела из аудитории... Наверное, ходила получать разрешение на галерею в пустом классе. В отличие от остальной части нашего класса, она выглядит довольно мотивированной.

— Не переживай! Я просто развешу кучу фотографий, которые уже снимала раньше!

— Если понадобится помощь, обязательно скажи, ладно?

— Скажу! Обожаю, какая ты добрая, Амамин!

Она прилипла к Амамии-сан, как щенок. Умение так открыто показывать и выражать эмоции — тоже часть её очарования, думаю.

— Я думала сделать для этого стенд... а он, наверное, съест много времени, так что, если понадобится помощь, скажу. Просто хочу, чтобы люди больше заинтересовались фотокружком! И дедушка обрадуется!

Её глаза возбуждённо сияли; похоже, она всегда ищет новых участников. Значит... её семья тоже придёт на фестиваль, да? Наш культурный фестиваль длится два дня и открыт для широкой публики. Даже в прошлом году Мисора-нэсан явилась без приглашения, а я холодел внутри, молча шинкуя капусту для якисобы. В прошлом году у нас был киоск, так что дел хватало. По сравнению с этим в нынешнем году у меня в основном будет свободное время.

— А с нарядом CandyCandy для неё что будешь делать, Харэ-кун? С чувством моды у неё ведь не очень.

— Эй, дурында! Рот закрой!

Тема вернулась с культурного фестиваля к прослушиванию, и Райка снова показала, что у неё нет даже буквы «т» в слове «такт». Возможно, она вообще не знает, что значит такт. Зачем она поднимает эту тему... прямо перед человеком, о котором речь?! Все мои усилия насмарку!

— У-у... Я знаю... Я знаю, ясно! Я показала ему идею наряда, но... он меня отругал самым мягким способом...

— Н-нет, это просто... ну, понимаешь!

Амамия-сан опустила плечи, а я запаниковал. Я и правда думал позволить Амамии-сан самой выбрать наряд для прослушивания... даже одолжить ей кое-что из моей одежды для hikari, вместе с туфлями и аксессуарами... но то, что получилось, было... ужасающе. Почему так? Я просто не думаю, что мы можем отправить её на прослушивание в таком виде.

— В первом туре нужно прежде всего вытянуть самую милую атмосферу CandyCandy... Так что, хотя я, конечно, мог бы справиться сам, я нашёл человека, которому это подходит лучше.

— Кому подходит лучше? Ты про Хибарин?

— ...Кажется, я просила тебя перестать так меня называть.

Идеально вовремя появилась та самая Хибарин, также известная как Хибари Кёка, холодная как лёд — именно такой мы её и любим. Её глянцевые прямые длинные чёрные волосы сочетались с бледно-сероватыми глазами и чертами лица, будто искусственно созданными, как у куклы. Несмотря на то что она первогодка, её уже назначили секретарём школьного совета, хотя порой она показывает и дерзкую сторону.

— Почемууу? Дай мне называть тебя Хибарин! Звучит как тамбурин!

— Идиотка... сейчас обращается со мной как с идиоткой?

— Я тебя хвалю!

— От одного разговора с тобой... у меня начинает болеть голова.

[[image:/storage/reader-images/3e358388ec8cb9b425091bca5e2106b7a4bfad1a.png]]

С её холодным характером и ядовитым языком она действительно заслужила титул Ядовитой Принцессы под Покровом... и всё же сразу проиграла непринуждённости Райки. Амамия-сан тут же взяла на себя задачу успокоить девушку. На данный момент эти трое все входили в число четырёх великих красавиц нашей школы. От одного вида их передо мной глаза начинали плавиться. Двое проходивших мимо учеников даже пробормотали: «Кажется, я только что увидел цветник...» и «Наверное, ещё и пахнет потрясающе», — глядя на них как заворожённые. Одна из них вообще-то моя девушка, так что я был бы признателен, если бы вы знали своё место. Хотя мы пока и не объявили об этом публично...

— ...Кхм. Похоже, вы говорили обо мне. Речь о прослушивании Амамии-сэмпай? — Хибари один раз прочистила горло и вернула разговор в нужное русло, а Амамия-сан кивнула. — Раз уж я здесь, я выложусь на полную, клянусь именем Cumulonimbus Cloud. Я прослежу, чтобы Амамия-сэмпай выглядела на фотографии идеально, — уверенно заявила она.

На данный момент она не только холодносердечная младшая ученица из школы, но и восходящая звезда мира лолита-фэшн, известная как Cumulonimbus Cloud. Среди других поклонников лолиты она уже стала ведущей фигурой. Поэтому в этом типе моды она разбирается гораздо лучше меня. Строго говоря, сама CandyCandy не полностью про лолита-фэшн, но достаточно близка к нему, чтобы помочь создать милый образ, необходимый для прослушивания. Раз это поле специализации Хибари, а фотографиями займётся Райка, я оставил всё им двоим.

— П-пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Амамия-сан вежливо поклонилась.

— Но если отложить это в сторону, мне поручили найти вас двоих, Харэма-сэмпай и Амамия-сэмпай.

В то же время Хибари спокойно объяснила, зачем пришла.

— Президент ждёт вас в кабинете. И Харэма-сэмпай, лучше приготовьтесь: вы опоздали.

— Почему?!

Понимаю, мы не пошли в кабинет сразу, но прошло ведь не так уж много времени. И почему выделяют именно меня? Хотя заставлять её ждать слишком долго действительно было плохой идеей.

— В любом случае я на этом откланяюсь. Меня ждёт подработка.

— А Райке-тян надо сделать листовки к фестивалю!

Хибари вообще-то подрабатывает в магазине, который продаёт наряды младшего бренда Candy in the Candy PINK! Передам управляющей от неё привет. Райка тоже, похоже, настроена рекламировать свой кружок, и это приятно видеть... Правда, она вообще знает, как делать нормальные стенды и листовки? Учитывая, какая она эксцентричная, я немного беспокоюсь. Так или иначе, пока они шипели друг на друга туда-сюда — кто-то, может, даже назвал бы это флиртом, — с репликами «Не липни ко мне!» и «Да что такого?», они ушли, оставив меня с Амамией-сан наедине.

— Н-нам, наверное, пора в кабинет школьного совета...

— Мне очень не хочется, но, похоже, придётся...

Мне правда очень не хотелось!

---

— А, эм, президент, простите за—

— Вы опоздали.

Я нехотя вошёл в кабинет, и меня тут же встретила президент: она сидела у стола перед окном, закинув ногу на ногу, и ударила по мне волной давления. Это третьеклассница Арасигаока Саюри, последняя из четырёх великих красавиц. У неё были каштановые волосы и родинка под раскосыми глазами. Для девушки она была довольно высокой, что подчёркивало большую грудь, скрытую под формой. А уж аура, которую она излучает... Ну, не зря она здесь правительница. Мне оставалось только поддаться давлению и тут же извиниться.

— П-простите...

— Смелый ты, раз заставляешь меня ждать, Харэма-кун. Думаешь, особенный?

Меня что, отчитывает властолюбивый начальник на работе? Резкий свет в её глазах отражал сияние люстры над нами. Как всегда, кабинет школьного совета был куда роскошнее любого другого помещения в школе. Красный ковёр на полу, диван со столиком перед её рабочим столом — всё это выглядело как настоящий кабинет CEO. По её словам, она отремонтировала эту комнату, веря, что «комфортное рабочее место повышает эффективность». К тому же она племянница председателя, так что влияние, чтобы... просто взять и сделать такое, у неё есть, да. Мало того, её семья ещё и владеет крупным курортом, так что она в сущности молодая богатая леди. Правда, образ, который она производит, и моё представление о ней... не могли быть дальше друг от друга.

— Амамию-тян я могу простить, потому что она милая, а вот тебя не отпущу, пока ты не сфотографируешься со мной в фотобудке: я как hayate, ты как hikari, и мы целуемся.

— Мне кажется, человек рядом со мной будет совсем не в восторге от такой идеи!

— Харэма-кун? О чём она говорит? Можешь объяснить, что это значит?

— Видите?! Она уже злится!

Амамия-сан тут же одарила меня осуждающим взглядом.

— Ты ведь ещё даже меня в игровой зал не сводил, а сам...

А потом она с надутым лицом продолжила наступление на моё сердце. Когда в дело вмешивается президент, её надутые щёчки как минимум удваиваются. Ну и ладно, она милая, так что всё хорошо!

— Тогда пусть просто сводит тебя. Или, может, я переоденусь hayate, и мы сходим туда на свидание?

— Я не позволю вам этого сделать, ясно?!

Президент явно просто наслаждалась тем, что играет с нами. Она была максимально далека от спокойной и собранной благородной леди. Скорее уж у неё напористый характер, и это становится ещё очевиднее, когда она переодевается. Да, она — топ-модель-мужчина hayate, просто в переодевании. Её каштановые волосы на самом деле парик, а чёрные глаза — результат контактных линз. В реальности она больше похожа на принца с короткими, но яркими золотыми волосами, особенно когда скрывает грудь бинтами. После того как мы начали проект Double H и стали работать под этим названием вместе, у нас заметно прибавилось запросов на коллаборации. Наверное, сейчас она что-то вроде моего мужского эквивалента? Не хочу признавать, но в образе hayate она невероятно хороша собой.

— Оставим шутки в стороне, — она поправила волосы парика. — Решено, что мы, школьный совет, подготовим сценическое выступление. Точнее, я решила это сама.

— Понятно...

Ну, по крайней мере, она честна. Если быть справедливым, она немного тиран. В течение двух дней культурного фестиваля, на сцене в спортивном зале, будет множество выступлений. Концерт кружка лёгкой музыки, мюзикл театрального кружка, да ещё и учителя проводят какой-то турнир... Это всегда главный гвоздь программы. На самом деле только в прошлом году наш классный руководитель Сирота-сэн, полное имя — Сирота-сэнсэй, выдал безумный брейк-данс, хотя выглядел как хрупкий старик. Я, к сожалению, случайно пропустил это выступление, но что бы я отдал, чтобы увидеть его самому. Весь зал тогда бурлил от восторга. Школьный совет тоже должен был внести что-то в программу. В прошлом году был караоке-конкурс, годом раньше — бинго... так что мне более чем интересно и слегка тревожно, что президент задумала на этот раз.

— Итак, позвольте объявить... План нашего фестиваля в этом году... «Какова наша совместимость?! Шоу совместимости!» Как вам?

К описанию она добавила элегантное подмигивание, но мы с Амамией-сан всё ещё ничего не понимали и в идеальный унисон пробормотали:

— Шоу совместимости?

Ни малейшего понятия, что это такое.

[[image:/storage/reader-images/c97f788f59d82918cddf21c74d58b48be51e474c.png]]

— Участники будут вместе отвечать на вопросы или решать задачи. По сути, игра на проверку их связи. Подойдут пары парень-девушка, просто парни или просто девушки. Всё что угодно!

— То есть главное, чтобы пара была из двух человек?

Участники будут соревноваться за, так сказать, «процент совместимости» на протяжении игры, а затем этот результат переведут в очки, чтобы определить, кто совместим лучше всех. А роскошные призы подготовит сама президент. Зная её, они точно затмят всё остальное.

— А чтобы вовлечь зрителей, мы дадим им голосовать за любимую пару. Голоса потом тоже превратятся в очки, и победит тот, у кого будет самый высокий общий результат.

— Значит, можно даже поддержать любимую пару!

— Быстро схватываешь, Амамия-тян.

Амамия-сан, похоже, заинтересовалась идеей президента. И я с ней согласен. Можно участвовать с друзьями или проверить совместимость как пара... да и подготовка, наверное, не потребует слишком многого. Значит, эта тиранша всё-таки знает, как делать свою работу.

— И поэтому... у меня есть для вас двоих миссия.

Она поднялась со стула, подошла ко мне и Амамии-сан, а затем положила руки нам на плечи.

— Для нашего шоу, разумеется, нужны участники. Особенно те, о ком сейчас говорит вся школа. Поэтому... как представители школьного совета, я хочу, чтобы вы двое выступили парой.

— Что?!

— Э-э-э?!

Я не смог сдержать потрясение, услышав её слова, а глаза Амамии-сан широко распахнулись. По тому, как она это сказала... казалось, будто всё уже решено. С самого начала у нас не было права отказаться!

— Ладно, я понимаю, почему Амамия-сан сейчас популярна, но я-то тут при чём? Я в лучшем случае фоновый персонаж.

Если бы я переоделся hikari, то, вероятно, оказался бы в центре всеобщего внимания... но без этой брони я просто сорняк на обочине дороги. А если мы выступим парой, люди могут подумать, что мы встречаемся. Мы до сих пор не объявили об этом публично, потому что это наверняка вызовет серьёзную реакцию... и вся она сосредоточится на мне. Амамия-сан — одна из четырёх великих красавиц нашей школы, а её характер похож на ангела или богиню... а рядом я. Сорняк на обочине. К тому же вокруг меня почему-то собираются все эти привлекательные девушки... Девочки сразу сделают свои выводы, а мальчики, скорее всего, из одной ревности сожгут меня на костре. Современная охота на ведьм.

— Тогда... вы оба будете не против, если другого поставят в пару с кем-то ещё?

От одной мысли о таком будущем меня пробрала дрожь; президент убрала руки с наших плеч и бросила нам этот глубокий вопрос.

— С кем-то ещё...

— Допустим, Амамия-тян будет участвовать... её ведь могут поставить в пару с кем-то другим. И... как ты к этому отнесёшься, Харэма-кун?

На её губах появилась вязкая усмешка. Амамия-сан... в паре с парнем, который не я... Если бы это была Райка или Хибари, ещё куда ни шло... но если кто-то, кого я даже не знаю? Может, парень, которому нравится Амамия-сан... Стоило мне дойти до этой мысли, как в голове завыли все сирены тревоги. Я положил руку ей на плечи и притянул ближе к себе.

— Х-Харэма-кун?!

— Ни за что! Я её парень!

Увидев мой смелый поступок и услышав заявление, Амамия-сан вспыхнула до ушей и засуетилась: «Ч-что ты... то есть я рада, но... э-э-э?!» В этом я не мог уступить. Но моя страсть, видимо, дошла до Амамии-сан, потому что она стряхнула растерянность, и в её глазах появилась твёрдая решимость.

— Я-я тоже! Я не хочу, чтобы Харэма-кун был в паре с кем-то другим! Давайте участвовать и победим!

После истории с прослушиванием Амамия-сан в последнее время просто пылает. Знать, что она совершенно не хочет, чтобы я участвовал с кем-то другим... мне тоже приятно. Однако президент, то ли намеренно, то ли совершенно не понимая момента, разрушила настроение и сказала:

— Представители школьного совета, очевидно, победить не могут.

— Если люди, которые всё это подготовили, в итоге победят, возникнут сомнения в честности. Вы просто нужны, чтобы завести зрителей.

Похоже, мы будем участвовать как обычная пара, но очки нам не начислят. По сути, мы просто группа разогрева.

— А-а, точно! Господи, о чём я только подумала?

Похоже, ей стало немного неловко из-за того, что она поспешила. Покраснев, она прижала ладони к щекам. Прямо белка с набитыми щёками.

— Но если мы не будем относиться к этому серьёзно, то не выполним работу как следует! Надо всех расшевелить!

— Хорошо сказано, Харэма-кун. И ты совершенно прав. В день выступления я жду от вас только ста процентов.

Я изо всех сил попытался подбодрить Амамию-сан, и президент тоже присоединилась. Благодаря этому Амамия-сан вроде бы почувствовала себя лучше и слегка кивнула. Вдобавок ко всему в последний день фестиваля объявят результаты первого тура прослушивания. И сценическое мероприятие школьного совета тоже запланировано на тот же день. Значит, расслабиться нам вообще не удастся.

— Д-давай постараемся, Харэма-кун! Во всём.

— Да!

Воодушевлённый Амамией-сан, я решил направить в это свою мотивацию.

Оживлённый день

Настал день фестиваля. К счастью, погода выдалась ясной, так что уже в первый день ожидалось много посетителей со стороны, и старт обещал быть очень оживлённым. А причина, по которой я видел так много парней из других школ, наверняка заключалась в том, что наши четыре великие красавицы были довольно известны и за пределами школы.

— В этой школе много милых девчонок, да?

— Та девчонка с клычком, которую я раньше в коридоре видел... У неё такая сияющая невинная улыбка, прямо мой тип.

— Я видел девчонку с чёрными волосами, похожую на куклу! Хочу сходить с ней на свидание!

— Я тоже нашёл опасную женщину. Невероятная фигура, высокая и привлекательная...

— Я спросил у милой девушки дорогу до спортзала, а она ответила с такой ангельской милотой... А-а, я влюбился.

— Это наш шанс познакомиться с ними! Для того фестиваль и нужен!

От этих разговоров вокруг было почти невозможно отрешиться. На всякий случай уточню: Амамия-сан — моя девушка... Почему ты просто спрашиваешь у неё дорогу?! Пользуйся своей чёртовой картой! И остальных я тоже слышу! Это наши красавицы!

— Интересно, Cumulonimbus Cloud-сама тоже здесь?..

— Я пришла в своём любимом готик-лолита наряде!

Помимо парней, которые вели себя как гиены, вокруг были и девушки в лолита-фэшне: они высматривали Хибари. Наверное, её фанатки. Наряды у них были самые разные: от розовых, пышных и нарочито милых лолит до тёмных готик-лолита костюмов. То, что фестиваль в этом году особенно оживлённый, наверняка тоже влияние четырёх великих красавиц. Одно их существование уже притягивало людей. А вот выставка песочного искусства нашего класса, устроенная во дворе, была пустынна, как сама пустыня... так я думал, но к полудню к нам внезапно хлынула настоящая волна посетителей. Почему?.. Я, мягко говоря, был в полном замешательстве.

— П-посетителей безумно много! Должно быть, их привлекло искусство.

— Ага... наверняка.

Мы с Амамией-сан стояли у входа в класс, исполняя роль гидов нашей выставки, и пребывали в шоке. Внутри парты и стулья отодвинули к стенам, оставив посередине широкое пространство. На партах лежали песочные картины одноклассников. В общем, это выглядело как дешёвая версия музейной экспозиции. Мы с Амамией-сан были в обычных футболках и одинаковых зелёных фартуках. На груди у нас был напечатан логотип и текст «Единство через авангардное искусство», по бокам — две большие звезды... что выглядело, ну, крайне убого. Это даже не искусство. И всё равно Амамия-сан в фартуке смотрелась просто идеально, а ещё мне нравилось, что наши наряды совпадают. Это поднимало мотивацию. Ну да, весь класс был одет так же, но неважно.

— Простите? Можно сфотографировать вот эту картину? И можно выложить в соцсети?

— А, да, фотографировать можно свободно. Выкладывать тоже, но, пожалуйста, добавьте вот этот специальный хэштег...

Амамия-сан почти полностью преодолела свою застенчивость: она сразу взяла информационный планшет со стола рядом со входом и начала отвечать посетителям. Наверное, она многому научилась, когда готовилась дома. Какая милая. А картина, вокруг которой все так оживились...

— Не думала, что он сумеет так идеально воссоздать hikari-сама одним песком...!

— Я увидела её в интернете и просто должна была прийти посмотреть!

— Песок со школьного двора... Вот это искусство! О, какая глубина!

— Это точно разлетится в сети! Буквально идеально!

— Даже песочной картиной она такая милая... Хорошо! Так правильно?

Песочная картина, выставленная перед доской, была особенно большой и помещалась в элегантную на вид золотую раму. Песок со школьного двора аккуратно покрасили акриловыми красками, создав яркое изображение, которое с любого угла выглядело как hikari. В простом белом платье, с ангельскими крыльями, она улыбалась под углом в сорок пять градусов, словно святая мать. Волосы цвета конфет тоже были переданы идеально. Разумеется, на официальном арте она никогда так не появится, и это всего лишь плод воображения создателя, но выглядит совершенно потрясающе. Почти как религиозная картина.

— Фукасе-сан фанат hikari-сан, и вице-президент школьного совета тоже помогал, да? Были бы у меня деньги, я бы с радостью купила...

— Ты бы повесила это у себя дома на стену?..

Закончив объяснять всё посетителям, Амамия-сан сонным взглядом уставилась на картину. Каждый раз заново вспоминаю, какая она большая фанатка. И таких, как она, много. Один пример — Фукасе-кун. Я знал только, что он подсел на песочные картины, но его любовь и правда породила нечто особенное. Как оказалось, он и его старший товарищ, вице-президент школьного совета Усуи-сэмпай, состоят в фан-клубе hikari, так что они работали вместе и добились такого результата. Благодаря этому популярность нашей выставки взорвалась. Кстати об Усуи-сэмпае: он практически измотанный офисный работник, которого президент вечно гоняет и бьёт со всех сторон. Единственным спасением для него, похоже, была hikari. Поэтому его любовь к ней была... не совсем нормальной. И раз уж его снова загнали до полусмерти подготовкой сценических планов школьного совета, я рад, что моё существование стало для него хоть каким-то спасением.

— С таким движением мы даже можем выиграть приз класса!

— Тот, который дают классу, собравшему больше всего внимания? Честно, у нас правда есть шанс.

Это был бы интересный поворот, учитывая, что наш класс, наверное, вложил в выставку меньше всех усилий.

— Мне и твоя работа тоже нравится, Амамия-сан. Та, где ДораДораяки-кун ест дораяки. Это немного похоже на... каннибализм, но... ну ладно...

Её работа стояла в углу у окна. У неё было... сюрреалистическое настроение. Так это называется? И всё же ДораДораяки-кун пользовался большой популярностью у маленьких посетителей, так что поддержку семей мы уже получили. Моя собственная работа провалилась: песок никак не склеивался, поэтому я просто назвал её «Песок со школьного двора».

— Простите, я хочу сфотографироваться с hikari-тян!

— А, я могу...

— Позвольте мне! Я сделаю лучшую фотографию, чтобы очарование hikari-сан не пропало зря!

Перед песочной картиной остановилась компания гяру и обратилась к нам. Амамия-сан появилась за моей спиной, оставляя меня одного. Когда дело касается hikari, она сразу загорается.

— А, hikari такая милая! Самая милая во всём мире!

Достигнув предела, какой-то парень, наверное студент, громко выкрикнул свою любовь. Будь я обычным собой, я бы только фыркнул и подумал что-то вроде: «Ну да. Хотя теперь я второй по милоте». Но... сейчас я почувствовал лишь облегчение от того, что собственными глазами вижу популярность hikari. Мне снова приснился тот сон. Тот, где hikari исчезает из людской памяти. Это был уже второй раз, когда мне приснилось ровно то же самое. Такого... ведь не бывает, да? Во всяком случае, со мной такое впервые. Я понимал, что всё ещё думаю об этом. Хотя это совсем на меня не похоже. Совсем!

— Извини за ожидание, Харэма-кун! Может, пора заменить посетителей? Снаружи становится тесно!

— А, точно! Давай!

Амамия-сан вернулась после того, как сделала идеальное фото, и вернула меня к реальности. Может, мне правда стоит сходить к специалисту, чтобы мне растолковали сон?

— Знаешь, сейчас мы довольно заняты... Но я с нетерпением жду, когда потом мы вместе посмотрим фестиваль. Это ведь вроде фестивального свидания.

Амамия-сан прошептала эти слова мне на ухо, и сердце у меня пропустило удар. Точно. Впереди меня ждёт награда!

— Ладно, за дело!

Я закатал рукава форменной рубашки. До конца нашей смены мы с Амамией-сан изо всех сил помогали посетителям с их просьбами.

---

На смену нам пришли Микагэ и староста класса, так что мы с Амамией-сан наконец освободились. Наплыв посетителей был и правда сумасшедшим. У hikari будто собственный культ. Но теперь я могу насладиться культурным фестивалем вместе с Амамией-сан.

— Куда ты хочешь пойти, Харэма-кун? Я хочу заглянуть в лавку сладостей кружка домоводства, в фотогалерею Конацу-тян, в кафе Хибари-сан... а потом... а потом...

Глаза Амамии-сан сияли, пока она перечисляла места, куда хотела сходить. Она напоминала маленького ребёнка, который выбирает, какой аттракцион в парке развлечений проверить первым. Что до продажи сладостей... ну, они, наверное, весьма вероятно, почти наверняка... продают домашние дораяки, да?

— Президент приказала мне показаться и у её класса... так что, если можно, я бы обязательно хотел туда зайти.

— Дом с привидениями... Честно говоря, мне немного страшно.

— Я слышал, он жутко страшный.

Естественно, если президент приложила к этому руку, значит, всё будет на пределе. «Если уж я за это возьмусь, то выложусь так, чтобы оставить у людей настоящую травму», — сказала она, как самый настоящий демон. Мне уже страшно. Если честно, я сам не такой уж большой фанат хоррора. И всё же... дом с привидениями на культурном фестивале — обязательный элемент ромкома. Мой шанс прижаться к Амамии-сан! Мой шанс помиловаться с ней! Ведь даже если она испугается, я должен держаться уверенно, чтобы она могла на меня положиться. Но пока я так размышлял, то услышал, как Амамия-сан что-то бормочет.

— Я плохо переношу дома с привидениями... но ведь это мой шанс обнять его, да?! Или... это уже слишком развратно с моей стороны?..!

...Я слышу каждое слово... Ну, видимо, мы думаем одинаково. Услышав её план вслух, я невольно смутился. Пока что мы забыли о доме с привидениями и решили сначала заглянуть в фотогалерею Райки.

— О! Харэ-кун! Амамин! Вы пришли?! Добро пожаловать в мою комнату коллекции!

Мы пришли в пустой класс старого школьного корпуса. Всё, что могло мешать, вынесли, оставив только расставленные повсюду перфорированные панели-перегородки. На этих панелях Райка разместила сделанные ею фотографии, почти как выставочные планшеты. Когда-то она показывала нам несколько фотографий, снятых с разных ракурсов и в разных композициях. Небо в сумерках, облака в вышине, безымянные цветы на обочине, текущая река... Но увидеть их перед собой на панелях — совсем не то же самое, что листать альбом. Над дверью висела табличка «Фотогалерея Инадзума», и хотя она была сделана так просто, из дерева, словно детская поделка, в ней чувствовалась вложенная страсть.

— Мы пришли, Конацу-тян! Полный зал, да?

— Я не в блузке...

— Я имела в виду, что посетителей много!

— Это благодаря твоей помощи!

Амамия-сан и Райка взялись за руки и запрыгали от радости, отчего я тоже преисполнился гордостью и счастьем. А ещё Амамия-сан учит Райку новым словам. Удивительно, но в её фотогалерее действительно было много людей. Большинство посетителей — пожилые. Они с удовольствием рассматривали фотографии.

— Наконец-то... наконец-то... у фотокружка появились желающие вступить! Может, я наконец перестану быть единственным участником!

— О-о-о! Поздравляю, Конацу-тян!

— Ага! Дедушка тоже заглянул и очень меня похвалил! А где твоя семья, Амамин?

— Мои братья и сёстры придут завтра вместе с младшими.

Она старшая из пяти детей. Семейка у них шумная, и я время от времени с ними общался. Думаю, братья и сёстры ко мне уже привязались. Хотя один из них, кажется, метит мне в горло... В ответ Райка указала на одну из панелей.

— Тогда завтра покажем им вот это! Я покажу твоим младшим тот чудо-снимок, Амамин! От него всех разорвёт!

Она указала на фотографию Амамии-сан. На фоне дождливого неба и гортензий она стояла под красным зонтом, словно богиня красоты. В тот раз она ещё носила очки, волосы были мягко завиты плойкой, а чёлка заплетена. Из одежды на ней была простая белая блузка и юбка «рыбий хвост» средней длины. Ей очень шло. Работа называлась «Дождь и влюблённая девушка». Именно этот выдающийся снимок позволил Райке сохранить фотокружок и даже принёс ей награду на конкурсе. Надо сказать, теперь Амамию-сан редко увидишь в очках, так что я должен запомнить этот образ.

— Ух... Мне всё ещё немного неловко, но если моя цель — стоять рядом с hikari-сан как модель, мне нужно привыкать...!

— Вот это настрой, Амамин! Давай разбомбим модельный мир!

— Завоюем, да?

Когда она пытается использовать сложные слова, её часто разносит в стороны, но на данном этапе это уже часть её обаяния.

— Но фотография для прослушивания вышла ещё лучше! Она как будто рванула к звёздам, прямо в небо!

Чтобы подчеркнуть это, она несколько раз подпрыгнула. Не думаю, что мы говорим о ракете... Иногда язык Райки понять непросто! Но... с остальной частью её заявления я вынужден согласиться. Когда объявили прослушивание для партнёрши hikari, это потрясло весь мир. На прослушивания CandyCandy всегда приходит много заявок, но один сотрудник сказал, что прежнее количество даже рядом не стоит с тем, что они увидели в этот раз. И вот фотография, которую мы использовали для первого этапа прослушивания Амамии-сан, действительно была похожа на чудо. Белый кружевной верх, поверх — кремово-жёлтый кардиган с рукавами «долман». Внизу — бежевая клетчатая юбка, из-под которой были видны только ступни. Идеальный повседневный образ. На ногах — белые туфли-лодочки в тон верху. И, разумеется, бежевый берет на голове, подходящий к юбке. Главной звездой этого наряда, несомненно, был кардиган. У рукавов «долман» обычно широкая пройма, сужающаяся к манжетам, что создаёт расслабленный образ. На такой хрупкой Амамии-сан он делал её ещё миниатюрнее, рождая милоту маленького зверька. Сладко и женственно, но при этом с определённым поп-настроением. Скажу прямо: Хибари отлично справилась.

— Это всё благодаря чудесному наряду, который для меня придумала Хибари-сан... И твоему мастерству с камерой, и помощи Харэма-куна с макияжем.

— Ну да, тут ты права! За объективом я богиня!

— Эй, немного скромности не повредит.

— Вкусности? Где?

Ну... как бы больно ни было это признавать, её надёжный напарник, зеркальная камера «Пикари-сан», великолепно запечатлела милоту Амамии-сан. Поскольку сцену и фон для этого этапа можно было выбирать свободно, Райка выбрала лесной сад. Это тот самый парк, где я случайно столкнулся с Амамией-сан во время моей фотосессии. И место, где была снята фотография, которую Райка только что нам показывала. А ещё это важное место, где... мы с Амамией-сан признались друг другу и начали встречаться. По словам Райки, «лучшие лица Амамин тоже выходят, когда это как-то связано с тобой!» То есть именно это место вытягивает из Амамии-сан самое лучшее выражение. Удивительно, что Райка дошла до такого вывода, хотя большую часть времени она идиотка. Хотя... знать об этом немного... ну, смущает.

Ко всему этому Райка тщательно поставила Амамию-сан на фоне ряда деревьев, которые уже начинали желтеть: так фон не мешал цветам наряда, а, наоборот, усиливал их. Скажем так, локация была выбрана чисто. Амамия-сан держала рукой берет и слегка улыбалась. Это и правда было просто... лучшее. Настолько мило, что у меня на глаза наворачивались слёзы. Макияжем занимался я лишь потому, что мы не могли положиться на Кокоро-сан. Мы слышали, что она напрямую не участвует в прослушивании, но просить помощи у человека, связанного с CandyCandy, показалось бы нечестным. Правда, именно я настоял на оранжево-розовой помаде, да. Губы, которые прямо зовут к поцелую... так рекламировали её на упаковке, и это напомнило мне о нашем первом поцелуе у бассейна. Разумеется, этот факт я держал в секрете. Хотя... строго говоря, это был не совсем поцелуй, а скорее касание уголка моих губ. Так что... можно сказать, я жду шанса отомстить.

[[image:/storage/reader-images/e8a53f48758d0bb703bd1114257687507b4ba3cf.png]]

— С этой фотографией ты точно пройдёшь первый этап! Я тебе обещаю!

— Д-да, конечно! Нужно просто быть уверенной!

Райка снова была воплощением солнечного света, и Амамия-сан смогла от неё набраться сил. После этого мы посмотрели остальные фотографии и направились к следующему пункту в нашем расписании — а именно в кафе гаданий, которое делал класс Хибари.

— Хибарин там не просто гадает, она людям целые жизненные советы выдаёт! Говорят, для многих радость — когда она их жёстко режет!

Так рассказала нам Райка перед тем, как мы туда пришли, поэтому я понятия не имел, чего ожидать от этого кафе. Когда Райка сказала Хибари, что заглянет позже, та резко ответила: «Не приходи». Хм... разве они не сэмпай и кохай?

— Я даже не знаю, каким должно быть кафе гаданий, так что... не могу дождаться!

— Ага, я тоже вообще не представляю.

Как говорится, лучше один раз увидеть. В классе Хибари окна были закрыты и завешены чёрными шторами, а над дверью висела вывеска с причудливым шрифтом: «Все ваши тайны будут раскрыты в этом кафе гаданий». Персонал, провожавший нас к местам, носил чёрные мантии и скрывал голову под капюшоном. То же самое относилось ко всем остальным вокруг. На стенах были нарисованы магические круги, у кассы стоял хрустальный шар, а с потолка свисали свечи и кресты. Что это, организация, практикующая чёрную магию? Сейчас начнётся шабаш?

— Меню... мягко говоря, сомнительное. «Зелёный салат, блуждающий по лесу глубокой ночью», «Какое-то мясо и яичный сэндвич», «Томатный сок со вкусом жертвенной крови»... Всё звучит вкусно!

— Концепт они выдержали, наверное...

Особенно «Крем-сода будущего гадалки» наверняка была идеей Хибари. Когда я, вопреки здравому смыслу, заказал «Какое-то мясо и яичный сэндвич», оказалось, что это обычная куриная грудка. И хлеб был мягкий. Еда такая вкусная, наверное, потому, что у многих учеников семьи держат магазины в округе. А если заказать курс гадания, можно встретиться со специальной гадалкой. В углу класса стояла небольшая зона в форме коробки, неестественно отделённая от остального пространства чёрными перегородками. Наверное, гадалка там.

— Великая гадалка нашего заведения, Хибари, пользуется огромной популярностью, так что сейчас ваш шанс узнать судьбу.

— А, тогда, наверное, можно...

Раз уж мы пришли сюда встретиться с ней, мы решили выбрать этот вариант. Так вот что Райка имела в виду, когда сказала, что Хибари играет роль гадалки.

— Тогда, господин. Вы можете пройти первым.

— Подожди, я?!

— У-удачи, Харэма-кун!

Я бы предпочёл услышать эти слова в другой ситуации. Но сопротивляться не смог, и меня увели за перегородку.

— Ургх... Почему это должен быть именно ты, Харэма-сэмпай?

— Вот это приветствие...

Внутри стоял один-единственный стул, накрытый чёрной тканью. Напротив сидела Хибари в фиолетовом платье в арабском стиле, с вуалью, закрывающей нижнюю часть лица. Благодаря её врождённой красоте в ней было что-то божественное. И она правда выглядела как гадалка. Удивительно, что она это надела.

— Я от Райки слышала, знаешь ли.

— Могла бы и не рассказывать...

— Не знал, что ты умеешь гадать.

Я сел напротив неё за стол и покосился на разложенные перед ней карты Таро. Значит, именно ими она будет гадать? Я знал, что она увлечена лолита-фэшном, но гадание — это... что-то новое.

— Управляющая вообще-то изучала это по-настоящему, так что научила меня, когда мы определились с концептом кафе. Это всего лишь работа любителя.

Она пыталась сохранять хладнокровие, но то, как она тасовала карты, говорило само за себя. Наверное, через неё уже прошло много клиентов. Логично, если её научила управляющая из филиала. Та высокая женщина, которая всегда любит лолита-фэшн с фруктовой тематикой.

— Я слышал, когда тебя здесь резко отрезают, это вызывает привыкание. Уже жизненные консультации проводите, мисс Популярность?

— В результатах нет предпочтений, так что, если они плохие, услышишь прямо. А жизненные советы... это уже клиенты начали.

— Понятно, понятно...

Например, плакала женщина, потому что парень ей изменяет, и Хибари сказала: «Гадание говорит, что он бесполезный ублюдок, так что, может, вам с ним расстаться?» Или другой клиент спрашивал о смене работы, а она ответила: «Карты говорят, что нужен подходящий момент. Остальное решайте сами. Вы взрослый человек». Такой прямой удар по душе очень в духе Хибари. Может показаться холодным, но этим словам можно довериться.

— А что касается тебя, Харэма-сэмпай... тебя сейчас что-то тревожит, верно?

— А?

Я вдруг понял, что Хибари уже разложила карты и начала гадание. Она острым взглядом смотрела на карты. То, что она так попала в точку, застало меня врасплох.

— Похоже, прямо в яблочко. С твоей самовлюблённостью и уверенностью я бы не подумала, что тебя вообще может что-то беспокоить.

— Эй, не ставь меня в один ряд с Райкой!

Хотя по отношению к Райке это, наверное, грубо... К тому же самовлюблённым и уверенным я могу быть только когда переодеваюсь в hikari. Я уверен в собственной милоте. Но из-за того сна... эта уверенность немного пошатнулась. Я просто... слегка выбит из колеи.

— Просто в последнее время мне снятся странные сны.

— Сны, к сожалению, не мой профиль, так что подробности спрашивать не буду, но тебе, вероятно, стоит рассказать о них самому важному для тебя человеку. Тогда всё изменится... Так говорят мне карты.

Услышав мудрые слова гадалки Хибари, я увидел перед собой Амамию-сан, которая говорила: «Мы все тебе поможем». Может, мне стоит... рассказать ей о моём сне. Впрочем, из-за её прослушивания ситуация и так напряжённая, так что... наверное, нужно дождаться подходящего момента. Я сидел на стуле, держась за голову, когда Хибари достала из-под стола небольшую бумажную книжечку. Она приподняла рукав накидки и протянула мне буклет вместе с картой.

— Раз ты такой безнадёжный и никак не можешь собраться, в качестве бонуса дам тебе это.

— Сегодня ты особенно сурова... Но ты уверена?

— Это специальный сервис. Этот буклет — сборник моих собственных мыслей и истории гаданий на картах Таро. Я давала его и другим.

— О, ты сама его сделала?

Я принял буклет и пролистал его, читая о картах Таро, написанных красивым почерком. Это, похоже, было простое, но понятное руководство по картам Таро. И это бесплатно? С радостью возьму.

— Ты говорила, что хочешь стать автором для модного журнала, да? У тебя правда хорошо получается.

— Ну... делать это было весело, да.

Она страстная читательница лолита-журналов и всегда восхищается авторами разных колонок. Здорово, что у неё есть мечта, как и у Райки, которая хочет стать фотографом.

— А что насчёт этой карты? Разве она не важна для...

— Запасов у нас достаточно. Как я написала в буклете, носить их с собой тоже к удаче.

Она дала мне карту «Солнце», на которой были изображены ясное голубое небо с ярким солнцем, белая лошадь и подсолнухи, наслаждающиеся теплом света. Рисунок выглядел очень хорошим.

— Ты и другим такие раздаёшь?

— ...Ты особенный, так что только тебе.

Сказав это, она слегка покраснела и тут же отвела лицо. Она практически заставила меня принять карту, вкладывая её мне в руки. Причин отказываться у меня не было, так что я благодарно принял её. Как оказалось, «Солнце» выражает успех и благополучное будущее, обещая, что все тревоги исчезнут. Может, она выбрала её потому, что моё имя тоже связано с проясняющимся небом.

— Большое спасибо, Хибари. Буду носить с собой.

Я поблагодарил её и убрал буклет с картой в форму. Нужно проследить, чтобы эти две вещи были в целости и сохранности. Хибари тем временем смутилась ещё сильнее и поторопила меня: «Всё, на этом сеанс гадания закончен. Можете уже уйти и привести Амамию-сэмпай?» Клянусь, эта гадалка совсем не умеет быть честной.

— О, ты уже закончил? Как всё прошло?

— Получил отличный жизненный совет.

— Тогда я тоже пойду!

Как велела Хибари, я поменялся местами с Амамией-сан. После сеанса у меня немного пересохло в горле, так что я заказал «Крем-соду будущего гадалки» и молча наслаждался ею. Это была обычная дынная сода с ванильным джелато, сверху украшенная звёздным желе, и получилось довольно вкусно. Как и ожидалось от работы Хибари.

— Извини за ожидание! Я вернулась!

— Уже? Быстро...

Она вернулась гораздо быстрее, чем я до этого.

— Видимо, мне особо не о чем было советоваться, так что...

— К-каким было твоё гадание?

— Там были только очень сильные карты. Что-то про полную непобедимость.

— Да, звучит мощно.

— Она сказала, что за меня не переживает. Но во время гадания она была такая крутая! — Амамия-сан широко улыбнулась, так что результаты, похоже, её вполне обрадовали.

Мне прямо виделось, как вокруг неё плывут цветы. По словам Хибари, с ней всё будет хорошо, и это, кажется, включало и меня... Ну, закончив здесь дела, мы отправились в дом с привидениями. Немного беспокоясь, мы оба ждали развития в духе ромкома.

— Е-если тебе будет страшно, то... ну, держаться за руки совершенно нормально! Или обнять тебя!

— Это... это всё законно и честно! Потому что мне будет страшно!

— И ты тоже можешь прижаться!

— Всё честно!

Мы встречались уже какое-то время, но наши шаги в отношениях продвигались довольно неторопливо, так что всё ещё оставалось немного неловким. И всё же мы направились к дому с привидениями. Сам дом с привидениями, однако, находился не в её классе: для него использовали большую аудиовизуальную аудиторию и соседнюю подготовительную комнату. Поднимаясь на третий этаж... мы уже из коридора ощущали зловещую ауру.

— А вот и вы двое! Что выберете для укола? Иглы? Лекарство? Или... может, целую операцию?

Нас встретила президент, вся в крови, в откровенном костюме медсестры... Что вообще происходит?!

— О-ого... Настоящая больничная тема.

— Именно! Это должен быть заброшенный проклятый госпиталь. Моя одноклассница, глава художественного кружка, помогла сделать внутренности как можно более жуткими и достоверными. А я — медсестра-призрак!

Она упёрла руку в бок и продемонстрировала иглу в руке. Разумеется, это ни в коем случае не был реалистичный костюм медсестры. Скорее белый халат, явно рассчитанный на фестивальный эффект и броский внешний вид; к нему шли короткая юбка, гольфы и аккуратно подобранная шапочка медсестры. Волосы она собрала в хвост. Даже зная, что это всего лишь парик, я должен признать, смотрелось хорошо... А затем — кровь по всему телу. Несколько капель на щеках, наверное, были гримом, но учитывая врождённую силу председателя, история скорее выглядела так, будто это кровь человека, на которого она напала.

— Я так удивилась... словно смотрю голливудский фильм. Выглядит страшно, но ещё и красиво!

— Хи-хи, спасибо.

Амамия-сан осыпала президента похвалой, и та соблазнительно приподняла уголки губ.

— Завтра мы будем заняты парным показом, так что сегодня, помогая классу, я решила выложиться по полной. А вот ваш входной билет.

Наполовину испуганная, наполовину заинтересованная, Амамия-сан приняла билет. С билетами в руках мы встали в очередь перед аудиовизуальной аудиторией. Как и с кафе до этого, здесь очень серьёзно подошли к атмосфере. На окнах были кровавые отпечатки ладоней, из-за двери доносился запах антисептика, а изнутри слышались самые разные крики.

— Ва-а-а-а!

— Я больше не могу! Хватит!

— Я выбываю! Выпустите меня отсюда!

— Нееет! Спасите!

...Это правда всего лишь что-то для культурного фестиваля?

— Х-Харэма-кун... Кажется, мне правда страшно...

— М-мне тоже...

Каждый раз, когда мы слышали крики, Амамия-сан пододвигалась ко мне ближе... но мы всё ещё были на виду у других людей, и прижиматься друг к другу пока не могли. В такие моменты немного больно от того, что мы ещё не объявили о наших отношениях. Интересно, как она к этому относится? Может, она не будет против, если люди узнают?..

— Ваша очередь, вы двое.

Мёртвая медсестра позвала нас, и мои мысли на миг оборвались. Мы ступили внутрь дома с привидениями. И всё это время... даже не подозревали, какой ад будет ждать нас следующие тридцать минут.

Наконец, тридцать минут спустя, выбравшись из дома с привидениями, мы, бледные как пепел, шатаясь, брели по коридору. Президент проводила нас бодрым «Спасибо за визит!», но для нас это совершенно точно стало чем-то вроде травмы.

— Кажется, в ближайшее время я не смогу спать одна...

— А я больше не смогу ночью ходить в туалет один...

Внутри дом с привидениями оказался ещё реалистичнее, чем казался снаружи: повсюду висели рваные ткани и стоял запах антисептика. Как они вообще это сделали? В тускло освещённом помещении валялись ржавые хирургические инструменты, зловещие медицинские карты персонажей, вероятно придуманных специально для этого дома с привидениями, другие загадочные законсервированные предметы и реквизит, повышающий достоверность. Периодические звуки падающих где-то капель воды были слишком реалистичными. К тому же, похоже, там участвовал ещё и ас театрального кружка, который натаскал себя и остальных на максимально пугающую игру... А-а, меня передёргивает уже от одного воспоминания.

— Это было так страшно...

У нас не было даже времени прижаться друг к другу или сделать что-то в этом духе: мы просто носились вокруг и кричали. Какая потеря...! Само собой, надёжным парнем я себя тоже показать не смог. Напротив, я был развалиной. И почти плакал. Н-надеюсь, она во мне не разочаровалась...

— Н-ну, э-э!

Когда мы дошли до лестницы чуть поодаль от остальных посетителей, Амамия-сан внезапно остановилась. Сжав кулаки, она решительно сказала:

— Было страшно, но ты всё равно был очень крутым, Харэма-кун!

— Амамия-сан... Теперь ты преувеличиваешь...

— Я-я правда так думаю! Ты ведь всё время держал меня за руку...

Ну... я держал её даже когда нас преследовал пугающий доктор с перекошенным лицом, кричавший от боли; я старался не потерять её, но... с учётом того, насколько потной у меня наверняка была ладонь, сомневаюсь, что ей было очень приятно... И всё же она просто посмотрела на собственную ладонь и тихо хихикнула. Похоже, вспоминает, как мы держались за руки... Увидев эту очаровательную улыбку, я почувствовал, как весь страх внутри исчез.

— Моя девушка самая лучшая...

Мне хотелось выкрикнуть свои чувства в ближайшее окно. Хотелось весь день ходить по школе и хвастаться. Взяв себя в руки, хоть и с лёгким досадным чувством, мы собрались и зашли в сладкую гостиную кружка домоводства, чтобы купить домашние дораяки. В пасту из красной фасоли там добавили клубничный джем, и Амамия-сан с профессиональным лицом похвалила: «Отличный приём». Она правда профессионал, когда дело касается дораяки...

...Так завершился первый день этого оживлённого культурного фестиваля.

Решающий второй день

И вот наступил второй день... то есть последний день фестиваля. Сегодня погода уже не была такой ясной, как вчера: казалось, вот-вот пойдёт дождь. Наверное, поэтому большинство людей собралось в помещениях. Спортзал тоже был забит битком, и я решил, что сценические выступления точно пройдут с большим успехом. Говорят, Сирота-сэн в этом году снова исполнил казачий танец. У него бёдра в порядке? Потом отнесу ему компресс.

— Теперь я нервничаю...

— Не волнуйся, просто расслабься.

После комедийного шоу подошла очередь мероприятия «Насколько мы совместимы?! Матчинг-шоу!»... М-да, полное название длинновато. Зрители стояли даже в самом дальнем конце зала. Амамия-сан всё сильнее напрягалась из-за такого количества людей, и, как по мне, это было очень мило.

— Надо сказать, всё больше похоже на главное событие...

Рядом со сценой стояли пять пар, ещё пять — внизу. Итого десять пар, двадцать человек. Заявок оказалось больше, чем ожидалось, поэтому восемь пар выбрали жеребьёвкой. Неожиданно главным призом оказались парные билеты в известный тематический парк и маленькая статуэтка. Даже мне такое хотелось бы. Я хочу сходить туда с Амамией-сан. Правда, мы здесь только для того, чтобы оживить мероприятие. И раз у нас восемь добровольных пар, то есть ещё одна пара вроде нашей...

— Почему я должна быть в паре с Райкой-сэмпай...

— Что? У тебя жирное настроение?

— Хочешь, чтобы я тебя ударила? Я в плохом настроении!

Ну... с таким недоразумением Хибари сложно винить за злость. Как уже понятно, президент решила добавить помощников в лице Хибари и Райки, потому что они тоже довольно популярны и на слуху у учеников. Всё-таки это пара из двух четырёх великих красавиц. Наверняка этого достаточно, чтобы привлечь к мероприятию ещё больше зрителей. Наверное, именно поэтому зал сейчас был так забит.

— Успокойся, успокойся, Хибари. Нас троих можно считать членами школьного совета, но Райка здесь только как волонтёр.

В такой ситуации ей разрешено высказываться, поэтому я повернулся к Хибари и Райке, причём последняя почти липла к первой. Президент попросила Райку помочь, а та сразу решила, что это будет весело. Раз уж она помощница, немного дурачества... на этот раз, наверное, допустимо.

— К тому же у нас с Райкой-сэмпай никогда не может быть хорошей совместимости...

— Что?! Но мы же лучшие из лучших подруг!

— Да хватит уже ко мне липнуть!

Райка без всяких колебаний обхватила руку Хибари обеими руками и не отпускала. Лично я считаю, что совместимость у них отличная. Даже Амамия-сан, которая относилась к этому шоу очень серьёзно, напряжённым голосом пробормотала: «Они грозная па...» Ну... наверное, да... сильные?

— О, Рэй-кун!

— Значит, пришёл полюбоваться на старшую сестру во всей её славе?

Да ещё и в первом ряду. Из-за кулис мы видели, как все её младшие братья и сёстры собрались прямо по центру перед сценой. Прислушавшись, я слабо различил их разговор.

— Эти двое всё ещё держат свои отношения в тайне от всей школы, верно, Мио?

— Верно, Касуми. Наверное, потому что Харэ-нии слишком трус.

— Ага, он такой.

— Трус-нии.

Младшие близняшки, как всегда, умеют бить словами. Та, что с двумя хвостиками и родинкой под глазом, — Касуми-тян, а та, что с хвостом и родинкой у рта, — Мио-тян. Обе были в джинсовых шортах и чёрных вязаных топах. Очень стильные для младшеклассниц. И, как видите, обе не щадят ударов. Простите, что я трус, ладно?!

— Харэма-сан в паре с нэсан... Если он попробует что-нибудь сделать, я покажу ему свой железный кулак прямо перед всеми!

Тот, кто горел яростью и недоверием ко мне, был младший брат, ученик средней школы Рэй-кун. Узкие длинные глаза, гладкие чёрные волосы, красивое лицо и модная одежда — он точно будет популярен у одноклассниц... если бы не его безумный сестринский комплекс. Если он врежет мне кулаком в живот, я, пожалуй, сложусь как бумажка. Для зрителей это будет гротескное зрелище, знаешь ли?!

— Сидзуку-нэ-тян! Харэ-ниитян! Делайтешь вше шылы!

Арарэ-кун, детсадовец, поднял обе руки и болел за нас. Он правда просто хороший ребёнок.

— Я правда не могу провалиться, когда все смотрят... А ещё сегодня вечером станет известно, прошла ли я первый этап, так что... мне кажется, от нервов сердце сейчас взорвётся.

— Только не позволяй этому слишком сильно на тебя давить.

— Я... я в порядке!

Поскольку она ещё и ждала результатов первого этапа прослушивания, похоже, весь день пройдёт для неё на нервах. Я должен быть рядом и поддерживать её изо всех сил. Особенно учитывая, что вчера в доме с привидениями я не совсем проявил себя как надёжный парень. На этот раз я буду рядом с ней всем, что у меня есть! И как раз когда я заново укрепился в решимости, Усуи-сэмпай взял микрофон и встал в центре сцены. Лицо у него... всё ещё выглядело немного измученным и впалым. Он из тех, кто худеет от стресса. Надо будет принести ему какие-нибудь товары hikari после того, как всё закончится. Свет в зале потух, и прожекторы сосредоточились на нём.

— Итак, всем здравствуйте. Ведущим мероприятия школьного совета «Насколько мы совместимы?! Матчинг-шоу» буду я, ваш вице-президент школьного совета Усуи. Чтобы всё прошло как положено, я хотел бы объяснить правила мероприятия, поэтому... эм... если бы вы могли меня послушать...

Он изо всех сил пытался начать мероприятие, но зрители всё ещё шумели.

— Ой, я так волнуюсь!

— Я пришёл ради Амамии-сан!

— Правда, что Ядовитая Принцесса под Покровом тоже будет здесь?

— Райка тоже здесь!

Мало того, что они, похоже, не собирались затихать... они даже не заметили, что Усуи-сэмпай вышел на сцену. Прямо как директор на школьной линейке. Мне... мне почти захотелось плакать.

— Боже мой... Усуи-кун, передай мне микрофон, будь добр.

— П-президент...!

Внезапно появилась президент и забрала роль у сэмпая, который уже почти плакал. С каждым шагом её хорошо развитая грудь поднималась и опускалась. В отличие от вчерашнего костюма медсестры, сейчас на ней была обычная школьная форма, и от неё исходило абсолютное присутствие, пока она держала микрофон.

— Все, пожалуйста, тише.

И от одних этих слов зал наполнился такой тишиной, что можно было услышать падение иголки. Увидев это, президент слабо улыбнулась и сказала: «Хорошие дети», а один из её фанатов в зале бесшумно повалился. Даже когда она не переодета, у неё харизма богини.

— В этом матчинг-шоу пары участников будут соревноваться в трёх играх, каждая из которых проверит их связь.

После этого она спокойно, но уверенно объяснила правила и систему начисления очков.

— На этом основные правила закончены. Всё понятно?

— Всё понятно!

На вопрос президента зрители ответили единым криком. У нас что, вся школа уже дрессированные питомцы президента?

— Поскольку просто смотреть было бы скучно, мы подготовили для всех зрителей листки. Когда все раунды закончатся, вы сможете написать на листке любимую пару и проголосовать.

Выходит, зрители могли повлиять на голосование. Слева и справа в спортзале стояли две урны, куда можно было опустить голоса. Их потом подсчитают помощники и фестивальный комитет. Даже мы, пары школьного совета, можем получать таким образом очки, хотя к общему счёту они не добавятся и останутся нулём.

— Победившая пара будет определена по голосам зрителей и очкам, заработанным в играх. Вы готовы? Тогда представим участников!

— Стоп, уже?!

Вообще-то у Усуи-сэмпая должно было быть ещё несколько объяснений, но, как и ожидалось от президента, она просто продавила своё. Усуи-сэмпай сдался и ушёл со сцены, а мне почудились над его головой дождевые тучи. Обязательно как-нибудь подарю ему товары hikari.

— Пойдём, Амамия-сан.

— Д-да...

Мы не могли пойти против президента, поэтому вслед за остальными участниками поднялись на сцену. Как и планировала президент, среди участников были либо пары из мальчика и девочки, либо две девушки, как Райка и Хибари, либо двое нормисных парней. И тут со стороны зрителей посыпались бесчисленные возгласы.

— Давай, Амамия-сан!

— Райка! Не создавай проблем Хибари-сан!

— Хибари-сан, наступи на меня!

— Я люблю вас, президент!

Возгласы... поддержки?.. Честно говоря, это были просто крики любви к четырём великим красавицам. Даже к президенту, которая вообще не участвовала. Увидев это, сама президент показала чарующую улыбку.

— Прекрасно... Тогда надеюсь, все вы выложитесь на полную. Итак...

Она подала сигнал к началу.

— Матчинг-шоу начинается!

---

Первая игра —

«Один ответ! Один вопрос! Насколько хорошо вы знаете своего партнёра?!»

Всё было довольно просто и ожидаемо. Ведущий задаёт парам вопросы, а они должны отвечать, не советуясь друг с другом. Ответили правильно — получили очко. Раунды разделили на две группы, по пять пар в каждой. Мы с Амамией-сан попали в первую половину, а Хибари с Райкой перенесли во вторую. Пары стояли бок о бок на сцене, каждой выдали белую доску размером со стол и маркер. Между парами поставили перегородки, чтобы никто не жульничал и случайно не увидел ответы. Все вопросы подготовила президент, так что даже мы, члены школьного совета, не знали, о чём она спросит. Ну, сомневаюсь, что вопросы будут такими уж безумными...

— Когда подготовка закончится, сразу начнём! Первый вопрос — для разминки. Поехали!

Президент практически вырвала роль ведущей у Усуи-сэмпая, и игра перешла к первому этапу. Первый вопрос был: «Любимая еда вашего партнёра?» Амамия-сан должна была писать свой ответ, показывая доску зрителям, а я писал свой ответ на обратной стороне, пытаясь угадать, что она напишет... Хотя, разве это не слишком просто? Она ведь сказала, что это разминка. Легче некуда... так я думал, но с другими парами всё было иначе.

— Эй! Я думал, ты говорила, что любишь устрицы?!

— Я говорила, что не переношу их! Ты меня со своей бывшей перепутал?!

— Ак...

— ...Да уж.

Например, гяру и популярный парень рядом с нами уже начали ссориться. Видимо... проверка связи сама по себе бывает довольно жестокой... Разумеется, мы с Амамией-сан сразу получили очко, потому что оба естественно написали «дораяки». Следующим был вопрос о моём кружке в средней школе, на который Амамия-сан ответила: «Кружка не было, но какое-то время посещал кружок домоводства». То, что она угадала, меня слегка удивило.

— Вообще-то мне Микагэ-кун рассказал.

— Погоди, рассказал?

— Сказал, что на третьем году ты хотел повысить своё женственное очарование, потому что как раз начал работать как hikari. Поэтому ты так хорошо шьёшь, да?

Мы закончили отвечать на все вопросы и уступили место второй группе, так что я воспользовался случаем и спросил Амамию-сан, откуда она знала ответ. Похоже, это дело рук Микагэ. Наверное, я ведь показывал ей свои навыки шитья, когда недавно помогал близняшкам с домашним заданием. На домоводство им нужно было сшить одежду для кукол, но у них не получалось, и я протянул руку помощи. Хотя в итоге всё закончилось состязанием между мной и Рэем-куном за лучший наряд... Лично я мастер на все руки, но ни в чём не мастер, и к тому же весьма придирчив к деталям, так что если за что-то берусь, то делаю это основательно и серьёзно. Это мой девиз. Поэтому, чтобы развить у себя то, что люди называют женскими навыками, вроде готовки и рукоделия, я без колебаний попробовал вступить в кружок домоводства, где были одни девочки. Сначала они немного сомневались, но под конец даже спросили, не хочу ли я вступить. Сказали, что я мог бы стать восходящей звездой кружка домоводства... что бы это ни значило. Это были необходимые усилия, чтобы стать лучшей возможной hikari.

— А ещё он сказал, что сладости у тебя получаются очень вкусные. Я бы хотела попробовать вместе приготовить печенье...

— Я не против постоять с тобой на кухне, но... Микагэ не рассказал тебе ничего лишнего, правда?

Не хотелось бы, чтобы он раскрывал части моего тёмного прошлого, которые я предпочёл бы скрыть. Надо будет потом его допросить.

— Я... я просто хочу знать о тебе всё, так что... я ему благодарна.

— Угх...

То, как она осторожно посмотрела на меня снизу вверх, вместе с этими словами нанесло критический удар по моему сердцу. Я ведь чувствую то же самое, так что... пожалуй, на этот раз могу простить Микагэ.

— Но... ответить правильно на все вопросы... Может, мы переборщили?

Пока пары вокруг нас были на грани разрыва, а дружба между напарниками трещала по швам, только мы ответили на все вопросы правильно. Я даже слышал из зала голоса, которые сомневались в наших с Амамией-сан отношениях... Не думаю, что могу их за это винить. Пока я размышлял об этой проблеме, Амамия-сан подняла на меня большие глаза.

— Ч-что такое? — спросил я.

Она такая милая, что я не смогу отвести взгляд!

— Н-ничего.

— Точно?..

Амамия-сан отвела взгляд, и примерно в это время второй группе тоже удалось закончить раунд. Похоже, Райка выдала целую серию довольно необычных ответов и довела Хибари до бешенства. Однако зрителей это совсем не смутило: они говорили что-то вроде «Тип идиотки рядом с Принцессой под Покровом... неплохо», «Они хорошо подходят друг другу», «Идеальная пара». Казалось, для этих двоих уже появилась целая новая группа фанатов. Итак, после первой игры мы с Амамией-сан, несмотря на ноль очков, держали верхнюю позицию, а Хибари и Райка оказались внизу.

---

Вторая игра называлась: «Люди ведь живут, поддерживая друг друга?» Это довольно непонятное название придумал Усуи-сэмпай... и, честно говоря, я понятия не имел, что это за игра. Её он тоже придумал. Как и в первой игре, нас разделили на две группы по пять пар. Я начал испытание, не понимая, в чём смысл, но вскоре до меня дошло.

— Хм... Мгх...!

— Н-не перенапрягайся, Харэма-кун! Я, наверное, правда тяжёлая, да?! Прости! Если бы я только сильнее похудела...!

Сейчас я нёс Амамию-сан на руках, как принцессу, стоя на сложенной газете. Идея игры давно известная. Сначала пары встают на разложенную газету, а представитель каждой пары играет с президентом в камень-ножницы-бумагу. Если проиграл, нужно сложить газету пополам... Просто, правда? Неизбежно площадь, которую занимает пара, становится всё меньше и меньше... и если кто-то из пары выходит за пределы газеты, они выбывают. В камень-ножницы-бумагу играл я, но после нескольких проигрышей подряд газета едва помещала одного меня. Поэтому, немного подумав, мы решили, что я возьму её на руки. Когда я поднял её, зал сразу зааплодировал и засвистел. Вдобавок в меня полетели комментарии вроде «Завидую, ты, неизвестный ублюдок!», «Да взорвись уже!» и «Если тронешь нэсан непристойно, ты мёртв». Среди них я даже слышал Рэя-куна.

— Нет, ты правда лёгкая, Амамия-сан. Это я просто недостаточно сильный...!

Чтобы нагрузка на меня была как можно меньше, она отчаянно прижималась ко мне... но на самом деле она лёгкая, как Золушка. Даже если смотреть на неё глазами модели, ей не помешало бы немного набрать вес. А мои руки дрожали просто потому, что я слишком слабый мужчина. Может, мне стоило лучше оценить свои силы и вместо этого посадить её на спину. А-а, какой же я жалкий!

— Угх... Как же стыдно...

Амамия-сан ёрзала у меня на руках, краснея до самых ушей. Всё её тело было мягким, как маршмеллоу. А её мягкие бёдра, выглядывавшие из-под юбки, были ядом для моих глаз. Амамия-сан всё повторяет, что ей стоило похудеть, но на самом деле... это мне надо было набрать мышц. Если бы я ещё несколько раз сходил в спортзал... Так или иначе, играть в камень-ножницы-бумагу, держа её так на руках, было невозможно, поэтому...

— Прости, Амамия-сан!

— Ва-а!

— И на этом Харэма-кун и Амамия-сан выбывают!

Я достиг предела и шагнул с газеты. Конечно, я проследил, чтобы не уронить Амамию-сан. Собрав последние силы, я опустил её на пол, и президент тут же объявила нас выбывшими. В первой игре мы были среди главных претендентов, а теперь вылетели уже во второй... В отличие от нас, Хибари и Райка всё ещё держались.

— У-у-у! Я сильнейшая!

— Вам безумно везёт, сэмпай...

Не зная поражений, Райка продолжала победную серию, и им ни разу не пришлось складывать газету. Зрители, которые ожидали увидеть двух красавиц, прижимающихся друг к другу на маленькой газете, начали возмущаться, но... Хибари произнесла «Молчать, существа» с температурой минус двадцать градусов, и все тут же замолкли.

— Знаешь, я могла бы и тебя на руках принцессой поднять. Ты ведь, кажется, очень лёгкая, Хибарин. Вот!

— Чт...?! О-отпусти меня, идиотка!

Хотя игра уже закончилась, Райка поймала свой идиотский момент и решила поднять Хибари на руки, как принцессу. В ответ Хибари замахала ногами, сопротивляясь.

— Видишь? Лёгкая как пёрышко!

И всё же, как бы Хибари ни вырывалась, Райка держала её крепко. Погоди... Она... сильнее меня?.. На этот неожиданный фансервис зал ответил криком, превосходящим всё, что мы слышали сегодня. Уже вижу, как совсем скоро рождается новый фан-клуб этих двоих.

— Ты потрясающая, Конацу-тян!

— Д-да, это точно...

Амамия-сан смотрела на них со звёздами в глазах. Я сам не понимаю, но... кажется, я снова проиграл. Сдаюсь.

---

И наконец третья игра — «Игра в признания». Ещё одна простая игра, в которой могли участвовать даже зрители. Пары признаются друг другу в своих чувствах, а аплодисменты зрителей определяют их место. Чем страстнее — тем выше рейтинг. В отличие от предыдущих двух раундов, теперь все пары собрались на сцене одновременно, а порядок должен был решить лотерейный барабан президента.

— Может, раньше мне и нравился мой бывший, чья любимая еда — устрицы, но тебя я люблю ещё сильнее!

— Таккун...

Пара нормисов, которая была на грани разрыва, снова сошлась после страстного признания парня. Я рад за тебя, Таккун... Хлоп, хлоп, хлоп. Преодолев критический момент, они получили счастливый финал, и зрители разразились громкими аплодисментами. Другая пара пошла безопасным путём: «Мы останемся друзьями даже после выпуска!» — «Конечно!» Ещё одна пара решила столкнуться эмоциями:

— Верни игру, которую я тебе одолжил, придурок!

— Только если ты вернёшь мангу, которую я тебе одолжил!

Был и случай, который едва не закончился кровавой бойней:

— Вообще-то я встречаюсь с твоим парнем! Прости!

— ...Что?

Наверное, эмоциональным это назвать трудно, но как развлечение сработало отлично, потому что аплодисменты тоже были неплохими. Хотя... первая пара всё равно была сильнее. Само собой, Хибари и Райка тоже устроили комедийный номер:

— Признание? Райка-тян должна признаться Хибарин?

— ...Я тоже могу. Но вы сэмпай.

— Тогда... Вчера мама приготовила мой любимый говяжий карри, и я хотела помочь с рисом... Но включила рисоварку, не добавив воды, и получился каменный рис! А-а, какая я невнимательная.

— Речь не о таком признании! И как вообще можно забыть добавить воду?!

Ну, резкая ответка Хибари довольно хорошо зашла зрителям. Хотя чувствовалось, что президент немного на это повлияла, мы с Амамией-сан оказались последними из всех пар. Нас подтолкнули к центру сцены, и мы встали лицом друг к другу.

— Эм, ну...

А, у меня начинает болеть живот. Признание... То есть, по сути, то, что мы уже тогда сделали? Под проливным дождём? Тогда я просто поддался ситуации, но сердце у меня чуть не лопнуло. А сейчас на нас смотрит столько людей. Да ещё и её братья с сёстрами. Будь я сейчас hikari, я бы сумел держаться на плаву и наслаждаться прожекторами, но... прямо сейчас голова у меня совсем не работает. Какое признание нам вообще делать? Предложить остаться друзьями и одноклассниками? Комедийный номер? Чтобы меня отвергли? Раз мы ещё не объявили школе, что встречаемся, это максимум, что мы можем сделать... Но... она моя девушка, и я не хочу притворяться...

— Эй, что такое?

— Ты завис!

— Скажи уже что-нибудь!

Зрители тоже подгоняли нас. А президент, похоже, молча смотрела с почти заинтересованным видом.

— Слушай, Харэма-кун...

Пока мысли в моей голове закручивались и распадались, как водоворот, Амамия-сан тихо прошептала так, чтобы услышал только я.

— Уверена, ты изо всех сил думал, как скрыть наши отношения. Нам ведь нет особого смысла специально раскрывать их всей школе, но... я не хочу скрывать, что я девушка моего любимого Харэма-куна.

— Амамия-сан, ты хочешь сказать...

— Я хочу похвастаться перед всеми. Так что, если ты не против... я бы хотела всем сказать!

Её взгляд смягчился, и она показала мне ослепительную улыбку. С тех пор как мы начали встречаться, её выражение лица стало во много раз привлекательнее, и я понял, что сдерживал нас только я. Верно... Я так тревожился из-за сна, который меня преследует... что даже не спросил, чего хочет она. Я, может, всё ещё не уверен насчёт своего сна... но если я не смогу решиться после таких слов моей очаровательной девушки, репутация второго по милоте парня-кроссдрессера в мире будет запятнана.

— Ладно...!

Стоя посреди сцены, я притянул Амамию-сан к себе.

— Уэ?!

Наверное, она не ожидала от меня такого смелого поступка, потому что издала очаровательный вскрик. В тот же миг я услышал крики и гневный рёв из зала, но мне уже всё равно. Если вы устроите на меня охоту, я буду отбиваться!

— Я... Харэма Коки... встречаюсь с Амамией-сан! Она моя драгоценная девушка! Я люблю её... и она тоже любит меня!

Обнимая Амамию-сан, я попросил её подтвердить. Сейчас я не видел её лица в таком положении, но понимал, что от её головы наверняка поднимается пар. Я чувствовал её тепло прямо на себе. После короткой паузы Амамия-сан ответила.

— Мы с Харэмой-куном... встречаемся! Я люблю его, и... он тоже любит меня!

[[image:/storage/reader-images/7cf729d9734d32463e27d5a68059a0d471326c7c.png]]

Ох, надо было записать эти слова. Я бы поставил их себе на будильник. После бури голосов и криков со стороны зрителей... вдруг стало тихо. Жутко тихо, до такой степени, что немного больно. Краем глаза я увидел ухмыляющуюся президент, Райку, отчаянно хлопающую в ладоши, и Хибари, которая вздохнула. Сразу после этого — как раз когда я отстранился от Амамии-сан — раздались cheers.

— Чёрт! Я так зол, но смелости тебе не занимать, Харама!

— Погодите, разве не Харэно?

— Неплохо, H-парень!

— Угх... Наша Амамия-сан... Но если она счастлива! Я поддерживаю вас двоих!

— Даже у меня сердце ёкнуло...

— Теперь у нас есть Пара Солнечный Дождь! Поздравляю!

Последние слова принадлежали Микагэ. Благодаря его росту я легко его заметил. Спасибо за поддержку. Пара Солнечный Дождь звучит не так уж плохо. И все остальные тоже нас правда поддерживали. Младшие Амамии-сан тоже прокомментировали.

— Неплохо, Харэ-нии!

— У-у! У-у!

Кроме близняшек, Арарэ-кун хлопал маленькими ладошками... Правда, Рэй-кун, похоже, получил урон и кашлял кровью. Хм... Всё не так негативно, как я думал. Может, мне не нужно бояться охоты на ведьм. Кажется, всё... получилось...

— Теперь мы официальная пара, о которой все знают... да?

— Н-наверное!

Мы оба улыбнулись друг другу. И на этом последняя игра завершилась. Остались только голосование зрителей и объявление результатов. Под волной аплодисментов мы вдвоём сошли со сцены.

### Сторона A. Чувства Амамии-сан

На сцену вернулись участвующие пары и теперь стояли в ряд. Зрители закончили голосовать, так что пришло время объявить результаты.

— Эй, за какую пару ты голосовал?

— Ну за тех двоих, конечно!

— А я вообще-то за...

Все обсуждали пары, за которые проголосовали. Некоторые даже сказали, что голосовали за меня и Харэма-куна. Каждый раз, когда я это слышала, сердце у меня подпрыгивало.

— Подсчёт скоро закончится, и результат, уверена, будет интересным! Сумеете угадать победившую пару?

Даже во время ожидания президент не упускала ни мгновения, чтобы поддерживать азарт зрителей. Сейчас вице-президент и члены исполнительного комитета считали голоса за сценой. Усуи-сэмпай сказал, что довольно хорош в таких делах. И ещё, ещё! Мы с Харэмой-куном несколько дней назад после школы сами сделали эти урны для голосования! В кабинете школьного совета! Изначально это были коробки из-под сладостей, мы прорезали отверстие сверху и немного их украсили... Это было правда весело! Потому что я делала это с Харэмой-куном. С ним всё становится весёлым.

— Мы, может, и не победим, но порядок всё равно составят... После того, что мы сделали, я довольно нервничаю.

Так сказал Харэма-кун, явно смущённый, но с радостным выражением.

— Да! Но... твоё признание правда заставило моё сердце забиться сильнее.

— Ха... ха-ха... Я просто поплыл по течению, честно.

— Надо было его записать! Я бы каждое утро просыпалась под него, как под будильник!

— ...Знаешь, мы с тобой правда похожи.

— А?

Интересно, о чём он. Как бы там ни было, я рада, что смогла немного облегчить боль Харэма-куна. Ещё до того, как мы делали урны для голосования, я уже примерно понимала, о чём он думает. Одна из проблем, наверное, была в этом матчинг-шоу. Ведь мы всё ещё скрывали наши отношения... так что участвовать в такой ситуации точно было непросто. Раньше я, наверное, тревожилась бы из-за того, что выхожу с Харэмой-куном на сцену, думая, что совсем ему не подхожу. Но благодаря ему... я теперь достаточно уверена в себе, чтобы стоять здесь. Я не могу даже надеяться стать партнёршей hikari-сан, если не буду уверена в себе.

А ещё я поняла... что хотя Харэма-кун самый классный, самый милый, самый добрый и самый лучший-лучший-лучший человек, когда он не одет и не ведёт себя как hikari-сан, он совсем не уверен в себе. Он напомнил мне меня саму, когда я ещё носила очки. Он думает, что в нём нет привлекательности. Но... я-то знаю! Я точно знаю, что это не так! Именно благодаря Харэме-куну hikari-сан может сиять так ярко! И это я поняла в этот раз тоже! А что касается второго...

— Итак, результаты у нас!

Пока я была погружена в мысли, прожекторы сосредоточились на президенте. Пара, которая поссорилась из-за неправильного ответа о любимой еде, но потом помирилась, обошла нас и выиграла общий зачёт. Ничего удивительного: даже меня растрогало, когда они помирились. Я радовалась за них и сама аплодировала.

— Таккун! Мы победили!

— Давай отпразднуем устричным набэ!

Победив, эта пара получила от президента хрустальную пластину и билет в известный тематический парк. Честно говоря, немного завидую. Мне бы тоже хотелось однажды сходить туда с Харэмой-куном. Купить ободок с одним из персонажей, прокатиться на колесе обозрения, поесть вместе... Так много всего, что мне хочется попробовать с ним.

— Поздравляю победившую команду. Надеюсь, вы всегда будете счастливы! А теперь я объявлю первую тройку любимых пар, без учёта очков.

Третье место снова заняла пара, выигравшая всё шоу. А вот второе...

— Харэма-кун и Амамия-тян! Зрители оставили комментарии: «Я просто хотел их поддержать», «Пожалуй, я могу простить Харэму» и «Амамия-сан такая милая»!

— !

Потрясённая, я повернулась к Харэме-куну. На его лице тоже было потрясение, глаза широко раскрылись.

— Харэма-кун! Мы вторые!

— Во-о!

Переполняющую меня радость было не удержать, и я инстинктивно бросилась к нему. Я крепко обняла его, почти не оставив между нами зазора. Т-теперь все знают, что мы пара! Значит, я хочу показать всем, что он мой парень!

— Амамия-сан?! Все смотрят...!

— И что? Уже поздно об этом переживать!

— Э-это правда...

— К тому же все нас поддерживают! Нам так повезло, правда?

— Хотя есть один человек, который всё ещё не готов это принять...

Я увидела среди зрителей Рэя-куна: он скрипел зубами и плакал кровавыми слезами. Но, честно говоря, думаю, он принял Харэму-куна. Он всегда холоден и держится на расстоянии с людьми вне семьи, но Харэме-куну он всё время позволяет приходить к нам. Думаю, все мои братья и сёстры уже воспринимают Харэму-куна почти как члена семьи... Ой, шучу! Кажется, я слишком далеко забежала! Так или иначе, как и ожидалось, первое место заняли Конацу-тян и Хибари-сан. Зрители написали: «Спасибо, что показали нам совершенно новый мир». Похоже, результат был подавляющим! Я сама всё время улыбаюсь, когда смотрю на этих двоих, так что прекрасно понимаю.

— Подождите минуту! Я бы предпочла, чтобы нас не считали лучшей парой, если мой партнёр — эта идиотская сэмпай!

— О, я поняла, Хибарин! Ты просто цундэрэ! Значит, мы самые лучшие лучшие подруги!

— Не хочу, чтобы вы употребляли это слово рядом со мной!

— Да-да, знаю. Знаю, дорогая.

— Прекратите уже!

Они были как щенок и котёнок — такая тёплая сцена, что зал наполнился радостью. И на этом «Насколько мы совместимы?! Матчинг-шоу» подошло к концу. Поскольку оно имело огромный успех, поддержка президента только выросла. Надеюсь, Усуи-сэмпай, который усердно работал за кулисами, получает заслуженную награду как товарищ-фанат hikari-сан. Результаты самого фестиваля тоже прошли без проблем, и хотя наш класс со своей выставкой песочных картин не получил приз за самое большое число посетителей, ангельская картина hikari-сан всё же привлекла внимание сотрудника музея. Он, кажется, заглянул на наш фестиваль случайно, но сама картина произвела на него огромное впечатление. Он спросил, можно ли представить её на одной будущей выставке. Теперь всё зависит от разрешения CandyCandy, и hikari-сан может даже попасть в художественный музей! Автор, Фукасе-кун, немного испугался такой растущей популярности, но художественная ценность милоты hikari-сан — это совершенно естественно. Ничего удивительного. И наконец, что касается первого этапа прослушивания...

— Ты справилась, Амамия-сан!

— Это было очень близко...

Солнце уже село, и время приближалось к ночи. Мы на время забыли об уборке и наслаждались послепраздничной частью фестиваля. К середине дня дождь уже перестал, а земля наконец высохла. Но лично мне нравится запах после дождя. Кажется, это называется петрикор? Он успокаивает.

— Ладно, ещё одну песню!

Ва-а-а! Все мы были снаружи, на школьном поле. Днём кружок лёгкой музыки играл балладу в спортзале, а теперь ночью последнюю часть фестиваля сопровождал хард-рок. Мы с Харэмой-куном стояли под деревом, чуть в стороне от толпы, и смотрели на танцующих людей. И тогда мы увидели, что результаты первого этапа прослушивания опубликовали, пусть и немного позже, чем мы думали. Мы с Харэмой-куном посмотрели в смартфон и одновременно громко выдохнули, увидев моё имя. Хотя мы не вписали моё настоящее имя, а выбрали что-то вроде hikari — shizuku. В надежде, что однажды наши имена будут стоять рядом. И всё равно я рада, что прошла.

— Я вообще ни капли не волновался. Это лишь доказывает, что у Мисоры-нэсан хороший глаз на моду и красоту.

— Э... это благодаря всем! Но значит, для второго этапа мне придётся стараться так же сильно!

— Теперь всё будет уже прямо в главном офисе CandyCandy, да... Разве это не в канун Рождества?

Комментарий Харэма-куна заставил меня осознать это. Наверное, совпадение, зато дату точно легко запомнить. Каждый год мы проводили канун Рождества всей семьёй. И я надеялась, что, может быть, в этом году он присоединится к нам... но, наверное, это будет трудно. Хотя этап длится только до вечера, значит, может... после него? Позднее рождественское свидание?!

— Провести канун Рождества с Харэмой-куном...

Я бессознательно вложила свои ожидания в тихий шёпот. Но нельзя так радоваться! Нужно взять себя в руки! Я отогнала желания, запомнила только день следующего этапа и сунула смартфон обратно в карман юбки.

— Мне нужно следить за весом и как следует ухаживать за кожей до тех пор... И, наверное, потренировать походку. Столько всего надо сделать!

Пока рано радоваться. Я не могу полагаться на Кокоро-сан, даже если она часть CandyCandy. Насчёт похудения можно попросить Конацу-тян, насчёт ухода за кожей — наверное, Хибари-сан. А походку... я могу тренировать сама! Честно говоря... мне кажется, что эти двое были бы куда лучшими моделями, чем я, но... место рядом с hikari-сан я никому не отдам!

— У тебя всё получится, Амамия-сан. Ты изменилась и стала намного сильнее. К тому же моя милая девушка никому не проиграет.

Нас окружала слабая темнота, но я всё равно видела, как Харэма-кун улыбается мне с этими словами. Я чувствовала его тёплые чувства ко мне. Он всегда поддерживает меня и подталкивает вперёд. Он тот, кто позволил мне измениться... человек, которым я восхищаюсь сильнее всех. Но то, как он это сказал... Что-то казалось не совсем правильным. Думаю, он тревожился не только из-за матчинг-шоу. Есть какая-то другая проблема, которую он, возможно, несёт в себе. Я его девушка, так что выслушаю любую его тревогу. Я же сказала ему это. Но... раз он не очень-то полагается на меня, мне немного одиноко.

— Амамия-сан?

Я бессознательно схватила его за рукав пиджака. Если на мгновение забыть о наших отношениях, я и сама не очень хороша в том, чтобы полагаться на других. Я выросла старшей сестрой, которая всегда держит свои проблемы при себе. Поэтому... я подожду. Но... не забывай, что я рядом с тобой.

— Харэма-кун... я люблю тебя.

Те же чувства, в которых я раньше призналась перед всеми, теперь я прошептала так, чтобы они достигли только его. Наверное, сейчас я ужасно краснела. Наверное, у меня слегка наворачивались слёзы, потому что чувства в груди были слишком сильными. В ответ Харэма-кун один раз сглотнул и...

— Я тоже.

Свет со сцены достиг нас и осветил его лицо. В этой темноте, под деревом, думаю, никто нас не видел. Особенно когда все остальные смотрели на концерт. Сейчас это был наш собственный мир только для нас двоих, поэтому... мы повернулись друг к другу. Он положил обе руки мне на плечи.

— А-Амамия-сан...

— Харэма-кун...

Я медленно закрыла глаза. Я вспомнила наш первый поцелуй во время фейерверков. Если подумать... наверное, это был даже не поцелуй. Из-за неопытности я не попала в его губы. Напортачила! Но сейчас наши лица естественно сближались. Ещё несколько сантиметров, и тогда...

— А! Харэ-кун и Амамин! Нашла вас!

Но затем между нами ворвался голос Конацу-тян. Она вышла со стороны сцены и указала на нас. За ней была Хибари-сан. Мы с Харэмой-куном тут же отскочили друг от друга.

— Чёрт... Читай атмосферу, Райка...!

— Ха-ха...

С губ Харэма-куна сорвалась жалоба. Я сама показала сухую улыбку, но... была с ним согласна. Я правда очень надеялась на поцелуй... настолько, что пальцы сами потянулись к губам.

— Райка-сэмпай, вы уверены, что мы не помешали этим двоим? Нам не стоит приставать к ним, как насекомым.

— Большой золотой клоп-вонючка?

— Если вы можете запоминать названия насекомых, запомните лучше хоть какие-нибудь английские слова...

Пара дня подошла к нам и снова показала, что они идеально синхронизированы. Но почему они нас искали? По их словам, нас ищет президент.

— Она сказала, что теперь, когда фестиваль закончился, хочет устроить вечеринку для школьного совета! И даже пригласила Райку-тян!

— В конце концов, вы много помогали нам как волонтёр.

К тому же Конацу-тян ездила с нами к бассейну. Она, по сути, почти дополнительный член школьного совета. Поэтому мы решили все вместе отправиться в кабинет школьного совета, где ждала президент. Конацу-тян повела группу, за ней шла Хибари-сан, и в конце снова остались только мы с Харэмой-куном. Холодный ветер пощекотал мне уши, когда я прошептала ему на ухо.

— М-мы продолжим это в другой день, ладно?

— ?! Д-да!

Достаточно ли я ясно дала понять, что речь о поцелуе? Я взяла его за руку, пока он стоял оцепеневший, и почувствовала его тепло в своей ладони. Так культурный фестиваль подошёл к концу.

Идеальная погода, чтобы простудиться

Осень сменилась зимой. Культурный фестиваль остался позади, и до конца года нам оставались только выпускные экзамены за триместр и зимние каникулы. Что до экзаменов, я уже чувствую: Райку снова ждёт тяжёлая борьба, но мы, как обычно, будем её вытаскивать. Если всё пойдёт совсем плохо, просто перекину её на Хибари. Кстати о Райке: её погубило то, что она слишком рано достала котацу.

— Когда я много учусь, превращённая в котацулитку, я засыпаю! — пожаловалась она.

«Котацулитка» — игра слов от «котацу» и «улитка». Наверное, и так понятно. Что-то вроде паразита, который не покидает хозяина. В последнее время резко похолодало, так что я понимаю, почему хочется заснуть в таком уютном тепле... Но воздух всё равно остаётся холодным. Точнее, холодным и сухим, поэтому в городе всё чаще попадались люди в пальто и шарфах. По прогнозу в Токио даже должен был пройти небольшой снег. И несмотря на это, я сейчас был в режиме hikari: в платье-комбинации, открывающем руки и ноги. Да ещё и на улице. Позировал у холодной реки, стараясь, чтобы браслет на левой руке хорошо выделялся.

— Так, готово! Отличная работа, вы двое!

Фотограф дал добро, и напряжение вокруг наконец немного спало. Сегодня съёмочная площадка находилась примерно в сорока минутах езды от главного офиса CandyCandy и от центра города — возле речной поймы. Под ногами лежали только неровные камни разного размера, а рядом под пасмурным небом медленно текла мелкая река. Был полдень, но солнце скрывалось за облаками, и холод стоял мучительный.

— У-у-у... я замёрз!

Как только мне больше не нужно было держаться в модельном режиме, я проиграл желанию обхватить себя руками и хоть как-то согреться. Мурашки! Мурашки, чёрт возьми!

— Ты в порядке? У тебя открыто куда больше кожи, чем у меня... На съёмке, должно быть, было холодно. Вот, надень.

— С-спасибо большое.

Моим партнёром на съёмке был президент в режиме hayate; он протянул мне куртку раньше, чем успел кто-либо из персонала. Ах, какой же джентльмен. Под париком, который он всегда носил, сверкали светлые волосы, а голубые глаза казались загадочными. Из короткорукавной бледно-голубой рубашки тянулись тонкие руки, а узкие чёрные джинсы подчёркивали стройную фигуру. Как всегда, выглядел он настоящим принцем. Похоже, он ещё и умеет держать тепло: несмотря на короткие рукава, совсем не подавал признаков, что мёрзнет.

— А-а-а, тепло...

Поскольку в порядке я не был совершенно, я сразу застегнул куртку. Строго говоря, это было скорее что-то вроде съёмочного джампера, необходимая вещь на площадке, чтобы отгородиться от холода. Снаружи — нейлон, внутри — боа-мех. По длине она доходила мне почти до ступней.

[[image:/storage/reader-images/66a3d6b5ccd2b9b137add09aaa4e2e6aa50d83db.png]]

— В такие моменты особенно понимаешь, насколько тяжела работа модели. Небо всё ещё пасмурное, так что нам повезёт, если получились хорошие снимки.

— Зато оно того стоит.

— О? Прямо образцовая модель, hikari.

Даже когда он пожал плечами, выглядел он невероятно красиво. Моделям часто приходится заранее сниматься для следующих сезонов. А сегодня мы фотографировали новую линейку платьев и аксессуаров CandyCandy, которая выйдет летом. Платье доходило до колен, мягкая ткань создавала плавный силуэт, а сине-белые полосы давали свежее летнее ощущение. На ноги к нему подобрали молочно-белые мюли, чтобы образ выглядел цельным. Волосы уложили в свободные, воздушные косы по бокам. Браслет на запястье был проще по дизайну, с сияющими розовыми жемчужинами. Он выглядел практично и при этом мило, и в сочетании с такой одеждой наверняка станет хитом. К тому же рекламирую его я, так что популярность гарантирована. Мужской дизайн был похожим, и сейчас его демонстрировал hayate. Поэтому он тоже участвовал в съёмке. И всё это тоже часть проекта Double H.

— Для тебя необычно, но в первой половине было несколько NG. Впечатляет, что ты сумел быстро вернуться, но, может, ты сегодня немного не в форме?

— Ну...

...Как жалко ни признавать, прошлой ночью мне снова приснился тот сон. После того как наши с Амамией-сан отношения стали известны, одна моя тревога исчезла. Я даже получил от Хибари карту Таро «Солнце». Но... другая тревога никуда не делась, и этот сон время от времени возвращался, хотя времена года уже сменились. Он не выходил у меня из головы даже во время съёмки, из-за чего я несколько раз ошибся. Я сразу приходил в себя, вспоминая милоту Амамии-сан, и всё-таки смог стоять перед камерой как всегда милая hikari, но...

— Уверенность в собственной милоте — важная часть того, что заставляет hikari сиять ярче всего. Если у тебя есть тревоги или сомнения, тебе лучше разобраться с ними как можно скорее.

Он сказал абсолютно верную вещь, и я смог только тихо кивнуть: «Да...» В отражении речной воды я точно видел себя... но мне недоставало обычного сияния. Если hikari исчезнет из этого мира... если она уйдёт из модельного мира...

— Теперь, когда я об этом думаю, прези... А.

— Ничего, продолжай.

— ...Вы начали работать мужской моделью, чтобы отомстить отцу, верно?

Я решил, что персонала рядом больше нет, и почти назвал его «президентом», так что и правда был не в лучшей форме. Что касается её отца: он генеральный директор компании по управлению курортами Kamikaze Resorts. Семья у них знатная, и отец президента хотел сына, который унаследует компанию. Поэтому с самого рождения с ней обращались сурово и даже называли разочарованием. Чтобы отомстить отцу и его устаревшим ценностям... она решила дебютировать как мужская модель. Её конечная цель — стать амбассадором Kamikaze Resorts, раскрыть свою личность перед отцом и оставить его в полном ступоре. Как выяснилось, она уже работает на них онлайн-моделью в рекламе. В образе hayate она несколько раз встречалась с отцом, но тот, похоже, всё ещё ничего не понял, из-за чего она... ну, кипит от ярости. И всё же...

— Помню, вы говорили, что достойно завершите карьеру hayate, когда достигнете цели.

— Мы говорили об этом, когда я ела то мороженое, верно? Как вспомню, как мы играли в автоматах... Естественно, в ближайшем будущем этого не случится, и я дождусь правильного момента, чтобы это как можно меньше ранило фанатов.

Она уже решила, где будет конец, и всё равно решительно продолжает работать как hayate. Я тоже работаю, скрывая свой пол, так что, наверное, у нас обоих есть ограниченный срок. Может... и мне стоит решить, что делать, когда это время придёт...

— Хм-м... Теперь я понимаю, что тебя так мучает.

Похоже, она меня раскусила. Она прижала длинный тонкий палец к подбородку и кивнула.

— Эта индустрия постоянно меняется. Вечно оставаться милым для одного человека практически невозможно. И всё-таки...

Она, как hayate, на миг оборвала фразу и улыбнулась с глубоким смыслом. Зимний ветер качнул его... её волосы, и они блеснули светом.

— Ответ не всегда один. А значит, ты можешь стать кем угодно. И этому меня научила... именно hikari.

По её словам, этот план пришёл ей в голову после того, как она прочитала в журнале короткое интервью со мной. Будь кем хочешь... Да, hikari точно такое говорила. Внезапно президент снова стала hayate.

— Но чтобы это исполнить... ну, здесь я тебе помочь не могу. Должен быть кто-то, кто сможет.

— Вы имеете в виду...

Но прежде чем я успел додумать, за спиной раздались громкие шаги.

— Э-эй, hikari!

А... этот пронзительный голос... Поняв, с кем имею дело, я изящно обернулся.

— Да, чем могу помочь?

Передо мной стояла маленькая девушка в так называемом стиле дзирай-кэй, высокомерно уперев руки в бока. Её фирменные фиолетово-чёрные волосы были собраны по бокам и украшены круглыми резинками. На ней было короткое розовое пальто с оборками на рукавах и по подолу, под ним — чёрные колготки и розовые ботинки. Даже перчатки у неё были ярко-розовые. Она сохраняла собственный образ и при этом защищалась от холода.

— Хмф! Давненько не виделись. Раз ты моя соперница, я пришла на тебя посмотреть!

— Соперница... Я никогда не воспринимала вас так, Rainbow-сан.

— Ч-что... Значит, ты даже не считаешь, что я хоть где-то рядом с твоим уровнем?!

— Ну...

Плохо, я случайно выдал настоящие чувства. Строго говоря, она моя коллега и действительно популярна под именем Нидзииро Ханако. Хотя в сравнении со мной она скорее новичок. Её настоящее имя — Танака Ханако. Стоит мне так её назвать, она тут же злится.

— К-какая грубость! И что у тебя вообще за мёртвое лицо?! Хана пришла встретиться с тобой, так что хотя бы выгляди немного радостнее!

Она указала на меня пальцем и завыла, отчего моё лицо стало выглядеть ещё более обессиленным. Я ни разу не видел, чтобы её губы, накрашенные тёмно-красным блеском, оставались закрытыми дольше пары секунд. Помимо необычного цвета губ, бледная бескровная кожа и макияж, подчёркивающий мешки под глазами, тоже были частью образа дзирай-кэй.

— Рад познакомиться, Нидзииро-сан. У вас поблизости съёмка?

— Ч... hayate?!

Тут перед ней появился hayate, сохраняя безупречно красивую манеру. Похоже, они правда встретились впервые. До этого она, видимо, смотрела только на меня, потому что с его появлением окончательно потеряла самообладание и выпалила: «Постой, настоящий?! Какой красавец!»

— Х-Хана просто снималась тут неподалёку в специальном рождественском наряде! Но сотрудники сказали, что hikari где-то рядом, так что... — Она в спешке оправдывалась, а заодно сообщила мне, насколько на самом деле меня любит.

Она только делает вид, что у нас плохие отношения, а сама полностью состоит в фан-клубе hikari. И всё же... Рождество, значит. День второго этапа и очного интервью прослушивания на партнёршу hikari... это же сочельник, верно? Амамия-сан день и ночь готовится к этому дню. А ещё мы договорились после него сходить куда-нибудь вместе, потому что всё должно закончиться вечером. Иными словами, это будет свидание. Рождественское свидание для такой пары, как мы! Чтобы как следует им насладиться, Амамия-сан нужно справиться со своим прослушиванием, а мне — быть в лучшей форме до самого этого дня. Нельзя отвлекаться из-за какого-то сна.

— И что именно ты всё это время прячешь?

— Вуэ?!

Пока я размышлял, hayate обратил внимание на кое-что. В ответ она слегка запаниковала. Дело в том, что с самого появления она держала левую руку за спиной, будто что-то скрывала. Впрочем, получалось у неё ужасно, и было совершенно очевидно, что там что-то есть. Я старался не зацикливаться, но теперь...

— Н-на самом деле... это маленький подарок для hikari...

Она неловко показала мне полупрозрачный пластиковый стакан, наполненный полупрозрачной жидкостью. Подарок? От неё? Для меня? Я знал её только как упрямую особу, которая не слишком считается с окружающими. Как так вышло?

— Н-не пойми неправильно! Ты просто помогла мне тогда в бассейне, вот я и захотела отплатить! Просто прихоть!

Она вскинула уголки глаз, завыла и покраснела. И тут у меня наконец всё сошлось. Когда мы ходили в бассейн со школьным советом, она тоже там оказалась. К ней приставала группа шумных парней, и я, в режиме hikari, пошёл ей помогать. Та группа парней оказалась той самой, которая нанесла Амамии-сан глубокую травму в средней школе, так что я отплатил этим ублюдкам всем, что у меня было. Я до сих пор ярко это помню. Но удивительно, что она захотела меня поблагодарить. Я указал на стакан и спросил как можно мягче:

— А что там внутри?

— Л-лимонная вода... Рядом с местом моей съёмки есть стойка с напитками, и в меню было написано, что она полезна для кожи, так что...

О? Выбор, достойный модели. Значит, она научилась заботиться о других? Лично мне сейчас не очень хотелось чего-то холодного, но я всё равно принял это как признак её роста.

— Спасибо. Можно мне?

— Б-будь благодарна!

Несмотря на резкий тон, я почти видел, как у неё за спиной виляет хвост. Мне ничего не оставалось, кроме как принять стакан. А потом всё произошло словно в замедленной съёмке.

— Ва?!

Сделав шаг вперёд, она издала ошарашенный звук и споткнулась о маленький камень. Её миниатюрное тело накренилось, стакан вылетел из рук. Лимонная вода взмыла в воздух и приземлилась прямо на...

— А, холодно!

Я не смог удержать женский голос и невольно застонал. К сожалению, лимонная вода расплескалась по мне. Парик намок, с чёлки закапала вода. Пустой стакан тем временем покатился по земле. Какая трагедия.

— А... я-я так виновата! Т-тебе нужно полотенце?! Фен?! Вентилятор?!

— Успокойся, целый вентилятор мы здесь не достанем.

Нидзииро побледнела и полностью запаниковала. К счастью, она не уловила мужской голос, который у меня случайно вырвался, но уже почти готова была расплакаться. Она, конечно, сильно напортачила, но я не злился. Я знаю, что она сделала это не специально.

— Вы в порядке, Нидзииро-сан? С вами и одеждой ничего...?

— Я... я в порядке, но...!

— Наверное, стоит позвать кого-нибудь из персонала.

Как и ожидалось, hayate уже действовал. Вы просто слишком круты, президент. Поскольку жидкость была почти бесцветной, пятен на одежде и волосах она не оставила бы. К коже она прилипала, но съёмка уже закончилась, так что...

— Апчхи!

Однако холодное ощущение осталось. Зато чихнуть мне удалось мило. Напоминает тот раз, когда Арарэ-кун случайно вылил на меня чай. Или когда я промок, защищая Амамию-сан от лужи у дороги. Со мной... такое часто случается, да?

— А-а-а-а! Прости-и-и!

— Всё нормально, нормально. Не плачь.

От чувства вины она совсем расклеилась, и я стал её успокаивать. В самом деле, винить её нельзя...

— Извините за ожид... Что это? Детский сад?

— Ахаха...

К тому времени, как hayate привёл сотрудника, я уже почти превратился в маму Rainbow: просто утешал её, пока от меня пахло лимонной водой.

И дальше, конечно, произошло то, что должно было произойти. На следующий день...

— Кх! Кхе-кхе!

Я резко приподнял голову с подушки, закашлявшись. Вечером после той съёмки, стоило мне переступить порог дома, как меня сразу начал пробирать бесконечный озноб, и вскоре это переросло в настоящую простуду. Ну, если промокнуть насквозь после съёмки на лютом холоде, удивляться тут нечему. До самого расставания Нидзииро выглядела так, будто увидела покойника, так что при следующей встрече надо будет её успокоить... Похоже, она правда тяжело это пережила. Хорошо, что сегодня у меня нет работы.

— Кх... А, всё болит...

Термометр показывал 38,5°. Ага, точно высокая температура. Решив остаться дома и не идти в школу, я снова рухнул на кровать в футболке и шортах. Всё уже было насквозь мокрым от пота. К счастью, у мамы сегодня был выходной от подработки в супермаркете, так что позже на обед она приготовит мне рисовую кашу с яйцом. Как же я благодарен. Почему-то и мама, и папа впечатлились, узнав, что я вообще заболел: обычно я был здоровым ребёнком. Последний раз я простужался ещё в начальной школе.

— Даже ты можешь заболеть, Коки?

— Правда? Это удивительнее, чем когда мы узнали о твоём модельном дебюте!

Да... в это я как-то не верю. Вы говорите о своём сыне, который переодевается в девушку. Мама сказала, что если станет хуже, мне нужно идти в больницу. Симптомы в основном были такие: головная боль, больное горло и изнеможение. Суставы тоже немного ломило. Но до больницы, кажется, не доходило, поэтому я пока решил отлежаться, позавтракав фруктовым йогуртом и регулярно принимая лекарство. Побочный эффект — сонливость. Но после каши нужно будет выпить ещё. Очень хотелось бы справиться без лишней шумихи.

— А, точно... Микагэ и Амамия-сан писали...

Голова у меня была мутная, но я всё-таки сумел отправить им сообщение, что сегодня не приду. Наверняка уже ответили. Я потянулся к смартфону рядом с подушкой и проверил сообщения. Сначала открыл чат с Микагэ.

«Я простыл».

«Серьёзно?! Завтра конец света?»

«Не пойду сегодня, а то умру».

«Живи, брат».

«Потом дашь конспекты?»

«Понял! Выздоравливай!»

И на этом всё. Как хорошо иметь такого спокойного друга. Когда поправлюсь, угощу его новыми дораяки со вкусом карри. Если честно, дораяки со вкусом карри звучат так, будто их изобрели Райка и Амамия-сан. Однако после небольшой паузы в сообщениях от Микагэ пришло ещё одно. Самое свежее.

«Да, чуть не забыл! Амамия-сан ведь позже придёт тебя навестить? Она спросила у меня, где ты живёшь. Надеюсь, ничего страшного. Только не перевозбудись, а то температура ещё выше поднимется».

— Что...?

Амамия-сан придёт меня навестить? Не помню такого. Я проигнорировал его шутку в конце и поспешно проверил переписку с Амамией-сан. Сразу увидел фотографию персонажного бэнто, о котором мы недавно говорили. Сколько ни смотри, качество просто безумное. Недавно она сделала такое и для меня, но есть его было немного тяжело, потому что ДораДораяки-кун смотрел на меня мрачными глазами... Хотя улыбка, которую она показала, когда я её похвалил, была невероятно милой... Подождите, сейчас не это важно! Нужно проверить последнее сообщение.

«У тебя золото?! То есть простуда?!»

«Ты в поряке? Нет, я опечаталась! Я хотела спросить, ты в порядке! Прости! Я очен переживаю...»

То, что она так разволновалась из-за обычной простуды, было на самом деле очень мило. Кажется, первое сообщение, которое она мне отправила, было примерно таким же. То, что она становится хуже Райки, почти заставило моё сердце подпрыгнуть. А мои ответы на эти сообщения звучали так, будто я напился после вечера в баре: «В поряке», «Я жив», «Амамия-сан самая милая». Нормального разговора у нас не получалось. Правда, похоже, к середине переписки она всё-таки вернула себе рассудок.

«Если тебе не слишком трудно... Можно я зайду к тебе после школы?»

Вот с этого всё и началось. А я, в туманной голове, ответил: «Ага, пожалуйста, приходи навестить»... Стоп, что?! «Ага»?! «Пожалуйста, приходи навестить»?! О чём я думал?! Наверное, после этого Амамия-сан спросила у Микагэ мой адрес, пока я вырубился... и потом пришло сообщение от Микагэ. Я начал паниковать. Амамия-сан придёт ко мне домой...?!

— Мне убраться?! Навести порядок?! Может, хотя бы пыль убрать... Кх... кх... Нет, не в таком состоянии...!

Я закашлялся, пока сам же себе возражал. Моя комната была обычной комнатой старшеклассника: обычная простая кровать, письменный стол, которым я пользовался ещё с начальной школы, напротив — шкаф и книжная полка... И, кроме мебели, в общем-то ничего. То есть, если открыть шкаф, там попадутся платья, юбки... а под кроватью лежат не неприличные журналы, а средства для красоты, чтобы парик оставался свежим и гладким... На столе ещё есть косметика... Ну да. Обычная комната старшеклассника, который переодевается в девушку. Бывает же, верно? Правда, книжная полка ещё забита журналами с hikari... так что в этом смысле моя комната, пожалуй, похожа на комнату Амамии-сан. Её комната, как у большой фанатки hikari, естественно, была наполнена любовью к ней. Хотя постеров hikari у меня нет. Да, я ведь уже бывал в комнате Амамии-сан. Можно сказать, я у них почти постоянный гость. А вот она у меня ни разу не была. Единственным, кто приходил, был Микагэ. Но если подумать...

— Моя семья...!

Если Амамия-сан зайдёт после школы... нужно сказать маме! Но... как сказать? Я ведь никогда не рассказывал родителям, что у меня появилась девушка... Может, просто сказать, что придёт подруга? Или... сразу её представить...?

— Г-голова... слишком много думаю...

Простуда парализовала способность мыслить, и голова с каждой секундой становилась всё тяжелее. Чтобы ещё немного отдохнуть, я снова улёгся на кровать, выпустил телефон из рук и закрыл глаза. Задремал я почти сразу.

— Просто... немного посплю перед её приходом...

Так я пробормотал, когда лекарство начало действовать и сонливость взяла верх. Не знаю даже, сколько я проспал.

— Мм...?

Когда я проснулся, телу стало гораздо легче. Вялость ещё оставалась, но лекарство хорошо сработало. Кашель утих, температура, должно быть, снизилась. И я даже немного проголодался... вообще-то, очень проголодался. Я приподнялся и положил обе руки на живот. Я ведь даже не съел рисовую кашу, которую мама обещала приготовить на обед, да?

— Кстати... разве перед тем, как заснуть, я не думал о чём-то важном?

КЧАК — звук открывающейся двери мгновенно пробудил мой мозг из полусна. Без стука, конечно. Но это, разумеется, была мама.

— О, Коки? Я звала тебя обедать, но ты не отвечал. Наконец проснулся? Как раз вовремя.

Чёрные волосы средней длины она собрала в пучок, поверх одежды надела обычный серый фартук... Да, она очень похожа на меня. Простая и неприметная. Папа такой же; по ним правда видно, что они мои родители. Впрочем, оба всегда живут в своём неторопливом темпе.

— Твоя одноклассница... очень милая девочка пришла тебя навестить. Такая милая, что, может, даже посоперничает с hikari.

— Амамия-сан уже здесь...?!

— Она уже внизу.

Похоже, она ждала в гостиной.

— Угх...!

Плохо. Меня сейчас вырвет... по нескольким причинам. А мама тем временем приложила руку к щеке и приподняла бровь.

— Судя по такой реакции... может, она твоя девушка? Сказать отцу? Может, тебе вместо каши красный рис приготовить?

— Сейчас не время для шуток! Серьёзно!

От крика у меня снова заболела голова. Пожалуйста, я подросток, можно обойтись без этих шуток. Она бросила на меня ещё один успокаивающий взгляд и вышла из комнаты, а следом по лестнице поднялись робкие шаги. Чёрт, даже звук у неё милый...

— Х-Харэма-кун... можно войти?

— Д-дя!

Голос сорвался, и ответ вышел странный. Ой, просто закопайте меня живьём.

— Т-тогда... простите за вторжение.

Дверь снова открылась, и из-за неё выглянула она. Глянцевые чёрные волосы упали вдоль щёк. Ради второго этапа прослушивания, который состоится в сочельник, она усердно занимается уходом за собой: следит за весом, кожей, походкой и прочим... и результат заметен. Уход за волосами определённо тоже часть её режима. С каждым днём она становится всё милее, и моё сердце скоро перестанет справляться.

— Значит, это твоя комната...? Я должна выжечь её у себя на сет... то есть, как ты себя чувствуешь?!

— Кажется, я скоро умру.

— Что?!

Двигаясь чуть скованно, Амамия-сан подошла к моей кровати. Лицо у неё слегка покраснело, взгляд был влажным. Она так нервничает, потому что пришла в комнату своего парня...? Хотя я и сам был не лучше: казалось, сердце вот-вот выскочит из груди. Микагэ был прав, от этого температура только поднимется. А её честное желание выжечь мою комнату в памяти — это просто мило. Я прижал руку к груди, мучаясь по разным причинам, и Амамия-сан тут же запаниковала.

— Ч-ч-что нам делать?! Тебя отвезти в больницу?! Вызвать скорую?! Может, нужна срочная операция?!

В панике её мысли прыгали огромными скачками, как у Райки. Я успокоился и показал ей, что мне уже гораздо лучше.

— Я имел в виду... что ты слишком милая, и меня просто перегрузило. К простуде это не относится, температура уже сильно спала.

— П-правда? Все очень волновались за тебя, так что хорошо.

— Все? Не думаю, что Микагэ так уж волновался...

Скорее он меня дразнил.

— К-кроме Микагэ-куна!

— Кто? Райка, например?

— Например! Она очень переживала и спрашивала, не умрёшь ли ты! Президент приходила к нам в класс по другому делу, и когда я сказала ей, что ты заболел, она тоже, кажется, немного встревожилась. А Хибари-сан, услышав об этом, сказала: «Мир, наверное, закончится».

— И это значит, она за меня волнуется...?

— Я сняла видео!

...Что значит «видео»? Она спросила разрешения поставить сумку на мой стол, а потом снова подошла к кровати с телефоном в руках. Она показала мне ролик, который, похоже, сняла сама: пожелание скорейшего выздоровления от всех. Видео началось, и на экране появилась президент. Видимо, это был кабинет школьного совета.

«Алло-алло, Харэма-кун! Слышала, ты простудился? Хотя я уже могу представить, что к этому привело... Немного тяжело, когда моего доверенного слуги нет в школе, чтобы мне служить. Так что пусть Амамия-тян исцелит тебя, а ты поскорее поправляйся».

С речью настоящей королевы она подмигнула с оттенком hayate, а затем её сменила Райка, появившись прямо перед камерой. Она правда очень часто бывает в кабинете совета, да?

«Харэ-кун! Если хочешь победить простуду, главное — сила и настрой! Поэтому Райка-тян ещё ни разу не простужалась! И в больнице тоже ни разу не лежала! Энергетическая мощь — это всё! Я поделюсь с тобой!»

Она протянула к экрану обе руки и затрясла его вверх-вниз. Она... посылала мне свою силу? И она ни разу не была в больнице? Это ведь точно ложь, да? Наверняка...

«Я сейчас не хочу сниматься, но...»

«Но ты же переживаешь больше всех, Хибари-тян».

«Ч-что?! Это просто простуда!»

«Да-да».

За Райкой слышалась перебранка президента и Хибари.

«Давай, Хибарин, будь честной!»

«Н-не тяни меня! Перестань!»

В конце концов Хибари появилась — Райка её буквально вытащила — и встала перед камерой. Скрестив руки, она сделала раздражённое лицо.

«Ну... береги себя».

После этих коротких слов видео закончилось. Амамия-сан мило наклонила голову и спросила:

— Ч-что думаешь?

— Я... правда очень рад.

Сейчас я был слабым и уязвимым, так что мне пришлось приложить все силы, чтобы не расплакаться. Невероятно... Доброта бьёт сильнее всего именно тогда, когда ты и так лежишь на земле.

— Хи-хи, я рада, что смогла показать!

— Обязательно поблагодарю всех, когда будет возможность.

— Хорошо! А ещё я принесла яблоко, но ты можешь что-нибудь есть? Я нарезала его перед тем, как прийти.

— С радостью!

Мне стало немного неловко от собственного мгновенного ответа, но что поделать. Посмотрев на письменный стол, я понял: сумка, которую она поставила туда, должно быть, была провизией для меня. Сама сумка была белой и неброской, но к ручке был прикреплён большой медвежий маскот, и он казался знакомым. Разве это не тот самый, что всегда был у неё на резинке для волос...? Его разжаловали до аксессуара для сумки? Я думал, он вернулся в лес.

— Ещё у меня есть охлаждающие пластыри, спортивный напиток и лимонные леденцы. Потом можешь взять.

— Ты так постаралась...? Спасибо и прости.

Всё это необходимые вещи при простуде. Наверное, она привыкла иметь дело с простудами из-за младших.

— Вообще-то всё это подготовили мои младшие. Я только яблоко сделала.

— Подожди, правда...?

Близняшки, пока готовили охлаждающие пластыри, говорили остро: «Хотя идиоты не должны простужаться, да, Мио?» и «Значит, Харэ-нии всё-таки не идиот, Касуми». Рэй-кун, готовя спортивный напиток, добавил: «Я не хочу, чтобы Сидзуку-нэсан грустила, так что поправляйся, а то я тебя побью!» А от Арарэ-куна пришли лимонные леденцы и взрослое: «Выждоравливай!» Вау... Сегодня они правда хотят довести меня до слёз.

— Хотя меня не было всего один день...

— Это просто значит, что все тебя любят, — сказала она с очаровательной улыбкой.

Ах, как мило.

— Яблоко я купила в обычном супермаркете, но... можно одолжить стул?

— А, да. Возьми тот, что у стола.

— Тогда возьму!

Она, немного смущаясь, взяла стул и села рядом с кроватью. Сжимая голову медведя, она вынула контейнер из сумки-холодильника.

— О-о-о, кролики!

— Н-ну раз уж делала!

— Ты такая умелая, Амамия-сан.

Кожуру на яблоках она вырезала в виде кроличьих ушек, и это было просто очаровательно — полностью благодаря её навыкам. Казалось, их даже жалко есть. Хотя их куда проще есть, чем бэнто с ДораДораяки-куном.

— Вилку я принесла из дома, так что... Вот, открой рот!

— Что?!

Она наколола кусочек яблока на вилку и поднесла его к моему рту. Хотя сама же это и предложила, уши у неё покраснели, а лицо стало как спелый помидор. Наверное, она изо всех сил старалась вести себя как девушка парня, но... рука, в которой она держала вилку, слегка дрожала, и я почти слышал, как бешено стучит её сердце.

— Т-тогда съем.

Я собрал решимость и откусил яблоко. Вместе с хрустом рот сразу наполнился соком, и это помогло моему пересохшему горлу.

— Вкусно...

— П-понятно...

Вскоре яблоко закончилось. А следом пришло смущение, и мы оба не могли смотреть друг другу в глаза. Тишина была такой же сладкой, как яблоко, пока её не разрушила Амамия-сан.

— Причина, по которой ты простудился... Может, это из-за той проблемы, которая тебя мучит? Стресс подействовал?

— Проблемы...

Она крепко сжала контейнер на коленях. Эта простуда в основном возникла из-за происшествия с Нидзииро на съёмке, но, похоже, она давно уже видела меня насквозь. Сон о том, как я ухожу с роли hikari... Я колебался, стоит ли рассказывать ей. А она всё это время смотрела мне в глаза и сказала: «Э-это мой приказ!» ...А? Какой приказ?

— Помнишь, как мы играли в волейбол на пляже?

— Д-да... Когда Райка хотела разделить команды, верно?

Я перебрал воспоминания и вернулся к тому дню. Школьный совет вместе с Райкой ездил в бассейн, и мы играли в волейбол. Правда, мы с Амамией-сан оказались в разных командах. Один сет, три на три. В одной команде были Хибари, Усуи-сэмпай и я... а против нас играли Амамия-сан, Райка и президент. И именно президент добавила особое правило. Победившая команда могла отдать представителю проигравшей команды абсолютный приказ. Естественно, против Райки у нас не было ни шанса, и наша команда, где представителем был я, проиграла. Право отдать мне приказ тоже перешло к Амамии-сан. Точно... После всего, что случилось, она так и не дала мне этот приказ... А раз она вспоминает о нём сейчас, значит...

— Это приказ, Харэма-кун!

— Х-хорошо!

Она указала на меня тонким указательным пальцем, и я выпрямил спину, хотя сидел на кровати. Я и представить не мог, что она воспользуется приказом здесь и сейчас. Тогда я думал, что она попросит какой-нибудь личный фан-сервис от hikari или поиграть с её младшими... Но реальность перед глазами показала, как сильно я ошибался.

— Я... хочу, чтобы ты рассказал мне, что всё это время тебя мучит!

От удивления мои глаза широко раскрылись. Не ожидал услышать от неё такую решительность.

— П-потому что ты никогда со мной не советуешься... хотя я твоя девушка... А, наверное, не стоит приказывать больному человеку?!

— Нет, всё нормально...

Но она тут же пошла на попятную, запаниковав с хмурым лицом. То, как её выражения меняются в одно мгновение, наверняка очень поможет ей, когда она начнёт работать моделью. Прости, это мне нужно извиняться.

— Я не знал, как об этом заговорить... Но из-за этого, наверное, только сильнее заставил тебя волноваться. Прости.

— Н-нет, не то чтобы волноваться, скорее...

— Мм?

— Мне было одиноко... потому что я рядом с тобой, а всё равно...

— Амамия-сан...

Похоже, она ждала, когда я первым разобью лёд. Мне пришлось задуматься о своей привычке всё держать в себе. Я собрался и медленно объяснил, что происходит. О своих чувствах, о своём сне...

— И поэтому... после того как я уйду как hikari... мне кажется, что никто больше не будет помнить меня как самую милую в мире. Хотя я должен быть готов уйти раньше обычной модели, потому что я переодеваюсь в девушку...

Всё началось с того, что Мисора-нэсан заставила меня попробовать, и я нехотя дебютировал как модель. И всё же сейчас я уже не могу представить жизнь без существования hikari. Когда думаю об уходе, в груди словно открывается дыра, наполненная только потерей. Девяносто процентов моей уверенности идут от hikari. Если я её потеряю...

— Мысль о том, чтобы бросить модельную работу... делает меня сентиментальным. Что-то вроде того...

Чем больше я объяснял, тем слабее становился голос. Волноваться из-за такого так долго... в какой-то момент это начало казаться жалким. Я ведь говорил, что хочу быть откровеннее о своих проблемах... но это вроде бы то, с чем я должен справиться сам. Стоило ли правда рассказывать девушке?

— Харэма-кун! И hikari-сан!

Пока я опускал голову, Амамия-сан внезапно вскочила со стула с такой силой, что тот чуть не опрокинулся. Контейнер и вилка в её руках упали на пол, но взгляд она держала только на мне. Наверное, даже не заметила.

— Ч-что такое?

Она прикусила губу и посмотрела на меня снизу вверх. Словно боролась с чем-то, сдерживая себя. Потом глубоко вдохнула и выпустила в меня все свои чувства.

— Ты... и hikari-сан... вы не понимаете, насколько вы прекрасны! Насколько удивительны... вы вообще ничего не понимаете!

— Л-ладно...?

Она... злится? В последнее время её эмоции скачут как американские горки, и я не могу за ними поспеть. Я сидел на кровати, ошеломлённый.

— Той, кто стала самой милой девушкой в мире... той, кто вдохновила столько людей... была hikari-сан... и это всегда был ты, Харэма-кун! Это ты помог Конацу-тян, Хибари-сан, президенту и многим другим! И как hikari-сан, и как ты сам!

Когда Райка не могла найти модель для своей фотографии, и её кружок оказался на грани закрытия... Когда Хибари скрывала, что любит лолита-фэшн... Когда президент столкнулась со своей семьёй и самим фактом своего существования... Возможно, правда, что я — или hikari — так или иначе был во всё это вовлечён. Хотя говорить, будто я придал им смелости или подтолкнул их вперёд, кажется немного слишком громким и неловким... Но Амамия-сан пыталась объяснить мне: необходима не только hikari... Я сам, как Харэма Коки, тоже сыграл во всём этом свою роль... И пожелания выздоровления, которые я получил от всех именно как Коки, это отражали. Может, мне тоже стоит быть увереннее в себе... не только когда я hikari. Но теперь, когда чувства Амамии-сан вырвались наружу, остановить её было невозможно.

— И что с того, что выпуск или уход?! Милота вечна!

— !

— Если время hikari-сан ограничено, тогда я стану лучшей моделью! Чтобы стать кем-то вроде hikari-сан и давать другим силы! И я всегда буду напоминать всем, что hikari-сан — самая милая в мире!

Я открыл рот. Такое заявление было бы немыслимо для прежней Амамии-сан. В голове у меня на миг возникло будущее: после модельного дебюта она даёт интервью для онлайн-статьи и отвечает примерно так: «Я вторая по милоте, но hikari-сан — самая милая во всём мире!» И...

— Даже если hikari-сан уже ушла на покой, её легенда, её наследие... всё это останется с нами! Это чудо, которое ты для нас вырезал!

Она сжала кулак и говорила с жаром — словно это я восторгался hikari. Бесконечно уверенная, позитивная и не отступающая. О её легенде и наследии говорил бы уже я. Наверное... мы правда похожи как пара. Она, должно быть, унаследовала силу hikari.

— И я ведь не могу позволить hikari уйти на покой прямо сейчас!

— ...Верно... Как shizuku, тебе всё ещё нужна партнёрша.

— Именно! И ради этого я обязательно выиграю прослушивание!

Она слегка запыхалась, наверное, потому что так много говорила. Глубоко вдохнула, прижала руку к груди и выровняла дыхание. А в моей груди я чувствовал, как разбитая уверенность постепенно собирается обратно. Амамия-сан права. Сейчас бояться ухода или выпуска... неважно. Мне нужно просто снова продолжать работать как hikari так долго, как только смогу. Даже если однажды настанет день, когда я покину сцену, Амамия-сан понесёт мой огонь дальше. А потом начнётся легенда hikari, второй раунд. Мне не о чем волноваться. Да, кажется, я постепенно возвращаюсь в привычное русло. Хотя одну вещь я должен исправить.

— Я второй по милоте, а самая милая — ты, Амамия-сан.

— Н-нет! С этого момента я буду целиться во второе место!

— Но ты самая милая.

— Нет, hikari-сан!

Мы ещё какое-то время спорили, пока наконец не решили, что после её дебюта мы вдвоём станем сильнейшей комбинацией. Когда спор закончился, я уже чувствовал, что простуда заметно отступила. Настолько, что я о ней забыл. В отличие от меня, Амамия-сан тоже, похоже, успокоилась после своего недавнего накала.

— А, я уронила контейнер и вилку?! Надо...

— Не переживай из-за...

— Ва!

Она присела, чтобы поднять вещи, и я почти в замедленной съёмке увидел, как она поскользнулась передо мной, услышав звук, с которым ноги поехали по полу. В одних носках неудивительно потерять равновесие. Надо было предупредить раньше.

— Ух!

К счастью, на пол она не упала. Я поддержал её собой, и в итоге она рухнула прямо на меня. Прямо идеальный пример ромком-инцидента. И это положение... она оказалась поверх меня, а я лежал на кровати. Мы почти прилипли друг к другу. Как я уже подумал, когда носил её на руках принцессой, она была лёгкая как пёрышко. Она ангел или что? Стоп, стоп! Это положение слишком опасно для здорового старшеклассника вроде меня!

[[image:/storage/reader-images/d689a5a2b0888f065972fff4a48352878a1b8e4b.png]]

— А-Амамия-сан, эм...!

— Ва, а... п-прости...

Амамия-сан запаниковала и приподняла верхнюю часть тела, из-за чего прижалась ко мне ещё сильнее. Это очень, очень плохо.

— П-п-пока что можешь просто медленно слезть с кровати...?!

— Д-д-д-да!

Но... в худший возможный момент дверь открылась без малейшего стука. Наверное, стоит сказать маме, чтобы она не входила в комнату сына-подростка без стука.

— О-о. Ох ты... Я хотела позвать Амамию-тян поужинать с нами, но... кажется, я вам помешала?

— М-мам! Это просто несчастный случай!

— Да-да. Красный рис вместо каши. Всё понимаю.

— Хотя бы обычный рис...!

Мама так воодушевилась, как я не видел уже много лет, и, пританцовывая, вышла из комнаты со словами: «Надо сообщить твоему отцу!» Раз, два, три — именно столько секунд нам понадобилось, чтобы наконец очнуться и вернуться в реальность. Амамия-сан поднялась с кровати, а я поправил одеяло.

— Эм... твоя мама сказала что-то про ужин...

— А, да. Не стесняйся.

— Я-я не буду навязываться?

— Совсем нет. Она будет рада.

Она наконец подняла с пола контейнер и вилку и неловко кивнула: «Тогда... я приму её предложение...» Даже сейчас она очаровательна. Почти так же, как я в образе hikari! Почувствовав, что почти выздоровел, я просто обязан был поблагодарить Амамию-сан за то, что она была рядом. И как Коки, и как hikari.

— Думаю... я должен поблагодарить тебя, Амамия-сан. Благодаря тебе мне кажется, что тот сон больше не приснится.

— Я будущая партнёрша hikari-сан и... тв-твоя девушка! Я просто рада, что смогла помочь!

Да... сегодня мне точно приснится лучший сон.

---

Тем вечером Амамия-сан осталась у нас на ужин. Поскольку я по большей части уже оправился, мама приготовила омурайс. В детстве это всегда была моя любимая еда — самый обычный, с яйцом и кетчупом. Хотя я не то чтобы зависим от него, как Амамия-сан от дораяки или Хибари от крем-соды. Это была не каша, не красный рис и не обычный рис... а рис с кетчупом. Довольно смешно.

— Э-это на будущее! Однажды! — сказала Амамия-сан, попросив у мамы рецепт омурайса.

Какая же она увлечённая... Вежливая и милая, она сразу вписалась. Кажется, мама и папа тоже очень её полюбили.

— Мой сын время от времени может превращаться в девушку, но, пожалуйста, позаботься о нём. Если оставить его тебе, мне будет очень спокойно.

— И правда. Даже кажется, что мой сын для тебя слишком хорош.

Папа, похоже, очень любит повторять эту шутку о том, что я «время от времени превращаюсь в девушку». Я проглотил смущение и всё-таки представил свою девушку, которую приняли с распростёртыми объятиями. Сама Амамия-сан сказала что-то вроде: «Я ещё неопытна, но прошу заботиться обо мне», будто пришла просить моей руки или что-то такое. То есть... конечно, уже очевидно, что мы к этому придём! Но это проблема другого дня! И мама, и папа смотрели на меня мягкими взглядами. Чтобы сбежать от этой неловкой ситуации, я зачерпнул большую ложку омурайса.

— Нгх! Застряло... в горле...!

— Х-Харэма-кун?! Вот, выпей воды!

— О? Уже как настоящая жена.

— Амамии-сан наверняка подошло бы белое свадебное кимоно.

— Да прекратите вы уже! И чтобы вы знали, я хочу, чтобы она надела нормальное свадебное платье!

Мой крик потряс обеденный стол. Хотя я случайно выболтал планы на будущее, сама Амамия-сан сказала: «Я-я надену что угодно, если тебе будет приятно...» Похоже, она была не так уж против, так что я это оставлю. За столом было немного шумнее обычного, но такой ужин вместе со всеми мне совсем не был неприятен.

hikari-сан в отличной форме

— Сегодня ты просто великолепна, hikari-тян! Даже больше обычного! На полную мощность, да?

— Она ещё красивее стала!

— Значит, она всё ещё может превзойти собственные пределы...

— Её милота пробудилась! Это снова будет хитовая работа!

— Величайшая в мире...!

Место действия — знаменитая студия, которой пользуется сама CandyCandy. Сегодня я снова был в отличной форме и фотографировался перед светло-голубым бумажным фоном, окружённый стробами, софтбоксами и множеством другого фотооборудования. Это была моя первая работа после выздоровления от простуды. На этот раз мы снимали интернет-рекламу. Пока камеры были направлены на меня, а персонал хвалил мою безупречную работу, я плотнее запахнул вокруг себя белую накидку. Персонал завил мои пушистые янтарные волосы, а на мне была накидка с пушистым мехом по краю и мини-юбка того же цвета. К ним добавили длинные коричневые ботинки со шнуровкой и серьги с мотивом снежинки. То, что нас снова не выгнали на мороз, было для меня огромным плюсом: после простуды я всё ещё приходил в себя.

Сегодняшняя тема — «Снежная фея». Рекламировали шоколадный торт, который должен выйти к грядущему зимнему сезону, так что график на сегодня был довольно плотным. Съёмочная команда хотела, чтобы проект шёл гладко... а раз я вернулся к работе как hikari, то не сбивался ни на миг и выдавал только лучшие кадры. Можно сказать, я стал ещё лучше, чем раньше. На этом этапе я уже вполне могу называть себя богиней.

— Отличная работа, hikari-тян! В благодарность я пришлю тебе шоколадный торт, потом попробуй.

— Большое спасибо!

Ветеран-фотограф, мужчина, продолжил:

— На прошлой неделе ты выглядела немного не в себе. Догадываюсь, случилось что-то хорошее?

Всё это было благодаря Амамии-сан и всем остальным, кто переживал за меня, но объяснить такое я, разумеется, не мог, поэтому отделался расплывчатым ответом.

— Ну, я всё-таки самая милая в мире!

— О, какая надёжность!

— Милота решает всё!

Между съёмками мои завитые волосы немного распустились. Но беспокоиться не о чем.

— Так-так! Я поправлю тебе волосы, иди сюда, hikari!

В углу студии Кокоро-сан позвала меня к себе, держа в руках плойку и средства для укладки. Хотя ростом она была всего сто сорок пять сантиметров, одевалась она в жёсткую панк-моду со сплошными черепами. Правда, сегодня её вишнёво-красные волосы, которые она покрасила по прихоти, были собраны в боковой хвост чёрной резинкой. В сочетании с силой макияжа и её детским лицом она каждый раз, когда я её вижу, выглядит всё моложе. В этом она просто монстр. Как школьница начальных классов. Лоли-фея.

— Хм... Мне кажется, ты только что мысленно меня обругал. Или мне послышалось?

— Вы что, эспер?

Никакая она не фея. Монстр.

— В общем! Позаботьтесь о моих волосах, Кокоро-сан!

— Хмф... Ладно уж. Оставь это мне! Заодно посмотрю макияж!

Я сел на пластиковый стул рядом с ней, и она тут же взялась за работу. Она двигала плойкой так, будто это волшебная палочка, и мои волосы в мгновение ока снова легли красивыми завитками.

— А-а... мои завитые волосы просто великолепны. И стилист отлично справился с образом Снежной феи. Я всё-таки самая милая.

— Ха-ха-ха, сегодня ты прямо на полную катушку, да?

Когда я hikari, моя психика находится в сильнейшем состоянии.

— Но вам не кажется, что Амамии-сан этот наряд тоже очень подошёл бы?

— О да! На фоне снега! Её белая кожа сияла бы ещё ярче.

— Великолепная мысль. Вы гений.

— Кстати о Сидзуку-тян: как там дела с прослушиванием? Я вообще никак в этом не участвую, но как прошёл первый тур?

Похоже, Кокоро-сан до сих пор немного переживала из-за того, что дала Амамии-сан предложение, а всё обернулось суматохой с прослушиванием.

— Она легко прошла первый тур, так что не волнуйтесь.

— О-о-о! Именно этого я и ждала!

Значит, она тоже не знала? Хорошо, что я ей сказал.

— Рекомендовать её я не могу, потому что не хочу быть предвзятой, но передай ей, пожалуйста, что я за неё болею. Я всё ещё хочу снова заняться её волосами!

Когда Амамия-сан впервые надела особый наряд, именно Кокоро-сан сделала ей причёску. От этого даже немного тянет ностальгией. Тогда она ещё ходила в очках... а мы с ней были просто обычными одноклассниками. Многое изменилось, я уверен. В хорошем смысле, конечно.

— Я ей передам, Кокоро-сан.

— Буду благодарна!

И на этом она закончила поправлять мне волосы и макияж. Даже разговаривая со мной, она управилась за рекордное время. Профессионал, ничего не скажешь.

— Но всё же редко вижу вас в студии, Кокоро-сан. Разве вы не можете оставить такие поправки другим ассистентам?

Для такой популярной и востребованной Кокоро-сан обычный порядок был такой: она помогала с макияжем, превращала меня в hikari и быстро уходила. Следующая сцена уже ждёт её.

— По расписанию у меня сегодня есть немного времени. А президент сказала, что заедет, так что я хотела поздороваться, пока есть шанс.

— Подождите, Мисора-нэсан приедет?

И тут...

— Вхожу!

Как по заказу, Мисора-нэсан ворвалась в студию, громко цокая каблуками. С появлением харизматичной CEO Candy in the Candy весь персонал вокруг нас тут же выпрямил спины и стал серьёзнее. У неё были полудлинные каштановые волосы и лицо, с которым она сама могла бы работать моделью. На ней была светло-голубая рубашка и узкая серая юбка. Образ вроде простой, но классический office casual она носила безупречно, положив одну руку на бедро. В свободной руке она держала бумажный пакет из известной зарубежной кондитерской. Даже я о ней знал. Грудь, натягивавшая рубашку, могла соперничать даже с президентской. А исходящая от неё аура была аурой абсолютной властительницы, так что, возможно, они с президентом одного поля ягоды.

— Это президент CandyCandy! Я впервые вижу её вживую!

— Она же ездила в командировку на переговоры в... Британию? Францию?

— Разве не в Америку? Наверное, только что вернулась после обсуждения зарубежных филиалов CandyCandy.

— У неё безумная харизматичная аура!

На неё сыпались восхищённые взгляды. Для меня она была просто кузиной, которая временами могла вести себя немного эгоистично, так что видеть такое всё ещё было странновато.

— Отличная работа на сегодняшней съёмке. Я ищу Ко... hikari-тян. Кто-нибудь её видел?

Она огляделась, похоже, имея дело ко мне.

— Прези! Сюда!

— А, Кокоро.

Кокоро-сан помахала рукой и показала Мисоре-нэсан дорогу. Эти двое были в CandyCandy с самого основания и достаточно близки, чтобы вместе выпивать. Хотя если бы я увидел, как Кокоро-сан пьёт пиво, то, наверное, сообщил бы о ней, решив, что она несовершеннолетняя. По слухам, такое уже случалось несколько раз.

— Давненько, нэсан.

— Я всё-таки была за границей. Но вернулась ко второму туру прослушивания. Вот тебе сувенирные дораяки.

— Это дораяки?!

Поскольку персонала рядом с нами не было, я общался с ней просто как Коки. Я принял бумажный пакет, сидя на стуле, и меня действительно встретили дораяки. Хотя надпись на пакете была на правильном английском. Разве это место не славится... макаронами или фруктовыми пирожными? Почему дораяки?

— Сейчас японские сладости за границей вообще довольно популярны. А когда я услышала, что одно из моих любимых мест делает твои ненаглядные дораяки, просто не могла не купить!

— С-спасибо...

Я бы предпочёл макароны или фруктовые пирожные... Но сказать ей этого не могу. Она всё ещё думает, что я обожаю дораяки. Я даже не успеваю это исправить. Просто съем их вместе с Амамией-сан... Так я смогу отплатить ей за визит ко мне, когда я болел.

— Так ты сюда только сувениры передать пришла?

— Non, non! Мне нужно было кое-что сказать тебе насчёт второго тура прослушивания.

На вопрос Кокоро-сан Мисора-нэсан нарочито помахала указательным пальцем вправо-влево. А потом сбросила бомбу.

— В качестве особого гостя во время второго тура появится hikari!

— ...Что?

Что она... имеет в виду? Очное собеседование второго тура пройдёт в главном офисе CandyCandy: пятьдесят претенденток, прошедших первый отбор, явятся лично, одетые в наряды, продающиеся в CandyCandy. Там же кандидаток спросят, почему они хотят стать партнёршей hikari или почему вообще хотят быть моделями. После этого будет лёгкая проверка походки и позирования... а остальное — на волю богов. Третий тур станет финальным и сократит число кандидаток до трёх-четырёх. Последний этап — фотопроба, где кандидатки покажут модельные навыки так, будто это настоящая съёмка. Если будет признано, что у них есть качества партнёрши hikari... они проходят. Для этого к отбору присоединится известный фотограф, работающий с CandyCandy, и вместе со стилистами будет оценивать кандидаток. Кроме того, планировалось, что CEO, то есть нэсан, лично их поприветствует. Иными словами, она судья, палач, CEO и бог. Если в этом будет участвовать hikari, значит...

— То есть ты хочешь, чтобы hikari тоже была судьёй?

Кокоро-сан задала вопрос, который заполнял мою голову, пока я был слишком занят попытками догнать происходящее. Я должен быть судьёй?! Нет, похоже, не так.

— Не совсем. Во втором отборе выбирать буду только я. Если они хотят пройти, им придётся прорваться через меня!

Она сказала это и выпятила большую грудь.

Поскольку она верит в собственное вдохновение больше всего на свете, единственным судьёй второго тура будет она. В конце концов, прослушивание для поиска партнёрши hikari и выбранная победительница могут сильно повлиять на будущее компании. Именно поэтому она хочет сама проверить лучших кандидаток... наверное. Судить всех одной, учитывая число участниц, будет ещё той задачей, но, зная её, она будет справедлива ко всем. Когда она работает как CEO, ничто не может её сломить. Но... зачем тогда я?

— Я хочу, чтобы ты сказала что-нибудь ободряющее участницам, прошедшим первый тур. Немного разогрела атмосферу, понимаешь?

— А, вот что ты имела в виду. Чтобы их воодушевить?

Это близко к тому, чем я занимался на культурном фестивале. Тогда всё просто!

— Все кандидатки ведь правда тобой восхищаются. Возможность встретиться с тобой и услышать вдохновляющую речь наверняка поднимет их мотивацию.

Кокоро-сан сказала совершенно справедливую вещь. Старалась не только Амамия-сан. Мечта каждой — стоять рядом с hikari. Когда я думаю об этом так, мне и правда нужно выпрямиться. Я снова понял, что не могу позволить себе потерять уверенность. Просто жалко, что от тяжести этих ожиданий я чувствовал себя так, будто мне врезали в живот. Хотя я бы предпочёл мягкий кошачий удар от Амамии-сан!

— На втором отборе я выложусь на все сто!

— Рада это слышать.

Даже сжав кулак, я оставался самым милым.

---

— Что?! Значит... я получу священное откровение от самой hikari-сан...?!

— Ну... если свести к сути, да.

Когда я рассказал Амамии-сан то, что узнал о втором туре, она вдруг стала использовать слова вроде «получу» и «священное откровение», чего я никак не ожидал услышать в обычной жизни. Это что, какая-то религия, к которой она принадлежит? Я невольно вспомнил песочную картину, которую Фукасэ-кун из нашего класса сделал во время фестиваля. Сейчас её разместили на какой-то странной выставке. Вообще-то Амамия-сан всегда могла поговорить с hikari, если бы захотела. Я же прямо здесь. Но, похоже, она говорила об официальных случаях. Не понимаю.

— И всё же... сколько времени прошло с тех пор, как мы вот так вместе убирались?

Мы стояли в классе после уроков. В последнее время солнце садилось быстрее, чем прежде, и за окном темнело намного раньше, чем летом. После того как все остальные из нашего класса ушли, мы взялись за дежурство. В нашей школе вполне обычно, что дежуришь с кем-то, кто изначально не был назначен, или вообще один. Сегодня этим должен был заниматься я, но Амамия-сан предложила помочь.

— И правда, прямо ностальгия.

— Да.

Амамия-сан держала в руках веник и подметала пол. Я закатал рукава и стирал с доски историческую хронологию. В зависимости от времени года от этого тоже бывает довольно холодно, но пачкать рукава не хотелось. Я уверен, что в ближайшее время снова не простужусь. На следующей неделе у нас выпускные экзамены за триместр, а как только они закончатся, наконец начнутся зимние каникулы. А потом — Рождество и сразу после него второй тур прослушивания. Если говорить о сложности испытания, то, думаю, второй тур может оказаться тяжелее третьего. Добраться до третьего — значит выйти на финальную прямую, где нужно просто отдать всё, что есть, но во втором туре придётся отбросить куда больше кандидаток. Амамия-сан держала веник и задумалась. Наверное, у неё были особые чувства из-за всей этой ситуации.

— Ты ведь иногда помогал мне, когда я дежурила, да? Когда я это замечала, мне всегда хотелось поблагодарить тебя... Но тогда мне не хватало смелости. Я всё время надеялась, что мы сможем стать друзьями...

Я впервые услышал, что она чувствовала в те времена. Она хотела подружиться со мной... Как же это мило?

— Сначала мы были просто одноклассниками, да?

— Да... А потом, чем дольше мы встречаемся, тем сильнее я, наверное, израсходовала всю свою удачу...

— Ничего, наверняка ты получила её много от меня!

То, что я могу быть вот так рядом с Амамией-сан, значит, что я уже израсходовал всю удачу на остаток жизни. Но это нормально. Лучшего обмена быть не может. Я тоже вернулся мыслями в прошлое — к тому времени, когда Мисора-нэсан попросила меня найти партнёршу для hikari. Значит, во втором туре они с Амамией-сан наконец впервые встретятся, да?

— Ты уже решила, что наденешь на второй тур?

— Да. Я выбрала кое-что после обсуждения с Конацу-тян и Хибари-сан. Я пыталась добавить туда и собственный выбор, но...

— Н-ну, чувство стиля всегда можно развить потом!

Я попытался поддержать её эмоционально, закончил стирать всё с доски и проверил, как заперта одна из дверей. Ну, её модный вкус довольно... эксцентричный. Непревзойдённый, я бы сказал.

— Для наряда на наше рождественское свидание... я тоже попросила совета у них двоих и у президента! Это будет такой образ... что у тебя расплавится мозг!

— М-мой мозг?!

Не ожидая от неё таких слов, я чуть не двинул головой вперёд и не разбил оконное стекло. Откуда у неё такие знания? Наверняка от президента!

— А, точно... Мы ведь так и не решили ничего насчёт свидания. Хочешь куда-нибудь пойти?

— Мне всё равно куда, если я буду с тобой...

И теперь я чуть не уронил вазу для цветов. Я всего лишь хотел сменить в ней воду, но ещё не успел её схватить, так что всё обошлось. Такое чувство, будто с того дня, когда я заболел, она стала в тысячу раз милее. У её милоты, клянусь, нет предела.

— Эм, тогда... можно я составлю план?..

— С-с радостью!

— Тогда я возьмусь за это изо всех сил!

Ох, чёрт. Надо по дороге домой купить журнал с местами для свиданий. Тот, где в этом месяце на обложке Нидзииро. Спецвыпуск по случаю сезона. Можно ещё спросить Микагэ, у него с девушкой куда больше опыта... но эти двое не нормальная пара. На первое свидание они пошли в кафе с рептилиями. Терзаясь тяжестью возложенной на меня обязанности, я схватил вазу с цветами и уже собирался выйти из класса, как...

— Амамин! Харэ-кун! Хермес! Хермес ми!

— Ух ты?!

В класс внезапно ворвалась Райка, и я едва успел от неё увернуться. Вода из вазы немного выплеснулась. Что делает эта дурочка? И ещё: это не «Хермес». Это «help me».

— Что случилось, Конацу-тян? Я думала, ты занимаешься с Хибари-сан в библиотеке.

— Я сбежала от Хибарин!

Амамия-сан прислонила веник к ближайшей парте и подбежала к ней. Пока её молниевидный аксессуар сиял в свете ламп над нами, Райка прыгнула в объятия Амамии-сан. Как и следовало ожидать, её, видимо, хорошенько гоняли перед грядущими экзаменами. Потому что, зная её, она рискует провалиться по всем предметам. А если так и случится, её любимую камеру Пикари-сан конфискуют. То же самое уже происходило прошлым летом. Она правда ничему не учится, да? Чтобы до этого не дошло, Хибари занималась с ней.

— ...Я нашла вас, Конацу-сэмпай.

— А-а-а, вот и она!

— У вас хватает смелости обращаться со мной как с монстром, сэмпай...

Следом в класс вошла Хибари. Её длинные волосы будто встали дыбом, словно она была Медузой со змеиными головами. Стоп... Это страшно. Она в ярости!

— Ч-что случилось?

Я думал, они мирно и весело занимаются вместе. Но когда я спросил, острые глаза Хибари блеснули ещё сильнее.

— Я объясняла этой дурочке... что будет важно на предстоящих экзаменах! А она разрисовала конспект, который я для неё сделала!

С резким хлопком она раскрыла тетрадь формата A4. По страницам, где были старательно и с любовью записаны формулы, поверх всего были нарисованы дудлы с ДораДораяки-куном. Причём довольно хорошие. А у персонажа ещё и появился пузырь с репликой: «Амамин! Удачи на прослушивании!» Она что... ребёнок из начальной школы?!

— Ну... я не могу винить Хибари за злость.

— Но... я рада, так что не могу на неё сердиться.

Амамия-сан приняла тетрадь и стала листать страницы. Мы с Хибари смогли только криво улыбнуться. Правда, сама Хибари ни секунды не теряла и схватила Райку за руку.

— Теперь я злюсь, так что ты пройдёшь адский курс из ста задач по математике. Пока не решишь всё правильно, домой не уйдёшь. Так что лучше предупреди семью.

— А-а-а! Прости меня, Хибарин!

— Ни за что.

Я и не знал, что у Хибари столько силы: она потащила Райку из класса. «Амамин, Харэ-кун! Помогите!» — кричала та, прося помощи, но я лишь поднял руки. Будь благодарна Хибари, что она зашла так далеко. Просто учись нормально, ну правда.

— Эти двое прямо как буря, честное слово...

Как только они ушли, в класс вернулись мир и покой. Сейчас они что-то вроде комедийного дуэта. Особенно после культурного фестиваля.

— А, она забыла тетрадь. Думаешь... можно я сфотографирую этого ДораДораяки-куна?..

— Не думаю, что тебе нужно чьё-то разрешение. Он тебе настолько понравился?

Она раскрыла тетрадь и один раз кивнула. Наверное, поставит его фоном на телефоне до самого дня прослушивания. Справедливости ради, меня тоже приободрила карта Таро «Солнце», которую дала Хибари. Она в каком-то смысле ощущается как талисман.

— Ну что, давай заканчивать уборку?

— Угу!

За окнами по улицам уже проносился холодный зимний ветер. День прослушивания в канун Рождества медленно приближался.

### Сторона A. Амамия-сан и ночь перед битвой

Я привыкла жить в нашем старом двухэтажном деревянном доме, но когда зимой на крыше скапливается снег, потолок всегда поскрипывает, и мне немного страшно, что он может провалиться. Хорошо, что прогноз погоды сказал: в этом году сильного снега не будет. Правда, завтра он всё-таки может пойти. Значит, будет белое Рождество, да? Ещё одна ночь — и настанет второй тур прослушивания. До сих пор не верится.

— Фу-у... Как хорошо.

Все мои мысли были о прослушивании, пока я наслаждалась тёплой ванной. Волосы я завязала полотенцем.

— Фу-у...

Я вытянула руки и ноги, а вокруг плавали белые пузырьки. Эти соли для ванны и правда очень выгодная покупка. Особенно с их пенным молочным ароматом. Ванная в нашем доме старая и маленькая, и сама ванна тоже не то чтобы большая, но я люблю вот так расслабляться.

Чтобы подготовиться к завтрашнему дню, нужно закончить уход за кожей и поскорее лечь спать... А! Я же ещё не закончила разбирать бельё. И раз завтра меня не будет дома до вечера, наверное, надо приготовить что-нибудь на обед.

Как и я, все мои младшие дома из-за зимних каникул. Младшие сестрёнки завтра пойдут на рождественскую вечеринку, так что им обед можно не готовить. Вчера я постирала много вещей... но зимой их трудно сушить в помещении...

Ладно, как только всё закончу, сразу спать!

Под водой я сжала кулаки. Возможно, лягу позже, чем планировала, но я не смогу расслабиться, если буду знать, что не всё сделано.

— ...Интересно, что сейчас делает Харэма-кун.

Я посмотрела в окно, думая о любимом парне. Ночное небо снаружи словно становилось всё больше и больше. Раз он заботится о красоте даже тщательнее меня, он, наверное, уже спит. В конце концов, завтра на прослушивании будет hikari. Это будет волнительно в самых разных смыслах.

О чём бы меня ни спросили... я отвечу честно и искренне.

Так я решила. Но если продолжать думать о прослушивании, я только сильнее занервничаю, поэтому сменила направление мыслей. Подумать о чём-нибудь другом... Может, о свидании с Харэмой-куном после прослушивания?

Я сказала, что мне всё равно куда, если я буду с ним, но... и-интересно, куда мы пойдём... Какой план свидания он придумал?

Как бедная девушка, я даже не могу представить себе канун Рождества, проведённый с парнем. Может, стоило купить журнал с советами и популярными местами... Зато я приготовила ему подарок-сюрприз!

— Надеюсь, он обрадуется.

Я глубже опустилась в воду, на миг представляя это. Честно говоря, подготовить подарок и одновременно наряд для прослушивания было немного тяжело. Но в нём — все мои чувства.

А-а если ему понравится... может, он меня обнимет? И-или даже поцелует...?!

Из моих губ вырвался визг, и в тесных стенах он отозвался особенно громко. Я никогда не могу нормально о таком думать, зато фантазировать, пожалуй, умею на высшем уровне.

— У-у-у... Жарко...

Нервозность перед прослушиванием исчезла, но теперь у меня по другой причине закружилась голова от жара. Я быстро выбралась из воды и вытерлась, чтобы потом из-за этого не страдать.

---

— А, Сидзуку-нэ! Ты наконец вышла из ванны? Долго же ты там была, да, Мио?

— Мы уже разобрали бельё. Правда, Касуми?

— Что?!

Я надела пижаму и вошла в гостиную, вытирая волосы, а младшие сёстры встретили меня таким докладом. Сейчас они, похоже, играли в игры, значит, закончили раньше. Пижаму с ДораДораяки-куном, которая была на мне, я вообще-то чудом выиграла в лотерее.

— Завтра у тебя важная битва, так что не переживай о домашних делах и спи. Отплатишь нам тем, что пройдёшь!

— Точно. Если старшая сестра станет партнёршей hikari, я смогу хвастаться перед всеми подругами!

— Вы двое...

От их доброты у меня чуть не выступили слёзы. Когда я рассказала им, что иду на прослушивание, они всё это время меня поддерживали. Даже помогали тренировать походку и позирование. Чтобы научиться ходить, я смотрела много видео с hikari-сан, но... движение рук, осанка, постановка ноги... навыки, позволяющие вести взгляд зрителей, — всё это я старалась вжечь себе в память. Для позирования это тоже было необходимо, но в основном я просто восхищалась тем, насколько потрясающая hikari-сан. Каждый раз, когда я ошибалась хоть в чём-то, сёстры указывали на мои ошибки и показывали новый взгляд. Эти девочки очень честные и искренние, почти до жестокости. Они меня не щадят.

— А ещё повеселись на свидании с Харэ-нии.

— Если что, не отпускай его.

— Можешь и утром вернуться домой.

— Точно.

— Чт...?!

Когда они сказали это таким тоном, будто действительно так думают, я не смогла сдержать лёгкий вскрик. Н-не отпускать его?! Вернуться утром?!

— Т-такие вещи юным девочкам говорить нельзя!

В роли их наставницы я легонько стукнула обеих по голове.

— Ай!

— Больно!

Они обе надулись, но, по-моему, на них слишком сильно влияют все эти романтические сериалы! Я только что остыла, а они снова заставляют меня гореть!

— Нэсан, мы с Арарэ завтра пообедаем чем-нибудь простым, так что иди спать и... А?! Почему ты красная?! У тебя жар?!

— Щёки как яблоки! Яблочные щёки!

Рэй-кун и Арарэ спустились по лестнице и тут же запаниковали. Я даже ничего не сказала, а Рэй-кун уже начал метаться: «Это из-за Харэмы-сан?! Он что-то сделал?!» Как он такой проницательный?! То есть я думала о Харэме-куне, но... дело не в этом!

— С-со мной всё в порядке!

Я замахала руками перед лицом, пытаясь согнать жар из тела, как вдруг услышала, как открывается входная дверь, а вместе с этим протяжное: «Я дома-а~». От этого я честно застыла.

— Мама?!

— Да, это ваша любимая мама.

Мы бросились к входу и встретили нашу маму, Амамию Аманэ. У неё были очень короткие чёрные волосы, на плечи накинуто чёрное пальто, а под ним виднелась стройная фигура. Даже в нашем районе она известна как естественная красавица, которой почти не нужно стараться. Вообще-то она работает медсестрой в частной больнице, поэтому обычно по ночам на работе. Я думала, сегодня будет так же, но...

— У меня сегодня вечером и завтра выходной, а я забыла сказать. По дороге домой зашла в комбини, так что держите.

— Ура-а, вкусняшки!

В отличие от меня, мама во всём довольно расслабленная, и это видно по тому, как она выражается. Она передала эко-сумку Касуми, которая радостно подпрыгивала, увидев внутри снеки. Так поздно уже нельзя такое есть!

— Через два дня у нас каждый год домашнее Рождество, так что понятно, почему ты взяла выходной... но почему сегодня?

— Просто по настроению?

Младшие сёстры встали слева и справа от неё и, глядя снизу вверх, задали вопрос. Я тоже не думала, что увижу её сегодня, так что мне самой было любопытно. Мама вошла внутрь, положила ладонь мне на голову и мягко взъерошила волосы.

— Ва-а!

— У нашей дорогой Сидзуку завтра важный день, вот я и захотела поучаствовать в сегодняшнем стратегическом совещании, — уверенно усмехнулась она.

— Стратегическое совещание перед завтрашним важным днём... Ты преувеличиваешь.

— Конечно нет. Я просто так рада, что ты наконец стала увереннее в себе и даже идёшь на прослушивание, чтобы стать партнёршей hikari.

— Мама...

Когда в средней школе те люди назвали меня уродиной, я начала бояться взглядов окружающих. Поэтому носила те очки и всегда держала голову опущенной. Моя семья, должно быть, всё это время переживала за меня и присматривала. И даже сейчас они всеми силами поддерживают меня перед завтрашним прослушиванием.

— Спасибо вам всем.

Я передала им благодарность от всего сердца. Я правда очень их люблю.

— Ну-ка, не будем сейчас сентиментальничать! Нужно обсудить твои планы на завтра! Мио, принеси мне из холодильника пива!

— Мама! Нужно дать ей поспать перед завтра.

— Знаю! Всего на несколько минут.

— Тогда зачем тебе пиво?!

— Потому что я хочу выпить.

Она направилась в гостиную, всё ещё в пальто. Обычно роль человека, который одёргивает маму, достаётся Рэй-куну. Сон, конечно, важен, но я тоже хочу побыть с ними ещё немного. Чтобы завтра не нервничать.

— И ещё, Сидзуку, я всё ещё жду знакомства с твоим парнем! Приводи его, когда я буду дома!

— Харэ-нии правда хороший парень. Да, Мио?

— Я могу отдать ему Сидзуку-нэ, Касуми.

— Я... я его ещё не признал!

— Я лю Харэ-ниитя!

Я... я его обязательно приведу. Но только после того, как прослушивание закончится!

Начинается второй тур

— О-о! Наряд в стиле Санты? Как мило!

— Я думал, может, сильнее уйти в косплейную сторону, но это всё-таки дизайн CandyCandy.

Мисора-нэсан с сияющей улыбкой похвалила меня, пока я крутился на месте. Яркое красное трикотажное платье доходило до колен, а у шеи красовался красный бант в белую полоску, переходивший в более крупный бант, так что образ получался скорее милым, чем соблазнительным. Манжеты тоже были белыми, и из-за сочетания красного с белым я выглядел как сахарная вата. Тонкий чёрный пояс на талии и коричневые короткие ботинки завершали стильный санта-образ.

— Волосы мягко собраны наполовину, плюс белый меховой ободок... Да, рождественское настроение просто отличное!

Кокоро держала в руке расчёску и смотрела на меня с самодовольным видом. Сегодня она тоже прекрасно справлялась. Как вы уже, наверное, догадались, сегодня был Сочельник, и мы находились в главном офисе CandyCandy. В гримёрной на третьем этаже меня сейчас превращали в Санту-hikari. Именно в этом наряде мне предстояло появиться перед кандидатками после начала второго тура прослушивания. Наверняка все северные олени будут настолько очарованы мной, что не смогут взлететь в ночь. Настолько милая, что устрою аварию саней. Пока я внутренне пыхтел от гордости, Мисора-нэсан и Кокоро-сан вели серьёзный деловой разговор.

— Жалко отпускать её домой в таком виде, так что устроим фотосессию.

— Просто выложим потом?

— Ещё будут несколько фотографий с прослушивания.

— Я слышала, от медиа были запросы на фото второго тура, верно? Но ты всё равно отказала?

— Это прослушивание — ключевое событие для CandyCandy. Я не собираюсь так легко бросать им крошки!

Нэсан стояла рядом с зеркалом в полный рост, и в её глазах блестел огонёк способного CEO. Дразнить медиа — тоже важная работа. А до начала второго тура оставался примерно час. Участницы наверняка уже собрались на первом этаже. Я недавно, ещё в образе Коки, спускался посмотреть, и все они, без сомнения, были сильнейшими претендентками на место партнёрши hikari. Словно яйца, которые вот-вот вылупятся. Все ослепительные, спорить с этим было невозможно. Их наряды и причёски были полны индивидуальности, а образ отполирован до самых ногтей. Интересно... Амамия-сан уже пришла? Вчера вечером я не связывался с ней, чтобы она могла полностью сосредоточиться на прослушивании... но утром хотя бы отправил сообщение.

«Доброе утро! Сегодня Сочельник! Удачи на прослушивании! У тебя всё получится! И жди наше свидание!»

Я постарался написать просто и коротко. Ответ пришёл почти сразу.

«Спасибо! С Сочельником! Вчера вечером я провела стратегическое совещание с семьёй, так что энергии у меня через край! Мама даже сказала, что хочет поскорее с тобой познакомиться. Ради свидания я выложусь на полную!»

Что... это вообще за стратегическое совещание? А когда я прочитал про её маму, то от потрясения выронил телефон дома на пол. Он ответил глухим стуком. Она уже знакома с моими родителями... значит, теперь моя очередь представляться? Всё как-то очень быстро... Что вообще приносить в подарок? Нет, об этом я подумаю потом! Сейчас не время! И всё же, если судить по тому, что в сообщениях не было опечаток, в отличие от того раза, когда я болел, она сама довольно спокойна. Было бы жалко, если бы она перегорела от нервов. По крайней мере это успокаивает. На отборе их будут делить на группы по четыре человека, а судьёй станет Мисора-нэсан. Ей нужно понять, с кем она имеет дело.

— Какие вопросы ты собираешься им задавать? Причины, по которым они хотят стать моделями, понятно, но что ещё?

— Немного скучно, но мне нужно узнать их сильные и слабые стороны. И любимую еду.

— Это обязательно?

По-моему, для нашей задачи это не так уж нужно. Однако Кокоро-сан заявила: «Очень важно», — и кивнула.

— Даже важнее модельных навыков — понять их совместимость с тобой. А величайший ум мира говорил, что самый простой способ узнать человека — выяснить его любимую еду.

— И кто же этот величайший ум?

Я понял, что никогда не спрашивал Кокоро-сан о её любимой еде, и спросил. Она ответила: «Японский летающий кальмар». Кажется, он отлично подходит к пиву... или что-то в этом роде. Выглядит как младшеклассница, а внутри алкоголичка...

— Хороший выбор, Кокоро! Знаешь толк! Любимые вещи — хороший показатель человека.

— Так это работает?..

Нэсан очень любит осьминога с васаби. Потому что... ну да, вы угадали... он отлично подходит к пиву. Эти двое совершенно безнадёжны, когда не работают, честное слово. Я не понимал, насколько они серьёзны, но уже устал от роли цуккоми. Хотя... наверное, умение валять дурака даже в важные моменты — тоже ценный навык.

— Кстати, почему-то Нидзииро Ханако тоже прислала мне документы. Она подалась как человек без опыта, но раз она уже профессионал, я сняла её в первом туре.

С того случая с лимонным напитком на речном берегу я её не видел. Наши графики никак не совпадали. Рад, что у неё всё в порядке... наверное. Выходит, она тоже хотела стать партнёршей hikari?

— Госпожа, hikari-сан... пора.

Пока мы вели этот бессмысленный разговор, в комнату вошла сотрудница CandyCandy. Значит, пора.

— Ну, вперёд! Я на этом откланяюсь, но надеюсь, вы найдёте отличную девочку!

Кокоро-сан помахала рукой, явно не желая привлекать лишнего внимания к Амамии-сан. Попрощавшись с ней, мы с нэсан пошли по коридору к залу, где должны были собраться кандидатки. Главный офис CandyCandy был зданием, которое даже в этой части города выделялось размерами. Здесь было полно людей, стены и оборудование сияли цветами, а каждая деталь интерьера словно требовала внимания. Стояла даже детского размера рождественская ёлка с украшениями-снеговиками, добавляя игривую нотку. Эта компания, крупный игрок в мире моды, всё равно дорожила сезонным настроением.

— А, госпожа! З-здравствуйте!

— Идёте на второй тур прослушивания?

— Удачи, Ко... hikari-тян!

— Санта-наряд у тебя правда очень милый!

Когда мы с Мисорой-нэсан шли рядом, в её компании мы, разумеется, привлекали внимание, так что к нам обращались многие. Не каждый сотрудник здесь знает, что я на самом деле косплею, но люди на высоких должностях знают. Поэтому иногда в главном офисе я позволяю маске немного сползти. Просто кажется, будто я среди родственников. Особенно когда рядом Мисора-нэсан. Надо уже входить в нужное состояние.

— Ах да, Ко-тян? Я видела в гримёрной пакет с подарком. После этого ты идёшь на свидание с девушкой, да?

— Угх... ты сейчас об этом спрашиваешь?

Она прошептала это мне на ухо, и я увидел её озорную улыбку. Я только что пытался войти в режим hikari, так почему она снова тянет меня наружу?

— Я ведь с ней ещё даже не познакомилась.

— ...Скоро познакомишься, правда.

— М-м? Ты что-то сказал?

— Нет, ничего.

Не знаю, как Амамия-сан покажет себя в глазах нэсан. Но познакомлю их позже. А подарок... на самом деле я приготовил его для Амамии-сан. Отдам ей после всего этого. Не думал, что нэсан заметит такое посреди всей этой ситуации. Так неловко...

— В этом зале соберутся все кандидатки. Я сначала их поприветствую, а потом позову тебя, хорошо?

Я увидел дверь в зал и остановился рядом с ней. Сразу почувствовал, как нэсан переключилась и начала обращаться со мной как с hikari. Хотя всё ещё называла Ко-тян. Снаружи в зал было не заглянуть. Но она вошла без колебаний.

— Всем здравствуйте. Большое спасибо, что собрались сегодня. Я исполняющая обязанности CEO Candy in the Candy, Харэма Мисора.

В тишине её голос был отчётливо слышен. А я тем временем сделал лицо строже и настроился. Мне снова нужно подготовиться встать перед людьми. Но всё в порядке, потому что я милая. А милота абсолютна. Как всегда, я была безупречна. Кошмары больше не снились. Сейчас я самая милая девушка в мире — hikari, которой все восхищаются. Вечная модель номер один.

— Ну что, пора.

### Сторона A. Большая битва Амамии-сан

Пройдя регистрацию на прослушивание, я вместе с другими кандидатками попала в большой зал. В просторном помещении стояли пластиковые стулья, и нас попросили сесть согласно номерам участниц. Впереди была большая сцена. В главный офис CandyCandy я пришла не впервые. Первый раз — когда Харэма-кун привёл меня сюда переодеться перед походом в лавку сладостей. Тогда я была настолько ошеломлена всем происходящим, что просто держалась за него. Сейчас же я чувствовала беспокойство совсем по другим причинам. Похоже, с другими кандидатками происходило то же самое.

— Интересно, что сейчас будет...

— Я наконец смогу дебютировать как модель?!

— Я проделала весь этот путь, чтобы стать похожей на hikari!

— Я до безумия тренировала походку! Я пройду, чего бы это ни стоило!

— Я хочу попасть на обложку журнала вместе с hikari-сан!

Рядом со мной, впереди и позади — все девушки были такими милыми. Одежда, причёски, ногти — во всём чувствовалась личность, какая-то своя изюминка. Они несли ту же мечту, что и я, и шли к ней всеми силами. Если бы это была прежняя я, то уже начала бы терять уверенность среди таких людей... а может, и ушла бы домой. Но теперь я другая. Я могу сидеть на стуле, выпрямившись, и ждать начала. Особенно после всей поддержки, которую получила! Не только от семьи — даже от Конацу-тян, Хибари-сан и президента. Сегодня утром они первыми прислали мне сообщения.

«Сегодня тот самый день! Покажи всё, на что способна, Амамин! А я постараюсь узнать название той лавки! Хибарин тоже мне сказала! Файт, файт!»

«Если Райка-сэмпай сказала тебе что-то странное, по сути она хочет, чтобы ты показала всё, что у тебя есть. Но я не переживаю, ведь это наряд, который выбрала я. Жду хороших новостей».

«Надеюсь, однажды мы сможем работать вместе как hayate и shizuku».

Я не удержалась и тихонько прыснула. Все эти сообщения были так похожи на них. Я даже могла представить, с какими лицами они их отправляли. И ещё... было сообщение от Харэмы-куна. Оно очень помогло мне успокоиться. Теперь я не убегу.

Наряд, который выбрала для меня Хибари-сан, был классическим ретро-комплектом. Блузка с длинными рукавами в красно-коричневую клетку, а сами рукава казались мягкими и пушистыми. Белые оборки вокруг воротника придавали женственное впечатление... Мне всегда было интересно примерить что-то такое классическое! К верху я подобрала длинную юбку похожего дизайна, и весь координированный образ получился довольно заметным. Кроме того, по идее Хибари-сан, поверх талии как фартук была повязана белая кружевная косынка «бабушка». Само слово «бабушка» по-русски означает grandmother, а в моде так называют треугольный платок, который обычно повязывают на голову. Когда дело доходит до моды, возможности действительно бесконечны! Благодаря этому я, наверное, создаю более ретро-милый образ. Волосы мягко завиты внутрь, а на чёлке крепко держится заколка в форме капли воды. С причёской мне, кстати, помогла мама. Увидев готовый результат, она ухмыльнулась и сказала: «Моя дочка всё-таки самая милая!»

— Фух...

Я глубоко вдохнула. Всё в порядке. Я милая. А милота абсолютна. Именно этому меня научил Харэма-кун как hikari-сан. Потом дверь в зал открылась, и появилась президент CandyCandy. Она встала посреди сцены, получив от сотрудника микрофон. Она старшая сестра-кузина Харэмы-куна и человек, который дал жизнь hikari-сан. Она красивая, но даже важнее другое... чувствуется, что харизмы в ней куда больше, чем у обычного человека.

После приветствия президента зал взорвался аплодисментами. Подумать только, на интервью лично пришёл такой удивительный человек... Она объяснила порядок второго отбора и всё, что с ним связано, а затем объявила гостя.

— Гостя?

— Подождите, неужели...

— Кто-то из CandyCandy?

Люди вокруг начали перешёптываться. Я, конечно, знала, кто это будет, но всё равно чувствовала, как сердце ускоряется.

— Сегодня наш особый гость... hikari! Прошу, заходи!

— Что-о-о?!

— А-а-а-а!

— О боже!

Зал наполнили самые разные крики. Когда они немного стихли, я услышала реакции других участниц.

— Не может быть! Не может быть, не может, не может! Hikari?! Но ведь это ещё только второй отбор?! Я правда могу вот так её увидеть?!

— Безумие! Совсем безумие!

— Она пришла сюда специально ради нас?!

Когда он — она появилась, это было самое милое зрелище на свете: очаровательный наряд Санта-Клауса.

— Т-такая милая...!

Я не смогла удержать слова при себе. Она словно наш собственный рождественский подарок! Я уже сама не понимаю, что говорю... но будут ли продавать такие бромайды?! А постеры?! Мне жизненно необходимо! Пока моё отаку-сердце пылало, hikari-сан поднялась на сцену, и её длинные волосы конфетного цвета легко качнулись. Она приняла микрофон у президента и начала говорить.

— Сегодня Сочельник, не так ли?

Женственный голос заполнил тишину. Я слышала его много раз, но даже голос Харэмы-куна в образе hikari был просто очарователен. В одно мгновение люди вокруг меня умолкли так, что стало бы слышно падение иголки. Словно они хотели смаковать каждое слово hikari.

— Для меня честь, что каждая из вас стремится стать моей партнёршей. Давайте вместе станем самым милым дуэтом во всём мире.

И затем она показала непобедимую усмешку — почти соблазнительную.

— А для начала... покажите мне вашу величайшую милоту.

[[image:/storage/reader-images/41a45075432c85e2969f3c151589a31968062d9c.png]]

Это прозвучало как вызов от самой hikari-сан. Словно она намекала: если мы недостаточно милы, то не сможем стоять рядом с ней. Кажется, не только я снова осознала давление, которое несёт роль партнёрши hikari. Кандидатки вокруг шумно выдохнули, почувствовав, как воздух накалился, а температура в комнате поднялась. Всего несколько коротких слов и одна-единственная улыбка — и она полностью завладела нашими сердцами. Она такая крутая. Милая и крутая? Это просто нечестно. Хотя Харэма-кун правда крутой! Я всегда буду восхищаться им.

— Что ж...

После поклона и безупречной походки hikari-сан ушла со сцены вместе с президентом. Выступление гостя длилось всего около пяти минут, но оставило такой сильный след, что сразу было ясно: перед нами профессионал. Похоже, Харэма-кун немного мучился из-за сна, но... по-моему, он сможет продолжать ещё хоть сто лет. На этом этапе он уже легенда.

— Я... не могу проиграть.

Я тихо укрепила свою решимость.

---

Отбор проходил в комнате рядом с залом. Похоже, это была переговорная: четыре стула стояли в ряд, а напротив них располагался длинный стол. Рядом со столом был только один стул, и он принадлежал президенту. У девушек из моей группы у всех были чётко выраженные модные темы. Я выбрала классический и ретро-милый образ, одна пришла в спортивном наряде, третья выбрала мечтательно-милую координацию в духе лолиты, а ещё одна была в более спокойном, собранном образе для взрослой женщины... Честно говоря, почти казалось, будто я сижу в одной комнате с Конацу-тян, Хибари-сан и президентом из кабинета школьного совета. До начала интервью мы посмотрели друг на друга и сказали: «Давайте постараемся!» — «Но я не проиграю!» — «Пусть победит лучшая». У меня раньше никогда по-настоящему не было соперниц, поэтому... это ощущалось довольно свежо. На интервью президент задавала нам вопросы, а мы отвечали по очереди. Например, почему хотим стать моделями. Я рассказала, что hikari-сан спасла меня от пережитой травмы. И что теперь я хочу стоять рядом с hikari-сан. Всё это время президент слушала с острым блеском в глазах, стараясь уловить каждое наше слово. Когда она спросила о любимой еде, мы все немного растерялись... Ответить «дораяки» было правильно? А другие девушки сказали...

— Хаяси-райс!

— Микс-джус.

— Пожалуй, мороженое.

Честно, и тут у меня было ощущение, будто я в комнате с Конацу-тян, которая любит карри-райс, Хибари-сан, которая любит дынную соду, и президентом, которая любит ледяные конфеты. И наконец президент дала нам по тридцать секунд, чтобы говорить о чём угодно.

— Можно всё. Ваша любовь к hikari, причина, по которой вы здесь... Просто дайте чувствам свободно течь.

Она смотрела на нас таким взглядом, будто видела насквозь. Моя очередь была последней, так что, пока девушки изо всех сил показывали свои сильные стороны, я думала, что сказать. Тридцать секунд — это недолго. Может, всего несколько слов... но я надеялась, что они дойдут.

— Тогда, shizuku-сан. Прошу.

— Д-да!

Я вскочила со стула, и он слегка загремел. А затем сказала:

— Итак... shizuku и hikari обязательно станут лучшим дуэтом на свете! Мы будем самыми милыми, и наша величайшая милота войдёт в историю! В этом нет никаких сомнений!

Повисла тишина. После моего дерзкого заявления она была особенно мучительной. Другие девушки выглядели ошеломлёнными. Я... я всё испортила?!

— П-простите...

Я сползла обратно на стул. Лицо горело, и мне было ужасно неловко. Я не могла заставить себя посмотреть на реакцию президента. А ходьбу и позирование я сделала почти не думая. Тренировки, наверное, помогли: всё получилось как будто само собой. Так закончился второй тур прослушивания. За исключением того одного момента, мне кажется, я справилась довольно неплохо. Настолько, что хотелось бы похвалить себя. Угх... Теперь остаётся только ждать результатов! По крайней мере после этого меня ждёт рождественское свидание с Харэмой-куном... Ох, моё бедное сердце не успевает отдыхать...

Рождественское свидание

— Интересно, Амамия-сан скоро придёт?

Сейчас было ровно восемь вечера. На улице уже стемнело, и главным источником света стали городские неоновые вывески. Вокруг было оживлённо и шумно: всё-таки ночь Сочельника. По улицам шли люди, похожие на студентов, явно направлявшиеся на вечеринку или встречу, кто-то продавал торты в костюмах северных оленей, а проходящие мимо парочки радостно на это смотрели.

— Второй тур вроде бы уже недавно закончился, но…

После моего внезапного появления в образе hikari я понятия не имел, как дальше прошло интервью. Поэтому просто написал Амамии-сан, где мы встретимся. Сам я уже снял с себя превращение в hikari и стоял перед гигантской статуей щётки, возвышавшейся на площади. Это была та самая бронзовая статуя, которую мы уже использовали как ориентир, когда встречались раньше. Ну, знаете, такая щётка для чистки. Почему именно она — ума не приложу, но её легко узнать и она бросается в глаза, так что помогает. Достав смартфон, я проверил время. Второй тур прослушивания должен был закончиться уже какое-то время назад, поэтому у меня появилось ощущение, что она задерживается. Впрочем, я знаю нэсан: вполне возможно, что это она всё затянула. Когда мы встретились впервые, Амамия-сан вообще пришла на час раньше… В любом случае я буду ждать здесь. Надеюсь, всё пройдёт хорошо.

— С упаковкой всё в порядке, да? Отлично…

Пробормотал я себе под нос, проверяя бумажный пакет в руках. Пакет был украшен красно-зелёными рождественскими полосками и снеговиком… А внутри лежал подарок для Амамии-сан. Мисора-нэсан, возможно, видела завёрнутый подарок, но если бы она знала, что там внутри… Ох, она бы дразнила меня ещё сильнее.

— Надеюсь, ей понравится.

Я выдохнул белое облачко пара — и услышал приближающиеся милые шаги.

— Прости, что заставила ждать, Харэма-кун! Ты долго здесь стоишь?!

— Нет, всё нор—

Я увидел, как Амамия-сан пробирается сквозь толпу, и моя фраза оборвалась на середине.

— Э-этот наряд…!

На ней была белоснежная накидка. Ниже — белая мини-юбка с пушистым мехом по низу и подолу. На ногах — коричневые длинные сапоги… Даже серьги, похожие на снежинки, покачивались у неё в ушах… Всё это казалось мне до боли знакомым.

— Хи-хи, узнал? Это наряд, который ты носил в рекламе шоколадного торта!

— Это тот самый наряд, который ты обсуждала с Райкой, Хибари и президентом?.. Который должен был… расплавить мне мозг?

— Д-да! Они сказали, что будет здорово удивить тебя, если я надену один из нарядов hikari! И я даже смогла его заказать!

Я слышал, что он почти мгновенно распродался… Значит, это была повторная продажа. Но надо же было успеть купить его прямо к свиданию.

— Значит, ты смотрела рекламу?

— Конечно! Это мой долг!

…Долг?

— Получилось так, будто я купила полный комплект прямо с манекена… Отныне это будет моя стратегия. Тогда мне не придётся переживать из-за моего ужасного чувства стиля!

— Н-наверное… да?

Я не знал, стоит ли соглашаться, но, увидев её самодовольный вид, она оказалась такой милой, что я больше ничего сказать не смог. О её чувстве стиля мы ещё как-нибудь подумаем. Хотя… то ли она не успела заказать, то ли денег не хватило, но вместо сумки, с которой я рекламировал этот наряд, у неё в руках была обычная тканевая сумка. Персонаж на нашивке посередине… химера из свиньи, оленя и даже хомяка… с такой пустой улыбкой… казался слишком знакомым.

— Так, может, мне всё-таки стоило подготовить это в подарок…?

— Ты что-то сказал, Харэма-кун?

— Н-нет! Я просто подумал, что ты правда похожа на снежную фею!

Я выкрутился на ходу, но это были и мои настоящие чувства. В конце концов, именно такой была тема всего наряда. Я не думал, что всё и правда так сложится после того, как мы с Кокоро-сан восторгались, как хорошо он будет на ней смотреться. Немного смущаясь, она тронула серёжку… Нет, она была уже не феей. Она была богиней фей, Титанией. Спасибо тебе, Бог. Это лучший рождественский подарок.

— Ах, после прослушивания я не успела поправить причёску, поэтому оставила как было…

— А, точно! Честно, так тоже выглядит отлично!

Этот свободный стиль подчёркивал её аккуратную, воспитанную внешность. Но в нём появилась и дополнительная изюминка, за которую мне следовало благодарить Хибари. Думаю… я не стану спрашивать о прослушивании, пока она сама не захочет рассказать.

— С-спасибо! Ты тоже выглядишь очень круто! Немного более… шикарно?.. Расслабленно?.. Ты такой красивый, что я снова не нахожу себе места!

— П-правда?

— Угу! — энергично кивнула она.

Раз уж мы шли на рождественское свидание, я, конечно, не мог появиться в чём-то жалком. Правда, в мужской моде я не так уж силён, поэтому попросил президента — точнее, в данном случае hayate — помочь мне. Сверху на мне было бежевое пальто-честерфилд, под ним серый свитшот, и я пытался выглядеть взрослее, чем на самом деле. В сочетании с широкими белыми брюками люди всё равно поняли бы, что я максимум старшеклассник, но общий баланс, кажется, получился хорошим. Причёску я тоже немного изменил по совету президента. Похоже, вышло удачно, потому что я услышал, как Амамия-сан пробормотала себе под нос:

— Т-такой крутой и привлекательный человек — мой парень…?! Я вообще достойна?! Спасибо тебе, Бог! Это лучший рождественский подарок!

Похоже, мы думали об одном и том же. По крайней мере, теперь я знал, что мой наряд достаточно хорош для такого свидания. Хотя немного страшно, что будет потом, потому что президент в режиме hayate сказал: «Мои советы, знаешь ли, недёшевы».

— В-в общем, пойдём?

— Д-да.

Мы пошли по улице, удаляясь от гигантской статуи. Я хотел взять её за руку… но раз я довольно долго стоял на улице, ладони у меня наверняка холодные. Лучше оставлю их в карманах. Вторая рука всё равно замёрзла, пока держала пакет.

— Х-хай-я!

— !

Но едва я так решил, Амамия-сан взяла мою руку своей тёплой белой ладонью. Само по себе держаться за руки просто, и мы уже делали это раньше… но то, что она сама проявила инициативу, меня всё равно удивило.

— А-Амамия-сан! У меня руки, наверное, холодные!

— П-поэтому я их согрею! Я ведь заставила тебя ждать! Или… нельзя?

— Агх!

То, как она слегка склонила голову, выстрелило мне прямо в сердце. Кто смог бы ей отказать? Конечно можно. Конечно можно!

— Тогда… пойдём так?

— Да!

Мы как следует взялись за руки, и наше рождественское свидание началось.

---

— Это место…!

Я держал в секрете, куда мы идём, пока мы не добрались до места, и глаза Амамии-сан широко раскрылись. На самом деле это была кондитерская. То самое место, куда я впервые ходил вместе с Амамией-сан.

— У них есть специальное рождественское меню. Микагэ подсказал.

Сам он всегда водил девушку на свидания в страннейшие места вроде кафе с рептилиями или музея паразитов, но его совет на этот раз был совершенно нормальным. Может, это его девушке такое интересно. Она такая мягкая, пушистая и вообще не умеет готовить… В любом случае человек интересный. До сих пор я воздерживался от согласия на двойное свидание, но если до этого и правда дойдёт, мне, пожалуй, будет немного страшно.

— Ух ты… Я очень рада, что мы снова сюда пришли.

— Рад, что тебе нравится.

В журнале с советами для свиданий, который я купил, тоже было написано, что девушкам в целом нравятся кондитерские. А ностальгия стала приятным дополнением. Увидев, что я попал в точку, я облегчённо выдохнул.

— Добро пожаловать! Бронь на двоих, верно? Позвольте проводить вас к столику.

Когда мы вошли, нас встретила приветливая официантка. Зал казался полным, но раз у меня была бронь, волноваться не пришлось: нас проводили к парным диванчикам. В нарядном интерьере на стенах были нарисованы макароны и торты… а в центре стоял буфет с разноцветными сладостями. К тому же сегодня к обычному ассортименту добавили специальное рождественское меню. А ещё можно было есть пиццу, курицу, ростбиф и другие несладкие блюда. Ни Амамия-сан, ни я ещё не ужинали, так что всё было идеально. Большинство посетителей ресторана составляли парочки. Я бы сказал, процентов девяносто. Остальные десять пришли только фотографировать для соцсетей. Причём парни. Разве они не были здесь и в прошлый раз?..

— С чего начнёшь, Харэма-кун? Я, думаю, начну с салата.

— Салат-бар здесь уже сам по себе роскошь.

Мы оба взяли по тарелке и отправились к буфету. Когда мы приходили сюда раньше, люди сосредоточенно смотрели на милую, только что преобразившуюся Амамию-сан, но… сегодня, поскольку почти все были парами, они слишком увлеклись друг другом, чтобы глазеть по сторонам. И всё же некоторые не удержались от комментариев о её красоте.

— Посмотри на ту девушку. Она модель или что-то такое? Одежда и причёска очень милые, но это и по движениям видно.

— Ага, она вообще в моём вкусе… А, то есть ты мне, конечно, всё равно нравишься больше всех!

— Эта накидка… Это же такая же, как у hikari в той рекламе, да? Я не смогла купить, всё сразу распродали!

— Это её парень? Хорошая пара, правда?

— Он выглядит хорошим парнем, значит, они наверняка счастливы!

…Вот уж неожиданность. Раньше они непременно говорили, что я слишком простой или слишком скучный для Амамии-сан, и ни разу не упускали шанса меня поддеть… Конечно, меня это не особо волновало, ведь я никогда не смог бы стать hikari, но благодаря президенту и всем остальным я, кажется, стал увереннее в себе. То, что люди считают нас подходящей друг другу парой, всё равно приятно. Нужно поблагодарить hayate-сама. Я тоже вступлю в твой фан-клуб.

— М-может, я набрала слишком много? Но всё такое вкусное…

— О, мы это легко съедим.

— Мне всегда кажется, что надо брать больше, чтобы ничего не пропало… И сладости разные тоже хочется попробовать.

Она набрала на тарелку салат, пиццу, курицу и ростбиф. Всего понемногу, но… если не доест, я просто помогу. И всё-таки она очень милая, когда вот так паникует.

— Ух… Я до сегодняшнего дня много сидела на диете, поэтому… всё выглядит таким вкусным…

Мы вернулись к столику и начали есть. Ради прослушивания она сдерживалась и старалась не переедать, поэтому теперь набивала щёки едой, а по лицу у неё текли слёзы и она повторяла: «Вкусно! Так вкусно!» Похоже, она правда сильно себя ограничивала. Как настоящий профессионал. Следить за весом для модели очень важно. Я жевал пиццу «Маргарита» и смотрел на неё тёплым взглядом, мол: «Ешь сколько хочешь». Когда наши тарелки опустели, мы перешли к десертам.

— Ух ты! Их почти жалко есть! — воскликнула Амамия-сан, увидев сладости.

Разнообразие десертов почти кружило голову, и у каждого была особая рождественская нотка. Клубничный тарт с блестящими ягодами и санта-пикой, горький шоколадный гато со звёздочками из шоколада, золотисто-коричневый чизкейк с печеньем в форме ёлок, влажный милькреп с азалиями сверху… Настоящий пир для глаз. Неудивительно, что все хотят это фотографировать. Я даже удивлён, что успел забронировать место.

— Что выберешь? Клубничный тарт и шоколадный торт оба выглядят вкусно… Но сперва!

Она выглядела немного беспокойной: похоже, уже решила, чего хочет. Наверное, ещё пока брала несладкие блюда, успела это заметить. Не колеблясь, она направилась к зоне, где собралось больше всего людей. Меня тут же накрыло дежавю. То, что там есть… Не говорите мне… Это всё ещё в меню? Амамия-сан встала в очередь за людьми, а я почувствовал, как по спине выступает холодный пот. Та зона была похожа на кухню. Сотрудник готовит то, что ты хочешь, но на это нужно время. Ещё одно дежавю… Я подумывал выбрать себе сладостей, но если моё предчувствие окажется верным, что-нибудь сверх этого приведёт меня к смерти. Я взял в баре только чёрный чай. Вскоре Амамия-сан вернулась. В руках она несла… смертельный… безумный…

— Вот, я купила твои любимые «Легендарные дораяки — версия Святой ночи»! — сказала она и… ГРОХ.

С глухим звуком она поставила передо мной гигантский дораяки, настолько большой, что он занимал девять тарелок.

— О-ого…

Классическая сладость из бисквитного теста, обхватывающего пасту из красной фасоли… но тесто было толще, а пасты — больше, чем в любом дораяки, который я когда-либо видел. Размер скорее впечатлял, чем пугал. Или мне кажется, что по сравнению с прошлым разом он стал ещё больше? В соответствии с «версией Святой ночи» взбитые сливки сверху тянулись прямо к небесам. Кажется, их сделали в форме ёлки и посыпали азалиями или шоколадными звёздочками, которые встречались и в других сладостях. Похоже, местные Легендарные дораяки эволюционировали… Что это, трейлер к фильму про монстров?! Сиквел?! И вообще, я не помню, чтобы любил это!

— В прошлый раз нам случайно достался последний… но сегодня можно даже попросить добавку!

— Думаю… одного мне хватит…

— Для нас, любителей дораяки, это же просто неотразимо.

— Д-да…

— Ешь сколько хочешь!

Когда она показывает мне такую невинную улыбку, я не могу произнести ни слова. Она всё ещё думает, что я люблю дораяки так же, как она. Похоже, не только Мисора-нэсан придётся когда-нибудь объяснить правду.

— Вот, вилка.

— С-спасибо…

Амамия-сан сияла возбуждением и милотой… поэтому я не смог отказать. Этот секрет мне придётся унести с собой в могилу. Так что хотя бы…

— Эм… Давай разделим его, как в прошлый раз!

— Можешь съесть всё. Я потом ещё постою в очереди и возьму себе порцию.

— Всё это мне?! Нет-нет-нет. Я уже немного наелся! И паре ведь логично делиться, правда?!

Я был в отчаянии. Такими темпами я утону в море сливок. А умереть на Рождество из-за этого… слишком жалко.

— Делить как пара… Д-да, правда!

— Если потом захочешь ещё, конечно, бери! Но этот давай пока разделим!

— Х-хорошо!

Мне как-то удалось её убедить, и я разрезал дораяки пополам. Резать его вместе со сливками было довольно трудно, и я только видел, как мой нож исчезает внутри. Я испытывал один сплошной ужас.

— Ладно, пора есть!

— Приятного аппетита… М-м, вкусно!

— Вкус и правда хороший.

С каждым кусочком я видел, как вокруг головы Амамии-сан будто распускаются цветы, и перед глазами вставала её прежняя версия, ещё в очках. Даже не верится, что мы правда прошли такой путь вместе… Хотя сегодня я могу встретить свой конец, потому что мой желудок уже протестует!

---

— Такое чувство, будто вся кровь у меня в теле превратилась в фасолевую пасту…

Поглаживая раздувшийся живот, я направился к кассе. В руке у меня был кошелёк. Сегодня я хотел быть крутым парнем, поэтому собирался заплатить за всё. Разумеется, Амамия-сан возражала и говорила, что мы должны разделить счёт, но я сумел её убедить. Я ведь получаю деньги как модель!

— О, заколка, которую носит ваша девушка… Разве она не из нашего магазина?

— А?

Девушка за кассой обратила внимание на Амамию-сан позади меня. Точнее, на заколку в форме капли воды на её чёлке. Помимо ресторана, здесь ещё продавались аксессуары, брелоки и всё такое. Именно здесь Амамия-сан получила эту заколку. Кажется, она была бонусом по специальному билету.

— Д-да! Он выбрал её для меня. Теперь она для меня вроде сокровища!

Амамия-сан ответила раньше, чем я успел что-то сказать. В ответ сотрудница тепло улыбнулась. Я знал, что Амамия-сан всегда бережно о ней заботится… но от того, что она назвала заколку своим сокровищем, я невольно расплылся в улыбке.

— Большое спасибо. Будем ждать вас снова.

Сотрудница продолжала улыбаться, пока мы не вышли за дверь, и мы покинули магазин с лёгкостью в шагах.

---

— Бр-р… На улице всё-таки холодно.

— Внутри магазин хорошо отапливали.

Мы шли по ночной улице, и холодный ветер немного больно бил по щекам. Я спросил Амамию-сан, всё ли с ней в порядке, и она ответила: «Если немного пройтись, я скоро согреюсь». И теперь мы направлялись к следующему месту.

— А, точно… Спасибо за сообщение поддержки утром. Я смогла пройти второй тур. Думаю, только в самом конце интервью всё испортила…

Пока мы шли, Амамия-сан наконец сама заговорила о прослушивании. Мне вообще-то очень хотелось спросить, поэтому я обрадовался, что она подняла тему.

— Испортила? Как?

— Сказала, что shizuku и hikari покорят мир… и что мы будем самыми милыми во всём мире…

— О-о-о.

В последнее время она и правда стала смелой. Громкие заявления уже могли соперничать с моими.

— Ух… Даже девушки в моей группе замолчали… Я даже на лицо президента посмотреть не смогла… Наверное, я всё себе испортила!

— Н-ну-ну! Я всегда такой, а нэсан не ненавидит амбициозных людей!

— Думаешь?

— Абсолютно!

CandyCandy появилась потому, что нэсан стремилась всё выше и выше, так что, думаю, она ценит амбиции. Пока я её подбадривал, мы добрались до места назначения. Но Амамия-сан шла, опустив голову, и ещё не заметила. Поэтому я мягко коснулся её спины.

— Амамия-сан, смотри!

— А?.. Чт—!

Мы пришли на площадь перед железнодорожной станцией. Она была круглой, а в центре стояла огромная ёлка, около девяти метров высотой. Как и кремовая ёлка в кондитерской, на верхушке сияла золотая звезда, вокруг висели круглые украшения, подсвеченные разноцветными лампочками. И дело было не только в гигантской ёлке. Каменная дорожка к станции, окружавшая сад, тоже ярко сияла. Когда Амамия-сан подняла голову, она сразу очаровалась.

— Я подумал, что на рождественском свидании иллюминацию обязательно нужно увидеть. Поэтому поискал что-нибудь поблизости.

— Ух ты… Ух ты…! Такое прямо у станции…!

Она побежала к рождественской ёлке, как радостный ребёнок. Её улыбка, освещённая огнями, была такой ослепительной, что я невольно прищурился. Свет вокруг будто впитывался в белое пальто, ещё сильнее выделяя её.

— Харэма-кун! Сюда!

— Да-да.

Мы вместе подняли глаза к ёлке. И как раз в этот момент вокруг нас начал падать снег. Будто всё было подстроено специально для меня: сказочный пейзаж, созданный только для Амамии-сан.

— Как красиво…

— Да, правда.

Но… наверное, оно казалось таким красивым именно потому, что рядом со мной была Амамия-сан. С фейерверком у бассейна было так же. Я понял, что момент — сейчас или никогда, собрался с духом и протянул ей пакет, который держал в руке.

— Вот, это рождественский подарок для тебя.

— Д-для меня?

— Больше я бы никому такое не подарил.

Она осторожно приняла пакет и достала содержимое.

— Шарф…

Светло-голубой шарф лежал у неё в руках. Она некоторое время смотрела на него, и я начал нервничать. Отвернувшись, я сказал:

— Н-на самом деле я сам его сделал.

— Т-ты сам…?

— Ну… Я хорошо шью, так что основы мне знакомы. Дай мне неделю — и я справлюсь.

Я долго думал, но в купленном мной журнале было написано: «Подарки, сделанные своими руками, гораздо лучше передают ваши чувства!» Вообще-то там, наверное, имелось в виду то, что делают девушки, но… половина меня — hikari, так что всё нормально!

— Амамия-сан…?

Однако она не произнесла ни слова и просто смотрела на шарф. Может… ей не понравилось? Нужно было выбрать другой цвет? Я… слишком навязчивый, раз сделал его сам?! Она уже устала от меня?!

— Ах…

По её лицу покатились слёзы. Из-за окружающей нас иллюминации они сверкали ярче обычного, и я тут же запаниковал.

— Ч-что случилось?!

— П-прости! Я просто так счастлива, что…

Похоже, это были слёзы радости. Она поспешно вытерла их. Я не думал, что она обрадуется настолько, и… у меня болезненно сжалось в груди.

— И-и не только это! Я подумала о том же самом!

— Что?..

— Вот!

Она достала из большой тканевой сумки завёрнутый пластиковый пакет. Развернула упаковку, и передо мной оказалось…

— …Шарф?

— Я тоже сделала один для тебя! Потому что подарок, сделанный своими руками, будет гораздо лучше!

Я не ожидал, что мы подумаем об одном и том же. Она сделала это для меня? Честно, сегодня я могу умереть. Умереть в эту святую ночь… может быть, не так уж плохо. Ярко-оранжевый шарф тоже был очень качественным, с ещё большим вниманием к деталям, чем мой. Он казался мягким и тёплым.

— Спасибо… Я счастлив. Правда, правда счастлив.

— Х-хорошо.

Когда моё счастье достигает предела, я, в отличие от неё, не плачу — просто каменею лицом. Мне хотелось сразу же его примерить.

— Можешь… надеть его на меня, Амамия-сан?

— Т-только если ты тоже наденешь мой!

— Знаешь, это довольно здорово…

— Да!

Мы оба улыбались, обматывая шарфы вокруг шей друг друга. Сразу после этого я почувствовал на себе мягкость пряжи. Чудесным образом шарф, который я сделал для неё, идеально подошёл к её наряду и ещё сильнее подчеркнул её милоту. Когда мы закончили надевать шарфы, наши лица постепенно приблизились. Нос защекотал сладкий аромат. Два шарфа почти наложились друг на друга, а расстояние между нами стало равно нулю.

— М-м…

Я не знаю, кто из нас тихо выдохнул. Но… с третьего раза всё получилось. У бассейна нам не хватило нескольких сантиметров… на культурном фестивале нас прервали… и теперь у нас наконец был настоящий первый поцелуй. Уверен, я не забуду это воспоминание до конца жизни.

— Амамия-сан… нет, Сидзуку, ты самая милая девушка в мире!

Я отстранился и воспользовался этим моментом, чтобы назвать её по имени. Правда, имя Сидзуку ей невероятно подходит. В ответ она затаила дыхание и сказала:

— Я могу быть здесь вместе с тобой… Коки-кун, я самая счастливая девушка в мире!

Под сияющей рождественской ёлкой она показала мне самую милую улыбку из всех, что я когда-либо видел.

Финальный тур и предвестия весны

После того как мы вдоволь налюбовались огнями, нам с Амамией-сан стало немного неловко, и домой мы пошли, греясь новыми шарфами. Большую часть дороги мы молчали, лишь изредка нарушая тишину короткими обменами вроде: «К-кстати, день рождения ДораДораяки-куна на самом деле зимой! Это его официальная настройка!» — и моего: «О-о, у него даже день рождения есть? Не знал». Первый поцелуй наконец-то удался, и мы оба всё ещё смущались. Я проводил её до дома, и к тому времени, когда снег перестал идти, я уже сумел немного прийти в себя. Спасибо холодным снежинкам, бившим мне в щёку. И всё-таки какое красивое было белое Рождество.

— Ну... спокойной ночи, Амамия-сан.

— Спокойной ночи, Харэма-кун.

Мы помахали друг другу на прощание и разошлись, решив, что по именам пока будем называть друг друга только время от времени. Я... всё ещё не привык звать её «Сидзуку». До сих пор это всегда была «Амамия-сан». А её реакция, когда я называю её «Сидзуку», настолько милая, что я боюсь умереть. Но на следующем свидании обязательно попробую снова.

---

Рождественское свидание прошло успешно, и теперь меня волновали только результаты прослушивания. Кандидаткам, прошедшим второй тур, вроде бы должны сообщить в конце января. То есть почти через целый месяц. Наверное, это сделано для того, чтобы Мисора-нэсан могла как следует обдумать каждую кандидатуру и дать всем честный шанс. Хотя я уверен, что Амамия-сан прошла, так что совсем не волнуюсь. Наоборот, я уже начал смотреть дальше второго тура — на финальный. Он должен был состояться в День святого Валентина, четырнадцатого февраля. Назначать всё на дни, которые пары обычно проводят вместе... Это специально? Ну уж нет, сейчас не время спокойно есть сладкий шоколад. Хотя... результаты они хотя бы узнают в тот же день. Но... думаю, ближайшие несколько недель я всё равно буду места себе не находить.

---

— О-о! С Новым годом, Коки-кун! И в этом году давай дружить!

— Уже февраль, Кокоро-сан... Ну, если вы счастливы, тогда ладно...

Сегодня был судьбоносный день — четырнадцатое февраля. Если точнее, воскресенье после полудня. Я пришёл в офис не из-за работы hikari, а просто как Коки, чтобы понаблюдать за тем, как проходит финальный тур прослушивания. Одет я тоже был в обычную мужскую одежду. И когда шёл по коридору, случайно встретил Кокоро-сан с её верным чемоданчиком для макияжа. В прошлый раз, когда мы виделись, у неё были вишнёво-красные волосы, а теперь они стали золотистыми с пепельным оттенком. Яркий двухцветный удар на полной мощности. Сайдтейл, как всегда, — рад видеть, что у неё всё хорошо. Кстати, мы ведь и правда впервые видимся с прошлого года, так что с Новым годом я её тоже поздравил.

— А ты совсем не воодушевлён. Хотя Сидзуку-тян так страстно меня поздравляла!

— Теперь, когда вы сказали... Наряд, который она носила на Новый год, был вашей идеей, да?

Пятого января мы с Амамией-сан ходили на первый храмовый визит в новом году. В первые дни везде было слишком много людей, к тому же мы проводили время с семьями, так что решили встретиться спустя несколько дней. И, к моему абсолютному потрясению, она пришла в кимоно. Ки! Мо! Но! С длинными рукавами! Да здравствует японская мода! Даже я, будучи hikari, ещё не носил этот классически японский наряд как hikari, поэтому не смог скрыть шока. Она и правда выглядела как воплощение японской красавицы.

— Отлично смотрелось, правда?

— Это было... великолепно.

— Оно случайно оказалось у меня по рабочим делам, и я подумала, что ей очень пойдёт, вот и попробовала. Прямо ямато-надэсико, да?

— Вы проделали чудесную работу, Кокоро-сан...

— Моя магия и в полночь не рассеивается!

Она показала мне пальцами знак V, а я снова проникся уважением: оказывается, у неё есть сертификат первого класса по одеванию кимоно. Фурисодэ Амамии-сан было роскошным: красный узор, сосна, бамбук, цветы сливы, веера и множество других элементов. Для Амамии-сан вещь неожиданно яркая, но это же Новый год. Иногда можно позволить себе немного нарядной элегантности. Оби, напротив, был тёмно-синим и собирал весь образ, а жёлтый многослойный воротник ещё сильнее подчёркивал кимоно. Причёска тоже показывала талант Кокоро-сан: концы волос были собраны в шиньон с ровно такой долей игривой броскости, какая нужна. Украшение-цветок того же цвета, что и кимоно, усиливало её невинную милоту и завершало идеальный образ. А я рядом с ней... был в обычном пуховике, в котором хоть в школу ходи. Я решил, что вокруг всё равно будет много людей, и не уделил одежде столько внимания, как на Рождество... Так что на её фоне полностью померк.

— А что ты загадал?

— Разумеется, чтобы она прошла финальный тур прослушивания.

— Ох, какой заботливый парень!

Для себя мне особо желать нечего. А hikari уже богиня, чего ей ещё нужно? Когда же я спросил Амамию-сан, что загадала она, она ответила: «Расскажу, если сбудется! Это секрет!» Конечно, мне ужасно любопытно, но придётся ждать до тех пор. А предсказания нам обоим выпали самые счастливые, так что чего ещё можно просить?

— А вы ходили на хацумодэ, Кокоро-сан?

— В самый первый день. Просила вырасти на несколько сантиметров.

— Это желание... ученицы младших классов...

Просто отмечу это, раз уж мы здесь; наверняка она не станет за мной гоняться. Вот, собственно, и все мои новогодние воспоминания. Райка, кстати, подавилась моти и чуть не умерла... но она жива, значит всё в порядке. Она определённо весёлая девушка. С ней рядом скучно не бывает.

— И всё же ты пришёл присмотреть за Сидзуку-тян на финальном прослушивании, да? А я думала, снова будешь ходить и раздавать шоколад как hikari.

— Это было в прошлом году!

Это была мера для поднятия мотивации сотрудников, а шоколад организовала Мисора-нэсан. Меня ещё и заставили надеть на голову каскетку в форме шоколадки. Для сотрудников это, может, просто приятный жест, но шоколад всё равно был импортный. Все холостяки в компании так обрадовались, что плакали слезами счастья... Правда, в этом году шоколад будет раздавать её секретарь. Похоже, это уже стало стандартным событием для заботы о сотрудниках, но лично я рад, что мне не придётся заниматься этим снова. Между прочим, работа была довольно тяжёлая!

— Я хочу украдкой посмотреть на процесс судейства как наблюдатель.

Решив, что финальный тур уже должен начаться, я направился туда, где он проходил. У Кокоро-сан тоже было немного времени, поэтому она пошла следом.

— Сидзуку-тян ведь тоже здесь, да? После финального тура она наверняка вручит тебе шоколад, а?

— Ну...

Кокоро-сан спросила это с ухмылкой. Раздражает рассказывать, но... это случилось сегодня утром.

---

Динь-дон!

— Иду!

Утро было довольно холодным. Поскольку сегодня воскресенье, школы не было. Единственным пунктом в моём расписании был финальный тур прослушивания Амамии-сан в десять утра... так что я собирался валяться в уютной кровати под тёплым одеялом, но, услышав дверной звонок, накинул куртку и поспешил к двери. Мама и папа ушли по работе. Я решил, что это, наверное, доставка или что-то в этом роде, собирался просто принять посылку и вернуться в постель, но...

— Д-доброе утро, Харэма-кун. Прости, что так рано...

— Амамия-сан?!

Открыв дверь, я увидел Амамию-сан. Мой сонный мозг мгновенно стал острым, как бритва. Я ещё и быстро пригладил растрёпанные после сна волосы.

— Ч-что ты здесь делаешь? С прослушиванием что-то случилось? Холодно же, заходи...!

— Н-нет, всё в порядке. Я просто хотела кое-что тебе отдать и сразу пойду!

Она покачала головой. На ней было коричневое пальто-дафлкот и шарф, который я ей подарил. В одежде и причёске тоже не было ничего необычного. Видимо, к прослушиванию её ещё не готовили. Хотя даже в естественном виде она была настолько очаровательна, что моё сердце оказывалось под угрозой. Не зная, какая буря бушует у меня внутри, Амамия-сан протянула мне маленькую коробочку.

— Это шоколад на День святого Валентина!

— Чт...

— Вчера мы делали его у меня дома вместе с Хибари-сан и Конацу-тян... Так что это тебе! Со всей моей любовью!

Маленькая коробочка была в форме сердца и украшена чёрной лентой. Да, даже без её слов было понятно, что это настоящий шоколад. На миг всё моё существо застыло. В смысле, я никогда не получал настоящий шоколад ни от кого, кроме мамы. В отличие от Микагэ, который ещё до появления девушки ходил с руками, полными шоколада. Н-не то чтобы я завидовал! К тому же сегодня финальный тур прослушивания, и я правда не думал, что у неё было время что-то готовить. И не ждал ничего, хоть от этого и становилось немного грустно. Хотя, если подумать, она ведь сделала мне шарф, несмотря на второй тур прослушивания.

— Я... обязательно его съем. Такое чувство, что его надо поставить как подношение, но я всё-таки как следует распробую.

— З-за вкус я ручаюсь! Мои младшие тоже пробовали, и Рэй-кун плакал и говорил, как это вкусно.

— Рэй-кун... я понимаю твои чувства...

Ему, наверное, не понравится, что я разделяю его чувства, но я уверен: прямо сейчас я тоже мог бы разрыдаться. Похоже, она и правда пришла только отдать шоколад, потому что вскоре снова ушла. Наверняка ей нужно было готовиться к финальному туру. Я не говорил ей, что приду смотреть: не хочу, чтобы она нервничала. Кажется, теперь я немного понимаю, что чувствуют родители, когда смотрят выступление своего ребёнка. Поэтому я крикнул ей вслед:

— Я буду болеть за тебя на финальном туре! И спасибо за шоколад! Жди Белого дня!

Крик, наверное, был достаточно громким, чтобы побеспокоить соседей, но до Амамии-сан он дошёл: она остановилась, обернулась и с яркой улыбкой кивнула, ответив: «Обязательно!»

---

— Вот так всё и было.

— Ваа-а! А-а-а, молодость! Как сладко! Я только послушала и будто помолодела на десять лет! И ещё на несколько сантиметров выросла!

Кокоро-сан дико размахивала чемоданчиком с косметикой, подпрыгивая на месте, а остальные сотрудники застывали от этого зрелища. Правда, простите за неё... Если она помолодеет на десять лет, то будет выглядеть как детсадовка.

— Так ты шоколад съел?!

— Немного, перед тем как выйти... Сладость была ровно в меру, и он был невероятно вкусный. Если бы я не знал, решил бы, что его сделал профессионал. И, конечно, я расплакался.

В сердцевидной коробочке лежало пять круглых трюфелей. Шоколад был сладким, таял на языке, и я сразу чувствовал, сколько труда она в него вложила, так что ел его, захлёбываясь слезами. Простите, что я такой нестабильный парень.

— Ах, омолаживающий эффект от рассказов о чужой романтике... Чувствую, как в меня вливается юность...

— То есть вы и правда просто фея.

Стоило мне высказать искренние чувства, как мы добрались до места. Финальный тур проходил в фотостудии. Сотрудники CandyCandy уже всё там подготовили, и обычно именно здесь устраивали множество съёмок. Я тихо подошёл к двери и медленно её открыл. Кокоро-сан, видимо, уловила настроение и последовала моему примеру.

— Нам можно?

По сравнению с настоящей студией помещение было намного меньше. Примерно размером с класс. Но всё необходимое оборудование там имелось, а несколько сотрудников уже стояли наготове. Прослушивание, похоже, только началось: девушки, прошедшие в финальный тур, стояли перед фотографом и ассистентом, с которыми я обычно работал. Само собой, Амамия-сан была среди них.

— Ух... какая милая...

Я затаился в углу и беззвучно простонал. Для финального тура на ней был наряд, больше подходящий весне. Пудрово-розовый топ сочетался с длинным белым кардиганом. На груди кардигана была вышита ветка сакуры, объёмная и выпуклая, — хороший акцент в образе. Ниже — джинсовые капри и кожаные сандалии. Брючины длиной примерно семь десятых, узкие, сидящие по фигуре и сужающиеся к низу. Я бы назвал это скорее ретро-вещью. Но casual-сандалии подходили очень хорошо. Волосы она собрала в высокий пучок с белым кружевным скранчи, что придавало свежести. Разумеется, заколка в форме капли воды с её чёлки никуда не исчезла. Чудо, насколько естественно она подходила к любому наряду. А серьги в форме маленьких цветков сакуры, благодаря собранным волосам, были хорошо видны.

— Ага! Чувствуется весна!

— Абсолютно...

Я ответил неспокойно. В основе её образа была работа Хибари, Райка и президент тоже высказали своё мнение... а ещё она сама внесла дополнительные штрихи! Та самая Амамия-сан с ужасным чувством моды... придумала это! Как же она выросла! Даже представить не хочу, сколько усилий она во всё это вложила!

— Точно-точно! Макияж, кстати, делала моя ученица! Неплохо, да? — сказала Кокоро-сан, уперев одну руку в бок.

Сегодня всем кандидаткам для фотосъёмки делали макияж, и занимался этим профессиональный визажист. Макияж Амамии-сан, похоже, делала ученица Кокоро-сан. Неудивительно, что у неё есть ученица: она ведь такая умелая и популярная. Голубоватые румяна, коричневые тени с синим глиттером... Использовали вещи с голубым оттенком, который в моде встречается не так часто, и они подходили к её наряду. Это создавало полупрозрачный образ. В целом получился casual, но очаровательный наряд в духе «весеннего любования сакурой». Дождь, который идёт, когда цветёт сакура, вроде бы называют «дождём сакуры», и почему-то именно это выражение пришло мне в голову. Красивое звучание, и Амамии-сан оно очень подходило. В дождь любоваться сакурой сложно... но, честно говоря, промокнуть под ним вместе с ней звучит совсем неплохо. Кажется, меня очень тянет к дождю. Стоит только представить её мокрой, с каплями воды, стекающими с волос, и с её словами: «Мы промокли, да?» ...Ух...

— Коки-кун? Ты чего завис?

— А!

— Уверена, ты увидел её наряд и представил, как идёте вместе любоваться сакурой, да?

Точно в яблочко. Она и правда фея, если так безошибочно читает мои мысли.

— О-она просто настолько милая, ясно?! И у всех остальных кандидаток есть потенциал стоять рядом с hikari, но...!

Я отчаянно пытался оправдаться, пока Кокоро-сан бросала на меня осуждающий взгляд. Любопытно, что остальные три кандидатки, оставшиеся кроме Амамии-сан, были из той же группы, что и она во втором туре. Похоже, Мисора-нэсан случайно собрала в одной группе самых сильных. И, надо сказать, они чем-то напоминали мне Райку, Хибари и президента. Выслушав объяснения сотрудников, все они дружно ответили с воодушевлением. Похоже, Амамия-сан нашла себе отличных соперниц. Прямо чувствовался спортивный дух. Каждая из девушек тоже сияла своим нарядом и чувством моды. У каждой были свои особенности, которые я мог оценить. Соперницы у Амамии-сан действительно серьёзные.

— Тогда начинаем фотосъёмку!

Фотограф и ассистент хлопнули в ладони. Вот теперь всё было по-настоящему. Фотосъёмка, которую проходит обычная модель. В этом туре проверяли, есть ли у них потенциал действительно работать моделями.

— ...Прошу вас.

Первой была Амамия-сан. Во втором туре она, кажется, выступала последней, а теперь её отправили первым номером. Не слишком удачно: так нервничать проще всего. Но она не показала ни капли волнения и уверенно встала перед камерой. За её спиной был зелёный экран; она вежливо поклонилась и подняла руку. На её лице была уверенность, словно я смотрел на саму hikari. Сразу после этого раздался звук камеры. Она принимала позу за позой, меняя выражение лица с каждой. Показывала свой стиль со всех углов, и лицо её было полно абсолютной уверенности, будто она бросала зрителю вызов. S-образной позой она показала гибкость и сохранила спокойный вид, отведя глаза от камеры. Намеренно посмотрела вниз, чтобы подчеркнуть серьги, и придала лицу печальное выражение. А завершила всё улыбкой прямо в объектив.

— Ого...

Один из сотрудников невольно произнёс это. Даже фотограф всё время хвалил её: «Отлично, отличное выражение!», «Вот эта поза сейчас была идеальной!», «Ты сейчас невероятно милая!» Кокоро-сан, сотрудники, даже другие кандидатки — все оказались пленены shizuku. Я и сам задержал дыхание. Пробуждение Амамии-сан... нет, shizuku было по-настоящему впечатляющим.

— Сидзуку-тян потрясающая... Почти как перерождение hikari.

— Нет, она лучше меня...

Фотосъёмка продолжалась. Но я повернулся к ней спиной.

— А? Коки-кун, ты уже уходишь?

— Да.

Кокоро-сан окликнула меня, но я лишь сжал кулак у груди.

— Ей больше не нужно, чтобы я за ней присматривал. Наоборот... мне кажется, что мне самому надо тренироваться ещё больше. Я не могу позволить себе проиграть.

Нужно ещё поработать над позами и выражениями лица как hikari. Вот такое чувство дала мне Амамия-сан. Кокоро-сан на миг растерялась, а затем ухмыльнулась.

— Загорелся, да? — рассмеялась она. — Всё ещё не можешь так просто уступить место самой милой в мире?

— Мы обе станем лучшими!

Оставив эти несколько слов, я вышел из комнаты. Какой же я был дурак, что думал об уходе или выпуске. Сейчас я горю. Благодаря Амамии-сан у меня безграничная сила. Пройдя через все свои трудности и с каждым шагом обретая всё больше уверенности, она стала моделью, способной очаровать сердца всех вокруг. Как hikari, я не имею права отставать. Я всегда должна быть идеальной и милой.

— ...Хорошо.

Я хлопнул себя ладонями по щекам и позволил решимости разгореться.