Царство Демонов.

Небо здесь вечно скрыто мглой. Вдали с воем пролетел феникс, оставляя за собой пепельный след, пропитанный дыханием смерти. В самом сердце бескрайней равнины мрачно возвышается огромный замок — в радиусе десяти миль не видно ни одного разумного существа.

Это замок одного из пяти Великих Лордов Бездны — Великого Лорда Хубилиса, Ротгарра. Никто не осмеливается приближаться к его замку.

Внезапно тишину разорвала вспышка — над замком раскрылся круг телепортации, мерцающий бледно-фиолетовым сиянием. Из него вышли две фигуры, нежно обнимающие друг друга.

Стоило им появиться, как на них обрушились языки чёрного пламени, стремительные, как стрелы, готовые пронзить их насквозь.

Мужчина с рогами шевельнул плечом, и тонкие крылья за его спиной мгновенно сомкнулись вокруг них. Чёрное пламя с глухим треском врезалось в перепонку, отскочило и рассеялось.

— Эй, Рот, так ты меня встречаешь? — мужчина расправил крылья и с недовольством окликнул того, кто стоял внизу.

Из замка вылетела высокая фигура, размахивая огромными кожистыми крыльями. Длинные чёрные волосы развевались на ветру, а над холодным, прекрасным лицом с дьявольским оттенком изогнулись чёрные рога. Узкие глаза прищурились, в них, словно рубины, блеснула насмешка. Уголки губ приподнялись, обнажая белоснежные зубы:

— Балан, я хоть раз встречал тебя радушно?

— Ай-яй, мы же друзья уже несколько тысяч лет, хватит дурачиться.

Балан нисколько не смутился словам Ротгарра и, улыбаясь, продолжил:

— Я женюсь и пришел лично вручить тебе приглашение!

Он взмахнул рукой, и изящно оформленная карточка появилась в руке Ротгарра.

Ротгарр сжал карточку двумя пальцами правой руки и перевел взгляд на женщину, которую обнимал Балан.

Одного взгляда было достаточно, чтобы понять — это человеческая женщина.

У неё густые золотистые волосы, изящные и красивые черты лица, но выражение словно у пугливой лани в лесу. Она застенчиво обнимала Балана за талию, словно боялась упасть.

Ротгарр — демон. На самом деле, все пять Великих Лордов Бездны были демонами, выбравшимися из самой Бездны. А демоны — прирождённые эгоисты, презирающие другие расы, особенно хрупких телом людей, которые в их глазах были грязным, слабыми и лицемерными.

Ротгарр при каждой встрече издевался над Баланом, но на самом деле, уже несколько тысяч лет он действительно считал его другом. Теперь, услышав о женитьбе, да ещё на человеческой женщине, он подумал, что Балан шутит:

— Ты спятил? Даже простое прикосновение к человеческой женщине омерзительно, а ты собираешься на ней жениться?

— Эй, не говори такого при моей будущей жене. Кэтрин особенная — она чиста и прекрасна, как единорог*. Я влюбился в неё.

[*Единорог символизирует благородство и чистоту.]

Балан остановил недовольство Ротгарра, затем склонил голову к своей невесте, поднял её подбородок и нежно поцеловал.Кэтрин вспыхнула румянцем и, обхватив Балана за шею, с восторгом смотрела на него.

Ротгарр сверепо нахмурился. Ему хотелось, чтобы эта раздражающая глаза парочка убралась прочь.

Из уважения к другу Балан быстро отстранился от поцелуя и, находясь в прекрасном расположении духа, посмотрел на Ротгарра с улыбкой.

— Рот, раньше я предавался лишь чувственным наслаждениям, считая их величайшей радостью в мире. Но теперь я понял — вкус любви поистине сладок. Хватит сидеть в своём унылом замке в одиночестве. Тебе тоже стоит ощутить этот вкус — разве он не прекрасен?

Ротгарр презрительно фыркнул:

— Любовь? Ты любишь такое лицемерное и ничтожное создание, как человек? Балан, ты — позор для всех демонов. Рано или поздно ты погибнешь от руки человеческой женщины.

— Не стоит говорить так грубо, Рот, — недовольно ответил Балан. — Среди людей встречаются лицемерные и отвратительные существа, но также есть и такие ангелы, как Кэтрин.

Произнося эти слова, он снова опустил голову и нежно улыбнулся Кэтрин.

Румянец не сходил с личика миниатюрной девушки, а в её изумрудно-зелёных глазах отражалось прекрасное лицо Балана.

Ротгарр больше не мог на это смотреть. Он с отвращением отвел взгляд и холодно бросил:

— Делай как хочешь. Но на твою свадьбу я не приду.

В его руке вспыхнуло чёрное пламя, и приглашение мгновенно сгорело дотла.

Прежде чем Ротгарр улетел обратно в замок, Балан остановил его:

— Рот, давай заключим пари.

Ротгарр замер на мгновение и обернулся к Балану. В его кроваво-красных глазах мелькнул живой интерес:

— Какое?

— Ты ведь презираешь человеческих женщин и считаешь их тщеславными? До свадьбы еще полгода. Если за это время тебе удастся заставить сотню человеческих женщин согласиться на твоё предложение руки и сердца — ты победил. А если нет — придёшь на мою свадьбу.

— Если я выиграю, ты убьёшь свою возлюбленную? — холодно усмехнулся Ротгарр. Пари казалось ему смехотворным, но всё же задело его самолюбие.

Услышав слова Ротгарра, Кэтрин вздрогнула. Балан поспешно обнял её, чтобы успокоить, и сердито посмотрел на Ротгарра:

— Если ты выиграешь, я отдам тебе семя Древа Бездны, которое недавно раздобыл.

Взгляд Ротгарра изменился. Если раньше слова Балана лишь слегка заинтересовали его, то теперь он был полон решимости победить.

Он искал семена Древа Бездны несколько тысяч лет и за всё это время нашёл лишь два. Семя Балана будет его!

— Договорились, — уголок губ Ротгарра дёрнулся вверх. — Сохрани его для меня.

Увидев, что Ротгарр согласился, Балан нисколько не смутился его уверенностью в том, что он уже считал семя Бездны своим. Злобно сверкнув глазами Балан добавил:

— Но ты не можешь принуждать их к согласию и не можешь похищать их в Царство Демонов. Ты должен оставаться в мире людей и использовать свое личное обаяние, чтобы покорить их сердца!

— Это всего лишь никчёмные человеческие женщины — мне не придётся их принуждать., — небрежно согласился Ротгарр.

— Тогда буду ждать от тебя хороших новостей! — с улыбкой произнёс Балан, разворачивая портал. Бросив на Ротгарра последний многозначительный взгляд, удовлетворенный Балан телепортировался вместе с Кэтрин.

Когда сияние портала погасло, Кэтрин тихо спросила Балана:

— А что, если он выиграет?

Её голос был нежным и мягким, словно шёлк, скользящий по коже, отчего сердце Балана трепетно забилось. Именно поэтому он запрещал ей говорить в присутствии других — такой голос должен слышать только он.

Охваченный нетерпением, Балан подхватил её на руки и полетел в спальню. Предвкушая ожидающее его удовольствие, он небрежно бросил:

— Ротгарр обречён на поражение. С таким скверным характером, он неспособен произнести ни единого доброго слова, какая женщина захочет за него выйти?

— Но...

— Тише, не говори больше о нём. Я ведь могу приревновать. Назови меня по имени, дорогая.

— ...Ба...Балан…

Тем временем Ротгарр вернулся в замок, убрал крылья, прошёл по пустынному холодному коридору и спустился в подземелье.

Ротгарр прекрасно понимал, почему Балан поставил на кон семя Древа Бездны. Во-первых, Балан не так дорожил им, как он сам. Во-вторых, Балан был уверен, что он проиграет.

Будучи друзьями уже несколько тысяч лет, Балан не раз говорил ему: даже если бы он действительно полюбил какую-нибудь женщину, он всё равно не смог бы её добиться, потому что совершенно не умеет говорить приятные слова и одной фразой способен превратить страстную любовь в лютую ненависть.

Но даже его друг Балан не знал, что особая сила Ротгарра — одержимость, позволяла ему использовать воспоминания тех, кем он овладевал.

У каждого Великого Лорда Бездны есть уникальная способность — дар Бездны, полученный ими, когда они выбрались из её глубин.

Особая способность Ротгарра позволяла ему сделать своё тело нематериальным и в этой эфирной форме, подобной душе, вселяться в разумное существо, полностью управляя его телом. Это Балан знал. Но он не знал, что Ротгарр при этом получал случайные фрагменты воспоминаний носителя.

Поэтому для него пари с Баланом было невероятно простым. Достаточно было найти какого-нибудь ловеласа и использовать его воспоминания, чтобы завоевать сердца женщин. Человеческие женщины тщеславны и жадны — так что победа была у него в кармане.

Между Царством Демонов и миром людей нет прямого прохода. Среда обоих миров была смертельным ядом для существ с другой стороны. Лишь немногие представители редких рас могли выжить в чужом мире, полагаясь на собственные силы или используя артефакты и тайные техники.

Но даже в таком случае их сила значительно ослабевала.

От рождения Ротгарр получил от Бездны не только дар, но и проклятие, которое являлось платой за особую способность. Чтобы снять с себя проклятие, он часто отправлялся в мир людей на поиски информации, поэтому в подземелье его замка был обустроен телепортационный портал между мирами.

Он встал в центр круга, слегка щёлкнул пальцем вниз, и чёрное пламя ударило в центр портала, мгновенно заполнив весь круг. Вспыхнул фиолетовый свет — и он оказался в мире людей, в лесу в десяти милях от какого-то города.

Характерное для магии свечение быстро угасло. Ротгарр поморщился — каждый раз, приходя в мир людей, он чувствовал дискомфорт.

Даже будучи Великим Лордом Бездны, способным противостоять ядовитой для него среде человеческого мира, он не мог полностью избежать последствий. Сейчас его сила ослабла более чем наполовину от прежней.

Неподалеку раздавались голоса, перемешанные с криками и разнузданным смехом. Поскольку Ротгарр не скрывал своего присутствия, когда он приблизился, они заметили его.

— Кто ты такой?!

Ротгарр даже не взглянул в их сторону и продолжил идти своей дорогой.

Послышался женский крик, полный отчаяния:

— Спасите меня! Прошу вас, спасите!

— Заткнись! — раздался звук пощёчины, затем грубый мужской голос заорал: — Эй, я с тобой говорю! Стой, где стоишь! Чёрт! Парни, вперёд! Задержите его!

Несколько мужчин схватили отброшенное в сторону оружие и бросились к Ротгарру. Полумрак леса и густые ветви кустарников закрывали часть его фигуры. Только когда мужчины окружили его, они поняли, что Ротгарр не человек, а существо с козлиными рогами на голове...

— Демон! Это демон!

Мужчины в ужасе закричали и попытались бежать, но было уже поздно.

Ротгарр щёлкнул пальцами — и вокруг них вспыхнули языки чёрного пламени. Едва коснувшись их тел, оно, будто масло, мгновенно растеклось по коже. Чёрное пламя яростно взметнулось, окутало мужчин и в одно мгновение сожгло их дотла.

Ротгарр даже не остановился.

Осталась лишь женщина, ставшая свидетельницей этой ужасающей сцены. Она дрожала от страха, обхватив себя руками, безмолвно плакала и не смела издать ни звука, отчаянно молясь про себя Богине Света.

Избежав смерти, она тут же решила считать увиденное кошмарным сном и никому ничего не рассказывать.

Вскоре Ротгарр нашёл подходящую для одержимости цель — неподалёку в роскошной четырёхколёсной карете проезжал Пэриш Уилсон, сын лорда-градоначальника. Он возвращался в город Синего Камня, расположенный неподалеку.

Пэриш Уилсон не был магом, его ментальная сила была слаба. Кроме него в карете находились только кучер и личный слуга — обычные хилые людишки. Ротгарр без труда овладел им. Это тело было молодым и красивым — за один день он сможет заставить как минимум десяток женщин согласиться на его предложение.

Одержимость Ротгарра не убивала изначального владельца тела. Его душа насильно оттеснялась и погружалась в сон, а тело полностью переходило под власть Ротгарра.

Карета медленно въехала в город Синего Камня. Ротгарр открыл окошко и холодно смотрел наружу.

Эти жалкие, бездарные, ничтожные людишки по-прежнему вызывали отвращение.

Карета внезапно резко остановилась и кучер гневно закричал:

— Презренная простолюдинка! Как ты смеешь останавливать карету молодого господина Пэриша?! Хочешь, чтобы тебя повесили?!

Ротгарр отвёл взгляд и услышал лишь слегка испуганный, хрупкий женский голос:

— Простите, меня кто-то толкнул... Я сейчас уйду!

Жалкая отговорка.

Ротгарр вспомнил, что много лет назад видел похожую сцену: бедная, но красивая девушка упала перед каретой богатого господина, желая быстро улучшить свое положение.

Тьфу, женщины.

Ротгарр распахнул дверцу кареты и вышел.

Перед каретой лежала девушка. Она попыталась подняться, опираясь на руки, но из-за разбитого колена, едва приподнявшись, тут же снова опустилась на землю, и её лицо исказилось от боли. Вокруг уже собрались любопытные, перешёптываясь между собой.

Довольно убедительное представление.

С этой злорадной мыслью Ротгарр подошёл к упавшей девушке и, к её изумлению, наклонился и поднял её на руки.

Его поступок вызвал волну удивлённых возгласов среди зевак. Большинство из них узнали сына лорда-градоначальника — дворянин поднял на руки простолюдинку! Эта сцена потрясла их до глубины души.

В глазах Ротгарра люди были хуже самых низших слизней Царства Демонов. Будь он в своём истинном облике, он не позволил бы этой женщине даже прикоснуться к краю своей одежды.

Но ради семени Древа Бездны он готов был потерпеть.

Ротгарр обратился к воспоминаниям Пэриша Уилсона, заставил это тело улыбнуться и, с глубокой нежностью глядя на девушку лет шестнадцати, произнёс:

— Прекрасная леди, я влюбился в вас с первого взгляда, поражённый вашей красотой. Ваши раны терзают моё сердце, как я могу вынести, видя вас в таком состоянии? Прошу вас, поедемте ко мне домой, я позабочусь о ваших травмах.

Благодаря исключительному семейному положению и собственным данным Пэриш стал весьма популярным среди женщин ловеласом, чья голова была набита сладкими речами. В случайно полученных воспоминаниях Ротгарр нашёл более чем достаточно материала для использования.

У девушки были длинные рыжевато-каштановые вьющиеся волосы, белоснежная нежная кожа. Её небесно-голубые глаза затуманились тонкой пеленой слёз от боли, пухлые губы были здорового красного цвета. Слегка потрёпанное старое серое платье делало её похожей на запылённую жемчужину.

Не дожидаясь реакции девушки, Ротгарр понёс её в карету, вызвав новую волну перешептываний среди наблюдателей.

— Ох, господин Пэриш такой добрый! Лучше бы это я упала перед его каретой!

— Этой девочке так повезло! Милосердная Богиня, почему же не моя дочь удостоилась такой удачи?

— ...

Уловив чужую зависть, Ротгарр холодно усмехнулся про себя, с пониманием и вместе с тем с отвращением.

Эти низшие людишки оправдывали его ожидания.

Вопреки своим мыслям, он осторожно усадил девушку на сиденье, сел напротив и нежно смотрел на неё, пока она вытирала слёзы. Глубоким бархатным голосом Ротгарр произнёс:

— Прекрасная леди, вы для меня как восходящее солнце, освещающее мой путь. Без вас я не знаю, куда мне идти. Прошу вас, выходите за меня замуж!

Ротгарр выбрал быстрый подход. Раз эта женщина упала перед каретой Пэриша с намерением добиться мгновенного успеха, то услышав предложение руки и сердца, она лишь обезумеет от радости и согласится.

Он увидел, как рука девушки, только что вытиравшая слёзы, застыла. Она подняла голову и посмотрела на него. Должно быть, от невероятной радости её глаза слегка расширились, а губы мелко дрожали.

Отвращение в душе Ротгарра усилилось. Это жалкое зрелище вызывало тошноту.

Как только она согласится, он убьёт её.

Однако, когда Ротгарр опустил взгляд, небрежно положив руку на короткий меч на поясе и ожидая лишь радостного согласия перед ударом, он услышал мягкий, но решительный голос девушки:

— Я отказываюсь.

Ротгарр резко поднял глаза, он не мог поверить своим ушам.

...Она действительно отказала ему?

Это невозможно!

Глаза Анны широко распахнулись, ее губы дрожали не от удивления, а от ужаса.

Слёзы, выступившие от боли, застилали ей взор, поэтому она не успела разглядеть незнакомца: она знала только, что это молодой человек с приятным голосом. Она испугалась, когда он понес её в карету, словно принцессу, но травмированное колено и шок не позволили вовремя среагировать.

Вытирая слёзы, она услышала, как мужчина сделал ей предложение. Но она не успела удивиться, потому что, когда взгляд наконец прояснился, она увидела нечто такое, от чего едва не закричала.

В теле этого красивого мужчины скрывался демон с козлиными рогами!

Анна провела в этом чужом мире уже несколько дней и знала, что здесь существуют люди с магическими способностями, и что демоны — не просто персонажи сказок. Всё это было правдой. Но за прошедшие дни сверхъестественное оставалось где-то далеко и казалось почти нереальным — до сегодняшнего дня, когда она своими глазами увидела живого демона, вселившегося в мужчину, который к тому же делал ей предложение!

Тело, которое досталось Анне после переноса, было вполне миловидным, однако не настолько, чтобы демон влюбился с первого взгляда. Значит, у его предложения могла быть только одна причина: он позарился на её душу и хочет обманом заставить её заключить контракт!

Выросшая на историях из «Тысячи и одной ночи» и баснях Эзопа, Анна прекрасно знала: те, кто заключал сделку с демоном, как правило, плохо заканчивали.

— Я отказываюсь, — произнесла Анна со страхом и слабой надеждой в голосе.

Увидев, как лицо собеседника потемнело в ответ на её отказ, она едва не закричала от страха.

Неужели этот демон убьёт её в ярости?

В отчаянии ей вдруг пришла мысль: не вернётся ли она после смерти в свой прежний мир?

После короткого мига удивления Ротгарр решил, что женщина просто не расслышала его.

— Прелестная леди, — произнёс он, сдержав раздражение и воспользовавшись воспоминаниями Пэриша, — возможно, я выразился недостаточно ясно. Я предлагаю вам не стать моей любовницей, а выйти за меня замуж в присутствии священника — принять мою фамилию и стать госпожой Уилсон.

Хотя он и считал себя достаточно сдержанным, отсутствие немедленного успеха в достижении цели неизбежно окрасило его тон в убийственный оттенок.

...Это было до жути страшно!

Анна вздрогнула. Если она продолжит отказываться, неужели он действительно убьет её?

Но если она согласится, её участь окажется хуже смерти!

Анна опустила голову. Пальцы, вцепившиеся в подол платья от страха, побелели от напряжения. После короткого молчания ей ничего не оставалось, как отчаянно ответить:

— Я... я отказываюсь.

В следующий миг карету наполнила зловещая аура, и Анна оцепенела. Она не смела поднять голову. Не смела издать ни звука. Она могла лишь молча молиться о возвращении в современный мир после смерти.

Ротгарр едва не бросился на неё.

Замечательно. Он намеревался покончить с ней, едва она согласится, но она неожиданно принялась впустую тратить его время, разыгрывая притворную недоступность.

Если бы он не пообещал Балану, что не будет применять силу — он бы уже держал её за горло, заставляя согласиться. И дал бы ей сполна прочувствовать перед смертью, насколько глупо дразнить Великого Лорда Бездны.

— Прелестная леди, — промолвил Ротгарр, и улыбка с его лица исчезла. — Я джентльмен. Несмотря на всё моё восхищение вами, если вы не принимаете моего предложения — я вынужден с болью в сердце отпустить вас на свободу.

Это был последний шанс, который он давал этой женщине.

Если она осмелится снова играть с ним — в знак «благодарности» он позаботится о том, чтобы она дожила до самой глубокой старости. И каждый день до своей смерти проводила в муках.

Анна растерялась, услышав слова демона.

«Отпустить на свободу»...

Неужели всё и вправду так просто?!

Теперь Анна была ещё более решительна. Она подняла взгляд на собеседника — и тут же испуганно опустила голову: за красивым лицом был отчётливо виден жуткий облик демона.

— Я... недостойна вас, — тихо и искренне произнесла она, стиснув зубы. — Прошу, позвольте мне отказаться.

Ротгарр погрузился в долгое молчание.

Неужели он так долго отсутствовал в человеческом мире, что тот стал неузнаваемым?

Он посмотрел на женщину с опущенной головой, судорожно вцепившуюся в подол юбки так сильно, что на руках вздулись вены, и прилагал огромные усилия, сдерживая порыв схватить её за шею.

Он дал Балану слово. Он его не нарушит.

— Где вы живёте? Я провожу вас домой. — Ротгарр произнёс это почти по слогу.

Услышав его слова, Анна почувствовала скрытую за ними угрозу и едва не расплакалась.

Демон предложил проводить её домой! Он хочет знать, где она живёт, чтобы знать, куда явиться в следующий раз?

Но тут же она поняла: не возвращаться домой всё равно не получится. Разве демону не будет легко узнать, где ее дом?

— Я живу на Гранатовой улице, — тихо и почтительно ответила Анна. — Достаточно высадить меня у входа в переулок.

Если нельзя сопротивляться — придётся смириться...

Ротгарр не знал, где находится Гранатовая улица, но постучал по стенке кареты:

— Слышал?

Шумоизоляция в карете была отвратительной — те двое снаружи слышали большую часть их разговора. Кучер немедленно отозвался:

— Слушаюсь, молодой господин Пэриш!

Карета тронулась с места. Кучер и лакей, сидевшие снаружи, хранили молчание. Слышен был лишь мерный стук колёс и шум уличных торговцев, проникавший сквозь стенки.

Анна сидела молча с опущенной головой, не смея поднять взгляд на «молодого господина Пэриша», боясь выдать себя взглядом или выражением лица.

Добраться бы домой, добраться бы домой...

Когда Анна вышла из кареты неподалёку от Гранатовой улицы, «молодой господин Пэриш» больше не произнёс ни слова. Дверца захлопнулась, экипаж быстро скрылся из виду. Анна бросила взгляд на ободранное колено и побрела вперёд, прихрамывая.

Обещал позаботиться о её ране, и даже не перевязал. Она так и знала, что этому демону нельзя доверять. Хорошо, что она не растерялась — не согласилась на его предложение и не позволила ему догадаться, что она его видит.

Она была уверена, что одержимость демоном — это нечто такое, что обычный человек не должен был заметить. Возможно, эта способность была побочным эффектом переноса её души в иной мир и ни в коем случае не должна была стать известна демону.

Гранатовая улица располагалась в западной части Города Синего Камня. Не трущобы, но и не так далеко от них. Анна специально попросила высадить себя заранее — не хватало ещё, чтобы появление роскошной кареты взбудоражило весь квартал.

Она сделала несколько шагов, как вдруг услышала тихие всхлипывания. Повернувшись к источнику звука, она увидела мальчика лет восьми-девяти, отчаянно пытавшегося подавить плач. Его тело было покрыто многочисленными синяками, как свежими, так и старыми. Заслышав шаги, мальчик резко поднял голову — его карие глаза были полны ужаса.

Анна поджала губы, отвела взгляд и молча прошла мимо.

Это был сын мясника Бобби. Она поняла, что отец снова избил его. Ещё до её переселения в этот мир Бобби в пьяном угаре так сильно избил жену, что та слегла. А уже после Анна однажды стала свидетельницей того, как Бобби бьёт ребёнка, и по наивности попыталась вмешаться. Бобби это не остановило: он лишь оттолкнул её с дороги.

Эта эпоха была совсем другой. Окружающие её люди уже давно привыкли ко всему происходящему. Жена и дети принадлежат главе семьи, даже если кого-то убьют, никому не было дела. Все слишком заняты собственным выживанием, чтобы думать о чужих бедах.

Девушке, в чьём теле оказалась Анна, было семнадцати лет, она была обычной простолюдинкой. В семье, кроме неё и родителей, было ещё двое братьев и сестра. Хотя они и не голодали, им едва удавалось сводить концы с концами.

Уровень развития этого мира напоминал средневековье, которое она знала по книгам. Здесь существовали магия и заклинания, но встречались редко — за все дни, что Анна провела здесь, она не видела ничего подобного. До сегодняшнего дня, когда демон с козлиными рогами по непонятной причине решил обратить на неё своё внимание.

Анна унаследовала все воспоминания прежней хозяйки тела, но они были как иностранный язык — понятные, но непривычные. Ей потребовался почти целый день, прежде чем она смогла свободно говорить.

Почему её перенесло сюда? Как вернуться обратно? Она не знала. После двух дней уныния она наконец собралась с силами — по крайней мере, ей нужно было выжить в эту ужасную эпоху.

Только теперь Анна вспомнила, что юноша, одержимый демоном, был сыном графа Уилсона, лорда города Синего Камня, и все называли его «молодой господин Пэриш».

Страх и потрясение, которые внушил ей демон, были так сильны, что она даже не обратила внимания, что сын лорда был молод и красив.

Она облегчённо вздохнула — благодаря своей сообразительности она не попалась на уловку и не заключила контракт с демоном, иначе молодой господин Пэриш стал бы её будущим.

Сначала Ротгарр был полон уверенности в том, что выиграет пари, но первая же попытка закончилась неудачей. Неужели мир людей так сильно изменился, пока его не было?

Карета вернулась в резиденцию графа Уилсона, лорда-градоначальника города Синего Камня. Воспоминаний Пэриша Ротгарру вполне хватало, чтобы не вызывать подозрений.

Проходя через сад, он заметил светловолосую служанку, которая казалась ему смутно знакомой по памяти Пэриша. Она поливала цветы. Увидев его, высокая девушка поспешно опустила лейку и присела в реверансе:

— Добрый день, молодой господин Пэриш!

Ротгарр на миг остановился, извлёк нужное воспоминание и улыбнулся:

— Абигейл, не хотели бы вы...

Услышав, как красавец-господин называет её по имени своим бархатистым голосом, Абигейл едва не лишилась чувств от восторга. Она схватилась за щёки обеими руками и взвизгнула:

— Я согласна! Я согласна! Молодой господин Пэриш, вы можете делать со мной всё что угодно!

Улыбка с лица Ротгарра мгновенно исчезла. Он с брезгливостью отступил на шаг, словно боясь запачкаться.

Однако в то же самое время в нём шевельнулось нечто похожее на удовлетворение: вот оно, привычное. Именно таким он помнил мир людей. Именно так должна была вести себя обычная человеческая женщина — отвратительно и предсказуемо.

В самом деле, что не так с той женщиной, которая специально упала перед его каретой?

Вернувшись домой, Анна остановилась у порога и невольно вздохнула, глядя на ветхую лачугу — мешанину камня и дерева, которую они называли домом.

До чего же бедно.

Изнутри донёсся мягкий женский голос:

— Кто там?

— Мама, это я, Анна.

Стиснув зубы и скрывая боль, она медленно шла, делая вид, что ничего не произошло. Тем временем, окликнувшая её женщина вышла на порог.

Мать Анны звали Гай. Ей было чуть больше тридцати, но она уже успела родить шестерых детей, двое из которых умерли в младенчестве. Жизненные невзгоды сделали её кожу грубой. В её глазах — того же цвета, что и у Анны, — виднелась бесконечная усталость.

Но стоило ей увидеть старшую дочь, как голубые глаза Гай засияли нежностью.

— Анна, ты нашла работу? — с беспокойством спросила она.

Анна покачала головой:

— Или нет мест, или говорят, что я недостаточно сильна.

Два дня она ходила по городу в поисках заработка и всё впустую.

— Не торопись, — успокоила её Гай. — У нас с твоим отцом есть работа. Сейчас нет недостатка в деньгах.

Анна кивнула, не показывая своего беспокойства, и уж тем более не рассказывая матери, какой ужас ей пришлось сегодня пережить.

Гай вернулась к рукоделию, постоянному источнику дохода в этом доме, а Анна ушла в свою комнату.

Хотя «своя» — громко сказано. В лачуге было всего две крошечные спальни: одна для родителей, другая — для Анны с братьями и сестрой.

В комнате семилетняя сестрёнка Адель возилась с самым младшим — трёхлетним Эваном. Увидев Анну, Адель бросилась к ней и крепко обхватила руками:

— Анна!

— Адель, ты сегодня была хорошей девочкой? — Анна потрепала сестрёнку по макушке.

Адель подняла голову. Её небесно-голубые глаза, унаследованные от матери, моргнули, голос всё ещё звучал по-детски:

— Адель хорошо себя ведёт каждый день! И малыш Эван тоже!

— Вот и отлично. Принесёшь мне кувшин воды, хорошо?

— Хорошо! — не спрашивая зачем, Адель тут же умчалась.

Анна опустилась на кровать. Малыш Эван лежал на краю кровати рядом с ней, вцепившись пухлыми пальчиками в юбку, и звал тоненьким голоском:

— Анна!

— Ах! — засмеялась Анна и щёлкнула его по носику. Боль в коленке будто и впрямь унялась.

Эван залился смехом и чуть не упал — Анна едва успела его подхватить.

Говорят, дети бедняков рано взрослеют. И правда: братья и сёстры Анны были такими послушными, что сердце сжималось. Адель ещё мала, но уже приглядывала за малышом Эваном. Десятилетний Джем помогал отцу в таверне, получал три-четыре медяка в день и сам себя кормил — по местным меркам совсем неплохо.

До того как Анна оказалась в этом теле, прежняя хозяйка трудилась вместе с матерью — вдвоем они зарабатывали по десятку-другому медяков в день. Её отец, Эван, работал вышибалой в таверне. В удачный день ему перепадали чаевые, так что в месяц набегало монет пять-шесть серебром. Только вот большая семья съедала почти двадцать медяков в день — а ещё налог лорду, мелкие расходы... К концу месяца оставалось от силы пара серебряных. При таком раскладе болеть — непозволительная роскошь, ведь лекарства оплачивались серебром.

В этом мире в ходу три монеты: медные, серебряные и золоты, каждая последующая в сто раз ценнее. Анна никогда раньше не держала в руках золотую монету.

Гай велела ей не беспокоиться. Но как можно оставаться спокойной, когда видишь, насколько хрупко их благополучие? Одно дуновение судьбы — и семья полетит в пропасть.

Вот почему Анна два дня подряд с утра до вечера обходила город: хотела найти хоть какую-нибудь работу, накопить денег и, узнав побольше об этом мире, придумать, как выбиться из нищеты. Хотя она унаследовала воспоминания прежней Анны, но та жила в слишком узком мирке — никуда не ходила, ничего не видела и почти ничего не знала.

Узнав, что в этом мире существует магия, Анна, конечно, сразу же подумала о ней. Но поскольку прежняя хозяйка тела знала о магии лишь понаслышке, то ей стоило начать с зарабатывания денег. Большая заначка могла решить все проблемы.

Адель, пыхтя, принесла кувшин. Анна взяла его и только приподняла юбку, как Адель вскрикнула, зажав рот ладошками:

— Анна, что с тобой?!

Сегодняшнее падение оказалось нешуточным: кожа на коленке содрана, кровь успела пропитать подкладку юбки — хорошо хоть, сама ткань уцелела.

— Тс-с, не шуми, — тут же зашептала Анна. — Мама услышит — будет волноваться. Ерунда, пройдёт через два дня.

Адель вытаращила глаза и обеими руками зажала рот, яростно кивая.

Малыш Эван не отставал: тоже прижал ладошку к губам и уставился на сестру круглыми голубыми глазёнками.

Анна едва удержалась от улыбки. Промывая ранку, она закусила губу, чтобы не застонать от боли. Анна не хотела не волновать младших, к тому же, ей следовало сохранять образ сильной старшей сестры.

Эван подошёл ближе и осторожно подул на её коленку, бормоча:

— Не бо-бо, не бо-бо!

Его слова, казалось, обладали волшебной силой — Анна почувствовала, как боль в колене исчезла.

В этом мире развлечений для простых людей было мало. Анна не смогла найти работу и ей было чем заняться, поэтому, как только боль в колене утихла, она начала убирать дом.

Выметая сор к порогу, Анна заметила у ворот юношу, который заглядывал во двор. Их взгляды встретились, он смутился, отвёл глаза и тут же снова посмотрел на неё, негромко позвав:

— Анна.

Она его помнила. Это был младший Тим — сын хозяина пекарни, старого Тима. Те, кто мог позволить себе содержать пекарню, были, безусловно, намного богаче семьи Анны.

Она слыла самой красивой незамужней девушкой в округе, и младший Тим часто дарил ей подарки, выражая свою симпатию.

Анна подошла, и сладкий аромат хлеба тут же окутал её, вызвав обильное слюноотделение.

Раньше она не любила хлеб, но теперь один лишь сладкий запах пшеничного хлеба вызывал непреодолимое желание его съесть.

Неудивительно: она каждый день ела грубый, обдирающий горло и совершенно невкусный ржаной хлеб.

Младший Тим протянул ей небольшую пшеничную булку — размером с ладонь, идеальной овальной формы, воздушную и румяную, источавшую неотразимый аромат, который словно говорил: «Съешь меня, я такая вкусная!»

— Анна, держи! — Он так и не решился поглядеть ей в глаза; его уши пылали.

Прежняя хозяйка тела была ещё наивна в сердечных делах, но как Анна могла не заметить невинные и искренние чувства в юном Тиме?

Но в данный момент она думала только о заработке. У нее совершенно не было времени для свиданий!

Она сдержала требовательный голос желудка и не потянулась за булкой:

— Ты взял это тайком от отца? Скорее неси обратно, а то он тебе задаст.

В отличие от Бобби, который бил и ругал жену с детьми вне зависимости от того, пьян он или нет, старый Тим, хоть и был свиреп, всего лишь отругал бы сына, но никогда не поднял бы на него руку.

Младший Тим не ожидал отказа. Его изумрудные глаза слегка потускнели. Услышав упоминание отца, он слегка вздрогнул, затем внезапно сунул Анне в руку пшеничный хлеб и убежал.

— Тим! — крикнула Анна ему вслед, но не смогла его остановить и вздохнула.

Одна такая булочка стоила семь-восемь медяков. За те же деньги можно было купить три-четыре куска ржаного хлеба такого же размера — целый ужин для всей семьи. А это было всего лишь небольшим угощением.

Анна помнила доброту Тима и планировала отплатить ему как следует, когда добьётся успеха. Она обернулась и увидела неподалеку девушку, которая смотрела на неё с нескрываемой враждебностью.

Увидев, что Анна обернулась, она не только не отвела взгляд, а, напротив, широким шагом двинулась вперёд, вздёрнула подбородок и пренебрежительно бросила:

— Подумаешь, белый хлеб. Когда я стану служанкой у господина лорда — буду есть такой каждый день!

Анна вспомнила девушку по имени Лили. Лили была её ровесницей, с соломенно-жёлтыми волосами и лицом, покрытым веснушками. Поскольку она не была такой красивой, как Анна, Лили всегда конфликтовала с ней, постоянно стремясь затмить её.

Анна не собиралась спорить с ней и попыталась пройти мимо, но Лили загородила ей дорогу:

— Я говорю правду! Моя тётя Анна служит в графском особняке. Она порекомендовала меня на работу на кухне графа. Такой жалкий белый хлеб я теперь буду видеть только на помойке!

Имя Анна было самым распространённым — из каждых десяти девушек пятеро носили его. В одном только Гранатовом переулке жили три Анны. У простолюдинов не было фамилий, поэтому приходилось уточнять: «Анна из семьи Эвана», «Анна, дочь мясника» — но поводов для таких уточнений на деле выпадало немного, соседи почти не общались.

Упомянув «свою тётю Анну», Лили специально хотела позлить её: они обе Анны, но тетя Лили была старшей служанкой знатного лорда.

Анна была готова пропустить это мимо ушей. Но одна фраза заставила её остановиться:

— В графском особняке набирают людей?

Лилли встрепенулась: она смогла задеть Анну!

— Ну да! Это секрет, известный лишь избранным. Сам господин лорд принял её рекомендацию! Уже завтра я буду служанкой в особняке. Так что такое отребье, как ты, больше не сможет встретить меня на улице!

Анна не стала поправлять Лили насчёт «рекомендовать лорду». Как кухонная служанка могла привлечь внимание лорда?

Важно было другое: в графском особняке набирают прислугу. А Анне как раз нужна работа.

Но в этот момент её охватило чувство уныния.

В теле Пэриша Уилсона сидит тот жуткий рогатый демон. А графский особняк — это дом молодого господина Пэриша... Идти туда — значит самой лезть в пасть к зверю.

Увидев мрачное выражение лица Анны, Лили решила, что та страдает от зависти к её блестящим перспективам, и торжествующе добавила:

— И не думай, что сможешь соблазнить молодого господина Пэриша своим лицом. Знаешь сколько красавиц он видел? Простолюдинка всегда останется простолюдинкой!

Анна подняла взгляд на самодовольное лицо Лилли и тихо спросила:

— Это ты меня тогда толкнула?

Иначе бы слова Лили не имели бы смысла.

И вот тут Анна поняла, что, пожалуй, недооценила её жестокость. В прежнем мире толкнуть человека — это в худшем случае мелкая травля. Но здесь всё иначе. Между дворянами и простолюдинами — каменная стена. Никто не выслушает её объяснений. Её просто обвинят в умышленном оскорблении знатного господина — как и сказал тот кучер. Если бы она столкнулась с жестоким дворянином, её могли даже повесить.

Услышав вопрос Анны, Лили на мгновение растерялась, однако тут же вздёрнула подбородок и бросила с наигранным безразличием:

— Ну и что с того? Считай, тебе повезло — молодой господин Пэриш очень добр. Он не стал наказывать тебя за грубость, поэтому ты и вернулась целой!

После того как Лили толкнула Анну, она осталась стоять на месте. Когда же Лили увидела, что молодой господин Пэриш собственноручно усаживает Анну в карету, её охватила паника. Она испугалась, что Анна догадается, кто её толкнул, и одновременно боялась, что господин Пэриш будет очарован внешностью Анны. Не выдержав, Лили бросилась бежать. Только теперь, когда она, прихрамывая, вернулась домой одна и стало ясно, что никакого соблазна не случилось, Лили успокоилась.

Завтра она приступает к работе в особняке графа. Анна ей теперь не ровня — так зачем что-то скрывать? Можно и признаться!

Анна слушала, как Лили без тени раскаяния во всём сознаётся, и в груди у неё поднималась волна гнева.

Если бы не Лили — разве попала бы она на глаза этому чудовищу? Когда в карете Анна увидела, что таилось внутри молодого господина Пэриша, она едва не расплакалась от страха. Она и в прошлой-то жизни боялась смотреть ужастики!

То, что ей удалось несколько раз отказать демону и вернуться домой невредимой, до сих пор казалось Анне сном. Но даже мысли об этом заставляли её сердце бешено колотиться, и виновницей была не кто иная, как Лили, которая причинила ей боль и не проявила раскаяния.

Анна чувствовала, если сейчас она промолчит, то не сможет уважать себя. Она внезапно наклонилась ближе к Лили, посмотрела ей в глаза и сказала:

— Ты уверена, что место уже твоё? Ха, я его заберу.

Анна никогда прежде открыто не конфликтовала с Лили, и та от растерянности чуть не подпрыгнула на месте:

— Размечталась! Ты думаешь, лорд позволит такой нищебродке, как ты, там работать? Без рекомендации тебя даже на порог не пустят!

Анна не стала спорить.

— Не называй меня так — этим словом ты прежде всего оскорбляешь себя. А смогу я войти или нет — это мы еще посмотрим.

С этими словами она отодвинула Лили с дороги и вошла в дом. Лили ещё долго топала ногами и выкрикивала что-то вслед, прежде чем наконец ушла.

Решение Анны отнять работу у Лили не было спонтанным. Она всё обдумала.

Если демон по-прежнему следит за ней, значит любые её действия не имеют значения. Если же нет — работа на кухне означает, что с большой вероятностью она даже не столкнется с одержимым господином Пэришем. Так или иначе, попытаться стоит.

Но что, если её и правда не впустят?

…Ну и ладно. Получить отказ при поиске работы — дело привычное, и в прошлом мире, и в этом такое случалось уже не раз. Взрослый человек должен уметь переносить и не такие удары.

Анна разломила пшеничный хлеб, который дал ей младший Тим, на небольшие куски, зашла сперва в свою комнату и протянула по кусочку Эвану и Адели. Те округлили глаза от радости и, схватив угощение, наперебой благодарили сестру.

Глядя, как они с удовольствием едят, Анна улыбнулась, вышла в коридор и постучала в соседнюю комнату. Дождавшись ответа Гай, она вошла.

— Мама, это белый хлеб от младшего Тима. Я разделила на шесть частей, Адель и Эван уже получили свои порции.

Гай отложила стеклянные бусины, взяла из рук дочери маленький кусок хлеба и задумчиво посмотрела на него.

— Мама?

Гай встрепенулась, мягко улыбнулась ей, отложила хлеб в сторону и похлопала ладонью по кровати рядом с собой:

— Анна, садись. Мне нужно кое-что тебе сказать.

Анна удивилась, но подошла и села. Неловко задев рану, она против воли поморщилась.

— Что случилось? — сразу насторожилась Гай.

— Ничего. — Анна покачала головой.

Гай нахмурилась, затем внезапно приподняла подол юбки Анны, и охнула, увидев страшную рану на колене.

— Богиня милосердная, что произошло?!

— Я случайно упала. — Анна уклончиво пожала плечами. Рассказывать о демоне она не хотела.

Гай, конечно, и в мыслях не могла допустить, что её дочь окажется в такой ситуации: её подставили и столкнули под карету дворянина, затем она встретила сына лорда, одержимого демоном, и, наконец, отказалась от неоднократных предложений руки и сердца от демона, чтобы обеспечить безопасность своей души. Она долго смотрела на рану с материнской болью, потом вздохнула:

— Это мы с отцом ни на что не годимся — не можем как следует позаботиться о своих детях.

— Что ты, мама! — тут же возразила Анна. — Мы ни разу не ложились спать голодными. Вы делаете всё что можете.

Семья действительно едва сводила концы с концами, но это была проблема всего общества. Что могли сделать обычные люди в таких обстоятельствах?

Но Анна не собиралась всю жизнь прозябать на самом дне. Даже если ей предстояло лишь праздно прожить эту жизнь, она всё равно хотела есть вкуснее и жить лучше.

Гай, кажется, пропустила её слова мимо ушей и, помолчав, произнесла:

— Анна, тебе в этом году семнадцать.

Сердце Анны тревожно сжалось, она невольно выпрямилась.

Когда мать заговаривала о возрасте, это всегда означало одно. В этом мире замуж выходили по-разному — кто в тринадцать, кто в тридцать, повторные браки тоже были не редкостью. Среди простолюдинок было принято выходить замуж рано, среди дворянок — попозже: по воспоминаниям, доставшимся ей вместе с памятью прежней Анны, дворянки в среднем выходили замуж в двадцать три — двадцать четыре года.

Первоначальная Анна, возможно, никогда не задумывалась, почему так устроено. Но нынешняя догадывалась: всё дело в уровне жизни и, как следствие, в средней продолжительности жизни. Простолюдины живут в тяжёлых условиях — если не торопиться с браком, можно вовсе не оставить потомства. Дворяне же, напротив, живут в достатке, имеют гораздо большую среднюю продолжительность жизни и, естественно, откладывают брак.

Семнадцать лет — самый что ни на есть подходящий возраст для замужества в простонародной среде.

— Мы с отцом думали найти тебе мужа, — продолжила мать. — Младший Тим — хороший парень. Он, кажется, к тебе неравнодушен — вечно что-то нам приносит. Если ты не против, мы поговорим со старым Тимом о вашем браке.

Анна подумала: для той Анны, что была прежде, младший Тим, наверное, и правда был отличным вариантом. По меркам простолюдинов его семья зажиточная, сам он скромен и заботлив, и буйного нрава за ним не замечалось. Они бы поженились, нарожали детей — двое, может, и умерли бы в детстве, но остальные выросли бы, и вся жизнь прошла бы тихо и незаметно.

Но Анна не хотела такую жизнь, в которой конец был виден с самого начала.

В прошлом мире она только-только нашла своё место, только начала по-настоящему работать в полную силу — и вдруг оказалась здесь. Этот мир ей не нравился, но у неё не было возможности покинуть его.

Анна не рассчитывала изменить этот мир — её силы были слишком незначительны для такого. Но и позволять ему менять себя она не собиралась.

— Мама, я пока не хочу замуж. — Анна посмотрела на Гай твёрдо, давая понять, что говорит серьёзно.

Гай вздохнула и обняла дочь:

— Я тоже не хочу отдавать тебя так рано. Но если ты выйдешь замуж за Тима, у тебя будет лучшая жизнь. Ты сможешь есть белый хлеб каждый день

Анна уткнулась в материнское плечо и кивнула:

— Я понимаю… Но я хочу сама зарабатывать на этот хлеб.

Гай погладила её по голове и тихо сказала:

— Тим такой хороший парень, многие девушки смотрят на него. Если ты упустишь этот шанс, будет трудно найти настолько же хорошего мужа.

— Я не пожалею, — ответила Анна.

Она выбралась из объятий матери и, глядя на неё с улыбкой, сказала:

— Мама, я только что узнала, что в графском особняке набирают служанок. Я хочу попробовать!

Гай удивилась:

— Лорд набирает служанок? Правда?

— Правда. Завтра пойду и посмотрю. — Анна схватила её за руку. — Давай поговорим о браке позже, хорошо?

Гай и Эван были мягче большинства родителей в этом мире, иначе они не стали бы советоваться с Анной о замужестве, а просто поставили бы её перед фактом. Поэтому мать в конце концов кивнула на уговоры:

— Сходи и попробуй. Да благословит тебя Богиня. Если станешь служанкой в особняке лорда, то сможешь найти мужа получше.

Анна радостно кивнула, не возражая против слов матери.

Если она получит это место — сможет заработать много денег. С деньгами она стала бы более самостоятельной. Что касается мужа, об этом она могла подумать позже.

Таверна работала до глубокой ночи, и когда Эван с Джемом наконец вернулись домой, Анна давно спала. Джем двигался тихо, бесшумно устроился с краю на большой кровати и не разбудил её. Зато утром, когда Анна стала собираться, Джем, всегда спавший чутко, открыл глаза.

— Прости, Джем, я наделала шума. Спи дальше. Кстати, я вчера оставила тебе и папе белый хлеб — очень вкусный, не забудь съесть.

Джему было всего десять, но, как и отец, он был немногословен. Услышав слова сестры, он не поднялся, сонно пробормотал: “Хорошо, Анна”, — и снова закрыл глаза.

В то утро Анна надела своё лучшее платье — серо-голубое, которое делало её куда наряднее вчерашнего дымчато-серого. Густые красно-каштановые волосы она заплела во французскую косу, что придавало ей свежий вид и нотку девичьего очарования.

Её отец, Эван, ещё спал. Анна попрощалась с матерью, и Гай проводила её до двери напутствием:

— Да благословит тебя Богиня.

В этом мире существовали маги, а стало быть, существовала и вера. Все здесь поклонялись Богине Света — Эван и Гай были набожными верующими и каждый месяц отдавали не меньше трети заработка для пожертвования храму Богини Света в Городе Синего Камня.

О том, как устроен этот мир в целом, прежняя Анна знала немного: она жила в герцогстве Инггели, рядом с которым располагались другие герцогства, а в центре — независимый Престол Богини Света. Церковь рассылала служителей по всем герцогствам; храм в Городе Синего Камня возглавлял священник — неприметный мужчина средних лет, которого прежняя Анна, судя по воспоминаниям, почитала с искренним благоговением.

Анна знала дорогу до особняка графа, но из-за раненого колена ей потребовалось полчаса, чтобы добраться до места, и она остановилась на «первом препятствии».

Когда Анна объяснила охраннику у ворот, что пришла наниматься на службу, тот покачал головой и ответил, что без рекомендации она не сможет войти.

Анна вспомнила слова Лили — та действительно говорила об этом.

Но она не хотела так легко сдаваться, поэтому снова умоляла привратника:

— Пожалуйста, пропустите меня. Я из хорошей семьи… Ах да, внутри работает служанка по имени Анна — она меня знает.

Анна не погнушалась сослаться на имя тёти Лили, однако охранник остался непреклонен и уже начинал явно раздражаться.

В этот момент к воротам подошёл мужчина.

— Я её знаю.

Анна и охранник разом обернулись. Охранник расплылся в улыбке:

— Братец Шаэн! Что привело тебя сюда?

Анна мгновенно узнала его: это был кучер, который вчера управлял каретой господина Пэриша.

— Да вот, племянница родственников работу ищет, — непринуждённо объяснил Шаэн.

Шаэн был кучером самого Пэриша, а потому, несмотря на скромную должность, пользовался в особняке немалым уважением. Охранник немедленно закивал:

— Раз братец Шаэн за неё ручается, то всё в порядке!

— Ха-ха-ха! Как-нибудь посидим, выпьем! — Шаэн хлопнул его по плечу. — Так что, мне проводить её?

— Конечно! С меня тогда угощение, братец!

Двое мужчин перебросились ещё парой шуток — и вопрос решился. Анна шла следом за Шаэном, всё ещё не вполне понимая, как это произошло.

Она уже внутри?

Подождите…

Не значит ли это, что демон всё ещё наблюдает за ней?

Осознав, что всё это время она могла находиться под пристальным взглядом демона, Анна вздрогнула, но быстро взяла себя в руки.

Разве она не предусматривала такую возможность?

Однако Анна задавалась вопросом, действительно ли Богиня Света существует в этом мире? Если она пойдёт в церковь, сможет ли священник использовать силу Богини, чтобы уничтожить демона?

Размышляя обо всём этом, Анна следовала за кучером Шаэном вглубь усадьбы.

Поместье графа и Гранатовый переулок, где она жила, были совершенно разными мирами. Она почувствовала это уже у ворот, а войдя внутрь, и вовсе поразилась — казалось, их разделяло столетие. Она невольно вздохнула про себя. В любые времена те, кто держит в руках большую часть ресурсов, живут в своё удовольствие.

Поскольку Анна совершенно не была знакома с поместьем графа, лишь увидев впереди смутно знакомую фигуру, она поняла, что Шаэн провожал её вовсе не на кухню.

Он привёл её прямо к демону!

Анна мельком взглянула на него и тут же отвела глаза.

Демон по-прежнему оставался в теле молодого господина Пэриша.

Но, вспомнив вчерашние события, она решила, что бояться особо нечего. Ведь тогда она не позволила ему добиться своего — и он ничего ей не сделал.

Для Ротгарра это был второй день одержимости.

Согласно его первоначальному плану, после того как он легко убедит десяток женщин принять его предложения руки и сердца, он мог бы переехать в другое место, найти красивого ловеласа и повторить эти действия. Ему не требовалось полгода — он выиграл бы пари всего за несколько дней.

Однако события вчерашнего дня заставили его пересмотреть свой план.

Воображаемая им картина — стоит только предложить, и любая женщина согласится без малейших колебаний — была разрушена.

Правда, небольшой эксперимент, проведённый на служанке, подтвердил, что его рассуждения были не вполне ошибочны. Но неожиданности, неподвластные его контролю, всегда вызывали у Ротгарра раздражение.

С вчерашнего дня по сегодняшний он провёл ряд наблюдений и экспериментов. Результаты подтвердили: мир людей таков, каким он его и представлял. Та вчерашняя женщина — просто исключение из правил.

И теперь Ротгарр смотрел женщину, приведенную кучером, ту самую, что вчера заставила его потерпеть первое поражение.

На его лице внезапно появилась холодная улыбка. Что ж, значит, это все-таки не случайность.

Просто эта женщина, такая с виду наивная и неискушённая, на самом деле оказалась хитрее всех остальных. И вчерашнее падение перед его экипажем, и все последующие отказы — это было лишь начало.

Ротгарр обратился к памяти Пэриша, задавил собственную ледяную ухмылку и нацепил на лицо мягкую улыбку:

— Леди, в которую я влюбился с первого взгляда, неужели ты наконец решила ответить на мои чувства?

Разумеется, он откликнется на её «ожидания». Иначе как он будет наслаждаться удовольствием от её будущих мучений?

Анна увидела безупречную улыбку Пэриша — и невольно сравнила её с холодной смертоносностью, которую читала на лице скрывавшегося внутри демона. Она почувствовалаа как её тело напряглось и поспешно опустила взгляд.

Ротгарр решил, что Анна засмущалась. Он уже прикидывал, как именно будет её мучить, когда она наконец согласится.

Анна опустила голову, избегая лица дьявола. Наконец, к ней вернулась смелость, и она тихо ответила:

— Нет, молодой господин Пэриш. Я просто ищу работу. Я хотела бы попасть на вашу кухню.

Вчера она была испугана до полусмерти, потому что увидела демона внезапно. Теперь, при новой встрече, страх не исчез, но стал не таким парализующим. Это позволило ей включить долю здравого смысла и оценить поведение демона. Вывод был один: он ужасно плохой актёр.

Вчера говорил, что переживает из-за её раны и хочет о ней позаботиться, но сам только и делал, что предлагал брак, не предприняв ни единого реального шага. Сегодня заявляет, что влюбился с первого взгляда, — хотя вчера даже не потрудился спросить, как её зовут. И сейчас, смотрите-ка, не может назвать её по имени.

Любая нормальная девушка раскусила бы такое жалкое притворство, даже не зная о демоне, скрывающемся в теле Пэриша.

Ответ Анны несколько удивил Ротгарра, хотя и не настолько сильно, как вчера.

Эта коварная женщина, конечно, не сдалась бы так легко.

Он снова обратился к памяти Пэриша и изобразил разочарование, устремив на неё скорбный взор:

— Прекрасная леди, ты и правда предпочтёшь работать на кухне, лишь бы не выйти за меня замуж?

Анна не смотрела на «Пэриша», но его слова казались ей такими неестественными, что она была уверена — выражение лица полностью им соответствует.

— Мне очень жаль, — ответила она без малейшего колебания в голосе.

«Пэриш» вздохнул и обратился к кучеру:

— Шаэн, передай на кухню, чтобы они приняли мою прекрасную леди.

— Слушаюсь, молодой господин! — живо отозвался тот.

Хотя для него было невероятно услышать, как девушка снова отвергает молодого господина, он знал, что не ошибся, приведя её к нему.

Шаэн увёл Анну, которая успела поблагодарить его. Ротгарр наблюдал за её внезапно ставшей лёгкой и почти радостной походкой, подавляя воспоминания Пэриша, и его лицо помрачнело.

Она, похоже, совершенно искренне была рада возможности работать на кухне. Очевидно, радовалась тому, что нашла повод оставаться рядом с ним и приближаться к нему.

Ротгарру было интересно, что эта девушка предпримет в следующий раз. Чем больше фокусов она выкинет, чем дольше протянет — тем щедрее он «отблагодарит» её в будущем. Он надеялся, что она не пожалеет об этом позже.

По дороге на кухню Шаэн не удержался и шепнул Анне:

— У знатных господ терпение не бесконечное. Пока молодой господин Пэриш неравнодушен к тебе, постарайся ему понравиться. Так ты сможешь получить то, о чём и мечтать не смела.

В его представлении всё было довольно просто. Вчера эта девушка привлекла внимание молодого господина Пэриша — тот по непонятной причине был ею очарован и заговорил о женитьбе. Она, ясное дело, решила: лёгкую добычу господин не оценит, и отказала. Но молодой господин не стал настаивать и на следующий день даже не послал за ней. Она испугалась, и примчалась сама. Убедилась, что он по-прежнему к ней привязан, и снова отказала, только чтобы набить себе цену.

Хотя предложение молодого господина, безусловно, было неискренним, даже став его любовницей, она выбралась бы из нынешней нищеты. Ей не стоило быть такой жадной! Неужели она правда верит, что сможет по-настоящему влюбить его в себя и стать будущей хозяйкой графского поместья? Она простолюдинка. Такой дворянин, как Пэриш, никогда не возьмёт её в жёны.

“Он хочет не меня, а мою душу”, — мысленно хмыкнула Анна и с улыбкой ответила:

— Спасибо, братец Шаэн. Я знаю, что нужно делать.

Даже если она скажет, что «молодой господин Пэриш» ей совершенно безразличен, Шаэн не поверит. Проще отделаться ничего не значащими словами.

Шаэн понял, что она его не послушала, и, вероятно, её ожидает печальный конец. Но всё же добавил:

— Если получишь что-нибудь хорошее — не забудь про меня. Это я привёл тебя сюда.

— Не беспокойтесь, братец Шаэн, я не забуду, — ответила Анна.

Он и правда ей помог. Если у неё когда-нибудь будет возможность — она его хорошенько отблагодарит.

И всё же главную услугу сегодня ей оказал демон. Сердце Анны забилось быстрее, когда она услышала его указания Шейну.

Хотя она знала, что у демона не было добрых намерений держать её здесь, она решила — раз она всё равно не сможет сбежать, так почему бы не мыслить позитивно?

Например, у нее наконец появилась работа. Хорошо оплачиваемая и престижная. А ещё, она увела это место у Лили. Та, наверное, сейчас вне себя от злости. Одна только эта мысль поднимала Анне настроение.

Демон по-прежнему внушал ей страх, но она уже заметила. что он действует по определённым правилам. Анна догадывалась, что пока она не соглашается на его неизменное «предложение руки и сердца» при каждой встрече — с ней ничего не случится.

На кухне графского поместья царило оживление: недавно объявили о наборе новых работниц. Весть дошла не только до тётки Лили — родственники остальных тоже не упустили случай кого-нибудь рекомендовать.

Пятеро девушек, явно пришедших со стороны, выстроились в ряд и с напряжённым ожиданием смотрели на полную женщину средних лет, которая явно была здесь главная. Её телосложение было редкостью — простолюдины часто жили на грани голодной смерти, что уж говорить о лишнем весе.

Все пятеро стояли лицом к той стороне, откуда вошёл Шаэн. Едва заметив Анну за его спиной, Лили подумала, что ей мерещится. Но когда она убедилась, что это действительно Анна — та самая девчонка, с которой они враждовали с детства, — не удержалась и взвизгнула:

— Анна! Как ты вообще сюда попала?! Тебе здесь не место, убирайся!

Сюда принимали только по рекомендации. Почему Анна здесь? Какое она имеет право?!

И вдруг Лили вспомнила слова, которые Анна сказала ей вчера, неожиданно оказавшись рядом. Она вздрогнула, будто внезапно окаченная холодной водой, и её захлестнула волна страха.

Анна сказала, что отберёт у неё работу. И она… она пришла.

Полная женщина недовольно покосилась на Лили и произнесла строгим голосом:

— Никогда не повышать голос. Лили, ты выбываешь.

Лили опешила. Едва не вскрикнув, она вспомнила только что сказанное и, сдерживая себя изо всех сил, бросилась умолять:

— Госпожа Мари, я была неправа, пожалуйста, простите меня! Дайте ещё один шанс!

Госпожа Мари смотрела на блеснувшие в глазах Лили слёзы без малейшего сочувствия:

— Ты выбываешь. Отойди в сторону. И не заставляй меня повторять.

Анна наблюдала за этой сценой и едва сдерживала смех.

Она ещё ничего не успела сделать, а Лили уже проиграла.

В присутствии Анны Лили всегда шипела и царапалась, как дикая кошка, но здесь, в графском поместье, даже она не посмела пикнуть. Утирая слёзы, Лили отошла в сторону, всё ещё сверля Анну злобным взглядом.

Остальные девушки смотрели на неё с нескрываемым злорадством.

Только после этого госпожа Мари повернулась к Шаэну. Незаметно скользнув взглядом по Анне, она вежливо спросила:

— Шаэн, что привело тебя сюда?

— Я пришёл передать распоряжение молодого господина Пэриша.

Лицо госпожи Мари сразу стало серьёзнее. Она спросила:

— Какие будут указания?

— Молодой господин приказал оставить её.

Шаэн чуть отступил в сторону, пропуская Анну вперёд.

Лицо госпожи Мари оставалось бесстрастным. Она лишь кивнула:

— Хорошо. Я поняла.

Она повернулась к четырем девушкам, кроме Лили, и сказала:

— На кухне нужна лишь одна работница. Вы все можете идти.

Теперь пришла очередь отчисленной Лили злорадно ухмыляться.

Девушки готовы были умолять, но все они слышали от старших о правилах этикета в знатных домах, и, зная, что это приказ молодого господина Пэриша, они могли лишь неохотно поклониться и уйти.

Каждая из уходивших бросила на Анну возмущённый взгляд.

Последней выходила Лили. В её взгляде, кроме злости, была ненависть. Когда она проходила мимо, Анна беззвучно произнесла одними губами:

“Я же говорила.”

“Я говорила, что заберу твою работу. И я это сделала.”

Лицо Лили перекосилось. Лишь последняя крупица здравого смысла напомнила ей, что это графское поместье, а не улица, где можно дать волю себе. Иначе она, пожалуй, бросилась бы на Анну с кулаками.

Когда все девушки покинули кухню, и Шаэн тоже удалился, госпожа Мари внимательно оглядела Анну.

— Как тебя зовут?

Анна опустила глаза и тихо ответила:

— Мое имя Анна, госпожа Мари.

Увидев скромное поведение девушки, хозяйка кухни осталась довольна, хотя и никак не показала этого. Приказ молодого господина Пэриша не обсуждался, но если уж прислали послушную и смирную девушку, управлять ею было куда проще.

— Я помощница управляющего графского особняка, и кухня находится в моём ведении. Ты здесь новенькая, поэтому для начала будешь учиться у опытных служанок. Порядки здесь отличаются от тех, к которым ты привыкла. Тебе следует усердно учиться и быть внимательной и аккуратной.

— Да, я понимаю, — покорно ответила Анна.

Безразличный и ровный тон госпожи Мари её успокоил. Анна пришла сюда работать и вовсе не желала, чтобы кто-то косился на неё из-за молодого господина Пэриша, — внешнего равнодушия ей вполне хватало.

Госпожа Мари назначила Анне наставницу — служанку по имени Ребекка. В графском особняке все рядовые женщины-работницы именовались служанками, хотя за разные работы платили по-разному. Анне, причисленной к кухонному персоналу, полагалось десять серебряных монет в месяц — почти вдвое больше, чем её отец зарабатывал в таверне. Неудивительно, что люди из кожи вон лезли, лишь бы устроиться в этот особняк.

Подсчитав, что заработка всей семьи вполне хватает на повседневные расходы, а её жалованье можно будет откладывать целиком, Анна почувствовала воодушевление. Скопив достаточно денег, она первым делом думала съехать из Гранатового переулка — слишком уж близко к трущобам.

Большинство кухонных служанок не жили в особняке, они приходили по утрам и уходили вечером. Благодаря Церкви Богини Света, в этом мире также существует миф о сотворении мира с семидневным циклом. Воскресенье считалось днём богослужения, однако служанкам особняка выходного для посещения храма не полагалось, и им приходилось довольствоваться только короткой молитвой. Таким образом, они работали по графику «777»*.

[*777 — сокращенное обозначение системы труда в Китае, при которой рабочие работают с 7 утра до 7 вечера семь дней в неделю.]

В первый день Анна просто следовала с Ребеккой: та показала, каким путём добираться от служебного входа до кухни, и познакомила с четырьмя стражниками, сменявшимися у задних ворот, чтобы потом не было лишних задержек при входе и выходе.

Официально она приступала к работе только завтра, так что, немного освоившись, Анна отпросилась домой. Хорошую новость нужно было поскорее передать родным.

Она уже шла по Гранатовому переулку, когда навстречу вдруг бросился высокий крепкий юноша.

— Анна, скорей домой! У тебя там безобразие устраивают!

Выражение её лица изменилось. Не задавая вопросов, Анна поблагодарила его и поспешила домой — в это время Эван и Джем были ещё в таверне, дома находилась только мама, Адель и малыш Эван!

Высокий, крепкий молодой человек следовал за Анной по пятам.

Подходя к дому, Анна увидела Лили с Рене, её матерью, у самой двери. Обе шумели, выкрикивая оскорбления.

— Твоя Анна — бесстыжая девка! Она воспользовалась своей красотой, чтобы очаровать молодого господина Пэриша и заполучить работу, предназначенную для моей дочери. Как ты могла воспитать такую бесстыжую дочь? Богиня мне свидетель, тебя следует изгнать в царство демонов!

Лили стояла рядом в слезах, причитая:

— Это было моё место! Анна бессовестная, она украла мою работу!

Мать и дочь кричали на всю улицу. Гай стояла на пороге, белая как мел от ярости, но не могла подобрать слов и лишь слабо отрицала:

— Анна не такая, как вы говорите…

При виде этой сцены глаза Анны покраснели от гнева.

Нашли на кого нападать — на её тихую, мягкую маму! Выбрали самую беззащитную!

Она огляделась и заметила у обочины чужую железную лопату. Подхватила её, перевернула черенком вперёд и с силой ударила по спинам матери и дочери.

Застигнутые ударом врасплох, они взвизгнули и шарахнулись в сторону.

Анна встала на пороге собственного дома, сжимая лопату, и не отрывала взгляда от нападавших на ее мать женщин.

— Лили! Гспожа Мари отстранила тебя за то, что ты кричала! И в этом виновата я? Это ты бесстыжая! Вы верите в Богиню, и всё же смеете лгать под её бдительным взором? Богиня вас не простит!

Самой Анне всё это казалось пустыми словами. Если Богиня действительно взирает на эту землю, то почему демон, следящий за ней, до сих пор не уничтожен? Но чтобы заставить Лили замолчать, ей пришлось использовать имя Богини.

Удар пришёлся в больное место. Лили действительно солгала матери — не призналась, что её отстранили ещё до того, как было объявлено, что молодой господин Пэриш велел принять Анну, и свалила всю вину на соперницу. Теперь при упоминании Богини она на миг растерялась, но тут же выкрикнула:

— Я… я не лгала! Ты всё равно соблазнила молодого господина, поэтому он и устроил тебя на кухню!

Однако, чувствуя себя виноватой, Лили избегала смотреть Анне в глаза.

Рене держалась куда самоувереннее. Не обратив внимания на слова Анны, она лишь сердито посмотрела на нее и крикнула:

— Ты хоть представляешь, сколько я унижалась, выпрашивая у тётки Лили рекомендацию?! Это должна была быть работа Лили, а ты её украла, негодяйка!

Гай стояла за спиной Анны. Она с тревогой посмотрела на дочь, затем на Рене и, стиснув зубы от гнева, шагнула было вперёд, но Анна остановила её.

За несколько дней, проведённых в этом мире, она успела хорошо узнать Гай: в перепалке та была совсем беспомощна. Лучше самой.

— Мама. Доверься мне, — сказала Анна, глядя ей в глаза.

Гай посмотрела на дочь — на эти унаследованные от неё самой небесно-голубые глаза — и увидела в них незнакомую, новую силу. Молча кивнула и отступила.

Анна по-прежнему держала лопату — наличие оружия придавало ей смелость. Она холодно взглянула на Рене.

— Ваша дочь оказалась недостаточно хороша и вылетела по собственной вине — так при чём здесь другие? Если бы я действительно соблазнила молодого господина Пэрриша, то бы давно стала бы его любовницей. Зачем мне работать на кухне?

Обычаи этого мира отличались от культуры, в которой росла Анна. Связь с мужчиной сама по себе не считалась позором. Если простолюдинке удавалось стать любовницей знатного господина, соседи скорее завидовали, нежели осуждали. Многие в душе даже жалели, что такая удача досталась не их дочери.

Поэтому довод Анны был весомым, и возразить на него было нечем.

Если бы Лили осмелилась заявить, что никогда не мечтала охмурить кого-нибудь из господ в особняке, люди посмеялись бы над ней — она постояно хвасталась, что однажды какой-нибудь знатный господин падёт к её ногам. Большинство собравшихся и сами думали примерно так же, потому слова Анны были встречены единодушным согласием.

Никто даже не предположил, что Анна могла отказаться от блестящей возможности. Люди решили, что у неё просто не было такого шанса.

И правда, если бы Анна сумела соблазнить молодого господина Пэриша — какая же дура согласится мыть горшки на кухне вместо того, чтобы быть его любовницей?

Обычно острая на язык Рене притихла. Но она не собиралась сдаваться и продолжила нападки:

— А я почём знаю, что у тебя на уме! Может, ты замахнулась ещё выше — метишь в жёны молодого господина?!

Толпа разразилась смехом. Смеялись не над «безумными мечтами» Анны, а над глупыми предположениями самой Рене.

Только недалекая особа станет мечтать выйти замуж за наследника графа, будучи простолюдинкой.

Ситуация, когда богатая простолюдинка может стать женой обедневшего дворянина, была допустима. Но брак между Анной и наследником графа? Разве Анна сошла с ума, чтобы мечтать о таком?

Объяснять что-либо уже не понадобилось — соседи сами принялись насмехаться над Рене.

— Твоя дочь сама виновата, нечего чужих корить! Лили — она ведь такая, мы все знаем! И ты тоже!

— Ха-ха! В жёны! Может это ты мечтала о подобном для своей Лили?

— На месте графа я бы тоже выбрала Анну, а не Лили — Анна куда красивее!

— Ещё бы! Неудивительно, что Лили проиграла Анне!

— …

Толпа разразилась гневным криками, отчего Рене и Лили покраснели. Рене пыталась огрызаться, но справиться с разъяренными соседями было невозможно. Вскоре она сникла и, красная как рак, утащила Лили прочь.

Анна добилась своего.

Здешние нравы были мягче, чем в её родном мире: любовные сплетни не становились смертным приговором для репутации, а неофициальная культура «любовниц» позволяла Анне бить этим козырем открыто, не боясь запятнать себя.

Да, она действительно попала на кухню по приказу молодого господина Пэриша — но кто в это поверит? Кто поверит, что ради места на кухне она отказалась стать его любовницей? Если бы она сама была уроженкой этого мира — ни за что не поверила бы.

Анна намеренно сказала это, подстрекая собравшихся и успешно заставив их прогнать Лили и Рене.

Когда те ушли, разошлась и толпа зевак — не было больше смысла задерживаться.

Анна вернула лопату на место. Рука от непривычного веса уже немного ныла.

Крепкий юноша, предупредивший её, все ещё стоял рядом. Он дождался, пока все уйдут, и только тогда подошёл.

— Анна, сегодня ты была великолепна! — присвистнул он восхищённо.

Он достал из-за пояса и протянул ей небольшой букет лиловых полевых цветов:

— Тебе. Тебе очень идёт!

Анна моргнула. Юноша сунул цветы ей в ладонь, весело ухмыльнулся и убежал, помахав ей рукой на прощание.

Тут Анна вспомнила, что его зовут Марк, он был сыном кузнеца. И лопата, которую она только что использовала, кажется, тоже была из его кузницы.

Она крепко сжала букет. Цветы, очевидно, были наспех сорваны в поле — многие лепестки помялись. Но это был первый букет, который ей подарили в этом мире. И она была рада.

Анна вернулась к дому с цветами в руках. Гай всё ещё стояла на пороге; её взгляд скользнул по букету, но она ничего не сказала.

Анна слегка кашлянула и улыбнулась:

— Мама, у меня хорошая новость: меня взяли в графский особняк!

Гай на миг растерялась и не смогла сдержать смеха.

— Просто притворись, что не слышала всего этого. Сделаем вид, что ты услышала эту хорошую новость только от меня.

Анна смеялась.

— Десять серебряных монет в месяц! Мы будем есть тушёную баранину с картошкой и белый хлеб каждый день!

— Я тоже хочу!

Из-за двери высунулась Адель, а следом за ней малыш Эван. Оба сияли. Эван даже пустил слюну — ему было всего три года, но он уже хорошо знал, что мясо — это хорошо.

—Отлично! Как только получу жалованье — устроим пир! — торжественно заявила Анна.

Адель и Эван радостно закричали.

Гай не стала их одёргивать, только тихо улыбнулась. Сегодняшняя Анна была другой, непохожей на себя прежнюю, но день выдался хорошим, и даже ей хотелось радоваться.

Только теперь Анна по-настоящему поверила, что способна изменить свою жизнь.

В графском особняке жил демон, которого она страшилась, — но жизнь всё равно разворачивалась в лучшую сторону. И она верила: дальше будет только лучше.

На следующее утро Анна быстрым шагом направилась к особняку графа. Колено уже почти не беспокоило её.

Путь пешком занимал меньше получаса, а смена начиналась в семь, значит нужно было встать в шесть. К счастью, у неё никогда не было привычки спать до обеда, да и Гранатовый переулок к шести часам утра оживлялся сам собой — так что ранний подъем не составлял никакого труда.

Весна только-только вступала в свои права, но рассветало уже рано. Идя по улице, Анна видела суетливых простолюдинов, снующих туда-сюда по своим делам. Им приходилось вставать до зари и весь день крутиться ради куска хлеба. Дворяне же жили вольготно: банкеты нередко затягивались до рассвета, и вставали господа не раньше девяти. Таким образом, кухонные служанки могли начинать свою работу в семь утра.

В дни, когда вечером устраивали приём, большую часть приготовлений делали заранее. Такие служанки, как Анна, уходящие домой каждый день, могли покидать поместье в семь вечера, а с остальным справлялись те, кто жил здесь постоянно. Их жалование, очевидно, было выше, чем у Анны.

Перекинувшись парой слов со стражником у задних ворот, Анна вошла в поместье и по тому же пути, что вчера показала ей Ребекка, прошла прямо на кухню.

Кухня в графском поместье была огромной; здесь работало человек двенадцать, не меньше. Помещений было несколько, и в углу самой большой подготовительной комнаты стояли напольные часы. Когда Анна вошла, они показывали ровно без пяти семь.

Она разыскала Ребекку — та была занята уборкой после вчерашнего банкета и, завидев Анну, сразу попросила её помочь.

Ребекка была старше Анны всего на три года, но работала здесь уже пять лет и пользовалась безоговорочным доверием госпожи Мари. Манеры её, казалось, отражали манеры хозяйки кухни: хотя ей было около двадцати лет, у неё всегда было строгое, подчёркнуто официальное выражение лица.

— Анна, сначала выстирай вот эти салфетки, потом я научу тебя складывать из них цветы, — произнесла Ребекка с неизменно серьёзным видом. — Эти несколько дней посвяти складыванию — пока я не буду довольна, к следующему уроку не перейдем.

Анна кивнула:

— Хорошо, Ребекка.

Ребекка показала, как правильно стирать салфетки и какими способами выводить стойкие пятна; Анна слушала очень внимательно. Поскольку это был её первый раз, она потратила полчаса, чтобы перестирать десяток салфеток и развесить их сушиться. Ребекка проверила и, не говоря ни слова, коротко кивнула. Анна знала, что этот жест означал одобрение.

Что до складывания салфеток, то для Анны это было сущей мелочью. У неё были ловкие пальцы, хорошая память и отличное пространственное мышление. Одной инструкции Ребекки оказалось достаточно, чтобы Анна освоила этот навык.

Ребекка только взялась полировать серебряные приборы и успела закончить только один, как Анна уже стояла рядом с готовой работой в руках. Это была сложенная в форме цветочных лепестков столовая салфетка. Хотя для кухонной служанки в графском доме это считалось самым простым заданием, оно всё же требовало определённой сноровки. Ребекка не ожидала, что Анна справится так быстро — и к тому же результат получился весьма аккуратным.

— Ты сама складывала? — она не удержалась от вопроса.

Анна кивнула:

— Да. Если понять принцип — это довольно просто.

Ребекка была занята полировкой серебра. Это была ответственная работа, к которой допускали лишь опытных служанок вроде неё. Подумав, она подозвала другую и велела той научить Анну остальным фигурам.

Глядя на сосредоточенное лицо Анны за учёбой, Ребекка почувствовала, что относится к ней всё с бо́льшим одобрением.

Закончив свою работу, Ребекка подошла к Анне, чтобы проверить её успехи.

К этому времени служанка, обучавшая Анну, уже ушла, и теперь она одна сидела за столом, складывая салфетки. На этот раз Анна работала над фигурой, которую Ребекка раньше никогда не видела.

Она кашлянула. Анна подняла голову и улыбнулась:

— Ребекка, я всё выучила.

Хотя она уже знала, что Анна быстро учится, Ребекка всё ещё не могла поверить в это.

За годы работы она обучила немало новеньких. На то чтобы освоить складывание салфеток, обычно уходило около трёх дней.

Но теперь это заняло максимум два часа.

— Сейчас я проведу проверку, — Ребекка сохраняла невозмутимое выражение, не проявляя лишних эмоций. — Если пройдёшь — перейдём к следующему уроку.

Анна убрала улыбку и серьёзно кивнула:

— Я готова.

Проверка была проста: Ребекка называла фигуру, Анна её складывала. Анне это напоминало школьный диктант по иностранному языку. Из двадцати видов Ребекка выбрала три простых и три сложных, но Анна легко справилась со всеми заданиями.

Обычно строгое лицо Ребекки смягчилось, на её лице появилась лёгкая улыбка:

— Очень хорошо.

— Спасибо, всё благодаря вашему превосходному обучению, наставница, — скромно ответила Анна.

Ребекка кивнула и без лишних слов приступила к следующему уроку — сервировке стола. И в этом деле было немало тонкостей: у знати за столом всё устроено по-особому. Одних только ножей и вилок — по три-четыре комплекта, и к каждому блюду полагаются свои приборы. Всё это Анне предстояло запомнить.

По сравнению с таблицами и отчётами, которые ей приходилось заучивать в прошлой жизни, это было сущей ерундой. Она и тут справилась быстро, без труда пройдя проверку.

По замыслу Ребекки, она собиралась объяснить Анне основы, а затем заняться своими делами, оставив её упражняться самостоятельно. Но Анна схватывала всё так быстро, что в это утро Ребекке пришлось посвятить всё свое время только её обучению.

Хорошо хоть, что она наставляла новеньких достаточно часто и материала у неё хватало — торопиться было некуда.

Только Ребекка собралась перейти к более тонким правилам этикета за столом, как в дверях кухни кто-то появился и громко спросил:

— Где новая служанка?

Анна встрепенулась. Неужели он ищет её?

Вошедший был юношей. Не получив ответа, он обвёл комнату взглядом и повторил:

— Кто здесь новенькая?

Анна подняла руку:

— Я.

Она узнала его — он сидел рядом с Шаэном на козлах кареты молодого господина Пэриша. Должно быть, это его личный слуга.

Что ж, думала она, дерево хочет покоя, но ветер не утихает. Тот демон и впрямь не собирался оставлять её в одиночестве.

Впрочем, Анна была готова к такому развитию событий. Приняв помощь демона, она обрекла себя продолжать эту опасную игру — такова была цена, которую ей предстояло заплатить.

Юноша оглядел Анну, словно сверяясь с чем-то в памяти, и лишь затем произнёс:

— Молодой господин Пэриш желает позавтракать.

Анна попыталась возразить:

— Я ещё учусь местным порядкам. Боюсь, могу что-нибудь сделать не так и испортить молодому господину настроение.

— Молодой господин вызвал именно вас, — отрезал юноша.

«Вызвал именно вас»... Скорее всего, демон до сих пор не знал её имени — потому и его слуга называл её «новая служанка».

Анна была морально готова. Видя, что сопротивление бесполезно, она согласилась.

На часах было около полудня. В доме заведено было завтракать в девять утра, обедать в половине второго, пить чай в четыре и ужинать в восемь вечера. Поэтому обед был почти готов, а поскольку молодой господин Пэриш имел обыкновение поздно вставать, кухня всегда отдельно готовила для него завтрак. Поскольку особых распоряжений не поступало, госпожа Мари велела Анне отнести еду наверх.

Как только она ушла, служанки, незаметно поглядывавшие за ней, тотчас собрались в группы и принялись переговариваться. Тема, разумеется, была одна — Анна.

Обстоятельства её вчерашнего приема на работу видела лишь госпожа Мари. Но те, кого не взяли, не замедлили выплеснуть обиды родным, поэтому об Анне уже ходило множество слухов. Сама она, проведя первую половину дня в учёбе, ещё не ощущала давления этих пересудов. Анна шла следом за юношей, назвавшимся Вадо, осторожно неся корзину с завтраком, и на ходу прикидывала, как держаться при встрече с демоном.

На самом деле это было совсем не сложно — нужно всего лишь решительно сказывать ему каждый раз, как он делает предложение.

«Молодой господин Пэриш» ждал Анну в зимнем саду своих покоев.

Стекло в этом мире мало чем отличалось от привычного ей — немного пузырчатое, прозрачное, собранное в широкие рамы, оно со всех сторон закрывало балкон. Солнечный свет проникал сквозь стекло, разбрасывая по комнате радужные блики.

Молодой господин Пэриш в белой рубашке купался в этом мягком солнечном свете — казалось, будто его окружает лёгкое сияние. Его прекрасные черты лица были пленительны, как у ангела.

Конечно, именно так его видели окружающие. Анна же, увидев за красивой оболочкой облик демона, тут же опустила голову, боясь случайно встретиться с ним взглядом.

Она осторожно подошла, открыла утеплённую корзину и расставила на столе завтрак в изящной фарфоровой посуде: жареные колбаски Орнандо, тёплое козье молоко из высокогорий Миса, белый хлеб из тонкой муки и мясной соус для обмакивания.

Расставив еду на столе, Анна отступила в сторону. В это время она чувствовала, что демон наблюдает за ней, но не отрывала глаз от стола, совершенно не в силах посмотреть ему в глаза. Согласно правилам, которые вскользь упоминала Ребекка, ей полагалось стоять здесь, пока он не закончит, и только тогда убрать посуду — если, конечно, не поступит иных указаний.

Ротгарр не отводил взгляда.

Прошлым вечером граф Уилсон давал приём, но Ротгарр сослался на недомогание и не явился. Общество этих лицемерных людишек было ему глубоко противно, делать было нечего, и он просто лёг спать. То, что он вообще проснулся, удивило его самого — обычно он мог спать годами.

Должно быть, дело было в пари с Баланом — именно оно не давал ему покоя.

Семя Древа Бездны было ему совершенно необходимо. Раз Балан так щедро предложил его в качестве ставки — как он может его разочаровать?

Кстати, о пари…

Ротгарр смотрел на Анну. Уголок его рта слегка изогнулся — но это не было признаком хорошего настроения.

Напротив. Он был в скверном расположении духа. В очень скверном.

Почему она не может просто согласиться на его предложение, и потом в тихих мучениях доживать свой век, прежде чем испустить последний вздох?

Зачем она строит все эти хитроумные козни?

Ротгарр обратился к памяти Пэриша. Опершись локтем о стол, он надел на лицо обворожительную улыбку и лениво остановил взгляд на Анне:

— Дорогая моя, как ваши дела на кухне? Если кто-нибудь обидит вас — непременно скажите мне. Я вас защищу.

Слушая это «нежное признание», Анна подумала про себя: «Демон действительно не знает моего имени!»

Впрочем, она не видела смысла указывать ему, как нелепо говорить «дорогая» человеку, чьего имени не знаешь.

Она ответила со всей вежливостью:

— Покорно благодарю молодого господина Пэриша за заботу. На кухне всё очень хорошо. Все ко мне добры.

Ротгарр улыбнулся и указал на место рядом с собой:

— Не окажете ли мне честь разделить со мной завтрак, прекрасная леди?

Память Пэриша предлагала богатый выбор подходящих фраз — это было то немногое, что Ротгарру в нём нравилось. Будь первая встреченная им человеческая женщина кем угодно, только не этой расчётливой интриганкой, он мог бы уже считать спор выигранным.

Убить её или бросить и найти другую — пожалуй, оба варианта были правильными. Но для Ротгара любой из них был оскорблением.

Заставить лживую и ничтожную человеческую женщину принять его предложение должно было быть проще простого. То, что на его пути попалась такая аномалия, он расценивал как личный вызов.

Спор только начался. У него в запасе было достаточно времени, чтобы ответить на её дерзость сполна.

Анна опустила голову:

— Молодой господин, я всего лишь служанка. Я не осмелюсь запятнать вашу репутацию. Прошу вас — не говорите так.

Если бы этот демон действительно стоял перед ней, она, возможно, не посмела бы сопротивляться и подчинилась бы всему, что он скажет. Но раз он вселился в чужое тело и, судя по всему, связан какими-то правилами, она безусловно воспользуется этим — и будет отказывать ему открыто, без малейшего страха.

Ротгарр смотрел на Анну — ну просто сама невинность, белый кролик во плоти — и не смог сдержать холодной усмешки.

Люди. До чего же мерзкий народ. Какими бы грязными ни были их замыслы, они способны притвориться столь же чистыми, как единороги*.

[*Единорог символизирует благородство, гордость и чистоту. Образ единорога часто используют для описания людей, которые боятся общения и сторонятся мира.]

Он медленно постучал пальцем по столу, и в глубине его глаз мелькнул недобрый огонёк.

— Если вы не хотели бросить тень на моё имя, вам не следовало вчера принимать мою помощь.

Анна растерялась, Вадо тоже слегка удивился — оба уловили скрытую в этих словах враждебность. Вадо решил, что ослышался, а Анна взволнованно думала: неужели этот демон собирается перевернуть стол* и выйти из игры?

[*«Перевернуть стол» — интернет-слег, распространенный в Китае. Часто используется как реакция на несправедливость, абсурдную ситуацию, разочарование, нечестные условия в игре.]

— …Простите, я была эгоистична, — произнесла она с искренним видом, не прекращая рассуждать про себя. — Я так хотела попасть на кухню, что упустила из виду это обстоятельство.

Нельзя позволить демону все бросить. Кто знает, что он выкинет? Испытывать судьбу ей не хватало смелости… Значит, теперь следовало его задобрить?

Собрав всё своё мужество, Анна подняла взгляд на демона. Как и ожидалось, он смотрел прямо на неё. Она заставила себя не отводить глаз, задержала дыхание — и постепенно почувствовала, как щёки начинают гореть. Только тогда она поспешно опустила голову и добавила:

— Я объясню всем, как всё обстоит на самом деле, чтобы рассеять недоразумения.

Пусть демон думает, что она к нему неравнодушна. Что у него ещё есть шанс. Только не переворачивай стол, пожалуйста!

Ротгарр наблюдал за каждым её движением и пришёл именно к тому выводу, к которому она и хотела его подтолкнуть… но лишь отчасти.

Вполне очевидно, что эта человеческая женщина очарована внешностью этого сосуда и положением Пэриша. Просто у неё слишком большие амбиции — она хочет большего, и достаточно умна, чтобы провернуть такую схему. Вот только она выбрала не ту жертву.

Её уловки могли бы сработать на обычных мужчинах. Но, к сожалению, она столкнулась с демоном.

Ротгарр подавил собственное выражение лица, натянув улыбку Пэриша — ту самую, от которой таяло всё вокруг, — и ласково произнес:

— Разумеется, не нужно, моя дорогая. Я сказал это лишь для того, чтобы дать вам понять, что вы ко мне неравнодушны. Возможно, вы сами этого не замечаете, но я это чувствую.

— Наверное, вы правы, молодой господин, — ответила Анна, не поднимая глаз. — Но я всего лишь служанка и предпочитаю не думать лишнего.

Внешне Анна выражала покорность и смирение, но внутри её разрывало от желания высказаться.

«Его настроение слишком быстро меняется. Даже если не знать, что внутри него прячется демон, он мог понравиться только сумасшедшему!»

Ротгарр удовлетворенно отвел взгляд.

Хоть какой-то прогресс. Торопиться некуда.

Когда она почувствует, что всё под контролем, то сама ответит на его «предложение руки». И вот тогда он преподнесёт ей сюрприз.

Ротгарр неспешно завершил завтрак. Ему самому еда была не нужна — но тело Пэриша нуждалось в питании, а пока он пользовался этим телом, приходилось мириться с подобными мелочами.

Когда с завтраком было покончено, Анна тихо собрала посуду, откланялась и вышла. Вадо проводил её до дверей.

Особняк, где находился Ротгарр, находился рядом с садом. Он налил себе вина с нагорий Пала и вскоре заметил в окно, как Анна уходит прочь с корзинкой для еды.

Не успела она пройти и нескольких шагов, как ей преградили дорогу три служанки. Ротгарр слегка приподнял бровь: одну из них он узнал — та самая, на которой он проводил эксперимент несколько дней назад. Кажется, её звали Абигейл или что-то вроде того.

У Пэриша был отличный слух. Стоило Ротгарру чуть приоткрыть оконную раму, как голоса стали отчетливо слышны. Послушав немного, он коротко усмехнулся и вышел из комнаты.

Покинув особняк молодого господина Пэриша, Анна с облегчением вздохнула. Смотреть в лицо легендарному демону, да ещё и такому недоброжелательному, было невыносимо тяжело.

Однако не успела она отойти от особняка, как впереди появились три служанки, преградившие ей путь.

— Ты и есть та новенькая Анна?

Золотоволосая Абигейл стояла, упёрши руки в бока и вздёрнув подбородок. Её великолепная фигура и дерзкий вид приковывали к себе взгляд.

Анна внимательно осмотрела эту троицу. Каждая была по-своему хороша, но всех их объединяла красота и надменное выражение лиц.

И все трое смотрели на неё с явной враждебностью.

— Да, это я, — приветливо ответила Анна.

Абигейл смерила её взглядом и скривила губы в пренебрежительной гримасе:

— Ничего особенного.

Другая служанка с длинными светло-золотистыми волосами прикрыла рот ладонью и хихикнула:

— И правда, куда ей до меня.

Последняя, кареглазая шатенка, бросила на Анну косой взгляд и небрежно задрала подбородок:

— Говори, это правда, или всего лишь слухи?

Анна не хотела конфликтов. Раньше она без колебаний отшила Лили — но Лили не прошла отбор и в графском поместье не задержалась. Но эти девушки работали здесь раньше неё. Ссориться с ними было бы неосмотрительно.

— Я не знаю, что именно говорят, — произнесла Анна с честным видом, — но знаю, что в любом слухе всегда найдётся выдумка. А порой он выдуман целиком.

Слова Анны явно не убедили служанок.

Абигейл покосилась на корзинку в руках Анны и раздражённо произнесла:

— Ты только что вышла от молодого господина Пэриша? По всем правилам, тебе — новенькой — не положено прислуживать ему. Почему он вызвал именно тебя?

— Ты что, каким-то образом соблазнила молодого господина? — Кэйли с длинными светлыми волосами нахмурилась и уставилась на неё. Но в её обвинении угадывалась скрытая горечь.

Шатенка Фиона не стала разглагольствовать. С холодной усмешкой она шагнула вперёд и занесла руку, словно собираясь преподать Анне урок.

Но Анна была готова и тут же отступила на два шага назад.

Фиона не ожидала, что она осмелится уклониться, и что ей это действительно удастся. На её лице промелькнуло смущение, переходящее в злость. Она обернулась к подругам и процедила:

— Абигейл, Кэйли, как вы думаете, что нам следует сделать, чтобы научить её правилам?

Анна мысленно вздохнула. Наивно было полагать, что можно поладить с теми, кто этого не желает.

Если подумать, они же не из кухни, поэтому плохие отношения не имели значения — ей ведь не предстояло видеться с ними каждый день.

Анна была не из тех, кто молча терпит обиды. Когда Лили толкнула её и подставила — она не задумываясь забрала у неё работу, которую та так мечтала получить. И сейчас, видя, что эти трое сговорились против неё, она быстро поняла, что сражение против троих было бы проигрышным, и сразу придумала, как выкрутиться.

— Советую вам не горячиться.

Не отступая назад, Анна бесстрашно посмотрела на девушек и рассмеялась.

— Что бы вы ни слышали, могу сказать, что правда ещё занятнее слухов.

Абигейл придержала Фиону за руку и прищурилась:

— Что ты имеешь в виду?

Анна улыбнулась:

— Не я соблазнила молодого господина Пэриша. Это он хочет жениться на мне. Но я всё время отказываю.

Она небрежно поправила волосы и подмигнула им:

— Молодой господин без ума от меня. Если он узнает, что вы меня обижаете, — как думаете, выгонят вас отсюда или нет?

— Чушь! — не выдержала Кэйли. — Как молодой господин мог обратить внимание на тебя?!

— Спросите у себя, — спокойно произнесла Анна. — Если бы молодой господин не был без памяти влюблён — разве позволил бы мне самой выбирать место работы? Разве вызвал бы меня к себе в первый же рабочий день?

Слова, опирающиеся на «факты», возымели действие — лица служанок переменились. На мгновение они засомневались в правдивости слов Анны, но и полностью отвергнуть их тоже не осмеливались.

Разве они не устроили ей проблемы просто потому, что не до конца верили слухам? А теперь «факты», которые изложила Анна, оставляли совсем мало пространства для сомнений.

Неужели… молодой господин и правда потерял голову из-за этой девчонки, которая ещё толком не выросла?

Три женщины обменялись взглядами, заметив нерешительность в глазах друг друга.

Место в графском поместье было слишком ценным, чтобы им рисковать.

— Кажется, я не доделала кое-что по работе… — первой пробормотала Фиона, не решившись встретиться с Анной взглядом.

— Ой, и я тоже, — в один голос подхватили Абигейл и Кэйли.

Анна с облегчением выдохнула. По крайней мере, ей не придётся ввязываться в драку в свой первый же день в особняке графа…. Если уж говорить честно, она вообще никогда не дралась по-настоящему — и скорее всего проиграла бы.

Но не успела она расслабиться до конца, как краем глаза заметила стремительно приближающуюся фигуру.

Это демон!

«Вот дуры, — мелькнуло у неё в голове. — Решили навредить мне, и не нашли места получше, чем рядом с особняком молодого господина Пэриша!»

Служанки тоже заметили идущего к ним «молодого господина». После того как Анна успела набить им голову «правдой», они перепугались не на шутку: а вдруг их и правда выгонят? Кто-то первым упал на колени, и остальные, одна за другой, последовали за ней. Все трое дрожали и силились что-то произнести.

Ротгарр даже не удостоил их взглядом. Широким шагом миновав троицу, он остановился прямо перед Анной.

На его лице играла улыбка — по меньшей мере наполовину его собственная. Он не пропустил ни единого слова из того, что эта женщина по имени Анна говорила только что.

Что ж. Всё именно так, как он и думал. Какая же она всё-таки низкая. Перед ним — чиста, словно ягнёнок. Но стоило появиться другим женщинам, способным помешать её замыслам, — и она тут же обнажила свои грязные когти.

В глубине его глаз таились презрение и брезгливость. Но на лице — улыбка Пэриша, искренняя и тёплая:

— Моя прекрасная леди, они тебя обижали? Ты не пострадала?

Он замер, внезапно осознав, что это прекрасная возможность.

Он появился в момент, когда над ней издевались. Если сейчас сделать ей предложение, как она и рассказывала тем троим, то он сможет потешить её самолюбие…

— Они не знают, как сильно я тебя люблю, и позволили себе огорчить тебя. Я не могу этого терпеть… Анна, пожалуйста, выходи за меня замуж, чтобы больше никто не осмелился тебя оскорбить.

Одно дело, когда слова Анны звучали убедительно. Но видеть своими глазами, как молодой господин Пэриш делает ей предложение, — было совсем другое.

Абигейл и её подруги всё ещё стояли на коленях, и тем не менее, словно по команде, разом повернули головы и уставились на происходящее глазами полными ужаса.

Так это правда?!

Как только «молодой господин» приблизился, Анна тут же опустила голову. Сколько бы раз она ни видела демона в чужом теле — легче не становилось.

Не то чтобы он был безобразен. Когда она была вынуждена смотреть на него, то успела заметила: если отвлечься от рогов и этой мрачной, зловещей ауры — лицо у него вполне себе… красивое.

Но что с того? Красивое лицо не меняет того факта, что он демон. Что он намерен забрать её душу!

— Простите, молодой господин, — произнесла Анна с оттенком горечи, добавив для убедительности немного затаённой печали. — Я недостойна вас и не могу принять ваше предложение.

Ей казалось, что она играет значительно лучше этого демона. Неужели он думал, что она не видит холода и убийственного намерения, исходящих от него, когда он делает предложение?

Она была уверена: стоит ей согласиться — и он тут же заберёт её душу.

Если от слов «молодого господина» Абигейл и её подруги просто оцепенели от изумления, то после ответа Анны они чуть не потеряли сознание.

Как можно смотреть молодому господину в глаза и говорить «не могу принять»? Да они бы от счастья упали в обморок!

[Выражение 碰瓷 — буквально “подстава с фарфором” — происходит от практики недобросовестных продавцов, которые размещали фарфоровые предметы в таком месте, где их могли случайно опрокинуть и разбить, чтобы получить компенсацию от «неуклюжего» покупателя. В современном значении он используется как «инсценировка несчастного случая с целью получения компенсации».]

Услышав ответ Анны, Ротгарр испытал смешанные чувства: от гнева до странного чувства собственной исключительности.

Впрочем, чего ещё можно было ожидать. Её амбиции слишком велики, и она уже столько раз отказывала ему.

Поэтому Ротгарр изобразил разочарование и произнёс:

— Анна, ты всё такая же жестокая. Ну что же... Я верю, что рано или поздно ты одумаешься.

Он вздохнул и ушёл.

Именно так: ушёл, не удостоив остальных служанок даже словом, словно начисто забыл о них.

И зачем бы ему их предупреждать? Пусть продолжают давить на эту человеческую женщину — так она быстрее откажется от своей затеи и примет его предложение. И вот тогда...

Анна проследила взглядом, пока спина Ротгарра не скрылась из виду, затем посмотрела на трёх служанок, стоявших перед ней на коленях с отсутствующим видом, и вдруг поняла: этот демон, кажется, наконец-то узнал её имя.

Она покачала головой — он ушёл неожиданно быстро. Она-то думала, что демон как минимум разыграет ещё одну сцену страстной преданности, чтобы тронуть её до глубины души — например, выгонит этих троих из поместья. Но он не сделал ничего подобного и даже не сказал им ни слова. Неужели счёл свой прежний порыв достаточным? Но ведь они только что её обижали. Казалось бы, мужчина в пылу чувств должен был броситься защищать возлюбленную — или нет?

Вполне очевидно, что он сделал это намеренно, в конце концов, демон умел манипулировать людьми. Его план очевиден: изолировать её, оставить в одиночестве, чтобы только он один мог подарить ей тепло — и в конце концов она скажет «да».

К счастью, она видит его насквозь. Натравить людей друг на друга — невелика хитрость, этому каждый может научиться.

Анна медленно подошла к служанкам и тихо сказала:

— Молодой господин Пэриш уже ушёл. Вы не хотите подняться?

Все трое посмотрели на неё со сложным выражением лица. Абигейл удивлённо спросила:

— Почему ты отказала молодому господину Пэришу? Разве это не мечта каждой девушки?

— Ах, это долгая история, — протянула Анна с видом человека, у которого есть что рассказать, если только поспрашивать. Она протянула руку и по очереди помогла им подняться. — Пойдёмте, незачем больше беспокоить молодого господина Пэриша.

Все трое были ещё под впечатлением от случившегося, так что молча последовали за ней.

Они почти дошли до кухни, когда Анна вдруг остановилась, обернулась и посмотрела на них:

— На самом деле... у меня есть возлюбленный.

Все трое отреагировали по-разному.

Абигейл тут же возразила:

— Твой возлюбленный — разве он сравнится с молодым господином Пэришем?

«Да кто угодно лучше демона, который желает тебе смерти,» — подумала Анна.

— Конечно, он не может сравниться с молодым господином Пэришем, — вздохнула она. — Но я люблю его, и для меня он лучший. Я не могу принять чужое предложение.

Враждебность, ещё минуту назад висевшая в воздухе, мгновенно растворилась. Испуг от встречи с молодым господином Пэришем и неожиданное признание Анны вместе как рукой сняли напряжение.

Значит, Анна вовсе не собирается бороться с ними за молодого господина Пэриша!

Кэйли, то ли из любопытства, то ли проверяя её, осторожно сказала:

— Но молодой господин Пэриш, кажется, очень любит тебя...

— Это плод его воображения, — покачала головой Анна. — Вы знаете, при каких обстоятельствах мы познакомились?

Все трое покачали головами и уставились на неё в ожидании.

— В тот день я случайно упала прямо перед его каретой, — сказала Анна. — Он посмотрел на меня и сказал: «Ах, какая неуклюжая маленькая дикая кошечка — и как очаровательна...» А потом сделал предложение.

Услышав это, служанки вытаращили глаза. Каждая про себя подумала: вот бы это я упала тогда перед его каретой!

Анна отметила их реакцию и с трудом удержала внутреннюю усмешку, но вслух лишь вздохнула:

— На самом деле я пришла на кухню графского поместья только ради заработка, чтобы прокормить семью. Вы сами видели — я отказала молодому господину Пэришу. Мой возлюбленный ждёт меня.

— Ты правильно сделала! — воскликнула Абигейл, схватив Анну за руку с загоревшимися глазами. — Ваша любовь невероятно трогательная. Вы обязательно поженитесь и нарожаете кучу детишек!

Фиона тоже схватила её за руку:

— Верно, Анна. Ни в коем случае не соглашайся на предложение молодого господина Пэриша. Брак без любви не будет благословлён Богиней.

— Верно. Мы все будем молиться за тебя и твоего возлюбленного, — добавила Кэйли. Обе руки Анны уже были заняты, поэтому она просто взяла её под локоть, и вид у неё при этом был совершенно искренний.

— Спасибо за ваши добрые пожелания, я правда тронута, — с многозначительной улыбкой произнесла Анна. — Всё случившееся было недоразумением. Я рада, что познакомилась с такими хорошими подругами. Моё имя вы знаете, а вот ваших я ещё не слышала.

Видя, что Анна и не думает принимать предложение молодого господина Пэриша, все трое просияли и по очереди представились.

Анна попрощалась с новообретёнными «пластиковыми»* подругам и вернулась на кухню.

[*«Пластиковые друзья» — современный китайский сленг, обозначающий неискренних, ненадёжных приятелей.]

По всей видимости, демону в ближайшее время предстоит весьма занятная жизнь. Жаль, что она не увидит это своими глазами.

В это время она, разумеется, будет добросовестно учиться у Ребекки. Лишние навыки никогда не помешают. Тем более что она никого ни на что не подбивала — что бы с тем демоном ни случилось, к ней это не имеет никакого отношения.

Ротгарр ушёл, изобразив разочарование, но настроение у него было весьма неплохое.

Он методично подталкивает эту женщину в нужном ему направлении, — она думает, что перехитрила всех, а сама всё это время остаётся у него на ладони. Когда она узнает правду, выражение её лица наверняка будет восхитительным.

Поскольку он решил насладиться процессом и не спешить, Ротгарр не торопился.

Сама по себе эта человеческая женщина не изменила его отношения к людям в целом — но небольшой сдвиг в его восприятии всё же произошёл.

Слишком долго не бывавший в человеческом мире, он решил тщательно изучить его, уловить все перемены, — чтобы после того, как он разделается с этой женщиной, его ничто больше не могло застать врасплох. Он не терпел, когда что-либо выходило из-под его контроля.

Вскоре наступило время обеда. Граф Уилсон, отец Пэриша, имел привычку обедать в кругу семьи, и Ротгарр отправился в парадную столовую. Воспользовавшись частью воспоминаний Пэриша, он вёл себя достаточно убедительно, поэтому граф не заметил никаких перемен в поведении сына.

После обеда наступило три часа пополудни. Ротгарр в сопровождении своего личного слуги Вадо прогуливался по небольшому саду, мимо которого он всегда проходил по пути домой.

Высокая светловолосая Абигейл заботливо ухаживала за клумбами — графиня любила цветы, и после её смерти от болезни граф Уилсон сохранял сад в прежнем виде: те же сорта, то же количество цветов — в память о покойной жене.

В Царстве Демонов не было таких нежных и ярких цветов, как здесь. Ротгарр испытывал к этим хрупким созданиям примерно то же, что и к людям, — брезгливое пренебрежение. Проходя через сад, он не удостоил цветы ни единым взглядом.

Когда он поравнялся с Абигейл, та вдруг, будто потеряв равновесие, издала короткий, томный и манящий вскрик и с изящной грациозностью рухнула прямо перед ним, в шаге от его ноги.

Ротгарр остановился. С холодным, недовольным видом он посмотрел на лежащую служанку.

Абигейл слабо подняла голову, и её золотые волосы описали в воздухе красивую дугу. Она смотрела на него снизу вверх с видом испуганной лани:

— Простите, молодой господин Пэриш, я такая неловкая... Сама не знаю, как так получилось. Прошу, не гневайтесь на меня.

Ротгарр искоса взглянул на неё, и молча прошёл мимо.

Этот жалкий спектакль его не проведёт.

Неужели эти глупые служанки взялись подражать той женщине только потому, что она добилась успеха?

До того, как появилась Анна, он бы, пожалуй, воспользовался случаем и побыстрее закрыл пари с Баланом. Но теперь у него была лишь одна цель — сломить эту человеческую женщину.

Оставив позади Абигейл, Ротгарр уже почти выбросил этот эпизод из головы, но не успел он пройти и половины сада, как сбоку на него метнулась тень — с неистовым напором, точно феникс, бросающийся в смертельную атаку.

Хотя Париш не стал магом, его физическая форма была неплохой. А после вселения Ротгарр ещё и немного улучшил его физические данные. Он даже не обратил внимания на эту «атаку», и просто шагнул в сторону.

Тень с грохотом влетела в розовый куст.

Из колючих зарослей донёсся вполне неподдельный крик.

Ротгарр нахмурился и посмотрел на источник шума. Из куста торчала половина лица — одна из тех служанок, что недавно обижали Анну.

Фиона, стремясь изобразить «неловкую дикую кошечку», была безжалостна к себе. Увидев провал Абигейл, она не отступила — напротив, воодушевилась ещё больше.

Абигейл потерпела неудачу? Значит, у неё есть шанс. К тому же её волосы тёмно-каштановые — почти как красновато-каштановые у Анны. Вдруг молодому господину Пэришу нравится именно такой цвет?

И вот Фиона, зажмурившись, бросилась напролом — изо всех сил прямо на «молодого господина Пэриша». Но вместо того, чтобы столкнуться с ним, она по инерции влетела в заросли розовых кустов.

Стебли роз оказались усеяны шипами. Фиона закричала и не смела пошевелиться, её взгляд упал на «молодого господина Пэриша». Она умоляюще смотрела на него покрасневшими глазами, надеясь разбудить в нём жалость к «неловкой дикой кошечке».

Но вместо этого, молодой господин Пэриш просто исчез из её поля зрения.

— Фиона, ты как... — Абигейл подошла к ней, как только Ротгарр ушёл. Увидев подругу в столь плачевном положении, она не удержалась и прыснула в кулак. — Ха-ха-ха, больно?

Сама она рассчитала силу падения, и этот маленький трюк не причинил ей боли. Разочарование от равнодушия молодого господина было велико, но зрелище Фионы в розовом кусте разом прогнало уныние.

— Сама попробуй... больно или нет! Вытащи меня скорее! — простонала Фиона.

Абигейл ещё долго хихикала, прежде чем вызволить подругу. Всё время, пока та умоляла тянуть осторожнее, Абигейл едва не задыхалась от смеха.

Когда чужая беда хуже твоей — собственные обиды кажутся незначительными.

Тем временем Ротгарр уже покинул небольшой сад. Тому, что происходило за его спиной, он не придал ни малейшего значения. Однако когда третья служанка, выйдя навстречу, вдруг мягко осела на землю, он уже привычно отступил в сторону.

Разумеется, светловолосая служанка с тихим «ой» приземлилась на твёрдую землю.

Если одно-два совпадения ещё можно списать на случай, то три подряд — это уже закономерность.

Ротгарр узнал всех троих: это именно они недавно обижали ту человеческую женщину. Видимо, наблюдали за тем, как он проявлял к ней свою «глубокую привязанность», и решили повторить её фокус.

Он невольно усмехнулся. Нет, его мнение о большинстве людей действительно было верным — они ничтожны и предсказуемы до скуки.

Ротгарр не обратил на третью упавшую служанку ни малейшего внимания и прошёл мимо. Вадо обогнул её следом — молодой господин ничего не велел, значит, верный слуга-невидимка и сам ничего лишнего делать не станет.

Так как вечером был приём, Ротгарр больше не давал Анне никаких «случайных» поводов подойти к нему.

Сама по себе история с тремя служанками его не занимала — она лишь подтвердила то, что он и так знал о людях. Однако на следующее утро, едва он вышел за дверь, эти сцены стали повторяться с такой же частотой, как встречи со слизью в Царстве Демонов.

Глядя на четвёртую служанку, упавшую перед ним сегодня, Ротгарр почувствовал, что вот-вот взорвётся.

Люди. Поистине ничтожные, мерзкие, жалкие создания.

Анна думала, что сможет лишь воображать, в какие пикантные ситуации попадёт этот демон. Она не ожидала, что те «пластиковые подружки», с которыми она познакомилась на днях, и в самом деле будут считать её подругой. На следующий день, когда у неё выдался короткий отдых, эти трое сами разыскали её.

С Абигейл и Кэйли всё было в порядке, зато лицо Фионы покрывали красные пятна — будто её покусали насекомые.

— Фиона, что с твоим лицом? — полюбопытствовала Анна.

Та мгновенно нахмурилась. Зато Абигейл и Кэйли захохотали и наперебой принялись красочно описывать Анне приключение подруги.

Хотя Анна сама всё это подстроила и прекрасно знала, что произойдёт, такой поворот событий всё равно заставил её безудержно смеяться.

«Упасть прямо в розовый куст… это же надо… ха-ха-ха…»

Если раньше Анну беспокоила попытка Фионы напасть на неё, то после рассказа о её злоключениях она уже совершенно перестала об этом думать. До того всё это было «печально», что она с трудом удерживалась, чтобы не заплакать от смеха.

Но следующее, что рассказала Абигейл, обрадовало Анну ещё больше.

— Анна, ты не поверишь — кто-то разболтал обо всём, и теперь другие служанки повторяют наш трюк! — возмущённо воскликнула Абигейл. — Мы потерпели неудачу, но у нас могли быть другие возможности! А теперь другие копируют и крадут наш шанс на успех!

Анна с трудом удержала улыбку и невозмутимо спросила:

— Они падали прямо перед молодым господином Пэришем? И как он на это реагировал?

— Да как обычно! Молодой господин Пэриш так предан тебе, что даже не взглянул на нас! — Фиона бросила на Анну обиженный взгляд.

«Демон и правда однолюб», — подумала Анна.

По её наблюдениям, если первая их встреча с демоном была случайной, то после он явно взял её на прицел. Чужие души его не интересовали, и именно поэтому она так смело подтолкнула своих липовых подружек к этим маленьким провокациям, чтобы создать ему хоть какое-то неудобство.

Анна подозревала, что, будучи попаданкой, она обладает более «вкусной» душой — вот демон и не сводит с неё глаз.

Кстати, сегодняшний завтрак для демона тоже подавала Анна. Тогда у него был какой-то нехороший вид — она кое-что предполагала, но не знала деталей. А теперь, узнав, что толпы девушек одна за другой разыгрывают сцены у него на пути, Анна, всегда боявшаяся демона, была вне себя от радости.

Пусть он и демон, пусть она его боится — кто сказал, что она не может ответить взаимностью?

Тем более она никого ни к чему не подбивала. Чужие выходки — не её забота.

Анна состроила самое наивное и беспомощное лицо и с притворным огорчением посмотрела на Фиону:

— Я ведь тоже этого не хочу…

После того как Анна призналась, что у неё есть возлюбленный, и на глазах у всех троих отвергла предложение молодого господина Пэриша, неприязнь к ней заметно поутихла. Зависть, конечно, осталась, но вполне обычная — не настолько сильная, чтобы мешать общению.

Их рассуждения были просты: Анна не желает выходить за молодого господина Пэриша, а он, судя по всему, к ней неравнодушен. Значит, если подружиться с Анной, можно почаще видеть молодого господина. Да, он застал их за тем, как они «обижали» Анну, но если теперь вести себя как следует, он, возможно, обратит на них внимание!

Каждая думала о своём, но мысли сходились в главном. Переглянувшись, все трое теснее сомкнулись вокруг Анны.

— Ну, хватит об этом! — спохватилась Абигейл. — Анна, у тебя кожа немного сухая, ты не забыла нанести крем? Я недавно купила баночку, она ещё не распечатана — там такой чудесный пчелиный мёд! Тебе идеально подойдет, я сейчас принесу!

Кэйли и Фиона, видя, что Абигейл перехватила инициативу, тут же подключились: обе наперебой заверяли, что у них тоже припасены «нетронутые» и «невероятно действенные» средства по уходу за кожей. Анна не возражала — зачем отказываться от даров в рамках поддержания добрых отношений? Она без лишних колебаний приняла все их подарки.

Разговор потёк сам собой — четыре девушки вместе всегда найдут о чём поговорить. Одно мимолетное замечание Кэйли особенно заинтересовало Анну.

По её словам, маленький флигель в западной части садика стал каким-то мрачным и жутким с тех пор, как там поселился знатный маг. Никто туда теперь не ходит.

Анна встрепенулась и быстро спросила:

— Маг? Это тот, кто — пыщ-пыщ — швыряется заклинаниями?

Звукоподражание рассмешило всех троих.

— Именно, — подтвердила Кэйли. — Я слышала, он невероятно талантлив — ему немногим больше двадцати, а он уже маг четвёртой звезды!

Анна почувствовала, как у неё перехватывает дыхание. Она была взволнована.

В памяти прежней хозяйки тела сверхъестественные существа вроде магов существовали, но сама девушка вживую ни одного не встречала. Хотя — нет, не совсем верно: священник Луи из церкви города Синего Камня, кажется, владел даром света, ниспосланным Богиней Света.

Прежняя хозяйка была человеком из самых низов, она не имела никакого представления об устройстве мира, а о магии и магах — тем более.

Но кто в юности не мечтал стать магом?

Раз уж она попала в другой мир, где существуют сверхъестественные силы, Анна просто не могла оставаться равнодушной. Прежде у неё не было возможности узнать об этом поближе, зато теперь её липовые подружки, похоже, кое-что знали. Надо собрать побольше информации!

— Звучит очень внушительно… Вы же понимаете, я только недавно пришла в графское поместье и ещё ничего не знаю, — немного смущённо сказала Анна. — Маг четвёртой звезды — это что-то серьёзное?

Желание произвести впечатление на Анну и поговорить о том, в чём они разбирались, разожгло в девушках энтузиазм. Тем более тема была совершенно безобидной — и они охотно заговорили, перебивая друг друга.

— У нас в городе Синего Камня нет гильдии магов, но я однажды видела настоящего знатного мага — он был очень любезен, вот я кое-что и узнала, — с гордостью сказала Абигейл. — Знаете, сколько лет требуется ученику, чтобы дорасти до мага четвёртой звезды? Сорок! А этому господину едва за двадцать — и уже четвёртая звезда! Потрясающе! К тому же он сын знатного герцога!

Говоря о молодом маге, который был ей совершенно незнаком, Абигейл всё равно сияла от гордости — словно его успех был и её заслугой.

— Что такое гильдия магов? Четвёртая звезда — это ранг? Как вообще разделяются уровни? — торопливо спросила Анна.

Не желая отставать, Фиона поспешила вмешалась в рассказ Абигейл:

— Гильдия магов — это место, где учатся маги стихий. У нас в городе Синего Камня её нет, ближайшая — в городе Зеленой Сосны. Именно поэтому магов тут почти не встретишь. Я слышала, что в графском поместье есть несколько магов-советников, но лично я ни одного не видела.

— Маги вообще предпочитают держаться особняком, в поместье им делать нечего, — добавила Абигейл. — Этот появился несколько дней назад — говорят, лечится от ранений. Его изувечил какой-то легендарный магический зверь! Кстати, тогда тебя ещё не было в поместье, Анна.

— Постой, я слышала, что его ранили при покушении, — возразила Кэйли.

— Мне Канлей рассказал. А ты от кого узнала?

— Не помню, но то, что слышала я, явно ближе к правде!

— Хи-хи, ну-ну. Канлей даже получил похвалу от господина, он что, мог соврать?

Анна всё больше нервничала, наблюдая за перепалкой Абигейл и Кэйли, споривших о том, чья версия слуха ближе к истине. Затем в спор вмешалась Фиона, и вот уже все трое выясняли отношения, перейдя на личности.

Анна так и не услышала, что же значит четвёртая звезда! И что такое маги стихий, и является ли священник Луи одним из них, или это вовсе другая система сил?

Увы, спор трёх подружек не успел разрешиться. Вдали показалась Ребекка — она призывно махала Анне рукой. Та попрощалась и бросилась бежать.

Девушки всё ещё спорили, когда она уходила.

Это был второй день Анны в графском поместье, и учёба продолжалась. За исключением тех случаев, когда Пэриш вызывал её лично, новенькой не требовалось показываться на глаза хозяевам.

Неизвестно, была ли тому причиной история с провокациями, но к Анне на кухне зачастили: большинство под разными предлогами пытались выведать подробности её отношений с молодым господином Пэришем. Анна ограничивалась тем, что всякий раз отрицала какую-либо связь — и ни слова сверх того.

На третий день, вернувшись в поместье, она почувствовала, что вчерашнее суетливое напряжение в воздухе как будто рассеялось.

От коллег по кухне Анна узнала: так много служанок стали устраивать «провокации» молодому господину Пэришу, что это дошло до главного управляющего графского поместья. Тот пришёл в ярость, созвал всех причастных девушек и устроил разнос. Каждую лишили жалованья за полмесяца.

В поместье снова воцарился покой.

Слушая рассказы об этом, Анна прикрывала рот ладонью, разыгрывая искреннее удивление — мол, «неужели такое бывает?» — так естественно и невинно, что ни у кого даже не возникло мысли, что зачинщиком этого безобразия могла быть она.

Даже Абигейл, Кэйли и Фиона были убеждены, что придумали эту затею самостоятельно, и не догадывались, что это всё — намеренная манипуляция Анны.

Когда она в третий раз несла завтрак демону, то невольно удивилась: даже демоны бывают лентяями и любят поспать подольше. Был почти полдень, когда личный слуга Пэриша Вадо явился к ней, чтобы попросить подать завтрак.

Мельком взглянув на демона, Анна отвела глаза: сегодня он снова внушал ей смертный ужас.

Завтрак, как обычно, был роскошным. Анна почтительно стояла в стороне и наблюдала, как демон съедает всю свою порцию.

Пожалуй, единственное его достоинство — не тратить еду впустую.

Когда демон закончил, Анна шагнула вперёд, чтобы убрать со стола. Но едва приблизилась, как он вдруг схватился за живот, а лоб покрылся испариной.

Анна похолодела.

«Он хочет обвинить меня в отравлении! Неужели он теряет терпение и хочет упрятать меня в тюрьму, загнать в угол и вынудить подписать договор, чтобы забрать мою душу!»

В голове Анны роились самые разные мысли, и по спине выступил холодный пот.

Вадо среагировал без лишних слов: подхватив молодого господина Пэриша, он повёл его к спальне, на ходу крикнув Анне:

— Быстрее, найди святого отца Луи!

Анна выскочила и только на улице, когда в лицо ударил холодный воздух, почувствовала, как в ней поднимается возбуждение.

А вдруг отец Луи — человек, обладающий силой Богини — распознает истинную природу демона и уничтожит его? Она ведь не сама позвала его изгонять бесов — просто выполнила приказ! Даже если у священника ничего не выйдет, демон не сможет свалить это на неё.

Ведь с его точки зрения она — обычная служанка. Откуда ей знать, что в теле молодого господина Пэриша скрывается демон?

Анна была здесь новенькой и понятия не имела, как найти священника самостоятельно — ей оставалось лишь вернуться на кухню и рассказать всё Ребекке. Та, при всей своей невозмутимости, на этот раз всё же испугалась не на шутку: не задавая больше вопросов, она поспешила к главному управляющему поместьем.

Дальнейшие события Анны почти не касались. Управляющий сразу же послал за святым отцом Луи — такова привилегия лорда и его близких: в случае болезни они могли вызвать священника прямо домой.

Когда святой отец Луи явился, Анна наблюдала за ним издалека. Это был полноватый мужчина средних лет с поредевшими светлыми волосами — похоже, даже Богиня Света была бессильна перед облысением. Лицо его выражало смиренное сострадание, вполне отвечавшее представлениям Анны о служителях церкви.

К тому времени, как священник торопливо добрался до особняка, граф Уилсон был уже здесь — стоял у постели Пэриша, весь на нервах. Ещё бы: Пэриш — его единственный сын с правом наследования, и он искренне любил своего ребенка, не желая, чтобы с ним что-нибудь случилось.

Анна дежурила снаружи, напряжённо прислушиваясь к тому, что происходит за дверью. Но ничего похожего на торжественное «Демон! Именем Богини — исчезни!» так и не прозвучало. В комнате царила тишина, пока наконец граф Уилсон с улыбкой не проводил святого отца Луи до выхода.

…И всё? Вот так просто?

Вспомнив, что демон до сих пор не проявлял никаких особо грозных способностей, Анна с невольным оптимизмом подумала: возможно, этот демон — самый слабый из всех возможных, полнейшая бездарность. Наверное, святой отец Луи прихлопнул его с первого же взгляда — вот почему всё прошло так тихо.

Держась за эту надежду, она разыскала Вадо и сказала, что хочет забрать посуду.

С тех пор, как молодому господину Пэришу полегчало, Вадо заметно успокоился. Он кивнул в знак согласия и проводил её наверх.

— С молодым господином Пэришем всё в порядке? — спросила Анна, изобразив тревогу. — Я до смерти перепугалась!

Вадо, казалось, тоже испытывал облегчение:

— Молодой господин в порядке — отец Луи применил заклинание святого исцеления. Правда, сейчас он ещё отдыхает.

Заклинание святого исцеления! Звучит мощно и достойно — уничтожить демона таким заклятием сущий пустяк, не так ли?

Волнение внутри Анны нарастало. Она понизила голос:

— Что же с ним случилось? Сначала я решила, что с едой что-то не то, — думала, это из-за меня.

Вадо покачал головой:

— Святой отец Луи сказал, что еда здесь ни при чём. В теле молодого господина изначально таилась тёмная сила, которая в какой-то момент дала о себе знать. Заклинанием святого исцеления её уничтожили, и теперь с молодым господином всё хорошо.

Тёмная сила! Уничтожена!

Если бы Вадо не было рядом, Анна бы просто сияла от радости.

Она подавила волнение, переполнявшее её грудь, и изобразила озабоченность:

— Можно мне заглянуть к молодому господину? Просто посмотрю из-за двери спальни, не буду входить.

Вадо открыл было рот, чтобы отказать, но вспомнил, что молодой господин всякий раз просил, чтобы именно Анна приносила ему завтрак, и даже делал ей предложение. Ничего не сказав, он провёл её ко входу в спальню.

Из дверного проёма была видна кровать с Пэришем — полог из лёгкой кисеи скрывал лежащего. Анна бросила один-единственный взгляд — и всё ликование тут же улетучилось.

Разглядеть, кто лежит на кровати, было непросто, но мрачную тёмную ауру демона Анна ощущала даже сквозь полог. Она не рассеялась ни на йоту.

Демон был жив-здоров, и даже не проявлял ни малейшего признака слабости!

Анна была крайне расстроена. Она отступила от двери, собрала посуду и поспешила уйти.

До этого момента она думала: если священник действительно уничтожит демона, то она, убеждённая атеистка, готова принять веру — лишь бы Богиня Света и вправду оберегала людей.

Но разочарование было невыносимым — отец Луи даже не заметил, что в теле молодого господина живёт демон!

Анне, слушавшей рассказ Вадо о том, что священник уничтожил тёмную силу в теле молодого господина, пришла в голову мысль, что, возможно, святой отец своим заклятием просто удалил Пэришу аппендикс.

Она раньше подумывала о том, чтобы обратиться за помощью к церкви, но после произошедшего сегодня всякая надежда угасла.

Впрочем, хорошо, что это случилось. По крайней мере, теперь она знает, что от священника толку нет, и незачем питать напрасных иллюзий, будто Богиня истребит демона.

Что ж, никаких спасителей не существует, и придётся полагаться только на собственные силы. Мудрые предки не лгали.

У визита святого отца Луи был один несомненный плюс — он установил, что проблема не в отравлении едой и не в чьём-то злом умысле. Анна могла не опасаться, что её арестуют как виновницу.

Поскольку демон был прикован к постели, Анна, прежде носившая Пэришу лишь завтрак, теперь была вынуждена взять на себя ещё и обед с ужином.

Пока на кухне готовили особый обед для молодого господина, Анна вышла подышать воздухом во двор. Тут-то к ней и подошла Абигейл вместе с двумя подружками.

«Просто сиамские близнецы», — мысленно вздохнула Анна: эти трое были практически неразлучны.

Они уже слышали о болезни молодого господина и спрашивали с тревогой на лицах, как он. Анна коротко сообщила, что с Пэришем всё хорошо, и девушки тут же повеселели.

Анна собиралась побольше разузнать у них о магах, но с кухни дали знать, что обед готов, и ей пришлось отложить расспросы.

Проходя мимо небольшого садика, она заметила чью-то фигуру. Место обычно пустовало, и она поначалу решила, что это демон вышел прогуляться. Но подойдя ближе, поняла, что перед ней совершенно незнакомый мужчина с длинными светлыми волосами. Он стоял к ней спиной, в длинной чёрной мантии с золотым шитьём, подол которой почти касался земли.

Анна прежде никогда его не видела, но необычный наряд подсказывал кое-что важное.

Это… маг четвёртой звезды, живущий в графском поместье? Тот самый молодой гений?

Согласно этикету, которому учила её Ребекка, ей полагалось поскорее удалиться. Но маги как явление чрезвычайно занимали Анну.

Она медленно приблизилась и остановилась на расстоянии пяти шагов.

— Уважаемый господин, — тихо произнесла она, — не нужна ли вам какая-нибудь помощь?

Мужчина, стоявший в одиночестве, казалось, нисколько не удивился её голосу. Он медленно обернулся, его молодое, красивое лицо выражало высокомерие сына графа и гениального мага.

— Мне нужно, чтобы вы ушли, — спокойно произнёс он.

Это был не столько снисходительный взгляд на служанку, сколько полное равнодушие — как к чему-то, не стоящему внимания. Не дожидаясь её ответа, он отвернулся обратно.

Анна не слишком удивилась. В этом мире пропасть между дворянами и простолюдинами была непреодолима, и молодой господин Пэриш, для которого одержимость демоном вмиг стёрла сословные границы, оставался исключением из правил.

Она питала слабую надежду разузнать хоть что-нибудь о гильдии магов и о магии в целом, но, похоже, сейчас она слишком себе много позволила.

Получив отказ, Анна не стала навязываться. Она тихо развернулась и ушла.

Вадо ждал её у двери и помог отнести корзину с едой наверх.

Анна ожидала увидеть демона в спальне, но тот оказался в зимнем саду: сидел, вольготно раскинувшись в кресле, в просторной ночной одежде, залитый солнечным светом.

Ротгарр был не в духе. И на то было несколько причин.

Человеческое тело — невыносимо хрупкая вещь. Он уже долгое время не чувствовал боли. Не будь пари с Баланом, он давно бы покинул этот сосуд. Но одержимость можно использовать лишь один раз для одного и того же тела, а он ещё не победил ту человеческую женщину, которой нравится тело Пэриша. Значит, уходить нельзя.

К физической боли добавлялась ещё одна неприятность — заклинание стихии света. Слабенький священник, конечно, не мог нанести ему стоящего вреда, но на инстинктивном уровне Ротгарр ненавидел стихию света всем своим существом.

А ещё — он только что видел, как эта ужасная женщина разговаривала с тем так называемым гениальным магом.

Ротгарр знал, что Анна очень амбициозна, ведь она желала получить непоколебимую преданность молодого графа. Что ж, он непременно её «удовлетворит» — именно так, как она этого хочет.

Однако теперь, кажется, у неё появилась новая цель.

В памяти Пэриша нашлись сведения об этом маге. Его звали Уилисс Расселл — второй сын герцога Расселла. Титула наследника у него не было, зато имелось редчайшее врождённое сродство со стихией огня, и в свои годы он уже носил звание мага четвёртой звезды. Сейчас он временно жил в графском поместье: охотясь на магического зверя, Уилисс получил ранение, а поскольку в городе Синего Камня не было гильдии магов, на время восстановления он остановился в доме графа.

В преклонении перед силой люди ничуть не отличались от обитателей Царства Демонов. С одной стороны — рядовой сын графа, без всякого сродства со стихиями. С другой — молодой маг четвёртой звезды, да ещё и герцогский сын. Такая меркантильная женщина, как Анна — пусть и чуть умнее прочих людей, — давно уже сделала свой выбор.

— Молодой господин Пэриш.

Услышав голос позади себя, Ротгарр повернул голову.

Анна, как обычно, опустила голову, избегая прямого взгляда на демона, и принялась расставлять на столике изящные блюда, ещё исходившие паром.

Ротгарр наблюдал за ней, извлекая воспоминания Пэриша, и позволил лицу принять разочарованное выражение:

— Дорогая моя Анна. Ты всё время отказываешься выйти за меня замуж… Уж не потому ли, что полюбила другого?

Анна на миг растерялась. Неужели её случайные подружки разболтали демону то, что она им рассказывала?..

Она бросила быстрый взгляд на демона, чтобы оценить его истинное выражение лица — оно было ужасающим! На и без того бледном и мрачном лице явственно сгущалась буря — казалось, он вот-вот перевернёт стол.

— Ничего подобного, — решительно сказала Анна. — Не знаю, где вы это слышали, но это полная выдумка. Я никого не полюбила.

— Никто мне ничего не говорил. Я сам видел, — Ротгарр кивнул в сторону окна. — Я видел тебя рядом с Уилиссом Расселлом.

Уилисс Расселл?

Значит, это имя молодого красивого мага? Оказывается, демон говорил вовсе не о том, что она рассказывала той троице.

Анна запомнила имя мага и изобразила удивление:

— Вы имеете в виду… того уважаемого господина мага, которого я повстречала только что?

Ротгарр не стал разбираться, притворяется она или и действительно не понимает, и продолжил:

— Маг четвёртой звезды в двадцать три года — это действительно поразительно. Большинство магов стихий в этом возрасте едва достигают второй звезды. Я прекрасно понимаю, почему ты с восхищением смотришь на такого гения.

Значит, у магов стихий ранги начинаются с одной звезды. Интересно, есть ли предел?

Анна выхватила из его слов самое важное для себя и на всякий случай торопливо добавила, пока демон не вышел из себя:

— Молодой господин Пэриш, вы совершенно неправильно поняли! Я просто увидела, что этот уважаемый маг стоит там один, и подумала: а вдруг ему нужна помощь. Подошла спросить и только. Я всего лишь служанка и просто стараюсь хорошо выполнять свою работу.

— Вот как? — уклончиво ответил Ротгарр. Даже не замечая в её словах ни малейшего изъяна, он так и не поверил ей до конца.

Эта человеческая женщина умнее прочих и прекрасно умеет притворяться; по одним лишь словам невозможно понять её истинные намерения.

Ему следует понаблюдать ещё, прежде чем делать выводы.

Впрочем, даже если она и переменила цель, для него это не меняло ровным счётом ничего. Если она вознамерилась завоевать этого мага — она будет вынуждена действовать быстро: он всего лишь временный гость и скоро уедет. Стоит ему только вселиться в тело этого мага, и задача будет выполнена без труда.

— Богиня, я говорю правду, — поспешила добавить Анна.

Ротгарр усмехнулся, но прежде чем Анна успела отреагировать, он намеренно произнёс:

— Уилисс Расселл находится здесь лишь до конца лечения и скоро уедет. Не нужно больше о нем беспокоиться.

Со стороны его слова легко можно было принять за ревность к сопернику — во всяком случае, Вадо понял их именно так.

Но на самом деле Ротгарр хотел дать Анне понять, что если она не будет действовать быстро, возможность ускользнет.

Что бы она ни выбрала — держаться за него или соблазнять мага — ему было всё равно.

Анна, которая думала только о деньгах и не собиралась никого соблазнять, невольно обдумала слова демона — и в конце концов решила принять их как обычное распоряжение хозяина прислуге.

— Хорошо, молодой господин Пэриш, — послушно ответила она.

А про себя подумала: «В следующий раз я сделаю это снова».

Ей было очень любопытно узнать больше о магах. Она и сама хотела научиться магии.

После этого Ротгарр спокойно и молча закончил обед. Из-за плохого самочувствия он не стал доедать до конца; подождал, пока Анна уберёт со стола и уйдёт, затем подошёл к стеклянному окну и смотрел вниз, пока она не скрылась из виду.

Теперь он с нетерпением ждал, когда Анна наконец возьмётся за мага, — тогда можно будет воспользоваться случаем и сменить сосуд. Нынешнее тело не имело никакого сродства со стихиями природы, было мучительно слабым и вызывало брезгливость. Тело мага, напротив, казалось вполне сносным.

Анна уходила, едва переставляя ноги от страха. Она чувствовала, что демон не сводит с неё злобного, словно способного прожечь в ней дыру, взгляда.

И всё же после этого случая с «болезнью» страх перед демоном немного уменьшился.

Получается, демон, вселившись в обычного человека, тоже может болеть! И при этом ничего не может с этим поделать! Господи, насколько же он слаб!

Было ясно, что демон накрепко связан правилами этого мира, и пока она не нарушает каких-то условий, он не может причинить ей вреда.

Конечно, демон, способный вселяться в людей, всё равно был сильнее её — беспомощной, неспособной защитить себя простолюдинки. Бояться его не стоило, но пренебрегать им нельзя — иначе не успеешь заметить, как окажешься мертва.

Порой его убийственное намерение было настолько сильным, что ей казалось: он вполне способен обойти правила. Но, должно быть, цена за это слишком высока. Пока он считает, что может получить её душу соблюдая правила, он не станет без нужды их нарушать.

Поэтому ей было необходимо найти баланс: твёрдо отвергать его предложения, но давать чуть-чуть надежды, чтобы он не нарушил правила, потеряв терпение.

Подумав об этом, Анна поймала себя на мысли, что ведёт себя как настоящая мерзавка, держащая парня про запас.

Но, поскольку этот демон — не человек, значит, всё в порядке.

Абигейл с подругами очень беспокоились о здоровье молодого господина Пэриша. Во время послеобеденного отдыха они снова прибежали к Анне, чтобы узнать подробности.

Анна сообщила им, что с молодым господином Пэришем всё хорошо, и как бы невзначай упомянула, что встретила того самого мага, — ловко переведя разговор на связанные с ним темы.

— Этот почтенный господин выглядел таким величественным! — произнесла Анна с притворным восхищением. — Интересно, есть ли у нас шанс когда-нибудь стать магами?

Хотя все трое стремились расположить к себе Анну, её наивный вопрос заставил их разразиться смехом.

— Мы всего лишь простолюдинки, — сказала Фиона, улыбаясь. — Как же мы можем стать благородными магами?

— Анна, ты и в самом деле мечтаешь стать дворянкой? — в голосе Абигейл скользнула острая насмешка. — Вместо того, чтобы становиться магом и получить за это титул, проще уж найти дворянина и выйти замуж… — она осеклась, словно вспомнив что-то, и поспешно добавила: — Хотя у тебя же есть возлюбленный. Тебе незачем думать о таких вещах.

Ей совсем не хотелось, чтобы Анна думала о браке с каким-нибудь дворянином — иначе молодой господин Пэриш наверняка оказался бы первым кандидатом!

— Да, я верна своему возлюбленному, — не задумываясь произнесла Анна, и продолжила: — Но разве вы сами никогда не мечтали стать благородными леди? Человек без мечты — как засоленная рыба. Я мечтаю стать дворянкой вместе с любимым, поэтому хочу узнать, есть ли такой способ.

Слова Абигейл о том, что маг автоматически получает дворянство, всерьёз задели Анну. Она жаждала власти и высокого положения!

Услышав слова Анны, все трое обменялись взглядами и одновременно перестали смеяться.

Стать дворянкой…

Какая простолюдинка не мечтала родиться знатной особой? Но в них нет благородной крови, нет тела со сродством к природным стихиям, дарованного Богиней; они даже не мужчины, которые могут заслужить расположение влиятельных людей воинскими подвигами. Путей к дворянству для них не существовало.

Стать любовницей дворянина — вот лучшее, на что они могли рассчитывать в этой жизни.

Долгое молчание нарушила Кэйли, задумчиво произнеся:

— Хотя это крайняя редкость, но говорят, простолюдины всё же иногда становятся магами. В Городе Синего Камня такого не было, а вот в городе Зелёной Сосны, я слышала, случалось. И потом, Анна, если ты хочешь стать уважаемым человеком — помимо мага, есть ещё путь служителя церкви.

— Служитель церкви? — сердце Анны замерло. — Вроде святого отца Луи?

Обрывки воспоминаний от прежней хозяйки тела давали лишь разрозненные слова, из которых никак не складывалась цельная картина. Престол, первосвященник, епископ, священник, служитель церкви… Все эти понятия жили у неё в голове, но она не знала их конкретного значения.

— Если ты являешься носителем святого света, получив особое благословение Богини, то можешь поступить послушницей в церковь, а затем стать служителем церкви. Святой отец Луи тоже служитель — он возглавляет церковь в Городе Синего Камня.

Кэйли объяснила Анне порядок вступления в церковь. За несколько лет службы в графском поместье она успела узнать то, о чём обычные простолюдины и не слышали.

Абигейл, только что насмехавшаяся над мечтами Анны, добавила:

— А если ты носительница сродства со стихиями природы, можно пойти учиться в гильдию магов. Получив звание мага первой звезды, ты автоматически получаешь титул баронета.

Фиона поджала губы. Разговор Анны о дворянстве вызвал у неё недовольство, и она раздражённо спросила:

— Но есть ли у тебя пять золотых?

При этих словах Абигейл и Кэйли замолчали.

— Пять золотых? — Анна нахмурилась. Её жалованье — десять серебряных монет в месяц; даже если откладывать всё до последней монеты, понадобится больше четырёх лет.

У троих подруг жалованье было чуть выше, но им все равно потребовалось бы почти четыре года, чтобы накопить такую сумму.

— Чтобы узнать, есть ли у тебя сродство со святым светом или природными стихиями, нужно пройти проверку в церкви или гильдии магов. Каждая проверка стоит пять золотых, — холодно отчеканила Фиона.

С одной стороны, ей доставляло удовольствие разрушать нереальные надежды Анны, с другой — она грустила и злилась из-за того, что это правда. Её чувства были противоречивыми.

Анна поджала губы. Значит, об этом можно забыть на долгие годы.

И при этом — пока рядом демон, не спускающий с неё глаз, — она даже не знала, сколько у неё времени. В какой момент у него иссякнет терпение?

Она так остро, так отчаянно хотела стать магом, чтобы обрести силу, способную противостоять демону.

— Разве нет другого способа, кроме уплаты пяти золотых за проверку? — не сдавалась Анна. — Может, можно самой научиться?

— Ты читать-то умеешь? — Фиона вздёрнула подбородок, и в её глазах загорелась насмешка. — Даже если умеешь — где ты возьмёшь магические книги? Я слышала, они стоят не меньше десяти золотых за штуку!

Хотя в своём мире Анна была студенткой университета, здесь она была совершенно неграмотна.

Уровень грамотности в этом мире был крайне низким. Даже некоторая часть дворян не умела читать, что уж говорить о простолюдинах. И язык здесь был не английский, так что Анна могла свободно общаться с людьми только благодаря воспоминаниям прежней хозяйки тела.

Так что даже окажись перед ней книга с заклинаниями — она могла лишь беспомощно смотреть на неё.

Заметив помрачневшее лицо Анны, Кэйли потянула Фиону за рукав и сказала:

— На самом деле шанс всё же есть! Богиня любит людей, и раз в пять лет прибывают церковные служители, чтобы выбрать носителей святого света. Самые благочестивые из них получают шанс пройти испытание.

— А как понять, кто самый благочестивый? — тут же спросила Анна.

Кэйли помялась и неуверенно ответила:

— Богиня, наверное, пошлёт знамение…

К черту знамение Богини!

Анна посмотрела на небо. Оно было идеально ясным, без малейшего намёка на небесную кару.

Даже если подобное богохульство остаётся без последствий — значит, богини либо не существует, либо она не всемогуща, либо ей нет дела до таких мелочей. Очевидно, что проводимый каждые пять лет отбор — всего лишь формальность.

Иными словами, скорее всего, критерии устанавливают сами церковные служители. И Анна — убеждённая атеистка в мире с настоящей магией — рисковала быть выбракована каким-нибудь причудливым заклинанием в первые же минуты.

— А когда в следующий раз приедут служители? — спросила Анна без особой надежды.

— В прошлый раз они были в том году, — ответила Кэйли. — Так что придется ждать ещё четыре года.

Анна мысленно вздохнула.

Четыре года? Тогда уж лучше накопить пять золотых.

Только вот до того времени демон мог запросто убить её, и она уж точно не хотела ждать так долго. Судя по его характеру, он вряд ли продержится и три месяца.

— Если очень уверена в себе, можно занять деньги и пойти в церковь на проверку, — сказала вдруг Фиона, глядя на Анну. — Если окажешься носительницей святого света, церковь вернёт тебе пять золотых. Ну а если нет — потеряешь деньги.

Анна улыбнулась ей:

— Спасибо, я подумаю.

Понятно. Пять золотых за проверку в церкви — это заградительный барьер для простолюдинов. Если бы проверка была бесплатной, все поголовно ринулись бы проверяться, и церковь превратилась бы в рыночную площадь.

Что до гильдии магов — там пять золотых явно не возвращают. Магические книги стоят от десяти золотых, и уже одно это говорило о том, что магия — удел богатых и знатных. Тем, у кого нет достаточно денег, вообще не стоит пытаться проходить проверку.

Для нищей, как церковная мышь, Анны все пути к становлению магом и служителем церкви были наглухо закрыты.

И это было отчаяние, с которым сталкиваются все простолюдины этого мира.

Анна обвела взглядом трёх подруг: настроение у всех было невесёлым.

Пропасть между бедными и богатыми. Жесткая классовая система.

Возможно, они даже не знали таких слов — но жили внутри этого и задыхались.

— Ладно, хватит об этом, — сказала Анна, улыбнувшись и меняя тему. — Молодой господин Пэриш болен — разве вы не хотите его навестить?

При упоминании имени Пэриша у всех троих разом загорелись глаза, их настроение мгновенно улучшилось.

— Ты прекрасно знаешь, что молодой господин Пэриш к тебе неравнодушен и не станет на нас смотреть, — не удержалась Фиона.

Абигейл и Кэйли тут же поддакнули в голос:

— Точно-точно!

«Если бы он и правда посмотрел на вас, вам бы не поздоровилось», — подумала Анна про себя.

Вслух она сказала:

— Молодой господин Пэриш обычно обедает на балконе. Вам будет видно его снизу.

Глаза у всех троих немедленно вспыхнули живым блеском — они уже прикидывали, как окажутся у него на виду во время следующей трапезы.

Главный управляющий оштрафовал их за то, что они падали на глазах молодого господина. Но он же не запрещал им падать на досуге!

Основной обязанностью троих подруг был уход за небольшим садом при поместье; работы у них было не слишком много, и свободное время они часто проводили с Анной. Вот и сегодня они были рядом, когда Анне передали, что нужно задержаться и отнести ужин позже обычного.

Рабочий день у неё заканчивался в семь вечера, но Вадо пришёл сообщить, что ужин молодому господину должна подать именно она, так что пришлось ненадолго задержаться.

Узнав, что Анна вечером пойдёт относить ужин молодому господину, Абигейл с подругами решили прийти туда раньше. Все их дела уже были завершены, домой идти не требовалось, а если кто-то поинтересуется, почему они находятся в саду в такое время, всегда можно было сказать, что осталось немного работы.

Из особняка, где жил молодой господин Пэриш, открывался прекрасный вид на сад.

Все трое старались не шуметь — в ярком свете они порхали туда-сюда, как мотыльки вокруг огня, тихо переговариваясь и смеясь. Они знали, что Анна вот-вот придёт с ужином, и влюблённый молодой господин непременно выглянет с балкона и заметит их.

И тогда Абигейл нечаянно упадет на Кэйли, Фиона оступится из-за неё, а Кэйли вдруг случайно окажется на земле…

В это время в особняке Ротгарр действительно наблюдал за происходящим снаружи. Когда он разглядел, что служанки внизу — те самые, которые когда-то обижали Анну, — он задержал на них взгляд чуть дольше обыкновенного.

За эти дни он не заметил в поведении Анны ничего необычного. Видимо, издевательства от этих троих не продолжились. Это его не удивляло: такой хитрой и ловкой женщине, как Анна, провести трёх безмозглых простолюдинок было проще простого.

Из сада доносился назойливый шум, поэтому Ротгарр внезапно поднялся и спустился вниз, велев Вадо, который двинулся следом, не идти за ним.

Когда в свете луны перед ними появился молодой господин Пэриш, все трое задрожали от волнения. Неужели их план сработал?

Так кому же из них сегодня повезёт?

— Что сказала вам Анна, чтобы вы пошли у неё на поводу? — холодно спросил Ротгарр.

Трое девушек не видели демона под кожей Пэриша, но ощущали исходящий от любимого господина ледяной холод. Они вздрогнули от испуга и тут же опустились на колени.

Все трое смутно ощущали, что молодой господин Пэриш изменился и стал особенно пугающим, но они не стали задерживаться на этих мыслях.

— Абигейл, — сказал Ротгарр; он помнил её имя и спросил напрямую: — Говори.

— Молодой господин Пэриш, я была неправа! — пролепетала та, дрожа всем телом.

Ротгарр нахмурился.

— Я спросил: что сказала вам Анна, чтобы вы оставили её в покое?

Абигейл поспешно оправдывалась:

— С того самого дня мы с Анной — лучшие подруги! Мы больше не обижали её!

Слова Абигейл ничуть не удивили Ротгарра. По его мнению, такая умная и хитрая женщина, как Анна, могла легко обмануть нескольких безмозглых женщин. Он лишь вспомнил, что неловкие представления служанок перед ним начались именно тогда, когда, по их словам, они подружились.

Он не стал расспрашивать, научила ли их этому Анна. Ротгарр был уверен: даже если и научила, то так, что они сами об этом не догадывались.

Каков же был её замысел?

Ротгарр стоял молча. Он молчал — и служанки боялись шелохнуться или вымолвить слово.

Подул легкий ночной ветерок, и Ротгарр увидел, как женщина, о которой он только что думал, медленно приближается в темноте.

А с другой стороны — неторопливым шагом шёл Уилисс Расселл.

— Абигейл, — произнёс Ротгарр. — Идите и сейчас же проучите Анну. Все трое.

Служанки оцепенели, но он продолжил:

— Не справитесь — к утру в графском поместье вас уже не будет.

В головах у троих зазвенело. Забыв о кокетстве, дружбе и молодом господине, они вскочили и торопливо двинулись навстречу Анне.

Ротгарр медленно отошел в сторону и растворился в тени.

Этот сосуд ему больше не нужен. Всё складывается само собой: сейчас он создаёт возможность и для женщины, и для мага.

Оставалось лишь надеяться, что Анна его не разочарует. Кто имеет большие амбиции, должен действовать решительнее, а не медлить и тянуть, как с Пэришем.

Он ждал момента, когда сможет вселиться в тело мага.

А затем — подарить ей долгий, бесконечный кошмар, из которого нет пробуждения.

Анна немного удивилась, когда заметила Абигейл с двумя подругами направляющихся к ней.

Она знала, что это место находится довольно близко к особняку, где обосновался демон. Обычно они болтали где-нибудь возле кухни, чтобы не попадаться ему на глаза. Поэтому, когда девушки подошли, она не стала встречать их с распростёртыми объятиями.

Но стоило им приблизиться, как Анна увидела на их лицах смесь страха, растерянности и вины. Здесь явно было что-то не так.

Демон разозлился, что они шумят, и что-то с ними сотворил?

Прежде, чем Анна успела обдумать происходящее, девушки уже стояли рядом.

— Вы…

Она не договорила. Фиона подняла руку, положила ей на плечо и несильно толкнула.

— Ты мне давно уже… поперёк горла стоишь! — Фиона смотрела на Анну округлившимися красивыми глазами — будто пыталась что-то ей объяснить.

Анна держала в руках корзину с едой и не могла нормально уклониться — ей пришлось отступить на шаг. Происходящее было настолько странным, что она не произнесла ни слова.

Почему они выглядят словно одержимые?

Или их кто-то принуждает?

…Неужели тот демон?

Значит, он обнаружил, что Абигейл и её подруги не стремятся выжить Анну из поместья, и решил взяться за дело лично?

Тогда он должен быть где-то рядом и наблюдать за ними. Снова хочет разыграть сцену спасения прекрасной дамы?

Быстро всё обдумав, Анна притворилась непонимающей и спросила:

— Фиона, что с вами происходит?

Прямо сейчас Фиона отчаянно хотела открыть Анне правду, чтобы она им подыграла, ведь она уже поняла замысел молодого господина Пэриша!

Молодой господин без памяти влюблён в Анну, но та никак не соглашается на его предложение. Вот он и придумал такое! Хочет явиться как рыцарь, чтобы спасти свою принцессу!

Они не могли ослушаться молодого господина Пэриша, иначе бы их выгнали с работы. Но и по-настоящему причинять Анне вред было нельзя — тогда он разозлится ещё больше!

— Ты соблазнила молодого господина Пэриша! — громко заявила Фиона. — Так делать нельзя!

Она пыталась намекнуть Анне, но не осмелилась быть слишком откровенной, ведь молодой господин стоял у них за спиной.

Анна уже говорила им, что у неё есть возлюбленный, — как Фиона может обвинять её в соблазнении молодого господина? Анна наверняка почувствует, что здесь что-то не так!

— Я… я не… — Анна посмотрела на Фиону и снова отступила на два шага.

Абигейл и Кэйли совсем растерялись и просто следовали за Фионой. Все трое медленно наступали на Анну; когда Фиона заметила, что позади Анны — мягкая цветочная клумба без колючих растений, она внезапно шагнула вперёд и толкнула её сильнее.

Анна, разумеется, заметила, что находится за её спиной, и позволила Фионе себя повалить. Корзина выпала из рук и гулко ударилась оземь, а ароматные кушанья рассыпались по траве.

— Вы слишком шумите.

В наступившей тишине из ночного сумрака послышался холодный, чуть раздражённый голос.

Все четверо, включая Анну, замерли.

Ротгарр, укрывшийся в тени неподалеку, медленно растянул губы в усмешке.

Они обернулись на голос. Красивый молодой человек в изысканной магической мантии с отстранённым лицом и равнодушным взглядом смотрел на них.

Тот самый гениальный маг, что временно остановился в графском поместье!

Маг был почётным гостем, и к тому же — магом четвёртой звезды. Почтение к нему в один миг пересилило страх перед приказом молодого господина Пэриша. Фиона и её подруги испугались и торопливо склонились в поклоне:

— Мы очень сожалеем, что потревожили вас, господин!

Казалось, Уилисс не слушал, что они говорят.

— Мне нужна тишина.

Три девушки снова поклонились и начали пятиться. Фиона хотела было подмигнуть Анне и позвать её с собой, но та осталась сидеть на земле и смотрела в сторону, так что им пришлось уйти без неё.

Анна потёрла ушибленное место и не спеша поднялась, методично собирая рассыпанное. Её движения были медленными, словно она чего-то ждала.

Но тот, кого она ждала, так и не появился.

Анна была почти уверена: Абигейл с подругами действовали по принуждению демона, а сам он затеял всё это ради того, чтобы явиться её спасителем.

«Но почему же он до сих пор не выходит?»

Хотя маг и прервал «нападение», она всё ещё сидит на земле и подбирает посуду. Он мог бы появиться прямо сейчас и всё равно разыграть роль доброго заступника.

Может быть… он боится выйти?

Анна знала, что святой отец Луи был бессилен перед демоном — он не мог даже обнаружить его присутствия. Но маги и служители церкви — это разные системы сил. Возможно, маг Уилисс Расселл способен увидеть демона?

По мнению многих, маг четвёртой звезды невероятно силён. И если маг стихий умеет обнаруживать и уничтожать демонов, то маг четвёртой звезды и подавно должен справиться.

Может быть, именно поэтому демон и не смеет показаться?

После провала со святым отцом Луи Анна на время отказалась от мысли искать помощи на стороне, но сейчас надежда снова ожила.

Она быстро собрала всё рассыпанное и медленно подошла к Уилиссу, тихо обращаясь к нему:

— Господин маг, простите, что мы нарушили ваш покой. Я безмерно восхищаюсь такими одарёнными людьми, как вы. Встретить вас для меня бо́льшая честь, чем встретить самого лорда-градоначальника.

Анна поначалу хотела сказать «бо́льшая честь, чем лицезреть Богиню Света», но если маг был набожным верующим, то мог счесть её слова богохульством. Следовало быть осторожной.

Наблюдавший издалека Ротгарр увидел, как Анна первая заговорила с магом, и почувствовал удовлетворение, словно всё было под его контролем. Она его не разочаровала.

Уилисс слегка нахмурился и бросил на неё взгляд.

— Лучший способ извиниться — вернуть мне тишину.

Более прозрачного намёка «убирайся» не придумаешь.

Анна понимала, что Ротгарр, скорее всего, наблюдает из темноты, поэтому не решалась прямо попросить молодого мага изгнать демона. Но и уйти вот так она не могла.

Маг остановился в поместье только на время восстановления. На вид он был почти здоров, и мог уехать в любой момент. Кто знает, будет ли у неё возможность снова заговорить с ним?

Анна решилась и быстро проговорила:

— Я с детства мечтаю стать магом… Не возьмёте ли меня в ученицы, господин?

После того как Фиона с подругами объяснили ей, как становятся магами, а жестокая реальность закрыла все пути, Анна не сдалась. Попросить кого-нибудь из магов взять её в ученицы было одним из вариантов, которые она рассматривала. Шансы ничтожные, но она просто обязана попробовать.

Пусть Ротгарр смотрит. Ей всего лишь хочется научиться магии — это не выдаёт того, что она могла видеть его истинную сущность, и не означает, что она «влюбилась в другого». Если она не будет ничего предпринимать — вот тогда она и вправду лишится всякого шанса на спасение.

Продолжая стоять в тени, Ротгарр удивлённо поднял бровь.

Затем улыбнулся.

«Достаточно дерзко. Сблизиться через отношения учитель-ученик — неплохая мысль.»

«Но слишком уж дерзкая.»

— Нет, — сказал Уилисс.

Коротко и без лишних слов.

Анна предвидела этот ответ, но не двинулась с места и продолжала смотреть на него с искренним видом:

— Господин, вы не прогадаете. Я схватываю всё очень быстро. Даже если ученица вам не нужна — лишний помощник не помешает. Я умею стирать, готовить, торговаться — и не боюсь ни тяжёлой работы, ни трудностей. Можете обращаться со мной как с прислугой.

Какими бы искренними ни были её слова, для Уилисса они звучали как назойливый шум. Он закрыл глаза, лениво взмахнул рукой — и неизвестно откуда взявшийся мягкий ветер подхватил Анну и перенёс на целых десять шагов в сторону.

Анна была шокирована.

«Неужели это магия?!»

Когда ветер подхватил её, Анна вздрогнула и едва сдержала крик. Её подняло примерно на метр от земли, однако удерживать равновесие не требовалось: ветер поддерживал ноги и локти, обнимая её со всех сторон, и опустил на землю так мягко, словно положил пёрышко.

Такая нежность совсем не вязалась с холодной сдержанностью Уилисса.

— Не беспокойте меня, — произнёс он сухим и раздражённым тоном, так сильно отличавшимся от этого ветра.

Впервые в жизни увидев настоящую магию, Анна почувствовала, как сердце заколотилось от восторга. Теперь она хотела учиться магии ещё сильнее!

Опасаясь, что если продолжит приставать, этот маг может «пожаловаться» главному управляющему и она лишится работы, Анна ограничилась почтительным поклоном издали и поспешила уйти.

Её шаги были лёгкими и быстрыми. Завтра она разузнает всё о вкусах и привычках этого мага и найдёт к нему подход. Он обязательно возьмёт её в ученицы!

Ротгарр наблюдал, как Анна уходит ни с чем, — и ничуть не удивился.

Зато он был вполне доволен сегодняшним вечером.

Сегодня Анна потерпела серьёзную неудачу, но это не имело значения. Завтра он приготовит ей сюрприз — и тогда уж она наверняка не откажет.

Ротгарр посмотрел на Уилисса Расселла, который совершенно не подозревал, что его ждёт.

Уилисс был ранен магическим зверем. Его раны почти зажили, но духовная сила восстанавливалась куда медленнее. Эта ситуация как нельзя лучше подходила для одержимости.

Анна, прихрамывая, вернулась на кухню с пустой корзиной, и Ребекка отчитала её. Анна покорно выслушала выговор, затем помогла Ребекке приготовить новую порцию еды и попросила отнести ужин молодому господину Пэришу вместо неё.

Ребекка увидев, что Анна упала и поранилась, и вспомнив её усердие за последние дни, не стала её донимать. Она сама взяла корзинку с едой и отнесла её Пэришу, отпустив Анну домой.

В эти дни темнело поздно — совсем чёрным небо становилось лишь к восьми вечера. В последние несколько дней она успевала добраться домой засветло. Сегодня Анна немного задержалась, но на главных улицах горели керосиновые фонари и работал ночной рынок, поэтому она не боялась возвращаться так поздно.

Отойдя от графского поместья на порядочное расстояние, «хромавшая» Анна тут же вернулась к своей обычной походке и поспешила домой.

Когда она свернула в Гранатовый переулок, то снова увидела, как маленький сын мясника сидит на корточках у двери и плачет — в такой-то поздний час. Анна вздохнула и, придя домой, между делом сказала об этом матери. Гай объяснила: оказывается, жена Бобби, давно слёгшая, сегодня всё-таки умерла. Он отвёз её на тачке за город и где-то закопал.

Не было ни похорон, ни траура. Бедная женщина просто ушла из жизни, не оставив после себя ничего.

Анна долго молчала.

У каждого свои невзгоды. Она работает в графском поместье, и со стороны кажется, что всё неплохо, — но то, что за её душой охотится демон, было ношей, которую она не может разделить с другими. Ей приходится справляться с этим в одиночку.

Если не считать угрозы со стороны демона, её работа на кухне графа была действительно неплохой. Она весь день проводила там, и там же ела. Пускай белого хлеба каждый день, как обещала Лили, и не давали, но кормили заметно лучше, чем дома.

К сожалению, на кухне графа действовало правило, запрещающее ей брать остатки еды домой, иначе она могла бы улучшить и питание своей семьи.

Впрочем, стоит продержаться месяц, и она получит жалованье. Тогда можно будет немного облегчить бремя домашних расходов и улучшить рацион для всей семьи.

Не прошло и получаса с возвращения домой, как постучали в дверь. Анна открыла, но на пороге никого не было. Только на земле лежал букетик лаванды.

Анна подняла его и сказала в пустоту переулка:

— Спасибо, но больше не нужно.

Гай увидела, что дочь снова принесла цветы, и улыбнулась:

— Снова Марк?

Анна кивнула:

— Наверное, он.

В последние дни цветы появлялись каждый вечер. Она думала, что это Марк — тот парень, что подарил ей букет в день, когда её взяли на кухню графского поместья. Но он оставлял цветы и убегал, не давая ей возможности отказаться.

— Марк тоже хороший парень, — сказала Гай. — Семья у него попроще, чем у младшего Тима, зато он сильный и может тебя защитить.

Анна улыбнулась.

«Один — маленький волчонок, другой — маленький щеночек…»

— Только золото может по-настоящему защитить, — засмеялась она.

Из комнаты выбежала Адель, потирая глаза. Увидев Анну, она бросилась к ней вприпрыжку, пискнув тоненьким голоском:

— Анна, я так скучала по тебе сегодня!

— Я тоже скучала, Адель.

Анна нагнулась и подхватила сестрёнку на руки — семилетняя девочка была совсем не лёгкой и держать её было трудно. Но цепкие объятия на шее наполняли сердце таким теплом, что Анна готова была стоять так хоть целую вечность.

— Ну, пошли спать!

— Анна, спой мне! Я так давно не слышала!

— Хорошо. Но только одну песню. Какую ты хочешь?

Адель надулась:

— Только одну? Я хочу услышать три!

Гай с улыбкой смотрела, как сёстры смеются и переругиваются, уходя в комнату. Затем она поставила лаванду из сегодняшнего букета в старый глиняный горшок, убрав вчерашние цветы.

Анна обнимала Адель и пела, убаюкивая её, а рядом посапывал малыш Эван — слюнка уже потекла на подушку. В душе Анна потихоньку настраивалась на завтрашний день.

Это первый шаг к тому, чтобы разобраться с демоном. Пока она его не устранит — ни о каком спокойном заработке речи быть не может. А её любимую семью нужно беречь.

На следующее утро Анна вышла пораньше и столкнулась с Лили.

С того самого дня, когда толпа прохожих прогнала её криками, Лили вместе с матерью Рене больше не лезла к Анне. Но при встречах на улице неизменно одаривала её красноречивым взглядом исподлобья.

Анна сделала вид, что не заметила её, и прошла мимо.

Потеряв место в графском поместье, Лили теперь приходилось перебиваться случайными заработками с рассвета до заката, выполняя тяжёлую работу за очень небольшие деньги. И без того не блиставшее красотой лицо теперь совсем осунулось.

Но Анна не испытывала ни жалости к Лили, ни чувства вины за то, что заняла её место.

В тот день Лили толкнула её под карету молодого господина Пэриша, намереваясь убить. Анна считала, что и так проявила достаточно великодушия. Пусть скажет спасибо, что она не из тех, кто мстит тем же способом, и что здесь нет ни уголовного кодекса, ни государственных структур, которые его применяют. Иначе Лили не жила бы так «спокойно».

Вчера вечером Анна использовала падение как предлог, чтобы уклониться от обязанности нести ужин. Сегодня отговориться было нечем. Она взяла корзину с едой и отправилась к небольшому особняку.

Сегодня демон не сидел за столом на балконе, вместо этого он лежал в постели.

— Молодой господин Пэриш сказал, что сегодня будет есть в постели, — доложил Вадо.

Смена обстановки насторожила Анну. Она медленно вошла внутрь и, пока Вадо устанавливал на кровати специальный столик, невольно взглянула на лежащего.

«…Подождите. А где демон?»

Сначала Анна подумала, что ей мерещится, но, моргнув и присмотревшись, убедилась, что демон, скрывавшийся в теле молодого господина Пэриша, действительно исчез!

Анна застыла, и тут же в её памяти всплыло вчерашнее происшествие.

Неужели тот молодой маг отпугнул демона?

Нет, демон знал о существовании мага и раньше, но не торопился сбежать. Может быть, после того, как она ушла прошлой ночью, маг обнаружил присутствие демона и убил его?

Это бы объяснило и то, почему Пэриш, казалось уже оправившийся, вновь слёг — он наверняка пострадал, когда демон покинул его тело..

Анна едва сдержала рвавшуюся наружу радость. Молча, с невозмутимым видом она выставила еду на столик.

Пэриш выглядел усталым и даже не взглянул на Анну. Съев несколько кусочков еды, он велел ей убрать посуду.

Анна без лишних слов собрала всё и вышла.

Не успела она отойти от особняка, как увидела впереди Уилисса, стоящего на привычном месте в саду.

Глаза Анны загорелись. Она ускорила шаг.

Он решил её главную проблему, ей следовало его поблагодарить!

После исчезновения демона её желание стать магом стало менее настойчивым. Если он не хочет брать её в ученицы, она не будет настаивать.

Должно быть, услышав её шаги, Уилисс обернулся, и его фигура, до этого наполовину скрытая плющом, теперь полностью предстала перед ней.

Лёгкие шаги Анны мгновенно остановились. Она уставилась на «Уилисса» почти с ужасом.

В его теле скрывался демон.

Анна, не любившая крепких слов, в эту минуту из самых глубин души исторгла беззвучный вопль:

« В его теле… чёрт возьми, тот демон!»

Анна подумала: вот так, наверное, ощущается падение с небес в ад.

Ей до смерти хотелось найти какой-нибудь укромный угол, чтобы в одиночестве выплеснуть всё это — горечь, ярость, страх… Но демон стоял прямо перед ней, и она не могла позволить себе выдать хоть какую-нибудь из этих эмоций.

Анне удавалось водить его за нос лишь потому, что он не знал о её способности видеть его настоящую сущность. Стоило только демона понять, что она давно раскусила его и больше не поддастся ни на какие уловки — и он тут же перестанет считаться с правилами.

Именно эти правила, которым он обязан был подчиняться, и оставались её единственной защитой, её шансом выжить.

Анна заставила ужас превратиться в восторг. Она прекрасно понимала, что получается неестественно, но это был предел её возможностей.

— Приветствую вас, господин!

Ротгарр заметил мимолётный испуг, мелькнувший в глазах Анны при виде его, но не придал этому значения и решил, что она просто растерялась из-за его внезапного появления.

Прошлой ночью он захватил контроль над этим сосудом. Тело было полно силы стихий природы — совсем не то, что хлипкая оболочка Пэриша. Настроение у него было отменное.

Уилисс Расселл — маг четвёртой звезды и второй сын герцога — был совершенно другим человеком, не в пример Пэришу. Он обладал исключительным сродством со стихией огня, однако характер его был полной противоположностью тому, что символизирует огонь: ни жара, ни страсти — лишь высокомерная холодность. Он всецело посвящал себя совершенствованию духовной силы и оттачиванию магии, и с женщинами почти не общался.

Поэтому в памяти Уилисса Ротгарр не нашёл никаких подсказок, как угодить женщине. Впрочем, он полагал, что раз Анна сама избрала Уилисса своей целью, так что много слов ему не понадобится.

Предвкушая, что сегодня он наконец-то покончит с упрямством Анны, Ротгарр пребывал в превосходном расположении духа. Даже выражение его лица слегка смягчилось, когда он смотрел на неё:

— Ты хочешь стать моей ученицей?

«Я хочу стать ученицей великого гениального мага, а не твоей, демон с гнилой душой!»

Анна проглотила возмущение и с сияющим видом ответила:

— Да!

Вчера она думала, что этот демон просто боялся мага четвёртой звезды и потому не вышел к ней. Теперь она знала, как сильно ошиблась. Он не только не боялся — он мог запросто вселиться в него. Одно это уже говорило о том, что демон несравнимо сильнее.

Раньше она принимала его за мелкого беса. Теперь стало ясно: дело обстоит совсем иначе. Вчера вечером он, конечно же, был где-то поблизости, слышал её разговор с настоящим Уилиссом — и после этого забрал его тело.

Анна оборвала разбегавшиеся мысли.

Как бы могуществен ни был этот демон, он всё равно скован правилами. Это лишний раз доказывало их силу. Ей следовало бы чувствовать себя спокойнее, а не наоборот.

— Я могу взять тебя в ученицы, — произнёс Ротгарр. — Но при одном условии: ты согласишься выйти за меня замуж. Это твой единственный шанс. Завтра я уезжаю.

Он замолчал и уставился на неё, ожидая, что она радостно бросится к нему с согласием.

В отличие от Пэриша, Уилисс покинет поместье, когда выздоровеет. Этой женщине больше не представится такой возможности — ей следует сейчас же принять решение. Кроме согласия, какой у неё может быть ответ?

Пэриш — ловелас, ради него ей приходилось ухищряться, чтобы завоевать его сердце. Но Улисс не был таким. Если она упустит свой шанс, это будет безвозвратная потеря. Ротгарр знал, что Анна — умная женщина и не упустит свой шанс.

Слова, которые демон произносил устами Уилисса, нисколько Анну не удивили.

Он твёрдо намерен завладеть её душой.

Анна понимала, что открыто отказывать демону слишком было опасно. Выслушав его, она разыграла целую сцену — то радость, то сомнение, долго «колебалась» и наконец сказала:

— Господин маг, я очень хочу стать вашей ученицей… Но выйти за вас замуж я не могу. Я всего лишь обычная служанка и недостойна вашего высокого положения.

Услышав отказ, Ротгарр нахмурился.

Где же её хвалёная хитрость? Неужели она не расслышала, что он уезжает завтра?

— Ты действительно так думаешь? — Он не стал рыться в памяти Уилисса: в подобный момент его ничтожный опыт был бесполезен. Ротгарр сверлил Анну взглядом, его тон стал серьёзнее: — Завтра я уйду. Такого шанса у тебя больше никогда не будет.

Анна подумала: если бы он действительно ушёл завтра, она ежедневно возносила бы молитвы за него, благодаря за то, что он сохранил ей жизнь. Но сейчас ей оставалось только вложить в игру всё своё мастерство и изобразить сожаление. В конце концов она твёрдо сказала:

— Господин, невозможность стать вашей ученицей — это большая потеря для меня. Но я не могу согласиться и бросить тень на ваше доброе имя.

Лишь теперь Ротгарр окончательно убедился: Анна всё понимает правильно. Он был уверен, что достаточно хорошо изучил эту женщину — но её ответ снова превзошёл все его ожидания.

Чего же она добивается?

Он собственными глазами видел, как она бросила Пэриша и стала заигрывать с Уилиссом. Но когда он сам стал Уилиссом и предложил ей именно то, чего она, казалось бы, хотела, — получил не тот ответ.

Неужели она и вправду хочет стать лишь ученицей мага? Только и всего?

Ротгарр не желал этого признавать, но факт оставался фактом — он не понимал Анну. Он смотрел на неё в мрачном молчании, потом усмехнулся:

— Смотри, не пожалей.

После этих слов он развернулся и ушёл, оставив её в одиночестве.

Когда демон скрылся, Анна почувствовала, как окаменевшее тело начинает понемногу расслабляться. Она шла обратно с корзиной в руках, чувствуя, как внутри неё нарастает разочарование.

Зря радовалась. Ей по-прежнему придётся водить этого демона за нос.

Что же касается его слов про «завтра уеду» и «не пожалей» — она пропустила их мимо ушей. Как будто он уйдёт! Так она и поверила!

Обед молодому господину Пэришу, как обычно, принесла Анна. В этот раз он чувствовал себя лучше, чем за завтраком: теперь он мог сидеть. И, судя по всему, совершенно забыл Анну — потому что наконец заметил её и даже спросил имя.

Анна со всей учтивостью представилась. Пэриш растянул слабую, но ослепительную улыбку и воскликнул:

— Какое прекрасное имя, дорогая. Ваша улыбка — как сияние Богини Света: непорочна и прекрасна. Она мне очень нравится.

— Благодарю вас, молодой господин Пэриш. Это для меня большая честь, — улыбнулась Анна.

Она заметила: хоть слова и были те же самые, но из уст Пэриша они звучали куда искреннее и приятнее. Когда же их произносил тот демон — за ними всегда чудился яд, словно он готов был вонзить клинок в спину именно в тот миг, когда расточал похвалы.

Пэриш больше ничего не говорил. Покончив с едой, он велел Анне прибраться и уходить.

О том, что происходило, пока в его теле жил демон, он не помнил ровным счётом ничего. Вадо рассказал ему, что два дня назад он болел и святой отец Луи его вылечил. Пэриш решил, что болезнь нарушила память о последних днях, тем более Вадо сказал ему, что ничего особенного не случилось. Беспокоиться было не о чем.

На обратном пути Анна думала о поведении Пэриша и понемногу успокаивалась.

Убедившись, что демон покинул тело Пэриша, она очень боялась последствий: вдруг Пэриш запомнил что-нибудь из того времени? Вдруг запомнил, как демон выделял её, и сдаст её в церковь?

Святой отец Луи не мог справиться с демоном, но с ней — запросто. Если в церкви узнают, что демон проявлял к ней особый интерес, даже десять ртов* её не спасут. Её могут объявить ведьмой и отправить на костёр.

[*«И десятью ртами не объяснишь» (十张嘴也说不清) — китайская идиома, означающая невозможность оправдаться, даже если очень стараться.]

Теперь, однако, стало ясно: Пэриш не помнит того, что происходило, пока в нём жил демон, и у него не было намерения её выгнать. Она наконец-то могла расслабиться.

Почти дойдя до кухни, Анна обнаружила своих липовых подруг, ожидающих её.

Вид у них был тревожный. Они стояли молча и, случайно встретившись взглядом, тут же отводили глаза.

Завидев Анну, все трое вздрогнули. Фиона закусила губу, и первая шагнула вперед, остальные торопливо двинулись следом.

— Анна, ты не сердишься на нас? — Фиона помедлила, но всё же спросила.

Они провели в этих сомнениях всё утро, прежде чем решились прийти.

— Нет, — Анна улыбнулась и покачала головой. — Вчера я догадалась, что происходит.

Абигейл шумно выдохнула и прижала руку к груди:

— Ух, напугала меня. Я так и знала, что ты умная, Анна, и сама всё поймёшь.

Анна, конечно, не показывала этим троим своё истинное лицо. Однако невозможно всё время играть роль — в её словах и жестах всё равно проскальзывало что-то настоящее. Она быстро соображала, мгновенно схватывала нить разговора, даже строгая Ребекка восхищалась её успехами в обучении. Незаметно для самих себя подруги давно пришли к выводу: Анна очень умна.

Кэйли тоже выглядела так, будто всё ещё не отошла от потрясения:

— Анна, ты даже не представляешь, каким страшным был тогда молодой господин Пэриш…

«Как же не представляю, я знаю об этом лучше всех вас», — подумала Анна.

— Простите, это из-за меня вы пострадали, — сказала она с сожалением.

— Лишь бы ты не винила нас за то, что мы выполняли приказ молодого господина, — Фиона покачала головой. Под глазами у неё залегли тени — судя по всему, она почти не спала ночью. — Ты… видела его потом?

Абигейл и Кэйли уставились на Анну, явно сгорая от желания услышать ответ.

— Видела, — кивнула Анна. — Он уже знает, что у меня есть возлюбленный. Думаю, теперь он оставит меня в покое.

Теперь, когда демон покинул тело Пэриша, ей больше не нужно было беспокоиться, что тот снова начнёт делать предложения. Так что сказанное было вполне правдой.

Три девушки переглянулись. Казалось, они должны были обрадоваться — но бурного восторга не последовало.

Вчерашнее поведение Пэриша так их напугало, что даже симпатия к нему заметно поубавилась.

— Как хорошо, что молодой господин услышал… Анна, мы ведь можем и дальше приходить поболтать с тобой? — осторожно спросила Абигейл.

— Конечно, — улыбнулась Анна.

Все трое заметно расслабились, невольно придвинувшись ближе, хотя секунду назад они боялись подойти.

Анна помирилась с ними и принялась болтать так, словно вчера ничего не произошло.

Пусть подруги и ненастоящие… но в этом не было ничего плохого. Если кого и винить, так только того демона.

Против него у Анны не было никакого оружия, и ей оставалось лишь тайно молиться, чтобы он вдруг утратил интерес к её душе и ушёл. Когда демон появлялся перед ней — ей некуда было деваться.

В один из дней, когда Анна, по обыкновению, принесла молодому господину Пэришу поздний завтрак — почти переходящий в обед, — она вдруг увидела, что за столом, который демон облюбовал несколько дней назад, помимо Пэриша, сидел ещё кто-то — это был демон в теле Уилисса.

Анна на мгновение замерла, притворяясь удивленной.

Она будто сдержала какое-то невысказанное слово, расставила блюда из корзины и с виноватым видом обратилась к демону:

— Господин маг, я не знала, что вы тоже здесь. Я принесла завтрак только для молодого господина Пэриша. Позвольте, я сейчас же принесу и для вас.

— Не нужно, — остановил её Ротгарр.

— Как вам угодно, господин, — отозвалась Анна.

Она отступила в сторону и тихо ждала, пока Пэриш закончит завтрак.

Пэриш слегка улыбнулся Ротгарру:

— В городе Синего Камня развлечься особо негде, но за городскими стенами есть пара интересных мест. Уилисс, раз уж ты всё равно здесь задержишься, пока твоя рана заживает, я свожу тебя куда-нибудь повеселиться, когда мы оба поправимся.

Анна опустила взгляд, но её уши уловили каждое слово, сказанное Пэришем.

Ну вот. Она же говорила, что этот демон никуда не уйдёт — он использовал свои раны как предлог, чтобы остаться.

— Нет, — холодно бросил Ротгарр.

Чрезмерная фамильярность Пэриша его раздражала. По воспоминаниям обоих — и Пэриша, и Уилисса — между ними не было почти никакого общения. Он просто нарочно проходил мимо, а когда Пэриш радушно пригласил его присесть, не стал отказывать. И теперь этот раздражающий человек ведёт себя так, будто они закадычные друзья.

Ещё несноснее, чем Балан.

— Ха-ха-ха, ну и ладно!

Отказ Ротгарра нисколько не задел Пэриша. Этот ловелас давно привык к отказам: за годы бесчисленных попыток познакомиться он уже получал отказы от нескольких сильных девушек. Давно научившись не принимать такие ситуации близко к сердцу, он слегла рассмеялся и продолжил:

— Точно не хочешь позавтракать? Я думаю, дорогая Анна с превеликим удовольствием выполнит для тебя поручение.

Ротгарр даже не удостоил его ответом, просто пропустив слова Пэриша мимо ушей.

Пэриш не обиделся, и во время завтрака вид у него был вполне довольный.

Анна молча наблюдала за этой сценой и вдруг подумала: если бы она не могла видеть, что перед ней демон, — это было бы настоящим кошмаром. Оба ведь делали ей предложение…

Анна стояла тихо, Ротгарр тоже молчал. Лишь лёгкий стук столовых приборов нарушал тишину. Как только Пэриш отложил нож и вилку, Анна шагнула вперёд, чтобы прибирать посуду.

Внезапно она почувствовала, как кто-то нежно схватил её волосы. С удивлением повернув голову, она увидела как Пэриш с упоением вдохая аромат её волос, посмотрел на неё с улыбкой и сказал:

— Дорогая, у вас восхитительные волосы. Такой дивный каштановый оттенок, и этот нежный запах мяты — как цветок, распустившийся у ног богини. Невозможно устоять.

Анна уставилась в пространство.

«Богиня Света! Молю тебя, покарай этого извращенца!»

Она сдержала порыв швырнуть в Пэриша посуду, которую держала в руках, и краем глаза заметила, что демон глядит на происходящее с нескрываемым любопытством, словно что-то изучая.

…Ах, да. Пока демон жил в Пэрише, она вела себя с ним в духе «и хочется, и колется». Немного кокетничала, но всё же держалась на расстоянии.

Потом она обратилась к Уилиссу с просьбой взять её в ученицы — и демон сменил тело, решив использовать её страстное желание стать магом в качестве приманки для договора.

Если сейчас она резко изменится — он заподозрит неладное. Если продолжит кокетничать — он, пожалуй, вернётся в тело Пэриша и снова начнёт искушать её через него.

Незавидное положение.

Анна, опустив голову, продолжала убирать со стола, складывая вещи обратно в корзину. Потом, зардевшись, выдернула волосы из рук Пэриша. Она уже готовилась что-нибудь смущённо пробормотать, но Пэриш не дал ей опомниться: он поймал её руку и сжал, обворожительно улыбаясь:

— Дорогая, вы покраснели? Прошу вас, не смущайтесь. Моё восхищение вами — искреннее и от всего сердца. И вы его заслуживаете.

«…Псих!»

Анна рывком выдернула руку, сжала зубы и улыбнулась:

— Благодарю вас, молодой господин Пэриш. Ваши похвалы заставляют меня сгореть со стыда.

Анна подумала, что этот ловелас Пэриш куда хуже того демона, которому нужна только её душа. По крайней мере, демон не распускает руки!

Она торопливо поклонилась и вышла. За её спиной Пэриш громко рассмеялся.

Когда Анна ушла, он с наслаждением понюхал ладонь, касавшуюся её волос, и мечтательно произнёс:

— Прелестная девушка, не правда ли, Уилисс?

Ротгарр всё это время молча наблюдал за Анной: за её смущением, за вспышкой раздражения, едва не вырвавшейся наружу. Всё это было притворством — он был уверен.

Эта умная и хитрая женщина — совсем не та покорная белая овечка, которой прикидывается.

Он тихо фыркнул, и из его горла вырвался невнятный звук.

Покинув поместье графа, Анна выбросила из головы все тамошние неурядицы.

В этом чужом мире у неё, по крайней мере, была хорошая семья.

Стоило ей свернуть в Гранатовый переулок, как путь преградил Марк с охапкой цветов в руках. Он протянул их с широкой улыбкой:

— Анна, это тебе!

Анна опешила, затем вздохнула:

— Я же просила больше не приносить.

Марк озадаченно нахмурился:

— Когда ты такое говорила?

Анна уже открыла рот, но тут же осеклась — что-то мелькнуло в памяти — и спросила:

— Разве это не ты оставлял цветы у моей двери?

Марк недоуменно покачал головой.

Анна вдруг поняла, что тот, кто несколько дней подряд приносил цветы к порогу, не показываясь на глаза, — скорее всего, младший Тим. Она решила, что это Марк, потому что он как раз тогда дарил ей цветы. Но Марк всегда делает это прямо — прятаться за углом от стеснительности не в его характере. А вот оставить цветы у двери и исчезнуть — это как раз в духе младшего Тима.

Анна приняла букет и улыбнулась:

— На этот раз спасибо, но больше не нужно цветов.

Марк добродушно усмехнулся:

— Тебе не нравятся такие? В следующий раз я принесу другие.

— Нет, я не об этом, — Анна покачала головой. — Я хочу сказать: не трать на меня время. Я ещё молодая и замуж в ближайшее время не собираюсь.

Она сказала прямо, так что Марку не оставалось места для недопонимания. На лице его промелькнуло разочарование. Он почесал затылок, подумал немного и наконец произнёс:

— Я тоже молодой, спешить некуда… Когда надумаешь замуж — можешь рассмотреть мою кандидатуру?

Анна усмехнулась, найдя его немного милым, и кивнула:

— Договорились.

Марк просиял и ушёл довольный.

Хорошее настроение Анны угасло, едва она переступила порог дома: мать сидела с потемневшим от тревоги лицом.

— Мама, что случилось?

Гай посмотрела на неё, помолчала, вздохнула:

— Сегодня приходил Бобби.

Бобби?

Тот самый мясник, который забил жену до смерти и не понёс за это никакого наказания?

Нехорошее предчувствие сжало грудь. Анна опустилась рядом с матерью и приготовилась слушать.

— Он хочет взять тебя замуж, — произнесла Гай, нервно теребя подол.

Анна не выказала никаких бурных эмоций. Мать, разумеется, откажет — в этом она не сомневалась.

— Мама, ты ему отказала? Он сказал, что-то ещё? — спросила она ровным, внимательным тоном.

Она осознала потенциальный риск.

— Да… — Гай кивнула. — Он сказал, что всё равно на тебе женится. Давай обсудим это, когда твой отец вернется домой.

Пока другого выхода Анна не видела. Она поиграла немного с Адель и малышом Эваном, поспала, а когда отец вернулся со смены, поднялась.

Эван был человеком немногословным и основательным. Из-за его рабочего графика Анна редко его видела, а разговаривала и того реже.

Джем, Адель и малыш Эван спали в своей комнате. Анна, Эван и Гай собрались в родительской спальне, чтобы обсудить ситуацию.

— Богиня Света, с чего это Бобби вдруг положил глаз на Анну? — не унималась Гай.

— Бобби заходил в таверну, — сказал Эван.

Мать и дочь обернулись к нему. Он продолжил:

— Он… он сказал: если мы не отдадим ему Анну, он сделает так, чтобы я лишился работы.

Вот мерзавец.

Анна глубоко вздохнула, чтобы гнев не затуманил её рассудок.

Бобби был классическим домашним тираном. Анна однажды попыталась не дать ему бить ребёнка — и сама оказалась на земле от его толчка. Насилие, казалось, было у него в крови: он бил жену, бил детей, а теперь запугивал Эвана.

Гай, заметив выражение лица дочери, поспешила её успокоить.

— Анна, не беспокойся, мы с отцом не пойдём на поводу у Бобби,

— Знаю, — кивнула Анна. — Вы у меня лучшие.

Она помолчала и добавила:

— Даже если Бобби на время лишит отца работы — ничего страшного. У меня есть место служанки в графском поместье, жалованья хватит, чтобы семья не бедствовала.

Именно поэтому она, хоть и была обеспокоена, не испытывала паники.

«Проблемы» с деньгами и «проблемы» с их отсутствием — это совершенно разные вещи.

Эван и Гай тоже беспокоила история с Бобби, но слова Анны принесли им некоторое облегчение. Пока она работает в поместье, семье будет на что жить. Руки Бобби туда не дотянутся.

К конкретному решению они так и не пришли, поэтому решили подождать и посмотреть, что будет. Работа Анны давала им уверенность.

Однако Анну терзали опасения — в поместье обитал куда более опасный и непредсказуемый демон, и она переживала, как это может повлиять на её работу.

На следующее утро она не успела даже выйти из Гранатового переулка, как дорогу ей преградил Бобби — неизвестно, сколько он уже торчал здесь.

Бобби был мясником: широкоплечий, лет тридцати, с тяжёлым недобрым взглядом. Когда он приблизился, она почувствовала кислый запах перегара.

Увидев Анну, он оживился, прищурил треугольные глазки и нетрезво проговорил:

— Маленькая Анна… А я и не замечал раньше, что ты уже выросла такой красавицей. Цц-ц, не терпится забрать тебя домой!

Анна с отвращением отступила на два шага и холодно бросила:

— Проваливай!

— Ого, норовистая! — Бобби гоготнул, и в следующий миг лицо его стало тёмным. — Любой норов можно вышибить — пара затрещин, и ты покоришься.

Анну замутило. Жаль, что в руках ничего нет. Хотя бы камень — и то сгодился бы.

Скрипнула соседняя дверь, и на порог вышел Марк с тяжёлым кузнечным молотом в руке. Он смерил Бобби взглядом:

— Нечего буянить у чужого дома в такую рань!

Он небрежно помахивал огромным молотом, словно тот ничего не весил. Тяжеленная кувалда, казалось, в любой момент готова была слететь и снести кому-нибудь голову.

Бобби тоже был не маленький, но всё же уступал молодому, мускулистому Марку. К тому же он был пьян и еле держался на ногах. Запугивать девушку — это одно, а вот с Марком у него не было никаких шансов. Он зло зыркнул на него и молча ушел.

Марк подошёл к Анне только после того, как Бобби ушёл. Он спрятал молот за спину и виновато улыбнулся ей.

— Не бойся. Я буду тут каждое утро, когда ты идешь на работу.

— Спасибо! — Анна выдержала паузу и добавила: — Вечером, в половину восьмого, подожди меня здесь.

Марк не стал спрашивать зачем и согласился без раздумий.

Анна не замышляла ничего особенного: просто хотела потратить накопленные медяки, чтобы купить ему что-нибудь вкусное в знак благодарности. Угощать коллег едой после получения помощи на работе было обычным делом; она не могла просто принимать услуги, не отвечая взаимностью.

…Разумеется, из этого правила исключались «услуги» одного демона с весьма сомнительными намерениями.

Даже в графском поместье Анна продолжала думать о ситуации с Бобби.

Все, кого она знала, были простолюдинами, и Бобби мог позволять себе всё что угодно. Но стань она дворянкой… Нет, даже если бы у неё обнаружили сродство со стихией света или стихиями природы, тогда Бобби даже не осмелился бы смотреть в её сторону.

Почти полдня прошло в мрачных раздумьях. Когда она несла завтрак Пэришу, то без удивления обнаружила там и одержимого демоном Уилисса.

— Дорогая Анна, сегодня ты ещё прекраснее, чем вчера, — произнёс Пэриш. Лёгкий комплимент слетел с его уст, будто сам собой.

«Ослеп, что ли», — мысленно огрызнулась Анна, у которой от недосыпа под глазами уже залегали тени. Вслух же, расставляя блюда, она формально поблагодарила:

— Благодарю, молодой господин Пэриш. Вы тоже сегодня выглядите лучше, чем вчера.

Пэриш подпёр щёку рукой и наблюдал за её ловкими движениями — лучезарная улыбка делала его красивое лицо совершенно неотразимым. Он уже потянулся рукой к её длинным волосам, но Анна будто невзначай повела плечом и сделала шаг в сторону, и его рука рассекла воздух впустую.

После того как она разгадала суть этого человека, неужели она стала бы просто ждать сложа руки?

Конечно, по меркам этого времени поведение Пэриша вовсе не считалось странным — скорее обаятельным и галантным. Но Анна жила по собственным правилам.

Ротгарр сидел в стороне и молча наблюдал за ней. Ему было интересно, что она затевает.

Пэриш решил, что Анна случайно избежала его прикосновения, и не придал этому значения, продолжая есть свой изысканный завтрак и болтая с Ротгарром.

После трапезы Анна, как обычно держась настороже, быстро собрала посуду в корзину и вышла.

Ротгарру не хотелось заводить дружбу с Пэришем. Он пришёл сюда дважды исключительно ради Анны — стоило ей уйти, он тоже поднялся и направился к выходу, не обращая внимания на попытки Пэриша его задержать.

Войдя в сад, он увидел Анну со спины — она стояла одна и явно кого-то ждала. Ротгарр позволил себе едва заметную улыбку понимания.

Значит, ожидание всё-таки принесло плоды. Вот и она не выдержала.

Он притворился, что не замечает её, чуть изменил направление и шёл так, чтобы не столкнуться с ней напрямую.

Анна ждала именно демона. Обернувшись и заметив его, она бросилась следом.

— Господин Уилисс! — почтительно и настойчиво воскликнула Анна, подойдя к демону.

Ротгарр вовсе не собирался её игнорировать. Он остановился и обратил к ней холодный взгляд, ожидая, когда она заговорит.

Анна сделала глубокий вдох, унимая бьющееся сердце, и произнесла:

— Господин, я слышала, что вам пришлось отложить отъезд из-за травмы. Надеюсь, ничего серьёзного?

— Несколько дней покоя, и всё пройдёт, — ответил Ротгарр. Брать инициативу в свои руки было для него привычкой. — Ты специально меня ждала. Значит, передумала?

Анна замялась. Нет, она вовсе не передумала. Неужели она выглядит как человек, которому не дорога собственная жизнь?

Просто… она пришла, чтобы воспользоваться ситуацией.

Знай кто-нибудь, что она собралась обобрать демона, словно стриженую овцу*, — сказали бы, что она с ума сошла.

[*薅羊毛 — буквально «щипать овечью шерсть», в современном разговорном китайском — «поживиться», «получить выгоду», «воспользоваться халявой».]

Но что ей ещё оставалось?

Все её знакомые — простолюдины. Единственный знакомый ей человек с положением в обществе — одержимый демоном маг. И он, к тому же, умеет колдовать!

До сих пор Анна избегала демона. Это был первый раз, когда она сама подошла к нему.

Она колебалась, но не потому, что считала зазорным использовать демона в своих целях. Тот сам претендовал на её душу — разве немного воспользоваться им в ответ было чем-то предосудительным? Нет. Она колебалась лишь потому, что попытка использовать демона могла обернуться катастрофой.

Но, вспомнив утреннюю встречу с пьяным Бобби, она приняла решение.

Она уже знала как обращаться с демоном, и при обычных обстоятельствах ей ничего не угрожало. Но против Бобби же у неё не было вообще никаких возможностей.

— Нет, — сказала она наконец, подняв на него искренний взгляд. — Я по-прежнему считаю, что служанке, подобной мне, не пристало бросать тень на ваше доброе имя.

Она помолчала.

— Я лишь хотела набраться смелости и попросить: не могли бы вы, пока остаётесь здесь, научить меня читать и писать?

Ротгарр задумался.

Научить её грамоте? В чём смысл этой просьбы?

Её отношение к Пэришу казалось слегка неоднозначным. Что до Уилисса, чьё тело он использовал как сосуд, — она отвергла его предложение, но отдаляться не стала; наоборот, продолжала находить причины оказаться рядом.

Неужели у неё такие большие аппетиты? Она хотела заполучить сразу обоих?

Ротгарр брезгливо нахмурился. Его взгляд скользнул вдаль.

— Зачем тебе грамота?

— Это крайне важно для моего будущего, — ответила Анна не раздумывая.

Причин было две. Во-первых, стать магом было её долгосрочной целью, а как неграмотный человек мог научиться магии? Значит, сначала нужно освоить необходимые навыки.

Во-вторых, это помогало решить её нынешнюю ситуацию. Учиться у этого гениального мага — значит формально стать чем-то вроде его ученицы. Когда слух об этом разойдётся — а она постарается, чтобы он разошёлся как можно шире, — Бобби трижды подумает, прежде чем к ней сунуться.

Ротгарр приподнял бровь.

Будущее? Какое у неё будущее.

— А мне что с того? — в его голосе слышалась скрытая насмешка.

«Больше шансов обмануть меня и завладеть моей душой — разве это не огромная выгода?» — мелькнуло у Анны в голове.

Вслух она тихо произнесла, опустив взгляд:

— Пока что ничего. Но я знаю, что в будущем буду не просто служанкой. Я запомню вашу доброту и со временем отплачу сполна.

Пока она говорила, у неё чуть не вырвалось: «Хватит притворяться, я давно вас раскусила».

Но она сдержалась.

Она не знала, чего демону нужно помимо её души. Если её душа была единственным, что было ему полезно, у неё не оставалось рычагов влияния, чтобы договориться о сохранении жизни в обмен на его помощь.

Ротгарр едва заметно изогнул губы и произнёс вкрадчиво:

— Стоит тебе только кивнуть — и с этой же минуты ты перестанешь быть служанкой.

«Ну да, буду не не служанкой, а бездушным трупом!», — съязвила Анна мысленно.

Вслух она проговорила серьёзно:

— К моей цели ведут тысячи дорог. Но я хочу идти той, которую выбрала сама.

Цель?

Ротгарр чуть сдвинул брови и долго смотрел на неё.

В этот миг она совсем не была похожа на ту расчётливую, коварную женщину, которая кружит голову одному мужчине за другим, лишь бы вырваться из грязи, — ту, что внушала ему такое отвращение.

Но уже в следующее мгновение Ротгарр одёрнул себя.

Чуть не забыл, что эта женщина — мастер притворства. Как он мог поддаться на её игру?

Раньше Ротгарр намеренно потакал «желаниям» Анны, чтобы добиться своего. И сейчас, по всей логике, раз уж она сама попросила, ему следовало бы согласиться без колебаний.

Но…

— Хочешь идти своей дорогой — не рассчитывай на чужую помощь, — произнёс он холодно. — Я не буду тебя учить.

Правда или притворство — неважно. Хочет идти своей дорогой? Не выйдет.

Перед ней только одна дорога — та, которую укажет он.

Услышав отказ демона, Анна, хотя и была готова к такому повороту, всё же не смогла скрыть разочарования.

Она просто не хотела оставаться неграмотной — что же в этом такого сложного!

Анна хотела добавить ещё пару слов в своё оправдание, но, взглянув на выражение лица демона, поспешно опустила взгляд и прикусила язык.

Сдерживая разочарование, она низко поклонилась:

— Я всё поняла. Простите, что отняла ваше драгоценное время.

Она повернулась и пошла прочь. В её удаляющейся фигуре чувствовалось опустошение.

Ротгарр смотрел вслед Анне, пока её силуэт не исчез из виду. Мрачное настроение, давившее на него последние несколько дней, немного улучшилось.

Она столько раз отвергала его предложения — теперь же настал его черёд говорить ей «нет». Пусть хорошенько распробует это ощущение.

Расстройство Анны длилось недолго. Отказ не был для неё концом света; даже если не удалось использовать демона, найдётся другой способ. В конце концов, есть же молодой господин Пэриш. Только вот умеет ли он читать — это ещё вопрос…

В перерыве к Анне снова пришли её «подружки», чтобы поболтать. Раньше она не думала обращаться к ним за помощью — они ведь простолюдинки, что они могут? Но теперь, глядя на них, Анна вдруг задумалась. Без лишних предисловий она рассказала о своих обстоятельствах, а потом напрямую расспросила об их семьях.

Те трое не стали скрытничать и затараторили все разом — в их голосах явственно слышалась гордость, ведь их работа в поместье Уилсон кормит целые семьи.

Абигейл, Кэйли, Фиона — у всех троих положение было примерно таким же, как у Анны: детей в семье было много, но некоторые из них умерли в младенчестве; родители надрываются от работы, а денег всё равно едва хватает. Жизнь у них наладилась лишь после того, как они поступили на службу к лорду Уилсону.

Когда речь зашла об умерших братьях и сёстрах, все четверо загрустили. Фиона хлопнула в ладоши и сказала:

— Ладно, давайте не будем думать об этом. Они вернулись в объятия Богини Света. В её царстве они каждый день едят белый хлеб с жареным мясом и пьют самое сладкое молоко — мы должны радоваться за них.

Двое других согласно кивнули. Анна в такие утешения не верила, но не стала портить им настроение.

Поговорив как обычно, они разошлись. Теперь, когда Анна узнала об их положении, она отказалась от своей затеи. У всех схожие трудности, и помочь они не смогут, так что нечего нагружать людей лишними заботами.

После того как Пэриш поправился настолько, чтобы вставать и ходить, обед и ужин он предпочитал разделять с отцом, и у Анны появилось значительно больше свободного времени. Она не выходила из кухни, демон тоже не искал встречи, и остаток дня прошёл в относительном покое.

По дороге домой Анна вспомнила об обещании, данном Марку, купила белого хлеба и другой снеди, редкой для простолюдинов, и занесла ему в знак благодарности.

На следующий день, принося Пэришу завтрак, она снова застала там демона. Поколебавшись, Анна дождалась конца трапезы и решилась высказать свою просьбу.

— Молодой господин Пэриш, не могли бы вы научить меня грамоте?

Анне больше не было дела до того, что думает демон. Ей нужна была опора — неважно, Уилисс, одержимый демоном, или сам Пэриш; оба были дворянами, и Бобби не осмелится с ними связываться. Раз демон не захотел воспользоваться шансом сблизиться и завоевать её доверие, то разве кто-то осудит, если она обратится за помощью к другому мужчине?

Пэриш удивлённо моргнул от неожиданной просьбы. Негромко кашлянув, он с улыбкой спросил:

— Дорогая Анна, что вдруг побудило тебя захотеть учиться грамоте?

Анна почтительно ответила:

— Потому что я не хочу всю жизнь оставаться служанкой.

Пэриш приподнял бровь и усмехнулся:

— Дорогая, мне нравится твоя амбициозность. Но увы — способностями к преподаванию я не обладаю. Прошу прощения, здесь я бессилен.

Анна торопливо возразила:

— Молодой господин Пэриш, я очень быстро схватываю. Вам достаточно лишь немного направить меня — даже если просто объясните, какой звук соответствует какой букве, мне этого хватит.

Не считая дошкольного возраста, Анна проучилась шестнадцать лет, так что была уверена в своих силах.

Мягко улыбнувшись, Пэриш покачал головой:

— Нет, дорогая, учитель из меня никудышный.

Немного помолчав, он предложил:

— Тебе следует обратиться к Уилиссу.

Ротгарр сидел рядом с видом человека, который ничего не слышит, и смотрел в окно.

«Если бы не отказ этого демона, разве пришла бы я к Пэришу?» — подумала Анна. И кстати — оба отказываются учить её. Уж не потому ли, что сами неграмотны?

Пэриш, конечно, дворянин, но не каждый дворянин умеет читать. Грамота и знания, которые она открывает, — редкость в этом мире. Знатность передаётся по крови, а не через образование, так что незнание букв никого не позорит. А демон… он вообще не человек. Неграмотность для него — дело вполне обычное.

Конечно, сам маг Уилисс, чьим телом завладел демон, наверняка грамотен — маги принадлежат к самой образованной прослойке этого мира.

«Какое расточительство со стороны этого демона! Занять тело мага — и превратить его в безграмотного!»

Анна опустила голову:

— Благодарю вас, молодой господин Пэриш. Простите, что отняла у вас время.

Она собрала посуду и ушла, не последовав совету Пэриша обратиться к демону.

Не хотят учить — ну и пусть. Неужели они думают, что без учёбы она не сможет пустить слухи?

И в тот же день, во время разговора с Абигейл и двумя другими, Анна принялась «плести сплетни». Переведя разговор на тему грамоты, она сказала:

— Я очень хочу научиться читать и писать. Сегодня я даже попросила об этом молодого господина Пэриша.

Абигейл прикрыла рот рукой от удивления. Она вспомнила, что Анна когда-то сказала молодому господину Пэришу, что у неё есть возлюбленный. Разве он не отступился? Неужели всё же согласится её учить?

Фиона спросила напрямик:

— И молодому господину Пэришу всё равно, что у тебя есть возлюбленный?

Кэйли подхватила:

— Он что, так и не сдался?

Анна улыбнулась и с видом невинной простушки произнесла:

— Думаю, молодой господин Пэриш уже оставил свои намерения, но я не уверена. Конечно, становиться его любовницей я не собираюсь. Но если он захочет учить меня грамоте — зачем мне отказываться?

Фиона и остальные уставились на неё с крайне неоднозначным выражением на лицах — словно впервые видели Анну. Но уже через мгновение они успокоились.

Разве они сами поступили бы иначе? Анна ничего дурного не сделала!

Они принялись обсуждать все преимущества грамотности, но Абигейл с подругами так не заметили, что Анна ни разу не сказала, что Пэриш согласился её учить.

Распространение слухов — тоже искусство. В её словах не было лжи, а как они перескажут услышанное другим — это не её забота, не правда ли?

Проводив троицу взглядом, Анна наконец почувствовала облегчение. Она очень хочет научиться грамоте, и если ей отказывают, она найдёт другой способ. Но пока пусть слухи распространяются. Посмотрим, подействует ли история о её занятиях с Пэришем на Бобби.

Покинув флигель, где жил Пэриш, Ротгарр поручил кое-что слуге семьи Расселл.

Уилисс был лишь младшим сыном в роду Расселл, но всё же сыном герцога, а потому по обычаю брал с собой прислугу. Правда, по натуре своей Уилисс был горд и замкнут, и не любил таскать свиту повсюду, так что слуги почти не мозолили глаза. После того как Ротгарр вселился в его тело, его привычка не замечать прислугу не вызвала ни у кого подозрений.

Теперь Ротгарр дал слуге задание, которое тот выполнил, не задавая лишних вопросов.

Ротгарра интересовало нынешнее положение в семье Анны.

Он отказал ей в учёбе, и она тут же обратилась к Пэришу. Когда Ротгарр впервые вселился в Пэриша и сделал ей предложение, она вполне могла попросить тогда же — зачем ждать до сих пор?

Почуяв нечто странное, Ротгарр решил разобраться.

Слуга оказался расторопным и вскоре вернулся с отчетом.

Оказалось, Анну принуждают к замужеству. Жених — вдовец, который забил свою жену до смерти всего несколько дней назад.

Услышав это, Ротгарр не удержался от смеха.

Значит, эта женщина оказалась в затруднительном положении. Неудивительно, что она вдруг так загорелась учёбой. Хочет прикрыться именем учителя, чтобы отпугнуть незваного жениха?

Что ж, он, конечно, не станет ей в этом помогать.

Он понимал, что именно нежелание рушить собственные планы заставило её импровизировать. А ведь достаточно было принять его предложение — и она выбралась бы из этой западни. В конце концов, эта женщина ведь не знала, что ждёт её после согласия.

Ротгарр взмахом руки отослал слугу. Настроение у него было превосходное.

Теперь, когда и он, и Пэриш отказали ей, что она будет делать? Он ждал, когда она придёт к нему с поклоном.

Вынуждает её к браку вдовец, а не он — так что пари с Баланом нарушено не будет. Когда она поверит, что, согласившись, окажется на свободе, а в следующий миг осознает, что обрекла себя на бесконечный кошмар — вот тогда выражение её лица будет поистине занятным.

В следующие два дня ни Анна, ни Ротгарр не предпринимали лишних шагов. Анна ждала, пока слухи разойдутся. Ротгарр — пока давление Бобби даст результат.

Постепенно до Анны стали доноситься обрывки разговоров — кто-то шептался о том, что она учится читать у Пэриша.

Поскольку Анна сама запустила эту историю и знала, что она ложная, то называла её сплетней. Но в чужих устах, где правду от вымысла не отличить, сплетня превращается в слух. А слух в пути всегда искажается. Подслушанная на кухне версия гласила: молодой господин Пэриш сам обучает Анну грамоте, чтобы та стала достойна быть его супругой, и как только она научится, они поженятся.

Анна была вполне довольна этой версией. Теперь Бобби точно не посмеет к ней соваться — только полный безумец решится тягаться с дворянином из-за женщины.

Ещё через два дня слух добрался до дома самой Анны. Вечером, когда она вернулась, Гай встретила её с растерянным и взволнованным видом, чтоб расспросить об этих слухах.

Чтобы не разрушать в глазах Гай образ простодушной девушки, Анна сделала вид, что слух к ней не имеет никакого отношения, и с искренне растерянным лицом сказала:

— Ничего подобного, мама. Молодой господин Пэриш вовсе не учит меня грамоте.

Гай нахмурилась:

— Но тогда почему…

Анна успокоила её:

— Не беспокойся. Этот слух нам не навредит — скорее наоборот. Теперь Бобби не решится нас трогать.

Гай подумала и радостно закивала:

— Ты права, Анна!

— Тогда, мама, если кто-нибудь спросит — говори, что сама не знаешь, правда это или нет, — наказала ей Анна.

Гай закивала. Для их семьи в нынешних обстоятельствах этот слух был настоящим даром небес.

В соседнем переулке жила девушка, тоже служившая в поместье графа, — наверное, именно через неё слух и пополз по округе. Вскоре он разошёлся по всему Гранатовому переулку. К Гай потянулись соседи с расспросами, но та, как и велела Анна, твердила, что ничего не знает. Сама же Анна уходила до рассвета и возвращалась после захода солнца, старательно избегая встреч с незнакомцами.

Прошлый раз Лили и её мать Рене устроили сцену прямо у Анны дома, а тогда она при всех опровергала слух, что якобы заигрывает с молодым господином Пэришем. Но когда появился новый слух, о прошлом все давно забыли. Разве не бывало, чтобы дворянин выбирал простолюдинку — почему бы и не Анну? К тому же история была из тех, что захватывают воображение: молодой господин сам учит её грамоте, чтобы она могла стать его женой. Такая история о принце и Золушке в любые времена найдёт благодарных слушателей.

В мире, где классовое разделение весьма жестоко, подобный слух для простого люда — словно луч надежды. Держась за этот луч, они сами словно чувствовали: а вдруг и у них есть шанс подняться?

Так имеет ли значение правдивость этих слухов? Абсолютно нет.

Спустя несколько дней Эван сказал, что Бобби перестал появляться в таверне и больше не беспокоит их. Анна воспрянула духом. Пока всё остаётся как есть, Бобби не посмеет совершать никаких необдуманных поступков.

Тем вечером она, как обычно, возвращалась домой до наступления темноты, как вдруг дорогу ей преградил Бобби, который давно не появлялся.

Почуяв неладное, Анна намеренно держалась от него подальше, холодно глядя на мужчину.

Мясник Бобби шагнул к ней, но Анна тут же отступила назад, и он остановился. Уставившись на неё, он процедил:

— Какие у тебя дела с молодым господином Пэришем?

— Не твоё дело, — холодно бросила Анна. С таким отребьем она даже притворяться вежливой не собиралась.

Бобби на миг замялся, словно что-то вспоминая, но тут же скорчил злобную гримасу:

— Шлюха. Думаешь, дворянин позарится на такую? Брось мечтать! Я знаю — всё это враньё про тебя и Пэриша. Меня не обманешь!

Анна смотрела на него с каменным лицом:

— Думай что хочешь — мне всё равно. В любом случае расплачиваться буду не я. Убирайся с дороги, я иду домой!

Бобби чуть поёжился, но тут же принял самодовольный вид:

— Думаешь, меня этим напугаешь? Знаешь, мне ведь известно всё про твои делишки у лорда!

Анна слегка нахмурилась и напрямик спросила:

— Это Лили и Рене тебе рассказали?

Бобби опешил — он явно не ожидал, что она догадается, — но не посчитал это чем-то важным и подтвердил:

— Верно! У тётки Лили большое влияние в доме лорда — от неё там ничего не скрыть! Молодой господин Пэриш на такую простолюдинку, как ты, и не посмотрит. Он, скорее всего, даже имени твоего не знает!

«И когда только Лили с Рене успели с ним снюхаться?»

Анна почти не слушала, что говорит Бобби. Она не ожидала, что Лили сумеет вмешаться и здесь.

Скорее всего, именно Лили и её мать Рене подговорили Бобби явиться с предложением, едва его жена умерла. А когда слухи заставили Бобби отступить, они выложили козырь — тётю Анну.

Но, судя по всему, либо эта тётка плоха в сборе информации, либо Лили и Рене сами выдумали всё, что передали Бобби от её имени. Иначе бы он знал, что она до сих пор каждый день носит Пэришу завтрак. Само по себе это ничего не доказывает, но раз она видится с Пэришем — значит, Анна вполне могла ему нравиться. А то, что он якобы не знает её имени, — и вовсе было чушью.

После того как демон покинул тело Пэриша, он забыл о ней. Но на кухне об этом не знали и продолжали посылать её, а сам Пэриш, не подозревая о том, что происходило в период одержимости, не имел ничего против любого посланника с кухни. Так Анна и осталась на своём месте. Скажи Пэриш прямо, что не хочет её видеть, — кухня, которая оставила её именно по его слову, тут же выставила бы её вон, освободив место для другой девушки.

— А тётка Лили разве не сказала тебе, что я каждый день ношу еду молодому господину Пэришу? — парировала Анна.

Услышав это, Бобби замялся. Маленькие глазки забегали по сторонам, потом он осклабился:

— Ха, кто поверит твоей болтовне! Жди — от меня не уйдёшь!

Бросив угрозу, Бобби ушёл, и Анна тут же поспешила домой.

Всё шло по плану — слухи, которые она так ловко пустила в ход, давали результат. Но тут откуда ни возьмись влезла третья сторона!

Анна уже давно выкинула Лили и Рене из головы, но оказалось, что они всё ещё мутят воду.

Идти сейчас к этой парочке и устраивать разбирательство — бесполезно. В скандалах они были явно сильнее неё. К тому же, слухи лучше держать в секрете и не обсуждать публично, так как всё легко может всплыть наружу. Оставалось лишь внести их имена в свой список мести и набраться терпения.

Анна молча обдумывала, как именно рассчитается с ними, — опыта в подобных делах у неё не было, и голова шла кругом. Но той же ночью её отец, Эван, вернулся домой раньше времени и раненый.

Выяснилось, что Бобби явился в таверну, где работал Эван, напился и устроил дебош. Эван попытался не дать ему крушить мебель, и сам попал под горячую руку. А когда всё утихло, какой-то тип лежал на полу, зажимая руку, и стонал, уверяя всех, что это Эван его покалечил. И потребовал возмещения — ни много ни мало один золотой.

За целый год службы в графском поместье Анна успевала скопить не больше одной золотой монеты. Обычный простолюдин, трудясь весь год и откладывая всё, что оставалось после необходимых расходов, порой не мог наскрести и серебряной. Требование в целый золотой было откровенным вымогательством.

Вот только никакой правоохранительной власти в этом мире не существовало. При спорах можно было обратиться к лорду за разбирательством, но каждое такое обращение стоило три серебряника. Сумма, которую большинство простолюдинов не то что жалели, а просто не могли наскрести. К суду лорда прибегали либо зажиточные горожане, либо мелкая знать.

В подавляющем большинстве случаев среди простого люда царил один закон: прав тот, кто сильнее. Многочисленная семья или собственная физическая мощь — вот что давало хоть какую-то защиту.

При этом люди в любом районе тяготели к стабильности, и потому всегда находился кто-то, кто силой или авторитетом брал на себя роль посредника в спорах — наподобие старейшин в восточных преданиях. Простой народ величал таких людей «старостами» и принимал их решения как окончательные.

В Гранатовом переулке жизнь была относительно спокойной — никаких серьёзных происшествий не происходило, поэтому у них не было своего старосты. Так что если Эван не согласится платить требуемый золотой, он мог обратиться за разбирательством к хозяину таверны Аббасу, который держал власть над всей этой округой и был здесь за старосту.

Анна помогала Гай перевязывать раны отца, но мысли её блуждали.

В тот вечер, Бобби, похоже, испугался её слов и убрался восвояси, но потом, должно быть, наведался к Лили и Рене. В сравнении с наивной Лили её мать, Рене, была куда хитрее и злобнее. Нынешний дебош в таверне Бобби устроил наверняка по её наущению.

Дальнейшее развитие событий всё прояснит.

Если слухи окажутся правдой и молодой господин Пэриш и впрямь намерен на ней жениться — то, узнав о случившемся, он непременно уладит дело сам: либо просто заплатит золотой, либо одним лишь именем сына лорда-градоначальника отпугнёт вымогателей.

Если же семья Анны не сможет расплатиться и никто за неё не заступится — значит, слухи лгут. И тогда уже Бобби не будет опасаться: он может осмелеть настолько, что попытается взять её силой.

Даже будучи сообразительной, Анна была бессильна перед лицом «нехватки денег».

Выкрутиться из этой проверки в таверне без потерь не получится — разве что она и вправду найдёт способ попросить Пэриша вступиться за неё и тем самым подтвердить слухи.

Но слухи, которые она сама и пустила, пока ещё гуляли в тени. Если она обратится к Пэришу с просьбой, он неизбежно узнает о них. Она не могла предсказать его реакцию, не говоря уже о том, согласится ли он вообще.

Пэриш обычно называл её «дорогая» с самым ласковым видом — и всё же, когда она попросила его научить её читать, он отказал без малейших колебаний. Анна была уверена, что он грамотный, просто не захотел учить служанку, считая её недостойной.

Быть объектом его мимолётного расположения и насмешливого флирта — пожалуйста. Но получить доступ к знаниям, которые принадлежат только высшему классу, она не могла. Пэриш был дворянином, она — простолюдинкой. И это всё объясняло.

Анна погрузилась в раздумья, и тут Эван сказал:

— Я пойду к старосте Аббасу, попрошу его рассудить. Рану того человека можно залечить всего за три серебряных. Мы можем себе это позволить

— Хорошо, — откликнулась Гай. — Я пойду с тобой.

Анна полоскала льняную повязку в чистой воде и молча слушала, как родители совещаются.

Джем смирно сидел на полу рядом с ними и не отводил взгляда от Эвана. Адель держала за руку малыша Эвана и смотрела на отца с испугом и тревогой — ей хотелось плакать, но она не решалась Её глаза покраснели и блестели от непролившихся слёз — на девочку было жалко смотреть. Малыш Эван толком не понимал, что происходит. Дети много спят, и сейчас он держался за Адель, сонно роняя голову.

Анна выплеснула грязную воду, вернулась и подняла малыша на руки.

— Адель, — сказала она, — вам с малышом Эваном пора спать. Пойдём.

Малыш Эван крепко обхватил Анну за шею. Адель тут же ухватилась за её юбку, и они пошли в спальню. Анна оглянулась на Джема. Тот мигом поднялся с пола, отряхнул одежду и поплёлся следом. Уложив всех троих, Анна вышла обратно.

Эван с Гай уже заканчивали обсуждение. Анна подсела к ним и тихо сказала:

— Простите, папа, мама. Из-за меня вам приходится беспокоиться.

Гай поманила её к себе. Анна придвинула табуретку ближе, и Гай обняла нежно её.

— Ты наша дочь. Не говори глупостей.

Эван потрепал Анну по голове. Он редко делал такие ласковые жесты, поэтому выглядел немного неловко.

— Папа защитит Анну, — пообещал он.

Анна, которая боролась с демоном, не в силах никому рассказать правду и переживая всё это в одиночку, всегда чувствовала себя несколько подавленной. Сейчас, когда Эван и Гай её успокаивали, у неё защипало глаза, и она порывисто обняла обоих.

Она была так счастлива — ведь у неё есть семья, которая служит ей опорой.

Она очутилась в этом мире без всякой причины, и верила, что прежняя Анна обменялась с ней телами. Там, в современном мире, той Анне поначалу, наверное, тоже придётся нелегко. Но Анна была уверена: та быстро полюбит мир, который по сравнению с этим — настоящий рай, и позаботится о её близких.

А она сама попала сюда — что ж, не повезло. Но она не станет себя жалеть. Она будет жить хорошо и бережно относиться к этим милым людям, которых теперь называла семьёй.

На следующий день Анна, как обычно, отправилась на работу, а Эван с Гай пошли к хозяину таверны, старосте Аббасу, чтобы просить о посредничестве.

Подав завтрак Пэришу, Анна, как всегда, тихо встала в стороне.

Кое-что её немного смущало: после того как демон вселился в Уилисса, он, похоже, совсем перестал добиваться её души. Он даже не разговаривал с ней несколько дней.

Она поймала себя на мечтательной мысли: а вдруг он переключился на кого-то другого? Например, на самого Пэриша? Иначе почему демон, который явно не охотится за ней, по-прежнему торчит рядом с Пэришем?

Хотя… они оба мужчины. Как демон собирается завладеть душой Пэриша? Пэриш, она была совершенно уверена, любит женщин. Если демон сделает ему предложение, Пэриш его точно не поймёт.

Значит, помимо предложения руки и сердца, должны быть и другие способы заполучить человеческую душу.

Анна как раз перебирала в уме возможные варианты, когда Пэриш вдруг произнёс:

— Дорогая Анна, я недавно услышал один весьма занятный слушок.

Сердце у Анны ёкнуло. Она не ожидала, что слухи так быстро дойдут до Пэриша.

Но раз так вышло — ей было не отвертеться. А раз так, почему бы не использовать эту ситуацию? Может, это как раз шанс разобраться с Бобби.

— Что же это за слух? — с самым невинным видом поинтересовалась Анна, как будто понятия не имела о чём речь.

— Обо мне и Анне, — сказал Пэриш и засмеялся. — Говорят, я собираюсь на тебе жениться и потому каждый день учу тебя грамоте.

На лице Анны изобразилось удивление, сменившееся искренним негодованием.

— Что за люди! Пустить такой слух, чтобы навредить доброму имени молодого господина? Это возмутительно!

— В тот день, когда ты просила меня об уроках, нас было совсем немного, — заметил Пэриш.

Услышав это, Анна, казалось, что-то вспомнила, и её лицо внезапно стало несколько виноватым.

Пэриш, следивший за каждым движением её лица, спросил:

— Анна, ты о чём-то подумала?

— Да, молодой господин… — Анна поколебалась. — Я, кажется, рассказывала другим, что просила вас научить меня читать. Но я никогда не говорила того, о чём говорится в этих слухах!

— Не волнуйся, дорогая. Конечно, я тебе верю. Но будет нехорошо, если подобное дойдёт до моего отца, — сказал Пэриш с самодовольной улыбкой.

— Понимаю, молодой господин Пэриш, — поспешно закивала Анна. — Я немедленно всё опровергну!

— Вот и отлично, — сказал Пэриш.

Покончив с этим пустяком, он с удовольствием продолжил завтрак.

Ротгарр, наблюдавший за всем этим со стороны, смотрел на наигранное представление Анны и невольно усмехнулся про себя. Возможно, она могла обмануть болвана Пэриша, но обмануть его, знающего её истинную натуру, Анне было не под силу.

Он ждал слишком долго, но, она так и не проявила ни малейшего признака покорности. Терпение начинало иссякать.

Едва Пэриш отложил приборы, Анна подхватила поднос с посудой и исчезла поспешнее обычного.

Когда Абигейл и другие служанки увидели Анну, та была с мрачным, расстроенным видом. Все трое редко видели её такой. Они наперебой принялись расспрашивать, что случилось.

Анна посмотрела на них со сдержанным упрёком.

— Вы рассказали другим то, что я вам говорила?

Служанки тут же почувствовали что-то неладное. Посплетничать при случае было их любимым занятием, и разумеется, они болтали не только с Анной. Разве не было нормально во время разговора поделиться несколькими забавными историями, услышанными от других?

Три пары глаз переглянулись. Абигейл осторожно спросила:

— Анна, о чём ты?

— Вы говорили кому-нибудь, что молодой господин Пэриш учит меня грамоте, чтобы на мне жениться?

— Нет-нет! — тут же воскликнула Абигейл. — Мы бы не посмел рассказывать всем о том, что молодой господин Пэриш сделал тебе предложение. Мы только сказали, что он учит тебя читать… или это нельзя было рассказывать?

— Дело в том, что он меня не учит! — с досадой сказала Анна. — Я тогда всего лишь попросила его!

Служанки в замешательстве переглянулись.

Пожалуй, и правда — Анна не говорила, что молодой господин уже согласился…

Фиона вспомнила пронизывающий взгляд Пэриша в тот день и невольно вздрогнула.

— Неужели… молодой господин Пэриш уже слышал эти слухи?

— Именно. И он очень рассердился. Вызвал меня и долго ругал — говорит, нехорошо, если лорд это услышит, и велел мне самой всё опровергнуть. Слухи пошли от вас, поэтому вы должны помочь мне с опровержением!

Всё сказанное Анной почти в точности соответствовало действительности. Но в ушах Фионы и других это прозвучало иначе.

Молодой господин Пэриш боится, что слухи дойдут до лорда и навредят Анне — вот почему их непременно нужно заглушить!

Все трое закивали. Слухи начались с них. Позже их исказили, и это уже не их вина, но определённую ответственность они всё равно несут.

Увидев, что все трое согласились, Анна почувствовала, что дело улажено.

Пэриш обратился к ней по поводу слухов, но в итоге ограничился лёгким требованием опровергнуть их, не назначив никакого наказания. Для посторонних это само по себе говорит о многом. А если она ещё немного подольёт масла в огонь — старые слухи заглохнут, зато родятся новые.

И даже если Пэриш прослышит о новых слухах и позовёт служанок на допрос — он не сможет ни в чём её уличить. Она ведь ни слова не солгала. Всё, что она говорила, основывалось на фактах. Она просто искусно владела языком.

Анна ждала, когда слухи созреют. Новые слухи должны были дать её семье повод объяснить своё поведение в истории с таверной.

Раз молодой господин Пэриш не может допустить, чтобы лорд узнал, как он печётся об Анне, — разве не естественно, что в деле с таверной он пока держится в стороне и позволяет семье справляться самостоятельно? А если другая сторона зайдёт слишком далеко — разве станет молодой господин Пэриш спокойно смотреть, как обижают дорогую ему женщину?

Именно такие мысли Анна и хотела внушить Бобби и всем, кто был с ним заодно, чтобы тем самым связать им руки.

Она надеялась, что слухи разойдутся побыстрее.

Вечером, вернувшись домой, Анна застала Гай и Эвана, который восстанавливался дома после ранения. Она поспешила к ним.

— Папа, мама, как всё прошло?

Гай нахмурилась.

— Не очень. Они не уступают. Староста Аббас сегодня не вынес решения. Придётся идти ещё раз через пару дней.

Эван и Гай выглядели подавленно, но Анна, услышав это, невольно выдохнула. Время — вот что ей сейчас было нужнее всего. Пусть слухи разойдутся, и тогда, может, другая сторона сама отступит — и никакого посредничества не понадобится.

Вдруг в дверь постучали. Анна пошла открывать и обнаружила на пороге пучок цветов, лежавший прямо на земле.

Даже после того, как она поняла, что цветы приносит младший Тим, они продолжали появляться — не каждый день, но ваза в их доме не пустовала ни разу.

На этот раз она успела разглядеть убегающую вдаль фигуру и бросилась следом.

— Тим! — позвала она, нагнав его.

Фигура замедлила шаг и остановилась. Потом медленно обернулась.

Так и есть — застенчивый младший Тим.

Уже смеркалось. В Гранатовом переулке не было фонарей, зато месяц светил ярко и ровно. В его молочно-белом свете Анна хорошо разглядела Тима. Заметив, что она подходит, он отступил немного назад и тихо сказал:

— Как ты догадалась?

— Сначала я не знала и думала, что это Марк. Но он сказал, что не приносил цветы. Вот тогда я подумала о тебе. — Анна поглядела на него. — Спасибо тебе за цветы. Но в следующий раз не нужно.

Раз она уже отказала Марку, следовало отказать и Тиму. В ближайшие несколько лет думать о замужестве Анна не собиралась — так зачем обнадёживать человека?

Услышав её слова, Тим слегка побледнел, хотя при лунном свете это было едва заметно.

Он посмотрел на неё, и в его глазах мелькнула грусть.

— Анна, это всего лишь цветы, они ничего не стоят. Неужели ты не примешь даже их?

Прежде Анна не очень охотно брала белый хлеб от его отца. Он, не желая ставить её в неловкое положение, перешёл на тайные подарки с цветами. И теперь оказалось, что даже цветы не нужны.

Анна вздохнула.

— Тим, ты же видишь, что происходит в нашей семье. Прости, но я пока не хочу думать о замужестве.

— Но… — Тим осёкся. Он помедлил, но потом, собравшись с духом, продолжил: — Анна, если ты выйдешь за меня замуж, Бобби больше не сможет тебя преследовать!

Анна немного удивилась такому предложению. Поразмыслив, она поняла, что он прав. В этом мире всякий брак нуждался в свидетельстве Святого Престола — лишь тогда он считался благословлённым Богиней Света. Можно иметь сколько угодно возлюбленных, если хватало смелости и желания, — но законная супруга всегда одна.

Поэтому, если Анна выйдет за Тима и они зарегистрируют брак в церкви, их союз станет священным и неприкосновенным. Тогда Бобби уже не сможет требовать, чтобы она вышла за него. А с поддержкой Тима и его отца её семье не придётся бояться, что Бобби снова устроит какие-нибудь неприятности.

Разумом Анна понимала, что это действенный выход. Но с того самого момента, как на неё навалились все эти неприятности, она даже не думала об этом варианте.

Столько трудов, столько усилий — и снова решать всё через замужество?

Тим был милым. Она не испытывала к нему неприязни, скорее это была симпатия. Но отвечать на его чувства всё же не была готова.

Анна не успела ответить, как из тени вышел ещё один человек.

Марк.

Неизвестно, сколько он слышал. Он посмотрел на Анну и добродушно ухмыльнулся.

— Анна, если надумаешь замуж — не смотри только на Тима, не забудь про меня! Обещаю, если выйдешь за меня, я буду к тебе очень хорошо относиться. А если Бобби ещё раз посмеет к тебе подойти — я его побью!

Глядя на крепкое телосложение Марка, Тим невольно ощутил себя куда менее внушительным.

«Наверное, я не смогу защитить её, — подумал он. — Может, Анне и правда лучше выйти за Марка».

А тем временем в тёмном закоулке, невидимый для всех троих, стоял Ротгарр, которому наконец надоело ждать Анну. Он неслышно появился в Гранатовом переулке и невольно стал свидетелем всей этой сцены.

Он был в ярости.

Изначально он был рад, что кто‑то принуждал Анну за него, избавляя его от необходимости нарушать обещание, данное Балану. Но эта женщина оказалась слишком хитрой и обманула двух простаков, чтобы они сделали ей предложение.

Неужели она, видя, что все её усилия с Пэришем и Уилиссом ни к чему не привели, под давлением этого вдовца, решила просто выйти замуж за кого попало, чтобы решить эту проблему?

Ротгарр смотрел на этих троих холодным, немигающим взглядом, и в его душе разгоралась жажда крови.

Анна смотрела на Марка и Тима — оба глядели на неё с немым ожиданием, ожидая её решения.

У неё разболелась голова.

Честно говоря, она не хотела выбирать никого из них. Если уж решать проблемы через брак, то куда разумнее было бы сосредоточить усилия на Пэрише. Выйти за него замуж — немыслимо, классовую пропасть не перешагнуть никакими ухищрениями, но стать его любовницей было вполне в её силах.

Какой нормальный мужчина позволит другим обижать собственную любовницу? Пэриш, судя по всему, не страдал подобными наклонностями.

— Благодарю вас обоих от всей души, но я уже нашла выход из положения, — сказала Анна. — Ваша доброта тронула меня. Однако, как я уже говорила, ближайшие несколько лет я не собираюсь думать о замужестве.

— Почему?.. Это из-за Бобби? — не выдержал Марк. — Не беспокойся, я совсем другой, я никогда не подниму на тебя руку.

То, что Бобби забил жену до смерти, и впрямь могло травмировать душу незамужней девушки. Но в этом мире хватало вещей и пострашнее, и страх такого рода не продлится долго.

Большинство людей думает только о том, чтобы прожить сегодняшний день. Зачем думать так далеко вперёд?

Но Анна привыкла строить долгосрочные планы. Она не желала прозябать в сегодняшнем дне — она жаждала светлого будущего, которое сможет контролировать. Даже когда над ней нависла смертельная угроза в лице демона, даже когда Бобби вынуждал её к браку — она не собиралась менять своих намерений.

Анна заметила, что, услышав слова Марка, Тим порывался что-то сказать — видимо, хотел заверить, что его небольшое телосложение способно обеспечить ей безопасность. Она покачала головой:

— Дело совсем не в этом.

Лицо Тима тут же помрачнело. Марк тем временем продолжил:

— Анна, я понимаю, что не самый лучший вариант. Не волнуйся, если ты захочешь связать жизнь с кем-то другим, я буду только рад за тебя.

Тим покосился на Марка и, не желая отставать, произнёс:

— И я тоже!

Право, оба такие хорошие ребята.

Анне пришло в голову, что если бы она всерьёз задумалась о браке, то в первую очередь обратила бы внимание на них. Но сейчас ей совершенно не хотелось выходить замуж.

…Впрочем, погодите. Если она сейчас выйдет замуж, станет ли демон продолжать добиваться её руки? Наверное, нет… Если делать предложение состоящей в браке женщине, шанс, что она согласится, равен нулю, верно?

Хотя, скорее всего, у демона найдутся иные способы заключить договор. Замужество — просто самый удобный из них.

Анна выкинула эту абсурдную мысль из головы и с улыбкой посмотрела на обоих:

— Спасибо. Уже поздно, вам следует пойти домой и отдохнуть.

Оба ушли расстроенные: Анна отказала так твёрдо, что настаивать было бы бессмысленно.

Анна всё ещё держала цветы, которые подарил ей Тим, — наверное, последние цветы от него. Она бережно сжала букет в ладони и пошла домой.

Ротгарр, стоявший в тени, невольно нахмурился.

На мгновение у него промелькнула мысль убить этих двух глупых людей. Без них у Анны не осталось бы пути к отступлению, и ей пришлось бы обратиться к нему. Но она, как назло, отказала им.

Она сказала, что нашла выход. Какой ещё выход?

Он ни на миг не спускал глаз с Пэриша, и тот понятия не имел ни о каких её затруднениях — более того, потребовал, чтобы она опровергла слухи, тем окончательно похоронив всякую надежду на разрешение проблемы с их помощью.

Если это не Пэриш, и не он сам — неужели у неё есть ещё кто-то?

Вспомнив истинную натуру этой человеческой женщины, Ротгарр счёл подобное весьма вероятным.

Уилисс и Пэриш — слишком высокого положения. Эти двое дураков — слишком низкого. Её «выход», по всей видимости, состоял в том, чтобы охомутать какого-нибудь состоятельного простолюдина или дворянина самого низшего ранга. Возможно, она уже кого-то присмотрела.

Если дать ей время, она осмелеет претендовать и на Уилисса с Пэришем — разве она не занималась этим прежде? Только внезапное появление того старого вдовца нарушило её планы и заставило опуститься ниже.

Ротгарр долго хмурился, обдумывая всё это, и в конце концов усмехнулся.

Зря он рассчитывал, что этот никчёмный вдовец сломит Анну. В итоге вышло наоборот: она нашла опору в ком-то другом. Кто этот человек — неизвестно; а ему порядком надоело это бесконечное ожидание.

Ротгарр не отличался терпением, особенно когда дело касалось других. Поддавшись мимолётной прихоти, он несколько дней наблюдал, какой эффект окажет на Анну давление старого вдовца, и это почти полностью исчерпало остатки его выдержки.

На этих ничтожных людишек нельзя полагаться. Придётся действовать самому.

Раз от этого вдовца больше нет пользы — пора убрать его с дороги.

В Гранатовом переулке Ротгарр был только второй раз, и он совершенно не знал этот район. Зато слуга Уилисса тщательно расследовал дело семьи Анны — так что Ротгарр знал местонахождение дома вдовца.

На нём была длинная чёрная мантия, скрывавшая его фигуру; светлые золотистые волосы полностью закрывал капюшон. Развернувшись, он быстро зашагал к нужному месту.

Вскоре он остановился у одного из домов и ударом ноги вышиб деревянную дверь.

В комнате Бобби только начал пить. Вино было его единственной истинной любовью; он мог обойтись без еды, но без вина — нет.

От внезапного удара он вздрогнул, выронил кружку, и та расплескалась на пол. С нескрываемой тоской Бобби слизнул с тыльной стороны ладони драгоценные капли, потом уставился на вошедшего и рявкнул:

— Ты кто такой?!

Из-под тёмного капюшона раздался насмешливый смешок:

— Ты — мясник Бобби?

— Ну, я! Чего тебе?

Не подозревая об опасности, он встал, намереваясь использовать свою силу, чтобы запугать другого мужчину.

Бобби успел сделать лишь шаг, когда из-под чёрного капюшона снова прозвучала короткая фраза. В ней проскользнула усмешка, но голос был холодным, почти беспощадным.

— Вот и хорошо.

В следующий миг Бобби ощутил тепло — оно поднималось от ног, стремительно растекаясь вверх, и то, что поначалу казалось приятной теплотой, мгновенно превратилось в нестерпимый жар.

Бобби завопил. Яркие языки пламени охватили его со всех сторон; огонь пожирал воздух вокруг, и дышать стало нечем. Удушье и боль от ожогов вогнали его сознание в безумие — он катался по полу, и огонь вслед за ним перекидывался на всё новые места.

Едва он закричал, Ротгарр повернулся и вышел.

Ему было лень смотреть на мучения этого ничтожества. Будь на его месте Анна — тогда бы он насладился зрелищем сполна.

Вопли мясника быстро привлекли внимание жителей Гранатового переулка. Люди выбегали из домов, выглядывали на улицу, пытаясь понять, что происходит.

И тут они увидели зарево, полыхавшее в окнах дома мясника Бобби.

— Пожар! Скорее, тушите!

Дома в переулке были выстроены из камня и дерева — если пожар разгуляется, весь квартал был бы обречен.

Едва вернувшись домой, Анна услышала приглушённые вопли, а вскоре и крики снаружи: «Пожар!». Она поспешно оставила Джему заботу об Адель и маленьком Эване, схватила кувшины и вместе с родителями выскочила на улицу.

Примчавшись с водой, Анна увидела, что горел дом мясника Бобби. Его сын стоял снаружи и плакал, а жители Гранатового переулка поочерёдно плескали воду на объятые огнём стены.

Анна бегала к колодцу трижды. Сообща, общими усилиями, пожар наконец удалось потушить.

От прежнего дома осталась лишь полусгоревшая коробка стен. Из дома вынесли обугленное тело. Многие отшатнулись, не в силах смотреть.

Анна слышала, как кто-то рядом говорил, что, наверное, Бобби облил себя вином, нечаянно задел свечу и сгорел заживо.

— Это Бог смерти! Бог смерти сжёг моего отца! — пронзительно кричал сын Бобби. Его лицо, вечно покрытое синяками, сейчас было перепачкано сажей, но глаза горели необычайно ярко — в них плескался ужас, а может, и что-то ещё.

Толпа начала перешептываться.

— Мальчишка совсем рехнулся.

— Хотя отец всегда его бил — а всё равно отец. Видеть, как сгорают живьём… это не каждый выдержит.

— Бедный ребёнок, что же с ним теперь будет…

Анна взглянула на обгоревший труп и быстро отвела взгляд.

Какое совпадение, что умер именно Бобби.

Она прислушалась к разговорам вокруг: никто не заподозрил её семью в поджоге. Анна с облегчением вздохнула.

По всем законам детективного жанра, когда кто-то погибает при невыясненных обстоятельствах, первым под подозрение попадает тот, кто с ним враждовал. А в последнее время именно её семья конфликтовала с Бобби.

Видимо, они попросту не производили впечатления людей, способных на убийство с поджогом.

Но была ли смерть Бобби действительно несчастным случаем?

Анна снова посмотрела на сына мясника Он всё ещё кричал про какого-то «бога смерти», но все решили, что он сошёл с ума, и проигнорировали мальчика.

Убедившись, что все тлеющие угли погасли, люди завернули тело Бобби в ветхую льняную ткань и отнесли обратно в дом, намереваясь похоронить его за городом на следующее утро.

Сына Бобби взял к себе на ночь кто-то из соседей. Говорили, что у мальчика есть добросердечная тётка, которая готова его приютить. В своё время Бобби поднимал руку и на сестру, та возненавидела его лютой ненавистью, и между ними давно не было никакого общения. Теперь, когда Бобби умер, сестра, вероятно, будет вне себя от радости и с удовольствием примет ребёнка в нормальную семью.

Анна с родителями шли домой молча.

— Должно быть, это благословение Богини! — вдруг воскликнула Гай.

Анна обернулась к матери. Выражение её лица было сложным.

С одной стороны — Бобби мёртв, и беда миновала. Все прекрасно понимали, кто стоит за историей с «пострадавшим» от рук Эвана человеком, поэтому она, естественно, была счастлива. С другой стороны, это всё-таки было живое существо, и она инстинктивно ощутила печаль из-за его смерти.

Но в конечном счёте радость взяла верх.

— Благодарю Богиню, — тихо произнёс Эван, и на его лице медленно расцвела улыбка.

Хотя, скорей всего, Богиня Света была тут ни при чём.

— Благодарю Богиню, — в тон ему сказала Анна, а дома ещё долго не могла заснуть.

Бобби погиб от несчастного случая? Или всё же от руки того «бога смерти», о котором кричал его сын?

Бога смерти, что орудует огнём.

Абигейл как-то говорила, что Уилисс лучше всего владеет заклинаниями стихии огня.

И сейчас тело Уилисса занимал демон.

На следующее утро Анна встала с тёмными кругами под глазами. Проходя мимо дома мясника, она как раз застала, как выносят тело Бобби. На месте бывшего дома остались лишь обгоревшие руины.

В кухне графского поместья она, как обычно, училась и работала. Даже в разгар слухов отношение Ребекки к ней ничуть не изменилось: та по-прежнему усердно учила её, и Анна в ответ работала с не меньшим старанием.

Приличной работы для женщин в этом мире было ничтожно мало, поэтому Анна хотела приобрести как можно больше навыков. Даже если она уйдёт из графского поместья, знания, полученные здесь, помогут ей найти место в другом благородном доме.

Работа служанкой в дворянском доме — пожалуй, лучшее, чего могла достичь простолюдинка: это было почётно и хорошо оплачивалось. Многим простолюдинкам приходилось продавать своё тело, чтобы выжить.

Когда утренние дела подошли к концу и наступило время завтрака Пэриша, Анна взяла корзину с едой и направилась к нему.

Войдя, она увидела Пэриша — и демона, неотступно следовавшего за ним, словно его двойник. Анна привычно сделала вид, что не замечает демона: расставила завтрак и сказала:

— Молодой господин Пэриш, вчера я разъяснила всё другим служанкам, так что слухи, которые вас беспокоят, скоро исчезнут.

«И тут же родятся новые», — мысленно добавила она и почувствовала укол грусти.

Новый слух был придуман ей как щит против Бобби. Но теперь Бобби мёртв — и щит оказался ни к чему.

Жизнь непредсказуема.

Думая об этом, Анна мельком взглянула на демона. Казалось, он всё это время наблюдал за ней; их взгляды встретились, и Анна быстро отвела глаза.

Если Бобби убил этот демон…

Значит ли это, что её предыдущее суждения были ошибочны? Чтобы убить её, демону не нужно было соблюдать никаких правил — они существовали лишь в её воображении?

— Превосходно, моя дорогая, — улыбнулся Пэриш. — Я высоко ценю вашу покорность и решительность. Это редкие достоинства.

— Благодарю вас за похвалу, молодой господин Пэриш, — почтительно ответила Анна. — Я лишь исправляла собственную ошибку.

Пэриш усмехнулся и тут же выбросил это из головы. Он бы и вовсе позабыл об этом незначительном деле, не напомни она сама; вспомнил бы лишь в следующий раз, когда до него снова дошли бы какие-нибудь слухи.

Когда завтрак был окончен, Анна убрала всё и вышла. Она немного волновалась, что демон окликнет её. Однако, он игнорировал её, и Анна вернулась без помех.

Но когда в кухню явился незнакомый мужчина, Анна поняла, что радовалась слишком рано.

Незнакомец представился слугой мага Уилисса Расселла и потребовал, чтобы именно Анна отнесла господину магу что-нибудь поесть.

Пока Ребекка готовила, из‑за присутствия этого слуги на всей кухне стояла мёртвая тишина. Стоило Анне уйти вслед за ним, как за её спиной тотчас разгорелись разговоры.

Даже выражение лица Ребекки казалось нерешительным, когда она передавала ей корзину с едой.

Анна молча вздохнула: похоже, теперь ей не миновать репутации ветреной особы. Слух о том, что «молодой господин Пэриш велел прекратить сплетни, дабы не причинять ей вреда», ещё только набирал силу, как второй знатный молодой господин присоединился к этой борьбе…

Если бы она смотрела на происходящее со стороны, то и сама подивилась бы своему везению.

Кэйли как-то упоминала в разговоре, что жилище мага Уилисса невероятно мрачное, и Анна, следуя за слугой Улисса, поняла, что она была права.

Небольшое здание в западной части сада почти полностью заросло каким-то вьюном — тот оплёл стены снизу доверху, затянул даже стёкла в окнах. В сравнении с залитым солнцем зимним садом возле спальни Пэриша, это место казалось совершенно другим миром.

Демон поджидал Анну в столовой. Слуга проводил её и бесшумно удалился — теперь в не слишком хорошо освещённой комнате остались только они вдвоём.

Анна почтительно поздоровалась и принялась выставлять блюда из корзины.

Ротгарр сидел у круглого деревянного стола и не спускал с неё взгляда с тех пор, как она вошла.

Когда Анна поставила последнее блюдо и собралась отступить, Ротгарр заговорил:

— Старый вдовец умер. Ты, должно быть, довольна.

Вопрос? Нет, он был абсолютно уверен в своих словах.

«Старый вдовец»?

Хм… он говорит о мяснике Бобби?

Анна не ожидала, что демон заговорит об этом напрямую, и взглянула на него с невольным изумлением. Хотя она подозревала, что это его рук дело, но одно дело догадки, и совсем другое — услышать это от него самого.

И… к слову, этому демону, вероятно, тысячи лет, как он смеет называть человека, чья жизнь длится максимум сотню лет, стариком?

— Это вы… убили Бобби? — спросила Анна, словно уточняя.

Она и подумать не могла, что в том, чтобы быть объектом интереса демона, может оказаться своя «польза». Похоже, он не хотел, чтобы кто-то другой украл его жертву, поэтому жестоко сжег Бобби заживо.

Если она никогда не исполнит его желание, он, пожалуй, в ярости сожжёт и её.

— Разумеется, я, — холодно ответил Ротгарр, глядя на неё с лёгкой улыбкой на губах. — И как ты намерена меня отблагодарить?

Как отблагодарить? Единственная благодарность, которой он хотел, — это её душа. И она, разумеется, не собиралась её отдавать.

Анна сделала крохотный шаг назад. Горло от напряжения слегка перехватило, и голос вышел совсем тихим:

— Господин Уилисс, я не просила вас убивать Бобби.

Она даже не просила его никого убивать — он сделал это сам, а теперь пришёл к ней, требуя платы. Разве это не вымогательство?!

По замыслу Ротгарра, всё должно было развиваться по вполне предсказуемому сценарию: Анна, растроганная его помощью, сама предложит выйти за него замуж — и тогда все эти дни терпения окажутся не напрасными.

Но что она несёт?

Она не только невыносимо хитра, но ещё и неблагодарна.

— Если бы не я, тебе пришлось бы выйти за старого вдовца, который замучил бы тебя до смерти, — произнёс Ротгарр, и в его голосе ясно слышалась ярость. Внешне она выражалась в мерцающих языках пламени на кончиках его пальцев.

Среди нескольких стихий, к которым Уилисс имел сродство, стихия огня была самой сильной, и огненная магия давалась ему лучше всего. Годы непрерывного применения огненных заклинаний оставили на его теле тонкий отпечаток — опытные маги нередко могли определить, какой стихией другой маг пользуется чаще всего, благодаря этим следам.

Ротгарр полностью владел телом Уилисса, и теперь, когда его охватил гнев, которому он не давал сознательного выхода, стихия огня внутри отзывалась сама собой.

В полутёмной комнате огонь на кончиках его пальцев горел ярко и пугающе.

Анна сдерживала страх, не позволяя себе отступить. Набрав в грудь воздух, она прямо посмотрела на демона и произнесла с деланым спокойствием:

— Даже если всё так и есть — я вас ни о чём не просила.

В следующий миг, словно по невидимым каналам, пронизывающим воздух, огонёк с его пальцев взвился и разросся в мгновение ока. За спиной Ротгарра вздыбился свирепый огненный дракон.

Время истрачено впустую. Он так и не сумел понять эту человеческую женщину. Думал, что вот-вот добьётся своего — и снова потерпел неудачу…

Ротгарр не был самым вспыльчивым среди пяти Великих Лордов Бездны, но и назвать его «добродушным» было бы неправильно.

Какой-то жалкий человечишка осмеливается водить его за нос снова и снова!

Появление огненного дракона заставило температуру в комнате резко подняться. На лбу Анны выступил пот — от жара и страха. Она и раньше догадывалась, что когда этот демон выходит из себя, это по-настоящему страшно.

Ротгарр позволял дракону бушевать у себя за спиной, не поджигая ничего вокруг. Его глаза слегка сузились, как у свирепой собаки, смотрящей на беззащитного ребенка.

— Скажи мне, как ты собираешься меня отблагодарить?

Анна посмотрела сквозь лицо Уилисса на скрытого внутри демона. Он выглядел совсем молодо — на вид не старше двадцати, — однако от него исходила такая тёмная, давящая аура, что у неё перехватывало дыхание.

Ей казалось, что перед ней не демон, а исполинская гора, готовая обрушиться прямо на неё; она едва держалась на ногах.

Под этим давлением в голове у неё мелькнула мысль: может, просто согласиться?

Но мысль эта явилась и тут же унеслась прочь. Анна вспомнила всё, что происходило с тех пор, как она встретила демона. Она несколько раз отказывала ему — он злился, да, но никогда ещё не доходило до того, чтобы он вот так, почти буквально, давил на неё, выбивая согласие.

Неужели сейчас он в такой ярости, что ему уже плевать на правила?

Анна не могла дать ему понять, что всё это время знала о его существовании. Оставалось только намекнуть на правила, не называя их прямо. Пусть усомнится. Пусть остановится. Ведь это явный порыв злости — порыв, о котором он потом пожалеет. Она просто поможет ему остановиться. Он ещё спасибо скажет!

Успокаивая себя таким образом, Анна, глядя прямо в глаза демону, крикнула, одновременно искренне и притворно:

— Вы хотите принудить меня, как Бобби?!

Анна бросила это почти наобум, не особо рассчитывая на результат. Но едва слова сорвались с губ, демон вдруг нахмурился — и в следующее мгновение убрал смертоносный взгляд. Огненный дракон за его спиной растворился в воздухе, будто его никогда и не было.

Анна застыла.

Сработало?! Это действительно сработало? Она же ляпнула это на удачу!

Слова Анны действительно привели Ротгарра в чувство. Он вспомнил о пари с Баланом — никакого принуждения. До сих пор он придерживался этого правила, но сейчас едва не нарушил его.

В последний раз он был так взбешен, почти до безумия, несколько сотен лет назад. В тот раз тот, кто осмелился разозлить Ротгарра, даже после смерти был избит плетью, пока от него не остался ни кусочка.

На этот раз ему не следовало так поступать, но он не чувствовал себя настолько униженным уже несколько столетий. То, что он успел вернуть себе рассудок прежде, чем убил Анну, — это её удача. И одновременно её несчастье.

— Считай, что тебе повезло, — бросил он с холодной усмешкой и вернулся на своё место за столом.

Его контроль над огненным драконом был поразительно точным — в комнате не пострадало ни единой вещи.

Лишь сердце Анны до сих пор билось так, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. Ей хотелось немедленно сбежать из комнаты, скрыться от демона, но она понимала, что сейчас это невозможно.

Ха, даже против демона, намного превосходящего её по силе, у неё был способ постоять за себя.

Она молча отошла в сторону и сложила руки перед собой, пытаясь скрыть дрожь.

Ротгарр не услышал никакого ответа от Анны и бросил на неё взгляд.

Она стояла в углу, тихая, внешне спокойная — только едва заметно дрожащие руки выдавали, насколько она всё ещё напугана.

Он насмешливо хмыкнул. Как бы она ни была хитра, она оставалась человеком. Эта женщина не могла справиться даже с таким лёгким испугом; он действительно не понимал, откуда у неё взялась смелость сражаться с ним. Впрочем, когда он сбросит личину и откроет ей правду, её выражение лица обещает быть весьма забавным.

Внезапно Ротгарр достал из внутреннего кармана мантии небольшой матерчатый мешочек и небрежно швырнул его в сторону Анны.

Анна вздрогнула. Увидев летящий к ней предмет, она поспешно отступила назад и увернулась. Мешочек упал на пол с глухим звуком. Шнурок развязался, обнажив ослепительное множество золотых монет.

— …Почему ты уворачиваешься? — спросил Ротгарр.

Анна уставилась на мешочек с монетами, открыла рот — и закрыла его.

Что она могла сказать? Однажды она читала роман про попаданку в древние времена, где героиня пользовалась привычкой воинов хватать всё, что летит в их сторону, — и кидала им в руки взрывчатку… А она попала в мир, насквозь пронизанный сверхъестественным. Разве не было логично не трогать предметы неизвестного происхождения?

И теперь, увидев кошелёк, полный золотых монет, Анна даже не подумала их брать.

Вещь, прошедшая через руки демона. Кто знает — может, она проклята? Или того хуже? Вдруг, стоит только взять это золото, как её душа окажется продана?

Из мешка высыпалось не меньше десяти монет. И сколько ещё было внутри? Таких денег ей хватило бы, чтобы прожить безбедную жизнь. Разве она смеет принять такое богатство?

Анна проигнорировала вопрос демона и, глядя на него с искренним недоумением, спросила:

— Что вы имеете в виду, господин Уилисс?

Ротгарр едва не засмеялся:

— Когда ты стала такой глупой?

Анна опустила голову и притворилась мёртвой. Пусть считает её глупой — так будет лучше.

Ротгарр видел, что Анна молчит, и уже подумывал отослать её прочь. Но вдруг вспомнил, что именно её слова удержали его от нарушения пари с Баланом — и снова усмехнулся, на этот раз с злорадно и ликующе.

Одной своей фразой она сохранила их с Баланом пари в силе. И этим же самым обрекла своё будущее на прежний путь — прямиком в бездну. Не случись этого, убей он её сегодня, потеряв контроль, — она бы страдала лишь один миг. Но её ждал мешок золота в обмен на десятилетия мучений. Когда она наконец узнает…

Анна не знала, о чём думает демон, но чувствовала, что он чем-то доволен.

Чем именно? Она не взяла его золото. Не согласилась на его предложение. Он не получил её душу. Что за беспричинное самодовольство?

— Это компенсация, — произнёс Ротгарр ровным, холодным тоном.

Анна не сдвинулась с места:

— Благодарю вас, господин Уилисс. Вам не нужно ничего компенсировать, и я не решусь это принять. Если вы действительно чувствуете себя неловко, лучше впредь не упоминайте Бобби, а я забуду о сегодняшнем дне.

Ротгарр был вполне осведомлён о денежном обращении в мире людей. Он знал, что в этом мешке достаточно, чтобы простой человек жил в своё удовольствие всю жизнь и ещё оставил детям солидное наследство.

Почему же она не берёт их?

Он заметил, что Анна не притворяется — она даже не взглянула на кучу монет, будто перед ней было ужасное чудовище.

Ротгарр почувствовал, как к нему возвращается накопившееся ранее раздражение.

Потому что он не понимал. Не понимал, как можно отказаться от золота.

Ведь она прилагала немало усилий, чтобы попасться на глаза и Пэришу, и Уилиссу. Имей она столько денег — она смогла бы добиться гораздо большего. Она не могла не понимать этого.

— Почему ты не берёшь деньги? — спросил Ротгарр с каменным лицом, кивнув на мешочек, лежащий на полу.

«Не хочу — и всё! Разве нужны какие-то причины?»

— Я не заслужила такой компенсации, — уклончиво бросила Анна.

— Это мой подарок, так что можешь взять

— Но я действительно не могу принять их, господин, — стояла на своём Анна.

Ты шутишь, правда? Чем настойчивее ты даешь мне эти деньги, тем больше я не хочу их принимать!

Ротгарр смотрел на Анну.

Анна смотрела в пол.

Удушающая тишина длилась целую минуту. Наконец Ротгарр отказался от противостояния.

Он нечасто испытывал нечто вроде благодарности. Сейчас ему захотелось отблагодарить её за то, что она невольно уберегла его пари с Баланом. Не хочет — её дело.

Он приступил к еде.

Краем глаза заметив это движение, Анна вздохнула с облегчением.

Она принялась ждать, стараясь держаться спокойно. Мешочек с монетами по-прежнему лежал посреди пола, и взгляд её то и дело помимо воли скользил в ту сторону.

Как же хочется…

На эти деньги она могла бы немедленно проверить своё сродство со стихиями. Если выяснится, что у неё есть способности к магии, она тут же уволится и начнёт учиться. От этого демона ей, конечно, всё равно не избавиться — но ведь он не боится магов, так что вряд ли стал бы мешать ей. Поначалу она, наверное, не сможет ему противостоять, но кто знает, что будет потом?

Анна с усилием отвела взгляд. Не стоит быть слишком жадной.

Когда Ротгарр отложил нож и вилку, она тихо вышла вперёд и принялась убирать со стола. Она выглядела так смиренно, что Ротгарр едва мог поверить, что это та же упрямая женщина, которая стояла перед ним несколько минут назад.

Под пристальным взглядом демона Анна аккуратно собрала посуду, затем поклонилась и попрощалась и неторопливо покинула небольшое здание.

Мешочек с золотом так и остался лежать на полу, поблёскивая в полутьме.

Даже возвращаясь домой после смены, Анна никак не могла отделаться от горькой печали об упущенном золоте. Подарил бы кто угодно другой — она приняла бы не раздумывая. Но не от демона.

Войдя в Гранатовый переулок, Анна поравнялась с пепелищем на месте дома Бобби и сама не заметила, как замедлила шаг. Для демона убить человека — сущий пустяк.

Впрочем, Бобби сам заслужил. Она не испытывала к нему никакой жалости.

— Это ты убила Бобби! — раздался из темноты пронзительный женский голос.

Анна обернулась. Из тени вышла Лили с исказившимся лицом.

— Я донесу на тебя святому отцу Луи! — выпалила она, понизив голос до взволнованного полушёпота, который едва скрывал страх.

После того как днём её напугал демон, Лили с её мелкими интригами казалась Анне совершенно ничтожной.

— Донесёшь? На меня? — Анна улыбнулась. — Мы с семьёй — добрые люди. Бобби хотел силой женить меня на себе — это противно заветам милосердной Богини Света. Богиня покарала его, обрекла на мучительную гибель в огне. Причём тут я?

Она помедлила секунду, словно что-то припоминая, и добавила с улыбкой:

— Хотя… нет, пожалуй, связь всё же есть. Ведь я — верная почитательница Богини, каждый день молю её о помощи для нашей семьи. Вот молитвы и были услышаны. Богиня воистину милосердна.

— Ты… Что ты несёшь! Богиня ко всем справедлива — с какой стати ей насылать огонь на Бобби?! — вскинулась Лили. — Это ты захотела от него избавиться и сожгла его своими руками!

— Богиня учит нас любви. Поступки Бобби противоречили её словам — что же удивительного в том, что она наказала его? — голос Анны неожиданно стал серьёзным. — Или ты считаешь, что наказание Богини было несправедливым? Если так — это я донесу святому отцу Луи о твоём неуважении к Богине!

Лили задохнулась от возмущения, чуть не подпрыгнув на месте:

— Что за чушь! Я верная почитательница Богини, как я могу говорить о ней такое!

— Может, ты и делаешь вид, что почитаешь Богиню, но ваши с твоей матерью действия полностью противоречат её заветам, — сказала Анна. — Вы прекрасно знали, что Бобби забил до смерти свою жену, — и всё равно подтолкнули его ко мне. Вы хотели моей смерти. Так кто из нас злодей — я, не сделавшая ничего, или вы с матерью?

Лили явно не ожидала, что Анна знает об их с матерью участии в этом деле. Лицо у неё побледнело, и она торопливо замотала головой:

— Т-ты не говори глупости, мы с мамой ничего подобного не делали!

— Знаешь, если уж подозревать кого — то скорее вас, — невозмутимо продолжила Анна. — Может, Бобби в какой-то момент обо всём догадался, решил не участвовать в этом и пригрозил вас разоблачить. Вот вы его и сожгли, чтобы он молчал.

— Нет! Мы этого не делали! Не смей такое говорить! — Лили едва не взвизгнула, с трудом сдерживая страх и злость. Она уставилась на Анну: — Это ты! Ты убила его!

Анна вздохнула и покачала головой. Будь здесь мать Лили, Рене, — та бы плевать хотела на всё это. Но Лили ещё слишком простодушна. Право, даже жаль тратить на неё место в списке мести. Впрочем, это именно Лили с матерью натравили на неё Бобби. Так что просто уйти она не могла.

Анна внезапно шагнула к Лили и слегка улыбнулась — не привычной дежурной улыбкой и не ласковой, а такой, от которой холодеет в груди.

— Бобби мог позволить себе только дешёвое вино. Как оно могло так легко загореться от пламени свечи? — проговорила она, глядя прямо в глаза Лили. — Ты помнишь, как сын Бобби кричал про бога смерти? Это был не он, а маг четвёртой звезды, умело владеющий стихией огня. Тот самый, что остановился в резиденции графа. — Она слегка наклонила голову. — Подумай: зачем такому знатному магу приходить в Гранатовый переулок, который едва ли лучше трущоб, и убивать простолюдина, на которого он никогда в жизни даже не взглянул бы?

Анна небрежно похлопала Лили по щеке и добавила с лёгкой интригой в голосе:

— Угадай, кого этот благородный маг сожжёт следующим?

В глазах Лили не осталось ничего, кроме ужаса. Она с воплем отшатнулась, оттолкнула руку Анны и бросилась прочь, словно спасаясь от чумы.

Анна надула щёки, чтобы расслабить лицевые мышцы, и пробормотала себе под нос: «Трусиха».

У Лили хватило наглости подставить Анну, но не хватило смелости столкнуться с последствиями.

Она ведь просто так сказала. Демон убил Бобби с расчётом на то, чтобы Анна оказалась у него в долгу, но она не позволила ему добиться успеха. Зачем ему теперь тратить силы, чтобы убивать кого-то ещё?

Лили влетела в дом и захлопнула дверь с таким грохотом, что мать рявкнула:

— Ты что творишь!

Грудь Лили тяжело вздымалась, на лице всё ещё читался ужас. Она бросилась к Рене, вцепилась в её руку обеими руками и невнятно выпалила:

— Маг… убил Бобби! И нас тоже убьёт!

Рене уже собиралась стряхнуть её руку, но застыла. Перехватив руку дочери, она резко спросила:

— С чего ты взяла?

— Это… это Анна мне сказала!

Лили морщилась от боли в руке, но сейчас ей было все равно.

— Это тот самый маг четвёртой звезды из графского поместья сжёг Бобби!

Поскольку тётя Лили работала в графском поместье, их семья всегда была хорошо осведомлена о местных новостях. Им было известно, что некий маг четвёртой звезды остановился в поместье. Они также краем уха слышали, что Анна нередко сталкивается с этим магом.

Услышав слова Лили, Рене вспомнила тот страх, который охватил её, когда она увидела труп Бобби.

Она знала, что Бобби умер не случайно. Он пил лёгкое вино, а любой, кто хоть немного разбирается в этом деле, понимает — такое вино гореть не может.

Бобби сожгли намеренно.

— Я так и знала! Эта маленькая дрянь Анна — ещё молода, а сердце уже гнилое! — процедила Рене сквозь зубы.

— Мама, что же нам делать?! — в панике спросила Лили, глаза у неё покраснели.

Рене помедлила лишь секунду:

— Немедленно переезжаем!

Кто именно сжёг Бобби — маг четвёртой звезды или сама Анна — для их семьи уже не имело значения; оставаться в Гранатовом переулке нельзя. Иначе эта злая маленькая стерва Анна могла бы сжечь их всех заживо!

Рене тут же растолкала мужа, крепко спавшего в постели. Он, всегда послушный ей, молча начал собирать вещи, готовясь переехать в дом своей сестры Анны той же ночью.

И всё равно Рене и Лили не находили покоя, то и дело оглядываясь: а вдруг Анна или тот маг уже идут за ними?

Анна узнала о ночном бегстве семьи Лили лишь на следующий вечер, вернувшись домой. Соседи, водившие дружбу с той семьёй, попытались выяснить, куда они переехали, — но Лили и её родные не сказали ни слова.

Анна подумала, что и правда изрядно напугала Лили. А что до её матери, Рене… поверит она её словам или нет, скорее всего всё равно переедет.

Лёгкое вино слишком слабое, чтобы заняться огнём от свечи — всё равно что плеснуть водой. Жители Гранатового переулка, в общем-то, и сами понимали, что дело нечисто, только копаться в этом никто не хотел. Бобби — и Бобби. Нет больше — туда и дорога. Зачем лишние хлопоты? Поворчали, переглянулись — и забыли.

Если Рене поверила поверила словам Анны, не удивительно, что она испугалась и сбежала. Даже если не поверила — всё равно она должна была понять, что смерть Бобби с Анной связана. Если кто-то мог так безжалостно сжечь Бобби заживо, разве она и её семья не окажутся в опасности?

Поэтому Анна нисколько не удивилась тому, семья Лили в страхе переехала. Главное сейчас — чтобы они не путались под ногами. Противостояние с демоном требует полной сосредоточенности, любые посторонние помехи тут лишние. Если в будущем она добьётся успеха или обретёт силу и снова встретит их, она не прочь будет доставить им немного неприятностей.

Анна перестала думать о Лили. В эти дни у неё прибавилось работы: помимо утреннего завтрака для Пэриша, она теперь носила еду и занявшему тело мага Уилисса демону — завтрак, обед, полдник и ужин.

Странное дело: когда она приносила завтрак Пэришу, демон неизменно оказывался там же — и тем не менее не ел с ним вместе. Он почему-то ждал, пока Пэриш закончит, она уйдёт на кухню, и лишь тогда требовал еду отдельно.

Анна была кухонной служанкой. Мысленно назвав его чудаком, она безропотно выполняла указания.

С тех пор демон действительно не вспоминал о Бобби и не предпринимал никаких дальнейших действий. И всё же Анну не оставляло ощущение, что он замышляет что-то недоброе.

Из-за доставки демону ужинов Анна стала возвращаться домой заметно позже, каждый раз уже в темноте. Зато с гибелью Бобби и переездом Лили Гранатовый переулок стал для неё куда безопаснее.

В тот вечер она шла домой в лунном свете. Переулок был тих и пуст. Развлечений в этом мире было немного, масло и свечи люди берегли, и по ночам большинство либо спали, либо занимались тем, что не требовало света. Разве что в тавернах по-прежнему было шумно и людно.

После смерти Бобби отец Анны — Эван — снова вышел на работу в таверне. Тот пострадавший, что требовал с него денег, после гибели Бобби поумерил аппетиты и в конце концов согласился на три серебряные монеты — сумму, которую семья вполне могла себе позволить.

Анна только вошла в Гранатовый переулок, как сзади её внезапно схватили чьи-то руки: зажали рот и втащили в обугленные руины бывшего дома Бобби.

Прежде чем Анна успела отреагировать, незнакомец заговорил. Голос был красивый, но очень слабый:

— Я не причиню вам вреда. Мне нужна ваша помощь, и я заплачу. Если вы поняли меня и не собираетесь кричать — кивните, и я сразу отпущу вас.

Анна мгновенно выбросила из головы все тревожные картины, которые успели промелькнуть в воображении, и торопливо кивнула.

Незнакомец и правда медленно убрал руки.

Анна не стала сразу бежать. По тому, как он говорил, было ясно, что незнакомец не был грубияном и не собирался причинять ей вред.

Когда она обернулась и увидела его, рука сама собой прикрыла рот.

Молодой мужчина с красивыми чертами лица. Короткие каштановые волосы прикрывали один глаз; взгляд карих глаз того же оттенка был добрым — но на коже, открытой взгляду, на лице и на руках, тянулись тёмные узоры.

— Простите, я напугал вас? — он чуть улыбнулся, и тёмные отметины вспыхнули сильнее, сделав улыбку ещё более пугающей. — Не волнуйтесь, я тоже человек. Просто ранен, поэтому так выгляжу. Я не причиню вам вреда.

Ещё секунду назад Анна, пожалуй, могла бы убежать. Но увидев его, она поняла, что должна остаться.

Тёмные узоры на его коже — это же магия стихии, вырвавшаяся наружу. А значит, перед ней маг!

Анна страстно хотела стать магом, но единственный маг, которого она знала, оказался одержим демоном — и тот даже учить читать её не собирался. А этот человек перед ней был шансом, о котором она мечтала!

— Всё в порядке, я не испугалась, — улыбнулась она, — уважаемый господин маг.

Мужчина удивлённо взглянул на неё и с горькой усмешкой покачал головой:

— Какой из меня уважаемый маг. По определению Святого Престола — я падший маг.

Анна слышала это словосочетание впервые. Она с любопытством спросила:

— А кто такой падший маг?

Мужчина уже приготовился к тому, что она завизжит и убежит, — и снова удивился.

Она выглядела ещё совсем юной. Наверное, родители не рассказывали ей об этом.

Тёмные узоры вдруг с силой заплескались по всему телу. Он торопливо опустился на пол и долго сидел неподвижно, пока не совладал с собой. Когда наконец открыл глаза — девушка всё ещё стояла перед ним и никуда не ушла.

— Служители Престола — маги света. А противоположность света — тьма. Тот, кто использует тёмную магию, и есть падший маг.

У Анны был огромный интерес ко всему, что касалось магии и магов. Видя, что собеседник охотно говорит, она, не обращая внимания на грязный пол, уселась, подогнув ноги.

— Можете рассказать подробнее?

Мужчина посмотрел на девушку, подперевшую подбородок рукой, словно слушающую рассказ, и не смог удержаться от смеха. Она и правда не боится его?

Однако он был действительно слаб.

— Позже я расскажу всё, что захотите. Но я не ел уже три дня. Не могли бы вы найти что-нибудь поесть? Я не дам вам трудиться зря.

Он достал из-под мантии кошелёк, порылся в нём и протянул ей золотую монету.

Анна подумала немного и, сдерживая волнение, приняла монету.

— Время позднее, пекарня закрыта. У меня дома есть только ржаной хлеб и светлое пиво. Это вас устроит?

— Лишь бы утолить голод, — с благодарностью ответил мужчина.

Анна поднялась и отряхнула одежду. После гибели Бобби здесь никто не прибирался, всё оставалось таким, каким было после пожара — грязь и копоть.

Но прежде чем уйти, она не удержалась и спросила:

— Вы не боитесь, что я донесу… то есть — что я сообщу церковным священникам?

Мужчина сверкнул белозубой улыбкой — на удивление открытой:

— Я наблюдал за вами два дня, и не думаю, что вы это сделаете

Её поведение только что подтвердило правильность его суждения.

Конечно, он ошибался не раз — учитель всегда говорил ему быть осторожнее. Но он всё ещё верил, что хороших людей в мире больше.

Анна, казалось, заразилась его улыбкой и тоже улыбнулась:

— Меня зовут Анна. Как мне называть вас?

— Дебиан Флейг, — ответил мужчина. — Можешь звать меня просто Дебиан, Анна.

Она кивнула, не сказав больше ни слова, развернулась и вышла из руин, направившись к своему дому.

В кулаке она сжимала золотую монету, голова у неё шла кругом от возбуждения.

Она неожиданно встретила скромного и щедрого мага! Её мечта стать магом, кажется, вот-вот исполнится!

Она приняла золотую монету совершенно без колебаний: это плата не только за еду, но и за риск, который она на себя берёт.

Поскольку она не была уроженкой этого мира, её мало интересовало противостояние света и тьмы. Дебиан производил впечатление хорошего человека. Возможно, была причина, по которой он стал падшим магом, но даже если её не было, это не имело для неё значения.

Будь он враждебен — она бы умерла ещё в ту секунду, когда он затащил её в руины. А если он притворяется добрым, чтобы вытянуть еду, — ну и пожалуйста: она получит от него золото и редкие знания о мире сверхъестественного. Оба в выигрыше.

Во всяком случае, пока он не поправится — с ней точно ничего не случится.

И потом, может, маг тьмы как раз и способен справиться с демоном? Разве не говорят, что магию побеждает только магия? Тот демон довольно зловещий. Возможно, тёмная магия — как раз то, что нужно.

Вернувшись домой, Анна поздоровалась с матерью и заглянула в спальню: Адель и малыш Эван уже спали. Рука Адель нежно лежала на животе брата, их схожие маленькие мордашки лежали рядом — очаровательное зрелище.

Анна тихонько взяла два куска ржаного хлеба и немного пива, сложила всё в плетёную корзинку и так же бесшумно выскользнула из дома. Дойдя до руин, она огляделась, чтобы убедиться, что поблизости никого нет, и юркнула внутрь.

Дебиан, похоже, дошёл до предела. Войдя, Анна обнаружила его без сознания, лежащего в углу. Тёмные узоры на лице пульсировали с пугающей силой — она даже не осмелилась подойти.

Прошло немало времени, прежде чем Дебиан слабо застонал и открыл глаза. Заметив Анну, терпеливо ожидавшую рядом, он объяснил:

—Сейчас моя духовная сила почти истощена, и я с трудом удерживаю стихию тьмы внутри себя.

— Понимаю, — кивнула Анна. — Сначала поешьте, чтобы набраться сил — так будет легче справляться.

К счастью, что он не настолько ослаб, чтобы его пришлось кормить с рук, — это было бы неловко для них обоих.

Анна устроилась рядом, наблюдая за тем, как он ест, и молча его изучала.

Некоторые люди очень искусно притворяются — но за обычным общением большинство всё же не могут полностью скрыть свою натуру.

Взять к примеру того же демона. В чьём бы теле он ни был — Пэриша или Уилисса — он выглядел убедительно. И всё же у него было слишком много недостатков. Будь в Царстве Демонов академия с отдельным курсом «Искусство одержимости», он, пожалуй, провалил бы экзамен.

Когда Дебиан съел примерно четверть и остановился, Анна заговорила:

— Мне нужно вернуть корзину, иначе моя мать может заподозрить неладное.

Дебиан кивнул. Она помогла ему сложить оставшееся, чтобы сохранить до завтра. Глиняный кувшин из-под пива она решила оставить: таких дома было много, так что Гай вряд ли заметит отсутствие одного из них.

Задерживаться дольше не стоило — мать знала, что она уже вернулась с работы. Анна подавила волнение и всё-таки спросила напоследок:

— Дебиан, сколько времени тебе понадобится на восстановление?

Дебиан подумал и горько усмехнулся:

— Нарушения в духовной силе довольно серьёзные. Думаю, это займет около двух месяцев.

Глаза у Анны загорелись. Два месяца для неё было вполне достаточно.

Она серьёзно сказала:

— Пока ты будешь здесь, я обеспечу тебя едой и помогу скрывать твою личность. Взамен прошу об одном: помоги мне стать магом.

Дебиан опешил. Встретив её взгляд — полный ожидания, почти умоляющий — кивнул, не успев подумать.

Придя в себя, он не пожалел об этом.

Анна не была похожа ни на кого из тех, кого ему доводилось встречать. Два дня наблюдений привели его к предварительному выводу, что она — заслуживающий доверия человек, и теперь, после разговора с ней, он был в этом совершенно уверен.

— Правда? — Анна не смогла скрыть радость.

— Конечно, — засмеялся Дебиан, заражаясь её энтузиазмом. — Как ты и сказала — это очень выгодная сделка для нас обоих.

Анне очень хотелось немедленно усадить его рядом и засыпать вопросами — но время было неподходящее. Она с трудом удержалась:

— Тогда решено. Сейчас мне пора домой, но завтра вечером я приду снова.

Она тихо вернулась домой и легла в постель, но была слишком взволнована, чтобы уснуть.

В общем-то, она была почти уверена, что Дебиан согласится. И всё же, когда он действительно сказал «да», — удержать себя в руках оказалось решительно невозможно.

Это была честная сделка: она получает возможность учиться магии, он чувствовал себя в безопасности, зная, что Анна не предаст его благодаря обучению. Взаимная выгода налицо.

Несмотря на беспокойную ночь, наутро Анна встала бодрой и свежей.

Проходя мимо руин, она мельком заглянула внутрь. Там было темно, тихо и достаточно жутко, чтобы никто не захотел соваться просто так.

Ротгарр заметил, что сегодня Анна выглядела необычайно счастливой.

Обычно, принося ему еду, она стояла в стороне тихо, словно старалась раствориться в воздухе. Сегодня она была такой же молчаливой — но что-то в ней едва заметно искрилось.

Чему же она так радовалась?

Ротгарр не хотел, чтобы между Анной и Пэришем что-то происходило без его ведома, поэтому всякий раз, когда она приносила завтрак, он заставлял себя терпеть присутствие ненавистного Пэриша и приходил заранее, чтобы дождаться её. А как только Анна уходила, он немедленно покидал особняк Пэриша .

Так что он был уверен: под его пристальным надзором между Анной и Пэришем ничего больше не произошло.

— Ты нашла кого-то, кто научит тебя читать?

Ротгарр бросил вопрос неожиданно.

Анну мгновенно прошиб холодный пот. Он знает о Дебиане?

Она вспомнила, что раньше он знал о Бобби. Значит, узнать о Дебиане для него вполне реально.

— Пока нет, — Анна взяла себя в руки. До последнего нельзя выдавать себя. Покачала головой и, глядя на него, прибавила: — А что, вы передумали и готовы учить меня сами?

Она могла поклясться, что спросила это лишь для вида — чтобы скрыть своё напряжение и отвлечь демона. И она не могла поверить свои ушам, когда услышала от него:

— Именно так.

Анна застыла и уставилась на него с нескрываемым изумлением.

Как это понимать? Она уже нашла учителя, почему демон вдруг передумал? Когда ей нужна была помощь — никто не соглашался. Теперь, когда она сама всё устроила, — пожалуйста, появился ещё один желающий!

Ротгарр приподнял бровь. Он произнёс это снисходительным тоном благодетеля — и ждал соответствующей реакции: благодарности и восхищения.

Анна его не разочаровала. После первого изумления её лицо озарилось радостью. Она торопливо поклонилась и взволнованно воскликнула:

— Большое вам спасибо, уважаемый господин Уилисс! Вы такой добрый человек!

Однако, с ракурса, недоступного для Ротгарра, на лице Анны читалось полная беспомощность.

А что ей оставалось? Она не могла выдать существование Дебиана. Нужно задобрить демона, чтобы он не мешал ей учиться у настоящего мага.

Она будет заниматься с Дебианом по-настоящему, а с демоном только для вида. Она не верила, что демон, который казался неграмотным, сможет научить её лучше, чем настоящий маг.

Ротгарр остался доволен её реакцией.

Когда он смутно почувствовал, что Анна не совсем такая, какой он её представлял, ему захотелось разобраться. Но наблюдать издалека было недостаточно — нужно было подойти ближе, чтобы увидеть сквозь все её притворства.

Прошло много дней с тех пор, как он отказался учить её читать — она наверняка успела вдоволь насладиться отказами. Теперь самое время сменить тактику.

— С завтрашнего дня приходи сюда утром, — сказал Ротгарр.

Анна изобразила глубочайшую признательность и, уходя, специально сделала шаг чуть легче обычного.

Иметь дела с демоном — тяжёлый труд.

До чего же она устала.

Уходя утром из дома, Анна предупредила Гай, что работы сегодня будет немного больше и она вернётся чуть позже обычного — так у неё получилось выкроить время на занятия с Дебианом.

Вечером, по дороге домой, она специально сделала крюк до ближайшей таверны и потратила немного накопленных медяков на еду и питьё. Украдкой нырнув в Гранатовый переулок и выждав, пока никто не смотрит в её сторону, она скользнула в развалины.

— Дебиан? — позвала она вполголоса.

Дебиан выступил из тени. Анна тут же подошла к нему и протянула бумажный пакет с едой и соком.

— Я принесла жареного мяса. Раз ты ранен — тебе нужно хорошо питаться.

— Спасибо, — с улыбкой ответил он, принимая угощение, и следом достал золотую монету.

Анна на мгновение опешила. «Маги и правда купаются в золоте... Нет, точнее: только очень состоятельный человек может позволить себе стать магом». У Дебиана была фамилия — значит, он происходил из дворян. Но разве дворянин-маг может докатиться до такой жизни? Взять хотя бы Уилисса: тот жил припеваючи — граф Уилсон выделил ему комнату в графском поместье, принимал с уважением и лишний раз не беспокоил.

«Наверное, всё дело в том, что Дебиан — падший маг», — подумала она. «Если уж мне суждено стать магом — лишь бы только не стихии тьмы».

— Я возьму её, — сказала Анна, принимая монету. — Но больше не нужно.

Она уже всё подсчитала: тридцать медяков в день на еду — десять серебряных в месяц, двадцать за два месяца. Оставшийся золотой и восемьдесят серебряных — плата за молчание и за хлопоты — и это было больше, что её отец смог бы накопить за три года, не тратя ни гроша.

А то, что Дебиан учит её, выгодно им обоим — можно сказать, они в расчёте.

Убедив себя этой нехитрой арифметикой, Анна устроилась рядом и принялась наблюдать, как Дебиан ест. Сегодня он выглядел немного лучше, чем вчера. Двигался плавно и с достоинством — совершенно не вязавшимся с окружающими руинами.

Верхняя часть крыши прогорела, и через прореху лился мягкий лунный свет — достаточный, чтобы видеть, но не настолько яркий, чтобы рисковать разжигать огонь.

Когда Дебиан поел, они сели друг напротив друга. Вспомнив о вчерашнем обещании, он произнёс:

— Прости мою нескромность, но позволь спросить: у тебя когда-нибудь был учитель?

В этом мире слово «учитель» обычно означало учёного, передающего знания, — и вопрос Дебиана был вежливым, завуалированным способом выяснить, умеет ли Анна читать. Грамотность была непременным условием на пути к магии.

— Нет, — ответила она без малейшего смущения. — Я не знаю ни одной буквы. Но я очень быстро учусь.

Учителю нужно знать, с кем он имеет дело — только тогда он сможет учить как следует.

Дебиан несколько удивился её прямоте. Однако в том, что она и правда быстро учится, он не сомневался: со вчерашнего дня Анна уже успела доказать, что не похожа на остальных.

— Сегодня я начну с основных символов, — сказал он.

Он впервые выступал в роли учителя, но сам когда-то учился у настоящего наставника и прекрасно знал процесс обучения.

«Основные символы — что-то вроде двадцати шести букв английского алфавита».

Анна молча кивнула.

В этом мире знания считались редкостью, а вот бумага — не особенно: большинству людей она попросту не требовалась. В доме у Анны не нашлось бы ни листка. Поэтому Дебиан взял обломок камня и, выбрав участок, освещённый лунным светом, написал на пыльном полу основные символы, произнося каждый вслух.

Всего их оказалось двадцать два. Он написал сразу все и неторопливо прочёл от начала до конца.

Пока он читал, Анна запоминала. Когда он закончил, она окинула взглядом написанное и обнаружила, что удержала в памяти примерно восьми из десяти.

Затем Дебиан прочитал символы ещё раз — один за другим, каждый раз предлагая Анне повторить следом.

Она прошла весь ряд от первого до последнего и запомнила всё.

Символы чем-то напоминали греческий алфавит. Произношение укладывалось в привычные рамки, поэтому их было несложно запомнить.

Прочитав вместе с ней все символы, Дебиан сказал:

— Теперь повтори сама. Если что-то забудешь — сразу спрашивай.

Она кивнула, мысленно прошлась по всем символам, убедилась, что ни один не выпал, и произнесла все двадцать два вслух — один за другим.

Поначалу Дебиан слушал внимательно, готовый поправить ошибку в произношении. Но Анна дошла до конца, так ни разу и не оступившись.

— Ты всё запомнила? — удивлённо спросил он.

— Да.

Дебиан помолчал. Он рассчитывал, что на первичное знакомство с символами уйдёт четыре-пять дней, а на то, чтобы она могла легко читать и писать их на слух — от семи до десяти дней. После чего всё равно пришлось бы регулярно повторять, чтобы не забыть.

Анна же запомнила с двух прочтений. Сам он в своё время потратил на это около трёх дней.

Дебиан не стал медлить с проверкой и предложил ей случайный диктант. Она ответила верно на все вопросы.

Приняв очевидное как данность, он тепло улыбнулся:

— Анна, ты — самый одарённый человек из всех, кого я встречал. Родись ты в знатной семье — давно прославилась бы как невероятный гений.

— Ты слишком добр, — скромно отозвалась она.

Сама Анна прекрасно понимала, что никакой она не гений. Просто за годы учёбы она выработала собственную систему и умела быстро осваивать любой новый материал.

Тёмные линии на лице Дебиана с вчерашнего дня не стали бледнее, но сквозь них сейчас просвечивала искренняя радость молодого и красивого лица.

— Нет, я говорю без малейшего преувеличения. Если и в изучении магии ты проявишь такой же талант, то, возможно, станешь редчайшим магом пятой звезды.

Услышав, что речь пошла о магии, Анна выпрямилась и спросила:

— Я слышала, что обучаться магии могут только носители сродства со стихиями и что проверить наличие такого сродства можно лишь двумя способами: в церкви или Гильдии магов. Это так?

— Именно, — подтвердил Дебиан. — Для проверки нужна особая смешанная стихийная руда — чрезвычайно редкая и давно монополизированная Святым Престолом и Гильдией магов.

Он сдержанно улыбнулся.

— Но на самом деле, пока есть учитель, готовый тебя учить, не нужно сдавать экзамен, чтобы научиться магии. Носители чистого сродства со стихией тьмы встречаются крайне редко, но если Святой Престол обнаружит такого при тестировании — никто не сможет его спасти.

Анна мысленно возликовала: учитель, который готов её учить, стоит прямо перед ней — она сэкономила пять золотых монет за проверку!

— Неужели чистое сродство со стихией тьмы настолько непростительно? — тихо спросила она. — Ведь магия — всего лишь инструмент. Делать добро или причинять вред — разве это не зависит от того, кто её использует?

Дебиан с удивлением посмотрел на Анну, не ожидая такой проницательности от простолюдинки.

— Всё не так просто, — сказал он с горькой усмешкой. — Мой учитель объяснял, что изначально в мире существуют восемь стихий природы — ветер, огонь, вода, земля, молния, золото, свет и тьма. Но Святой Престол захватил стихию света, назвав её «священным светом», а стихию тьмы объявил её противоположностью и начал преследовать. Престол обладает огромной силой, народ поклоняется Богине Света — и потому любой носитель сродства к тьме, будь то чистого или смешанного, считается воплощением тёмных сил, враждебных Богине, и подлежит уничтожению.

Будучи атеисткой, не раз питавшей неуважение к богине, Анна многозначительно произнесла:

— Значит, Богиня Света на самом деле не существует?

Зачем в фэнтезийном мире непременно должны быть боги? Сверхъестественные стихии могут существовать и без них: вселенная здесь, по всей видимости, устроена иначе, чем в её родном мире, — магические стихии вполне могли возникнуть сами по себе после местного Большого взрыва.

В большинстве стран этого мира церкви Святого Престола стояли на каждом углу, а Богиня Света была общенародным объектом поклонения. Лишь так называемые «падшие маги», преследуемые Престолом, совершенно не верили в неё. Но ведь и они прежде были набожными верующими.

Поэтому, услышав, как Анна небрежно говорит, что Богини Света не существует, Дебиан невольно уставился на неё с изумлением.

Анна знала, что говорить о Богине при Дебиане совершенно безопасно — он только что сам объяснил, что Святой Престол преследует магов тьмы.

— Я несколько раз плохо отзывалась о Богине за её спиной, — сказала она с лёгкой улыбкой. — Но никакого небесного наказания не последовало. Либо её это не задело, либо её просто нет. Теперь я знаю, что её не существует.

Сделав это открытие, Анна почувствовала невероятное облегчение. Мир без богов — настоящий подарок для атеиста.

Что касается демона... После многих раз, когда надежда сменялась разочарованием, она решила, что может полагаться только на себя. Лучше как следует учиться у Дебиана и самой найти способ избавиться от демона.

Учитывая, что демон мог терпеть её обучение магии, Анна не боялась, что он узнает об этом. Однако она ужасно переживала, что демон поймет, что она уже раскусила его. Поэтому о демоне она не скажет никому, включая Дебиана. Разве что он сам заговорит про демонов — тогда она невзначай задаст пару вопросов. Но сама она не поднимет эту тему ни за что.

— Я впервые встречаю человека, который... — начал Дебиан и запнулся, не зная, как описать Анну. Она вела себя так, словно никогда в жизни и не верила ни в какую Богиню — настолько стремительная была перемена.

— Если бы Богиня и правда существовала, — сказала Анна, — и была такой милосердной, как говорит священник, — что тогда представляет собой наша жизнь? Каждое утро просыпаться и работать без передышки ради одного только дневного пропитания. Целый день на ногах — и едва-едва сыт. А на следующий день всё по новой. Любая случайность способна разрушить это хрупкое существование. Если милосердная Богиня существует — зачем ей обрекать нас на такие страдания?

В этом мире религия строилась на идее аскетизма и стремления к покою в загробной жизни. Последователи верили, что покой и полнота жизни наступят лишь после смерти — в Царстве Богини. На вопрос Анны любой верующий ответил бы: нынешние страдания суть испытания; лишь пройдя их, душа обретёт право войти в Царство. Но Анна, разумеется, не принимала таких объяснений.

Дорога лежит перед тобой — какую жизнь хочешь, такую и строй. Разве можно жить, ожидая чужой милости? Даже если бы боги действительно существовали, она бы не изменила своего мнения.

Дебиан смотрел на неё с искренним изумлением. Они знакомы всего лишь день, а его отношение к ней уже менялось несколько раз. В глубине души у него вдруг мелькнула мысль: было бы хорошо, если бы Анна тоже оказалась носительницей чистого сродства со стихией тьмы — тогда у него появится надёжный спутник.

Но тут же он горько усмехнулся и осудил себя за эту мысль. Как человек, которого преследует Святой Престол, он слишком хорошо знал, каким одиноким и опасным было существование падших магов. Ему пришлось расстаться с семьёй и скитаться с учителем, прячась в разных местах. Иногда находился какой-нибудь не слишком богобоязненный лорд, желавший использовать их силы, — тогда их жизнь становилась намного комфортнее. Но в большинстве случаев им приходилось опасаться преследования со стороны Святого Престола.

Вот и в этот раз: он случайно наткнулся на группу переодетых служителей церкви. Их было слишком много, и он едва унёс ноги, рискуя жизнью.

Он не хотел, чтобы эта девушка, чьи глаза так ярко светились, тоже оказалась обречена на жизнь, полную скитаний и постоянной опасности.

— Я полностью разделяю твои взгляды, — сказал серьёзно Дебиан, — но ни в коем случае не говори такого перед последователями Богини. Тебя обвинят в богохульстве — и даже могут казнить.

— Я не глупая, — ответила Анна с улыбкой. — Я говорю это только тебе.

Дебиан понял, что зря беспокоился, и с улыбкой вернулся к делу:

— Ты очень быстро осваиваешь письмо. Думаю, за полмесяца ты сможешь овладеть базовой лексикой и грамматикой, необходимой для изучения магии. После этого я перейду к настоящим урокам. Параллельно я обучу тебя медитации — она поможет сосредоточить и развить духовную силу.

Анна сидела прямо, словно прилежная ученица, запоминая каждое слово, сказанное Дебианом.

Она столько раз надеялась и разочаровывалась — а теперь, когда занятия магией наконец стали реальностью, всё это казалось сном. Сердце билось так быстро, что она едва сдерживалась, чтобы не завизжать и не запрыгать от радости, как дурочка.

— На сегодня только основные символы — дома повтори их самостоятельно. А сейчас я расскажу несколько вещей, которые должен знать каждый маг.

Дебиан собирался с мыслями: он никогда прежде не был учителем, тем более совмещающим роль наставника по грамоте и наставника по магии — это было для него непросто.

Анна смотрела на него не отрывая глаз — это был взгляд ребёнка, лишённого учёбы и наконец дорвавшегося до знаний.

Дебиан слегка кашлянул от смущения. Конечно, ученик должен смотреть на учителя во время урока. Стараясь не обращать внимания на неловкость от пристального взгляда этих ясных глаз, он продолжил:

— Магии можно учиться, только имея сродство с элементами — оно определяется с рождения. Сродство может быть к одному элементу — это чистое сродство; такое, например, у меня: я носитель чистого сродства со стихией тьмы. Чаще встречается сродство к нескольким стихиям сразу и доминирующей среди них. Между чистым и смешанным сродством нет разницы в природном даре к магии — они различаются лишь доступным набором заклинаний. Способности к магии определяются обучаемостью и духовной силой. Твоя способность к обучению очень сильна. Если у тебя обнаружится сродство со стихией, и духовная сила позволит справиться с этим — ты станешь гением, которому все будут завидовать.

Анна мысленно представила Уилисса — совсем молодого мага четвёртой звезды.

Она вспомнила, как он использовал магию ветра; это был первый раз, когда Анна увидела и ощутила на себе магию — то чувство она не забудет никогда. А когда тело Уилисса оказалось во власти демона, он вызвал на её глазах огненного дракона — значит, это тоже возможности исходного носителя. Выходит, Уилисс — носитель сродства как минимум к двум стихиям.

— Маг четвёртой звезды... это ведь очень сильный? — не удержалась она.

Дебиан не удивился вопросу: среди простолюдинов такие понятия были на слуху, хотя они, как правило, знали только название, не понимая истинного смысла.

— На сегодняшний день ступени мага таковы: ученик, первая звезда, вторая и далее — вплоть до пятой. Как правило, сродство проверяют в семь лет; если оно подтверждается — ребёнок начинает учиться в статусе мага-ученика. Пять лет базовой подготовки, затем экзамен на первую звезду. Далее каждая ступень требует примерно пяти лет обучения. А вот достичь пятой звезды не получится одним упорством — нужен подлинный дар. Человек со средними способностями к сорока годам может стать магом четвёртой звезды — и это его предел.

Из объяснений Дебиана Анна наконец осознала, каким поистине выдающимся был Уилисс: в свои двадцать с небольшим, он имел уже четвёртую звезду — когда большинство сверстников едва добирались до второй.

Тот демон действительно страшен — даже такой гений не смог устоять против его одержимости!

В её голову закралась холодная мысль: даже если она окажется невероятно одарённой, в ближайшие десятилетия точно не сможет сравняться с демоном по силе.

Но Анна быстро отогнала уныние. Нельзя сдаваться в самом начале!

— Дебиан, а сколько у тебя звёзд? — спросила она с любопытством.

Он немного смутился:

— Падшие маги не могут проходить официальные экзамены. По оценке учителя, мой уровень соответствует третьей звезде.

Анна быстро прикинула. Судя по словам Дебиана, третья звезда в двадцать семь-двадцать восемь лет — это нормально. А выглядит он едва ли старше двадцати, что указывает на его талант.

— Ух ты, потрясающе! — искренне воскликнула она.

Дебиан слегка покраснел, впервые в жизни удостоившись такой сердечной похвалы от красивой девушки. Хорошо, что тёмные отметины на лице скрывали румянец.

— Мой талант не настолько высок…

Он поспешил сменить тему, продолжив рассказ:

— Итак, после того как Святой Престол присвоил стихию света, магов разделили на три категории: маги священного света, маги стихий и падшие маги. Маги священного света — те, кто специализируется на стихии света; их также называют служителями церкви, и их ступени те же — от ученика до пятой звезды. Первосвященник — это служитель церкви пятой звезды. Мы же предпочитаем называть себя магами тьмы.

«Если демон способен вселиться в мага четвёртой звезды — что тогда насчёт первосвященника?» — мелькнуло у Анны в голове.

Богиня хоть и не существует, но первосвященник — самый настоящий маг пятой звезды. Возможно, он мог бы уничтожить демона?

Анна припрятала эту мысль на потом. Если когда-нибудь она исчерпает все другие способы — этот вариант тоже не стоит сбрасывать со счетов.

— А священники в храмах — они какой звезды? — спросила она, невольно вспомнив святого отца Луи, который даже не почуял присутствия демона.

— По-разному, — ответил Дебиан. — Церковная должность и уровень мага у Святого Престола строго не связаны. Скажем, кардинал в Священном Храме может быть как четвёртой, так и пятой звезды, и совсем не обязательно — носителем чистого сродства со светом. Говорят, лишь Святой Сын Храма обязан быть носителем чистого сродства со стихией света. Каждый новый первосвященник избирается из числа Святых Сынов, прошедших испытание.

«Святой Сын Храма...» Звучало притягательно, почти завораживало.

«Маг природных стихий четвёртой звезды не смог устоять против демона. А если это будет маг света четвёртой звезды?»

Анна мечтательно подумала: хорошо бы мимо проходил какой-нибудь Святой Сын и расправился с демоном. Погружённая в грёзы, она услышала голос Дебиана:

— На сегодня всё. Завтра я научу тебя медитировать.

Анна посмотрела на луну — и правда, было уже поздно.

— Хорошо, тогда я пошла. Увидимся завтра! — улыбнулась она и удалилась.

Перед сном и после пробуждения Анна повторила базовые символы. Увидев, что стала в них увереннее, она была искренне довольна собой.

Она чувствовала, что её духовная сила в порядке; теперь ей оставалось только молиться о сродстве к стихиям.

Добравшись до графского поместья, Анна вспомнила, что вчера демон принудительно договорился с ней о сегодняшнем уроке. Она тяжело вздохнула.

Однако, когда она попросила Ребекку отпустить её и объяснила причину, ей пришлось притвориться взволнованной. В конце концов, что может быть более почётным для служанки, чем личное обучение чтению у мага четвёртой звезды?

Ребекка и прежде была удивлена, когда этот затворник-маг распорядился, чтобы именно Анна приносила ему еду. А теперь удивилась ещё больше.

Помолчав, она отпустила Анну без лишних вопросов. Каждый вправе стремиться к лучшей жизни. Ребекка искренне Анну уважала за старание — и несмотря на различные слухи, больше доверяла собственному суждению.

Ребекка, конечно, не знала, что Анна втайне мечтала, чтобы она ей отказала. Тогда у неё был бы законный повод не идти.

Было половина девятого утра. До того, как нести завтрак Пэришу, оставалось ещё три часа — и все это время Анне предстояло провести на уроке у демона.

Придя к флигелю, где жил Ротгарр, она по обыкновению застала его в столовой. По дороге она поймала на себе странный взгляд слуги Уилисса, но сделала вид, что не заметила.

Странное поведение его хозяина не имело к ней никакого отношения. Вину следует возложить на виновника — если у него хватит смелости, он должен достать этого демона и избить его!

Ротгарр увидел Анну и лишь тогда начал думать, чему же сегодня учить её.

Его целью было понять Анну; обучение чтению — лишь предлог. Само собой, он не тратил время на подготовку к уроку.

Общий язык в мире людей и в Царстве Демонов был одним и тем же — правда, среди народов Царства Демонов встречались диалекты и даже слова, придуманные каждым для себя. Общим языком Ротгарр, разумеется, владел в совершенстве, однако он никогда не был учителем. Да и в памяти Уилисса подходящих воспоминаний не нашлось.

Анна простояла перед демоном добрых три минуты, но он продолжал молчать. Она не выдержала и подняла на него глаза.

Он тоже смотрел на неё. И вдруг спросил:

— Как ты хочешь учиться?

Анна была озадачена.

«Кто тут учитель — он или я? Не умеет учить — пусть лучше отпустит!»

С тех пор как рядом появился Дебиан, единственная польза от демона исчезла окончательно. Теперь она хотела только держаться от него подальше.

Видя, что демон полон решимости получить ответ, у Анны не было другого выбора, кроме как сказать:

— Тогда… начнём с основных символов?

Ротгарр улыбнулся:

— Что ещё?

«...Псих», — подумала Анна.

Ротгарр, разумеется, понятия не имел, о чём она думает. На столе лежала стопка бумаги, которую он заранее велел принести, рядом — гусиное перо и чёрные чернила. Он обмакнул перо и быстро записал все основные символы.

Затем протянул лист Анне.

Анна взяла его и с лёгкой растерянностью уставилась на демона.

— Смотри, — нетерпеливо произнёс Ротгарр.

«Простите, но я неграмотная. На что именно смотреть-то?»

Мысленно закатив глаза, Анна послушно опустила взгляд на бумагу и сделала вид, что изучает написанное.

Надо сказать, почерк у него великолепен — символы были довольно красивыми, с плавными, элегантными штрихами. Единственная проблема заключалась в том, что символов было двадцать пять. Откуда взялись лишние три?!

Анна внимательно перечитала написанное. Двадцать два символа в точности совпадали с теми, что показал ей Дебиан. Зато три лишних символа разительно отличались от остальных: куда более сложные по начертанию, они выбивались из общего ряда, как чужеродный элемент.

Если проводить аналогию, то базовые символы были похожи на «двойку бамбуков» в маджонге, а три дополнительных — на «девятку бамбуков».

Как человек, официально «не умеющий читать», Анна могла лишь притвориться, что не видит ничего неправильного. Она решила про себя: раз эти три символа непохожи на бессмысленные каракули демона — возможно, это элементы демонического письма?

Пока Анна строила догадки, её взгляд скользил по базовым символам снова и снова — с видом человека, который смотрит на них впервые в жизни.

Наконец она обернулась к демону и приняла вид прилежной ученицы:

— Господин Уилисс, как читаются эти символы?

Ротгарр нахмурился. Он сам вызвался учить Анну читать, но не успели они начать урок, как его терпение уже было на исходе.

— Ты даже этого не понимаешь?

Анна вспомнила, с какой тщательностью и терпением обучал её Дебиан, и постаралась сохранить спокойствие.

«Это же демон. Разве можно ожидать, что он будет хорошим учителем?»

— Я никогда прежде не изучала символы и не знаю, как они произносятся, — серьёзно ответила она в ответ на насмешку демона.

Ротгарр подумал, что нынешний невежественный и глупый вид Анны доставляет ему гораздо больше удовольствия, чем её обычный.

Находясь в хорошем расположении духа, он ткнул пальцем в первую строку листа, который держала Анна, и прочёл её разом — без всякой скидки на способности ученицы. Затем уставился на неё с лёгким оттенком нетерпения и предупреждения:

— Запомнила?

Анна почувствовала, что стоит ей сказать «нет» — и он немедленно разорвёт её на части.

— Запомнила, — поспешно ответила она.

Ротгарр не выразил ни малейшего удивления и перешёл ко второй строке. Дочитав, снова бросил с угрозой:

— Запомнила?

Анна снова сказала, что запомнила.

Ротгарр писал по десять базовых символов в строке; в последней осталось лишь пять. Прочитав её, он взглянул на Анну — но та, не дожидаясь вопроса, сама сказала:

— Последние три не запомнила.

Три особых символа звучали и вправду странно: каждый требовал семи-восьми слогов, в произношении был необычный раскатистый дробный звук. Демон читал быстро, и все слоги слились в густую кашу, что совершенно сбило Анну с толку.

Уголок рта Ротгарра тронула презрительная усмешка. Люди действительно низшая раса — даже такие простые символы не в состоянии запомнить.

Признавшись, что не запомнила, Анна нервно взглянула на демона. Увидев, что он вроде бы не собирается тут же рвать её на части, она поспешно добавила:

— Последние три слишком сложные. Не могли бы вы произнести их по одному? На этот раз я обязательно постараюсь запомнить.

Ротгарр не питал ни малейшего желания повторять. Он никогда не был настолько добр, чтобы быть чьим-либо учителем. Однако, вспомнив, зачем вообще взялся обучать Анну, он проявил редкостное терпение и произнёс три символа по отдельности, один за другим.

Анна сосредоточилась до предела, запоминая произношение символов. Она мысленно повторяла их, и, за исключением странного дрожащего «р», у неё не было проблем с правильным произношением остальных частей.

Теперь ей оставалось только практиковаться.

Анна прекрасно понимала, что три последних символа — не базовые. Однако решила притвориться, что не замечает этого. Прежде всего, пока демон не знает о существовании Дебиана, нельзя давать ему ни малейшего повода для подозрений. А кроме того... лишние знания не помешают. Вдруг когда-нибудь пригодятся?

«Неважно, что это за символы. Пока есть силы, надо просто учиться.».

Только Анна мысленно закрепила звучание трёх символов, как Ротгарр произнёс с угрозой в голосе:

— Если ты посмеешь сказать, что не запомнила их, я больше не буду тебя учить

«...Это что, хорошая новость?»

Анна едва сдержала порыв подтвердить его опасения и с болью в голосе произнесла:

— Я запомнила!

Учиться у демона действительно тяжело, но у этого есть свои преимущества — когда придёт время демонстрировать знания, полученные от Дебиана, у неё будет на кого свалить ответственность.

И к тому же — она ведь ученица самого «мага Уилисса». Кто теперь осмелится строить против неё козни, как это делал Бобби?

Прежние трудности, ещё недавно казавшиеся непреодолимыми, теперь не стоили и упоминания. Жаль только, что звание «ученицы гениального мага» появилось с некоторым опозданием.

Ротгарр удовлетворённо кивнул, и оба снова погрузились в молчание.

Никаких сомнений: Ротгарр был никудышным учителем — и не знал, чему учить её дальше. Он запоминал всё с первого взгляда, поэтому требовал того же от Анны. Объяснив базовые символы, он не дал ей ни времени на повторение, ни возможности проверить, насколько хорошо она усвоила материал. Такая концепция попросту отсутствовала в его голове. Идея начать с базовых символов принадлежала Анне — сам он не смог до этого догадаться.

Когда молчание затянулось дольше трёх минут, Ротгарр раздражённо бросил:

— Ты ещё здесь? На сегодня всё, можешь идти.

Анна, пробывшая здесь едва ли четверть часа, ответила:

— …Да, господин Уилисс. Благодарю за ваши щедрые наставления сегодня.

Она уже поклонилась и сделала шаг к выходу, как Ротгарр добавил:

— Завтра в то же время.

— Слушаюсь, господин.

Только выйдя из флигеля, Анна почувствовала некоторое облегчение.

Хорошо, что ей встретился Дебиан. Иначе, полагаясь только на этого демона, она бы мучилась без толку — и наверняка настолько вывела бы его из себя, что он прикончил бы её раньше времени.

Анна всё ещё не понимала, почему демон вдруг решил обучать её грамоте. Если судить по его обычной тактике... он намеренно сближается с ней, чтобы вызвать у неё чувства, и в конечном счёте добиться её согласия на своё предложение?

Но его манера учить просто ужасна! Даже если бы он учил её сто лет, ничего, кроме раздражения, между ними не могло бы возникнуть.

Анна не стала ломать голову и выбросила эти мысли из головы. Днём демон служит «прикрытием», ночью Дебиан учит её магии — она искренне надеялась, что такая жизнь продлится как можно дольше.

Вернувшись на кухню, Анна, как и ожидала, столкнулась с удивлением Ребекки: та явно не рассчитывала увидеть её так скоро. Анна понимала — рано или поздно слухи разойдутся, и не хватало ещё, чтобы все решили: «маг прогнал Анну через четверть часа, потому что она оказалась безнадёжной тупицей». Она поспешно сообщила Ребекке, что завтра снова пойдёт на урок.

Заметив едва заметные взгляды вокруг, Анна мысленно вздохнула.

«Как же всё это утомительно».

На следующий день, принеся демону еду, Анна заметила в его взгляде нечто непривычное, но никак не могла понять, что именно. Это держало её в постоянном напряжении, и в присутствии демона она вела себя безупречно: скромная служанка, не выходящая за рамки своей роли, куда сдержаннее, чем прежде.

Лишь покинув поместье в конце дня, Анна наконец вздохнула с облегчением.

По обыкновению заглянув в таверну за едой и выпивкой, она тайком пробралась к развалинам.

Поев, Дебиан первым делом проверил, как Анна усвоила базовые символы. Она его не разочаровала и прошла небольшой экзамен без единой ошибки.

— Теперь я обучу тебя нескольким повседневным словам, — сказал Дебиан. — Ты говоришь их каждый день, так что запомнить будет несложно.

Анна была не против. После занятий под надзором демона Дебиан, казалось, с лёгкостью тянул на звание выдающегося педагога...

Общий язык этого мира и впрямь имел некоторое сходство с английским: двадцать два базовых символа складывались в слова, слова делились на существительные, глаголы, предлоги; у существительных был мужской и женский род, у глаголов — временны́е формы... Разумеется, на письме всё было значительно сложнее, зато в устной речи многое упрощалось.

Правила, которые были чуть сложнее английских, для Анны не представляли сложности. За полчаса она сопоставила почти сотню разговорных и письменных слов.

Когда урок грамоты завершился, наступило то, чего Анна ждала с нетерпением, — урок медитации.

— Стихии природы окружают нас повсюду, — начал Дебиан. — Только тот, кто обладает сродством к стихиям, способен привлечь их в своё тело. Но чтобы управлять вошедшими в тело стихиями, необходима мощная духовная сила. Духовная сила во временем медленно растёт сама по себе, однако главным образом её развивает медитация. Маг с сильным даром наращивает духовную силу в сотни и тысячи раз быстрее обычного, и медитация действует на него несравнимо эффективнее.

— Духовную силу можно измерить? — спросила Анна.

Дебиан покачал головой:

— Никто, кроме самого мага, не может точно знать, насколько велика его духовная сила. Впрочем, она, как правило, соответствует уровню мага — по этому можно составить приблизительное представление.

Анна немного приуныла. Она до сих пор не знала, обладает ли сродством к стихиям, — а значит, о своей духовной силе судить тоже было не из чего.

Дебиан заметил её разочарование и ободрил:

— Анна, у тебя замечательные способности к обучению. Духовная сила у тебя точно не слабая.

Анна улыбнулась ему, задаваясь вопросом, связана ли духовная сила каким-то образом с интеллектом.

Дебиан кашлянул и продолжил:

— Чтобы использовать магию, помимо духовной силы, управляющей потоком, необходимо выстроить магический контур.

Он нарисовал на земле окружность, добавив внутри несколько линий.

— Это простейший контур концентрации. Некоторые стихии природы при сгущении обретают свойство светиться — с помощью такого контура можно сотворить заклинание освещения. Стихия тьмы, например, для этого подходит. Но моя духовная сила сейчас нарушена, применять магию в таком состоянии нежелательно — поэтому показать я не смогу.

Дебиан виновато улыбнулся.

Анна смотрела на небольшой «магический круг». Контур концентрации был очень прост — она уже запомнила его.

— Всё в порядке, главное — поправляйся. — Анна покачала головой и указала на рисунок. — Мне нужно рисовать этот контур каждый раз, когда я произношу заклинание?

Она вспомнила два случая, когда ей довелось столкнуться с магией: один раз сам Уилисс мягким порывом ветра мягко отправил её прочь, другой — демон, завладевший телом Уилисса, напугал её огненным драконом. Ни разу она не видела, чтобы кто-то чертил контур.

— И да, и нет, — ответил Дебиан. — Магический контур — обязательное условие для применения магии, но способ его создания необязательно такой. Когда ты научишься направлять стихии природы с помощью духовной силы, ты сможешь выстраивать контур прямо на ладони — или в любом другом подходящем месте. Чем сложнее контур, тем труднее его построить. Вот этот, например, — большинству людей не под силу воссоздать его одной лишь духовной силой.

Дебиан нарисовал рядом ещё один контур — из трёх переплетённых окружностей с таким множеством линий внутри, что у Анны зарябило в глазах.

— Этот контур довольно сложный, но его несложно запомнить, — удивлённо заметила Анна.

— Это правда, — согласился Дебиан. — Но запомнить и воссоздать — разные вещи. Нарисовать на земле просто. А вот выстроить с помощью духовной силы, управляя стихиями природы, — чрезвычайно сложно: стихии не особенно послушны. Поэтому существует другой способ.

Он достал кое-что и протянул Анне:

— Это мой магический посох.

Посох?

Анна смотрела на палочку, которая немногим отличалась от обычных палочек для еды, и задумалась.

«Эта штука совсем не производит впечатления.».

Посох Дебиана был деревянным, толщиной с палец, по всей длине усыпанным множеством сверкающих минеральных вкраплений. Дебиан, судя по всему, не задумывался о «произведении впечатления». Он бережно держал посох и, указывая на камешки, пояснил:

— Этот минерал называется полым кристаллом. В него можно закрепить магический контур — и тогда в бою, стоит лишь направить в кристалл стихию и духовную силу, заклинание выстроится по зафиксированному контуру и применится мгновенно.

— Закреплять магический контур в кристалле — это, наверное, очень сложно? — спросила Анна.

— Да, — ответил Дебиан. — Чем сложнее контур, тем труднее его зафиксировать. Если попытка провалится, кристалл становится бесполезным. А даже при успехе он прослужит всего два-три месяца.

— Полые кристаллы... наверное, дорогие? — снова спросила Анна.

Дебиан кивнул:

— Вот такой маленький кусочек стоит одну золотую монету. И даже для самого простого контура концентрации успешная фиксация удаётся лишь в половине случаев. А вот этот, — он указал на схему из трёх окружностей, — и за сто попыток может не поддаться ни разу.

Анна сглотнула. Ну и ну — маг, оказывается, страшно затратная профессия. Без денег даже посоха не купить.

«Ничего, — решила она твёрдо. — Даже если денег нет — есть время! Если натренируюсь до такого уровня, что смогу строить контуры без кристаллов, разве это не сэкономит деньги?».

Она покосилась на схему из трёх окружностей и закрыла глаза.

«Спокойно. А вдруг я вообще не обладаю сродством к стихиям? Тогда и беспокоиться не о чем...»

Дебиан взмахнул рукой — оба рисунка исчезли. Он посмотрел на Анну с улыбкой:

— Впрочем, всё это в будущем. Фиксировать контуры в кристаллах начинают не раньше второй звезды.

Анна мгновенно поняла: у мага первой звезды и у ученика контуры настолько просты, что фиксировать их в кристалле незачем — это было бы признанием собственной бесперспективности.

— Сегодня я обучу тебя самым основам медитации, — сказал Дебиан. До этого он сидел на камне, а теперь опустился прямо на землю, скрестил ноги, сложил руки ладонями вниз между коленями и чуть склонил голову, прикрыв глаза. — Это поза для медитации.

Анна быстро последовала его примеру.

Дебиан открыл глаза, взглянул на неё и одобрил:

— Ты двигаешься правильно — сохраняй это положение.

Анна закрыла глаза, и в её ушах звучал тихий и мягкий голос Дебиана:

— Очисти сознание от всех мыслей. Сосредоточься на стихиях природы вокруг нас. Свет белый, вода синяя, ветер зелёный, огонь красный, земля жёлтая, молния фиолетовая, металл золотой, а тьма — чёрная.

Анна опустошила разум. За закрытыми веками она видела лишь слабую, светящуюся черноту.

...Но никаких других цветов она не видела.

«Неужели я тоже обладаю чистым сродством со стихией тьмы, и поэтому вижу только чёрный?»

Поупражнявшись немного, Анна открыла глаза. Дебиан смотрел на неё. Она спросила:

— Тот, кто обладает чистым сродством со стихией тьмы, в медитации видит лишь чёрный цвет?

Дебиан покачал головой:

— Не совсем. Любой, кто обладает сродством к стихиям, способен ощущать все стихии природы — просто не может ими пользоваться. Это разные вещи.

Сердце Анны замерло. Она не чувствовала ничего — а вдруг она и правда не обладает сродством к стихиям?

— Обычно ученику требуется около двух месяцев, прежде чем он начинает ощущать стихии во время медитации, — добавил Дебиан. — Так что не беспокойся, если пока ничего не чувствуешь.

Анна с облегчением вздохнула.

Значит, даже при регулярной медитации понадобится около двух месяцев. Тогда понятно, почему перед началом обучения магии имеет смысл проверить наличие сродства к стихиям: если его нет — всё остальное пустая трата времени.

Анна пока не знала, обладает ли она этим сродством. Но неопределённость — лучше, чем однозначное «нет». Она с радостью мирилась с этим небольшим «риском» потраченного времени и твёрдо решила продолжать медитировать.

Когда урок медитации завершился, Анна перед уходом всё же не удержалась от вопроса:

— Поза для медитации очень важна? Можно ли медитировать лёжа так же эффективно?

Дебиан растерялся, он никогда об этом не задумывался, и тем более не пробовал. Учитель показал ему позу — он принял её и следовал ей без размышлений. Зачем думать о том, можно ли медитировать лёжа?

Но теперь, когда Анна спросила, Дебиан невольно задумался.

— Я попробую и скажу тебе завтра, — ответил он.

Анна спросила просто так, не ожидая, что он воспримет это всерьёз. Она на мгновение растерялась, а затем ярко улыбнулась:

— Хорошо, увидимся завтра!

Довольная, она вернулась домой. Дома всё было как обычно. После того как Анна предупредила, что теперь будет задерживаться, мать больше не расспрашивала её.

Она поздоровалась с матерью и прошла в свою комнату.

Адель и малыш Эван уже спали. Анна устроилась на кровати в позе для медитации и через некоторое время зевнула.

Хотя она по-прежнему не ощущала стихии, Анна не волновалась. Привела себя в порядок и легла спать.

На следующий день Анна снова явилась во флигель демона в половину девятого.

К её удивлению, сегодня демон, казалось, подготовился заранее: на столе лежала книга.

В этом мире книги — большая редкость. И ценность их вовсе не в бумаге, а в знаниях, которые на ней записаны, и которые монополизированы высшей знатью и магами.

Увидев Анну, Ротгарр небрежно швырнул ей книгу.

Анна в панике поймала её обеими руками.

— Теперь не уворачиваешься? — с насмешкой заметил Ротгарр.

Анна вдруг вспомнила, что после угроз демон бросил ей кошелек с золотыми монетами, которые она отказалась принять.

«Надо же, такой мелочный демон. До сих пор помнит».

Анна скромно улыбнулась и ничего не ответила.

Книга! Это же первая настоящая книга, которую она держит в руках с тех пор, как оказалась в этом мире!

Книга была переписана от руки, с нитяным переплётом. На обложке — несколько слов, ни одного она не знала. Анна жадно листала страницы — и кое-где, благодаря вчерашним урокам Дебиана, узнавала знакомые слова. Каждый раз, встречая их, она задерживала взгляд.

Ротгарр наблюдал за тем, как Анна листает книгу — нетерпеливо, почти голодно, — и на мгновение задумался.

«Значит, она и правда так сильно хочет научиться читать».

Он вспомнил, как она говорила, что хочет идти своим путём. Неужели изначально она сближалась с Пэришем и Уилиссом только ради того, чтобы научиться грамоте?

Ротгарр не спешил с выводами. К тому времени его мнение об Анне поднялось выше среднего человеческого уровня — и потому он не думал, что её цели настолько просты. Грамотность и стремление занять достойное место в жизни — вещи, которые прекрасно уживаются рядом.

— Ты знаешь, что это? — спросил Ротгарр.

Анна покачала головой:

— Нет.

Разумеется, по формату она могла догадаться — скорее всего, сборник стихов. Но незачем говорить об этом демону.

— Это то, что ты должна сегодня выучить, — сказал Ротгарр.

— …

«Он правда учит меня читать? Или просто мучает?»

Она ещё не выучила толком ни одного слова — не научилась даже ходить, а он уже гонит её на стометровый спринт. Неужели забыл, что вчера она только приступила к базовым символам?!

— Господин Уилисс, не каждый человек — гений, как вы. У меня самые обычные способности. Я только вчера начала учить символы — выучить за один день целую книгу мне не под силу! — выпалила Анна.

Как и следовало ожидать, получить выгоду от демона непросто.

— Не выучишь — сегодня домой не уйдёшь, — с нехорошей улыбкой бросил Ротгарр.

У Анны похолодело внутри.

Что это значит? В том же смысле, что учитель оставляет ученика после уроков? Или — «не выучишь, я тебя прикончу, и тебе не придется куда-то возвращаться»?

Спрашивать она не решилась. Крепко сжав предполагаемый сборник стихов, она нашла единственное утешение: книга оказалась тонкой — страниц пятьдесят, не больше. И пока листала её, заметила, что многие слова повторяются.

«Высокоинтенсивное заучивание слов? Я справлюсь! В моём послужном списке — пятьсот незнакомых английских слов за один день!»

Анна глубоко вдохнула, решительно подошла к Ротгарру и хлопнула книгой о стол.

— Тогда прошу вас, господин Уилисс, немедленно начать урок!

С другой стороны, выучить за один день столько книжных слов вовсе не так уж плохо. Можно даже сказать, она в выигрыше.

[Название главы 修罗场 буквально означает «поле битвы Асур». В современном разговорном китайском это устойчивый мем, означающий ситуацию, когда несколько любовных интересов сталкиваются одновременно, создавая неловкую, напряжённую или комедийную сцену.]

Ротгарр поднял взгляд на Анну, стоявшую перед ним, и обнаружил, что её реакция оказалась совсем не такой, какой он ожидал.

Этот самодовольный, полный решимости вид вызывал у него непреодолимое желание хорошенько её проучить. Ротгарр сдержался, с трудом подавив это желание.

Он сам предложил учить Анну грамоте — и вовсе не затем, чтобы было удобнее изводить её.

Балан считал, что у него мало опыта в общении с женщинами и он не сможет выиграть пари. Ротгарр же намеревался справиться с этим трудным орешком — укротить строптивую Анну, доказать Балану, как тот ошибается, и в конечном счёте заставить его смиренно преподнести семя Древа Бездны.

Он взял из рук Анны книгу и мельком взглянул на неё:

— Слушай внимательно.

Затем, точь-в-точь как вчера, когда он называл символы вслух, он начал с обложки и примерно за десять минут прочёл книгу целиком.

Анна стояла у него за спиной, слушала и одновременно следила за текстом на страницах в его руках.

— …

Такого учителя действительно следует утопить в пруду!

Память у Анны была неплохая, но далеко не фотографическая. Даже базовые символы она запомнила только после нескольких повторений, что уж говорить о целой книге.

К счастью, всеобщий язык строился на звучании символов, и по написанию слова в целом можно было угадать произношение. Пока демон читал, Анна сосредоточилась изо всех сил: словам, произношение которых расходилось с обычными правилами чтения, она уделяла отдельное внимание; если же произношение совпадало с её ожиданием — просто пропускала.

Десять минут такого напряжения — и у Анны пересохло во рту, хотя она даже не читала вслух. К счастью, в памяти всё же осталось примерное содержание.

Ротгарр заметил, что Анна встала у него за спиной, как только он начал читать. Она не представляла для него никакой угрозы, поэтому он не обратил на это внимания.

Закончив, Ротгарр с хлопком захлопнул книгу и швырнул её Анне, лениво повернув голову:

— Всё запомнила?

Анна инстинктивно сделала небольшой шаг назад, сжимая книгу в руках и думая про себя: «Почему этот демон повторяет одно и тоже? Неужели ему не надоело?»

Ей хотелось сказать, что она не запомнила, и попросить дьявола прочитать книгу ещё раз. У Уилисса был очень красивый голос, и, читая стихи, он невольно придавал словам ритм и особую звучность. Жаль только, что она была занята запоминанием произношения и совсем не успела насладиться звучанием.

Но, судя по взгляду демона, он, скорей всего, очень разозлится, если она попросит прочитать книгу заново. Впрочем… попросить ведь можно иначе!

— Я помню большую часть, — сказала Анна. — Но смысл некоторых слов мне ещё непонятен. Прошу господина Уилисса растолковать их мне.

Это была не просьба перечитать заново — это была просьба объяснить значение.

Ротгарр никогда прежде никого не учил, но, поразмыслив, решил, что просьба не такая уж чрезмерная. Он жестом велел вернуть книгу.

Анна торопливо протянула её, но слишком поспешила — книга оказалась в руках Ротгарра, но при этом кончики её пальцев нечаянно скользнули по его ладони.

Ротгарр чуть приподнял бровь, и в его взгляде мелькнула насмешка.

Анна сделала вид, что ничего не произошло: спокойно отдёрнула руку и отступила на полшага, хотя внутри у неё всё кипело.

«Я же не специально! Неужели он думает, будто я его соблазняю?!»

Ощущение прикосновения всё ещё оставалось на его ладони. Ротгарр вспомнил, что пока читал, Анна стояла совсем близко у него за спиной — настолько близко, что он почти чувствовал едва уловимый запах мыла от её кожи. Губы тронула холодная усмешка.

«Красиво говорит, а на деле просто хочет срезать путь?»

Ротгарр скользнул по Анне взглядом, ничего не сказал и раскрыл книгу:

— Какие слова непонятны?

Увидев, что он отвернулся, Анна сделала шаг вперёд — иначе она не смогла бы разглядеть слова на странице.

Ротгарр почувствовал это движение, но лишь чуть изогнул губы в холодной усмешке и сделал вид, что не заметил.

— Начнём с названия. Его я и не понимаю, — сказала Анна.

После того как Ротгарр прочёл книгу вслух, Анна уже смогла соотнести привычные звуки с написанными словами. Но она была написана книжным языком, а не разговорным, и знакомых слов в нём насчиталось немного.

— «Море поэзии», — произнёс Ротгарр. — Море стихов.

Анна кивнула: она не ошиблась в своей догадке — это и правда был сборник стихов. И поскольку демон сначала прочитал слово вслух, а затем объяснил его более простым, разговорным языком, она не только выучила почти забытое произношение, но и поняла значение слов.

Ротгарр перевернул страницу, и спросил не меняя интонации:

— Что ещё?

Анна подумала, придвинулась чуть ближе и указала пальцем на строку:

— Вот это непонятно.

— Убийство. Преднамеренное лишение жизни.

— А это?

— Заживо погребённый. Когда человека хоронят живым.

Анна спрашивала и запоминала, по сути, перечитывая текст, а также поглядывая на смысл всего предложения, чтобы лучше закрепить всё в памяти.

Прочитав первое стихотворение, она пришла к выводу, что автор явно сошёл с ума. В нём рассказывалась древняя история: женщина влюбилась в мужчину, но у того уже была возлюбленная. Тогда женщина убила соперницу, а самого мужчину похоронила заживо и ждала, пока он умирал в муках. После его смерти она вырыла тело, превратила его в мумию, и зажила счастливо — уже никогда не разлучаясь с любимым.

Бровь Анны дёрнулась. Что за извращённая история?

Второе стихотворение рассказывало о рыбе и птице, чья любовь кончилась гибелью рыбы и стрелой, пронзившей птицу в полёте. Прочитав это, Анна подумала, что название «Море поэзии» было явно неподходящее — куда точнее было бы «Море трупов». В каждом стихотворении без исключения имелись мертвецы.

Анна мысленно ворчала, но большую часть сил всё же отдавала запоминанию.

Примерно через двадцать минут все непонятные слова из книги были разобраны. Анна вся вспотела, голова кружилась от непосильной нагрузки.

Но она всё-таки всё запомнила!

Конечно, сколько из этого она вскоре забудет и сколько сумеет сохранить в памяти — уже не зависит от неё.

— Всё поняла?

Ротгарр небрежно отбросил дочитанную книгу в сторону.

Он никогда прежде не был учителем и понятия не имел, как это утомительно. После получасовой лекции он не только потерял терпение, но и испытывал жажду, а горло даже немного болело.

Взяв со стола чашку с травяным чаем, он сделал большой глоток. Стало немного лучше. Ротгарр мысленно презрел слабость человеческого тела и повернулся к Анне.

Увидев её в таком состоянии, Ротгар невольно приподнял уголки губ, насмешливо улыбнувшись.

Вся такая измождённая, готовая вот-вот свалиться — разве это шоу не для него? Сейчас она сделает вид, что падает в обморок, и рухнет прямо ему в руки.

Ротгарр размышлял подыграть ли ей или устроить небольшое препятствие, — как вдруг увидел, что Анна слегка покачнулась и с тихим стоном начала падать... но не на него, а на стол. Она едва успела схватиться за край и устоять на ногах.

Ротгарр нахмурился. Промахнулась? Или в последний момент передумала?

Он помнил, как несколько служанок намеренно падали прямо перед ним, но он всякий раз уклонялся. Те служанки, должно быть, рассказали Анне об этом, не подозревая, что он просто использовал их. Возможно, именно поэтому она в последний момент изменила план — побоялась, что он снова избежит нападения.

Но с её умом, как ей вообще могла прийти в голову такая примитивная уловка?

Пока Ротгарр раздумывал, Анна уже отступила в сторону, поклонилась и тихо произнесла:

— Господин Уилисс, простите мою оплошность. Я слишком слаба, и после такого небольшого занятия совсем лишилась сил.

Анна вспомнила два урока с Дебианом: тогда она удобно сидела на полу, он не торопясь учил её грамоте, а остальное время рассказывал что-нибудь о магах. Ей не требовалось сильно напрягаться — скорее это был своего рода отдых, поэтому учиться у Дебиана было легко и приятно.

А вот уроки с демоном всякий раз оставляли её с гудящей головой: хотелось просто рухнуть без сознания и не двигаться.

Разница была очевидна!

Ротгарр хотел что-то сказать, но сдержался.

Когда-то это стоило ему огромных усилий, но теперь давалось всё легче. Он полагал, что для тщательного наблюдения за Анной лучше всего сохранить нынешнюю атмосферу уроков, при которой обоим было достаточно комфортно.

— На сегодня занятие окончено. Ступай, — небрежно махнул он рукой, словно отгонял назойливую муху.

Анна с сожалением бросила взгляд на книгу, лежавшую на столе, поклонилась и вышла.

Вернувшись на кухню и как следует умывшись, она почувствовала, что ей стало гораздо лучше.

В голове теснились слова, которые только что пришлось выучить наизусть. Несмотря на все мысленные жалобы, Анна была даже немного довольна.

Демон хоть и заставлял её запоминать столько всего за короткое время, но никогда не устраивал проверок. Если она говорит, что запомнила, — он предполагал, что так и есть. Если бы она захотела, то могла бы легко обмануть его, и он даже не заметил бы этого.

Она могла обмануть демона — но не себя. Слова были прямо перед ней, и демон пусть и неохотно, но отвечал на её вопросы. Как она могла устоять перед желанием запомнить и понять их значение?

За эти полчаса её словарный запас книжного языка вырос как минимум на триста слов — и это не считая тех, которые она едва знала.

Теперь Анна наконец по-настоящему оценила пользу увлекательных историй из этой книги.

По кривой забывания*, она быстро забудет только что выученные слова. Чтобы затраченные усилия не пропали даром, ей нужно было повторить их сейчас, но книги под рукой не было, и оставалось лишь полагаться на память.

[*Кривая забывания (кривая Эббингауза) — закономерность, открытая немецким психологом Германом Эббингаузом в 1885 году. Согласно ей, без повторения человек забывает около 50% новой информации уже в течение первого часа, около 70% — в течение суток и до 90% — на протяжении недели. Скорость забывания снижается при повторном обращении к материалу: каждое повторение «сдвигает» точку начала нового цикла забывания вправо, постепенно переводя информацию из кратковременной памяти в долговременную.]

Несколько сотен слов просто так не вспомнишь. Но когда они складываются в историю — да ещё в такую странную и жуткую — забыть их становится почти невозможно. Анна чувствовала: стоит ей подумать об «убийстве» или о «заживо погребённом», как та история тут же встаёт перед глазами живой картиной. Теперь она не забудет её до конца жизни.

Анна работала на кухне и заодно мысленно повторяла все запомнившиеся слова, а потом пошла относить завтрак Пэришу.

Благодаря бдительности Анны и угасшему интересу Пэриша эти дни обходились без лишних вольностей с его стороны.

Но сегодня, пока Анна расставляла еду, Пэриш вдруг обратился к Ротгарру:

— Уилисс, я слышал, ты теперь учишь Анну грамоте?

Анна замерла, услышав, как демон холодно и безразлично ответил: «Да».

Пэриш слегка улыбнулся, подпёр щёку ладонью и принялся изучать Анну с многозначительным видом:

— Дорогая Анна, мне страшно любопытно — каким же образом тебе удалось уговорить Уилисса, который даже мои приглашения всегда отклоняет?»

«Да он сам меня вынудил!», — крикнула про себя Анна.

Расставив еду на столе, она отступила в сторону и сказала:

— Я не делала ничего особенного. Господин Уилисс добр сердцем — увидев, что у меня нет возможности учиться, он согласился немного меня наставлять. Я очень ему благодарна.

— Настолько благодарна, что отплачиваешь ему своим телом? — весело уточнил Пэриш.

Анна мысленно обозвала его извращенцем и тихо ответила:

— Я недостойна господина Уилисса. Кроме того, думаю, это бы оскорблением его доброты.

Пэриш перевёл взгляд с Ротгарра на Анну, потом обратно и вдруг с лукавой улыбкой спросил Ротгарра:

— Уилисс, ты правда просто помог из добрых побуждений? Никаких других мыслей? Например, сделать Анну своей любовницей?»

Ротгарр скользнул взглядом по Анне и небрежно обронил шокирующие слова:

— Я хотел взять её в жёны, но она отказывается.

Пэриш округлил глаза от изумления. Когда Ротгарр только вселился в тело Уилисса и несколько раз предлагал Анне выйти за него замуж, свидетелей не было — в народе ходили разве что смутные слухи и косвенные домыслы. Но такая сенсационная новость, произнесённая самим участником событий, заставила Пэриша застыть с открытым ртом.

Он невольно снова посмотрел на Анну. Его угасший интерес, мгновенно вспыхнул с новой силой.

Что за тайна скрывалась в этой хорошенькой служанке, если перспективный маг четвёртой звезды захотел жениться на простолюдинке? Если она так хороша в постели, достаточно просто сделать её любовницей — зачем рисковать положением в обществе и навлекать на себя осуждение других дворян?

Анна увидела внезапный блеск в глазах Пэриша и пожалела, что не может перенестись на десять секунд назад, чтобы успеть оторвать демону голову.

Что не так с этим демоном? Разве он не жаждал, чтобы она приняла его предложение, чтобы завладеть её душой? Зачем открыто говорить Пэришу о своей неудаче? Это только распалит его любопытство и создаст самому Ротгарру лишние помехи!

Ну вот, пожалуйста: Пэриш уже почти потерял к ней интерес, а теперь его взгляд снова устремился на неё!

— Господин Уилисс, прошу вас, не шутите так больше! — торопливо заговорила Анна. — Подобные слова могут навредить вашей репутации. Вам следует быть осторожнее!

Ротгарр покосился на неё и почувствовал, что она сильно встревожена.

Раз уж он решил поглубже изучить Анну, разве не хорошо добавить к этому уравнению ещё и Пэриша?

Глядя на её смятение, он ощутил странное, необъяснимое удовлетворение.

— Я не шучу, — невозмутимо произнёс Ротгарр. — Иначе зачем бы мне учить тебя?

Пэриш с откровенно довольным видом наблюдал за ними. Его личный слуга Вадо стоял чуть поодаль, склонив голову, но внутри у него всё бурлило от потрясения.

Он-то знал, что молодой господин Пэриш делал Анне предложение и получил отказ, — а теперь выясняется, что и господин Уилисс получил отказ! Что же творится в голове у этой Анны?.. Нет, стоп. Что стряслось с молодым господином Пэришем и с господином Уилиссом? Что это за женщина такая, и какое очарование в ней он никак не может разглядеть?

Анна, услышав слова демона, с готовностью ответила:

— Если мои занятия могут нанести ущерб вашей репутации, господин Уилисс, то я лучше откажусь от этой редкой возможности.

Сама Анна, честно говоря, не очень понимала — надеется ли она, что демон откажется её учить дальше, или всё-таки хочет продолжения. Учёба с ним смертельно изматывала, но она также узнавала много нового.

Впрочем, это нисколько не мешало Анне хотеть утопить его в пруду.

— Ты готова на это? — Ротгарр смотрел на неё, и в уголках его губ пряталась странная усмешка.

Пэриш, наблюдавший за разворачивающейся драмой, тут же присоединился к ней, смеясь:

— Дорогая, если ты боишься за репутацию Уилисса, я с удовольствием стану твоим учителем.

За Пэришем тянулась слава повесы, так что ему нечего было терять. Прежде он не хотел учить Анну потому, что она простолюдинка, а он дворянин: как бы красива она ни была, это не могло изменить его позицию. Но узнав, что Уилисс взялся её учить, он тут же переменил мнение.

Отец Уилисса не связан родством с его отцом. Они оба дворяне, и он вовсе не боится задеть Уилисса. Разве не было бы интересно устроить честное соревнование?

Ротгарр бросил на Пэриша холодный взгляд. Одно дело — самостоятельно втянуть Пэриша в эту историю. Совсем другое — когда тот лезет по собственной инициативе и пытается расстроить его планы.

Анна перевела взгляд на демона — тот смотрел на неё откровенно недобро. Затем она посмотрела на Пэриша, который щедро одаривал её лучезарной и соблазнительной улыбкой.

Напряжение между двумя мужчинами ощущалось почти физически.

В душе Анна не хотела выбирать никого из них. Кто вообще мог сравниться с мягким и терпеливым учителем Дебианом?

— Господин Уилисс очень хорошо преподаёт, — с видом человека, идущего на заклание, сказала Анна Пэришу. — Если он считает, что это не вредит его репутации, я бы очень хотела продолжить занятия с ним.

Раньше она так сильно стремилась научиться читать. Если теперь скажет, что не хочет учиться ни у кого, Пэриш — ещё ладно, но что если демон насторожится?

А этот демон — тот самый, что сжёг Бобби в Гранатовом переулке. Лучше уж продолжать учиться у него, пусть его взгляд остаётся прикованным к графскому поместью.

— Ну и ладно, — усмехнулся Пэриш и не стал настаивать. Времени у него было хоть отбавляй — можно было не торопиться.

Ротгарр не удивился словам Анны. По сравнению с Пэришем, он явно был лучшим выбором. К тому же он столько сил потратил на её обучение, и она столькому научилась — разве Анна могла отказаться от него?

Уголок его губ едва заметно дёрнулся. Выиграть у Пэриша было приятно: это доказывало, что оценка Балана совершенно неверна, а значит, в пари он победит очень скоро.

Когда Пэриш закончил завтракать, Анна убрала со стола и покинула маленький особняк.

Едва она вышла в сад, как навстречу устремились три её липовые подруги, и окружили с горящими от любопытства глазами.

— Стоп. Всё, что вы слышали, — неправда, — остановила их Анна прежде, чем те успели открыть рты.

— Э? Мы же ещё ничего не сказали! Откуда ты знаешь, что мы хотели спросить? — изумилась Абигейл.

Анна ткнула пальцем в их сторону:

— У вас на лице все написано.

— Ха-ха-ха, Анна, ты такая умная! Но я всё равно хочу спросить… Господин Уилисс — он холодный со всеми, но нежный только с тобой? — полюбопытствовала Абигейл.

Кэйли и Фиона тоже смотрели на Анну в нетерпеливом ожидании.

«Ничего подобного! Этот демон — просто сумасшедший, и со мной он такой же холодный, как и со всеми!»

— Чего вы себе напридумывали, — сказала Анна вслух. — Я просто учусь грамоте у господина Уилисса. Он очень строгий учитель. Вот и всё.

— Анна, не пытайся нас обмануть! — не поверила Фиона. — Если бы господин Уилисс не был в тебя влюблён, как бы он, дворянин, стал учить грамоте простолюдинку?

— Точно, — подхватила Кэйли. — Признавайся честно, Анна: ты совсем ничего к нему не чувствуешь? Пусть молодой господин Пэриш и не ровня твоему возлюбленному, но господин Уилисс — не только дворянин, но ещё и маг четвёртой звезды! Боже, если бы маг предложил учить грамоте меня, я бы согласилась на что угодно!

Анна слушала их болтовню и чувствовала, что голова идёт кругом.

Она почти забыла о своём возлюбленном. Это был предлог, который она наспех придумала для них троих ещё тогда, когда демон только вселился в тело Пэриша. После истории с Бобби Анна опасалась, что слухи о возлюбленном дойдут до демона и тот примется за кого-нибудь из близких ей мужчин.

Она нарочито печально вздохнула:

— Увы, мы с моим возлюбленным уже расстались. Он разлюбил меня и увлёкся другой.

Все трое замерли, глядя на неё с изумлением и сочувствием.

— Как такое могло случиться? Мужчинам вообще нельзя доверять!

— Неужели та женщина красивее тебя, Анна? Ты же служанка в доме лорда — у той женщины разве есть такое положение?

— Какой болван! Бросить такую девушку, как ты! Не грусти, Анна, ты найдёшь кого-то получше!

Подруги наперебой утешали Анну. Та изображала скорбь и поникший вид, пока наконец Фиона не сказала:

— Анна, конечно, печально, что возлюбленный тебя бросил, но разве это не к лучшему? Молодой господин Пэриш и господин Уилисс — кто тебе больше нравится? Я думаю, стать любовницей любого из них было бы просто замечательно!

«Ни тот ни другой! Я больше всего люблю золотые монеты!»

Она уже собиралась что-нибудь уклончиво ответить, как вдруг в саду появилась группа людей. Двое шли впереди: один — хозяин поместья, граф Уилсон, а второй…

У второго были длинные, мягко ниспадающие серебристые волосы. Он был на голову выше графа Уилсона, с тонкими, светлыми чертами лица, словно сошедший с картины.

На нем было одеяние священнослужителя, схожее по покрою с сутаной святого отца Луи, но совершенно белое — оно безупречно облегало его фигуру. Он шёл рядом с графом лёгкой, изящной походкой, изредка коротко отвечая на его слова; светло-голубые глаза смотрели спокойно и безмятежно, а в облике его было столько благородной и священной чистоты, что почти невозможно было смотреть на него без трепета.

Анна не сводила изумлённого взгляда с мужчины с серебристыми волосами. В ушах звучали слова графа Уилсона, почтительно произносившего: «святой сын». Её сердце замерло.

Подождите, неужели это и правда настоящий святой сын Храма — и он оказался здесь?

Значит ли это… что у неё есть шанс избавиться от демона?

Ротгарр только что вышел из особняка Пэриша в весьма приятном расположении духа — и тут же увидел, как Анна не отрывает восхищенного взгляда от мужчины с серебряными волосами. Лицо его мгновенно потемнело.

Что не так с этой человеческой женщиной? Она влюбляется в каждого мужчину, которого видит?

Когда граф Уилсон провёл Святого Сына мимо, Анна уже успела взять себя в руки, унять волнение и, как Абигейл с остальными, отступила в сторону, склонившись в почтительном поклоне.

Свита графа прошла мимо, не обратив на четырёх служанок никакого внимания.

Лишь когда те удалились достаточно далеко, все девушки разом ожили, стряхнув с себя оцепенение.

Фиона, словно боясь, что их подслушают, тихо, но с нескрываемым волнением прошептала:

— Вы слышали? Тот знатный господин, что прошёл только что, — кажется, это Святой Сын!

— Слышала! — Абигейл была не менее взволнована; глаза у неё так и светились. — Внешность Святого Сына — воистину дар Богини Света. Такая чистота… Мне кажется, даже лишний взгляд на него — уже святотатство.

Раньше они никогда не обсуждали Святого Сына между собой; Анна узнала о его существовании только от Дебиана. Она тоже понизила голос:

— Как вы думаете, зачем Святой Сын пожаловал сюда?

— Хм… Может, как господин Уилисс — остановиться погостить? — предположила Кэйли и тут же вся загорелась от этой мысли. — Неужели я теперь буду видеть прекрасного и благородного Святого Сына каждый день?

— Ах, если так — это же замечательно! — Абигейл сжала кулачки и едва сдержала радостный возглас.

Анна, однако, сомневалась.

Уилисс остановился в графском поместье после ранения — скорее всего, потому что в городе Синего Камня не было Гильдии магов, а отношения между графом Уилсоном и Уилиссом выглядели весьма прохладными. Но ведь в городе есть церковь! Зачем Святому Сыну Храма останавливаться в дворянском поместье, а не у священника?

Значит, он просто нанёс визит и скоро уйдёт.

«Хорошо бы успеть вытащить демона к нему на глаза, пока он не ушёл».

Подумав об этом, Анна небрежно оглянулась и тут же вздрогнула: совсем рядом стоял демон. Она едва сдержала испуганный крик.

«Он что, совсем отбитый? Тут же Святой Сын, а он даже не пытается спрятаться!»

Хотя их взгляды успели встретиться, Анна притворилась, что ничего не заметила, и быстро отвела глаза.

Понял ли демон, что это был Святой Сын? И увидел ли Святой Сын демона?»

Если ответ на оба вопроса — «да», то все её надежды рассыпаются в прах.

Впрочем, разочаровываться ей было не впервой. Ещё одно разочарование Анна вполне могла пережить. Она давно решила рассчитывать только на себя. Найдётся кто-то со стороны, кто поможет прогнать демона, — прекрасно, приятная неожиданность. Нет — ну и ладно.

Анна вместе с Абигейл и остальными продолжала болтать о Святом Сыне по дороге к кухне, не удостоив демона больше ни единым взглядом.

Ротгарр же, только что заметивший, с каким восхищением Анна смотрела на серебровласого незнакомца, теперь наблюдал, как она прошла мимо, явно его увидев, — и сделала вид, что не заметила. Это было поведение женщины, нашедшей новое увлечение и забывшей о старом.

Злость кипела в его груди.

«Разве бывают такие непостоянные, жадные и ненасытные человеческие женщины! Неужели она не понимает, что утраченное исчезает навсегда?»

Ротгарр тут же припомнил, что именно он сам дал Анне ложное ощущение, будто упущенное всегда можно вернуть. Сначала предложение руки от Пэриша, потом — от Уилисса. Оба были отвергнуты — и всё равно оба продолжают виться вокруг неё. Как такое могло не укрепить её уверенность в себе?

Она, должно быть, думает, что если не выйдет с серебровласым, то все ещё останутся маг четвёртой звезды и сын графа. У неё были отличные запасные варианты, так почему бы не попробовать?

Осознав это, Ротгарр разозлился ещё больше.

Он бы с удовольствием заставил её горько пожалеть, но его целью была сама Анна — и потому он никак не мог позволить ей заигрывать с другими мужчинами.

Ротгарр всё больше закипал и лишь с большим трудом подавил желание что-нибудь сломать.

Он решил ещё немного понаблюдать: если она просто любуется — ладно. Но если серебровласый парень и впрямь стал её мишенью, он применит к нему «одержимость» и подчинит Анну себе, а затем позволит ей испытать свою ярость!

Совершенно ничего не подозревая, Анна принесла обед Ротгарру, который ничем не выдал своего состояния.

Ещё до ужина она услышала от взволнованных кухонных служанок, что Святой Сын остаётся в поместье, и сегодня вечером в его честь устраивают торжественный приём. Однако Анне нужно было идти домой, и она, естественно, не смогла бы присутствовать. А поскольку Уилисс, в чьём теле пребывал демон, тоже был приглашён на банкет, вечернюю еду демону нести не требовалось, и она могла уйти пораньше.

По дороге к Дебиану мысли Анны то и дело возвращались к Святому Сыну: почему он задержался в графском поместье? Это и правда было странно.

При встрече она встревоженно спросила:

— Дебиан, в графское поместье приехал Святой Сын… Думаешь, он охотится за тобой?

Дебиан обычно сидел в развалинах — тёмные линии на лице не позволяли ему общаться с людьми, и о происходящем снаружи он узнавал только от Анны. Услышав её слова, он нахмурился, помолчал и наконец произнёс:

— Вряд ли. Когда меня преследовала группа переодетых служителей церкви, Святого Сына среди них, похоже, не было… Думаю, он здесь проездом — по делам испытания.

Испытания?

Анна вспомнила: Дебиан рассказывал, что нового первосвященника выбирают из Святых Сынов Храма, прошедших испытание. Их несколько, в этом есть своя логика — ведь только преодолевший испытание получает право стать кандидатом на первосвященника.

Значит, этот серебровласый Святой Сын, вероятно, со временем возглавит Престол Богини Света?

Анна начала смутно понимать, почему Святой Сын остановился не в церкви, а в поместье знати.

Богиня Света — по сути, лишь имя, лишённое реального влияния на верующих. Между фракциями Престола, должно быть, идёт нешуточная борьба за место первосвященника. Этот Святой Сын, вероятно, из разных фракций со святым отцом Луи — вот и избегает его территории ради собственной безопасности.

— Насколько силён Святой Сын? — полюбопытствовала Анна.

— Обычно Святые Сыны выходят на испытание, уже достигнув уровня служителя третьей звезды, — ответил Дебиан. — Но поскольку испытание у всех одновременно, а таланты у каждого разные, точный уровень в каждом конкретном случае определить затруднительно.

Анна мысленно воссоздала образ серебровласого Святого Сына — такая благородная внешность, такая возвышенность... По меньшей мере четвёртая звезда, не иначе.

Обычный маг четвёртой звезды с демоном не справился. Но служитель церкви четвёртой звезды — это уже другой разговор.

Тем не менее, сейчас её больше беспокоил Дебиан. Она тревожно спросила:

— Не догадается ли Святой Сын, что я общалась с магом тьмы? Не осталось ли на мне каких-нибудь следов стихии тьмы?

Дебиан не удержался от улыбки.

— Нет. Даже если ты носитель чистого сродства к стихии тьмы, без специального исследования никто, даже сам первосвященник, по одному виду этого не определит. Маги, долго работающие с определённой стихией, несут в себе тонкий отпечаток этой стихии, который может его заметить другой маг. Я — чистый маг тьмы, использую только стихию тьмы, и к тому же сейчас духовная сила у меня нарушена: стихия тьмы проявляется неконтролируемо и заметна даже простым людям. Но пока Святой Сын не встретит меня лицом к лицу — он не узнает о твоих контактах со мной.

Итак, видны не сами следы стихии тьмы, а изменения, которые она производит в теле.

Слова Дебиана успокоили Анну — иначе ей пришлось бы держаться от Святого Сына подальше, чтобы не подставить Дебиана под удар.

Для Дебиана, мага тьмы, быть обнаруженным Святым Сыном было бы куда страшнее, чем быть найденным демоном.

Демон в худшем случае вселился бы в него, чтобы обманом добыть её душу. Но как только бы он покинул тело Дебиана, тот лишился бы воспоминаний об этом времени — как Пэриш — но в остальном не пострадал бы. А вот Святой Сын непременно убил бы Дебиана как «падшего мага».

Хотя Анна знала его всего три дня, но он ей очень нравился. Называть его «падшим магом» язык не поворачивался: в нём не было ни капли мрачности. Не будь тёмных линий на его лице, он был бы похож на доброго и заботливого старшего брата, живущего по соседству.

Видя, что Анна успокоилась, Дебиан вернулся к вчерашнему разговору о медитации.

— Я вчера попробовал. Медитировать лёжа кажется не менее эффективным, чем сидя. Только заснуть очень легко.

Анна была тронута тем, что он всерьёз проверил вопрос, заданный ею мимоходом. Она с трудом удержала улыбку и серьёзно ответила:

— Вот как. Я сплю вместе с братьями и сёстрами — поза для медитации точно вызовет у них подозрения. Если лёжа тоже можно — значит, я смогу медитировать и дома.

Она спрашивала не просто так — у неё была настоящая потребность в этом.

Дебиан кивнул.

— Понимаю. Когда нет возможности медитировать сидя, можно попробовать лёжа. Ну что ж, начнём занятие?

Как обычно, Дебиан сначала помог Анне повторить то, что она выучила за предыдущие два дня. Убедившись, что она всё усвоила, он продолжил обучение.

По ходу занятия он всё отчётливее осознавал, насколько исключителен её талант. Некоторые сложные слова она запоминала с первого раза, и даже могла различать слова с очень похожим произношением и значением.

Анна заметила его изумлённый взгляд и немного смутилась. Жаль, что она не могла признаться: часть слов, которым он её учил, она уже знала — это были слова из того стихотворного сборника, который демон заставил её выучить наизусть. Она повторяла их уже несколько раз.

На этот раз Дебиан добавил несколько книжных оборотов, и поначалу, чтобы дать Анне время на усвоение, хотел взять меньший объём. Но она схватывала быстрее, чем он ожидал, — и в итоге они разобрали почти сотню слов.

— Анна, — сказал Дебиан с неподдельным восхищением, — я рассчитывал в лучшем случае научить тебя читать и писать к концу моего восстановления. Но ты продвигаешься куда быстрее, чем я думал. Уверен: скоро ты превзойдёшь большинство дворянских детей.

— Правда? Спасибо! Все благодаря твоему превосходному обучению!

Похвала обрадовала её. По сравнению с Дебианом демон, тоже бывший её учителем, никогда не хвалил — только вбивал знания в голову, не заботясь, усваивает ли она их, и лишь спрашивал «запомнила?», даже не проверяя правдивости ответа.

— Нет, дело в твоем природном таланте. Я сам переживаю, что недостаточно хорошо учу тебя. — Дебиан с улыбкой покачал головой; карие глаза светились тихой теплотой. — Это я должен тебя благодарить — за то, что поверила мне и помогла.

— Мы помогаем друг другу, — улыбнулась Анна. — Хватит уже благодарить друг друга по кругу.

Дебиан смотрел на её красивую улыбку в лунном свете и согласно кивнул.

— Хорошо.

Анна ещё не научилась ощущать стихии природы в медитации, но любопытство не давало покоя — и Дебиан, следуя её интересу, принялся рассказывать об особых свойствах каждой стихии.

По доктрине Престола, стихия света олицетворяет свет, надежду и справедливость, а стихия тьмы — мрак, отчаяние и зло. Свет одержит победу над тьмой, справедливость изгонит зло — таков был изначальный завет Богини Света.

Но Дебиан объяснил, что у каждой стихии природы действительно есть своё особое свойство — однако все стихии равны между собой, и утверждение о превосходстве одной над другой беспочвенно.

— Заклинания стихии света действительно исцеляют — но лишь потому, что её особые свойства — ускорение и жгучая боль. Благодаря свойству ускорения такие заклинания, как «Священное исцеление», ускоряют затягивание ран. — Он продолжал: — Особые свойства стихии тьмы — разрушение и защита. Тьма способна не только сокрушать, но и защищать.

Он с сожалением думал о том, что духовная сила у него всё ещё нарушена, и он не может применять заклинания, — иначе с удовольствием продемонстрировал бы всё наглядно.

Он знал, что Анна не из тех, кто слепо презирает магов тьмы. Но всё равно ему хотелось, чтобы она увидела это собственными глазами: маги тьмы — не такие «падшие», какими их представляет церковь.

Как она и говорила, магия — всего лишь инструмент; добро она или зло — зависит лишь от намерений того, кто её применяет.

— Что такое «особое свойство»? — Анна слушала с нескрываемым интересом и тут же уточнила непонятое.

Дебиан терпеливо объяснил:

— Особое свойство — это то, что отличает одну стихию природы от всех прочих, её неотъемлемое качество. Восемь стихий природы обладают каждая своим особым свойством, и именно на них основано действие наших заклинаний. Используя определённый магический контур, ты пробуждаешь соответствующее особое свойство.

Кроме уже названных стихий света и тьмы: у воды — мягкость и смертоносность, у молнии — разрушение и опутывание, у огня — тепло и взрывная сила, у ветра — мягкость и ярость, у земли — тяжесть и щедрость, у металла — острота и гибкость. Когда ты станешь магом и начнёшь создавать и настраивать магические контуры — без свободного владения особыми свойствами не обойтись.

Говоря это, Дебиан вспомнил бессонные ночи, когда впервые пытался выстроить собственный магический контур — а тот без видимых причин раз за разом отказывался работать. Он добавил с лёгкой улыбкой:

— Твой талант выше моего — тебе, наверное, не придётся мучиться так, как мне в своё время.

Анна пока не чувствовала ни одной стихии и считала себя совершенно беспомощной в магии, но слушала не отрываясь.

Знание — сила! Заложив фундамент сейчас, в тот день, когда она наконец ощутит стихии и перейдёт к практике, дело пойдёт вдвое быстрее.

Поэтому слова Дебиана застали её врасплох, и она переспросила:

— Быть магом — это тяжело?

— Не совсем. — Дебиан задумался, подбирая слова. — Я до сих пор помню потрясение от успешного применения моего первого заклинания. А в момент, когда разработанный мной магический контур наконец заработал, мне захотелось возблагодарить Богиню, даже зная, что её не существует. Но между этими мгновениями радости — каждый раз, когда после очередной правки контур снова не давал отклика или бил обратной реакцией, — я был готов всё бросить.

Анна слушала и вдруг почувствовала что-то знакомое.

Разрабатывать магический контур — это же как программировать! В университете она проходила курс по языкам программирования... Это было что-то с чем-то. Когда в программе обнаруживалась ошибка, Анна не знала, где именно она находится. Она исправляла то и это, и даже когда программа работала, она всё равно не понимала, что сделала правильно.

Тот курс она в итоге сдала неплохо, но то ощущение отчаяния врезалось в память. Хотелось бы надеяться, что когда придёт её черёд, она не сдастся после первой же попытки…

Тема магических контуров потянула за собой воспоминания Дебиана об учёбе у наставника.

В процессе обучения маги осваивают стандартные магические контуры — универсальные, но не идеально подходящие каждому. В них оставлено место для тонкой настройки — обычно маги берут стандартную основу и подгоняют её под себя.

Хотя, конечно, находятся менее талантливые или ленивые маги, которые пользуются стандартными контурами без изменений. По сути, результат примерно одинаков. Создать же контур с нуля — это совсем другой разговор; обычно за это берутся только маги третьей звезды и выше.

Анна ещё немного попробовала медитировать в присутствии Дебиана, но так и не добилась успеха и вернулась домой разочарованной.

Тем временем в графском поместье только начинался торжественный приём.

На банкете Ротгарр наконец узнал, кого Анна избрала новой мишенью, — Святого Сына из Храма.

«Одержимость» Ротгарра имела определённые ограничения. Если духовная сила или общая мощь цели слишком велики, шанс на успех резко падал. Он пробовал на Балане — даже когда тот сам раскрывался, ничего не выходило.

К тому же чистое сродство к стихии света увеличивала вероятность неудачи. Жгучее свойство света делало состояние одержимости крайне неприятным, хотя и не наносило особого вреда.

Его нынешняя сила была вдвое меньше, чем в Царстве Демонов, — но маг четвёртой звезды всё ещё не был для него угрозой. В мире людей он мог опасаться только магов, достигших пятой звезды.

Этот Святой Сын по имени Виктор Кососсирави — носитель чистого сродства к стихии света, служитель четвёртой звезды с очень сильной духовной силой — вызвал у Ротгарра лёгкое ощущение угрозы.

Убить его не составит труда. Но овладеть его телом будет не так просто.

Когда прежде Ротгарр применил «одержимость» к Уилиссу, это удалось именно потому, что духовная сила мага была подорвана. Но у Святого Сына духовная сила пребывала в полной боевой готовности, так что подобраться будет крайне сложно.

Ротгарр сидел с каменным лицом за длинным столом, время от времени бросая взгляд на Святого Сына, с изящной сдержанностью беседовавшего с графом Уилсоном.

Если Анна действительно нацелилась на Святого Сына, которого ему будет трудно контролировать — что ж, его всегда можно просто убить.

На следующий день Анна, как обычно, явилась на работу в графское поместье.

Сегодня она была в исключительно хорошем настроении. После того как Дебиан подтвердил, что медитировать лёжа тоже можно, она вернулась домой, улеглась — и сразу же попробовала. И с полной уверенностью убедилась: Дебиан был совершенно прав. Засыпать в этой позе было пугающе легко.

Очистив разум от всех мыслей и устроившись с комфортом, она провалилась в сон с невероятной скоростью и проснулась на следующий день, чувствуя себя невероятно отдохнувшей.

«Медитация — настоящее спасение для страдающих бессонницей».

Войдя на кухню, Анна услышала, как служанки взволнованно шепчутся о чарующем обаянии Святого Сына. Их лица были раскрасневшимися, а глаза сияли.

Кто-то тихонько вздохнул:

— Жаль, что Святой Сын обязан хранить чистоту до конца жизни.

В голосе говорившей сожаление звучало так откровенно, что Анна невольно на неё взглянула.

— Такой красивый, такой чистый мужчина… — продолжала та. — Как бы я хотела…

На полуслове она осеклась. Остальные служанки, кажется, поняли её без слов и переглянулись с неопределёнными улыбками.

Анна их понимала. Глядя на такого безупречного мужчину, кто бы не захотел увидеть, как это безмятежное лицо исказится от страсти.

Одна лишь мысль об этом захватывала дух.

Но он — Святой Сын, служащий Богине. Произносить такую мысль вслух было бы богохульством. И даже если бы говорившего не казнили, его ждало бы порицание общества.

Анна вспомнила образ Святого Сына. Если бы она сейчас сидела дома на мягком диване, с телефоном в одной руке и тарелкой нарезанных фруктов рядом, — то тоже думала бы о подобных вещах. Но сейчас ей интересовали только золотые монеты и мечта стать магом.

Ровно в половину девятого утра Анна, как всегда, направилась к маленькому флигелю, где жил демон.

По дороге она заметила нескольких служанок, то и дело останавливавшихся и встававших на цыпочки, чтобы разглядеть соседнее здание. Анна догадалась, что там живёт Святой Сын — совсем рядом с флигелем демона.

«Хорошо, что близко, — подумала она. — Ещё лучше было бы, если бы они сцепились».

Если сцепятся — значит, Святой Сын сможет обнаружить демона.

Когда Анна вошла в столовую, первыми словами демона были:

— Ты влюблена в Святого Сына?

Вот это прямолинейность.

— Вы ошибаетесь, — ответила Анна.

Ротгарр усмехнулся. Он так и знал, что правды она не скажет.

— Святой Сын обязан хранить чистоту всю жизнь. Тебе его не соблазнить.

Будь Анны более азартна, она непременно приняла бы его вызов и поклялась бы увлечь Святого Сына в бездну вместе с собой.

Но нет.

Она просто хотела посмотреть, как он разнесёт демона.

— Я знаю. И у меня никогда не возникло бы такой ужасной, богохульной мысли, — спокойно парировала Анна.

Ротгарр прекрасно знал, что она не испытывает благоговения перед богами — и, конечно же, не поверил.

Не смеет богохульствовать? Ха.

Ротгарр принял решение: он не будет убивать Святого Сына, но изобьёт его до полусмерти, а потом завладеет его телом. Пусть Анна посмотрит, как Святой Сын начнёт её соблазнять. Тогда и посмотрим, скажет ли она ещё раз, что «не смеет богохульствовать».

О своих намерениях Ротгарр, разумеется, не обмолвился ни словом. Анна не знала, о чём он думает, но почувствовала его очевидно недобрые намерения. По её спине пробежал холодок.

Неужели этот демон решил, что ей нравится Святой Сын, и он собирается вселиться в него, чтобы похитить её душу? Одна мысль о подобной ситуации сводила Анну с ума.

После истории с Уилиссом она уже успела смириться с тем, что демон меняет тела, — но принять тот факт, что он способен вселиться в Святого Сына, было выше её сил.

Неужели демона вообще невозможно победить? Напрасно она надеялась, что Святой Сын сумеет его одолеть.

Впрочем, разочарование схлынуло так же быстро, как накатило. Если даже Святой Сын не сможет победить демона, она сделает это сама!

Ротгарр заметил, что Анна вдруг приободрилась, но угадать, что именно пришло ей в голову, не смог. Впрочем, ему было всё равно. Ещё несколько дней — и всё закончится.

Он взял со стола книгу в мягком переплёте и швырнул Анне:

— Читай.

Анна подхватила её. В заглавии снова встречались незнакомые слова. Она перелистала несколько страниц, пробегая глазами по строкам, и по знакомым словам определила, что книга была связана с мифами о сотворении мира.

Она покосилась на демона. Он сидел неподвижно, его профиль был безмятежным и прекрасным. Если не думать о том, кто прячется внутри этого тела, — маг был невероятно красивым человеком.

Какая жалость.

Анна принялась читать с начала, не торопясь. Словарного запаса уже хватало на то, чтобы угадывать незнакомые слова по корням или из контекста, и постепенно смысл прояснился.

Книга рассказывала, что прежде мир был хаосом. Из этого хаоса пробудился Творец — разделил мир надвое, отделив небо от земли, потом слепил из света Богиню Света и повелел ей управлять сотворённой землёй, а сам вновь погрузился в хаос.

Богиня Света породила восемь стихий природы, а из них — всевозможных созданий. Больше всего она любила людей, подобных ей. Эта благосклонность пробудила зависть в некоем существе, которое пустило в ход разные хитрости, чтобы совратить людей и заставить их отречься от веры в Богиню. Богиня разгневалась и обрушила на человечество небесные кары.

Пережив бедствия, люди раскаялись и вновь вознесли молитвы Богине. Она милостиво их простила, а то существо в наказание изгнала в Царство Демонов.

Книга была не особенно длинной, хотя и не такой краткой, как вышло в пересказе Анны. Дочитав, она подняла глаза на демона, и, вспомнив, что отказываться от новых знаний не в её правилах, подошла к нему:

— Господин Уилисс, я почти дочитала, но некоторых слов не могу понять. Не могли бы вы объяснить?

Ротгарр взял книгу, взглянул на обложку и слегка нахмурился. Перелистнув несколько страниц, он захлопнул книгу и произнёс холодно:

— Сплошная чушь.

Анна промолчала.

«…Значит, ты дал мне книгу, даже не заглянув внутрь? Просто сунул первое попавшееся, лишь бы отделаться?!»

Анна вспомнила, что совсем недавно говорила, будто не смеет оскорблять Богиню, и, услышав его слова, поспешно возразила:

— Господин Уилисс, прошу вас, не нужно так говорить! Это богохульство. Вы и сами чтите Богиню — как вы можете такое произносить?

Ротгарр покосился на неё, постучал длинным пальцем по обложке и спросил:

— Ты поняла, что там написано?

— В общих чертах, — ответила Анна и коротко пересказала содержание, особо оговорив: — Одно слово мне было незнакомо, поэтому я заменила его «неким существом».

Ротгарр смотрел на неё — уголки губ тронула лёгкая усмешка, в глазах мелькнул недобрый огонёк. Он слегка приоткрыл рот и произнёс слово.

Анна не разобрала и переспросила:

— Что?

На этот раз она услышала, как демон чётко произнёс слово.

— Демон.

Анна знала, как это слово звучит в обиходной речи, но написание в книге не совпадало с привычным, и связать их в уме прежде не удавалось.

…Это слово означало «демон»?!

На мгновение голова пошла кругом. Почему он так странно реагирует? Неужели понял, что она давно его раскусила?

Нет. Стоп. Спокойно.

Если бы он догадался, что она всё знает и продолжает притворяться, он бы уже давно вышел из себя — и сейчас она была бы мертва.

Анна заставила себя уставиться на страницу, не позволяя взгляду соскользнуть на лицо демона. Помолчав, как будто до неё только что дошло, она произнесла непринуждённо:

— Вот как. Значит, это слово и есть «демон». Раньше я знала только, как его говорить, но не как писать.

Видя кажущееся безразличие Анны, Ротгарр мысленно усмехнулся.

Настоящий демон стоял прямо перед ней — а она ни о чём не догадывалась.

— Эта книга бесполезна. Там одна ложь, — произнёс он, и у него на ладони вспыхнул огонёк. Прежде чем Анна успела что-либо сделать, книга загорелась.

Наблюдая, как книга сгорает дотла, она почувствовала душераздирающую боль.

Хотя это не её книга, но это же редчайшая рукопись своего времени! Кто знает, из какого века она дошла до наших дней? Она ведь стоила кучу золотых монет!

Анна прикусила губу, подавляя боль, и невинно спросила:

— Господин Уилисс, вы говорите, что в книге всё ложь. Тогда где же правда? Неужели демонов не существует?

Та, чьё тело она сейчас занимала, с детства не видела ни одного чудовища, и такой вопрос был бы вполне естественным.

— Демоны существуют — просто они не такие, как в книге, — отрезал Ротгарр. Книга превратилась в пепел, но его злость не унималась.

Разве это грязное, ничтожное существо могло быть демоном?

Анна, словно наивная юная девушка, боготворящая мага, с волнением и любопытством спросила:

— Вы когда-нибудь видели демона вживую? Какие они?

— Видел, — бросил Ротгарр, скользнув по ней взглядом. Её восхищённый вид доставлял ему странное удовольствие, и он ответил небрежно: — Демоны могущественны и горды. Они не опускаются до тех мерзких уловок, что описаны в книге.

Анна прикрыла рот ладонью, изображая изумление, — а про себя подумала: «Вот наглец. Ещё и сам себя нахваливает».

Более того, он явно понятия не имел, что из себя представляет. Он, видите ли, считает, что фиктивное предложение брака ради похищения души — это не «мерзкая уловка»! Если бы она была обычной наивной девушкой, то точно купилась бы.

У Ротгарра больше не было желания играть с Анной в учителя и ученицу. Сжёгши книгу в порыве гнева, он даже не стал предлагать ей другую, сказав: «На сегодня достаточно».

Испуганная его поведением, Анна и сама не хотела оставаться рядом с демоном. Она торопливо поклонилась и вышла. Лишь добравшись до кухни, Анна позволила себе перевести дух.

У неё было предчувствие, что скоро она увидит демона в облике Святого Сына, кружащего вокруг неё. Но с чего бы? Она ведь никак не показывала к нему интереса. Почему демон нацелился именно на него? Если это произойдёт — жить станет совсем невыносимо.

Сын лорда-градоначальника. Гениальный маг. И Святой Сын, обязанный служить Богине до конца дней — и все трое отчего-то вдруг воспылали к ней особым чувством и зовут замуж. Вряд ли люди подумают, что она просто очень очаровательна для мужчин. Скорее, они решат, что она ведьма.

Её даже могут схватить по приказу церкви и отправить на костёр…

Эта мысль беспокоила Анну всё утро — вплоть до того момента, когда перед полуднем она принесла Пэришу завтрак, а тот прямо на глазах у демона преподнёс ей букет.

Пэриш стоял перед ней с обворожительной улыбкой, держа в руках пышный разноцветный букет. Анна ещё не успела поставить корзину, а он уже изящно протянул ей цветы, которые показались ей знакомыми. Он смотрел только на неё, негромко и проникновенно произнося:

— Дорогая Анна, только такие яркие цветы достойны твоей красоты. Прими их в знак моего восхищения.

Анна посмотрела на цветы, явно сорванные в саду особняка, и на мгновение замолчала. Тяжесть корзины с едой в руках вернула её к действительности. Она уже открыла рот, чтобы, как обычно, отказать — и тут краем глаза поймала взгляд демона, который стоял в стороне, наблюдая за ними с холодным равнодушием.

И тут её осенило.

Что задумал Пэриш, ей было неинтересно, но она может воспользоваться им. Демон почему-то решил, что у неё есть виды на Святого Сына, и намеревается вселиться в него. Значит, нужно дать понять, что на самом деле она предпочитает практичного Пэриша. Пусть демон вселится обратно в него — её это вполне устроит. Анна понимала, что перед Пэришем и перед демоном вела себя совершенно по-разному. Ну и что? Люди многогранны — в этом нет ничего странного.

Пэриш все ещё стоял перед ней, улыбаясь и протягивая цветы.

Судя по всему, он решил за ней поухаживать. Только вот ей было немного смешно: она стоит с тяжёлой корзиной, а ему даже в голову не пришло её забрать.

Впрочем, ранее Пэриш уже потерял к ней интерес, и именно поведение демона разожгло его заново. Это было всего лишь мужское соперничество.

Анна сперва обошла Пэриша, поставила корзину на стол, аккуратно разложила завтрак и лишь потом повернулась, чтобы принять букет. Лицо её осветилось неподдельной радостью:

— Это мне? Как красиво! Огромное вам спасибо!

Поначалу улыбка была притворной, но когда Анна взяла букет и разглядела, что в каждой чашечке цветка притаилась монета, она замерла.

В двадцати с лишним бутонах покоились монетки — золотые, серебряные и медные. Золотая была одна, серебряных — несколько, медных — больше всего.

Анна не осмелилась принять золотые монеты от демона, но это были монеты от Пэриша.

— Молодой господин Пэриш, это…

Анна изобразила совершенно правдоподобное изумление, намеренно позволив глазам сиять от восторга.

Изумление было настоящим. Но и умысел — тоже.

Пэриш поначалу слегка нахмурился, когда Анна обошла его с корзиной, — но увидев её реакцию, всё понял и улыбнулся ещё теплее:

— Монетки — лишь украшение к цветам. Разумеется, я дарю их вместе.

У него был большой опыт в ухаживаниях. Он прекрасно знал, что для простолюдинки красивые слова от аристократа — весомый аргумент, но золотые монеты — ещё весомее. Он предпочитал действовать на два фронта сразу.

Реакция Анны его не удивила. Пэриш бросил взгляд на Ротгарра, и увидел на его лице едва заметную насмешку. В душе он торжествовал. Уилисс — маг, привыкший сорить деньгами, да ещё и аристократ. Наверное, решил, что простушка Анна так же, как и он, брезгует монетами как выражением чувств. Ну и наивность.

Ротгарр, конечно, заметил монеты в букете: золотая там была одна, остальное — медь и серебро. Он вспомнил, как швырял Анне кошель, но та даже не прикоснулась к нему.

Амбиций у неё хватает. Анна не приняла даже целый кошелёк золота — разве она польстится на эту мелочь и поставит свои планы под угрозу?

Поэтому, когда Пэриш бросил на него вызывающий взгляд, Ротгарр только усмехнулся — и стал ждать, когда Анна откажет. Вот тогда выражение лица Пэриша будет по-настоящему забавным.

Вместо этого он увидел, как Анна с сияющей улыбкой прижимает к себе букет:

— Огромное вам спасибо! Мне очень нравится — и цветы, и их украшения!

Ротгарр резко повернулся к ней.

«Несколько десятков золотых не взяла, но приняла эту мелочь?!»

На самом деле, оба участника этой сцены украдкой следили за его реакцией.

Пэриш видел, как на лице молодого мага отразилось неподдельное замешательство, и внутренне захохотал, но вслух с торжествующей улыбкой произнёс:

— То, что вы их приняли, — большая честь для них. И для меня.

Анна же, увидев растерянность демона и довольный вид Пэриша, с чистой совестью прижала букет к себе.

Всё правильно. Пусть думает, что ей нужен приземлённый и практичный Пэриш, а не Святой Сын, обречённый на вечное служение Богине. Если демон после этого вселится обратно в Пэриша — она будет только рада.

Что касается самого Пэриша — принимая его подарок, она помогает ему выиграть очко в соперничестве с Уилиссом. Монеты — её вознаграждение. Взаимная выгода, все довольны.

Анна стояла в стороне, с удовольствием разглядывая букет, пока Пэриш с таким же удовольствием завтракал.

Только Ротгарр мрачно переводил взгляд с одного улыбающегося лица на другое.

Глядя на то, как Анна время от времени опускала лицо в цветы и вдыхала аромат, Ротгарр вдруг вспомнил слова, оброненные Баланом в далёкие времена.

«Женщины любят романтику. Можно подарить им изысканное платье и дорогие украшения, но не золотые монеты напрямую.»

В чём разница между тем, как он давал Анне золото, и тем, как это сделал Пэриш? Пэриш добавил букет. Букет — это и есть романтика?

Ротгарр никогда прежде не задумывался всерьёз о том, что может обрадовать женщину. Реакция Анны, кажется, подтверждала правоту Балана — но за всё время общения с ней Ротгарр твёрдо уверился: она не так проста, чтобы таять от подобной романтики. Она слишком амбициозна для такого.

А между тем сцена перед глазами упрямо свидетельствовала об обратном — Анна выглядела искренне счастливой из-за полученных цветов.

Ротгарр ещё долго стоял озадаченный. Наконец, закончив завтрак, Пэриш в прекрасном расположении духа встал из-за стола, и вскоре Анна покинула особняк с корзиной в одной руке и букетом — в другой.

Пэриш задержался на пороге, одарив его лучезарной улыбкой:

— Уилисс, не обижайся. Красивые девушки нравятся всем — я просто следую своему сердцу. И тебе препятствовать не стану: Анна умная и красивая, она вправе сама выбирать, чьи чувства принять.

Ротгарр, несмотря на то что именно он заново разжёг в Пэрише интерес к Анне, сейчас был этим весьма недоволен. Он холодно скользнул по нему взглядом и вышел.

Пэриш помахал ему вслед с сияющей улыбкой:

— Береги себя, Уилисс.

Выйдя из особняка Пэриша, Анна тут же ускорила шаг и принялась извлекать монеты из цветочных бутонов.

Итого: одна золотая, пять серебряных, семнадцать медных.

Теперь у неё было три золотые монеты. Только вот — ни две монеты от Дебиана, ни эту, от Пэриша, нельзя показывать родным. Эван и Гай таких денег в глаза не видели; если они узнают, что Пэриш дал ей золотой, то могут подумать лишнее.

Как только Анна вынула монеты, букет стал бесполезен.

Дойдя до края сада, она остановилась и огляделась. Никого. Присев на корточки, Анна воткнула букет прямо в землю. Тащить его на кухню, чтобы все видели, было совершенно ни к чему.

Ещё раз убедившись, что рядом никого нет, она встала и быстро ушла.

В полдень Анна принесла Ротгарру обед.

Из-за Уилисса Пэриш испытывал к ней живой интерес, но пренебрегать обедом с отцом ради неё он не стал, так что к Ротгарру Анна пришла одна.

Она шла, прикидывая про себя, удалось ли ей утром хоть немного охладить интерес демона к Святому Сыну. Не успела она войти в столовую, как чуть не ослепла.

Стол был завален всевозможными украшениями!

Анна застыла с корзиной в руках и потрясённо смотрела на груды драгоценностей. Это выглядело так, словно кто-то ограбил ювелирную лавку.

Ротгарр, увидев её ошеломлённый вид, невольно решил, что Балан всё-таки был в чём-то прав. Но в то же время он почувствовал странное разочарование — он думал, что задача окажется трудной, а тут всё так просто решилось. Раньше он выбирал неправильные способы. Стоит выбрать правильный — и любая женщина у его ног.

Ротгарр, почувствовав скуку, холодно взглянул на застывшую у стола Анну:

— Нравится? Всё это твоё.

Анна подняла глаза. Он смотрел на неё с ледяным безразличием.

Нет — если быть точнее, только лицо Уилисса выражало безразличие. Но за ним она видела самого демона — холодного и безжалостного..

Анна вздрогнула, торопливо зажмурилась, прогоняя наваждение, и отвела взгляд.

Хорошо. Она просто на мгновение опешила от блеска — и больше ничего. Она не собиралась принимать что-то от демона. Золото не взяла, а драгоценности, которые ещё и продать непросто, тем более не возьмёт.

Анна отступила на шаг:

— Мне это не нужно.

Ротгарр приподнял бровь:

— Не нравятся? Тогда что нравится?

— Ничего не нравится.

— Правда не хочешь?

— Не хочу.

Его отвергли, но настроение странным образом улучшилось. Такая реакция больше соответствовала его ожиданиям.

Анна должна была оставаться недосягаемой — иначе зачем он тратил на неё столько времени? Что же получается — всё это время он не мог совладать с обычной девушкой?

Но тут же в памяти всплыла сцена, как утром Анна принимала букет Пэриша, сияя от счастья.

— Но цветы Пэриша ты взяла, — произнёс Ротгарр, и его голос стал холоднее.

«Я взяла не цветы — я взяла деньги!» — мысленно вскрикнула Анна.

Выдержав для убедительности небольшую паузу, она ответила:

— Цветы чудесно пахли.

Цветы пахли?

Ротгарр покосился на разложенные по столу драгоценности. Да, камни действительно ничем не пахнут.

Но он быстро сообразил, что это лишь отговорка. Анна каждый день проходила мимо цветника в саду. Если бы ей так нравился цветочный аромат — незачем было ждать, пока Пэриш преподнесёт ей букет.

Значит, у неё снова появился интерес к Пэришу.

Этот вывод заставил его лицо потемнеть. Когда он вселялся в Пэриша — Анна его отвергала. Как только она переключилась на Уилисса — он вселился в Уилисса, и она снова его отвергла. Стоило ему заинтересоваться Святым Сыном — она вдруг повернулась к Пэришу.

Неужели эта женщина не может быть хоть немного постояннее?

У Ротгарра было неприятное ощущение, что Анна всё это время водила его за нос — как будто знала, кто он такой, с самого начала.

Но мысль угасла так же быстро, как и возникла — это было слишком нелепо. Его способность к одержимости — это дар Бездны, неподвластный даже взору первосвященника. Анна — обычная простолюдинка. Как она могла его раскусить?

Он посмотрел на стол с драгоценностями и почувствовал раздражение. На ладони мелькнул язычок огня. Увидев его, Анна вскрикнула:

— Не надо!

Ротгарр повернулся к ней.

Выражение её лица было почти паническим. Она была из тех, кто переживает даже когда герой приключенческого фильма упускает сокровище. После того как утром демон сжёг книгу, боль ещё не утихла — разве она может спокойно смотреть, как сгорают эти драгоценности? Даже если они не принадлежали ей, она все равно чувствовала боль!

— Хочешь их? — спросил Ротгарр.

Анна помедлила:

— Нет, но…

В следующий миг огонь побежал по его пальцам и охватил стол. Стихия огня — это не обычное пламя: столешница осталась цела, но драгоценности затрещали, вспыхивая одна за другой, и начали исчезать…

Глядя на расстроенное выражение лица Анны, Ротгар вдруг почувствовал необъяснимое удовлетворение.

Анна не отрывала взгляда от горстки пепла, в которую превратились украшения, а в голове снова и снова звучал беспощадный приговор: да он просто сумасшедший!

Такие прекрасные камни, взращенные природой на протяжении стольких лет, — а он одним движением руки уничтожил всё это великолепие. Зачем они вообще были такими красивыми?

Анна глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться.

Вещи демона — кто знает, может, они прокляты насквозь. Пусть горят… Ах, но всё равно так больно!

Встретив насмешливый и полный злого торжества взгляд демона, Анна из последних сил напрягала мышцы лица, отчего выражение вышло совершенно деревянное. Она указала на стол:

— Обед подать туда же?

Этот огонь, созданный Ротгарром, отличался от того, который сжёг Бобби. В тот раз, стоило ему выпустить управление из рук, пламя превратилось в самый обычный, бесконтрольно распространяющийся, пожар. Но на этот раз он контролировал стихию огня на протяжении всего горения, поэтому стол уцелел. На месте сверкающих драгоценностей остался только пепел.

— Почему нет? — бросил Ротгарр в ответ.

Внезапно по комнате пронесся порыв ветра — крошечный вихрь подхватил пепел со стола, распахнул закрытое окно и унёс весь беспорядок наружу.

«Ну и пылесос», — мрачно отметила про себя Анна. Она молча подошла к столу и принялась выставлять еду из корзины, между делом украдкой проведя ладонью по столешнице: и правда, ни пылинки.

Ротгарр сел рядом, глядя на Анну с нескрываемым удовольствием и следя взглядом за каждым её движением. Немного погодя он спросил:

— Жалеешь, что не взяла?

Анна поставила последнее блюдо, аккуратно убрала пустую корзину на пол и ответила без малейших колебаний:

— Нет.

Хотя её сердце было разбито, она действительно не жалела об этом. Откуда ей было знать, что этот ненормальный, сжигающий книги, способен точно так же спалить украшения?

Услышав её ответ, Ротгарр не разочаровался. На словах она утверждала, что не жалеет, но он в это не верил. Если не жалеет, почему тогда у неё только что было такое лицо?

Он неторопливо отрезал кусок стейка, наколол на вилку, затем взглянул на Анну и вкрадчиво произнёс:

— Если захочешь — я в любой момент велю купить ещё больше.

— Не нужно, господин Уилисс, я правда не жалею, — деревянно отозвалась Анна; она всё ещё не могла оправиться от потрясения и отвечала, с трудом вникая в смысл его слов.

Ротгарр скользнул по ней взглядом и замолчал.

Хотя выражение её лица оказалось забавным, но цель, которую он сегодня перед собой ставил, так и не была достигнута. Ротгарра не покидало ощущение, что всё пошло не так.

Конечно, проблема была не в нём.

Может быть, эти украшения просто не пришлись Анне по вкусу?

Когда она собрала посуду и ушла, Ротгарр всё ещё не пришёл к определённому ответу, но торопиться он не собирался.

Поскольку, Анна не проявляла видимого интереса к Святому Сыну, он решил ещё немного поэкспериментировать с «романтическими» методами.

Анна с корзиной в руках вышла в сад, и сразу увидела приметную фигуру.

Разглядев серебряные длинные волосы, она внутренне сжалась, немедленно опустила голову, делая вид, что никого не замечает, и постаралась прошмыгнуть мимо как можно быстрее.

Она с таким трудом использовала Пэриша, убеждая демона в своём равнодушии к Святому Сыну — и вот, пожалуйста, всё насмарку.

Этот демон не знает ни логики, ни меры: стоит ей только появиться рядом со Святым Сыном в саду — и он уже решит, что она что-то затевает. Если он вселится в Святого Сына… это будет катастрофа для них обоих.

Анна шла быстро, опустив голову и не подозревая, что судьба повернулась к ней лицом. Когда-то она отчаянно пыталась приблизиться к Уилиссу, ещё не захваченному демоном, и ничего не выходило; теперь же из всех сил старается обойти стороной безупречного Святого Сына — и снова ничего не выходит.

Высокая фигура была ещё в нескольких метрах, но мягкий, чуть отстранённый голос уже достиг ушей Анны:

— Подожди, пожалуйста.

«Может, сделать вид, что не слышу?»

Не желая вести себя подозрительно и вызывать лишние вопросы, Анна остановилась, подняла взгляд на прекрасный силуэт, будто залитый внутренним светом, и тут же снова опустила голову:

— Ваша светлость Святой Сын, чем могу служить?

На его губах мелькнула едва заметная улыбка — одновременно холодная и исполненная сострадания.

— Маг четвёртой звезды, гостящий в этом поместье, — ты знаешь, где он живёт?

Анна опешила.

«Он идёт к демону? Святой Сын собирается его схватить?»

Демон, кажется, ничуть его не боится — но вдруг он недооценил себя? Этот Святой Сын действительно производит впечатление очень сильного человека .

Мысли промелькнули и растворились. Местонахождение демона — не тайна, любой в поместье ответит на этот вопрос, так что ей незачем это скрывать.

— Вон в том флигеле, — сказала Анна, указав в сторону, откуда пришла, и почтительно поклонилась.

Святой Сын чуть склонил голову, устремил взгляд вдаль — и остался стоять на месте, не двинувшись.

Убедившись, что он больше не обращает на неё внимания, Анна без лишних слов откланялась и ушла.

Под руководством Ребекки её манеры стали безупречны — придраться было не к чему.

По дороге на кухню Анна размышляла: наверное, Святой Сын накапливает силы. То, что он не бросился к демону сразу, говорило о рассудительности, и она прониклась к нему ещё большим уважением.

«Вот бы вечером, когда понесу ужин, обнаружить, что демон уже покинул тело Уилисса…»

Анна тихонько молилась об этом — и тут же вспомнила, как в прошлый раз, принеся обед Пэришу, не нашла демона и едва не запрыгала от радости, решив, что Уилисс его прогнал. А потом обернулась — и увидела, что демон просто переселился в другое тело.

То ощущение она не забудет никогда. Вдруг на этот раз всё будет так же?

С тревогой в душе она провела остаток дня. Принеся вечером ужин и обнаружив демона всё так же в теле Уилисса, Анна не могла понять, испытывает она облегчение или разочарование. Она не решалась даже спросить, приходил ли Святой Сын: вдруг демон решит, что она к нему неравнодушна, и опередит события.

На этот раз стол был пуст, и Анна, чуть успокоившись, принялась не спеша расставлять еду. Только она собралась отступить в сторону, как демон произнёс:

— Посмотри-ка. Нравится?

Анна взглянула туда, куда указывал его взгляд. В углу комнаты стояла вешалка, на которой висело несколько дюжин уникальных платьев. Яркие цвета переливались, сверкая совсем как те драгоценности в обед — красота!

При этой мысли лицо у Анны изменилось. Она уже представила себе, как эти платья превращаются в пепел.

— Очень нравятся, — ответила она с видом глубокой скорби.

Ротгарра её ответ нисколько не удивил — он и сам считал платья недурными. Вспомнив про обеденный случай, он приподнял бровь:

— Опять не возьмёшь?

В его голосе Анна расслышала насмешку: он явно давал понять, что, если она не примет подарок, он сожжёт их — как сжёг украшения в обед.

Ну и пусть горят, не её же деньги…

— Нет, — сказала Анна с каменным лицом.

— Присмотрись внимательнее, — произнёс Ротгарр.

Анна вздрогнула, но послушалась и снова взглянула на платья. Присмотревшись, она заметила украшения на платьях… золотые монеты!

Монеты были нашиты на воротник, на подол, а на талии выстроились в ряд, образуя пояс, будто отлитый из настоящего золота.

У Анны потемнело в глазах.

Книги, украшения, платья — всё это ещё нужно было сначала как-то обратить в деньги. Но сейчас блестящие монеты были прямо перед ней. На стольких платьях наберётся никак не меньше семи-восьми золотых, несколько десятков серебряных и несколько сотен медных.

Она сходила с ума.

Анна посмотрела на демона с немым отчаянием. Он действительно демон, раз придумал такой способ «мучить» её!

Ротгарр и правда серьёзно обдумывал, как улучшить свои «романтические методы». Она принимала подарки Пэриша — почему же не берёт его?

Он предположил, что это было слишком дорого и прямолинейно.

Пэриш вложил монеты как украшение в цветы, и она с удовольствием взяла их. Значит, если он приложит монеты в качестве украшения к платьям — она тоже должна взять. Логично же.

Но, глядя на лицо Анны, он снова чувствовал, что что-то пошло не так.

— Господин Уилисс, если я не возьму — вы снова их сожжёте? — голос Анны слегка дрожал.

— Зачем оставлять бесполезные вещи? — ответил Ротгарр с видом человека, говорящего очевидные вещи.

Анна снова вздрогнула. «Бесполезные вещи» — это про платья, но как будто и про неё. Она вдруг подумала, что когда у демона иссякнет терпение, а он так и не получит её душу, она тоже станет для него бесполезной вещью — и он сожжёт её.

Взглянув на платья ещё раз, Анна ощутила что-то похожее на скорбь по чужой участи — будто у них была общая судьба.

Быть может, это был случай, когда клин вышибают клином: печаль пришла, но боль утихла.

— Я не могу принять это, — тихо произнесла Анна, опустив голову. — Пожалуйста, распорядитесь этим, как сочтёте нужным.

Ротгарр долго молчал. И это она не берёт? Потому что не от Пэриша?

Он больше не мог вселяться в него. Если она и правда влюбилась в Пэриша, ему останется только убить его.

Как и в обед, вещь, от которой она отказалась, мгновенно превратилась в глазах Ротгарра в раздражающую помеху. Он небрежно взмахнул рукой — и платья занялись ярким пламенем.

Анна не смотрела туда, но языки огня всё равно плясали отражением в её глазах. Она вспомнила свои три золотые монеты и почувствовала крохотное утешение.

Горят не её вещи. Можно просто притвориться, что она не видит этого.

На фоне полыхающего пожара Ротгарр неторопливо доел ужин.

Когда Анна собралась уходила, он вдруг спросил:

— Ты любишь только цветы?

В конечном счёте она ведь взяла только цветы.

Ротгарр не знал, что Анну в первую очередь интересовали монеты, а цветы были лишь приятным довеском — для него самого монеты являлись не более чем «украшением» букета.

— Я люблю цветы, — сказала Анна.

Формально это был ответ на его вопрос. На самом же деле — поправка. Да, она любит цветы. Но золотые монеты любит больше.

Если демон решит, что ей нравятся цветы, и будет дарить только цветы — она ещё как-нибудь переживёт зрелище горящих цветов. Если только на них не будет золотых монет.

Ротгарр кивнул, давая понять, что она может идти.

Анна вышла из флигеля и вдруг поняла: если не думать о том, что скрывается за привлекательной внешностью, — о злобной сущности демона и его истинных целях, — то сейчас он выглядел как самый обычный неуклюжий кавалер, пытающийся завоевать её расположение.

Но то, что он делал, было сродни тому, чтобы подарить полный набор косметики девушке, которая никогда её не использовала. Полный промах.

И конечно, он не знал главного: даже если бы он угадал с подарками — она бы всё равно не обратила на него внимания из-за его характера.

Анна возвращалась домой после дня, полного душевных страданий. По дороге она смотрела на уличную жизнь, подставляла лицо легкому ветерку — и на душе постепенно светлело.

Был июль, но благодаря особому климату и географическому положению герцогства Инггели здесь круглый год царила почти одинаковая температура, и смена месяцев практически не имела значения.

Когда она подумала, что через несколько дней закончится первый месяц её службы в графском поместье и можно будет получить жалованье, настроение и вовсе улучшилось. Десять серебряных монет — деньги честные, которые можно показать семье без всяких объяснений. На них она купит всем подарки, а потом они вместе устроят маленький праздничный ужин.

По обыкновению Анна сделала крюк мимо таверны, чтобы купить Дебиану еду.

Развалины, где временно обитал Дебиан, были неприглядным, зато надёжным местом: обычно сюда никто не заходил. Анна подождала, пока он поест, и лишь потом начала повторять с ним пройденный материал.

Дебиан учил, попутно рассуждая вслух, — так он преподал ей около сотни новых слов, рассказал пару забавных историй из собственного ученичества и велел снова упражняться в медитации.

Стихии природы она пока не ощущала, а многие вещи без практики объяснять всё равно бессмысленно. Всему своё время.

Анна приняла позу для медитации, закрыла глаза и принялась прислушиваться к окружающему.

Она медитировала уже два дня и не чувствовала ровным счётом ничего — но не торопилась. У других на это уходило два месяца. Даже если у неё большой талант, откуда взяться результату за два дня?

Успокоив себя таким образом, она вдруг заметила, что с правой стороны клубилось и переливалось сине-фиолетовое свечение. Только она потянулась к нему взглядом, как слева возник белый свет, и вслед за этим — будто что-то взорвалось — тёмно-серый мир за закрытыми веками расцвёл всеми мыслимыми красками.

Анна резко распахнула глаза с растерянным и изумлённым выражением лица.

Дебиан до этого рассматривал её и немного задумался о своём; когда она вдруг открыла глаза, он смущённо отвёл взгляд, и кончики ушей у него непроизвольно покраснели — хорошо, сумерки скрыли это, иначе было бы совсем неловко.

Заметив, однако, что с её лицом что-то не так, он встревожился:

— Анна, что случилось?

Она взглянула на него, открыла рот, но тут же поняла, насколько это поразительно. Она махнула рукой и сказала:

— Подожди минуту.

Она снова закрыла глаза, замедлила дыхание, начала вытеснять из головы посторонние мысли и погружаться в медитацию.

Постепенно краски снова явились в поле её внутреннего зрения. Она наблюдала, как они резвятся и мелькают, — и не смогла удержать восторга. Распахнула глаза и выпалила, глядя на Дебиана, не отрывавшего от неё тревожного взгляда:

— Я вижу стихии природы!

Если она их ощущает — значит, у неё есть сродство к стихиям!

Тяжёлый камень, давивший на грудь все эти дни, наконец исчез, вселив в неё уверенность, что она сможет изменить свою судьбу!

Дебиан изумился, но тут же от всего сердца обрадовался:

— Анна, поздравляю. Твой талант и правда велик. Ещё несколько дней закрепляй результат медитацией — и можно будет попробовать простейшие заклинания.

Анна была так счастлива, что хотела броситься ему на шею, но удержалась из опасения быть неправильно понятой.

— Спасибо, спасибо тебе огромное! Без тебя у меня не было бы и шанса, — её глаза сияли, она говорила взахлёб, не скрывая радости. — Хочешь ли ты съесть что-нибудь особенное? Я завтра же принесу!

Дебиан всю жизнь скитался с учителем и не был привередлив в еде — лишь бы желудок был полон. Но сейчас он не хотел портить ей настроение и улыбнулся:

— Принеси жареного гуся и кувшин светлого пива.

— Договорились! — Анна кивнула и глубоко вздохнула. — Надо закрепить результат. Вдруг потом не смогу снова почувствовать?

Дебиан хотел объяснить, что этого не случится. Раз стихии природы однажды открылись, они начнут питать её духовную силу, и по мере роста силы стихии будут ощущаться всё явственнее — до такой степени, что она уже не сможет их не замечать. Но увидев, как Анна закрыла глаза и с воодушевлением погрузилась в медитацию, он промолчал.

Это было чудесно. Видя радостное выражение лица Анны, он заразился её счастьем. Разлука с учителем, нестабильность духовной силы, страх быть обнаруженным и пойманным служителями церкви — всё это вдруг перестало казаться таким тяжёлым.

Анне нельзя было задерживаться допоздна, поэтому она быстро закончила медитацию, попрощалась с Дебианом и пошла домой.

Адель и малыш Эван ещё не спали. Анна достала горсть орехов и разделила поровну между ними. Глаза у обоих тут же загорелись, они принялись есть с наслаждением: такое лакомство у них бывало даже реже, чем раз в месяц.

Остаток орехов Анна отдала матери, что та распорядилась по своему усмотрению.

Орехи она купила по пути в таверну. Золотые монеты, полученные от Дебиана, она копила и тратить их было неловко; зато серебряные и медные, которые Пэриш дал ей сегодня, пришлись очень кстати.

Матери она, конечно же, сказала, что орехи были остатком с кухни поместья, который можно было взять. Гай, не знакомая с правилами кухни, ничего не заподозрила.

В этот день Анна засыпала в состоянии медитации — «наблюдая» за разноцветными огоньками, танцующими перед закрытыми глазами.

Она спала крепко, зная, что это не просто красивый сон.

Поздней ночью, после торжественного приёма, в поместье графа воцарилась тишина.

В тихом саду внезапно появились несколько темных фигур, лица и тела которых были скрыты длинными одеждами, делавшими их невидимыми даже в лунном свете.

Предводитель немного осмотрелся, выбрал направление и бесшумно двинулся вперёд — прямо к флигелю, где жил Уилисс, захваченный демоном.

Ротгарр открыл глаза.

Он медленно оделся, подошёл к окну и посмотрел вниз на фигуры, скользящие как мыши в темноте. Потом перевёл взгляд чуть в сторону: неподалёку, тоже в темноте, стоял ещё один флигель, в котором жил Святой Сын.

Ротгарр коротко усмехнулся.

Вот, значит, почему Святой Сын вечером «нанёс визит». Ротгарр не удостоил его вниманием, и тот ушёл — но оставил кое-что после себя.

Что ж, он не планировал нападать на Святого Сына так скоро, но раз уж так получилось, Ротгарр не стал колебаться.

Ротгарр укрылся в тени у окна так, что снаружи его не было видно. Он неподвижно стоял и наблюдал, как незваные гости внизу крадутся к его дому, не подозревая, что за ними ведётся слежка.

Он уже бывал в мире людей и знал, что Святой Сын обязан пройти испытание чтобы стать преемником первосвященника. Испытание было одиночным: покидая Священный Храм, ни один Святой Сын не имел права брать с собой сопровождающих.

В рядах Престола Богини Света встречались истинные фанатики, готовые умереть за свою богиню, — но хватало и тех, кто устранял соперников ради собственной выгоды. Потери среди Святых Сыновей в ходе испытания превышали половину — и большинство погибали не от клыков магических тварей, а от руки «своих».

Ротгарр не был знаком с этим Святым Сыном лично. В памяти Уилисса также не нашлось никаких воспоминаний о нём. Сам Ротгарр был уверен, что его одержимость не мог распознать никто — даже первосвященник. А если бы Святой Сын и заподозрил неладное, то во время испытания предпочёл бы не создавать себе лишних проблем.

Ситуация складывалась весьма занятная.

Судя по всему, Святой Сын обнаружил следы «своих» и намеренно заманил их к жилищу Ротгарра, чтобы чужими руками ослабить тех, кто охотится за ним.

Ротгарр не был против убить несколько лишних людей между делом. Но он терпеть не мог, когда его к чему-либо принуждали.

Этот Святой Сын осмелился подшутить над ним. Что ж, пусть на собственной шкуре узнает, насколько это было глупо.

Ротгарр знал: стоит ему сейчас окликнуть этих крыс и сказать, что они ошиблись адресом, — они немедленно отступят и будут ждать другого случая. А ждать он не намерен.

Это были проблемы, которые Святой Сын по имени Виктор навлёк на себя сам — пусть сам и расхлёбывает.

Ротгарр накинул капюшон, скрыв светло-золотые волосы Уилисса, и, прежде чем незваные гости успели подобраться ближе, внезапно выпрыгнул из окна второго этажа.

Среди стихий, к которым имел сродство Уилисс, была стихия ветра. Молодой маг четвёртой звезды, достигший этого ранга в столь юном возрасте, превосходно владел стихиями сродства — и это обстоятельство оказалось весьма кстати для Ротгарра, который в состоянии одержимости мог пользоваться лишь способностями сосуда. Падая, он привычно направил потоки стихии ветра, приземлившись мягко и бесшумно. Затем не торопясь зашагал в сторону дома, где остановился Виктор.

Когда Ротгарр вдруг выпрыгнул из окна, несколько человек, готовившихся оцепить здание, вздрогнули от неожиданности. Предводитель поспешно остановил своих людей. Он наблюдал, как фигура в мантии быстро движется в определённую сторону, и после краткого раздумья подал знак следовать за ней.

Ротгарр вскоре оказался перед флигелем, где жил Святой Сын. Стучать, разумеется, он не стал — просто выбил дверь ногой.

В отличие от жилья Уилисса, где имелись слуги, здесь обитал только Святой Сын. Войдя, Ротгарр увидел, что Виктор стоит посреди комнаты — словно давно ждал гостя.

— Позвольте принести вам мои извинения.

Виктор слегка склонил голову. Его серебристые длинные волосы мягко стекали по спине, отливая атласным блеском.

С приходом «Уилисса» он понял, что план отвести от себя угрозу чужими руками провалился, — однако не выказал ни малейшего замешательства. Спокойно глядя на гостя, он произнёс:

— Прежде я был невежлив, но думаю, ещё не поздно это исправить. Я хотел бы предложить вам дружбу. Уверен, когда придёт время унаследовать титул вашего отца, моя помощь окажется вам весьма полезной.

Ротгарр холодно усмехнулся. Он не знал, что подумал бы об этом предложении Уилисс, но сам он определённо презирал дружбу с людьми.

Виктор был почти уверен, что второй сын герцога не отвергнет протянутой руки. Двум магам четвёртой звезды вместе не составит труда расправиться с нападающими. После успешного завершения испытания он станет ценным союзником — и этот молодой маг не может не понимать этого.

В одиночку отражать удар сразу со всех сторон было бы затруднительно, пожалуй, даже опасно. Изначально он заманил этих людей к дому Уилисса не с целью убить его, — просто надеялся, что он отвлечёт нападающих, дав ему возможность атаковать в подходящий момент. Виктор не мог позволить себе получить ранение — иначе было бы куда сложнее уклоняться от последующих атак.

Он был настолько уверен, что его предложение примут без сопротивления, что даже не успел опомниться, как Ротгарр, наделенный силой магии ветра, внезапно оказался перед ним.

Ротгарр холодно усмехнулся, схватил Виктора за руку и швырнул его наружу.

В воздухе Виктор успел сгруппироваться и уверенно приземлился. Хотя у него было много вопросов, сейчас было не время их задавать, потому что, как только он оказался снаружи, его окружили нападавшие.

Завидев приметные серебристые волосы, они немедленно кинулись к нему. Как он вылетел из дома изнутри — было непонятно, но сейчас главное — убить его!

Виктор чуть нахмурился и поднял руку к шее, нащупав кулон в форме перевёрнутой буквы «Y». Он был куда крупнее обычного украшения, идеально ложился в руку и был густо усеян полыми кристаллами — это и был его магический посох. Каждый маг выбирал форму посоха по собственному вкусу; перевёрнутая «Y» — символ Богини Света — вполне соответствовала положению Святого Сына.

Виктор был самым одарённым из Святых Сыновей нынешнего поколения: в начале года он достиг ранга служителя четвёртой звезды, а значит, именно на него и была направлена большая часть ударов. За всё время пути он пережил немало засад, однако каждый раз уходил невредимым.

Но это нападение было исключением — его атаковали действительно серьёзные силы: один служитель четвёртой звезды и несколько третьей.

Виктор сжал посох, на его лице не было и следа напряжения. На губах играла едва заметная улыбка, словно это была его естественная черта.

— Вы и правда намерены устроить беспорядок здесь, в графском поместье? — произнёс он спокойно. — Сейчас здесь находится Уилисс Расселл, маг четвёртой звезды.

Нападающие на мгновение растерялись. По их разумению, Виктор давал ясный знак, что на его стороне маг четвёртой звезды, и если они не хотят умереть, им лучше убраться.

Честно говоря, его слова заставили их задуматься об отступлении. Но в следующую секунду события приняли неожиданный оборот.

Из дверного проёма вырвался стремительный вихрь, направленный прямо в Виктора. Тот, казалось, был готов к этому. Он чуть приподнял руку — вспыхнул белый свет, и ветряной клинок исчез, едва не попав в цель.

Ротгарр стоял в тени дверного проёма. Из темноты донёсся холодный, жестокий голос:

— Вы можете убить его.

Слова повисли в воздухе, сбивая с толку. Предводитель нападающих помедлил, затем, убедившись, что маг и в самом деле не двигается с места, — молча подал знак. Его люди разом бросились на Святого Сына.

Виктор и не рассчитывал, что «Уилисс» великодушно позволит ему спрятаться за чужим именем. Убедившись в этом, он тут же приготовился к бою.

Святой Сын Храма обязан был иметь чистое сродство к свету, однако к рядовым служителям церкви это требование не относилось. Некоторые из них вовсе предпочитали иные стихии — и потому в ночном воздухе среди вспышек белого священного света мелькали отблески самых разных цветов.

Хотя место было отдалённым, такая схватка вскоре привлечёт внимание, поэтому нужно действовать быстро. Нападающие не щадили сил, бросая безжалостные и хитрые заклинания одно за другим.

Ротгарр наблюдал. Но не бездействовал.

Стоило Виктору перехватить инициативу — и из тьмы вылетал очередной ветряной клинок, срывая его атаку.

Стоило кому-то из нападающих упасть неподалёку — и Ротгарр добивал его, быстрым движением переламывая шею. Его цель была проста: никто не должен уйти.

Чем меньше становилось нападающих, тем тяжелее приходилось Виктору.

Его некогда белоснежное церковное облачение пестрело разрывами и пятнами крови. Перерасход духовной силы сжимал голову тупой болью. И хотя он прекрасно понимал, что «второй сын герцога» следит за ним с недобрыми намерениями, — экономить духовную силу было невозможно: стоит допустить малейшую слабость, и нападающие нанесут ему серьёзные ранения.

В какой-то момент из восьми нападавших осталось только четверо, и даже их предводитель — служитель четвёртой звезды — был ранен.

Виктор понял, что пора менять тактику. Если не уйти сейчас, неизвестно, что потом выкинет этот второй сын герцога.

У него были вопросы к магу, но сейчас был неподходящий момент для общения. Воспользовавшись моментом, он намеренно отпрыгнул назад, отступая от боя и блокируя атаку.

Но стоило ему развернуться, как в лицо ударило жаром — прямо перед ним стоял огненный дракон.

— Уже уходишь?

Ледяной голос Ротгарра раздался за спиной. Виктор обернулся и увидел, как тот сворачивает голову последнему выжившему служителю — неторопливо, точно поправляет съехавший воротник.

Виктор хотел использовать мага, чтобы отвлечь нападающих, но в результате их схватка зашла в тупик, а «Уилисс» просто снял сливки.

Его жестокость превзошла все ожидания Виктора. Не смотря на изодранную мантию и разбросанные вокруг тела, сам он стоял прямо и спокойно смотрел на приближающегося мага.

— Почему? — тихо спросил Виктор.

Ротгарр усмехнулся и, без предупреждения схватив Виктора за плечо, зашвырнул его обратно в дом. Затем небрежно повёл пальцами. Огненный дракон взорвался, обрушившись на мёртвые тела. Стихия огня, выпущенная на волю, перестала повиноваться: обычный огонь жадно пожирал одежду и волосы, трещал и гудел, разгораясь всё сильнее.

После этого Ротгарр вошёл в дом.

Виктор был оглушён от перерасхода духовной силы. В сражении он получил множество ранений, больше всего досталось плечу: именно туда ударил один из ветряных клинков Ротгарра, когда он не смог увернуться от атаки.

Ротгарр только что швырнул его внутрь, и он не удержался на ногах. Лишь спустя некоторое время он смог подняться, и теперь молча наблюдал, как Ротгарр входит в комнату.

— Зачем? — повторил он.

Ответа не последовало.

В следующий миг «Уилисс» повалился на пол. Из его тела выскользнула тёмная тень, постепенно обретая очертания — и вдруг широко раскрылись кожистые крылья, практически полностью заполнив гостиную.

Виктор не смог сохранить самообладание. Каковы бы ни были мотивы Уилисса, он бы не удивился, но это был не Уилисс!

— Ты… демон из Царства Демонов? — с изумлением спросил Виктор.

Демоны не появлялись в летописях уже давно. Последнее задокументированное появление демона в мире людей случилось больше ста лет назад — он уничтожил целый город, и к тому времени, как прибыл ближайший маг пятой звезды, демон давно исчез.

Виктор никогда раньше не видел демонов своими глазами. Он не знал, тот ли это, кто, согласно записям, устраивал резню в городе, но был уверен, что демон этот не доброжелателен к нему.

Ротгарр не ответил. Он шаг за шагом приближался, и кроваво-красные глаза зловеще сверкали в полумраке.

— Что тебе нужно?

Неизвестная опасность наполнила Виктора тревогой. Он сделал небольшой шаг назад, внезапно осознав, что, возможно, на свете существуют вещи пострашнее смерти.

Красные, полные злобы глаза Ротгарра смотрели на него. Уголок рта дёрнулся в зловещей ухмылке:

— Я ненадолго одолжу твое тело.

Сначала Виктор не понял. Затем тёмная тень снова пришла в движение и хлынула прямо на него — и внезапно до него дошёл смысл этих странных слов.

Перед тем как сознание угасло, Виктора накрыл всепоглощающий ужас.

На следующее утро Анна, едва явившись в графское поместье, сразу почувствовала неладное.

Она тихонько подкралась к сплетничающей толпе слуг и через некоторое время разобрала суть происходящего.

Выяснилось, что прошлой ночью в поместье проникли злоумышленники и напали на самого Святого Сына. Уилисс, потревоженный шумом, вступил в дело — завязалась нешуточная битва, нападавшие все до единого погибли, а Святой Сын получил тяжёлые ранения. Когда люди из поместья добрались до места событий, от нападавших остались лишь обугленные тела.

Анна стояла, невольно морща лоб.

Неужели демон с Виктором действительно подрались?

«Виктор вчера спрашивал, где живёт демон… Выходит, он уже знал о его существовании?»

«Святой Сын тяжело ранен… Значит, демон оказался сильнее?»

Она глубоко задумалась над ситуацией, но быстро взяла себя в руки.

События вчерашнего дня придали ей уверенности. Дебиан говорил, что она исключительно талантлива. Да, она начала учиться магии куда позже других, — но непременно наверстает упущенное. Стать магом пятой звезды — не несбыточная мечта. Она определенно сможет это сделать!

Анна, казалось, исчерпала все возможные методы борьбы с демоном, но все они закончились неудачей. Ей оставалось только стать магом пятой звезды. Ещё не всё потеряно.

— Анна.

Она резко обернулась на зов. За спиной стояла госпожа Мари — помощница управляющего поместьем, которая редко появлялась в помещениях кухни.

Анна торопливо поклонилась и поприветствовала её.

Госпожа Мари кратко сказала:

— Его Святейшество Святой Сын ранен и нуждается в уходе. Тебя временно перевели туда. Хорошо позаботься о нём и не опозорь кухню.

Закончив говорить, она заметила странное выражение лица Анны и, нахмурившись, спросила:

— Что такое?

— Я служу здесь меньше месяца, — поспешно сказала Анна. — Боюсь, я не смогу должным образом ухаживать за Святым Сыном. Госпожа Мари, пожалуйста, пошлите кого-нибудь другого.

Лицо госпожи Мари оставалось непроницаемым, но последние слова окончательно похоронили надежду:

— Нет. Его Святейшество Святой Сын выбрал лично тебя.

Лицо Анны мгновенно помрачнело. Она знала! Она знала, что всё так и закончится!

Она ведь поощряла интерес Пэриша, даже не осмеливаясь взглянуть на Святого Сына. Почему же этот демон всё равно взялся за него?!

Госпожа Мари, заметив перемену в лице Анны, немного смягчила тон — хотя голос остался столь же твёрдым:

— Ты знаешь, почему Святой Сын указал на тебя?

— Не знаю… — Анна покачала головой.

«Конечно, знаю, но сказать не могу!»

— Может быть, потому что вчера он остановил меня и спросил дорогу, а я ответила. Я видела Святого Сына дважды — первый раз, когда они с господином графом проходили мимо сада: мы тогда были там с Абигейл, но Святой Сын, кажется, нас не заметил.

Госпожа Мари кивнула:

— Скорее всего, ты ему запомнилась именно тогда. Не тревожься. Ребекка говорила, что ты хорошо учишься. Я верю, что ты сможешь достойно позаботиться о Святом Сыне. Не позорь особняк графа, поняла?

— Да, поняла, — покорно ответила Анна.

Выбора у неё всё равно не было.

Анна не могла раскрыть своё знание о существовании демона. Поэтому, прежде чем идти ухаживать за «Святым Сыном», бывшим теперь демоном, нужно было зайти к Уилиссу и объяснить, что больше она не сможет приносить еду и учиться у него.

На этот раз — настоящему Уилиссу.

Зная всю правду, она едва могла представить, как пойдёт к нему и расскажет обо всём, когда он ничего не помнит и, возможно, сочтёт её безумной — и ей самой казалось, что она действительно сходит с ума.

С Пэришем было проще — достаточно сказать пару слов его слуге Вадо.

После ухода госпожи Мари, Анна поспешила в сад. Уилисс нашёлся там, где она и предполагала.

Демона действительно не было.

Анна заметила, что Уилисс, судя по всему, любил проводить время в саду, в то время как демон, вселившийся в него, не мог оставаться таким же спокойным, как хозяин тела.

По какой-то причине, даже когда демон молчал, Анна находила его шумным; возможно, глядя на него, она словно слышала крики несчастных душ, которых он захватил.

— Господин Уилисс.

Анна приблизилась и тихо окликнула его.

Уилисс обернулся и, увидев Анну, слегка нахмурился. Он помнил, что недавно отказал этой служанке в просьбе стать его ученицей.

Но…

Мысли об этом отступили под воспоминанием о прошлой ночи. Точнее — о её отсутствии. Он потерял память о нескольких последних днях. По обрывкам, услышанным от слуги, выходило, что вчера он будто бы сражался вместе со Святым Сыном, — но в памяти не было ровным счётом ничего.

— Прошу прощения, — начала Анна, собравшись с духом, — с сегодняшнего дня меня направляют ухаживать за Святым Сыном. Я больше не смогу доставлять вам еду трижды в день, но не беспокойтесь — вместо меня назначат подходящую служанку.

Анна выдавила улыбку, делая вид, что не знает об амнезии Улисса, и продолжила:

— Уроки чтения тоже придётся прервать. Большое спасибо за ваши наставления в последние несколько дней. Я действительно многому научилась.

Анна остановилась ровно на секунду, борясь с желанием как можно скорее выбраться из этой неловкой ситуации, и тут же добавила:

— Если у вас нет других распоряжений, я пойду.

Она немедленно развернулась, чтобы уйти.

— Подожди.

Анна тяжело сглотнула, повернулась и посмотрела на Улисса с притворным любопытством:

— Вам ещё что-нибудь нужно?

Настал момент, когда ей предстояло проверить свои актёрские способности!

Уилисс смотрел на неё с безразличным выражением лица:

— Почему я согласился учить тебя?

Он хорошо знал себя — даже при проблемах с памятью он никогда бы не стал учить простолюдинку читать.

Анна изобразила искреннее изумление:

— Господин Уилисс, я не совсем вас понимаю… Я знаю, что у меня нет таланта, и вы очень много трудились, обучая меня, но… вы сами предложили. Я не могу объяснить, почему вы это сделали.

Уилисс совершенно не мог вспомнить этот момент. Немного помолчав, он наконец произнёс:

— Можешь идти.

— Да, господин.

Анна с облегчением вздохнула, быстро поклонилась и ушла.

Выходя из сада, она незаметно оглянулась. Уилисс по-прежнему стоял на месте, с обеспокоенным видом.

Анна вздохнула про себя.

Вот бедолага. Тело было захвачено демоном, а он ничего не помнит. Демон ещё и монеты его спустил почём зря — сколько было сожжено, даже представить страшно. Неизвестно ещё, сколько осталось.

…Нет, нет. Нельзя об этом думать, иначе сердце снова разобьётся от боли.

Анна вернулась на кухню и попросила Ребекку назначить другую служанку, чтобы относить еду Пэришу и Уилиссу. Затем собрала нужное и направилась к маленькому дому, где остановился Святой Сын.

Перед входом она невольно замедлила шаг, чтобы внимательно осмотреться. Так и есть — кое-где на земле ещё оставались пятна, которые не успели толком отчистить.

Представив, что ещё недавно здесь лежали обугленные тела, Анна содрогнулась и поспешно шагнула внутрь.

— Господин Святой Сын?

Анна тихонько окликнула его, идя по дому, замечая следы битвы и гадая, насколько ожесточенной была схватка прошлой ночью.

Планировка дома чем-то напоминала жильё Пэриша. Анна решила, что раз говорили о тяжёлом ранении, демон скорее всего лежит в кровати. Она поднялась наверх и быстро нашла главную спальню.

Остановившись у двери, она постучала:

— Господин, я Анна — служанка, присланная ухаживать за вами.

Из-за двери донёсся слабый, но приятный голос:

— Входи.

Анна глубоко вдохнула и толкнула дверь.

В центре комнаты стояла большая кровать; полог со стороны двери был убран. Тяжело раненый Святой Сын лежал на кровати. Его изящное лицо было бледным, глаза слегка прикрыты, длинные ресницы опущены. Неповреждённые в бою серебристые волосы были растрёпаны и распущены, словно хвост павлина во время брачного танца.

Словно почуяв движение, мужчина открыл глаза. Его светло-голубые глаза ярко сияли, подчеркивая и без того прекрасное лицо и в одно мгновение превращая его из холодной, безжизненной куклы в милосердного ангела.

Ангел нежно изогнул губы в ласковую улыбку, его голос, хоть и слабый, был невероятно прекрасен.

— Анна, да? Кажется, я влюбился в тебя с первого взгляда.

Анна была поражена внешностью Святого Сына и одновременно напугана осознанием того, кто скрывается внутри него. Охваченная противоречивыми чувствами, но сохранявшая рассудительность, она потеряла дар речи.

— …

«Умоляю, прояви хоть немного порядочности! Прекрати губить драгоценного Святого Сына!»

Анна замерла на пороге на несколько секунд, затем торопливо сделала вид, что ничего не слышала, вошла в комнату и положила принесённые угощения на столик.

С почтением, в котором сквозило лёгкое восхищение, она взглянула на демона:

— Святой Сын, вам нехорошо? Скажите, что нужно сделать, — я выполню всё, что угодно.

Ротгарр с лёгким недоумением посмотрел на Анну и промолчал.

Он что, говорил слишком тихо? Почему она вообще никак не отреагировала?

Вселившись в Виктора, Ротгарр обнаружил, что воспоминания этого человека тоже ничем не примечательны. Как Святой Сын, посвятивший жизнь служению Богине, Виктор строго соблюдал обеты, избегая любых контактов с женщинами сверх необходимого, и уж точно не был из тех, кто использует льстивые слова.

Короче говоря, он был похож на Уилисса.

Поэтому Ротгарру оставалось лишь прибегнуть к старым приёмам Пэриша. Тот завоевал немало женских сердец подобными методами — значит, в них было что-то дельное. Впрочем, Ротгарр прекрасно понимал, что на Анну эти приёмы не действуют. Но на этот раз в его распоряжении было тело Святого Сына, и результат должен быть иным.

Не позволяя улыбке сойти с лица, он произнёс:

— Анна, ты разве не слышала, что я только что сказал? Я…

— Святой Сын! — Анна торопливо перебила его, и на её лице отразился неподдельный ужас. — Пожалуйста, не продолжайте! Вы же человек, посвятивший жизнь служению Богине!

— Ну и что? — с улыбкой парировал Ротгарр.

Он внезапно вспомнил слова Балана: если мужчина готов ради женщины пожертвовать своими убеждениями, она непременно будет тронута.

— Ради тебя, — добавил он, — я готов предать свою веру.

Анна подумала: скажи это настоящий Святой Сын — и слова действительно звучали бы невероятно захватывающе. Многие ведутся на такое, да и ей самой этот приём нравился.

Но перед ней стоял демон — и, что бы он ни произносил, это только ужасало её.

Воспользовавшись случаем, Анна с притворным ужасом отступила на шаг и, заикаясь, произнесла:

— Святой Сын, пожа... пожалуйста, не надо... Если Святой Престол узнает, меня схватят как ведьму, которая соблазнила вас!

Ротгарр всё понял. Как он и предполагал, набожность Анны по отношению к так называемой Богине Света весьма условна. Оказывается, она просто боится последствий.

— Нам не обязательно им рассказывать, — улыбнулся он.

«...То есть он предлагает наслаждаться прелюбодеянием?!»

— Нет! Богиня узнает! Я — истинная верующая и не могу предать её! — решительно отрезала Анна с праведным видом.

Ротгарр заметил про себя, что в одних вещах Анна на удивление бесстрашна, но в других — жалкая трусиха.

— Какая ещё Богиня? — Ротгарр, разумеется, не заботился о репутации того, чьим телом пользовался, и с улыбкой произнёс слова, которые казались шокирующими для окружающих. — Богини не существует. Предавай сколько угодно.

Анне показалось, что с тех пор, как демон вселился в Святого Сына, он стал ещё более беспринципным.

Неужели ему и правда всё равно, разоблачат его или нет? Неужели он настолько силён? Или он действовал безрассудно, потому что знал, что она не станет рассказывать об этом другим?

Впрочем, даже если бы она кому-то рассказала о его странностях и тот поверил бы — демону это вряд ли бы навредило. Он мог просто переселился в другое тело. Другие всё равно ничего не заметят — только она видит, как он меняет оболочки, и именно поэтому каждый день живёт в постоянном душевном смятении.

К тому же, она и правда не осмеливалась говорить об этом другим. Если она скажет, что Святой Сын заявил, что Богини не существует, никто ей не поверит. Вместо этого её обвинят в богохульстве и клевете на Святого Сына. И тогда прощай, жизнь.

Анна изобразила испуг перед демоном и торопливо отступила на несколько шагов, глядя на него именно так, как смотрят на демона, — тут ей даже притворяться не пришлось, потому что так оно и было.

— Святой Сын, вы... ушибли голову во вчерашней схватке? — осторожно спросила Анна, дрожащим от страха голосом. Только она знала, что на самом деле это было оскорблением в адрес демона.

«Что с ним не так?! Он что, хочет сначала напугать меня до смерти, а потом забирать душу?!»

«...Хотя, может быть, это один из его методов?»

Анна отогнала нелепую мысль и с притворной заботой посмотрела на Святого Сына:

— Позвольте, я схожу за святым отцом Луи. Он непременно поможет вам!

Ротгарр помнил святого отца Луи, этого фанатика, к которому он питал искреннее отвращение. Он уже собрался остановить Анну, как в дверях послышались быстрые шаги и громкий голос:

— Ваше Святейшество, вы серьёзно ранены? Клянусь Богиней, я готов сделать всё, чтобы вы скорее поправились!

Говорящим был не кто иной, как отец Луи, о котором только что упомянула Анна.

Немного полноватый, с редеющими волосами мужчина торопливо подошёл к постели с таким выражением сердечной заботы на лице, что посторонний мог бы принять его за родного отца Виктора.

Анна торопливо отошла в сторону, в её сердце смешались подозрение и неуверенность.

Сколько он успел услышать? Если только последнюю фразу — ничего страшного. Но если то, что было до неё...

Она украдкой покосилась на святого отца Луи: выражение его лица было совершенно обычным. Оставалось надеяться, что он ничего не слышал.

В тот же миг Анна заметила, что демон наблюдает за ней. Их взгляды встретились — и его губы изогнулись в многозначительной, загадочной усмешке.

Теперь Ротгарр был совершенно уверен: никакой искренней веры в Богиню у Анны нет. Она только что тайком поглядывала на священника из страха, как бы тот не подслушал их недавний разговор.

Будь она по-настоящему верующей, она бы, не думая о последствиях, тут же передала святому отцу Луи всё, что он только что сказал.

Она боялась кары Святого Престола, а не отвергала его из глубокой набожности.

Это имело смысл.

Он ощутил лёгкое удовольствие. Женщина, ради которой он так старается, не должна наивно поклоняться тому, чего не существует.

Ротгарр возлагал большие надежды на тело Виктора, полагая, что с его помощью завоевать Анну будет куда проще, поэтому до достижения цели он был готов кое-как поддерживать видимость общения с отцом Луи.

— Ранение несерьёзное, — коротко произнёс Ротгарр

Погрузившись в воспоминания Виктора, Ротгарр понял: тот опасался, что священники города Синего Камня могут быть в сговоре с нападавшими — облегчить им атаку или даже собственноручно добить его. Поэтому Виктор предпочёл на время укрыться в доме графа, не столь тесно связанного со Святым Престолом.

Конечно, присутствие в этом особняке могущественного мага четвёртой звезды было ещё одной важной причиной его выбора.

Однако всё пошло не по плану.

Отец Луи нисколько не обиделся на сдержанный ответ Святого Сына. Улыбка его оставалась яркой, а в глазах светилась самая искренняя забота.

— Вот и хорошо. Если пожелаете, можете перебраться в нашу церковь — я обеспечу вам наилучшие условия для восстановления, — с готовностью произнёс отец Луи.

Он очень хотел наладить отношения с этим весьма влиятельным Святым Сыном, чтобы в будущем иметь возможность перевестись в более крупный и богатый город. Он был убеждён, что лишь в большом городе сможет в полной мере раскрыть свой талант и посвятить Богине всего себя.

— Не нужно. Мне хорошо и здесь, — с невозмутимым видом отказал Ротгарр.

Отец Луи слегка расстроился, однако быстро вернул улыбку на лицо:

— Граф Уилсон действительно весьма набожный человек. Уверен, он обеспечит Святому Сыну наилучший уход.

Он бросил взгляд на Анну и строго сказал:

— Ты обязана ухаживать за Его Святейшеством особенно тщательно. Ясно?

— Да, я всё сделаю, — с поклоном ответила Анна.

Отец Луи удовлетворённо кивнул. Заметив, что с момента его прихода Святой Сын так и не поднялся с постели, он решил, что ранение всё же серьёзнее, чем говорят, и, не желая больше беспокоить его, ушёл.

Когда в комнате не осталось никого, кроме Анны, Ротгарр почувствовал себя значительно лучше. Он взглянул на неё и продолжил прерванный разговор:

— Передо мной не нужно притворяться верующей. Подойди, помоги мне подняться.

Её обязанностью было ухаживать за Святым Сыном, так что Анна без особой охоты приблизилась, намереваясь помочь ему сесть.

Насилия с его стороны она не боялась: прежний опыт показывал, что этот демон, сколь бы злобно ни добивался её души, по крайней мере, не распускал рук. Возможно, это просто особенность его вида.

Едва Анна коснулась плеча демона, его тело непроизвольно напряглось. Она растерялась и тут же убрала руку:

— Здесь рана?

На плече Виктора и правда был глубокий порез, нанесённый самим Ротгарром. Теперь, вселившись в это тело, боль от раны ощущал он сам.

Ротгарр не придавал ей особого значения — всего лишь инстинктивная реакция тела.

Но тут он вспомнил слова Балана: у всех женщин есть материнский инстинкт, и когда сильный мужчина вдруг показывает слабость, это неизменно вызывает у них жалость. Прежний опыт Пэриша тоже подтверждал, что умеренная демонстрация уязвимости повышает расположение женщин.

Ротгарр повернул голову и посмотрел на Анну:

— Немного больно.

— …

«Я не спрашивала, больно ли тебе!»

Анна не верила, что какая-то рана может причинить демону настоящие страдания: ведь это не его тело — вряд ли он будет беречь его. Однако она переживала за Святого Сына и беспокоилась о его здоровье.

Честно говоря, она прекрасно понимала, что всё это — вина демона. Но, думая о том, как он одно за другим захватывал чужие тела ради того, чтобы завладеть её душой, она невольно чувствовала ответственность за этих людей.

По крайней мере, когда демон уйдёт, пусть Святой Сын получит обратно здоровое тело.

— Рана в порядке? Нужно ли перевязать? — Анна проигнорировала слова Ротгарра и спросила только о ране.

Ротгарр ничего не заподозрил. Он хотел отказаться, но тут вспомнил, как Анна когда-то не могла оторвать взгляда от Святого Сына. Значит, это тело для неё весьма привлекательно.

— Кажется, рана открылась, — сказал он.

Движимая ответственностью за тело Святого Сына, Анна осторожно, стараясь не задеть рану на плече, помогла демону сесть, опершись о подушки, расстегнула рубашку и осмотрела повреждение.

Прежде чем Ротгарр успел отреагировать, его плечо оказалось обнажено. Белоснежные бинты покрывали светлую кожу, но на месте раны проступили пятна крови.

Он не обратил внимания на рану, но внутри него возникло странное чувство. Неужели Анна так искусно раздевает мужчин?

Если бы он использовал Святое Исцеление, рана могла бы быстро зажить или, по крайней мере, перестать кровоточить. Но сам Виктор был Святым Сыном и владел заклинанием исцеления куда более искусно, чем отец Луи, поэтому отец Луи не стал использовать исцеление во время своего визита. Ротгарр не любил прибегать к стихии света. Боль от раны мало волновала его, поэтому он оставил всё как есть.

Так что перед ней открылась довольно странная картина: плечо Святого Сына с кровоточащей раной.

Анна не придала этому особого значения. Она предпочла бы перевязать рану демону, лишь бы избежать разговора с ним.

Она панически боялась, что кто-нибудь подслушает их богохульные разговоры, — а ещё больше боялась, что демон выберет неподходящий момент и при посторонних скажет что-нибудь дурное про Богиню или про готовность предать веру ради неё. Он ведь не человек, ему наплевать... Но это касается её жизни!

Пока Ротгарр всё ещё размышлял о мастерстве Анны в раздевании мужчин, она уже взяла ножницы и разрезала марлю, готовясь перевязать рану.

Аккуратно вытирая кровь вокруг раны, Анна прошептала:

— Ваше Святейшество, то, что вы только что сказали, — пожалуйста, никогда не повторяйте при других. Вы сейчас ранены. Мы можем поговорить об этом после того, как вы поправитесь, хорошо?

Ротгарр посмотрел на руки Анны, нежно касающиеся его раны, слушал её тихий шёпот — и первая его мысль была: сказать ей, что обещает молчать при условии, что она согласится выйти за него замуж.

Но, во-первых, это не то же самое, что обучение грамоте и прочие полезные дела, — это было бы принуждением, а значит, нарушением договора с Баланом. Во-вторых, за долгое время столкновений с Анной он волей-неволей понял: ей нельзя так сразу делать предложение. Балан всегда говорил, что одним девушкам нравится прямота, а другим нужна романтика.

Поэтому Ротгарр проглотил первый порыв и ответил:

— Хорошо.

Анна рассчитывала применить тактику затягивания, чтобы выиграть несколько дней во время ухода за демоном, а дальше видно будет. Она не ожидала, что демон так легко согласится, и с удивлением посмотрела на него.

Но тут же успокоилась: если он хочет обманом завладеть её душой, разве не естественно быть покладистым? Сначала усыпит бдительность, потом постепенно завоюет её сердце с помощью прекрасного тела Святого Сына и его ласкового голоса... Хорошо, что она знает, кто прячется внутри. А иначе — кто устоял бы перед такой красотой и мягкостью?

Анна настороженно улыбнулась в ответ:

— Большое спасибо.

Края раны были уже обработаны. К счастью, порез не имел рваных краёв — иначе она бы испугалась. Прежде чем накладывать бинт, Анна подумала, что такой аккуратный порез был наверняка от магической атаки.

При мысли о том, что когда-нибудь сама сможет использовать подобную магию, она невольно погрузилась в мечтания.

Рана находилась на плече, и повязку нужно было обмотать вокруг тела Ротгарра. Анне пришлось вплотную к нему приблизиться и несколько раз коснуться его кожи.

И всё же никакого намёка на близость между ними не возникло.

Анна не испытывала романтических чувств ни к демону, ни к Святому Сыну. Ухаживать за телом Виктора было для неё всё равно что ухаживать за прекрасным произведением искусства — её действия были крайне осторожными и вежливыми.

Ротгарр же и подавно не думал о таких вещах. Из-за катастрофической нехватки опыта общения с женщинами он попросту не понимал, что этот момент был идеален для флирта.

Так что ничего не произошло.

Анна запахнула рубашку Ротгарра и отошла в сторону.

Он смотрел на сосредоточенный профиль Анны — та убирала инструменты умелыми и точными движениями.

Только теперь он заметил кое-что странное.

Ротгарр вспомнил, как держалась Анна, когда он был в теле Пэриша и Уилисса — она проявляла почтительность, но всегда держалась на расстоянии.

Но теперь, вселившись в Виктора, он заметил, что она ведёт себя явно иначе. Казалось, она была гораздо ближе и мягче.

Он вдруг усмехнулся.

«Эта хитрая, двуличная женщина, всё ещё утверждает, что у неё нет чувств к Святому Сыну?!»

Убедившись, что Анна питает чувства к Святому Сыну и сдерживает себя лишь из страха перед церковью, Ротгарр успокоился.

К чему суетиться? Стоит подождать полторы-две недели — и он получит своё.

Анна собрала окровавленные бинты и прочие принадлежности, повернулась — и обнаружила, что демон пристально смотрит на неё. Впрочем, она давно к этому привыкла и, сделав вид, что не заметила, спросила:

— Святой Сын, вам угодно позавтракать прямо сейчас?

Было, наверное, чуть больше девяти утра. Такие лежебоки, как Пэриш, в этот час ещё и не думали подниматься с постели. Раньше, когда демон был в теле Уилисса, он завтракал очень рано, но теперь, когда он вселился в Святого Сына, вполне естественно, что привычки несколько изменятся.

— Принеси, — коротко бросил Ротгарр, слегка кивнув.

Человеческое тело доставляло массу хлопот, но за почти месяц непрерывного пребывания в нём он начал адаптироваться к человеческому образу жизни.

Анна вернулась на кухню. Заботясь о скорейшем выздоровлении Святого Сына, она попросила дежурных служанок приготовить побольше рыбы и яиц. Свежего красного мяса ранним утром не нашлось, поэтому пришлось обойтись беконом. Добавить ещё кружку тёплого молока, и выйдет весьма питательный завтрак.

Вернувшись с готовым завтраком, Анна достала небольшой столик, который всегда держали в спальне, поставила его на кровать и принялась расставлять блюда одно за другим. Покончив с этим, встала рядом и наблюдала, как демон ест.

Демон не был привередлив в еде и ел всё, что давали; к тому же она принесла ровно столько, сколько нужно — так что не осталось ни крошки.

Анна убрала посуду, бережно уложила демона обратно и вернулась на кухню.

Она немного покрутилась там, не торопясь уходить. Несколько последних дней в это самое время она занималась с демоном чтением — он учил её из рук вон плохо, но кое-что она всё же усвоила. Теперь, когда уроки прекратились, ей этого не хватало.

Лишь когда Ребекка во второй раз спросила, почему она всё ещё на кухне, Анна неохотно вернулась. Ради ухода за лежащим в постели Святым Сыном ей полагалось проводить подле него почти весь день.

Анна нехотя брела к его покоям,. По дороге она столкнулась с Абигейл и двумя её подругами и остановилась поболтать. Те уже знали о ранении Святого Сына, слышали и то, что именно Анну выбрали за ним ухаживать, а потому наперебой расспрашивали о его самочувствии.

Анна коротко ответила, что Святой Сын чувствует себя бодро — хорошо ест, хорошо спит, и скоро должен поправиться. О том, что ей пришлось снимать его ночную рубашку и перевязывать раны, она умолчала, чтобы не вызвать у них зависть.

Поболтав немного, они разошлись — именно Фиона напомнила Анне, что той нужно возвращаться: мало ли что Святому Сыну понадобится. Анна нехотя попрощалась.

Когда она вернулась в главную спальню на втором этаже, демон по-прежнему лежал там.

Анна на цыпочках подошла ближе, увидела, что он лежит с закрытыми глазами, и уже отступила на пару шагов, собираясь найти, где бы присесть, — как вдруг демон открыл глаза и проговорил:

— Я слышал, что раньше в этот час ты училась читать с Уилиссом.

«Ты ведь Святой Сын, который приехал совсем недавно — как ты можешь знать такие подробности о жизни обычной служанки?»

Демон то и дело проговаривался, но ей приходилось делать вид, что она ничего не замечает.

Анна изобразила сожаление:

— Да, это правда. Господин Уилисс очень добр и внимателен. Он многому меня научил, и мне искренне жаль, что теперь я не могу продолжать учёбу под его руководством.

Ротгарр слегка нахмурился. Так вот как она его воспринимала?

Впрочем, он полагал, что для неё, простого человека, учиться грамоте у самого великого лорда Бездны — настоящая честь. Ей следовало бы испытывать искреннюю благодарность.

— Не нужно сожалеть. Я тоже могу учить тебя, — сказал Ротгарр.

Раз Анна и правда хотела научиться читать и писать, он решил и дальше использовать это как инструмент.

Анна покосилась на демона, испытывая некоторое нежелание.

Да, она скучала по его урокам — но только после того, как они прекратились. Так ведь всегда бывает: в разговорах о прошлом она порой с нежностью вспоминала детство, но если бы ей предложили вернуться в те времена — когда еды было в обрез, деньгами не распоряжаешься сам, а о сериалах со смартфоном можно только мечтать, — она бы наотрез отказалась. Точно так же и здесь: перспектива снова каждый день зубрить целую книгу наизусть вызывала у неё некоторое беспокойство.

Но образ прилежной ученицы, который она старательно поддерживала, не позволял ей отказываться — это было бы слишком неправдоподобно. Поэтому она изобразила радость:

— Правда, Ваше Святейшество? Но я переживаю, что это помешает вашему выздоровлению.

— Ты имеешь ввиду эти царапины? — ответил Ротгарр.

Он приложил ладонь к глубокой ране на плече. Вспышка белого света — и он распахнул рубашку, чтобы сорвать повязку. На месте прежней раны остался лишь едва заметный след.

Этот поступок привёл Анну в замешательство.

Если он мог исцелиться сам, зачем было ждать? Она только что потратила столько сил, чтобы промыть и перевязать ему раны!

После Священного исцеления Ротгарр почувствовал лёгкое головокружение и тошноту; его лицо потемнело. Дело было не только в том, что стихия света, пронизывая тело, вызывала у него отвращение: духовная сила Виктора была сильно истощена после вчерашнего. Вынудив себя применить магию — пусть даже такую простую, как Священное исцеление, — он лишь усугубил и без того скверное состояние.

Анна сразу заметила, как изменилось лицо демона: оно сильно побледнело, словно он вот-вот упадёт.

Она уже успела достаточно узнать о магии, чтобы кое-что понять: прошлой ночью здесь произошло настоящее сражение. До того как демон вселился в Святого Сына, тот, судя по всему, отчаянно сопротивлялся — а значит, духовная сила могла быть серьёзно истощена.

И вот, несмотря на это, демон применил магию, чтобы не позволить ранам помешать урокам.

Думая об этом, Анна испытывала противоречивые чувства.

Если бы она не знала, что в этом теле скрывается демон, — такое поведение, пожалуй, тронуло бы её. Но раз это сделал демон, охотящийся за её душой, она могла сказать лишь одно: ради выполнения своего плана он явно не жалеет себя.

— Святой Сын, вы совсем бледны! Пожалуйста, ложитесь и отдыхайте!

Судьба демона Анну не волновала, и она не думала, что гибель тела как-то скажется на нём. Но её очень беспокоило здоровье Святого Сына.

К тому же, госпожа Мари прислала её именно затем, чтобы ухаживать за Святым Сыном. Если под её присмотром ему станет хуже, как она это объяснит? Анна не хотела, чтобы её выгнали из графского поместья.

Она поправила сползшую ночную рубашку и помогла демону снова лечь.

Ротгарр прикрыл глаза. Духовная сила Виктора была истощена куда сильнее, чем у Уилисса в своё время. Уилисс восстановился быстро: когда прошлой ночью Ротгарр покинул его тело, тот уже был почти в норме.

Конечно, ещё через несколько дней духовная сила Виктора тоже восстановится. Но сейчас он чувствовал себя ужасно. Стоит ему открыть рот — и его тут стошнит, поэтому он молча сдержался.

Анна устроила демона поудобнее и села рядом, погруженная в размышления.

Подумать только: демон применил магию, чтобы залечить раны и уделить ей внимание, — а в итоге всё равно свалился, и ни до каких уроков дело не дошло. В этом было что-то… забавное.

Если бы этот демон не охотился за её душой, она бы, пожалуй, назвала его поведение даже милым.

Медитировать в присутствии демона Анна всё же не решалась. Поэтому она принялась мысленно перебирать слова, которые выучила за последние дни.

«Море поэзии» — книга, которую демон заставил её читать раньше, — была полна диковинных стихов, и большинство из них она помнила наизусть. Анна принялась тихо декламировать их про себя.

Незаметно подошёл полдень. Демон всё ещё спал. Анна тихонько выскользнула из комнаты и направилась на кухню.

Ответив на вопросы Ребекки о самочувствии Святого Сына, она пообедала, взяла порцию для демона и отправилась обратно.

Но в саду её поджидала неожиданная встреча: навстречу шёл Уилисс.

Анна не собиралась его тревожить и слегка изменила маршрут — но Уилисс, словно поджидавший именно её, сам направился навстречу. Ей ничего не оставалось, кроме как остановиться и поздороваться.

Уилисс весь день пребывал в мрачнейшем расположении духа. Немудрено: проснуться и обнаружить, что несколько дней памяти просто исчезли, — сомнительное удовольствие.

Особенно раздражало то, что люди вокруг рассказывали о его поведении в эти дни — он словно был совершенно другим человеком.

Сегодня утром Пэриш, с которым он раньше не имел никаких дел, вдруг явился в его флигель и, будто они давно знакомы, спросил, почему он сегодня не зашёл. Ещё и упрекнул: дескать, променял друга на женщину — раз Анны нет, так и Уилисс носа не кажет.

Спровадив Пэриша, Уилисс тут же вызвал своего слугу Фуцзи и велел рассказать всё, что происходило в последние дни. Тот без лишних вопросов выложил всё, что знал.

Уилисс был потрясён. Всё, что делал «он» за эти дни, крутилось вокруг служанки по имени Анна. Поэтому он и поджидал её здесь, чтобы расспросить подробнее и прояснить ситуацию до конца.

Поскольку именно Анна, судя по всему, оказалась в выигрыше от его амнезии, Уилисс интуитивно чувствовал, что она что-то сделала, и, естественно, испытывал к ней неприязнь.

— Что ты сделала? — спросил он, глядя на неё в упор.

Анна прекрасно понимала, что тот утренний разговор был только началом, и давно к этому готовилась. Сейчас, когда он припирал её к стене, она прекрасно знала, о чём речь, — и всё же изобразила недоумение:

— Господин Уилисс, о чём вы говорите?

— Не притворяйся дурой, — холодно бросил он.

— Я правда не понимаю, что вы имеете в виду, — жалобно проговорила Анна. — Пожалуйста, объясните.

Она чувствовала досаду и растерянность. Она не хотела оказываться в таком положении — но за выходки демона приходилось расплачиваться ей. Демон мог в любой момент уйти, но она-то — нет!

Видя, что Анна делает вид, будто ничего не понимает, Уилисс решил не ходить вокруг да около и спросил прямо — так, чтобы ей нечем было возразить.

— Уроки чтения, украшения, платья — ничего этого я не помню, — нетерпеливо произнёс он. — Каким образом ты этого добилась?

Анна тут же возразила:

— Уроки — да, это правда. Но украшения и платья я не взяла! Вы сожгли их, как только я отказалась!

Уилисса не интересовала судьба украшений и платьев.

— Я не стал бы учить грамоте простолюдинку, — перебил он, — и тем более не стал бы добиваться её расположения. Что ты сделала?

Анна незаметно ущипнула себя — её лицо покраснело.

— Я не знаю, о чём вы говорите. Я ничего не делала.

Она помолчала и — прежде чем Уилисс успел устроить скандал — произнесла вполголоса, словно рассуждая сама с собой:

— Если подумать… вы тогда и правда были на себя не похожи. Вы ведь поначалу отказались учить меня — а потом сами нашли и сказали, что хотите научить меня читать. Я так обрадовалась, что не стала задумываться, почему вы изменили своё мнение.

Уилисс нахмурился. Всё это было крайне странно.

Анна осторожно взглянула на него и сказала:

— Господин Уилисс, у меня есть одна мысль. Не знаю, захотите ли вы её выслушать.

— Говори, — коротко ответил он.

— Видите ли, я однажды слышала об одном явлении — кажется, оно называется раздвоение личности. Оно очень напоминает то, что случилось с вами. Суть в том, что внутри вас живёт другая личность — возможно, совершенно непохожая на вас по характеру. При определённых обстоятельствах она выходит на поверхность. То, что делает она, вы не помните — словно несколько дней выпали из памяти. А то, что делаете вы, — та личность, может быть, знает, а может, и нет. — Анна говорила абсолютно серьёзно, выдумывая всё на ходу.

Другого выхода не было: ей нужно было дать Уилиссу какое-то объяснение, иначе он от неё не отступится. Поэтому ей пришлось придумать эту историю про раздвоение личности. В конце концов, это было не так уж далеко от истины.

— Раздвоение личности? — Уилисс смотрел на неё с недоумением. Он никогда прежде не слышал ничего подобного.

Анна кивнула и продолжила со всей серьёзностью:

— Я слышала об одном человеке: в обычной жизни он был добр и обходителен, но стоило появиться его второй личности — он превращался в мошенника, который везде жил за чужой счёт. Вы — благородный маг высокого ранга, но ваша вторая личность, возможно, полная вам противоположность. Вот почему вы могли предложить обучать такую ничтожную простолюдинку, как я.

Ради того чтобы Уилисс оставил её в покое, Анна готова была выставить себя в самом невыгодном свете.

Уилисс не ожидал такого ответа и на мгновение замер в недоумении.

Анна продолжала:

— Когда вы сожгли украшения, я подумала, что оскорбила вас своей невежливостью. Теперь, вспоминая, я понимаю, что ваша другая личность, вероятно, очень капризный человек. Я только сказала, что не могу принять такие дорогие вещи, — а вы тут же всё сожгли. Я и пикнуть не успела.

При воспоминании о той сцене у Анны снова защемило сердце.

Это был не тот ответ, которого ожидал Уилисс, и он пока не мог понять — правда её слова или ложь. После долгого молчания он произнёс:

— Я ещё вернусь к этому разговору.

С этими словами он развернулся, собираясь уйти — он не хотел задерживаться рядом с Анной ни на секунду.

Уилисс не мог смириться с мыслью, что в беспамятстве учил грамоте простолюдинку и добивался её расположения. А уж вообразить, что некая «вторая личность» опустилась до подобного, — это было выше его сил.

Но уйти Уилиссу не удалось: по дорожке ему навстречу с улыбкой шёл Пэриш.

Его взгляд переходил с Уилисса на Анну и обратно.

— Уилисс, ты тоже собираешься навестить Святого Сына? — произнёс он весело. — Я слышал, он серьёзно ранен. Как хозяин поместья я обязан его проведать. Кстати, ты так и не рассказал, как вы с ним прошлой ночью справились с нападавшими. Почему бы вам двоим не рассказать об этом вместе?

Затем он посмотрел на Анну с очаровательной улыбкой:

— Дорогая Анна, будь добра, предупреди Святого Сына заранее.

— Его Святейшество сейчас, наверное, отдыхает, — торопливо сказала Анна. Она чувствовала, что от этого визита нельзя ожидать ничего хорошего.

Пэриш взглянул на корзину в её руках.

— Раненому всё равно нужно есть. Сначала разбуди его и покорми, а мы прийдём позже, чтобы не мешать

Возразить на это было трудно.

Анна была всего лишь служанкой и могла позволить себе перечить хозяину только один раз; о том, чтобы всерьёз остановить Пэриша, не могло быть и речи. Поклонившись, она пошла вперёд.

Уилисс помедлил, но всё же решил зайти. Он слышал, что прошлой ночью они с Виктором вместе отразили нападение, — и хотел узнать подробности.

Так они и двинулись: Анна впереди, Уилисс с Пэришем следом.

Войдя в покои, Анна обнаружила, что демон спит. Она осторожно тронула его за плечо — и он открыл глаза почти мгновенно.

— Ваше Святейшество, господин Уилисс и молодой господин Пэриш хотят вас навестить. Они скоро прибудут.

Ротгарр не особенно хотел видеть этих двоих, но подумал: отчего не понаблюдать заодно, как Анна будет вести себя с ними? Он кивнул:

— Помоги мне подняться.

Голова всё ещё немного кружилась, но было вполне терпимо, и он мог несколько минут разговаривать с людьми без особых трудностей.

Анна помогла демону сесть, установила на кровати столик и только успела расставить еду — как те двое уже вошли.

Она посмотрела на Пэриша, потом на Уилисса, потом снова на лежащего в кровати демона в теле Святого Сына — и ощутила что-то необъяснимое и странное.

Что ж. Все трое, в чьи тела вселялся демон, собрались в одной комнате.

Анна уже собралась отойти в сторону, уступив место им троим, но Ротгарр окликнул её.

— Руки не слушаются, — произнёс он, глядя на неё.

— …

«Подожди, ты же совсем недавно без малейшего усилия залечил такую огромную рану?!»

Она на мгновение замолчала. Взгляды двух стоявших позади мужчин жгли ей спину, как раскалённые угли.

Чего этот демон добивается?

Пэриш и Уилисс и без того не питали к ней тёплых чувств. Именно демон добивался её руки. Другие могли не знать, но он-то, непосредственный участник событий, наверняка не мог этого забыть? И вообще — ему нужна только её душа, к чему тогда разыгрывать перед посторонними сцену ревности?

Когда демон пребывал в теле Пэриша или Уилисса — он был куда прямолинейнее. Сейчас же, заняв тело Святого Сына, его уловки, кажется, заметно умножились.

Анна думала, что уже привыкла к повадкам демона, — но сегодня обнаружила, что снова ошиблась в своих расчётах, и снова стала крайне настороженной.

В последнее время Ротгарр охотно вспоминал слова Балана и кое-что из того, что ему доводилось видеть рядом с другом. Они дружили тысячи лет, и за это время он наслушался и насмотрелся всякого. К счастью, память у Ротгарра была превосходной: стоило сосредоточиться — и нужное непременно всплывало.

Он помнил один случай: придя к Балану, застал его в разгаре веселья с целой компанией женщин. Балан намеренно передал губами кусочек еды одной из них, после чего под каким-то предлогом удалился — и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как остальные принялись терзать бедняжку насмешками и придирками. Позже он признался, что их зависть доставляла ему искреннее наслаждение.

Ротгарр, разумеется, не собирался кормить Анну с губ — да и ревность Пэриша с Уилиссом его нисколько не занимала. Его интересовала реакция самой Анны.

Когда все объекты её интереса окажутся рядом одновременно — кого она будет поддерживать в первую очередь?

Анна прекрасно понимала: демон хочет, чтобы она его кормила. Но она не согласилась бы на это даже наедине с ним — не то что под пристальными взглядами этих двоих.

— Ваше Святейшество, возможно, вы слишком много спали. Посидите немного, и вам станет лучше. А пока можете поговорить с молодым господином Пэришем и господином Уилиссом.

Произнеся это, Анна приняла самый невозмутимый вид и отступила в сторону — словно и не поняла, чего добивался демон.

Пэриш, наблюдавший за происходящим, удивлённо моргнул. Всё оказалось занятнее, чем он ожидал. Он-то решил, что Святой Сын велел именно Анне ухаживать за ним лишь потому, что знал её имя, но, похоже, дело было не только в этом!

Пэриш покосился на Уилисса — тот хранил каменное выражение лица, никак не оправдывая ожиданий. Странно. Разве Уилисс не проявлял заметного интереса к этой служанке? Он даже научил её читать; почему же он вдруг потерял к ней интерес?

Пэриш отвёл взгляд, и лицо его озарила радушная улыбка. Повернувшись к Виктору, он произнёс:

— Святой Сын, я глубоко сожалею, что подобное случилось в наших стенах. Если вам что-нибудь понадобится — только скажите. Я сделаю всё возможное, чтобы в период выздоровления вы чувствовали себя здесь так же комфортно, как в Священном Храме.

Ротгарр был крайне недоволен реакцией Анны. Выслушав Пэриша, он коротко ответил:

— Анны более чем достаточно, чтобы позаботиться обо мне.

Улыбка Пэриша стала ещё ослепительнее. Он кивнул:

— Да, Анна превосходно умеет заботиться о людях. До вас она так же чудесно ухаживала за мной и за Уилиссом.

Анна явственно ощутила скрытое злорадство в словах Пэриша. Она всего лишь носила им еду, что он имел в виду под «превосходной заботой»? Впрочем, демон сам присутствовал при этом и прекрасно всё знал, так что она не опасалась, что он неверно истолкует слова Пэриша. Анна опустила голову и притворилась, что её нет.

Уилисс слегка нахмурился. Хотя ему не хватало опыта общения с женщинами, он заметил странную атмосферу в комнате. Когда он потерял память — или, точнее, когда его место заняла другая личность — он, судя по всему, добивался расположения этой служанки, но по какой-то причине это не увенчалось успехом. А теперь выясняется, что между ней и Святым Сыном тоже сложились какие-то неоднозначные отношения.

Уилисс посмотрел на Анну. Та стояла почтительно опустив голову так, что лица не было видно. Весь её облик выражал сдержанность — в нём не было ничего общего с распутной светской дамой, которую он представил по чужим описаниям.

В отличие от Пэриша, которого не беспокоила недавняя потеря памяти, Уилисс испытывал глубокое беспокойство. Если предположение Анны о «раздвоении личности» верно — значит, его жизнь отныне перестаёт быть подвластна ему самому. С этим он примириться не мог.

— Ухаживала? — Уголок рта Ротгарра чуть изогнулся в насмешливой усмешке. — Она просто приносила вам еду.

И Пэриш, и Уилисс в равной мере почувствовали неприкрытую неприязнь в словах Святого Сына.

Пэриш, однако, от его реакции возбудился ещё сильнее. Кто такая эта Анна, раз даже Святой Сын, обречённый всю жизнь служить Богине, проникся к ней особым чувством? Она служит в его поместье, и он знаком с ней дольше всех — он точно не упустит свой шанс.

Пэриш едва сдерживался от нетерпения. Дни шли за днями без каких-либо серьёзных дел, и ему было невероятно скучно. А тут такая занятная история. Как можно было оставаться в стороне?

Уилисс же, напротив, тяготился тем, что разговор неизменно вертится вокруг служанки — пусть она и сыграла немаловажную роль в дни его беспамятства. Не дожидаясь очередной реплики Пэриша, он обратился к Святому Сыну:

— Виктор, я хотел бы узнать подробности о том, что произошло прошлой ночью.

Пэриш мысленно покачал головой. Уилисс — безнадёжный чурбан. Желание Пэриша узнать подробности о ночной схватке было лишь предлогом — бороться за внимание Анны казалось куда интереснее.

Анна, услышав слова Уилисса, тоже насторожилась. Подробности прошлой ночи занимали и её.

Ротгарр взглянул на Анну, и, заметив её явное любопытство, небрежно сказал:

— Прошлой ночью эти люди охотились за тобой. Я спас тебя.

Уилисс нахмурился. У него не было врагов. Кто мог желать его смерти?

Перед ним находился Святой Сын, и он не стал немедленно ставить под сомнение его слова — однако тут же всплыли обстоятельства, которые трудно было объяснить.

Схватка произошла в покоях самого Святого Сына. Тела убитых — сожжены. Как ни смотри, картина складывалась обратная: нападавшие направлялись к Святому Сыну, а он, Уилисс, услышав шум, поспешил туда и помог ему.

Он хотел разобраться, что же случилось с его памятью, а значит, события той ночи следовало прояснить до конца. Уилисс посмотрел на Святого Сына и спросил:

— Но мне сказали, что все они погибли от магии огня.

— Именно так, — ответил Ротгарр с лёгкой небрежностью, прекрасно зная, что у Уилисса нет воспоминаний о прошлой ночи. — Я прикрывал тебя, давая возможность сотворить заклинание. Иначе как объяснить, что ты остался невредим, тогда как я лежу с тяжёлым ранением? Не нужно меня благодарить. Я — Святой Сын Священного Храма, и мой долг — следовать за Богиней и хранить милосердие к людям.

В голосе Ротгарра сквозила едва прикрытая надменность. Уилисс с каждым словом ощущал всё большее раздражение.

— Не могли бы вы рассказать подробнее? — сдержанно спросил он, подавив неприятное чувство.

Ротгарр усмехнулся, слегка наклонив голову, его длинные серебристые волосы струились, словно шелк.

— Хочешь, я разыграю для тебя вчерашнее во всех подробностях?

Анна была готова закрыть лицо руками и выбежать вон. Бедный Святой Сын — его репутации нанесён непоправимый урон. Демону было всё равно, что подумают окружающие: его не заботило, заметят ли что-то странное, и поэтому он действовал с крайней безрассудностью. Изысканного, безупречно чистого Святого Сына он превратил в едкого циника.

Анна увидела, как лицо Уилисса темнеет, и торопливо вмешалась:

— Святой Сын, вам же было так плохо! Лучше поменьше говорите и побольше отдыхайте.

Услышав её слова, Уилисс немного смягчился: Святой Сын раздражён из-за недомогания, а не из-за него.

Ротгарр холодно покосился на Анну, затем перевёл взгляд на Уилисса. Его недовольство нарастало.

«Она что, подсовывает ему спасительную лазейку?»

Что ж. Он поступит вопреки её желанию.

Не удостоив Анну взглядом, Ротгарр небрежно обратился к Уилиссу:

— Если бы от тебя хоть что-то зависело, мне бы не пришлось…

Прежде чем насмешка успела слететь с его губ, Анна вдруг вскрикнула: «Ваше Святейшество, что с вами?!» — и бросилась к нему, резко надавив ладонью на плечо. Обессиленное тело не удержалось — Ротгарр откинулся назад, голова с глухим стуком врезалась в кровать, и перед глазами всё поплыло в мучительном головокружении.

Подбежав, Анна специально заслонила его своим телом, скрыв своё действие от чужих глаз. Теперь она смотрела на бледного демона, распростёртого на постели, и с нарочитой тревогой произнесла:

— Святой Сын, вам снова нехорошо? Вы так бледны!

Затем повернулась к Уилиссу и Пэришу с виноватым выражением лица:

— Прошу прощения. Святому Сыну сейчас очень плохо, и, вероятно, он не сможет говорить некоторое время. Пожалуйста, дайте ему отдохнуть.

И Пэриш, и Уилисс нашли произошедшее несколько неожиданным — но мысль о том, что простая служанка осмелится так грубо обращаться со Святым Сыном, не пришла бы им в голову ни при каких обстоятельствах. Видя, что он и впрямь выглядит ужасно, они сочли неуместным задерживаться.

Уходя, Уилисс бросил на Анну взгляд. Та ответила ему виноватой улыбкой. Он резко отвёл глаза и вышел вместе с Пэришем.

Когда оба скрылись за дверью, Анна наконец перевела дух.

А потом вспомнила, что только что сделала, — и невольно восхитилась собственной смелостью.

«Ну и молодец же я! Даже осмелилась поднять руку на демона!»

В этот момент Ротгарр был на грани рвоты.

Чрезмерное расходование духовной силы и без того непрерывно кружило ему голову. Едва состояние слегка улучшилось, как он снова получил сильный удар. Теперь Ротгарр отчаянно хотел избавиться от этого тела.

Но ещё больше его приводило в ярость другое: Анна толкнула его ради того, чтобы выручить Уилисса!

Когда он вселился в тело этого мага, почему она его так не защищала? К Святому сыну у неё, очевидно, есть интерес, но и Уилисса она не отпускает — она что, решила получить сразу обоих?!

Когда Ротгарр пришёл в себя и открыл глаза, в комнате не было никого, кроме него и Анны — оба гостя успели уйти, пока его мутило.

Он смотрел на Анну, которая с тревогой наблюдала за ним с края кровати. Прошло немало времени, прежде чем Ротгарру удалось подавить приступ тошноты, и только тогда он холодно произнёс:

— Ты посмела меня толкнуть!

Анна и сама была поражена собственной смелостью. Этот демон ещё совсем недавно внушал ей смертный ужас, а теперь она действительно осмелилась на него замахнуться!

— Ваше Святейшество, я сделала это ради вашего же блага, — с озабоченным видом проговорила она. — Я вижу, что вам нездоровится, и понимаю, что только поэтому вы сказали то, что сказали. Это так на вас не похоже. Я подумала — когда вам станет лучше, вы, возможно, пожалеете о сегодняшнем порыве. Поэтому прошу простить меня за самоуправство.

Этими словами Анна преследовала сразу две цели: оправдать собственный поступок и намекнуть демону, что не стоит выходить из образа — иначе у людей возникнут подозрения. Хотя, возможно, ему было на это совершенно наплевать.

— Значит, ради моего блага? — усмехнулся Ротгарр.

— Да, — с самым искренним видом ответила Анна. — Вы — Святой Сын Храма, которого я глубоко уважаю и почитаю. Я не хочу, чтобы у кого-то сложилось о вас неправильное впечатление.

Ротгарр чувствовал, что не должен верить Анне — но её искренность была настолько ошеломляющей, что он на мгновение засомневался.

Неужели она толкнула его вовсе не ради того, чтобы дать Уилиссу возможность уйти?

Минуту назад Анна проявила невероятную храбрость, но теперь, когда всё было позади, страх давал о себе знать. Опасаясь, что демон по-настоящему разозлится, она принялась рассыпаться в любезностях и, смочив полотенце, принялась осторожно вытирать холодный пот с его лица:

— Мне очень жаль. Пожалуйста, отдыхайте.

Пока Анна промокала ему лоб, Ротгарр не отрывал от неё взгляда. Она не смотрела ему в глаза — просто заботливо вытирала испарину, а закончив, поправила одеяло и убрала прикроватный столик вместе с нетронутой едой.

Вся эта суета выглядела вполне искренней.

Но стоило ему вспомнить, что при Пэрише и Уилиссе Анна проигнорировала его намёк, — и вся эта искренность показалась ему весьма сомнительной.

— Я голоден, — сказал он.

Анна обернулась.

— Но ты так сильно меня толкнула, что голова раскалывается, — продолжил Ротгарр, не отрывая от неё взгляда. — И теперь я не могу пошевелиться.

Иными словами, ей всё ещё нужно было его покормить.

В любое другое время Анна отказалась бы. Но сейчас всё было иначе: она только что так сильно его толкнула, что теперь ей следовало сгладить обиду и унять его гнев. Делать нечего — придётся покормить.

Прикроватный столик Анна уже убрала. Но, поскольку она будет кормить демона сама, выставлять его снова не было смысла. Анна помогла демону сесть, набрала в фарфоровую миску бекона, яиц и рыбы, устроилась на краю кровати и вилкой поднесла кусочек ещё тёплой рыбы к его губам.

Честно говоря, Ротгарр был уверен, что Анна снова проигнорирует его намёк, как сделала это раньше. Но она и впрямь собралась его кормить.

Он прислонился к изголовью, всё ещё чувствуя головокружение — однако прикосновение тепла к губам и подступавший голод сделали своё дело. Он без лишних слов открыл рот и съел кусочек.

Анна вдруг поняла, что, пожалуй, впервые наблюдает за демоном с такого близкого расстояния.

Внешность Святого Сына была поистине прекрасна. Серебряные волосы струились так мягко и послушно, что руки сами тянулись прикоснуться, чтобы почувствовать их шелковистую гладкость. А демон, скрытый в теле Святого Сына, хотя и был красив, всё же источал мрачную и зловещую ауру.

В глазах Анны демон представал призрачным силуэтом — чуть выше головы Святого Сына, словно дух за спиной, полупрозрачный и тёмный. Поначалу, глядя на него, она всегда вспоминала фильмы ужасов — так это было жутко.

Но со временем привыкаешь ко всему. Постепенно она научилась игнорировать его зловещую ауру и даже могла украдкой рассматривать его черты.

Если не считать пары козлиных рогов и кроваво-красных глаз, он ничуть не отличался от человека — и был даже красив. Кожа гладкая, точно у персонажа из манги.

Задумавшись, Анна незаметно опустошила миску. Окинув взглядом лицо демона и заметив, что он всё ещё выглядит нездоровым, она спросила

— Святой Сын, не хотите ли ещё?

— Достаточно, — ответил Ротгарр.

Голова по-прежнему раскалывалась, и он понимал: стоит съест что-нибудь лишнее — и его точно вырвет.

Анна на секунду задумалась, взяла стакан молока и потянулась к нему — но Ротгарр вдруг переменился в лице:

— Убери!

Анна растерялась: лицо демона приобрело почти зеленоватый оттенок. Она мигом убрала молоко и тут же поднесла к его губам стакан с водой.

Молоко имеет свой запах, и если у кого-то кружится голова и его вот-вот стошнит, этот запах действительно мог спровоцировать рвоту.

Ротгарр выпил воду до дна, подавляя тошноту.

Все эти неприятные ощущения лишь укрепили в нём желание покинуть это тело, — но стоило ему посмотреть на обеспокоенное лицо Анны, как он решил повременить.

Он правильно сделал, что выбрал тело Святого Сына. Поначалу Анна отвергала его, но, судя по её поведению, вскоре она полностью подчинится, позволив ему пожинать плоды.

Анна не знала, о чём думает демон. Заметив его взгляд, она улыбнулась — открыто и дружелюбно, — забрала пустой стакан и помогла ему лечь.

На миг у неё мелькнула мысль: а что, если попробовать подружиться с демоном и тем самым выйти из опасного положения? Но она тут же с сожалением отбросила эту несбыточную идею.

Демоны и люди — разные расы. Он убивал людей безжалостно и хладнокровно — какая уж тут дружба? К тому же он сменил несколько тел именно ради того, чтобы завладеть её душой. Разве он мог сдаться так легко?

Уложив демона, Анна взяла корзину с посудой и вернулась на кухню. Она перекинулась парой слов со служанками, давая себе немного отдохнуть. Те оживлённо обсуждали приближающийся день выплаты жалованья, и думали, что лучше купить — красивое платье или украшения?

В поместье графа слуг, как правило, нанимали в конце месяца, а жалованье за прошлый месяц выплачивали в начале следующего. Анна пришла позже других, но жалованье им выдавали в один день. Слушая, как девушки с азартом спорили и хвастались друг перед другом, она втайне подумала, что, получив деньги, сможет без ограничений угостить свою семью вкусной едой.

После обеда Анна дежурила у постели демона: когда он просыпался и хотел пить — поила, когда нужно было в уборную — провожала до неё.

В графском поместье уже имелся унитаз со смывом — довольно скромный, но всё же куда удобнее обычного, которым пользовались у Анны дома. Её задача была проста: довести демона до нужного места, выйти, дождаться, пока он закончит, и проводить его обратно.

Смущался ли демон? Скорее всего, нет — всё же он не человек. Анна же воспринимала себя как сиделку и тоже не видела повода для неловкости.

Это ещё ничего. Вот если бы он был полностью прикован к постели — тогда в первое время она, пожалуй, и правда растерялась бы.

К ужину демон, проспавший почти весь день, заметно оправился, и кормить его с рук не было необходимости. Анна выждала четверть часа, убедилась, что ему больше ничего не нужно, и попросила разрешения уйти.

О ночном дежурстве демон ничего не говорил — значит, самой поднимать этот вопрос незачем. А в Гранатовом переулке её ждал Дебиан: она обещала принести ему поесть.

Уход за больным оказался куда изнурительнее работы на кухне. Но стоило Анне подумать о том, что вечером она снова сможет упражняться в медитации, как усталость отступила и она пошла домой с лёгким сердцем.

Вспомнив о вчерашнем обещании, Анна зашла в таверну, чтобы купить жареного гуся подходящего размера и кувшин светлого пива. Довольная, она добралась до руин в Гранатовом переулке.

При виде Дебиана — всё ещё покрытого тёмными узорами, но улыбающегося тепло и открыто — у неё на душе посветлело, словно после тщательной уборки.

Они болтали и делили на двоих жареного гуся и слабое пиво. Анна не любила алкоголь и не хотела возвращаться домой, пропахнув им, поэтому отпила всего пару глотков для приличия.

Потом Дебиан, как обычно, сначала позанимался с ней грамотой, и лишь когда она усвоила новые знания, позволил перейти к медитации.

Анна устроилась со скрещенными ногами, закрыла глаза и очень скоро погрузилась в нужное состояние. Выйдя из медитации, она почувствовала себя отдохнувшей, вся усталость дня исчезла.

— Дебиан, я уже могу начать учиться магии? — спросила она.

Из-за демона она торопилась. После нескольких сеансов медитации, не выявивших никаких проблем, ей не терпелось двигаться дальше.

Дебиан немного помедлил. Сам он долго медитировал, прежде чем перейти к изучению магии. Но способности Анны были выше, чем у него, — пожалуй, можно было дать ей попробовать.

— Можно, — сказал он. — Но первые несколько дней лучше занимайся только в моём присутствии. Одна не тренируйся.

Глаза Анны засияли:

— Хорошо! Буду заниматься только под твоим надзором!

Дебиан начертил на земле четыре магических контура — один из них, контур концентрации, Анна уже знала наизусть. Все фигуры были простыми.

— В настоящее время существует четыре общепринятых базовых магических контура, — сказал он, указывая на них по очереди. — Контур концентрации, контур сжатия, контур преобразования и контур рассеивания. Контур концентрации собирает стихии воедино. Контур сжатия уплотняет собранные стихии до компактного состояния. Контур преобразования позволяет переключать стихию между двумя её особыми свойствами. Контур рассеивания помогает добиться ускоренного выброса энергии, когда это требуется для того или иного заклинания.

Анна слушала очень внимательно. Слова Дебиана звучали чётко и подробно, её взгляд был прикован к основным магическим контурам — она пыталась запомнить их.

— Из этих четырёх базовых магических контуров только контур концентрации может использоваться отдельно — и то, лишь с несколькими стихиями. Я уже говорил: если использовать его отдельно, получается заклинание освещения. Но это не значит, что остальные стихии нельзя применять для освещения — если соединить все четыре контура, любая стихия природы при необходимости даст свет.

Сказав это, Дебиан помолчал и добавил:

— Мы пока не знаем, к какой стихии у тебя сродство. Но с твоими способностями стоит попробовать. Обычно человеку нужно много времени, чтобы почувствовать стихии природы и установить с ними связь, а свободное управление ими требует ещё больше практики. Поэтому сначала нужно понять, к какой стихии у тебя сродство, и только тогда работать целенаправленно.

Анна согласилась. Если на освоение стихии уходят месяцы, то браться за всё подряд наугад — чистое расточительство. Можно потратить несколько месяцев и в итоге обнаружить, что эта стихия тебе чужда. Именно поэтому перед настоящим обучением так важно проверить сродство.

— Начнём со стихии огня, — предложил Дебиан. — Она хорошо подходит для контура концентрации и заклинания освещения, к тому же сродство с огнём встречается довольно часто. Закрой глаза, войди в состояние медитации, найди стихию огня и попробуй потянуться к ней духовной силой. Направляй её к ладони и собирай в форме контура концентрации.

Анна кивнула. Она помнила, что стихия огня — красная. Закрыв глаза, она почти сразу оказалась в мерцающем мире разноцветных огней.

Отстранив все прочие цвета, она нашла красные искры. Стоило ей сосредоточить на них внимание, как она почувствовала, что притягивает их к себе: они плавно потянулись к ней, и она мысленно направила их к раскрытой ладони, складывая в форму контура концентрации.

Одна за другой искорки подплывали и занимали своё место. Когда последняя легла на своё место — рассыпанные огоньки вдруг слились в единое целое и словно ожили.

Анна распахнула глаза.

На её ладони, прямо в центре, парил крошечный красный огонёк — не больше свечного пламени.

— Дебиан, я… у меня получилось?! — воскликнула она.

От возбуждения маленький огонёк дрогнул и растаял в воздухе, будто его никогда и не было.

— Да! Получилось!

Дебиан был взволнован не меньше Анны. Он никогда не видел, чтобы кто-то освоил заклинание освещения так быстро. Считалось, что именно оно открывает путь в магию, и многие маги-ученики застревали на нём от полугода до года. Её дар был поистине исключительным.

Более того, у неё было сродство с огнём. Это значит, что Анна не была чистым носителем стихии тьмы, и её не объявят падшим магом, как его самого. Дебиан был рад за неё от всего сердца.

Анна едва сдерживалась, чтобы не вскочить и не пуститься в пляс от восторга.

Она теперь маг-ученик! Самый настоящий!

Она и правда научилась магии!

Изначально Анна планировала накопить достаточно денег, затем потратить пять золотых для проверки сродства к стихиям и только потом стать магом.

Но теперь она перескочила через два шага сразу — и уже стала магом-учеником. Пять золотых сэкономлены!

Конечно, при возможности она всё равно пройдёт проверку — понимание своих возможностей необходимо для более серьёзного обучения. Но это не мешало ей продолжать заниматься прямо сейчас.

Не в силах усидеть на месте, Анна попробовала ещё раз. Когда в её ладони снова затрепетал огонёк, она не удержалась от смеха.

Дебиан стоял рядом и с улыбкой наблюдал за ней — она радовалась, как ребёнок, получивший новую игрушку. Он вспомнил себя, когда только начинал учиться. Такое же воодушевление. Но после третьей попытки он остановил её:

— Анна, на сегодня хватит. Слишком много попыток могут вызвать головную боль. Ты ещё только начинаешь, твоя духовная сила ограничена.

Анна послушно остановилась. Никаких неприятных ощущений она пока не чувствовала, но, вспомнив, как выглядел демон, перерасходовавший духовную силу, — бледный, с перекошенным от тошноты лицом, — решила не рисковать.

Анна уже сильно задерживалась, поэтому быстро попрощалась с Дебианом и побежала домой.

Едва она переступила порог, до неё донёсся тихий кашель. Гай стояла у стола и наливала воду. Увидев Анну, она через силу улыбнулась:

— Анна, ты вернулась.

Из спальни снова послышался кашель. Анна нахмурилась:

— Малыш Эван заболел?

— С полудня кашляет. А теперь еще и жар поднялся, — ответила Гай с обеспокоенным видом.

Сердце Анны сжалось. В этом мире болезнь — не шутка.

Она поспешила вслед за матерью в спальню. Малыш Эван лежал на кровати, время от времени кашляя, — щёки у него горели. Адель стояла рядом с растерянным и испуганным видом.

— Анна…

Увидев сестру, Адель бросилась к ней и обхватила руками её ногу. Подняв голову, она спросила дрожащим голосом:

— Малыш Эван не уйдёт в царство Богини, как Атай и Лина? Я не хочу его больше не видеть… Я не хочу с ним расставаться…

Анна погладила Адель по мягким растрёпанным волосам:

— Не уйдёт. Малыш Эван скоро поправится.

Гай напоила Эвана, и кашель немного утих — но лоб всё ещё оставался горячим.

— Если завтра жар не спадёт, нужно сходить к лекарю и купить снадобье, — сказала Анна матери. Сама она, конечно, перетерпела бы и положилась на иммунитет, но малыш Эван слишком мал — она боялась, что он не справится.

Гай кивнула. Анна достала пять серебряных монет:

— Мама, меня недавно перевели ухаживать за раненым Святым Сыном — это его награда мне. Возьми, купи снадобье. Через пару дней я получу жалованье, так что денег хватит.

Положение семьи не позволяло Гай отказываться. Она взяла монеты и, не выпуская руки Анны, посмотрела на неё сквозь слёзы:

— Спасибо тебе, Анна. Малыш Эван обязательно выздоровеет.

В ту ночь Гай забрала Эвана в свою спальню. Анна хотела оставить его у себя, но Гай не позволила — боялась, что Анна не выспится и это скажется на её работе.

Анна подумала и согласилась: её работа и в самом деле стала главной опорой семьи.

Той ночью Адель крепко прижалась к ней и обхватила руками её талию — и только так заснула. Анна долго лежала без сна, но в конце концов уснула по время медитации.

На следующее утро она убедилась, что малышу Эвану немного лучше, — и только тогда с облегчением отправилась в графское поместье.

Сегодня Анна пришла раньше обычного. Бодро поднявшись в небольшой флигель, где жил Святой Сын, она улыбнулась и поздоровалась:

— Святой Сын, как вы себя чувствуете сегодня?

За целый день отдыха Ротгарр заметно пришёл в себя: бледность и тошнота прошли, только голова ещё немного кружилась, так что от резких движений лучше было воздерживаться.

— Намного лучше, — ответил он, с подозрением глядя на неё. Её сегодняшняя приветливость казалась ему чрезмерной.

Впрочем, он быстро нашёл объяснение.

Видимо, тяга к Святому Сыну пересилила страх перед церковью. Раз уж он сам — пусть и в чужом теле — проявил к ней интерес, она, по всей видимости, была рада ответить ему взаимностью.

Убедившись, что после одержимости телом Святого Сына дела продвигаются отлично, Ротгарр заметно повеселел, и даже недомогание стало казаться терпимее.

В хорошем расположении духа он обратил внимание, что взгляд Анны то и дело задерживается на его волосах.

Он вспомнил, что она и прежде как будто невольно поглядывала на них. Поэтому, когда в очередной раз поймал её взгляд, сказал:

— Хочешь потрогать?

Анна вздрогнула:

— …Что?

На самом деле она думала о малыше Эване — мысли разбегались, и взгляд сам собой то и дело соскальзывал на серебряные волосы Святого Сына. Именно это и дало Ротгарру повод подумать, что она ими любуется.

«Всё ещё притворяется», — усмехнулся про себя Ротгарр.

Он взял прядь серебряных волос и посмотрел на Анну с лёгкой усмешкой:

— Я разрешаю тебе прикоснуться.

Анна опомнилась. Она что, пропустила часть разговора? Как вообще дошло до этого? Она, конечно, очень хотела потрогать, но это была всего лишь мысль; она часто думала о разных вещах, не совершая их на самом деле.

Она собиралась отказаться, но, увидев выражение лица демона, — «Я делаю тебе милость, так что ползи на коленях и бери», — заколебалась.

Вчера она его толкнула. Может, сегодня стоит ещё немного задобрить?

После внезапной болезни брата Анна снова остро осознала, как важна её работа в графском поместье. К тому же если состояние малыша ухудшится — одержимый демоном Святой Сын, возможно, пригодится. Так что слегка расположить к себе демона сейчас было бы совсем нелишне.

После секундного колебания она изобразила именно то удивлённое и радостное выражение, какого он ожидал, и осторожно уточнила:

— Правда можно?

Ротгарр слегка приподнял уголок губ. Он знал, что не ошибся.

Он выпрямился. Серебряные волосы рассыпались, словно звёздная река, плавной волной ниспадая на плечи.

Анна потянулась рукой и погрузила пальцы в серебристые пряди Святого Сына.

…Боже, какие мягкие! Какие гладкие! Какой кайф!

Серебристые длинные волосы Святого Сына были прохладны на ощупь — совсем как дорогой шёлк. Анна подняла их, и пряди потекли сквозь пальцы, ложась на простыни, словно мерцающая серебряная река.

Она собиралась просто задобрить демона, сыграть маленькую роль, — но не ожидала, что волосы Святого Сына окажутся такими завораживающими.

С сожалением отпустив серебряные пряди, Анна застенчиво улыбнулась:

— Спасибо вам, Ваше Святейшество.

Ротгарр наблюдал за её реакцией, всё больше убеждаясь, что его решение вселиться в Святого Сына было правильным.

Возможно, три дня ему и не понадобятся.

Головокружение почти прошло, и Ротгарр вспомнил, что вчера обещал Анне продолжить учить её читать. Чем скорее он достигнет цели, тем лучше — лишние хлопоты его не пугали.

Он взглянул на Анну, которая собиралась прибраться в комнате:

— Подойди. Я буду учить тебя читать.

Анна удивлённо взглянула на него:

— Ваше Святейшество, разве вам не нужно ещё отдохнуть?

— Нет.

Демон смотрел на неё холодно и без тени намерения советоваться — ей оставалось лишь подчиниться. Анна нехотя переставила прикроватный столик, разложила бумагу, перьевую ручку и чернила.

Поскольку под рукой не было книг, Ротгарр решил писать сам — так даже проще. Правда, прежде чем взяться за перо, он на секунду задумался: что же ему написать?

Анна придвинула табурет к кровати и наблюдала за ним, мысленно отмечая, что тот ничуть не утруждает себя маскировкой: даже не спрашивает, на чём она остановилась, — просто готовится начать урок.

Раньше демон просто бросал ей книгу и предоставлял учиться самостоятельно. Интересно, что он затеял на этот раз.

Ротгарр немного подумал, взял перо и начал писать. Пробежав взглядом по первой строке, Анна невольно усмехнулась: ну и разгильдяй же всё-таки! Даже почерк не потрудился изменить — точь-в-точь такой же, как когда он вселялся в Уилисса. Ни малейшей попытки хоть что-нибудь скрыть.

Она сделала вид, что ничего не замечает, и сосредоточенно уставилась на написанное.

…Это были незнакомые слова.

Всматриваясь внимательнее, Анна вдруг заметила то, о чём давно позабыла: три знака, которые демон, будучи в теле Уилисса, незаметно добавил к ряду базовых символов.

Когда он учил её тогда, базовые символы и эти три знака были написаны его рукой, а остальное бралось из готовых книг. Книги, разумеется, не принадлежали демону, и тех трёх символов в них не было.

Раз демон сам не поднимал эту тему, Анна притворялась, будто не замечает недостачи.

Теперь же в каждом слове, которое он написал от руки, присутствовал по меньшей мере один из тех трёх символов.

Ротгарр указал на первое слово и произнёс его вслух.

Анна выслушала необычайно длинное звучание, явно не соответствующее краткости записанного слова, и попыталась повторить — но непривычное произношение давалось с трудом, и она сбилась.

Ротгарр скривился. Вспомнив, однако, каких усилий стоили последние успехи, он не захотел их портить и произнёс слово ещё раз.

На этот раз Анна повторила правильно.

Демон уже собирался перейти ко второму слову, но Анна поспешила спросить:

— Ваше Святейшество, а что оно означает?

Ротгарр помедлил:

— Один из способов убить феникса — нанести удар в точку пересечения второго ребра с грудиной справа. Это заставит его рассыпаться на месте. После этого необходимо немедленно сжечь все кости дотла, иначе он возродится.

Анна была в полном замешательстве. Она спросила значение одного слова — а он разразился целым абзацем. И что за феникс? Какое-то существо из Царства Демонов?

— Значит, это слово означает… Феникс? — осторожно уточнила она, заметив, что демон пока не выглядит раздражённым.

Стоило ей это произнести — раздражение тут же появилось на его лице.

— Я только что объяснил тебе значение этого слова, — нахмурился он.

Анна была совершенно потрясена. Значение одного слова — целый абзац? Демон действительно мог экономить бумагу при написании книг!

— Ух ты, потрясающе… — воскликнула она.

Ротгарр, приняв это за похвалу в свой адрес, расслабил брови, указал на следующее слово, произнёс его так же длинно и пояснил:

— При столкновении с армией скелетов использование определённых звуков может заставить их мгновенно рассыпаться.

«Это, должно быть, и есть язык демонов», — подумала Анна. Судя по всему, демон из числа практиков: все слова, которые он написал, связаны со способами уничтожения тех или иных существ.

Ощущение было такое, словно двоечник из начальной школы слушает университетскую лекцию по математическому анализу. Хотя формально речь шла об изучении грамоты — демон швырял ей слова, которые ничем не отличались от инструкций по охоте на монстров. Причём, скорее всего, на монстров из Царства Демонов. В мире людей монстры тоже водились — Уилисс получил ранение в схватке с одним из них, — но о фениксе Анна не слышала никогда.

Выходит, она даже ни разу не видела монстра мира людей, а ей уже объясняют, как разделываться с существами из Царства Демонов. Велика ли от этого польза?

Вопросов в голове было много, однако это ничуть не мешало ей запоминать то, чему учил её демон. Впрочем, не всё в жизни должно быть полезным. Лишние знания не помеха — учи, пока учат.

Ротгарр написал тридцать слов. Анна поначалу думала, что запомнит их быстро, — но объяснение одних только значений заняло немало времени. Затем он швырнул ей исписанный листок, велев учить самой.

Анна взяла бумагу и принялась тихонько повторять вслух, раз за разом проговаривая звучание и смысл каждого слова. Само по себе это давалось без труда, — но в описаниях методов уничтожения монстров то и дело попадались непонятные места, и приходилось переспрашивать.

Хорошо, что демон формально всё ещё выступал в роли учителя и не отделывался отговорками вроде «я учу тебя грамоте, а не охоте». Нетерпение его было очевидно, но на вопросы он всё-таки отвечал.

На запоминание всех слов у неё ушёл час. Голова у Анны немного гудела, однако внутри жило тихое торжество: с сегодняшнего дня она — специалист по уничтожению тридцати видов монстров. Хотя, как и заучивание первых тысячи цифр числа пи, это было практически бесполезно, и годилось разве что для хвастовства.

В полдень Анна принесла обед и дождалась, пока демон поест. После полудня он написал ещё тридцать способов убийства магических зверей и научил её им.

В итоге к вечеру того же дня Анна стала настоящей «Ван Юйянь»* в мире западного фэнтези — она знала, как прикончить шестьдесят разновидностей чудовищ.

[*Ван Юйянь — персонаж фэнтези романа, который не владеет боевыми искусствами, но обладает исключительными теоретическими знаниями: знает стили, приёмы и слабые места множества школ и противников. Благодаря этому может подсказывать другим, как сражаться и побеждать.]

Демон не обратил внимания на два листка бумаги, которые он исписал, поэтому Анна просто взяла их с собой. По дороге она тщательно порвала их на мелкие клочки и выбросила в придорожную сточную канаву. Убедившись, что все обрывки промокли и почернели, спокойно пошла дальше.

Происходящее казалось ей каким-то абсурдом.

Ещё вчера она была бы рада, если бы нашлась хоть какая-нибудь богиня, которой можно было бы донести на демона. А сейчас — сама же его и укрывает, тщательно скрывая его присутствие от всех, опасаясь, что он может всё бросить и уйти.

Весь день — видимо, из соображений о здоровье Святого Сына, в которого вселился демон, — ни Пэриш, ни Уилисс так и не появились. Анна моталась туда-сюда между кухней и жилищем Святого Сына и ни разу с ними не столкнулась. Это было облегчением.

Беспокойство о малыше Эване не отпускало её, и занятия с Дебианом давались сегодня с трудом. Успокоиться удалось лишь во время медитации.

Заметив, что Анна сегодня применила заклинание освещения быстрее, чем вчера, Дебиан улыбнулся с одобрением:

— Анна, с таким талантом и такой настойчивостью ты рано или поздно непременно станешь магом пятой звезды.

Анна знала, что маг пятой звезды невероятно силён, но насколько именно — представляла смутно. Рядом с ней был демон, с лёгкостью вселявшийся в мага четвёртой звезды и служителя церкви того же уровня. Устоит ли перед ним маг пятой звезды — большой вопрос.

Перспектива выглядела сомнительной.

Впрочем, ухаживая за демоном вблизи, она заметила кое-что важное: после вселения тот, судя по всему, разделяет с телом и физический дискомфорт. Что если убить того, в кого он вселился, пока демон там находится? Возможно ли таким образом уничтожить и его самого?

Конечно, это были лишь фантазии — у неё не было ни смелости, ни сил убить кого-либо. Да и Святой Сын ни в чём не виноват. Но если когда-нибудь она станет сильным магом, а демон вселится в какого-нибудь злодея — можно было бы попробовать.

Лишь бы к тому времени демон не потерял терпение.

— Я постараюсь! — серьёзно кивнула Анна и добавила с искренней надеждой: — Когда стану магом пятой звезды, никто не посмеет мне угрожать!

Дебиан рассмеялся:

— У тебя нет чистого сродства к тьме — а значит, уже начиная с ранга мага первой звезды ты получишь дворянский титул. С этого момента ни тебе, ни твоей семье не о чем будет беспокоиться.

Дебиан не знал, в какой переплёт попала Анна. Для обычного простолюдина угрозы и впрямь исчезают вместе с получением титула.

Среди знати, конечно, хватает интриг, но жизнь дворянина ценятся куда дороже жизни обычного человека. Гибель простолюдина не вызовет никаких волнений, тогда как среди дворян, при всех их междоусобицах, до смертоубийства доходит редко.

Так что для большинства простолюдинов стать магом первой звезды — значит раз и навсегда обеспечить себе спокойную жизнь. Правда, для этого нужны немалые деньги, и лишь немногие могли достичь этого пути.

Анна обладала как талантом, так и непоколебимой храбростью перед лицом невзгод. Стоило ей вспомнить об угрозе, исходящей от демона, — как уныние находило на неё волной. Но она всякий раз стряхивала его и снова поднималась.

Ещё недавно она была безработной простолюдинкой, а теперь она не только занимала завидную должность служанки в особняке графа, но и тайно стала ученицей мага. И всё это — за какой-то месяц.

Анна смотрела в своё будущее с надеждой и твёрдо верила: она справится — и с демоном, и со всем, что он принёс с собой.

Из-за тревоги за малыша Эвана она не стала задерживаться на занятиях. Отработав несколько раз заклинание освещения, Анна попрощалась с Дебианом и отправилась домой.

Гай сидела в спальне у постели малыша Эвана. Тот лежал с закрытыми глазами, лицо было красное от жара.

— Мама, как он? — Анна бросилась к кровати и тронула лоб братика. Его лоб горел. Анна отдёрнула руку, и внутри что-то сжалось.

— Утром было лучше, а к вечеру снова поднялась температура, — у Гай были красные глаза. — Я ходила к лекарю, купила склянку микстуры. Он выпил, но легче не становится.

Обычно простые люди просто терпят, когда болеют. Лекарские снадобья стоили дорого, не меньше серебряной монеты за склянку, и никаких гарантий не давали.

Анна снова прикоснулась ко лбу братика.

Будь у неё сродство к стихии света — она могла бы освоить Священное исцеление… Но сможет ли малыш Эван ждать так долго?

— Анна, если завтра ему не станет лучше, я схожу в церковь за святой водой, — сказала Гай. — Богиня такая милосердная — она непременно сбережёт Эвана. Он ещё такой маленький. Как я смогу отпустить его в царство Богини сейчас?

Анна слушала, и сердце её сжималось. Никакого царства Богини нет.

— Если удастся уговорить святого отца Луи — он сможет спасти малыша Эвана, — сказала Анна. — Его Священное исцеление очень сильно; я сама видела, как он вылечил молодого господина Пэриша.

Гай просветлела:

— Завтра же пойду в церковь молиться и попрошу святого отца Луи прийти к нам!

Анна кивнула и больше ничего не добавила.

Позже, заметив, что жар у малыша Эвана немного спал, она ушла к себе.

Той ночью Адель, с покрасневшими от слёз глазами, снова свернулась рядом с Анной и, едва слышно всхлипывая, провалилась в сон.

Анна тем временем беззвучно повторяла про себя шестьдесят слов — шестьдесят способов убить монстра — и незаметно для себя уснула.

На следующее утро малышу Эвану стало немного лучше. Анна посмотрела, как он ест — вяло, но всё же; потом он слабым тёплым голосом позвал её, посмотрел красными глазками — и вдруг засиял такой солнечной улыбкой, что у неё перехватило дыхание и едва не навернулись слёзы.

Анна попросила Гай остаться дома с малышом, а сама отправилась в графское поместье — отпроситься на полдня и попросить Ребекку присмотреть за Святым Сыном.

Узнав, что у Анны заболел брат, Ребекка без лишних слов отпустила её.

Сегодня был день выдачи жалованья. Анна получила свою долю, вышла из графского поместья и направилась в церковь города Синего Камня.

Анна никогда раньше не была в церкви. Хотя родители приводили на воскресную службу её младших братьев и сестёр, она неизменно оставалась дома — молиться так называемым богам у неё не было никакого желания.

Но у святого отца Луи была самая настоящая целительная сила.

День был будний, и у больших церковных ворот было немноголюдно.

Анна подошла к роскошному зданию и задрала голову. Под куполом была фреска: история о том, как бог-творец передал власть Богине Света.

Внутри церкви были ряды скамеек, очень похожих на те, что Анна видела в телесериале. Несколько простолюдинов сидели тут и там, тихо молясь с закрытыми глазами. В дальнем углу служитель в чёрном церковном облачении терпеливо отвечал на вопросы прихожан.

Анна пристроилась в хвост очереди. Очередь медленно двигалась, и попутно она услышала, что прихожане называют служителя отцом Артуром.

Прошло почти полчаса, прежде чем подошла её очередь. Анна торопливо объяснила ситуацию и попросила:

— Я хочу попросить отца Луи спасти моего брата.

Отец Артур с видом глубокого сострадания, не спеша, произнёс:

— Богиня всегда оберегает твоего брата. Если он уйдёт в царство Богини, значит, она возлюбила его настолько, что пожелала встретиться с ним там. Не нужно так убиваться.

Анна едва сдержалась, чтобы не сорваться.

«Пожелала встретиться» — как бы не так! Она просто хочет, чтобы малыш Эван остался жив!

В городе, где почти все поклоняются Богине Света, — и тем более в самой церкви — Анна не могла позволить себе ни намёка на неуважение к богине. Она торопливо сказала:

— Отец Артур, я знаю, что малышу Эвану будет хорошо в царстве Богини, — но он ещё такой маленький, и вся наша семья не в силах с ним расстаться. Богиня так милосердна — она ведь не станет забирать его так рано!

Лицо отца Артура помрачнело, и он упрекнул её:

— Нельзя толковать замыслы богини! Всё в этом мире — её воля.

«Да ты сам только что толковал!»

Анна глубоко вздохнула, но возражать не посмела: не хватало ещё, чтобы её обвинили в богохульстве или ереси.

Хотя, если разобраться, она и есть еретичка.

Видя, что Анна замолчала, отец Артур смягчился. Он зачерпнул маленьким стеклянным флакончиком воды из стоявшей рядом купели, протянул его Анне и произнёс с состраданием:

— Возьми с собой эту святую воду. Богиня милосердна и всё устроит наилучшим образом.

Анна взяла флакончик и крепко сжала в руке. Вокруг прихожане смотрели с завистью, а у неё на душе было лишь горькое ощущение насмешки.

Но пришлось изобразить искреннюю признательность:

— Благодарю Богиню за её милость!

Затем она развернулась и вышла, не оглядываясь.

С флакончиком святой воды в руках Анна напрямик направилась в Гранатовый переулок. Стороной обойдя прохожих, она скользнула в руины.

Дебиан днём всегда прятался в укромном месте, медитируя, чтобы ускорить выздоровление. Но едва снаружи донёсся шорох шагов, он мгновенно вышел из состояния медитации.

— Дебиан, это я, — тихо позвала Анна.

Это был первый раз, когда Анна пришла днём. Дебиан знал, что в это время она на службе в графском поместье. Он поспешил к ней и озабоченно спросил:

— Анна, что случилось?

Не дав ему договорить, она сунула ему в руку стеклянный флакончик и нетерпеливо спросила:

— Эта святая вода — она правда помогает?

Хотя отец Артур отделался от неё стандартными отговорками, но вдруг? Вдруг святая вода и вправду действует?

Дебиан поднял флакончик на свет. Он сразу понял, что это из церкви.

— Это обычная вода, — сказал Дебиан. — Как правило, в неё добавляют немного сахара.

Потому-то все, кто пил святую воду, говорили, что она чуть сладковатая — и действительно чувствовали себя лучше. Во-первых, в мире, где сахар редкость, даже ничтожная его крупица приносила простолюдину куда большую радость, чем избалованному им человеку. Во-вторых, срабатывал эффект плацебо.

— Значит, это всего лишь подслащённая вода? — разочарованно сказала Анна.

Дебиан нередко беседовал с ней по душам и потому знал о болезни малыша Эвана:

— Ты ходила к священнику?

Хотя церковь всё время охотилась за ним, Дебиан не умалял целительных способностей служителей церкви.

— Ходила. Мне сказали, что это воля богини, и дали вот это. — Анна бессильно махнула рукой, забрала флакончик и чуть улыбнулась Дебиану. — Не беспокойся. Я обязательно спасу малыша Эвана. Ты знаешь магический контур Священного исцеления?

Дебиан смотрел на неё с болью:

— Знаю… Но даже при самом высоком таланте за несколько дней этому не научиться.

Он, должно быть, побоялся, что она не поверит, — и тут же начертил магический контур Священного исцеления прямо на земле.

Это была сложнейшая структура — десятки базовых контуров, вложенных один в другой. Для уверенного владения ей потребуются годы учёбы, и освоить её раньше, чем получишь первый ранг служителя церкви, попросту невозможно. Для ученицы, которой была Анна, выучить всё это за несколько дней было несбыточной мечтой.

С тяжёлым сердцем Анна покинула руины и вернулась домой. Флакончик со «святой водой» она отдала Гай — хотя это была всего лишь сладкая вода, но она могла дать эффект плацебо.

Гай, казалось, увидела надежду. Торопливо напоив малыша Эвана, она улыбнулась — нервно, но с надеждой:

— Богиня непременно сбережёт малыша Эвана. Он скоро поправится.

Анна смотрела на тяжёлое, частое дыхание братика и не разделяла материнского оптимизма.

У неё оставался последний выход.

— Мама, я отпросилась только на полдня. Мне нужно возвращаться в графское поместье.

Гай кивнула:

— Возвращайся скорее. Не волнуйся, я здесь обо всем позабочусь. Малыш Эван только что выпил святую воду — скоро ему станет лучше.

Анна через силу улыбнулась и вышла за дверь.

Дорога до графского поместья казалась сегодня длиннее обычного.

Она видела, как демон использовал Священное исцеление для лечения своей раны. Она знала, что демон может спасти малыша Эвана.

Но «может» и «захочет» — разные вещи.

Она не знала, что её ждёт, но она была обязана попробовать.

Вернувшись в графское поместье, Анна отметилась у Ребекки и отправилась в домик, где жил Святой Сын.

Демон полулежал на постели, повернув лицо к окну, его профиль был невероятно красив. Услышав шаги, он обернулся.

Анна медленно подошла.

— Ты отпрашивалась с утра? — услышала она.

— Да, — она опустила голову. — Мой брат тяжело болен. Я ходила в церковь, чтобы попросить для него святую воду.

Ротгарр насмешливо хмыкнул. Его слова совершенно не вязались с образом Святого Сына:

— И что толку от этой воды?

Анна глубоко вдохнула, готовясь ввернуть что-нибудь про чудодейственные свойства святой воды, — и вдруг услышала, как он небрежно произнёс:

— Приведи его сюда. Я могу его спасти.

Анна резко подняла голову — и замерла, ожидая привычного условия, которое он ставил, сколько бы тел ни сменил.

Но Ротгарр лишь нахмурился:

— Или ты ждёшь, чтобы я сам пришёл к тебе домой?

Анна торопливо замотала головой. Лицо её осветилось радостной, взволнованной улыбкой:

— Нет-нет! Пожалуйста, подождите немного, Ваше Святейшество, я немедленно приведу его!

Она уже шагнула к двери, но не удержалась и обернулась, искренне воскликнув:

— Ваше Святейшество, вы поистине хороший человек!

По крайней мере, сейчас — точно.

Затем она радостно выбежала наружу.

Разумеется, Анна не была настолько глупа, чтобы сразу привести малыша Эвана. Сначала она зашла на кухню, нашла Ребекку и рассказала ей, что Святой Сын согласился вылечить её брата, — ей нужно было получить разрешение провести малыша в графское поместье.

Услышав это, Ребекка очень удивилась и не удержалась от вопроса:

— Но разве Святой Сын не ранен?

— Святой Сын невероятно добросердечен, — ответила Анна, изобразив на лице лёгкую досаду. — Он сказал, что ему гораздо лучше, и настоял, чтобы я привела малыша Эвана. Когда Святой Сын спросил, почему я взяла утром отгул, мне не следовало упоминать о брате.

Разумеется, Анна нисколько не жалела об этом — она намеренно ответила на вопрос демона именно так. Её скорее удивляло другое: он не воспользовался возможностью и не поставил условием её согласие на брак в обмен на спасение её брата. Какими бы ни были его мотивы, он согласился помочь Эвану — и за одно это она была ему искренне благодарна.

Ребекка выслушала её и принялась успокаивать:

— Святой Сын — избранник Богини, в его сердце живёт та же доброта, что и в сердце Богини Света. Раз уж он сам настоял — не думай лишнего. Я провожу тебя к воротам и объясню стражникам, что это приказ Святого Сына.

— Спасибо тебе, Ребекка! — от всей души поблагодарила Анна.

Вместе они прошли к задним воротам графского поместья. Ребекка пользовалась здесь уважением, и когда она объяснила, что это приказ Святого Сына и речь всего лишь об одном ребёнке, стражники не стали возражать.

Попрощавшись с Ребеккой, Анна со всех ног бросилась домой.

Гай сидела у постели малыша Эвана, едва сдерживая слёзы. После того как он выпил святую воду, она была уверена, что сыну скоро полегчает, — но время шло, а его дыхание оставалось таким же частым и прерывистым. Лоб, кажется, пылал ещё сильнее.

— Мама!

Гай была так обеспокоена, что заметила Анну лишь когда та с силой распахнула дверь спальни.

— Анна, ты опять вернулась? Что… что-то не так с работой?

— Нет, мама! Малыш Эван спасён! — воскликнула Анна, не скрывая волнения. — Святой Сын согласился его вылечить. Я сейчас же отнесу Эвана в поместье!

Лицо Гай озарилось выражением безмерной радости — как будто с неба посыпались золотые монеты.

— Милосердная Богиня! Неужели Святой Сын сам вызвался спасти малыша Эвана?!

— Да, мама, я отнесу его прямо сейчас.

Анна подхватила малыша на руки — трёхлетний ребёнок оказался весьма тяжёлым, около десяти килограммов. Она положила его голову себе на плечо и вынесла на улицу.

Гай кинулась следом и забрала малыша из рук дочери:

— Мама пойдёт с тобой.

— Но…

— Я знаю правила, — мягко перебила Гай. — Я только донесу его до ворот и подожду снаружи. — Она улыбнулась. — Малыш Эван весит порядочно, ты не сможешь нести его так долго.

Адель, стоявшая рядом, тут же встряла:

— Я тоже хочу пойти!

Анна понимала, что мать права: долго она малыша не пронесёт. К тому же оставлять Адель одну дома было нельзя. Поэтому она согласилась, чтобы Гай и Адель шли вместе с ней.

Они отправились в путь без промедления и меньше чем через полчаса добрались до задних ворот графского поместья.

Анна взяла брата из рук матери и сказала:

— Мама, не волнуйся. Когда я выведу его обратно — он будет совершенно здоров.

На лице Гай всё ещё читалась тревога, но сквозь неё пробивались надежда и радость:

— Хорошо, доченька. Мы будем ждать тебя здесь.

Адель обхватила ногу Анны и запрокинула голову:

— Анна, мы будем ждать тебя и малыша Эвана снаружи!

С братом на руках Анна беспрепятственно прошла через задние ворота и не останавливаясь добралась до флигеля, где жил Святой Сын.

Ротгарр уже поднялся с постели и сидел за столом.

Анна вошла, неся брата и увидела сидящего демона. Немного подумав, она подцепила ногой стул и придвинула его к столу, затем усадила малыша на сиденье.

— Ваше Святейшество, это мой младший брат — малыш Эван. У него уже несколько дней не спадает сильный жар. Прошу вас, помогите ему.

Она придерживала брата рукой и смотрела на демона с нескрываемой надеждой.

Ротгарр окинул малыша взглядом: красные щёки, учащённое дыхание, из носа текут сопли. Хотя это было тело Виктора, прикасаться к такой нечистоте в его планы не входило. Поэтому он сказал Анне:

— Держи его крепко.

Анна кивнула, подумала мгновение и снова взяла малыша на руки, затем села на стул и устроила брата на коленях: так было надёжнее его удержать.

Ей самой не доводилось испытать воздействие Священного исцеления, а когда демон накладывал его на себя, он, казалось, не чувствовал боли. Но он не человек — кто знает, может, просто терпел молча? На всякий случай, чтобы малыш не забился в испуге и не рассердил демона, она обняла брата покрепче — совсем как родитель, принёсший ребёнка на прививку.

Ротгарр протянул руку, но на миг задержался. Заметив, что вся кожа малыша покрыта испариной, он опустил ладонь не на лоб, а на руку, покрытую одеждой.

От его ладони поднялся белый свет и стал медленно расширяться, пока не окутал Эвана почти целиком.

Анна затаила дыхание и следила за братом. Никаких признаков боли или беспокойства не было — напротив, по мере того как белое сияние не угасало, дыхание ребёнка становилось всё ровнее и спокойнее. Анна невольно выдохнула с облегчением.

Она подняла глаза. Демон был совсем близко — он смотрел на малыша Эвана сощуренным, бесстрастным взглядом; белый свет на его руке не гас, зато по бледному лицу катился холодный пот.

Прошло лишь сутки. Даже демону вряд ли удалось бы полностью восстановить духовную силу в теле Святого Сына.

«Этот демон поистине предан своему делу,» — подумала Анна. — «Он способен вынести такие страдания, лишь бы выманить мою душу…»

Если бы он не охотился за её душой… Если бы она не была пришелицей из другого мира… Наверное, сейчас она была бы так растрогана, что сама бросилась бы ему на шею — хоть бы и в качестве тайной любовницы.

Когда белое сияние угасло, малыш Эван успокоился и крепко уснул. Демон же был белее мела; убирая руку, он даже слегка покачнулся.

Анна была готова к этому заранее и успела его подхватить:

— Святой Сын, благодарю вас от всего сердца. Это… это просто невозможно выразить словами!

В эту минуту её благодарность была совершенно искренней.

Ротгарр коротко хмыкнул, высвободился из её рук и оперся на стол.

— Можешь теперь отнести его домой.

— Да, Ваше Святейшество. Ещё раз — от всей души благодарю вас за доброту! — Анна подняла малыша и поклонилась на прощание.

Но Ротгарр не собирался преумножать славу Святого Сына как милосердного человека. Он повернул голову — длинные серебристые волосы мягко скользнули по плечу:

— Я спас его потому, что он твой брат.

Анна держала Эвана на руках. Он сладко спал и безвольно свесил голову ей на плечо — она почти физически ощущала его доверие и привязанность.

Перед ней был демон, только что произнёсший такие слова, что у любого другого они вызвали бы бурю эмоций. В сочетании с его лицом они создавали настоящее ощущение давления — словно он требовал отплатить за свою доброту.

Чувства Анны были сложными. Но прямо сейчас она, разумеется, не могла позволить себе сердить демона.

— Да, я понимаю, — мягко сказала она. — Я безмерно вам благодарна. Даже не знаю, как смогу отплатить за вашу доброту.

Ротгарр едва не выпалил в ответ: «Тогда выходи за меня!» — но Анна всё ещё держала на руках брата, да и прежние неудачи породили в нём некоторую осторожность. Он решил подождать. Ещё одна неудача — и его терпение окончательно иссякнет.

— Ступай, — сказал он в итоге.

Анна откланялась и вышла из спальни, а едва оказавшись в коридоре — резко ускорила шаг.

Только что она подумала, что снова придётся столкнуться с «принуждением к браку» со стороны демона! В этом случае всё закончилось бы крайне неловко — она ни за что не согласилась бы «выйти за него» лишь потому, что он спас малыша Эвана.

В любом случае, её брат теперь здоров. Захочет — пусть убивает её!

Анна бесстыдно подумала об этом, а затем прислушалась к своей совести.

Использовать кого-то таким образом, конечно, нехорошо, но если другая сторона — демон, который хочет забрать её душу… наверное, она могла немного простить себя?

Малыш Эван спал крепким сном, и когда Анна принесла его к задним воротам поместья, Гай при виде выздоровевшего ребёнка не смогла сдержать счастливых слёз. Она шептала, снова и снова:

— Благодарю Богиню, благодарю за Её милость, оставившую нам малыша Эвана…

«Какую ещё Богиню?» — мысленно вздохнула Анна. — «Благодарить нужно меня — это я додумалась попросить демона о помощи. И демона, который не отказал...»

Конечно, она не произнесла это вслух. Передала брата матери и смотрела, как Гай, прижимая к себе малыша Эвана, уходит, уводя за собой Адель. Адель, уже отойдя далеко, всё оглядывалась и махала ей рукой.

Анна немного беспокоилась за тело Святого Сына, в котором находился демон. Она не стала задерживаться и быстро вернулась в его спальню.

Демон всё ещё стоял, опираясь на стол и слегка прикрыв глаза. Холодный пот на его лбу высох, но лицо оставалось мертвенно-бледным.

Анна замедлила шаг. Совесть, только что улёгшаяся, снова заворочалась.

Она тихонько, на цыпочках, подошла и не успела встать рядом, как он открыл глаза и посмотрел на неё снизу вверх.

— Ваше Святейшество, позвольте помочь вам лечь в постель? — негромко и мягко спросила Анна. Она знала, что громкие звуки только усугубят головную боль.

Мягкий голос Анны действительно успокаивал Ротгарра. Глядя, как она всё больше сближается с ним, он позволил ей себя поддержать, и мысленно усмехнулся.

Балан был так уверен, что Ротгарр проиграет их пари. Как же он его недооценил.

Вот она, Анна, разве не тянется к нему сама? Самое большее два дня — и она будет искать его близости.

Церковь не смогла спасти её брата, это сделал он. Она явно преследует какие-то свои цели, но страшится Святого Престола. Теперь, когда служитель церкви разочаровал её, она, должно быть, уже поняла: его силы достаточно, чтобы защитить и её, и её близких. Да и о любви с первого взгляда он ей уже сказал. Такой возможности она не упустит.

Головокружение Ротгарра действительно было сильным; почти всё его тело опиралось на Анну, и с её помощью он наконец добрался до постели.

Только что использованное Священное исцеление снова истощило духовную силу, которую он с трудом восстановил за целый день. Однако, глядя на реакцию Анны, Ротгарр находил это вполне достойной ценой.

Анна помогла демону лечь и укрыла его одеялом — даже подоткнула с краёв.

Она стояла у кровати и смотрела на него со смешанными чувствами.

То, как он из последних сил лечил малыша Эвана, выглядело так самоотверженно… Но она знала истинную его природу и конечную цель — и это порождало в ней острое внутреннее противоречие.

С одной стороны, он, безусловно, был злом — демоном, охотящимся за её душой. С другой — она невольно задавалась вопросом: может ли у демона быть добрая сторона?

Ротгарр хотел уснуть, но присутствие Анны рядом с кроватью заставило его открыть глаза.

Он посмотрел на её лицо — на нём читалась какая-то внутренняя борьба — и нахмурился.

«Неужели ей так не терпится предложить своё тело?»

Ротгарр собирался выждать ещё пару дней, пока она сама не проявит более явного желания сблизиться, — и лишь тогда заговорить о браке.

«Добиться её согласия на предложение руки» — таковы были условия его пари с Баланом.

Но раз она уже сейчас так откровенно тянется к нему — почему бы не ускорить события? Он до крайности устал от тела Святого Сына. Чем скорее всё решится, тем скорее он сможет покинуть его.

— Ты выйдешь за меня?

Вопрос прозвучал формально, но произнося его, Ротгарр был абсолютно уверен в ответе. Он уже мысленно представлял, как в ту же секунду, как она согласится, покинет тело Святого Сына.

Он представлял себе выражение её лица.

Анна, всё ещё терзаемая противоречивыми чувствами по отношению к демону, мгновенно очнулась от его слов и, не задумываясь, выпалила:

— Нет!

И лишь потом спохватилась и добавила:

— Я не смею осквернять вас.

Ротгарр раздражённо подумал, что женщины — сплошное лукавство и притворство: очевидно же, что хочет, но говорит «нет».

— Церковь ничего не узнает, — сказал он.

— Но Богиня узнает, — парировала Анна, следуя его логике. — Ваше Святейшество, вы — воплощение чистоты и благородства. Не позволяйте мне марать вас своим присутствием.

— Твоего брата спасла не Богиня, — холодно усмехнулся Ротгарр. — Его спас я.

— Да, я знаю, и я безмерно вам благодарна, — сказала Анна. — Я готова молиться Богине день и ночь о вашем скорейшем выздоровлении. Это единственное, что я могу для вас сделать.

Едва она произнесла это, как заметила, что лицо демона стало совершенно непроницаемым. Она отказала решительно — и всякий раз при таком отказе у неё внутри всё сжималось от страха.

Она слишком хорошо знала, что демон может просто выйти из тела и прикончить её.

Поэтому, заметив, что он, кажется, готов именно так и поступить, Анна глубоко вдохнула, присела на край кровати и постаралась вжиться в образ: простая девушка-простолюдинка, только что облагодетельствованная Святым Сыном сверх всякой меры, — что она должна чувствовать? Что может сказать, чтобы унять гнев демона?

Анна осторожно потянулась к краю одеяла, взгляд скользил куда-то в сторону — словно она не решалась смотреть ему в глаза, — и тихо, почти шёпотом произнесла:

— Но… если Святой Сын желает моего тела, то я…

Она запнулась — будто от застенчивости — и не договорила.

Анна прекрасно понимала: демону нужна её душа, а вовсе не тело. Он почти никогда не прикасался к ней. Поэтому она была совершенно уверена, что он не воспользуется этой приманкой. Именно поэтому она намеренно произнесла эти слова.

Когда прозвучало её «нет», Ротгарр действительно на долю секунды был готов всё бросить.

Пребывание в теле Святого Сына было невыносимо. Оно изматывало его, и терпение, прежде дававшееся легко, теперь истончилось до предела.

Но слова и выражение лица Анны вернули ему рассудок.

По сравнению с её прежним упрямым отказом, нынешняя реакция была гораздо приятнее. Он остыл и задумался: чтобы она окончательно перестала бояться церкви, нужно ещё немного времени. Порой Анна была слишком робкой.

К её телу Ротгарр, разумеется, не испытывал ни малейшего интереса.

Балан не раз твердил ему, что завоевать тело женщины — значит завоевать её сердце. Ротгарр только презрительно морщился от подобных рассуждений. Ему не требовались такие вещи, чтобы завоевать сердце Анны.

Он поразмыслил и смутно вспомнил слова, которые Пэриш когда-то говорил своим женщинам. После того как Ротгарр покидал чей-то сосуд, воспоминания о пережитом постепенно стирались — до полного исчезновения. Но сейчас одна фраза всплыла сама собой.

— Мне нужна лишь твоя душа, — произнёс он, — а не твоё тело.

Анна была в шоке. Неужели он действительно сказал это так прямо?!

Она понимала: он просто не знает, что она давно его раскусила, и потому выдал правду за красивые слова. Для тех, кто не знает истины, это и вправду прозвучало бы как чудесное признание в любви.

Хорошо, что она всё знает.

— Ваше Святейшество… — Анна закрыла лицо руками, изображая глубокое волнение, потом, словно смущённая до предела, проговорила: — Прошу вас, отдыхайте. Вы сегодня так измотали себя…

Ротгарр остался доволен её реакцией. Он так и знал, что память Пэриша пригодится: большинство женщин, слышавших подобные признания из его уст, в итоге оказывались покорены. Прежние слова не действовали на Анну, должно быть, просто потому, что он выбирал неверный подход.

Увидев, что Ротгарр закрыл глаза и уснул, Анна встала, перешла к столу и села на стул, спиной к кровати. Лицо её расслабилось.

Демон остаётся демоном. Даже у добрых дел есть цель — всё ради того, чтобы завладеть её душой.

Она была искренне благодарна ему за сегодняшнюю помощь. Но всё остальное — остаётся как было.

Из-за повторного истощения духовной силы Ротгарр проспал почти весь день.

Анна всё это время оставалась в спальне — формально составляя ему компанию, а на деле про себя повторяла то, что успела выучить раньше.

Шестьдесят способов убить демонического зверя, выученные с таким трудом, — нельзя было их забыть. Сколько сил ушло, пока запоминала!

Вечером Анна встретилась с Дебианом и рассказала ему радостную новость о выздоровлении малыша Эвана.

Дебиан, узнав, что Святой Сын решился на Священное исцеление, несмотря на и без того истощённую духовную силу, задумчиво произнёс:

— Когда духовная сила доходит до предела, это мучительно. Этот Святой Сын — поистине милосердный человек.

«Поистине милосердный…» — подумала Анна. — «Желает только мою душу, а не тело.»

Разговор о демоне быстро ей наскучил, и она перевела тему на расстройство духовной силы у самого Дебиана.

Раньше она была даже немного рада, когда тот сказал, что на выздоровление уйдёт два месяца: за это время она успеет поучиться магии. Но теперь Дебиан стал ей другом, и она хотела, чтобы он поправился как можно скорее.

Дебиан улыбнулся:

— Я восстанавливаюсь быстрее, чем ожидал. Раньше я делал это в бегах — без нормального отдыха и возможности сосредоточиться на медитации, потому и рассчитывал на два месяца. Но теперь ты каждый день приносишь мне еду, и днём, и ночью я могу спокойно медитировать. В последние несколько дней я чувствую себя намного лучше. Думаю, ещё недели две — и я полностью поправлюсь.

— Как хорошо! — искренне обрадовалась Анна — пусть это и означало, что он скоро уйдёт. Его преследовали, и долго оставаться на одном месте было опасно.

— Это всё благодаря тебе, Анна. Спасибо.

— Мы же друзья, — засмеялась она. — Это ты открыл мне путь в магию — наверное, мне стоит заплатить тебе за это? Впрочем, денег у меня почти нет, так что обойдемся без благодарностей. Считай, что мы в расчёте, и дело с концом.

Дебиан очарованный игривой улыбкой Анны, тоже не смог удержаться от смеха:

— Ладно, договорились. Квиты!

В следующие два дня Ротгарр не использовал магию и духовная сила быстро восстанавливалась. Осознание того, что ему больше не нужно лежать пластом в постели, заметно улучшало его настроение.

В полдень, пока Анна ходила за обедом, он вышел на балкон подышать воздухом — и увидел, что во дворе Уилисс преградил Анне путь.

Услышав, как он сказал, что собирается забрать Анну с собой, Ротгарр пришёл в ярость.

Как он смеет пытаться украсть у него эту женщину!

Не успела Анна выйти из флигеля, где жил демон, как дорогу ей преградил Уилисс. Она относилась к нему с ещё большей опаской, чем к самому демону.

С демоном она хотя бы успела нащупать какую-никакую тактику: как только он делает предложение — твёрдо отказать, а затем немного задобрить, успокоить, сгладить острые углы. Живого опыта с запасными кавалерами у неё, конечно, не было, но, наверное, управляться с демоном и управляться с запасным ухажёром — примерно одно и то же.

— Анна, завтра утром я отправляюсь домой, — сказал Уилисс. — Мне нужна твоя помощь, и ты поедешь со мной.

Он всё ещё скептически относился к её истории о «раздвоении личности». Но потеря нескольких дней памяти была фактом. И то, что он что вёл себя совершенно несвойственным ему образом, — тоже факт. Он не мог оставить эту угрозу без внимания.

Поскольку Анна была очевидцем почти всего, что произошло в период его «амнезии», она — главный свидетель. Чтобы докопаться до истины, её нужно было взять с собой. Самому разобраться в этом было ему не под силу, и он хотел вернуться домой, чтобы обратиться за помощью к старшим.

— Какая именно помощь? — удивлённо спросила Анна.

— По поводу раздвоения личности, о котором ты говорила, — ответил Уилисс. — Я должен во всём разобраться, а кто знает мой характер во время провала памяти лучше тебя?

— Прошу прощения, но я не могу вам помочь, — ответила Анна без колебаний. — Здесь мой дом, здесь моя семья. Я не хочу уезжать.

— Я не прошу тебя помогать задаром, — сказал Уилисс. — Если согласишься, я заплачу тебе десять золотых монет — прямо сейчас, немедленно.

Десять золотых… Чтобы столько накопить, Анне пришлось бы не есть и не пить десять лет подряд. А с учётом дороги туда и обратно — её помощь заняла бы меньше полугода. Сделка была необыкновенно выгодной.

Следует признать, что это предложение не оставило её равнодушной.

С помощью этих денег можно было пройти проверку на сродство к стихиям и наконец-то по-настоящему приступить к занятиям магией. Дебиан говорил, что у неё исключительный талант. Пусть начала поздновато — но с таким талантом и упорством она вполне могла однажды превзойти даже Уилисса.

Жаль, только, что «раздвоение личности» было выдумкой, и демон никуда не делся. Как она могла согласиться ехать? Тем более, дворяне никогда не считались с простолюдинами — если бы она действительно пошла с Уилиссом, ей бы казалось, что её жизнь находится под угрозой.

— Господин Уилисс, здесь живёт моя семья, они нуждаются в моей заботе. Простите, но уехать с вами я не могу, — выдавила Анна, убивая в себе сожаление.

Лицо Уилисса осталось невозмутимым. Он спокойно поднял ставку:

— Двадцать золотых. Такие деньги вам за всю жизнь не заработать.

«Ты» когда-то сжёг куда больше золота ради меня, даже не поморщившись…

Подавляя душевную боль, Анна всё же отказалась:

— Господин Уилисс, не будь у меня веских причин остаться, десяти монет хватило бы, чтобы я согласилась. Но некоторые вещи важнее золота. Даже если вы предложите сотню монет — я все равно откажусь.

Это было сказано не вполне искренне — за сто золотых у неё бы, пожалуй, дрогнуло бы сердце. К сожалению, ей нужно было остаться в живых, чтобы потратить их. А ещё она и правда не хотела бросать семью — этот мир слишком жесток к простолюдинам, и она хотела быть рядом с теми, кого любила.

— Её причина — я.

Голос за спиной был тихим, но в нём слышался еле сдерживаемый гнев. Анна обернулась — демон, источая ледяную ауру, стремительно приближался к ним; его серебряные волосы взметнулись, рассекая воздух резкой дугой.

…Ну вот. Сейчас он окончательно испортит репутацию Святого Сына — и её заодно.

Тело демона уже не позволяло ей легко оглушить его. Она не могла помешать демону говорить глупости, поэтому Анне оставалось лишь нервно пытаться спасти ситуацию.

— Я и правда должна остаться, чтобы заботиться о ежедневных нуждах Святого Сына.

Со стороны любому было ясно, что незаменимой Анна не была. Но произнеси она это вслух — демон тут же заявит, что заменить её некем, и выйдет ещё хуже.

Анна изо всех сил старалась не усугублять. Ротгарр же и не думал ей подыгрывать.

Он смотрел на Уилисса холодным взглядом, полным ярости:

— Хочешь забрать Анну — сначала спроси разрешения у меня.

Уилисс нахмурился и с удивлением посмотрел на Ротгарра. Сплетни его никогда не интересовали — вот почему он не слышал, что Святой Сын и Анна якобы не просто знакомы. Потому он и обратился к ней напрямую.

— Она — служанка графского поместья, — произнёс он. — Если она согласна, то вправе уйти со мной.

Обычно он старался не конфликтовать с представителями Церкви, но ставки были слишком высоки — на кону стояла его собственная тайна.

— Отлично, — холодно усмехнулся Ротгарр. — Она не согласна. Можешь убираться.

В прошлые разы, вселяясь в чужое тело, он особо не утруждал себя точным воспроизведением характера хозяина. Сейчас же, в ярости, он тем более не собирался думать о том, как бы выразился на его месте Виктор.

У Анны тем временем нервно дёрнулась бровь.

То, чего она так старательно избегала, наконец-то случилось!

Ей это было неподвластно с самого начала: рот — демона, слова — тоже его, и она не имела никакой возможности его заткнуть.

Уилисс, имеющий в столь юном возрасте звание мага четвёртой звезды, от природы обладал высокомерием. Все относились к нему с почтением, и выходка Ротгарра его явно задела.

И тут вопрос о том, уедет Анна или нет, как-то сам собой отошёл на второй план — теперь она была камнем преткновения между двумя мужчинами.

— Святой Сын, что произошло той ночью? — холодно спросил Уилисс, не спуская глаз с Ротгарра. Этот вопрос давно вертелся у него на языке, но он не решался беспокоить Виктора, пока тот болел. Теперь же, раз отношения между ними обострились, — к чему было церемониться?

Та ночь была слишком странной. Он не верил тому, что Святой Сын говорил раньше, и хотел узнать правду.

— Я уже всё тебе объяснил, — отрезал Ротгарр, не думая уступать. — Если не веришь — скажи сам, что, по-твоему, произошло.

Никто здесь не представлял для него угрозы. Притворяться было лень — он прилагал усилия к этому лишь тогда, когда речь шла о пари и об Анне.

Даже если заметят что-то странное — что они могли ему сделать?

— У меня нет врагов, — медленно произнёс Уилисс, выкладывая свою версию. — Те люди пришли за тобой. Ты же втянул меня — и я разобрался с ними за тебя.

— Допустим, всё именно так и было, — усмехнулся Ротгарр. — И что с того?

В общем-то, Уилисс был недалёк от истины, хотя, если вспомнить, что оба тела в тот момент населяли совсем другие существа, картина становилась куда запутаннее.

— Ничего, — ответил Уилисс. — Мне просто нужен был ответ. И ещё — раз уж я оказал тебе услугу, прошу: не мешай мне сейчас.

Давно уже никто не позволял себе говорить с Ротгарром в подобном тоне. Он едва не вышел из тела Святого Сына, чтобы дать этому наглецу прочувствовать на себе, каково это — столкнуться с великим лордом Бездны лицом к лицу.

Однако, взглянув на Анну — испуганную, с широко раскрытыми глазами, — он с трудом удержался.

Дважды наступать на одни грабли ему не хотелось. Эта человеческая женщина, Анна, слишком амбициозна. Другой такой сосуд, который одновременно будил бы в ней интерес и так удачно вписывался в её расчёты, найти будет непросто. Он не хотел больше терять время.

— Это я мешаю тебе? — насмешливо бросил он. — По-моему, Анна сама не захотела идти с тобой.

Он повернулся к ней, не сдерживая улыбки:

— Так ведь, Анна?

Анна и без того никуда не собиралась уходить с Уилиссом. Она кивнула:

— Именно так, Ваше Святейшество.

— Слышал? — Ротгарр снова посмотрел на Уилисса, на его губах играла насмешливая улыбка.

Уилисс долгим тяжёлым взглядом посмотрел на Анну.

Он думал, это будет легко, — а дело всё не двигалось с места. Это его злило.

— Анна, — произнёс он наконец, — я считаю, что моя потеря памяти неразрывно связана с тобой. Если ты не хочешь добровольно сопровождать меня — мне придётся забрать тебя силой.

Говоря это, Уилисс слегка махнул рукой — и из пустоты рванул порыв ветра, устремившись к ней.

Та же стихия ветра, которой он когда-то мягко отстранил её подальше, теперь должна была подтянуть Анну к нему. Она была всего лишь магом-ученицей — захваченная ветром, она не смогла бы сопротивляться.

Ветер был всё так же нежен, но не давал возможности убежать.

Ротгарр коротко фыркнул, одной рукой перехватил Анну, а другую вскинул с раскрытой ладонью — та вспыхнула белым. Он ударил по почти невидимому ветру.

Стихия ветра заколебалась: концентрация её резко возросла, а потом так же резко рассеялась — и порыв иссяк, превратившись в легкий ветерок, больше не способный утащить Анну.

Не успела она прийти в себя, как Ротгарр холодно бросил:

— Пытаешься схватить её прямо у меня на глазах? Великолепно.

Он отпустил Анну и сорвал с шеи кулон, зажав его в кулаке. Он явно намеревался использовать тело и силу Святого Сына, чтобы «поиграть» с Уилиссом.

После двух дней отдыха духовная сила Ротгарра почти восстановилась — не полностью, но Уилисс тоже ещё не вернулся в прежнюю форму. Если схватка будет быстрой, запаса должно было хватить.

Даже если и не хватит, ну и что? Он мог покинуть тело Святого Сына в любой момент.

Анна видела, что бой неизбежен, — и ничего не могла с этим поделать. Формально всё началось из-за неё, но сейчас эта схватка уже жила своей жизнью, и она здесь была скорее поводом, чем причиной.

Демон злился, что у него пытаются отнять её душу. Уилисс кипел от того, что ему дерзят и мешают.

Анна благоразумно отступила назад, не желая оказаться под перекрестным огнем.

Первый раз в жизни она наблюдала схватку двух магов. Тревожно — и всё-таки невозможно было не смотреть.

Но, по правде говоря, события зашли так далеко, что её опасения были напрасны.

Демон действовал безрассудно, полностью игнорируя её положение. Может, он рассчитывал, что чем безвыходнее ситуация, тем скорее она отдаст ему душу — он и раньше уже делал нечто подобное.

Эта битва была неизбежна. Ей нужно было придумать, как исправить ситуацию и выпутаться из неё.

В крайнем случае — уйти с Уилиссом. Пусть демон преследует, если хочет. После такой выходки Ротгарра ей будет трудно сохранить работу в поместье. Лучше оставить семье несколько золотых и уехать. Кроме того, путешествие с Улиссом не гарантировало бы ей безопасности. Жаль только, что придётся бросить занятия с Дебианом.

Анна стояла поодаль и ждала, чем всё кончится.

Краем глаза она заметила, что кто-то из слуг увидел происходящее и поспешно скрылся — наверняка, чтобы найти графа Уилсона. Оба участника схватки — люди высокого положения, и граф, разумеется, вмешается, чтобы их разнять.

Только вот демон — фактор непредсказуемый. Он не будет вести себя так, как ей нужно.

Тень, с самого появления демона лежавшая у неё на душе, наконец показала своё настоящее лицо. Возможно, её прежние мысли были слишком оптимистичными.

На площадке перед ней Ротгарр и Уилисс сражались друг с другом.

Тело Святого Сына было носителем чистого сродства к свету — значит, доступна лишь магия света. Уилисс предпочитал стихию огня, но и стихия ветра была ему подвластна.

Это был не тот бой, что показывают в кино: двое, застывшие на месте и перебрасывающиеся заклинаниями. Ротгарр и Уиллис были скорее боевые маги. Оба были физически крепки и умело использовали движение тела для уклонения от атак, сочетая его с магией и создавая ослепительное, похожее на танец зрелище.

После короткого расхождения Уилисс сосредоточил стихию огня в ладони. Огненный дракон вспыхнул у него за спиной — браслет на запястье, служивший магическим посохом, послушно усилил заклятие.

— Осторожно, — предупредил он, и наискось взмахнул рукой.

Дракон взметнулся над его головой и ринулся на Ротгарра.

Тот ухмыльнулся. Стихия света собралась в его раскрытой ладони. Вместо того чтобы уйти от удара, он сам бросился дракону навстречу — пригнулся в последний момент и хлопнул ладонью по огненному телу. Белый свет ударил в тело огненного дракона, оставив вмятину и слегка изменив его форму.

Но пламя было живым — вмятина тут же затянулась, и дракон снова выглядел целым.

Лицо Ротгарра не изменилось; вместо этого по его губам расползлась самодовольная, высокомерная улыбка. Он внезапно ускорил шаг, быстро нанося удары по различным частям тела огненного дракона, двигаясь, словно Моисей, раздвигающий воды, — и вынырнул прямо перед Уилиссом.

Тот слегка нахмурился. Отпустив дракона, он быстро собрал стихию ветра в руке и выбросил её — порыв швырнул Ротгарра назад.

Ротгарр насмешливо фыркнул, тем же приёмом рассеяв ветер, снова двинулся на Уилисса и хлёстким взмахом метнул полосу белого света.

Уилисс уклонился в сторону — и тут же второй разряд возник именно там, куда он шагнул. Ему пришлось спешно вскинуть руку, возводя небольшой огненный щит. Но пока огонь и свет гасили друг друга, Ротгарр оказался сбоку от него — и вбил ладонь с белым сиянием прямо в плечо. Жгучая боль вспыхнула в груди, Уилисс глухо охнул и потерял контроль над драконом.

Но атака не прекратилась. Ротгарр наносил удар за ударом — каждая вспышка белого света впивалась в Уилисса, пока тот не начал дрожать от боли. Тогда Ротгарр схватил его за плечо и с силой бросил на землю.

— Прежде чем бросать вызов — разберись, с кем имеешь дело, — холодно произнёс он, глядя сверху вниз. — Радуйся, что сейчас здесь Анна.

Он развернулся и пошёл к ней.

Однако стоило ему пройти пару шагов, как он слегка пошатнулся — даже удерживаться в этом теле становилось трудно.

«Чёрт, духовной силы всё ещё недостаточно.»

Не обращал внимания на побелевшее лицо, Ротгарр шёл, пока не оказался прямо перед Анной. Он приподнял бровь:

— Если я не соглашусь, никто не сможет тебя забрать.

Сердце Анны замерло.

Слова звучали невероятно круто, но она трепетала не от восторга.

Она боялась. Боялась того, с какой неотступностью он добивался её души.

Сколько бы она ни сопротивлялась — разве в конечном итоге он не добьётся своего?

Раньше она думала, что он просто мелкий демон. Потом поняла, что ошиблась. Теперь сомнений не осталось совсем.

Он вселялся в разных людей и каждый раз умело пользовался их способностями. Стихия огня была у него в руках, как своя. И сейчас, с магией света, он обращался так же свободно, словно всю жизнь служил Церкви.

Его сила ужасала. Возможно, даже если ей посчастливится стать магом пятой звезды, она не сможет вырваться из его хватки.

Анна непроизвольно сделала небольшой шаг назад.

Ротгарр увидел её страх, но не понял его причины.

Уилисс хотел забрать её, но он не позволил. Почему она боится именно его?

Ротгарр не желал, чтобы она его боялась — особенно сейчас, когда цель была так близка. Он шагнул к ней, схватил за подбородок прежде, чем она успела снова отступить, и поднял её лицо, заглянув в глаза:

— Ты боишься меня?

Анна была вынуждена смотреть на лицо Святого Сына — и на демона, скрывающегося в его теле.

Конечно, она боялась. Кто не боится смерти? Кто не боится того, что хуже смерти? Но она не могла сказать это вслух.

— Я…

— Святой Сын!

Её слова прервал чей-то возглас.

Ротгарр с раздражением обернулся. Анна воспользовалась этим, чтобы вырваться. Он скользнул по ней взглядом и опустил руку, ничего не сказав.

Прибыло несколько человек, в том числе святой отец Луи из городской церкви, граф Уилсон и Пэриш.

Отец Луи, добравшись до места, застыл с изменившимся лицом. Ему сказали, что Святой Сын и Уилисс подрались, — но он не ожидал… что из-за девушки.

Образ Святого Сына, склонившегося, чтобы поцеловать эту девушку, поистине поразил его!

Лучший из Богоизбранных. Тот, кто при вступлении в Священный Храм дал обет верности Богине. Тот, кто поклялся хранить чистоту и посвятить ей всю жизнь — до последнего дыхания.

— Ведьма! — выдохнул он, когда первое потрясение схлынуло.

Иного объяснения он найти не мог. Виктор был образцом благочестия — как он мог увлечься обыкновенной служанкой? Было только одно объяснение: эта женщина — ведьма. Явилась, чтобы соблазнить Святого Сына и погубить его душу.

Анна понимала, что сцена была трудноразрешима с самого начала. Но слова святого отца показали ей, что последствия окажутся ещё хуже, чем она думала.

Она и впрямь стала ведьмой, совращающей Святого Сына.

Анна метнула взгляд на демона. Неужели он добивался именно этого?

Отец Луи быстро приблизился к Ротгарру:

— Господин Виктор, вас искушали! Прежде чем вы совершите еще большую ошибку, пожалуйста, очнитесь! Эта ведьма, осмелившаяся вас прельстить, понесёт наказание Богини!

Затем он в ярости повернулся к Анне:

— На колени! Кайся перед Богиней в своих грехах! Быть может, в таком случае Она в милости Своей позволит тебе войти в Её царство!

— У меня нет никаких грехов, — спокойно ответила Анна. — Я никогда не соблазняла Святого Сына. Я не ведьма.

Толку от этих слов не будет — это она понимала. Но и молча признавать то, чего не делала, она не собиралась.

— Закоренелая грешница! Не покаешься — даже милосердная Богиня тебя не простит! — гневно воскликнул святой отец.

— Достаточно, — бросил Ротгарр, не дав Анне ответить. — Убирайтесь. Все.

Вся эта церковная риторика его раздражала. Особенно сейчас, когда разговор с Анной был прерван на самом важном месте.

— Господин Виктор!

Отец Луи смотрел на Святого Сына, не узнавая его, — словно перед ним стоял совсем другой человек.

Ротгарр уже собрался выпроводить всех одним словом, но почувствовал лёгкое прикосновение к рукаву. Он обернулся: Анна смотрела на него снизу вверх, с лицом, полным беспомощности и уязвимости.

— Ваше Святейшество… Я не хочу, чтобы меня убили как ведьму… Пожалуйста, спасите меня, я сделаю всё, что вы попросите.

Её глаза, слегка покрасневшие, блестели от слёз, а голос немного дрожал.

Ротгарр на мгновение замер. А затем понял, что его час настал.

Больше месяца он ждал этого. Он знал, что дождётся.

— Помни своё обещание.

Он ухмыльнулся. Его глаза были полны убийственного намерения, когда он повернулся к отцу Луи и остальным.

— Если вы все будете мертвы, то убивать Анну станет некому, — произнёс он.

Те шарахнулись, когда Ротгарр широким шагом двинулся к ним.

За его спиной Анна тихо попятилась. Моргнула — и блеск в глазах исчез без следа.

Она видела, как Уилисс медленно поднимается с земли, как тело, в котором скрывался демон, пошатнулось от слабости. Видела, как отец Луи, только что охваченный страхом, при виде этого снова воспрял духом. Видела, что все взгляды прикованы к одержимому Святому Сыну.

И тогда она стремительно повернулась и бросилась бежать.

Анна прекрасно понимала: у неё остался единственный путь — бегство.

Пока здесь демон, ей ни за что не доказать свою невиновность.

«Доброта» Улисса к ней во время его амнезии, действия Святого Сына, а затем и более раннее «расположение» Пэриша. Как она это всё объяснит? Тем более что упоминать о демоне никак нельзя — это была бы верная гибель, и куда более скорая.

Дожидаться, пока демон устроит настоящую бойню, она тоже не могла. Если победит — какое уж тут «обещание»? Она произнесла эти слова лишь затем, чтобы подыграть его ожиданиям: он загнал её в угол — ну так вот тебе, получай то, чего добивался. Она сыграла роль жертвы, хватающейся за соломинку.

Она понимала, что тело Святого Сына ещё не восстановилось, а после схватки с Уилиссом было совсем плохо. Она рассчитывала, что демон не рискнёт сбросить личину прямо сейчас. В конце концов, она якобы не знает, что под маской Виктора скрывается он. Если он хочет связать её договором, не раскрываясь, — выходить из тела сейчас ему невыгодно.

А значит — пока они там выясняют отношения, нужно бежать.

Скорее!

Анна бежала что было сил, но у задних ворот графского поместья замедлила шаг.

Ворота были довольно далеко от покоев Святого Сына, однако шум, вызванный магической дракой оказался настолько громким, что даже стражники у ворот поглядывали в ту сторону, с любопытством почесывая затылки.

Увидев Анну, стражники, которые за последний месяц успели немного с ней познакомились, окликнули её:

— Анна, что там творится? Такой шум!

— Святой Сын схлестнулся с господином Уилиссом! — выпалила Анна с тревожным видом. — Я бегу за святым отцом Луи, надо их разнять!

При этих словах стражники невольно ахнули — любопытство в них вспыхнуло с новой силой, но дело Анны было слишком срочным, чтобы задерживать её расспросами. Они могли лишь поторопить её, пока эти два господина не разнесли поместье по камешку.

Выйдя за ворота, Анна сразу же бросилась в Гранатовый переулок и первым делом забежала в руины, чтобы найти Дебиана. Одной фразой она изложила суть:

— Святой отец убеждён, что я — ведьма, соблазнившая Святого Сына. Мне нужно немедленно бежать из города.

Дебиан вздрогнул и тут же ответил:

— Я пойду с тобой.

Его раны практически зажили — всё это время именно благодаря Анне он мог поправляться в относительном покое. Теперь, когда она уходила, некому было приносить ему еду и питьё, и оставаться здесь не имело смысла.

К тому же — как он мог позволить ей бежать одной?

Но Анна возразила:

— Я хочу взять с собой семью... Если ты пойдёшь с нами, мы только замедлим тебя.

Дебиан покачал головой:

— Ничего страшного. Мы друзья — разве вы можете быть обузой? К тому же ещё неизвестно, кто кого задержит.

Анна улыбнулась. Из всех людей, встреченных ею в этом мире, Дебиан был самым надёжным.

— Хорошо. Тогда быстро собирайся — я пошла за своими!

Время поджимало, и Анне было не до сентиментов. Покинув руины, она помчалась домой.

Домабыло тихо. Увидев Анну, Адель и малыш Эван бросились к ней навстречу и повисли на её ногах — по одному с каждой стороны.

— У меня срочное дело, пустите! — Анна нагнулась, мягко их отцепила и побежала в спальню к родителям. Гай сидела за рукоделием. Увидев дочь среди бела дня, она удивлённо вскинула голову:

— Что случилось, Анна?

— Мама, объяснять некогда, скажу коротко! — Анна говорила быстро-быстро. — Ты знаешь, что я всё это время ухаживала за Святым Сыном. Сегодня святой отец Луи решил, что я — ведьма, соблазнившая Святого Сына на грех, и хочет убить меня. Мама, найди папу — нам надо бежать вместе!

Гай выслушала её, не в силах скрыть потрясения, и нерешительно произнесла:

— Анна, может, это какое-то недоразумение? Как ты можешь быть ведьмой?

— Мама, мы обе знаем, что я не ведьма, но святой отец Луи не поверит. Времени почти не осталось — идём же!

Гай никогда не думала, что однажды, сидя дома за рукоделием, она увидит, как дочь вбегает к ней и говорит, что им нужно бросить место, где вся семья прожила столько лет.

Дав увлечь себя на несколько шагов, Гай остановилась и крепко взяла Анну за руку:

— Анна, Богиня не причинит вреда своим верным последователям. Ты не ведьма — Богиня восстановит твоё доброе имя.

Гай прожила здесь слишком долго, чтобы вот так сразу принять мысль о бегстве. В отличие от Анны, которая с того самого дня, как демон обратил на неё взор, уже успела передумать всевозможные сценарии, она не собиралась уезжать.

Кроме того, Гай была глубоко верующей и не сомневалась, что Богиня оправдает её дочь. Уходить она не хотела.

Анна остановилась и повернулась к матери:

— Мама, Богини не существует! Кто сможет доказать мою невиновность? Святой Сын ради меня вступил в драку с самим священником — как после этого святой отец Луи поверит, что я не ведьма?

— Анна, как ты можешь такое говорить?! Как ты смеешь хулить Богиню! — Гай смотрела на неё с ужасом и растерянностью: прежде Анна никогда не высказывала таких ужасных мыслей.

Глядя на выражение лица матери, Анна поняла, что убедить её уйти невозможно.

Вся её семья была верующей. Только она одна — нет.

Эван и Гай были хорошими родителями. Но в их сердцах Богиня стояла выше всего.

— Мама, даже если, оставшись, я умру, ты все равно хочешь, чтобы я осталась и предстала перед судом Богини? — спросила Анна, и её глаза покраснели.

Гай смотрела на неё в оцепенении и едва слышно шептала:

— Богиня милосердна... она оберегает каждого благочестивого верующего...

Анна вдруг схватила со стола глиняный горшок и разбила его об голову Гай.

Горшок разлетелся. Гай вскрикнула и упала на пол. Адель и малыш Эван, притаившиеся в углу во время ссоры, не поняли, что произошло, и разревелись от испуга.

Благодаря тому, что Анна рассчитала силу удара, крови на лбу у Гай оказалось немного. Бросив взгляд на мать, Анна прошла в свою комнату, уложила две смены одежды и забрала все спрятанные сбережения.

Затем она вытянула раскрытую ладонь, мысленно выстроила контур концентрации, и на ладони затрепетал маленький язычок пламени. Анна поднесла его к постельному белью. Когда огонь быстро пополз по ткани, она вышла из комнаты.

«Первый раз применяю магию на практике — и ради поджога собственного дома», — подумала она и невольно горько усмехнулась.

Когда Анна вышла, Гай всё ещё лежала на полу, сражённая головокружением; Адель и малыш Эван стояли рядом и плакали.

Увидев её, малыш Эван бросился к ней и заколотил кулачками по ногам:

— Анна плохая!

Анна перехватила маленький кулак, мягко подтолкнула его к Адель. Сестра так же смотрела на неё странным и растерянным взглядом.

Анна подняла Гай с пола и вывела ошеломлённую мать на улицу. В этот час большинство жителей Гранатового переулка были на работе; снаружи не было ни души.

Анна усадила мать на землю, вложила ей в руки три золотые монеты и, со слезами на щеках, наклонилась к самому её уху:

— Мама, эти три монеты молодой господин Пэриш тайком дал мне за помощь — никто не знает об этом. Спрячь их и не позволяй никому забрать. Прости, что я это сделала, — только так они поверят, что вы не заодно со мной. Когда дом догорит, найдите место, где вас никто не знает. Если судьба позволит — я обязательно вернусь. Обещаю.

Видя, что Адель и малыш Эван вышли следом и что из дома уже потянуло дымком, Анна резко бросила сестре:

— Адель, и не вздумай звать людей тушить пожар, поняла?!

Анна знала, что Адель умная девочка, и специально сказала так, чтобы напомнить сестре о необходимости найти помощь в тушении пожара. Нельзя было допустить, чтобы огонь перекинулся на соседей.

Затем Анна ушла, не оглядываясь.

С самого начала она понимала, что бежать с семьёй было невозможно. Но как можно было бросить их, не попытавшись? Пусть шансы ничтожны — она должна была попробовать.

Однако реакция Гай вернула её из мира иллюзий. Вместо того чтобы вести их в опасное и безнадёжное путешествие, лучше было разорвать с ними связи и позволить им жить мирно.

Поэтому она нарочно ранила Гай и подожгла дом: пусть церковники решат, что она и её семья — по разные стороны. А после побега по Гранатовому переулку неминуемо поползут слухи; поэтому переезд в новое место после потери дома был лучшим вариантом для её семьи.

Анна вернулась к руинам. Дебиан увидел, что за ней никого нет, заметил покрасневшие глаза и быстро всё понял.

— Они не пойдут. Нам пора, — сказала Анна. Она потеряла время и очень торопилась.

Дебианне был из тех, кто медлит. Он надвинул капюшон так, чтобы полностью закрыть лицо. Это всё равно было приметно — но выбора не было: без капюшона тёмные знаки на его щеках были бы ещё заметнее.

Двигаясь только тёмными закоулками и переходами, они быстро добрались до городских ворот.

С тех пор как Анна попала в этот мир, она почти не бывала в этой части города. Они с Дебианом некоторое время понаблюдали: солдаты на страже лениво подпирали стену и на входивших и выходивших простолюдинов почти не смотрели. Можно было выдохнуть.

Но для надёжности Анна велела Дебиану сгорбиться, как старик, и кашлять на ходу, а сама взяла его под руку, словно заботливая внучка.

Так у него появилось объяснение, почему он закутан с головы до ног: он был болен. А больных в этом мире все норовили обойти стороной; болезнь здесь нередко означала смертный приговор, и никто не хотел нарваться на беду и заразиться.

Когда Анна повела Дебиана к воротам, вокруг них образовалась настоящая пустота — люди шарахались в стороны.

«Наверное, в поместье всё ещё не улеглось», — подумала Анна. Потому здесь и так тихо.

Они точно смогут сбежать!

Двое благополучно покинули город Синего Камня. Для Анны всё, что лежало за городскими стенами, было совершенно незнакомой землёй. Но Дебиан, добравшийся до города Синего Камня бегством, знал окрестности куда лучше неё.

Поначалу они не разговаривали и шли молча, быстрым шагом. За воротами тянулись разбросанные дволь дороги деревни, и лишь пройдя несколько миль и углубившись в лес, они наконец остановились передохнуть под деревом.

— Дебиан, я совершенно не знаю, что находится за городскими стенами. Можешь рассказать мне об окрестностях? Например, в каком направлении нам следует бежать? У тебя есть какие-нибудь идеи?

К тому времени глаза Анны совсем высохли.

На тот момент она знала об окружающем мире только то, что этот край входит в герцогство Инггели; ближайший город с Гильдией магов — город Зелёной Сосны. В дикой местности, по слухам, водились магические твари, хотя сама она ни одной не видела; говорили, что на города они не нападают.

— Мы с учителем условились, что если разлучимся, то встретимся у одной деревни в десяти милях от города Чёрного Облака, — сказал Дебиан. — Пешком — примерно месяц пути.

Говоря это, он набросал на земле грубую схему. В центре — Святой Престол Богини Света. Герцогство Инггели лежит к его югу; город Синего Камня — на юге этих земель, в самом юго-западном углу герцогства, неподалёку от границы.

Город Чёрного Облака находился к западу от города Синего Камня, уже во владениях другого герцогства — Франс. Два герцогства соседствовали, нравы и обычаи у них были схожи; Гильдия магов имелась в каждом из них, а церковные служители и вовсе везде подчинялись единому Святому Престолу.

Покинув город Синего Камня, Анна осталась совсем одна, и ей некуда было идти, кроме как следовать за Дебианом, куда бы он ни пошёл.

— Дебиан, можно, я буду держаться рядом с тобой и твоим учителем? — спросила она.

Но тот помедлил, прежде чем ответить:

— Анна, жизнь в бегах, которую мы ведём с учителем, — совсем не сладкая. У нас обоих чистое сродство к стихии тьмы, другого пути у нас нет. Но ты — другое дело. У тебя сродство со стихией огня, ты можешь без всякого страха вступить в Гильдию магов, чтобы учиться. В герцогстве Франс священник из города Синего Камня тебя уже не достанет.

В лице Анны промелькнуло разочарование, но Дебиан был её другом, и она не хотела ставить его в затруднительное положение. Он был прав: она — всего лишь маг-ученик, тогда как Дебиан — маг третьей звезды, а его учитель, должно быть, был ещё сильнее. Пойти с ними — значит стать для них обузой.

Дебиан увидел её выражение и быстро объяснил:

— Анна, я не отталкиваю тебя...

Он потянулся за небольшим кошелём и протянул его ей, проговорив быстро и тихо, не поднимая глаз:

— Здесь пятнадцать золотых... Их хватит, чтобы вступить в Гильдию и пройти испытание. На дальнейшую учёбу этого будет мало, но с твоими способностями ты найдёшь хорошего наставника — он тебе поможет.

Услышав его слова и взяв кошель, Анна достала шесть монет, а остальное вернула.

Большинство магов были состоятельными людьми, но падший маг в бегах — это совсем другой разговор. Кошель был ей знаком: она подозревала, что это все золотые монеты, которые остались у Дебиана. Конечно, она не могла принять их все.

— Считай, что я взяла в долг. Ты должен непременно вернуться позже, чтобы я могла вернуть его, — сказала она и улыбнулась Дебиану.

Теперь ей было нестрашно остаться одной. Ей ведь на самом деле было не семнадцать лет: после университета она жила одна в чужом городе и давно привыкла опираться только на себя.

Просто вернётся к тому, как было раньше, в другой жизни. Она это выдержит. А до этого она может ещё немного попутешествовать с Дебианом.

И потом — кто знает, что случилось с тем демоном? Может, найдёт её и явится следом — и тогда она вовсе не будет одинока...

Видя, как легко Анна приняла его слова, Дебиан почувствовал и облегчение, и что-то похожее на грусть.

Он прекрасно знал, что она человек на редкость самостоятельный. Даже если бросить Анну в совершенно незнакомом месте — она выживет и не пропадёт. Именно поэтому, взвесив всё, Дебиан не хотел, чтобы она скиталась с ними, постоянно прячась и живя в страхе.

Ему было жаль с ней расставаться, но он не мог быть таким эгоистом. С её талантом — учиться в Гильдии, найти достойного наставника, выйти на широкую дорогу — вот каким должно быть её будущее.

Дебиан улыбнулся и кивнул:

— Хорошо. Я обязательно приду к тебе. К тому времени ты, наверное, уже будешь знаменитым магом.

Анна искренне и ярко улыбнулась, оптимистично сказав:

— Я тоже так думаю! Когда придёшь — я смогу защитить тебя. На моей территории никто не сможет тебе угрожать

— Договорились! — расхохотался Дебиан.

Когда смех утих, Анна невольно вспомнила о тех, кого оставила позади. До этого она ещё не рассказала Дебиану, что сделала. После краткого объяснения она спросила:

— Как думаешь, Церковь оставит моих родных в покое так просто?

Дебиан мысленно отдал должное решимости Анны. Помолчав, он сказал:

— Охота на ведьм сейчас не такая жестокая, как лет пятьдесят назад. К тому же семью, как правило, не трогают. Твои родители — верующие. Ты дала священнику повод думать, что мать пыталась остановить тебя и пострадала от твоей руки, и ты сожгла собственный дом. Я думаю, их не только не тронут — возможно, их даже вознаградят.

Анна вздохнула с облегчением.Лишь бы с семьёй всё было хорошо.

В будущем они ещё встретятся. Когда она станет великим магом — разве осмелится святой отец Луи ткнуть в неё пальцем и назвать ведьмой? Пока она жива — она и её близкие однажды обязательно встретятся.

Камень окончательно упал с её сердца. Анна принялась расспрашивать Дебиана обо всём, что хотела знать об этом мире, а тот, разумеется, ничего не утаивал.

Тем временем в десяти метрах к северу от них, в густой кроне высокого дерева, Ротгарр стоял на толстой ветке и холодно смотрел на двух беседующих.

Ха, интересно. Он и впрямь совершенно недооценил Анну, эту хитрую женщину!

Несколько часов назад.

Приняв просьбу и обещание Анны, Ротгарр , пребывая в эйфории от предстоящего успеха, направился к отцу Луи и остальным.

Однако тело Святого Сына и без того было ослаблено — его духовная сила пострадала. Он только начал понемногу восстанавливаться, но после схватки с Уилиссом снова сильно пострадал. Едва пройдя несколько шагов, Ротгарр не удержался на ногах и пошатнулся.

Он подавил накатившую тошноту и с насмешкой посмотрел на святого отца Луи и его спутников, в чьих глазах при виде его состояния вспыхнул боевой задор:

— Что, муравьи, думаете, у вас есть шанс только потому, что я ранен?

Ротгарр поднял правую руку, в его ладони медленно собирался белый свет. Внезапно ухмыльнувшись, он бросился на отца Луи.

Тот торопливо схватил свой посох-подвеску — точно такой же, как у Святого Сына, — и в последний момент успел отбить удар.

— Господин Виктор, прошу вас, опомнитесь! Вы предаёте Богиню! — не унимался отец Луи.

Ротгарр, разумеется, не удостоил его ответом. Раз первый удар заблокирован — другая рука была уже наготове: он резко ударил рукой снизу вверх, в незащищённые рёбра. Луи вскрикнул от боли: жгучее свойство стихии света было совсем не шуточным.

Но едва Ротгарр собрался свернуть священнику шею, позади него резко возник порыв ветра. Он бросил Луи и отпрыгнул в сторону — и обнаружил, что Уилисс, которого он только что сбил с ног, уже стоит; атака была его.

Прежде Ротгарр не убивал Уилисса, поскольку рассчитывал задержаться в поместье ещё на несколько дней и не хотел лишних осложнений. Но теперь обещание Анны было почти у него в руках, и убийство нескольких человек не имело значения.

Последствия? Ему, конечно, было все равно, но Анна…

Ротгарр вдруг замер и внимательно оглядел всё вокруг.

Где Анна?

В его представлении, после столь искреннего и горячего обращения к нему Анна должна была стоять в стороне, наблюдать и ждать, пока он выполнит своё обещание и убьёт этих людей. И тогда он получит её согласие выйти за него и завершит задуманное.

Но Анны не было!

Пока Ротгарр искал её взглядом, Уилисс не собирался упускать момент. Ветряное лезвие задело руку Ротгарра, сорвав цепочку кровяных капель, — и привело его в чувство.

Он ледяным взглядом уставился на Уилисса.

Анна подождёт. В такие моменты она была очень робкой; вероятно, она где-то прячется. Он мог найти Анну после того, как убьет всех этих людей.

Но только он собрался ответить без малейшего сдерживания, как внезапно почувствовал легкое сопротивление в управлении своим телом.

Он попытался поднять правую руку, но она не поддавалась.

Ротгарр удивленно поднял бровь. Неужели Виктор действительно способен сопротивляться?

Успешность одержимости во многом зависела от духовной силы занятого тела. В полную силу Виктор был ему практически недоступен.

Теперь, казалось, что-то спровоцировало в Викторе волю к сопротивлению.

Ротгарру и без того не нравилось пребывать в этом теле; теперь его раздражение усилилось многократно.

Но уходить он пока не хотел. Обещание Анны ещё требовало выполнения. Она давала его Святому Сыну — если он сменит оболочку, обещание потеряет силу.

Тем не менее сопротивление Виктора превзошло все ожидания и сильно повлияло на его подвижность.

Святой отец Луи и Уилисс быстро заметили его «слабость» и усилили натиск.

Получив несколько ран, Ротгарр достиг предела терпения. Воля Виктора к сопротивлению стала такой мощной, что он больше не мог его игнорировать.

Ещё раз оглядев всё вокруг и так и не найдя Анну, Ротгарр остановился. Тёмный силуэт медленно начал выступать из тела Святого Сына наружу.

Это внезапное, жуткое зрелище остановило всех.

Пока святой отец Луи и Уилисс сражались с Ротгарром, граф Уилсон и Пэриш — истинные хозяева поместья — поспешили спрятаться и наблюдали за боем украдкой. Происходящее сейчас предстало и перед их глазами; они невольно распахнули их шире, и в сердца их разом хлынул дикий, первобытный страх перед неведомым.

Покинув тело Виктора, Ротгарр дал ему упасть на землю. Не удостоив порядком потрёпанную оболочку даже взглядом, он расправил свои огромные крылья и медленно поднялся в воздух.

— Ты... ты демон! — вскрикнул святой отец Луи, прижимая к больным рёбрам руку, лицо его исказилось от ужаса и потрясения.

Ротгарру проигнорировал его заявление. Он обшаривал взглядом округу, ища Анну.

Наконец он почувствовал, что что-то не так.

Где Анна?

Ответ явился к нему почти мгновенно.

Он поднялся повыше, охватив взглядом всё поместье целиком — Анны не было.

Она сбежала!

В тот момент Ротгарр ещё считал, что она сбежала от страха. Взлетев над городом Синего Камня, он быстро нашёл Гранатовый переулок и увидел, как Анна вместе с человеком, закутанным с ног до головы, выходила из переулка в сторону городских ворот.

Сначала Ротгарр был в замешательстве. Но потом его захлестнула безграничная ярость.

В этот момент он вдруг понял: всё, что Анна демонстрировала ему, вполне могло быть ложью! Она всё это время скрывала мужчину и теперь сбежала с ним!

А перед побегом использовала его как наёмного головореза, чтобы выиграть время!

Каких усилий стоило Ротгарру сдержаться и не обрушиться на неё в тот же миг сокрушительным гневом, он не знал. Он преследовал их, видел, как они покинули город вдвоём, проделав долгий путь пешком, прежде чем остановиться отдохнуть в лесу.

Выслушав весь их разговор до конца, Ротгарр успокоился — и понял, что снова неверно понял Анну. Он совершенно недооценил её.

Всё, что она показывала ему, и правда было ненастоящим. Но не в том смысле, о котором он думал.

Она обманула его, заставив поверить, что она тщеславная, амбициозная и хитрая женщина, стремящаяся к власти, в то время как на самом деле тайно изучала магию прямо у него под носом.

Глядя на лучезарную улыбку Анны, которую она никогда раньше ему не показывала, Ротгарр ощущал, как в груди вспыхнула неистовая ярость.

Что ж. Прекрасно! Просто замечательно!

После того как демон покинул тело Святого Сына и улетел, никто из присутствующих в течение долгого времени не мог проронил ни слова.

Простые люди знали о демонах лишь из легенд, тогда как святой отец Луи и другие маги, хотя и никогда не видели демонов своими глазами, но располагали подлинными свидетельствами их существования.

Несколько дней назад святой отец Луи как раз перечитывал предание об уничтожении города демоном, и когда тот вырвался из тела Святого Сына, он чуть было не подумал, что сегодня город Синего Камня тоже будет разрушен.

К его удивлению, демон улетел, едва появившись.

Вспомнив его поведение, святой отец Луи невольно задумался: неужели демон отправился на поиски той служанки по имени Анна?

Поначалу он был твёрдо убеждён, что Анна — ведьма, соблазнившая Святого Сына к падению. Теперь же оказалось, что всё было совершенно не так: оказывается, в теле Святого Сына, был самый настоящий демон.

Или эта служанка сперва развратила Святого Сына, тем самым дав демону возможность захватить его тело?

Пока святой отец предавался размышлениям, он заметил, как Виктор медленно поднялся и сел. Луи поспешил к нему.

— Господин Виктор, с вами всё в порядке? — спросил он, с беспокойством и настороженностью наблюдая за Святым Сыном.

Виктор, придя в себя, первым делом ощутил плачевное состояние своей духовной силы и боль от ран на теле.

Впрочем, он находился точно в таком же состоянии и в последнем своём воспоминании, так что удивляться было нечему. Осматриваясь вокруг, он постепенно вспомнил о демоне.

Виктор отчётливо помнил: прежде чем он потерял сознание, демон сказал, что воспользуется его телом. И теперь, похоже, демон совершил с ним что-то ужасное.

— Со мной всё хорошо, — Виктор слегка кивнул отцу Луи. — До потери сознания меня захватил демон — думаю, вы уже в курсе. Не могли бы вы рассказать, что он успел сделать, пока распоряжался моим телом? У меня нет воспоминаний об этом времени.

Святой отец Луи облегчённо выдохнул: это был тот Святой Сын, которого он знал.

— Успокойтесь, он не совершил ничего особо богопротивного. Однако тот, кто лучше всех знает о его делах, уже скрылся, и мы не можем выяснить, как далеко демон зашёл, — сказал Луи.

Виктор слегка кивнул, принимая объяснение.

Уилисс, услышав их разговор, подошёл и сказал:

— Всё это, по-видимому, связано с той служанкой по имени Анна. У меня тоже была потеря памяти на несколько дней; мне говорили, что в то время я учил её грамоте и, кажется, ухаживал за ней.

Увидев собственными глазами, как демон вышел из тела Святого Сына, и услышав, что Виктор тоже не помнит этого времени, Уилисс внезапно всё понял: демон, по всей видимости, вселялся и в его тело, что объясняет его амнезию.

— Виктор, — вклинился Пэриш, до этого стоявший чуть поодаль и слушавший их разговор, — когда демон сидел в вас, он велел назначить Анну вашей сиделкой и обращался с ней очень хорошо... Теперь я вспомнил — у меня тоже несколько дней выпало из памяти!

Раньше Пэриш не придавал значения той потере памяти, думая, что это последствия исцеляющего заклинания отца Луи, и попросту не обращал на это внимания. Теперь же, услышав их слова, он вспомнил и тут же подозвал своего личного слугу Вадо, чтобы расспросить, что происходило с Анной в дни его беспамятства, начиная с возвращения в город.

Вадо немного нервничая перед таким количеством знатных господ, заикаясь, заговорил:

— В городе вы едва не налетели на Анну и тут же сделали ей предложение, но она отказала. Потом она поступила сюда служанкой, и вы оказывали ей особое покровительство, но она, кажется, не желала принимать ваших знаков внимания. А после того как пожаловал молодой господин Уилисс, вы, похоже, потеряли интерес к Анне.

За Вадо слово взял Фуцзи, слуга Уилисса.

Фуцзи уже рассказывал Уилиссу о том, что происходило в дни амнезии, так что теперь говорил куда складнее: как разузнавал о семье Анны, покупал книги, чтобы обучать её грамоте, приобрёл немало украшений и платьев в подарок, но она ничего не взяла, и тогда всё это было сожжено.

Что касается дней, когда демон пребывал в Викторе, то здесь пробел заполнили слухи. Говорили, что пока Виктор залечивал раны, он узнал о болезни младшего брата Анны и по собственной воле использовал Священное исцеление, чтобы спасти его.

Разумеется, что именно происходило между Виктором под властью демона и Анной наедине — знали лишь они двое.

Виктор даже не был уверен, сохранил ли он свою чистоту, — да и проверить такое не было никакой возможности.

Обобщив все сведения, святой отец Луи понял, что его первоначальное суждение могло быть ошибочным.

Все это звучало как история о демоне, который вселялся в разных людей, чтобы добиться внимания девушки. Но что же особенного было в этой Анне, что ради неё демон пошёл на такие ухищрения?

Узнать это можно было, лишь найдя Анну и хорошенько её допросив.

Однако демон явно бросился за ней в погоню — удастся ли им найти её раньше?

Вскоре вернулись посланные к дому Анны люди и доложили, что она бежала, а перед тем ударила мать по голове и подожгла собственный дом.

Это крайне осложнило ситуацию, и отец Луи не мог понять, что происходит.

Уилисс, впрочем, почувствовал облегчение: он опасался, что у него действительно «раздвоение личности», как говорила Анна, но теперь, зная, что в него вселялся демон — а значит, это не проблемы с его разумом, — он мог со спокойной душой вернуться домой. И всё же, перед отъездом, его мучил вопрос, превратившийся в загадку, которая, вероятно, никогда не будет разгадана.

Каким обаянием обладает служанка по имени Анна, раз даже легендарный демон стремился скрыть свою истинную личность, чтобы сблизиться с ней и добиться её расположения?

Виктору пришлось остаться в городе Синего Камня, чтобы оправиться от травм. Он понимал, что в ближайшее время ему ничто не угрожает: все нападавшие погибли ещё до его амнезии, и, по всей видимости, это был лучший отряд, который мог отправить противник. Теперь, когда эти люди мертвы, быстро собрать новых убийц в ближайшее время не выйдет. С этой точки зрения он был должен благодарить демона, перебившего нападавших.

Святой отец Луи, полный вопросов, приступил к расследованию, занявшись Анной и её семьёй. Он навестил супругов и трёх детей и убедился, что все они — набожные верующие, еженедельно приходящие на службы и делающие пожертвования церкви.

Опрос жителей Гранатового переулка показал, что Анна в последнее время как будто переменилась, примерно в то же время, когда демон вселился в Пэриша.

Выяснив, что мать Анны, Гай, пострадала лишь оттого, что пыталась удержать дочь, святой отец Луи дал Эвану и Гай немного денег на ремонт дома.

Но история Анны по-прежнему была окутана туманом, и святой отец Луи никак не мог её разгадать. Разве что мясник по имени Бобби, по всей видимости, погиб от рук одержимого Уилисса — в остальном серьёзного ущерба нанесено не было. Поэтому, доложив обо всём начальству, Луи решил не предпринимать ничего лишнего.

Поначалу он думал, что всё это — дьявольский умысел против мира людей, но чем больше узнавал, тем сильнее убеждался: перед ним — всего лишь любовная трагедия, разыгравшаяся между существами разных рас. Вникать в это дальше не было никакого желания, и он решил оставить это дело на усмотрение вышестоящих.

Эван и Гай сидели в своём новом доме; дети были в спальне.

На деньги, которые дал им святой отец Луи для ремонта, они съехали из Гранатового переулка и сняли жильё в другом месте.

На столе перед ними лежали три золотых монеты.

Они долго молчали.

— Анна — не ведьма, — наконец произнесла Гай.

Эван тяжело вздохнул.

— Эти монеты Анна сунула мне перед уходом... Она всегда была такой разумной девочкой. Наверное, в поместье её обидели, раз она решилась сказать такие неуважительные слова о Богине. — сказала Гай, вытирая слезы. — Она сохранила эти монеты специально для нас. Мы не можем отдать их святому отцу Луи.

— Оставим, — кивнул Эван.

Гай подняла на него заплаканные глаза:

— Она сказала, что ещё вернётся... Она вернётся, правда ведь?

Эван накрыл её руку своей:

— Вернётся.

За пределами города так опасно — как Анна выживет одна? Но этого он не мог сказать вслух. Он не мог еще больше ранить сердце жены.

Гай улыбнулась сквозь слёзы, и глаза её засветились надеждой:

— Да! Мы непременно увидимся снова!

— Значит, там действительно полно магических зверей!

На лице Анны застыло искреннее изумление.

Дебиан улыбнулся и кивнул, указав в нужном направлении.

— Здесь их пока нет, но если пройти пятнадцать-двадцать километров в ту сторону, они начнут встречаться.

Анна устремила взгляд туда, куда он указывал, раскрыла ладонь — и в ней мгновенно вспыхнуло пламя. Она засмеялась:

— Этим огоньком я смогу разве что удивить магическую тварь.

Дебиан, уже не впервые поражавшийся тому, как уверенно Анна владеет заклинанием освещения, вздохнул с восхищением:

— Анна, не беспокойся. Чтобы уйти от возможной погони, мы пойдём вдоль Черты жизни и смерти — там магических зверей почти нет, а те, что могут встретиться, не представляют особой опасности.

Он помолчал, поясняя:

— Черта жизни и смерти — это не настоящая линия, а приблизительная зона. По какой-то причине магические звери сосредоточены по ту сторону и почти не выходят оттуда. Маги тоже заходят туда неохотно — человеку находиться по ту сторону не слишком комфортно.

Анна кивнула: теперь ей стало понятно, почему не нужно опасаться магических зверей. Они будто загнаны какой-то силой в определённую зону, и лишь редкие одиночки выходят наружу. Снаряжать ради них постоянные дозоры — роскошь, на которую знатные господа явно не захотят тратиться.

Впрочем, она помнила слова Фионы, что знатные господа нанимают магов, — но не для защиты простолюдинов, а для себя.

Да и вероятность встретить магического зверя для простолюдина крайне мала. В обычной жизни незачем о них думать, а уж если встретишь — что ж, не повезло.

— Все магические звери имеют странную форму? — спросила Анна с любопытством. Она вдруг вспомнила шестьдесят способов убийства магический зверей, которым её научил демон, — и осеклась.

А вдруг демон на самом деле следит за ней?

Если она спросит у Дебиана про феникса, а тот скажет, что это существо из Царства Демонов, — демон сразу заподозрит, что она может знать о его существовании.

Слова, которым её научил демон, были слишком странными. Дебиан наверняка что-нибудь знает об этом, и если она начнёт допытываться, а потом ненароком употребит эти слова, и Дебиан объяснит, что это язык демонов... тогда демон придёт в ярость!

Анна, если честно, никогда особо и не думала, что сможет сбежать от демона. Её обман держался на том, что она «не знала» о его существовании. Если демону взбредёт в голову преследовать её, он уже не сможет использовать тяжело раненное тело Святого Сына, а стоит ему покинуть это тело и вселиться в кого-то другого — перед ней будет уже незнакомый человек.

Она ведь обманула Святого Сына, какое ей было дело до незнакомца?

Анна считала маловероятным, что демон преследует их сейчас, но на всякий случай нельзя было давать никаких поводов для подозрений.

Раньше Анна намеренно никогда не заговаривала с Дебианом о демонах, а теперь она тем более не могла позволить себе нарушать бдительность.

Дебиан, не замечая странного поведения Анны, усмехнулся:

— По сравнению с обычными животными они выглядят очень странно. Ты с первого взгляда поймёшь, магический это зверь или нет.

— А если они окажутся где-то рядом — ты почувствуешь?

Анна огляделась по сторонам — будто искала магических зверей, но на самом деле искала демона. Впрочем, она понимала, что демона, который умеет вселяться даже в Святого Сына, ей не обнаружить. Так что, даже не заметив ничего подозрительного, она успокоилась

Дебиан подобрал ветку и начертил на земле несложный магический контур:

— Это заклинание обнаружения. Оно позволяет охватить пространство в радиусе от трех метров до полутора километров — насколько далеко дотянешься, зависит от духовной силы. Оно может быть активировано любой стихией.

Казалось, он собирался применить его сам, и Анна поторопилась спросить:

— Дебиан, а твои раны? Ты уверен?

— Всё в порядке, мне уже гораздо лучше, — улыбнулся он. — Охвачу только три метра — хочу, чтобы ты почувствовала, каково это: когда тебя задевает заклинание обнаружения.

Анна тут же приготовилась. Черная энергия сконцентрировалась в ладони Дебиана, и внезапно она почувствовала сильный дискомфорт, похожий на скрежет ногтей по стеклу.

— Я чувствую. Эффект этого заклинания очень неприятный, — сказала она и тут же с любопытством добавила: — А ты что чувствуешь, когда применяешь его?

— Видишь ли, — ответил Дебиан, — в этом магическом контуре есть контур рассеивания. По существу, ты используешь духовную силу, чтобы сделать стихию природы своими «глазами», распространяя её во все стороны — и она возвращает в твой разум всё, что находит.

— Можно я тоже попробую?

— Давай. Если заклинание обнаружения не сработает, никаких негативных последствий не будет

Магический контур заклинания обнаружения был чуть сложнее единственного знакомого ей контура концентрации — но по сути он был такой же простой, как базовые арифметические действия. Анна запомнила его, закрыла глаза, помогая себе сосредоточиться, и медленно начертила контур на ладони.

Стихия огня — единственная, с которой она работала, — собралась в ладони, заполнила воображаемый контур и мгновенно хлынула наружу. По мере того как огонь растекался, в голове Анны стало проступать окружение: не чёткая картинка, как перед обычными глазами, а что-то вроде инфракрасного снимка. Но и этого хватало, чтобы «увидеть» Дебиана прямо перед собой, деревья и кустарник вокруг, насекомых в траве...

Вдруг Анна ощутила резкое головокружение и торопливо остановила заклинание, открыв глаза.

Дебиан уже понял, что она с первого раза справилась с заклинанием обнаружения, и, хотя давно знал о её таланте, не скупился на похвалу:

— С первого раза! Анна, ты потрясающая.

Анна смущённо улыбнулась:

— Я не рассчитала дистанцию и потратила слишком много духовной силы.

Потерев голову, она тихо сказала:

— Вот, оказывается, как чувствуется перерасход духовной силы.

И это она ещё вовремя остановилась. Когда демон лечил малыша Эвана, он, должно быть, продолжал даже после перерасхода — ему было куда хуже.

Но при мысли о том, что из-за демона ей пришлось расстаться с семьёй, только что появившаяся благодарность испарилась без следа.

Сколько бы добрых дел он ни делал — в конце концов демон явился за её душой. Разве она должна, подобно свинье, которую откармливают на убой, испытывать благодарность к тому, кто делает добро ради собственной выгоды?

— В самом начале учёбы это неизбежно, — сказал Дебиан. — Когда освоишься, начнёшь чувствовать свои пределы, и такой проблемы больше не будет.

Анна кивнула. Исследование своих возможностей полезно, как в начале обучения, так и по мере увеличения способностей.

Заметив, что они немного отдохнули, Дебиан спросил:

— Продолжим путь?

— Давай! — Анна не стала капризничать, встала и отряхнула платье.

Она убегала в спешке, и на ней всё ещё было платье, совсем не подходящее для того, чтобы карабкаться по холмам. При первой же возможности нужно раздобыть брюки.

Анна до сих пор не видела ни одной женщины-мага. Интересно, что они носят? Судя по сегодняшней схватке между демоном и Уилиссом, в платье так не повоюешь.

Она испытывала огромное любопытство к миру магии, но торопиться было некуда. Как только она по-настоящему войдет в этот мир, у неё будет предостаточно времени, чтобы узнать всё.

Когда Анна и Дебиан вновь отправились в путь, следом бесшумно двинулся Ротгарр — всё это время он холодно наблюдал за их разговором.

Удивительно, но раздражение, то и дело накатывавшее на него последний месяц, куда-то улетучилось. Сейчас он был необычно терпелив и даже не торопился приближаться к Анне.

То, какой он её представлял, — всё оказалось неправдой. Значит, он будет наблюдать, пока она его не видит, чтобы ясно понять, что она на самом деле за человек.

Хотя мысль о том, что какая-то человеческая женщина дурачила его целый месяц, всё ещё приводила Ротгарра в ярость, он крепко держал гнев в узде.

Ха! Та, кто его обманула, заплатит за это сполна.

Дебиан и Анна сначала приблизились к Черте жизни и смерти, а потом двинулись вдоль неё. Примерно через час Анна впервые в жизни увидела легендарного магического зверя.

На первый взгляд он напоминал барана. Но в каждом из двух рогов торчал звериный череп, глаза были полностью чёрными и от этого становилось жутковато. Тело казалось угловатым, костистым, зато копыта были необычно крупными и тяжёлыми — сразу понятно, что удар такой ногой будет страшным.

Видя, как Анна невольно вздрогнула, Дебиан сказал:

— Не бойся. Это относительно миролюбивый вид демонической овцы. Она обычно не нападает на людей первая.

Не успел он договорить, как зверь вдруг замер, словно что-то учуял, а в следующий миг оскалился и рванул вперёд, издавая низкое рычание.

Анна мгновенно испугалась. Ничего себе «смирный»!

— ...Весьма миролюбиво, ничего не скажешь, — пробормотала она.

Выражение лица Дебиана изменилось. Он шагнул вперёд, заслонив Анну, и выхватил свой тонкий, как палочка для еды, магический посох.

Зверь мчался с огромной скоростью — расстояние между ними сократилось вдвое в мгновение ока.

Дебиан не успел ничего сказать Анне, его взгляд сосредоточился, в ладони взметнулся туман, чёрный, как тушь. Из тумана со свистом вырвалась чёрная стрела, пронзив голову демонической овцы.

Мёртвая овца по инерции рухнула вперёд и, проскользив ещё несколько шагов, остановилась у самых их ног, подняв облако из ошметков травы.

Лишь подойдя ближе, Анна поняла, что сильно недооценила размеры магического зверя: он совсем не походил на барана — скорее на рослую лошадь; даже лёжа, демоническая овца источала ощутимую угрозу.

К счастью, она была мертва.

Дебиан вытер пот со лба: его духовная сила ещё не восстановилась полностью, и внезапное применение магии отозвалось болью.

Видя, что Анна осторожно приближается, чтобы разглядеть зверя, Дебиан смущённо сказал:

— Понятия не имею, почему она вдруг бросилась на нас. Раньше, когда я встречал таких, они вели себя совершенно спокойно.

Анна понимающе кивнула:

— Наверное, нам просто не повезло — нервная попалась.

У животных тоже есть характер, и особи бывают разные — как и у людей.

Прежде чем Дебиан успел что-либо сказать, Анна присела перед тушей и спросила:

— Мясо магических зверей можно есть?

Дебиан был удивлён, что Анна не только не испугалась этой ужасающей на вид демонической овцы, но и думала о её съедобности. Немного поколебавшись, он ответил:

— Съесть-то можно, но я слышал, что оно не очень вкусное.

Хотя Дебиан был падшим магом, жившим в бегах, рядом с учителем он никогда не доходил до такого отчаяния, чтобы питаться плотью магических зверей. Потому он не знал вкуса их мяса и никогда не думал его попробовать.

Анна покосилась на него с улыбкой:

— Практика — критерий истины. Почему бы нам не попробовать?

Устоять перед этой улыбкой у Дебиана не было сил.

Он улыбнулся в ответ, достал нож и присел рядом — разглядывая тушу и прикидывая, с чего начать. Он никогда раньше не разделывал животных и понятия не имел, как это делать.

Анна тоже никогда этого не делала, но однажды видела в сети видео на эту тему. Поэтому, увидев растерянное выражение лица Дебиана, она указала на шею овцы и сказала:

— Мясо на шее очень нежное, идеально для жарки на костре.

Дебиан вонзил нож в указанное место.

— А вот корейка — вот тут, внутри. Разрежь вот так... Да, прямо здесь... Ой, не там? Переверни ещё раз, должна быть рядом...

Анна руководила, Дебиан орудовал ножом — и оба явно наслаждались процессом: то и дело раздавался смех Анны.

Ротгарр по-прежнему прятался в кроне дерева неподалёку, наблюдая за этой сценой с необъяснимой злостью.

Это именно он подтолкнул обычно смирного зверя броситься на них — просто чтобы доставить им мелкие неприятности и немного развлечься.

А теперь они с удовольствием готовились жарить мясо магического зверя!

Когда уже горел костёр, над огнём шипело мясо и двое болтали в своё удовольствие, Ротгарр усмирил свой гнев.

Он видел, как этот мужчина по имени Дебиан пытался завоевать Анну, и Анна, казалось, отвечала ему взаимностью.

Смейтесь, пока можете!

Когда он вселится в Дебиана и вновь сделает ей предложение — она обязательно согласится. И вот тогда он выйдет из тени. Посмотрим, кто тогда будет смеяться!

Ротгарр уже выбрал себе цель — Дебиана, — но пока не спешил вселяться.

Причиной по-прежнему оставалась Анна.

Хотя теперь он знал, что Анна многое от него скрывает, он не понимал, как много. Кое-что из того, что озадачивало его раньше, сейчас, казалось, нашло объяснение.

Анна с самого начала не проявляла никакого интереса ни к сыну графа, ни к магу, ни к Святому Сыну в графском поместье; казалось, она просто играла с «ними». Однако и пользы от этого не извлекала: в то время, когда он обитал в теле Уилисса, он собирался дать ей кошелёк, полный золотых монет, но она отказалась. Ей не нужны были ни деньги, ни положение в обществе, а теперь она сбежала с магом…

Теперь всё встало на свои места — она хотела стать магом сама.

Ротгарр вспомнил, что Анна когда-то говорила Уилиссу, что мечтает стать его ученицей. Тогда он решил, что это лишь предлог, чтобы приблизиться к нему. Теперь выходило всё наоборот: она сближалась с ним именно для того, чтобы научиться магии. Даже обучение чтению было шагом к этой цели.

Ротгарр не ожидал, что безграмотная простолюдинка задумает стать магом раньше, чем научиться читать. Женщина с поистине великими амбициями — только направлены они были совсем не в ту сторону, которую он раньше предполагал. То, что она нарочно бросилась под карету Пэриша, — это тоже было ради одного: приблизиться к магам, получить шанс стать одной из них. Неудивительно, что все его прежние уловки не давали результата — она по-настоящему оживлялась лишь когда дело доходило до обучения чтению.

Этот Дебиан, судя по всему, встретился ей позже. Из их разговора Ротгарр понял, что она помогла раненому магу, а тот в благодарность взялся обучать её магии.

С небывалым для себя терпением Ротгарр затаился в тени и наблюдал за Анной и Дебианом.

— Пахнет очень вкусно! — сказала Анна, втягивая носом аромат жарящегося мяса.

Впрочем, у неё тут же мелькнула мысль, что жареное человеческое мясо, наверное, пахло бы не хуже. Ароматические соединения, которые выделяются при сгорании жира, — они у любого мяса одинаковые.

Дебиан тоже с нетерпением поглядывал на куски демонической баранины, нанизанные на прутья над огнём. Их было только двое, поэтому они взяли лишь лопатку и вырезку, остальное бросили — оставлять мясо значило привлечь других магических зверей и нажить себе лишних хлопот. Чтобы не столкнуться с нежелательными гостями, они намеренно отошли подальше и только там занялись готовкой.

Набрав веток, нанизали мясо; Анна разожгла огонь и принялась терпеливо переворачивать шампуры. У Дебиана имелся опыт ночёвок под открытым небом. Хотя мясо магических зверей он пробовал впервые, но обычное доводилось есть не раз. У него нашлись грубая соль и пряности: перед жаркой мясо чуть посолили, а в середине процесса посыпали приправой — по округе поплыл дразнящий аромат.

Чтобы мясо лучше пропиталось, его нарезали небольшими кусочками. Анна взяла готовый на вид шампур, подула, отщипнула кусочек демонической баранины и медленно разжевала.

Сначала Анна немного насторожилась, готовая тут же выплюнуть мясо, если оно окажется невкусным. Но уже через мгновение её глаза загорелись, и она повернулась к Дебиану:

— Вкусно! Только на баранину не похоже — скорее на говядину. Мой шампур готов, попробуй тоже!

Она протянула шампур Дебиану, тот отщипнул кусок, и на его лице появилось точно такое же выражение:

— И правда очень вкусно.

— Ну вот! Мне кажется, просто первые, кто пробовал мясо магических зверей, не умели готовить — вот оно и показалось ужасным.

Анна нанизала новые куски и с блаженством вдыхала аромат жарящегося мяса.

Дебиан с улыбкой кивнул — хотя сам он думал, что дело может быть в разновидности магического зверя: возможно, мясо именно этой овцы было от природы нежнее. Однако, видя, как счастлива Анна, он не стал ничего говорить и просто сделал комплимент:

— Анна, ты мастерски жаришь мясо.

Кто не любит комплименты?

Она довольно улыбнулась:

— Надо нажарить побольше про запас. Возможно, мы больше не встретим такую глупую овцу, которая сама врежется в нас.

Ротгарр, мысленно морщившийся от столь очевидной лести Дебиана, при этих словах холодно усмехнулся про себя: ну уж нет, больше он не собирался поставлять им дичь!

Наевшись досыта, Анна и Дебиан затушили костёр, засыпали угли землёй и двинулись дальше.

Благодаря истории с овцой они немного отдалились от Черты жизни и смерти.

Дебиан вкратце обрисовал план дальнейшего пути:

— Мы ещё недостаточно далеко от города Синего Камня. Первые несколько дней в деревнях останавливаться не стоит — как отойдём подальше, тогда можно будет проситься на ночлег.

На самом деле, им не следовало устраивать посиделки с шашлыком — это было слишком заметно.

Но видя радостное настроение Анны, учитывая близость Черты и свои боевые навыки, Дебиан не стал её отговаривать и согласился с идеей пожарить мясо магического зверя.

Анна возражать не стала — только тихонько подсчитала свои деньги.

Шесть золотых монет она взяла у Дебиана; остальное — первое жалованье и деньги из «цветов», которые подарил ей Пэриш; в итоге у нее было десять серебряных и чуть больше двадцати медных монет.

Она порадовалась, что всё это произошло уже после того, как ей выплатили жалованье за первый месяц, — иначе она бы работала задаром и была бы невероятно расстроена. То, что Пэриш давал ей деньги — это не считалось. Если экономить, серебра и меди должно было хватить на месяц пути.

В ту ночь они ночевали прямо у Черты. Им повезло найти большое сухое дупло в стволе дерева — его выстлали широкими листьями, и спать было вполне сносно.

Дебиан собирался сторожить всю ночь, но Анна наотрез отказалась, настаивая на том, чтобы они по очереди дежурили половину ночи. Дебиану пришлось согласиться.

Спать Анне ещё не хотелось, поэтому она вызвалась сторожить первой и отправила его в дупло. Сторожить было скучно — она подобрала ветку и принялась выводить на земле слова, которые нужно было заучить. Словаря у неё не было, и она повторяла слова, пока они ещё держались в памяти, снова и снова закрепляя их. Когда прописала всё, что могла, она устроилась поудобнее и погрузилась в медитацию.

Духовную силу Анна уже начинала ощущать вполне отчётливо — она походила на огонёк, тихо горящий в глубине сознания. С каждым днём Анна замечала, как пламя разгорается всё сильнее. Как и говорил Дебиан, даже без медитации, просто ощущая стихии природы вокруг, этот огонёк понемногу рос; медитация же значительно ускоряла этот процесс.

Когда Дебиан зашевелился и вылез из дупла, Анна закончила медитацию и пошла спать, уступив ему место.

На следующее утро они снова отправились в путь.

В дороге Дебиан рассказывал ей о магии и заклинаниях, делился историями из своих скитаний с учителем — смешными и страшными. Анна слушала затаив дыхание. В этих историях мелькали суровые рыцари Ордена Храма, милосердные служители церкви, хитрые и жадные лорды, невежественные деревенские жители…

«Вот бы я сразу очутилась здесь магом, — думала Анна. — Я бы уже давно отправилась в приключения.» Одна только мысль об этом захватывала её.

Несколько следующих дней шли размеренно: днём — дорога, ночью — привалы. По мере того как Анна набиралась опыта, заклинания освещения и обнаружения она могла применять почти не задумываясь. Единственным ограничением оставалась духовная сила: радиус действия заклинания обнаружения пока не превышал трёх метров. На таком расстоянии проще было просто посмотреть глазами, так что сейчас для неё это заклинание было почти бесполезным.

Под руководством Дебиана Анна освоила остальные базовые контуры, а затем он начал обучать её простейшим заклинаниям — тем, которые обычно изучают маги-ученики. Поскольку ей прежде всего нужна была способность защитить себя, она сосредоточилась на заклинаниях стихии огня; вопрос о сродстве к другим стихиям природы она отложила на потом — пять из шести золотых монет предназначались специально для проверки в Гильдии магов.

Миновало пять дней пути, и поскольку никаких признаков погони от отца Луи из города Синего Камня не было, они перестали ночевать под открытым небом.

Пять дней скитаний вымотали Анну, и, едва добравшись до деревеньки, она купила у местных крестьян мужскую одежду — в ней идти было куда удобнее.

Ещё через пять дней Дебиан и Анна достигли границы между герцогством Инггели и герцогством Франс. Никаких застав с солдатами здесь не было — Святой Престол Богини Света держал все герцогства в такой узде, что войн между ними не случалось вот уже почти сто лет; между городами и герцогствами люди перемещались совершенно свободно.

Торговля в этом мире развита была слабо, а климат относительно мягкий. Масштабного голода не случалось, и простой люд, в общем-то, особо не странствовал — не было ни нужды, ни возможности. Поэтому за весь путь Анна и Дебиан почти не встречали других путешественников. Хотя немалую роль играло и то, что они шли вдоль самой Черты жизни и смерти.

Перейдя границу, они оказались в герцогстве Франс и немного расслабились. Однако раны Дебиана ещё не зажили полностью — на лице кое-где виднелись тёмные линии, из-за чего ему было трудно общаться с людьми; когда путь пролегал через город, только Анна заходила в него, чтобы пополнить припасы.

За всё это время она повидала немало городов и деревень. Нравы здесь, поблизости от герцогства Инггели, мало чем отличались от города Синего Камня, но она старалась не задерживаться, опасаясь попасть в неприятности. За Дебианом тянулось клеймо падшего мага — они не могли привлекать к себе внимание в местах, где Святой Престол мог его обнаружить.

Ещё примерно через пятнадцать дней на горизонте показался город Чёрного Облака.

При мысли, что им скоро предстоит расстаться с Дебианом, Анна почувствовала лёгкую тоску. За эти недели он оказался по-настоящему ответственным и внимательным учителем: взял абсолютного новичка в мире магии и вывел её на уровень вполне сносной ученицы. Накануне он сам сказал ей, что по уровню практики она уже могла бы сдать экзамен на мага первой звезды — вот только ей не хватало некоторых теоретических знаний: например, приготовление зелий — его учитель в этом не разбирался, сам Дебиан тоже. Прежде, чем сдавать экзамен, лучше было сперва систематически изучить теорию в Гильдии магов.

В ту ночь подходящей деревни рядом не оказалось, и они снова расположились под открытым небом. Анна сторожила первой. Когда она закончила переписывать слова и готовилась начать медитацию, за спиной вдруг послышался шорох. Она обернулась:

— Ещё рано, Деби…

Несмотря на ночь, луна светила ярко, и Анна сразу увидела — в теле Дебиана скрывался демон!

Честно говоря, она давно допускала такую возможность. С того самого дня, как они встретились, это казалось ей вероятным. Но прошло уже больше двадцати дней, а демон так и не появлялся — она уже почти поверила, что он оставил её в покое. Как наивно.

После месяца, проведенного в особняке графа, она поняла, что такой удачи с ней не случится. Её душа, должно быть, слишком лакомый кусочек — этот демон ни за что не отступит.

Но вот что важно: сейчас, зная, что она учится магии, демон не устроил скандал. Значит, её первоначальное предположение было верным — ему всё равно, освоит она заклинания или нет, потому что даже с магией она не представляет для него угрозы.

Ещё она знала: когда демон покинет тело, Дебиан потеряет память об этом времени, но сам останется невредим. Поэтому, как бы она ни злилась, паниковать и сдаваться не собиралась.

Раньше он всегда вселялся в чужих ей людей. Сейчас он захватил Дебиана, которого она хорошо знала, рассчитывая воспользоваться их доверием.

Вот же подлец!

Анна не хотела, чтобы демон задерживался в теле Дебиана. Такого хорошего человека — осквернять таким образом! Она решила: нужно что-то сделать и вынудить его оставить Дебиана. В городе Чёрного Облака он может вселяться в кого угодно — там она не знает никого.

Анна быстро исправила выражение лица и удивлённо спросила:

— Дебиан, почему ты не спишь?

Ротгарр, примеривший на себя облик Дебиана, обратился к его памяти и воспроизвёл ту мягкую, с лёгкой застенчивостью, улыбку:

— Не спится.

Последние двадцать с лишним дней Ротгарр наблюдал за ними. На этот раз его сосуд — близкий Анне человек, и он не хотел вызвать у неё подозрений; поэтому подготовился куда тщательнее, чем прежде, и воспроизвёл выражение лица Дебиана безупречно.

Раны Дебиана уже полностью зажили, тёмных линий на лице не осталось. На его молодом, красивом лице появилась обычная нежная улыбка.

Чем дольше Анна на него смотрела, тем больше злилась. Если бы она не могла видеть демона внутри Дебиана, разве она не оказалась бы обманута? Как же он бесит!

— Тогда твоя очередь дежурить, — беззаботно сказала она, поднимаясь и направляясь к подстилке из листьев.

Но Ротгарр поймал её за руку и, глядя ей в глаза, произнёс:

— Через пару дней мы расстанемся. Тебе нечего мне сказать?

«Значит, этот сталкер подглядывал и подслушивал наши разговоры!» — подумала Анна. Хорошо, что она всегда была осторожна и ни словом не обмолвилась при Дебиане о демоне.

Она притворилась непонимающей:

— О чём?

Ротгарр снова позаимствовал у Дебиана смущённое выражение лица и сказал:

— Ты мне нравишься. Мне не хочется с тобой расставаться.

Анна изобразила удивление.

— Пойдём со мной к моему учителю, — продолжил он. — Если он узнает, что ты мне дорога, он тоже будет тебя защищать. С ним ты сможешь учиться магии куда лучше.

Анна поняла скрытый смысл слов демона, подумав про себя, что тот действительно многое подслушал.

Она вдруг схватила его за ворот и прижала к ближайшему дереву. Из-за разницы в росте ей пришлось смотреть снизу вверх, но её уверенность и напор были очень убедительны.

— Дебиан, надеюсь, ты ни в чём не ошибся, — холодно проговорила она, глядя прямо на притаившегося внутри демона. И насмешливо продолжила: — Я шла с тобой, потому что мне нужна была защита и твои золотые монеты. Ты что, решил, что это означает нечто большее?

Такого поворота Ротгарр никак не ожидал.

В последнее время он видел, как Анна и Дебиан день за днём смеются и болтают, никогда не ссорятся — их привязанность друг к другу была совершенно очевидной. А в памяти Дебиана обнаруживались бесчисленные моменты, когда тот украдкой смотрел на Анну.

Именно поэтому он и решил действовать сейчас — ещё немного, и они разойдутся.

Но что происходит?

Пока Ротгарр пытался осмыслить происходящее, Анна не теряла времени. Она небрежно похлопала демона по щеке и дерзко сказала:

— Лицо у тебя действительно красивое. Да и сил хватает. Но меня не заинтересовали даже маг четвёртой звезды и Святой Сын — думаешь, у тебя есть шанс? Предлагаешь пуститься с тобой в бега, прятаться и мыкаться по углам? За дуру меня держишь?

С этими словами она отпустила Дебиана, отряхнула руки и добавила:

— Завтра мы расстанемся. Учитывая твою помощь раньше, я сделаю вид, что сегодня ничего не произошло. А теперь иди стой на страже.

Анна улеглась на постель из листьев, повернулась к демону спиной и больше не шевелилась.

Ротгарр молча смотрел на силуэт Анны. В памяти вновь возникли её поистине королевские интонация и манеры, на лице отразилось лёгкое замешательство.

Что это, чёрт возьми, за женщина такая?!

Анна лежала с беззаботными видом, но внутри её охватывала лёгкая паника.

Она не сомневалась, что до сих пор демон проявлял незаурядное терпение. Но кто знает: вдруг этот случай окажется последней каплей?

Тревога не отпускала, однако Анна заставила себя замедлить дыхание, притворяясь спокойной. На самом деле она вся обратилась в слух, боясь, что демон внезапно появится перед ней и скажет: «С меня хватит, умри!».

К счастью, худшие опасения Анны не оправдались.

Она услышала осторожные шаги — но демон не приблизился, а, наоборот, немного отошёл. Потом он, судя по всему, сел, и больше оттуда не доносилось ни звука.

Анна ещё некоторое время лежала неподвижно, и лишь убедившись, что всё тихо, позволила себе вздохнуть с облегчением.

На этот раз ей нужно было действовать решительно и быстро. Никаких «ты хороший человек» — такие слова только дали бы демону призрачную надежду, что он всё ещё может обмануть её в этом теле.

Нет. Она должна была прямо и ясно дать ему понять: Дебиан ей безразличен, она просто использовала его в своих целях. Раз толку от этого тела нет — демон бросит его и позволит Дебиану спокойно добраться до учителя.

Когда демон вселялся в других — Анна была бессильна что-либо изменить; её собственное положение не давало права на крайние меры. Но Дебиан — её друг. Она не хотела смотреть, как демон использует его тело для каких-нибудь мерзостей, и потому решилась на этот риск.

Хорошо ещё, что Дебиан ничего не запомнит. А она договорилась с демоном сделать вид, будто этой ночи не было, и с утра будет держаться с Дебианом как прежде. Ни у кого не возникнет подозрений. Идеально!

Пусть демон поверит, что её натура именно такова… В конце концов, ему нужна лишь душа, а её личность его, похоже, не интересует. Он ведь не простой фанат, чтобы разочароваться от такого и потерять к ней интерес.

Опасаясь привлечь его внимание, Анна не решилась проверить, покинул ли он тело Дебиана. Она некоторое время лежала с закрытыми глазами, не в силах уснуть, и прибегла к медитации, чтобы помочь себе заснуть.

Она спокойно проспала до утра. Проснувшись, Анна потянулась, зевнула и повернулась, чтобы посмотреть на Дебиана.

Он поприветствовал её с улыбкой:

— Доброе утро, Анна.

Увидев, что демон покинул тело Дебиана, Анна вздохнула с облегчением. Похоже, она поступила правильно!

Зная, что демон наверняка всё ещё наблюдает, она не позволила себе никакой лишней реакции — снова зевнула и ответила:

— Доброе.

— Кстати, прошлой ночью... — начал было Дебиан — он хотел спросить, когда именно они поменялись местами, потому что совершенно не помнил этого, — но Анна уже улыбнулась ему и остановила:

— Договорились же не вспоминать.

Она оборвала его на полуслове — иначе вопрос, который должен был её насторожить, она бы беспечно пропустила мимо ушей, и это насторожило бы демона.

Дебиан смотрел на неё с видом полного недоумения. Что именно они договорились не вспоминать? Он так крепко спал, что забыл собственные слова?

Анна не дала ему додумать.

— Дебиан, давай разойдёмся вон там, у развилки.

Впереди дорога раздваивалась: одна дорога вела к деревне, где Дебиан условился встретиться с учителем, другая — к городу Чёрного Облака.

Дебиан удивился, но тут же забыл, о чём хотел спросить, и поспешно сказал:

— Отсюда до города Чёрного Облака почти целый день пути. Одной идти опасно. Позволь мне проводить тебя.

Не случись ночного инцидента Анна с радостью бы согласилась, потому что идти одной и правда было страшновато. Но после произошедшего соглашаться казалось неуместным. Она хотела, чтобы Дебиан поскорее скрылся от глаз демона.

— Не нужно. — Анна покачала головой. — Здесь далеко от Черты жизни и смерти, магических зверей нет. А если пристанут обычные люди — я напугаю их магией.

Любой, кто сдал экзамен хотя бы на мага первой звезды, автоматически становился дворянином. Простолюдины питали почтение к знати, а маги намного превосходили их силой. Стоит Анне показать огонёк — кто из простых людей разберётся, ученица она или маг первой звезды? Разбегутся сразу.

Близость расставания оказалась неожиданной для самого Дебиана — ведь именно он поначалу сказал, что не может взять её с собой. Теперь же он медлил. Хотелось хотя бы пройти с ней этот последнюю часть пути.

Дебиан никогда никого не принуждал. Слова Анны звучали разумно — и он нехотя улыбнулся:

— Ну ладно.

Помолчав, вспомнил о шести золотых монетах и сказал с шутливым видом:

— Анна, тебе лучше поскорее стать хорошим магом. Я ведь вернусь к тебе за долгом.

— Приходи, приходи! Обещаю, что и проценты приготовлю! — засмеялась Анна, перенимая его шутливый тон.

Они вместе дошли до развилки. Дебиан повернул налево, Анна — направо.

Пройдя немного, Дебиан не выдержал и оглянулся. Анна, одетая в мужскую одежду, совсем не походила на мужчину. Длинные рыжевато-коричневые волосы были заплетены в косу, перекинутую на спину; коса раскачивалась в такт шагам. Стройный силуэт Анны таял в утреннем свете.

«Год... нет, полгода — не больше. Через полгода я навещу её и посмотрю, как она живёт».

Дебиан принял решение, и шаг его сразу стал легче.

С тех пор как Дебиан с Анной разошлись, Ротгарр больше не глядел в его сторону. Он наблюдал за удаляющейся фигурой Анны и думал о прошедшей ночи, испытывая сложные чувства.

После её слов он понял, что оставаться в теле Дебиана бессмысленно, поэтому просто ушёл.

Сколько же лиц у этой женщины?

Он, немало повидавший за прожитые тысячелетия, прошлой ночью на миг растерялся — будто перед ним стояла совсем другая Анна.

Но теперь, оглядываясь назад, Ротгарр почувствовал странное удовлетворение от её отказа. Она отвергла Пэриша, Уилисса и Виктора одного за другим. Если бы согласилась на Дебиана — каков был бы её вкус? Когда он был теми тремя, то почти не скрывал своей истинной природы. Но Дебиан — другое дело: если бы она ответила «да», это означало бы, что Дебиан чем-то лучше него.

— О, Рот!

Голос, знакомый тысячелетиями, прозвучал удивлённо. Ротгарр обернулся: Балан спикировал с неба и приземлился на соседнее дерево, с любопытством разглядывая его.

— Ты что здесь делаешь? Из ста человеческих женщин сколько уже согласились на твоё предложение?

Ротгарр смерил его холодным взглядом:

— Это я хотел бы спросить, что ты здесь забыл.

Балан заметил, что его вопрос остался без ответа, и расхохотался:

— Не говори мне, что ни одна! Ха! Я, в общем-то, подозревал, что так и будет, но, услышав это от тебя лично, всё равно могу удержаться от смеха!

Ротгарр усмехнулся:

— Ты просто не представляешь, насколько сложна эта женщина. Даже у тебя не вышло бы.

Балан не поверил ему:

— Рот, я — не ты. Ты же знаешь, как меня любят женщины? Если бы не Кэтрин — за день я бы заставил сотню девушек потерять голову.

Ротгарр не стал слушать его хвастовство — просто чуть приподнял подбородок:

— Попробуй. Если справишься — признаю, что проиграл.

«Для её сердца существует только магия. У Балана нет ни единого шанса.»

Балан оживился. Судя по тому, что Ротгарр так уверен в его провале, эта незнакомка явно стоила внимания.

— И где она? — спросил он.

Ротгарр указал взглядом на удаляющуюся Анну.

Балан хищно улыбнулся:

— Смотри!

Он раскрыл кожистые крылья и взлетел — но не в сторону Анны, а к Черте жизни и смерти.

Ротгарр не стал вникать в его замысел. Он смотрел вслед Анне и думал про себя:

«Если она посмеет принять ухаживания Балана, я убью её».

Вскоре Балан вернулся, но прежде него объявился трёхголовый демонический орёл. Если бы Балан не крикнул заранее, Ротгарр уже прикончил бы птицу.

Трёхголовый орёл обладал умственными способностями примерно пятилетнего ребёнка — редкий среди магических зверей мира людей вид, способный понимать человеческую речь. Балан схватил его и как следует припугнул, после чего тот сразу стал шёлковым.

По знаку Балана орёл спикировал вперёд.

— «Герой спасает красавицу»? — угадал Ротгарр.

— Не морщись, — улыбнулся Балан. — Старые приёмы потому и не забываются, что работают лучше всего. Всё, не отвлекай — я пошёл спасать твою «невесту»!

Балан от души засмеялся и, расправив крылья, устремился следом за птицей.

После расставания с Дебианом Анна немного погрустила, но очень быстро предвкушение будущего взяло верх над этой печалью.

В городе Чёрного Облака сперва нужно найти жильё и переодеться. Сейчас она смахивала на нищенку — в Гильдию магов в таком видел лучше не соваться, иначе первое впечатление будет испорчено. Каким окажется результат вступительного испытания? Особых предпочтений у неё нет — главное, чтобы не вышло чистого сродства к тьме, иначе церковники не дадут покоя. Когда она вступит в Гильдию, заметит ли кто-нибудь её талант? Найдётся ли щедрый учитель, который возьмётся обучать её бесплатно? Денег после испытания, пожалуй, уже не останется — хотелось бы найти кого-нибудь состоятельного и великодушного...

Замечтавшись, она вдруг услышала позади себя пронзительный клёкот. Резко обернувшись, Анна увидела летящее прямо на неё чудовище с тремя головами.

Она рванулась в сторону — но было поздно. Тварь двигалась стремительно; пролетая мимо, она выпустила когти и намертво вцепилась в плечо Анны, унося её в небо.

Она растерялась.

Погодите, до Черты жизни и смерти отсюда же далеко! Откуда взялся этот магический зверь?!

Только что она говорила Дебиану, что магических зверей здесь нет — и вот на тебе. Поставила себе флаг*. Флаг... кстати, фамилия Дебиана — Флейг. Вот уж совпадение.

[*Интернет-жаргонное выражение: произнести что-либо, что в итоге сбудется в невыгодном для тебя смысле (накаркать).]

Скорость трёхголовой птицы была такова, что, когда Анна пришла в себя, она уже висела метрах в десяти над землёй. Пришлось отказаться от плана поджечь его когти и заставить птицу отпустить её.

Опыта боя с магическими зверями у неё почти не было — не считая единственной «покладистой» демонической овцы. За всё время на Черте жизни и смерти они с Дебианом почти не встречали тварей, нападавших первыми. Но сейчас её жизнь держалась на волоске — и Анна заставила себя сосредоточиться.

Зверь не убил её сразу — значит, тащит в гнездо. Вероятно, как корм для птенцов.

Надо дождаться, пока он снизится, и нанести один решающий удар.

Анна всё ещё размышляла, когда вдруг почувствовала, что хватка ослабла. Она уже приготовилась сгруппироваться, сосредоточить стихию огня в ладони и выпустить пламя вниз, чтобы замедлить падение, — как стремительная тень метнулась к ней и крепко обхватила руками.

Её подхватили на руки. Как принцессу.

Анна подняла изумлённый взгляд. Трёхголовая птица позорно улепётывала прочь, а тот, кто держал её...

Увидев рога над его головой, Анна едва не решила, что тот демон всё же сорвался. Но быстро поняла, что это был другой демон.

У незнакомца было красивое лицо с изящной улыбкой. Обеими руками он держал Анну так, что та не ощущала ни малейшей тревоги от потери опоры, — и медленно кружился, плавно опускаясь на землю. У него были широкие кожистые крылья — таких она никогда не видела у «своего» демона. Похожие на крылья летучей мыши, они переливались особым блеском: передавая все оттенки непроглядной, иссиня-чёрной тьмы.

«Итак, моя душа настолько лакомый кусок, что за ней явились сразу двое?»

Оцепенение Анны Балан принял за восхищение своим геройским появлением. Его улыбка стала шире, голос — бархатным, а интонация — мелодичной и пленительной:

— Прекрасная леди, вы в порядке?

— Всё хорошо, — осторожно ответила Анна, приходя в себя.

Оба демона — значит, и правила одни и те же? Главное — не соглашаться ни на что похожее на договор.

Уже повидавшая многое Анна растерялась лишь на мгновение, но быстро пришла в себя.

Один демон или два — велика ли разница? А вдруг они начнут биться за её душу и уничтожат друг друга? Ей же лучше.

Не имея права показывать, что знакома с демонами, Анна изобразила на лице испуг и украдкой покосилась на рога незнакомца.

Балан опустил её на землю, сложил крылья, но выпускать из рук не торопился.

— Вы удивлены тем, что я не человек? — с улыбкой спросил он.

— Вы... вправду не человек?! — с притворным удивлением воскликнула Анна.

Балан не почувствовал яда в этих словах — улыбка его стала ещё очаровательнее:

— Я демон.

«...Так прямо?»

Разные демоны — разный характер. Надо быть осторожнее.

Анна округлила глаза — и ощутила, что играет сейчас даже грубее, чем прошлой ночью:

— Вы один из тех легендарных… демонов, изгнанных в Царство Демонов?

— Хотя я действительно из Царства Демонов, говорить, что меня «изгнали» было бы не совсем точно, — улыбнулся Балан, терпеливо отвечая на, по сути, несколько оскорбительный вопрос Анны.

История демонов Анну, по правде говоря, мало занимала — её интересовали их слабости. Решив не развивать тему, она как будто внезапно осознала своё положение и смущённо потребовала:

— Пожалуйста, поставьте меня на землю!

Балан улыбнулся чуть глубже и слегка наклонился — губы почти касались её уха:

— Странное дело, но мне что-то не хочется тебя отпускать. Дорогая моя, если я тебя опущу, ты исчезнешь, как утренняя роса?

— ...Нет, — ответила Анна, не понимая, какое выражение лица ей следует изобразить.

Этот демон и тот, первый, — они и правда разные. У этого характер, кажется, куда лучше. Но даже самый мягкий нрав не отменяет того, что он пришёл за её душой.

Получив ответ, Балан засмеялся и поставил её на ноги. Взгляд его был внимательным, но не давящим.

— Дорогая моя, вы не ранены?

— Нет. — Анна покачала головой.

Когти орла сжали её плечо, но, к счастью, не пронзили кожу, иначе она бы забеспокоилась об инфекции.

— Вот и прекрасно. — Балан улыбнулся. — Меня зовут Балан. Позволите узнать ваше имя?

— Анна. — Она ответила осторожно, а в следующую секунду подумала: раз этот демон так открыто вышел к ней — почему не воспользоваться случаем и не разузнать побольше?

Только надо быть осторожнее: «тот» наверняка следит из укрытия, и нельзя дать ему понять, что она давно раскусила его.

Анна взглянула на рога Балана и с детским любопытством спросила:

— Простите, можно потрогать ваши рога?

В засаде Ротгарр едва не сломал толстую ветку, за которую держался.

«Перед Баланом эта женщина действительно проявляет инициативу!»

Балан слегка опешил — и хитро улыбнулся:

— Нельзя.

Он наклонился, и его губы оказались у самого уха Анны:

— Для нас, демонов, рога — то же, что грудь для женщины — к ним нельзя прикасаться бездумно.

Анна уставилась в пространство.

«Я только что случайно домогалась демона?»

Она залилась румянцем и отступила на полшага:

— Простите, я не знала.

— Ничего страшного... — великодушно произнёс Балан и заговорщически подмигнул: — Хотя если станешь возлюбленной демона — сможешь прикасаться к ним, когда тебе угодно.

Вот оно!

Анна мгновенно насторожилась: сейчас должно последовать предложение руки. Так ведь обычно и бывает?

«Выйдешь за меня замуж? Тогда сможешь трогать мои рога когда захочешь».

Но Балан повёл себя не так, как она ожидала.

Он отступил назад — будто не заметил её замешательства — и непринуждённо спросил:

— Анна, что привело тебя сюда одну? Такой красивой и хрупкой девушке в этих краях одной опасно. Куда ты направляешься? Я провожу тебя.

Опасно?

Раньше Анна не думала, что этот путь может быть опасным, — но только что она и правда побывала в опасности, и именно этот Балан «вовремя» спас её.

Разве это не очевидно? Этот монстр — его рук дело!

В конце концов они оба демоны. Один загонял её в ловушку, вынуждая молить о помощи; другой устроил ловушку сам и явился в роли спасителя — чтобы с первой же минуты набрать очки расположения.

«Они совсем свихнулись!»

— Ах да, совсем забыла — спасибо, что спасли меня! — Анна поблагодарила и огляделась: орёл унёс её в сторону от главной дороги, и теперь она немного заблудилась. — Я шла в город Чёрного Облака, но теперь...

— Спасение прекрасной леди — мой долг. — Балан чуть взмахнул правой рукой. — Я как раз направляюсь туда же. Пойдём вместе.

Анна не знала, правда ли это, но, в любом случае, у неё было недостаточно сил, чтобы справиться с этим демоном. Поэтому она просто притворилась, что полностью ему доверяет, и последовала за ним.

Балан был ростом под метр восемьдесят — длинноногий, широкоплечий. Один его шаг равнялся двум шагам Анны, но он намеренно замедлился, и теперь они шли бок о бок.

— Анна, твой дом в городе Чёрного Облака? — спросил он.

— Нет, я никогда там не бывала. Я иду туда, чтобы вступить в Гильдию магов.

Скрывать не было смысла: «тот» всё равно знал, куда она направляется. Пусть у них будут одинаковые сведения.

Балан слегка приподнял бровь:

— Путь мага требует немалых золотых монет.

С этими словами он достал небольшой мешочек и протянул ей — и в то же мгновение Анна резко шагнула назад, не позволив мешочку даже коснуться её руки.

Из засады донёсся довольный смешок Ротгарра.

«Правильно. Когда-то она отказалась от моих монет — пусть теперь Балан получит то же самое».

Балан изумлённо посмотрел на неё и пояснил:

— Анна, здесь совсем небольшая часть моей коллекции. Думаю, это стоит довольно много золотых монет, чтобы ты могла спокойно завершить обучение.

Он открыл мешочек: внутри переливались драгоценные камни, а среди них угадывались кристаллы с плотной концентрацией стихий природы.

«...Стоит, наверное, бешеных денег!»

Анна чуть не застонала и с горестным видом покачала головой.

— Вы только что спасли меня — я и так не знаю, как вас благодарить. Как я могу взять ещё и столько камней? Прошу, заберите их обратно.

Решительно отказав, Анна не позволила себе даже ещё раз взглянуть на мешочек — хотя отчаянно хотела их получить.

Она не взяла золотые монеты «того» демона, как она могла принять камни от этого демона, Балана?

Балан начинал понимать, почему Ротгарр называл эту женщину очень сложной, и почему он никак не мог завоевать её сердце.

Конечно, отсутствие у Ротгарра какого-либо опыта в обхаживании женщин тоже сыграло свою роль — но эта девушка и правда была несколько необычной.

Даже его Кэтрин при виде таких камней не смогла бы скрыть радости. А эта — не только не обрадовалась, но ещё и как будто шарахнулась?

Что-то не так с камнями? Или с ним?

Балан не стал настаивать — дать женщине чувствовать себя комфортно было его принципом. И постели, и вне её.

— Это моя ошибка. Мне не следовало осквернять наши отношения, столь прозаическим подношением. — Он убрал мешочек и улыбнулся. — Я так боялся, что у тебя могут возникнуть трудности, так стремился облегчить твой путь, что потерял всякие манеры. Прошу меня простить.

— Всё в порядке, — ответила Анна и усилием воли заставила себя перестать думать, сколько лет жизни она только что отвергла.

Это же вещь демона — так легко не достанется!

Анна заставила себя вернуться к своей нынешней ситуации. После того как Дебиан ушёл, «тот» демон наверняка не перестал следить за ней — но теперь появился Балан, а «тот» так и не пришёл, чтобы его остановить... Почему?

Неужели ушёл? Но он был так упрям — менял тела одно за другим и всё не мог сдаться. Даже если он и правда решил бросить всё — разве не логичнее было бы убить её, чтобы хотя бы выплеснуть злость? Будь Анна на месте демона — она бы точно так и сделала.

Если он не ушёл… почему не показывается? Он же не знает, что она видела его во всех телах. Даже если бы он показался в своем настоящем облике, это ничего бы не раскрыло.

Может быть, Балан сильнее его, и он боится показаться?

В голове Анны роились разные мысли, не приводя ни к чему определённому. Одно она знала почти точно: «тот» где-то рядом. Просто по какой-то причине не выходит.

И тут она вспомнила его отвратительный нрав, привычку лезть в любую заварушку — и приняла решение.

Демона может остановить только демон!

Значит, надо сделать так, чтобы эти двое сцепились между собой.

На дорожке впереди ползла гусеница. В принципе, такие существа Анну не пугали — лишь бы не ползли прямо по коже. Но она вдруг испустила пронзительный вскрик и бросилась прямо в объятия Балана.

Целенаправленно. Намеренно.

Балан поймал её почти инстинктивно:

— Что случилось?

— Гусеница! — Анна ткнула пальцем в сторону насекомого. — Я ужасно их боюсь! Они такие страшные!

Балан взглянул на совершенно безобидное создание и успокаивающе похлопал её по спине:

— Не бойся, я здесь. Она не причинит тебе вреда

— Ммм! — Анна уткнулась ему в грудь и не собиралась отлипать, всем видом изображая полную беспомощность.

— ...

Ротгарр, наблюдая за этой сценой, в гневе сломал ближайшую ветку.

«Когда это Анна боялась гусениц? Она явно делает это специально!»

Что происходит?! Пока он вселялся в других, она не делала ничего подобного. Единственное исключение — когда она хитростью заставила его, находившегося в теле Святого Сына, выступить её телохранителем.

Неужели Балан ей так понравился? Она что, решила отдаться Балану?

Лучше бы ей не думать об этом!

Анна подождала немного, но демон так и не появился. Она была слегка разочарована. Неужели этой провокации оказалось недостаточно?

Словно уже успокоившись в объятиях Балана, она высвободилась и смущённо отступила в сторону, тихо проговорив:

— Прости, я позволила себе лишнее.

Анна прекрасно понимала, что демон наверняка разгадал её притворство — но именно этого она и добивалась.

Как он должен был расценить её показушную беспомощность? Разумеется, как знак того, что она проявляет интерес к Балану. А ведь ещё вчера она говорила ему, что ни маг четвёртой звезды, ни Святой Сын — никто из них ей не интересен. Она отвергла тех, чьи тела он занимал, — но Балан оказался в её вкусе. Разве демона это не злит? Его добыча вот-вот уплывёт к другому — неужели он не выйдет, чтобы помешать этому?

Никаких признаков движения по-прежнему не было, но Анна не сдавалась: в конце концов количество переходит в качество. Если одной попытки мало — она будет пробовать ещё и ещё, и рано или поздно терпение демона лопнет.

Тогда ей останется лишь спрятаться в сторонке и покрикивать: «Хватит драться, вы же так никого не убьёте!»

Балан имел огромный опыт с женщинами и, разумеется, он сразу понял, что Анна притворялась. Но обличать её он, конечно, не собирался: ему нравилось, когда женщины разыгрывали с ним такие милые маленькие игры.

— Всё в порядке, — улыбнулся он. — Хрупкой девушке вполне простительно испугаться такой жуткой твари. — Он повернулся к Анне, и его улыбка стала немного странной. — Но мне очень любопытно: разве ты не боишься такого демона, как я?

Внутри у Анны тотчас зазвенел тревожный колокольчик: в его словах явно скрывалась проверка. И правда — она так привыкла иметь дело с демонами, что, когда появился Балан, в её реакции была некоторая растерянность, но не было ни страха, ни настороженности, которые испытывает человек при встрече с чужеродным существом.

— Потому что ты спас меня. — Словно не заметив его проверки, Анна потупила взгляд и произнесла с застенчивой робостью: — Я только что думала, что умру, — а тут появился ты. Я знаю, что в легендах демоны — злые существа, но легенды остаются легендами. Разве не нужно верить собственным глазам? Факт остаётся фактом: ты меня спас. Если бы ты желал мне зла — в худшем случае я оказалась бы в том же положении, что и без тебя. Я ничего не теряю.

Слушая первую половину объяснений, Балан уже был готов решить, что Анна с первого взгляда влюбилась в своего спасителя, — но вторая половина заставила его понять, что перед ним женщина с холодной головой. Рациональная женщина, намеренно разыгрывающая слабость, чтобы сблизиться с ним, — значит, у неё есть на него какие-то виды. Какова бы ни была её подлинная цель, он принимает её с распростёртыми объятиями.

— Анна, ты совершенно права. — улыбнулся Балан и тут же, не упустив момента, подставил своему другу подножку: — Однако не все демоны такие добродушные, как я. Если в будущем встретишь другого — держись от него как можно дальше.

Ротгарр холодно наблюдал, как Балан намеренно создаёт ему проблемы, — и не придавал этому никакого значения. Сегодня он снова приближался к Анне в чужом теле. О том, чтобы она узнала в нём демона, не могло быть и речи.

— Правда? — Услышав упоминание о других демонах, Анна тотчас разыграла любопытство. — И много демонов явилось в мир людей? Я ни о чём таком не слышала. Они все похожи на тебя?

— Похожи чем? Такие же красавчики? — расхохотался Балан. — Не беспокойся, насколько мне известно, в мир людей явились только двое. Второй уступает мне внешностью лишь самую малость, зато у него ужасный характер. Если встретишь его, не разговаривай с ним, иначе сойдёшь с ума. Он совершенно не жалеет женщин.

«...Это же про того демона, который меня преследует!»

Характер у него и правда скверный, и язык бывает ядовитым... Но иногда он говорит вполне приятные вещи. Теперь Анна подозревала, что эти слова достались ему из памяти тех, чьи тела он занимал. Когда вчера он притворялся Дебианом, вышло довольно правдоподобно.

По тону, каким Балан говорил о том демоне, Анна почувствовала, что они не враги, а скорее друзья, и отношения у них вполне тёплые. Значит, затея вынудить того демона выскочить и сцепиться с Баланом обречена на провал. Тот демон всё время за ней следит, а Балан внезапно разыгрывает роль героя-спасителя, намеренно к ней приближаясь... Не иначе тот демон, потерпев неудачу после вчерашней ночи, попросил приятеля о помощи?

Это невероятно! Ему нужна помощь друга даже в таком простом деле, как сбор душ. Неужели он настолько не уверен в себе? Ну так сказал бы прямо — она бы помогла!

Поняв, что речь идёт не о двух демонах, делящих одну душу, а о двух демонах, действующих заодно, Анна по-настоящему запаниковала. Ей и с одним-то было нелегко, а теперь появился второй, явно более могущественный. Как она вообще должна с этим справляться?

Анна глубоко вздохнула и успокоилась.

Ну и что, что друзья? Разве между друзьями нельзя посеять раздор?

Зная, что тот демон слушает, она улыбнулась и кивнула:

— Хорошо, я запомню. Спасибо, что предупредил — я думала, все демоны такие, как ты... Но судя по твоему тону, вы с тем демоном друзья? Разве красиво говорить о нём плохо за его спиной?

Балан подумал: не знай он наверняка, что Анна не может догадаться о присутствии Ротгарра в тени, — он бы решил, что она нарочно так говорит, чтобы рассорить их.

— Не беспокойся, он никогда на такое не обижается. — Балан ответил беспечно и даже подмигнул. — К тому же его здесь нет, не правда ли?

Анна улыбалась, но сердце её обливалось кровью.

Эти двое, похоже, и правда очень близки — просто так их не поссорить. Что ж, немудрено: раз тот демон позвал Балана помочь с охотой за душой, значит, отношения у них и впрямь очень хорошие. Убедившись, что посеять между ними раздор не выйдет, Анна оставила эту затею и продолжила идти рядом с Баланом, ведя непринуждённую беседу.

— Балан, что за дела у тебя в городе Чёрного Облака? — Анна сменила тему, заходя с другой стороны.

— Навещаю семью одного друга, — улыбнулся он краешком губ.

— У тебя довольно широкий круг общения. Но разве тебя пустят в город так просто? — спросила Анна.

В ответе Балана, если задуматься, крылось немало информации. «Семья друга» в городе Чёрного Облака — разумеется, человеческая. Значит, у него есть друг-человек. И что примечательно: он направляется навестить именно семью друга, а не самого друга и его семью. Где же тогда сам друг?

Более того: значит, демоны и люди могут дружить? Она-то думала, что для демонов люди — лишь добыча. Почему же тогда другой демон не может просто с ней подружиться? По её мнению, её душе значительно уютнее в собственном теле.

— Войду ночью — и всё, — засмеялся Балан. — В городе Чёрного Облака нет никого, кто мог бы причинить мне вред, но поднимать шум лишний раз незачем.

— Разумно, — согласилась Анна.

Во-первых, если в городе Чёрного Облака нет никого, кто мог бы навредить демону, — то как насчёт других городов? Значит, её план стать магом пятой звезды и победить демона ещё не потерял смысла. Во-вторых, демон не мог скрыть свои рога. Если бы он имел возможность спрятать свои рога и крылья, то мог бы спокойно войти в город в любое время. Подумаешь, красные глаза — мало ли кто конъюнктивитом болеет!

Анна и Балан пробирались через просветы в лесу. Здесь не было дорог, протоптанных людьми, идти было немного тяжело — но за более чем двадцать дней пути Анна прошла столько, что сейчас вполне держала темп.

Она думала: Балан мог бы запросто взять её и долететь до города Чёрного Облака напрямую, но не стал. Очевидно, он хотел «завоевать» её расположение по дороге — всё ради того, чтобы в столь короткий срок выполнить просьбу друга. Раз рассорить Балана с другим демоном не получится, ей остаётся лишь выведывать сведения — больше делать нечего.

В конце концов, если она будет стоять на своём, он ничего не сможет сделать. Пусть убьёт, если посмеет, — она скорее умрёт, чем сдастся!

— Давай немного передохнём, — вдруг предложил Балан.

Анна согласилась, тут же нашла себе место и уселась неподалеку от Балана.

— Я пойду осмотрюсь, — улыбнулся тот. — Если будет опасность — разберусь прежде, чем ты успеешь её заметить.

— Спасибо за помощь, — с благодарной улыбкой сказала Анна.

Фигура Балана быстро растворилась среди густых деревьев. Анна прислонилась спиной к стволу и закрыла глаза.

«Неужели он пошёл к тому демону? Может, они хотят посоветоваться, как половчее заполучить её душу?»

— Анна же вполне понятная, разве нет?

Балан разглагольствовал, а перед ним стоял Ротгарр, который следил за ними всю дорогу.

Ротгарр фыркнул и не удостоил его ответом. Он шёл за ними весь путь, наблюдал за каждым шагом — и поведение Анны привело его в самое скверное расположение духа.

— Но она всё же сложнее обычной девушки, — задумчиво произнёс Балан, поглаживая подбородок. — Я спас её, но никакого романтического чувства ко мне у неё нет. Она вроде бы привязалась ко мне — но я вижу, что на самом деле она очень насторожена.

За свою жизнь Балан повидал тысячи и тысячи женщин — он прекрасно умел отличить искреннее чувство от его отсутствия. Анна как будто держится с ним, существом иного рода, совершенно непринуждённо — но, возможно, она лишь притворяется зависимой от него, потому что знает, что слаба?

— Хотя она и относится ко мне с опасной, Анна все же чего-то от меня хочет, — продолжал Балан. — Деньги, власть, сила — всё сводится к этому. Право, какая честолюбивая женщина — и ведь умудряется не обращать внимания на мою красоту. Редкость!

Он провёл языком по губам, красные глаза вспыхнули азартом:

— Так хочется посмотреть, как эта честолюбивая женщина падёт передо мной — покрасневшая от желания, умоляющая меня утолить её жажду...

Ротгарр, услышав это, раздражённо поморщился и бросил с насмешкой:

— У тебя ведь уже есть твоя любовь?

Балан покосился на него и пожал плечами:

— Да просто говорю. Теперь, когда у меня есть Кэтрин, я буду ей абсолютно верен.

Ротгарр дружил с Баланом тысячи лет — и слово «верен» в его устах звучало совершенно иронично. Если бы в замке Балана не происходило всякой мерзости при каждом его визите, разве стал бы он избегать его посещения?

— Впрочем, зная, чего она хочет, получить её согласие — дело нехитрое, — сказал Балан. — Сделай ей предложение, и она будет счастлива. Я же Великий Лорд Бездны — всё, чего она желает, она получит, стоит лишь выйти за меня. Кстати, надо ещё упомянуть своё положение в Царстве Демонов.

Видя, как самоуверен Балан, не считающий Анну серьёзным препятствием, — Ротгарр не смог сдержать усмешку. Он сам потратил почти два месяца и так и не смог её разгадать. Если она и впрямь сдастся Балану за один день — пусть будет готова столкнуться с его гневом.

Анна отдыхала совсем недолго, когда до неё донёсся шум. Она открыла глаза. Балан медленно шёл к ней, нарочито шумя, чтобы не напугать внезапным появлением.

«По сравнению с тем демоном Балан куда внимательнее, — подумала она. — Интересно, скольких невинных девушек он уже обольстил таким образом?»

— В округе всё спокойно, можешь ещё отдохнуть. — Усевшись на землю в паре шагов от Анны, Балан улыбнулся: — Ты знала, что в Царстве Демонов есть пять Великих Лордов Бездны?

— Нет. Я только сегодня впервые узнала, что демоны существуют на самом деле. — Анна выпрямилась: тема явно её интересовала.

— По счастливой случайности, — как бы невзначай произнёс Балан. — Я как раз один из этих пяти Великих Лордов.

Лицо Анны чуть переменилось. Балан заметил это и понял, что сумел заработать дополнительные очки.

— Почему вас называют Великие Лорды Бездны? — спросила Анна.

— Потому что все пятеро выбрались из самой Бездны. Бездна одарила нас — и прокляла тоже, — непринуждённо говорил Балан о вещах, почти никому в мире людей неизвестных. Увидев, что Анна горит любопытством, но сдерживается, он улыбнулся: — Хочешь узнать, чем именно?

Анна нетерпеливо кивнула.

— Но я не могу рассказать, — рассмеялся Балан. — Это наша тайна. Я и сам не вполне знаю, в чём состоят дары и проклятия остальных Великих Лордов.

Анна почувствовала лёгкое разочарование. «Дар и проклятие» — звучало совсем как слабое место демона. Но такую тайну Балан не выдаст, сколько ни расспрашивай. Лучше не тратить на это усилия, чтобы не навредить себе лишним любопытством.

Вспомнив о демоне, не спускавшем с неё глаз, Анна не удержалась:

— Великие Лорды Бездны... они что, все такие бездельники?

Балан опешил, а потом расхохотался:

— Да, и правда бездельники! Нам не нужно управлять землями и людьми, как здешним дворянам. Ты и представить не можешь, как нам порой нечем заняться.

«Как не знать», — подумала Анна. Балан — Великий Лорд Бездны, значит, и второй демон наверняка тоже. Могущественный Великий Лорд с положением — и каждый день донимает её, слабую человеческую девушку. Видимо, от безделья совсем с ума сошёл!

— Хотя я и не большой любитель управлять другими, в моём замке полно слуг и сокровищ, — продолжал Балан, забрасывая приманку. — И разумные создания, и неразумные — все падают передо мной на колени, дрожа от страха.

Деньги, власть, сила — всё при нём. Неужели она не поддастся искушению?

Анна подумала, что крайне невежливо не проявлять зависть или тоску, когда кто-то хвастается, особенно если этот человек — демон. В этом случае это было не просто невежливо — это было откровенно опасно для жизни. Поэтому в её взгляде, обращённом на Балана, появилось нечто похожее на восхищение:

— Ух ты, это потрясающе!

Балан усмехнулся краешком губ. По его мнению, Ротгарр был безнадёжно упрямым — неужели тот считал, что женщина согласится на предложение, только если по-настоящему влюблена? Восхищение внешностью или положением тоже вполне способно привести к цели — надо уметь быть гибким. В конце концов, с внешностью Ротгарра — какая женщина захочет его полюбить? Если он будет добиваться искренней любви к себе, то так и останется ни с чем.

Мысленно не слишком любезно поиздевавшись над Ротгарром, Балан решил остановиться и не вдаваться в подробности своего положения в Царстве Демонов.

Анна сказала, что отдохнула, и они снова двинулись в путь. Пройдя ещё немного, она вдруг почувствовала, что окрестности кажутся знакомыми — похоже, это именно то место, откуда её утащил магический зверь. Значит, дальнейшую дорогу она знает. Как жаль, что от Балана пока не отделаться.

Будучи человеком, Анна уставала быстрее и нуждалась в частом отдыхе. Не прошло и двух часов, как Балан заметил её усталость и предложил снова передохнуть.

На этот раз он не ушёл, и Анна прямо при нём погрузилась в медитацию. Медитация помогает восстановить силы. Хотя демон не внушает доверия, всё равно, если он захочет её убить, ему это ничего не стоит — ему не нужно специально ждать, пока она закончит медитацию. Поэтому Анне нечего было опасаться.

Когда медитация закончилась, и Анна открыла глаза, перед ней оказалась жареная курица.

«...Это сон?»

Не успела она себя ущипнуть, как услышала смеющийся голос Балана:

— Какая удача! Я просто пошёл прогулялся и наткнулся на эту жареную курицу. Анна, ты голодна?

Анна смотрела на курицу — зарумяненную до золотого цвета, щедро посыпанную специями, лишь немного остывшую — и погрузилась в молчание.

«Где это он такое "нашёл"? Не иначе "подобрал" в чьём-то торговом обозе!»

Анна ела мясо магических зверей — что ей какая-то остывшая курица. Но принимать еду из рук Балана ей не хотелось. А вдруг существует «зелье послушания» — такого не было в её прежнем мире, но здесь, в мире сверхъестественного, всякое возможно.

Проходя через города и деревни, Анна, конечно, запаслась провизией. У неё ещё оставались два сухаря — достаточно, чтобы добраться до города Чёрного Облака.

— Я не очень-то люблю курицу. Ешь сам. — С этими словами она достала сухари. — Мне хватит этого.

— Демонам не нужно есть. Отдавать это мне было бы расточительством, — улыбнулся Балан.

Анна считала совершенно нормальным, что демоны не едят обычную еду; в конце концов, у них были вкусные души, которыми можно было полакомиться. Кто будет есть гнилое яблоко, когда можно съесть дуриан?

— Да, какая расточительность, — сказала она, при этом не собираясь прикасаться к курице.

Балан наблюдал, как Анна маленькими кусочками жуёт свой сухарь, и находил её маленькую затею довольно милой. Она нарочно сказала, что не любит курицу, только чтобы он не увидел, как некрасиво она ест. Жаль, что у него уже есть Кэтрин, — иначе он был бы не прочь и сам с ней поиграть.

В иных обстоятельствах Анна добралась бы до города Чёрного Облака до темноты, но из-за трёхголового демонического орла, утащившего её в сторону, она сделала изрядный крюк. Когда стемнело, до города было ещё далеко, и ночь пришлось провести под открытым небом.

Проведя в лесу уже несколько дней, Анна чувствовала себя насквозь грязной и мечтала о горячей ванне. Тем более её восхищал Балан: тот не выказывал ни малейшего пренебрежения её внешним видом.

Балан собрал ветки и с нескрываемым интересом наблюдал, как Анна разжигает огонь, после чего они сели по разные стороны костра.

В свете пламени он молча смотрел на девушку напротив. Лицо, днём казавшееся немного серым от дорожной пыли, сейчас было неожиданно красивым. Синие, как небо, глаза напомнили ему о той редкой вещи, которую любят все люди без исключения, — о ясном небосводе: чистые и при этом бездонные, они разжигали в нём любопытство — что же скрывается за этой глубиной? Разумеется, он тут же вспомнил о своей Кэтрин и выбросил неуместную мысль из головы.

Решив, что за сегодня он набрал достаточно очков расположения, Балан с улыбкой произнёс:

— Анна, не хочешь ли отправиться со мной в Царство Демонов, после того как я навещу семью друга?

Анна на мгновение растерялась:

— Я ведь человек. Разве я могу войти в Царство Демонов?

«Вот видишь — проще простого», — подумал Балан. Она не спрашивает, зачем ему это нужно, — зато спрашивает, возможно ли это для неё. Разве это не означает, что она действительно хочет пойти с ним?

— Конечно, можно. Немного хлопотно, но способ есть, — улыбнулся он. — Ради тебя, Анна, эти небольшие хлопоты — ничто.

Неподалеку, под деревом, полностью скрытый в тени, стоял Ротгарр, наблюдая за этой сценой леденящим взглядом. Он почувствовал себя униженным, услышав, что Анна не отвергла предложение Балана в ту же секунду.

Прежде, стоило ему предложить ей руку, она отказывала быстро и без колебаний. Хотя причины были разными, её отказы оставались неизменными.

Но когда предложение сделал Балан, она заколебалась.

В его голове промелькнуло множество ужасных мыслей. Ротгарр не отрывал взгляда от Анны, сидевшей у костра, и ждал какую судьбу она изберёт для себя.

Ротгарр ждал ответа Анны, но она с нескрываемым любопытством обратилась к Балану:

— Не мог бы ты рассказать подробнее? Мне очень интересно, как соотносятся между собой Царство Демонов и мир людей.

— Способов много — у каждого свой. Мне больше нравится оставлять на женщине свою метку: тогда я смогу забрать её с собой. Прямого прохода между Царством Демонов и миром людей не существует — только через круг телепортации. Условия там разительно отличаются: обычный человек погибнет, едва вдохнув тамошний воздух, маги высокого ранга продержатся чуть дольше. — небрежно объяснил Балан, а затем вернул разговор к предыдущей теме: — Ты согласишься пойти со мной в Царство Демонов? Там ты сможешь получить всё, о чём только мечтаешь.

Анна, разумеется, никуда идти не собиралась. Расспрашивала она из чистого любопытства — Балан обмолвился об этом, и ей захотелось пополнить свои знания.

Хотя, конечно, если когда-нибудь она станет великим магом, то с удовольствием посетит это место — не зря же она выучила шестьдесят способов убийства магических зверей! Побывать в Царстве Демонов после такой подготовки было просто необходимо.

— Правда? — Анна притворилась, что колеблется, не желая злить Балана резким отказом, хотя он и ей казался довольно мягким.

Тот другой демон всё время вселялся в чужие тела, делая ей предложения, — значит, у него были какие-то ограничения. Но Балан явился лично... Анна отчётливо чувствовала: стоит ей открыто сказать «нет» — и он одним взмахом крыла прикончит её на месте.

Что ж, придётся сжалиться и дать ему немного времени.

— Зачем мне тебя обманывать? — улыбнулся Балан. — Знаешь, я редко кому делаю такое предложение.

То есть другим он тоже так говорил?!

Сколько же несчастных девушек он так обманул!

Анна подумала, что это приглашение в Царство Демонов очень похоже на предложение брака от того другого демона: стоит согласиться — и её душа тут же перестанет ей принадлежать.

— Но я совсем ничего не знаю о Царстве Демонов, — нерешительно произнесла она. — Просто взять и отправиться туда... Это меня очень тревожит.

— Но ведь я буду рядом, — улыбнулся Балан. — Я помогу тебе, не брошу одну. — В его улыбке таилось что-то волшебное — даже самая обыкновенная, она казалась исполненной глубокого чувства.

Однако эта улыбка была обращена к слепой. Анна немного поиграла нерешительностью, и, в конце концов, с притворным сожалением сказала:

— Пожалуй, я всё же останусь в мире людей. Боюсь, мне придётся тебя разочаровать. Сначала я хочу стать великим магом в мире людей, а потом отправлюсь в Царство Демонов, чтобы найти тебя.

Про себя она подумала: когда станет достаточно сильным магом, она придёт и избавит мир от этой напасти.

Балан не ожидал, что после всех колебаний Анна всё же откажет, — на его лице промелькнуло удивление. Но он тут же сменил тактику:

— Анна, чтобы стать великим магом, книг мира людей недостаточно — и многие из них тебе попросту не достать. Но в моём замке хранятся бесчисленные редкие манускрипты, которые помогут тебе стать величайшим человеческим магом в этом мире.

Все эти манускрипты на самом деле хранились в замке Ротгарра. Он имел привычку наведываться в мир людей и собирать редкие книги — в надежде найти способ снять проклятие Бездны. Балан же, когда приходил в мир людей, интересовался исключительно хорошенькими девушками.

Но какая разница? Ротгарр ему друг, а то, что принадлежит другу, — в каком-то смысле принадлежит и ему.

Сердце Анны дрогнуло — но лишь на мгновение.

Она ведь всего лишь маг-ученик. Что толку от самых ценных манускриптов? Она не могла решать даже простые задачи по механике — какая ей польза от учебника по квантовой физике?

Анна подняла руку. На её ладони трепетал жалкий язычок огня.

— Посмотри на мой нынешний уровень, какой смысл читать даже самые ценные книги? — Она сделала вид, что серьёзно обдумывает его слова, и предложила: — А что, если мы заключим договор на сто лет? Через сто лет я освою всё, чему можно научиться в мире людей, и тогда приду к тебе в Царство Демонов?

Баран чувствовал себя все более неловко. Что значит «договор на сто лет»? Что значит «приду к тебе»?

Это должна была быть сцена, где злой демон соблазняет невинную девушку и уводит её в Царство Демонов. В какой момент она превратилась в историю о добродетельном демоне, заключающем столетнее соглашение с прилежной ученицей?

Балан не сдавался:

— Анна, неужели тебе не хочется уйти со мной прямо сейчас? Ты сэкономишь сто лет упорной учёбы. Я исполню любое твоё желание.

Анна покачала головой:

— Я считаю, что упорная учёба — это хорошо. Я люблю учиться, это делает меня счастливой.

— ...

Балан не нашел, что ответить.

«Тогда зачем ты только что строила из себя соблазнительницу?»

Пообщавшись с Анной, Балан понял, что имел в виду Ротгарр, говоря о её непростом характере. Но теперь ему казалось, что она куда сложнее, чем он предполагал.

Неужели он действительно потерпел неудачу?

Глядя на то, как у Анны засверкали глаза при словах «учёба делает меня счастливой», Балан понял, что у него ничего не получится.

Под взглядом Анны — внешне кротко улыбающейся, а внутри настороженной и готовой в любой момент сказать что-нибудь успокоительное — Балан улыбнулся, словно ничуть не расстроен:

— Как жаль.

После этого он сказал, что хочет осмотреться вокруг, и ушёл. Анна смотрела на весело потрескивающий костёр и мысленно прокручивала собственное поведение.

Конечно, Балан не собирался сдаваться так легко. Убедившись, что обычные методы не работают, он решил пустить в ход заготовленное козырное средство.

Трёхголовый демонический орёл по его указанию не улетал далеко. Поскольку Балан прежде его побил, орёл вздрогнул при его появлении, но не осмелился убежать.

Балан объяснил задачу. Выслушав приказ, трёхголовый орёл понурил все три головы — у него не было возможности отказаться. Он находился далеко от Черты жизни и смерти, и ему здесь было не по себе; но под угрозой демона оставалось лишь терпеть унижение и ждать, когда придёт время сыграть свою роль.

Завершив разбор ошибок, Анна принялась повторять выученные ранее слова. Вдруг со стороны, куда ушёл Балан, донёсся сильный шум. Она испуганно обернулась, но ночь была тёмной, а луна светила слабо: в небе, примерно в ста метрах, можно было разглядеть лишь два силуэта — большой и маленький, схватившиеся в бою.

Большой, судя по огромным перепончатым крыльям, был Балан. Маленький... неужели тот самый магический зверь, который куда-то тащил её?

Поначалу Анна беспокоилась по-настоящему, но, стоило приглядеться к происходящему в небе, и мысли её повернули совсем в иную сторону.

Этот магический зверь явно был подставным. Какое представление Балан разыгрывает на этот раз?..

Если не думать о целях, которые стояли за этим шоу, оно был весьма занятным — настоящий театр теней.

Два силуэта кружили в воздухе, сходились и расходились — из-за разницы в размерах всегда было ясно, кто есть кто. То большой брал верх, то маленький; то и дело вспыхивали, сталкивались и рассыпались всполохами — то мрачные, то яркие вспышки стихийного света...

Анна не могла не аплодировать; спецэффекты были на высшем уровне!

Наконец, две фигуры столкнулись и вместе рухнули в лес.

Только тогда Анна вспомнила, что ей нужно делать. Сделав пару шагов в сторону, куда упал Балан, она неуверенно крикнула:

— Балан, ты там? С тобой всё в порядке?

Она подождала, и вскоре увидела темную фигуру, медленно приближающуюся к ней из леса. Она двигалась с большим трудом и даже шаталась, словно вот-вот упадет.

Когда фигура вошла в круг света от костра, Анна увидела перед собой Балана — растрепанного и изможденного.

«Вот это самоотдача», — подумала она и бросилась к нему:

— Балан, что с тобой?!

Когда Анна подбежала, Балан с шумом рухнул на землю. Она торопливо присела рядом. По всем законам жанра — как в кино — ей полагалось взять его голову, положить к себе на колени и выслушать задушевные признания... Но она решила воздержаться.

Поэтому Анна просто опустилась на колени рядом с ним и задала вопрос, внешне полный беспокойства, но по сути — издевательский:

— Балан, разве ты не самый могущественный Великий Лорд в Царстве Демонов? Как тебя могло так ранить?!

Балан театрально схватился за грудь, посмотрел на Анну и солгал:

— Существа из Царства Демонов в мире людей — всё равно что люди в Царстве Демонов: мы испытываем на себе влияние чужого мира. Моя сила здесь и одной десятой не составляет от той, что была бы на родине...

Едва обосновав полученные ранения, он немедленно перешёл к главному:

— Но тот трёхголовый магический зверь охотился за тобой — я не мог позволить ему причинить тебе вред!

Балан произносил свои свою «предсмертную речь», но мысли Анны уже унеслись в сторону. Значит, тот другой демон всё время вселялся в кого-то и только тогда делал ей предложение — потому что в своём настоящем облике его силы здесь были ничтожны?

В таком случае, когда она закончит учёбу, стоит обманом вынудить его явиться в собственном теле — и, может быть, удастся его убить?

Анна ещё витала в мыслях, когда до неё донеслось:

— Анна, признаюсь — я солгал. Я хочу увести тебя в Царство Демонов, потому что влюбился в тебя. Демон за всю жизнь может полюбить только одного человека, и этот человек — ты, моя суженая. Анна, если я выживу... ты выйдешь за меня замуж?

Ну вот оно! Кульминация!

Услышав «искреннее признание» Балана, Анна изобразила на лице трогательное волнение:

— Балан, ты так добр ко мне. Ты такой хороший!

Балан произнёс с чувством:

— Ради тебя я умру без сожаления.

Анна снова изобразила растроганность:

— Спасибо тебе. Ты и правда хороший человек.

Получив два «сертификата хорошего человека» подряд, Балан почуял неладное. Он вдруг закашлялся кровью — как и у людей, кровь демонов была красной.

— Анна, ты выйдешь за меня замуж? — повторил он.

Анна с трогательным видом ответила:

— Спасибо, что готов умереть ради меня. Если умрёшь — я тебя достойно похороню.

— ...

Предложение руки и сердца было проигнорировано несколько раз подряд. Балан наконец осознал, что заставить Анну согласиться ему не удастся. Подумать только — его заветный козырь, готовность умереть ради любимой, — и тот дал осечку!

Но шоу должно было продолжаться. Балан не хотел, чтобы Анна действительно похоронила его, и с горечью сказал:

— Анна, видно, даже умирая, я не смогу завоевать твоё сердце... Не надо меня хоронить. После смерти демон распадается на первозданные стихии природы. Позволь мне остаться здесь и вернуться в её лоно.

Анна тоже не горела желанием копать могилу ради этого представления — Балан такой здоровенный, что копать пришлось бы до рассвета. Поэтому она охотно согласилась:

— Хорошо. Я запомню тебя, Балан. Что однажды нашёлся демон, готовый умереть ради меня, — этого я не забуду никогда.

Балану её слова показались какими-то странными, но сейчас ему не терпелось выбраться из этой ситуации, а потому вникать он не стал. Ещё раз глубоко, с чувством, взглянув на Анну, он закрыл глаза и «умер». Демоны владеют своим телом куда лучше людей: сердцебиение и дыхание можно остановить по желанию.

— Балан! — с отчаянием воскликнула Анна, а потом добавила с деланой грустью: — Жаль, что мы встретились не в то время. Иначе, возможно, я смогла бы полюбить тебя.

Затем она встала и медленно вернулась к костру.

Зная, что другой демон всё ещё наблюдает за ней, Анна не могла позволить себе выглядеть слишком довольной.

Она надеялась, что он вынесет из этой сцены правильный урок — решит, что она восприимчива к подобным уловкам. Тогда, если вздумает явиться перед ней в истинном облике, глядишь, ещё и покалечит себя для её развлечения.

Делая вид, что успокаивает расстроенный дух, Анна начала медитировать. На самом деле она просто давала Балану возможность незаметно «исчезнуть».

Балан неподвижно лежал на земле. Долго так лежать было неудобно, и, выждав, пока со стороны Анны всё затихло, он бесшумно удалился.

Когда Балан встретился с Ротгарром лицом к лицу, довольство Ротгарра было готово буквально выплеснуться наружу.

Балан пожал плечами:

— Она действительно очень сложная. Теперь я понимаю, почему ты до сих пор её не покорил.

Ротгарр почти злорадно засмеялся:

— Балан, ты что, не заметил? Она водила тебя за нос с самого начала и до конца.

— Что? — Балан, в общем-то, смутно это чувствовал, но признать, что его обаяние оказалось совершенно бесполезным, не хотел.

На губах Ротгарра застыла насмешка — он был слишком хорошо знаком с приёмами, которые Анна использовала против него:

— С самого начала ей от тебя ничего не было нужно. Ты демон — она просто пыталась тебя успокоить, чтобы ты её не тронул. Теперь ты «умер», и она рада, что избавилась от угрозы.

Он ни словом не обмолвился о том, как сильно разозлился, когда Анна вела себя так, будто хотела соблазнить Балана, и уж тем более не упомянул, что думал, будто Анна действительно согласится пойти с Баланом. Вместо этого он вел себя так, словно с самого начала развлекался, наблюдая за происходящим.

На самом деле знакомое ощущение кольнуло его, когда Анна с нерешительностью рассуждала о походе в Царство Демонов. Разве не так же она тянула время, когда дурила голову ему самому?

Тогда он вселялся в разных людей, но все они имели кое-что общее: стояли куда выше Анны по положению и могли в любой момент причинить ей вред. Поэтому, хотя она и отвергала его, всё же постоянно создавалось ощущение, будто это не искренний отказ — она боялась, что он причинит ему вред, и потому лишь уклонялась, стараясь его успокоить.

С Дебианом всё было иначе. Он искренне любил её и не причинил бы ей вреда. К тому же их разлука была неминуема, так что притворяться ей не было нужды.

Теперь могущественный демон, способный лишить её жизни в любой момент, спас её и шёл рядом. С самого начала она изображала соблазнительницу лишь для того, чтобы держать его на расстоянии и защитить себя.

Лишь когда Балан открыто предложил взять её с собой, она начала постепенно раскрывать своё истинное намерение. Уловки уловками, но её отказ всегда был однозначным.

Именно это знакомое ощущение помогло Ротгарру распознать замысел Анны. Всё, что Балан разыграл, пошло прахом — зато Анне это доставило удовольствие.

— Думаю, ты просто завидуешь моему обаянию, — бросил Балан, не желая признавать правоту Ротгарра.

— Хочешь тешить себя иллюзиями — твоё дело, — равнодушно отозвался тот.

Балан смотрел на довольного Ротгарра — и злился. Особенно раздражало, что он проиграл в том, в чём считал себя мастером.

Впрочем, взять реванш было ещё не поздно.

Он вздохнул и потянулся, чтобы хлопнуть Ротгарра по плечу, но тот ловко уклонился. Балан, не смутившись, убрал руку и сказал:

— Ротт, треть условленного срока уже прошла, а ты так не добился ни одной женщины. Похоже, ты проиграешь это пари.

Лицо Ротгарра потемнело:

— Я не проиграю.

— Не расстраивайся, — игнорируя слова Ротгарра, продолжал Балан. — Столкнуться с такой, как Анна, — это и правда тяжело. Что ж, мы с тобой друзья — давай немного изменим условия.

Ротгарр нахмурился:

— Как именно?

— Изначально наш уговор был таков: если за полгода ты добьёшься согласия ста человеческих женщин, я отдаю тебе семя Древа Бездны, иначе ты обязан явиться на мою свадьбу с Кэтрин. Теперь, видя, как тебе трудно, я, ради нашей дружбы, снижаю требование до одной. То есть тебе нужно лишь одно: чтобы Анна согласилась выйти за тебя замуж. Но и ставка меняется: прийти на мою свадьбу ты обязан в любом случае — успеешь или нет. Зато если справишься — семя Древа Бездны твоё.

Присутствовать или нет на свадьбе Ротгарру было безразлично; его куда больше занимало семя Древа Бездны. Так что изменённые условия были для него выгодны.

Он уже два месяца общался с Анной, и успел узнать её достаточно хорошо. В оставшиеся четыре месяца, если изменить подход и не торопиться с предложением руки и сердца, как в самом начале, — покорить её будет нетрудно.

— По рукам, — произнёс Ротгарр. Представив, как скоро семя Древа Бездны окажется у него, он улыбнулся с видом человека, не сомневающегося в победе.

— Ну что ж, я буду следить с интересом. — Балан представил, сколько преград ещё предстоит преодолеть Ротгарру, и не удержался от злорадной ухмылки.

Сидя у костра Анна вспомнила, как заставила Балана разыграть всё это представление зря, — а впереди, возможно, её ждёт и другой демон, который также будет развлекать её даром. Она не смогла сдержать улыбки.

В чаще леса трёхголовый демонический орёл, который только что из последних сил разыграл с Баланом всё это шоу, взмахивал своими ранеными крыльями, взволнованно мчась к Черте жизни и смерти. Наконец-то он мог живым вернуться домой — и тоже был безмерно рад!

Проснувшись утром, Анна бросила взгляд на то место, где прежде лежал Балан. Разумеется, там уже никого не было.

Она изобразила что-то вроде ритуального поклона и принялась собираться: затушила угли костра, засыпала золу землёй.

Лес — наше богатство. Берегите лес от пожара!

До города Чёрного Облака оставалось совсем недалеко — ей потребовалось около двух-трёх часов, чтобы добраться до него.

Анна подозревала, что демон по-прежнему идёт за ней следом, но пока он не показывался на глаза, она предпочитала делать вид, что его не существует.

На первый взгляд город Чёрного Облака казался значительно больше города Синего Камня — одни только городские ворота говорили об этом красноречивее слов: они были высокие и величественные; непрерывный поток людей, проходящих через них, выглядит внушительно.

Проведя несколько дней в лесу, Анна чувствовала себя похожей на нищенку. Она достала чистую льняную ткань, которую использовала в качестве носового платка, и аккуратно вытерла грязь с лица. Затем она привела в порядок волосы и одежду, и, убедившись, что выглядит вполне сносно, вошла в ворота.

Хотя у городских ворот стояли стражники, останавливать прохожих им было не досуг — они казались такими же ленивыми, как и в городе Синего Камня. Стражники лишь пару раз взглянули на Анну, потому что она явно была женщиной, но одета в мужскую одежду, и на этом всё.

Войдя в город, она первым делом выяснила у прохожих, где находится Гильдия магов, и не спеша двинулась туда, с любопытством оглядываясь по сторонам. Гильдия обнаружилась быстро.

Здание Гильдии магов выделялось в городском пейзаже не хуже церкви: огромное и монументальное. Фасад, выходящий на главную улицу, насчитывал пять этажей, а на стене красовался внушительный герб — упрощённый силуэт человека с книгой в руках.

Изначально Анна намеревалась лишь разведать местоположение Гильдии, а потом устроиться на ночлег где-нибудь поблизости. Но, увидев это великолепное здание, она невольно остановилась.

В здание входили и выходили мужчины и женщины в чёрных мантиях — таких же, как у Уилисса, только с чуть различающимися значками на груди. Судя по одежде, которую можно было разглядеть под мантиями, их владельцы явно не бедствовали.

Понаблюдав немного из укрытия, Анна заметила закономерность: у самых молодых значки были почти пустыми — чёрный фон без украшений. У тех, кто постарше, поблёскивала одна или две золотые звезды. Три звезды носили почти исключительно люди за тридцать.

Мужчин-магов было больше, чем женщин, но женщин здесь тоже хватало — и это само по себе было для Анны лучшим поводом для воодушевления. Она заметила, что у магичек под мантиями угадывались более разнообразные наряды: некоторые носили длинные, до щиколотки, юбки, краешек которых кокетливо выглядывал из-под мантии; другие предпочитали строгие брюки и высокие сапоги, выглядя исключительно аккуратно и практично.

Анна глядела на всё это с нескрываемой завистью, а потом вспомнила, что и сама может здесь учиться, — и сердце у неё сжалось от предвкушения.

«Сначала приведу себя в порядок», — решила она наконец.

Вокруг Гильдии шумела торговая жизнь, но комнаты для съёма нигде поблизости не находилось. Пришлось расширить поиски. В конце концов, минутах в десяти ходьбы, в тихом переулке, она нашла семью, готовую сдать ей жильё.

Здесь жили двое: бабушка и внук. Бабушку звали Гивина — ей было всего сорок три, но голова её была совершенно седой. Внуку, которого звали Гор, было семь лет.

Поначалу Гивина колебалась и не спешила соглашаться. Тогда Анна пустила в ход козырь: она показала на ладони маленький язычок пламени.

Узнав, что Анна собирается учиться в Гильдии магов, хозяйка перестала обращать внимание на её потрёпанный вид и с лёгким сердцем сдала ей чердак.

Чердак имел отдельный вход с боковой лестницы, так что жильцы и хозяева практически не пересекались — каждый жил своей жизнью. Анне это понравилось.

В итоге, осмотрев помещение, она сняла его за один серебряный в месяц. По меркам города Чёрного Облака условия оказались вполне приличными — а может, дело было в том, что семья Гивины в своё время жила зажиточно: на чердаке имелась собственная уборная с водопроводом и сливным унитазом, пусть напор воды и оставлял желать лучшего.

В целом город Чёрного Облака казался чище и опрятнее города Синего Камня, и Анна не исключала, что это как-то связано с наличием здесь Гильдии магов.

К тому времени был уже полдень. Гивина, завершив переговоры, радушно пригласила Анну к обеду, и та с готовностью согласилась.

После еды Анна поднялась в своё новое жильё, смыла с себя дорожную пыль холодной водой, чуть подсушила волосы и заплела их во французскую косу. Затем переоделась в платье, которое носила раньше, и убедившись, что теперь выглядит вполне прилично, вышла на соседнюю торговую улицу.

Первым делом она заглянула в лавку с женской одеждой. Надо сказать, снобизм существует во все времена: простое серое платье из грубой ткани едва не стоило ей права войти в магазин.

Анна не стала злиться. Мир таков, каков есть, — что она могла с этим поделать? Не изменишь мир — измени себя: поднимайся выше, чтобы подобное высокомерие больше никогда не смело смотреть тебе в глаза.

Поэтому она подняла ладонь, дала вспыхнуть на ней маленькому язычку огня и сказала ледяным тоном:

— Я маг-ученик. Вы не пустите меня?

Маги в городе Чёрного Облака были привычным явлением, и присутствие мага-ученика не стало бы для торговки чем-то необычным. Но преграждать дорогу тому, кто в будущем станет дворянином, было бы верхом недальновидности. Даже если перед ней ученица, ещё не достигшая первой звезды, — скоро она станет баронетом и дворянкой, и это всяко выше, чем она сама, простолюдинка.

Вообще-то у семей, имеющих средства и амбиции отдать ребёнка в маги, дети со сродством к стихиям уже в семь лет начинали обучение. После пяти лет занятий, примерно в двенадцать, они достигали уровня мага первой звезды. Девушка вроде Анны, семнадцати-восемнадцати лет, при не самых плохих способностях к этому возрасту должна была бы уже иметь две звезды.

Так что семнадцатилетняя ученица в глазах продавщицы выглядела не особо талантливой — в лучшем случае она застрянет на второй звезде. Кроме того, раз она изучала магию, значит её семья должна быть богата. Но почему же она носит льняную одежду, как самая бедная простолюдинка?

Продавщица что-то пробормотала себе под нос, но всё же провела Анну в магазин и предложила выбирать самостоятельно.

Анна огляделась. Большинство платьев были вычурными и громоздкими; красивыми, но совершенно не удобными для работы.

В итоге она остановила выбор на двух вещах: скромном, изящном платье и ярко-красном костюме для верховой езды. Примерив оба, осталась весьма довольна и принесла их продавцу.

При оплате сердце Анны сжалось от боли: платье стоило пять серебряных, костюм — восемь. Пришлось разменять один золотой.

Увидев, что она расплатилась без колебаний, продавщица, всё ещё сомневавшаяся в её платёжеспособности, расцвела в сладкой улыбке и проводила Анну до двери со словами: «Ждём вас снова!»

«Как же», — мысленно усмехнулась Анна. «Только если разбогатею.»

Вернувшись домой и переодевшись в новое платье, она снова вышла и направилась к Гильдии магов.

Стоя перед внушительным зданием, Анна унимала волнение, глубоко вдыхая и выдыхая. Только она собралась войти — как увидела мужчину, стоявшего у входа с рассеянным, безразличным видом и смотревшего прямо на неё.

В теле этого мужчине был демон.

Анна чуть не споткнулась, но, решив не обращать на него внимания, шагнула внутрь, пройдя мимо мужчины. Демон не остановил её.

Войдя через городские ворота, Ротгарр вселился в первого попавшегося человека и направился в Гильдию магов: он знал, что Анна непременно придёт сюда. Он неспеша вошёл в здание, выбрал подходящего человека и стал ждать. Когда она появилась, он и не подумал её окликать — тело принадлежало рядовому служащему Гильдии, не магу, и приближаться к Анне в таком теле было незачем.

Он занял это тело лишь затем, чтобы в спокойной обстановке присмотреть себе следующий подходящий сосуд.

Внутри Гильдия магов напоминала вестибюль крупной компании: в глубине зала располагалась стойка, за которой сидела приветливая молодая женщина с симпатичным лицом.

Анна подошла к ней, взглянула на именной значок на груди и улыбнулась:

— Добрый день, Трисса. Я хотела бы узнать, как пройти проверку на сродство со стихиями и вступить в Гильдию магов.

Трисса решила, что гостья спрашивает для кого-то из близких, и ответила заученной улыбкой:

— Здравствуйте. Процедура следующая: сначала заполните заявление, затем поднимитесь с ним на второй этаж в кабинет испытаний, оплатите проверку и пройдите её. Если сродство со стихиями подтвердится, вы автоматически становитесь членом Гильдии магов города Чёрного Облака. Все дальнейшие права и обязательства вам разъяснит куратор.

Трисса достала из стопки бланк заявления и положила перед Анной.

Она взяла лист, просмотрела и вежливо спросила:

— Вы не одолжите мне перо?

Трисса провела в Гильдии три года и повидала множество ситуаций. Заполнять бланки прямо у стойки тоже было чем-то обыденным. Она вытащила чернильницу и перо, положила их перед Анной и улыбнулась:

— Пожалуйста, не торопитесь.

Стойка была удобной высоты. Анна взяла перо и принялась аккуратно вписывать сведения по пунктам. Она мысленно поблагодарила Дебиана, научившего её грамоте, — без этого она даже не смогла бы заполнить заявление. Как неловко!

Неграмотность в этом мире была обычным делом. Семьи, готовые содержать мага и чьи дети обнаруживали сродство со стихиями, нанимали учителей заблаговременно, так что к моменту поступления в Гильдию у воспитанников имелась хоть какая-то база. Маг-ученик в возрасте Анны, не умеющий читать, — с таким, пожалуй, Гильдия столкнулась бы впервые.

Имя, возраст, адрес...

Она заполнила все пункты и передала бланк Триссе, попросив проверить, нет ли ошибок.

Из вежливости та она смотрела на Анну, пока та писала. Но, взяв бланк и увидев в строке «возраст» число «17», она изумлённо вскинула взгляд:

— Вы сами хотите пройти проверку?

— Да.

Трисса окинула её ещё одним удивлённым взглядом, однако промолчала. Вернув бланк обеими руками, она с улыбкой сказала:

— Всё заполнено верно. Поднимайтесь вон по той лестнице на второй этаж — кабинет испытаний второй по счёту.

Анна поблагодарила её и поднялась по лестнице, держа в руках бланк.

Основной корпус Гильдии был построен из чего-то, напоминавшего цемент. Поднимаясь по ступеням, Анна ощущала, как в стенах едва уловимо пульсируют природные стихии — здание, судя по всему, возводилось при участии магов.

У двери нужного кабинета она остановилась и постучала. Особого волнения не было: Анна знала, что сродство у неё есть, — оставалось лишь выяснить, к каким именно стихиям.

Из-за двери донеслось приглашение войти. Она толкнула дверь.

Комната оказалась не слишком большой. Пожилой маг, одетый в мантию и очки в золотой оправе, опирался на стол и читал, прищурив глаза. Он почти никак не отреагировал на появление Анны.

Подойдя ближе, она посмотрела на значок с двумя звёздами на его груди и вежливо сказала:

— Здравствуйте. Я хотела бы пройти проверку на сродство со стихиями.

Старик снял очки и протянул руку:

— Заявление.

Анна подала бланк. Он пробежал его глазами и поднял взгляд:

— Ты сама?

— Да.

— Предупреждаю: тестирование стоит пять золотых. Независимо от результата, деньги не возвращаются.

— Я знаю, — кивнула Анна.

— Хорошо, что знаешь. Плати.

Анна достала пять золотых монет и отдала их, всё ещё испытывая нерешительность. Теперь у неё не осталось ни одной золотой монеты. Как вообще здесь учиться? Сколько это всё стоит? Придётся совмещать работу с занятиями...

Старик убрал монеты, выдвинул ящик стола и достала оттуда небольшую шкатулку, размером с мобильный телефон. Внутри, на бархатной подложке, лежал искусно ограненный минерал.

— Приложи указательный палец. Крепко нажми и не двигайся.

Анна повиновалась.

Маг отпил из кружки душистый цветочный чай, медленно повертел в пальцах писчее перо и вдруг спросил:

— Почему ты проходишь проверку в таком возрасте?

— Только накопила денег, — ответила Анна.

Старик покосился на неё и снова отвернулся:

— Быть магом — дорогое удовольствие. Если у тебя нет выдающегося таланта, будет трудно добиться успеха без денег.

— Мне как раз повезло с талантом.

Он удивлённо посмотрел на её самоуверенный вид и хмыкнул:

— Такая молодая, и такая хвастливая! Не двигайся, проверка еще не закончилась.

Анна, разумеется, не шевелилась. Пять золотых не шутка — вдруг из-за лишнего движения потребуется новая проверка и новая оплата? Это была бы катастрофа.

Впрочем, испытание и правда тянулось долго — примерно как измерение плотности костей при медосмотре.

— Готово.

Услышав эти слова, Анна убрала руку и только тут заметила, что на поверхности кристалла проступили пятна нескольких цветов.

Надо признать, процесс оказался совсем не таким, каким она его представляла. В её воображении проверка выглядела примерно так: она опускает ладони на сверкающий хрустальный шар, и — вспышка! — сияние заполняет комнату...

Если подумать, всё логично. Смешанная стихийная руда, вещь дорогостоящая. Зачем делать кристалл для проверки огромным?

Старик что-то писал на обороте бланка:

— У тебя сродство сразу к нескольким стихиям. Только не гонись за количеством — сосредоточься на одной-двух, этого достаточно.

— Хорошо, — послушно ответила Анна.

Внезапно ей показалось, что она попала к врачу, а старый маг выписывает ей рецепт на лечение…

— Вот, — он протянул ей бланк. — Иди в соседний кабинет, к куратору. Он объяснит всё, что тебе нужно знать.

Глядя на невозмутимое лицо старого мага, который после проверки не проявил ни малейшего изумления и не смотрел на неё как на редкое сокровище, Анна начала сомневаться, не было ли суждение Дебиана о её выдающемся таланте ошибочным.

А она-то рассчитывала этим «выдающимся талантом» заполучить бесплатного учителя...

— Простите... скажите, из этой проверки нельзя определить уровень моих способностей? — всё же спросила она.

Старик неспешно отпил чай.

— Способности мага проявляются только в ходе обучения, — сказал он наконец. — Что тебе даст одна только проверка сродства?

— Понятно, спасибо... Как к вам можно обращаться? — спросила Анна на прощание.

Старик сверкнул на неё глазами:

— Ты пытаешься сблизиться со мной? Хочешь что-нибудь выгадать с моей помощью? — Сухой палец решительно ткнул в значок на груди. — Видишь? Мне семьдесят лет, а всего две звезды. Значит, либо денег не хватало, либо таланта. Водить со мной дружбу — пустое занятие. Убирайся!

Анна хотела всего лишь вежливо попрощаться, но получила такую отповедь, что лишь мысленно развела руками и поспешила покинуть комнату.

Уже за дверью она прочла результаты проверки, написанные на обороте бланка.

Шесть стихий. Сродство со всеми, кроме тьмы и земли. Из них наиболее выраженное — стихия молнии.

Анна вспомнила, что особое свойство стихии молнии — разрушение и сцепление, — и почувствовала лёгкое недоумение. Если верить закономерности, её ведущая стихия должна отражать её характер. Неужели она от природы вспыльчива?

Однако, вспомнив, что ведущая стихия Уилисса — огонь, а сам он холоден, как лёд, она почувствовала облегчение.

Снова взглянув на закрытую дверь кабинета испытаний, Анна не смогла сдержать смех.

Старый маг, конечно, был не слишком обходителен. Но если вся Гильдия такова — она здесь приживётся. Это куда лучше, чем в графском поместье, где она была всего лишь простолюдинкой-служанкой, и дворяне, как бы ласково ни говорили с ней, в душе смотрели сверху вниз. Это угнетало.

Демон в этом смысле, пожалуй, имел одно неожиданное достоинство: для него все люди без исключения были мусором, — что практически означало всеобщее равенство.

С улыбкой на губах Анна постучала в соседнюю дверь и, услышав ответ, толкнула её. Но, успев только произнести «добры...», — тут же захлопнула снова.

Нет. Этого не может быть. Демон опять сменил тело и оказался здесь?

Он что, решил полностью окружить её?!

Закрыв дверь, Анна сразу поняла, что отреагировала слишком бурно.

Главным образом потому, что только что перед входом в здание видела демона, вселившегося в другого человека — и вот, не успела глазом моргнуть, а он уже в следующем теле. К такому она была совершенно не готова!

Поразмыслив, Анна прошла несколько шагов в противоположную сторону по коридору, повернула обратно и снова постучала. Дождавшись разрешения, толкнула дверь — на её лице была виноватая улыбка:

— Прошу прощения, мне показалось, что я ошиблась дверью.

Хотя объяснение звучало несколько странно, выражение лица у Анны было безупречным. Разве мог демон, не зная правды, без оснований предположить, что она сбежала, увидев его?

Даже не обратив внимания на эту маленькую заминку, Ротгарр просто ждал, пока смущенная Анна подойдёт поближе.

Он ещё не определился, в кого вселиться, чтобы подобраться к Анне, но и пропускать происходящее с ней не собирался. Узнав из памяти предыдущего тела-сотрудника Гильдии процедуру проверки сродства к стихиям , он занял тело дежурного куратора.

Человек, которого он покинул, потерял сознание и придёт в себя ещё нескоро. Ротгарр затолкал его под стол.

— Вот моя анкета. Маг, который проводил проверку, направил меня к вам, — произнесла Анна, передавая бумаги демону, и внутри у неё что-то сжалось от раздражения.

С тех пор как демон был её наставником, она уже сполна хлебнула всех «прелестей» обучения с ним. И надо же — стоило ей вступить в Ассоциацию магов, как её проводником снова назначили его. Похоже, с таким «везением» она рискует не узнать кучу важных вещей.

Ротгарр взял анкету и внимательно просмотрел её. Запомнив нынешний адрес Анны и её стихийное сродство, он стал выуживать из памяти куратора дальнейшую последовательность действий.

Взяв со стола связку ключей, Ротгарр поднялся и открыл один из шкафов позади себя.

Анна случайно опустила взгляд — и вздрогнула: под столом прятался человек. В голове мгновенно мелькнула сцена из фильма ужасов «Труп под столом». Но, присмотревшись, она поняла, что это предыдущая жертва демона, и мужчина жив. Анна торопливо отступила назад — до тех пор, пока тело под столом не скрылось из поля зрения.

Делать вид, что ничего не знает, ей удавалось очень хорошо.

Вскоре Ротгарр вернулся с чёрной шкатулкой, обтянутой парчой, и поставил её на стол.

— Это значок мага-ученика, подтверждающий твоё звание, — произнёс он. — Если всё пойдёт нормально, будешь носить его всю жизнь: при каждом повышении ранга на него добавляется золотая звезда. Это также пропуск для посещения различных общественных мест Гильдии.

Благодаря своей памяти, Ротгарр повторил это слово в слово.

— Хорошо, я поняла! — Анна осторожно взяла шкатулку и открыла крышку. На белом шёлке лежал значок размером с пивную крышку.

Она вынула его и разглядела крохотную надпись в нижней части: «Гильдия магов города Чёрного Облака».

Анна приколола значок к левой стороне груди. С этой минуты она — настоящий маг-ученик!

Когда она наконец справилась, Ротгарр продолжил:

— Каждый вновь принятый маг-ученик имеет право на три бесплатных вводных занятия в индивидуальном формате. Запись на третьем этаже. В распоряжении Гильдии есть библиотека: члены Гильдии могут бесплатно пользоваться общественной библиотекой на первом этаже, за использование продвинутой библиотеки на втором этаже взимается почасовая плата. Брать книги напрокат нельзя.

По-хорошему, куратор должен был терпеливо объяснять новой участнице все правила и возможности Гильдии. Но изображать бездушный говорящий справочник Ротгарру показалось утомительным. Закончив эту часть объяснений, он лениво швырнул Анне брошюру:

— Остальное прочтёшь сама. Появятся вопросы — обратись к дежурному куратору.

К тому времени его здесь уже не будет.

— Да, хорошо, — послушно кивнула Анна и приняла брошюру с заглавием «Устав Гильдии магов города Чёрного Облака».

Демон выглядел жутко раздражённым. Он что, правда думает, что ей так уж хочется с ним встречаться?

Анна убрала брошюру:

— Если это всё, я пойду.

Ротгарр равнодушно кивнул. Когда Анна вышла и закрыла дверь, он открыл ключом ещё один шкаф и достал копию реестра членов Гильдии магов города Чёрного Облака. Это была общедоступная информация: в реестре значились лишь возраст, дворянский титул и магический ранг членов Гильдии.

Всего в Гильдии числилось сто тридцать три мага: пятеро магов четвёртой звезды, тринадцать магов третьей звезды, тридцать шесть магов второй звезды, сорок семь магов первой звезды и тридцать два мага-ученика. Теперь, с Анной, стало сто тридцать четыре.

Ротгарр пролистал список магов четвёртой звезды, и обнаружил, что все они были слишком старыми. Маги третьей звезды — тоже. Скрепя сердце он перешёл к магам второй звезды и, сверившись с воспоминаниями нынешнего тела, выбрал цель с подходящей внешностью, приличным положением и достаточной силой.

Покинув второй этаж, Анна не стала сразу подниматься на третий, чтобы записаться на индивидуальное вводное занятие. Она нашла в холле угол потише и принялась изучать брошюру. Когда-то, покупая новую технику, она всегда начинала с инструкции.

Анна знала, что получить какую-либо информацию от демона будет невероятно сложно. Хорошо, что она была к этому готова и особого разочарования не испытывала.

«Устав Гильдии магов города Чёрного Облака» оказался весьма увесистым. По содержанию он делился на две части: первая — общие положения о требованиях к членам, запрет компрометировать Гильдию личным поведением, обязанность беречь её честь.

Во второй части значился председатель — маг четвёртой звезды. Гильдию также возглавлял комитет из семи человек: пятеро магов четвёртой звезды и двое магов третьей. Все важные вопросы решались на совместных заседаниях председателя и комитета. Их имена оказались настолько длинными, что Анна едва не сбилась со счёта.

Списки сотрудников отделов в брошюру не входили — ей придётся пойти в кабинет каждого отдела, чтобы найти их.

Первую часть Анна пробежала глазами. Зато вторую читала с куда большим вниманием: она касалась прав и льгот, полагавшихся ей в обмен на пять золотых за вступление в Гильдию.

Пять золотых монет! Это было почти всё её состояние. Если она не получит все положенные ей преимущества, то будет чувствовать себя ограбленной!

Бегло просмотрев оглавление, она заметила, что обучение в Гильдии магов строилось прежде всего на самостоятельной работе. Впрочем, для оформления отношений учитель-ученик тоже существовали свои правила.

Итак: при наличии у семьи возможностей ребёнка с семи лет отправляли на проверку, принимали в Гильдию и присваивали звание мага-ученика. Для совсем новичков, особенно из зажиточных семей простолюдинов, где отродясь не было магов, мир волшебства оставался полной тайной. Им требовалось базовое образование.

Именно поэтому Гильдия, проявляя заботу о своих учениках, предоставляла три бесплатных вводных занятия в индивидуальном формате. Сколько усвоишь — зависит от способностей; каждое занятие длится час. Дальнейшее обучение у преподавателя стоит денег: один золотой за урок. И это ещё по расценкам магов первой-второй звезды. Маги третьей и четвёртой звезды базовым обучением не занимались.

Разумеется, дворянские семьи, где маги давно не редкость, таких расходов не несли.

Анна не удержалась от вздоха. Быть магом — дорогое удовольствие. Пять золотых за проверку сродства кажутся целым состоянием, но в масштабах всей магической карьеры — это лишь капля в море. Можно даже считать это одной из льгот Гильдии.

Читая дальше, она обнаружила, что деньги открывают один путь, а упорный труд — другой.

Многие учреждения Гильдии были для членов бесплатными. Та же библиотека, о которой говорил демон: на первом этаже читай сколько угодно. Учебные залы, комнаты для медитации, тренировочный зал, лаборатория зельеварения — часть бесплатно, часть за отдельную плату с дополнительными удобствами.

Имелась в Гильдии и общая столовая с бесплатным питанием. Правда, пользовались ей главным образом простолюдины из числа сотрудников: маги в основном были дворянами, подолгу в Гильдии не задерживались и обедать за одни столом с простолюдинами не желали.

Следом шли дополнительные правила. Например: оформление отношений учитель-ученик требовало регистрации в Гильдии и влекло за собой взаимную ответственность. Если провинится ученик — ответственность несёт и наставник.

А вот последний пункт, о ценах на мантии в хозяйственном отделе, лишил Анну дара речи.

Мантии магов в основном были одного стиля, но их можно модифицировать полыми кристаллами — как магический посох, то есть с заранее вписанными защитными магическими контурами. Простая мантия без ничего — один золотой. Улучшенные мантии могли стоит десятки и сотни золотых монет, у верхней цены не было предела.

Неужели она даже мантию не может себе позволить... Будучи такой бедной, она определенно не могла быть главной героиней приключенческого романа.

Анна взяла себя в руки, дочитала брошюру до конца и аккуратно убрала её.

Первым делом — забрать всё бесплатное! Да, Дебиан многому её научил, но раз занятия бесплатные, лишний раз повторить не помешает. Может, ещё и что-нибудь новое узнает.

Она поднялась на третий этаж и постучала в дверь с табличкой «Запись на курсы».

Перед тем как войти, она мысленно приготовилась снова столкнуться с демоном, но, к счастью, этого не произошло.

За стойкой сидела женщина лет тридцати. Выслушав Анну, она одарила её профессиональной улыбкой, записала всё необходимое и сказала:

— Госпожа маг Анна, мы как можно скорее подберём для вас время. Завтра утром вы можете уточнить результат на стойке информации.

Анна едва не смутилась от неожиданного почтения. Потом сообразила: обычные сотрудники Гильдии, пусть и окружённые магами изо дня в день, сами оставались простолюдинами. А она уже маг-ученик. Пусть её наряд и не идёт ни в какое сравнение с платьем этой женщины — Анна со временем сможет стать магом-дворянином. А та — нет. Неудивительно, что к ней относятся с уважением.

Только сейчас Анна по-настоящему ощутила, что её жизнь начинает меняться.

Конечно, угроза демона по-прежнему висела над ней — расслабляться было нельзя.

Анна поблагодарила женщину и вышла. Теперь — в библиотеку.

Она питала к библиотекам необъяснимую страсть. Раньше у неё не было такой возможности, но теперь, когда она могла видеть всевозможные книги, как можно было не воспользоваться этим даром небес?

Сверившись с картой Гильдии в брошюре, она добралась до двухэтажного здания библиотеки. По меркам городских библиотек, которые ей приходилось видеть, гильдейская была невелика — чуть больше небольшого книжного магазина.

Первый уровень делился на две зоны: в глубине — открытые стеллажи, ближе ко входу — читальный зал с рядами столов и стульев. Сейчас там сидело человек десять, уткнувшись в книги: десятилетние дети в маленьких мантиях и подростки лет пятнадцати-шестнадцати.

Сотрудник у входа скользнул взглядом по её значку и тут же отвернулся.

Анна огляделась. У стеллажей ходили люди — и все они были одеты в мантии магов.

Она почувствовала, что выделяется. Но Анна давно усвоила: если кожа достаточно толстая, можно преодолеть любую неловкость!

С чувством, будто отправляется в паломничество, она как раз собралась войти в зону стеллажей, когда сбоку послышался неприятный шум.

— Натали, я слышала, ты выходишь замуж? Поздравляю! — произнесла высокая девушка примерно одного с Анной возраста: красивая, светлая, с надменным лицом — явно дворянка.

— Жених, наверное, очень богатый, — вторила ей подруга пониже ростом, прикрывая рот ладонью с деланым восхищением, хотя в глазах читалась откровенная насмешка. — Я так тебе завидую, Натали! Жениху уже семьдесят, так ведь? Ты станешь вдовой, как только выйдешь замуж и унаследуешь всё его состояние!

Объектом их насмешек была невысокая блондинка лет четырнадцати-пятнадцати. Пышные золотистые волосы оттеняли светло-зелёные глаза, сверкавшие от негодования. Щёки пылали, и она чуть ли не подпрыгивала от гнева:

— Не говорите глупостей! Завидуете — сами за него выходите, я не против!

— Что ты, что ты, — протянула высокая, прищуривая длинные глаза с холодной насмешкой. — Это идеальный муж, которого твой отец тщательно выбрал для тебя. Как мы смеем с тобой соперничать? К тому же мы вот-вот станем магами второй звезды — кто из нас пойдёт за какого-то старика?

— Вы... вы!.. — Золотоволосая задрожала от ярости, но не нашлась что ответить.

Сотрудник библиотеки подошёл и, слегка замявшись, обратился к ним:

— Уважаемые госпожи маги, здесь библиотека. Пожалуйста, соблюдайте тишину.

Высокая девушка и её подруга даже не удостоили его взглядом. Бросив напоследок торжествующую усмешку в сторону блондинки, они ушли.

Ещё когда появился сотрудник, Анна отвела взгляд. Она только пришла и ничего не знает — ей лучше не вмешиваться в чужие дела.

Она прошла к стеллажам и принялась порхать между рядами, как бабочка над цветами, скользя взглядом по корешкам книг и удовлетворяя любопытство. Книг так много — она может насладиться ими позже, безо всякой спешки.

К тому же, она не знала, с чего начать. Лучше сперва спросить у наставника на вводном занятии.

Отсутствие у Анны магической мантии было необычным, привлекая множество косых взглядов. К счастью, новое платье позволяло принять её за девушку из состоятельной семьи — при известной фантазии можно было даже принять её за разорившуюся дворянку, поэтому внимание окружающих быстро угасало.

Проходя мимо очередного стеллажа, Анна увидела блондинку, сидящую на полу рядом с ним. Девушка уткнулась головой в колени; казалось, она плакала — её плечи вздрагивали.

Анна узнала в ней ту девушку, которую только что дразнили. Она замерла, колеблясь: уйти или вмешаться, — как вдруг девушка, заметив её присутствие, подняла голову.

Увидев, что незнакомка стоит рядом и смотрит прямо на неё, Натали вспыхнула:

— Ты... ты чего смотришь?! Уходи!

— Извини.

Анне было неудобно наблюдать за чужими слезами. Раз уж девушка просила её уйти, она решила не задерживаться.

Она повернулась, сделала шаг — и почувствовала, как кто-то схватил её за подол. Обернувшись, Анна увидела Натали, с покрасневшими глазами, держащуюся за юбку. Её лицо покраснело еще сильнее, когда Анна обернулась, но она ничего не сказала.

Анна поколебалась. Может, предложить ей платок?

Она достала льняной платок и протянула:

— Он чистый.

Натали взяла платок, вытерла слёзы, шумно высморкалась и невнятно проговорила:

— Я отдам тебе новый...

Она все ещё не отпускала юбку Анны.

«Лишь бы не вытирала нос юбкой — в конце концов, она стоила пять серебряных.»

Анна уже закончила осматривать библиотеку, и спешить домой было незачем. Так что она терпеливо стояла, ожидая, пока Натали успокоится.

Несколько минут спустя та наконец успокоилась.

Всё это время подол оставался в реке Натали, и Анна никуда не могла уйти. Она просто взяла с полки первую попавшуюся книгу и листала её в ожидании.

— Ты... — начала Натали, но осеклась на полуслове.

Анна поставила книгу на место и посмотрела на девушку сверху вниз:

— Ты не хочешь встать и поговорить? У тебя ноги затекут, если будешь так долго сидеть на корточках.

— Правда? — Натали нахмурилась и поднялась — и тут же зашаталась, хватаясь за стеллаж. — И правда затекли!

— Пойдём отсюда, — сказала Анна. — Не будем мешать другим.

Натали торопливо закивала.

Анна взяла девочку под локоть и отвела её в тихий угол читального зала.

В читальном зале допускался негромкий разговор — маленькие маги переговаривались между собой. Тихий шёпот в углу никому не мешал.

— Ну, говори. Зачем держала меня за подол?

Взгляд Анны упал на значок Натали: чёрный, без звёзд — такой же, как у неё. Девушка была магом-учеником.

Натали тем временем тоже разглядывала её значок — и, кажется, обрадовалась:

— Ты тоже ещё ученица... Сколько раз ты сдавала экзамен на повышение?

В четырнадцать-пятнадцать лет маг-ученик со средними способностями давно должен был стать магом первой звезды. То, что Натали до сих пор оставалась ученицей, говорило само за себя.

Но, увидев, что Анна, которая была старше неё, всё ещё ученица, она явно почувствовала, что нашла союзницу, и повеселела.

Анна не решилась расстраивать заплаканную девочку и уклончиво произнесла:

— Экзамен такой трудный…

Натали не заметила, что та ушла от ответа. Она с восторгом схватила Анну за руку:

— Правда же?! Я сдавала уже семь раз и ни разу не прошла! Кажется, мне до конца жизни не стать магом первой звезды!

Её глаза снова покраснели.

Не дожидаясь объяснений Анны, Натали начала свой рассказ::

— Отец сказал: если в следующий раз снова провалюсь — выдаст меня замуж. А я не хочу за старика! Он уже семь жён похоронил!

«Вы двое, похоже, созданы друг для друга, — подумала Анна, — вас окружают семёрки».

— Какое совпадение. Меня тоже принуждал к браку дряхлый старик, и я только что от него сбежала, — произнесла она вслух.

Демону, наверное, уже тысячи лет, так что «дряхлый старик» — вполне подходящее определение.

Услышав, что кому-то хуже, чем ей, Натали тут же бросила сочувственный взгляд на Анну. Что-то в её голове щёлкнуло, и она воскликнула:

— Понимаю! Ты хочешь сказать, что я тоже могу сбежать?

— Нет, — оборвала её Анна. — Я имею в виду: на свете полно людей, которым хуже, чем тебе. Какой смысл плакать? Говоришь, если не сдашь экзамен — тебя выдадут замуж? Тогда сдай его и покажи отцу!

Слова Анны звучали воодушевляюще, да и жила она всегда именно так: жаловаться на судьбу бессмысленно, есть проблема — ищи решение, одно не подходит — придумывай другое. Ничто не могло остановить её на пути к цели.

Но Натали, выслушав Анну, тут же поникла — совсем как маленький кролик.

— Не выйдет, я не смогу. Я уже семь раз сдавала! — уныло сказала она. — Я такая тупая. Хотя я единственная в семье, кто обладает сродством к стихиям, у меня нет таланта, и я не могу угнаться за другими. Те, кто вступил в Гильдию магов одновременно со мной, в худшем случае стали магами первой звезды. А я как была магом учеником, так и осталась. Я даже экзамен на первую звезду сдать не могу.

Анна подумала: да, пожалуй, семь провалов подряд — это кого угодно сломило бы.

Но, зная свой характер, после двух провалов она обязательно выяснила бы, в чём причина, и начала бы заниматься с конкретной целью.

— На этот раз всё иначе, — сказала Анна мягко, но твёрдо.

Натали посмотрела на неё с тоскливым видом:

— Чем же иначе?

— На этот раз рядом буду я. — Анна улыбнулась. Кстати, Дебиан говорил, что по практическим навыкам она уже тянет на мага первой звезды — вот и посмотрим, прав ли он.

Натали ничуть не тронула такая «солидарность», и она ещё больше расстроилась.

— Мы обе до сих пор ученики, и обе не можем сдать — что изменится, если пойти на экзамен вместе?

— Я до сих пор не представилась, — сказала Анна. — Меня зовут Анна. Сегодня мой первый день в городе Чёрного Облака и первый день в статусе мага ученика.

Натали решила, что ослышалась, и уставилась на неё с изумлением:

— Ты только что стала магом учеником? Нет, погоди — как ты так поздно стала магом учеником? Я уже восемь лет им являюсь!

Увидев, что Анна смотрит на неё с улыбкой, Натали отложила вопросы на потом и тоже представилась:

— Я — Натали Лейт, младшая дочь в семье Лейт и единственная из нашей семьи, у кого есть сродство к стихиям. Я хочу стать магом первой звезды, чтобы получить титул баронета. С дворянским титулом я смогу получать ежегодное жалованье от лорда-градоначальника, буду содержать себя сама — и отец не сможет больше заставить меня выйти замуж за кого ему угодно!

Анна выхватила из этого длинного монолога самое главное:

— Значит, баронетам лорд-градоначальник платит ежегодное жалованье?

— Ты не знала? — удивилась Натали. — Да, жалованье очень маленькое, всего десять золотых в год. Но если экономить — на жизнь хватит. Мне достаточно стать магом первой звезды. Если не стремиться к дальнейшему повышению, больших трат уже не будет.

Десять золотых в год!

Анна никогда прежде не ощущала такого жгучего желания сдать экзамен на повышение ранга и стать магом первой звезды. Она была катастрофически бедна — у неё не осталось ни одной золотой монеты, а без денег нормального общения с людьми не получится. Общение — вещь взаимная: если ходить к другим с пустыми руками, всем будет неловко.

— Отлично. Тогда поговорим об экзамене, — объявила Анна с горящими глазами. И это несмотря на то, что она ещё не прошла ни единого занятия вводного курса.

Натали полностью сдалась и послушно сказала:

— Ближайший экзамен — через два месяца. Я провалила и теорию, и практику. Что мне делать?

Анна достала брошюоу и раскрыла его на нужной странице. Экзамен включал две части: теоретическую и практическую; практика состояла из трёх разделов — духовная сила, зельеварение и боевая магия. Только успешно сдав обе части, можно было получить повышение.

Натали поначалу не понимала, что читает Анна, и заглянула через плечо — оказалось, это была информационная брошюра, которую выдают всем при вступлении в Гильдию. И тут она вспомнила: Анна только что сказала, что стала магом учеником сегодня.

— Анна, ты правда стала магом учеником только сегодня? — переспросила она, всё ещё не веря.

— Да, я только сегодня приехала в город Чёрного Облака, — рассеянно ответила Анна, не отрываясь от чтения, и небрежно добавила: — Покажи мне результаты своих прошлых экзаменов.

Натали яростно замотала головой:

— Нет! Я их выбросила!

— Тогда я схожу в Гильдию и спрошу сама. Такие вещи наверняка хранятся в архиве.

Натали тихо застонала, её глаза стали влажными.

— Я не собираюсь смотреть на твои результаты, чтобы насмехаться, — вздохнула Анна. — Мне нужно понять твои слабые места, чтобы целенаправленно выстроить занятия.

Натали посмотрела на неё покрасневшими глазами:

— Но ты же только сегодня стала магом учеником! Как ты будешь меня учить?

Говорить о собственном таланте и о том, что она быстро учится и при этом ещё находит силы объяснять другим, Анна не стала. Лишь сказала:

— До того как я стала магом учеником, меня многому научил один маг.

Впрочем, они были в читальном зале библиотеки, и показывать огонёк, чтобы доказать, что она далеко не полный новичок, было бы неуместно.

— Как я завидую! — мечтательно вздохнула Натали. — Вот бы мне встретить такого мага!

Хотя у её семьи был баронским титул, денег в доме не хватало и среди родственников магов не было — ей приходилось нанимать учителей через Гильдию по одному золотому за урок. И то без толку: на занятии Натали всё понимала, но выйдя из класса — тут же забывала. После нескольких десятков уроков и трёх провалов на экзамене подряд отец отказался оплачивать ей уроки.

Поэтому теперь она занималась самостоятельно в общественной библиотеке. Сколько на самом деле она усвоила — знала, наверное, только Богиня.

— Но ты ведь встретила такого? — улыбнулась Анна.

Натали посмотрела на уверенную Анну и решила, что это при любом раскладе лучше, чем ничего. Подавив сомнения, она крепко взяла Анну за руку:

— Тогда моё будущее в твоих руках!

— Нет, — ответила Анна. — Твоё будущее зависит от тебя.

Про себя она подумала: найти в первый же день такую подругу, как Натали, — пожалуй, лучшее, что с ней сегодня случилось. С тех пор как она попала в этот мир, настоящих близких друзей у неё так и не появилось.

Конечно, дружба и расчёт не исключают друг друга. Натали семь раз провалила экзамен, зато прекрасно знала Гильдию изнутри — если возникнут вопросы, всегда можно будет обратиться к ней. Да и объяснять кому-то другому — хороший способ закрепить собственные знания. Только когда она могла ясно объяснить что-либо другим, Анна могла быть уверена, что действительно всё поняла.

Она любила такие беспроигрышные ситуации.

Натали, наконец найдя проблеск надежды в словах Анны, воскликнула с сияющими глазами:

— Ты права, моё будущее — только в моих руках! Начнём интенсивные занятия завтра же!

— Завтра не получится, — охладила её Анна. — Завтра у меня вводный курс.

— Вводный курс?

— Ну, вводные занятия для новичков. — Анна подумала и добавила: — Но мы можем начать планировать заранее. Давай завтра в полдень встретимся в столовой? Захвати все результаты предыдущих экзаменов.

Она поднялась и помахала Натали рукой:

— Всё, я пошла. Мне нужно ещё прибраться дома. До завтра.

Натали растерянно махнула ей в ответ. Когда силуэт Анны исчез в дверях библиотеки, на её лице появилось беспокойство.

Анне предстояло пройти вводный курс! Как теперь верить в занятия с ней?

«Но почему мы должны встретиться завтра в столовой?» — пробормотала Натали себе под нос.

Она подняла взгляд и заметила в углу учебного зала нескольких человек. Все были простолюдинами: хотя их семьи были состоятельными, таланта у них особо не было. Они усердно учились, нередко просиживая в библиотеке Гильдии целыми днями, и поэтому обедали здесь же, в столовой. Столовую Гильдии дворяне не посещали — даже она сама ни разу не бывала там.

И тут Натали вдруг вспомнила: когда Анна представлялась, она не назвала фамилии. Натали прикрыла рот рукой, и лицо у неё стало задумчивым.

«Анна — простолюдинка?»

Раньше Натали никогда не общалась с простолюдинами. Все они были в одной Гильдии, но простолюдины либо заискивали перед дворянами, либо держались с вызовом — и сама она не искала с ними контакта.

Конечно, из-за отсутствия таланта — в то время как другие стали магами с одной звездой, она всё ещё была всего лишь учеником, — так что и с дворянами из Гильдии особой близости тоже не было.

«Только Анна и обратила на меня внимание…» — тихо прошептала Натали, и её глаза снова покраснели. Ну и что, что простолюдинка, — сама она, хоть и дворянка, всё равно вынуждена выходить замуж за вонючего старика!

Выйдя из Гильдии, Анна на мгновение задумалась и сняла значок ученика, убрав его в карман.

Через два месяца — экзамен на повышение ранга. Она хотела принять участие, чтобы проверить свои навыки и продемонстрировать свой талант. Только что стала магом учеником — и сразу получила первую звезду: это должно произвести впечатление, правда? Хорошие учителя выстроятся в очередь, чтобы взять её в ученики!

Кстати, она, кажется, читала, что участие в экзамене тоже платное.

Анна достала брошюру, перелистнула до нужной страницы и прочитала: «Регистрационный взнос — пять золотых». Её накрыло ощущение полного краха.

Для Гильдии пять золотых — что-то вроде фильтра, чтобы отпугнуть тех, кто часто сдаёт экзамены, и снизить нагрузку на персонал. Для дворян или состоятельных простолюдинов, не сдающих экзамены слишком часто, это не было проблемой.

Только для неё, не имеющей в кармане ни гроша, такая сумма была недостижимой.

— Быть магом — безумно дорого, — вздохнула Анна.

Она вспомнила мешочек с камнями, который предложил ей Балан. Надо было ограбить его «труп» после «смерти»… Безденежье — страшнее любого проклятия!

Вернувшись домой, Анна принялась наводить порядок. Гивина приготовила новую постель, своих вещей у Анны почти не было. На чердаке, судя по всему, часто убирали — в комнате было чисто, ей оставалось лишь немного прибраться.

Постирав одежду и развесив её сушиться, Анна рухнула на кровать, закрыла глаза и через некоторое время не смогла сдержать смех.

Она наконец-то по-настоящему ступила на путь мага!

Деньги — не беда, их можно заработать. Пока у неё есть способности и она достаточно усердно работает, нет препятствий, которые она не сможет преодолеть!

Например, завтра в обед можно спросить Натали: есть ли у магов учеников способы заработать деньги — что-нибудь быстрое и простое.

Анна бодро перевернулась, уселась в позу для медитации — и тут снизу донёсся шум. Ей показалось, что послышался голос Гивины.

Она высунулась из чердачного окна, выходящего на улицу, и увидела нескольких мужчин, спорящих с Гивиной и кричащих что-то вроде «Съезжай!» и «Это моё!».

Услышав «съезжай», Анна почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она только что въехала, с таким трудом прибрала комнату — если кто-то посмеет её выгонять, она этого так не оставит!

Анна бросилась вниз. Один из мужчин уже замахнулся на Гивину, а та съёжилась, на руках у неё темнели синяки от сильной хватки.

— Стоп! — сказала Анна.

Высокий здоровяк бросил на неё злобный взгляд:

— Это семейное дело, тебя не касается. Не лезь, а то и тебе достанется!

Анна неторопливо ответила:

— Как же не касается? Я здесь живу.

Говоря это, она медленно достала значок ученика и прикрепила его к груди, потом посмотрела на Гивину с улыбкой:

— Гивина, как раз хотела тебе сказать: я теперь маг. У вас тут какие-то проблемы? Расскажи мне.

Гивина увидела значок и просияла. Она украдкой взглянула на мужчину, который отшатнулся от значка мага Анны и даже отступил на шаг назад.

Хотя в городе Чёрного Облака было немало магов, но по сравнению со всем населением, они всё равно были редкостью. Обычным простолюдинам было бы трудно даже заговорить с магом. Мужчина увидел значок мага в руке Анны и сразу сник.

С дворянами и магами шутки плохи, особенно с магами. Маг ученик в будущем станет дворянином; они не могли позволить себе оскорблять знать, не говоря уже о магах!

Гивина немного помолчала и сказала:

— Нам очень жаль, что мы побеспокоили вас, госпожа маг. Уже всё в порядке.

Мужчина, не дожидаясь расспросов Анны, торопливо затараторил:

— Да-да, просто недоразумение. Простите, что побеспокоили, госпожа маг. Мы уходим!

Видя, что Анна не собирается их останавливать, мужчина быстро увёл своих людей. Когда они скрылись из виду, Гивина прислонилась к стене:

— Огромное вам спасибо, маг Анна!

— Кто это был? — спросила Анна.

— Сын моего старшего брата. Мой муж и сын умерли — вот он и хочет отнять дом. — Гивина смахнула слезу. — Если нас с Гором выгонят — куда же мы пойдем?

— Не беспокойся. Пока я здесь, они больше не посмеют прийти, — успокоила её Анна.

— Огромное вам спасибо, маг Анна! — снова и снова повторяла Гивина.

— Если хотите поблагодарить по-настоящему, лучше угостите ужином. Мне очень нравится ваша стряпня, — улыбнулась Анна.

Гивина тоже улыбнулась:

— Конечно, для меня большая честь, что моя стряпня пришлась вам по вкусу.

Анна поняла, что Гивина с самого начала согласилась сдать ей чердак, потому что знала об её «огоньке» — оказывается, дома были неприятности, и она хотела получить под крышу могущественного защитника. Неудивительно, что стоимость аренды была такой низкой.

Однако Анна не чувствовала себя обманутой. Каждый получает своё. Взаимная выгода — чем не прекрасно?

На следующее утро она надела алый костюм для верховой езды и отправилась в Гильдию магов. Другой одежды не было: платье сохло после стирки, а покупать новое жалко денег — придётся обходиться тем, что есть.

Трисса, увидев Анну, протянула ей бумагу и улыбнулась:

— Маг Анна, вот ваше расписание вводного курса.

Анна поблагодарила и взяла записку. В ней было указано, что в девять утра, в первой комнате для медитации ей назначено занятие, которое ведёт маг второй звезды по имени Леон Фриман.

В главном зале Гильдии висели часы — сейчас было двадцать минут девятого. Анна не боялась опоздать, за стойкой больше никого не было, и она осталась поболтать.

— Трисса, ты же знаешь, что я здесь новенькая и ничего не знаю. Что за человек этот Леон Фриман? Я имею в виду, он строгий преподаватель?

Тереза усмехнулась, затем быстро подавила смех и сказала:

— Не беспокойтесь. Леон Фриман вовсе не строгий — он просто серьёзно ко всему относится. У него большой опыт, на его занятиях вы точно многому научитесь.

Анна кивнула. Главное, чтобы этот серьёзный маг не оказался захвачен демоном… Страх перед учителем-демоном — когда же это наконец кончится?

— А как выбирают преподавателей вводного курса? Это добровольно? — полюбопытствовала она.

— Да, Гильдия выплачивает надбавку тем, кто добровольно ведёт вводный курс.

— И сколько же? — небрежно спросила Анна.

Никакого секрета в этом не было, и Трисса ответила:

— Пять золотых за одного ученика.

Анна застыла:

— То есть неважно, сколько учеников, — всего пять золотых? Или за каждого ученика отдельно?

— За каждого отдельно. Гильдия магов очень ценит вклад своих членов в её развитие. Понимая, что этими монетами не воздать должного за их труд, Гильдия стремится хоть как-то отблагодарить, — сказала Трисса.

Анну перекосило от зависти, и она торопливо спросила:

— А что нужно, чтобы вносить такой вклад в Гильдию?

Трисса улыбнулась:

— Быть магом первой звезды и выше и состоять в Гильдии не менее восьми лет.

Надежда лопнула, как мыльный пузырь.

Быть магом означало тратить деньги как воду. Зарабатывать тоже было легко, но лишь при условии, что ты не просто ученик. А чтобы повысить ранг, нужна приличная сумма — порочный круг, из которого не выбраться.

— А у преподавателей платных курсов есть надбавка от гильдии? — раз уж начала, Анна решила выяснить всё до конца.

— Надбавки нет, но есть оплата за уроки. Минимум один золотой, но если хотите конкретного мага, и он соглашается преподавать, цену назначает он сам, — ответила Трисса. — С хорошим учителем прогресс идёт куда быстрее.

— Это точно, — вздохнула Анна. Жаль, что она бедна и не может позволить себе платные занятия.

К счастью, в библиотеке полно книг, а учиться самостоятельно она умеет, так что проблем возникнуть не должно.

— Спасибо, что терпеливо отвечаешь на мои вопросы. Я здесь новичок и пока мало что понимаю. Если позже я буду задавать глупые вопросы, прошу не смейся надо мной, — сказала Анна с улыбкой.

— Разве я посмею смеяться над магом? — ответила Трисса. — Не стесняйтесь задавать мне любые вопросы.

Благодаря непринуждённому тону Анны Трисса тоже позволила себе чуточку пошутить. Она работала в Гильдии уже несколько лет, повидала самых разных магов и давно научилась находить к каждому нужный подход.

Попрощавшись с Триссой, Анна, как и было указано в записке, нашла первую комнату для медитации.

Корпус для медитации — трёхэтажное здание, в котором было более пятидесяти небольших комнат, с запасом покрывавших нужды членов Гильдии. Первая комната была самой простой — без защитных заклинаний, бесплатная, — и как нельзя лучше подходила для вводного курса.

Анна пришла без десяти девять и, к своему удивлению, обнаружила, что в комнате уже кто-то есть.

Заглянув внутрь, она убедилась: никакого демона. Анна вздохнула с облегчением. Но тут она заметила, что человек выглядел очень молодо, вероятно, примерно её возраста. Вряд ли это тот самый Леон Фриман. Выходит, рано обрадовалась.

Анна предпочла не затевать конфликт с другим магом и решила подождать снаружи: вот придёт преподаватель, и она войдёт вместе с ним.

Пока она стояла у стены и думала, каким окажется учитель и не слишком ли суровым, молодой маг вышел из комнаты и посмотрел на неё:

— Ты Анна?

Она на секунду растерялась, глядя на мага, который оказался выше её на целую голову, и тут заметила значок на его груди.

Две золотые звезды!

Снова ошиблась по старой привычке!

Анна не хотела, чтобы маг понял, что она усомнилась в нём только потому, что он выглядит молодо. Она быстро кивнула:

— Да. Маг Леон Фриман, это мой первый урок, и я немного нервничаю, поэтому решила ещё чуть-чуть побыть снаружи.

Как же она забыла: обычно маги ученики — дети семи-восьми лет. Что странного в том, что человек примерно её возраста, у которого за плечами десять лет занятий магией, ведёт вводный курс?

Леон кивнул, ничего не прибавив, и, повернувшись, сказать:

— Входи.

Анна быстро последовала за ним.

Лёгкое смущение схлынуло, и её переполнила радость.

После Дебиана у неё наконец появился другой учитель — и это не демон! Что бы ни было впереди, хотя бы сейчас она сможет получить полноценный урок!

Её воодушевление Леон воспринял как обычное волнение перед первым уроком и счёл нужным сказать:

— Не переживай, на вводном курсе ничего сложного не будет.

Комната для медитации была небольшой — около десяти квадратных метров. В центре — длинная подушка для медитации, у стены — стол с бумагой, чернилами и пером. В углу — маленький деревянный столик с цветочным чаем и лёгкими закусками.

— Хорошо, учитель, — несколько сдержанно ответила Анна.

Этот маг Леон выглядел моложе, чем она ожидала, но чувствовалось, что рядом с ним не стоит вести себя свободно. И только теперь Анна заметила, что он ещё и привлекателен.

Короткие каштановые волосы, серые глаза, в которых, казалось, не отражалось ничего, — всё это создавало едва уловимое, но ощутимое давление.

— Ты умеешь медитировать? — спросил Леон.

— Да. Один маг учил меня основам, есть небольшой опыт, — ответила Анна.

— Тогда садись, покажи мне, что ты умеешь, — сказал Леон, садясь на один конец подушки.

Анна опустилась напротив, приняв позу для медитации.

Прежде, занимаясь с маленькими магами учениками, Леон начинал вводный курс с объяснения базовых понятий и основ медитации. Но случалось, что кого-то уже учил родственник-маг, — тогда он корректировал содержание и темп.

Видя, что поза у Анны правильная, Леон спросил:

— Ты уже можешь чувствовать стихии природы?

— Да. И немного пользуюсь магией. Например, заклинание освещения и заклинание обнаружения.

— Примени заклинание обнаружения. Не выходи за пределы этой комнаты.

Анна выполнила. Открыв глаза, она увидела, что Леон делает пометки.

Она едва не прослезилась.

— Что-то случилось? — Леон заметил странное выражение на её лице и нахмурился.

— Впервые за долгое время я встречаю такого внимательного и ответственного учителя. Я очень тронута, — поспешно улыбнулась Анна.

Леон, явно удивленный словами Анны, на мгновение замолчал, прежде чем продолжить писать:

— Твоё заклинание обнаружения довольно хорошо.

— Спасибо, учитель!

Получить похвалу от талантливого мага второй звезды было приятно. Дебиан тоже хвалил её, но так часто, что это было даже неловно. Сдержанная похвала Леона звучала куда приятнее. Что уж говорить — любой учитель был лучше демона с его методом зубрёжки, при котором он даже не проверял результатов.

Анна ещё улыбалась, когда боковым зрением уловила чью-то фигуру в дверях. Её улыбка мгновенно исчезла.

Вспомнишь солнце — вот и лучик!

В дверях, прислонившись к косяку, стоял бедняга, одержимый демоном — на вид молодой дворянин.

Леон закончил писать, заметил взгляд Анны и тоже посмотрел в сторону двери. Увидев стоящего там человека, он брезгливо нахмурился — и вдруг встал, решительно подошёл к двери и с грохотом захлопнул её.

Анна расплылась в улыбке.

Браво, учитель Леон!

Ротгарр нахмурился и начал рыться в памяти своего нынешнего сосуда в поисках сведений о человеке по имени Леон Фриман.

Тело, которым он сейчас владел, принадлежало Раймонду Барредфорду — старшему сыну виконта, довольно способному магу второй звезды. Молодому человеку исполнилось восемнадцать, и он вовсю готовился к экзамену на повышение ранга до мага третьей звезды.

Леон в своё время тоже был сыном виконта и всегда считался главным соперником Раймонда — оба вступили в Гильдию магов примерно в одно время. Но два года назад отец Леона, виконт Фриман, погиб в результате несчастного случая. Леону тогда было всего пятнадцать лет, однако он уже носил ранг мага второй звезды и имел блестящие перспективы — никто не посмел оспорить его право на титул, и он без лишних слов стал новым виконтом Фриманом.

Раймонд по-прежнему оставался лишь сыном виконта, зато в магии обогнал соперника — до звания мага третьей звезды ему оставалось совсем немного. Леон же, хоть и уступал ему в накопленном мастерстве, уже был виконтом. Они давно недолюбливали друг друга и считались заклятыми врагами.

Ротгарр был в скверном расположении духа — ещё бы, Леон захлопнул дверь прямо перед его носом.

Он пришёл увидеть Анну. Какое Леону дело до этого?!

Первым побуждением было ворваться внутрь, но он остановил себя. Это был первый урок Анны, а его нынешний сосуд — самый подходящий во всей Гильдии магов, тщательно выбранный именно для того, чтобы приблизиться к ней. Испортить первое впечатление значило потерять больше, чем приобрести.

Ротгарр с усилием подавил гнев. На этот раз он решил использовать другой подход, и разрушить собственный план с первых же шагов было нельзя.

Всего четыре месяца. Он справится.

Ротгарр быстро стёр с лица всякое раздражение и решил уйти.

Пусть Анна думает, что этот Раймонд явился сюда лишь затем, чтобы задирать Леона. Хм. На этот раз у него достаточно времени — он будет приближаться к ней постепенно.

Тем временем в первой комнате для медитации.

Когда Леон вернулся на своё место на подушке, Анна уже успела принять серьёзный и сосредоточенный вид.

Однако она немного волновалась. Леон повел себя так дерзко — а что если демон станет мстить ему исподтишка? Или попросту вселится в самого Леона, и тогда о нормальных занятиях снова можно забыть...

— Учитель Леон, всё в порядке? — спросила Анна.

— Он не должен мешать нам во время занятий, — коротко объяснился Леон, явно не желая вдаваться в подробности. Взглянув на свои прежние записи, он спросил: — Ты знакома с особыми свойствами стихий природы?

— Да. — Анна кивнула и перечислила особые свойства всех восьми стихий природы.

— Базовые магические контуры?

— Я знаю контуры концентрации, сжатия, преобразования и рассеивания. Я также знаю, как они выглядят.

Рассказывая, Анна начертила пальцем в воздухе все четыре контура.

Они продолжали этот диалог около пятнадцати минут, после чего Леон произнёс:

— Согласно моим предыдущим планам занятий вводный курс тебе не нужен.

Анна напряглась. Неужели он собирается отказать ей в бесплатном обучении?!

К счастью, Леон продолжил:

— Ты ведь не знакома с зельями? Я могу провести вводное занятие по магическому зельеварению.

Как правило, бесплатный вводный курс в Гильдии магов охватывал лишь самые азы и несложные практические упражнения наподобие медитации. Чтобы по-настоящему войти в профессию, приходилось платить за занятия с отдельным преподавателем. Анне просто повезло встретить Леона — он был готов изменить программу специально для неё и учить тому, чего она ещё не знала, но в чём действительно нуждалась.

Глаза Анны засветились. Она торопливо сказала:

— Спасибо, учитель! Я буду усердно учиться!

Вводный урок по зельеварению проходил в лаборатории зельеварения. Сначала Леон систематизировал для Анны все базовые знания, выстраивая их в стройную упорядоченную схему, а в оставшееся время показал несколько хитростей при построении магических контуров и научил нескольким новым несложным заклинаниям. Боясь забыть, Анна тщательно записывала всё в тетрадь.

Час пролетел незаметно. По окончании занятия Леон сказал:

— Завтра урок в то же время. Я займу лабораторию зельеварения — подробности узнаешь завтра утром на стойке информации.

— Хорошо, спасибо, учитель! Я сегодня узнала так много, огромное вам спасибо! — Анна рассыпалась в благодарностях, а потом воспользовалась случаем: — Не могли бы вы порекомендовать книги, подходящие для моего уровня?

Леон слегка кивнул — казалось, он по-настоящему оценил её стремление к знаниям. Немного подумав, он написал для неё список примерно из десяти книг: по основам магии, зельеварению, управлению духовной силой, медитации, технике построения магических контуров и боевому применению магии.

— Прочтёшь всё это и освоишь описанные техники — сможешь сдать экзамен на ранг мага первой звезды, — сказал Леон.

Анна взяла список как сокровище и горячо поблагодарила его:

— Спасибо, учитель!

Как же это счастье — с первых шагов иметь хорошего учителя, который укажет дорогу!

Леон кивнул, краешки его губ чуть дрогнули в едва заметной улыбке, и он вышел из комнаты. Анна немного прибралась, вернув всё на свои места, и только после этого вышла.

К счастью, демон не поджидал её снаружи.

Но при мысли о том, что завтра Леон будет вести у неё занятие по зельеварению, Анну кольнула тревога: а вдруг демон вселится в Леона?..

Анна решила что-нибудь предпринять.

Поскольку она не знала имени человека, в которого вселился демон, спросить кого-нибудь, где его найти, не представлялось возможным. Помимо любви к охоте за душами, Анна знала о демоне до обидного мало — например, понятия не имела о его пристрастиях: чем он вообще занимается в те дни, когда не докучает ей?

До встречи с Натали оставалось ещё много времени, и Анна для начала обошла всю Гильдию, сверяясь с картой в брошюре, — заодно попытала счастья: вдруг ей посчастливится случайно наткнуться на демона? Гильдия занимала немалую площадь — когда Анна обошла её целиком, время уже подходило к полудню. Пришлось временно оставить поиски и направиться в столовую Гильдии, мимо которой она проходила раньше.

Натали пришла даже раньше неё. Когда Анна добралась до столовой, девушка уже приветливо махала ей рукой — от неё так и веяло энергией.

Когда Анна подошла, Натали с любопытством спросила:

— Анна, почему ты без мантии? Хотя тебе всё равно очень идёт.

Это был больной вопрос, и она печально ответила:

— Я не могу себе её позволить.

— А?.. Прости, прости! — Натали вспыхнула до ушей. Как она могла забыть — Анна ведь простолюдинка, к тому же бежавшая из родного города! Ну зачем она вообще спросила?!

— Я просто констатирую факт, не нужно извиняться. — Анна успокоила подругу. — Я скопила примерно пять золотых — ровно столько, чтобы пройти проверку на сродство к стихиям природы, и сразу пришла в Гильдию. Мантия мне пока всё равно ни к чему, а денег на неё и так нет — поэтому я пока воздержусь от покупки. А по поводу денег я как раз хотела тебя кое о чём спросить.

Натали тут же полезла в кошелёк, быстро говоря:

— Сколько тебе нужно? У меня с собой пятнадцать золотых, если не хватит — завтра могу дать ещё двадцать.

Глядя на туго набитый монетами кошелёк Натали, Анна почувствовала, как сердце сжимается ещё сильнее. Ну почему она с самого начала не родилась дворянкой? Тогда бы демон, во-первых, не обратил на неё внимания, а во-вторых, она могла бы тратить деньги без счёта: покупать полые кристаллы сколько душе угодно, заказать сразу два магических посоха — один для дела, другой для красоты.

Анна мягко остановила руку Натали и улыбнулась:

— Когда понадобится — обязательно попрошу, без лишних церемоний. Но сейчас я хочу спросить о другом: есть ли способы заработка, подходящие для мага ученика? Немного тяжёлого труда или даже немного опасности меня не пугает.

Увидев решительный отказ Анны, Натали с видимым сожалением убрала кошелёк и, подумав, сказала:

— Я слышала, что некоторые маги высокого ранга не хотят выходить сами и дают поручения другим: собрать определённые травы для магических зелий и охотиться на магических зверей — те и другие водятся только за Чертой жизни и смерти. Гильдии тоже нужны люди, которые периодически приносят растения и добывают магических зверей — это идёт на бесплатные зелья для лаборатории зельеварения.

Натали смущённо высунула язык:

— Правда, я сама никогда не думала туда соваться — слишком слабая.

«Не только потому что слабая, — подумала Анна, — но и потому, что у твоей семьи достаточно денег».

— Где можно найти такие задания? — спросила она.

— В административном зале! Там есть целая стена — на ней висят объявления: задания от Гильдии и поручения от магов высокого ранга. Это доска заданий. Рядом — доска объявлений: она для общих новостей Гильдии, но если что-то срочное, сотрудники на стойке информации сами предупредят, так что ничего важного не пропустишь.

Анна вспомнила, что действительно видела в административном зале стену, увешанную бумагами. Но поскольку каждый раз, проходя мимо, она никого там не замечала, то решила, что это что-то вроде «политинформации» — занудная обязаловка, на которую никто не обращает внимания.

Узнав о такой возможности, Анна решила заглянуть туда попозже. За Чертой жизни и смерти всё-таки небезопасно, а с её нынешним уровнем она вряд ли справится. Но упускать такой шанс тоже не хотелось — Гильдия платила весьма щедро, и Анна не прочь была заработать у неё.

— Пойдём, поговорим за едой. — Анна потащила Натали в столовую.

Пока они ходили по Гильдии, именно Анна — со значком, но без мантии — выглядела белой вороной. В столовой же, как ни странно, скорее Натали в своей мантии привлекала взгляды. Сама Натали, впрочем, ничуть не беспокоилась. С нескрываемым предвкушением она сказала:

— Анна, если ты потом надумаешь брать такие задания, возьмёшь меня с собой? Я буду помогать тебе, а всё добытое — твоё. Просто я никогда ничем таким не занималась и очень хочу попробовать!

— Это зависит от результатов твоей подготовки, — ответила Анна. — Особенно от боевой практики. Если будет совсем плохо — как я могу взять тебя с собой? Я не собираюсь угощать магических зверей десертом.

Натали, почувствовав себя обиженной, пробурчала:

— Да ты сама ещё только ученица!

Анна с видом великодушной снисходительности сделала вид, что не слышит, заказала комплексный обед и, повернувшись к Натали, сказала:

— Ты заказывай сама.

Натали заглянула в меню, потом, посмотрев на поднос Анны, указала пальцем:

— Мне тоже вот это!

Они нашли столик в углу и сели. Анна вспомнила про Леона и спросила:

— Кстати, Натали, ты знаешь Леона Фримана?

— Конечно! Это он преподает тебе вводный курс? Тебе очень повезло!

— Он очень хороший преподаватель, — улыбнулась Анна. — Большая удача встретить такого учителя.

— Да, и учит хорошо, и собой хорош, и к тому же виконт — среди магов низших рангов он очень популярен. — Натали потянула Анну за рукав: — Только учти: у него уже есть невеста. Не вздумай влюбиться.

Анна едва сдержалась, чтобы не закатить глаза. Неужели она производит впечатление человека, который влюбляется в кого попало?

— Мне нравятся его уроки, а не он сам. Можешь не беспокоиться.

Анна откусила кусок белого хлеба. На самом деле, ей немного не хватало риса, но, к сожалению, как говорится, в Риме поступай как римлянин; риса здесь не сыщешь, так что оставалось лишь вздыхать по утраченному.

Натали кивнула и серьезно сказала:

— Вот и хорошо, иначе это точно разбило бы тебе сердце. Я уверена, что ты не хочешь быть чьей-то возлюбленной

— Нет, совершенно не хочу. — Анна постучала по столу: — Ну что, покажешь мне результаты всех семи экзаменов?

Натали изменилась в лице:

— Как так?! Мы же говорили о возлюбленных!

— Я так и знала, что ты тянешь время. — Анна пожала плечами. — Что толку? Всё равно придётся показать.

Натали обречённо поникла и нехотя достала листок бумаги, исписанный аккуратным почерком.

Анна взяла листок, взглянула и засмеялась:

— Ты сама это написала? У тебя отличная память.

Все семь результатов экзаменов — Натали помнила каждый, до единого.

— Каждый провал — это боль. Как тут забудешь? — скорбно скривилась Натали.

Экзамен на повышение ранга состоял из теоретической и практической частей. Теория имела числовую оценку, однако публично объявлялась по четырём градациям: «отлично», «хорошо», «зачёт» и «незачёт». Максимум — сто баллов: ниже шестидесяти — незачёт, выше восьмидесяти — хорошо, выше девяноста пяти — отлично. Практика включала три дисциплины: духовная сила, зельеварение и боевые навыки — и оценивалась тоже по четырём градациям без числовых баллов. Считалось, что экзамен сдан только при наличии «зачёта» и выше по всем дисциплинам без исключения.

Анализируя результаты Натали, Анна обнаружила, что динамика была скорее хаотичной. На первом экзамене теория и духовная сила получили «зачёт», зельеварение и боевые навыки — нет. На втором «зачёт» получила только духовная сила.

На седьмом экзамене теория и духовная сила снова были зачтены, зельеварение и боевые навыки — снова нет.

— С теорией и духовной силой у тебя в целом нормально. «Незачёты», похоже, связаны с поведением непосредственно на экзамене — нужно поработать над умением собраться в нужный момент. Ближайшие два месяца сосредоточимся именно на этом. — Анна методично анализировала результаты. — Боевые навыки ни разу не зачтены — ты что, совсем не практикуешься с партнёром? Зельеварение — два раза «зачёт», пять раз нет: похоже, здесь играет роль удача.

Выслушав анализ, Натали прикрыла рот ладонью и воззрилась на Анну с изумлением:

— Анна, я уже почти готова поверить, что ты как-то подглядела мои экзамены! В тот раз, когда провалила теорию, я накануне перенервничала и не выспалась — ответы были у меня в голове, но я никак не могла их вспомнить. Из-за этого и духовную силу тогда завалила. А оба раза, когда сдала зельеварение, мне как раз попались те два зелья, которые я делала накануне на тренировке. Боевые навыки... стоит мне выйти на арену в тренировочном зале, как у меня подгибаются ноги, а в голове пустота!

Глядя на выражение лица Натали — такое, будто та встретила родственную душу, — Анна потянулась и потрепала её по голове, с сочувствием произнеся:

— Следующие два месяца я буду как следует помогать тебе.

Натали не догадывалась, что Анна сочувствует ей в связи с предстоящей «жёсткой подготовкой», и решила, что та жалеет её из-за семи неудачных попыток. Её глаза немедленно покраснели, она тихонько всхлипнула пару раз и потёрлась головой о ладонь Анны:

— Анна, ты такая хорошая — я, кажется, влюбляюсь в тебя!

Анна торопливо убрала руку:

— Я сама ни разу не сдавала этот экзамен. Ты опытная — расскажи мне подробнее, что именно там проверяют.

Тут Натали вспомнила, что Анна только что с таким уверенным видом обещала помочь ей в следующие два месяца — и при этом сама понятия не имеет, что входит в экзамен. Перспективы ближайшей попытки немедленно потускнели.

Но Натали то и дело забывала, что Анна — точно такая же ученица, как она сама, причём вступившая в Гильдию лишь день назад. Было в Анне что-то особенное — какая-то исключительная уверенность, которой хотелось доверять без лишних слов.

Натали постучала себя по голове, виновато высунула язык под удивлённым взглядом Анны, отогнала лишние мысли и серьёзно заговорила:

— На каждом уровне у теоретического испытания есть своя программа — соответствующие книги можно найти в общественной библиотеке. Для экзамена на мага первой звезды их немного. Духовная сила проверяется по её мощности: как правило, экзаменатор просит тебя выстроить с её помощью несколько несложных магических контуров, а оценка ставится исходя из скорости и качества выполнения. Зельеварение — это проверка навыка приготовления магических зелий: нужно приготовить зелье прямо на экзамене; оценивается и сам факт успеха, и качество готового зелья. Боевые навыки — проверка общей боевой подготовки: маги ученики дерутся один на один, но победа или поражение не важны — экзаменатор оценивает то, как ты проявляешь себя в бою.

Участвовав в семи экзаменах на повышение ранга, Натали говорила с большой уверенностью и со знанием дела.

— Понятно. Сначала я составлю план усиленной подготовки, а как только закончу вводный курс, мы начнём. — Анна кивнула. — Кстати, как часто проводится экзамен на повышение ранга?

— На первую и вторую звезду — раз в полгода, на третью — раз в год; сроки не совпадают. Но вот чтобы сдать на четвёртую и пятую звезду — нужно ехать в столицу. Большинство магов пятой звезды там и остаются. В нашей Гильдии магов пятой звезды пока ещё не было.

Натали говорила об этом совершенно спокойно. Для неё иллюзий насчёт второй звезды не существовало. Всё, чего она хотела, — стать магом первой звезды, получить титул баронета и тем самым избавиться от угрозы насильственного замужества по воле отца.

Затем они за едой болтали о гильдейских сплетнях.

Анна намеренно повела разговор в сторону Леона — ей нужно было узнать, чьим телом сейчас владеет демон. Реакция Леона, когда он захлопнул дверь, была слишком резкой: скорее всего, эти двое знакомы.

Так и оказалось. Натали вскоре сообщила кое-что важное: врагом Леона был некий Раймонд Барредфорд — сын виконта. В десять лет стал магом первой звезды, в четырнадцать — второй, сейчас ему восемнадцать, и он готовится к экзамену на третью звезду, который состоится примерно через полгода.

Выдающийся молодой маг — именно то, что предпочитает демон.

Девушки доели обед за неспешным разговором. Выходя из столовой, Анна повернулась к спутнице:

— Во второй половине дня я свободна. Пойдём вместе в библиотеку?

Раз список рекомендаций от Леона уже у неё в руках — нужно немедленно начинать читать!

Но Натали не ответила. Она нахмурилась, глядя вперёд, — недавняя улыбка исчезла с её лица.

Анна тоже посмотрела вперёд. Навстречу шли те две девушки, которые вчера задирали Натали, — однако, к удивлению обеих, они остановились перед Анной.

Анна задумалась: вроде бы она ничего такого не делала, чтобы привлечь их внимание. Она была здесь всего один день.

— Ты Анна? — Высокая девушка смотрела на неё с высокомерным видом, словно само по себе удостоить её разговором было для неё великим одолжением.

Анна моргнула, как будто не расслышала, схватила Натали за руку и двинулась прочь, на ходу говоря:

— Пойдём в библиотеку, пока народу мало — займём хорошие места.

Натали опешила, но, видя, что Анна полностью проигнорировала обеих, развеселилась и тихонько спросила:

— А зачем занимать места? В библиотеке полно мест, она никогда не бывает заполнена.

Анна прикинула: в учебном зале и открытом читальном зале в сумме больше ста мест — значит, членов Гильдии, наверное, примерно столько же. Город Чёрного Облака огромен: по прикидкам Анны, его население составляло около ста тысяч человек — по меркам этого мира весьма внушительная цифра. При таком населении на всю Гильдию приходилось лишь несколько сотен магов, что красноречивее всего говорило о том, насколько редки и ценны люди этой профессии.

Ну ещё бы — путь в маги вымощен золотыми монетами.

— Тогда выберем хорошее место! — сказала Анна. — Знаешь ли, правильно выбранное место значительно повышает эффективность чтения.

— Правда? Это потому что концентрация стихий природы в разных местах неодинакова?

— Нет. Подумай сама: если сидишь у прохода, мимо постоянно ходят люди — как тут сосредоточиться?

— А!.. Ты права! Вот почему я всё время не могла запомнить прочитанное — я ведь всегда садилась у прохода!

— Не обязательно. Может, ты просто не очень способная.

— Ой!.. Анна, ну как ты так можешь! Пусть я и правда не очень способная, но зато я очень стараюсь!

— Вот именно! То, что тебе нужно, — это усердие. Ты не можешь повлиять на наличие природных способностей. Зато прилагать усилия или нет — это целиком в твоих руках. Не жалуйся на то, чего не можешь изменить — держись за то, что подвластно.

— Ты совершенно права! С сегодняшнего дня я буду жить в библиотеке! В следующий раз я обязательно сдам экзамен!

Анна и Натали оживлённо болтали, словно разыгрывали сценку, и двигались прочь, весело смеясь. Две задиры, оставшиеся ни с чем, позеленели от злости и бросились следом:

— Эй, стоять, вы!.. — Ах!

Девушки вскрикнули и замерли на месте. Прямо перед их ногами в землю ударила золотая магическая стрела, и теперь медленно таяла в воздухе. Побледнев, они повернули головы — и увидели Раймонда Барредфорда с мрачным лицом: тот смотрел на них холодным, пронизывающим взглядом.

— Чтобы я больше не видел, как вы им досаждаете, — произнёс Ротгарр, поворачиваясь, чтобы уйти.

Он уже понял: Анна совершенно равнодушна к молодым людям с блестящими достоинствами, которые сами к ней приближаются. В её сердце — только магия. Но теперь она стала магом, её давняя мечта наполовину исполнилась. Если рядом окажется достойный красивый мужчина, который будет тихо помогать ей, она рано или поздно обратит на него внимание, разве нет?

На этот раз он решил действовать иначе: тактика кажущегося безразличия — вот его план. Он будет помогать Анне, но делать вид, что она его совершенно не интересует. Не может быть, чтобы она не клюнула на это.

Ротгарр уже собирался уйти, когда краем глаза уловил движение: Анна, услышав шум за спиной, обернулась, заметила его — и бросилась к нему.

Он невольно усмехнулся про себя. Вот видишь — сработало!

Появление демона застало Анну врасплох. Помедлив секунду, она увидела, что он уходит, и поспешила следом.

Ей нужно немедленно выразить ему своё расположение, убедить его, что нынешнее тело просто замечательное, — лишь бы он не позарился на тело Леона!

Ротгарр собирался уйти без лишних слов, но краем глаза заметил, что Анна бежит к нему, и непроизвольно замедлил шаг.

На ней был красный костюм для верховой езды, подчёркивавший изящные линии фигуры, — и эта картина, как она торопливо летит к нему, отчего-то была приятна взгляду.

Анна быстро добралась до демона. Увидев, что он всё ещё стоит боком, лишь слегка повернув голову в её сторону, она мысленно усмехнулась: только что демон специально пришёл в первую комнату для медитации, а теперь ведёт себя как «герой, спасающий прекрасную даму» — и при этом делает вид, что не желает с ней разговаривать.

Ну-ну, кого ты пытаешься обмануть?

— Огромное вам спасибо за помощь! — произнесла Анна с самым искренним видом, попутно вешая на обеих девушек ярлык обидчиц. — Не знаю, что бы они со мной сделали, если бы не вы. Я здесь новенькая и не знаю, как следует вести себя в подобных ситуациях. Правда, очень вам признательна! Могу я узнать ваше имя? Если я смогу чем-нибудь вам помочь в будущем — непременно не откажу.

Девушки, которых только что обвинили во всех смертных грехах, громко возмутились:

— Да мы ничего такого не сделали! Вообще ещё ничего не успели!

Вид Анны, благодарной едва ли не до слёз, заметно поднял Ротгарру настроение. Однако он прекрасно понимал, что она не из тех, кто даст себя в обиду, а значит её слова были изрядно приукрашены. Очевидно, она нарочно говорит всё это, чтобы сблизиться с ним и войти в доверие… Хотя погодите! Анна помешана на магии — с какой стати ей заигрывать с каким-то мужчиной?

По первоначальному замыслу, ему предстояло долго и терпеливо преодолевать её настороженность, постепенно входить в её жизнь, пока она не проникнется к нему чувствами, — и тогда он сможет успешно сделать ей предложение и одержать победу в пари.

Однако он едва успел начать действовать, а она уже сама прибежала. Что-то тут явно не так.

Ротгарр, только что преисполненный самоуверенности, припомнил всё, что знал о прошлых поступках Анны, и усомнился в собственном суждении. Внезапно он вспомнил, что у неё почти не осталось денег, а обучение магии требует огромных трат — уж не рассчитывает ли Анна получить деньги от Раймонда?

Но…

Взвесив всё, Ротгарр всё же решил придерживаться первоначального плана. По его прошлому опыту, Анна неизменно отшивала мужчин, которые лезли к ней первыми. И пусть сейчас она сама прибежала поблагодарить — если он откликнется на её заигрывания, тело Раймонда быстро станет бесполезным. Но это был лучший сосуд во всей Гильдии магов, и он не собирался менять его.

Поэтому, столкнувшись с жадным взглядом Анны, Ротгарр равнодушно ответил:

— Не нужно.

И ушёл, не оглядываясь.

Если бы Анна не видела демона в теле Раймонда — причём именно того, старого демона, — она бы решила, что ошиблась. Разве он не преследовал её с предложениями руки и сердца ещё совсем недавно? Что за внезапная перемена?

Она ещё раздумывала, удалось ли ей передать демону своё «расположение», как за спиной раздались насмешки тех двух девушек.

— Раймонд просто проходил мимо, — произнесла высокая. — Неужели кое-кто и правда думает, что он специально вступился?

— Ну конечно! — подхватила вторая, чуть пониже ростом, с нескрываемым злорадством на лице. — Ни внешности, ни положения, ни способностей — не пойму, как у некоторых хватает наглости цепляться к другим. Никакого самосознания!

Анна пропустила это мимо ушей. Подобные шпильки, которые даже не осмеливаются прозвучать в открытую, её нисколько не задевали. Ей предстоит стать магом пятой звезды — а эти ничтожества после нескольких экзаменов на повышение ранга останутся далеко позади.

Но Натали думала иначе. Она была убеждена, что эти двое пристают к Анне из-за неё. Видя, что Раймонд ушёл, а они не унимаются, Натали не выдержала и воскликнула:

— Раймонд только что вас предупредил — вы уже забыли?

Из-за подчёркнуто холодного ответа Раймонда Натали и сама не была уверена, что он вмешался намеренно. Однако, это нисколько не мешало ей использовать его имя как довод.

Обе девушки переглянулись. В ушах ещё звенел его ледяной голос.

Хотя Раймонд и был холоден к простолюдинке, правда заключалась и в том, что он запретил им создавать проблемы… Семья Раймонда занимала более высокое положение, чем их, и ранг мага тоже был выше. Он никогда не проявлял снисхождения к женщинам — а значит, если они его всерьёз разозлят, от него можно ожидать чего угодно.

— А вам вообще-то…

Высокая собралась продолжить насмешки, но Анна улыбнулась и вставила:

— Слово — не воробей. Неужели, вам правда не хочется поумерить пыл?

Высокая осеклась, бросила на Анну злобный взгляд — и всё же, наступив на горло собственной гордости, потащила подругу прочь.

Натали подошла к Анне с виноватым видом:

— Анна, это из-за меня они к тебе привязались, прости.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, — беспечно отмахнулась Анна. — Просто они завидуют моим способностям и хотят задушить меня с самого начала. Не переживай — настоящий талант не задавить.

Натали уставилась на Анну с изумлением, широко раскрыв глаза:

— Правда? Откуда ты знаешь, что у тебя талант?

— Просто знаю.

Анна взяла её за руку:

— Пойдём, нам нужно в библиотеку. Учитель Леон дал список полезных книг, и мне уже не терпится приступить.

— Список книг? — Натали поспешила за ней.

Анна загадочно понизила голос:

— Список, который гарантирует сдачу экзамена на ранг мага первой звезды.

— Ой… — Натали зажала себе рот рукой и зашептала, сдерживая восторг: — Значит, этот легендарный список и правда существует! Как тебе удалось получить его от мага Леона?

— Разве это так сложно? Я попросила его составить для меня список книг — он взял и написал.

— И всё?

— Ну да. У меня нет денег, чтобы платить ему за это.

— Надо же, так просто…

Весь путь до библиотеки Натали пребывала в задумчивости.

Легендарный список мага Леона Фримана — книги, гарантирующие сдачу экзамена на ранг мага первой звезды, — о нём давно ходили слухи. Леон вёл вводный курс для многих учеников Гильдии, и именно от них разошлись разговоры о списке. Но упоминали о нём уклончиво, да и обладателей настоящего списка, судя по всему, было немного — Натали до сих пор не знала, что именно в него входит.

Когда они наконец добрались до публичной библиотеки и Анна развернула список, начав методично разыскивать нужные книги, Натали вдруг всё поняла.

Она сама месяцами выведывала окольными путями — и ничего не добилась. Анна же просто попросила напрямую — и получила список.

Иногда всё и правда оказывается так просто!

Увидев, как Анна на цыпочках тянется к книгам на верхней полке, Натали тут же подбежала поддержать её за талию. Сама она была ещё ниже Анны, так что помочь достать книги всё равно не вышло.

Судя по названиям, книги можно читать в том порядке, в каком они записаны. Вынести их из библиотеки было нельзя, зато брать с полки сразу несколько не запрещалось — нужно было лишь оставить закладку.

Чтобы не запутаться, Анна для начала взяла первые пять книг из списка и устроилась в укромном углу, намереваясь быстро их пролистать. Нужно было понять, что именно ей предстоит изучить в ближайшие два месяца, чтобы составить план интенсивной подготовки — и для себя, и для Натали.

Анна смотрела главным образом на предисловие и оглавление, тут же делая заметки на бумаге, которую предоставляла библиотека. Затем с бешеной скоростью пролистывала всю книгу целиком, чтобы составить общее впечатление.

В таком темпе на одну книгу уходило не более десяти минут. Натали, которая сидела рядом, делая вид, что читает, и тихонько поглядывала на неё, не могла скрыть изумления.

Когда Анна взялась за вторую книгу, Натали совсем тихо спросила:

— Анна… ты всё это запомнила?

Если можно запомнить книгу за такой беглый просмотр — неудивительно, что она называет себя гением!

— Ну что ты, конечно нет, — спокойно ответила Анна. — У меня не настолько хорошая память.

— Тогда что ты делаешь?..

— Сначала я смотрю, сколько и что предстоит выучить, — объяснила Анна. — Потом составлю план: как распределить время между теорией и практикой.

У Натали накануне каждого экзамена на повышение ранга была одна тактика — судорожно хвататься за затёртые от многократного перечитывания книги. Никакого систематического плана, всё вразнобой — в итоге она и сама с трудом понимала, что из этого усвоила. Но поскольку читала много и сдавала часто, в конце концов она почти всегда сдавала экзамен.

Поэтому, услышав о подходе Анны, она кивнула с видом человека, который не до конца понял, но впечатлён:

— Звучит очень серьёзно…

Анна лишь улыбнулась. Это были плоды многолетней учёбы в системе обязательного и высшего образования. Гильдия создавала видимость чего-то похожего на школу, но по сути оставалась системой ученичества — было удивительного, что здесь никто так и не научился работать с информацией.

Анна продолжала своё «хаотичное перелистывание», и ещё через час все пять книг были просмотрены. Она вернула их на полку и взяла следующие пять.

Ещё спустя два часа Анна с удовольствием потянулась. Все четырнадцать книг из списка были просмотрены, и в голове уже складывался черновой план интенсивной подготовки на ближайшие два месяца.

Она посмотрела на Натали. Та от безделья давно начала клевать носом — голова плавно качалась вниз, несколько золотистых прядей щекотали ей нос. Натали, видимо, ощутила лёгкое раздражение и потянулась почесаться, совсем позабыв, что подпирает голову рукой, — и мгновенно покачнулась, ударившись подбородком о стол.

Анна успела подставить ладонь между подбородком Натали и столешницей.

Натали вздрогнула и проснулась, ошалело уставившись на Анну. Подбородок всё ещё лежал у той на ладони — и Анна невольно вспомнила какое-то забавное и милое видео. Она хихикнула, затем помогла Натали сесть прямо.

— Выспалась? — шёпотом спросила она и протянула ей книгу. — До ужина прочитай первую главу. Потом я тебя проверю.

Слово «проверю» подействовало как ушат холодной воды — Натали встрепенулась и торопливо схватила книгу. Название гласило: «Особые свойства стихий природы». Натали подумала, что особые свойства стихий она и без того помнит, — но Анна уже взялась за собственную книгу под названием «Основы зельеварения», и Натали проглотила вопрос. Проверки уже внушали ей страх: при мысли о том, что вскоре Анна начнёт задавать вопросы, она вся непроизвольно напрягалась.

Изначально Анна хотела начать с первой книги из списка — но, вспомнив, что завтра Леон проводит первое занятие по зельеварению, решила сначала подготовиться к нему.

При беглом просмотре она в целом поняла, что зельеварение по принципу мало чем отличается от лабораторной химии. Разница лишь в том, что в основе этого мира лежат стихии природы — и потому процесс приготовления зелий приобретал толику мистического.

Например, сок одного растения и семена другого под воздействием концентрированной стихии света давали нужное зелье. Та же комбинация под другой концентрированной стихией могла привести к взрыву.

«Основы зельеварения» были посвящены базовым принципам варки зелий, распространённым методам предварительной обработки компонентов, ходовым рецептурам и технологиям. Короче говоря, она охватывает очень базовые понятия, но последние главы с пошаговыми инструкциями отличались практической конкретностью — по ним можно было сварить зелье самостоятельно, даже не посещая уроков Леона.

Анна уделила время, чтобы запомнить базовые принципы зельеварения, — это был фундамент. Остальное содержимое, при всей его практической ценности, было лишь надстройкой. Понимая основные принципы, она могла самостоятельно корректировать рецепты и технологию, делая их индивидуальными.

Ещё по дороге в город Чёрного Облака Анна заметила, что магия каждого мага имеет ярко выраженный личный стиль. Базовые магические контуры одинаковые, но одно и то же заклинание можно собрать по-разному. Стандартные контуры, которые показал ей Дебиан, были лишь шаблонами — любой мало-мальски способный маг после их освоения вносил собственные правки.

Это как у программистов: один пишет код громоздко, другой — лаконично и красиво. Функционально оба могут давать один и тот же результат, но в работе первый съедает память совсем иначе, чем второй.

То же самое у магов: все, казалось бы, швыряют одинаковые огненные шары — но тот, кто оптимизировал магический контур, тратит на это несравнимо меньше духовной силы. Если в бою у противника закончилась духовная сила, а у тебя ещё нет — разве ты не считаешься победителем?

В «Основах зельеварения» Анна обнаружила ту же логику: усвой принципы — и в процессе приготовления сможешь подстраивать рецепт и технологию, добиваясь более лучшего результата.

Конечно, она займется этим, достигнув определённого уровня. А пока — никаких самовольных экспериментов.

«Ученику следует строго соблюдать правила техники безопасности!»

Закончив подготовку к завтрашнему занятию, Анна отложила книгу и взглянула на Натали. Та уже добралась до последней части первой главы и — видимо, под влиянием Анны — читала с пером в руке, делая заметки.

Анна взяла чистый лист и по памяти, опираясь на собственные записи, составила несколько вопросов с развёрнутыми ответами. Когда Натали перевернула последнюю страницу первой главы, Анна молча подвинула ей «листок с заданием».

Натали не нужно было ничего объяснять — с первого взгляда она всё поняла. Мысленно вздохнув, честно принялась отвечать.

Анна ещё не раскрыла своих способностей, но одна только манера её работы с книгами покорила Натали окончательно.

Проверив написанное, Анна кивнула: Натали хорошо усвоила первую главу. Неудивительно — как с теми, кто учит слова по словарю: первая страница всегда знакома до последней буквы.

Они вернули книги на полки, прибрали за собой и покинули публичную библиотеку.

Солнце уже клонилось к горизонту, и всё вокруг было залито тёплым золотистым светом. Анна смотрела вдаль, и взгляд её слегка расфокусировался.

Месяц назад она была служанкой в графском поместье в городе Синего Камня — вставала до рассвета, возвращалась затемно, — а теперь живёт жизнью обычной студентки. Невероятно.

Она немного соскучилась по семье, оставшейся в городе Синего Камня. Пусть у них всё будет хорошо.

Ностальгия была мимолётной. Анна стряхнула её и сказала Натали:

— Я пойду поужинать перед тем, как идти домой. А ты возвращайся первая..

Бесплатная столовая Гильдии магов — грех ей не воспользоваться.

— Я тоже хочу! — Натали повисла на руке Анны и надулась.

Натали всегда была живой и непоседливой, и после половины дня, проведённой в четырёх стенах библиотеки, немедленно вернулась к своему обычному состоянию.

Анна, конечно, не имела причин возражать. Они поужинали в столовой вместе, и Анна успела наслушаться свежих сплетен о делах Гильдии, так что чувствовала себя вполне довольной.

За Натали приехал экипаж — всё-таки её семья была знатной, — и она попрощалась с Анной с явной неохотой. Анна же не стала сразу идти домой, а направилась к доске заданий, о которой упоминала Натали.

Доска была плотно увешана листками — все написаны от руки, с самыми разными поручениями. Некоторые бумаги пожелтели от времени, и явно висели уже не первый год. Анна пригляделась: это оказалось долгосрочное объявление о скупке какого-то магического компонента — его разместил маг второй звезды.

Она вспомнила, что читала об этом растении в «Основах зельеварения»: само по себе оно очень распространённое, но предварительная обработка была проблематичной. Богатым дворянам таким механическим трудом заниматься, разумеется, лень.

Анна внимательно просмотрела все листки и поняла, что это объявление — настоящий кладезь золота.

У доски заданий, впрочем, было своё неудобство. Те, кто становился магами, — либо дворяне, либо состоятельные простолюдины. Большинство поручений были трудоёмкими и занимали много времени. Задания магов третьей-четвёртой звезды ещё разбирались — ради знакомства с ними. Но поручения магов первой-второй звезды на практике оставались нетронутыми.

У всех своя учёба и совершенствование — кто будет за бесценок работать на других?

Но именно эти задания идеально подходили Анне.

Взять хоть то объявление мага второй звезды об обработке компонентов: с этим справится любой маг ученик, прошедший вводный курс зельеварения. Одна золотая монета за двадцать обработанных порций сырья, на каждую уходит час-другой. Если бросить учёбу и работать только на выполнение заданий — за два дня можно сдать партию на целый золотой. Она вполне могла разорить этого мага второй звезды!

Анна не могла сдержать восхищения: маги действительно тратят деньги быстро — и так же быстро их зарабатывают.

Жалея, что пока не может взяться ни за одно задание, она с трудом оторвала взгляд от доски и небрежно взглянула по доску объявлений рядом.

Первое, что бросилось ей в глаза, — крупная надпись «ПРЕДУПРЕЖДЕНИЕ» на свежем листке. Анна с интересом принялась читать.

Дойдя до середины, она вдруг прыснула от смеха.

Это было строгое официальное предупреждение в адрес Раймонда Барредфорда — уведомление о том, что он применил магию в зоне, где это было запрещено, не имея оснований по специальным положениям устава Гильдии. Ему предлагалось принять это к сведению и впредь подобного не допускать.

В Гильдии было немало мест, где разрешалось использовать магию: комнаты для медитации, лаборатории зельеварения, тренировочный зал и другие. Но в бытовых и жилых зонах, где работало немало простолюдинов, магию применять запрещалось — во избежание случайных жертв.

Вот это да — даже демона могут отругать! Это так смешно!

Анна не могла удержаться от смеха. Демон хоть и заступался за неё, но его мотивы были сомнительны, а сама она не понесла ущерба, так что благодарности к нему она не испытывала.

Рядом вдруг появился кто-то ещё. Анна покосилась — и к своему удивлению увидела Леона.

Тот окинул взглядом доску заданий, нашёл нужный листок сверху, снял его и убрал. Одноразовые задания забирали с собой, чтобы не было путаницы с исполнителями.

Спрятав задание, Леон обернулся. Анна поспешила поздороваться:

— Добрый вечер, учитель Леон!

Леон чуть покачал головой:

— Вне занятий не называй меня учителем.

Анна вспомнила, что в этом мире слово «учитель» — не просто форма вежливости: считается, что наставник несёт ответственность даже за проступки ученика.

— Прошу прощения, я ещё не освоилась с местными правилами. Большое спасибо, что поправили, маг Леон.

Леон кивнул и мельком взглянул на объявление с предупреждением.

Анна заметила его взгляд и вспомнила, что Натали как-то рассказывала о давнем соперничестве между Леоном и Раймондом, что объясняло, почему он захлопнул дверь перед лицом «Раймонда» тем утром.

Теперь, увидев, что «Раймонд» получил официальный выговор, Леон внешне оставался бесстрастен — но, должно быть, был весьма доволен внутри.

Неважно. Главное — Анна точно довольна.

Она собиралась что-то сказать по поводу предупреждения, но краем глаза заметила неподалёку фигуру демона.

Его присутствие ощущалось значительно сильнее, чем присутствие Раймонда, — она заметила демона прежде, чем разглядела само тело, но сделала вид, что ничего не видит.

«Если демон заметит, что мы с Леоном "тайно" встречаемся вне занятий — что он подумает? Наверняка решит, что я неравнодушна к Леону!»

Этого нельзя допустить!

Чтобы поскорее начать выполнять задания и зарабатывать деньги, ей необходимо завтра попасть на урок по зельеварению. А для этого нужно защитить тело учителя Леона!

Анна повернулась к доске объявлений и внезапно тихо вздохнула:

— Маг Раймонд применил магию, чтобы помочь мне, — это всё из-за меня. Он такой хороший человек.

Голос Леона стал чуть холоднее, чем обычно:

— Даже если он случайно оказал тебе услугу — это было просто совпадение.

Анна с удивлением посмотрела на него. Тот Леон, которого она знала, — внимательный и добросовестный, обладал спокойным характером. Она не ожидала, что он будет говорить так резко.

Разумеется, ей не пришло в голову, что Леон говорит это из ревности. Просто у него давняя вражда с Раймондом, отсюда и резкие слова в его адрес. Через призму «уважения к учителю» Анна была убеждена: Леон не станет выходить из себя без причины, а значит, виноват Раймонд.

Встретившись с её удивлённым взглядом, Леон, кажется, сам осознал, что позволил себе лишнее. Он сменил тему:

— Я уже забронировал пятую лабораторию зельеварения. Увидимся завтра в девять утра.

Он слегка кивнул и повернулся, чтобы уйти.

Анна мельком взглянула на его удаляющуюся фигуру, а потом долго молча смотрела на объявление.

«Демон всё ещё наблюдает — надо продолжать играть роль!»

Ротгарр лишь делал вид, что не замечает Анну, но на самом деле внимательно следил за ней. Поэтому он знал, что она просидела в библиотеке весь день, не сдвинувшись с места.

Как и следовало ожидать, больше всего на свете её интересовала магия.

Увидев Анну с Леоном у доски объявлений, он несколько успокоился. Ей важнее всего магия. Он сам не может тягаться с этой страстью — куда уж Леону?

Увидев, что Анна заметила его, Ротгарр дождался ухода Леона, подошёл и остановился перед объявлением с предупреждением. Даже не удостоив Анну взглядом, он бросил с нескрываемой иронией:

— Не придумывай лишнего. Просто руки зачесались. К тебе это не имеет никакого отношения.

И ушёл, оставив Анну стоять с растерянным видом.

Нет, серьёзно: раньше — напористые ухаживания в духе властного повелителя, теперь — школьная мелодрама? Он что, цундере — говорит одно, а думает другое?

Выходки демона казались Анне забавными, но это не значило, что она забыла о его злых намерениях. Всё, что он делал, преследовало одну-единственную цель — завладеть её душой. Ей следует оставаться бдительной!

Впрочем, если рассудить здраво: пока она его видит, а он скован правилами, морочить ему голову не составляло труда. Достаточно просто не позволять ему вмешиваться в её обычную жизнь — и всё.

Теперь он сменил тактику, и новый подход показался ей вполне приемлемым, так что Анна решила подыграть. Только что она держалась достаточно убедительно? Хочется верить, что после этого демон не станет вселяться в Леона. Она сделала всё, что было в её силах, — остальное, как говорится, в руках судьбы.

Анна вернулась домой под покровом ночи и медитировала почти до рассвета, ощущая, как все родственные ей стихии природы оживают по велению духовной силы. После медитации она почувствовала едва уловимый прирост духовной силы и мирно уснула.

Утром Анна первым делом заглянула на стойку приёма, чтобы проверить оставленную для неё записку. Время и место совпадали с тем, что вчера сказал Леон.

Она вспомнила, как накануне тот брал задание, и спросила Триссу:

— Маг Леон часто берёт задания?

Трисса хорошо знала дела Гильдии и кивнула:

— Да, Маг Леон — очень отзывчивый человек. Он не только оказывает Гильдии посильную личную помощь, но и помогает многим магам решать их проблемы.

Анна не удержалась от улыбки. Трисса умела говорить: в её устах обычные фразы звучали исключительно красиво.

Вчера она краем глаза заметила, какое задание выбрал Леон — его вывесил маг третьей звезды: требовалось добыть мозговую ткань одного из магических зверей за Чертой жизни и смерти. Вознаграждение было щедрым — пятьдесят золотых монет, — и Анна позавидовала, хотя прекрасно понимала, что не в состоянии выполнить такое задание.

За преподавание вводного курса платили пять золотых монет с человека.

Леон был молод, но гораздо более зрел и уравновешен, чем большинство его сверстников. Он рано унаследовал титул, а значит, на его плечи легло бремя семейных обязательств. Анна подозревала, что дело в нехватке денег: именно поэтому он берётся за то, за что большинство магов и не подумали бы браться.

Конечно, «нехватка денег» у виконта и «нехватка денег» у неё — это были совершенно разные вещи. Но осознав это, она почувствовала к Леону нечто похожее на душевную близость: оба они — «бедняки», пытающиеся свести концы с концами.

Когда Анна увидела Леона в лаборатории зельеварения, то тепло поприветствовала его:

— Добрый день, учитель Леон!

— Добрый день. — Леон слегка удивился её оживлению, но потом вспомнил тему сегодняшнего занятия и расслабился. — Сегодня я расскажу тебе об основных принципах составления зелий и о технике приготовления.

— Хорошо, учитель Леон! — отозвалась Анна. — Вчера я дочитала «Основы зельеварения», так что кое-что уже понимаю. Можете говорить свободно, я буду задавать вопросы, если что-то не пойму.

В этом мире не было той дотошной специализации, которую Анна помнила по своей прежней жизни. «Основы зельеварения» оказались совсем тонкой книжицей — всего каких-то пятьдесят страниц, — поэтому она быстро прочитала её.

Леон слегка улыбнулся — он очень восхищался стремлением Анны к знаниям.

— Хорошо. Я буду показывать и объяснять одновременно — так тебе будет легче понять. У тебя есть сродство со стихией воды?

— Да, но я пока не очень уверенно с ней работаю, — призналась Анна.

Она узнала о своём сродстве к шести стихиям лишь два дня назад.

— Из всего, что у меня есть, более-менее уверенно я владею только стихией огня.

— Ничего страшного. У меня нет сродства с огнём, так что сегодня мы начнём со стихии воды — это пойдёт тебе на пользу в дальнейшем, — сказал он.

— Хорошо, учитель Леон, я постараюсь.

Она думала: хотя Леон, возможно, ведёт вводный курс ради денег — он делает это добросовестно. Он дал ей возможность учиться и идти вперёд, не утаивая ничего, в надежде на дополнительные платные занятия.

Часть расходных материалов в лаборатории зельеварения предоставлялась бесплатно. Правда, каждый раз перед работой приходилось подавать заявку: после одобрения в отведённое время некоторые универсальные и недорогие компоненты были в полном распоряжении мага.

Анна вспомнила, что поначалу считала вступительный взнос в пять золотых монет чрезмерным — но по сравнению со всеми льготами Гильдии магов это были сущие гроши.

По крайней мере, на её взгляд, Гильдия, берущая деньги даже за занятия, обнаруживала неожиданную человечность. Вместо того чтобы гонять магов за компонентами, она нанимала людей попроще, и те заготавливали сырьё, — лишь бы сохранить бесплатный доступ к лабораториям зельеварения. А плата за занятия шла, по всей видимости, прямиком преподавателям.

Можно было сказать, что Гильдия магов — настоящая благотворительная организация. Неудивительно, что для отсева случайных людей нужен был взнос в пять золотых: без него желающих стало бы немыслимо много, и Гильдия бы разорилась. Впрочем, Анна подозревала, что и сейчас финансовое положение у неё не было блестящим. Наверное, как в известных ей университетах, повседневные расходы Гильдии покрывались субсидиями сверху.

Осмотрев лабораторию, Анна отогнала посторонние мысли и сосредоточилась на том, что показывал Леон.

Сейчас он готовил зелье под названием «Дыхание Богини». Название звучало возвышенно, но на деле это было самое обычное зелье от простуды.

Когда-то, в городе Синего Камня, её брат Эван заболел, и мать ходила к лекарю за снадобьями. Для простолюдинов это было дорого, а эффект — ненадёжным. Зелье, приготовленное магом, действовало куда лучше — но в городе Синего Камня Гильдии магов не было, и магические зелья с их коротким сроком хранения на рынке почти не встречались.

Здесь же, в городе Чёрного Облака, благодаря Гильдии они всё же изредка появлялись в продаже. Некоторые маги неплохо зарабатывали на зельях — сбывали их знатным семьям, где не было своего мага, по десять-двадцать золотых монет за флакон, и деньги текли сами собой.

Для «Дыхания Богини» требовалось тринадцать компонентов. Несмотря на их количество, все они были самыми обычными растениями и в большом количестве хранились в запасах лаборатории.

Расставив приготовленные экстракты перед собой, Леон взглянул на Анну:

— При приготовлении зелья по готовой формуле самое главное — виды компонентов и порядок их добавления. Количество в большинстве случаев не принципиально.

Анна кивнула. В «Основах зельеварения» формула и процесс приготовления «Дыхания Богини» как простейшего зелья были подробно расписаны. Его можно было приготовить с использованием любой стихии природы — отсюда и его популярность среди магов, особенно у тех, кто не имел сродства со светом: при первых признаках недомогания они просто готовили себе кружку этого зелья.

Магическое зелье теряло силу очень быстро — срок действия не превышал двух суток. Поэтому без Гильдии поблизости даже состоятельному простолюдину на подобное снадобье рассчитывать не приходилось.

— Приготовление зелья требует умения делать два дела одновременно, — продолжал Леон, одновременно показывая. — Нужно управлять магическим контуром с помощью духовной силы и вовремя добавлять компоненты. — Он держал ладонь у стенки колбы, не касаясь её; из центра ладони лился синеватый свет — мягкий, почти нежный — и обволакивал колбу со всех сторон. — Когда почувствуешь, что предыдущий компонент «растворился» в стихии природы, добавляй следующий. — Он влил второй экстракт.

Магический контур для зельеварения был прост, но тонкая работа духовной силой со стихиями природы требовала точности. Если следующий компонент добавить раньше или позже, чем предыдущий полностью «растворится», эффективность зелья снизится. Вот здесь и проявлялось настоящее мастерство.

Леон потратил около десяти минут, и исходящая паром порция «Дыхания Богини» была готова.

Впрочем, учитывая время на приготовление экстрактов, самостоятельное приготовление одной порции заняло бы от часа до двух. К счастью, все нужные растения встречались повсеместно, а предварительная обработка не требовала использования стихий — поэтому Гильдия нанимала обычных людей для заготовки сырья, освобождая магов от траты времени.

— Попробуй сама. Не волнуйся — я укажу на ошибки, — сказал Леон, отступив на шаг и кивнув Анне.

Анна взволнованно сжала кулаки. Взяв чистую колбу, она расставила тринадцать экстрактов по порядку, затем без компонентов попробовала почувствовать стихию воды.

Разные стихии природы давали «Дыханию Богини» слегка разный характер, поэтому маги обычно выбирали одну главную стихию для зельеварения — и её, как правило, хватало для большинства рецептов.

Конечно, некоторые зелья запрещалось готовить с использованием определённых стихий — тогда приходилось переключаться или просить другого мага. Поэтому, как и магические контуры, несущие отпечаток личности мага, даже зелья приобретали уникальные черты, характерные для его создателя.

Узнав о шести своих сродствах, Анна поочерёдно пробовала все шесть стихий. По словам того старого мага, распыляться не стоило — в повседневной работе лучше сосредоточиться на одной-двух стихиях. Но остальные тоже не мешало время от времени тренировать. Пусть не до совершенства, зато хотя бы для простейших заклинаний — например, Священного исцеления на основе стихии света: залечить мелкую ссадину, чтобы сэкономить монетку…

Пока что Анна не определилась с основной стихией и решила: поучусь недельку-другую, а там посмотрим.

Убедившись, что со стихией воды у неё нет серьёзных затруднений, она повторила за Леоном: осторожно приложила руку к стенке колбы, задействовала контур концентрации и окутала колбу сосредоточенной стихией воды, затем влила первый экстракт.

Духовная сила скользила в облаке стихии воды, и Анна смутно ощущала, как та снуёт между молекулами раствора, постепенно меняя его свойства. Наверное, это и есть то самое «растворение», о котором говорил Леон.

Когда всё «смятение» улеглось, она добавила второй экстракт — и снова наступило возмущение, которое снова сошло на нет.

Так повторилось ещё несколько раз. Тринадцать разных экстрактов слились в единое целое. Каждый из них имел свой цвет, но готовое «Дыхание Богини» оказалось бесцветным и прозрачным — на вид неотличимо от воды.

Обычный человек не почувствовал бы ничего. Но Анна, будучи магом, ощущала заключённую в нём энергию стихии.

Она сравнила своё зелье с тем, что приготовил Леон. Разницы как будто не было.

И лишь теперь она осознала: Леон обещал указывать на ошибки — но она уже закончила, а он так ни разу не раскрыл рта.

Анна повернулась к нему. На обычно невозмутимом лице мага читалось нечто похожее на удивление. Он взял её зелье, поднёс к свету, покрутил — и сделал глоток.

— Подождите… — Анна вскрикнула и тут же прикусила язык.

Точно, это ведь зелье, а не химический реактив. Его пьют. Просто она ещё не привыкла…

И всё же — как он решился выпить зелье, приготовленное новичком в первый раз? Даже если это не яд — но неужели не жалко живот?

— Превосходно. — Леон опустил колбу и посмотрел на Анну со сложным выражением лица, его глаза загорелись. — Ни разу не встречал мага ученика, у которого с первой попытки получалось такое хорошее зелье.

Учитель Леон снова похвалил её!

Анна была искренне рада. Выходит, Дебиан не льстил, говоря о её таланте. А раз так — на зельях тоже можно зарабатывать?

В воображении тут же нарисовалась картина: она стоит на оживлённом рынке с целым рядом флаконов «Дыхания Богини», простолюдины, завидев значок Гильдии на её мантии, без колебаний раскупают всё по пять-десять штук, а она гребёт золото лопатой — и больше никаких тревог о деньгах на мантию и экзамен…

Стоп.

Маг за прилавком — это уже дно. Гильдия, пожалуй, тут же арестует её за надругательство над репутацией…

— Это всё благодаря вам, учитель Леон! — сказала Анна с подчёркнутой скромностью. — Полчаса назад я вообще ничего не умела.

Леон усмехнулся. Он заметил, что ученица умеет делать комплименты — и при этом без малейшей наигранности.

— «Дыхание Богини» ты освоила. Теперь я покажу ещё несколько зелий, которые часто встречаются на экзамене на первую звезду.

Сегодняшнее занятие по расписанию состояло из двух уроков подряд — всего два часа.

Поскольку Анна схватывала быстро, Леон успел обучить её ещё четырём зельям, доступным для уровня мага ученика.

Когда время вышло, ей всё равно было мало. Бесплатный вводный курс на этом заканчивался.

— Учитель Леон, можно мне забрать эти зелья с собой? — спросила она, указывая на десять флаконов, которые они приготовили за занятие.

— Забирай, — равнодушно бросил Леон, собирая вещи. Потом вдруг сказал: — Следующий экзамен на первую звезду через два месяца. Думаю, тебе стоит попробовать.

— Хорошо, учитель Леон, я тщательно подготовлюсь, — Анна торопливо кивнула. Таков был её план с самого начала.

Уже в дверях Леон обернулся:

— Вводный курс окончен, но если у тебя возникнут вопросы по учёбе — приходи, спрашивай.

— Спасибо, учи… маг Леон! — с чувством сказала Анна.

Бесплатный наставник! Хотя она не может получить бесплатные золотые монеты, зато она может получить бесплатные знания. Чего ещё желать?

Леон казался таким серьёзным дворянином — а на деле оказался хорошим человеком.

Анна проводила его взглядом. Сожаление постепенно отступало: обещание Леона грело душу. Она связала флаконы верёвкой, получилась целая гирлянда, и вышла из лаборатории зельеварения.

Жила она близко, поэтому решила сначала заскочить домой — отдать зелья Гивине. Утром, спускаясь, она слышала, как та кашляла. Заодно купить два новых наряда — иначе, если погода испортится, у неё не будет чистой одежды, чтобы переодеться.

Анна зашла в ту же лавку, где покупала платье в первый раз. Продавщица оказалась та же — и узнала её, хотя Анна была уже не та, что прежде.

Она встретила Анну с широкой улыбкой:

— Уважаемая госпожа маг, сегодня в лавку поступили новые платья. Не желаете взглянуть?

Анна слегка улыбнулась:

— Покажите что-нибудь подешевле. Сейчас у меня туго с деньгами, и я не могу позволить себе дорогие.

Улыбка продавщицы не дрогнула:

— Конечно, одну минуту.

Та быстро перебрала вешалки и выкатила к Анне шесть платьев на передвижной стойке:

— Всё примерно той же ценовой категории, что на вас сейчас. Хотите, я вам покажу?

— Нет, спасибо. — Анна не собиралась утруждать человека. Ей просто понравилась удобная одежда в этом магазине, поэтому она вернулась. Анна перебрала шесть вариантов и в итоге выбрала два костюма для верховой езды.

Когда продавщица завернула покупки в бумажный пакет и почтительно протянула двумя руками, Анна расплатилась — и, отцепив от гирлянды один флакон, положила на прилавок.

— Я заметила у вас тёмные круги под глазами. Вы плохо спали прошлой ночью? — спросила она. — Это только что приготовленное зелье. Выпейте его сегодня перед сном, и оно гарантирует крепкий сон до самого рассвета. Я также слышала, что у него есть полезные для кожи побочные эффекты. Только выпить нужно сегодня — завтра оно может уже не подействовать.

Продавщица давно заметила висящую на поясе у Анны связку флаконов и сгорала от любопытства, только не решалась спросить. Узнав, что это зелье, она сначала обрадовалась, потом встревожилась:

— Сколько оно стоит? — Если два-три серебряных, она потянет. Но если больше — придётся подумать.

— Ничего не стоит. Считайте это благодарностью за хорошее обслуживание. — Анна махнула рукой, затем взяла купленную одежду и грациозно ушла.

— Спасибо вам огромное, госпожа маг, вы такой добрый человек! — крикнула продавщица ей вслед. — Приходите почаще! У нас часто бывают очень выгодные новинки!

— Буду знать, — откликнулась Анна уже издалека.

Зелий для сна было два флакона. Один — Гивине. Внук у неё совсем маленький, со сном у малышей проблем не бывает, значит, второй флакон свободен. Почему бы не угостить продавщицу? Зелье хранится недолго, двойная порция эффект не удваивает, а от доброго дела, глядишь, и польза будет.

Лавка неплохая, продавщица, должно быть, знакома с зажиточными простолюдинами. У людей в возрасте нередко бывают проблемы со сном. Если зелье понравится, продавщица могла рекомендовать его другим. Анна поможет людям избавиться от мучительной бессонницы, и десять-двадцать серебряных монет за флакон — вполне справедливая цена.

Для зелья от бессонницы нужно всего пять компонентов — тоже обычные растения. Маленькую партию можно сделать за бесценок, для большой придётся покупать сырьё в лаборатории зельеварения, но и оно недорогое: себестоимость одного флакона — меньше серебряной монеты.

Большинство зелий для простых нужд делается из дешёвого сырья. Цену определяет сам процесс приготовления — маги были дефицитным ресурсом, и это сказывалось на стоимости.

Только сейчас Анна по-настоящему ощутила, как легко маг может зарабатывать деньги. Будущее вдруг засверкало обещанием безбедной жизни.

Вернувшись домой, она не стала задерживаться: отдала Гивине зелье, коротко объяснила, что и как, — и ушла. Все зелья были безвредными, так что даже если Гивина что-то напутает, ничего страшного не случится.

В полдень Анна встретилась с Натали в столовой, пообедала вместе с ней — и они отправились в библиотеку.

С сегодняшнего дня Анна брала Натали в оборот: готовиться к экзамену на повышение ранга. Согласно её плану, они должны были одолеть весь список рекомендованных книг за десять дней, а затем перейти к практике.

Нужно было ещё выкроить время на заработок. Оказаться без денег ко времени проведения экзамена было бы очень неприятно.

Они устроились в дальнем углу библиотеки. Натали выглядела несчастной: Анна велела ей дочитать оставшиеся главы вчерашней книги. Свернувшись в кресле, она выглядела особенно жалко.

Анна не испытывала ни малейшей жалости. Провалить экзамен означало выйти замуж за старика. Натали просто обязана выложиться на полную, чтобы избежать этого, так что любая попытка разжалобить — пустая трата времени. Сейчас Анна была безжалостной машиной по принуждению к учёбе.

Она открыла книгу и уже собиралась погрузиться в чтение, как кто-то отодвинул стул и сел за стол напротив неё.

Анна не собиралась обращать на это внимание, но Натали под столом пнула её в ногу. Когда Анна подняла голову, та кивнула в сторону — мол, смотри, — и на лице её застыло выражение человека, предвкушающего спектакль.

Анна покосилась. «Раймонд» сидел напротив неё, уставившись в книгу с видом полной сосредоточенности. Но демон, что сидел в нём, смотрел прямо на Анну!

Натали снова пнула её. Когда Анна повернулась, та игриво подмигнула ей. Анна закатила глаза и ткнула пальцем в книгу: «читай давай». Натали показала язык и с кислым видом уткнулась в текст.

Анна чувствовала себя невероятно странно. Неужели это действительно начинает напоминать роман о школьной жизни? «Случайная» встреча в библиотеке, подруга строит рожи и подливает масла в огонь…

Она сделала вид, что ничего не замечает. Как ни крути, демон будет вмешиваться в её жизнь — это неизбежно. Если он просто сидит и смотрит — можно не реагировать.

Анна успела прочитать буквально две страницы, когда рядом появилась изящная белая рука. Пальцы постучали по столу — и к ней придвинулась записка.

— ……???

Натали всё это время, разумеется, не прочитала ни слова. Увидев эту сцену, она выпучила глаза и переводила взгляд с Анны на «Раймонда» и обратно.

Анна уставилась на записку и задумалась. Это что — школьная влюблённость? Он ещё и записки передаёт?

Подумав секунду, она протянула руку — и, даже не взглянув на текст, отодвинула записку обратно, прошептав:

— Я отказываюсь.

Что бы там ни было написано, вводный курс она окончила и больше не обязана специально угождать демону.

Ротгарр в этот момент почувствовал странную смесь растерянности и гнева.

Он еще даже не сделал ей предложение, от чего она отказывается?!

[В названии главы используется фраза из игрового слэнга — 刷魔兽来吗 — гриндить/фармить монстров, что означает систематическое убийство монстров ради ценных наград.]

Ротгарр прижал записку к столу раньше, чем Анна успела полностью её отодвинуть, и, не отводя от неё ледяного взгляда, процедил:

— Сначала прочитай, что там написано!

Сперва он испытал вспышку злости — словно она специально отвергла его. В конце концов, от Анны он никогда не слышал ничего, кроме отказов и странных выходок, но, вспомнив о её помешательстве на магии, Ротгарр подавил гнев. Может, она отказывается смотреть просто потому, что он оторвал её от занятий?

— Не пожалеешь, — добавил он.

Услышав слова демона, желание Анны прочесть записку уменьшилось ещё больше. Раз демон уверен, что она не пожалеет, значит почти наверняка пожалеет.

Она уже собиралась снова отказаться, но демон внезапно встал — и Анна испуганно вздрогнула.

Что? Он собирается ударить её?

Ротгарр резко поднялся, отодвинул стул и направился к выходу — словно приходил сюда лишь затем, чтобы передать записку.

За его спиной раздался голос Анны:

— Маг Раймонд!

Ротгарр остановился. Настроение мгновенно улучшилось, и уголки губ дрогнули в едва заметной усмешке.

Она не совсем безнадежна.

Он высокомерно слегка повернул голову, словно мгновение назад не кипел от беспричинного отказа.

Анна окликнула демона, и когда он оглянулся, кивнула на книгу, оставшуюся лежать на столе:

— Прочитанные книги нужно возвращать на полку.

— ...

Ротгарр мгновенно пришел в ярость, желая сжечь дотла всю библиотеку!

Боясь потерять контроль, он отвёл взгляд и, не ответив Анне ни слова, быстро вышел из зала.

Увидев, что демон, судя по всему, ушёл в бешенстве, Анна почувствовала беспричинное удовлетворение.

Она потянулась за книгой, которую демон демонстративно «читал», пролистала и нашла её довольно интересной. Запомнив название на будущее, Анна встала, прошла к нужной полке и поставила книгу на временный стеллаж для разборки, чтобы сотрудники библиотеки позже вернули её на место.

Когда она вернулась за стол, Натали смотрела на записку с таким напряжённым любопытством, что, казалось, прожжёт её насквозь. Увидев Анну, она подняла оба больших пальца.

Натали считала, что Анна только что проявила невероятную храбрость!

Это же сын виконта! У него громкое имя в Гильдии магов, и блестящий талант; все говорят: если он не будет лениться, то однажды станет магом пятой звезды. А Анна и бровью не повела. Она прекрасно знает, кто такой маг Раймонд, — Натали давно ей рассказала, — и при этом ей всё равно.

Вот почему Натали никогда не воспринимала Анну как простолюдинку. Всё дело в том, что перед дворянами Анна не проявляет ни неловкости, ни подобострастного трепета, которые свойственны другим магам-простолюдинам. Она смотрит на всех дворян как на равных — а точнее, смотрит на себя саму как на дворянку и разговаривает с остальными соответственно.

— Неужели совсем не хочешь посмотреть? — прошептала Натали, указывая на записку. Она умирала от любопытства: что же маг Раймонд написал Анне?

Пока демон сидел рядом, Анна держалась твёрдо и категорически отказывалась читать записку. Но теперь, когда его не было, она подумала, что, возможно, стоит взглянуть.

К тому же ей и самой было интересно: что стоит за этим трюком, которым даже школьники давно не пользуются?

Анна взяла записку и развернула.

«Я собираюсь поохотиться на магических зверей на Черте жизни и смерти, и мне нужен человек на подхвате. Ты, кажется, свободна. Пойдёшь?»

— ...

В каком месте она свободна?! Она занята по горло, если кто не заметил!

Такого предложения от демона она никак не ожидала. Натали вытягивала шею, горя желанием узнать, что написано, — и Анна молча протянула ей записку.

Натали выхватила её с нетерпением, прочитала и растерялась.

Она-то думала, маг Раймонд приглашает Анну куда-нибудь прогуляться... В принципе, охоту на Черте жизни и смерти тоже можно считать «прогулкой», но это же безумно опасно!

Натали долго и внимательно изучала записку, потом подняла взгляд на Анну и тихо, но твердо сказала:

— Анна, я уверена, что маг Раймонд в тебя влюблён.

Иначе зачем приглашать на Черту жизни и смерти её, мага ученика? Стоит ему только намекнуть — и масса магов первой, а то и второй звезды сами упадут к его ногам. А Анна в Гильдии всего два дня!

Натали всегда считала мага Раймонда самодовольным надменным дворянином, презирающим любое общение с простолюдинами, — и не могла себе даже представить, что он опустится до того, чтобы добиваться Анну таким образом.

Внезапно он показался ей довольно милым!

— Ага, влюблён «до смерти», — хмыкнула Анна, подперев щёку рукой и размышляя о намерениях демона.

Убивать её он явно не собирается. Если бы хотел — давно бы убил, подходящих моментов было море. Но он не трогает её, хотя она столько раз ему отказывала. Наверное, в прошлой жизни он был черепашкой-ниндзя*.

[*Здесь игра слов: «忍者» (ниндзя) звучит как «терпящий» (忍 — терпеть), черепаха ассоциируется с медлительностью и выносливостью. Анна удивляется его невероятному терпению и сдержанности, почти насмехаясь — типа он сверхтерпеливый мутант.]

Видимо, именно это понимание, и позволяло ей держаться с ним так дерзко. Пока его злость остаётся в определённых рамках, можно позволить себе лишнего... Конечно, если он вдруг начнёт срываться по-настоящему, она немедленно уступит. Но только что он ушёл, не перевернув ни одного стола*.

[*«Перевернуть стол» — выйти из себя.]

Он был зол, но убивать её не собирался.

Значит, демон приглашал её на Черту жизни и смерти, чтобы «угодить» ей.

Чтобы добиться согласия на предложение руки и сердца, ему нужно завоевать её расположение. А завоевать его можно, дав то, в чём она нуждается. Сейчас ей нужны деньги — и демон это прекрасно понимает. Прежние попытки дать деньги напрямую ни к чему не привели, поэтому он избрал окольный путь: пригласил её с собой на охоту, чтобы она «сама» выполнила задания и получила вознаграждение.

Хитро придумано. И в общем-то неплохо. Не будь у неё столь длинного списка книг для изучения, она бы с удовольствием согласилась.

Идти охотиться на магических зверей под прикрытием Великого Лорда Бездны — такой шанс упускать нельзя.

— Анна, ты скажешь ему «да»? — Натали смотрела на подругу блестящими глазами, горящими от любопытства и излучающими серьёзность, словно спрашивая, согласится ли она выйти за него замуж.

— Конечно, нет. Ты забыла, сколько нам ещё читать? — Анна смерила её холодным взглядом.

Если бы они не сидели сейчас в библиотеке, Натали закричала бы от отчаяния. Она ведь тоже мечтала попасть на Черту жизни и смерти под защитой мага второй звезды. Если бы Анна согласилась пойти с магом Раймондом, она наверняка взяла бы её с собой!

Надежда вырваться из учебной каторги рассыпалась в прах. Натали понуро опустила голову и без всякого воодушевления принялась за книгу.

— Я проверю тебя, когда закончишь читать, — добавила Анна.

Слова Анны, хотя и казались небрежными, мгновенно вернули Натали к реальности. Она тут же собралась и уткнулась в книгу, изо всех сил пытаясь вбить знания в свою голову.

Анна посмотрела на неё с лёгкой усмешкой и покачала головой. Потом тихонько погладила Натали по макушке и сказала вполголоса:

— Каждое усилие, которое ты делаешь сейчас, — это шаг к свободе от липких ручонок того старикашки. Натали, ты справишься.

Натали не подняла головы, но почувствовала тепло и силу в этом прикосновении. Она энергично кивнула, и её сердце наполнилось надеждой.

Да, она справится! С помощью Анны обязательно справится!

Прежде чем снова погрузиться в чтение, Анна сложила записку и убрала в сторону, планируя выбросить после того, как закончит книгу.

Всё равно демон не знает, что она её прочитала. Пусть думает, что не читала — в таком случае ей не нужно ничего отвечать.

Если он ждёт ответа... Что ж, это его проблема. Пусть ждёт хоть до самой смерти!

Сегодняшний учебный прогресс вполне удовлетворил Анну. Университетские учебники так быстро не одолеть, но книги из списка оказались тонкими, а многое из них она и без того знала наизусть, что ускоряло процесс чтения.

Натали тоже выполнила намеченное. Долгие годы на уровне мага ученика сделали своё дело: базовые знания давно перешли в долговременную память и не забывались.

После небольшой проверки изученного девушки покинули библиотеку.

Едва выйдя за дверь, они заметили, что в Гильдии что-то происходит. Люди куда-то спешили, на ходу переговариваясь с товарищами; все двигались в одном направлении.

Тренировочная площадка.

Прислушавшись к обрывкам разговоров, Анна сказала:

— Пойдём посмотрим. Нам будет полезно увидеть настоящее магическое сражение.

— Конечно пойдём! — обрадованная Натали, уже успевшая расслышать кое-что важное, закивала и быстро потянула Анну за собой.

По дороге Анна узнала, что некий маг третьей звезды по имени Хансен Йорк вызвал Раймонда на магическую дуэль, оба уже были в тренировочном зале, и сражение вот-вот начнётся.

В этом мире ранг мага определялся экзаменом, а не физическими изменениями тела — здесь не было того, что в фэнтезийных историях называется «давлением уровня», когда более высокий уровень значительно сильнее низкого.

Хотя нет, разрыв между магом учеником и магом второй-третьей звезды всё-таки был достаточен для полного превосходства.

Раймонд, в тело которого вселился Ротгарр, и без того готовился к экзамену на третью звезду — так что шансы против настоящего мага третьей звезды у него имелись.

Анна знала, что демон может использовать способности тела, в котором он находился, но, судя по всему, был ограничен его природными возможностями. Значит, сейчас его сила где-то между второй и третьей звездой.

Иными словами: если этот Хансен Йорк окажется достаточно хорош, она, возможно, увидит, как демон получит хорошую взбучку.

Таким образом, её желания увидеть настоящую магическую дуэль и увидеть, как демона избивают, были одинаково сильны.

Известие о поединке между Раймондом Барредфордом и Хансеном Йорком быстро разнеслось по Гильдии магов. Постоянных обитателей в Гильдии было немного — обычно около пятидесяти человек, — и сейчас большая часть собралась вокруг арены, где должна была состояться дуэль.

На тренировочной площадке насчитывалось пять арен для разных уровней противостояния. На каждой из них были установлены магические контуры, которые в начале боя активировал специальный маг, чтобы магические атаки сражающихся не вышли за пределы площадки.

За это удовольствие приходилось платить: один бой — два золотых.

Анна и Натали подоспели как раз вовремя: противники уже стояли на арене.

Слева — знакомый до боли демон. Справа — мужчина под тридцать, слегка сгорбившийся, с мрачным невыразительным лицом и со слегка опущенными уголками глаз, которое выражало вечное недовольство всем на свете.

— Маг Хансен ни с кем особо не общается, — тихонько сказала Натали. — Он всегда казался мне немного пугающим, даже страшнее, чем падший маг.

Гильдия магов и Святой Престол Богини Света — были независимы друг от друга, однако в мире, где все исповедуют культ Богини, Гильдия тоже именовала стихию света «священным светом», а магов, практикующих исключительно тёмную магию, — падшими.

Падшие маги — это, как правило, те, кто имеет чистое сродство к стихии тьмы и просто не может использовать никакую другую. А маг со смешанным сродством, где тьма лишь один из элементов, формально падшим не считается.

В самой Гильдии было немало магов со сродством к тьме, и до тех пор, пока они не используют тёмную магию перед служителями церкви, никто не вмешивался. Это было негласное соглашение между двумя организациями.

Натали, с детства воспитанная как верующая, мало знала о жизни магов высоких рангов, поэтому питала страх и враждебность по отношению к таинственным падшим магам.

Анна, разумеется, не стала её переубеждать. Ей самой было достаточно знать, что падшие маги — не исчадия ада.

Настоящее исчадие ада стояло сейчас перед ней на арене.

Взгляд Анны упал на «Раймонда». Должно быть, у демона было звериное чутьё, потому что он тут же посмотрел прямо на неё — и, заметив её взгляд, изогнул губы в самодовольной и насмешливой улыбке.

Анна была уверена, что он снова что-то неправильно понял, но не собиралась тратить силы на объяснения. Зато Натали тут же вцепилась в её руку и взволнованно зашептала:

— Анна, маг Раймонд смотрит на нас! Он тебе улыбается!

Анна отцепила её руку и взглянула на неё.

— Зачем мы сюда пришли?

— Посмотреть?

— Вот и смотри. И смотри внимательно — после боя я задам тебе вопросы, — сказала Анна, хотя и не знала, о чём именно будет спрашивать, — у неё не было ни капли практического боевого опыта. Но дисциплина Натали не должна была страдать от этого.

— ...Ладно! — Натали надулась, но согласилась.

Дуэль между Раймондом и Хансеном началась под пристальным взглядом всех присутствующих.

Раймонд специализировался на магии металла — и его острый, как лезвие, облик будто воплощал саму эту стихию. К немалому удивлению собравшихся, Хансен тоже специализировался на стихии металла.

Из разговоров вокруг Анна узнала подробности: именно Хансен вызвал Раймонда. Оба использовали магию металла, и иногда находились болтливые люди, которые не упускали случая сказать: раз уж оба владеют стихией металла, Раймонд похож на рыцаря Священного Храма, а Хансен — на конюха при нём. Кто выдержит такое сравнение?

Вот почему, когда Раймонд вплотную приблизился к третьей звезде, Хансен наконец не выдержал и бросил ему вызов.

Хансен начал бой первым. Он швырнул в Раймонда пробную золотую стрелу и ринулся следом. Дополнительное сродство к стихии ветра придавало его движениям скорость и почти невесомую плавность.

Противник летел к Ротгарру. Правая рука Хансена покрылась золотистой аурой, но ударить он не успел — Ротгарр, словно предвидя эту атаку, поднял ногу и одним пинком отшвырнул его.

Носок сапога Ротгарра тоже был окутан золотистой стихией металла.

В отличие от мягкого жёлтого золота обычного мира, природная стихия металла обладала особым свойством — остротой. Ровная на вид плёнка стихии, обтянувшая носок сапога, на деле скрывала острейшие грани; если бы этот удар пришелся точно в цель, Хансен бы мгновенно потерпел поражение.

Но в последний момент он прикрылся рукой, покрытой стихией металла. Отлетев, Хансен использовал стихию ветра, чтобы скорректировать падение, и мягко приземлился. Но как только он восстановил равновесие, последовал резкий порыв ветра, и ему пришлось откинуться назад, воспользовавшись магией, чтобы уйти от ещё одного смертельного удара, и вновь поймать равновесие.

Хансен оказался у самого края арены.

Ротгарр не стал его преследовать.

Он всё ещё был в ярости после необъяснимого отказа Анны. Зачем бросаться в бой, когда кто-то сам пришёл, чтобы удовлетворить его гнев?

К тому же Анна стоит в зале и смотрит — пусть видит, на что он способен. Она помешана на магии? Хорошо. Увидев его силу, она сама прибежит к нему учиться!

На мгновение он подумал, что его настоящее тело куда сильнее — не явиться ли Анне в истинном облике? Но тут же вспомнил её настороженность при виде Балана. Нет, это не выход. Он же демон. Даже достойные представители человеческого рода не пробудили в ней ничего, кроме опасений, — а перед демоном она и вовсе постарается держаться как можно дальше; инстинктивный страх возьмёт верх над любым восхищением силой. Иногда она бывает слишком робкой.

Но в тот день, когда она наконец ответит «да», когда он предстанет перед ней в истинном облике и она поймёт, что все, кто делал ей предложения, были одним и тем же существом... выражение её лица будет стоить всех его страданий.

В глазах Ротгарра мелькнул насмешливый огонёк, хотя часть внимания он всё же удерживал на Хансене.

Тот, мрачнея с каждой секундой, снова бросился вперёд.

Ротгарр играл с ним, как кот с добычей: мог прикончить в любой момент, но медленно и вальяжно наслаждался процессом.

Те, кто наблюдал снизу, были в лучшем случае магами третьей звезды и не замечали странностей. Им казалось, что бой идёт на равных, с небольшим перевесом в пользу Раймонда: Хансен не падает, но явно проигрывает.

Зато сам Хансен прекрасно всё понимал. «Раймонд» полностью контролировал сражение. Каждый раз казалось, что до цели осталось совсем чуть-чуть, — но эта ничтожная дистанция была непреодолима, как пропасть. Он рассчитывал сегодня раздавить Раймонда — а вместо этого сам задыхался в ловушке.

Пока на арене тянулась эта, казалось, бесконечная дуэль, зрители начали переговариваться. Анна же, не отрывая взгляда от арены, задумалась о чём-то своём.

Неужели это всё, на что способен демон, ограниченный пределами тела? После той драки, когда он вселился в Святого Сына и схлестнулся с Уилиссом, это выглядело как взрослый, избивающий ребёнка.

Блуждающие мысли Анны внезапно вернулись к реальности: она услышала, как кто-то рядом произнёс «демон».

Она немедленно прислушалась: двое магов обсуждали слухи о семье Хансена.

Клан Йорков считался большим — не из-за высокого титула, а потому, что их много. У виконта Йорка трое братьев; кроме него самого, оба младших носят баронские титулы, и Хансен Йорк — сын одного из этих баронов.

У виконта Йорка только две дочери. Старшая умерла от болезни несколько лет назад, так и не выйдя замуж. Младшая в последнее время тоже не показывается на людях под предлогом болезни.

Если и она умрёт — титул виконта, по всей вероятности, перейдёт к Хансену, сделав его невероятно богатым. Вот почему двое магов говорили об этом с завистью. А что касается «демона»…

Они также обсуждали слух, что младшая дочь виконта Йорка якобы больна и нигде не появляется, но прошло уже несколько месяцев, и она не только не выходит, но и никого не принимает. Разве это не подозрительно? Поэтому одни решили, что она сбежала с возлюбленным, а другие говорили, что её похитил демон.

Слух гласил, что демоны из Царства Демонов неравнодушны к женщинам, особенно к человеческим. По всем городам бродят легенды о демонах с козлиными рогами, похищающих прекрасных дев.

Двое магов пересказывали эти слухи как пикантную историю, явно наслаждаясь. Анна невольно покосилась на арену.

Их с демоном отношения складывались как раз в такую историю. Вот только этому демону явно не было никакого дела до её красоты.

Слухи есть слухи. Если та девица и правда была похищена демоном — скорее всего, она влюбилась в его смазливую морду и приняла предложение, и в итоге лишилась души.

В этот момент Ротгарр снова отшвырнул Хансена. Сам он по-прежнему выглядел безупречно, тогда как Хансен уже еле держался на ногах: растрёпанный, тяжело дышащий, готовый рухнуть в любую секунду.

Ротгарр полностью игнорировал Хансена, сосредоточившись на реакции Анны. И когда увидел, что она скользнула по нему взглядом и тут же отвернулась с брезгливым видом, нахмурился, резко перестал сдерживаться и быстро победил Хансена.

Зрители ожидали, что дуэль растянется ещё надолго, поэтому внезапное завершение застало всех врасплох. Они некоторое время молчали, провожая взглядом «Раймонда», спускающегося с арены, прежде чем опомнились.

Раймонд победил. Формально разрыв между второй и третьей звездой не такой уж большой, и Раймонд сам готовился к экзамену на третью, — но Хансен был старше лет на десять, опыта у него было куда больше, и всё равно Раймонд уложил его вот так просто!

Боевые способности Раймонда оказались так же поразительны, как и его талант.

Ротгарр спускался с арены, по-прежнему источая смертоносную ауру, и другие маги инстинктивно расступались перед ним.

Только по изумлённому возгласу Натали Анна поняла, что бой на арене уже закончился. Она всё ещё думала о том, кто запустил эти слухи о демонах, похищающих красавиц, — Балан или этот демон? Или же все Великие Лорды Бездны причастны к этому?

Когда восклицание Натали вернуло её на землю, она увидела, что поединок окончен, а демон уже спустился с арены и, кажется... направляется к ней?

Только не это! Её вполне устраивала его прежняя роль высокомерного человека, которому нет до неё никакого дела!

Анна чувствовала, что если позволить демону подойти, ситуация станет до невозможности неловкой. Поэтому она внезапно схватила Натали за руку, развернулась и побежала, на ходу бросая:

— Пойдём поедим! Я сейчас упаду в голодный обморок!

Она отказывалась верить, что демон, замаскированный под Раймонда, собирается играть с ней в догонялки в Гильдии магов!

Натали споткнулась от неожиданности, но побежала следом, находясь в полном недоумении. А как же обещание проверить её после боя? Она же так внимательно смотрела!

Ротгарр остановился. Наблюдая, как Анна исчезает вдали, он нахмурился и долго не мог подобрать слов.

Он думал, она пришла смотреть на его дуэль с Хансеном, чтобы показать ему... что-то. Выходит, он ошибся?

Почему она так быстро убежала? Он же не собирался её бить!

Ротгарр, чувствуя себя подавленным, повернулся к оставшимся магам:

— Ещё желающие есть?

Во время боя он намеренно «сдерживался», и это создало у некоторых ложное впечатление. Один из магов третьей звезды немедленно выступил вперёд, загоревшись азартом.

Ротгарр холодно усмехнулся с хищным блеском в глазах.

Анну он тронуть не может. Но этих жалеть незачем!

[В названии главы используется популярное в китайском интернет-сленге выражение 薅羊毛 (hāo yángmáo), буквально «ощипывать шерсть с овцы»: извлекать выгоду из чужих ресурсов, ничего не отдавая взамен.]

О том, что демон после её ухода избил немало магов, Анна узнала лишь на следующий день от Натали.

На маленьком личике подруги читалось сожаление:

— Жаль, что мы ушли! Говорят, маг Раймонд просто играючи разделался с теми магами третьей звезды, которые сами вызвались на поединок. И всё произошло так быстро, что они не успели сообразить, насколько он силён, — и один за другим лезли вызывать его, не зная меры. В итоге почти все маги третьей звезды, которые там были, сели в лужу. Духовная сила мага Раймонда продержалась так долго — просто невероятно! Вот что значит природный талант, я ему завидую!

Анна подумала: останься они тогда, чего доброго, и она сама оказалась бы среди побитых за то, что разозлила демона.

Впрочем, с точки зрения набора боевого опыта жаль, что вчера они пропустили столько реальных сражений.

Анна уже видела поединок двух магов четвёртой звезды — и один из них был, по сути, демоном в чужом теле. Вчера она наблюдала, как демон в теле мага второй звезды сражается с магом третьей. И заметила закономерность: бой мага — это прежде всего бой воображения.

Все те магические контуры, которые она изучала, отличались такой гибкостью настройки именно потому, что в реальном бою формы применения магии должны быть разнообразны и непредсказуемы.

Сражений, подобных тем, которые она видела в компьютерной игре, где игроки стояли и произносили заклинания, каждое из которых обрушивалось на противника мощной атакой, здесь не существовало. Равно как нет и соблазнительных сумок-хранилищ или колец-хранилищ из книжных фэнтези-миров.

В реальном бою всё решают духовная сила и воображение. Духовная сила определяет выносливость; богатство воображения — разнообразие боевых приёмов.

Из того, что она успела увидеть: стихии природы можно концентрировать и «метать» в любой форме, а можно заставить их сгущаться и развивать их особые свойства в разных боевых направлениях.

Что касается той огромной огненной змеи, которую демон в теле Уилисса выпустил у неё на глазах, — она великолепно подходила, чтобы пугать людей. Её, во всяком случае, напугала до смерти.

Вчерашние поединки Раймонда с другими магами, похоже, раздразнили боевой дух магов Гильдии: сегодня на арены подали немало заявок.

Анна собиралась провести день за книгами, но теория — лишь средство, их целью была практика. Натали сказала, что такие массовые боевые демонстрации — большая редкость, и они вдвоём отправились смотреть на поединки.

Сначала они наблюдали дуэль между двумя магами второй звезды. Схватка растянулась на добрых пятнадцать минут, и под конец Анна невольно зевнула.

По сравнению со вчерашней дуэлью демона с Хансеном, эта казался детской забавой. Бойцам не хватало воображения: они, конечно, не стояли на месте, тупо обмениваясь ударами, но по большей части дело всё равно сводилось к взаимной перестрелке заклинаниями — что-то вроде пошаговой игры. Скучно.

Потом девушки посмотрели поединок магов третьей звезды — и Анна окончательно убедилась, что в реальном бою демон исключительно хорош.

Даже используя духовную силу мага второй звезды, он применял кругозор и опыт мага четвёртой и выше — и добивался результатов, на голову превосходящих возможности обычного мага второй звезды.

Когда-то Анна видела дуэль двух магов четвёртой звезды. Та стремительная, без единой паузы на раздумья схватка, полная расчёта, врезалась ей в память — хотя в тот момент она могла думать только о побеге.

И вчерашний бой демона в чужом теле тоже был куда ярче того, который она видела сегодня. Даже его тогдашний противник — Хансен Йорк — смог постоять за себя, показав, что он тоже не слаб.

А то, что творилось сейчас, — как ни пестрело заклинаниями, как ни полыхали спецэффекты — по сути было дракой в курятнике.

Натали, которая раньше не видела так много настоящих сражений, получала от них огромное удовольствие. Она опомнилась, лишь когда Анна потянула её за рукав.

— Давай вернёмся к книгам. Эти дуэли неинтересны, — сказала Анна.

— Но… разве они не красиво дерутся? — недоумевала Натали.

— Это тебе не театральное представление. Красиво — и что с того? Пойдём.

Анна развернулась и зашагала прочь. Натали немного поколебалась, но всё же двинулась следом.

В тот день Анна дочитала ещё две книги и устроила с Натали взаимную проверку знаний. Контроль чрезвычайно полезен для учёбы: лучше всего проверять себя в тот же день, когда выучил материал — это резко повышает эффективность.

В следующие несколько дней Анна и Натали практически поселились в библиотеке. Каждый день они прочитывали по одной-две книги из списка и тут же проводили проверку.

В теоретической части Натали была сильнейшей среди всех — годы, проведённые в библиотеке, всё же не прошли даром, и она кое-как поспевала за темпом Анны.

Когда весь список был осилен, Анна вытащила записи, сделанные при первом беглом просмотре, дополнила их деталями и составила ментальную карту*, связав содержание всех пятнадцати книг в единую систему.

[*Диаграмма связей, известная также как интеллект-карта, ассоциативная карта, ментальная карта или карта мыслей (англ. Mind map) — метод структуризации и визуализации концепций с использованием графической записи в виде диаграммы.]

Натали объяснила, что теоретическая часть экзамена на повышение ранга состоит главным образом из заданий на заполнение пропусков и кратких ответов — то есть проверяет прежде всего память. Анна составила по ментальной карте пробный экзаменационный билет. Пока она его составляла, успела как следует повторить материал, так что билет вышел исключительно для Натали. Анна засекла время — два часа, как на настоящем теоретическом экзамене, — и та писала в условиях, приближённых к реальным.

В итоге из ста баллов Натали набрала восемьдесят один. Средний уровень.

Натали прижала листок к груди и сияла от счастья — такого высокого балла она в жизни не получала. На прежних теоретических экзаменах она еле-еле набирала минимум.

— Сохрани листок и время от времени повторяй. Теперь сосредоточимся на практике — в ней теория усваивается глубже, а это подтянет и теоретический результат. — Анна сделала паузу и нарисовала Натали радужные перспективы: — За оставшиеся два месяца, если будешь строго следовать моему плану, сдать теорию на «отлично» будет вполне реально. Разумеется, практическая часть тоже будет сдана .

Экзамен на повышение ранга для мага первой звезды казался Анне делом несложным — пятнадцать книг из списка Леона были просты и немногочисленны, поэтому получить высокий балл по теории не представляло труда.

Гораздо больше её беспокоила практика. Практические навыки Натали — полная катастрофа.

За эти дни Анна почти не видела демона. Может быть, сказывался её отказ в библиотеке; а может, он обдумывал очередной план. На самом деле, если поставить себя на его место, демон оказался в затруднительном положении. Он несколько раз менял тела, перепробовал всякие методы, но так и не смог завладеть её душой. И, потратив столько усилий, он уже точно не отступит.

Что ж, она тоже сдаваться не собирается. Раз он не мешает ей учиться магии — она станет магом пятой звезды, и тогда посмотрит! По крайней мере, пока у неё нет уверенности, что маг пятой звезды с ним справится, — достичь этого ранга остаётся её единственным шансом.

В эти дни, посвященные сосредоточенному чтению, Анна не забрасывала тренировку духовной силы. Каждый вечер дома она медитировала до самого сна и неустанно упражнялась в построении давно освоенных магических контуров — добиваясь того, чтобы они стали мышечной памятью, чтобы контур создавался от одной лишь мысли.

Среди списка Леона была одна богато иллюстрированная книга, целиком посвящённая заклинаниям, которыми может овладеть маг ученик или маг первой звезды. Вечерами Анна отрабатывала их одно за другим и к этому времени уже довела до совершенства все заклинания уровня мага ученика. Заклинания уровня мага первой звезды она пока не решалась практиковать дома в одиночку — мало ли что случится, а помочь будет некому.

После этого периода обучения Анна почти наверняка могла утверждать, что Дебиан был прав — она действительно исключительно талантлива. Только в мире магов талант проявляется постепенно, с накоплением опыта, и Анна решила подождать экзамена на повышение ранга, чтобы громко заявить о себе.

Зачем скрывать талант? С его помощью она рассчитывала найти хорошего наставника и учиться вдвое быстрее. Лучше всего, если её заметит маг четвёртой звезды, — тогда появится хоть какое-то прикрытие. Даже если он не мог победить демона, с таким наставником она могла не бояться других неприятностей.

Натали, как партнёр Анны по учёбе, строила базовые магические контуры без затруднений, но стоило задействовать два контура и более — начинались трудности.

Рецепт Анны был прост: тренироваться. Каждый день, не жалея себя, пока тело само не запомнит ощущение.

Натали занималась через силу. Но ради того, чтобы не выходить замуж за старика, чтобы самой распоряжаться своей судьбой, она стискивала зубы и терпела.

К тому же, думала она, Анне, пожалуй, приходится тяжелее. Той нужно и самой тренироваться, и следить за ней, помогая анализировать ошибки и поддерживая её, помогая ей чувствовать и корректировать свои действия.

Чем дольше они занимались вместе, тем отчётливее Натали понимала: тот случайный жест в библиотеке, когда она решилась окликнуть Анну, — настоящий дар Богини.

Ощущение целенаправленного движения к цели и осознание того, что каждый день ты становишься чуть лучше, — это невероятно. По сравнению с этим прежние годы, когда она занималась без цели и плана, казались ей теперь постыдным воспоминанием.

Когда весь список был прочитан, Анна заглянула в женский магазин одежды — якобы посмотреть новые поступления, а на самом деле проверить, не рекламирует ли продавщица её зелье.

К её разочарованию, продавщица лишь тепло поблагодарила Анну за зелье — и больше ничего.

Она с самого начала рассматривала это как ход на перспективу, а потому особо не расстроилась. Анна ушла, ничего не купив. Продавщица проводила её до самой двери и пригласила заходить снова.

Прошло две недели с начала интенсивных тренировок. Со стороны демона по-прежнему не было никаких движений. Но в голове у Анны постепенно созревала одна идея — особенно после того, как она нечаянно обнаружила в книге записку, которую давно должна была выбросить, но забыла и оставила в качестве закладки.

Видя, что тренировки дают Натали ощутимый результат, Анна уже решила перейти к этапу боевой практики. В реальных столкновениях прогресс идёт несравнимо быстрее. Но арена на тренировочной площадке обходился слишком дорого, да и позориться перед зрителями ей не хотелось.

Поэтому она решила снова «состричь шерсть» с демона.

Прежде чем что-то предпринять, Анна поделилась замыслом с Натали. Та выслушала — и застыла с распахнутыми глазами:

— Мы отправимся охотиться на магических зверей возле Черты жизни и смерти?!

Анна поправила её:

— Нет. Мы будем тренироваться возле Черты жизни и смерти под защитой выдающегося мага второй звезды, который вот-вот станет магом третьей звезды.

Скажи это кто-то другой — Натали решила бы, что он спятил. Она сама никогда в жизни не осмеливалась приближаться к Черте! Но Натали видела, на что способен маг Раймонд. Такой шанс упускать нельзя!

— Но… столько времени прошло, — с сомнением сказала она. — А вдруг маг Раймонд уже ходил туда без нас?

— Исключено, — ответила Анна с полной уверенностью. Зачем демону идти к Черте жизни и смерти без неё? — И потом, даже если ходил — разве нельзя сходить ещё раз?

Натали неуверенно кивнула. Записка была двухнедельной давности, и по любым меркам — просрочена, к тому же, тогда Анна прямо отказала. Но она верила, что у Анны всё получится.

Анна никогда не испытывала угрызений совести по поводу «стрижки шерсти» с демона. Он хочет забрать её душу — так чего ж не воспользоваться им, чтобы поднабраться боевого опыта?

Более того, она прекрасно понимала, что пока он не получил её душу, он не даст ей погибнуть… если только она не разозлит его по-настоящему. А сейчас она сама идёт к нему навстречу — значит, он должен быть доволен. Решит, что снова может рассчитывать на успех.

В этом мире не было телефонов, а ехать к Раймонду домой Анна не собиралась. Обойдя территорию Гильдии дважды и не обнаружив демона, она подошла к стойке информации и попросила Триссу: если та увидит Раймонда, передать, что Анна его ищет по важному делу и, если он захочет встретиться, сможет найти её в комнате для медитации.

Трисса внимательно записала слова Анны и пообещала передать. Независимо от того, какие мысли были у неё в голове, её лицо оставалось бесстрастным, на губах играла улыбка.

Последние дни Анна проводила дневные часы в комнате для медитации, осваивая заклинания, доступные магу первой звезды.

Граница между уровнями определяется прежде всего духовной силой: маги, прошедшие экзамен на повышение ранга, обладают духовной силой нужного порога и могут обучаться новым заклинаниям без ограничений.

Анна была в несколько иной ситуации.

Она ещё не успела сдать экзамен на повышение ранга и не знала точного уровня своей духовной силы. Однако, попробовав в комнате для медитации, убедилась, что заклинания уровня мага первой звезды даются ей легко.

С начала занятий медитацией прошло больше месяца. Духовная сила выросла заметно, а долгая непрерывная медитация в спокойной обстановке ускорила рост — так что, вероятно, превосходила средний уровень мага ученика.

Почувствовав лёгкие признаки истощения духовной силы, Анна завершила сегодняшнюю тренировку.

Она вышла из комнаты для медитации и увидела снаружи ждущую её Натали. Та, судя по всему, уступала Анне как в общем объёме духовной силы, так и в тонкости управления ей: последние два дня она уставала уже на первых тренировках.

Они вместе вышли из здания — и увидели стоящего неподалёку «Раймонда».

Натали изумлённо покосилась на него, потом перевела взгляд на Анну и недоверчиво захлопала глазами: «Он и правда пришёл!»

Анна приподняла бровь: «Я же говорила!»

В привлекательности собственной души для демона она нисколько не сомневалась.

Кивнув Натали остаться на месте, Анна сама подошла к нему.

— Маг Раймонд, — улыбнулась она, — вы всё-таки пришли.

Нежная улыбка Анны показалась Ротгарру чем-то почти нереальным.

Она явно пришла с просьбой — потому и сияет так приветливо, совсем не так, как тогда в библиотеке, когда холодно отказала ему.

После того отказа в библиотеке, после того как она ускользнула с тренировочной площадки, Ротгарр понял, что слишком торопится. У него в запасе четыре месяца — зачем спешить?

Вот и результат — его спешка заставила Анну сбежать.

Поэтому он терпел полмесяца. Он знал, что Анна проводила дни за чтением в библиотеке, а позже практиковалась в комнате для медитации. Но сам перед ней появляться не хотел — ждал подходящего момента.

Эти дни он не бездельничал: наблюдал за Анной, снова и снова прокручивал в памяти всё её поведение за прошедшие два месяца. Теперь он знал, что на первом месте для неё — магия. Однако, все это время в её поведении постоянно было что-то неуловимо неправильное, вызывавшее у него недоумение.

Прежде чем он успел что-либо понять, на стойке информации ему передали сообщение.

Анна ищет его.

В тот же миг изрядно пошатнувшаяся самонадеянность Ротгарра вернулась к нему в полной мере. Он какое-то время игнорировал Анну — и она сама пришла к нему!

Но, помня о прошлой неудаче, он выдержал ещё день после полученного сообщения — и лишь затем встал у выхода из здания медитации, дожидаясь Анну.

— Что тебе нужно? — спросил Ротгарр напрямую, с демонстративно-ледяным безразличием в голосе.

Анне было всё равно, в каком он настроении. Чего она только от него не видела? Даже угрозу огненной змеёй пережила — перед обычным безразличием она и глазом не моргнёт.

Она тоже без предисловий достала записку:

— Это… ещё в силе?

Она уже знала ответ, так что это было чистой формальностью.

Ротгарр увидел в её руках ту самую записку, которую оставил ей тогда в библиотеке. Он был несколько удивлен, что она хранила её до сих пор.

Она хранила его случайную записку… Уж не начала ли она испытывать к нему влечение?

Ротгарр не подозревал, что сделал ошибочный вывод из ложной предпосылки. Он бросил взгляд на листок бумаги и, сдерживая хорошее настроение, произнёс с наигранным безразличием:

— Это было две недели назад.

— Ну и что? — Анна держала записку между пальцами и улыбалась. — Актуально это или нет — всего лишь вопрос вашего слова, не так ли?

Ротгарр смотрел на неё на хитрую, даже немного наглую улыбку и вдруг вспомнил ту Анну из графского поместья в Городе Синего Камня: покорную, уступчивую, по крайней мере внешне почтительную к нему.

Она чертовски хороша в притворстве!

Ротгарр сначала подумывал отказать, но вдруг почувствовал, что если сделает это — она просто развернётся и уйдёт. Взвесив все за и против, он спокойно ответил:

— Мы выезжаем завтра.

Затем он развернулся и ушёл.

Анна вернулась к Натали. Та не слышала разговора, видела только их лица и движения, и теперь с тревогой спросила:

— Маг Раймонд не согласился?

Холодное до предела выражение на лице мага, то, что они обменялись лишь парой слов и разошлись, — всё это толкало Натали к мыслям о худшем варианте.

— Он сказал, что мы едем туда завтра, — улыбнулась Анна. — Я же говорила — проще простого!

Натали не ожидала, что всё пройдёт так гладко, и тоже не удержалась от радостной улыбки.

Перед возвращением домой Анна потащила Натали к доске заданий — перебирать объявления, выбирать доступные для магов учеников поручения и записывать их.

Раз уж выдался редкий случай отправиться к Черте жизни и смерти с «телохранителем», нужно выжать из этой вылазки максимум.

На следующий день Анна подошла к Гильдии и ещё не успела войти, как Натали окликнула её:

— Анна, сюда!

Натали обычно надевала под мантию платье, но сегодня переоделась в штаны, а золотистые волосы собрала в пучок, что придавало ей яркий вид.

Однако…

— У вас, дворян, каждый выезд — целое событие? — Анна покосилась на карету, из которой та выпрыгнула.

Натали наклонилась и шепнула:

— Я сказала отцу, что маг Раймонд приглашает нескольких магов учеников на совместную вылазку к Черте жизни и смерти. Отец был в восторге — дал нам лучший экипаж из конюшни. — Она скривила губы: — Он наверняка рад, что я познакомилась с магом Раймондом. Даже намекнул, что, если я выйду за него, мне не придётся выходить за того старика. Ну уж нет — я не собираюсь замуж! Я хочу сдать экзамен на мага первой звезды — и точка!

— Правильно! У тебя всё получится, — подбодрила Натали Анна и огляделась. Неподалёку стояла еще более роскошная карета.

Анна жестом велела Натали ждать в карете, а сама направилась к той, более роскошной.

Она постучала в окошко. Оно открылось, и в проёме показался чёткий, точёный профиль «Раймонда».

— Маг Раймонд, все в сборе. Можем отправляться? — спросила Анна, слегка наклонив голову.

Ротгарр нахмурился. Длинный палец указал в сторону кареты Натали:

— Это что такое?

По его расчётам, они с Анной должны были вместе поехать на охоту за магическими зверями. Он знал, что ей нужны деньги, — и таким образом помогал ей достичь цели, за что она, разумеется, будет ему благодарна.

Но откуда взялась ещё одна девушка?

— А? Я же всё время занимаюсь и тренируюсь вместе с Натали, — невинно удивилась Анна, прекрасно понимая, что имеет в виду демон. — К тому же вам нужна была помощница, так? Разве ещё одна помощница будет лишней?

Ротгарр несколько секунд смотрел на неё с каменным лицом, потом резко захлопнул окошко.

Через мгновение он услышал, как Анна — будто и не заметив его раздражения — произнесла:

— Тогда вы поезжайте первым, а мы с Натали следом.

Её шаги удалились.

В карете плыл приторный сладкий запах. Ротгарр терпеть не мог таких ярких ароматов, однако ради того, чтобы Анна была ему всецело благодарна, ещё с утра поднял на ноги кухарку поместья и велел срочно приготовить сладкие десерты — говорят, девушки такое любят.

Сейчас эти изысканные, пёстро украшенные и источающие густой аромат пирожные тихо покоились на фарфоровом блюде. А та, ради которой всё это предназначалось, ехала в другой карете.

Ротгарр щелкнул пальцами — и тонкий золотистый росчерк опрокинул блюдо. Запах в карете стал ещё слаще и гуще.

Он ведь даже приготовил для Анны мягкую подушку!

В следующую секунду золотое сияние разрубило подушку надвое. Утиный пух взлетел и закружился по всей карете.

Анна забралась в карету, которую приготовила семья Натали.

Экипаж выглядел громоздким, однако благодаря искусно устроенному поворотному механизму, он был на удивление манёвренным. Внутри располагались два больших сидения друг напротив друга, каждый на троих пассажиров — совсем как в старых железнодорожных вагонах. Под окном был небольшой деревянный откидной столик, и сейчас на нём красовались аппетитные сладкие закуски и сок в прозрачных стеклянных бутылках.

— Как на пикнике, — улыбнулась Анна, устраиваясь напротив Натали.

Натали довольно хихикнула, затем с гордостью открыла шкафчик над сиденьем:

— Здесь ещё куча всего, что долго не портится! Я не знала, сколько мы там пробудем, поэтому запасла провизии на десять дней!

Она откинула крышку ящика под сиденьем, явив взгляду несколько больших стеклянных бутылей, до краёв наполненных чистой водой:

— Здесь и под твоим сиденьем — вода, можно мыться сколько угодно! Я ещё котелок взяла: будем в дороге разводить костёр и готовить прямо на природе!

Глядя на воодушевлённую Натали, Анна невольно заразилась её энтузиазмом и с живым интересом принялась разглядывать все эти запасы. Нынешний поход к Черте жизни и смерти был несравнимо комфортнее того, что она пережила не так давно с Дебианом.

Когда Натали наконец закончила своё восторженное вступление, карета демона тронулась, и их экипаж двинулся следом.

Как и говорила Натали, это действительно был лучший экипаж в их доме. Пока они ехали по мощёным улицам города Чёрного Облака, внутри почти не ощущалось тряски. Даже после того как миновали городские ворота и дорога стала ухабистая, карета всё равно сохраняла завидную плавность хода. Воистину превосходная карета.

Анна помнила, что когда она добиралась от Черты жизни и смерти до городских ворот пешком, это заняло десять-двенадцать часов. Карета шла по неровной дороге вдвое-втрое быстрее человеческого шага, и часов через пять они достигли места, дальше которого проехать было невозможно.

До Черты жизни и смерти оставалось ещё несколько километров — преодолеть их можно было только пешком.

Они пообедали в дороге. Когда Анна спрыгнула с подножки, было около двух часов дня. Она потянулась, разминая затёкшие от долгого сидения конечности, и огляделась.

Именно здесь они с Дебианом расстались почти месяц назад.

— Как же я устала, — пробормотала Натали, сползая с кареты, и тут же зевнула во весь рот.

Долгие поездки всегда утомительны и скучны. Натали поначалу держалась бодро, но потом привалилась к спинке и задремала, так и не совладав с сонливостью.

Анна всю дорогу медитировала, поэтому чувствовала себя вполне бодро.

Ротгарр вышел из кареты мрачнее тучи: бывают вещи, от которых сначала злишься, а потом чем больше думаешь, тем больше заводишься.

Когда он увидел, что Анна смеет улыбаться ему после такой подставы, злость вспыхнула с новой силой. Взгляд демона сделался ледяным, пронизывающим насквозь.

Не заметить его настроение было невозможно — он ничуть не скрывался, словно хотел прикончить её прямо сейчас.

Неужели демон так злится из-за того, что она взяла с собой Натали? Или дело в том, что присутствие Натали разрушило его задумку о «романтике вдвоём»?

Размечтался. Как она вообще могла оказаться с ним наедине? А даже если бы и так — неужели он решил, что это сразу влюбит её в него и заставит принять предложение руки и сердца? Непонятно, он сам такой недалёкий или её за такую принимает?

Анна на мгновение замедлила шаг, но всё же двинулась вперёд, прямо под ледяной взгляд демона, и указала ему за спину:

— Маг Раймонд, у вас что-то к спине прилипло.

Ротгарр ожидал, что Анна подойдёт извиниться или хотя бы сказать что-нибудь примирительное. Её слова застали его врасплох. Он помедлил — спины-то не видно, — и не пошевелился.

Анна коротко извинилась и потянулась к нему.

Когда она приблизилась, Ротгарр невольно уставился на неё. Анна протянула руку, и её пальцы едва заметна скользнули по его спине. В следующее мгновение она отдёрнула руку — и в её пальцах уже было белое перо.

Это был пух из подушки, которую он разрубил надвое.

Глядя на пёрышко в ладони, Анна первым делом подумала: «Неужели этот демон достиг того возраста, когда начинают терять перья?» — но тут же вспомнила, что крылья Балана устроены не по-птичьи, а наподобие летучей мыши, и перьев там нет.

Она ещё раз внимательно посмотрела на белое перо и решила, что это, должно быть, утиный пух — похоже на то, что вылезает из швов пуховика.

Она не успела рассмотреть его получше. Золотая вспышка прорезала воздух, точно пронзив пёрышко в её в руке и отбросив его в сторону — оно с глухим стуком вонзилось в ствол дерева и задрожало там, вбитое намертво. Золотой свет погас.

Анна на мгновение замерла, затем опустила руку и молча отступила. У этого демона всё в порядке? С чего он так злится на перо?

Ротгарр не сказал ни слова и зашагал прочь.

Анна посмотрела ему вслед и заметила, что пониже поясницы к нему прилипла ещё одна пушинка.

На этот раз она поступила умнее. Ничего не сказав, она молча взяла застывшую от неожиданной выходки демона Натали за руку и двинулась следом. Оба кучера остались ждать у экипажей.

Натали украдкой указала Анне на новый трофей, торчащий из задней части демона. Анна покачала головой, прикрыла глаза и дала понять жестом: притвориться слепой — единственно верная тактика.

Ротгарр шёл впереди, Анна и Натали — чуть поодаль. Все трое молча двигались в сторону Черты жизни и смерти.

Анна понятия не имела, какого именно магического зверя собирается поймать демон, и считала это несущественным — предлог есть предлог. Однако ради приличия она ускорила шаг, поравнялась с ним и, отстав лишь на полшага, спросила:

— Маг Раймонд, кого мы собираемся ловить? Чем мы можем помочь? Сразу предупрежу: у нас с Натали нет никакого боевого опыта. Пожалуй, единственное, на что мы способны, — это стоять рядом и поддерживать вас морально!

Ротгарр покосился на Анну и увидел её лучезарную улыбку. Ярость в груди, казалось, чуть отступила. Он отвернулся и небрежно бросил:

— Хватай всё, что увидишь, только смотри не сдохни.

Что ещё за «не сдохни»?! Вот хамло!

Анна приподняла бровь и продолжила с улыбкой:

— Хорошо, постараемся не создавать вам лишних хлопот. Но именно для того, чтобы суметь хоть немного защитить себя, пока вы будете заняты зверем, нам хотелось бы немного потренироваться перед тем, как войти за Черту. Если вы не торопитесь — не могли бы дать нам пару советов?

Ротгарр остановился и повернулся к Анне, в его взгляде отразилось понимание.

Вот оно! Он гадал, почему Анна объявилась сама, спустя больше полумесяца. Оказывается, она закончила с теорией и теперь хочет попрактиковаться.

Ротгарр не рассердился. Скорее наоборот: он был бы рад, если бы она почаще находила подобные поводы.

Его бой с Хансеном на арене пошёл на пользу. Она наверняка оценила его боевые качества и потому обратилась именно к нему.

Настроение Ротгарра внезапно улучшилось, и он кивнул вполне благодушно:

— Конечно.

Анна ожидала именно такого ответа, но всё равно выдохнула с облегчением. Она ответила ему с искренней благодарностью:

— Спасибо, маг Раймонд. Кстати, я только что заметила — у вас на спине ещё одно пёрышко. Хотите, уберу?

У него на спине перо?

Ротгарр на мгновение опешил. Анна всю дорогу шла у него за спиной — давно могла обратить его внимание, но молчала и сказала лишь сейчас. Должно быть, он испугал её внезапной вспышкой гнева.

Увидев, как искренне смотрит на него Анна, ему вдруг захотелось рассмеяться.

Разумеется, он не засмеялся. Ротгарр небрежно потянулся рукой за спину.

— Не туда, — тут же раздался голос Анны. — На другую сторону... Вот так... Ещё чуть ниже... Да, именно там... вот это место... чуть пониже поясницы.

С её «помощью» Ротгарр наконец «поймал» пушинку. Разжал пальцы — и невесомый клочок пуха закружился в воздухе, медленно опускаясь к земле. Но тут невесть откуда налетел порыв ветра, подхватил пушинку, и та, описав дугу, прилепилась прямо к его груди.

Анна не удержалась и рассмеялась. Когда Ротгарр обернулся к ней с тяжёлым взглядом, она поспешно стёрла улыбку и с серьёзным видом произнесла:

— Теперь понятно, зачем вы пригвоздили то перо к стволу — в качестве меры предосторожности. Очень мудро. Благодарю за науку, маг Раймонд.

Ротгарр чувствовал, что над ним издеваются. Пусть сейчас он номинально был магом второй звезды, вот-вот готовым получить третью, а она была всего лишь учеником — но он уже давно понял: в этом отношении Анна отличалась поразительной дерзостью и начисто была лишена каких-либо представлений об иерархии.

Он предостерегающе сверкнул на неё взглядом, давая понять, что нужно быть осторожнее в выражениях, и щёлкнул пальцами. Несчастная пушинка разделила судьбу своей предшественницы: намертво вонзилась в кору ближайшего дерева.

Ротгарр нашёл взглядом подходящую поляну и направился к ней. Заметив, что Анна стоит на месте, он нахмурился:

— Ты же хотела, чтобы я дал тебе совет? Покажи, что умеешь.

— Слушаюсь, маг Раймонд! — Анна поспешно оторвала взгляд от пушинки, почти целиком ушедшей в древесину, и поманила к себе Натали.

Здесь было просторно, и расстояние было небольшим — Натали слышала весь разговор. Всё это время она простояла с открытым ртом. Когда Анна ей помахала, она очнулась и бросилась к ней. Стараясь, чтобы маг Раймонд не заметил, Натали украдкой показала подруге большой палец.

Вот это да! Всего парой фраз она заполучила им такого опытного учителя! Слава Богине Света за то, что она свела её с Анной!

Всё это время они с Анной занимались каждая сама по себе: отрабатывали заклинания до полного истощения духовной силы, отдыхали, медитировали, восстанавливались — и снова продолжали, пока магический контур не начинал срабатывать без усилий, на одних рефлексах. Боевого опыта у обеих не было ни капли.

Они встали друг напротив друга на ровной полянке, на расстоянии около трёх метров, и замерли, глядя друг на друга. Никто не решался ударить первой.

Терпение Ротгарр тратил исключительно на то, чтобы склонить Анну принять его предложение. Подождав немного и не дождавшись никакого движения, он раздражённо произнёс:

— Чего ждёте?

Анна взглянула на него и с беспомощным видом сказала:

— Если мы пораним друг друга — что делать? Я ещё не освоила Священное исцеление.

Перед лицом настоящего противника она и впрямь окаменела.

Ротгарр подумал, что она удивительно труслива, когда речь заходит о боли и смерти, но при этом даже не задумывается, что оскорбление такого дворянина, как он, тоже может обернуться гибелью.

Мысленно поддев её, вслух он совершенно спокойно сказал:

— Я знаю Священное исцеление.

На самом деле Раймонд не имел сродства со стихией света — он солгал Анне. Но та и не подумала усомниться.

— Прекрасно! Если мы поранимся — будем рассчитывать на вас! — Она посмотрела на Натали, такую же напряжённую, как и она, и ободряюще кивнула: — Ну давай, Натали!

— Х-хорошо! — дрогнувшим голосом откликнулась та.

Умелое использование магических контуров для произнесения заклинаний и реальный бой — это две разные вещи. Анна прекрасно понимала теоретически, как важно связывать движение тела с магией, но на практике, когда дело дошло до схватки, ноги отказывались двигаться с места. К тому же она боялась причинить Натали вред и перед атакой сочла нужным предупредить:

— Натали, внимание! Тебя ждёт «Небесная кара»!

— Что?! — Натали растерялась. — Подождите, это ещё что за заклинание?

Анна раскрыла правую ладонь. Пурпурное сияние стало сгущаться в центре, и вдруг — словно молния и правда упала с неба прямо ей в руку — сиреневые разряды заплясали и заметались в кулаке, а затем, послушные воле хозяйки, ринулись в сторону Натали.

Вот что такое «Небесная кара» — это заклинание падающей молнии!

Натали всё поняла в ту же секунду, когда клубок разрядов уже несся на неё. Паника захлестнула её: она тут же обхватила голову руками и присела на корточки.

Анна перепугалась не на шутку. Хорошо ещё, что, выпустив молнию, она продолжала управлять ей духовной силой — она резко перекинула всю энергию вниз, и разряды с шипением ушли в землю, разошлись по ней как по проводнику и бесследно растворились в глубине.

Натали осторожно подняла голову. Перед ней уже не было никаких вспышек. Она шумно выдохнула с облегчением.

Потом вскочила на ноги и принялась рассыпаться в извинениях:

— Прости меня, Анна! Как увидела молнию — всё вылетело из головы! Прости, пожалуйста!

Анне и самой было не по себе в бою. Как она могла упрекать Натали! Она просто успокоила подругу:

— Ничего страшного. Потренируемся ещё и привыкнем.

— «Ничего страшного»? — Ротгарр всё это время наблюдал за их «игрой в куклы» с холодным безразличием и при этих словах не удержался: — С такой смелостью вас прикончит не взрослый магический зверь, а его только что вылупившийся детёныш, который ещё и ходить-то толком не умеет.

Анна осеклась.

В магии они ещё совсем малыши, обязательно было такое говорить? И это — человек, который добивается её согласия! Какая женщина, которую вот так изводят насмешками, согласится за него выйти? Мазохистка, что ли?

Поскольку этого «учителя» с ядовитым языком она сама и пригласила, Анне ничего не оставалось, как смягчить свою позицию:

— Простите, маг Раймонд. Мы постараемся набраться храбрости как можно скорее.

Едва она договорила, демон широким шагом направился прямо к ней. Встал в шаге — нет, меньше, почти вплотную — и сказал ледяным тоном:

— Ударь меня. Изо всех сил.

Анна опешила. Она посмотрела на него снизу вверх и неуверенно переспросила:

— Вы хотите, чтобы я... ударила вас заклинанием?

— Если сможешь, — усмехнулся Ротгарр.

Анна почувствовала, как внутри у неё что-то радостно всколыхнулось.

Она давно мечтала ударить этого демона. А тут такой подарок судьбы! Попадет или нет — это неважно. Главное — ударить!

Врезать ему как следует — и сразу полегчает!

Когда Натали отошла на безопасное расстояние, Анна уставилась на демона, быстро прикидывая, что можно сделать, чтобы получить хотя бы крошечную возможность задеть его.

Медленное применение «Небесной кары», которое она только что продемонстрировала не подходит. Тогда она нарочно замедлила заклинание, опасаясь, что Натали не успеет среагировать.

Возможно, этим можно воспользоваться, чтобы застать демона врасплох.

Он никогда не видел, как она использует магию, и не знает её обычной скорости. То, что он увидел в прошлый раз, станет для него точкой отсчёта и исказит ожидания.

Впрочем, даже с этим расчётом Анна почти не надеялась попасть. Если удастся хоть немного его удивить — это будет успех.

Она всего лишь маг ученик, в то время как он уже близко к третьей звезде, а ранг его истинного тела явно выше четвёртой. Если она сумеет хотя бы коснуться его — значит, он прожил столько лет зря.

— Чего ты ждёшь? — насмешливо бросил Ротгарр, глядя на замершую Анну. — Неужели боишься ранить меня?

«Я как раз боюсь, что не смогу!» — мысленно возмутилась Анна.

— Тогда я начинаю! — объявила она — точь-в-точь как предупреждала Натали перед атакой — и принялась медленно концентрировать стихию молнии.

Но не успела концентрация завершиться, как тонкая золотистая нить стремительно прошила воздух и разрушила её подготовку.

Анна ошалело уставилась на демона.

Погодите. Он — великий демон — устроил засаду на мага ученика? Разве он не должен просто стоять и позволять себя атаковать?!

На лице Ротгарра не было и тени смущения. Напротив, он произнёс с самым что ни на есть поучительным видом:

— Никогда не давай противнику шанса прервать твоё заклинание.

— Запомню... — пробормотала Анна, не сводя с него взгляда.

«Неужели он каждый раз будет прерывать меня на подготовке? Ускорить концентрацию стихии за короткое время я всё равно не смогу...»

Ротгарр слегка вздёрнул подбородок:

— Давай.

Логично предположить, что поединок с магом учеником должен был казаться ему смертельно скучным, но в этот момент он почувствовал необъяснимое удовольствие, предвкушая действия Анны.

Уголок его рта дёрнулся в усмешке, в которой таилось нечто недоброе.

Трусит? Ничего. Он ей поможет.

Убедившись, что демон больше её не прервёт, Анна снова начала концентрировать стихии природы. По опыту собственных тренировок она знала: духовной силы ей хватает примерно на пять минут интенсивного расхода. Медлительность не даст никаких шансов — а значит, у неё есть ровно пять минут.

Противники стояли в трёх метрах друг от друга. Когда в ладони Анны вспыхнула молния, Ротгарр не шелохнулся.

Она с облегчением выдохнула и резко выбросила разряд вперёд.

Но едва она это сделала, Ротгарр шагнул вправо — ровно настолько, чтобы уйти от удара, — и тут же земля под его ногами слегка вздрогнула и толкнула его вперёд, к Анне.

Она не отпускала молнию, хотя это стремительно пожирало её духовную силу. Когда демон двинулся ей навстречу, паника захлестнула Анну: она ожидала, что он будет стоять неподвижно, давая ей шанс нанести удар, лишь изредка уходя от атак или отражая их.

Демон, в котором уже пробудилась жажда боя, приближался к ней — одной этой давящей ауры было достаточно, чтобы вызвать панику.

Сосредоточенность дала трещину. Успев кое-как направить молнию в его сторону, Анна потеряла над ней контроль — и разряд понёсся вперёд сам по себе.

Ротгарр даже не обернулся. Лёгкий наклон головы — и беспорядочный удар прошёл мимо. Земля под ним продолжала движение, стремительно сокращая расстояние. Разглядев на её лице страх, он невольно улыбнулся:

— Если бы я хотел тебя убить — ты бы уже была мертва.

Между ними было меньше метра. Анна встретила насмешливый взгляд Ротгарра — и вдруг расплылась в улыбке.

Ротгарр на мгновение замер.

В следующий миг Анна, державшая левую руку за спиной, резко метнула вперёд огненный шар. Огонь сорвался как-то неловко — то ли стихия плохо сконцентрировалась, то ли ещё по какой причине, — и шар рассыпался на десятки искр, которые роем устремились к лицу Ротгарра.

Он слегка удивился, но никакой угрозы для него в этом, разумеется, не было. Одним движением он изменил направление земляного потока под ногами и молниеносно отступил назад — ни одна искра не коснулась даже края его одежды.

Однако Анна не думала останавливаться. Обеими руками она принялась концентрировать стихии природы, атакуя снова и снова — и даже осмелилась броситься вслед за отступающим демоном, безжалостно обрушивая на него заклинания.

Независимо от того, попала она или нет, визуальные и звуковые эффекты были на высшем уровне. Натали, стоявшая поодаль, смотрела на всё это с открытым ртом.

Прекрасно понимая, что задеть демона ей не удастся, Анна, по сути, наслаждалась игрой в «я бью демона, а он не смеет дать сдачи». О том факте, что он сдерживается лишь потому, что может ненароком её убить, она и думать не хотела.

Выпустив множество заклинаний подряд, Анна ощутила истощение духовной силы. Заметив, что после первоначальных уклонений Ротгарр, кажется, намерен что-то предпринять, она резко прекратила все атаки, опустилась прямо на землю и с наигранным видом обессиленно выдохнула:

— Ах, не могу больше.

Ротгарр был несколько сбит с толку, наблюдая, как Анна безжалостно атакует его. В спарринге с Натали она медлила, словно не решаясь нанести удар, но с ним она казалась невероятно возбужденной, произнося заклинания без малейшего колебания.

Словно он был ей до крайности ненавистен, и только ударив его, она смогла бы испытать удовлетворение.

Ротгарр подошёл к Анне, остановился над ней и холодно произнёс:

— Что, так приятно атаковать меня?

«Приятно» — слабо сказано. Это был настоящий восторг!

Анна подняла голову с самым невинным видом:

— Что? — Она секунду помолчала и сделала вид, что до неё только что дошло. — А, нет же! Мы с Натали обе маги ученики, я боялась причинить ей вред — вот и сдерживалась. С вами всё иначе: я точно знаю, что не смогу причинить вам вреда, поэтому не сдерживалась.

Объяснение было настолько логичным — более того, единственно возможным, — что Ротгарр при всём желании не мог усмотреть в нём скрытой неприязни.

Анна сама пришла к нему. Выбрала его, а не Леона. Значит, никакой неприязни нет и быть не может — скорее наоборот.

Не найдя оснований не верить ей, Ротгарр принял объяснение и протянул правую руку.

Анна посмотрела на бледную тонкую ладонь перед собой и медленно вложила в неё свою.

«Ударил — дай пряник», — думала она.

Только что она гонялась за ним по всей площадке, теперь нужно подсластить — пусть думает, что она действительно к нему неравнодушна.

Едва её рука коснулась его, он без усилий потянул — и рывком поднял её с земли.

Поставив Анну на ноги, Ротгарр тут же отпустил её. Но ощущение тёплой мягкой руки ещё оставалось в его ладони. Он невольно нахмурился — лицо стало чуть напряжённее, — и бросил:

— Иди помедитируй, чтобы восстановить духовную силу. Затем продолжим.

— Хорошо, маг Раймонд, — послушно отозвалась Анна, уже готовая отойти, но вдруг вспомнила: — А вы будете тренировать Натали?

Двойные стандарты Ротгарра проявились незамедлительно:

— Нет. Я тренирую только тебя.

Бросив это, он отошёл в сторону, опустился на землю — не озаботившись, чисто там или нет, — и погрузился в медитацию.

В обычных обстоятельствах фраза вроде «ты для меня особенная» заставила бы девичье сердце забиться быстрее. Но Анна привыкла к подобному поведению и не придала этому особого значения.

Демону нужна её душа. Разумеется, он сосредоточит всё внимание на ней.

Анна подошла к Натали. Та смотрела на неё с нескрываемым восхищением:

— Анна, ты такая потрясающая!

— Ты про то, как я дико размахивала руками и ни разу не попала? — усмехнулась Анна.

— Нет-нет! Хотя и не попала — но это же маг Раймонд! Мы — маги ученики, нам и не положено попадать в него! Я про другое — ты выглядела так впечатляюще! — Натали взволнованно выдохнула. — Эта стремительность, этот напор — это было потрясающе!

Анна потёрла щёку и смущённо улыбнулась:

— Перестань. Напор без результата — просто пшик. Пойду медитировать, восстановлю духовную силу, потом потренируемся с тобой!

Раз демон отказывается тренировать Натали — значит, она сделает это сама.

— Отлично, тогда я пока позанимаюсь самостоятельно! — Натали охотно закивала. Она нисколько не обижалась на то, что маг Раймонд выбрал только Анну. Напротив, втайне была рада: от одного его взгляда у неё подкашивались ноги, куда уж там тренироваться под его руководством.

Ротгарр, сидящий неподалёку, наблюдал за смеющимися подругами и думал.

С мужчинами, которые сами добиваются её расположения, Анна, судя по всему, холодна. Если её отношение меняется — за этим стоит расчёт. Зато с женщинами она искренняя. Вот эта Натали — никаких выгод от неё нет, одна обуза, — но Анна к ней по-настоящему добра...

Странная мысль промелькнула в его голове. Ротгарр осёкся — и поспешно отбросил её прочь.

Нет. Всё идёт как надо. Его это устраивает.

Завершив медитацию и восстановив духовную силу, Анна бросила взгляд на сидящего в стороне демона и потащила Натали на поединок.

Схватка с Ротгарром принесла свои плоды: Анна убедилась, что её контроль над заклинаниями куда лучше, чем она думала. Поэтому теперь в бою с Натали она больше не сдерживалась из страха причинить ей вред.

Поначалу Натали не решалась атаковать. Но под терпеливыми ободряющими словами Анны она наконец осмелилась — и метнула первое заклинание. Её стихия — вода; синяя водная стихия обладает двумя свойствами — плавностью и смертоносностью, и пока Натали освоила только первое. Но по сравнению с тем, как раньше она пряталась за руками при любой атаке, это был огромный шаг.

Они провели в спарринге несколько минут. Натали, непривычная к такому расходу духовной силы, побледнела и обессилела. Анна отправила её медитировать, а сама, всё это время сосредоточенная на Натали и почти не тратившая сил на собственные атаки, чувствовала себя вполне сносно.

Она подошла к медитирующему демону:

— Маг Раймонд, я отдохнула. Продолжим?

Ротгарр открыл глаза, взглянул на неё — и слегка улыбнулся.

По спине Анны пробежал холодок. Она мгновенно поняла: это ей не почудилось

.

— Слишком медленно. Пока твоё заклинание долетит, враг уже будет стоять перед тобой и заберет твою жизнь.

— Куда ты бьёшь? Глаза для красоты? Не видишь, где я нахожусь?

— Анна, твои атаки такие скучные, что меня клонит в сон.

— Злишься, потому что опозорилась? С такими ничтожными ударами твоя злость просто смешна.

— ...

Анна была готова взорваться от ярости.

Это что вообще за человек?!

Университетский профессор издевается над учеником начальных классов, который не знает тригонометрии? Ты же профессор — неужели тебе весело унижать ребёнка?!

По лицу демона Анна видела его ответ: «очень».

Раз он не смог завладеть её душой, то не её вина, что она видит его насквозь — пусть винит самого себя!

Это был уже третий круг: израсходовать духовную силу, восстановить её медитацией — и снова в бой. Вся покрытая потом, задыхаясь и предельно уставшая, она страдала не только физически, но и морально — вдобавок ко всему она подвергалась ментальным атакам демона, и страдания её были невыносимы.

Единственным утешением было то, что тренировки давали результат: она явственно чувствовала прогресс. Будь она сейчас магом третьей звезды — точно попала бы в него хоть раз.

Говорить с демоном не хотелось. Закончив тренировку, Анна тихо отползла в сторону отдышаться. Натали, на лице которой всё ещё читались страх и беспокойство, подошла и протянула льняной платок:

— Анна, ты в порядке?

Анна приняла платок, благодарно улыбнулась и вытерла лицо:

— В порядке.

Натали покосилась на «Раймонда», стоявшего неподалеку, и с нескрываемым ужасом прошептала:

— Не ожидала, что маг Раймонд такой суровый наставник... Будь это я — давно бы уже лежала пластом.

— Строгость — это хорошо, — через силу выдавила Анна. Она и правда многому научилась, но очень устала.

Натали снова покосилась в сторону «Раймонда», убедилась, что тот погружён в медитацию, придвинулась ближе и почти беззвучно прошептала:

— Раньше я думала, что маг Раймонд пригласил тебя, потому что за тобой ухаживает. Но теперь я не уверена... Разве джентльмен может так обращаться с девушкой, которая ему дорога?

Анна прыснула со смеху. Джентльмен, дорогая девушка — Натали явно воображала лишнее.

Она тоже перешла на шёпот:

— Знаешь, у меня была родственница, у которой был маленький мальчик, семи лет. Он постоянно обижал соседскую девочку, и она каждый день убегала домой в слезах. Потом мальчик вырос — и увидел, как девочка смеётся с другими мальчиками. Тут он и понял: оказывается, она нравилась ему всё это время. Просто он не умел выражать чувства и дразнил её, чтобы привлечь внимание. Только понял он это слишком поздно: из-за его выходок детство девочки было отравлено, и она возненавидела его на всю жизнь.

Натали выслушала историю, на мгновение застыла — и затем прикрыла рот ладонью, оставив на виду лишь пару любопытных глаз:

— Ты хочешь сказать, что маг Раймонд — как тот семилетний мальчик?

Анна немедленно отреклась:

— Что ты, нет. Я говорю о том, что дети должны учиться и совершенствоваться, а не думать о романтике!

Четырнадцатилетняя Натали:

— ...

Анна украдкой метнула взгляд в сторону демона — интересно, услышал ли?

Она и впрямь начинала уставать от всего этого. Хотелось, чтобы демон задумался над этой историей и поумерил свои мальчишеские выходки.

Завершив медитацию и восстановив большую часть духовной силы, Анна нарочито бодро подошла к нему:

— Маг Раймонд, я готова. Ещё разок?

Ротгарр открыл глаза, мельком взглянул на небо и равнодушно произнёс:

— На сегодня достаточно.

Затем поднялся и пошёл прочь.

Анна тут же подхватила Натали и последовала за ним — настроение было прекрасным.

«Всё-таки услышал».

Ротгарр действительно слышал разговор Анны и Натали. Но вывод Натали он отверг с презрением.

Анне нужен наставник — он её обучает. Разве это не значит, что он оправдывает её ожидания?

Что ж, с учётом того, что Анна столько раз отвергала его... видеть её потной, злой и совершенно беспомощной — он искренне наслаждался этим зрелищем. Он сам когда-то был точно таким же: она раздражала его до предела, но он не мог даже тронуть её.

Хотя... если Анна решила, что он — как тот семилетний мальчик, который просто не умеет обращаться с девушкой, которая ему нравится, — это, пожалуй, к лучшему.

Балан как-то говорил: дай женщине понять, что ты её любишь, — и ты займёшь в её сердце особое место. Со временем она полюбит тебя в ответ. Поэтому Балан всегда открыто и пылко признавался в своих чувствах — и всегда добивался своего.

Конечно, Анна — другой случай. Прямо выразить «чувства» он не может. Но он может сделать так, чтобы она сама «догадалась».

Садясь в карету, Ротгарр пребывал в превосходном расположении духа. Ему даже показалось, что он, возможно, сумеет добиться цели раньше срока.

Вернувшись в карету вместе с Натали, Анна тут же сникла и без сил рухнула на сиденье.

Духовную силу можно восстановить медитацией, но физическое истощение требовало настоящего отдыха. Анна уже предвкушала, как завтра у неё будут болеть все конечности, до такой степени, что она едва сможет двигаться.

Натали пострадала значительно меньше и чувствовала себя куда лучше. Она присела рядом с Анной на корточки и принялась разминать ей ноги.

— Анна, ты совсем измоталась, правда? Давай я немного помну тебе мышцы, а потом перекусим. — Она поставила перед подругой блюдце с недоеденными с утра лакомствами. — Если голодна, можешь перекусить прямо сейчас.

— Спасибо, Натали, ты просто золото! — растроганно сказала Анна.

Натали прикрыла зардевшееся лицо ладонями.

— Анна, ты уже столько для меня сделала… И даже в такое замечательное место взяла с собой. А я всего лишь чуть-чуть помогла, правда, ничего особенного.

— Это называется взаимная выгода, — засмеялась Анна и потрепала Натали по голове. — Если бы не взяла тебя — как бы я смогла пользоваться такой роскошной каретой и лакомиться всеми этими вкусностями? Разомни немного — и хватит.

Натали согласилась со словами Анны, однако не прекращала массировать ей ноги ещё минут десять.

Потом она набрала из стеклянного кувшина под сиденьем чистой воды, вымыла руки себе и Анне и, порывшись в запасах, достала вяленое мясо, орехи и хлеб. Они поели вместе.

Постепенно стемнело. Вздремнув, Анна почувствовала себя значительно лучше. В поездке искупаться по-настоящему не получится, так что она обтёрлась, переоделась в свежее и вышла прогуляться вместе с Натали.

У кучеров знатных семей, видимо, существовали свои строгие правила. И тот, что служил у демона, и тот, что вёз Натали — оба умудрялись быть почти незаметными. Казалось, они материализовались на козлах лишь тогда, когда хозяевам требовалось ехать, а в остальное время просто растворялись в воздухе.

Вот и сейчас: в центре пространства между двумя каретами, горел костёр, но рядом с ним сидел лишь один демон.

Натали, увидев огонь и «Раймонда», выразительно переглянулась с Анной: мол, пойдём к нему?

В карету возвращаться не хотелось. Анне было скучно и она потянула Натали к огню. Они подошли и уселись напротив демона, по другую сторону костра.

— Маг Раймонд, вы ужинали? — вежливо поинтересовалась Анна.

Ротгарр открыл глаза и посмотрел на неё.

— Нет.

Анна и Натали — обе успевшие поесть и ни разу не подумавшие о том, ел ли он, — переглянулись. Анна широко улыбнулась Ротгарру.

— Какое совпадение! Мы тоже.

— Д-да, именно! — смущенно подхватила Натали, хотя её желудок был уже полон.

Они не успели договорить — из темноты вышел кучер с чугунным котлом, где в приправленной воде лежало какое-то мясо. Он водрузил котёл над огнём. Следом появился второй кучер с нанизанными на железные вертела кусками тушки — судя по всему, где-то уже разделанной и вымытой, — и устроил их над углями.

Анна всё поняла. Вот куда подевались оба кучера — исполняли приказы демона. А она-то думала, у них врождённый дар невидимости! Она покосилась на Натали с едва уловимой жалостью: твой кучер слушается чужих приказов!

Натали, угадав этот взгляд, ничуть не смутилась: я и сама слушаюсь мага Раймонда, так что мой кучер поступил вполне логично.

Эта безмолвная беседа бровями и взглядами явно действовала Ротгарру на нервы.

Не желая больше наблюдать за их игрой в гляделки, он заговорил:

— Анна, ты запомнила всё, что я показывал тебе сегодня?

Ну вот, началось. Коронный вопрос в духе угрозы: «Всё запомнила?»

Анна словно перенеслась обратно в графское поместье: демон насильно вколачивает в неё огромный объём знаний, едва успеет прочитать один раз — он уже спрашивает, запомнила ли. Он никогда ничего не проверял, и всё же от этого вопроса у неё каждый раз по спине пробегали мурашки.

— Запомнила, — твёрдо сказала Анна.

Ротгарр небрежно бросил:

— Мм.

Вот так — пренебрежительно, как всегда. После сегодняшней «тренировки» Анна уже привыкла к его скверному нраву и, убедившись, что он не собирается задавать новых вопросов, вздохнула с облегчением.

Наступила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием дров в костре.

Вскоре жаркое в котле и мясо на вертелах стали источать такой аромат, что у Анны, только что сытно поевшей, потекли слюнки. Оба кучера молча поклонились и удалились — за всё время не проронив ни слова.

— Что это за мясо? — полюбопытствовала Анна.

— Шестикрылая наземная курица, — равнодушно ответил Ротгарр.

Анна живо представила это существо — и уверенно заявила:

— Наверняка невкусная.

— Почему? — удивилась Натали.

— Шесть больших крыльев, но летать не умеет. Это легкая добыча, но она до сих пор не вымерла. Явный признак того, что её мясо ужасно на вкус.

Натали не успела ни согласиться, ни возразить — Ротгарр коротко усмехнулся:

— Шестикрылая наземная курица — одно из сильнейших существ стихии огня среди магических зверей. Даже маг второй звезды — не факт, что уйдёт живым.

— Не верю, — парировала Анна. — Как что-то такое маленькое может быть настолько опасным? И вообще — даже если опасная, это ещё не значит, что вкусная.

Ротгарр, видя, что Анна и не думает уступать, снисходительно усмехнулся. Он обмотал конец вертела влажной тряпкой и протянул Анне.

— Ешь.

Анна смотрела на него с подозрением.

— Это настолько мерзко, что вы хотите посмотреть, как я буду мучиться?

— Укуси — сама узнаешь.

Ротгарру было лень с ней спорить.

— Ладно уж, — смирилась Анна с притворной неохотой.

Она осторожно отломила куриную ногу, а когда Ротгарр потянулся за вертелом, молниеносно отломила и вторую — и сунула в руки Натали, которая смотрела на всё это жалостливыми глазами.

Ротгарр:

— …?

Анна откусила маленький кусочек. Кучер знал своё дело: кожа была снята, а мясо было прожарено до хрустящей корочки снаружи и сохранило нежную сочность внутри — при каждом укусе выступал сок. Без малейшего намёка на жёсткость, с тонким вкусом в каждой капле. После первого же кусочка по всему телу разлилось тепло.

Анна откусила побольше и обернулась: Натали всё ещё держала ножку в руке и не притрагивалась. Наскоро прожевав, Анна торопливо выкрикнула:

— Почему ты не ешь?! Это невероятно вкусно — ешь быстрее!

Если демон решит не церемониться и отберет мясо — будет катастрофа!

Натали встрепенулась и принялась за еду.

Ротгарр наблюдал за тем, как эти двое уплетают курицу, явно наслаждаясь каждым кусочком, и постепенно до него начало доходить, что его обманули.

Конечно, это раздражало. Но то, что Анна затеяла целый спектакль с «невкусной курицей» ради одной куриной ноги, вызывало у него какое-то необъяснимое, почти невольное желание усмехнуться.

Если ей так хотелось — могла бы просто попросить. Неужели он отказал бы? К чему столько уловок?

Анна расправилась с куриной ножкой в мгновение ока и с довольным видом бросила кость в костёр.

Она, конечно, пробовала мясо магических зверей и прежде — и знала, что оно того стоит. А поскольку эту курицу демон добыл специально для еды — она непременно должна быть превосходна. Но Анне было немного неловко попросить прямо, поэтому она прибегла к этой тактике.

Тщательно вытерев платком рот и руки, Анна повернулась к демону, который смотрел на неё с невозмутимой холодностью. Признание далось ей без малейших колебаний:

— Действительно вкусно. Я была неправа.

Ротгарр с едва уловимой насмешкой протянул ей ещё один вертел.

— Раз вкусно — хочешь ещё?

— Нет, спасибо. — Анна с достоинством отклонила предложение. — Это ваша добыча, маг Раймонд. Для меня большая честь получить даже одну куриную ножку. Нельзя же лишать человека его законного удовольствия.

На самом деле она просто объелась. Ей просто захотелось немного попробовать — одной ножки было достаточно.

Натали маленькими кусочками доедала свою порцию, изредка поднимая голову и поглядывая то на Анну, то на «Раймонда», и снова торопливо опускала взгляд.

Она ничего не знала и знать не хотела. Анна дала ей ножку — значит, надо молча есть.

…Боже, ну и вкуснотища!

Ротгарр тихо фыркнул, забрал вертел и принялся неспешно, с присущим ему изяществом, отщипывать кусочки крылышка.

Анна подпёрла щёку кулаком и смотрела сквозь огонь, как ест демон, — рассеянно, почти бездумно.

«Как он красиво ест. Хотя это, наверное, потому, что тело Раймонда красивое. Красивые люди всё делают красиво. Интересно, вкус у демонов такой же, как у людей?»

Ротгарр поднял голову — и поймал взгляд Анны, устремлённый на него с какой-то задумчивой пустотой. Он не удержался от самодовольной усмешки.

Неужто любуется?

Раскрывать её он не стал. Продолжил методично поглощать питание, необходимое для поддержания жизнедеятельности этого человеческого тела.

Вскоре Натали тоже справилась со своим куском. Анна отвела взгляд и перевернула платок чистой стороной — вытереть Натали рот. Заметив жирное пятнышко в уголке губ, она несколько раз указала, где тереть, но Натали так и не попала — и в конце концов просто взяла и вытерла сама.

— Я такая неловкая, — смутилась Натали.

— Пустяки, — улыбнулась Анна. — Это всё равно твой платок.

Натали не удержалась от смеха. С Анной ей было так тепло — совсем как с сестрой. Жаль только, что настоящей сестры у неё никогда не было.

Ротгарр смотрел на эту сцену — и самодовольная мысль о том, что Анна только что не сводила с него глаз, незаметно исчезла.

«А вдруг она смотрела не на меня, а на курицу в моей руке?»

Он вспомнил, что ни одному мужчине, который к ней приближался, Анна не выказывала ни капли искренней теплоты. Он также вспомнил, что и в мире демонов, и в мире людей встречаются властные женщины, которые предпочитают не мужчин, а женщин.

Неужели Анна действительно…

От одной этой мысли Ротгарру показалось, что он сходит с ума.

Если Анну привлекали женщины, то либо его пари заранее обречено, либо ему придётся пойти на беспрецедентное исключение и вселиться в женское тело. Ни тот, ни другой вариант его категорически не устраивал.

Вопрос был настолько важен, что Ротгарр даже бросил еду, отложил вертел на подставку у огня и, сощурив взгляд, прямо спросил:

— Анна, ты предпочитаешь женщин?

Анна была в шоке от такого заявления.

Как он вообще пришёл к такому выводу? Она что-нибудь такое говорила? Делала?.. Хотя… она действительно отвергла всех тех прекрасных мужчин, в чьи тела он вселялся… и к Натали она, может быть, немного… совсем чуточку добра?

Стоило Анне лишь представить возможный исход этой ситуации, как у неё по коже пробежал холодок.

Нельзя позволить демону осквернить тело Натали!

— Маг Раймонд, что вы такое говорите? — Анна уставилась на него с искренним недоумением. — Как вам в голову пришла такая странная мысль? Разумеется, мне нравятся мужчины.

Натали тоже вздрогнула от вопроса Ротгарра. Украдкой покосилась на Анну — и, услышав ответ, успокоилась.

Она тоже очень любила Анну. Только совсем не в том смысле.

Выслушав Анну, Ротгарр неопределённо произнёс:

— Угу.

Анна занервничала. Поверил или нет?

Показывать тревогу было нельзя — это выглядело бы подозрительно. Она ведь «не знает» о существовании демона. Зачем тогда торопиться убеждать его в своей ориентации?

Поэтому она лишь бросила на него недоуменный взгляд — и принялась ворошить угли длинной веткой.

Сродство с огнём позволяло ей управлять стихией огня и, следовательно, косвенно влиять на пламя костра. Анна беззаботно выводила огнём то «S», то «B» — здесь не было ни английского алфавита, ни пиньиня, поэтому никто, кроме неё, не мог понять этих букв.

Ротгарр наблюдал за тем, как она играет с огнём, не препятствовал и думал о её словах.

Он не мог решить: верить её словам или нет.

Стоило ему допустить мысль, что Анна всё-таки предпочитает женщин, как в голове, точно ядовитая глициния из глубин Царства Демонов, начинала виться тягучая, удушливая тревога.

Да как она вообще может испытывать влечение к женщинам!

Ротгарр молчал. Девушки тоже молчали. Немного погодя Анна встала, попрощалась с ним, увлекла за собой Натали — и они вернулись в карету.

Он провожал девушек взглядом, пока дверца кареты не скрыла их от его глаз.

Ротгарр не мог не думать о том, что они вдвоём делают там, внутри.

И чем больше думал, тем сильнее раздражался.

Оказавшись в карете, Анна позволила себе наконец расслабиться, её лицо выражало тревогу.

Ей нужно было убедить демона, что она любит мужчин — и даже чуть-чуть неравнодушна к нему самому. Но не настолько, чтобы он решил, будто пора снова делать предложение.

Если на этот раз он получит отказ, то в следующий раз наверняка явится уже в женском теле — логика очевидна: столько раз в мужском не вышло, почему бы не попробовать женское?

Значит, надо показать ему что-то вроде искры симпатии — но не более того. Что-то большее, чем дружба, но ещё не любовь.

Это было чертовски сложно.

Натали, измотанная дневными занятиями, быстро уснула, Анна же не могла сомкнуть глаз. Ей было страшно. Страшно, что поутру в теле Натали окажется незванный гость.

Она некоторое время ворочалась на своём сидении, и в конце концов осторожно приоткрыла дверцу кареты и выскользнула наружу.

Костёр ещё горел, но демона рядом с ним уже не было. Недоеденная курица по-прежнему лежала над огнём — Анна посмотрела на неё с сожалением, но есть не стала: объелась.

Она подошла, отодвинула мясо в сторону, затоптала костёр и засыпала золу землёй — убедилась, что огонь погас, — и направилась к большому дереву неподалёку.

У неё было сродство со стихией ветра, но заклинание призыва ветра она ещё ни разу не пробовала на практике. Справится ли?

Она запрокинула голову, разглядывая ветку в трёх-четырёх метрах над землёй. Даже если упасть — не убьёшься. Анна сосредоточила в ладони частицы стихии ветра и направила их под собственное тело, толкая вверх.

С высоты одного метра она рухнула на землю.

Потёрла ушибленную руку. Попробовала ещё раз.

Снова упала.

Так она падала раз десять подряд, пока откуда-то из темноты не донёсся голос:

— Что ты делаешь?

Анна едва скрыла радость — вот и тот, кого она ждала. Медленно поднялась с земли и посмотрела на пришедшего с нарочитым удивлением.

— Маг Раймонд, вы ещё не спите?

Ротгарр в его нынешнем состоянии — не зная, кого предпочитает Анна, — заснуть был попросту не в силах.

Не ответив, он спросил в ответ:

— А ты почему не спишь?

— Я слишком много съела и не могу уснуть. Решила ещё потренироваться. — Анна улыбнулась. — Не хочу быть для вас обузой.

Отряхнув ладони, она протянула руки к нему: на обеих красовались свежие ссадины.

— Раз уж вы пришли — исцелите, пожалуйста. Мне немного больно.

— …

У этого тела не было сродства со стихией света. Хотя сам он прекрасно знал магический контур Священного исцеления — воспользоваться им не было возможности.

Анна подумала, что он просто не хочет возиться с такой мелочью и мысленно вздохнула: ну и болван! Она же сама даёт ему возможность сблизиться! Почему он не пользуется?

Хорошо, что она добрый человек, и даст ему второй шанс.

Она сделала два шага вперёд, оказавшись на расстоянии вытянутой руки от него, и, запрокинув голову, посмотрела на него с нежной улыбкой и тихо сказала:

— Маг Раймонд, не будьте такими скупыми. На это нужно совсем немного духовной силы.

Для Ротгарра голос Анны прозвучал неожиданно мягко и сладко; он нахмурился и с некоторой неловкостью сказал:

— …У меня нет сродства со стихией света.

Анна опешила.

…Что?

Значит, он с самого утра её обманывал? Если бы они с Натали всерьёз схлестнулись и одна из них получила травму, им пришлось бы просто терпеть? А ведь она так доверяла ему, думая, что он не станет лгать о такой мелочи!

Выражение её лица прошло несколько стадий — и всё же она сдержалась.

Она очень добрый человек. Так что даст ему третий шанс.

Анна убрала руки, как ни в чём не бывало.

— Понятно, ну и ладно. Тогда, в качестве компенсации, побудьте рядом, пока я тренируюсь? Я постоянно падаю — это довольно больно.

Пусть стоит рядом и страхует от падений — тут физический контакт неизбежен. А потом случайный долгий взгляд глаза в глаза… и дело в шляпе?

Прежнее раздражение Ротгарра ещё не успело рассеяться, а его уже захлестнула новая, беспричинная вспышка, поэтому слова, сорвавшиеся с его губ, вышли не слишком приятными:

— Хоть до рассвета тренируйся — всё равно не научишься.

— …

Глубокий вдох. Четвёртый шанс.

— Как же не научусь — смотрите!

Она уже было сосредоточилась на заклинании, но вдруг спохватилась и обернулась:

— Если я освою это за десять попыток — вы извинитесь передо мной.

Ротгарр усмехнулся.

— Я в своё время освоил это с первого раза.

Сердце Анны замерло. Неужели демон говорит о своём истинном прошлом?

Однако расспрашивать было нельзя, поэтому она просто подхватила его слова:

— И что с того? Вы с детства учились магии, а я два месяца назад впервые попробовала медитировать.

За всю свою жизнь Ротгарр ни перед кем не извинялся и не собирался спорить об этом с Анной. Но и уходить не хотелось, поэтому пошёл на компромисс:

— Научишься ты или нет — я подстрахую тебя только десять раз.

Анна сделала вид, что раздумывает, и кивнула.

— Ладно.

До того как заманить сюда демона, она, разумеется, и не думала стараться по-настоящему.

Она что, и правда не может освоить заклинание призыва ветра, упав десяток раз? Даже если бы ветер не держал её на нужной высоте, нарочно падать столько раз подряд она бы не стала — а сегодняшняя тренировка с демоном ей в этом помогла.

Это был лишь спектакль. Стратегия «подставиться, чтобы заманить».

Анна снова сосредоточила стихию ветра — так же небрежно, как раньше, — и оттолкнулась от земли. Силы не хватило: примерно в полутора метрах на землей она издала драматический крик и начала падать вниз.

Всё произошло так, как она и рассчитывала: до земли она не долетела. Прежде чем коснуться земли, её руку перехватили; внезапная тяжесть потянула вниз, но падающее тело тут же рывком удержали, и ноги благополучно коснулись земли.

— …?

Это было совсем не то, что она планировала. Где же объятья, которые она видела в сериалах?

Анна невольно вздохнула. Если этот демон живёт за счёт сбора душ, он наверняка умрёт от голода!

Но она невероятно добрый человек. Конечно, она даст ему пятый шанс.

Сделав вид, будто теряет равновесие, Анна подалась вперёд и буквально врезалась в грудь демона; чтобы придать происходящему достоверности, она нарочно расслабилась — так столкновение выглядело бы куда убедительнее.

Но руки её снова перехватили, и до груди демона она не дотянулась.

Что ж, план «Б» был готов заранее. Это шестой шанс.

Анна запрокинула голову и посмотрела ему в лицо, которые было совсем близко, но только начала настраиваться на нужный лад, как услышала:

— Один.

Анна замерла.

Он… считает?! Его «тайная любовь» падает прямо к нему в объятья — а он в это время считает?!

Он упустил все свои шансы!

На мгновение Анну охватило желание в гневе оттолкнуть демона и убежать, но она заставила себя сдержаться.

Она прекрасно помнила, зачем сюда пришла. Сколько бы «трудностей» ни возникало на пути — она должна их преодолеть. Пусть даже эти «трудности» доводят до отчаяния.

Демон держал её за плечи, но руки были свободны. Анна медленно подняла правую ладонь и прижала её к груди демона — словно бы невзначай, будто повинуясь какому-то инстинкту, — и, запрокинув голову, улыбнулась ему:

— Спасибо. Можете отпустить меня.

Ротгарр машинально разжал руки, холодно наблюдая, как она возвращается в исходное положение, чтобы продолжить повторить попытку.

Для Ротгарра известие о том, что Анна, возможно, питает склонность к женщинам, стало главной угрозой для пари. Беспокойство об исходе спора, помноженное на какое-то смутное, не поддающееся описанию раздражение, лишило его обычного душевного равновесия. Он почти никогда раньше не испытывал подобных эмоций, и осознание этого лишь усилило его беспокойство.

Внутреннее волнение мешало ему сосредоточиться, и он уделял происходящему лишь минимум внимания: страховал Анну, ловил её и считал повторы — всё это происходило почти на автомате.

И только когда Анна едва не рухнула в его объятия во второй раз, Ротгарр наконец догадался.

Она что — флиртует с ним?

Ротгарр уже обжигался в подобных делах, поэтому не торопился с выводами. Лишь когда она упала на него в третий раз, сомнений не осталось.

Именно тогда он слегка ослабил контроль — и она немедленно упала в его объятия, её мягкое тело прижалось к его крепкой груди.

Один раз — случайность. Но три раза подряд?

Ротгарр был совершенно уверен: Анна его соблазняет.

Но зачем?

За два месяца он успел убедиться, что магия — единственная её страсть и к мужчинам она не испытывает никакого интереса, а сегодня вдруг обнаружилось, что с женщинами она бывает подозрительно ласкова.

Анна соблазняет его — значит, у неё есть причина.

Ротгарр подумал, чем именно можно воспользоваться в его нынешнем теле, потом обдумал всё, что произошло за день, — и вдруг понял.

Анне нужно, чтобы он продолжал её обучать. Но сегодняшний темп оказался слишком жёстким: она не выдерживает, а признаться в этом напрямую не решается. Вот и ищет способ удержать его рядом, заодно уговорив снизить требования.

От этого осознания, в сердце Ротгарра закипела лёгкая злость, и он не смог сдержать усмешку. Неужели она флиртует с ним ради такой мелочи?

Поняв намерения Анны, он взглянул на её движения иначе и тут же заметил, что она намеренно притворяется слабой. Он провёл с ней весь день и прекрасно понимал уровень её мастерства. Такое простое заклинание не могло требовать стольких повторений.

Картина сложилась.

Когда Анна в четвёртый раз начала падать, Ротгарр изменил тактику: вместо того, чтобы хватать её за плечи, он обхватил рукой тонкую талию. Когда под действием инерции она откинулась назад, вторая рука легла ей на спину.

Тело Анны застыло в лёгкой дуге, изогнувшись назад, — стоило ей чуть поднять взгляд, и она увидела непроницаемое лицо демона, нависшее над ней.

«Что ж, — подумала она, — это точно можно назвать позой для мелодрамы. Не зря я столько раз разыгрывала этот спектакль».

И всё же Анна чувствовала, что что-то не так.

Ротгарр встретился с взглядом её ясных глаз, в которых, казалось, скрывалась пленительная невинность, — и слова застряли у него на языке. Он замер, почти забыв, что собирался сказать.

Нахмурившись, он вернулся к реальности и произнес:

— Твоя игра шита белыми нитками.

Анна была поражена.

Что именно он имеет в виду? Неужели догадался, что она его видит? Нет, этого не может быть…

Пока дело было не в этом — бояться нечего. Анна выровняла дыхание и спокойно ответила:

— Я не понимаю, о чём вы.

Ротгарр тонко усмехнулся и безжалостно вскрыл её замысел:

— Ты раз за разом нарочно падала. Это называется флирт.

Анна облегчённо выдохнула: ну наконец-то до него дошло!

Если бы он ещё немного помедлил, она бы сошла с ума — притворяться так долго невыносимо утомительно. Анна почувствовала облегчение, но внешне осталась непреклонна:

— Не говорите глупостей, я просто…

Прежде чем она успела закончить, рука демона резко притянула её к себе, стиснув талию, — и он посмотрел на неё сверху вниз, не оставляя пространства для возражений:

— Оправдания бесполезны. Я обучал тебя весь день — мы оба знаем, на что ты способна.

Анна держалась на его руке, как на единственной опоре, — стоит ему разжать объятие, и она рухнет на землю; это вызывало у неё беспокойство.

Встретив взгляд демона, она поняла, что именно этого и добивалась — этого долгого взгляда в упор, лицом к лицу. Вот только что-то пошло не так…

Не успела она разобраться в своих мыслях, как Ротгарр продолжил:

— И незачем было выдумывать историю про семилетнего мальчика. Если тренировки кажутся тебе слишком тяжёлыми и ты хочешь, чтобы я снизил планку — так и скажи.

Анна спросила прежде, чем успела подумать:

— И это поможет?

«Я так и думал», — сказал себе Ротгарр и усмехнулся уголком рта:

— Попробуй.

Анна опомнилась.

Постой. Суть не в тренировках. Да, тяжело, но она справится — стиснет зубы и выдержит. Она не настолько неблагодарна, чтобы не понимать: это даёт ей реальный боевой опыт. Она сама в это верит. Этот демон чуть не сбил её с пути!

Но раз разговор уже пошёл в этом направлении — как вернуть его в нужное русло?

Анна решила рискнуть. Впрочем, зная этого демона, риск был невелик.

Она не ответила, и лишь смотрела ему в глаза.

Затянувшаяся пауза неизбежно придаёт ситуации двусмысленность. Даже Анна, сама всё это затеявшая, глядя на демона, невольно подумала… Раймонд и правда красив!

Затем рука Анны медленно коснулась щеки демона и, скользнув дальше, обвилась вокруг его шеи. Опираясь на него, она медленно приподнялась и, приближаясь, невольно закрыла глаза.

В следующую секунду опора исчезла. Рука, державшая талию, разжалась, и Анна полетела вниз — и хотя она была к этому готова, приземление всё равно вышло болезненным.

Открыв глаза, она увидела лишь спину демона, растворяющуюся в ночной темноте.

Анна не стала подниматься. Раскинув руки и ноги, она лежала на спине, глядя в ночное небо, усыпанное звёздами, и не могла сдержать смех.

Она всё знала, всё было рассчитано. Этот демон не любит телесный контакт — он почти никогда не прикасался к ней по собственной инициативе. Стоило ей с закрытыми глазами потянуться к нему, как он тут же отступил.

Но теперь-то он должен понять, что она предпочитает мужчин, а не женщин! Посмотри, как прекрасен лунный свет… В его сиянии он словно околдовал её, и она, не владея собой, захотела его поцеловать.

Всё было ясно без слов.

Чувствуя, что задача выполнена, Анна наконец расслабилась. Звезды перед ней казались ей невероятно красивыми, жаль только, что она не знает ни одного созвездия. Хотя здесь, в чужом мире, небо было другое. Она и не могла их знать.

В этот момент Анну внезапно накрыла волна тоски по дому. Она не двигалась, только смотрела в звёздное небо, ища хоть что-нибудь знакомое…

И тут кто-то появился в её поле зрения — она едва не подскочила от испуга.

Разглядев, что это демон, она вздохнула от облегчения. Чуть не до смерти напугал! Она уже решила, что это магический зверь подкрался.

«Отвергнутая девушка была брошена в глухом лесу, где её растерзал магический зверь» — вот что написали бы об этой ситуации. Хорошо, что до этого не дошло.

Не понимая, зачем демон вернулся, Анна начала приподниматься, но он вдруг наклонился и протянул ей руку. Анна испугалась, но, разумеется, не стала отказывать. Ухватившись за его широкую ладонь, она встала.

Затем, к её великому удивлению, он повернулся и ушёл.

Анна стояла растерянная. Вернулся — ради чего? Только чтобы помочь ей встать?

Она пошла следом, решив вернуться в карету и лечь спать — ей казалось, что, если вдруг подкрадётся какое-нибудь чудовище и захочет «жестоко убить её», находиться в карете будет куда безопаснее.

Ротгарр и сам не мог ответить на этот вопрос. Он не понимал, почему ноги сами понесли его назад. Увидев Анну, лежащую в траве без движения, он разглядел в лунном свете отчаяние на её лице и ощутил странное облегчение от того, что решил вернуться.

Услышав позади её шаги, а потом звук захлопнувшейся дверцы кареты, Ротгарр позволил себе наконец погрузиться в медитацию.

Но сегодня это давалось с трудом.

Стоило ему закрыть глаза — и перед ним возникал образ Анны с закрытыми глазами, медленно тянущейся к нему. Его взгляд невольно скользил к её алым, чуть приоткрытым губам…

Да что ж это такое!

Он разжал объятие и отступил — всё произошло в одно мгновение, инстинктивно. Когда сознание вернулось к нему, он уже стоял рядом с каретой. Обернувшись, он увидел Анну, всё ещё лежащую на земле. Помедлив секунду, он широким шагом пошёл обратно.

В этот миг, сидя в полутёмной карете, никто, кроме самого Ротгарра, не знал, насколько мрачно было его лицо.

Ему действительно захотелось её поцеловать!

Ротгарр дружил с Баланом несколько тысячелетий. Балан постоянно был окружён женщинами, и Ротгарр был далеко не так наивен в вопросах отношений, как могло показаться.

Когда-то Балан приглашал его на свои… вечеринки. После того как Ротгарр однажды запустил заклинанием в особенно навязчивую суккуба, Балан успел её спасти — и с тех пор предупреждал гостей, чтобы они не беспокоили его друга. После этого случая Ротгарр редко принимал приглашения Балана на такие вечеринки.

Они с Баланом друзья, но это никогда не мешало Ротгарру презирать его образ жизни. Он не понимал, что занятного находит Балан в этих делах, чтобы посвящать им тысячелетия. Насмотревшись вдосталь, Ротгарр испытывал лишь отвращение — и ни малейшего желания попробовать самому.

До этого момента.

Ротгарр резко открыл глаза. Образ Анны с закрытыми глазами наконец рассеялся.

Он выдохнул, быстро найдя достаточно разумное объяснение своему порыву.

При одержимости к нему переходили некоторые воспоминания тела и все его способности. Этот импульс — не что иное, как след низменных, сугубо человеческих желаний, дремлющих в теле Раймонда; они оказали на него ничтожное, мимолётное влияние. Когда он покинет это тело — всё пройдёт.

Успокоив себя таким образом, он мирно закрыл глаза. Образ Анны снова возник перед ним — но Ротгарр подавил его усилием воли и погрузился в медитацию.

На следующее утро, едва проснувшись, Анна принялась наблюдать за демоном. Нужно было понять, удалось ли ей прошлой ночью спасти тело Натали от страшной опасности.

Натали проснулась в прекрасном расположении духа и принялась с энтузиазмом готовить завтрак, даже не подозревая о чрезвычайно опасном кризисе, которого избежало её тело.

Анна выглянула наружу.

— Натали, приготовь ещё одну порцию для мага Раймонда.

Натали вспомнила, как вчера они бессовестно ели вкуснейшее мясо магического зверя, которого добыл маг Раймонд, и энергично закивала.

Анна взяла приготовленную Натали еду — вяленое мясо, хлеб и кружку воды — подошла ко второй карете и постучала в дверцу:

— Маг Раймонд, мы приготовили для вас завтрак.

Услышав голос Анны, Ротгарр непроизвольно нахмурился, но когда открыл дверцу, его лицо было совершенно невозмутимо.

О вспышке, охватившей его вчера вечером при виде Анны, знал только он сам; и поскольку это было лишь влиянием человеческого тела, он не видел причин чувствовать себя виноватым.

— Не нужно, я уже поел, — отказал он.

Анна осторожно наблюдала за выражением лица демона, но не могла разглядеть ни малейшего смущения, ни намёка на то, остались ли у него сомнения насчёт её ориентации.

Мысль о том, не притвориться ли ей, что она потеряла равновесие, и упасть на него — промелькнула и мгновенно была отвергнута. Перебор только навредит.

— Можно же и добавки, — улыбнулась она. — Повар в семье Натали делает удивительно вкусное вяленое мясо.

Ротгарр посмотрел на лучезарную улыбку Анны, молча выхватил угощение из её рук и захлопнул дверцу кареты.

Она постояла несколько секунд перед закрытой дверцей, потом вернулась в карету к Натали.

— Маг Раймонд принял угощение? — нетерпеливо спросила та. — Ему понравилось вяленое мясо?

— Принял, но когда я уходила, он ещё не притронулся. — Анна улыбнулась. — Не переживай, ему обязательно понравится — мясо и правда вкусное!

Девушки смеялись и шутили в карете, готовясь к сегодняшней тренировке.

Учитывая количество одежды, которую они взяли с собой, и вопросы гигиены, Анна решила, что завтра им следует вернуться в город. К счастью, ехать было недалеко, так что время от времени выбираться сюда можно без особых проблем.

Как обычно, Ротгарр шёл впереди, Анна с Натали следовали за ним. Вместе они направились в сторону Черты жизни и смерти и, пройдя около полутора километров, добрались до вчерашнего места.

Здесь можно было тренироваться без риска, что кто-то наткнётся на них и помешает, — и без угрозы встретить магических зверей.

Сначала Анна повторила с Натали всё, что они изучили накануне; убедившись, что та ничего не забыла за ночь, Анна успокоилась.

Пока демон обучал её, это была лучшая возможность продолжать наблюдать за ним.

Вчерашний разговор явно возымел действие: сегодня демон не нагружал её так, как прежде, и его требования были куда мягче. Анна справлялась играючи — у неё даже оставались силы на то, чтобы подумать, связывая его уроки в единое целое.

Когда очередной перерыв подошёл к концу, Натали тихо сказала:

— Анна, мне кажется, что теперь твои боевые навыки выглядят впечатляюще.

— Маг Раймонд — прекрасный учитель, — совершенно искренне произнесла Анна.

Они отдыхали, болтая о том о сём. Внезапно Ротгарр поднялся с места и пристально посмотрел куда-то в сторону, лицо его потемнело.

Анна как раз рассказывала Натали о том, как сон помогает памяти закрепить изученное, но, увидев его необычное поведение, она невольно напряглась и тоже уставилась в ту же сторону.

Вблизи Черты жизни и смерти Ротгарр взял себе в привычку то и дело применять заклинание обнаружения — это уже стало почти инстинктом; именно так он и узнал прошлой ночью, что Анна выходила. Его версия заклинания несколько отличалась от принятой в мире людей и не поддавалась обнаружению.

Только что он почувствовал что-то необычное на краю радиуса действия заклинания, примерно в полукилометре от них.

— Маг Раймонд, что-то случилось? Может, нам лучше отступить, чтобы не стать обузой? — громко окликнула его Анна, уже внутренне готовая схватить Натали и бежать. Благодаря адским тренировкам с демоном она оценивала свой нынешний боевой уровень примерно как переход из детского сада в начальную школу, но была уверена, что не сможет отреагировать на неожиданную ситуацию.

Ротгарр взглянул на её смертельно напуганное лицо и усмехнулся:

— Это магические звери. Бежать уже поздно.

Человеку не обогнать магического зверя. Даже если увеличить скорость с помощью магии — духовной силы обычного человека не хватит, чтобы состязаться с выносливостью зверя.

Многие магические звери способны бежать во весь опор целые сутки.

— Магические звери? — Анна изменилась в лице. — Может, это друзья вчерашней курицы пришли нам отомстить?

— Шестикрылые наземные курицы — одиночки, у них нет сородичей по стае. — Ротгарр фыркнул. — Лезьте на дерево. Быстро.

Он помолчал и повернулся к Анне:

— Сама залезешь?

Это очевидно было отсылкой к прошлой ночи; выражение лица у него было с лёгким намёком. Анна неловко улыбнулась:

— Конечно!

Утром она тренировалась, так что забраться на дерево не составляло труда, как и поднять кого-то ещё.

Натали тоже знала заклинание призыва ветра, но никогда не лазила по деревьям — пока Анна утром тренировалась, она только восхищённо аплодировала. Теперь Анна потянула её за руку, выбрала самое высокое дерево и вместе с ней взобралась на широкую ветку, укрывшись в кроне.

Убедившись, что обе в безопасности, Ротгарр выбрал дерево впереди и тоже взобрался на него. Совсем скоро из-за деревьев показались с десяток магических зверей разных видов, словно охваченных безумием и преследующих друг друга.

Ротгарр обвёл их взглядом. Сильнейшие среди них равнялись по мощи магу третьей звезды — и таких было только два, оба не слишком сообразительные. Остальные соответствовали примерно уровню мага первой или второй звезды. В теле Раймонда, он вряд ли бы смог убить их всех в одиночку, но сбежать не составило бы труда.

Но сейчас на его шее сидели две бесполезные девицы.

Ротгарр покосился на крону, где прятались Анна и Натали. Он, конечно же, не мог допустить, чтобы с Анной что-нибудь случилось, — его возможность выиграть пари полностью зависела от неё.

В этот момент он заметил, что среди магических зверей был человек.

Нет — человека преследовали магические звери.

Зрелище было откровенно абсурдным.

Магические звери практически никогда не выходили за Черту жизни и смерти, если только на то не было совершенно неодолимой причины — как в тот раз, когда Балан угрозами выгнал трёхголового демонического орла. То, что теперь целая стая вышла за Черту, почти наверняка было на совести этого беглеца.

Ротгарр всегда испытывал острое раздражение к тем, кто доставлял ему неприятности. Когда он понял, что этот человек ему знаком, то мысленно пожалел, что не покалечил его в тот раз на арене.

Человеком, которого преследовала стая магических зверей, был Хансен Йорк — маг третьей звезды, вызвавший Ротгарра на магическую дуэль и получивший за это основательную взбучку.

Хансен уже использовал магию, чтобы довести свою скорость до предела, но звери не отставали ни на шаг — он лишь с трудом удерживался от того, чтобы не оказаться разорванным в клочья.

И тут его заклинание обнаружения засекло впереди другого мага. Он спасён!

Хансен пробежал ещё немного, как вдруг с той стороны вылетела золотая стрела. Преследуемый магическими зверями, он был уже предельно сосредоточен, и стрела не ускользнула от его внимания. Он резко бросился в сторону; стрела вонзилась в глаз одному из зверей, тот с рёвом рухнул и повалил двух бежавших следом.

Хансен покрылся холодным потом. Этот маг... хочет его убить?

Спереди донёсся ледяной голос:

— Лучше меняй направление, иначе я убью тебя раньше этих зверей!

Хансен узнал голос Раймонда. Зубы скрипели от злобы, но он всё равно крикнул:

— Члены Гильдии обязаны помогать друг другу!

В ответ прилетели две золотые стрелы одна за другой.

На этот раз Хансен — уже почти выжатый досуха — был не так удачлив. Первую стрелу он кое-как отразил; вторая прошла насквозь через плечо. Он споткнулся, кое-как уклонился от зверя, кидавшегося сзади, и принял решение.

Перекатившись и увернувшись ещё от одного зверя, он нашарил в кармане маленький бумажный свёрток с порошком, сгустил стихию металла в форме стрелы, прилепил свёрток к наконечнику и, направляя духовной силой, отправил его вперёд.

Ротгарр увидел летящую стрелу и с холодной усмешкой уже было поднял руку её перехватить — но наконечник вдруг резко изменил направление и взорвался в воздухе.

— Что за...

Анну и Натали накрыло белым облаком. Анна немедленно призвала заклинание призыва ветра и сдула порошок с них обеих, сбросив его вниз.

В кроне дерева почти ничего не было видно, зато укрытие хоть как-то их защищало — иначе порошка на них осело бы куда больше.

Бросив порошок, Хансен уже не имел сил ни на что другое. Он кое-как уходил от атак зверей — но большинство из них вдруг потеряли к нему всякий интерес и рванули туда, где взорвался свёрток с порошком.

Что именно прикрепил Хансен на свою стрелу, Ротгарр не знал, — но теперь, видя, как звери устремляются прямо к ним, он сразу все понял.

На долю секунды в нём вспыхнула жажда убийства — но сейчас не время разбираться с Хансеном. Он стремительно отступил к дереву, где сидели Анна и Натали, схватил Анну за руку и собрался уходить.

Анна мёртвой хваткой держала руку подруги:

— Я уйду только вместе с Натали!

Она прекрасно понимала: этот демон, пока не добился своего, будет думать только о её безопасности. Она не знала, что за порошок на них распылили, но достаточно было взглянуть на то, с какой бешеной скоростью мчатся звери, чтобы всё стало ясно. Оставить Натали здесь означало верную смерть.

— Я не смогу нести двоих, — нахмурился Ротгарр.

— Если Натали не уйдёт, я тоже не уйду, — отрезала Анна.

Она знала: в теле Раймонда демон действительно не может справиться с двумя. Но если он явит истинный облик, то спасёт их обеих без малейшего усилия.

Стоять на своём и требовать, чтобы они с Натали не разлучались, — это снова могло быть воспринято превратно. Но Натали приехала сюда из-за неё — и она обязана вернуть её обратно. Сейчас её не волновало, что подумает демон.

Ротгарр раздражённо покосился на Натали — та, дрожа от страха, вцепилась в руку Анны. Не успел он задуматься о том, чтобы избавиться от неё, как Анна вдруг кинулась на него: позади была пустота, шагнуть назад он не мог, и она врезалась в него всем телом.

Анна крепко обхватила шею Ротгарра, отчаянно крича:

— Я буду держаться за тебя! Ты можешь одной рукой держать Натали, другой — колдовать. Так ты сможешь унести нас обеих!

Она видела, что демон не собирается принимать истинный облик, и похоже, снова думает бросить Натали. Времени на раздумья не было, и она прибегла к этой отчаянной мере.

Анна занервничала: она налетела на него с такой силой, что Ротгарр отступил на полшага. В тот же миг её мягкие руки обвились вокруг него, стройное, гибкое тело прижалось к нему, и тёплое дыхание коснулось его шеи — на мгновение он растерялся.

Краем глаза Ротгарр заметил, что звери уже почти настигли их. Он сказал холодно:

— Держись крепче.

И, свободной рукой подхватив Натали за шиворот, прыгнул с дерева — стихия ветра подхватила их и понесла вперёд плавно и стремительно.

Он не стал направляться к каретам: оба кучера — обычные люди, от них никакого толка; а если звери разнесут кареты, придётся идти в город пешком.

Анна висела на Ротгарре, крепко вцепившись в него, и смотрела прямо на мчащуюся следом стаю. Расстояние между ними было пугающе маленьким, сердце колотилось как бешеное.

Звери были уродливы, каждый по-своему: одни похожи на млекопитающих, другие — на членистоногих, а один и вовсе смахивал на морскую звезду, две ноги смешно семенили вперёд-назад — и при этом существо мчалось быстрее всех и подобралось ближе остальных.

По сравнению с магическими зверями, которых ей доводилось видеть прежде, эти заставили её рассудок рухнуть.

Сидя на дереве, Анна и Натали почти не видели, что происходит снаружи, зато хорошо слышали перепалку демона с тем магом. Узнав, что член их же Гильдии намеренно натравил зверей на них, Анна мысленно пожелала, чтобы стая покончила с ним раз и навсегда.

От Черты жизни и смерти до этого места было далеко — в обычных условиях звери сюда никогда бы не сунулись. Было очевидно, что это дело рук того мага. Так что демон был совершенно прав, не желая помогать, — тем более что с ним было двое беспомощных магов учеников!

Вероятно, её успокаивала мысль: «даже если демон желает моей души, он не позволит другим лишить меня жизни». Поэтому, даже когда за ними гналась стая чудовищ, Анна лишь нервничала, но не паниковала.

С точки зрения боевой мощи, демон был довольно надёжен. Если бы не обуза в виде них, он бы ни за что не оказался в таком положении.

Анна слегка изменила свою позу и ослабила хватку, чтобы не мешать ему дышать.

Сейчас их с Натали жизни были целиком в руках этого демона. Она готова была подавать ему чай, носить воду, разминать плечи и ноги — лишь бы он донёс их до безопасного места!

Ротгарр нёс Анну и Натали с головокружительной скоростью. Хотя обе были лёгкими — но нести их одновременно было довольно тяжело. Примерно через четверть часа духовная сила Раймонда начала иссякать.

Ротгарр пока не хотел менять тело.

Он знал, что его возбуждение от губ Анны прошлой ночью было вызвано влиянием человеческого тела. Но почему она так поступила?

Неужели только ради того, чтобы он был снисходителен к ней на тренировке? Анна и раньше пыталась угодить ему, когда он был в других телах — но не таким способом.

Он был убеждён, что её поцелуй прошлой ночью был хотя бы отчасти вызван страстью. Очевидно, она к нему неравнодушна.

Достигнув такого прогресса, он не хотел так легко сдаваться. Если он сейчас покинет это тело, разве не получится так, что Раймонду достанется всё даром? Ничего не делая, тот заработает расположение Анны, — а ему, Ротгарру, придётся переселяться в другое тело и начинать всё заново, предварительно уничтожив все чувства, которые Анна успеет взрастить к Раймонду. Слишком хлопотно.

Одна мысль о том, что за всё это отвечает Хансен, вызывала в нём желание разорвать его на части.

Впереди показалось достаточно высокое дерево. Ротгарр сказал Анне:

— Сидите в дереве. Я пойду перебью этих тварей.

Обе девушки были покрыты порошком, который притягивает зверей, — звери пойдут за ними, куда бы они ни побежали. Поэтому он не мог позволить им убежать вперёд: одна упущенная тварь — и с их нынешними способностями их разорвут в мгновение ока.

В этот момент Анна доверяла демону безоговорочно и готова была делать всё что он скажет.

— Хорошо!

Ротгарр перебросил Натали через ветку, затем обнял Анну за талию, чтобы она могла ухватиться за ствол дерева, и уже собрался уходить — как услышал:

— Будь осторожен!

Ротгарр замер на долю секунды.

Никто и никогда прежде не говорил ему этого перед сражением, потому что он был достаточно силён, чтобы никто не мог причинить ему вреда. Но в глазах Анны он был всего лишь магом, не дотягивающим до третьей звезды, — который сейчас шёл рисковать жизнью ради неё.

Ротгарр резко усмехнулся, подавляя все внутренние переживания, и с хохотом бросил:

— Это они должны быть осторожны!

И ворвался в стаю магических зверей словно порыв ветра.

Анна помогла подняться Натали, у которой подкосились ноги; прижавшись друг к другу, они устроились на толстой ветке и наблюдали за жестокой схваткой внизу.

За самого демона Анна не беспокоилась — если уж кого и было жаль, так это тело мага Раймонда. Хотелось надеяться, что демон не доведёт его до полного истощения — всё-таки зверей было так много.

Привлечённые порошком звери почти не обращали на Ротгарра внимания — один за другим они пытались обойти его и броситься к дереву, но он каждый раз останавливал их. То, что он сдерживал себя на арене, теперь стало очевидным: здесь его стиль раскрылся во всей красе — жёсткий, беспощадный, без единого лишнего ранения там, где можно убить сразу.

Анна следила за демоном, концентрируя в ладонях защитную магию, и думала: если она когда-нибудь ошибётся и разозлит его по-настоящему — ей будет хуже, нет, значительно хуже, чем этим зверям. По спине пробежал холод.

Нельзя обманываться видимостью. Сейчас демон выглядит почти безобидным — только потому, что ему что-то от неё нужно. Стоит ему понять, что он не добьётся своего, — и он станет совершенно безжалостным.

Он же демон!

Анна вспомнила, как прошлым вечером он сбежал от её поцелуя — точно кот, которому наступили на хвост, — а потом вернулся, не сказав ни слова, поднял её с земли и молча ушёл. Она невольно вздохнула.

Если бы он не был демоном, охотящимся за её душой… то, пожалуй, выглядел бы даже милым.

Какая жалость.

Пока Анна предавалась этим мыслям, Натали обеими руками держала её за руку и напряжённо смотрела вниз. Вдруг она тихо всхлипнула:

— Анна, спасибо, что не бросила меня. Я... я так боялась!

— Что ты говоришь, разве я могла тебя бросить? — Анна нежно похлопала Натали по плечу. — Мы же подруги.

Подруги... Натали сквозь слёзы улыбнулась и энергично кивнула:

— Да, мы подруги!

Она твёрдо решила про себя: отныне она будет серьёзно тренироваться и изучать магию. Больше никогда она не станет тянуть других назад — особенно Анну. Она станет магом, который может постоять за себя, который встанет перед Анной и защитит её.

Тем временем внизу продолжалась жестокая схватка.

Под воздействием неизвестного порошка звери окончательно обезумели; их охватило лишь одно желание — добраться до того места, где сидели Анна и Натали.

Каким бы мощным ни был сам Ротгарр, он был ограничен возможностями тела Раймонда, — и то, что маг, не дотянувший до третьей звезды, держался так долго против такого количества зверей, уже само по себе было чудом. Раны неизбежно множились: здесь — рваная от когтей, там — проникающая, от его собственной магии. Мантия превратилась в лохмотья. Кровь покрывала его с головы до ног — невозможно было разобрать, где своя, где зверей. Обычно карие глаза едва заметно начинали отливать красным. Когда он, голыми руками, покрытыми золотой энергией стихии, оторвал голову маленькому, но свирепому магическому зверю, Анна и Натали затаили дыхание, глядя на брызги крови.

Мужчина под деревом был весь в крови, его глаза были безумными и холодными, движения — быстрыми и жестокими — зрелище, от которого мурашки бежали по спине.

Натали инстинктивно ещё крепче вцепилась в руку Анны: маг Раймонд выглядел по-настоящему ужасающе...

Анна погладила подругу по волосам; её чувства были сложными и противоречивыми.

Конечно, она боялась этого демона. Но мысль о том, что он сражался за них и довел себя до такого плачевного состояния ради них, глубоко трогала её.

Да, она понимала: он спасает её только затем, чтобы быстрее забрать её душу. И всё же оставаться равнодушной к тому, что видела, у неё не получалось.

Хотя бы сейчас, только в этот момент, она позволит себе быть ему благодарной.

Время шло — зверей становилось всё меньше, но ран на теле Ротгарра — всё больше. Голова налилась тупой, распирающей болью: верный признак того, что духовная сила на исходе.

Перед ним оставались ещё три зверя — один равный по мощи магу третьей звезды и двое — магам второй.

Кровь заливала глаза, и Ротгарр вытер её тыльной стороной ладони. Зверь с мощью третьей звезды, весь покрытый ранами, воспользовался моментом: оттолкнулся от ствола и рванул к Анне и Натали.

Анна была готова. В тот же миг, как зверь бросился вперёд, стихия молнии, скопившаяся в её ладони, сорвалась и ударила прямо в нос твари.

Она не знала, является ли нос его уязвимым местом. Однажды Анна слышала, что укусившую человека собаку можно заставить разжать зубы, ударив её по носу. Зверь, несущийся на неё, смахивал на демонически уродливую хаски — так что она решила обращаться с ним как с собакой. Её магия слишком слаба; единственным шансом на выживание было целиться в слабое место.

Возможно, нос и правда оказался уязвимым местом — после удара молнией тварь взвыла, её массивное, похожее на бегемота тело резко остановилось на стволе дерева, бросая вызов гравитации.

А потом она чихнула. Громко. От всей души.

— ...

Неужели магия мага ученика годится только на то, чтобы щекотать это чудовище?!

Но именно это краткое промедление стало решающим. Ротгарр уже взмыл с земли с помощью стихии ветра и с размаху пнул «хаски» в нос, сбив её со ствола дерева.

Однако зверь оказался не так прост: в воздухе он извернулся, и обе передние лапы с пронизывающим воем ветра обрушились прямо на лицо Ротгарра. Тот вовремя поднял руки, обернув их стихией металла, и принял удар на них — но силой удара его откинуло далеко назад.

Анна не удержалась от вскрика. Инстинктивно сосредоточила природную стихию в обеих ладонях; когда «хаски» вскинула голову и уставилась на неё, Анна уже была готова дать бой — пока демон не явит истинный облик.

Наверное, после такого он всё же преобразится? Его так избили...

Как она встретит его в истинном облике — она не знала. Не знала, не воспользуется ли он спасением её жизни как поводом потребовать согласия на брак. Это вопросы для тех, кто уже выжил.

Сейчас ей было нужно только одно — выжить!

Когда «хаски» оттолкнулась задними лапами и прыгнула вверх, молния из рук Анны сорвалась ей навстречу.

Но тварь долетела лишь до середины: золотая стрела ударила в зверя сбоку, сила удара швырнула его головой в ствол. Золотая стрела, не сумев пробить череп, рассеялась, лишь слегка пронзив его.

Удар тела зверя о ствол сотряс дерево. Анна держала обе руки занятыми заклинанием; в момент удара она соскользнула с ветки и полетела вниз.

— Анна! — Натали вскрикнула, и откуда только взялась реакция: она изо всех сил направила заклинание призыва ветра вслед падающей подруге.

Заклинание было недостаточно сильным, чтобы остановить падение и вернуть Анну на ветку, — но всё же смягчило его; вдобавок сама Анна в панике успела применить собственное, пусть и неловкое заклинание призыва ветра. С высоты десяти метров она упала на землю без единой царапины.

Однако нынешнее положение Анны было гораздо опаснее, чем само падение.

Впереди, в нескольких шагах, стояли двое зверей, равных второй звезде, и смотрели на неё в ожидании. Позади — «хаски», оглушённая ударом о ствол, мотала головой, прогоняя звон. Едва она придёт в себя — Анна станет первой целью.

Сквозь двух зверей впереди Анна разглядела, как демон мчится обратно. Его руки казались неподвижными, безвольно свисающими по бокам, но он всё еще мог использовать магию. Концентрируя стихию молнии, она смотрела на его холодное, каменное лицо и думала: почему он до сих пор не преобразился? Боится потерять то, чего уже добился?

В конце концов, пережить осаду стольких зверей и спасти при этом её с Натали — этого уже с лихвой хватало, чтобы она прониклась к нему неподдельными чувствами. Даже зная, что он демон и что всё это — ради её души, разве не почувствовала она хоть каплю невольной признательности? Но стоит ему явиться перед ней в истинном демоническом обличье — и ничего нельзя будет предсказать заранее.

Так, может, ей просто следует крикнуть, что она давно знает, что он демон, — пусть бросает притворяться и мигом разберётся с этим мусором, который для его настоящего «я» и угрозой-то не является?

Духовная сила Ротгарра была сильно истощена. Последняя золотая стрела, брошенная в зверя третьей звезды, несла не больше трети обычной мощи. А когда он увидел, как Анна падает с дерева, у него на мгновение перехватило дыхание.

Убедившись, что она цела, он снова начал дышать. Не обращая внимания на пульсирующую боль в голове, он снова выжал остатки исчерпанной духовной силы и помчался обратно, поддерживаемый стихией ветра.

Перед ним встал выбор.

Тело Раймонда достигло абсолютного предела — стоит ли ему явить истинный облик?

Ротгарр медлил лишь потому, что не хотел терять расположение Анны, которое он заслужил, находясь в теле Раймонда.

После сегодняшнего боя, в котором он рисковал ради неё жизнью, его цель явно была в шаге от достижения — а то и вовсе достигнута.

Но если Анна умрёт здесь, всё будет напрасно.

Колебание длилось лишь мгновение. У него не было выбора, кроме как раскрыть свою истинную сущность, чтобы спасти Анну, а затем… учитывая её настороженность по отношению к Балану, он не станет причинять ей вреда в своём истинном обличье.

Значит, ему оставалось лишь позволить Раймонду даром пожать плоды его спасения Анны — нет, такого он позволить не мог.

Стоило только подумать о том, что всё, добытое ценой долгого терпения и выдержки, Раймонд получит, не пошевелив и пальцем, как в груди поднималось жгучее желание убить его. Что ж, пусть живёт только в памяти Анны — это всяко лучше, чем в её жизни.

Ротгарр уже приготовился выйти из тела Раймонда, но тут три магических зверя внезапно взревели от ужаса. Из-под их лап поднялось мерцающее синее сияние и обвилось щупальцами вокруг их тел: сначала захватило конечности, затем огромные туловища, и, наконец, головы...

Окутанные зловещим водянистым светом, звери яростно забились. Но в следующий миг мягкая, казалось бы лишённая всякой силы пелена воды внезапно сжалась — и предсмертный вой зверей даже не успел вырваться наружу. Они замерли.

Зловещее сияние растворилось. Все три существа были мертвы.

Стихия воды. Её особое свойство — мягкость и смертоносность.

Анна резко повернулась в сторону, и глаза её радостно вспыхнули:

— Господин маг Леон!

Из-за деревьев вышел Леон Фриман.

Он приблизился, внимательно осмотрел тела зверей — убеждаясь, что все мертвы, — и лишь после этого подошёл к Анне.

— Ты не ранена?

— Нет, — торопливо покачала головой Анна. Мелкие царапины были не в счёт.

После окончания вводного курса она так ни разу и не обращалась к Леону сама. Его список рекомендованных книг оказался превосходным, и вопросов у неё пока не было; к тому же она не решалась беспокоить его по пустякам — Трисса на стойке информации говорила, что маг Леон всегда занят: то выполняет задание, то тренируется.

И кто бы мог подумать — в самый критический момент она встретила Леона, который, судя по всему, оказался здесь по заданию!

Анна вздохнула с облегчением. Она уже думала, что демону непременно придётся раскрыться, и ломала голову, как быть дальше. К счастью, Леон успел вовремя — и теперь демону незачем показывать свою истинную сущность.

Она обернулась к нему. Заметив Леона, тот тоже замедлил шаг и теперь как раз подходил к ним.

Вид у него был поистине ужасен: казалось, на всём теле не осталось живого места — кровь была повсюду. Ещё более леденящим душу было его холодное, зловещее выражение лица, а взгляд на Леона — таким, словно он был готов разорвать его на части.

Когда кто-то вмешался в бой, Ротгарр ощутил облегчение: ему не пришлось жертвовать с таким трудом завоёванным расположением.

Но пришедшим на помощь оказался Леон.

Ротгарр невзлюбил с его самого начала — по какой-то непонятной причине. А реакция Анны при его появлении разозлила его настолько, что он едва не плюнул на все с таким трудом добытые очки расположения.

— Они были моей добычей, — произнёс Ротгарр, вставая перед Леоном. Тело едва слушалось, духовная сила была на исходе, но он сохранял внушительный вид, холодно глядя на противника.

Леон с Раймондом никогда не ладили, и всё же сейчас маг ответил честно:

— Верно. Я лишь нанёс последний удар.

Анна не знала, скромничает ли Леон. Она понимала: не появись он — демону пришлось бы принять истинный облик, чтобы расправиться с магическими зверями. Это было бы поражением для них обоих. И она, и демон должны быть благодарны Леону.

Но демон, судя по всему, испытывал к тому лишь враждебность. Благодарностью там и не пахло.

Трезво оценив ситуацию, Анна снова взглянула на измученного и окровавленного демона — и сердце её дрогнуло. Она шагнула к нему и с беспокойством взяла под руку:

— Маг Раймонд, вы так тяжело ранены. Нам нужно скорее возвращаться в город Чёрного Облака!

Анна не обращала внимания на пропитанную кровью одежду и крепко поддерживала его, отчего Ротгарр немного расслабился.

Тело и правда держалось из последних сил.

То, что Леон присвоил себе часть его заслуг, по-прежнему раздражало. Но реакция Анны немного смягчала гнев.

— Я владею «Священным исцелением». Сначала остановлю кровь, — сказал Леон.

Анна хотела поблагодарить его, но тут демон бросил с нескрываемым отвращением:

— Не нужно.

Она мысленно вздохнула. Как же этот демон бесит! Разве можно так бессердечно издеваться над чужим телом?

Анна неожиданно ослабила руку — и Ротгарр, опиравшийся на неё почти всем весом, пошатнулся и едва не упал, но она тут же снова подхватила его.

Выровнявшись, Ротгарр обернулся к ней с нахмуренным видом — одновременно удивлённый и подозрительный.

Анна смотрела на него с искренней озабоченностью:

— Маг Раймонд, ваши раны действительно очень серьёзны. Позвольте господину магу Леону хотя бы остановить кровотечение. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось до возвращения в город.

Под взглядом Анны, полным тревоги, Ротгарр умолк.

Всё шло именно так, как он и предполагал: Анна стала заметно мягче с ним. Однако почему-то это не приносило радости. Напротив, в душе свербило что-то неприятное.

Анна, увидев, что возражений больше нет, сочла это молчаливым согласием. Она усадила его под деревом и обратилась к Леону:

— Господин маг Леон, будьте добры.

Тот кивнул:

— Члены Гильдии должны помогать друг другу. Это само собой разумеется.

Слова Леона напомнили Анне о маге, который навлёк на них всё это. Она спросила:

— Если член Гильдии умышленно навредит другому — его накажут?

— Да. Дело передаётся комиссии, которая выносит решение. — ответил Леон, присев на корточки и осторожно положив руку на рану Ротгарра.

Анна, опасаясь, что демон передумает и бросится на Леона, присела рядом.

Демон холодно глянул на неё — и, похоже, пока не собирался ничего предпринимать.

Анна подумала немного, достала чистый носовой платок и принялась осторожно вытирать кровь с лица демона.

Ротгарр ощущал лёгкие, бережные касания, видел её сосредоточенный взгляд — и замечал в её зрачках отражение окровавленного лица Раймонда. Как ни странно, раздражение не проходило — наоборот, лишь нарастало.

Леон взглянул на них, затем снова опустил голову, сосредоточившись на «Священном исцелении».

На дереве неподалёку Натали намертво вцепилась в ствол и долго не решалась подать голос.

«Слава Богине, Анна жива! Мы спасены!»

«Правда... кажется, обо мне забыли. Но на дереве безопасно, побуду ещё немного — всё равно... сама слезть я не могу. Хнык!»

Ротгарр был слишком сильно изранен, и Леон обработал только самые серьёзные, чтобы не допустить критической кровопотери до возвращения в город.

— Спасибо, господин маг Леон. Хорошо, что вы оказались здесь, — с благодарностью сказала Анна.

Ротгарр не хотел слушать её благодарность Леону и холодно бросил:

— Без него с тобой тоже ничего бы не случилось.

«Да, магические звери не убили бы, — мысленно согласилась Анна. — Зато пришлось бы встретиться с тобой в истинном облике. Плохо было бы нам обоим.»

Леон великодушно промолчал и поднялся:

— Я провожу вас до города. Вы приехали на карете?

— Да, карета ждёт за лесом. — Анна немного смутилась. — Мы, наверное, помешали вашему заданию? Мы сами доберёмся.

— Ничего, я провожу вас до кареты, — ответил Леон.

Анна поспешно поблагодарила его и, придерживая раздражённого до крайности демона, двинулась в сторону их лагеря.

Тут сверху донёсся тихий, слабый, беспомощный голосок, в котором звучало нарастающее отчаяние:

— Анна... я... я всё ещё на дереве и не могу слезть!

Анна вздрогнула. Одной рукой удерживая демона, она сосредоточила стихию ветра во второй и с виноватым видом обернулась к подруге:

— Прости, Натали, я совсем забыла... Приготовься, я помогу тебе спуститься.

— Угу! Я готова!

Едва Натали договорила, Анна использовала своё безотказное заклинание призыва ветра и плавно опустила подругу на землю.

Анна ещё долго извинялась, после чего все вместе направились в лагерь.

Натали шла позади и нисколько не обижалась на то, что о ней забыли, когда миновала опасность. Ведь в самый страшный момент Анна не отпустила её руку.

Вскоре они добрались до карет, ожидавших на краю леса. Леон попрощался и ушёл. Анна проводила его взглядом, обернулась — и увидела, что демон уже скрылся в своей карете.

«Кажется, он злится», — подумала она. Может, из-за того, что Леон перехватил часть его заслуг? В конце концов, цель демона — её душа, и всё, что он делает, подчинено единственному желанию завоевать её расположение и добиться согласия на предложение руки и сердца. Если часть этого расположения достаётся Леону — конечно, он будет недоволен.

Прошептав Натали несколько слов, Анна подошла к карете демона, постучала в дверцу, подождала несколько секунд и, не получив ответа, сама открыла её и забралась внутрь.

Демон лениво развалился на сидении и смотрел на неё холодным взглядом.

— Маг Раймонд, — улыбнулась Анна, — вы ранены, вдруг в дороге вам понадобится помощь? Позвольте, я составлю вам компанию до города.

В конце концов, она не бессердечная. Чем бы ни руководствовался демон, он был изранен ради неё — это факт. Позаботиться о нём в дороге было делом само собой разумеющимся.

— Почему ты называешь Леона «господином»? — внезапно спросил Ротгарр.

Совершенно неожиданный вопрос застал Анну врасплох. Она подумала и ответила:

— Я очень благодарна вам за помощь, господин маг Раймонд. Пожалуйста, дайте мне знать, если вам что-нибудь понадобится.

Раз ему так нравится официальное обращение — пожалуйста. Ей всё равно.

Ответ Анны вогнал Ротгарра в ещё большее раздражение. Он спросил почти машинально — скорее придираясь, чем всерьёз, — просто потому что Леон был ему неприятен и то, как Анна с ним держалась, тоже было неприятно.

Но сейчас, услышав холодную, вежливо-отстранённую фразу, он поймал себя на ощущении какого-то дискомфорта.

И этот разительный контраст вдруг всё объяснил: Анна обращалась с ним проще и теплее именно потому, что держалась к нему ближе. Именно поэтому она и не использовала уважительные обращения.

Осознав это, Ротгарр почувствовал, как скверное настроение, не покидавшее его с момента появления Леона, неожиданно рассеялось.

Вспомнив слова Анны — что она готова помочь, если что-то понадобится, — и рассудив, что сегодняшнего вполне должно хватить для достижения его цели, а ещё повинуясь какому-то смутному внутреннему беспокойству, которое он не стал особо обдумывать, Ротгарр спросил:

— В таком случае... ты выйдешь за меня?

Анна: «…»

— Нет, — ответила она без малейшей паузы.

Увидев, как лицо демона помрачнело от её ответа, Анна решила, что ей следует ему объяснить, как правильно ухаживать за женщиной. Ну и заодно — чтобы не вздумал снова искать себе новое тело, например, тело Леона...

Анна смягчила тон:

— Маг Раймонд, вы слишком поспешны. Я очень благодарна вам за то, что спасли меня и Натали, но мы совершенно не знаем друг друга. Как я могу принять столь внезапное предложение?

Слова звучали мягко, но поучительно. Анна хотела дать этому демону понять, что «торопливый не съест горячий тофу» — всё нужно делать постепенно, и тогда у неё самой появится время для развития.

Анна не знала, сколько времени у неё осталось. Пока что этот демон вёл себя терпеливо — стоило чуть поманить его, подвесить перед носом морковку, и у неё появлялось время развиваться в своём темпе...

Впрочем, демон тоже был не дурак. Ему не хватало лишь одного важного куска информации, и именно поэтому она могла себе позволить водить его за нос. Пока он не знает, что она давно видит его насквозь, игра продолжается.

Вряд ли у неё хватит времени, чтобы вырасти до мага пятой звезды, но она пока не собиралась сдаваться — вдруг что-то изменится в процессе?

Каждый раз, когда она отвергала этого демона, он менял тело и начинал сначала. Анне это уже порядком надоело. Поэтому в этот раз, после очередного отказа, она решила как следует просветить демона — объяснить ему, как вообще нужно добиваться девушки.

Конечно, если пытаться ухаживать за ней по её же правилам, ничего не выйдет.

Ротгарр очнулся в тот самый момент, когда Анна его отвергла — и тут же осознал, что поторопился.

Хотя прямо перед этим какое-то смутное предчувствие подгоняло его: заканчивай, пока не поздно, иначе... Что именно «иначе», он уловить не успел — слишком размытое ощущение. А теперь, когда он понял, что действовал слишком поспешно, это мимолётное беспокойство уже вылетело из головы.

У него оставалось больше трех месяцев. Времени предостаточно — что может пойти не так?

В этот раз отказ Анны отличался от всех предыдущих. Ротгарр мысленно отметил, что его недавние попытки сблизиться и расположить её к себе, в сочетании с этим рискованным спасением, действительно сработали. Предложение руки и сердца провалилось, но при достаточном терпении следующая попытка непременно увенчается успехом.

— Я тебя хорошо знаю, — возразил Ротгарр.

— Правда? — Анна слегка дёрнула уголком рта, и в улыбке мелькнуло что-то лукавое. — Тогда скажи: какое у меня любимое блюдо?

Ротгарр промолчал. Он не знал.

— Какой мой любимый цвет? Любимое число? Я ношу костюм для верховой езды потому, что он мне нравится, или потому, что в нём удобно двигаться?

Анна один за другим задавала вопросы, на которые демон заведомо не знал ответа. Его уверенное «я тебя знаю» повисло в воздухе и выглядело совершенно нелепо.

— Значит, ты меня не знаешь, — подвела итог Анна. — И я тебя — тоже. А взаимопонимание, на мой взгляд, — самая необходимая основа для брака. После того как оно появится, нужно ещё понять, совпадают ли характеры, привычки, взгляды на жизнь, семейные ценности... Это огромный труд, и говорить о браке прежде, чем он проделан, — попросту несерьёзно.

О самом главном условии — есть ли между ними любовь — она намеренно промолчала. Это было бы слишком рискованно, да и в практическом плане совершенно неприменимо. Зато остальные пункты давали демону вполне конкретную программу действий: если он займется этим, у него уйдёт уйма времени, а значит, ему будет не до того, чтобы искать обходные пути и губить чужие тела.

Выслушав её, Ротгарр невольно нахмурился.

Зачем всё так усложнять?

В памяти людей, тела которых он успел использовать, брак сводился к одному: подходят ли семьи друг другу по положению. Если да — родители принимали решение о брачном партнёре.

Ротгарр давно понял, что Анна не такая, как другие, — но неужели она настолько отличается? Он даже подумал, что это намеренное усложнение — по сути, вежливый отказ с намёком на то, чтобы он сдался.

Однако не успела эта мысль оформиться, как Анна оживлённо подалась к нему:

— Раймонд, хотя я и отвергла твоё предложение, меня искренне тронула твоя отвага, когда ты защищал меня. Поэтому я готова дать нам шанс.

Ротгарр приподнял бровь:

— Что ты имеешь в виду?

— Для начала — нам нужно узнать друг друга получше, а это требует времени. Нынешние события выдались неприятными, но несколько дней тренировок за Чертой жизни и смерти, как мне кажется, очень помогли нам сблизиться. Если захочешь снова отправиться туда, чтобы поохотиться на магических зверей — можешь позвать меня с собой.

Первый бонус: бесплатный наставник по боевой подготовке.

Ротгарр признал, что за эти дни они и правда стали ближе, и согласно кивнул. Охота на магических зверей с самого начала была лишь поводом оказаться рядом с ней — раз ей нравится, можно делать это почаще.

К тому же тренировки с ней оказались совсем не скучными. Даже наоборот — он ловил себя на мысли, что ему это нравится. Было бы ещё лучше, если бы Натали не увязалась следом.

Ротгарр невольно дал Анне увлечь себя и спросил:

— Что-нибудь ещё?

— Кроме того, мы могли бы почаще бывать вместе в библиотеке. Обсуждать научные идеи, делиться мыслями — это помогает понять, как думает другой человек, и углубит наше взаимопонимание.

Второй бонус: бесплатный учитель по теории. Преподаватель из него, конечно, никудышный, но знаний у него достаточно — она возьмёт инициативу в свои руки и сама будет задавать вопросы.

Ротгарр не питал ни малейшего интереса к материалу, который казался ему слишком элементарным, — но раз Анна сама это предложила, раз это один из шагов к заветному «да», он неохотно кивнул.

— И последнее: до тех пор, пока мы не узнаем друг друга как следует, я прошу тебя обращаться со мной как с другом. Никаких внезапных предложений руки и сердца ни при каких обстоятельствах.

Ротгарр и без того не собирался делать предложение раньше, чем будет уверен в успехе, — так что согласился без малейших колебаний.

Поскольку всё придумывалось на ходу, Анна подозревала, что упустила что-то важное, — но ничего страшного, всегда можно будет добавить.

Что удивило её по-настоящему, так это то, насколько охотно демон согласился на все условия. Видимо, неоднократные отказы всё же серьёзно ударили по его самоуверенности — раз он готов следовать её же советам о том, как её «завоевать».

Ну и пусть. В будущем он, конечно, убедится, что все эти «сближающие» мероприятия делают их лишь добрыми друзьями, а она получит бесплатное обучение — беспроигрышная ситуация!

— А теперь ложись и немного отдохни. Я разбужу тебя, когда мы доберемся до города, — сказала Анна, её глаза были полны беспокойства.

Раны Ротгарра перестали кровоточить, но истощённую духовную силу можно было восстановить только длительным отдыхом. Ощущая эйфорию от ясности своих будущих действий и сильную головную боль одновременно, он всё же послушался Анну и лёг.

Анна устроилась напротив, подпёрла щёку ладонью и, наблюдала за демоном, незаметно для себя уплывая в воспоминания.

Она вспомнила их первую встречу. Тогда она тряслась от страха, едва не теряя сознание. Со временем, всё чаще видясь с ним, она постепенно перестала бояться и начала огрызаться в ответ. А теперь она даже осмеливается строить против него козни.

Угроза потери души по-прежнему висела над ней, неотступная, как тень, — это она изменить не могла. Но она могла контролировать то, что было в её силах: как вести себя с демоном, как использовать его в собственных целях. Он не знает, что она видит его демоническую натуру — это её главный козырь, и она ни за что его не выдаст.

После нескольких часов тряской езды карета въехала в город Чёрного Облака. Когда экипаж остановился у ворот Гильдии магов, она разбудила демона.

Уже смеркалось, но Анна, помня, как они чуть не умерли из-за того мага, не могла ждать до завтра, чтобы сообщить о случившемся.

— Кто причинил нам вред? — спросила она у Ротгарра.

— Хансен Йорк. — холодно рассмеялся он. — Не нужно сообщать в Гильдию. Я сам заставлю его заплатить.

Не успело последнее слово слететь с его губ, как Анна внезапно схватила его за руку. Ротгарр растерялся, чуть шевельнул рукой, но не высвободил, — и посмотрел на неё.

Анна глядела на него с искренней, почти убедительной тревогой:

— Я думаю, лучше всё-таки сообщить в Гильдию. Иначе это может перерасти в конфликт между вашими семьями.

На самом деле она думала о другом: этот демон и без того слишком часто устраивает переполох. Если он пойдёт разбираться с Хансеном и невзначай его убьёт — разразится скандал, а она окажется в самом центре. В прошлый раз, когда её в это втянули, ей пришлось бежать из города Синего Камня. Она с таким трудом нашла здесь своё место, наконец-то начала нормально учиться — она не хотела снова пускаться в бега!

Ротгарр нахмурился. Тогда, в критический момент, он не успел расправиться с Хансеном. Но если Анна просит...

Его цель — заставить её полюбить его и принять предложение. Почему бы не сделать её счастливой?

Пусть этот Хансен побегает ещё несколько дней — убить его он всегда успеет.

— Хорошо. Но если Гильдия не накажет Хансена, я всё равно вмешаюсь, — произнёс Ротгарр.

— Спасибо! — Анна радостно толкнула дверцу кареты. — Ты езжай домой и как следует отдохни. Мы с Натали сами подадим заявление.

Когда Анна вышла, в карете сразу стало тише и холоднее.

Хотя Анна не была особенно шумной — но пока она была здесь, что-то неуловимо оживляло пространство вокруг.

Ротгарр некоторое время смотрел на закрытую дверцу, затем постучал по стенке, давая знак кучеру.

Анна и Натали вошли в Гильдию магов, первым делом нашли Триссу, выяснили, куда нужно обратиться с подобным делом, написали краткий рапорт и передали его в административный отдел на третьем этаже.

Произошедшее было достаточно серьёзным, а имя «Раймонда» — одного из заметных членов Гильдии — придавало делу весомость. Сотрудник отдела не осмелился затягивать с ответом и немедленно отнёс рапорт начальству. Вскоре из внутреннего кабинета вышел мужчина средних лет и вежливо пригласил Анну с Натали войти, чтобы изложить подробности.

Анна увидела на его груди знак мага третьей звезды и тоже не позволила себе расслабиться. Они с Натали обстоятельно и честно рассказали всё, что произошло.

Маг третьей звезды слушал, делал записи, изредка прерывал их, уточняя детали — и в итоге исписал немало бумаги.

— Я во всём разобрался, — сказал он наконец. — Будьте уверены, Гильдия восстановит справедливость.

— Большое спасибо, — поблагодарили девушки и вышли.

Анна поверила его словам. Если бы она пришла одна — возможно, это осталось бы лишь вежливой фразой: всё-таки она всего лишь маг ученик, даже не дворянка. Но дело затрагивало Натали — дочь барона, а ещё Раймонда — одарённого мага и сына виконта. Гильдия не могла позволить себе закрыть глаза на эту ситуацию.

Когда они вышли на улицу, совсем стемнело. Натали предложила проводить Анну, но та отказалась: жильё было совсем рядом, и ей хотелось пройтись пешком — пока есть время, обдумать потенциальные проблемы в их с демоном «договоре», и поправить, если потребуется, до того, как всё начнётся.

Город Чёрного Облака был куда больше города Синего Камня. По вечерам здесь оживали заведения для развлечений, и её путь пролегал мимо нескольких из них. Но знак мага на груди исправно отпугивал случайных нахалов — никому не хотелось связываться с хрупкой девушкой, за которой стоит Гильдия.

Вернувшись домой, Анна собиралась подняться по боковой лестнице к своей мансарде — и вдруг заметила под лестницей какое-то движение.

Она осторожно сделала небольшой шаг назад, гадая, не пришёл ли Хансен, чтобы заставить её замолчать, и применила заклинание обнаружения.

Под ступенями, в тени, скрывался человек. Судя по ощущениям, он лежал, и его присутствие было очень слабым.

Анна немного подумала, затем активировала заклинание освещения — и наконец разглядела, кто там прячется.

Это был мальчик лет тринадцати-четырнадцати. Спутанные чёрные волосы, плотно сомкнутые веки, тело, скрюченное, словно от боли. Но главным, что приковало её внимание, было его лицо: тёмные знаки, которые она уже видела прежде.

Перед ней был совсем юный падший маг.

Разглядев лицо мальчика, Анна издала сдавленный стон, и тут же погасила заклинание освещения.

И в городе Синего Камня, и в городе Чёрного Облака падшие маги были под строжайшим запретом.

Но Анна была многим обязана Дебиану, который открыл ей путь в мир магии. К тому же она знала кое-что об истинной природе стихий природы и о подноготной Святого Престола, потому никакой неприязни к падшим магам не питала. Скорее, напротив, Анна испытывала симпатию к этому юному магу.

Погасив свет, Анна, ориентируясь по памяти, подошла к мальчику и осторожно потрясла его за плечо, тихонько окликнув:

— Эй! Очнись!

Но тот, по всей видимости, был серьёзно ранен, и не откликнулся.

Анна помнила, что лицо Дебиана тоже было покрыто тёмными отметинами при их первой встрече. Тяжёлое ранение истощило его духовную силу, и стихия тьмы, выйдя из-под контроля, проступила на коже характерными узорами, которые ни с чем не спутать.

Бросить его здесь — значит почти наверняка обречь на арест, как только утром кто-нибудь из прохожих заметит на его лице тёмные отметины и доложит церковникам.

И в городе Синего Камня, и в городе Чёрного Облака религиозный дух был весьма силён. Но Анна не ощущала этого так остро, потому что всё своё время проводила в Гильдии магов. Маги, обладающие сверхъестественной силой, и без того не испытывали особого почтения к служителям церкви, а уж чтобы маг поминал Богиню всуе — такого вообще практически не встречалось.

Анна колебалась лишь мгновение, а затем помогла мальчику встать и, призвав заклинание ветра, подняла его на чердак.

Мальчик был примерно на полголовы ниже её, но, к счастью, не особенно худым. Даже если их преследовали, он всё-таки был магом и легко мог прокормить себя.

Анна затащила его в комнату, усадила к стене, порылась по углам и нашла завалявшийся обрывок верёвки. Связав его руки за спиной, она убедилась, что он находится в удобной позе, затем отошла, опустилась на коврик для медитации и стала наблюдать за мальчиком.

У него было молодое и изящное лицо. Даже сквозь тёмные отметины угадывались черты будущего красавца, от которого не отвернулась бы ни одна женщина. Сейчас, с закрытыми глазами и без движения, он казался безобидным, словно маленький ангел.

Впрочем, несмотря на всю свою симпатию к падшим магам и готовность помочь этой несчастной братии, Анна не могла полностью исключить возможность того, что перед ней опасный человек. Именно поэтому она его и связала.

К счастью, тёмные пятна на лице указывали на то, что его духовная сила была истощена. Если он попытается применить магию насильно, то, скорее всего, пострадает раньше, чем успеет причинить ей вред. Вот почему Анна не побоялась забрать его к себе.

Понаблюдав немного и убедившись, что он так и не подаёт признаков пробуждения, она занялась своим обычным вечерним делом — медитацией.

Примерно через два часа она почувствовала какое-то движение и вышла из медитативного состояния.

Мальчик зашевелился, затем медленно открыл глаза. Его глаза, похожие на обсидиан, сверкали в свете свечи, мерцая живым, завораживающим огнём.

«Падший ангел...»

Едва эта мысль успела сформироваться в голове Анны, как замешательство мальчика исчезло, его глаза расширились, и он свирепо посмотрел на Анну, как загнанный в угол зверёк. Яростно задёргавшись в верёвках, он крикнул:

— Как ты смеешь меня связывать!

«…Да какой там ангел — просто вредный сопляк!»

Анна была очень разочарована. Щёлкнув пальцами, она привлекла внимание мальчика к своей ладони — в ней заиграли молнии. Пристально глядя на него, она сказала:

— Закрой рот! Нечего будить людей среди ночи. Или ты, падший маг, так торопишься оказаться в руках церкви?

При виде молний в её руки мальчик замолчал. Но, услышав её слова, снова заговорил — на этот раз тише, но его тон стал ещё более яростным, чем прежде:

— Никакой я не падший маг!

Анна с тоской вспомнила вежливого Дебиана. Оба были падшими магами, так почему же с этим сопляком так трудно иметь дело?

— Хорошо, — миролюбиво уступила она. — Тогда буду звать тебя тёмным магом. Устроит?

Но мальчик лишь злобно фыркнул, не проявив ни капли благодарности:

— Я вообще не тёмный маг, поняла?!

— ...Хорошо. Тогда заткнись.

— Я не буду затыкаться! С какой стати мне тебя слушаться? — выкрикнул он с нескрываемым вызовом, хотя голос и сейчас оставался довольно тихим.

Анна усмехнулась:

— Раз такой смелый — кричи погромче. А я, так и быть, провожу тебя до самой церкви.

Юноша свирепо на неё уставился, и умолк.

«Хорошо, — подумала Анна. — Буйный, но не совсем безмозглый».

— Я однажды встретила одного очень хорошего падшего мага, и из уважения к нему я не желаю тебе зла. Но на всякий случай связала. Как только пойму, что ты не опасен, — отпущу.

— Говорю же, я не падший маг! — огрызнулся юноша.

— Не ругайся, — сказала Анна и, подойдя, присела перед ним на корточки. — Меня зовут Анна. Я маг ученик в Гильдии магов.

Юноша смерил её пренебрежительным взглядом и громко рассмеялся:

— Слабачка!

Слабачка?

Анна почувствовала, как внутри неё вспыхнул гнев. Она призвала ветер, схватила мальчика за руку и потащила его к двери.

— Ты чего делаешь! — завопил тот в панике.

Анна холодно усмехнулась:

— Слабачки не прислуживают таким могущественным господам, как ты. Я провожаю гостя.

Она распахнула дверь, но мальчик изловчился и зацепился ногой за дверной косяк.

— Ладно, ладно, прости! — зашипел он вполголоса. — Не выгоняй меня!

Анна остановилась, втянула его обратно в комнату и закрыла дверь.

Верёвку она развязывать не стала. Небрежным движением опустив его на пол, Анна села напротив, скрестив ноги, и приступила к допросу.

— Имя.

— Эйп!

— Возраст.

— Не помню!

— Род занятий.

— Что?

— Как зарабатываешь на жизнь?

— Никак!

— Понятно. Попрошайка.

— Я не попрошайка!

— Тогда бродяга.

— И не бродяга!

— Значит, попрошайка. Почему ранен?

— ...

— Стащил что-то и получил по шее?

— Я ничего не крал! Не выдумывай!

— Раз выдумываю — скажи мне правду.

— ...

— Подглядывал под юбку юной леди, и тебя побили разъярённые родители? Позарился на леденец у чужого ребёнка, и прохожие восстановили справедливость? Или...

— Заткнись!

Анна с невозмутимым видом делала пометки в несуществующих записях, то нагнетая, то немного отступая, — и постепенно вытянула из мальчишки всё, что хотела знать.

Юношу звали Эйп. По его словам, двое магов напали на него без всякого предупреждения, и в той схватке он получил серьёзные ранения. Он категорически отказывался признать себя падшим магом, но под настойчивыми расспросами всё же признался, что владеет только тёмной магией, и добавил, что сейчас, из-за ранения, пользоваться ей не может. Родных у него нет, учителя — тоже. Магию он освоил самостоятельно.

Анна сомневалась в правдивости этих слов — с самого момента, как он очнулся, он не производил впечатления человека, склонного к откровенности.

— Теперь развяжи меня! — недовольно потребовал Эйп.

Анна покачала головой:

— Нет. Я чувствую, что ты всё ещё что-то от меня скрываешь. Отпускать тебя слишком рискованно.

Хотя, с другой стороны, если вышвырнуть его прямо сейчас, тёмные отметины на лице никуда не денутся — их ещё долго не скрыть. Он не успеет даже дойти до соседней улицы, как какой-нибудь набожный горожанин сдаст его прямиком священникам. Хотя она никогда не посещала церковь, но из разговоров в прежней семье и из воспоминаний, доставшихся ей вместе с этим телом, прекрасно знала: церковные священники неизменно пугали паству падшими магами — преувеличивали их опасность, порочили их, возвеличивая на этом фоне милосердие Богини. Год за годом простой народ превращался в лучших шпионов Святого Престола.

Выгнать его — всё равно что убить собственными руками. Но и оставлять у себя было опасно. Выбор оказался мучительным.

Эйп испепеляюще посмотрел на Анну, оскалив зубы, как свирепый зверёк:

— Ну и чего ты добиваешься?! Ты не можешь держать меня связанным вечно! Я сейчас всё равно ничего тебе не сделаю — чего ты боишься?!

Анна посмотрела на него — и внутренние весы снова качнулись в сторону «выгнать».

Когда она помогала Дебиану, всё шло гладко и спокойно. Дебиан никогда не создавал ей лишних проблем. А этот мальчишка с первой же минуты давал понять, что помощь ему принесёт ей неприятности.

— Эй, ты меня слышишь? — не выдержал Эйп, сверля взглядом Анну, которая молча смотрела на него.

Анна почувствовала раздражение и бросила первое, что пришло в голову:

— Выбирай сам: сидеть связанным или оказаться на улице.

Эйп замолчал, поджав губы, и фыркнул:

— Давай, держи меня связанным, если посмеешь.

Анна засмеялась, хотя смех вышел немного нервный:

— Ах… Зачем мне держать тебя связанным? Какая от этого польза? Так и быть, приму решение за тебя. Уверена, ты предпочтёшь быть свободным на улице.

Она поднялась и двинулась к нему. Эйп тут же попятился и вжался в угол.

— Я никуда не пойду! Ты, злобная женщина, вышвырнуть меня — это убийство!

Анна подумала, что тот факт, что этого парня до сих пор никто не прибил, — настоящее чудо.

Стоит ли ей этот сохранить это чудо?

Анна тихо вздохнула. Кажется, выбора у неё и нет.

Сейчас ей не нужно беспокоиться о том, что она подведёт близких, и терпимость к риску стала значительно выше. Отправить человека на смерть собственными руками — нет, на это она пойти не могла. Но показать характер всё же стоит.

Она присела перед мальчишкой на корточки и с холодным видом сказала:

— Даю тебе один шанс.

Эйп, до этого момента продолжавший отползать в сторону, замер. Его чёрные, ясные глаза устремились на Анну:

— Какой шанс?

— Шанс доказать, что ты не доставишь мне неприятности.

Эйп открыл рот, явно собирался нагрубить, но сдержался. Он прошептал:

— Значит, ты позволишь мне остаться?

— Пока что, — подчеркнула Анна. — Когда тёмные отметины сойдут, дам немного денег на дорогу, и разойдёмся.

— Хорошо, договорились! — выпалил Эйп мгновенно.

— Погоди, я ещё не всё сказала. — Анна поморщилась. — Ближайшие несколько дней ты останешься связанным — до тех пор, пока я не буду уверена, что ты не навредишь мне. Если не согласен, можешь уходить прямо сейчас.

— Я никуда не пойду! — отрезал Эйп с непоколебимой решимостью.

Анна приняла это как согласие оставаться связанным.

— Ладно. Уже поздно, мне пора спать. Если тебе не нужно есть или в уборную — для моей безопасности придётся связать тебя по-другому.

Анна невольно зевнула. С тех пор, как оказалась в этом мире, она совершенно перестала быть «совой». Не было ни книг, ни сериалов, ни интернета — ночная жизнь потеряла всякий смысл, и она давно привыкла рано ложиться и вставать с рассветом.

Мобильный телефон и правда главный враг нормального режима сна.

— Как «по-другому»? — насторожился Эйп.

Анна слегка улыбнулась:

— Скоро сам увидишь.

Несколько минут спустя.

— Прекрати! Я не дам связать себя вот так!

— А-а-а-а! Мерзкая женщина! Я убью тебя!

Анна проигнорировала вопли Эйпа. Она заметила, что он, при всей своей агрессии, по-прежнему не орёт в полный голос, понимая, что нельзя привлекать ненужное внимание. Значит, не совсем лишён здравого смысла.

Она не думала, что поступила жестоко. По существу, она лишь связала ему ноги и соединила запястья с лодыжками за спиной. Поза, может, и неудобная — зато так она в безопасности.

Её вины тут нет. Будь он таким же мягким и покладистым, как Дебиан, — она бы обращалась с ним куда деликатнее. Но не судьба.

Связав Эйпа, Анна дополнительно привязала его к столбу — на случай, если вздумает подползти к ней, пока она спит. Чердак был небольшой — комната да туалет, никакой отдельной комнаты, чтобы можно было его изолировать. Запирать его в туалете она, впрочем, тоже не собиралась — это уже чересчур.

После этого Анна крепко уснула, не обращая внимания на ворчание и ругань Эйпа.

На следующее утро она первым делом взглянула в сторону столба. Мальчик свернулся калачиком у его основания на её коврике для медитации и беспокойно спал.

Анна умылась, оделась и вышла купить еды. Вернувшись, обнаружила, что Эйп уже проснулся.

Он посмотрел на неё заспанным взглядом, но стоило ей переступить порог — тут же вскинулся:

— Развяжи меня! Мы ещё не закончили!

Анна положила еду на стол и направилась к нему.

Эйп тут же завозился, отодвигаясь:

— Ты чего! Я тебе говорю...

— Заткнись, я тебя развяжу, — сказала Анна.

Он, кажется, не верил, что это правда — даже когда она возилась с верёвками, Эйп смотрел на неё с подозрением и настороженностью.

Когда верёвки наконец упали, Анна отступила на шаг и наблюдала, как он растирает запястья, и после долгой паузы сказала:

— Я-то думала, ты бросишься на меня, как только веревки ослабнут.

Про себя она подумала, что была вполне готова шарахнуть его «Небесной карой». Более того — где-то в глубине души, пожалуй, даже надеялась на это. Тогда бы она могла вышвырнуть его за дверь с чистой совестью.

Но увы.

Заметив взгляд Анны, Эйп холодно фыркнул и самодовольно сказал:

— Думаешь, я не понимаю, что ты затеяла? Я не доставлю тебе этого удовольствия. Я никуда не уйду!

С этими словами он сам потянулся к еде, которую она принесла, уселся прямо на полу и принялся быстро и жадно есть.

— Ты всегда так грубо обращаешься со всеми, кто тебе помогает? — спросила Анна. — Я не стала кормить тебя грубым чёрным хлебом, а принесла мягкую белую булку и вяленое мясо — могу я услыхать хотя бы простое «спасибо»?

Она сказала это небрежно, не ожидая ответа. Собрав необходимые вещи, Анна направилась к выходу, и тут вдруг услышала тихий голос Эйпа:

— Спасибо.

Анна обернулась, приподняв бровь.

— Прости? Я не расслышала.

Щёки мальчика залились краской.

— Спасибо! Я сказал спасибо! Теперь слышишь?! Но то, как ты вчера меня связала, — этого я не забуду!

— Я ухожу, — сказала Анна, не обращая внимания на его угрозы, которые не пугали её ни капли. — Сиди дома и никуда не суйся. Если тебя схватят — спасать не стану. И ещё, не справляй нужду где попало.

— Ты...

Прежде чем Эйп успел закончить свою гневную тираду, Анна захлопнула за собой дверь. Она постояла пару секунд, слушая приглушённые вопли, и с глубоким вздохом двинулась вниз.

Такое ощущение, будто завела бездомного щенка — одни зубы да колючки, — и теперь придётся сначала приучить его к рукам, прежде чем он станет хоть немного послушным. Сама напросилась. Хотя, если честно, когда вчера ночью она наткнулась на него без сознания — выбора у неё, пожалуй, и не было.

Придя в Гильдию, Анна почти сразу же была перехвачена Триссой. Та вручила ей официальное уведомление о том, совет направил своих людей на расследование дела, о котором сообщили Анна и Натали. Возможно, в ближайшее время ей снова придётся ответить на вопросы, поэтому её просят в ближайшие дни не покидать Гильдию.

Анна и так проводила в Гильдии практически всё время — уведомление ничего не меняло. Перекинувшись с Триссой парой слов, она направилась в библиотеку, к своему привычному месту.

Увидев там двоих людей, она удивлённо замерла.

То, что Натали пришла раньше неё, было неудивительно. Но как здесь оказался демон, которому следовало бы отлёживаться дома после ранения?

Не обязательно так надрываться. Если в деле не силён, то хоть убейся — толку всё равно не выйдет...

Почти тронутая такой самоотдачей, Анна прошла к своему стулу и опустилась на него — прямо рядом с демоном. Тот заметил её ещё когда она только шла к столу и смотрел на неё не отрывая глаз — с момента, как она появилась в поле зрения, и до той секунды, как она наконец села.

Анна наклонилась и тихо спросила:

— Как твоя рана? Физические ранения можно залечить «Священным исцелением», но духовная сила...

Для Ротгарра такая незначительная неприятность, как истощение духовной силы, не стоила и упоминания. Тем более что вчерашний уговор с Анной занимал его куда больше, и он изнывал от предвкушения. Остаться дома было совершенно невозможно.

Он провёл немало времени, наблюдая за ней, именно для того, чтобы найти способ заставить её влюбиться в него. Теперь же она сама объяснила ему, как к ней подбираться, как угодить, как добиться, чтобы она увлеклась и привязалась. Он сгорал от нетерпения испробовать всё именно так, как она описала, и наблюдать, как она шаг за шагом, сама того не подозревая, попадает в ловушку.

— Всё в порядке, — сказал Ротгарр.

Два слова — и вопрос закрыт. Анна мысленно пожала плечами. Раз уж этот бесплатный учитель готов сидеть здесь, превозмогая головную боль, — могла ли она желать большего?

Она покосилась на Натали и заметила, что та смотрит на неё с откровенной благодарностью. Странно.

Причина была проста: Натали заявилась в библиотеку пораньше и считала, что пришла достаточно рано, — но «Раймонд» оказался здесь даже раньше неё и успел занять стул как раз рядом с их привычными местами.

Натали уже была готова сесть в другом конце зала, но «Раймонд» не отрывал от неё взгляда. Пришлось собраться с духом, подойти и сесть. Она достала записи, но сосредоточиться было решительно невозможно: одного только присутствия «Раймонда» хватало, чтобы всё внутри сжималось в комок. Её тело инстинктивно хотело сбежать.

Да, вчера именно «Раймонд» рисковал жизнью, чтобы спасти их. Но его жестокий, стремительный, пугающий облик в разгаре боя оставил в её душе страх, который разум был бессилен преодолеть.

А потом «Раймонд» вдруг спросил:

— Что Анна любит есть больше всего?

Натали растерялась и начала торопливо мотать головой:

— Я... я не знаю... Мы обедали вместе несколько раз, но она никогда не привередничала в еде.

«Раймонд» нахмурился. Было очевидно, что ответ его не устраивает. Но Натали и правда не знала — у Анны, кажется, не было каких-то особенных вкусовых пристрастий.

— А любимый цвет?

— Хм... Она часто носит красное. Ах, и однажды она сказала, что синее свечение стихии воды очень красиво.

— Любимое число?

— Этого... она никогда не говорила. Не знаю.

— Почему она ходит в костюме для верховой езды?

— О, это я знаю! Потому что у неё нет денег на мантию!

— ...

Натали, погружённая в воспоминания о том мучительном разговоре, не заметила, как Ротгарр с той же сосредоточенностью размышлял над полученными ответами.

Их, по существу, не было. Натали оказалась совершенно бесполезна.

Взгляд Анны метался между демоном и Натали, но она не стала задавать лишних вопросов. Похоже, демон в ближайшее время не собирался менять тело, так что беспокоиться было не о чем.

Она достала свои записи. Два дня интенсивных тренировок дали куда более глубокое понимание теории, которую она прежде просто заучивала, и сейчас ей хотелось закрепить это понимание, пока оно не успело выветриться из головы. Может, удастся поймать ещё какую-нибудь новую мысль.

Анна едва успела перевернуть две страницы, как почувствовала, что не может игнорировать взгляд человека рядом с ней.

Как вообще можно сосредоточиться на учёбе в таких условиях?!

Анна закрыла блокнот. Глубоко вздохнув, она повернулась к демону с улыбкой:

— Почему бы тебе не почитать какую-нибудь книгу?

— Это скучно, — отрезал Ротгарр с нескрываемым пренебрежением.

«Значит, смотреть на меня — интересно? Хоть весь день смотри — замуж за тебя я всё равно не выйду!»

Внутри Анна кричала, но внешне оставалась безмятежной.

Было очевидно, что вся эта библиотека покажется демону скучной. Но раньше он ведь мог делать вид, что читает, — когда подсовывал ей записку! Неужели сейчас нельзя ради приличия полистать хоть что-нибудь?

Анна встала, прошлась вдоль стеллажей, отобрала несколько книг по памяти и сложила перед демоном — с самым заботливым видом:

— Думаю, эти книги тебе хорошо подойдут. Можешь начать с любой.

Ротгарр с любопытством скользнул взглядом по названиям, и лицо его мгновенно окаменело.

«Пять правил вежливости в общении между магами».

«Как стать джентльменом среди магов».

«Не все маги высокомерны».

Что Анна хочет этим сказать?!

Ротгарру вдруг показалось, что его только что отчитали. Он сердито покосился на неё, но Анна мило улыбнулась и, указав на книжную полку, сказала:

— Эти книги интереснее скучной теории. А там есть ещё множество подобных книг.

Ротгарр редко получал от Анны такую лучезарную улыбку. Всё, что он хотел высказать, как-то само собой застряло в горле.

Он нахмурился и с демонстративным отвращением уставился на лежащие перед ним книги, затем, раскрыв одну наугад, начал перелистывать её.

Анна с облегчением вздохнула и снова погрузилась в свои заметки.

Натали украдкой наблюдала за этой сценой, и теперь в её голове восторженно вопил внутренний голос: «Анна — лучшая! Только она не боится Раймонда! Она даже может заставить его слушаться!»

Но Анна успела прочитать лишь три страницы, когда демон вдруг произнёс:

— Тебе нравится стихия воды?

Она уже приготовилась ответить что-нибудь уклончивое, но в последний момент вспомнила, что Леон специализируется именно на водной магии. Пока намерения демона оставались неясными, лучше рассмотреть наихудший сценарий.

— Не очень-то, — ответила она с нарочитой небрежностью, уводя разговор в безопасную сторону. — Если честно, больше всего мне нравится стихия молнии — сейчас мне удобнее всего работать с ней.

Она краем глаза заметила, как брови демона расслабились, и поняла, что была права.

Тем временем Ротгарр, листавший книгу без особого интереса, вдруг наткнулся на один абзац: «Подарок — важный инструмент для укрепления взаимного расположения между магами и улучшения общения. Самыми популярными подарками среди магов являются полые кристаллы, мантии, сшитые на заказ, и совместные боевые тренировки».

Он вспомнил то, что сказала Натали, и повернулся к Анне:

— Пойдём, выберем тебе мантию.

«…Эй, откуда взялся режим “крутого босса”?!»

Хотя Анна действительно нуждалась в мантии и совершенно не испытывала угрызений совести, стрижа демона как овцу, мысль о том, чтобы позволить ему купить ей мантию, вызывала у неё дискомфорт.

Она ощущала себя содержанкой при властном благородном маге…

Анну передёрнуло от собственного воображения. Нет уж, пусть их с демоном отношения остаются чисто деловыми. Её цель — стричь именно демона, а не «Раймонда». Бесплатно пользоваться его знаниями и навыками — это пожалуйста, но к материальным благам лучше не притрагиваться. Так будет спокойнее.

— Спасибо, но мантия мне пока не нужна, — вежливо отказала она.

Ротгарр приподнял бровь:

— Не нужна или просто не по карману?

Анна промолчала.

И что за манера разговаривать? К счастью, она была достаточно толстокожа, иначе бы пришла точно в ярость.

— Не по карману, — произнесла она как можно спокойнее. — Но я заработаю на неё сама.

Ротгарр прекрасно знал, что у Анны было не так немного способов заработать. Но раз она отказывается принять его подарок — зачем настаивать и злить её?

Стало быть, книга «Пять правил этикета в общении между магами», которую он сейчас читал, совершенно бесполезна. По крайней мере, применительно к Анне.

Поначалу он хотел внимательно её изучить и отыскать способ наладить с ней отношения, но теперь всякий интерес угас.

Лучшим способом по-настоящему сблизиться и укрепить отношения, по прежнему оставались тренировки и охота возле Черты жизни и смерти.

Та поездка едва не погубила его тело, но результат того стоил. Никогда прежде ему не доводилось получать от Анны такого живого, искреннего отклика, и поэтому он втайне с нетерпением ждал возможности отправиться туда снова. К тому же, Анна сама этого хотела.

— Тогда завтра отправимся к Черте, — сказал Ротгарр. — На доске заданий есть несколько поручений, которые тебе подойдут.

Анна опешила. Рвение демона почти заставило её почувствовать себя виноватой… Хотя он часто говорил, не подумав, и временами хотелось его треснуть, — он всё же умел прислушиваться к её мнению, и его предложения были вполне разумными.

Она даже немного опасалась, что он может сказать что-то вроде: «Становись моей личной служанкой, буду платить по золотой монете в день»…

Надо признать, эта мысль была очень даже заманчивой.

— Тебя духовная сила не могла восстановиться так быстро, — сказала она, подавляя желание тут же броситься выполнять задания. — Мы поговорим об этом, когда тебе станет лучше. Это не обсуждается. Всё, я читаю, не отвлекай меня.

Увидев, что Анна в одностороннем порядке закрыла тему и вернулась к книге, Ротгарр невольно нахмурился. Поглядев на неё ещё немного, он убедился, что она и не думает менять решение, и отвёл взгляд.

Натали наблюдала за этой сценой с отвисшей челюстью. Она ещё с утра заметила, что вопросы, которые маг Раймонд задавал ей, были какие-то странные, — а теперь, глядя на то, как Анна с ним разговаривает, это ощущение только усилилось.

Похоже, маг Раймонд всё это время плясал под дудку Анны…

Что же такое произошло вчера в карете, когда они возвращались вдвоём? Натали прямо-таки сгорала от любопытства!

Она едва сдерживалась, но при маге Раймонде спрашивать было нельзя, и пришлось силой воли заставить себя сосредоточиться на изучении записей.

«Экзамен на повышение ранга через полтора месяца — вот что для меня главное, — сказала она себе. — Вааа! Но как же хочется знать!»

Анна чувствовала себя прекрасно. Информационная асимметрия, взаимная заинтересованность и её собственная умелая манипуляция направлением разговора сделали общение с демоном гораздо более комфортным — практически безобидным.

Она поспешила сдержать эмоции: не стоит слишком обольщаться. По сути он всё ещё оставался демоном, который охотится за её душой. Нельзя позволять его напускной «послушности» себя одурачить!

Все трое занимались до обеда. Выйдя из библиотеки, Натали облегчённо выдохнула — она уже предвкушала, что теперь они с Анной останутся вдвоём. Но маг Раймонд всё ещё шёл рядом и уходить явно не собирался. Настроение Натали тут же испортилось.

Неужели он намерен пойти с ними в столовую Гильдии? Это совершенно не соответствует его положению!

Но Богиня не слышала её молитв. До столовой оставалось совсем немного, а маг Раймонд всё не уходил.

Около входа в столовую они столкнулись с сотрудником Гильдии. Анна его узнала: именно он вчера первым принял их с Натали жалобу.

— Административный офис просит вашего присутствия; у них есть важные дела для обсуждения, — сказал он, обращаясь главным образом к Ротгарру.

— Зайду после обеда, — поморщился Ротгарр.

— Почему бы сначала не узнать, в чём дело? — тихо сказала Анна. — Иначе мы не сможем спокойно поесть.

Ротгарр бросил на сотрудника недовольный взгляд:

— Веди.

Слова мага Раймонда заставили служащего занервничать, но Анна одной фразой быстро его успокоила. Он с изумлением несколько раз взглянул на неё и поспешно повернулся, чтобы показать дорогу.

Что за «важное дело»?

Анна почти не сомневалась, что ничего хорошего их не ждёт. Если бы результаты расследования уже были готовы, им бы об этом сообщили напрямую, а не говорили о «важном деле». Скорее всего, клан Йорков предпринял какие-то шаги.

Только сейчас Анна осознала, что почти ничего не знает о семье Раймонда. Хотя дядя Хансена и отец Раймонда оба были виконтами, между ними существовали различия — и она понятия не имела, выдержит ли семья Раймонда давление со стороны Йорков…

Войдя в административный отдел, они обнаружили, что там довольно оживлённо.

Помимо мага третьей звезды, который накануне принимал доклад Анны и Натали, здесь было несколько сотрудников Гильдии, а также делегация во главе с человеком, который выглядел как старший слуга.

Маг третьей звезды представил гостя: это оказался главный дворецкий резиденции виконта Йорка, по имени Уильям.

Уильям улыбнулся и почтительно поклонился «магу Раймонду». Анна заметила про себя, что его улыбка выглядела совершенно неискренней.

— Примите наши глубочайшие извинения, маг Раймонд, — произнёс он, выпрямившись. — Мы глубоко сожалеем о вреде, причинённом вам оплошностью молодого господина Хансена. Виконт Йорк лично нанёс визит вашему отцу, чтобы принести извинения, и ваш отец с истинным великодушием их принял, выразив понимание в отношении произошедшего. Узнав, что вы сегодня всё же явились в Гильдию, виконт Йорк незамедлительно велел мне прийти сюда, дабы ещё раз лично принести вам свои извинения.

Пока дворецкий говорил, стоявший рядом слуга шагнул вперёд и раскрыл перед ними шкатулку: она была наполнена золотыми монетами и полыми кристаллами.

Прежде чем Анна успела внимательно рассмотреть содержимое, Ротгарр поднял руку и «случайно» выбил шкатулку из рук слуги. Та грохнулась на пол; монеты и кристаллы разлетелись по паркету.

— Какая досадная «оплошность»! — бросил он с холодной усмешкой. — Пускай Хансен явится сам. Если он переживёт мою «оплошность» — я его прощу.

Все присутствующие побледнели: никто не ожидал от мага Раймонда такого крутого нрава. Маг третьей звезды тут же вмешался:

— Маг Раймонд, давайте обсудим это спокойно. Не нужно ссор.

Ротгарр не собирался считаться с семьёй и положением человека, чьё тело он занял. Он холодно взглянул на мага третьей звезды:

— Никто не сможет строить против меня козни и остаться безнаказанным.

Услышав это, Анна почувствовала, как по её спине пробежал холодок.

«А ведь я всё время именно этим и занимаюсь, — мелькнула у неё мысль. — Надеюсь, он никогда об этом не узнает — иначе мне конец…»

— Маг Раймонд, вы действительно неправильно нас поняли, — торопливо заговорил дворецкий Уильям. — Молодой господин Хансен не имел умысла причинить вам вред — это была оплошность. Он сам сейчас тяжело ранен и прикован к постели, иначе непременно явился бы лично, чтобы извиниться. Мы искренне извиняемся за причинённые неудобства.

Хотя Анна и ожидала такого развития событий, но, увидев это своими глазами, она всё равно почувствовала лёгкое раздражение.

Даже в Гильдии магов, где, казалось бы, царит равенство, справедливость существует лишь для тех, кто обладает властью. Семья Йорков явилась с официальными извинениями лишь потому, что пострадавший был сыном виконта. Если бы дело касалось только её, прислали бы кого попроще, а то и вовсе ограничились бы формальной компенсацией через Гильдию.

Глядя на рассыпанные по полу монеты и кристаллы, Анна впервые в жизни не испытывала ни капли сожаления. Напротив: поступок демона ей очень понравился. Она сожалела лишь о его самоуверенности; если бы лежал сейчас в постели бледный и еле живой, у них было бы куда больше рычагов влияния.

— «Неудобства»? Легко сказать, — не выдержала Анна. — Вчера маг Раймонд едва не погиб по вине вашего молодого господина Хансена, и только своевременное вмешательство господина мага Леона спасло его. Он был на волосок от смерти — а вы называете это «неудобствами»? В таком случае я тоже не прочь причинить вам кое-какие «неудобства», а после принести извинения вашей семье.

Молодец, Анна!

Натали едва удержалась от аплодисментов. Она думала ровно то же самое, но не умела так точно выразить мысль словами. Да и кто прислушался бы к дочери барона, которую отец собирается выдать замуж? У Натали не хватило бы смелости говорить такое в присутствии стольких людей.

Анна есть Анна. Она без труда делает то, что Натали было совершенно не под силу.

Слова Анны заставили дворецкого Уильяма слегка изменить выражение лица. Он внимательно посмотрел её.

Анна выдержала взгляд, не отведя глаз.

«Даже Хансен, который устроил ту ловушку, не знал, что именно сделал демон, защищая её и Натали, — думала она. — Для него они были лишь случайными свидетелями, не стоящими внимания. А сейчас демон ведёт себя так, словно ничего не было, — кажется, дворецкий и впрямь думает, что всё обошлось малой кровью.»

Но даже если бы это не повлекло за собой серьёзных последствий, намеренная подлость Хансена всё равно была непростительна.

Ротгарр шагнул в сторону, заслонив Анну от взгляда дворецкого, и его голос, холодный, как лёд, был полон злобы:

— Что вам нужно от Анны?

Сердце Уильяма сжалось. Он поспешно опустил глаза, сделал шаг назад и извинился:

— Прошу прощения, с моей стороны это было неучтиво. Дело в том, что молодой господин Хансен не вполне осознавал, насколько серьёзен нанесённый вам ущерб, — и мы сами поначалу думали, что всё не так страшно… Приносим глубочайшие извинения. Я доложу виконту Йорку о сложившемся положении, и он непременно явится лично, дабы принести вам искренние извинения…

Ротгарр нетерпеливо его перебил:

— Мне не нужны извинения. Я хочу, чтобы вы выдали мне Хансена.

Его требование было откровенно грубым. Дворецкий Уильям покосился на мага третьей звезды; тот поспешно вмешался в разговор:

— Маг Раймонд, прошу вас, помните, где вы находитесь. Любые разногласия можно урегулировать переговорами; насилие — не выход.

— Переговоры? — Ротгарр с презрением посмотрел на него, как смотрят на насекомое. — Сколько вам заплатила семья Йорков?

Маг третьей звезды пошёл пятнами:

— Маг Раймонд, следите за словами! Это оскорбление моей чести!

— Чести? — Ротгарр презрительно скривился, глядя на трёхзвёздочного мага как на пыль под ногами. — Как я могу оскорбить то, чего не существует?

Анна давно привыкла к самодурству демона и нисколько не удивилась, наблюдая, как он умудряется превратить конфликт с кланом Йорков в личную ссору с чиновником Гильдии. И всё-таки — будь у неё сила мага пятой звезды… нет, хватило бы и четвёртой — она тоже не отказала бы себе в подобной вольности. Как это, должно быть, упоительно: никого не бояться и говорить что думаешь.

Но ей предстояло ещё долгое время учиться в Гильдии. Нужно держать себя в руках.

— Маг Раймонд! — Увидев, что лицо мага третьей звезды покраснело от гнева, Анна немедленно подхватила демона под руку и обратила к чиновнику виноватую улыбку. — Прошу прощения. Вчера маг Раймонд был серьёзно ранен — его окружили больше десятка магических зверей. Его одежда была насквозь пропиталась кровью, а духовная сила полностью истощена. Сейчас он очень плохо себя чувствует, потому и сказал такие неуместные вещи. Пожалуйста, не держите на него зла.

Когда Анна упомянула, что мага окружили больше десятка зверей, перед магом третьей звезды невольно встала картина, и он нахмурился. Хотя Анна и рассказывала ему об этом ещё вчера — но одно дело услышать мельком, другое — по-настоящему осознать.

Когда Анна дала ему возможность сохранить лицо, выражение мага третьей звезды заметно смягчилось, но он по-прежнему смотрел на Ротгарра, ожидая его реакции.

Чтобы Ротгарр перед кем-то извинился? Невозможно.

Анна, словно боясь, что он сейчас бросится в драку, крепко вцепилась в его руку, словно всей тяжестью тела удерживая его. Её мягкое тело плотно прижималось к его руке, вызывая у Ротгарра странное, непривычное ощущение.

Он повернул голову: Анна тоже смотрела на него; её глаза были полны мольбы.

Дыхание на миг остановилось.

Извинения были исключены, но и расстраивать Анну Ротгарру не хотелось. В итоге он просто развернулся и вышел, увлекая её за собой.

Он уже один раз послушался Анну. Но раз Гильдия не дала ему удовлетворительного ответа — что ж, пусть не обижаются, если он возьмётся за дело сам.

Анна не ожидала, что Ротгарр так резко потащит её к выходу. Натали, увидев это, бросилась следом. Оставшиеся в комнате растерянно переглянулись.

Ротгарр вывел Анну из административного отдела и замолчал. Анна смотрела на его холодный непреклонный профиль и почти без труда догадалась, что у него на уме.

Анна понимала: хотя ей и доставило бы удовольствие, если бы демон расправился с Хансеном, в тот же миг её спокойной жизни в Гильдии пришёл бы конец. Он мог позволить себе не считаться с миром людей, но она — нет.

И главное — её шанс освободиться от демона полностью зависел от Гильдии.

Анна внезапно остановилась. Когда демон удивлённо повернул голову, она сказала:

— Если ты сейчас тронешь Хансена, я точно не смогу остаться в Гильдии Магов.

Ротгарр долго смотрел на неё, потом с недовольным видом произнёс:

— Пока не буду трогать.

Анна с благодарностью улыбнулась и, наклонившись ближе, прошептала:

— Если с ним что-то случится прямо сейчас, мы окажемся первыми подозреваемыми. Неважно, что именно произойдёт. Но через некоторое время, всё забудется, и все решат, что дело закрыто — вот тогда и можно будет его наказать.

Сердце Ротгарра слегка затрепетало. Лукавая мордашка Анны в этот момент была ему очень по нраву.

— И что дальше? — спросил он, заметив, что ей ещё есть что сказать.

Анна осторожно улыбнулась:

— Поэтому, чтобы они поверили, что всё действительно осталось позади... могу я принять извинения семьи Йорков от вашего имени?

Представляя лица людей в административном зале, Ротгарр совсем не хотел, чтобы Анна снова возвращалась туда страдать. Но и сам он не горел желанием идти, поэтому, выслушав её предложение, лишь нахмурился.

Анна заметила, как потемнело лицо демона, и почувствовала ещё большее беспокойство. Но, учитывая собственное положение, собралась с духом и продолжила:

— Это всего лишь временная неудача. У нас всегда есть возможность отомстить ему позже. Хансен наверняка хоть немного знаком с твоим характером — он не поверит, что ты отпустишь его так просто. Пусть долгие месяцы живёт в постоянном страхе перед твоей местью. Разве так не интереснее?

Услышав слова Анны, Ротгарр не выдержал и рассмеялся.

Она была безгранично добра к своей семье и друзьям — тем, кому доверяла, — но совершенно безжалостна к тем, кто причинил ей зло. Душевная пытка куда страшнее и разрушительнее телесной; он искренне восхищался её жестокостью.

— Тогда иди, — сказал Ротгарр. — Если будут обижать — позови меня.

— Хорошо! — Анна поспешно кивнула.

Она обернулась к Натали — та стояла поодаль и не слышала ни слова из их разговора — и сказала, что ей ещё нужно зайти в административный зал. После чего пошла обратно.

Натали видела, как они шептались, и сразу догадалась: то, о чём говорят Анна и Ротгарр, не предназначено для её ушей. Немного грустно, конечно, но в общем-то — всё правильно. Она всё равно ничем не может помочь, главное — не мешать. Она и сама отошла немного в сторону. Теперь, глядя, как Анна возвращается в административный зал, Натали с тревогой смотрела ей вслед и, когда дверь закрылась, так и не смогла отвести от неё взгляд.

Когда Анна вошла, несколько человек, о чём-то оживлённо беседовавших, одновременно умолкли.

Она сделала вид, будто ничего не замечает, и с улыбкой произнесла:

— Я пришла от лица всех троих принять извинения дома Йорков. Маг Раймонд нуждается в свежем воздухе и ожидает снаружи.

Слуги резиденции Йорков к тому времени уже собрали с пола подарки, которые раскидал демон, и аккуратно уложили их обратно в шкатулку. Анна взглянула на неё и решила принять, конечно же ради общего блага!

— Вы имеете в виду, от лица мага Раймонда? — осторожно спросил дворецкий Уильям.

— Именно. Если не верите, можете выйти и спросить — он всё ещё ждёт меня там. — Анна продолжила без лишних предисловий: — Я не буду терять время и сразу перейду к делу. Всё, что я говорила раньше, — правда. Именно поэтому такой великодушный человек, как маг Раймонд, разгневался столь сильно. Что касается вчерашнего — можете уточнить детали у господина мага Леона: он лично исцелял раны мага Раймонда. Вы, наверное, слышали, что они с магом Раймондом заклятые враги — маг Раймонд ни за что бы не принял его помощи, если бы на кону не стояло нечто большее, чем его гордость. Так что мы готовы принять ваши извинения. Но мы просим — обуздайте мага Хансена и не допускайте, чтобы он впредь появлялся перед магом Раймондом. Это пойдёт на пользу обеим сторонам.

— Да, вы совершенно правы, — тут же подхватил дворецкий Уильям.

По сравнению с магом Раймондом эта маг Анна была куда легче в общении — Уильям переживал, что сегодня его не удастся выполнить поручения. Он подал слуге знак, и с улыбкой передал шкатулку Анне.

— В таком случае примите нашу искреннюю благодарность — и вы, и маг Раймонд — за то, что приняли наши извинения. Ваша мягкость и великодушие достойны восхищения.

Анна невозмутимо взяла шкатулку и слегка кивнула:

— Лучше завести друга, чем нажить врага. Позвольте откланяться. Желаю вам всего доброго.

Она вышла из административного зала ровным, уверенным шагом — и шкатулка в руках ничуть не тяготила её.

Глядя вслед фигуре, исчезнувшей за закрывшейся дверью, дворецкий Уильям негромко спросил:

— Вы говорили, что эта маг Анна пока является простолюдинкой?

Они как раз говорили об этом до её прихода.

Маг третьей звезды из административного зала ответил:

— Да. Думаю, у вас то же чувство, что и у меня: она совершенно не похожа на простолюдинку. На самом деле она приехала в город Чёрного Облака лишь полмесяца назад. Возможно, раньше она была знатной дамой в другом городе и сбежала из дома по каким-то причинам. И теперь скрывается под чужим именем.

— Хорошо, что она была здесь, иначе... — Дворецкий Уильям вздохнул и не договорил. Но все и без того понимали, что имелось в виду.

Судя по тому, каким успел показать себя маг Раймонд, без неё дело вполне могло кончиться большой кровью, прежде чем всё успокоилось бы.

Анна со шкатулкой в руках вышла из административного зала и торопливо подошла к демону и Натали.

— Мне кажется, было бы слишком мягко по отношению к семье Йорков, если бы они не пролили хоть немного крови, — сказала Анна. — Так что я просто приняла это за тебя.

Её всё ещё немного соблазняло содержимое шкатулки, но больше всего в истории с Хансеном досталось демону, который их защищал. Тело Раймонда пострадало, и по справедливости эти вещи должны достаться именно ему.

Хотя, кто она такая, чтобы отказываться, если демон захочет оставить шкатулку ей? Он ведь ещё не успел к ней прикоснуться. Анна тоже была одной из тех, на кого охотились магические звери. Взять чуть-чуть в качестве компенсации за моральный ущерб — разве это плохо? Конечно, и Натали тоже должна получить свою долю — они обе были напуганы.

Анна уже начала мысленно подсчитывать, сколько золотых монет ей может перепасть и не придётся ли всё-таки выполнять задания ради регистрационного взноса на экзамен, как вдруг увидела, что демон просто взял шкатулку и повернулся, чтобы уйти.

…Подождите, он просто уходит? И даже не предложил поделиться для вида?

Это, по-вашему, называется ухаживание?!

Анна была очень рассудительным человеком: ей было неловко просить деньги, которые ей не принадлежали. Стоило вспомнить вчерашний окровавленный облик демона, и она твёрдо решила: шкатулка принадлежит ему по праву.

Мысленно собравшись, она принялась прикидывать, с какого задания стоит начать зарабатывать первые деньги. В её кошельке было всего несколько десятков серебряных монет — задания с крупными начальными вложениями были ей не по карману, например большинство заданий по предварительному изготовлению зелий. А те задания, где нужно было охотиться на магических зверей и добывать ингредиенты для зелий без начальных вложений, она пока не могла выполнять в одиночку: оставалось только держаться за демона и ехать верхом на его успехах. Но его духовная сила сейчас повреждена — возможно, до самого экзамена на повышение ранга он не оправится настолько, чтобы снова повести её на Черту жизни и смерти.

Ротгарр, конечно же, знал, что Анне не хватает денег. Он заметил, как она с неприкрытым сожалением отдала ему шкатулку. В тот момент он на миг поколебался — хотел сказать ей, чтобы забирала всё. Но потом подумал: если у неё не будет недостатка в деньгах — ей незачем будет ходить с ним к Черте жизни и смерти, чтобы добывать ингредиенты для зелий. И передумал.

Будет лучше, есть Анна вечно будет без гроша в кармане.

Когда трое подошли к стойке информации, Ротгарр небрежно передал Триссе шкатулку на хранение, после чего вместе с Анной и Натали отправился в столовую, чтобы пообедать.

С каждым днём Ротгарр всё сильнее дорожил этим телом. Ни одна из прежних попыток не шла так гладко. Иначе он бы уже покинул эту оболочку, явился к Хансену лично и убил его. Даже если бы он схватил его при всём клане Йорков и замучил до смерти — что они могли ему сделать?

Но он и вправду не хотел терять расположение Анны, которое завоевал, пока находился в теле Раймонда.

За обедом в столовой Натали украдкой наблюдала за магом «Раймондом». Увидев, что он ест еду простолюдинов без малейшего презрения, она была поражена.

Даже она поначалу боролась с собой, прежде чем согласилась обедать в этой столовой; маг Раймонд поистине достоин уважения!

Анна же приняла это как нечто само собой разумеющееся.

Возможно, дело в том, что демон — не человек. Он, конечно, знал о человеческой иерархии, но не придавал ей никакого значения. Она видела, как он питался в разных телах, — он всегда ел то, что давали, совершенно не привередничая. Исключительно неприхотливый.

Пообедав, Анна решила заняться заработком. Натали она отправила в комнату для медитации — отрабатывать магию, а демона проводила к карете семьи Раймонда, чтобы он мог поехать домой. По пути она не забыла забрать у Триссы оставленную на хранение шкатулку.

— Раймонд, ты не видишь собственного лица — оно белее бумаги. — Анна долго уговаривала демона, который выглядел так, будто мог в любой момент упасть в обморок, сесть в карету и ехать домой. — Если из-за меня твоё состояние ухудшится, я буду очень беспокоиться. Езжай скорее отдыхать. Чем быстрее ты поправишься, тем скорее снова отведёшь меня к Черте жизни и смерти.

Ротгарр подумал и решил, что она права: если упрямиться, это хрупкое человеческое тело будет слабеть всё больше; ему определенно требуется отдых.

Довольный сегодняшним ходом событий, он кивнул Анне на прощание:

— Увидимся завтра.

После того, как карета демона скрылась вдали, Анна вернулась в административный зал Гильдии и ещё раз просмотрела доску заданий.

Она запомнила долгосрочное задание на экстракт из глицинии, выставленное магом второй звезды, — и спросила о нём у Триссы:

— Маг Докинс всё ещё принимает экстракт из предварительно обработанной глицинии?

Трисса, знающая всё о Гильдии магов, улыбнулась:

— Да, это долгосрочное задание висит уже два года. Маг Докинс до сих пор раз в неделю приходит ко мне и спрашивает, нашёлся ли желающий. Он всё время жалуется: каждый раз на испытание нового зелья, требуется не менее пятидесяти порций экстракта, а на их приготовление уходит целых пять дней. Его это очень угнетает.

Она лукаво подмигнула Анне:

— Маг Анна, не смотрите, что маг Докинс платит немного. На самом деле он очень добрый и щедрый человек — просто его средства ограничены.

Анна улыбнулась. Похоже, это надёжный вариант, чтобы заработать стартовый капитал.

— Когда маг Докинс в последний раз приходил жаловаться? — спросила она.

Её план был таков: сначала самостоятельно потренироваться в приготовлении экстракта, убедиться, что получается хорошо и достаточно быстро, — а уже потом выйти на самого Докинса и поговорить с ним лично.

Трисса поняла с полуслова:

— Он приходит каждую субботу в полдень. Это как раз тот момент, когда у него кончается экстракт, на который он потратил пять дней, и ему приходится прерывать эксперименты с новыми зельями.

Анна взглянула на число: сегодня была пятница. Значит, сегодня во второй половине дня она проверит свои возможности, а завтра уже можно будет ждать его прямо здесь.

— Маг Леон, вы вернулись? — вдруг сказала Трисса, глядя за спину Анны.

Анна обернулась. Леон держал в руках листок и протянул его Триссе:

— Да. Будьте добры, зарегистрируйте. И попросите мага Самюэля найти меня. И ещё, есть ли в Гильдии новые запросы на вводные курсы?

— В последнее время новых членов не было, маг Леон, — ответила Трисса, привычным движением принимая и регистрируя листок с заданием. — Маг Самюэль должен быть здесь во второй половине дня. Передать ему, что вы в комнате для медитации?

— Да, в комнате для медитации на первом этаже, — кивнул Леон.

Дождавшись, пока Трисса закончит, он посмотрел на Анну и слегка улыбнулся:

— Анна.

Анна обрадовалась, увидев его. Он спас их вчера и, судя по измождённому виду, только что вернулся с Черты жизни и смерти.

— Господин маг Леон, вы тоже вернулись целым и невредимым. Как хорошо! — сказала она с улыбкой.

Леон усмехнулся:

— Я только что невольно услышал часть вашего разговора, прошу прощения. Если вы собираетесь обрабатывать глицинию, могу поделиться небольшим приёмом для повышения эффективности: сначала обожгите внешний слой стихией огня — кора станет хрупкой, — а потом, при обработке стихией воды, время экстракции заметно сократится.

Глаза Анны загорелись, и она поблагодарила за подсказку:

— Большое спасибо! Обязательно попробую! — Она немного смутилась. — Я уже сообщила о вчерашнем инциденте в административный отдел. Дом Йорков предоставил компенсацию. Возможно, позже с вами свяжутся для подтверждения некоторых сведений — извините, что доставила вам хлопоты.

— Не нужно так церемониться, все хорошо, — улыбнулся Леон. — Главное, что... вы целы.

После этого Анна ещё немного расспросила Леона о некоторых вопросах магической теории, после чего неохотно ушла.

Она направилась в лабораторию зельеварения и сперва зашла на склад материалов, чтобы купить глицинию на одну серебряную монету. Если не испортить при приготовлении, из этого количества можно сделать десять порций экстракта и выручить пятьдесят серебряных монет. Сама глициния стоит немного, но из-за трудоёмкой предварительной обработки маг Докинс платил один золотой за двадцать порций.

Заработок в пятьдесят серебряных монет при затратах в одну для обеспеченных магов не имел особой привлекательности: слишком затратно по времени, а их время стоило дорого. Но для Анны это было огромным преимуществом. Сейчас она лишь ученица и может только обменивать время на деньги, но став магом высокого уровня, она наверняка будет делать наоборот.

Метод предварительной обработки глицинии был подробно описан в «Основах зельеварения». Анна уже пробовала его несколько раз, но, поскольку специально не задумывалась об оптимизации процесса, тратила на это немало времени.

Сегодня она здесь, чтобы поэкспериментировать с сокращением времени предварительной обработки. Повышение эффективности — ключ к увеличению её производительности в единицу времени.

Для начала следовало испытать метод, предложенный Леоном: сперва обработать глицинию стихией огня, затем извлечь экстракт с помощью стихии воды.

Поскольку каждая порция экстракта представляет собой замкнутую систему, а духовная сила ограничена, как и объём управляемых стихий, порции приходилось делать по одной — обработать всё сразу было нельзя.

Анна знала, что её духовная сила превышает ту, что бывает у обычных магов учеников. Она тайно сравнила себя с Натали: та могла непрерывно применять заклинание водной волны десять раз подряд, после чего чувствовала усталость. Учитывая скромные способности Натали, обычный маг ученик при непрерывном использовании простейшего заклинания мог применить его пятнадцать-двадцать раз.

Сейчас она могла использовать простейшее заклинание около двадцати раз подряд без особого дискомфорта — усталость появлялась лишь примерно после пятидесяти применений. Но если разделять внимание и одновременно использовать два простых заклинания или же применять заклинания уровня обычного мага первой звезды — её предел составлял около пятнадцати применений.

Покончив с первой порцией экстракта, Анна взглянула на время: сорок пять минут. Экономия вполне ощутимая.

Затем она оценила свою духовную силу. Если работать без остановки, она могла бы осилить пятнадцать порций подряд — почти двенадцать часов непрерывного труда — и получить пятнадцать порций экстракта.

Обычный маг ученик мог не прерываясь сделать максимум шесть порций, после чего ему потребуется медитация для восстановления духовной силы. Иначе говоря, даже работая до изнеможения, он может заработать всего тридцать серебряных монет в день, чего не хватит даже на покупку одного пустого кристалла. Неудивительно, что никто не хотел заниматься этой изнурительной работой. К тому же маг Докинс был лишь магом второй звезды и не имел особого авторитета.

Следующий эксперимент Анны состоял в попытке делать одновременно две порции. У неё две руки — почему бы не задействовать обе?

Во время первой попытки Анна немного отвлеклась и одна порция глицинии оказалась пережжена стихией огня.

На второй попытке первый этап обжига с помощью огненной стихии прошёл нормально, но при последующей водной экстракции обе порции вели себя по-разному, и совмещать их в полном смысле «двойным вниманием» не получалось. Анна снова потерпела неудачу, чуть не взорвав колбу.

Третья попытка: снова сбой на этапе экстракции, но уже лучше, чем во второй раз.

Четвёртая попытка: снова неудача.

Пятая попытка: глицинии на две порции уже не осталось. Анна потратила ещё одну серебряную монету, чтобы купить десять связок нарезанной глицинии, и продолжила эксперименты.

Когда вторая серебряная монета была почти вся израсходована впустую, Анна стояла с испариной на лбу — её духовная сила была почти на исходе. Но, к счастью, последние две попытки прошли успешно.

Она могла делать две порции экстракта из глицинии за сорок минут. Её духовной силы хватало на десять таких двойных циклов — то есть двадцать порций, — и на всё это уходило меньше семи часов. Один золотой был у неё в кармане.

Дело складывалось как нельзя лучше. Чистая прибыль практически без начальных вложений.

Готовый экстракт Анна временно сдала на бесплатное хранение на склад лаборатории зельеварения. Даже комар — и тот мясо. Пять серебряных монет за порцию — это немного, но она не собиралась выбрасывать их просто так. Экстракт хранится дольше, чем готовое зелье, — в нормальных условиях около недели. Вот почему маг Докинс мог работать пять дней подряд, накапливая пятьдесят порций, а потом использовать их все в один день.

Волоча усталое тело, Анна сперва зашла в комнату для медитации, чтобы встретиться с Натали. Она расспросила, как прошла тренировка, коротко разобрала с ней ошибки, после чего обе девушки разошлись по домам.

Зевая, Анна открыла дверь своей комнаты и увидела Эйпа, раскинувшегося звездой на коврике для медитации. И лишь в этот момент она вспомнила, что прошлой ночью подобрала одного несносного ребёнка.

Эйп почти не отреагировал на звук открывающейся двери — лишь приоткрыл глаза, взглянул на Анну и безжизненно произнёс:

— Где тебя носило? Почему в твоей комнате вообще нет еды? Я чуть не умер с голоду!

Анна почувствовала лёгкие угрызения совести — она и вправду совершенно забыла про этого мальчишку. И себе, кстати, тоже ничего не купила.

— Подожди, я схожу за едой, — сказала она, так и не переступив порог. Перед тем как закрыть дверь, обернулась: — Когда вернусь, ты должен быть уже связан. Иначе еды не получишь!

Анна хлопнула дверью и ушла. Эйп сверлил взглядом закрытую дверь и недовольно бурчал:

— Кто в здравом уме стал бы связывать себя так, как ты прошлой ночью?!

Тем не менее, после ухода Анны Эйп всё же взял верёвку и, нахмурившись, стал вспоминать, как она его связывала, примеряя её к лодыжкам.

Вспомнив, что уже завтра у неё появится стабильный доход, Анна немного расщедрилась: купила целого жареного гуся и кувшин сока и отправилась домой.

Подойдя к дому с охапкой свёртков, Анна столкнулась с Гивиной — та, похоже, ждала её и сразу шагнула навстречу:

— Госпожа Анна, мне показалось, что в вашей комнате что-то шуршит. Будьте осторожны, когда войдёте.

Анна улыбнулась:

— Всё в порядке, наверное, это просто мышь. Я уже заходила чуть раньше и ничего необычного не заметила.

Гивина недавно как раз выходила и не видела, как Анна вернулась домой. Слова Анны успокоили её.

— Хорошо, госпожа Анна.

Она заметила покупки в руках постоялицы и поспешила добавить:

— Ты можешь ужинать у нас.

— Всё в порядке. Обычно я ужинаю в Гильдии магов, а дома — только если вдруг захочется. Если мне что-то понадобится, я непременно скажу. Гивина, вы же знаете, я не стану стесняться, — Анна улыбнулась. — Кстати, вы нормально спите в последнее время? Если будут проблемы, пожалуйста, дайте мне знать. Приготовить снотворное зелье для меня совсем несложно.

— В последнее время я хорошо сплю, большое спасибо за вашу доброту, госпожа Анна. Богиня непременно благословит вас! — засияла Гивина. — Ну, не буду вас задерживать, пожалуйста, отдыхайте.

Простившись с хозяйкой, Анна поднялась на чердак.

По дороге она вспомнила, что давно не заходила в тот магазин женской одежды. Надо бы заглянуть туда через пару дней — во время походов к Черте жизни и смерти одежда изнашивается с удивительной быстротой, так что пара лишних вещей не помешает.

Едва она открыла дверь, как послышался недовольный голос Эйпа:

— Слишком долго болтаешь!

Анна проигнорировала его.

— Ты уже связал себя?

Закрыв за собой дверь, она увидела, что ноги мальчика действительно стянуты верёвкой, однако связать себе руки он явно не сумел.

— Сначала поем — потом свяжусь! — заявил Эйп с невозмутимым достоинством.

Анна, собственно, и не настаивала. Она устроилась с едой на коврике для медитаций и принялась выкладывать покупки.

Эйп потянулся к еде с горящими глазами, но тут же получил шлепок по руке.

— Сперва вымой руки!

Эйп наградил её недовольным взглядом, однако поднялся и запрыгал на связанных ногах в сторону ванной. Наспех ополоснув руки, он запрыгал обратно, плюхнулся рядом с ней и уставился на еду с видом голодного щенка.

Анна разложила покупки, встала и пошла мыть руки — а когда вернулась, Эйп уже жевал.

На то, как он жадно ест, было невозможно смотреть без содрогания. Анна неторопливо занялась своей порцией, думая о том, как завтра произвести впечатление на мага Докинса.

После ужина она велела Эйпу вымыть руки и сходить по нужде, а затем снова связала его. На этот раз мальчик воспринял всё куда спокойнее, чем накануне, — он молча наблюдал, как Анна затягивает узлы.

Когда она устроилась в позу для медитации, Эйп вдруг спросил:

— Эй, ты же простолюдинка, да? Как ты осмелилась спрятать меня?

Анна не открывала глаз.

— Потому что ты выглядел жалко.

— Это кто тут жалкий?! — возмутился Эйп. Лёжа на боку, связанный, он мог лишь сверлить её взглядом. — Никто раньше не осмеливался прятать меня.

— Значит, встреча со мной — величайшая удача. Почему бы тебе не вести себя немного приличнее? — сказала Анна. — Я медитирую. Не мешай.

Эйп замолчал. Молчание продержалось ровно десять секунд.

— В Гильдии магов весело?

Анна открыла глаза. Эйп смотрел на неё с показным безразличием:

— Я никогда там не был. Просто спрашиваю.

Вот уж правда: чем больше пытаешься скрыть, тем заметнее становится.

Анна подумала о Дебиане — таком мягком и добром человеке, которого преследовали только за чистое сродство со стихией тьмы. Интересно, как он сейчас — удалось ли ему добраться до учителя?

— Ничего так. Гильдия — не место для развлечений, там учатся. Можно найти единомышленников и вместе совершенствоваться.

Эйп никак не отреагировал на её слова. Перекатившись пару раз, он сказал:

— Скучно весь день сидеть одному.

— Такова жизнь беглеца, — безжалостно ответила Анна. — Если скучно — можешь уйти, держать не стану.

Днём она его не связывала: красть у неё было нечего, и она втайне даже надеялась, что он сбежит сам. Тогда, если с ним что-нибудь случится на улице, это будет уже не её вина — она сделала всё что могла. Но поскольку Эйп, похоже, решил остаться, у неё не было другого выхода, кроме как прятать его до полного выздоровления.

— Я на это не поведусь! — торжествующе объявил Эйп. — Ты же хочешь, чтобы я ушёл сам? Поэтому я и не уйду! Здесь есть еда и питьё, и сбегать ни от кого не надо — зачем мне уходить?

Анна покосилась на этого незваного нахлебника и с сожалением отвела взгляд. К счастью, этот парень, хотя и дерзок, всё же знает меру: не создаёт лишних проблем и не докучает ей слишком сильно.

…Хм? Почему это кажется таким знакомым?

Ведь именно так она сама ведёт себя с демоном — нащупывает его границы и так и эдак балансирует на краю.

Анна не ожидала, что «воздаяние» настигнет её так скоро, и невольно улыбнулась.

Правда, разница всё же есть: она знает, что делает Эйп, а демон и не догадывается, что она давно изучила его пределы и нашла безопасную зону.

— Ты ведь хочешь подружиться? — спросила вдруг Анна.

Эйп опешил, затем пренебрежительно бросил:

— Не нужны мне друзья.

— Друзья — это хорошо. Особенно когда вы на одной волне. Вместе растёшь, делишься радостью и болью, успехами и горем. Когда есть с кем разделить хорошее — оно становится вдвое ярче, а плохое переносится легче. Ты ведь давно скитаешься один? Неужели не хочется найти кого-то, кто мог бы разделить твои трудности?

Услышав её слова Эйп на некоторое время замолчал, но в конце концов твёрдо сказал:

— Мне не нужны друзья.

— Как хочешь. Я просто подумала: если захочешь — я могла бы стать твоим другом. — Анна пожала плечами и серьёзно добавила: — Всё, а теперь помолчи. Я буду медитировать.

После этого она наконец погрузилась в медитацию, и Эйп больше не произнёс ни слова.

Три часа медитации полностью восстановили её духовную силу — и даже с небольшим приростом. Анна почувствовала приятную лёгкость, умылась и забралась в постель, погасив свечу.

Уже в полудрёме она услышала голос Эйпа:

— Ты правда хочешь стать моим другом?

«Я ведь уже “дружу” с демоном», — лениво подумала Анна. «Ещё один бесёнок не помешает».

Она небрежно ответила, перевернулась на другой бок и незаметно для себя уснула.

На следующее утро Анна проснулась отдохнувшей. Она купила для Эйпа еду на весь день, развязала его и ушла.

В Гильдии магов Анна первым делом направилась в публичную библиотеку: сегодня было запланировано чтение других книг.

Список, составленный Леоном, она уже освоила — теперь хотелось двигаться дальше, набирать знания, которые помогут ей в освоении магии и зельеварения.

После того как фундамент из рекомендаций Леона был заложен, выбрать следующий шаг стало значительно проще. По многолетней читательской привычке она умела судить о книге по предисловию, оглавлению и нескольким страницам.

Натали сегодня снова пришла раньше Анны, всё ещё усердно изучая книги из списка Леона. Это было полезно и для теоретического экзамена, и для практической части, поэтому она занималась со всей серьёзностью.

Прежде она сдавала теорию на «удовлетворительно», но теперь у неё были и амбиции, и уверенность в себе — Натали хотела получить отличные оценки! Анна говорила, что цель должна немного превышать реальный уровень. А раз «хорошо» ей уже обеспечено, значит, нужно целиться в «отлично».

Третьего человека в библиотеке не было.

— Клан Йорк подослал убийц? — задумчиво произнесла Анна.

— А? — Натали вздрогнула и испуганно уставилась на подругу.

Анна усмехнулась:

— Я пошутила. Видимо, его духовная сила всё же не выдержала нагрузки.

Здесь не было никого, кто мог бы убить демона — самый сильный маг в Гильдии имел ранг четвёртой звезды. Если бы демон был побеждён кем-то подобным, Анна перестала бы его уважать. А если бы его вынудили принять истинный облик, это наверняка вызвало бы переполох. Раз всё тихо — значит, ничего не случилось.

Анне ещё не довелось испытать на себе истощение духовной силы, но по богатому опыту наблюдений она могла судить, что ощущение это крайне неприятное. Повторять подобный опыт она пока не торопилась.

Анна посвятила чтению всё утро. Закончив новую книгу, она сделала записи и проверила задания Натали. Затем они отправились обедать.

Только за едой у Натали наконец появилась возможность задать вопрос, который она держала в себе ещё со вчерашнего дня.

— Анна, ты и маг Раймонд... вы двое... — нерешительно начала Натали, но смутилась и не договорила.

— И да, и нет. — Анна пожала плечами. — Пока что мы просто друзья, а там посмотрим.

Натали смотрела на неё с нескрываемой завистью:

— Как бы я хотела быть такой же непринуждённой, как ты...

— Непринуждённость бывает от характера, а бывает от силы. Характер ты не переделаешь, так что компенсируй это силой. — Анна улыбнулась. — Днём хорошенько тренируй магию: я вчера указала тебе все ошибки, сегодня надо их исправить. После занятий я снова проверю.

— Будет исполнено! — весело отрапортовала Натали.

Когда девушки уже собирались разойтись, она вдруг нерешительно заговорила:

— Анна... завтра мне исполняется пятнадцать лет. Завтра вечером моя семья устраивает вечеринку в честь дня рождения. Ты придёшь?

Анна удивилась:

— Конечно! Надо было предупредить заранее — я бы успела подготовить подарок.

Натали замахала руками:

— Не нужен никакой подарок! Разве что... если так хочешь что-нибудь подарить — можешь подарить мне копию своих конспектов и заметок по магии?

Анна оценила деликатность подруги. Конспекты и наработки по магии она и так постепенно передавала Натали, поэтому никакой особой подготовки не требовалось. Ясно, что та просто не хотела обременять её лишними тратами. При этом такой подарок в глазах семьи Лейт выглядел бы весьма весомо — маги редко делятся подобными личными записями. Так что Анна не окажется в неловком положении.

— Договорились. — Анна кивнула. — А теперь иди и усердно тренируйся. Записывай всё, что вызывает вопросы.

— Слушаюсь, учитель Анна! — шутливо крикнула Натали и умчалась.

Анна же направилась к стойке информации в административном зале — ждать своего часа.

Она не была уверена, что имеющиеся у неё платья достаточно хороши для вечеринки в знатном доме. Сама она к подобному была равнодушна, да и Натали, наверное, тоже — но, будучи ей подругой, она не хотела ставить Натали в неловкое положение перед семьёй. Если сегодня всё пройдёт удачно, можно будет купить простую мантию — маг в мантии на дне рождения смотрится вполне официально и даже почётно.

Когда Анна подошла, у стойки уже стоял маг лет сорока и что-то говорил Триссе. Та, заметив её, улыбнулась и что-то сказала собеседнику — он мгновенно обернулся, нашёл взглядом Анну и бросился к ней чуть ли не бегом.

— Трисса говорит, ты взяла моё задание? — с ходу воскликнул Докинс. — Наконец-то! Знаешь, когда последний раз кто-то из учеников соглашался мне помочь? Шесть месяцев и пять дней назад! Богиня, не представляю, как я пережил эти шесть месяцев — это было ужасно, так ужасно…

Анна не ожидала такого напора. Когда он выговорился, она сказала:

— Я не уверена, что мой экстракт соответствует вашим требованиям, поэтому...

Докинс перебил её, с нарочитой серьёзностью произнеся:

— Конечно, соответствует! Как это не соответствует? Я сказал — да, значит, да!

Анна не знала, смеяться ей или плакать — потребность этого мага в «помощнике» явно была слишком велика.

— Давайте сначала зайдём в лабораторию зельеварения и проверим? Для ваших экспериментов нужен качественный материал, иначе вы потратите деньги впустую.

Докинс серьёзно кивнул:

— В твоих словах есть смысл… но по тебе сразу видно, что ты мастер по экстрактам. Даже если поначалу не выйдет, ты быстро научишься. Я в тебя верю!

«Мастер по экстрактам»?.. Он просто боится, что помощник снова ускользнёт.

Анна попрощалась с Триссой и пошла за Докинсом в лабораторию.

Лаборатория, которую он арендовал, отличалась от той, которой обычно пользовалась Анна: снаружи был выстроен защитный круг из магических контуров — на случай взрывов или утечки вредных веществ. По словам Докинса, у него была долгосрочная аренда, и всё здесь принадлежало ему.

Анна вошла, огляделась и молча кивнула. Хаос здесь был вполне закономерным — именно так и должно выглядеть место, которым пользуются годами.

На рабочем столе вперемешку стояли чистые и грязные стеклянные сосуды; в некоторых ещё пузырилась жидкость странных цветов. Пол представлял собой лоскутное одеяло — он был усеян обрывками бумаги, кусками различных ингредиентов и прочим хламом, который она даже не знала, как рассортировать.

— Хе-хе, тут небольшой беспорядок. Сейчас приберу, сейчас приберу, — неловко засмеялся Докинс, заметив её взгляд.

Он и не рассчитывал, что сегодня найдёт помощника, поэтому в пылу радости совсем забыл про состояние лаборатории. Нужно было навести порядок, прежде чем вести сюда человека — помощник на дороге не валяется, нельзя его спугнуть!

— Позвольте мне помочь.

Анне было неловко смотреть, как маг второй звезды наводит порядок, пока она стоит без дела.

— Нет, нет, присядь.

Докинс оглянулся и обнаружил, что все стулья заняты его вещами — не теми, которые можно легко убрать. Он слегка покраснел.

— И всё-таки давайте приберёмся вместе — вдвоём будет быстрее.

Видя настойчивость Анны, он сдался.

Четверть часа спустя лаборатория приобрела вполне приличный вид.

Анна с удовлетворением осматривала плоды общих трудов, как вдруг Докинс неожиданно протянул руку, схватил её ладонь, что-то в неё вложил и тут же отступил назад — словно боясь, что она вернёт.

— Это аванс! Получив аванс, ты не можешь его вернуть! — выпалил он.

На ладони Анны лежали пять золотых монет.

Думая о том, как непросто Докинсу найти помощника, она одновременно поражалась тому, с какой лёгкостью маги зарабатывают деньги.

Сегодня она рассчитывала заработать разве что на мантию, но сейчас в её руках лежало достаточно денег, чтобы оплатить экзамен на повышение ранга.

Понимая, что Докинс боится её потерять, Анна не стала церемониться:

— Хорошо, маг Докинс. Тогда позже я напишу вам расписку.

— Не нужно, не нужно! Кто будет жадничать из-за такой ничтожной суммы! — Докинс великодушно махнул рукой, а затем несколько нервно добавил: — Если у вас есть какие-нибудь пожелания, мы можем их обсудить.

— Сначала я покажу вам образец. Вчерашние экстракты я сдала на хранение в хозяйственный отдел. Сейчас я схожу за ними, пожалуйста, подождите немного.

— Я пойду с тобой! — тут же воскликнул Докинс, словно опасаясь, что она не вернётся.

Анна вспомнила, что ей ещё нужно купить сырьё и будет неудобно нести всё самой. К тому же нервозность Докинса была вполне объяснима, поэтому она согласилась.

Они вместе отправились в хозяйственный отдел. Анна забрала пять экстрактов, приготовленных накануне, а Докинс купил сто порций глицинии за десять серебряных монет.

Вернувшись в лабораторию, Анна показала ему вчерашние образцы. Докинс изучил их и просиял:

— Превосходно!

Он был согласен даже на самую неумелую помощь. А тут — такой чистый, качественный экстракт, даже лучше, чем его собственный!

— Раз всё в порядке, я начну.

Анна тоже была рада признанию своей работы и приступила к делу.

Докинс рассеянно кивнул — он не мог оторвать взгляда от пяти флаконов, прикидывая, насколько сильно более чистые экстракты повысят вероятность успеха его экспериментов.

Когда он наконец оторвался от раздумий, то обнаружил, что Анна работает одновременно с двумя порциями глицинии. Выражение его лица изменилось; он хотел остановить её, но, боялся напугать. Поэтому прикусил язык и тихонько наблюдал.

Конечно, было жаль терять две порции сырья... Но если он наконец-то нашёл помощника — пусть хоть все сто порций пропадут, оно того стоит!

Докинс наблюдал — и удивлялся всё больше.

Сначала она применила метод обжигания стихией огня. Докинс видел, как это делают другие, но сам пользоваться им не мог — нужного сродства у него не было и приходилось работать старым долгим и трудоёмким способом. Знание этого метода не стало для него большим сюрпризом, однако стабильность и мастерство, с которым она его применяла, поразили его до глубины души.

Затем последовала экстракция стихией воды — и это уже было похоже на искусство: процесс шёл плавно, без единой ошибки.

Когда Анна закончила оба экстракта, прошло сорок минут. Ему самому на создание одного экстракта требовалось больше часа.

Докинс с восхищением изучал свежеприготовленные экстракты. Они оказались даже лучше, чем вчерашние пять.

Не переставая восхищаться, он вспомнил слова Триссы и не удержался от вопроса:

— Анна, это правда, что в Гильдии магов ты состоишь меньше месяца?

— Совершенно верно. — Она ничего не скрывала. — Прежде у меня не было возможности изучать магию. Когда накопила пять золотых монет — сразу пришла сюда.

— Эх, выходит, ты потеряла десять лет! — Докинс всплеснул руками. Он посмотрел на Анну с сожалением и добавил: — Если бы ты пришла на пару лет раньше, мне не пришлось бы столько времени корпеть над этими несчастными экстрактами в одиночку!

Анна промолчала.

Он, похоже, даже не задумывался, что с её талантом, приди она на два года раньше, она, возможно, уже стала бы магом первой или второй звезды, и тогда уж точно не занималась бы для него экстрактами.

Анна была добрым человеком и не стала раскрывать жестокую правду, чтобы не расстраивать Докинса.

— Ну, раз всё в порядке, тогда я продолжу. Я могу сделать двадцать порций подряд. За сегодняшний вечер, думаю, успею.

— Отлично, отлично, давай! — Докинс прямо-таки расцвёл, услышав «двадцать порций за вечер».

Он мог приготовить всего десять порций в день, как бы ни старался. А она — двадцать за вечер. Дайте ей два часа на медитацию и восстановление сил, и она сможет приготовить еще двадцать. Итого сорок в день! Выходит, за три дня он сможет провести два полноценных эксперимента? Значит, его бесконечно далёкий успех может приблизиться гораздо раньше?

Докинс не мог перестать улыбаться. Изначально он планировал работать с Анной, чтобы ускорить приготовление экстрактов. Он предполагал, что она сможет приготовить максимум пять или шесть порций в день. Но всё оказалось совсем иначе.

Сам Докинс не обладал большим талантом — иначе в сорок с лишним лет не оставался бы на уровне второй звезды. Но он был в состоянии распознать по-настоящему одарённого мага.

Такого, как Анна.

Несмотря на то, что она лишь недавно вступила в Гильдию, она быстро и хорошо учится. Её духовная сила намного превосходит уровень обычных учеников. Точность её работы была исключительной, а чистота производимых ею экстрактов вызывала восхищение даже у него, мага второй звезды.

И что особенно ценно — она была спокойной и уравновешенной, без присущей многим молодым людям торопливости, и казалась очень надёжной.

Когда Анна снова спокойно и без единой ошибки закончила следующие два экстракта, Докинс, любуясь её работой, сказал:

— Анна, ты знаешь, что у тебя исключительный талант?

— Знаю. Один мой друг-маг говорил об этом, да и сама вижу, что учусь очень быстро, — небрежно ответила она, а затем начала подготовку к следующей партии.

Докинс с сожалением покачал головой. Бесплатного сыра не бывает. Он думал, что если эта девушка не знает, насколько она талантлива, он сможет воспользоваться этим и взять её в ученицы…

«Эх, забудь об этом... Такому бездарю, как я, лучше не мешать её будущему.»

Пока её не успели заметить и перехватить другие маги, самое правильное — срочно нагрузить Анну работой и выжать из неё побольше экстрактов!

Докинс в мгновение ока принял твёрдое решение: не рассказывать никому из старших магов, что здесь появился многообещающий талант, которому суждено стать магом четвёртой, а то и пятой звезды!

Он не был жадным — пусть она хотя бы месяц… нет, полмесяца поработает на него, делая экстракты. Этого будет достаточно!

Анна провела весь день, делая экстракты, прервавшись всего на полчаса. Только завершив двадцатую порцию, она остановилась, совершенно измотанная.

К тому времени луна уже поднялась над верхушками деревьев. Анна вдруг вспомнила, что Натали, возможно, всё ещё ждёт её. Не успев толком попрощаться с Докинсом, она быстро договорилась вернуться на следующий день после обеда — и поспешила прочь.

Докинс бросился следом, крича вдогонку:

— Ты не можешь прийти утром? Ну хоть чуточку пораньше?

Но Анна уже помахала ему рукой и ушла.

Говорят, кто платит — тот и заказывает музыку. Но в мире магов всё устроено иначе: чаще всего именно тот, кто платит, вынужден упрашивать того, кто берёт деньги.

Между Докинсом и Анной установились сугубо рыночные отношения. За всё время Докинс нашёл лишь одного человека, готового помочь и способного хорошо выполнять работу. А у Анны, если она откажет ему, всегда найдутся другие задания. У талантливых людей всегда больше возможностей.

Поэтому, когда Анна сказала, что вернётся на следующий день после обеда, Докинсу оставалось лишь молча согласиться — и молиться, чтобы никто не перехватил её по пути. К счастью, он догадался дать ей пять золотых авансом: прежде чем уйти, ей придётся сделать ещё не менее ста порций.

Не дать ли ей завтра ещё десять золотых в качестве аванса?

Пока Докинс раздумывал, стоит ли прибегнуть к такой «хитрости», Анна уже вбегала в комнату для медитации.

При виде Натали, читавшей конспекты при свете, просачивавшемся сквозь дверную щель, Анна почувствовала укол вины. Она торопливо подошла:

— Прости, я так увлеклась зельями, что совсем потеряла счёт времени. В следующий раз, если меня долго нет — уходи домой, не жди.

Глаза Натали загорелись, когда она увидела Анну. Убрав конспект, она обхватила руку подруги и ярко улыбнулась:

— Да я совсем недолго ждала! Я как раз повторяла пройденное!

Анна потрепала Натали по голове и виновато улыбнулась.

Несмотря на усталость, она собралась с духом и помогла Натали разобрать ошибки, возникшие у неё на сегодняшней практике, предложив конкретные способы их исправления.

Простившись с Натали, Анна отправилась домой в свете луны, купив немного еды по дороге. Растущему организму нужно много еды; Эйпу могло не хватить утренних запасов.

Вернувшись, она открыла дверь и увидела Эйпа, развалившегося на коврике для медитации, словно дохлая рыба. При её появлении он вяло произнёс:

— Как скучно.

— Можешь медитировать, чтобы поскорее восстановить духовную силу, — предложила Анна и, помолчав, добавила: — Если не умеешь, я могу научить.

Эйп недовольно покосился на неё:

— Ты просто хочешь поскорее от меня избавиться!

— А как иначе? — невозмутимо парировала Анна. — Ты для меня совершенно чужой человек. Я тебя выручила по доброте душевной — и что, теперь обязана опекать до конца жизни? Если ты не глупый, то поправляйся побыстрее, пока есть возможность. Кроме меня ты больше нигде не найдёшь такой доброй и бескорыстной души!

Эйп фыркнул, ничего не ответив, и, когда Анна поставила еду, как ни в чём не бывало придвинулся, схватил первое попавшееся и отправил в рот.

Глядя, как мальчик молча уплетает свой ужин, Анна неожиданно для себя подумала о демоне. Эйп тоже оказался совсем неприхотливым.

Управившись со своей долей, он потёр живот и растянулся на полу, как мёртвая собака. Помолчав, Эйп вдруг обратился к Анне:

— Раз уж еда, которую ты принесла, такая вкусная — можешь задавать мне любые вопросы.

Самодовольный тон вызвал у Анны желание щёлкнуть его по лбу. Она уточнила:

— Любые?

— Конечно!

Анна холодно усмехнулась:

— Хорошо. Тогда объясни мне: почему днём небо голубое?

Эйп опешил. Что это за вопрос такой?

— Почему? Оно просто такое.

— Не знаешь — так и скажи.

— Тогда ты объясни!

— Из-за рэлеевского рассеяния*, — спокойно произнесла Анна.

[*Рэлеевское рассеяние — физическое явление, объясняющее синий цвет неба. Солнечный свет состоит из всех цветов радуги; проникая в атмосферу, он сталкивается с молекулами воздуха. Синий цвет при этом рассеивается во все стороны значительно интенсивнее остальных и буквально «заполняет» небосвод. По той же причине закаты красные: когда солнце у горизонта, свет проходит сквозь более толстый слой атмосферы, синий успевает рассеяться полностью — и до глаз добирается лишь красно-оранжевая часть спектра.]

Эйп нахмурился:

— Что это такое?

— Не знаешь и ладно. Невежда. — Анна окинула его пренебрежительным взглядом, убрала остатки ужина и приняла позу для медитации. — Не беспокой меня, я медитирую.

Она быстро притворилась занятой, чтобы уйти от разговора… Всё-таки она знала лишь название, но как это толком объяснить — не помнила совершенно. Одного названия было достаточно, чтобы пустить пыль в глаза.

Эйп видел, что Анна не обращает на него внимания и занялась своим делом. К тайне голубого неба он особого интереса не испытывал — не знает и ладно. Но её высокомерный тон раздражал; он сердито отвернулся к стене и попытался уснуть.

Вскоре Эйп снова подал голос:

— Что ты будешь делать, если кто-нибудь найдёт меня здесь?

Анна некоторое время молчала.

— А что тут делать? Падший маг ворвался в мой дом без моего ведома. Я тоже жертва.

Эйп холодно усмехнулся:

— Не боишься, что я им скажу: это ты меня пригласила?

— Думаешь, они тебе поверят? — Анна возразила без тени смущения, покосившись на него. — Малыш, ты ещё слишком молод.

— Кто тут малыш?! — Эйп злобно уставился на неё.

Опасаясь, что этот спор никогда не закончится, Анна включила тон старшей сестры, выпроваживающей беспокойного братика из своей комнаты накануне экзаменов:

— Конечно, я.

Затем она снова погрузилась в медитацию, больше не реагируя на провокации Эйпа.

Перед сном Анна по обыкновению связала Эйпа так, чтобы он не мог сопротивляться, и лишь тогда спокойно улеглась.

На следующий день, устроив всё необходимое для Эйпа, Анна отправилась в Гильдию магов. Первым делом ей нужно было купить мантию в хозяйственном отделе.

Хозяйственный отдел располагался на четвёртом этаже административного здания. Придя туда, Анна не стала смотреть на «улучшенные» мантии — просто заплатила один золотой за самую обычную.

Такая мантия шилась из особого льна с природным сродством к стихии воды: материал обладал выраженными водоотталкивающими свойствами и в определённой мере защищал от влаги, пыли и масляных пятен. Однако при нападении её защитный эффект был лишь незначительно лучше, чем если бы на человеке вообще ничего не было.

Найдя укромный уголок, Анна надела мантию и оглядела себя. Она почувствовала, что магическая аура, которой ей всегда не хватало, наконец-то появилась.

Купив мантию, Анна в полном удовлетворении направилась в библиотеку. Сегодня там были и демон, и Натали.

Накануне Ротгарра мучил сильнейший приступ головной боли — голова кружилась и гудела, не давая стоять на ногах; он весь день провалялся в постели. Сегодня ему стало лучше, и он явился в библиотеку с самого утра. Когда пришла Натали, он мимоходом осведомился, не случилось ли вчера чего-нибудь с Анной.

Увидев, как она в новой мантии и с лучезарной улыбкой приближается к нему, Ротгарр невольно нахмурился.

Позавчера она отвергла его предложение, сказав, что хочет купить мантию сама, — дескать, не может себе позволить, будет зарабатывать. Но прошло всего два дня — и вот она уже в новой мантии… Он прекрасно знал её финансовое положение. Как она могла позволить себе это всего за день? Значит, кто-то опередил его? Кто? Леон?

Он не мог поверить, что стоило на один день отвести взгляд — и рядом с Анной уже что-то изменилось, а Натали не сказала ему ни слова.

Ротгарр холодно усмехнулся про себя. Что ж, посмотрим, кто посмел встать у него на пути!

Анна хотела помахать демону в знак приветствия, но тот уже отвернулся. Почувствовав что-то странное, она заняла своё место и тихо сказала, взглянув на него:

— Раймонд, тебе вчера было очень плохо? Если сегодня всё ещё неважно — может отдохнёшь ещё пару дней?

Ротгарр холодно покосился на неё:

— Как я смею отдыхать? Ещё пару дней — и моё уведут прямо из-под носа!

Анна отметила, что демон сегодня на удивление резок, и не понимала, что его разозлило. Она ничего не сделала. Может, он злится вовсе не на неё, а она просто попала под горячую руку?

Но вот его «моё»… С точки зрения человека, знающего правду, речь, вероятно, шла о её душе.

Демон узнал об Эйпе? Непохоже.

Думает, что она водит его за нос, сама при этом сближаясь с другими мужчинами? Но это было не так…

Тут она вспомнила короткий разговор с Леоном вчера в полдень — и весь вчерашний день, проведённый в лаборатории за приготовлением экстрактов с магом Докинсом. Но с Леоном она перекинулась лишь несколькими словами, а маг Докинс уж точно не из тех, кого демон стал бы опасаться как соперника.

Натали, конечно же, заметила новую мантию Анны — но, видя, что Анна и маг Раймонд, кажется, ссорятся, не решилась вмешаться и лишь молча наблюдала.

— Почему ты так говоришь? — терпеливо спросила Анна, глядя на демона с выражением искреннего непонимания, хотя про себя подумала: «Вечно у этого демона найдётся новый повод…»

Ротгарр, видя, что Анна разыгрывает непонимание, ощутил волну холодного бешенства. Он коротко хмыкнул, проигнорировал её вопрос и демонстративно поднял книгу, демонстрируя отсутствие желания продолжать разговор.

Анна немного подумала и не стала настаивать. Демон рано или поздно сам скажет, что его злит, — он совсем не похож на человека, способного долго держать всё в себе.

Ну давай! Посмотрим, кто дольше продержится!

Сегодня вечером у Натали был день рождения, и она хотела подготовить подарок. Анна решила доработать конспекты, которые она делала по книгам из списка Леона, и подарить их Натали.

Эти книги она давно изучила вдоль и поперёк; конспекты по большому счёту ей уже не нужны. Если когда-нибудь понадобится перечитать — всегда можно будет попросить их у Натали.

Натали, видя, что маг Раймонд и Анна закончили свой необъяснимый спор и уткнулись каждый в свою книгу, заметила, что выражение лица мага Раймонда по-прежнему мрачное, и не осмелилась ничего говорить вслух. Подумав, она написала записку и тихонько передала Анне.

Та развернула её и прочитала: «Анна, ты так хорошо смотришься в мантии! Прямо настоящий маг высокого ранга!»

Анна с трудом удержала улыбку. Конечно — одежда красит человека! Униформа, безусловно, подчёркивает красоту и харизму.

Мантии в Гильдии магов были сшиты очень удачно: чёрная ткань, золотая тесьма, небольшой приталенный силуэт — никакого сходства с мешком. Маги, как правило, не отличались полнотой; закутавшись в мантию, они скрывали все недостатки фигуры, взамен обретая изящество самого кроя — и в целом выглядели куда эффектнее, чем без неё.

Анна написала на записке несколько слов и вернула Натали. Та прочитала: «Пока что это только ощущение — но я обязательно стану по-настоящему сильным магом высокого ранга».

Натали стиснула губы, чтобы не засмеяться. Это правда, пока что они просто ученики, но она отлично понимала своё положение: больших амбиций у неё нет, таланта тоже, и сдать экзамен на мага первой звезды ради права самой решить вопрос о замужестве — это её потолок. А вот Анна непременно станет великим магом!

При мысли о том, что в будущем она сама, пусть и маг первой звезды, будет дружить с человеком, которым восхищаются все вокруг, — с магом четвёртой, нет, пятой звезды, — Натали едва не воспарила от гордости.

Она написала на бумажке: «Я так жду этого! Кстати, сегодня вечером банкет в честь моего дня рождения. Мне нужно уйти раньше, чтобы подготовиться. Позже я передам тебе приглашение, обязательно приходи!»

Натали протянула записку через стол, но на полпути её перехватила белая, ухоженная рука.

Ротгарр совершенно спокойно взял бумажку под изумлённым взглядом Натали, пробежал глазами и приподнял бровь:

— День рождения?

Отнять записку у демона Анна не могла. Видя, что тот, похоже, заинтересован праздником Натали, она мысленно пожалела подругу — и, зная, что той немного не по себе разговаривать с ним напрямую, заговорила сама:

— Сегодня вечером у Натали день рождения. Просто небольшая вечеринка.

Ротгарр вспомнил вечеринки в замке Балана и нахмурился. Он прекрасно понимал, что светские приёмы у людей-дворян обычно не заканчиваются таким хаосом, и всё же мысль о том, что Анна пойдёт туда одна, не давала ему покоя.

Говорит, что хочет для начала узнать его поближе, но ничего не сказала о вечеринке. Что, решила пойти с тем, кто подарил ей мантию?

Ещё чего!

— И мне приглашение, — холодно бросил он, кинув записку обратно. Затем с мрачным лицом взял книгу и снова отказался от дальнейшего разговора.

— Да-да, конечно! — тотчас отозвалась Натали.

В Гильдии магов у неё была только одна подруга — Анна, — поэтому и приглашение она взяла с собой лишь одно. Она совершенно не ожидала, что маг Раймонд тоже захочет прийти на её день рождения!

Натали с кислым видом задумалась, как наколдовать ещё одно приглашение. Поразмыслив, решила немедленно съездить домой — и тут же поднялась с места:

— Приглашение осталось в карете. Я схожу за ним.

С этими словами она поспешно вышла. Её дом находился недалеко от Гильдии; и отец, заботясь о репутации семьи, выделил ей личную карету, которая всегда ожидала у ворот и была в её распоряжении в любой момент. Съездить за приглашением и вернуться — дело одного часа, времени предостаточно.

Проводив Натали взглядом и видя, что демон явно не намерен с ней разговаривать, Анна вернулась к работе над подарком.

Если демон хочет и дальше молчать о причинах своего раздражения — что ж, она снимает перед ним шляпу!

В уголке установилась тишина, нарушаемая лишь шелестом переворачиваемых страниц и редкими росчерками пера.

Вскоре Анна закончила правки и пояснения, закрыла не слишком толстый блокнот и потянулась.

Она украдкой покосилась на демона. Его осанка была элегантной — спина прямая, взгляд слегка опущен и устремлён в книгу.

Вот только она отчётливо помнила, что полчаса назад он был на той же самой странице.

Лукавство взяло верх. Анна подалась вперёд и уставилась на книгу в его руках с выражением живого любопытства:

— Я заметила, что ты очень долго читаешь это место. Неужели так сложно?

Ротгарр смотрел в книгу, но всё его внимание было сосредоточено на Анне. Едва она наклонилась ближе, он искоса взглянул на неё. Её слова заставили его резко захлопнуть книгу; он стиснул запястье Анны сквозь длинный рукав мантии и нахмурился:

— Кто тебе подарил мантию?

Эти полчаса он держался из последних сил. Мысль о том, что кто-то воспользовался его отсутствием и посягает на его добычу, наполняла его яростью, заставляя желать разорвать эту дерзкую особу на куски. Анна — его добыча, она вот-вот попадёт в расставленные им сети. Он хотел знать, кто настолько сильно не дорожит своей жизнью!

Услышав вопрос демона, Анна на мгновение замерла, а затем внезапно всё поняла. Когда он разыгрывал роль всесильного покровителя и предлагал купить ей мантию, она отказалась, сославшись на то, что не может позволить себе такую трату и намерена заработать самостоятельно. Это был и отказ демону, и чистая правда.

Всё это произошло позавчера. Прошло два дня — и вот она уже в новой мантии. Со стороны, наверное, это и вправду немного похоже на то, что она нашла другого спонсора.

— Сама купила, — сказала Анна. — Вчера выполнила задание с доски заданий и заработала деньги.

Ответ застал Ротгарра врасплох, но он тут же поверил ей. Он никогда не сомневался в способностях Анны.

Однако тут же возникло новое подозрение.

— Что за задание? — спросил он.

Анна мысленно вздохнула:

«Этот демон слишком вошёл в роль — ну прямо муж, уличивший жену в измене. Ни единой детали не пропустит».

Она охотно ответила:

— Помогала одному магу второй звезды перерабатывать сырьё для зелий. Сегодня после обеда я снова пойду к нему — он уже выдал мне авансом пять золотых.

Ротгарр припомнил, что на доске заданий действительно было нечто подобное — и задание вполне соответствовало нынешнему уровню Анны.

Но этот маг второй звезды…

Левое запястье Анны всё ещё было в руке демона. Она накрыла его руку свободной ладонью. Должно быть, из-за ранения, рука у него была слегка прохладной; ей казалось, что она прикасается к кусочку нефрита.

Когда Анна коснулась руки Ротгарра, пальцы, сжимавшие её запястье, непроизвольно разжались, и она без малейшего усилия выскользнула.

Анна не отпустила его руку и взглянула на него с улыбкой:

— Я очень хорошо делаю экстракты, тот маг тоже так сказал. Хочешь прийти и посмотреть?

Чтобы развеять сомнения демона и предотвратить неприятности, лучше просто позволить ему самому увидеть мага Докинса — тогда у него точно не останется никаких сомнений…

Ротгарр неотрывно смотрел на неё. Её улыбка, застенчивая, но, в то же время, уверенная, обладала неповторимой красотой.

У него было нормальное чувство прекрасного: он умел различать красоту и уродство.

Но одно дело — знать, и совсем другое — по-настоящему чувствовать. Он всегда понимал, что по меркам людей Анна относится к категории «красивых». Но лишь в последнее время он начал ощущать эту красоту по-настоящему.

Она не была броской и опасной, как у суккубов. Эта красота походила на лёгкий моросящий дождь, незаметно оседающий на свежевспаханную землю, питающий спящие семена, заставляющий их пустить корни и прорасти так глубоко, что их уже не вырвать.

В нём снова поднялось желание поцеловать её.

Ротгарр резко отнял руку и произнёс подчёркнуто равнодушно:

— Хорошо.

Затем он снова взял книгу, из которой не запомнил ни одного слова.

Анна, добившись своего, не обращала внимания на его тон. Если у него и оставались какие-то сомнения — она не торопилась их рассеивать. После встречи с магом Докинсом они исчезнут сами.

Она с удовольствием открыла новую книгу.

Тем временем Ротгарр, стоявший рядом, так и не перевернул ни одной страницы.

Теперь его переполняла странная злость.

Нет никаких сомнений: прошлый порыв поцеловать её исходил от человеческого тела. Для мужчин-людей Анна невероятно привлекательна. Если он хотя бы на мгновение ослабит бдительность, она, пожалуй, без труда сможет очаровать любого достойного мужчину.

Эта хитрая женщина — намеренно или нет, — излучает обаяние, соблазняя всех окружающих её мужчин!

Ротгарр унимал в себе сложное переплетение желания и гнева.

После обеда он пойдёт и посмотрит на этого мужчину, ставшего жертвой её очарования.

К тому времени, как Натали вернулась с приглашением, Ротгарр уже справился с беспокойством.

Он с непроницаемым лицом принял приглашение из осторожно протянутой руки Натали и небрежно бросил его рядом.

Натали привезла приглашение и для Анны. Та с улыбкой приняла его, открыла и увидела, что банкет начинается в девять вечера.

Не зная здешних обычаев, она уточнила:

— Натали, как рано мне нужно прийти?

Та, зная, что Анна незнакома с дворянским этикетом, поспешила объяснить:

— Заранее приходить не обязательно. Можно прийти ровно в девять или чуть после.

— Хорошо, — кивнула Анна. Она как раз успеет сделать экстракты, немного помедитировать и восстановить духовную силу.

Правда… кажется, утром, уходя из дома, она забыла предупредить Эйпа, что вернётся поздно. Ну и ладно, она оставила ему достаточно еды; с голоду не помрёт.

Анна положила приглашение слева от себя и снова начала читать.

Приглашение, которое Ротгарр небрежно отбросил, оказалось прямо рядом с её — бок о бок, словно пара.

Когда он рассеянно поднял взгляд и увидел это, эта картина отчего-то смутила его. Он взял своё приглашение и бросил его на другую сторону.

Анна не могла не заметить такое демонстративное поведение. Она посмотрела на него с искренним недоумением — и решила, что перед ней ребёнок, устраивающий истерику, на которую не стоит обращать внимания.

Натали поочерёдно взглянула на них, затем тихо опустилась на своё место и уткнулась в книгу.

Сдать экзамен на мага первой звезды! Вперёд!

Пообедав вместе, они разошлись: Натали временно простилась с Анной и отправилась домой готовиться, а Анна повела Ротгарра к лаборатории зельеварения, арендованной магом Докинсом на длительный срок.

Едва они подошли к двери лаборатории, Докинс, услышав шаги, вылетел навстречу с воодушевлённым видом:

— Анна, наконец-то ты пришла! Я уже боялся, что ты…

Заметив Ротгарра, он резко замолчал на полуслове. Сначала на его лице отразилось удивление, затем явная враждебность и настороженность.

— Маг Раймонд, — маг Докинс выпрямился, точно петух перед дракой, — вы, конечно, исключительно одарённый маг, и я знаю, что рано или поздно вы станете магом четвёртой звезды. Но у всего есть своя очерёдность! Анна моя, и вы не сможете отнять её у меня!

Анна, которая привела демона именно для того, чтобы развеять его подозрения:

— …?

«Маг Докинс, вы же понимаете, что ваши слова звучат двусмысленно?!»

Она покосилась на демона рядом с собой. Тот, разумеется, уже помрачнел.

Ротгарр усмехнулся, ничуть не удивлённый.

Так он и знал. Ещё один мужчина, угодивший под чары Анны.

Увидев Докинса, Ротгарр поначалу успокоился. Сорокалетний мужчина с заурядной внешностью не мог сравниться с молодым и красивым Раймондом. Вкусы Анны не настолько специфичны. К тому же Докинс — всего лишь маг второй звезды, а Раймонд, который моложе его на добрый десяток лет, вот-вот станет магом третьей.

Но потом Докинс взвыл — и лицо Ротгарра потемнело. Что за наглость! Этот человек смеет посягать на его добычу?! Знай своё место!

Стоит Ротгарру сейчас использовать духовную силу — и его тут же парализует головная боль, но в приступе ярости он не обращал внимания на такие мелочи.

Посмел позариться на моё — будь готов умереть!

Однако прежде чем он успел что-то предпринять, Анна шагнула вперёд и одной фразой погасила конфликт:

— Маг Докинс, маг Раймонд просто сопровождает меня, чтобы взглянуть на моё рабочее место.

Докинс растерялся:

— Он не собирается тебя переманивать?

— Ему помощник не нужен, — с намеренной точностью в словах ответила Анна. — Я сейчас выполняю только ваше задание.

Докинс шумно выдохнул; враждебность в его взгляде угасла, и он расплылся в улыбке:

— Ну и слава богу, чуть до смерти не напугала! Анна, ты уж меня не бросай — я полгода тебя ждал, как я без тебя?!

— Не волнуйтесь, я пока не намерена отказываться от задания, — поправила его Анна, снова тщательно подбирая слова. Если маг Докинс продолжит говорить такими двусмысленными намёками и доведёт демона до бешенства — за последствия она не ручается.

Услышав их разговор, Ротгарр понял, что Докинс ввёл его в заблуждение своими двусмысленными выражениями.

Хотя их близость была ему неприятна, однако Докинс заинтересован лишь в её способностях, а не очарован обаянием. Этот вывод немного улучшил его настроение.

Докинс покосился на Ротгарра, выражение лица которого не предвещало ничего хорошего, отвёл Анну в сторону и вполголоса спросил:

— Ты и Раймонд… вы это…того?

Анна едва удержалась от смеха. Вот уж не ожидала: оказывается, маг Докинс — большой любитель посплетничать.

— Мы друзья, — сказала она. — Он просто пришёл посмотреть, и скоро уйдёт.

Докинс хихикнул:

— Да пусть остаётся! Вы же друзья — не может же он смотреть, как ты одна надрываешься? Помог бы тебе, делов-то.

Анна смотрела на него так, словно видела перед собой совершенно другого человека.

— Маг Докинс, вы весьма смелый человек.

Вербовать в помощники мага, который вот-вот получит третью звезду. Да ещё того, под чьей личиной прячется самый настоящий демон!

— Я просто помогаю вашей «дружбе»! — невозмутимо ответил Докинс. — Не захочет — и ладно, я просто так спросил.

— Даже если захочет — не сможет. Мы недавно побывали на Черте жизни и смерти и попали в окружение магических зверей. Сейчас его духовная сила сильно истощена, восстановление займёт ещё много времени.

— Жаль, ничего не поделаешь. Ну, в другой раз.

«Он уже думает о следующем разе», — внутренне восхитилась Анна. Ради бесплатной рабочей силы маг Докинс воистину не гнушается ничем…

— Ну, тогда я принимаюсь за работу.

Она подошла к демону:

— Хочешь уйти сейчас или посмотреть, как я делаю экстракт? Один цикл занимает примерно сорок минут, это довольно скучно. Можешь посмотреть немного и уйти, не предупреждая меня.

Анна привела его именно для того, чтобы он собственными глазами убедился, что маг Докинс ему не соперник. Раз цель достигнута, можно его отпустить — но лучше сделать это мягко.

— Я посмотрю, как ты работаешь, — сказал Ротгарр.

Впечатление о Докинсе сложилось не самое лестное, и уходить сразу он не собирался.

Анна кивнула, придвинула стул и усадила Ротгарра в стороне, а сама принялась за предварительную обработку — те же шаги, что и вчера.

Поначалу Докинс украдкой наблюдал за Анной и «Раймондом», опасаясь, что тот её отвлечёт. Но когда увидел, что она полностью поглощена работой, мысленно поднял большой палец в знак восхищения.

«Рядом такой красавец, а она и бровью не ведёт. Поразительная выдержка. Хотя это, пожалуй, плохо: так недолго и любовь упустить».

Докинс невольно вспомнил молодость. Одна красивая девушка — тоже ученица — часто заходила в его лабораторию и просиживала добрую половину дня, а он, как и Анна сейчас, смотрел только на работу. Постепенно девушка стала приходить всё реже, а потом и вовсе исчезла. Ему, если честно, она тоже нравилась — просто создание зелья в то время было для него важнее. Когда он наконец закончил свой состав и отправился её искать, она уже ходила под руку с другим.

Теперь та девушка — мать двоих детей. А он всё тот же одинокий фанатик, создающий новые зелья.

Докинс горько усмехнулся. Он редко вспоминал эту историю — обычно его жизнь целиком поглощали эксперименты. Просто сегодняшняя картина показалась ему знакомой, вот и вспомнилось.

Впрочем, у этих двоих, пожалуй, всё сложится иначе. Анна умеет говорить, умеет располагать к себе — не то что он, неловкий увалень. Красивая девушка с острым язычком — какой мужчина тут устоит?

Докинс продолжал наблюдать и постепенно проникся невольным уважением к терпению Раймонда.

Он ожидал, что столь одарённый маг не высидит и двух минут, глядя, как ученица занимается самой простой предварительной обработкой. Однако тот не сдвинулся с места и просидел до самого конца первого цикла.

«Я ошибся», — признал Докинс мысленно. Он-то думал, что это ласковая красавица Анна «охотится» за Раймондом. Похоже, всё было наоборот.

Молодость — прекрасная вещь!

Предварительная обработка требовала полного сосредоточения. Когда Анна закончила и подняла голову, то с удивлением обнаружила, что он всё ещё сидел рядом.

— Ты ещё здесь?

Ротгарр недовольно нахмурился:

— Тебе так не терпится меня выгнать?

— Нет-нет, — Анна поспешно замотала головой.

Просто она думала, что ему наскучит сидеть в стороне без дела — сама она не выдержала бы и нескольких минут.

Ротгарр не был особенно терпеливым от природы, но за несколько месяцев, проведённых рядом с Анной, «быть терпеливым с ней» как-то незаметно для него стало привычкой. Он мог часами сидеть рядом, пока она отрабатывала простейшие заклинания, и не скучать. Сейчас, наблюдая, как она сосредоточенно работает, Ротгарр тоже не чувствовал ни малейшей скуки.

Он заметил: когда Анна полностью поглощена делом, в уголках её губ виднется улыбка — будто ей доставляет удовольствие то, чем она занимается. Неважно, что это — книга, практика заклинаний или обработка сырья.

Внезапно его охватила ревность к её любви к магии.

Если бы она могла перенести хоть часть этой любви на него…

Ротгарр резко вернулся к реальности, сжал кулак и намеренно добавил к своей незаконченной мысли — тогда бы он смог выиграть пари у Балана.

Несмотря на то, что никто не слышал его мыслей, настроение ощутимо испортилось.

Он вдруг встал:

— Раз ты не хочешь, чтобы я оставался, — я ухожу.

Анна и правда не собиралась его выгонять. Она бросилась следом:

— Я правда не это имела в виду, ты…

Но Ротгарр не стал её слушать и вышел.

Можно было бы догнать его и помириться. Анна была уверена, что в нынешних отношениях это ей вполне по силам. Но его маленькая обида не казалась ей чем-то серьёзным — не то что ситуация, в которой он мог бы решить, будто она увлеклась другим мужчиной и захотел бы сменить тело. Поэтому она не стала его догонять, а принялась готовиться ко второму циклу экстракции.

Наблюдая за этой сценой, Докинс вспомнил девушку из прошлого, которую когда-то прогнал своим безразличием. Кажется, история повторяется. Он не выдержал и, поморщившись, тихо сказал:

— Анна, задание подождёт. Ты не должна жертвовать своим счастьем — не обижай мага Раймонда.

Анна ещё не начала обработку глицинии. Она посмотрела на Докинса с невинной улыбкой в голубых глазах:

— Маг Докинс, вы хотите, чтобы я побежала за Раймондом? Но что если он попросит меня бросить помогать вам? Вы же знаете положение его семьи…

Договаривать не пришлось. Докинс всё понял сам: зачем Анне работать в его скромной лаборатории, если Раймонд очень богат?

В одно мгновение вся сентиментальность испарилась. Докинс посмотрел на Анну с предельной серьёзностью:

— Ты права, Анна! Задание — прежде всего! Создание экстрактов отлично развивает контроль над духовной силой, это вложение в твоё будущее. Не позволяй мимолётным чувствам принимать решения, о которых потом пожалеешь на всю жизнь. Поверь мне: твой талант — исключительный. Когда ты станешь магом четвёртой или даже пятой звезды, за тобой будут бегать толпы молодых и красивых магов!

Анна с трудом удержалась от желания закатить глаза. Ей семнадцать лет, а он уже советует ей заводить молодых любовников в будущем. Даже если она и не против — согласится ли на это демон?

Она натянула вежливую улыбку, под которой не было ни грамма тепла:

— Позвольте, мне нужно работать.

Докинс продолжал что-то говорить, пока она его отодвигала:

— Серьёзно, Анна, на чувства полагаться нельзя. Единственная твоя опора — это магия. Когда ты достигнешь высот, не только Раймонд — все лучшие молодые маги столицы будут за тобой бегать.

Анна мысленно добавила: «Ага, и их здоровье окажется под угрозой» — и принялась за обработку огнём.

Увидев, что она приступила к работе, Докинс торопливо замолчал и отошёл, время от времени продолжая бросать обеспокоенные взгляды.

Сегодня Анна работала ещё быстрее, чем вчера: интенсивная практика ощутимо улучшила её контроль над духовной силой. Закончив цикл экстракции, она заметила, что с начала до конца уложилась в тридцать семь минут.

Прирост скромный — но это всего за один день работы. Анна не могла не возликовать.

«Я всё-таки гений», — подумала она, и уверенность в том, что она станет магом пятой звезды, только окрепла. Всё, что ей нужно, — время. И чтобы демон её не заподозрил… хотя чем дальше, тем это будет сложнее. Придётся менять тактику на ходу.

За два дня Анна приготовила сорок пять порций экстракта глицинии — по привычным планам Докинса, этого было почти достаточно для начала нового эксперимента.

Изначально Докинс не собирался приглашать Анну на свой эксперимент. Но появление Раймонда встревожило его, и он решил, что стоит показать ей ценность своей лаборатории.

— Завтра утром я приступаю к своему новому эксперименту с зельем, — сказал он. — Если не занята — приходи. Думаю, тебе это будет полезно.

Анна едва сдержала волнение. Это всё равно что первокурсник, неделями мывший пробирки у аспиранта, вдруг получает доступ к ключевому эксперименту руководителя лаборатории. Даже если она ничего не поймёт — разве можно такое пропустить?

— Конечно! Спасибо, маг Докинс, я обязательно приду!

Они договорились о времени, и Анна покинула лабораторию в приподнятом настроении.

Была уже половина восьмого вечера, но в Гильдии по-прежнему кипела жизнь: некоторые маги привыкли работать глубокой ночью, поэтому и лаборатории, и комнаты для медитации оставались открыты.

Анна зашла в комнату для медитации и провела там чуть больше получаса, восстановив большую часть духовной силы. После этого она собралась идти по адресу, который был указан в приглашении Натали.

Но едва она вышла за ворота Гильдии, дверца стоявшей рядом кареты распахнулась, и в проёме показалось красивое, ничего не выражающее лицо Раймонда.

— Садись.

Идти пешком не придётся. Анна обрадовалась, быстро подошла к карете и уже потянулась было к поручню, как вдруг перед ней появилась протянутая рука.

Она подняла взгляд. Демон смотрел в сторону — так, словно протянутая рука принадлежала кому-то другому.

Анна чуть помедлила, затем улыбнулась и взялась за неё. Сильные пальцы уверенно помогли ей забраться внутрь.

— Спасибо, что специально ждал меня, чтобы поехать вместе, — сказала она, устраиваясь напротив и улыбаясь ему.

Ротгарр стукнул по стенке, подавая знак кучеру. Когда карета тронулась, он взглянул на Анну и бесстрастно произнёс:

— Я просто проезжал мимо.

Анна не изменила улыбки:

— Ах, ну тогда спасибо, что проезжал мимо и подвёз меня.

Ротгарр в общем-то был не из тех, кто теряет голову без повода. После того как он убедился, что сорокалетний маг второй звезды не представляет никакой угрозы — его злость, в сущности, была вызвана каким-то смутным, необъяснимым чувством неловкости. Так что, вернувшись домой и помедитировав несколько часов, он восстановил духовную силу и снова вернулся к воротам Гильдии.

Он приехал в пять вечера и прождал до половины девятого, не проявляя ни малейшего раздражения.

Но стоило ему увидеть Анну, как он вспомнил, с каким неприятным чувством они расстались, и невольно холодно отреагировал. А она, судя по всему, даже не заметила, что он тогда обиделся. Это раздражало по-своему.

Он решил просто молчать.

После долгого рабочего дня Анна выглядела немного растрёпанной. Демон явно не собирался поддерживать разговор, и она тоже промолчала — просто распустила волосы и заново заплела их во французскую косу. Зеркала не было, но, вспомнив, как выглядят другие женщины-маги после рабочего дня в Гильдии, она решила, что и так сойдёт.

Женщин-магов было меньше, чем мужчин, и по сравнению с обычными дворянками они заметно меньше заботились о внешности — зато больше о совершенствовании магии. Конечно, поскольку большинство из них всё же было дворянками, и в обычные дни выглядели безупречно. Но после целого дня занятий или работы в лаборатории цвет лица у них был далеко не самый свежий. Анна часто видела таких в лаборатории и комнате для медитации.

В мире магов дворянские условности работали немного иначе.

Приведя себя в порядок, Анна снова взглянула на демона. Он был немного бледен, но красивое лицо и холодная надменность делали своё: он выглядел высокородным и статным. Именно таких красавцев обожают юные дворянки и замужние дамы.

Анна незаметно усмехнулась. Интересно, попадётся ли сегодня какая-нибудь настойчивая дама, которая к нему прицепится? В этом обществе завести одного-двух любовников для замужней дворянки — дело почти что похвальное. При такой внешности и манерах его непременно заметят.

Что ж, если так случится — она, конечно же, его спасёт. Не хватало ещё, чтобы он устроил скандал.

Ротгарр прекрасно видел её тайные взгляды, но не подал вида. Настроение почему-то улучшилось само собой.

Карета остановилась у особняка барона Лейт — дома Натали. Особняк был невелик, и места для экипажей гостей внутри не нашлось — несколько карет стояли прямо на улице, впрочем, не перекрывая проезд.

Всё-таки барон Лейт был всего лишь бароном. День рождения младшей дочери давал возможность завязать нужные знакомства, и ради этого он устроил торжество, прикрываясь тем, что дочь — маг ученик. Но всё равно гости здесь собрались самые обычные.

Ротгарр и Анна вышли из кареты и протянули приглашения дворецкому у ворот. Он взглянул и тотчас поклонился гораздо почтительнее, чем требовал обычай: