Находки колдуна (Новелла) Shuhmen Мальчика, которого взял под крыло профессор магии, звали Планк Хиллстром. Он хотел лишь тихой жизни и спокойной учебы, но судьба распорядилась иначе. Скрытые тайны прошлого вдруг начинают влиять на настоящее, и юному ученику приходится взрослеть на глазах. Вернувшись в лабораторию, Планк находит тело отца. Мир вокруг меняется, и ему придется меняться вместе с ним. Что ждет его впереди — в мире, где магия соседствует с технологиями, а аристократы готовы на все, лишь бы добраться до славы? И какие темные подземелья скрывают ответы? ==================== Пролог В комнате с зашторенным окном царит полумрак. Через шторы пробивается луч света, падая на стол, усыпанный бумагами, и голову юноши с черными волосами с короткой стрижкой. Но парень явно не рад такому пробуждению. — Эхх, вот бы ещё чуток поспать. Со вчера так и не успел отдохнуть. Он, пытаясь заслониться от этого внезапного проявления заботы солнца, начинает поворачиваться на бок, опираясь рукой об стол, но, обнаруживая там пустоту, с шумом падает вниз со стула на пол. — Твою мать, видимо и правда вчера за заданиями старика засиделся. Только он встал и начал собирать вещи, что разлетелись по всей комнате, как снизу раздался с намеком на старческую хрипотцу крик — Планк! Ты там уже шуметь начал? Спускайся, пора завтракать, сейчас вся еда остынет! Окончательно закончив собирать все самое важное, Планк вышел из своей комнаты и начал спускаться вниз, вертя в руках куб. “Старик меня не жалеет, не понимаю, зачем мне постоянно отрабатывать упражнения на базовый контроль маны, я ведь и так уже лучше в ней, чем многие подростки моего возраста, а чистая сила абсолютно бесполезна для мага. С ее помощью ничего нормально не сделаешь. Лучше пусть посмотрит на то, что я вчера закончил делать. Этот простой на вид кубик на самом деле был часами, которые могут автоматически улавливать движение проходящего мимо человека, после чего подниматься в воздух в его поле зрения, поворачиваться в нужную сторону и открывать крышку, скрывающую циферблат, — на его губах заиграла улыбка. — Я потратил на это целую неделю, ночами не спал, но сделал. Теперь можно не подходить к часам, чтобы посмотреть время” Спустившись вниз и зайдя на кухню, протирая глаза, его встретил немного хмурый взгляд мужчины, который то на самом деле стариком и не выглядел. Ему можно было бы даже дать лет 40 на вид. И хотя он выглядел молодо, Планк знал, что ему уже скоро исполнится 63. — Ну, что ты так злишься на меня, лучше посмотри, что я вчера закончил. Он наконец-то заработал как надо! (первые его образцы никак не могли стабилизировать всю эту схему целиком). — Давай ешь, ты сейчас в том возрасте, когда тебе недопустимо пропускать приемы пищи. Все твое тело растет, а ты не только засиживаешься допоздна, но и пренебрегаешь физической подготовкой. Я тебя магии учу не для того, чтобы ты с ее помощью заменял мускулы. А к часам можно и ногами сходить. Ешь давай. Но, к удивлению Планка, старик все-таки заинтересовался часами, притянул их к себе, просто указав на них пальцем, и начал осматривать. “Вот же вредный, а сам чего не встал за ними с помощью своих мускулов?” – сказал про себя Планк, пробуя чуток пересоленную кашу. “Не очень хороший из него повар, но тем не менее, несмотря на все споры, он каждый раз специально готовит ему завтрак”. — В моем возрасте можно уже и не задумываться о таком. Ешь. Потом поговорим об этом устройстве, — сказал старик. Его тон не терпел возражений. Старик мой — Селвин Хиллстром. Ученый, специализирующийся на магии пространства и создании предметов на ее основе. В молодости был подающим надежды исследователем и приглашался на различные проекты. Теперь же профессор в академии магии и просто старый человек, проводящий свое свободное время читая, проводя кое-какие эксперименты и учащий меня. Размышляя о том, как он будет вечером обсуждать с ним свои часы, Планк провел остальной завтрак в тишине. *** Доев, Планк помыл посуду и отправился на водные процедуры. Во время того, как он ждал, пока из крана потечет горячая вода, его взгляд блуждал по ванной комнате. В итоге его глаза остановились на кране, из которого уже начала течь теплая вода. “Казалось бы, всего лишь кран, но 70 лет назад люди еще и представить себе не могли, что из крана, как по волшебству, начнёт течь вода, да еще и горячая. А это все благодаря научному прогрессу. Магия магией, а силу пара недооценивать нельзя. В парламенте то и дело звучат голоса, призывающие закупить паровые винтовки…” Поняв, что его мысли зашли куда-то не туда, молодой парень спохватился и перекрыл воду до того, как она перелилась через край. Окончательно вытершись он подошел к зеркалу. Оттуда на него смотрел молодой парень 17 лет, Планк Хиллстром. Высокий, с не очень хорошо сложенным телом — результатом долгого времени, проведенного за учебой с самого детства. Черные прямые волосы, растрепавшиеся от воды, острые скулы и карие глаза. “Довольно заурядная внешность, — подумал он, — девчонки за такими не гоняются” Умывшись и окончательно проснувшись, Планк вернулся в свою комнату, где его ожидал оставшийся со вчерашних экспериментов бардак. “Надо будет убрать, как приду вечером” Взяв небольшой чемоданчик с инструментами, он спустился на первый этаж, надел куртку и вышел на улицу, где его встретила лишь тишина отдаленного района оживленного города. Идя по тихим переулкам, он наконец вышел на оживленную торговую улицу — одну из артерий, что питает этот гигантский муравейник. По левой стороне улицы он увидел парня, что во весь голос кричал заголовки новостей, чтобы завлечь прохожего купить свежую газету. — Читайте сегодня! Администрация снова говорит о сносе районов! Узнайте, где скоро можно будет заработать и купить себе жилье! Продавец газет во всю глотку рекламировал сегодняшний выпуск. — Еще одно извержение вулкана на востоке! “Великий магический город Роувест. Сколько же магов со всего Королевства Бейрит съезжается сюда, чтобы заняться магическими исследованиями, продать свои изобретения и пообщаться с профессорами академии. Несмотря на быстрый рост, застройка была низкой, вот Роувест и расползся почти на 50 квадратных километров с населением лишь 300 тысяч. Правда если город продолжит расти, добраться до другой стороны будет как вообще уехать в другую провинцию, вот администрация и спохватилась, начала перестраивать постепенно город из большой деревни в настоящий город.” Сейчас же Планк на самом деле был не в самом Роувесте. Это был район ремесленников Кланден, который когда-то был поселком, но с расширением Роувеста стал по факту его районом. Для удобства рабочих была построена железная дорога. Так, пройдя по уложенной брусчаткой дороге, он свернул с оживленной артерии на производственные улицы. Постепенно углубляясь в дебри зданий, парень дошел до небольшого приземленного двухэтажного каменного дома. На вывеске можно прочитать надпись: “Мастерская Фредо”. Зайдя внутрь, его встретил немного удушающий запах масла и чернил. Пройдя через прихожую, он зашел в помещение, которое и было мастерской: несколько столов, с лампами и стойкой инструментов рядом. В углу комнаты стоят ящики с различными деталями, которые могут понадобится в любой момент. За одним из самых замызганных столов сидел невысокий, достаточно грузный мужчина с каштановыми волосами и морщинистым лицом. Несмотря на внешне неуклюжий вид, его руки двигались с невероятной точностью, устанавливая прямо сейчас во внутрь необычной игрушки небольшую шестеренку с помощью пинцета. Заметив Планка, мужчина быстро поставил деталь и поприветствовал парня широкой улыбкой. — Планк! Опаздываешь, давай, заходи, переодевайся и за работу! Мне как раз нужно, чтобы ты подсоединил питание к этой штуковине. Я в этом не разбираюсь, мне больше механические детали по душе. Также там есть еще партия машинок, которые нужно закончить, потом займешься ими, — сказал он голосом хоть и мягким, но не предполагающим несерьезность. — Хорошо, дядя Хорон. Сейчас займусь. “Работа может быть и скрупулезная, но зато и платят хорошо. Дядя Хорон — давний знакомый моего старика. Мой старик иногда приходил сюда поболтать о всяком, да и меня брал заодно. Вот как-то и сложилось, что я здесь помогать начал. Сначала то одно принес, то тут что-то сделал. А мне и понравилось. Все-таки, мне больше различные изделия по душе, чем чистые исследования.” *** За работой и прошел почти весь день. Планк и мастер сидели спина к спине сосредоточившись. Одна игрушка, две, три… Сходить за деталями… Солнце уже начало клонить к закату, когда раздался звук открывающейся двери. — Планк, иди посмотри, кого к нам принесло, — сказал дядя Хорон. — Угу, — пробурчал Планк, не желая отрываться от почти законченной игрушки. Все-таки встав и подойдя к двери в прихожую, он наткнулся на девушку с каштановыми волосами, завязанными в пучок на голове. У нее на плече висела сумка с продуктами. — Папа, я верну… А, Планк?! Я думала, ты пошел домой. Привет, давно не виделись… — сказала молодая девушка, затихнув и отведя взгляд. — Привет, Крис… Да, давно, уже как полгода. Как учеба в академии? — в ответ спросил Планк, пытаясь унять воспоминания. — Академии? А, да, там все хорошо, хорошо… Повисла немного неловкая пауза: “Кристалл, или Крис, как он ее называет.” Она была той, с кем Планк проводил больше всего времени из своих знакомых. Как раз, когда он впервые пришел в эту мастерскую, он с ней и познакомился. “Теперь же, когда она живет в общежитии… Кажется, что мы друг от друга отдалились. Все-таки прошлое просто так не забудешь” — Это ты, доча? Заходи давай. Чего, Планк, стоишь посреди дороги, будто впервые видишь? Это мы с тобой сегодня засиделись. Она еще позавчера вернулась из своей академии. Эх, жаль, что подольше не останется. Ну, на сегодня все, Планк, еще успеете поболтать. Время позднее, пора ужинать, — радостно заговорил Хорон, быстро вставая из-за стола, и собирая инструменты — А? Да, конечно… — ответил он, отступая от прохода и направляясь к столу собирать свои вещи. Он услышал, как Кристалл удалилась в глубине дома. — До завтра, дядя Хорон. — До завтра, жду тебя в то же время! *** Дойдя по темнеющим переулкам Роусберста до своего дома, он уже окончательно выкинул из головы мысли о Кристалл. Зайдя внутрь, он обнаружил своего старика, сидящего около камина и пьющего чай. Ученый выглядел полностью удовлетворенным своей жизнью. Планк усмехнулся у себя в уме, думая, сколько проблем он, должно быть, доставил ему в детстве, когда тот уже был не так молод. Поздоровавшись и дойдя до комнаты, он переоделся, спустился назад на первый этаж и пошел на кухню готовить ужин. Сегодня была его очередь. Кулинарными способностями он не блистал, но тем не менее мог кое-что приготовить. В планах на ужин у него была запеченная курица с картофелем. Промыв чуток курицу, чтобы убрать любые следы того, что она лежала в холодильнике, он начал ее выкладывать в форму, предварительно смазанную маслом. Дальше пошли специи. Специи были не самым дешевым товаром, но денег с зарплаты старика в академии и с его прошлых изобретений хватало. Приправы привозили из королевства, находящегося на юго-востоке: Королевства Лаох. Нарезанный на кусочки картофель, тоже чуток приправленный перцем и паприкой, он следом выложил в форму . Закрыв все крышкой и отправив запекаться на часик, Планк вышел с кухни, с полностью разгруженной головой, готовой к разговору о своих многострадальных часах. Старик уже не сидел около камина. Он перебрался в свою мастерскую, где было много оборудования и хорошее освещение. “Как бы мне хотелось здесь поработать”. Вот только ему это строго-настрого запретили. Селвин боялся, что Планк может по неопытности и из-за спешки что-нибудь взорвать, пытаясь с помощью профессионального оборудования сделать то, для чего нужны были не только хорошие руки, но и знания. На чистом столе лежали его часы. Они уже были разобраны и теперь на них был направлен взгляд не доброго старика, а беспристрастного ученого. Ему оставалось только вздохнуть, смиряясь с тем, что часы, его творение, были принесены в жертву в качестве учебного материала. Сев к нему за стол, он стал ждать вердикта. Он столько времени потратил на них. Ведь сначала эта идея ему показалась достаточно простой. Чего стоит засечь человека, применить левитацию и повернуть куб к нему. Ничего. Или так он поначалу думал. Изначально Планк только и сделал, что взял пустой корпус, собранный из листов жести, нанес на его грани формулы заклинаний и нужные формации для левитации и улавливания движения. И сразу, первые две мухи, влетевшие в открытое окно, так запутали устройство, что оно начало вертеться во все стороны, а потом и вовсе стало раскручиваться до не очень безопасных скоростей. Хорошо, что в нем еще не было никакого источника питания, а только мана, вложенная им. Иначе ему было страшно подумать, что будет, если один из раскрученных до такой скорости листов жести сорвется до того, как энергия иссякнет. Остальная часть часов тоже принесла кучу сложностей. Закончив изучение, ученый заговорил профессорским тоном: — Как и ожидалось, ты все еще пренебрегаешь тренировками на контроль, которые я тебе сказал делать. Хотя это уже более-менее достойный продукт, он все еще полон несовершенства. Перед тем, как я расскажу тебе твои ошибки, мне хочется, чтобы ты сам понял, в чем дело. Какие-нибудь идеи? “Какие идеи, я битую неделю делал эти часы, а половину, или даже две трети всего времени я пытался довести конструкцию до идеала” — Учитывая, что ты сказал про тренировки, я могу предположить, что проблема связана с ними? — Да, связана. Тогда задам тебе наводящий вопрос: почему все твои формулы, что ты нанес на этот металл, работают? — Мана является чистой энергией, которая просто существует в пространстве. Но, если направить ее определенным образом, то можно получить заклинание. Формулы и задают форму мане. — Хорошо, хорошо, ты запомнил то, чему я тебя учил. А теперь можешь ли ты сказать, что ты сделал не так? Планк снова обратил внимания на разобранные часы. Хоть в собранном виде они и были простым черным кубиком, изнутри каждая стенка, а в особенности дно, отвечающее за левитацию, были исписаны множеством символов. Вглядевшись в эти символы, написанные уставшей рукой при не очень хорошем освещении, у него возникла догадка: — Эта часть формул хоть и верна, но они нарисованы небрежно. Их форма отклоняется от формул в книге, — ответил Планк. — Да. Эти все формулы на самом деле несовершенны. Как ты знаешь магические круги и символы испускают ману во внешнее пространство, что уменьшает их эффективность. Тогда задам вопрос: как потеря энергии влияет на окружающие построения магических формул? — поинтересовался старик. — Из-за это эффективность конструкции всего артефакта снижается, а энергия тратится быстрее. Также из-за потерь эти формулы начнут влиять друг на друга, создавая помехи и еще больше ухудшая его работу, — измученным голосом ответил юноша. “И правда, как я этого не замечал? Видимо, на тяжелую голову в комнате с плохим освещением без какого-либо оборудования сделать все точно — непростая задача” — Неплохо. Но твое творение еще далеко до совершенства, но для первого раза сойдет. Но знай, что нельзя полагаться только на формации и заклинания. Они слишком ограничены. Магия тем и хороша, что при должном желании и практики, можно сделать почти все что угодно без формул. Ты, как я вижу, наносил все вручную, — вынес вердикт Селвин, улыбнувшись на последней фразе. “Ну конечно вручную, как еще, силой мысли? - тут его голову пронзила невероятная мысль, и он смотрел на своего учителя. - Не-е-т, не говори мне, что…” Еще раз усмехнувшись старик подошел к книжной полке, достал оттуда книгу, передал ее Планку со словами — Рекомендую прочесть вот это. Если хочешь, переделай и посмотрим, как ты закрепил материал, и каков твой предел контроля над магией. А теперь пошли есть. “Надо сказать, на сегодня ужин получился неплохим, хорошо сгладил впечатление от дня. Интересно, понравилось бы это Кристалл, она приходила к нам раньше. нет, хватит, забудь, она сейчас в академии, нет ей дела до тебя” Закончив ужин, Планк поднялся к себе в комнату, прошел вечерние процедуры и хотел уже сесть за стол, чтобы начать читать книгу, которую ему дал старик, чтобы исправить часы, но тут же вспомнил все те мелкие ошибки, которые ему показали. Выключив свет, он встал со стула, лег в кровать и заснул. О бардаке, который хотел убрать сегодня утром, он конечно же забыл. ---------- Неожиданные обстоятельства На утро, вопреки ожиданиям Планка, он был бодр настолько, насколько можно быть бодрым утром. Видимо хороший сон — залог для продуктивного дня. Парень проснулся раньше обычного и решил начать свой день с прочтения книги, которую он получил вчера. Надпись на книге гласила: “Интересные упражнения на плетения от Коллектива магов”. “Интересные? Не нравится мне это слово. Обычно в таких вещах под словом ‘интересные’ авторы прячут что-то, за что никто и никогда бы не взялся”, — эта мысль позабавила парня, и он смело открыл книгу на первой странице. “В представленной вашему вниманию книге описано 50 интересных различных вариаций плетения, которые выходят за обычную академическую подготовку. Хоть многие понимают плетения как нечто совсем простое и очень скучное, они не успевают осознать весь спектр знания, лежащий за этим понятием. Плетение — это манипуляция маной с помощью воли мага. Такое определение чаще всего дают ученики различных магов, опрошенных перед написанием этой книги. Мы искренне надеемся, что тот, кто сможет полностью освоить материал, следующий далее, сможет сам сказать, насколько это определение правда. Искренне ваш, Коллектив магов” “Коллектив магов - достаточно известная организация, прославившаяся тем, что выпускает книги, раскрывающие интересные тайны магического искусства. Никто точно не знает, кто в него входит, но люди, имеющие на руках книги коллектива, достаточно редки. Неизвестно, где они их приобрели.” Подумав еще немного о том, что старик все еще его удивляет, Планк открыл первую страницу с благовидным названием: “Разминка” “Освежите свои умения, чтобы можно было начать. Для начала возьмите любой небольшой легкий предмет, например карандаш. Каждое упражнение необходимо отработать до такого уровня, когда на выполнение не нужно будет акцентировать слишком много внимания. Суть плетения, в реализации магии силой мысли. Как вы знаете: всё начинается с основ, а именно манипуляции тремя силами: кинетической, внутренней и электромагнитной. На них строится большое количество заклинаний и формаций. Поэтому вам необходимо в должном образе овладеть этими основами для плавного и качественного развития в других областях.” Первые упражнения были легкими, а именно: поднять карандаш, заставить его светится или поджечь, или только нагреть ради экономии. Это не было очень сложно, так как этому он научился еще когда впервые начал использовать магию. Немного попрактиковавшись, Планк сразу захотел посмотреть, какие упражнения старик хотел, чтобы он изучил. И он достаточно быстро нашел такое, отдаленно применимое к его области. Ему необходимо: взять пластину, зачарованную на сопротивление мане по инструкции ниже, и вырезать на ней все символы алфавита размером с обычный текст от руки, не касаясь пластины. “Вот оно! И никаких чернил, ручной гравировки. Да с этим я смогу сделать что угодно!” На радостях он сразу принялся пытаться сделать это на первым попавшемся под руку куском жести. Не нанося никаких защитных формаций, а зачем, ведь ему это не нужно, он начал пытаться с помощью чистой силы выжечь формулу на пластине посередине. Ничего не вышло. Нет, магия действовала. И даже прожгла пластину. Всю. Насквозь. В руках у Планка осталась только обжигающая руки рамка. “Может слишком много силы?” – он не хотел так просто сдаваться. Несколько неудачных попыток спустя ничего не изменилось. “Видимо, упражнения рассчитаны на то, чтобы их выполняли поочередно… — поумерив пыл, подумал Планк. — Пойду уже ждать завтрака, там и спрошу старика, может все-таки расскажет поподробней”. Спустившись на первый этаж, парень решил сначала сходить и умыться, чтобы Селвин не подумал, что он занимался магией как следует не проснувшись. Безопасность как банально… Умывшись и выйдя на кухню, он нашел своего опекуна, сидящего с кружкой чая, ожидая, пока каша в кастрюльке не приготовится. — Доброе утро, Планк, — сказал Селвин. — Доброе, я хотел спросить тебя о книге, которую ты мне дал, пока есть время, — ответил парень. — Спрашивай. — Во-первых, не ожидал, что у тебя есть книга от Коллектива магов, раньше я ее у тебя не видел. На эту фразу Старик только улыбнулся: — Я все еще могу удивить тебя? Хах, да, она у меня не так давно, но ты бы ее не нашел так просто на полке, такие вещицы лучше хранить подальше от чужих глаз. А что во-вторых? — Во-вторых, неужели все мастера артефактов настолько в совершенстве владеют плетением, чтобы быть способными вырезать формулы просто силой мысли? Я считаю, что давно изучаю магию и овладел им на достаточно приемлемом уровне. А это было далеко не последнее упражнение. — Никто не может овладеть плетением до полного идеала. И нет, большинство тех, кто считают себя экспертами в области формаций и заклинаний, всю свою жизнь только и делали, что брали в руки кисть и от руки делали всю работу. Разница только в том, кто более изощренный придумает инструмент. Похоже, мне надо остановить твои попытки делать все с помощью костылей, пока это не превратилось в инвалидность. — Инвалидность? Все пользуются артефактами, почему ты хочешь, чтобы я был ничего не умеющим слабаком? Ты тоже их используешь, ты их делаешь, — начал накаляться Планк. — Да, но сейчас я сижу здесь, пью чай и надеюсь, что мой неразумный сын, которого я вырастил и научил всему, пробьется через свою гордость и послушает старика, – улыбнулся Селвин. “Через свою гордость? Но ведь всю свою жизнь я только и делал, что учился и учился, я не мог пользоваться магией, когда моих умственных способностей едва хватало, чтобы просто пролеветировать камешек. Я изучал формации, делал артефакты, всё, чтобы показать, что я могу быть похожим на тебя! Я же не сижу только дома, я знаю, сколько ты сделал для науки!” — его мысли понеслись вскачь, а эмоции всплыли наружу. — Но я не хочу начинать все с начала, это так несправедливо… — Неужели я пошел не потому пути, позволив тебе на самостоятельной основе заниматься магией, читая эти занудные книжки, и в итоге стать таким, таким ограниченным? - Селвин опустил чашку и печально потупил свой взгляд в нее. — С этого дня я запрещаю тебе делать артефакты или формации. Ты будешь полагаться только на плетение. — Ограниченным? Так что же, все то, над чем я работал все свое время было неправильным?.. — Планк окончательно потерялся от такого решения, ему было больно, что тот, кто его вырастил, может так с ним поступить. Он упал на стул от того, что его разум подвел его. Несмотря на только что прозвучавшие слова, Планк не собирался так легко сдаваться. — Но ведь я не один такой! Многие маги полагаются на заклинания и артефакты. Я уверен, что мои навыки выше среднего! — сказал он с большим воодушевлением. — Выше среднего? А какой в этом смысл? Все те маги, которые считали себя ‘выше среднего’, в итоге стали серыми чиновниками, работающими от заката до зари в темных кабинетах. Ты хочешь быть таким? — Нет, я не собираюсь прозябать в офисной работе. — конечно его планы были более амбициозными. — Ну тогда докажи это, пока что я вижу в тебе только самоуверенность. Докажи, что ты не станешь посредственностью! У него было предчувствие, что старик его провоцирует, но остановится он уже не мог. — А я возьму, и докажу. Докажу, что смогу сделать твои унылые плетения за полгода! — За полгода? Да ты за полгода только половину еле сможешь выучить, и то это будет неуклюже. — Это мы еще посмотрим! — Ну посмотрим! — сказал Селвин и с хитрой улыбкой, которую не увидел Планк, вышел из кухни. *** Придя в мастерскую, он не ожидал наткнуться на Кристалл. Хотя вчера они и перекинулись словами, ему думалось, что она его избегает. Как оказалось, Крис ждала его в мастерской, сидя за его рабочим столом. Хоть она все еще увиливала от его взгляда, по всей видимости, девушка на что-то решилась. — Привет, Планк, прости, что вчера так получилось. — Ничего страшного, я не в обиде, — хотя, конечно, на душе осадочек остался, он не высказал этого прямо. — Я сегодня возвращаюсь в академию и хотела, чтобы ты пошел со мной по пути на вокзал, мне надо с тобой поговорить. — Возвращаешься в академию? Разве ты не только недавно вернулась, зачем тебе обратно? — Да, надо. Я стала старостой и участвую в общественной жизни, и мне сообщили, что надо помочь им с организацией праздника по случаю начала нового семестра. Тут в мастерскую вошел Хорон озвучивая мысли Планка: — Представляешь, только приехала отца родного увидеть, хоть и живет в том же городе, а они ее назад забирают. Что это такое? Почему я не могу позаботится лично о собственной дочери? — Папа! Мы это уже вчера обсуждали, мне надо заниматься общественной деятельностью, если я хочу учится на бюджете. — Ну и хрен с этим бюджетом! Мне моя дочь важнее любых денег! А сейчас нам пора работать, может заработаю, чтобы видеть дочь почаще, раз она сама отдалась магии. Всё, едь в свою академию! – сказал он и направился в жилую часть дома — Знай, что мне не плевать на тебя, – только и сказала Крис и вышла из мастерской. — Давай, Планк, начнем, хоть ты не отправился к этим напыщенным дуракам в академии и можешь спокойно продолжать работать здесь. *** Рабочий день все шел. “Как назло, в последний день моей работы здесь я ничего не могу сделать по-хорошему” – мысли о предстоящих месяцах сплошного сидения за плетениями удручала. Но, тем не менее, Планк был полон решимости во что бы то ни стало доказать отцу, что он достоин. Так тут еще и Кристалл, наверняка в академии ей дают много больше знаний, чем ему здесь. Алхимия, физика, структурированные заклинания и боевая практика: все это есть в академии. Хотя все-таки интересно, я никогда не сравнивал себя с обычным студентом. Да и нет у меня их в друзьях. В основном это либо благородные Дома, которые могут позволить себе обучение, либо обедневшие аристократы и талантливые простолюдины. Для таких вообще единственной надеждой является обучение на бюджете. А для этого надо доказать, что ты достоин того, чтобы за тебя платили. А также потом отработать некоторое время на благо академии. Когда работа уже клонилась к завершению, Планк собрался с мыслями и подошел к мастеру. — Дядя Хорон, у меня есть для вас не очень хорошая новость. Я давно работаю у вас и многому научился. Но я понял, что слишком сосредоточился на магических предметах, и мне нужно больше уделить внимания азам. Поэтому, с этого момента, не смогу приходить и помогать. Я не знаю, как долго это продлиться. — Я ждал, когда ты расскажешь. Мне сегодня во время обеда гонцом пришло письмо, в котором Селвин все объяснил, но я ждал, когда ты расскажешь это сам. Не хотел ранить мои чувства, когда Крис тоже оставляет меня ради учебы? Не смеши меня, парень, я не впаду в отчаяние из-за такого. А тебе пора двигаться вперед. За все это время, следя за твоим ростом, ты стал мне как родной. Так что не забывай меня, старика, как станешь великим магом похлеще Селвина? *** Попрощавшись с Хороном, Планк вышел из мастерской, где его уже ждала Кристалл с рюкзаком на спине и сумкой в руках. — Ну что, пошли? — Пошли, давай помогу нести вещи, — парень протянул руку, готовый взять сумку с рюкзаком. Но Кристалл дала ему только сумку, а рюкзак закинула за спину. — Пошли. Спасибо за помощь. Они шли по постепенно погружающемуся в сон городу. Лавочники распродавали последние товары; поток людей растворялся в боковых улочках, чтобы завтра снова хлынуть в город. А разговор у них так и не клеился. Кристалл начала рассказывать о своей жизни в академии. Оказалось, что все там было не так уж радужно, хоть девушка этого и не признавала. Одноклассники не очень жаловали дочку обычного мастера из рабочего района, которая к тому же училась на бюджете. Поэтому администрация предложила ей выход из ситуации — подрабатывать в качестве помощника учителей за возможность лучшего обучения. Что, конечно, с точки зрения Планка — рабский труд, но его подруга думала иначе. — Так я смогу получить доступ к знаниям, которые доступны только благородным семьям, и учителя будут уделять мне больше времени! — Хм. И как результат? Кристалл замялась: Ну, я еще не заработала достаточно уважения, чтобы мне раскрыли что-то существенное. Но еще немного, и я точно узнаю, как все эти аристократы могут с такой легкостью произносить заклинания! Так они дошли до не очень большой железнодорожной станции и стали ждать поезда, ведущего в Роувест. — Как по мне, никакого особенного секрета у них нет, просто хорошая наследственность. Дома всегда рьяно следят за чистотой своей крови, чтобы резерв маны всегда был большим. А также различные родовые способности. — Не правда, мне обещали, что я смогу сравнится с ними по учебе, — она отрицала возможность того, что ее могут просто использовать. — Как знаешь, но я бы на твоем месте больше думал о том, чтобы проводить побольше времени дома. Есть люди, которые о тебе волнуются. Твоей отец, например, – Планк постеснялся говорить про себя. — Мои отношения с отцом не имеют к тебе никакого отношения! – резко сказала Крис. – Ты не понимаешь, каково это, хотеть изучать магию, стремится быть полезным! Твой отец – Селвин Хиллстром, великий маг, ты можешь получить все знания, которые хочешь, только спроси, а я вынуждена, вынуждена зубами вырывать знания для себя, потому как я – никто, и некому мне помочь! — похоже, напряжение, которое накапливалось в ней во время учебы, нашло свой выход наружу. Несколько шедших мимо прохожих обернулись на шум. — Но а как же я? — Ты? Как ты мне помогал все это время? Я только и делала, что наблюдала за тем, как ты с лучшей поддержкой все дальше уходишь в мир магии? Когда я спросила тебя, можешь ли ты мне объяснить что-то, ты подумал, что это шутка! Ты не воспринимал меня всерьез, а теперь говоришь мне положится на тебя! – похоже, что ее эмоции немного поутихли, потому как она со слезами на глазах, испугавшись, развернулась и забежала в только как некстати прибывший вагон поезда. — Крис, подожди, я не хотел! — Планк хотел было побежать следом, но его ноги будто обессилели. Проводники закрыли двери, и поезд отошел от станции. Через пару минут он скрылся из его вида. Планк не очень понимал, что ему сейчас делать. Ехать за ней точно не вариант. А идти сразу домой ему не хотелось. Скорее всего, по приходу разговор с отцом клеится не будет, а ему очень хотелось с кем-нибудь поговорить, чтобы развеяться. Поэтому он, не смотря на то, что уже было темно, решил пойти назад пешком. *** По пути он думал о том, что он мог бы сказать. Предложить помощь? Но это он и собирался сделать. Может быть позже ее найти, как успокоится, и предложить ее обучать? Хотя какой из меня учитель, старик такого точно не одобрит… Вообще он не очень хорошо помнил отношение Кристалл к магии, ему всегда казалось, что она больше заинтересована в искусстве. Если его ровесница когда и сказала что-то про то, чтобы научить ее азам, то он бы подумал, что она несерьезно. К тому же Крис никогда не настаивала. Теперь же все по-другому. Продолжив размышлять на эту тему, и не найдя никакого решения, Планк шел у берега реки, что проходила через город. Звездное небо было безоблачным, а луна светила ярко. Вокруг него была лишь тишина. Планку хотелось остаться в этом спокойном месте, где его бы не тревожили никакие ссоры и проблемы. Но к сожалению, ему пришлось дальше продолжить свой путь до дома. *** По приходу домой он понимает, что немного погорячился со сроками, которые выставил себе утром, и решает зайти сначала и поговорить с отцом. Проходя через гостиную, он видит, что у разожженного камина стоит зажженный торшер, а на столике стоит чашка чая и лежит книга, которую его отец читал по вечерам. “Похоже забыл убрать, когда пошел в кабинет. Хотя обычно он никуда не спешит, когда читает. Стареет?”, — усмехнулся Планк, убирая чашку. Решив поговорить со стариком, он направился на второй этаж в кабинет Селвина. Дверь кабинета отличалась от других внешне. Если все двери в доме были просто разделителями пространства, то эта дверь была массивной, для защиты не только от грабителей, но и от Планка, который в детстве частенько хотел туда пробраться, чтобы заглянуть в лабораторию. Однако сейчас дверь была открыта. Зайдя туда, Планк обнаружил лежащее лицом вниз тело. ---------- Изменения В глазах Планка то, что он видел, было чем-то сюрреалистичным. Темный кабинет, открытая дверь лаборатории, в которой виднелось оборудование, луч света, падающий на лежащего вниз лицом человека. Но это длилось недолго. Он сразу понял, кто это был. — Старик? Отец, что с тобой?! Сорвавшись с места и подбежав к телу, лежащему на полу, Планк перевернул его вверх лицом, чтобы проверить дыхание. Перевернув его вверх лицом он понял, что это уже не требуется. Глаза Селвина были широко открыты и безжизненно смотрели в никуда. Увидев это, Планк от испуга подскочил и шарахнулся назад к двери. В его голове начал складываться осознание ситуации, в которой он находится. Тут к его горлу поднялся ком, и на глаза навернулись слезы. Планк сорвался с места и выбежал на улицы, не заботясь о незапертой двери. Его мысли постепенно переходили из апатичного состояния в панику. Улицы неслись мимо одна за другой, название мастерских и магазинов пролетали мимо, а дождь делал только хуже. В какой-то момент его нестабильный рассудок вообще на секунду взорвал мир вокруг различными цветами, как будто он находился в море светящейся пыли. Дорога стала скользкой и на ней начали образовываться лужи. Свернув на знакомую производственную улицу, он увидел на здании знакомую “Мастерская Фредо”. Его паникующий мозг вел его к единственному человеку, являющимся стабильной единицей в этой ситуации, тому, кто мог бы привнести порядок и спокойствие в его мысли и действия. Дыхание нетренированного тела давно сбилось, он промок, у него болело горло от холодного воздуха. Планк начал громко и резко стучаться в дверь, что наверняка разбудит пару человек пососедству. Через несколько минут из-за двери послышались тяжелые шаги, которые только на подходе явно намекали, что у стучащего должна быть веская причина беспокоить его в столь поздний час. Дверь открылась, и на промокшего до нитки Планка взглянул удивленный Хорон. — Планк?! Что ты зд… — Дядя Хорон! Отец! Отец умер! Я не знаю что делать, я просто нашел его там, что делать, дядя Хорон?! — голос Планка надорвался. Мужчина напротив него выглядел удивленным. — Что, Селвин?! Давай, заходи внутрь, расскажешь, что произошло, нужно вызвать следователей из министерства правопорядка. Зайдя внутрь, Планку было выдано полотенце, чтобы высушить волосы, пока Хорон отправился переодеваться. Стоя посреди прихожей, мысли парня постепенно начали приходить в норму и его действия перестали быть такими автоматическими. Когда Хорон вернулся, одетый в плащ и держащий в руках два зонта, они направились назад домой к Планку. Увидев и обнаружив незапертую дверь, парень сначала еще больше испугался, но потом вспомнил и объяснил спутнику, что, выбегая, забыл ее запереть. Зайдя во внутрь и сняв верхнюю одежду, они направились наверх. В гостинной ничего не изменилось, только в камине догорали последние дрова. Войдя в кабинет и увидев отца, все также лежащего на полу, Планк понял, что оставил его без присмотра и просто убежал. На глаза снова начали наворачиваться слезы, но он смог сдержаться и опустился на колени рядом с телом. Хорон же мрачно стоял в проеме двери не говоря ни слова. Тяжело вздохнув, он просил: — Ты так его и нашел? — Я перевернул его на спину. чтобы проверить, не упал ли он в обморок. — Надеюсь он будет покоится с миром… Помолчав пару минут он продолжил: — Тогда ты пока что ничего не трогай и иди переоденься в сухую одежду, а я сейчас вернусь со следователями. — Я понял, хорошо. Они вышли из кабинета, Хорон закрыл дверь и направился к выходу, сказав ждать, пока он не вернется, и не делать ничего опрометчивого. После его ухода, Планк остановился в гостинной, прислушиваясь к гробовой тишине здания. Решив, что ему нужно сосредоточится на конкретных действиях, он поднялся к себе в комнату и начал копаться в шкафу в поисках сухой одежды. В его голове промелькнула мысль: “Надо будет теперь экономить, денег не так-то и много осталось”. Он сразу же покорил себя за такие низменные мысли, но факт оставался фактом: ему теперь придется обеспечивать себя самому. Планк не знал, оставил ли завещание Селвин. В любом случае вряд ли государство ему оставит многое, как-никак он молод, а это дом профессионального мага с кучей оборудования и книгами. Возможно только когда он получит разрешение на профессиональную деятельность, ведь до этого он на самом деле работал без гос. разрешения. Переодевшись, он сел на кровать передохнуть. Как только его коснулась мягкота одеяла, он не мог сопротивляться слабости, которая накатила на него за день. Он откинулся на спину и уставился в потолок, стараясь ни о чем не думать. Хотя это было ненадолго. Его размышления привели его к рассуждению о причине смерти его отца. Ведь он об этом как-то и не задумался. Поняв, что он вообще понятия не имеет, что произошло, Планк продолжил размышления: “Я нашел его у выхода из лаборатории. Значит, он находился там и, видимо, выпал из проема двери. Но что произошло? На нем не было видимых ран, все было чисто. Мне нужно все увидеть самому, хоть дядя Хорон и запретил”. Усилием встав с кровати, парень направился к двери лаборатории. Обойдя на максимально далеком расстоянии тело отца, мысленно сотню раз извиняясь за то, что не дожидается, пока его тело заберут, он зашел внутрь лаборатории. Это место всегда притягивало его своей аккуратностью и организованностью. Все лежало на своих местах: каждый инструмент, материал, книга. В центре же стоял стол, на котором как раз таки был беспорядок: развернутые чертежи, перевернутые колбы, которые как будто кто-то смахнул рукой со стола, разбросаны по полу. Но по всей поверхности был рассыпан порошок, увидев который Планк сразу прикрыл нос и рот рукавом, чтобы случайно не вдохнуть. Пыль магической руды. Она служит источником энергии в скоростных поездах и на заводах, это альтернатива углю немагической науки. Но есть одна проблема: она ядовита, особенно для мага. Если такой состав проникнет в организм, то он начнет пополняться энергией, запасенной в кристаллах. Маги долгим путем очищают природную ману, преобразуя ее, переваривая и очищая под себя. Если же попытаться насильно поглотить обильное количество природной маны, то у обычного человека случится жар, который не будет проходить без посторонней помощи. А маг, так как имеет свои запасы маны, вообще может стать живой бомбой. Энергия, слившись с внутренними накоплениями и загрязнив их, выведет ману из под контроля. Это может привести к взрыву. Если же маг будет достаточно умел, и все-таки сдержит порыв, то велика вероятность, что нервная система откажет, из ушей и носа пойдет кровь и сердце остановится. Тяжело вздохнув, он понял, что причина смерти оказалась достаточно очевидна. Хотя и невообразима для такого опытного мага, как Селвин Хиллстром. Продолжив осмотр, Планк увидел книжный шкаф. Обычно в лаборатории хранили книги, которые не следовало выставлять на показ. Хотя тут не должно быть ничего незаконного, но некоторые авторы и области знаний считались немного сомнительными, и их следовало держать подальше. Видимо отсюда и была взята та книга с плетениями. Планк решил быстро просмотреть остальные, чтобы убедиться в безобидности коллекции. Это и правда были обычные лабораторные журналы, в которых были записаны проводимые эксперименты. Также здесь были различные справочники по веществам и тому подобное. Парень не знал, что именно он ожидал увидеть, но, видимо, большинство знаний его учитель просто помнил. Собираясь уходить, Планк услышал с улицы шаги нескольких людей. Поняв, что будет лучше, если его здесь не найдут, он быстро вышел из кабинета и спустился на первый этаж. Прозвучал дверной звонок. Открыв дверь, Планк обнаружил за ней дядю Хорона и стоящего около него в черном сюртуке мужчину с немного помятым видом. За ними под дождем стояло еще несколько человек в форме министерства. — Здравствуйте, Планк Хиллстром? Меня зовут Марк Эббет, старший инспектор министерства расследований. Мистер Фредо объяснил мне ситуацию, попрошу разрешения войти. — Здравствуйте, это я. Проходите, — сказал Планк и отошел вбок, пропуская группу внутрь. — Где место инцидента? — спросил инспектор. — Сюда, наверх. Он провел их наверх и открыл дверь во внутрь. Сопровождение инспектора, видимо судмедэксперты, сразу зашли внутрь и начали раскладывать чемоданы с инструментами — Парни, начинайте экспертизу. Мистер Планк, мне очень жаль, но можем ли мы сейчас поговорить? — Да. Пройдемте в гостинную. Они втроем спустились в гостинную на первом этаже, где стояло два кресла и диван напротив камина. В нем еще тлели остатки углей. Планк сел в кресло, а Хорон и Марк Эббет расположились на диване. Единственное оставшееся кресло оказалось пустым. — Как понимаю, вы хотите услышать все от меня? — Да, для полной картины событий нужно получить информацию из первых рук. Пожалуйста, расскажите мне все, что произошло с начала дня. “Конечно, ведь все, что ему известно, сказано с моих слов, а звучит так, что мой отец был жив, а потом я говорю , что он умер, и неизвестно, где я был и что делал”. Далее Планк около часа рассказывал ему все, что он делал в течении дня. Почти все, он не упоминал про свои тренировки по плетениям с книгой, так как не хотел, чтобы ее отобрали под предлогом расследования. Рассказал про утренний спор с отцом, на что инспектор не отреагировал, как ожидал Планк. Продолжив рассказ об этом дне, он переживал заново все свои эмоции, все события, которые как будто бы кричали ему о том, что сегодня судьба решила обрушить на него свой гнев, на который он не обращал внимания. И в завершение этому был рассказ о том, как он пришел домой, прошел через гостиную, поднялся наверх, нашел Селвина, лежащего в кабинете около выхода из лаборатории. Закончив, он понял, что его горло пересохло и он очень сильно хочет пить. Видимо заметив, что у Планка пересохло горло и тот разминает связки, Хорон встал со словами: — У тебя небось горло пересохло? Давай я пока что поставлю кипятится воду. Тебе нужно согреться, сегодня был тяжелый день. Когда он ушел в сторону кухни, у погасшего камина остались сидеть только Планк и Марк Эббет. Один сидел с задумчивым видом и, видимо, о чем-то размышлял в уме, в то время как другой просто с отсутствующим взглядом смотрел в пустоту. — Мистер Планк, вы упомянули, что не сразу поднялись наверх, что вы делали снизу, как пришли? — Как пришел? Сначала я зашел, закрыл изнутри дверь, потом прошел в гостинную, помыл чашку с недопитым чаем… — Вот. Чашка была полной, горячей? — Что? Вроде бы, да? “Она была наполовину наполнена, и достаточно горячей, когда я ее мыл, но какое это может иметь знач…” — Погодите, вы же не хотите сказать, что его что-то заставило пойти в лабораторию, где его убили? — Мы должны рассмотреть все варианты, особенно когда умерший — важный ученый для города. Может он в последнее время вел себя странно, занимался важными исследованиями? — Я не заметил ничего странного. А про эксперименты я ничего не знаю, он никогда не рассказывал мне ничего конкретного, наверное думал, что мне рано таким заниматься. — Понятно. Пожалуйста, посидите здесь, отдохните. Это займет некоторое время. — Хорошо. Инспектор встал с кресла, развернулся и неспеша пошел в направлении второго этажа, немного задумчиво глядя перед собой. Планк же остался в удобном мягком кресле, свернувшись в нем калачиком и поджав ноги поближе к себе. Сейчас, постепенно обдумывая свои планы, ему становилось все спокойней, хотя от мыслей о смерти у него образовывался ком в горле и влажнели глаза. Не прошло так много времени, как Хорон вернулся назад с двумя дымящимися чашками чая в руках. Аккуратно поставив их на стол, он направился к камину, взял дрова из дровницы, закинул их в огонь и начал искать, чем бы их поджечь. Поняв, что рядом нет ни огнива, ни чего-либо еще, он повернулся к планку с неловкой улыбкой, которая показывала его грусть и небольшое веселье над ситуацией. — Совсем забыл, что в доме мага есть свои бытовые особенности. Не подсобишь? Его выражение лица, когда он пытался немного заполнить пустоту, но запнулся на таком простом действии, вызвало у Планка подобие улыбки. Огонь они всегда зажигали магией. Щегольство и пустая растрата маны, сказали бы многие, но как есть. Его старику всегда было лень пополнять спички, возится с камином, поэтому он просто поджигал бревна напрямую. Планк направил руку в сторону дров, и напрягся, активизируя внутренние запасы маны. Уже привычным для него образом он направил поток маны, который устремился в сторону дров, достигая которых он начинал вибрировать с высокой частотой. Он отвлеченно смотрел на то, как дрова постепенно начинали дымится, видя небольшую нить как млечный путь, парящую среди света сотен частиц к дровам в камине от его руки, пока его голову не озарило немного абсурдное понимание: “Что это за нить, что за частицы вокруг? Мана?” Картина плавного потока маны, летящего через пространство к камину так естественно проявилась у него в голове, что он не сразу понял, что видит. Все маги умели ощущать ману вокруг по мере обучения, так они могли с большей точностью плести заклинания. Но они именно ЧУВСТВОВАЛИ ману, а не видели ее. Когда вся эта цепочка рассуждений пронеслась у него в голове, Планк подпрыгнул в кресле, чуть не задев столик с кружками чая. Хорон, глядевший на зарождающийся огонь, обернулся и посмотрел на него. В одночасье Планк понял, что дрова уже разгорелились и скоро он их просто испепелит. Быстро прекратив воспламенение, на его глазах мана исчезла и он опустил руку. Заметив его замешательство, мастер немного нахмурился и спросил: —Тебе нехорошо? — А? Я-я в порядке, просто задумался. Немного недоверчиво на него посмотрев, мужчина взял в руки чашку и направил свой взгляд снова на огонь. *** Прошло еще около получаса, когда с верхнего этажа послышались шаги, и команда из отдела расследований спустилась вниз, не распространяясь о результатах экспертизы. После того как они ушли, через некоторое время к ним пришла похоронная служба, которая уладит все детали. Большую часть времени за него говорил Хорон, так как сам Планк мало что понимал в этом и решил доверить все это взрослому человеку. На следующий же день организовали похороны, на которые пришло небольшое количество человек. В основном это были ученые, когда то знавшие Селвина, но все они были незнакомы Планку. Выслушивая их соболезнования, он понимал, что они считают это утратой для науки, но не личной потерей. Церемония закончилась, Планк собирался уходить, когда к нему подошел один из присутствовавших на церемонии погребения людей. На нем была шляпа с широкими полями, черный плащ и белая рубашка с расстегнутыми верхними пуговицами. Лицо его было острым, взгляд же с прищуром казался оценивающим. Нельзя было сказать, что творится у него в голове. Так что его последующие слова удивили Планка. — Приношу свои соболезнования, меня зовут Алистер Ловеллиан, я профессор академии Роувеста. Моей специализацией является изучение магических систем. Я был когда-то знаком с твоим отцом, но мы не общались близко. Это я к чему. Полагаю, что тебе сейчас некуда податься? Твой отец умер, бросил тебя, когда ты еще так неопытен и теперь остался один в таком большом мире? Этот добрый мастер не в счет, с ним ты останешься низкосортным магом всю свою жизнь. Вот мое предложение: приходи в академию, будешь моим ассистентом, мне нужны лишние руки. “Чего? Мистер, вы случаем не оборзели в край?” — Мысли по поводу этой реплики у Планка были точно неблагозвучными. — Зачем мне вообще в академию, там одна знать, чему я там научусь без поддержки никого влиятельного? Да и зачем вам именно я? — Хах, а тебе палец в рот не клади. Но ты все равно подумай над этим парень, никогда не знаешь, как повернется судьба. Вот моя визитка. — С этими словами он достал из плаща визитку и кинул ее парню. — Зачем мне ваша помощь то? Я сам во всем разберусь, — визитка упала на землю. — ХА-ХА-ХА, ну ладно, бывай, еще увидимся! — немного сумасшедше посмеиваясь он исчез с в вихре телепортации. “Вот же чудаки встречаются на свете. Хотя на самом деле по его внешнему виду можно сказать, что он достаточно обеспечен. Чтобы считаться профессором, сильно многого не нужно, но для хорошей зарплаты необходим статус и опыт”. “Мне вообще обращаться к такому уроду как он. Только от того, как он отнесся к дяде Хорону, мне хочется ударить его по физиономии.” Но подумав некоторое время, он все-таки подобрал визитку и отправился в пустой дом. Мало ли пригодится, такими контактами не разбрасываются. По пути он решил растянуть путь и пройтись по округе, немного развеяться и сбросить накопившееся психическое напряжение. Зайдя за продуктами, и смотря, что уже вечереет, он направился домой, закрыл двери и окна, поднялся к себе в комнату, посмотрев на запечатанную на время расследование дверь в кабинет, зашел к себе и лег спать. Он не заметил глаза, которые наблюдали за его домом из темноты. ----------