Синий пепел (Новелла) Kira Y. A. В «Синем пепле» — история подростка из клана Фукусима, где наследники вынуждены сражаться между собой за место преемника главы. Его объявили «бракованным» и отправили в Токио — работать на благо семьи. Но Кэтсеро отказался от такой судьбы: он ушёл в жизнь без оков, нашёл счастье в адреналиновой зависимости и всё глубже увязал в беззаконии. Найдя своё место среди Босодзоку и став главой Якудза, он начал строить путь из трупов к вершине преступного мира. ==================== Пролог - Казнь Лето 2018 В последнее время всю территорию Японии охватила волна убийств, ограблений и насилия. Этого не удалось избежать и столице восходящего солнца - Токио, где каждые СМИ всё больше уделяют внимания различным инцидентам. Все районы прекрасного города были охвачены чумой преступности. И этому были рады журналисты, которые словно коршуны набрасываются на каждый случай кражи или убийства, обвиняя в происходящем всех, кто попадёт в их поле зрения: растущую банду якудз, которая контролирует всю Японию, правоохранительные органы, не желающие по мнению простых граждан выполнять свой долг, а также правительство, по слухам которое уже давно в подчинении якудз. Людей охватывает настоящая паника: они бояться не то, что детей выпускать на улицу, а сами вздрагивают от каждого шороха, даже днём, боясь встретить грабителя или чокнутого убийцу. И как раз в одном из таких неблагополучных районов, как всегда, выбрав короткий путь до дома, белый воротничок возвращался домой, после тяжёлого рабочего дня, в течение которого босс не единожды его отчитал. Он потратил весь день и у него уже не было сил и желания обернуться, чтобы убедиться в своей безопасности. Всё, чего он хотел - как можно быстрее оказаться дома, упасть на кровать и отключиться, чтобы забыть этот день. Поэтому он совершенно не заметил, как по его пятам следовал дёрганный парень в чёрном худи, постоянно оглядывающийся, убеждаясь, что никто не помешает его планам. Сократив расстояние, злоумышленник схватил свою жертву за плечо и резко развернув к себе лицом, прижал к стене, закрывая рот. Глаза преступника бегали. Он нервно сглотнул и дрожащей рукой вытащил нож. - Г-гони сюда свои бабки… Пока я тебя не прирезал! Жертва бросила взгляд на оживленную улицу, до которой было рукой подать, но находясь в такой ситуации ему только и оставалось, что послушно закивать, молясь всем кому можно, лишь бы его отпустили и позволили вернуться к семье, но сегодня судьба была против этого. Грохот у мусорных баков, стоящих рядом, заставил наркомана дёрнуться, и тот не придумав ничего лучше воткнул нож в живот своей жертвы, которая упала на землю, держась за рану. Объятый паникой, нападающий обыскал карманы своей жертвы и схватив его кошелёк выбежал на тротуар. Убийца бросил взгляд на умирающего, сомневаясь в своих дальнейших действиях, но в итоге решил скрыться среди толпы, надеясь, что его не найдут. Гин, будучи обычным офисным работником, старался вести тихую и размеренную жизнь. Вряд-ли кто-нибудь когда-либо мог представить, что его путь закончится вот так, посреди грязной улицы. Мир перед глазами постепенно помутнел и последнее, что он видел, перед тем, как потерять сознание - крысу, которая выползла из тех самых предательски зашумевших баков. * * * Морские порты Японии работали сутками напролет, не давая сменам отдохнуть после рабочего дня, но начальство дало указ, что сегодня ночная смена остаётся дома, ведь сегодня прибыли настоящие владельцы этого места. Хозяева неспешно подъехали на своём лимузине в порт, где их встретил холодный бриз, с радостью изучавший железные лабиринты гигантских размеров, которые в большинстве случаев вели на бетонную пристань, где трем связанным жертвам позволили насладиться видом на морские воды их страны. Кто бы из них мог подумать, что сегодня они окажутся на суде у верхушки "Алого лотоса" своих начальников. Если бы не кляпы, то они бы уже давно обвиняли друг друга в подставе и предательстве, хотя это совершенно не мешало им бросать в друг друга недовольные взгляды и что-то мычать. Они чувствовали присутствие своих палачей и прекрасно знали, чем закончится их суд, но в глубине души они надеялись, что их помилуют, хотя разум и говорил об обратном. Услышав стук туфель о бетон, их сердца забились ещё сильнее, в ушах нарастал оглушительный звон и кто-то из них даже не выдержал и просто заплакал. Орочи Такэда - Ну, ребятки, вы же понимаете, что дела у вас пиздец хуже некуда? - подходя к людям спросил Орочи, заставляя их вздрогнуть. Его изумрудные глаза бегали от одного несчастного к другому. Не отказывая себе в удовольствии, он наклонился к провинившимся, концентрируя своё внимание на их прерывистом дыхании и получая удовольствие от стонов и всхлипов от вида жертв, осознающих свою беспомощность. Мужчина всю свою сознательную жизнь носил дреды, которые претерпели немалые изменения, но сейчас он собрал их в хвост, чтобы не мешались. Зелёные, словно изумруд глаза всегда пристально смотрели на свою жертву. В сочетании со скучающим взглядом и легкой, насмешливой улыбкой это заставляло каждого вздрогнуть. Его внешний вид состоял из алого свитера, простых джинс и туфель, внешне напоминающих чешую змеи. Отличительной чертой определённо можно было назвать кислотно-зелёные татуировки змеиных клыков, расположенные в уголках рта. Он положил руки на плечи одного из связанных, давая возможность разглядеть еще две татуировки на внешней стороне ладоней. Правую украшала кандзи 死 (смерть), а левую 罪 (грех). Взор шатена был направлен в сторону моря, но через пару секунд он неожиданно улыбнулся, демонстрируя символ своей верности - золотые клыки и, отпуская связанного веревками мученика, развернулся к стоящей сзади группе зрителей. - И как же мы поступим с нашими крысками? – не скрывая предвкушения поинтересовался он, разводя руки в стороны. Кио Ямада – А тут нечего думать: отправить их на мой мясокомбинат. Там с ними разберутся по высшему разряду. – облизнулся здоровяк Ямада, смотря на провинившихся. Он нетерпеливо сглотнул слюну, во всех красках предвкушая грядущую трапезу. У этой же, надо сказать, весьма выделяющейся личности, было много отличительных черт, начиная с того, что все его волосы были представлены в виде чёрных панкембардов. Он поправил пиджак фрак-готика, под которым скрывался кроткий топор мясника, державшийся на кожаном портупее и следом протёр вспотевший лоб белым платком, на котором золотой нитью аккуратно были выбиты инициалы: "К. Я.". Тошайо Бисоши - Ты хоть иногда можешь не думать о еде!? – вспылил Бисоши, резко разворачиваясь к раздражителю, но тут же успокоился и стараясь делать вид, что этой вспышки не было, демонстративно закашлял, поправляя съехавшие до этого очки. Среди всего коллектива его можно было описать как дворецкого, но не только из-за одежды. Чёрные, блестящие волосы были не просто зачесаны назад, а словно зализаны. По характерному блеску с уверенностью можно сказать, что он пользуется большим количеством геля для волос. К себе внимание постоянно привлекала золотая сережка в правом ухе, которая постоянно ярко поблёскивала, раздражая этим абсолютно всех. Кио Ямада - С чего ты сюда еду приписал? – спросил здоровяк, щурясь, словно подозревая, чем продолжится этот диалог. Тошайо Бисоши - Все прекрасно знают про твои вкусовые предпочтения, так что не притворяйся дебилом. – более спокойно ответил Бисоши. Он не смотрел на своего собеседника, предпочитая наблюдать за морским пейзажем. Его руки находились за спиной, а подбородок был слегка задран вверх, демонстративно показывая свою значимость на фоне других. Кио Ямада - Ты за базар свой сначала научись отвечать! - Терпеть эту надменную сволочь уже не было сил, и решив уже покончить с этим, Ямада направился в его сторону, хрустя костяшками. Он уже предвкушал, как расколет его череп и размажет мозги по земле. Ямаде не дал ударить любителю покурить, вставая прямо перед ним. Хироши Кангае – Прежде, чем ты раскрошишь моё лицо… – Хироши отодвинул кулак здоровяка в сторону. – …или же его… Ответь на один вопросик: ты чё с мясом собрался делать? – выдыхая дым, спросил он. Ходячий бренд, вот как бы я его назвал, ведь кроме известных названий ты на нём ничего не увидишь. Этот шатен предпочитает из причёсок канадку. Свою жизнь без золота представить не мог. Судя по сережкам с драгоценными камушками, превосходящими в красоте часы на его левом запястье, а на руках казалось разных колец было больше, чем пальцев. Ну, а со своим медальоном он даже не думал расставаться. Завершала его образ темная дубленка, создающая вид "богатого плохиша", этакого избалованного ребёнка с богатенькими родителями, которого ни разу не пороли. Скрестив руки на груди он требовательно посмотрел на здоровяка, поднимая одну бровь и ожидая ответа. Кио Ямада - Ну… его можно продать… на чёрном рынке. – наконец немного нервно ответил Ямада, в очередной раз протирая свой лоб. Фумайо Нарита - Я смотрю ты пытаешься поумнеть, но к сожалению всё так же туп. Какой к чёрту чёрный рынок? Нам нужно их публично наказать, чтобы это было примером для остальных, хотя ты привык тупо ломать всем ебало, даже не думая. Фумайо оторвал взгляд от своего телефона и недовольно зыркнул на остальных. Его взгляд был как у вечно недовольного кота, которого все бесят. Хотя он сам был той ещё раздражающей персоной. На затылке красовалась татуировка Инь-Янь, которую он постоянно выставлял напоказ, хотя и непонятно для чего. Чего в ней особенного-то? Не желая тратить на идиотов время, Нарита, бормоча себе под нос, вернулся к своему привычному занятию: решать важные дела через телефон. Орочи Такэда - Заткните ебальники! - поставил точку в споре Такэда, изрядно уставший всё это слушать. - С чего вы взяли, что здесь что-то решаете?! - резко сменив интонацию, обратился он к сидящему на деревянном ящике: - Что прикажете, босс? - сраная собачка Кэтсеро. Все резко замолчали и приковали взгляды к названному боссу. Среди всего этого разнообразия он выглядел достаточно просто: белая рубашка с короткими рукавами, обычные джинсы и кроссовки. Хоть его блондинистые волосы и были ниже плеч, но можно было заметить татуировку в виде феникса на его шее, ближе к левой стороне. На губе отражалась какая-то страсть к левой стороне своего тела: с левой стороны, красовался шрам, из-за чего было видно золотой зуб, напоминающий клык. Его голубые глаза были прикованы к сигарете в руке, которая неспешно тлела. Он неохотно встал и неспеша подошёл к провинившимся, стряхнув пепел одному из них на голову. Босс сел на корточки смотря в глаза своей жертве, стараясь что-то там увидеть, но по безжизненному взгляду этого недотрупа было тяжело понять, о чём тот думает. Фукусима Кэтсеро - Вы были верны Минору и его делу, но для вас я так и не стал лидером, раз у вас возникла мысль предать меня. Вы бы могли спокойно уйти, могли бы просто попросить и жили тогда спокойно, но у вас возникло желание заработать на мне, сливая инфу копам. Кэстеро снял тряпку с лица предателя, который уже начал было радоваться, что ему наконец-то дали шанс на оправдание, но как только, жертва открыла рот, то тот сразу же был использован, как пепельница - о его язык затушили бычек сигареты. "Помогая" ему закрыть рот, Фукусима снова натянул тряпку "пепельнице" и похлопал его по щеке. - А ты уже обрадовался, да? Тебе словно никто не давал. – на секунду на лице Фукусимы появилась улыбка. Это очень редкое зрелище, так что лучше запомни этот момент. – Ты же у нас "Инквизитор", сам и решай. - наконец ответил он Орочи, не обращая внимания на крики боли "пепельницы" и вернулся на прежнее место. Этого ответа Такэда и ждал, хотя он даже не сомневался в этом, ведь всю грязную работу доверят только ему. По его хищной улыбке было понятно, что эта работа ему явно нравилась. Орочи Такэда - Что ж, да начнется ВЕСЕЛЬЕ! Предвкушая веселье, в голове Такэды один за одним всплывали варианты пыток - в этом деле ему не было равных, ведь это хобби с ним ещё с подростковых годов, если не раньше. - Давайте сыграем! Но для большего интереса… - достав нож, он перерезал сухожилия, а следом веревки на руках, по очереди скидывая жертв в воду. - Победит тот, кто первый всплывет! - крикнул змей, прикладывая руки ко рту. Присев на край бетонного выступа, шатен словно ребёнок болтая ногами с интересом наблюдал за гонкой. Его забавляло то, как люди старались плыть к поверхности, то, как под ними увеличивалось пятно крови. Один из них начал широко открывать рот, словно в надежде заглотнуть воздуха, но почти сразу же пошёл ко дну. Видя какого-то парнишку у финиша, он решил ему все же маленько подсобить - схватил за воротник и выкинул на сушу. Следом из толщи воды показался второй участник, судорожно хватающийся за бетонный край, но тот тут же почувствовал холод железа у своего лба. Он поднял голову и увидел их мучителя, который сидя на корточках, довольно улыбался, наставив на него пистолет. - Ты проиграл.~ Это было последнее, что услышал бедняга перед своей смертью. Оглушительный выстрел эхом разнесся по территории, заставляя встревожиться всю ближайшую живность и не только. Орочи завороженно смотрел, как тело убитого медленно погружалось на дно Токийского залива. - Ну, третий сам утонул. – пожимая плечами, отчитался Орочи, разочаровавшись, что последний так легко отмучился. – Какой приз у победителя, босс? – поинтересовался он, крутя пистолет на пальце. Фукусима Кэтсеро - Сделай так, чтобы он не мог воспринимать и передавать информацию. Только, смотри - он должен остаться живым. – Шепнул Кэстеро на ухо Озэму. Кивнув словам подчинённого, Фукусима встал с ящика и направился к лимузину, который был припаркован неподалеку. – Не задерживайся, у меня ещё есть для тебя работёнка. Озэму, мне кажется, был больше похож на главаря, чем тот же блондин… Да и кто-либо ещё из присутствующих. Чёрные волосы были собраны в королевский хвостик, а вместо бороды была козлиная бородка с усами. Карие глаза хитро бегали, стараясь контролировать всё происходящие. Облик заканчивал полностью белый костюм с чёрными туфлями и галстуком. Остальные же свидетели этого представления хвостиком направились за своим лидером, которого они не оставляли ни на минуту. Орочи Такэда - И что же мне с тобой сделать? – задумчиво спросил Орочи, выхаживая из одной стороны в другую. Жертва решила воспользоваться моментом и убежать, но забыв об порезанных сухожилиях, сразу упала. – Пацан к успеху шёл, но… – Такэда резко воткнул нож убегающему в ногу. – …НЕ ФАРТАНУЛО! ХА-ХА! – рассмеялся он. Облегченно выдыхая, он вытер слезу. – И так, с чего ты хочешь начать? С глаза или же с языка? * * * К тому моменту, как на место преступления прибыла полиция. От Орочи и след простыл, оставив после себя лишь истерзанное тело человека, который неизвестно каким образом оставался в живых. Характерные раны и следы особой жесткости были фирменным почерком лишь одного маньяка. Поэтому это дело было передано следователю, который ввёл дело "Алого Лотоса". Только прибыв в порт, Накано прорывался сквозь толпу следователей, чтобы осмотреть место преступления. Его считали самоубийцей, ведь он единственный, кто не просто решил взяться за дело самой опасной группировки якудз, а сам лично попросил его выдать. Для следователя он был одет вполне типично: белая рубашка, штаны от формы и приличные туфли, только они были настолько мятые, что не уступали своему хозяину, которые не спал уже несколько дней, держась на одном кофе. Из-за чего его глаза слипались сами по себе. Он почесал щетину, которой уже хрен знает сколько дней, а времени сбрить её не было, раздумывая чем себя занять. Осточертевший телефон снова завибрировал. Взглянув на имя звонящего, Накано недовольно буркнул, отвечая на вызов. Накано Такаюки - Детектив Накано…- Надеюсь тебе не нужно повторять, как должно продвигаться расследование? – спросил глава отдела. - Я же сказал, что не собираюсь играть слепого. – раздражённо ответил Такаюки, оглядываясь по сторонам, убеждаясь, что их никто не слышит. - Неужели ты готов рисковать сво… - Вообще насрать. – перебил главу Накано и сбросил вызов. Тело лежащее на каталке, уже грузили в скорую помощь, и Накано, ускорив шаг, подошёл к транспорту, пока тот не уехал.Каталка и простынь, укрывающая тело, была сплошь залита кровью. Такаюки убрал ткань с лица жертвы и сразу скривил лицо - кровь сочилась из пустых глазниц и ушей: видимо, маньяк повредил перепонки, и рта, где не было языка. Все отсутствующие органы лежали в пакете. Там же были и отрубленные пальцы. - Какие заботливые… – хмыкнул Накано, кидая органы в переносной холодильник. – Эй! Куда делись все врачи? Они явно хотят, чтобы он сдох? - недовольно вздохнул он и вернулся к группе следователей, которые что-то сосредоточенно записывали и обсуждали на отгороженной чёрно-жёлтой лентой территории, надеясь, что хотя бы они нарыли хоть что-то интересное. - Когда же это всё закончится? – спросил сам себя офицер, запуская руки в свои каштановые волосы. – Этот "Алый лотос", только и занимается чистками от мелких сошек? Ни перестрелок, ни наркоты, скорее всего ни одного хвостика к верхушкам. Неужели теряешь хватку, Император? Следователи ничего нового не нашли, и сами чуть ли не заглядывали в рот, желая услышать хоть что-нибудь от старшего по званию. - Кто-нибудь - съездите в больницу и найдите способ взять показания у потерпевшего, если он ещё жив, конечно. Остальные остаются здесь и ищут любую, даже незначительную, деталь. Отчёт пришлете мне на почту. И советую расширить территорию поиска, жертвы могут быть где угодно. Что встали? За дело! – выдал указания Такаюки и направился прочь с места преступления, решив, наверное, что заслужил стаканчик кофе и небольшой перерыв. Пока все суетились, делая вид, что они честно выполняют свою работу, Накано проследил за своими подчинёнными и покачал головой, жалея, что ему достались такие бестолочи. Но от этих мыслей его оторвал бетонный выступ, который словно своим видом манил к себе. За годы своей работы он привык доверять своей интуиции и сразу же направился туда. Помимо следов крови Накано увидел небольшое чёрное пятнышко. Присев на колено, он быстро надел белую перчатку и провел пальцами по бетону. - "Отложения копоти?" – спросил сам себя детектив. – "Точно, порох". – принюхавшись ответил он. – Эй, криминалисты херовы! Живо сюда! – крикнул он группе людей, которая крутилась на огороженной территории. – Соберите образцы и скажите другим, чтобы проверили дно гавани, скорее всего трупы там. – Как вы это поняли? – удивлённо спросил один из криминалистов. – Под ноги посмотри, капель крови не видишь? – раздражённо ответил Такаюки. – "Они никогда не ходят поодиночке, а значит должна быть зрительская трибуна". – рассуждал в мыслях детектив. Под его догадку идеально подошло только одно место, которое находилось аккурат напротив его нынешнего местоположения. Около железных контейнеров стояло несколько ящиков. Подойдя к центральному, он увидел на бетоне пепел, который был насыпан небольшой горкой. – Одного криминалиста сюда! – крикнул Накано. – "Вряд-ли ты бы сидел тут до конца. Скорее всего оставил своего пса здесь, а сам свалил". – продолжил он свой мысленный монолог. – Есть записи с камер? – поинтересовался он у подошедшего криминалиста. – Н-нет, они были отключены. – проблеял подчинённый. – Сукины дети… – буркнул Накано, достав сигарету и поджигая её. – Я отправляюсь обратно в отдел, записывайте любую малейшую деталь, если что - мой номер у вас есть. – проговорил Такаюки подходящему к нему заместителю. *** В это же время уже известный нам лимузин ехал по оживлённым улицам Токио. Так называемый "босс" скучающе смотрел в окно. Неспешно переведя взгляд с вида за ним на салон, Кэтсеро посмотрел, чем заняты подчинённые. Кио прикрыл глаза, Фумайо набирает сообщение в телефоне, Хироши увлечённо разговаривает по телефону, Тошайо смотрит в окно. Убедившись, что за ним никто не наблюдает, он открыл галерею, в которой были лишь фотографии из времён его молодости, до того, как он опустился в пучину преступности. Его взгляд остановился на одном изображение и, увеличив его, он спросил себя: Фукусима Кэтсеро - В какой момент всё пошло не так? На фотографии был запечатлён момент, когда их банда получила свою форму, которую они заказали у знакомого старца. Кэтсеро сидел по-турецки в джинсовой куртке, как всегда с безразличным лицом. Стоя позади, за шею его обнимала Шинджу, мило улыбаясь. Слева, чуть оскалясь сидел Накано, а справа же был Хиройуки, который позволил себе небольшую улыбку, прикрыв глаза. ---------- Начало конца Квартал Сэтагая, Весна 2001 Кэстеро буквально пару дней назад перебрался в район Сэтагая в Токио и решил изучить местность вокруг дома. Обычные японские улочки, по которым он шёл пролетали мимо. Только шёл по ним не совсем типичный для данной страны голубоглазый блондин со стрижкой под ёжика. Он безразлично смотрел на каждый дом, стараясь подметить хоть какую-нибудь деталь, которая бы выделяла здания среди таких же однотипных бетонных коробок. Пнув мусорный бак, Кэтсеро в очередной раз повернул на новую улицу. Только в этот раз ему удалось увидеть что-то необычное для таких улиц, а именно – один из трёх старшеклассников держит за грудки шатена, примерно его возраста. Фукусима решил задержаться здесь, ведь ему стало интересно, что будет дальше. Это неестественное спокойствие парня пугало. Как будто ты смотрел не на живого человека, а на куклу, которая не имеет представления об эмоциях и чувствах. Главный хулиган – Значит, это ты тут разукрашиваешь чужую собственность?! Может, тебе морду разукрасить, чтобы мозги на место встали? – предложил главарь шайки. Накано Такаюки – Да пошёл ты! – резко ответил Накано, который явно находился не в том положении для таких слов. Сразу же после слов Такаюки, его толкнули к стене, и пока он пытался прийти в себя, к нему, посмеиваясь, неспешно подходили хулиганы. Главный Хулиган – Я научу тебя уважать старших... – пообещал старшеклассник, хрустя костяшками. Сердце Такаюки билось так, словно хотело выпрыгнуть из груди, а зрачки безостановочно тряслись. Голова Накано была пуста, тело не слушалось хозяина, но он все равно совершил безуспешную попытку убежать. Один из старшеклассников успел среагировать и ударом в живот вернул парня на место. Жертве ничего не оставалось делать, кроме того, как бегать глазами по округе, в надежде найти спасение из этой ситуации. Из-за страха он не мог сказать в ответ ни единого слова. Такаюки надеялся, что ему поможет тот блондин. Кое-как сфокусировав взгляд, он увидел, как тот спокойно стоял в стороне и наблюдал. Уже начав верить в то, что он спасён, как его единственная надежда развернулась и ушла туда, откуда прибыла. Такаюки мысленно выматерил того блондина, чувствуя, как его ударили ногой в живот. Кэтсеро не был человеком, который испытывал сострадание к другим. По крайне мере он не помнил такого. Он подошёл к мусорным бакам и сняв одну из крышек, направился обратно на ту улицу. Осмотрев троицу, Фукусима выбрал своей целью главаря, надеясь, что их не будут преследовать, считая, что прислуга решит помочь боссу, а не гнаться за ним. Кивнув своим мыслям, он побежал вперёд. Когда хулиганы обратили внимание на блондина, было уже поздно. Фукусима прыгнул и ударил крышкой бака по голове главаря, отчего тот держась за голову упал на землю. Времени на раздумья не было. Пока шестёрка хулиганов находилась в шоке от произошедшего, Кэтсеро, схватив за руку Накано, побежал прочь отсюда. Такаюки не мог осознать, что сейчас произошло - он сначала посмотрел на спасителя, а потом обернулся, и видя, как главарь шайки держится за голову, улыбнулся. Накано Такаюки – Пока, лошары! – с радостью крикнул им Накано. Правда, Накано пожалел за свой острый язык, ведь этим он снова привлёк внимание старшеклассников, которые и так были взбешены больше прежнего. Главный Хулиган – Ловите пиздюков! – закричал изо всех сил, главарь, поднимаясь с земли, и шестёрка прислужников ту же секунду сорвалась с места. Из-за этого визга Фукусима сообразил, что на них объявили охоту и стал более активно искать хоть какие-нибудь детали, которые помогут понять их местоположение, а шаги за спиной, вперемешку с угрозами, только усложняли эту задачу. Фукусима Кэтсеро – “Как же всё однотипно“ – пожаловался в мыслях Кэтсеро. Петляя с одной улицы на другую, Фукусима увидел знакомого Манэки-нэко, стоящего на окне, и теперь он с уверенностью мог сказать, куда надо бежать. Только вначале надо избавиться от "хвоста". Резко меняя направление, Кэтсеро старался сбить с толку старшеклассников, но этим только ухудшил ситуацию – шаги стали более отчётливо слышно. Видя стоящие впереди балки и краем глаза заметив, что преследовавшие их парни уже совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, блондин решил рискнуть и толкнул железки рукой. Но риск стоил того, ведь балки упали прямо на старшеклассников, и Фукусима не упустил этого шанса, ускоряясь из последних сил. Если бы ещё не приходилось продолжать тянуть за собой Накано, то было бы легче. До дома было рукой подать, и блондин заранее достал ключ, чтобы сэкономить столь нужные секунды. Не успевая затормозить, Кэтсеро врезался в дверь и кое-как дрожащей рукой вставил ключ в замочную скважину. Услышав после нескольких поворотов спасительный щелчок, открыл дверь, заталкивая вначале Такаюки, а потом забегая самому, немедленно закрыл дверь. Фукусима дышал часто и прерывисто, схватившись за футболку в районе сердца. Его тело слегка потрясывало от адреналина. Облокотившись спиной о дверь, он сполз на пол. Кэтсеро так сильно закрылся в себе, стараясь отгородиться от внешнего мира, что не заметил, как забыл самого себя, превратившись в пустышку, которая не может понять своих же чувств и эмоций. Кэтсеро не помнит, когда последний раз не то, что боялся, а в принципе, когда испытывал эмоции, но сейчас… Сейчас блондин чувствовал что–то новое, непонятное для него и "это" ему очень нравилось. "Оно" распространялось приятным теплом по всему телу, ударяя в голову, словно пьянило. Блондин старался успокоиться, но мысли хаотично бегали, не желая собираться в кучу. Его охватило ощущение бодрости, перерастающая в панику. Он не знал, куда ему деться и что делать, поэтому обхватив руками ноги, Фукусима уткнулся головой в колени. Фукусима Кэтсеро – Что это за приятное чувство? Мне оно нравится… я… я… я хочу ещё это почувствовать… – прошептал Кэтсеро. Накано упал на пол и облегчённо выдыхая и закрывая рукой глаза, начал смеяться. Фукусима недоумённо смотрел на шатена, чей смех казался неуместным, но возможно ли, что он испытывал тоже "это" чувство? Накано Такаюки – Я представил, какое у него было выражение лица, когда ты его ударил – сквозь смех говорил Накано. – Блин, жалко, что я это не увидел... – шатен встал с пола и смотрел на своего спасителя. – Если бы не ты, то я, по итогу, валялся бы там избитым. И кстати, – Такаюки протянул руку. – Меня зовут Накано Такаюки. Если понадобится помощь – обращайся. Фукусима Кэтсеро – Фукусима Кэтсеро. – представился блондин, с подозрением протягивая руку, которую Накано сжал и начал трясти. Накано Такаюки – Кэтсеро вроде означает: "Победный сын", так? – спросил Накано. – Тебе лучше подойдёт "Абунай". Фукусима Кэтсеро – "Рискованный"? – не веря его словам переспросил Кэтсеро. Накано Такаюки – А как тебя ещё назвать? Тот случай идеально дал понять, что ты безумный. Фукусима Кэтсеро – Тогда тебя должны были назвать "Киккакэ". Накано Такаюки – И почему это я "позер"?! – возмутился Накано, стуча ладонью по полу, словно маленький ребёнок. Фукусима Кэтсеро – Я слышал часть вашего разговора и понял, что это ты разукрасил те стены. Кстати, зачем? Накано Такаюки – У меня на это свои причины. – отвернулся Такаюки, не желая продолжать. Фукусима Кэтсеро – Ну и ладно. – пожал плечами блондин, и встав направился на кухню. – Есть хочешь? – поинтересовался Кэтсеро, выглядывая из дверного проёма. Накано Такаюки – Да, не отказался бы. – спустя пару секунд молчания, кивнул шатен. Его удивило, что Абунай так просто сошёл с темы, словно этого диалога и не было. Такаюки переключил внимание с жильца на сам дом, а точнее коридор дома. Здесь было серо, уныло и пусто. И всё это из-за отсутствующей мебели, да и из-за голых бетонных стен, это больше походило на новостройку нежели, на жилое здание. Ему было некомфортно находиться здесь, особенно одному, и поэтому он всё же пошёл на кухню, где уже полностью погрузился в процесс готовки блондин. – Вы только недавно сюда приехали, или это у строителей была депрессия? – спросил Такаюки, опираясь плечом на дверной косяк. Фукусима Кэтсеро – Я сюда недавно переехал. – сухо ответил Кэтсеро, а чуть погодя добавил: – Еда будет скоро готова. Накано Такаюки – Ясно… – протянул шатен, а затем, удивленно воскликнул, когда до него наконец дошло. – Стоп, ты что здесь один живёшь?! Блондин кивнул, даже не обратил внимание на реакцию нового знакомого. – Н-но как так? Неужели за тобой никто не присматривает? – в голове Накано возник диссонанс. Как так бывает, что родители оставили ребёнка без присмотра? Блондин вздохнул, кладя нож на стол и запуская руку в волосы. Он молчал долго, собираясь с мыслями. Фукусима Кэтсеро – Они… Они заняты. Мне и так нормально. – всё же ответил блондин и снова вернулся к готовке. – Чего стоишь? – Фукусима старался говорить спокойно, но вся горечь скопилась в горле противным комком, который с тяжестью удалось проглотить, но губы предательски задрожали и блондин отвернулся к окну. – Садись. Накано показалось, что Кэтсеро снова просто поменял тему, даже не задумываясь в чём причина такого поведения и продолжая не обращать внимание на состояние нового знакомого, чем только делал ситуацию хуже. Пожав плечами, Накано сел за стол у окна, но вместо вида улицы, его больше интересовал интерьер кухни, которая, хоть и была хорошо оборудована, его мать бы обзавидовалась, но имела ту же проблему, что и в коридоре – голые стены, которые так похожи во всём доме. Накано Такаюки – М–да, тут бы ремонт не помешало… – попробовал Такаюки разговорить блондина, но тот словно не слышал. – Эй, я вообще-то пытаюсь с тобой поговорить. Фукусима Кэтсеро – Мне не интересно это обсуждать. – ответил блондин, поставив, наконец, на стол две тарелки с удоном. Перед шатеном оказалось произведение искусства, из-за чего он мигом забыл про всё, что хотел сказать. От тёмного бульона исходил лёгкий пар, золотистая лапша была украшена кусочками кальмара и множеством видов овощей. Накано ещё даже не притронулся к блюду, а уже представлял с каким удовольствием будет это есть - доказательством было обильное слюноотделение. – Итадакимас. – сложив руки в молитвенном жесте, тихо сказал Кэтсеро. Такаюки в этом плане был более нетерпеливым и торопливо выполнив молитву перед едой, тут же накинулся на лапшу. Накано Такаюки – Абунай, ты просто бог готовки! За ЭТО можно простить все твои странности! – после такой похвалы, Такаюки больше не отрывался от еды, полностью погрузившись в гастрономическое наслаждение. Фукусима Кэтсеро – Это же обычный удон с морепродуктами. Да и то, я приготовил его из заготовок, которые лежали в морозилке. После разморозки, продукты теряют часть своего вкуса. – в очередной раз блондин не понял бурную реакцию Такаюки, это казалось странным. Накано Такаюки – Хочешь, чтобы я тебя ещё похвалил, да? – хитро улыбнулся шатен. – Но я честно говорю, что это очень вкусно, да простит меня мама. Кстати, а в какую школу ты пойдёшь? – у него начало получаться разговорить собеседника и блондин, наконец, стал говорить чуть больше, чем пару слов. Фукусима Кэтсеро – Начальная школа Шорито, которая принадлежит национальному университету Сэтакаси. – Кэтсеро скучающе, хотя это походу обычное его состояние, наматывал лапшу на палочки. Накано Такаюки – Ух ты, школа для элиты... А я в начальной школе Хьюджин. Жалко, что мы не в одной школе - столько бы дел натворили… – мечтательно произнёс шатен, скрестив руки за головой. Фукусима Кэтсеро – Каких дел? – поднял брови Кэтсеро, стараясь понять замысел собеседника. Накано Такаюки – Ну… – рассмеялся Накано. – Даже не знаю… – тянул с ответом шатен, щёлкая пальцами, пытался придумать ответ. – Например, стать главными в школе! – стукнул по столу Такаюки - он был явно доволен ответом, ведь в глазах горели огоньки. Фукусима Кэтсеро – Что? – после этого мозг Кэтсеро окончательно перестал стараться понять собеседника. Он выдохнул, потирая переносицу. – Я не понимаю, зачем? Накано Такаюки – Ну, представь! – с ноткой интриги начал Такаюки. – Ты, Абунай, переводишься в новую школу и наводишь там шороху… – Накано замолчал, ради драматической паузы. – И… БАХ! Раскидываешь всех хулиганов! – к эмоциональному рассказу он подключил руки, считая, что это поможет блондину лучше понять его мысль. Конечно, это не помогло, только больше запутало. – И после этого ты становишься главным в школе, и все тебя боятся. Фукусима Кэтсеро – Мне кажется, это глупо. – признался Кэтсеро, упёршись головой на ладонь. Накано Такаюки – Да ну тебя. – махнул рукой шатен, демонстративно отворачиваясь и надувая щёки. – Стоп! – резко промелькнула мысль. – А сколько сейчас времени? – с дрожью в голосе спросил Накано. Фукусима Кэтсеро – Половина третьего. – бросив взгляд на часы ответил Кэтсеро. Накано Такаюки – Вот же чёрт! – осознавая весь ужас ситуации, в которой он оказался. – Меня же мама убьёт! Мне пора домой! Пока! – быстро проговорил Накано, выбегая из кухни. На столь быстрый уход, Кэтсеро отреагировал тяжёлым вздохом, смотря на грязные тарелки. Он собирался помыть посуду вечером, но какая-то мысль заставила его остановится на месте. Капля пота скатилась по его лбу и всё же Фукусима решил заняться посудой сейчас. Это не было похоже на самостоятельное решение, словно кто-то его заставил помыть посуду именно сейчас. Начальная школа Хьюджин Накано был не в силах сдержать зевок. Ночью ему хорошо спалось, но сидя сейчас в спортзале и слушая речь директора, которую он слушает уже четвёртый раз, Такаюки просто засыпал, резко просыпаясь от того, что сейчас упадёт со стула, то от того, что кто–то из рядом сидящих его расстолкает. Стараясь отогнать от себя сонливость, он пытался занять свой мозг хоть чем–то, но все мысли улетучивались под бубнёж старика. Стоило только речи директора закончиться, Накано сразу же взбодрился, словно и не хотел спать всё это время. Парень уже радовался, что ему надо было всего лишь выслушать пару нудных лекций от учителя и на сегодня он свободен, но проблема не приходит одна. В коридоре Шатена схватили под руки две нагло ухмыляющийся фигуры, ведя его в дальнюю часть крыла школы. Фудзии Кента – Как–то плохо над тобой вчера поработали… – сказал Фудзии, видя, как к нему ведут Накано. Накано Такаюки – Походу эту каргу наебали, ведь вчера меня никто не трогал. – ухмыляясь ответил Такаюки и за свой ответ сразу получил в солнечное сплетение, заставляя выпустить весь воздух из лёгких. Фукусима Кэтсеро – Какой–то ты невезучий. – констатировал Кэтсеро, подходя к хулиганам. Накано Такаюки – Абунай? Что ты здесь забыл? – глаза шатена расширились, уж кого, но его он точно не ожидал здесь увидеть. Фудзии Кента – Абунай? Что за кличка такая? Это твой пёсик, Накано? – усмехнулся Кента отпуская старую жертву и направляясь к Фукусиме. Когда расстояние между ними сократилось до вытянутой руки, и было понятно, что блондин по сравнению с противниками кажется на пару лет младше, здоровяк, чувствуя своё превосходство, продолжил. – Вали отсюда! Фукусима Кэтсеро – Просто отпусти его и мы уйдём. – совершенно спокойно смотря на нависшую угрозу, сказал блондин. Накано Такаюки "У него вообще инстинкт самосохранения?" - подумал Накано. Фудзии Кента – Слышь, пацан, ты кем себя возомнил? – удивляясь наглости парня спросил Кента, кладя свою руку на плечо блондина. Фукусима Кэтсеро – Ты же прекрасно должен понимать, что драки в школе запрещены и наказуемы. Фудзии Кента – Да плевал я на эти правила. И что ты теперь будешь делать? – оскалясь спросил Фудзии, заглядывая в голубые глаза с насмешкой. – Эй, пацаны, гляньте сюда! Вам не кажется, что надо преподать урок новичку? – смотря через плечо на своих дружков спросил Кента, на что те начали посмеиваться. Кэтсеро вздохнул, и видя идеальный шанс, ударил противника в челюсть. Хоть это и было болезненно, но к сожалению кулак прошёл по касательной. Кента, однако, не растерялся и сразу нанёс ответный удар по лицу блондина, из-за чего мир вокруг Кэтсеро сразу погас. Открыв глаза, Фукусима увидел белый потолок. Чувствовалось лёгкое головокружение, но несмотря на это он всё-равно попытался приподняться, едва не рухнув обратно. Пересилив себя, он все же смог сесть, но сдержать болезненный стон не удалось. Шимогури Цубаки – Я бы не советовала этого делать. – пробубнила Шимогури, продолжая что-то писать в журнале, лежащем поверх кипы документов, разбросанных по всему столу. Усталый взгляд пробежался по блондину, проверяя ещё раз состояние пациента. Убедившись, что относительно всё в порядке, Цубаки на секунду мягко улыбнулась, и поправив очки вернулась к работе. Сейчас зрение Кэтсеро приходило в норму и он смог разглядеть девушку. Чёрные волосы собраны в пучок и держали форму благодаря золотой заколке, напоминающей листок папоротника. Его взгляд задержался на лице девушки - дугообразные брови не задерживались на месте, постоянно то вздымаясь, то сдвигались на переносицу, когда Шимогури хмурилась. Под карими глазами расположились синие мешки - вероятно от недосыпа. Щёки были впалые, говоря о явной худобе, которая скрывала под красным свитером, а на её плечах был халат. Но стоило взгляду блондина опуститься ниже, то его теория сразу опроверглась, ведь чёрная, прямая юбка открывала вид на стройные ножки в чулках. Она закинула ногу на ногу, покачивая стопу вперёд-назад. – У тебя ушиб носа. Советую воздержаться от резких движений, поднятий тяжестей и старайся не наклонять голову вниз. Тебе хорошо было бы пару дней отдохнуть дома. – она повернула голову в его сторону, и оценивающе глядя на него поверх очков добавила: Если хочешь, то могу дать бумажку с освобождением… Фукусима Кэтсеро – Спасибо, но я пожалуй откажусь. Я чувствую себя нормально. – покачал головой Кэтсеро и сразу почувствовав острую боль схватился за волосы. Шимогури Цубаки – Оно и видно. – хмыкнула девушка, закатив глаза. – В любом случае тебе сегодня нужно отдохнуть. – сказала Цубаки, отрывая листок и протягивая его парню. – Это освобождение от занятий. Кто-нибудь из родственников может тебя забрать? Фукусима Кэтсеро – Нет… – ответил Фукусима, отворачиваясь. Внешне он выглядел спокойно, но по сжатым рукам стало понятно, что блондин их сдерживает. Шимогури Цубаки – А друзья или кто-нибудь ещё? – вздохнула Шимогури, почёсывая затылок. Она чувствовала себя неуютно, заметив реакцию Кэтсеро, явно не желающего отвечать на этот вопрос, и даже слышать его. Фукусима Кэтсеро – Накано Такаюки. Он знает, где я живу. – на лице Кэтсеро появилась нотками заинтересованность и можно сказать счастье, хоть что–то помимо постоянной маски безразличия. Шимогури Цубаки – Умеешь же ты заводить себе знакомых… – покачала она головой, вспоминая этого балбеса, что был нередким гостем у неё в кабинете. – Отдыхай пока, а я пойду обрадую твоего друга, что он сможет прогулять уроки. У Кэтсеро было желание встать и походить по кабинету и хоть как–то отвлечься. Ему было велено отдыхать, чего Фукусима никак не мог ослушаться, поэтому терпеливо ждал Накано, уставившись в потолок. Накано Такаюки – Выглядишь хреново… – услышав виноватый тон шатена, блондин посмотрел на него, подавленного и уставившегося в пол. Фукусима Кэтсеро – Насколько? – прошипел блондин, когда попытался подняться. В голову словно забивали гвоздей, заставляя морщиться от каждого удара. Накано Такаюки – Словно тебе в лицо кинули кирпич. – поморщился Накано. Казалось, он представил, как бы это выглядело. Фукусима Кэтсеро – Сталкивался уже с этим? – спросил Фукусима, встав с кровати. Хоть ноги и старались его удержать от падения, но было заметно, как парня штормит из стороны в сторону. Накано Такаюки – Нет, но думаю это выглядело бы так. – пожал плечами Такаюки, протягивая рюкзак блондину. Фукусима Кэтсеро – Давай проверим это на лице, того хулигана. – буркнул Кэтсеро, вырывая сумку из рук шатена. Сил закинуть рюкзак на плечо у него не было и Накано просто поволок его за собой. – Пошли *** Большую часть пути они провели в молчании – помимо ужасной головной боли и постоянного ощущения, что завтрак желает покинуть желудок – ему не давала покоя мысль, которая ковыряла мозг, не позволяя о себе забыть. Кэтсеро не был упёртым, всегда уступая в конфликтах и драках, но тот единственный удар, постоянно прокручивался в его голове, вызывая желание взять реванш и доказать, что это была случайность. Фукусима Кэтсеро – Так что произошло после того, как я отключился? – поинтересовался Кэтсеро, когда боль притупилась. Накано Такаюки – Ну, Кента обещал со мной разобраться позже и просто ушёл, а мне пришлось тащить тебя до медпункта, потом пошёл оправдываться перед учителем. – почесывая затылок ответил шатен, хоть никто и не просил Фукусиму вмешиваться, но чувство вины не позволяло винить его. Только себя. Фукусима Кэтсеро – Значит его зовут Кента… – кивнул своим мыслям, блондин перевёл взгляд на Накано. – А что сказали учителя по этому поводу? Накано Такаюки – А смысл? Его бабка, постоянно заминает дело с его проступками. А теперь Кента ещё сильнее озлобиться и тебе будет только хуже. Так что, если спросят, то скажи, что тебе поплохело и ты упал, приложившись головой об подоконник. – объяснил Накано, чувствуя, как вина терзает всё сильнее, заставляя отвести взгляд в сторону. Фукусима Кэтсеро – Отлично, значит можно взять реванш. – в глазах блондина мелькнули искорки, представляя, как одним ударом отправит Кента в нокаут. Накано Такаюки – Стоп, стоп! – от слов Кэтсеро, Накано замер на месте стараясь переварить информацию. – Ты, что серьёзно хочешь сразиться с этим боровом? Надеюсь, про кирпич ты сказал сгоряча и... Фукусима Кэтсеро – Нет, я действительно хочу попробовать это сделать. – честно ответил блондин. В его голосе не было и доли сомнений, словно это совершенно нормально. – Лучше скажи, а почему та улица перекрыта? Накано Такаюки – Её называют «Четвёртой улицей». Здесь много чего произошло: убийства, теракты, якудза и тому подобное. Поэтому все оттуда съехали и никто до сих пор не снёс и не купил на той улице ни одного здания. – махнул рукой Такаюки. У него появились смутные сомнения, на счёт своего нового знакомого. Безопасно ли оставаться с ним наедине? Фукусима Кэтсеро – Звучит интересно…Пошли посмотрим. – не особо задумываясь о серьезности опасности предложил Кэтсеро, направившись к заграждению. Вздохнув, Такаюки глянул на блондина, а потом на дорогу, ведущую домой. Несмотря на все его странности, он всё же дважды заступился за него, и чувствовал, что должен хоть как-то ему оплатить. Поколебавшись несколько секунд, Накано решил, что должен присмотреть за Кэтсеро. Улица выглядела намного серее, по сравнению с точно такими же, что встречались мальчишкам по пути. Разбитые окна, граффити, трещины на стенах, шелушащаяся краска на зданиях, везде разбросан мусор... Здесь словно случился апокалипсис, который убил всё человечество и оставил после себя только упоминания о былой цивилизации. Если эта атмосфера заставляла Накано нервно поёжиться, то Кэтсеро наоборот, с интересом разглядывал каждое здание. – А что там строили? – резко остановился Кэтсеро, указывая рукой на двухэтажное бетонное строение. Накано Такаюки – Эй. – возмутился Накано, едва успев затормозить, чтобы не впечататься в спину блондина. Глянув в сторону, которую тот указывал он предположил: – Да так, якудзы хотели что-то потипу казино сделать. Дай угадаю, ты хочешь туда сходить? Фукусима Кэтсеро – Конечно! – воскликнул Фукусима и сразу пошел туда, а шатену только и оставалось идти следом. Неизвестно, чем привлекло это здание Кэстеро, ведь как с внешней, так и с внутренней стороны представляла из себя бетонную коробку. Поэтому парням только и осталось, что наблюдать основу фойе, которому не суждено показать красоту, задуманную архитектором. Хотя это помещение с натяжкой оправдывало своё название из–за размеров, служа коридорчиком, соединяющим между собой комнаты с различным игровым оборудованием. У блондина было несколько вариантов, куда пойти. Два дверных проёма, располагающихся по бокам и две винтовые лестницы, ведущие на второй этаж. Не особо задумываясь над выбором, Кэтсеро направился к правому проёму. Пол в этой комнате успели залить только по кругу, оставляя в середине яму, из которой торчали бетонные колонны и недоделанные арматурные каркасы, напоминающие сейчас ржавый пики, торчащие из волчьей ямы. Накано Такаюки – Ну, просто недостроенное здание. И что ты здесь ожидал увидеть? Пошли, тут нет ничего интересного. – хмыкнул Накано и направился к выходу с абсолютной уверенностью, что блондин идёт за ним. Фукусима не слышал, что сказал ему шатен. Его взгляд был прикован к яме. Он смотрел на арматуру и его сознание предупреждало об опасности. Но было что-то ещё, заставляющее сердце биться быстрее и развеять все сомнения. Несколько шагов назад, разбег и прыжок. Сердце было готово вырваться из груди, пульсация в ушах, руки слегка трясёт, ощущение словно мозг что-то щекочет, а на лице расплылась глупая, но довольная улыбка. Нога уверенно приземляются на первую колонну и тут же от неё отталкиваются, возвращаясь снова в полёт. Кэтсеро почти добрался до другого конца зала, но стопа предательски соскользнула с предпоследней колонны. Опьяняющий эффект отступил, позволяя разуму предпринять попытки спасения. Из последних сил он старался зацепиться за край. Попытка оказалась бессмысленной, и блондин продолжил своё падения вниз. Такая короткая и несправедливая жизнь пронеслась перед глазами. Он не верил, что всё так закончится, но все мысли вылетели вместе с падением на землю. – Кэтсеро! – отойдя от шока крикнул шатен, подбегая к краю. Страх отговаривал посмотреть вниз, рисуя ужасные картины проткнутого арматурами Кэстеро. Закрыв глаза, он старался сдержать слёзы. Все же найдя в себе силы, Такаюки посмотрел вниз, где увидел, хоть и морщевшегося от боли блондина, но, удивительным способом, приземлившегося аккурат между шипами. Фукусима Кэтсеро – Может, поможешь подняться…? – простонал Фукусима, поднимаясь с земли. Накано Такаюки – Мне интересно, у тебя есть инстинкт самосохранения, АБУНАЙ!? – крикнул шатен. Он был рад, что блондин остался жив, но его глупый поступок просто выбесил. Несмотря на желание оставить Фукусиму здесь, в наказание, он всё же протянул руку. Блондин ничего не ответил, но по огоньку в глазах было понятно, что у него нет тормозов и он полностью доволен своей выходкой. – Чёрт, ты весь в ссадинах... Нужно их обработать, а то ещё инфекцию подхватишь! – осматривая руки парня беспокоился Накано. Фукусима Кэтсеро – Да всё нормально… – прошипел Фукусима, отдёргивая руки. Накано Такаюки – Если тебя завтра увидит Шимогури-сан, то она мне голову открутит. – грызя ногти проговорил Такаюки. Он вздрогнул, представляя, как Цубаки бьёт его скрученной тетрадкой по голове. Фукусима Кэтсеро – То есть, ты больше беспокоишься за свою шкуру, чем за здоровье? – щурясь спросил блондин. Накано Такаюки – Не драматизируй… – закатил глаза шатен. – Раз уж всё нормально, то пошли отсюда. – кивнул Накано в сторону выхода. Кэтсеро кивнул и ему пришлось пойти вперёд, ведь Такаюки решил перестраховаться на всякий случай, чтобы блондин никуда больше не прыгнул за его спиной. Выйдя на улицу, Фукусима ещё раз оглядел двухэтажное здание, пообещав себе изучить его полностью, да и в принципе все постройки, что находится здесь. Вернулись они той же дорогой, что и пришли сюда. Покинув улицу, Такаюки стряхнул с блондина грязь и пыль, приводя его в порядок. Убедившись, что его вид более-менее презентабельный, повёл свою головную боль к себе домой. Фукусима Кэтсеро – Как думаешь, у меня получится победить Кенту? – спросил блондин, изучая взглядом прохожих. Накано Такаюки – Смотря на то, какой ты безбашенный, Абунай... Я даже не сомневаюсь в этом. – пожимая плечами, ответил шатен, и закинув руки голову, уставился на небо. Фукусима Кэтсеро – Про главенство над школой я думал ещё со дня нашего знакомства... И знаешь, есть в этом что-то интригующее. Ты ведь мне поможешь? – проговорил Кэтсеро, вырываясь из своих мыслей. Накано Такаюки – Конечно, ты же без меня пропадёшь. – улыбаясь ответил шатен, поворачивая направо к своему дому. Накано вставил ключ в замок, но тот всё никак не поворачивался. С сомнением он нажал на дверную ручку, которая тут же поддалась и дверь открылась. – Чёрт… Мама дома. Значит так, ни о Кента, ни о твоих развлечениях не говори. Я сам расскажу, что случилось. От тебя лишь требуется изображать больного. – проинструктировал шатен. – Хотя ты и выглядишь соответствующе. Фукусима Кэтсеро – И почему нельзя ей всё рассказать? – не понимал блондин, наклоняя голову в бок. Накано Такаюки – Она, скажем так, слишком переживает за меня, а мне не хочется усиливать эти переживания, так что помалкивай. Я дома! – уведомил Такаюки, заходя в квартиру. Фукусима Кэтсеро – Извините за беспокойство. Накано Рэй – С возвращением! Я приготовила твой любимый гюдон. – выглядывая из кухни ответила женщина. Серые глаза сверкали словно жемчуг, излучая радость, но было в них что–то не так, что–то странное, несвойственное. Возможно, из–за синяков под глазами, которые вместе с улыбкой, казавшейся фальшивой и неискренней, придавали женщине достаточно жутковатый вид. Шатенистые волосы были собраны в длинный хвост, правда, как–то небрежно, ведь тут и там торчали волосинки. Поверх жёлтой футболки с длинным рукавом и зелёной юбки был белый фартук, с рисунком ветви сакуры. Накано Такаюки – Мам… сколько раз мы с тобой про это говорили? – начал возмущаться шатен. – Да и ты же после смены, почему не спишь? Накано Рэй – Словно нельзя сыну просто так приготовить вкусный обед. А спать я не особо хочу – смена выдалась спокойной. – она чуть наклонила голову, вытирая руки о полотенце, и приподняла брови. – О, ты с собой друга привёл? Накано Такаюки – Да, – чуть запнулся Такаюки. – Это Фукусима Кэтсеро, я про него тебе рассказывал. Можешь обработать ему раны? Он просто неудачно упал. Накано Рэй – Конечно, конечно. Идите на кухню, а я пока схожу за аптечкой. Кэтсеро не был интересен их разговор, вместо этого он сконцентрировал своё внимание на коридорчике, в котором он сейчас находился. Разница с его домом уже начиналась отсюда и теперь ему стало ясно, почему тогда так отреагировал Такаюки, находясь у него в гостях. Хоть обои и были бледно–желтые, но делали комнату светлее и ярче. Да и пустое пространство на стене занимали семейные фотографии и изображения различных цветов в вазах. Фукусима перевёл взгляд с картин на тумбочку, где стояла икэбана, безусловно красивое искусство, но блондин считал это бесполезной тратой времени. Накано Такаюки – Пошли. – сухо сказал Такаюки. Кэтсеро словно вышел из транса, растерянно смотря по сторонам и стараясь понять, куда ему идти, но благо, его за руку схватил Накано и потащил за собой на кухню. Шатен указал пальцем на стул, а сам сел на соседний. Такаюки всем видом показывал своё недовольство: брови сведены к переносице, палец стучит по столу. Фукусиму не заботило поведение шатена, он с удовольствием пользовался его молчаливостью, чтобы изучить кухню. Она была выполнена в зеленых тонах и казалась слишком вырвиглазной. Рабочее пространство для готовки, по мнению Кэтсеро, было тесным, даже для него. Накано Рэй – Прости за задержку, Кэтсеро–кун, давай обработаем твои руки. – предложила появившаяся вскоре женщина, присаживаясь рядом с блондином и ставя на стол аптечку. – Ты как так умудрился? – удивилась она, разглядывая ладони Кэтсеро. Накано Такаюки – Он упал, когда мы с горы спускались. – сразу ответил Такаюки. Накано Рэй – Я-я-я-сно… – протянула Рэй, щурясь смотря на сына, отчего тот поёжился. – В любом случае давай побыстрее обработаем. Фукусима Кэтсеро – Извините, что доставил неудобства и спасибо Вам, Накано-сан. – поблагодарил Фукусима. Накано Рэй – Давай без этих суффиксов, я не такая уж старая, просто Рэй. – отмахнулась Накано. Раны были быстро обработаны, но женщина отчего–то медлила с бинтованием. – Так, какие планы у тебя на будущее? Фукусима Кэтсеро – На будущее… я… – Этот вопрос поставил Кэтсеро в тупик. Никто раньше не интересовался тем, что он хочет. Его взгляд был устремлён в пол, где он словно старался найти ответ. – … я не задумывался об этом. Накано Рэй – Ну, не стоит переживать по этому поводу, у тебя ещё всё впереди. – улыбнулась Рэй, бегая взглядом по столу. – Ой, забыла, Такаюки, можешь принести бинты? Накано Такаюки – Конечно… – вздыхая кивнул шатен, направляясь в ванную. Накано Рэй – Кэтсеро, можно тебя кое о чём попросить? – начала Рэй, дождавшись, когда уйдёт сын. Блондин засомневался, но всё же кивнул. – Такаюки... Он хоть и умный парень, но любит впутываться в проблемы. Можешь присмотреть за ним? – она внимательно следила за реакцией парня, ожидая что-то прочитать, но с таким лицом, как у Фукусима, нужно играть в покер. Фукусима Кэтсеро – Конечно, Рэй-сан, я присмотрю за ним, а он за мной. – согласился Кэтсеро, хотя он не видел смысла в этой просьбе. Накано Такаюки – Пока что только мне приходилось за тобой следить. – лениво ответил шатен, подбрасывая бинт в руке. Накано Рэй – Спасибо. – ответила женщина, принимая повязку у сына и подмигивая блондину. – Не хочешь с нами пообедать, Кэтсеро? Поверь, ты влюбишься в мой гюдон. – завязывая последний узел, предложила Накано. Фукусима Кэтсеро – Нет, спасибо, мне надо домой, извините. – быстро проговорил Фукусима, чуть ли не выбегая из дома. Семья Накано переглянулись между собой, удивляясь поведению блондина.Кэтсеро бежал по улице, вытирая наступающие слёзы. В его памяти всплывала тёплая улыбка Рэй-сан, в противовес безразличному лицу матери. Он остановился, тяжело дыша. В его голове мысли запутались, не желая собраться в единую картину. – Чёрт! – крикнул блондин, пиная мусорный бак. – Почему… почему всё так несправедливо?! – уткнувшись лбом в стену прошипел Фукусима. На следующий день Накано сегодня встал неохотно. Он бы предпочёл ещё пару часиков полежать в постели, но раз мама сказала идти в школу, значит надо идти, хоть и лениво перебирая ногами. Но усталость словно рукой сняло, когда впереди себя он увидел знакомую блондинистую макушку. Улыбнувшись, он разбежался и в прыжке обхватил шею Фукусимы. Накано Такаюки – Привет, Абунай, почему не подождал меня? – спросил шатен, заглядывая в лицо друга. Прошлым вечером Накано много думал о том, как ему относится к Фукусиме. Несмотря на все странности блондина, тот дважды его спас, захотел разделить мечту с ним. Поэтому, обдумав все хорошенько, он решил, что блондин станет ему отличным другом и соратником. Фукусима Кэтсеро – Мы как бы не договаривалась об этом… – в привычной манере ответил Кэтсеро, но он резко замер, уставившись вперёд. Накано Такаюки – О, нет… – простонал шатен, увидев впереди Фудзии со своей шайкой. – Я надеюсь, ты не думаешь… – начал Такаюки, но Кэтсеро его уже не слушал, а побежал в сторону здоровяка. – Как я мог в тебе сомневаться, Абунай. – проговорил шатен с улыбкой. – Эй! Кента! – присоединяясь к своему другу крикнул Накано. Фудзии Кента – Чего??? – удивился здоровяк, и не успел он обернуться, как его уронил блондин ударом с двух ног. В тоже время Такаюки врезал одному из парней в лицо. Фукусима целился по лицу Кенты, но тот закрылся руками и дождавшись, пока блондин выдохнется, провёл ответный удар, сбивая противника с себя. – Ты в край охренел! – крикнул здоровяк, как обычно хрустя костяшками. В тоже время Накано не выдержал натиск нескольких человек и тоже был повален на землю. – Отпиздите их хорошенько! – приказал Кента, сплёвывая на землю и потирая место удара. Когда шайка Фудзии устала издеваться над дуэтом, просто спокойно пошли дальше, оставляя лежать избитых на земле. Получив множество ударов по всему телу, они стали больше похожи на один большой синяк. Накано Такаюки – Абунай… ты не передумал? – поинтересовался Такаюки, лёжа на земле и смотря на небо. Фукусима Кэтсеро – Нет… А зачем спрашиваешь? – приподнимаясь и кривя лицо спросил блондин. Накано Такаюки – Да так, надо же заранее придумать отговорки для взрослых. Ты слишком упёртый. А еще обещал за мной присматривать. – ухмыльнулся шатен. Фукусима Кэтсеро – Зато не скучно. – пожал плечами Кэтсеро. Накано Такаюки – Надеюсь, я не пожалею о таком виде веселья. – выдохнув Накано. Он даже не думал вставать, продолжая глядеть за птицами, порхающими в небе. ---------- Свобода Прошло несколько дней, с тех пор, как Кэтсеро перевёлся в Начальную школу Хьюджин, но Шимогури уже порядком устала от блондина, которого притаскивали в медпункт едва ли не каждый день. Это заставило её задуматься о невезучести парня. И сейчас, Цубаки, стуча ручкой о стол, внимательно выслушивала Накано, который сидел перед ней и во всех красках описывал, как его друг вляпался очередной раз. Накано Такаюки – Как-то так… – выдохнул шатен, вытирая рукавом кровь, неспешно текущую из носа. Шимогури Цубаки – Ты меня за дуру держишь? – спросила Шимогури, поднимая одну бровь. – Невозможно быть такими невезучими? Фукусима Кэтсеро – Мы не невезучие, а просто дерёмся постоянно – признался Фукусима, лёжа на кушетке и держась за голову. Накано Такаюки – Абунай! – возмутился Такаюки, закрывая ладонью лицо. – Как можно быть таким честным?! Шимогури Цубаки – Всего лишь? – усмехнулась Цубаки, махнув на парней рукой и возвращаясь к своей работе. – Нашли, что скрывать. Накано Такаюки – Стоп! Вы не будете нас расспрашивать? – удивился Такаюки, смотря на медсестру и не веря её словам. Шимогури Цубаки Цубаки вздохнула и раздражённо посмотрела на шатена. – Вы не прекратите драться, что бы я вам не сказала. Медицинскую помощь окажу, но просто знайте, никаких освобождений от занятий можете не ждать. Сами виноваты. Фукусима Кэтсеро – Меня всё устраивает! – сразу же кивнул блондин и поморщился от боли. Накано Такаюки – Спасибо за понимание, Шимогури-сан. – поклонился Накано, пытаясь при этом зажимать нос, чтобы кровь не капала на пол. Шимогури Цубаки – Да-да. – закивала Цубаки. – Где лежат бинты и антисептик вы знаете. – указала она ручкой на шкафчик. – Сами обработаете раны и валите отсюда. У меня и так времени на вас не хватает. Накано Такаюки – Сами?! А Вы тогда зачем здесь нужны? – Накано даже не пытался скрыть свое возмущение и подойдя к столу, облокотился на него руками. Кэтсеро тяжело вздохнул и подойдя к шкафчику, стал искать необходимые предметы. За эти пару дней Фукусима уже понял, что его друг достаточно упрямый и будет спорить до последнего. Шимогури Цубаки – Ты тут мне права не качай. – Шимогури ткнула ручкой в лоб Такаюки. – Вы, тут, значит, специально на рожон лезете, а я должна тратить своё время на обработку ваших ран? Это уже борзость! Сами учитесь оказывать себе первую помощь. Если будете продолжать в том же духе - это вам пригодится. Накано Такаюки – Абунай, ты это слышал? – обернувшись к кровати спросил Накано, ожидая поддержки от друга. Только блондин уже обрабатывал свои ссадины, стоя напротив зеркала. Фукусима Кэтсеро – Шимогури-сан права. Мы сами виноваты и должны самостоятельно отвечать за это. – обернувшись ответил Кэтсеро, как всегда с безразличным лицом. Такаюки был словно рыба на суше - открывал и закрывал рот, пытаясь хоть что-то вымолвить. Такое выражение лица шатена рассмешило Цубаки. Шимогури Цубаки – Ну, хотя бы Фукусима может здраво мыслить. Повезло тебе с ним. – вытирая слезу съязвила Шимогури. Накано Такаюки – Это не так! – возразил Такаюки, а у самого щёки покраснели. – Именно он втянул меня в драки с Кента! Фукусима Кэтсеро – Тебя никто не заставлял. – подходя напомнил блондин и приложил бинт к ссадине на шее шатена. – Так что хватит спорить и давай я обработаю твои раны. Накано Такаюки – Эй! Больно же! – вскрикнул Такаюки, отстраняясь от друга и краснея еще сильнее. – Отдай сюда! Я сам это сделаю! – сказал шатен, выхватывая бинт из рук Кэтсеро. Блондин закатил глаза и, пожав плечами, сел на кушетку. Шимогури Цубаки – И как ты его терпишь? – шёпотом спросила Цубаки. Фукусима задумался над этим вопросом. По его мнению Киккакэ - шумный, вспыльчивый и упёртый парень, но его это не раздражало, просто ему всё равно на эти недостатки. Да и в принципе блондина не особо волновали пороки людей. Только один всплывший образ, заставлял его испытывать ненависть. Но он быстро подавил в себе эти воспоминания и лишь развёл руками на вопрос Цубаки. Накано Такаюки – Я закончил. – буркнул Такаюки, выбрасывая использованный бинт. – Пошли. Фукусима Кэтсеро – До свидания, Шимогури-сан. – слегка поклонился Кэтсеро во время прощания и направился к выходу. Шимогури Цубаки – Не нарывайтесь так часто. – бросила им вслед Шимогури, возвращаясь к своей работе. Накано Такаюки – Поверить не могу, что ты встал на её сторону! – продолжил возмущаться шатен, размахивая руками. – Мы должны держаться друг друга и… – Накано резко замолчал. – А какой у нас сейчас урок? Фукусима Кэтсеро – Занятия уже давно закончились. – ответил блондин. – Ты забыл… Накано Такаюки – Точно! – перебил друга Такаюки, щёлкнув пальцами указал на него. – Мы же решили драться после уроков. Хорошая, кстати, идея. Оправдываться перед учителем не надо, но я бы не против их прогулять. – признался Накано, скрестив руки за головой. Фукусима Кэтсеро – Не вижу причин для твоего возмущения. Здешняя программа обучения намного легче, чем в предыдущей моей школе. Накано Такаюки – Ты пока и не поймёшь. – махнул рукой Такаюки. – Слишком уж правильный, но не бойся - я тебя перевоспитаю. – пообещал Накано, тыкая локтем в бок друга. Фукусима Кэтсеро – Надеюсь… – согласился Кэтсеро, потирая бок. – Ты просил напомнить, что тебе надо зайти в магазин сегодня. Накано Такаюки – Тогда вперёд в Акихабару! – воскликнул Такаюки, поднимая руку с огнём в глазах. Фукусима Кэтсеро – Акихабара? А зачем нам туда? – заинтересовался блондин. Видя реакцию своего друга, Такаюки заулыбался. Редко можно было заинтересовать Кэтсеро, поэтому нужно наслаждаться этим моментом и смаковать Накано Такаюки – Скоро узнаешь. – хитро улыбаясь ответил шатен. Такаюки повёл блондина к железнодорожной станции. Оказавшись на месте, шатен ткнул пальцем в точку на карте железнодорожного проезда, которая указывала их нынешнее местоположение. – Так… Мы находимся на станции Сёин-джинджа-мэ. Отсюда мы доберёмся до станции Сангенджая. На ней, с линии Дэн-эн-тоши, доедем до линии Ханзомон, которая располагается в Сибуе. В Сибуе мы доберёмся до станции Омотэсандо, где сядем на линию Гинза до станции Суэхирочо, а оттуда до Акихабара немного пройтись - за пару минут доберёмся. Путь в одну сторону составит примерно один час . – объяснял Накано, водя пальцем по карте. Кэтсеро кивнул, запоминая только что представленный маршрут и бегая взглядом по станции .– Отлично, тогда погнали. – сказал шатен, указывая на нужный поезд. Фукусима слегка кивнул и последовал за своим другом в вагон. Хоть здесь и были свободные места, но даже в послеобеденное время в поезде было много людей, которые спешили по своим делам. Кэтсеро редко выпадала возможность пользоваться общественным транспортом, но когда такое происходило, он всегда рассматривал находящихся рядом пассажиров, изучая их, пытаясь угадать откуда едут и куда хотят попасть. Он настолько глубоко ушел в свои мысли, что только тычок в бок от Накано заставил его очнуться. – Не пялься на людей - это невежливо и некультурно. – прошептал шатен. – Ты должен это знать лучше меня. Фукусима Кэтсеро – Я просто смотрю, здесь нет ничего такого. Да и кто бы говорил о культурном поведении. – блондин хитро прищурился, а в голосе чувствовалась издёвка. Такаюки фыркнул и отвернулся, не желая продолжать разговор. Он уже продумывал в голове, как будет злорадствовать, когда кто-то предъявит его другу за косой взгляд. Хотя неизвестно к счастью или разочарованию для шатена, но до Акихабары они добрались без происшествий. Однако, зная блондина, он прекрасно понимал, что если сейчас ничего не произошло, то это совершенно не значит, что впоследствии будет также. Так что Накано надеялся, что остаток дня всё же пройдёт спокойно. Хотя он сам же был под стать своему другу. Накано Такаюки – Позволь представить тебе "Книжный мир"! – объявил Накано, разводя руки в стороны перед вывеской магазина, где были нарисованы иероглифы "本の世界". Фукусима Кэтсеро – И ради простого книжного магазина мы проделали такой путь? – спросил Кэтсеро, наклоняя голову в бок. Накано Такаюки – Это не какой-то простой магазин! - почти возмутился шатен, но предвкушение оказалось сильнее и он расслабился, улыбнувшись. - Поверь, он стоит того! Сегодня ты откроешь для себя совершенно новый мир! – воскликнул Такаюки, подняв руку и поманив за собой друга, зашёл в магазин. Несмотря на слова друга, заинтересованность Кэтсеро была ниже некуда, и зайдя во внутрь, это никак не изменилось. Здесь были фигурки, журналы и посетители, которые с интересом разглядывали полки с предлагаемым чтивом. Накано быстро прошёл между рядов, и найдя нужное издание, сразу направился к кассе. Расплатившись с продавцом, шатен схватил своего друга и повёл его на выход, уже на улице протягивая ему журнал. Ничего не понимающий Кэтсеро уставился в него. – Слегка на тебя похож, да? – спросил Такаюки, указывая на блондина в оранжевом комбинезоне на обложке. Фукусима Кэтсеро – Только цветом волос и глаз. – согласился Кэтсеро, взяв журнал и разглядывая обложку. – И ради этого мы сюда приехали? – настойчиво спросил он еще раз, тыкая пальцем на обложку. Накано Такаюки – Вот же… Ты ещё даже не успел прочитать, а уже критикуешь. – фыркнул Накано, открывая другу журнал, чем фактически заставил его посмотреть на страницы. – Ты просто прочитай. Фукусима Кэтсеро – Реклама… реклама… реклама… – бурчал Фукусима, пролистывая страницы. – Наконец-то. Глава 52: Условия применения… – блондин быстро пробежался взглядом по тексту и из всего понял только то, что персонажи в странных одеяниях сражаются друг с другом. Линия повествования казалась рваной, хотя трудно судить и понимать происходящее начиная с середины, а не сначала. Но у Кэтсеро не было желания разбираться в этом. – Не интересно. – вынес вердикт Фукусима, возвращая журнал владельцу. Накано Такаюки – Ты только одну мангу прочитал, а там их ещё две есть. – Накано не собирался просто так оставлять эту ситуацию, ведь для него это был едва ли не плевок в душу, и поэтому он упорно пытался доказать, что манга стоит внимания блондина. Перелистывая страницы и найдя нужную, он поднёс журнал к лицу Фукусимы. Фукусима Кэтсеро – Сколько ты меня не убеждай, мое мнение не изменится. – выдохнул Кэтсеро, убрав от себя руку друга, в которой тот держал выпуск манги. – Но я с уверенностью могу сказать, что ни один писательский талант не сравнится с эмоциями, пережитыми в реальной жизни. Мне довелось много книг прочитать, так что знаю, о чём говорю. Накано Такаюки – Ох, так ты у нас оказывается книгофил. – не упустил возможности съязвить Накано, состроив довольную рожу, попутно бережно убрав мангу в рюкзак, чтобы та не помялась. Он не сдался, обещая попробовать ещё хоть раз, чуть позже. Фукусима Кэтсеро – Поневоле. Могу даже тебе их пересказать. – Фукусиме сразу вспомнился звук хлёстких ударов, отчего он поморщился и схватился за запястье, ощущая фантомную боль. Накано Такаюки Такаюки обратил на этот жест внимание, но не стал ничего говорить, а вместо этого продолжил: – Тогда ты должен понимать, что они помогают отвлечься от этой реальности и погрузиться в мир фантазии. Фукусима Кэтсеро – Как по мне, нет ничего лучше реальной жизни... – Кэтсеро опустил руки и, расправив плечи, поднял взгляд вверх, следя за летящими птицами. Он улыбнулся, чувствуя, как тёплый ветер обдувает его и закрыл глаза, наслаждаясь непривычным для себя состоянием - этим внезапно осознанным чувством свободы. Накано Такаюки – Эй! Ты чего застыл? – нахмурившись спросил шатен, тыкая его локтем в бок побольнее, поняв, что всё это время блондин его не слушал, снова погрузившись в свои мысли. Фукусима Кэтсеро – Я тут придумал, чем можно заняться. – от слов блондина, Такаюки невольно вздрогнул, предчувствуя, что ничем хорошим это не закончится. Четвёртая улица Накано Такаюки – Знаешь, когда мы сюда поднимались, у меня уже возникла мысль, что это возможно была плохая идея, но сейчас на сто процентов уверен в этом. – признался шатен, стоя у края крыши и смотря вниз. Фукусима Кэтсеро – Нет повода для переживаний, – отмахнулся блондин, разминая ноги. – Здания не выше трёх этажей, а расстояние между постройками вообще ничтожное. Хотя на самом деле расстояние составляло около 4-5 метров. – уверил Кэтсеро и взял небольшой разбег. Сердце Кэтсеро забилось чаще, он уже не мог терпеть этого "голода". Побежав вперёд, Фукусима прыгнул у края крыши и на секунду время словно остановилось, позволяя блондину насладиться моментом. Фукусима прекрасно понимал, что перепрыгнет, но играющая нотка в голове постоянно повторяла: "А что если нет?". И это будоражащие чувство страха заставляло его улыбаться. – Видишь? Ничего страшного. – сказал Кэтсеро, приземлившись. Он старался унять дрожь и убрать улыбку, которая Накано показалась жуткой. Такаюки ещё раз посмотрел вниз, а потом на блондина. – Неужели ты испугался? – спросил Кэтсеро. В его тоне чувствовалась издёвка, ведь он прекрасно знал, на какое слабое место шатену нужно надавить, чтобы тот забыл о страхе. Накано Такаюки – Я? Да не в жизни! – сразу вспылил шатен, принимая вызов. – Просто вымерял расстояние. Фукусима Кэтсеро – Чтобы знать как далеко лететь вниз? – пошутил блондин, которого всё никак не отпускал адреналин. Накано Такаюки – Заткнись! – крикнул Накано, шагнув немного назад и сделав глубокий вдох, на выдохе побежал. Во время полёта глаза сами закрылись и он смог вернуть себе самообладание только тогда, когда почувствовал твёрдую поверхность под ногами. Сначала он посмотрел под ноги, а потом на крышу, на которой был не так давно, и ощупал себя, проверяя живой ли он и, убедившись, наконец, крикнул от переполняющих чувств. – Это было круто, Абунай! – утвердил Такаюки, хватая своего друга за плечи. – Давай наперегонки?! Фукусима Кэтсеро – Отличная идея. – кивнул Кэтсеро. – Тогда давай на счёт три. – предложил блондин, беря разбег, и, когда было достаточно, неожиданно крикнул: – Три! Накано Такаюки – Эй! – опомнился шатен, когда Фукусима уже прыгнул на следующие здание. – Так не честно! – усмехнулся Накано, разогнавшись и прыгнув следом за другом. Кэтсеро бросил взгляд назад и не смог сдержать улыбки, видя с каким усердием его пытается нагнать Киккакэ, но, вернув своё внимание на путь впереди, резко остановился. – Ха! Неужели наш Абунай испугался?! – злорадствовал Такаюки, обогнав блондина. Фукусима Кэтсеро – Остановись, Киккакэ! – крикнул Кэтсеро, видя на следующий крыше кучу мусора. Накано Такаюки – Не дождёшься! – показывая язык Фукусиме, отказался Такаюки, снова сконцентрировавшись на дальнейшем маршруте. Внезапно до него дошло, о чём хотел предупредить Кэтсеро. Он уже набрал скорость и времени остановиться уже не было. Ему пришлось прыгать. Непонятно, зачем он замахал руками воздухе, то-ли хотел замедлиться, то-ли наоборот набрать скорость, чтобы перелететь, но в конечном итоге он упал на кучу мусора, тут же прокатившись кубарем вперёд. Фукусима Кэтсеро – Накано! – со страхом в голосе крикнул Кэтсеро и, перепрыгнув на ближайший от друга участок крыши, где почти не было мусора, сразу подбежал к нему. Накано Такаюки – Сука ты, Абунай... – прошипел шатен, держась за повреждённую лодыжку. Из-за боли в глазах темнело и Такаюки казалось, что он сейчас потеряет сознание. – Всегда придумываешь какую-то хрень, а я соглашаюсь. Фукусима Кэтсеро – Ты, вообще-то, сам виноват. – фыркнул Кэтсеро, возвращая своему лицу привычную безразличность. – Ты, похоже, ногу подвернул и в придачу мышцу порвал. Накано Такаюки – А болит так, словно я её сломал, – пробормотал шатен, постанывая от боли. Фукусима Кэтсеро – Не драматизируй, – спокойно попросил блондин, помогая встать и осматриваясь по сторонам. Накано Такаюки – И как мы отсюда выберемся? – поинтересовался Такаюки, поднимая ногу и прижимая её ко второй, словно цапля. Фукусима Кэтсеро – Так-же, как до этого взбирались. – пожал плечами Кэтсеро, разглядывая крышу. – Мусор же не мог взяться тут из воздуха. О, а вот и спуск... – пробормотал блондин, подходя к люку. Открыв его, блондин увидел складную лестницу. Ударив по ней ногой, люк, который находился ниже, открылся и лестница под своим весом сама разложилась . – Как твоя нога? Тебе помочь спуститься? – спросил Фукусима, проверяя стопой прочность конструкции. Накано Такаюки – Я сам справлюсь. – прошипел шатен, сквозь боль, которая с трудом давала ему наступать. Фукусима Кэтсеро – Давай сделаем так. Сначала спущусь я, чтоб подстраховать снизу, а ты потихоньку за мной. – объяснил блондин, быстро спускаясь. А Такаюки, смотря на лестницу, пытался успокоить дыхание. Он знал, что это будет самый болезненный спуск, который может обернуться ещё большими травмами, если он упадёт. Но упёртость не позволяла ему признать, что ему не помешала бы помощь. Сделав глубокий вдох, он сел и опёрся здоровой ногой на ступеньку, наступил второй, и тут же чуть не упал от резкой режущей боли, от которой стопу дёрнуло и Накано мог бы полететь вниз, если бы он не вцепился в лестницу мёртвой хваткой. Не смотря на свою травму, он всё же смог сам спуститься и посчитал это своей маленькой победой. Задрав нос, шатен думал, что Кэстеро будет хвалить его за это, но тот с интересом рассматривал комнату, пока друг предавался нарциссизму. – Я думал это была чисто торговая улица, а это жилой дом. – поделился своими наблюдениям блондин. И ведь правда, это была маленькая, покрытая большим слоем пыли и застарелой плесени комната, у которой даже окно не сразу удалось разглядеть. Обоев или чего-либо похожего давно уже не было - лишь одни голые стены. В углу стояла видавшая виды кровать, около которой ютилась кривоватая мумия, тумбочки с журналами и небольшой кучей пивных банок. Из приоткрытого шкафа виделась одежда, которой уже давно кормилась моль. А от единственной двери, которая была на этом этаже, несло тиной и тухлятиной. Не трудно было предположить, что там находится ванная комната. В противоположном от кровати углу находился огрызок кухни, на котором вряд-ли возможно было нормально готовить. На потрёпанный вид чайника с микроволновкой вообще невозможно было смотреть. И каким это чудом проводка не заискрилась и не спалила этот дом? После вони, исходящей из ванной, было страшно представлять, что в себе может скрывать мини холодильник. Накано Такаюки – Если ты не знал, то у нас любят отводить первые этажи под магазины, а вторые - под комнату. – раздражённо сказал Такаюки, прыгая вдоль стенки к лестнице. – Хватит глазеть, пошли! Первый этаж и вправду оказался магазином, только довольно пустым. Стеллажи, разбросанные по углам, прилавок и два объекта, укрытые простынями. Подъёмные ворота были закрыты на замок, так же, как и дверь, только запертая с внешней стороны. Была, конечно, ещё одна дверь, только она вела на маленький склад, в котором находился аварийный выход, через который также невозможно было выйти. – Да что за издевательство такое?! – взвыл Такаюки, хватаясь за голову. В отличие от своего друга, Фукусима не видел здесь безвыходную ситуацию. Во время их беглого осмотра первого этажа, ему на глаза попался молоток, и теперь он прекрасно знал, как его применить - сбить замок, что он и сделал. Подняв и придерживая ворота, он дождался, пока выйдет Киккакэ и уже потом выбрался сам. – Чтоб я ещё раз… – Накано ткнул пальцем в грудь блондина, и уже готовился высказать всё, что он думает о его задумках, вот только Абунай даже не собирался его слушать, сразу перебив, и не дав ему сказать ни единого слова. Фукусима Кэтсеро – Да-да, уже проходили, и ты всё-равно продолжаешь соглашаться. – покивал Фукусима, подталкивая друга вперёд. – Лучше поторопимся к тебе домой. Ещё не известно, что с твоей ногой. Накано Такаюки – И что скажем на счёт неё? – упирался шатен, не желая возвращаться. Он уже представлял какой это будет разговорчик. Фукусима Кэтсеро – По дороге придумаем. - пожал плечами Кэтсеро. Он явно не считал это проблемой. - У тебя же хорошо получается врать. Неспешно, с небольшими остановками, чтобы боль в ноги шатена хоть немного утихла, и под его постоянные ворчания, они продвигались в сторону дома Накано. Кэтсеро сейчас беспокоило не то, на что жаловался его друг, а скорее внимание, которое он к себе привлекал. Прохожие бросали взгляды, полные ненависти на Такаюки и перешёптывались. – Почему к тебе приковано такое внимание? – поинтересовался блондин, подойдя ближе к другу. Фукусима только сейчас заметил, что Киккакэ, чья голова всегда была гордо поднята, сейчас смотрит себе под ноги, желая спрятаться под землёй. Шатен молчал, сжимая кулаки до бела, и, хмыкнув, поднял высокомерный, даже презрительный взгляд на прохожих. Накано Такаюки – Да не обращай ты внимания на этих неудачников! – воскликнул Такаюки, чтобы его точно все услышали. – Они просто завидуют нашей крутости! От слов шатена все присутствующие стали только злее и голос разума подсказывал Кэтcеро, что нужно поторопить своего друга и побыстрее убраться отсюда. Он решил оставить обдумывание этой темы для более спокойной ситуации. Фукусима Кэтсеро – Рэй-сан дома? – спросил блондин, когда они подошли к дому. Накано Такаюки – Да, – кивнул Такаюки. – Сегодня у неё выходной. Только не шуми, хорошо? Она может спать. – предупредил Такаюки, открывая дверь. Не успел шатен открыть дверь, как тут же из дверного проёма, ведущего в зал, выглянула Рэй. Её взгляд был настороженным, но разглядев мальчишек, она сразу успокоилась и мило им улыбнулась. Накано Рэй – С возвращением, Такаюки! Решил зайти в гости, Кэтсеро-кун? – поинтересовалась она, подходя к ним. Фукусима Кэтсеро – Здравствуйте, Рэй-сан! – поклонился блондин. – Извините за беспокойство, но я ненадолго. – Кэтсеро бросил взгляд на Такаюки, который снимал обувь. – Просто он подвернул ногу, я хотел об этом предупредить, вроде ничего серьёзно, но лучше проверить. Накано Такаюки – Как всегда, сама честность. – пробурчал Такаюки. Они так и не придумали что сказать на этот счёт. точнее он не придумал, ведь полагаться на Кэтсеро в этом плане было бессмысленно. Ему начало казаться, что блондин чисто физически не может врать. И уже начал готовиться к тому, что щас начнется. Накано Рэй – Что?! – воскликнула Рэй и сразу начала осматривать ноги сына. – Какая болит? Сильно? Острая или тупая боль? Накано Такаюки – Левая и не особо сильно болит, просто ломит. – глухо ответил шатен, сверля взглядом друга. Мысленно представляя, как будет мстить ему за такую подставу, а ведь он хотел просто отсидеться у него. Накано Рэй – Как же это произошло? – нахмурившись спросила она, глядя то на сына, то на Фукусиму. Фукусима Кэтсеро – Мне захотелось попить и мы решили зайти в магазин, а там мыли полы. Он просто поскользнулся и упал на левую ногу. – ответил Кэтсеро, совершенно спокойно, словно так и было. Такаюки согласно закивал. Но когда до него дошло, что его друг только что соврал - лицо шатена вытянулось от изумления, а глаза округлились, того и гляди выпадут из глазниц. Накано Рэй – Ох, Такаюки, надо быть аккуратнее. – пожурила его Рэй, облегченно вздыхая. – Спасибо тебе, Кэстеро-кун. Фукусима Кэтсеро – Не за что... – покачал блондин головой. – Мы просто присматриваем друг за другом. Я…пожалуй, пойду домой. До свидания, Рэй-сан. – поклонился Кэтсеро. – До завтра, Накано. – помахал блондин другу, который только заторможено кивнул в ответ, не отойдя ещё от шока. Закрыв за собой дверь, Фукусима вышел за пределы участка дома Накано и пошёл в сторону своего дома, но застыл на месте, увидев чёрную Toyota с тонированными стёклами, едущую ему навстречу. Сердце блондина тут же застучало чаще, а дыхание стало прерывистым. Машина подъезжала всё ближе и его моментально бросило в холодный пот. Он чувствовал, что едва может вдохнуть, но, когда она спокойно проехала мимо, поняв, что это не по его душу, с облегчением выдохнул. Кэтсеро видел эту марку автомобиля не так часто, но тех разов хватило сполна, чтобы он начинал паниковать каждый раз, когда видит их. – Номера другие… – пробормотал Кэтсеро, смотря на задний бампер, чтобы точно убедиться в том, что это не знакомый ему номер. Дождавшись, когда Toyota скроется за поворотом, он бросил взгляд на дом Накано и, помотав головой, в попытке избавиться от доставучих мыслей, пошёл домой. ---------- Она всё поймёт Кэтсеро лежал на траве, смотря на небо. Его в очередной раз избили, но боли он не чувствовал, ведь азарт во время драки полностью занял его сознание, до сих пор не отступая. Напоминание о произошедшем было только в виде крови, стекающей из ноздрей. Блондин шмыгнул и тут же поморщился от неприятного ощущения в носоглотке. Вздохнув, Фукусима закрыл глаза, наслаждаясь лучами солнца, но что-то загородило свет и он сразу открыл глаза. Перед ним стояла шатенка, которая своими чёрными, словно сама тьма глазами внимательно изучала блондина. В её взгляде Кэстеро чувствовал что-то знакомое. Такие же глаза, в которых читалась боль и пустота, он видел, смотря на своё отражение. Но всё же в последние дни Фукусима стал замечать изменения в себе: более живые и с какой-то искоркой глаза, чему он был безусловно рад. Стоящая перед ним шатенка заставляла его задаться вопросом: Какую боль скрывают за собой эти глаза? Размышляя над ответом, он невольно наклонил голову набок, что и повторила смотрящая на него. ??? – Я всё никак не пойму, что в твой голове заставляет бросаться на этого жиртреста? Очевидно же что тебя просто изобьют. Фукусима Кэтсеро – Нет ничего невозможного. Да и победа будет слаще. – ответил блондин, вспоминая свою жизнь до переезда в Токио, которая казалась бесконечным адом. ??? – У тебя изначально были проблемы с головой, или потом отбили? – спросила шатенка, ложась рядом. Она взглянула на него, а затем хитро улыбнулась. – Хотя нет, тебя скорее всего укусил Накано, а, может, ты его. Фукусима Кэтсеро – Не кусал он меня. – отрицательно помотал головой Кэтсеро. ??? – То есть ты его укусил? – восторженно удивилась она. – Ох! Какая же похабщина! Девчонки, если узнают, будут в восторге! Фукусима Кэтсеро – Не было ничего такого… – вздохнул блондин. – Вы с Накано друзья? ??? – С этим придурком? – подняла одну бровь девчонка. – Нет, в одном классе, поэтому и знаю. Кстати, а почему его не видно? Фукусима Кэтсеро – Ногу подвернул. Его не будет примерно неделю. ??? – Серьёзно? – усмехнулась незнакомка. Она не казалась удивленной, но любопытство брало верх. – И как он умудрился? Блондин несколько секунд молчал - он не был уверен, стоит ли ей рассказывать, но всё же не нашёл причину, чтобы скрывать правду. Фукусима Кэтсеро – Неудачно приземлился, когда прыгали по крышам. ??? – И вас совсем никто не видел и не остановил? – удивилась шатенка. Похоже, ей нагло врут. Фукусима Кэтсеро – Нет, мы были на четвёртой улице. ??? – Той самой?! – сразу вскочила на колени девочка. Она на мгновение замерла, а затем подняла взгляд на его горящие идеей глаза. Она указала на него пальцем и заявила: – Решено, ты устроишь мне экскурсию и покажешь все интересные места! Кажется, Фукусима стал понимать, почему Накано считает его странным, ведь так же, как и его друг, сейчас он был в ступоре, не понимая: Зачем ей туда надо? – Идём, или ты испугался? – ехидно улыбнулась она, подстегивая его. – Может, вы туда вообще не ходили, врунишка? – незнакомка играючи тыкала локтём по его рёбрам, двигала бровями. – Решил меня впечатлить? Типа, ты такой крутой? Фукусима Кэтсеро – Нет, я не врал. – помотал головой блондин и, развернувшись, бросил за спину: - Не отставай. Услышав в ответ только “Тц”, он покачал головой, собираясь отправляться в путь. Ему начинало казаться, что она с Накано даже чем-то похожи. ??? – Эй, погоди. – схватила парня за плечо шатенка. – Кровь надо вытереть.Ты же не собрался иди прямо так? Не получив от застывшего парня никакой реакции, она достала платок из кармана и потянув свободной рукой к себе, сама вытерла уже начавшие свёртываться струйки крови, а затем протянула его блондину. – Держи, теперь он твой. – брезгливо произнесла шатенка, отводя взгляд. Чувствуя неловкость из-за этой ситуации, незнакомка просто положила подарок ему в руку и похлопала по его ладони. – Может, пойдём уже? Фукусима Кэтсеро – Спасибо… – всё-таки выдавил блондин, хоть и с большой задержкой, думая над чем-то и разглядывая окровавленную ткань. ??? – А ты странный. – усмехнулась брюнетка. – Не вздумай обижаться - это даже забавно. – хоть она и попыталась сгладить ситуацию, но это не особо помогло, а наоборот стало некомфортно от этой ситуации. Теперь они просто молча стояли напротив друг друга и в голову незнакомке не пришло ничего лучше, кроме как дотронуться до его носа. – Пик! Всё, включай голову и заставь свои ноги идти. – сказав это, она подтолкнула его сзади. И, к радости девчонки, Фукусима, наконец, зашагал вперёд, хоть и казалось, что он идёт на автопилоте, а сам где-то потерялся в своих мыслях. – Так, ты не хочешь узнать, как меня зовут? - все же спросила она, глядя в его спину. Сама она не особо отличалась от него - её мысли тоже гуляли где-то вдалеке. Но она знала как это остановить. Фукусима Кэтсеро – Разве ты не должна первой представиться? - парень вздрогнул и неосознанно замедлил шаг, позволяя ей поравняться с ним. ??? – О! Очнулся! И вообще не будь таким грубым. – наигранно надув губы и скрестив руки за спиной, пробурчала она. – Я - Ёмида Шинджу, а тебя как звать, грубиян? Фукусима Кэтсеро – Фукусима Кэтсеро. Я…немного подзабыл этикет, прошу прощения. – слегка склонил голову блондин. Ёмида Шинджу – А ты не особо тянешь на местного. Тебя как сюда занесло? Фукусима Кэтсеро – Финляндия, а точнее я родился в Хельсинки. - он немного помедлил, но все же добавил, не совсем понимая зачем: - В Токио мне сказал перебраться отец. Ёмида Шинджу – Слушай, у тебя для иностранца очень уж хороший японский. Фукусима Кэтсеро – С ранних лет учил. – ответил он, хватаясь за запястье. Он решил сменить тему и, зацепившись взглядом за её одежду, использовал это. – Тебе не жарко в такой одежде? Розовый свитер, белые джинсы и такого же цвета кроссовки. Такая одежда идеально подходит для осени или прохладных дней весны, но сейчас июньское солнце никого не щадило. Хотя и не скажешь, что Ёмида чувствует себя дискомфортно из-за жары, но этот неподходящий наряд был выбран непросто так, как казалось блондину. Ёмида Шинджу – Мы ещё не успели познакомиться, а у тебя уже такие мысли? Фу, изврат. – обхватив себя руками, с презрением сказала Ёмида. – Тебе Накано не хватает? Фукусима не сразу понял смысл сказанного, но постепенно его лицо начало краснеть. Надеясь скрыть смущение, он отвернулся. Фукусима Кэтсеро – Я в-вовсе не… Шинджу уже не могла сдерживаться и засмеялась. Она посчитала, что этот парень всё время ходит с каменным лицом и уже начала думать, что толстяк все мозги отшиб бедняге. Но в конечном итоге ей было в радость наблюдать за этим постепенным осознанием и последовавшим неловким смущением. Что уж говорить, ей нравилось выводить людей из себя и ставить в неловкие положения. Так что для неё этот парень стал отличной грушей для битья. Ёмида Шинджу – Ой, да не обижайся ты. Я просто пошутила. – вытирая слезу, она положила руку ему на плечо, успокаивающе похлопывая. Фукусима чувствовал себя некомфортно в компании данной особы, а в особенности из-за прикосновения, но причины этого он не мог объяснить даже самому себе. В отличие от него, Накано сам был инициатором их бесед, но сейчас Фукусима попросту не знал, как и на какие темы можно было поговорить. Хотя для блондина самым логичным предположением причины было именно преследующее его несколько отдалённое прошлое. Вот только Рэй-сан и Шимогури-сан ломали эту теорию. Хоть он и относился к ним с некой опаской, но не испытывал такого же чувства, как от матери. Перебирая все варианты, Кэтсеро пришёл только к одному выводу: его отношение к Ёмиде не похоже ни на одно из того, что когда-либо испытывал к представительницам противоположного пола. – Та-а-а-а-к… – протянула она словно подняв взгляд к небу и следом же возвращая внимание на блондина. – …значит, ты сюда переехал из-за работы своего отца? Не скучаешь по родине? – вновь взяла инициативу шатенка, видя, как он снова замыкается в себе. Фукусима Кэтсеро – Мой отец - японец. Он провёл в Токио всю свою жизнь, а я сюда переехал только в этом году. Ёмида Шинджу – А… – не успела она начать говорить, как блондин вновь взял слово. Фукусима Кэтсеро – Мать осталась в Хельсинки. По Финляндии не скучаю, меня мало что связывает с тем местом. Шинджу тяжко вздохнула. На её памяти это был самый сложный человек в общении. Случайно пнув банку, валяющуюся на тротуаре, у неё появилась идея, и прицельным ударом жестянка полетела в сторону блондина. Банка отскочила от ноги Фукусимы. Обернувшись, он её подобрал и сменил маршрут, направляясь к мусоркам. – Да ладно тебе, давай её попинаем! – предложила Ёмида, надеясь хоть как-то его растормошить. Фукусима Кэтсеро – Зачем? – откровенно не понимал блондин, зависнув около мусорок. Ёмида Шинджу – Хоть какое-то развлечение… – буркнула она, выхватывая банку и бросая в левый контейнер. – Читать не умеешь? Фукусима Кэтсеро – Растерялся. Около моего дома на контейнерах значки, а не надписи. Ёмида Шинджу – Да-да. – усмехнулась шатенка, отряхивая руки. – Ну так что, нам ещё долго идти? Фукусима Кэтсеро – Нет, вон заграждение. – указал пальцем Кэтсеро. Пробравшись на территорию “Четвёртой Улицы”, Шинджу с интересом стала осматривать местные виды, но чем дольше её взгляд изучал окрестности, тем больше она разочаровывалась в увиденном. Ей описывали эту улицу, как самое опасное место во всём Сэтагая: вечно горящие здания; спокойно разгуливающие повсюду бомжи с наркоманами, которые то и дело устраивают поножовщину; кровавые разборки Якудз с полицией; закладки, спрятанные чуть ли не на каждом углу. А на деле…на деле это оказались обычные заброшки, от которых веет серостью, убогостью и унынием. Ёмида Шинджу – И как вы тут развлекаетесь? – недовольно спросила Ёмида, окончательно разочаровавшись в своей затее. Из-за этого вопроса отрешённый блондин тут же оживился и без лишних слов повёл свою новую знакомую на маленькую экскурсию по своим любимым местам. И первым местом назначения стала “бетонная коробка”, из-за вида которой у Накано каждый раз сердце останавливается, особенно, когда туда его тянет неведомая сила Кэтсеро. – И что здесь должно было быть? – Шинджу, наклонив голову, разглядывала здание, стараясь найти подсказку во внешнем виде строения, чтобы увидеть хоть что-то, что выделяло бы это место от остальных построек. Фукусима Кэтсеро – Казино, как утверждает Накано. Такаюки в прошлый раз не дал ему изучить это место полностью, но раз выдалась такая возможность, то блондин не хотел её упускать. А Ёмида с горящями от нетерпения глазами, с радостью поддержала идею, вбегая внутрь. Только вот надежда найти что-нибудь интересное улетучивалась на глазах - комната слева оказалась пуста, так же, как и огромный зал на втором этаже. Ёмида Шинджу – Эй, смотри, что я нашла! – восторженно крикнула спутница активно при этом жестикулируя. Воодушевившись от долгожданной находки, Кэтсеро как можно быстрее побежал к брюнетке. Стоило только ему подбежать, как его заинтересованное лицо тут же искривилось, показывая смесь разочарования и задумчивости. Фукусима Кэтсеро – Целлофановый пакет с пылью? – решил уточнить он, не понимая логики новой знакомой. Ёмида Шинджу – Да нет же! – закатила глаза Шинджу, удивляясь столь глупому, по её мнению, ответу. – Сам же сказал, что тут хотели сделать казино! А это значит…. – она решила сделать паузу и позволить Кэтсеро закончить предложение, но блондин просто смотрел на неё, не понимая намёка. Вздохнув и помассировав переносицу, она продолжила: – Наркотики! А это, вполне возможно, - ко-ка-ин. Фукусима Кэтсеро – Мне кажется, это всё-таки пыль. - он был настроен скептически, но, глядя на то, как она радуется своей находке, решил не мешать. Ёмида Шинджу – Вот сейчас и проверим! – с большим энтузиазмом она проткнула ноготками пакет и потянула за края. Явно переусердствовав с усилиями, содержимое покинуло свою упаковку, разлетаясь по помещению и покрывая собою школьников, заставляя их чихать и кашлять. – Ладно… ты прав. Всё-таки пыль. Потерпев фиаско в своих поисках, они уже собирались уходить, но Ёмида вспомнила об единственной части “коробки”, которую они ещё не посетили. – А туда мы не пойдём? Фукусима Кэтсеро – Не думаю, что тебе это будет интере… Но Шинджу даже не собиралась слушать, а прямой наводкой направилась в таинственную для неё комнату. Парень, вздохнув, последовал за ней. С каждой секундой ему всё больше кажется, что она поменялась местами с Накано. Может, это кара или же проклятье, насланное его другом? Ёмида Шинджу – Ого… – удивилась девчонка, рассматривая яму. – А вы пробовали допрыгнуть до другой стороны? Фукусима Кэтсеро – У меня почти получилось, только в самом конце поскользнулся и упал. – признался блондин, взглядом прочерчивая траекторию своего пути до другого конца комнаты. Всё-таки у неё и с ним есть что-то общее. Ёмида Шинджу – Пф! – самодовольно фыркнула шатенка, разминаясь. – Смотри и учись. Взяв небольшой разбег, Шинджу без капли сомнения прыгнула. Спокойно и грациозно она перемещалась по колоннам. Кэтсеро был заворожён, ему сразу вспомнился единственный раз, когда мать отвела его в Suomen Kansallisbaletti, посмотреть на балет “Одиссей”, написанный Эйнаром Энглундом. Фукусима Кэтсеро – Тебе бы балетом или лёгкой атлетикой заняться. – предложил блондин, неосознанно начав аплодировать. Кэтсеро был впечатлён грацией шатенки и действительно верил в её успех в этих направлениях, только Ёмида восприняла это как подколку, и соответственно последовала незамедлительная реакция. Ёмида Шинджу – Не неси чепуху! – моментально вспылила девочка, хоть она и привыкла к издёвкам и критике, но сейчас её это задело. – Давай, твоя очередь показывать мастерство, мальчик из Киото. Не поняв такой реакции, да и причастность города, Фукусиме только и оставалось пожать плечами. Не решив забивать этим голову, он отошёл к дверному проёму понаблюдать за шатенкой, вспоминая свой почти удачный опыт. Он прекрасно знал, как ему преодолеть эту яму, вот только в этот раз ему не было так весело. Азарт присутствовал, но мозг был сконцентрирован на задаче, отгоняя все эмоции в сторону. От этого у блондина пробежали мурашки по коже, настолько для него это было неприятное, считай “машинное” состояние. Всё это время Шинджу наблюдала за происходящим с расширенными глазами, не веря, что можно двигаться так смело. Нет, она и сама была уверена, что спокойно перепрыгивает, но делала это с некой осторожностью, в отличие от блондина, который словно не видел потенциальной опасности, а его стеклянный взгляд только подтвердил её предположение. И когда Кэтсеро сделал последний прыжок, приземляясь на пол, то она поняла, что не может вымолвить и слова, а эти голубые глаза так и выпрашивали хоть какой-то реакции. – Раз уж я балерина, то ты явно камикадзе… Такое чувство, что ты вообще за свою жизнь не переживал, словно… она не имеет значения. – неуверенно, почти шёпотом произнесла Ёмида и печально взглянула на мальчишку. Фукусима Кэтсеро – Я прыгаю уже второй раз - думал будет весело, как и впервый раз, но оказалось скучновато, особенно из-за простоты прохождения. – с ноткой разочарования объяснил Фукусима. Ёмида Шинджу – Но… Тогда надеюсь, это не самое интересное место на этой улице. – скрестив руки за спиной, Шинджу вздохнула и медленно направилась к выходу. – А где вы забрались на крышу? Фукусима Кэтсеро Дальше по улице есть дом с лестницей. – объяснил блондин, решив вновь пробежать до входа из комнаты. Для Шинджу день становился всё скучнее - столь страшная для всех улица пока не оправдывала слухов, ходящих вокруг её. А блондинчик, уже не столь интересен, он ни в какую не хотел открываться ей, перестав как либо реагировать на подколы и издёвки с её стороны. Сейчас его холодный и пронзающий взгляд даже слегка пугал Ёмиду, что она успешно скрывала, как ей казалось. На радость шатенки, они пришли к новому аттракциону “Четвёртой улицы”, хоть он и не особо отличался от прошлого, но, стоя на краю крыши, всё тело приятно покалывало, что определённо её радовало. – Я примерно помню, где здесь опасные места, так что пойду впе… Но Шинджу не стала слушать Кэтсеро и прыгнула первой, почувствовав азарт и даже не собираясь на этом останавливаться. Ёмида Шинджу – Не будь таким занудой! – радостно выкрикнула шатенка, полностью погружаясь в удовольствие от этого опасного испытания. Фукусима же стоял в полном шоке с открытым ртом. Хоть из друзей у него и был только Накано, но по нему и наблюдению за другими, понял, что его “игры”, кажутся другим странными. Точнее, он сам для них странный, хоть и Накано смог принять его таким. Но Ёмида не просто “чем-то похожа на Накано”. Она приняла его. Она была такая же, как и он. Фукусима Кэтсеро – Outo (фин.- чудачка) – прошептал блондин, улыбаясь. Его переполняла радость, что теперь, возможно, он не будет одинок. Теперь есть та, с кем он может разделить эту бурю чувств. Не в силах сдерживать переполняющие эмоции, Кэтсеро, наконец-то, сорвался с места, побежав вслед за шатенкой. Весь мир вокруг словно исчез, лишь намеченная глазами полоса - как путь, и обдающий приятной прохладой встречный ветер имели значение. Только это всё продлилось ровно до злополучной и печально знакомой кучи мусора, про которую Фукусима забыл, а сейчас они, поддавшись эмоциям, попросту не заметили. Поэтому сначала Ёмида, а уже следом на неё в эту кучу приземлился и блондин. Оба неспешно скатились на бетон и засмотрелись на небо, прежде чем рассмеяться. Ёмида Шинджу – Это здесь он подвернул ногу? – сквозь смех спросила шатенка, не в силах успокоиться. У Кэтсеро в этом плане было хуже - от смеха он не мог вымолвить и слова, только кивая в ответ. Когда в последний раз он испытывал такую неподдельную, искреннюю радость? Был ли момент в жизни, который мог сравниться с этим? Окончательно успокоившись, они решили приступить к заключительной части тура по “Четвёртой улице”, чего Фукусима с нетерпением ждал. Его одолевал интерес, что же скрывает в себе этот магазинчик? Не успела Ёмида оказаться на втором этаже, как тут же поняла - это место им точно будет интересно исследовать, ведь здесь было полно уже ничейных вещей. Ткнув пальцем пустую пивную банку, от чего та упала на пол и покатилось к лестнице, её взгляд почти сразу зацепился за мини-холодильник. – Если валяется здесь, то в полнее возможно должно быть и в холодильнике. – И она не ошиблась в давно неработающем холодильнике действительно стояло шесть банок с пивом и кусок сыра, который явно в момент своей покупки не был с плесенью, но сейчас своим видом явно пытался доказать, что он - голубой сыр, а возможно достаточно благородный пищевой продукт, сделаный из короловеского коровьего молока, а не какой-то там испорченный. Закрыв нос от резкого запаха, Шинджу быстро выхватила банку и закрыла холодильник. – Пиво будешь? – отдышавшись и убедившись, что еда больше не желает выйти наружу, предложила девчонка. Фукусима Кэтсеро – Во-первых, ты уверена, что его ещё можно пить, а во-вторых, стоит ли его нам пить? – неожиданно для себя внёс глас разума блондин в их безумный дуэт, хотя и не отрицал, что желает узнать вкус данного напитка. Ёмида Шинджу – А вот сейчас и проверим! – усмехнувшись, сказала шатенка и тут же открыла банку. Запах, распространившийся по комнате, дал понять, что это стоит пить только на свой страх и риск, ведь вонь этого возможно и уступает экспонату молочной продукции, но вот с запахом затхлой воды из ванной уж явно мог поспорить. Фукусима Кэтсеро – Оно так и должно пахнуть? – ещё больше засомневался Кэтсеро, с подозрением смотря на банку. Ёмида Шинджу – Не уверена. - нахмурилась она. - По крайней мере я с таким впервые сталкиваюсь. Давай в джакен решим, кто будет пробовать первым? – предположила Ёмида, хотя в глубине души надеялась, что ей повезёт избежать этой участи. Фукусима отнюдь не желал пробовать, но что-то в глубине сознание утверждало ему, что ей точно нельзя давать это дегустировать. Возможно заиграла гордость или жалость, он не мог точно сказать. Собравшись с духом, мальчишка выхватил банку из рук и, зажмурившись, сделал уверенный глоток, о чём почти моментально пожалел. Полные боли и отвращения глаза искали места, куда можно это выплюнуть, хотя уже выблевать. Открыв окно, он высунул голову и из него сначала полилось пиво, а уже потом содержимое желудка. Когда организм успокоился, Кэтсеро вяло посмотрел на смятую банку, которую непонятно почему ещё держал и, скривив лицо, кинул её как можно дальше. Шинджу явно хотела извинится за своё откровенно глупое предложение, но гордость не позволяла языку и повернуться в этом направлении. Поэтому единственное сочувствие, которое она проявить, так это похлопывание по спине. Тяжело вздохнув, Ёмида села на кровать, поднимая пыль, и, закашлявшись, старалась отогнать от себя летящую грязь. В это же время, блондин застыл перед дверью в ванную. После выпитого напитка ему хотелось, хотя бы прополоскать рот, но запах, исходящий оттуда, намекал, что может стать только хуже. И всё же он рискнул войти туда, сопровождая себя просьбами к Всевышним из всех знакомых ему религий. Шунджи же, протерев глаза, заметила книгу, лежащую на тумбочке, и смахнула с её толстый слой пыли. На ней не было ни названия, ни описания, просто быстро пролистала, не особо вчитываясь в текст. Не найдя ничего, за что мог зацепиться глаз, интерес сразу же пропал и книга была выкинута куда-то на кровать, поднимая снова пыль в воздух. Лежавшие там же на тумбочке журналы не привлекли внимания шатенки, поэтому она открыла ящик, где нашла для себя настоящее сокровище. Когда всё ещё бледный Кэтсеро вышел из ванны, то Ёмида, светясь от радости, продемонстрировала пачку сигарет “Foggy sunrise”. Ёмида Шинджу – Мы нашли кла… – и весь энтузиазм спал на нет, осматривая блондина, который до этого и был похож на зомби, хоть и подававшего признаки жизни, то сейчас это был самый настоящий серый труп. Она оглядела его с ног до головы. – С тобой не всё впорядке. – вынесла вердикт шатенка, в ответ получив поднятый палец вверх. – Давай вернёмся на крышу, тебе явно не помешает свежий воздух. Вяло кивнув, блондин, прежде чем последовать за Шинджу, обратил внимание на лежащую на кровати книгу и прихватил её с собой. Ёмида села на край крыши и с нетерпением достала из потаённого кармана джинс зажигалку фирмы “Кагуцути”, которую отец, как он до сих пор думает, просто потерял. Старая, покрытая ржавчиной, она продолжала исправно служить своей новой хозяйке. Откинув крышку и чиркнув кремень, шатенка прикурила сигарету. Задрав голову, она медленно выпустила облако дыма, наслаждаясь поступающим в кровь никотином и чувством лёгкости. – Чего застыл там? – спросила Ёмида, заметив Кэтсеро, стоящего с книгой около люка. – Садись сюда. – похлопав рядом с собой и наблюдая, как Фукусима неспешно идёт к ней, не отрываясь от чтения, она раздраженно поинтересовалась: – Чё там такого интересного? Роман? – предположила она, когда блондин наконец-то сел рядом. Неужели какая-то книженция заслужила больше внимания, чем она? Фукусима Кэтсеро – Нет. Это личный дневник. – пробормотал Кэтсеро, закрывая дневник и концерируя взгляд на заходящем солнце. – Красивый закат… Ёмида Шинджу – Кровавый, я бы даже сказала… – подметила Шинджу, смотря на алое небо. – Курить будешь? – на такое предложение она получила скептический взгляд, показывая им полное недоверие к очередной затее. – Да не ссы ты! В этот раз не так плохо будет. Неуверенно, но блондин взял предложенную сигарету из пачки и, зажав её между губами, поднёс к огню. – Так, а теперь делай затяжку. Для своего первого раза Фукусима, естественно, переборщил, от чего сразу закашлялся, постепенно красная. – Ой, не драматизируй. – усмехнулась шатенка, похлопывая Кэтсеро по спине. Улыбка постепенно сошла с её лица, из-за мыслей, которые роились в голове целый день. Ей обычно удавалось отгонять их, да и понимала, что лезет не в свое дело, но в такие моменты как сейчас, это было выше её сил. Губы подрагивали, словно старались остановить, но всё же слова сорвались с уст. – Слушай, а Ты и Накано что-то вроде лучших друзей, так? – неуверенно произнесла Ёмида, переводя взгляд со зданий на собеседника. Фукусима Кэтсеро – Скорее… просто, мы не так хорошо друг друга знаем…– Фукусиму этот вопрос ввёл в ступор, не понимая, к чему собираются подвести диалог. Ёмида Шинджу – Просто интересно, он вообще обращал внимание на твои… так скажем “фантомные боли” или “тик”? Чёрт, я даже не знаю, как это правильно обозвать. – нервно размахивала руками Ёмида, стараясь подобрать правильные слова. И когда её это стало беспокоить? Фукусима Кэтсеро – А разве он должен этим интересоваться? – ответил вопросом Фукусима, чем поставил уже Ёмиду в ступор. – У каждого из нас есть свои секреты, которые не хотим открывать другим. И это нормально. Я знаю, что он замечает “это”, возможно ему даже интересно. Только понимает, что пока сам не готов будет поделиться своим, не имеет право просить открыться меня! - смотря на запястье левой руки. Ёмида Шинджу – Родители ублюдки? – предположила шатенка и, по удивлённому взгляду блондина, поняла, что попала в точку. – Наверное, сейчас думаешь: Как же она узнала? Ответ прост… – сделав затяжку и собравшись с мыслями, она продолжила. – Мы с тобой братья по несчастью, ну, точнее, брат с сестрой. Я вижу в тебе своё отражение, только с небольшим отличием. Ты стал “свободным”, в отличие от меня. – затушив бычок о крышу, она кинула его вниз. – Хотя, вижу, отец не особо над тобой издевался, вроде “чистенький”. Фукусима Кэтсеро – Мать… это была мать… – нашёл в себе силы признаться блондин, впервые в жизни открываясь кому-то и неожиданно для себя, чувствуя от этого облегчение. – Не знаю почему, но её любимым местом для наказаний было запястье. Била всем, что под руку попадётся, точнее, чем не жалко. – блондин сжал губы и ногтями вцепившись в ладони, оставил на коже кровавый след. Грустная улыбка прошла по его лицу, пока её взгляд гипнотизировал многострадальную руку, которая начала трястись, на неё упало несколько капель слёз. Кэтсеро чувствовал обиду. В глубине души он ненавидел свою мать, но боялся это признать, не хотел терять единственную связь. Сейчас же Фукусима с огромной радостью послал бы её куда подальше, чтобы хотя бы мысленно причинить ей ту же боль, унизить, опустить самолюбие этой стервы. – Отца я видел только один раз. Его волнует только кампания и “будущий наследник”. Ёмида Шинджу – Тебе немного больше повезло, чем мне. – решила пооткровенничать Ёмида, оттянув горло свитера и, показывая синяки со шрамами. – Кстати, привычку курить я именно от этого ублюдка и подхватила. – усмехнулась шатенка, закатывая рукав и демонстрируя ожоги от сигарет. До него медленно начало доходить, почему она тогда так отреагировала на его вопрос. А ещё стыд. За то, что тогда хоть и не специально, но задел её. Он хотел попросить прощение, но это казалось неуместно. Фукусима Кэтсеро – И этого до сих пор никто не заметил? – удивился Кэтсеро, чувствуя, как внутренне закипает от гнева. То ли на отца, то ли на себя. Он не знал. Ёмида Шинджу – Почему же? – наигранно удивилась она. – Учителя и некоторые полицейские с придурками из органов опеки прекрасно всё знают и видели. Только папаша точно знает, кому и сколько надо заплатить. Фукусима Кэтсеро – Это должно быть недёшево обходится. Зачем ему это? Ёмида Шинджу – Пока я была совсем мелкой, он отрывался на матери, а когда её терпение лопнуло, она сбежала. Не знаю, почему меня бросила… То ли чтобы этому оставить на растерзание, вместо себя, надеясь, что он искать не будет. То ли хотела забыть о старой жизни, полностью оборвав все нити. Точно могу сказать лишь одно - она конкретная сука, раз бросила меня. Мы с тобой одиноки при живых семьях. – усмехнувшись от такой паршивой иронии, добавила: – Раз уж мы такие родные души, то нам стоит держаться друг друга, чтобы окончательно не сойти в это безумие. Что думаешь? Фукусима Кэтсеро – Если таких странных дней как сегодня будет больше, то я не против. – задумавшись, ответил Фукусима, поднимая взгляд к небу. Ёмида Шинджу – Ты как всегда на своей волне… – вздохнула Шинджу, хватаясь за лицо. – Тебя точно по голове не били? Фукусима Кэтсеро – Если такое и было, то я вряд ли вспомню. - слабо улыбнулся Кэтсеро. Ёмида Шинджу – Дурак… – рассмеялась Ёмида, слегка ударив блондина в плечо. Фукусима Кэтсеро – Outo. – не остался в долгах он. Ёмида Шинджу – Кто? Фукусима Кэтсеро – Outo - чудачка на Финском. – объяснил Фукусима, невинно глядя на собеседницу. Ёмида Шинджу – Вот, значит, как ты решил играть… Скажи-ка, а как на твоём будет “дурак”? Фукусима Кэтсеро – Tuhmä. – честно ответил он, хотя и прекрасно понимал для чего ей эта информация. Ёмида Шинджу – Ну, тогда пошли, Tuhmä, а то скоро уже темнеть начнёт, и мне бы не хотелось выхватить. – произнесла Ёмида, беря разгон. Фукусима Кэтсеро – Мы можем выйти с первого этажа, вместо того, чтобы прыгать. Ёмида Шинджу – Не, так скуч… Что? А! – хлопнула себя по лбу девушка, вспомнив о недавней очистке организма её нового друга. – И не смотри на меня так, я просто подзабыла. Спустившись на первый этаж, Шинджу сразу пробежалась взглядом по окружению, остановившись на объектах покрытых простынями. – Здесь что, был магазин запчастей? – предположила Ёмида, подходя к накрытому. Она не спешила снимать, только лишь рассматривая. Фукусима Кэтсеро – Скорее всего… – ответил блондин, собираясь поднять ворота. Ёмида Шинджу – Или же сервис по ремонту. – усмехнувшись, добавила и, все же, не выдержав, сдёрнула одну из простыней. Перед их взором предстал хоть и разобранный, но мотоцикл. На топливном баке было написано “Honda”, а на крышке скрывающей аккумулятор “GoldWing GL 1000”. Но ни колёс, ни руля, да и большей части движка попросту не было. Они сняли покрывало еще с одного, но его состояние было ещё хуже первого, считай, кроме голой рамы почти ничего не было. – Круто! – воскликнула Ёмида, чуть ли не пища от радости. – Интересно, его возможно завести? – Усаживаясь на железного коня, с искрами в глазах спросила она. Фукусима Кэтсеро – Нравятся мотоциклы? Ёмида Шинджу – Да ты представь, какой кайф можно получить, разогнавшись на такой “малышке”! Большая скорость, рёв мотора, ветер в лицо, вход в опасные повороты! Аж дух захватывает! Казалось, что от такого предвкушения у шатенки едва ли не потекли слюни от предвкушения. Пока девушка изучала мотоциклы, Фукусима, беря её слова на примету, помимо дневника, прихватил журналы по мотоциклам и механике, на которые обратил внимание ещё в прошлый визит. Кое-как оттащив её от транспорта, они наконец покинули “Четвёртой улицу” и остановились в её начале, собираясь разойтись по домам. – Ты, давай там, не унывай по пустякам. Вместе мы прорвёмся. – напоследок сказала Ёмида, подбадривая блондина. – Увидимся в школе. Фукусима Кэтсеро – Ага…. – сухо ответил Фукусима, кивнув на прощание и отводя взгляд. ---------- Кладбище брошенных С того дня, как Кэтсеро познакомился с Шинджу, он словно забыл о ней, специально игнорируя. Блондин продолжал существовать в своём внутреннем мирке, где, казалось, не было места ни для кого. Вновь проявить инициативу и завязать разговор ей не давала гордость. Да, при знакомстве Ёмида пошла на уступки, но… Как? Как этот…этот… этот Tuhmä! Точно! Как этот Tuhmä смеет игнорировать её?! Особенно после того, как они открылись друг другу! Или для него это ничего не значит?! Неужели проблема именно в этом? Шинджу совершенно точно видела как в глазах блондина зажёгся огонёк надежды. Или для него это слишком болезненные воспоминания? Она помотала головой, понимая, что никогда не сможет понять ни самого Кэтсеро, ни его логику и уж тем более мировоззрение. Словно выходцы из разных миров, что же эта тварь с ним сотворила? Неужели возможно настолько сломать человека? У нее не было ответов. Ей только и оставалось, что вновь погрузиться в жизненную рутину вместе со своими “подругами” или как их ещё любили называть - Миками, что означало “три Ками”. Каждый вносил разный смысл в их прозвище, кто-то ими восхищался и старался подражать, ну а другие ненавидели и боялись. В любом случае им это льстило, поэтому она не собиралась ничего менять. Но сейчас Ёмида готова переступить через себя и забыть о своей репутации, видя, как боров со своими дружками избивает её брата по несчастью, единственного, кто может или по крайней мере старался её понять. 1-я ??? – Ты чего, Ёмида-тян? – удивилась крашенная блондинка, бросая взгляд на неожиданно сорвавшуюся с места подругу. 2-я ??? – Ты же не собираешься… – решила задать, как оказалось “глупый” вопрос брюнетка, ведь судя по её направлению именно это она и собралась сделать. – Нет… ты это прямо сейчас и сделаешь. – вздохнула подругу, открывая чехол, который был закреплён на ремне. Шинджу не думала о последствиях. Сейчас у неё в голове была только одна цель - выбить всё дерьмо из хулиганов. Хорошенько замахнувшись ногой, она нанесла серьёзный удар в мошонку, заставляя Фудзии с наворачивающимися слезами скрючится на полу. Хулиган – Ты чё творишь? – рявкнул один из прихвостней Кента, но тут же оказался в положении не лучше, чем его босс, получив перцовым баллончиком в глаза. – Твою мать! 2-я ??? – А ну отошли! – грозно сказала брюнетка, одной рукой пряча подругу за спину, а во второй, держа баллончик, припугнув остальных парней. — Мой отец работает в полиции, так что не советую к нам лезть. Ясно? – и, увидев согласные, но с примесью злобы кивки, довольно улыбнулась. – Взяли этих двоих и брысь отсюда! 1-я ??? – Давайте, кышь-кышь! Чтоб здесь я вас больше не видела. – брезгливо махнула рукой блондинка, прогоняя хулиганов. Им повторять дважды не надо было. Кое-как подхватив пострадавших товарищей, они быстро скрылись за ближайшим в коридоре поворотом. – Ёмида-тян! Не надо так пугать! – Чуть ли не плача сказала блондинка, заключив подругу в крепкие объятья. 2-я ??? – И с каких пор ты стала альтруистом? – скептически посмотрела на Шинджу брюнетка, подкидывая средство самозащиты и изредка бросая взгляд в сторону, куда скрылись хулиганы. Ёмида Шинджу – Ну… – а сейчас до шатенки дошло осознания, что она предстала перед подругами в другом свете. Как же самая главная циник даже не класса, а всей школы, смогла переступить через себя и проявить милосердие, особенно к парню, над которым сама же и любила поиздеваться? 1-я ??? – Это наверно твоя новая игрушка. Так, Ёмида-тян? – к счастью для шатенки, блондинка сама придумала причину и от волнения запрыгала на месте, при этом не отпуская подругу. Ёмида Шинджу – Да! – моментально согласилась Шинджу, вырвавшись из объятий и рукой беря шею своей “игрушки” в захват, который только начал приходить в себя. Фукусима Кэтсеро – А я думал… – но не успел Кэтсеро заговорить, как его слегка придушили, чтобы не говорил лишнего. Правда, глаза парня чуть ли не вылетели из глазниц, но он послушно замолчал. Ёмида Шинджу – У него реакция на издёвки забавная. – даже если же блондинка действительно поверила Ёмиде, зааплодировав при этом, то брюнетке как-то не особо верилось. – Меня просто взбесило, что этот жирдяй достаёт мою “игрушку”. 2-я ??? – Может, тогда представишься? – скрестила руки на груди брюнетка. Фукусима Кэтсеро Фукусима настороженно посмотрел на подругу, стараясь понять, что от неё ожидать дальше, но с опаской произнёс: – Фукусима Кэтсеро. Отомо Ацуко – Приятно познакомиться, Кэтсеро-кун! Я - Отомо Ацуко, а эту буку зовут - Игараси Иошико. – Улыбаясь блондинка ткнула пальцем в щёку брюнетки. Игараси же шлёпнула подругу по руке, не сводя взгляда с парня. Игараси Иошико – Я, надеюсь, он нашим планам не помешает? Ёмида Шинджу – Можешь не переживать, он тихий и спокойный. Так ведь? – Как-то неестественно улыбнулась Шинджу, заставляя Фукусиму чувствовать себя ещё в большей опасности, чем с Кентой. Понимая, что от блондина она ответа не дождётся, схватила парня за подбородок и насильно заставила несколько раз кивнуть. Для Кэтсеро день должен был пройти как всегда по привычной схеме: сначала школа, уроки, потом драка с Кентой, затем нужно заглянуть к Накано и вечером почитать журналы об устройстве мотоциклов… Но сегодня три этих фрика всё, можно сказать, испортили. Шинджу и так, казалось, сильно выбила парня из колеи, заставляя нервничать и чувствовать себя дискомфортно, но, Отомо и Игараси сделали ситуацию только еще хуже. Теперь он не знал, ни куда его ведут, ни что с ним будет. Фукусима в принципе не понимал, что происходит. Ему только и оставалось, что расслабиться, ожидая, когда три особы решат его дальнейшую судьбу. Отомо Ацуко – Бли-и-н! Какая у него крутая кожа! Вроде бледный, но так прикольно выглядит! А цвет волос выглядит так натурально…Какой краской пользуешься? – блондинка без всяких стеснений повисла на спине парня, щепая его за щёки и запуская пальцы в волосы Кэтсеро. Ёмида Шинджу – Натуральные у него цвет волос, он из Финляндии. – объяснила Ёмида, недовольно поглядывая на свою подругу с мыслями о расправе. Отомо Ацуко – Может, поэтому он такой молчаливый? – весело предположила Ацуко, заглядывая в глаза парня. – Халлоу, май нейм ис Отомо Ацуко! Ты… меня… понимать? Ёмида Шинджу – Да умеет он по-японски говорить! - возмущенно воскликнула Ёмида и закатила глаза, в который раз поражаясь тупой логике своей подруги. Игараси Иошико – Но этикет, похоже, не знает. – подметила Иошико, посмеиваясь. Ёмида Шинджу – Ну, это да. – с этим Шинджу не могла не согласиться, кивая и беря на заметку идею о воспитании бестактного блондина. Долгое время Кэтсеро не мог понять, зачем они его таскают с собой? Привели в кафе, едят, общаются, а про него вообще забыли. Могли бы и отпустить. Но до него дошла суть всего этого, только когда принесли счёт и две Ками принялись за свою любимую игру. Игараси Иошико – Фукусима, раз уж мы теперь друзья, то, может, заплатишь за нас? – разглядывая свои ногти, предложила Игараси, хотя по быстрому взгляду на парня можно было понять, что отказ она не примет и лучше не знать, что его ждёт в противном случае. Отомо Ацуко – Типо в честь знакомства! – поддакнула Отомо, лукаво улыбаясь. Игараси Иошико – Да и помогли мы тебе сегодня. За доброту надо отвечать добротой. – мягко и дружелюбно произнесла брюнетка, но на ее лице расплылась ядовитая ухмылка, словно говорящая о превосходстве над оппонентом. Блондин без лишних слов полез за кошельком, даже не думая спорить. Благо, денег ему давали достаточно, чтобы после закупок еды, оставалась приличная сумма. Только весь план двух Ками обломала Шинджу, схватив парня за запястье. Ёмида Шинджу – Я, конечно, все понимаю, но вам не кажется, что вы перегибаете палку, прося о таком сразу после знакомства? – невинно улыбнулась Шинджу, а затем переведя взгляд на основную зачинщицу и ставя ей мат в этой игре. – Не ты ли говорила о манерах, Иошико? Игараси отвела взгляд, а за ней и Отомо. Они прекрасно поняли посыл: “Это моя игрушка!”. И для них этого оказалось достаточно, чтобы отступить. В итоге каждый заплатил сам за себя. Ацуко и Иошико надо было идти в совершенно противоположную сторону, так что они быстро распрощались с Ёмидой, не желая дальше испытывать терпение подруги, что может выйти им боком. – Послушай, не нужно идти на поводу у людей, особенно у этих сук. – дала наставление шатенка, решив ещё ненадолго остаться в кафе, чтобы заказать себе фруктового льда. Фукусима Кэтсеро – Но…разве они не твои друзья? – Кэтсеро никак не мог понять, как можно было оскорблять тех, с кем она так хорошо общается? Ёмида Шинджу – Они не подруги, а знакомые. Это большая разница. Таким никогда нельзя доверять, иначе выставят на посмешище. А вот ты - друг, потому что можешь поделиться сокровенным. Поэтому ни при каких обстоятельствах не оказывай таким как они помощь, ведь это чистой воды манипуляция. – Объяснила девушка. – Понял? Фукусима Кэтсеро – Понял. Вот только никак не пойму одного. Если они такие плохие, то зачем общаешься с ними? Тогда почему ты с ними разговариваешь, если они плохие? Ёмида Шинджу – Статус… Если не хочешь быть задавленным остальными – стань самой главной мразотой. Да и на самом деле нравится мне это. – она невольно предалась воспоминаниям о своих “безобидных” шутках, от чего губы сами растянулись в улыбку. Хотя Кэтсеро бы это назвал улыбкой Они, разве что только рогов не хватает. Официант – Ваш счёт. – рядом возник официант, положив перед ними чек, и тут же ушел. Ёмида Шинджу – Слушай, не мог бы ты оплатить, а то я последние деньги потратила. – Ёмида может и поставила себя в неловкое положение, в какой-то степени противореча самой себе, но она совсем позабыла о странностях парня, который без задней мысли оплатил чек. – Хотя бы мог повозмущаться для проформы. Фукусима Кэтсеро – Зачем? Мы же друзья. – для блондина же схема теперь была проста: знакомым - нельзя помогать, друзьям - можно. – Или есть ещё что-то ещё, что нужно учесть? Ёмида Шинджу – Это ещё не значит… – схватившись за лицо, шатенка пыталась сформулировать свои мысли так, чтобы до этого Tuhmä, наконец-то, дошло. – Всё сложнее, пойми ты! Нельзя же не раздумывая на всё подряд соглашаться, даже если мы друзья. А если это навредит тебе? Даже, казалось бы, самая незначительная деталь может полностью перевернуть твой мир, погружая на самое дно. Фукусима Кэтсеро – Без разницы. Я только начал чувствовать жизнь, появились друзья - ты и Накано. Мне нравится с вами общаться, развлекаться и я не хочу вас потерять, поэтому готов на всё. – могло показаться, что такое можно услышать в любой дружной компании, но глядя в серьёзные глаза Фукусимы, и то, с какой интонацией он всё это произнёс, Ёмида не просто поверила, она знала, что это чистая правда, а не пустой трёп. Ёмида Шинджу – Не думай, что я шучу над тобой или просто обманываю. – уперев щёку в кулак, она отвернулась и, обиженно надув щёки, сказала: – У меня и правда закончились деньги. Фукусима Кэтсеро – Как я понял, друзья должны помогать друг другу, так что в этом нет ничего страшного. – Кэтсеро улыбнулся и это не было как при их приключениях на “Четвёртой улице”, никакого безумия, а искренняя, невинная улыбка, словно ей улыбался младенец, которого не успел испортить этот дерьмовый мир. Ёмида Шинджу – Пошли, а то засиделись. – быстро перевела тему Шинджу, и, не дожидаясь друга, пошла к выходу. На самом деле, Ёмида не была настроена на откровения сегодня, ей хотелось просто поболтать или сделать что-нибудь безумное, но вновь произошло то, к чему она уже должна привыкнуть, а именно возвращение Кэстеро в его состояние омёбы, снова молчаливого и отрешённого. Шатенка не понимала: Как он умудряется прятать своё безумие? Прошло уже пару месяцев, как тот перевёлся в Хьюджин, но про него почти никто не знает, да и для тех, кто знает, он просто призрак. Если бы Шинджу знала только его безумную сторону, то подумала бы, что блондин держит в страхе всю школу. – Ты придумал, чем нам заняться? – придумала причину для беседы шатенка. – Или снова побродим по “Четвёртой улице”? Фукусима Кэтсеро – Пару дней назад я нашёл в дневнике две карты… – решил начать издалека Кэтсеро, роясь в рюкзаке. – На них были надписи: “МСЗ” и “МДС”. Они немного отличаются друг от друга, и на них обведены красным фломастером разные места. Ёмида Шинджу – Чего?! И почему ты молчал? – возмутилась Шинджу, выдёргивая заинтересовавшую её бумагу из слабой хватки блондина. Серьёзно, для того, кто постоянно лезет в драки он слишком щуплый, того и гляди его ветром унесёт. Фукусима Кэтсеро – Я думал, мы туда втроем сходим. – пожал плечами Фукусима. Ёмида Шинджу – С тем придурком? Никогда в жизни. Так что идём лучше вот сюда. – она ткнула пальцем в первую попавшуюся отметку. Фукусима Кэтсеро – А как же Накано? Ёмида Шинджу – Как нибудь потом пообщаешься с ним. – отмахнулась шатенка и решила сразу объяснить, пока опять не прилетел вопрос. – Мы не сможем каждый день общаться, у меня могут быть другие дела и у тебя тоже, поэтому в такие дни будешь тусоваться с Накано. Фукусима Кэтсеро – Хорошо. – в своей обычной манере ответил Фукусима, хотя взгляд, который, казалось, смотрел в самую душу шатенки, заставил её вздрогнуть. Ёмида Шинджу – Что-то холодно сегодня. – демонстративно потерев руки, дыхнув на них, Ёмида резко развернулась и пошла вперёд. Фукусима Кэтсеро – Тебе холодно в тридцатиградусную жару? Может, лучше сходить к врачу? Ёмида Шинджу – Лучше бы он пошутил, но он же всерьёз. – проворчала Шинджу себе под нос и не сдержавшись прикрикнула. – Заткнись! И пошли уже, пока я не передумала! Карта привела двух любителей опасностей к свалке металлолома, огороженной высоким забором-сеткой, с колючей проволокой на вершине. – М-да… Угнетающая обстановочка… – разочарованно протянула Шинджу, скупо разглядывая хлам за преградой. – Зачем вообще отмечать какую-то мусорку? Фукусима Кэтсеро – Это не просто “какая-то” мусорка. Это машинное кладбище, или же автосвалка. – разглядывая карту поправил её блондин. – Тут точно найдётся парочка мотоциклов, а если повезёт, то даже с рабочими деталями. Ёмида Шинджу – И мы сможем починить те мотоциклы в магазе! – осенило девчонку. – Нам срочно нужно туда! Фукусима Кэтсеро – Он даже отметил место, где пролазил на территорию свал… Ёмида Шинджу – Ничего не хочу больше слышать. Погнали! – перебила она друга и, схватив за воротник, потянула к скрытому проходу. Автор дневника их не обманул. Обгорелый поддон, действительно, прикрывал порванный участок забора, через которую спокойно можно было проползти. – И что нам нужно искать? – отряхнувшись, спросила Ёмида, уже с большим интересом разглядывая окрестности. Фукусима Кэтсеро – Да много чего… – задумчиво ответил Фукусима. Прикрыв глаза, он старался вспомнить хоть что-нибудь. Ёмида Шинджу — Ты хоть помнишь, как это выглядит? – дунув на лезущую в глаза чёлку, недовольно произнесла шатенка, думая о том, чтобы прибить его на месте. Но тот, слабо, но хотя бы, кивнул, а значит, уже есть вероятность что-нибудь найти. – Я думала, что ты более ответственный. Фукусима Кэтсеро – Я ещё не закончил изучать строение мотоцикла. – дал крайне неубедительный аргумент Кэтсеро, Шинджу же одарила его ехидной улыбкой, но не обращая внимания на спутницу, он пошёл бродить по территории кладбища. Шинджу же собиралась демонстративно обидеться на его поведение, но, всё же зная, что тот продолжит вести себя, как ни в чём не бывало, поспешила догнать парня. “Автокладбище” - и вправду подходящее название для этого места. Старые, ржавые, мятые автомобили и детали валялись тут и там, выстраивая проходы и образуя тупички. Этим машинам точно не повезло из-за халатности владельцев, либо же из-за дерьмовой случайности. Чем дольше Ёмида разглядывала машины, тем больше ей казалось, что фары - это глаза машины, с таким грустным и несчастным взглядом глядящим в пустоту. И нет в этом ничего удивительного, ведь их бросили хозяева, оставив на произвол судьбы совершенно одних, как её с Кэтсеро. Удивительно, вроде бы люди и обычные машины - совершенно разные вещи, но даже с ними есть что-то общее. Мотнув головой, шатенка старалась отстраниться от этих мыслей и подняла взгляд к нему, сразу нервно сглотнув, ведь вблизи оказалось, что эти горы из машин намного выше, чем казались на первый взгляд. Словно одно неловкое движение или толчок, и они окажутся похоронены под грудой металлолома. А так ли это плохо? Кто по ним будет скучать и скорбить? Фукусима Кэтсеро – Кажется, нашёл подходящую деталь. – неуверенно, но не без энтузиазма произнёс Кэтсеро и полез на пирамиду из мусора, где, как на каком-нибудь подиуме, на самой верхушке стоял мотоцикл. Ёмида Шинджу – Погоди ты, не хватало ещё спалиться. – шикнула Ёмида, но при этом не опасаясь полезла следом. Видимо, в движке уже кто-то копался: внутренности двигателя были обнажены, чему блондин не особо расстроился, быстро выдергивая ремни ГРМ и передавая их Ёмиде, поочерёдно проверяя болты на возможность выкрутить их руками. Ему удалось выкрутить четыре свечи зажигания и начать разбирать поршневую, но утробный рык откуда-то снизу заставил его застыть на месте, взгляды устремились к подножью мусорной горы, где на них уже пускала слюни сторожевая собака с безумным взглядом. Фукусима без сомнений мог сказать, что перед ними американская акита-ину - это внушительная собака… хотя нет настоящая тварь, с мощным телосложением, олицетворяющая силу и грацию. Его мускулистая шея и крепкие конечности. Голова величественно большая, треугольной формы, с квадратной челюстью, что придаёт ему уверенный вид. Уши небольшие, аккуратно стоячие, а глаза темно-карие, полные глубины и проницательности. Черная носовая мочка. Хвост, крупный и пушистый, изящно закручен в кольцо, добавляя собаке грации. Лапы, грудь и живот, как и нижняя часть хвоста, окутаны белизной, напоминая свежий снег. Однако спина и голова отличаются грязно-коричневыми оттенками, создавая контраст. Но именно морда акита поражает больше всего - она окрашена в чистый черный цвет, словно маска, подчеркивающая его благородство и индивидуальность. Кэтсеро свою за жизнь довелось встретить эту породу только один раз, но эту встречу он запомнил навсегда, как и тот страх, что та на него навела. И сейчас, глядя на собаку, его сердце на мгновение замерло, а кровь отлила от лица, делая его и без того бледное лицо, похожим на мертвеца. Пёс даже и не думал залаять, он лишь медленно, надеясь не спугнуть жертву, взбирался вверх, продавливая и так мятый металл своими лапами. Слюни текли ручьём, будто бы эту зверюгу и вовсе не кормят, а тут к нему сам пришёл долгожданный ужин. Ёмида Шинджу – Кэтсеро, нужно бежать, иначе он нас сожрёт. – Как можно тише произнесла Ёмида. Но предательски дрожь в голосе было слышно отчётливо. Фукусима Кэтсеро – Знаю… – не сводя взгляда с животного, ответил блондин, чувствуя, как постепенно страх вытесняет адреналин и мозг тут же начинает свою активную работу. Медленно, он снимает крышку поршневой и, собравшись с духом, резко вскочил, кинув железяку в псину. – Бежим! Получив по морде, кабель взвизгнул, но, вместо того, чтобы, поскуливая, страдать от боли, ещё больше озлобился. Только хищник не побежал вслед за нарушителями, акита-ину спрыгнул с возвышенности и побежал по железному лабиринту, прекрасно понимая, куда устремилась добыча. Чем ближе виднелся забор, тем больше расстояние становилось между пирамидами и перепрыгивать с одной на другую было невозможно, ведь взять нормальный разбег не было возможности из-за торчащих железок, который так и норовили воткнуться в стопу. – Вниз. – скомандовал Кэтсеро, схватив руку Ёмиды и потянув за собой. Пёс же, чуя, что запах нарушителей усилился, обрел второе дыхание, стал с большим рвением преследовать жертв. И вот, выбежав из-за поворота, впереди, на расстоянии в два прыжка, стоял парень, от которого так сладко несло кортизолом. Этому псу нравилось, что люди боятся его и он любил растягивать удовольствие, неспешно подходя к жертве, которая даже не думала удрать. Но, как бы не хотелось поиграться, акита-ину прекрасно знал свою задачу - поймать, поэтому, сорвавшись с места, животное прыгнуло на неудачливого воришку. Только к удивлению хищника, мальчишка уклонился, а к ещё большему удивлению сторожевого пса, он летел прямо в открытую дверь машины. Пролетев до водительской двери и ударившись в неё мордой, уже к своему ужасу услышал, как дверь позади него захлопнулась. Теперь ему только и оставалось, что бить лапами по стеклу и гавкать на девчонку, которая всем телом навалилась на дверь. Ёмида Шинджу – Быстрее, пока он не нашёл способ выбраться! – крикнула Шинджу, с разбега взбираясь на кучу мусора. Блондин даже и не думал с ней спорить. Взобраться на верхушку им не составило труда. Перепрыгнув забор, отделавшись ушибами и ссадинами, они приземлились на тротуар около обочины, где тут же пронеслась машина, с недовольно сигналящим водителем. – Мы спаслись? – не веря в происходящие спросила шатенка, упираясь руками на дрожащие колени. Фукусима Кэтсеро – Ага. – стараясь отдышаться кивнул Фукусима, больше переживая за потерянные по дороге запчасти, чем за две возможности попрощаться с жизнью, даже гормон, который погружал блондина в кайф, отошёл на второй план из-за обидное утраты. Хотя и это быстро было вытеснено из его мозга благодаря нахлынувшим воспоминания. Ёмида Шинджу – Выкуси, сучка! – уже на эмоциях крикнула девчонка, чувствуя “прекрасное” послевкусие адреналина, и, не зная, куда деть заряд бодрости, ударила в плечо блондина, который больше напоминал манекен, уставившись на зверюгу. Но шатенка не обратила на это внимания, ведь она тут же решила показать средний палец псу, который уже успокоился и через стекло молча наблюдал за удравшими подростками. Во взгляде животного читалось, что лучше бы им вновь тут не появляться. – Ты чего? – нахмурилась Ёмида, всё таки обеспокоившись подозрительно спокойным, и даже подавленным состоянием друга, уж точно не после такого веселья. Фукусима Кэтсеро – Да так… Нежелательные воспоминания. – резко вырываясь из мыслей, ответил Фукусима, встряхнув головой. – Может, пойдём проверим, подойдут ли эти ремни? Ёмида Шинджу – Да, давай. Заодно сразу составим список необходимых деталей, чтобы знать, что нужно искать в следующей вылазке. – поддержала идею Шинджу, улыбаясь парнишке. Насчёт уклончивого ответа она не собиралась развивать тему, ведь когда настанет время, он сам ей всё расскажет, ведь сама понимает, как неприятно, когда давят на больные темы. Несколько дней спустя Пока у Кэтсеро появилось свободное время без Шинджу, которая решила прогуляться со своими “подругами”, блондин тоже захотел пообщаться со своим другом, которого казалось не видел целую вечность и заодно поведать о своих приключениях с Ёмидой, благодаря ей время пролетело незаметно. Однако, идти с пустыми руками - дурной тон. Поэтому для начала Фукусима отправился на поезде до станции Суэхирочо, где уже до любимого магазина Такаюки рукой подать. И если во время поездки трудностей у него не было, то в Акихабаре, возникла проблема. Что же покупал Накано? Название журнала ему было неизвестно, поэтому пришлось брать разные издания и пролистывать, пока не обнаружил знакомого блондина, который, казалось, никогда не унывал. Почему он не может быть таким? Теперь уже с новым выпуском журнала ему пришлось проделать тот же маршрут, только в обратную сторону. По дороге к Такаюки, блондин решил прикупить яблок, которые сразу привлекли внимание своим насыщенным зелёно-золотистым цветом. Кэтсеро всегда был падок к различным фруктам, видимо организм так даёт знать о не хватает витаминов, что было очевидно глядя на него. Парень не голодал, но слегка напоминал дистрофика. Наконец-то, добравшись до дома семьи Накано, он постучал в дверь, но в ответ тишина, подождав пару минут, Фукусима вновь постучал посчитав, что его не услышали, ведь без сомнений его друг должен быть дома. Накано Такаюки – Да не стучи ты! Не видишь? Нет никого дома. – послышался недовольный возглас со второго этажа, а именно от Такаюки, который выглянул из окна с убийственными намерениями. Его комната как раз находилась над входной дверью, поэтому сонный парень, сложив руки на подоконнике, разместил на них голову, заразно зевнув. Фукусима Кэтсеро – Я пришёл навестить тебя. – игнорируя возмущения шатена сказал Фукусима, демонстрируя пакет, думая, что это изменение настрой друга. Накано Такаюки – Может, завтра? – удручённо вздохнул больной, закрыв глаза. – Мама на работе, а мне лень спускаться, да и нога ноет... – Но жалобы Накано прервал пакет, прилетевший прямо ему в лицо, моментально снимая все признаки сна. – Эй, ты чё творишь?! – вновь возмутился он, но успел схватить пакет, который Такаюки хотел с удвоенной силой вернуть отправителю. Фукусима Кэтсеро – Забыл сказать: “Лови”. – спокойно ответил блондин, хотя Накано показалось, что он ехидно улыбнулся. Показалось? Поднимаясь по трубе водостока, и, следом перебравшись на входной козырёк, который жалостливо проскрипел, блондин подпрыгнул, хватаясь за подоконник. Такаюки же в это время недовольно бурчал себе под нос, желая скинуть нарушителя его спокойствия обратно вниз, но, всё же сменил гнев на милость и помог залезть блондину в комнату, хоть и отвесил лёгкий подзатыльник. Накано Такаюки – Это за то, что потревожил меня. – объяснил парень, сразу начав рыться в пакете. – Ладно, сам виноват, что не выразился более “прямолинейно”. – говорит сам с собой Накано, кусая жёлто-зелёное яблоко и удивляясь, где блондину удалось найти Орин, “король леса”, ведь его достаточно редко можно найти на прилавках. – В следующий раз прямо скажу, что не хочу видеть гостей. Хотя, тебя же это не остановит. – и шатен получает утвердительный кивок в ответ, чего и следовало ожидать. – Чё пришёл-то? – поинтересовался он, доставая из пакета мангу и с предвкушением открывая новый выпуск, желая погрузить с головой в столь полюбившиеся миры. Фукусима Кэтсеро – Я переписал все конспекты по школьному материалу за всё время твоего отсутствия, чтобы разрыва в знаниях не было. – добавил Кэтсеро, доставая тетради, но его друг на это только хмыкнул, не отрываясь от чтения. – Я положу их на стол. Накано Такаюки – Да-да… Чё-нибудь интересного происходило? Фукусима Кэтсеро – В школе всё как всегда, а ещё я подружился с Ёмидой Шинджу, вы с ней в одном классе, вроде. – блондин задумался, стараясь припомнить, что ему там говорила подруга. Накано Такаюки – Стоп, что?! – Такаюки с выпученными глазами уставился на блондина. Теперь уж манга явно была не важна, по сравнению с этой новостью. – Это - главная стерва и манипулятор всей школы… Ты понимаешь, что подписал себе смертный приговор… – он говорил это с таким ужасом в голосе, словно рассказывал о Ёкайе или о Аяттаре, злой женский дух леса, который всячески способствовал тому, чтобы люди пришедшие в лес заблудились. Фукусима Кэтсеро – Но мы же с ней друзья… – Не успел Фукусима договорить, как тут же взял слово Накано. Накано Такаюки – Абунай! С ней нельзя водить дружбу! Если ты её заинтересовал, то… Фукусима Кэтсеро – Ты её не знаешь! – с лёгкой злобой произнёс блондин, а взгляд, не предвещающий ничего хорошего, лишь укрепил догадки. Накано Такаюки – Да неужели?! У меня социальных навыков явно побольше, чем у тебя! И чего я о ней не знаю? – решил не отступать под напором Такаюки, уверенный в своей правоте. У Кэтсеро промелькнула мысль поведать о том разговоре, но вовремя осознал, что такие откровенности не для чужих ушей и отвёл взгляд, чуть ли не показывая другу, своё поражение в этом коротком споре. – Ясно, значит поделились “сокровенным”. – закатил глаза шатен, пальцами сделав воздушные кавычки. – А ты не подумал, что она могла соврать? Фукусима Кэтсеро – О таком не врут… – блондин нахмурился, ощущая гнев и обиду на друга, но продолжал держать это в себе. Накано Такаюки – Дело твоё, но я тебя предупреждал. – указал Накано пальцем на Абуная, тем самым подчёркивая важность своих слов, пристально смотря в глаза парня с лёгким прищуром. – Надеюсь, это всё? Фукусима Кэтсеро – Мы были в том доме, на котором ты ногу подвернул… – Кэтсеро снова отвёл взгляд сторону, предчувствуя ещё одну гневную тираду. Накано Такаюки – Круто, ты ещё сводил её на нашу базу. – всплеснул руками Киккакэ, казалось, что таким образом он выпустил все свои эмоции и обессиленный упал на кровать. Фукусима Кэтсеро – Запрета не было водить туда других. – тут же апеллировал Абунай, стараясь разглядеть гримасу на лице шатена. Накано Такаюки – Конечно не было, поэтому давай пригласим туда ещё Фудзи и Шимогури-сан! Почему бы и нет?! – нервно посмеиваясь предложин Накано, но почти сразу успокоился. – Да-да, прости. Продолжай. – махнул рукой шатен, уже потеряв интерес к разговору, да и веру в разумность Фукусимы. Фукусима Кэтсеро – Мы нашли там две карты в дневнике, и одна из них привела на кладбище машин, где нам немного пришлось побегать от собаки. – вкратце объяснил блондин, доставая дневник с картами. Накано Такаюки – Что?! – вскочил с кровати Кеккай с горящими глазами. – Абунай, запомни, друзей на баб не меняют! – дал наказ парень и выхватил предмет интереса из рук друга. – Решено! Следующая вылазка будет со мной сюда. – Указала он в отмеченные на карте место. Фукусима Кэтсеро – Мы пойдём втроём? – поинтересовался парень, хотя ответ был очевиден. Накано Такаюки – Нет, только мы двое. – сказал, как отрезал, Накано, а на лице расплылась странная улыбка, которая ввела Фукусиму в ступор. Фукусима Кэтсеро – Хорошо. – кивнул Кэстеро, переводя взгляд на окно, зная, что спорить бесполезно. Фукусиме казалось, что жизнь начала меняться в лучшую сторону, но теперь он осознал - теперь приходится находить между двух огней. Вновь нужно терпеть требовательные взгляды. Отдать предпочитаю одной из сторон звучало логично, только если тот, кому он отдаст предпочтение пропадёт, то вновь останется в одиночестве. Поэтому остаётся только терпеть и надеяться на лучшее. ---------- Не удачное представление По всей школе раздался звонок, напоминающий звучание знаменитого Биг Бена, возвещая о завершении занятий. Ученики, словно стая взбудораженных птиц, зашумели в едином порыве смеха и разговоров, начав собираться по домам. И вот, этот момент, которого так долго ждал Накано. С того самого дня, как Кэтсеро поведал о своей новой “подруге”, он готовил речь, полную гнева и презрения, чтобы выплеснуть всё, что накипело за время её тирании. Ударив ладонями по парте, он встал со своего места и с огромной, нескрываемой яростью в глазах подошёл к Ёмиде, оперевшись руками на её стол. Ёмида Шинджу – А я то думала, сколько ты ещё собираешься сверлить меня взглядом? – усмехнулась Шинджу, положив подбородок на ладонь. В её взгляде читалась насмешка и предвкушение от предстоящей словесной дуэли, а также желание оторвать эту “пиявку” от Кэтсеро. Она умела заставлять людей потакать её прихотям как физически, так и эмоционально, с превеликим удовольствием и наслаждением. Накано Такаюки – Нашла себе “новую игрушку”? – грозно спросил Такаюки, понизив голос, из-за чего шатенка прыснула от смеха, но сдержавшись, прикрыла рот рукой и жестом изъявила о готовности продолжить его выслушивать. – Не знаю, что именно ты задумала, но Абунай реально думает, что вы дружите. – После секундной задержки Киккакэ всё-таки продолжил, хотя на его лице больше не было напускной серьёзности. Видно было, как подкосила реакция этой Ками, и его выражение сменилось на недоумение и задумчивость. – Короче, харе играть с ним в “друзьяшки”! Я не верю, что ты могла… Ёмида понимала, в какую стезю идёт разговор, и ей очень не хотелось бы, чтобы истории о её приключениях с Фукусимой стали общеизвестной информацией, а, при условии того, что все, как назло, остались в классе, наблюдая за словесным поносом от этого идиота, то ей только и осталось что заткнуть его. Ёмида Шинджу – Захлопнись. – Перебила она его, а чтобы тот точно её понял, взяла и резко толкнула культяпку Такаюки, которой тот до сих пор опирался на её парту. Потеряв точку опоры, шатен со всего размаха ударился челюстью о её же парту. Накано Такаюки – Чёрт! Иж-жа тебя я яжык чуть не откусил! – Взвыл Накано, прикрывая рот рукой. Ёмида Шинджу – Жалко, что не отгрыз. – Раздосадованно цокнула Ёмида, отворачиваясь к окну. – Как же без тебя было бы тихо. Когда он увидел, что сквозь пальцы просачиваются струйки крови, то его глаза расширились и приподнявшись с парты, вновь опёрся на неё руками, но тут же одёрнулся, под ехидную улыбкой девушки. Повторного унижения его самооценка не переживёт. Надо было реабилитироваться в глазах одноклассников и уже было собрался обрушить море оскорблений, но удар ребром ладони по чувствительному боку Накано заставил его захохотать от боли - эндорфин начал действовать, притупляя боль. Игараси Иошико – Тебе чё надо от неё, калека? – Брезгливо встряхнула рукой Игараси, словно боясь чего-то подцепить после этого удара. Отомо Ацуко – Если тебе скучно, то так бы и сказал. Мы устроим тебе весёлую жизнь. – Хихикнула Отомо, разглядывая свой новый маникюр. Накано Такаюки – Суки… – Пробормотал Накано, исподлобья смотря на подружек Шинджу с закипающей злобой. Игараси Иошико – Чё ты там вякнул?! – Рявкнула Иошико,, наступив на ногу шатена, она встала к нему вплотную. – Хочешь сдохнуть? Фукусима Кэтсеро – Накано, ты идёшь? – Раздался голос блондина у входа в класс. Отомо Ацуко – О! Кэтсу-кун! Где ты пропадал? Без тебя так скучно. – Промурлыкала Ацуко, слегка наклоняя голову в бок с искрящимися глазами. Фукусима Кэтсеро – Дела были. – Сухо ответил Фукусима, с безразличием оглядывая класс и вновь возвращаясь к Такаюки. – Идёшь или передумал? Игараси Иошико – Эй! Хаппо бидзин¹! Заткнись, пока и тебе не досталось! – Ещё больше разозлилась Игараси. Она не могла стереть это неуважение к себе. Ёмида Шинджу – Пусть идут. – Холодно произнесла Ёмида, раздраженно стуча ноготком по парте. От её слов у всех пробежали мурашки по коже. – Беги, Ахо², пока я добрая. Накано Такаюки – Разговор не окончен. – Решил закончить спор на своей ноте Накано. Точнее, попытался, ведь в его состоянии ясно, что он потерпел сокрушительное поражение. Вытерев рукавом кровь, он похромал к выходу. Игараси Иошико – Почему ты их отпустила? – Возмутилась брюнетка, с выпученными глазами глядя на подругу. Ёмида Шинджу – Не хочу расстраивать МОЮ “игрушку”. – Акцентировала на своей собственности Шинджу, внутри продолжая закипать. – И с каких пор Кэтсеро - двуличный подлиза? По себе судишь? Игараси Иошико – Забей, я сказала на эмоциях. Просто бесит его наглость. – Фыркнула Игараси, вновь отступая, а, точнее, даже не собираясь связываться с шатенкой. Отомо Ацуко – Да ладно вам, девочки, не кипишуйте. – Вмешалась в напряжённую ситуацию блондинка. Это всегда было её работой - удерживать конфликты. – Не при зрителях же. – Добавила она шёпотом. В это же время в коридоре. Такаюки, недовольно сопя, двигал челюстью в разные стороны то ли просто от раздражения, то ли стараясь привлечь внимание своего друга, который спокойно шёл, даже не думая начать разговор. Накано Такаюки – Мне не нужна была твоя помощь. – Гордо хмыкнул шатен, отводя взгляд к окнам. Фукусима Кэтсеро – О чём ты? – Вздёрнул бровь блондин, с недоумением глядя на жертву избиения. Накано Такаюки – Мог бы не влезать в разговор, я бы и сам разобрался. – После секундного замешательства пояснил Накано. Фукусима Кэтсеро – Даже не думал об этом. – Пожал плечами Кэтсеро. – Это твои дела, Киккакэ. Я просто тебя позвал, ведь мы договорились пойти сегодня. Накано Такаюки – А-а-а, вот значит как! – Надувшись, возмутился Такаюки. – Твои проблемы - мои проблемы, а мои проблемы - только мои? Так что ли получается?! Фукусима Кэтсеро – Ты сейчас сам себе противоречишь. – Закрыв глаза и скрестив руки, Кэстеро задумался. Ему казалось, что все постоянно преувеличивают вроде бы простые ситуации и эти излишние “эмоции” сводили его с ума. Такаюки почувствовал обиду. Его слова словно в стену вылетели, а не в мозг блондина. Какой же он непробиваемый. Резко остановившись и разжав кулаки, он перевел взгляд на Кэтсеро, увидев в его глазах вопросительное выражение, которое разозлило его ещё больше. Накано Такаюки – Ты не понимаешь, да? – Начал он, стараясь говорить ровно, но в голосе уже слышалась злость, а нервный смешок только подтвердил настрой. – Я не хочу, чтобы кто-то вмешивался в мою жизнь! Особенно такие, как Ёмида. Она просто манипулирует всеми вокруг и вечно выходит сухой из воды! А из-за того, что ты с ней водишься, она постепенно доберётся и до меня! Фукусима Кэтсеро – Я думал мы закрыли эту тему. – Обернувшись через плечо, Кэтсеро осуждающе посмотрел на друга. – Может, тебе стоит просто поговорить с ней? Выяснить, что “на самом деле” происходит? Накано Такаюки – Поговорить? – Фыркнул Накано, отмахиваясь. – Это не поможет. У Ёмиды всегда есть свой интерес. Она никогда не скажет правду. Фукусима Кэтсеро – Ты просто даже не попробовал. – Сказал блондин, продолжив свой путь и не обернувшись, чтобы взглянуть, идёт ли Киккакэ за ним. Продолжать спор оба не видили смысла, считая друг друга просто упёртыми баранами. Поэтому весь дальнейший путь прошёл в тишине. Кэтсеро не хотел говорить и желал как можно скорее исследовать новое место. В то же время, Накано решил на время объявить другу “молчанку”, обидевшись, что Абунай выбрал сторону стервы, а не его. Поэтому Такаюки считал это достойным наказанием для блондина, который по итогу должен будет в слезливых мольбах извиняться перед ним. Только чем дольше они шли, тем больше стал понимать, а точнее вспоминать, с каким “фруктом”, хотя нет, “овощем”, он имеет дело и насколько его план был безнадёжен с самого начала. Граница районов Сэтагая и Мегуру Примерно через полтора часа мучительно молчаливой для кое-кого прогулки, два искателя острых ощущений на свою пятую точку прибыли к уже давненько закрытому кинотеатру, оказавшийся выбранной Накано отметкой на таинственной карте, которую Кэтсеро принёс в его дом. Хоть это и не знаменитая “Четвёртая” улица, но эта территория в данный момент находится в плачевном состоянии. Так что будет неудивительно, если это место разделит судьбу печальной известной улицы. Накано Такаюки – Ты хочешь сказать, что мы столько прошли ради этого? – Решил уточнить Накано, надеясь, что это не их место назначения и где-то поблизости есть что-нибудь поинтереснее этого. Фукусима Кэтсеро – Ты сам выбрал. – Напомнил Кэтсеро, подходя к дверям, ручки которых были обмотаны цепью с тяжёлым навесным замком. – Нужно искать другой вход. – Вынес вердикт блондин, несколько раз дёрнув замок. Накано Такаюки – Да ладно, капитан очевидность. – Пробурчал шатен, так же подходя к двери и ударив по ней ногой. – А, может, пойдём отсюда? Всё равно там нет ничего интересного. Фукусима Кэтсеро – Я поищу вход на крыше, а ты походи вокруг здания. Тут должен быть чёрный выход. – Игнорируя предложения, сказал Фукусима, поглядывая на пожарную лестницу у соседнего здания. Накано Такаюки – А почему это именно ты на крышу? – Прищуриваясь, решил спросить Киккакэ, следя за идущим другом. Хотя он и так бы не полез, но уж интересно было услышать причину его “распоряжений”. Фукусима Кэтсеро – Обычно у людей после травмы может возникнуть ПТСР³. Вот я и решил избежать триггера, а то мало ли, приступ случится. – Совершенно равнодушно ответил он, но шатен разглядел эту лёгкую издевательскую улыбку. Накано Такаюки – Ах, ты ж су-ка… – В каждом сказанном им слоге читалось осуждение и продолжающая расти обида. – Вот об этом я тебе и говорил! Это всё дурное влияние той стервы! Фукусима Кэтсеро – Не понимаю, что ты имеешь в виду? – поднимаясь по лестнице, невинно спросил Кэтсеро. Накано Такаюки – Да всё ты понял. – Пробурчал Накано, скрежеща зубами от злости. Сжав кулаки, он направился в маленький проулок меж двух зданий и, повернув за угол, оказался за театром, где, видимо, и заходил персонал, устраивал перекуры, а также выкидывал мусор, судя по мусорным бакам, стоящим неподалёку. Накано похлопал по крышке одного из них, до сих пор помня, как они выручили их во время бегства от хулиганов. Довольный своим везением, Такаюки подошёл ко входу и опустил было дверную ручку вниз, но та не поддалась. Ещё несколько безуспешных попыток и окончательно потерявший терпение Накано ударил по двери, тут же пожалев об этом схватившись за резко заболевшую кисть. Накано Такаюки – Твою мать! – Выругался шатен, тряся рукой и периодически на неё дуя, надеясь если уж не избавиться от боли, то хотя бы ослабить эффект. Когда наконец-то боль стихла, Такаюки стал думать, как же ему попасть внутрь. Крышу он отмёл сразу по нескольким причинам. Просто уйти? Нет, это уже дело принципа. Значит, остаётся только вскрывать замок подручными средствами. Проходя по проулку у одной из мусорок он нашёл трубу со сплющенным концом с одной стороны, которой шатен и попытался просунуть между косяком и дверью, надеясь взять на излом. И надрывался Киккакэ не зря. Стоило оттянуться всем весом назад, послышался треск дерева и, когда уже дверь ничего не удерживало та распахнулась, а Накано оставшись без точки упора по инерции упал на спину. Лёжа на земле возле входа и попутно получив по лбу отлетевшим орудием, Такаюки успел проклясть всё на свете, но его мучения на этом не собирались заканчиваться. Что-то весомое прыгнуло на грудь, и стоило ему поднять голову, как его взгляд встретился с двумя золотыми глазами на чёрной кошачьей морде. Кот сначала злобно зарычал, явно взбешённый удачной попыткой взлома незваного гостя, и, зашипев, нанёс удар когтями по лбу шатена, после чего тут же решил ретироваться, сбежав в неизвестном направлении. Накано Такаюки – Да что за день сегодня такой?! – Взвыл шатен, устремив взгляд на небо надеясь получить ответ хотя бы от Всевышних. Тем временем Кэтсеро уже взобрался на крышу и спокойно перепрыгнул с соседнего здания на крышу кинотеатра. Дверь, ведущая во внутрь, без всяких трудностей поддалась, хотя блондин подсознательно надеялся, что у него получится применять более силовые методы по отношению к преграде. Узкая лестничная клетка была полностью покрыта паутиной, а на стенах из последних сил держались остатки штукатурки. Противная пыль ударила в нос Фукусимы, заставив поморщиться. Но, встряхнув головой, он пошёл пробираться сквозь паучьи сети, желая поскорее попасть вовнутрь. Каждый шаг раздавался лёгким эхом, что ещё больше будоражило разум блондина, который чувствовал себя, как рыцарь из недавно прочитанной книги. Он спускался в подземелье, чтобы раскрыть тайну таинственных исчезновений людей. Поэтому Кэтсеро надеялся, что его исследование окажется хоть на часть такое же интересное, как и тот роман. Коридор второго этажа встретил его только знакомым ему запустелым унынием. Слой пыли, что лежал на поверхности, как ковёр, а на стенах свисали давно выцветшие и ободранные обои. Почти все двери были слегка приоткрыты, маня его, а ветер тихо завывал, создавая призрачную атмосферу. Фукусима не знал, что именно здесь должен найти: может, старую запись, а может, забытый артефакт этого места, который мог бы рассказать уже забытую историю кинотеатра. Первая комната, в которую он заглянул, оказалась раздевалкой. Там стояли старые стулья, обитые в прошлом яркими тканями, а дерево уже давно сгнило в тех местах, куда не успели добраться термиты. Он открыл один из шкафов, и тот, сильно покачнувшись, чуть не упал, если бы блондин не придержал его. На металлической стенке висел выцветший плакат с изображением девушки в купальнике. Наклонив голову, Кэтсеро несколько секунд пытался понять, для чего он здесь нужен? В конце концов, оставив эту мысль, он перевёл взгляд на полку, где лежали несколько журналов. и, пролистав пожелтевшие страницы, которые чуть ли не рассыпались в руках, пришёл к выводу, что они предназначены для чего-то подобного плакату, который пока оставался для него загадкой. На двери был прикреплён тканевый кармашек, в котором находились несколько квадратных упаковок из фольги. Вскрыв один из них, он вытащил резиновый кружок, который мог растягиваться, но, быстро потеряв интерес к ещё одной странной и бесполезной вещи, бросил её на пол, решив осмотреть остальные шкафы. Их содержимое оказалось едва ли более увлекательным, чем в первом. Старые, мелкие, забытые вещи. Среди них были очки, бейджики, журналы, мелочь, кремы и прочее. Дальше Фукусима обратил внимание на старый комплект униформ, висящий на ржавых вешалках. Одним движением сдернув с вешалки одну из курток и потрогав ткань, он почувствовал, как она, как и журнал, рассыпается на волокна в его руках, а во многих местах зияли огромные дырки от беспощадной моли. На бейджике уже было невозможно разобрать имя владельца этой вещи. Внимание блондина привлекли старые объявления и схемы, некоторые из которых были выполнены от руки. Наклонившись ближе, он заметил, что на одном из рисунков изображены блюдце и чайник. Казалось событие когда-то жаждало внимания, но теперь оно выглядело как осколок забытого времени. Вдруг он поразился отражению в потемневшем зеркале, висящем неподалёку - его облик, искажённый в мутном и потрескавшимся стекле, казался частью всей этой заброшенности. Всматриваясь в своё отражение, блондин всё меньше узнавал себя, словно на его месте стояла мать, смотревшая на него с осуждением и презрением. Прежде, чем она успела произнести хоть слово, Кэтсеро ударил по зеркалу, разбив его вдребезги. Кровь небольшими струйками медленно стекала по кулаку, а осколки противно щипали повреждённую кожу. Его трясло от страха, а по телу пробежал неприятный холодный пот. Мозг же сигнализировала о тупости своего хозяина импульсами боли, но Фукусима предпочёл это, чем слышать или видеть её. Фукусима Кэтсеро – Никогда… Больше никогда… – Дрожащим от страха голосом произнёс Кэтсеро, стараясь успокоить себя. Как только ему это удалось, он отправился в соседнюю комнату и неожиданно для себя обнаружил наткнулся на атмосферный уголок – небольшую кухню, где всё, что только могло было покрыто ржавчиной, с характерным для неё запахом. Ножи и прочие инструменты для готовки валялись по всей комнате. Подойдя к плите, Абунай попробовал зажечь её, но ни искры с характерным щелчком, ни шипения газа не было, что совершенно не удивило его. Рядом стояло несколько контейнеров, так же как и все здесь, погружённых в пыль. Он открыл один из их и поморщился, увидев внутри нечто похожее на мумифицированные овощи, которые не только видом, но и запахом просили добить их, и тут же они были направлены в мусорку. Не желая мириться со зловонием, блондин открыл окно, вдыхая с наслаждением свежий воздух. Его внимание поймала чаша с забытыми угощениями, на ней пылились что-то типа кексиков, которые по твердости могли бы сравнится разве что с камнями. Постепенно он перемещался дальше, проверяя каждую дверь, словно открывая окна в прошлое. На одной из стен он заметил затянутое паутиной устройство с кнопками и индикаторами. Он предположил что это предохранители, судя по рисунку молнии в жёлтом треугольнике. Не раздумывая, Абунай тыкнул на все кнопки по очереди. На несколько секунд свет в коридоре загорелся, но следом кнопки заискрились, отщёлкиваясь обратно, а некоторые даже вылетели, устремившись в противоположную стену, когда светопреставление стихло, от предохранителя повалил тёмный дым с запахом жжёного пластика. Кабинет директора выглядел скромно, с минималистичным интерьером. Стол, кресло и сейф, который, к сожалению, был заперт. Усевшись в кресло, Фукусима начал рыться в ящиках стола, надеясь найти пароль от неприступного железного ящика, но тут были только документы, которые не являлись интересным чтивом. Оставив мысленную заметку о сейфе, блондин пока оставил его в покое, отправившись дальше. Кэтсеро продолжал бродить по комнатам, подмечая мелкие детали - графити на стенах, поломанную мебель, заваленные шкафами окна и двери. Этот заброшенный кинотеатр, окутанный мраком, стал для него чудесным лабиринтом, местом, где время остановилось, и за каждым углом его могло ожидать что-то интересное. По крайней мере, он так надеялся. Первым, что увидел Накано, приоткрыв закрытую дверь, была кладовка для уборочного инвентаря. Немного разочарованный, хотя ожидая чего-то такого, он продолжил свой путь. Дальше Такаюки предстояло пройти длинный коридор с множеством дверей, ведущих в кинозалы. Оставив их на потом и перепрыгнув через турникеты, оказался в главном холе. Всё вокруг смотрелось так, словно он попал в постапокалипсис, ведь ему казалось странным, почему многое было просто оставлено. Киккакэ даже представить не мог, что могло их заставить просто бросить всё это. Накано потом собирался обсудить происшедшее с Кэтсеро, но сейчас ему было интересно поискать что-то еще более ценное. Кресла для ожидающих клиентов, рядом столики с журналами о “новинках” и новостях в индустрии кино, которые давно не актуальны, но забытых вещей и драгоценностей, между креслами, к сожалению для шатена, не было. На длинной стойке располагались четыре кассы, позади которых находились стенды для закусок, попкорна и напитков, прикрученные к стене. Из всего этого списка, его взгляд загипнотизировали кассовые аппараты. И в очередной раз он убедился, что сегодня точно не его день. Кассы были закрыты, и как бы он не тыкал на кнопки, как бы не тряс его, аппарат не поддавался. Накано Такаюки – Ничего… Против лома - нет приёма. – Пробормотал Киккакэ, отказываясь сдаваться, сразу побежав за своим “универсальным ключом”. Вернувшись к упрямой железке, Такаюки упорно пытался расковырять её, и спустя мучительные десятки минут касса всё-таки поддалась, но его усилия оказались напрасны. Внутри она оказалась абсолютно пуста, даже монетки не было. От гнева бросив лом на пол, он начал материть всё на белом свете, никого не жалея при словоизлиянии. Успокоившись, Накано задумался, стоит ли пытаться вскрыть остальные аппараты? Но его думы прервал неожиданно вспыхнувший свет, и заработавшие и загудевшие позади него машины для попкорна и мини-холодильники. Он успел только обернуться к технике, прежде чем всё вновь отключилось. Накано Такаюки – Твою же мать, Абунай. – Прошипел шатен, даже не сомневаясь, что это проделки его друга. Сейчас же его внимание привлекло разбитое стекло аппарата для попкорна, внутри которой всё ещё остались остатки закусок, покрытые плесенью. – Значит, здесь был кто-то до нас. – Констатировал факт Такаюки, рассматривая зёрнышко. Не смотря на то, что в этом не было ничего удивительного, мысль о том, что они могут тут с кем-то столкнуться, его напрягал. В любом случае, делать здесь уже нечего, плюнув на кассовые аппараты, он направился в кинозал, собираясь там осмотреться в поисках потерянных вещей. Но стоило ему добраться до кресла, как он тут же упал на него, больше не желая двигаться. Абунай скоро и так сюда придёт, поэтому можно было подождать здесь. – Шеф! Свет, музыка, мотор! – В шутку крикнул Накано, щёлкнув пальцами и указав на экран, но тут же пожалел о своих словах, когда проектор загудел, а на белом полотне появилась картинка. Вскочив с места, он увидел, как через окно проекторной на него с лёгкой улыбкой смотрел Кэтсеро. – Какого хрена, Абунай?! – Возмутился шатен, жалея, что не захватил с собой лом, ведь сейчас бы он пригодился одной наглой роже. Фукусима Кэтсеро – Ты же сам скомандовал. – Пожал плечами блондин. – Жди тут, я сейчас приду. Накано Такаюки – Придурок. – Фыркнул Накано, обратно усаживаясь в кресло, но, видимо, сегодня все решили поиграть на его нервах, по залу раздались громкие хлопки в смешанные с кошачьим завыванием. ??? – Так-так-так! – С ленцой протянул неизвестный, входя через двери запасного выхода. – Ты прав, Нико, у нас тут нарушители. Невысокий паренёк с светло-каштановыми волосами, с казавшимися почти серыми и тёмными, как ночь, глазами. Белая футболка с широкими рукавами и чёрные джинсы-шорты смотрелись на нём так, словно он взял вещи у старшего брата. Накано Такаюки – А ты ещё кто такой? – Быстро отошёл от шока Такаюки, осознав, что этот коротышка не представляет угрозы. ??? – Я? – Парень уж очень сильно удивился тому, что его не узнали. – Фукуи Юки! И ты сейчас в моих владеньях! – Гордо заявил он, задрав нос. – А тебя как звать, Крысёныш? Накано Такаюки – Накано Такаюки. Советую тебе прикусить язык, пока итай мэ ни ау⁴. Вполне хорошо – Нервно улыбнулся Киккакэ, похрустывая костяшками. Фукусима Кэтсеро – Ты с кем говоришь? – Поинтересовался блондин, забегая в зал. Накано Такаюки – Да вон, тут какая-то сопля развыёбывалась. – Не сдержал матерный порыв Накано, кивнув в сторону раздражителя. Фукуи Юки – Похоже, вы всё ещё не осознали, с кем связались. Что ж, я этого не хотел, но придётся объяснить вам силой. – Повёл плечами Юки, направившись в сторону нарушителей. Кэтсеро же пошёл ему навстречу. – Только не оби.. Стоило расстоянию между ними сократиться до вытянутой руки, как Фукусима нанёс меткий удар в челюсть, даже не утруждая себя слушать оппонента, который, не ожидав такой подлянки, моментально упал на пол. Фукусима Кэтсеро – Пошли отсюда. – С нотками разочарования произнёс Абунай, сжимая и разжимая свою правую руку. Накано Такаюки – Чего это? – Удивился такому поспешному решению шатена. Его совершенно не волновало, что блондин так легко управился с этим выскочкой, уж руку он успел набить на хулиганах. Фукусима Кэтсеро – Тут больше нечего делать. – Ответил Кэтсеро, неспешно направившись к выходу. Накано Такаюки – Ты уж не серчай, он просто странненький. – Усмехнулся шатен, произнеся это перед тем, как покинул зал. Выйдя из кинотеатра, который оставил смешанные впечатление о себе для Такаюки, заставив прокручивать в голове вопросы, а не обсуждать интересные находки. Но, смотря на Фукусиму, казалось, что он был разочарован этой вылазкой, и просто с угрюмым лицом направлялся в сторону родного квартала. Фукуи Юки – Эй! Ублюдки! – Крикнул Фукуи, догнав своих обидчиков. – Чё убежали?! Мы ещё не закончили. Накано Такаюки – Слушай… – Вздохнул Накано, собираясь успокоить пыл упрямца, пока тот не нарвался, но было уже поздно. Фукусима Кэтсеро – А смысл продолжать? – Спросил Абунай, подойдя к Юки. – Ты слаб и мне не интересно. Фукуи не собирался терпеть такие оскорбления и решил вернуть должок блондину ударом по челюсти, но Кэтсеро уклонился, схватив его за шею левой рукой, дёрнул на себя, пока правой нацелился и ударил в под дых. От такого удара противник упал на землю, сложившись пополам. Фукусима Кэтсеро – Не трать моё время, пока не сможешь дать отпор. – Спокойно попросил блондин, как ни в чём не бывало продолжив свой путь. Накано Такаюки – Я догоню. – Предупредил Киккакэ, задержавшись на месте. Присев на корточки перед проигравшим, он попытался подобрать слова. – Слушай, лучше не лезь к нему. Фукуи Юки – Да пошёл ты. – Прохрипел Юки, шмыгнув носом. Накано Такаюки – Послушай сюда. – Накано схватил его за волосы, чтобы установить зрительный контакт. – Он не обычный школьник или хулиган, как бы ты там не думал. У него свои определённые правила и мировоззрение, если ему вдруг захочется, он может тебя убить, а я не уверен, что смогу остановить его вовремя. Понял меня? На это он ответил лёгким и доступным способом - плевком в лицо, а понаблюдав за живой мимикой Такаюки, и вовсе рассмеялся. Удар по лицу от шатена не заставил себя долго ждать и, убрав с лица слюну, добавил: – Идиот. Я тебе помочь хочу, а ты… Да хрен с тобой! Чё я переживаю? – Разведя руками, он поспешил нагнать своего друга. Фукуи Юки – Я вам отомщу, слышите! Я заставлю вас пожалеть об этом дне! Ваша кончина не за горами! – Кричал Фукуи вслед уходящим, но на его эмоциональный порыв они даже не обратили никакого внимания. Сноски ¹ Двуличный, ко всем подлизывающийся человек. ² Придурок, недоумок. ³ Это психическое расстройство, которое может возникнуть когда человек испытал воздействие травмирующего события. Многие люди, пережившие травмирующее событие, останутся под влиянием связанных с ним негативных эмоций, мыслей и воспоминаний. ⁴ Не столкнулся с болью или же, по простому, пока не огрёб. ---------- Там, где пахнет бензином Звон будильника - и почти моментальный хлопок по кнопке. Недовольно вздохнув, Накано сел, вслушиваясь в тишину, которая уже так привычно давила на перепонки и от этого становилось тошно, с самого утра жизнь напоминала о его утрате. Порой ему мерещится бубнёж ведущего новостей из телевизора и аромат свежесваренного кофе; они были извечными спутниками утра отца. Уже пошёл второй год, как его не стало, но почему-то Такаюки до сих пор преследует слепая надежда, что отец жив и, каждый раз убеждаясь в обратном, его трепетное, юношеское сердце сжимается от невыносимой горечи. Накинув домашнюю одежду, шатен спустился на первый этаж и, зайдя на кухню, он замер, а сердце пропустило удар. Мальчишке показалось, что родители сидят за столом и улыбаются, смотря на него. К сожалению, это лишь злая шутка его мозга. Утерев выступившие слёзы, он от злости ударил по стене кулаком. Глубокий вдох и выдох, позволили вернуть самообладание. На столе его ожидал завтрак, оставленный матерью, и уже привычная записка с пожеланиями хорошего дня, давая лёгкий заряд позитива, который невольно заставлял улыбнуться. Накано считал себя плохим сыном, ведь никак не мог помочь матери с деньгами. Все работодатели, качая головой, отказывали, говоря, что принимают только с пятнадцати лет. Он не сомневался, что за эти три оставшихся года, все равно отобьет пороги любых возможных мест в попытке найти хоть какой-то заработок. Перед отцом же Такаюки чувствовал себя виноватым из-за бессилия, будучи неспособным защитить честь семьи. Оскорбления и косые взгляды уже давно их преследуют, в ответ на это он может лишь совершать мелкие хулиганства, тем самым доставляя только больше проблем матери. Стыдно ему за это? Да, но всё равно не может отказать себе в удовольствие попортить жизнь этим тварям. Позавтракав под какую-то передачу, шедшую по телевизору на фоне, в которую даже не хотелось особо вслушиваться, Накано взглянул на часы и принялся за мытьё посуды, хотя бы так он сможет облегчить жизнь матери, выполняя мелкие, бытовые дела. Да и у него ещё было полно времени до встречи с Абунаем. Обычно блондин всегда за ним заходил, но в этот раз он попросил встретиться сразу на “Четвёртой улице”, в том мотомагазине, а малейшая мысль о нём до сих пор отзывались фантомной болью в лодыжке. Проверив, выключены ли все приборы и техника, шатен со спокойной душой закрыл дверь, неспешно направившись к месту встречи. И как же замечательно было прогуливаться утром в выходной день: ни души, никакого шёпота за спиной или прямых оскорблений. Накано бы хотелось прожить день в полностью пустом городе и творить, что душе угодно, без каких-либо запретов, но это лишь мечты, детские, глупые, о которых стоило бы побыстрее забыть. Отец ему всегда говорил, что не стоит стремиться быстрее повзрослеть, но его сейчас с ними нет и теперь он должен стать опорой семьи. Казалось, этот день ничто не сможет испортить: солнце пригревает, птички поют, приятно дует такой свежий, слегка пьянящий и кружащий голову чистый воздух,. Не сдержавшись, Такаюки вдохнул полной грудью, но резко выдохнуть его заставил прилетевший с высоты прямо ему в макушку какой-то тяжёлый предмет. Долго находиться в раздумьях столь необычного явления не дал знакомый, мерзкий смех, напоминающий лай гиены. Бросив вверх недовольный взгляд в сторону звука, он даже не сомневался увидеть там эту Ками. Ёмида Шинджу – Чего пялишься так? Это чтоб не втыкал. – объяснила свою шалость девчонка, смеясь и смахивая слезу. Чертовка сидела на крыше одноэтажного здания. Свесив ноги, она беззаботно болтала ими и почти что с вызовом глядела на юношу, который всё ещё стоял внизу, пристально наблюдая за ней. – Так и будешь там стоять, или всё-таки поднимешься? – поинтересовалась Ёмида, склонив голову в бок и щуря глаза. – И мне пофиг, что ты боишься высоты. Накано Такаюки – Не боюсь я высоты! – возразил шатен, сразу поняв, что она припоминает тот случай. – Абунай! Чёртово ты трепло! – проворчал мысленно, но всё же заговорил, ведь получить ещё “мотивации” в голову не хотелось. – И вообще, что ты забыла на “Четвёртой улице”? Ёмида Шинджу – То же, что и ты: жду этого Tuhmä. А тебе советую побыстрее составить мне компанию: в этом скучном деле. – усмехнулась Шинджу и угрожающе подбросила камешек вверх, сразу демонстрируя, что отказы не принимаются. – Можешь не переживать, камней у меня здесь полно. Недовольно бурча себе под нос, он сдался и принял предложение этой садистки, поднявшись на крышу и неохотно подбираясь к краю крыши, подозревая подставу. – Да не ссы ты и садись уже. – приказала шатенка, взглянув на параноика через плечо и похлопав рядом с собой. Накано Такаюки – Что-то я не припоминаю, чтобы мы подписывали белый мир. – подозрительно прищурившись, произнёс Киккакэ, садясь на достаточном отдалении от Ками. Ёмида Шинджу – Он чисто условный, – уточнила Шинджу, закуривая сигарету. – Пока кто-то из нас не сможет выжить второго. – закончив объяснение, она, запрокинув голову, выпустила кольцо дыма. Накано Такаюки – Чем он тебе так интересен, что аж вцепилась, как клещ? – поинтересовался Такаюки, морщась от вони едкого дыма. Ёмида Шинджу – А тебе? – усмехнулась Ёмида, закинув ногу на ногу и с чеширской мордой глядя на своего собеседника. – Не боись, парня отбивать у тебя не буду. Накано Такаюки – Во-первых, я первый… – Такаюки уже внутренне закипел: всё-таки один вид этой Ками его раздражал и собирался он вновь устроить перепалку, но облако дыма, выпущенное ему прямо в лицо, быстро остудило пыл юноши. – Кха! Твою мать! Спросил… я… первый. – откашлявшись, договорил шатен, чуть ли не задыхаясь от этой вони. Ёмида Шинджу – Тут, как при знакомстве: сначала ты говоришь свои мотивы, а потом, так уж и быть, я. Но раз уж ты такая невоспитанная свинья, то я прощаю твою бестактность. – произнесла Ёмида и стряхнула пепел в сторону собеседника, но ветер унёс тлеющие остатки дальше по улице. – До твоих куриных мозгов вряд ли дойдёт, что Tuhmä единственный, кто меня понимает, отчасти, всё же он с прибабахом. – Кто бы говорил. – Так что если не вдаваться в подробности, а я тебе их рассказывать не буду, то Кэтсеро единственный, кому я могу доверять и быть искренней.Твоя очередь. Накано Такаюки – Я поражаюсь его… – Накано не хотел произносить это слово, но только оно подходило на ум. – …безумию. – ему было стыдно за такое определение. Он поджал ноги к себе и спрятал за ними и без того уже сгорающее от стыда лицо. – Ему плевать, что думают о нём, что сделают. Абунай, нет, Кэтсеро, замкнут в себе, но я вижу, что он старается жить на полную катушку. Завидую ему, поэтому и стараюсь понять, как стать таким же. Ёмида Шинджу – Оооо… – Ками расплылась в улыбке, но тут же прикрыла лицо ладонью, чтобы не показывать своей эмоциональности. – А по тебе так и не скажешь, что ты настолько глубокая, и даже сложная личность. Я считала, что просто нашёл себе вышибалу, который защитит от хулиганов. – одно другому не мешает. – И можешь не напрягать свой маленький мозг: я и так знаю, что ты думаешь обо мне и Tuhmä. Накано Такаюки – Что ещё за “Тухма”? – вскинул брови киккакэ, сдерживая ещё одну волну гнева, но уголок губ нервно отбивал азбукой Морза сообщение о помощи. Ёмида Шинджу – Не твоё дело! – гордо хмыкнула шатенка, задрав нос и отвернувшись. – Этот секрет знаем только мы. Накано Такаюки – Да я просто у Абуная спрошу: уж он врать не умеет. Ёмида Шинджу – Но секреты хранить умеет. Накано Такаюки – Только твои походу. – обиженно пробурчал Накано, надув щёки. Ёмида Шинджу – Ха! Один - ноль, в мою пользу! – радостно воскликнула Ёмида и показала собеседнику средний палец. – Думаю, это будет игра в одни ворота. Накано Такаюки Такаюки покосился на шатенку: – Как можно быть такой тварью? Ёмида Шинджу – Чё вякнул?! – воскликнула она, ткнув его пальцами под рёбра, отчего шатен невольно вскрикнул. Фукусима Кэтсеро – Вы долго там будете сидеть? – поинтересовался блондин, глядя на эту клоунаду снизу. – И долго ты там стоишь?! – в унисон воскликнули они. – Неа. – сухо ответил Кэтсеро и направился в сторону магазина. – Пойдёмте. Накано Такаюки – Хрен поймёшь, что у него в башке творится. – проворчал Киккакэ, встав и направившись к лестнице. Ёмида же не торопилась догонять Фукусиму и задумчиво смотрела ему в спину. Поморщившись, она потёрла шею и судорожно вздохнула, словно лёгкие сковало. На секунду в глазах её появилась паника, но она исчезла так же быстро, как и появилась. – Ты чего там застряла? – поинтересовался шатен, уже спустившийся вниз и глядящий на Ками снизу вверх. Ёмида Шинджу – Не твоё дело. – огрызнулась Шинджу, с раздражением кинув в него очередной камень, подвернувшийся ей под руку. Предугадав данный шаг от этой демоницы, он с лёгкостью уклонился и показал ей средний палец, им же оттянул нижнее веко, и высунув язык, чтобы её подразнить. – Гадёныш вертлявый… – прошипела Ёмида и, бросив уничтожающий взгляд на раздражителя, неспешно направилась к спуску. Разговаривать им сейчас не хотелось: и так они знатно попили друг другу кровь. Оба предпочли молча проработать в голове стратегию на следующий словесный поединок, неспешно шагая вслед за блондином, которого они уже догнали, идя чуть позади от него. С Кэтсеро и смысла не было начинать диалог: он всё равно будет молчать, пока они не дойдут до места назначения. А вытаскивать из него ответы клещами - дело неблагодарное. Когда они наконец вошли в магазин, воздух встретил их запахом ржавчины и машинного масла. Противная, резко бьющая в нос вонь заставила Такаюки поморщиться. Шинджу же, благодаря своей страсти к сигаретам, почти не чувствовала этого: обоняние давно притупилось. Единственный, кто здесь чувствовал себя как дома - Фукусима. Он давно свыкся с местной палитрой запахов. Блондин молча стянул покрывало с байка, над которым без устали работал всё свободное время, и уселся перед ним на постеленные на полу старые газеты. В глаза же сразу бросилась смесь Хаос из разбросанных тряпок и словно по линейке разложенные инструменты, видно было, что у Кэтсеро своё “определённое понятие порядка. Фукусима Кэтсеро – Если верить журналам, то готово. – констатировал он, положив ладонь на двигатель. Чувствовались нотки гордости в голосе, что не удивительно, когда смотришь на плод своих тяжелых трудов. – Масло нашлось на складе. Остался бензин. Накано Такаюки – И? Хочешь, чтобы мы тебе бензин достали? Ради этого и позвал? – проворчал шатен, чувствуя себя, как на подработке без зарплаты. Фукусима Кэтсеро – Да, – спокойно ответил Кэтсеро, не сводя взгляда с мотоцикла. Собственно, этого и следовало ожидать. Накано Такаюки – Это можно было обсудить и в школе... – Накано вздохнул, разведя руками в стороны и с неким недоумением смотря на Фукусиму. – Да и чего думать? Скинемся просто. Ёмида Шинджу – Ага, бегу и падаю, – фыркнула Ёмида, доставая очередную сигарету. – Мы ещё свои кровные не тратили. Накано Такаюки – И что же ты предлагаешь? – Киккакэ прищурился, жопой чуя, что сейчас прозвучит что-то сомнительное. Ёмида Шинджу – Ой, словно ты не догадываешься, – усмехнулась Шинджу, поджигая сигарету. – Просто сольём бензин. У взрослых денег полно, ещё себе зальют. А мы бедные, несчастные подростки, которые уже почти на грани. Короче, с вас - канистра и шланг. Накано Такаюки – Как же я сразу не догадался! – театрально всплеснул руками шатен. – Ты же у нас мастерица в отсосе. Ёмида Шинджу – Не скромничай, – парировала Ками, подмигнув. – Этот план специально под тебя. И так по жизни сосёшь - вот и потренируешься. Такаюки моментально покраснел, как варёный рак, уши запылали, и даже пар, казалось, пошёл из носа, но ответить было нечем. Вместо этого он поспешил сменить тему: Накано Такаюки – В любом случае, не нам решать, а Абунаю. – Он бросил почти что умоляющий взгляд на друга, надеясь, что тот проявит благоразумие. Но Кэтсеро уже всё решил. Его взгляд был предельно ясен и тверд, чётко давая понять, что он не отступится от задуманного ни на шаг. Фукусима Кэтсеро – Сегодня ночью и сделаем, – сказал он. Просто. Холодно. Как будто речь шла не о краже топлива, а о покупке хлеба. Накано Такаюки – Нет, нет и ещё раз нет! Одно дело - страдать хренью, а другое - заниматься воровством! Вы с ума сошли?! – Вскричал Накано, но вот только в ответ это на него смотрели, как на дурака. Ёмида Шинджу – И зачем ты только общаешься с этим трусом? – удивилась Шинджу, переведя взгляд на Тухму. – Он же скучный. Фукусима Кэтсеро – Он дал мне толчок, – размыто ответил Кэтсеро и направился к выходу. – Я никого не заставляю. Просто дам знать, что буду ждать здесь к часу ночи. Оставшиеся в магазине обменялись многозначительными взглядами. Каждый был погружён в свои мысли, но не собирался ими делиться, поэтому они молчаливо разошлись, каждый в своём направлении. Накано Такаюки – Идиоты, я не собираюсь в этом участвовать. – пробурчал под нос себе Накано. Он считал себя выше этого. – Нельзя повторять его ошибки…. Весь оставшийся день прошёл в томительном ожидании, но наконец настал час x, который вызывал тихий трепит в душе. Было слишком темно - хоть глаз выколи. Единственное, что помогло не потонуть в пучине тьмы, - это уцелевшие фонарные столбы, светившие тусклым, рассеивающимся и периодически мигающим светом, которые каким-то чудом пропустила шпана, которой только дай повод что-то сломать. Блондин всегда был пунктуален и если сказал, что будет к часу, значит, ровно в это время и будет здесь. В руках у него была канистра со шлангом, а сам он шёл, задумчиво глядя себе под ноги. Именно поэтому для него сюрпризом стал не силуэт, а раздражённый голос Киккакэ. Накано Такаюки – Чего так долго? Задолбался ждать! – проворчал шатен, отмахиваясь от надоедливых комаров, что атаковали его со всех сторон. Ёмида Шинджу – Если бы пришёл ко времени, то не пришлось ждать. – ехидно поддела Ками, идя с противоположного конца улицы. – Да и ты чё здесь забыл? Ты же зассал. Накано Такаюки – Ох, ну извините, что помешал вашему свиданию. Раз так, то могу свалить. – закатил глаза Накано и, махнув рукой, неспешно пошёл прочь. Ёмида Шинджу – Сам же себя дебилом с биполяркой выставляешь: то нет, то да. Определись уже, – закатила глаза Ёмида, облокачиваясь на стену. Накано Такаюки – Да вас страшно одних оставлять: мало ли, что в голову взбредет! – выпалил Такаюки. От злости его бровь нервно задёргалась. Ёмида Шинджу – А-а-а! – восхищённо протянула Шинджу, поняв всё по-своему. – Ты подумал, что я хочу отбить у тебя Tuhmä, так? – Она спрятала рот за ладонь, но веселье отлично читалось в её азартно блестящих глазах. – Не переживай, я не претендую на блондинчика, он полностью твой. Накано Такаюки – Да ты… Фукусима Кэтсеро – Может хватит? – прервал перепалку Кэтсеро. – Хотелось бы сегодня поспать, а не выслушивать вашу ругань до утра. Накано Такаюки – Кстати, а откуда у тебя дома оказались канистра и шланг? – с подозрением спросил Накано, хотя сомневался, что хочет знать ответ на этот вопрос. Фукусима Кэтсеро – Купил, – спокойно ответил блондин, не понимая, к чему этот вопрос. А вот Ёмида всё поняла. Залившись хохотом и почти скрючившись пополам, не могла сдержать смех. Сейчас она напоминала задыхающуюся от смеха чайку, которая была не в силах остановиться. Накано Такаюки – Да ты издеваешься?! – Крик Киккакэ сейчас явно взял наивысшую амплитуду, напоминая больше визг. – Почему нельзя тогда было и бензин купить?! Зачем всё так усложнять?! Фукусима Кэтсеро – Мы обсудили, как достать бензин. Про инвентарь разговора не было. – Блондин до сих пор оставался в замешательстве: уж слишком странные вопросы задавал друг. Ну, по крайней мере, так считал, Кэтсеро. Шинджу разнесла по улице новую волну безудержного смеха. Казалось, только успокоилась - и вот опять. Ёмида старалась сказать хоть слово, но вместо этого получался лишь хрип, и она просто махнула рукой на них, всё ещё задыхаясь от смеха. Накано Такаюки – Да по какой логике работает твой мозг? – провыл Накано, тряся друга за плечи. Ёмида Шинджу – Прошу… Хватит… Щас сдохну от смеха! – взмолилась Ёмида, вытирая слёзы. Накано Такаюки – А минусы будут? – поинтересовался Киккакэ, сразу позабыв об блондине. Стоило Ёмиде услышать столь вызывающую фразу, как она тут же взяла себя в руки и отвесила пинка под зад шатену, от чего тот опешил. Ёмида Шинджу – Не дождёшься. – через плечо бросила она и направилась к выходу. – Шевелитесь, хватит время терять. Тишина медленно окутывала улицу, и лишь гудение фонарей разбавляло её. Ёмида, слегка покручивая в руках шланг, окинула взглядом окрестности. – Вот он. – сухо произнесла она, указывая на ржавый минивэн у обочины. Накано Такаюки – Ты уверена? – усомнился Киккакэ, покосившись на изношенную машину. – Выглядит так, будто он последний раз бензин видел лет десять назад. Ёмида Шинджу – Вот сейчас и проверим… – не отступала Ёмида и локтем стукнула по лючку бензобака, но он не поддался. Ещё раз - ничего. – Зараза… Накано Такаюк – Что, хотела покрасоваться, а по итогу лоханулась? – усмехнулся Накано, чувствуя, как восторжествовала справедливость. Ёмида Шинджу – Завались. – буркнула Шинджу и достала складной ножик. Подковырнув лючок, поднажала, и тот, наконец, открылся. – Я придумала план, а вы реализуете. Tuhmä, тащи канистру, придурок - на стрёме. Поехали. Кэтсеро опустился на корточки рядом с бензобаком, Ёмида ловко вставила шланг в отверстие и поднесла к губам второй конец шланга. Вдохнув, быстро засунула его в ёмкость. Фукусима Кэтсеро – Пошло, – подтвердил Кэтсеро, услышав неспешное журчание. Металлические стенки загудели, как только жидкость начала тонкой струйкой капать внутрь. Ёмида Шинджу – Говорила же: живой! – торжествующе усмехнулась Шинджу, похлопав ладонью по боку машины, наблюдая за процессом. Тем временем Накано стоял чуть поодаль, на перекрёстке, изображая бодрого прохожего, засунувшего руки в карманы и нарочито громко насвистывая. Он оглядывался по сторонам, как будто искал остановку, собаку, инопланетян - кого угодно, лишь бы не смотреть в сторону минивэна. И тут дверь ближайшего дома скрипнула. Вышел мужик, лет сорока, глаза по очереди закрывались, стараясь сфокусировать картинку. Майка на нём была вся помята, в сальных пятнах. Во рту он держал сигарету, уже почти догоревшей до фильтра. Он шатался, но не настолько, чтобы промахнуться мимо ступенек. Но его слегка протрезвевший подозрительный взгляд тут же упал на Накано. Мужик – Эй, пацан… – начал он, говоря медленно, с хрипотцой. – Ты чё тут шаришься? Накано Такаюки – А? Я? – Накано застыл. – Да ничё… просто, типа, вечер, свежий воздух, ну… Прогулка. Мужик сделал пару шагов вперёд, прищурившись. Мужик – Угу. Так и поверил. Прогулка у моей машины, да? – он кивнул на минивэн. – Колёса решил проколоть, да? Ты, блин, с какого района? Накано Такаюки – Не, не, мужик, ты чё, какие колёса! — запротестовал Накано, отчаянно соображая как выкрутиться. — Я вообще не знал, что тут машина твоя стоит! Мужик – Ага, не знал. А теперь скажи, почему ты перед ней как столб стоишь и пялишься, как будто высчитываешь, с какой стороны легче шину спустить? Тем временем Кэтсеро поднял взгляд, услышав голоса. Его рука всё ещё придерживала канистру, а другой он мягко толкнул Ёмиду в плечо и тихо, почти шепотом произнес ей: – У нас проблемы. Ёмида Шинджу – Сколько ещё? – так же тихо отозвалась она. Фукусима Кэтсеро – Ещё немного и валим. Тем временем Накано начал пятиться, судорожно продумывая путь отхода. Накано Такаюки – Мужик, я не лез к твоей тачке. Честно. Можешь посмотреть: у меня даже ничего острого нет! Ни гвоздей, ни ножей. Я пацифист! Я, блин, даже мух не убиваю! Мужик – Ща узнаем, кого ты убиваешь. – хмыкнул мужик, затушил сигарету о забор и направился к нему. Фукусима Кэтсеро – Ёмида. Сейчас. – Проговорил Кэтсеро, подхватил канистру и приготовился к старту. Ёмида Шинджу – Придурок, съёбываем! – Не удержав смех, Ёмида побежала со всех ног первой. Накано не нужно было повторять дважды. Находясь почти в плотную с мужиком, он рванул так, как никогда не бежал. Мужик с выпученными глазами сначала посмотрел на убегающую двоицу, а потом на блондина, который спокойно закручивал крышку канистры. Фукусима Кэтсеро – Здравствуйте, – слегка склонил голову Фукусима, прежде чем побежать вслед за друзьями. Мужик – А ну стойте, паршивцы! – рявкнул он, бросившись в погоню. Улица пронеслась мимо размазанным мазком домов и чёрных пятен кустов. Асфальт стучал в такт с грохотом моторов в их груди, а в ушах играл один-единственный жуткий ритм: беги-беги-беги! Ёмида Шинджу – Не отставайте! – крикнула Ёмида, перепрыгивая бордюр. Кэтсеро, сжимая канистру, как младенца, пыхтел следом, а за ним по пятам нёсся Накано, озираясь на бешеного мужика, который уже начал сипеть, но сдаваться явно не собирался. Накано Такаюки – Да что с ним не так, блять, бегун что ли?! – прошипел Накано. Его взгляд зацепился за лежащий впереди камень. Ни одной лишний мысли, только цель. Выдохнув, он умудрился подхватить снаряд и с разворота бросить его преследователю в глаз. Мужик – Мать твою! – завыл тот, хватаясь за пострадавший орган. Ёмида Шинджу – Страйк! – гордо воскликнула Шинджу, наблюдавшая за действиями шатена вполоборота головы, и резко свернула за угол, пролетела под бельевой верёвкой, заставив одинокие трусы взметнуться в воздух и врезалась плечом в калитку. – Сюда! Быстрее! – прошипела она, заскакивая в тёмный палисадник, заросший до уровня плеч. Они один за другим подростки нырнули внутрь. Кэтсеро едва не завалился, но смог удержать и себя, и канистру. Все трое прижались к земле, скрытые пышным кустом сирени. Тяжёлые шаги донеслись с дороги. Мужик добежал до переулка и остановился, тяжело дыша. Вытерев лоб тыльной стороной ладони, он осмотрелся. Мужик – Мелкие суки… – пробурчал он. – Всё, блять… Всё вам вернётся! Я запомнил ваши рожи! Он постоял ещё немного, плюнул на асфальт и, пошатываясь, поплёлся обратно. Тишина. Накано Такаюки – Вы… Вы это видели? – наконец, выдохнул Накано. – Он же реально хотел меня убить. Я думал - щас в подвале проснусь в чёрном мешке с дыркой для дыхания! Ёмида Шинджу – Тебя серьёзно это волнует? – усмехнулась Ёмида. – Ты ему прям в глаз попал! Бейсболом увлекаешься или так активно змея душишь? Накано Такаюки – Да пошла ты, – беззлобно огрызнулся Такаюки, пряча улыбку в за коленями, которые прижал к себе обеими руками. Ёмида Шинджу – А ты чё молчишь, Tuhmä? – поинтересовалась она у блондина. Но тот сидел молча, прижимая канистру к груди. Глаза сверкали и бились в безумном ритме, ногти чуть ли не впивались в металл, а на лице сияла безумная улыбка. – Для него это нормально? – решила спросить Ками у более знающего странные выходки друга спутника. Накано Такаюки – Привыкнешь, – вздохнул Киккакэ, упираясь затылком в забор и устремляя взгляд в небо. – Пока переждём здесь минут 20, его как раз отпустит. Бензин - в канистре, псих - на месте, а мужик - без глаза. В целом, обычный вечер. Минут через двадцать, когда дыхание выровнялось, а в ушах перестало стучать от адреналина, они осторожно выбрались из палисадника и трусцой вернулись к заброшенному магазину байков. На фоне дрожащих огоньков далёких окон, их база выглядела призрачно, как затонувший корабль. Ветер завывал внутри, будто приветствуя вернувшихся усталых, но довольных путников. Кэтсеро поставил канистру у стены и прислонился к дверному косяку, наконец выдыхая. Всё. Добыча на месте. Миссия завершена. Накано Такаюки – Ладно, я сваливаю, – первым заговорил Накано, засовывая руки в карманы. Он казался зажатым. – Надеюсь, она не заметила моей пропажи. А то ещё не хватало попасть под горячую руку. – несмотря на такие не радужные перспективы, слегка улыбнулся, предвкушая, как окажется в родных стенах. Ёмида Шинджу – Серьёзно? Ты до сих пор боишься свою мамочку? – хихикнула Шинджу, спрыгивая с бетонной ступеньки. Как бы он не врала себе, ей сейчас хотелось побыстрее вернуться домой, упасть на кровать и дать всему напряжению и адреналину расплыться во сне. Накано Такаюки – А ты чего торопишься? Тоже боишься, что ремня дадут? – парировал он с самодовольной ухмылкой. Шинджу без раздумий показала ему язык и одновременно средний палец. – Спокойной ночи, психи, – бросил Киккакэ, развернувшись и направившись прочь. Ёмида Шинджу – И тебе, бейсбольный маньяк, – отозвалась Шинджу, махнув рукой. Они свернули за угол, оставив Кэтсеро в одиночестве, наедине с ночной тишиной и стойким запахом бензина, ещё витающим в воздухе. Он стоял пару минут, глядя на мерцание далёких окон. Внутри что-то шевельнулось. Не совсем грусть… скорее, зависть. Мягкая, тёплая. Такая, от которой щекотно в груди. Его никто не ждал. Ни тапка у двери, ни крика с порога. Он никому не нужен. И возвращаться в ту пустую коробку, которую по привычке называл "домом", совершенно не хотелось. Он поднялся на второй этаж магазина. Здесь, среди пыли и коробок он давно заприметил джинсовку, что висела в шкафу. Что-то в ней притягивало. Возможно, запах. Едва уловимый, лёгкий аромат парфюма, сохранившийся с тех времён, когда тут ещё был кто-то. Он лёг на кровать, обняв куртку, как плюшевую игрушку. Хотя бы так можно было представить, что он не один, что кто-то рядом, что взрослые не бросили… И в этом чувстве защищённости было достаточно тепла и уюта, чтобы погрузиться в безмятежный сон. ----------