Военный врач стала мачехой в древние времена (Новелла)
Unknown

Нин Юэ служила военным хирургом и бойцом отряда специального назначения. Она погибла, спасая заложников, — бомба сработала прямо во время операции.

Она была уверена, что умерла. Но, придя в себя, обнаружила, что оказалась в теле женщины из древности — та же фамилия, то же имя, только жизнь другая. Её отец был генералом, однако сама она выросла в деревне рода Нин у приёмных родителей и прожила там больше десятка лет.

Год назад за ней прислали люди из генеральского дома и вернули в семью. Но через несколько месяцев её снова отослали обратно.

Вернувшись в деревню, прежняя хозяйка тела была уже беременна и вскоре родила двойняшек. Прошёл ещё год — и началась великая засуха. Вся деревня поднялась и пошла искать лучшей доли. Вместе с односельчанами отправились и она, и двое её сыновей, и больной отец.

То есть нынешняя Нин Юэ — бывший спецназовец, так и не успевший узнать, что такое любовь, — перескочила все эти этапы и сразу стала матерью двоих детей. В придачу от прежней хозяйки ей достались беспомощный отец и тело, которое отказывалось слушаться: после двух дней без еды его уже трясло.

Но думаете, это всё?

Как бы не так!

«Не троньте мою дочь! Не троньте мою дочь!» — умолял старик.

«Мясо взрослого жёсткое, его варить дольше надо. А эти двое мелких — нежные, их только обжарить слегка. Большого на завтра оставим!»

Нин Юэ, которую уже мысленно разделили на порции, подняла глаза к небу и произнесла: «Ну спасибо, ОГРОМНОЕ спасибо!»

====================

Возрождение

Бум!

С взрывом глаза Нин Юэ расширились, и её сердце остановилось от шока.

"Юэюэ ... не ешь Юэюэ ..."

Через некоторое время проснувшись Нин Юэ услышала голос, который не звучал очень умным.

Прежде чем она открыла глаза, она снова услышала жалкую беседу других двух человек.

"Эта девушка довольно симпатичная. Давайте начнем с ней веселиться. Мы съедим еë после того, как закончим!"

"Она просто немного худая. Не думаю, что у неë много мяса. Эти две маленькие нежные штучки хороши для тушения."

"Достаточно, что у неё есть немного мяса. Этого хватит на несколько дней."

Во время разговора в уме Нин Юэ вдруг возникло бесчисленное количество незнакомых воспоминаний.

Со своим интеллектом она быстро поняла.

Действительно ли она перевоплотилась?!

Нин Юэ изначально была военным врачом и солдатом спецназа. Она выполняла бесчисленные миссии и могла считаться легендарной фигурой. Во время ограбления банка она вошла в банк в качестве врача, чтобы оказать помощь раненому заложнику.

Однако её взорвал на месте грабитель, внезапно передумавший!

Затем она перевоплотилась в эту женщину с тем же именем. Теперь она находилась в Королевстве Тяньюн. Изначальная владелица тела была человеком из Деревни Семьи Нин. Люди там столкнулись с засухой, и не росла ни одна травинка.

Таким образом, она сбежала из деревни со своей семьёй. Не пройдя далеко от деревни, она упала в обморок от голода. Затем, когда проснулась, она была связана в заброшенном храме и стала пищей для кого-то.

Это было слишком неудачно!

Даже когда она перевоплотилась, она не могла просто проснуться и ждать, пока её съедят.

Нин Юэ упорядочила в памяти свои воспоминания.

Чем дольше она размышляла, тем яснее становилось, что судьба Хозяйки была действительно несчастливой. У неё был не только глуповатый отец, но и пара близнецов до брака.

Однако Хозяйке тела было всего 18 лет, и она бы всё ещё училась в современной эре!

"Не ешь Юэйю... Юэйю..." Её глупый отец плакал.

Хотя он был глуп, он знал, как защитить свою дочь. "Ешь меня. Не ешь Юэйю, когда наешься..."Двое несчастных мужчин совсем не воспринимали дурака всерьёз. Они смотрели на Нин Юэ с зелёными глазами, готовясь хорошо провести время.

Как только один из них кинулся, Нин Юэ поднялась и ловко уклонилась. Тот человек промахнулся.

Ей было более чем достаточно справиться с двумя мужчинами, но теперь у неё не было оружия в руках, и она была очень, очень голодна!

"Ты действительно проснулся. Хе-хе, Второй Брат, пойди и разожги огонь. Сначала поешь двух малышей. Я справлюсь с этой женщиной." - Улыбнулся человек с большими прыщами отвратительным образом. Второй Брат также ухмыльнулся.

"Конечно. Позови, когда закончишь. Я тоже голоден."

Нин Юэ вытерпела голод и огляделась. Глупый отец предыдущей хозяйки был связан и брошен на землю. Два младенца, не достигших даже года, были завернуты в пелёнки и брошены неподалеку. Иногда они издавали слабые всхлипы.

Увидев приближающегося мужчину, у Нин Юэ в уме всплыли различные жестокие тренировки. Если бы не голод, она убила бы этого отвратительного зверя голыми руками.

Если бы у неё сейчас была дубинка в руке, она могла бы убить его одним ударом! Если бы у неё сейчас был дубинка в руке, она могла бы убить его одним ударом!

Нин Юэ про себя думала и тихо отступила немного. Она собиралась осмотреться в поисках подходящего инструмента, когда почувствовала что-то в руке. Она посмотрела вниз и увидела, что это была палка!

Какое это было паранормальное событие?

Мужчина, который хотел съесть Нин Юэ, также был ошеломлён появлением палки из ниоткуда.

"Откуда взялась эта палка?"

Нин Юэ воспользовалась шоком мужчины и махнула палкой в его голову.

Она отлично знала, куда ей следует ударить, чтобы убить его одним ударом.

Как оказалось, мужчина упал на пол без вздоха.

На улице был ещё один. Без всякого колебания Нин Юэ быстро и бесшумно вышла из ветхого храма.

В углу двора она увидела Второго Брата, разжигающего огонь.

Как быстрая дикая кошка, она бесшумно подошла сзади ко Второму Брату и беспощадно ударила его плетью по затылку.

"Хм, ты сам виноват."

Нин Юэ холодно посмотрела на труп на земле без какого-либо страха или жалости. Она выполнила так много заданий, в которых преступники заслуживали смерти. Она привыкла к этому. Однако плеть в её руке действительно появилась из ниоткуда.

Может быть, она... имела золотой палец?

В конце концов, она читала много романов. Это был её единственный способ развлечения. Подумав об этой возможности, сердце Нин Юэ чуть не взорвалось от волнения.

Она умерла молодой и провела свою короткую жизнь, наказывая зло и способствуя благополучию страны. Это тоже было другим видом награды от небес.

Как только она собралась попробовать снова, из храма раздался тихий плач ребёнка.

Звук был очень неприятным и жалким.

Оставшаяся материнская любовь к исходной Нин Юэ вызвала боль в её сердце, и она быстро вошла внутрь.

Двое детей в пелёнках выглядели очень худыми и слабыми. Их лица были жёлтыми от голода, и на щёках не было много плоти.

Они плакали, и их тёмные невинные глаза смотрели на Нин Юэ, пытаясь потянуться за ней, чтобы обнять её. Она мгновенно переполнилась материнской любовью Нин Юэ. Она пожелала бы вырвать своё сердце ради своих детей.

Она взяла их на руки и покачала их нежно, пока её глупый отец не сказал: "Юэ Юэ... моя дорогая дочь... мои внуки голодны..."

Только после этого Нин Юэ вспомнила, что у неё всё ещё есть отец. Она быстро оставила детей и пошла развязать веревку для своего глупого отца.

Её глупого отца звали Нин Гуан. Хотя он не был умным, он был очень хорошим отцом. В моменты опасности он старался изо всех сил защитить своих детей.

Как только она развязала Нин Гуана, у него в животе заурчало.

«Золотой палец» (金手指): сверхъестественная способность или удача, получаемая героем при перерождении.

----------

Золотой Палец

Золотой Палец

Не говоря уже о Нин Гуан, Нин Юэ тоже была на грани обморока. Только что она испытала всплеск энергии, столкнувшись с опасностью. Теперь, когда она в безопасности, ей казалось, что она готова умереть от голода.

Она ощущала жажду и голод.

Она хотела попробовать вызвать еду напрямую, но увидев Нин Гуана, она опасалась, что ей будет сложно объяснить, если её заметят.

Кто знает, насколько можно доверять Нин Гуану? Она только что пришла сюда после перемещения сознания, так что ей приходилось быть осторожной.

"Отец, я пойду посмотрю, есть ли у тех двоих снаружи что-нибудь поесть," - сказала Нин Юэ, уложив детей снова, и вышла наружу в поисках пищи.

У них не было ничего, кроме нескольких серебряных монет. Нин Юэ не была уверена относительно валюты здесь, но не было ошибкой их сохранить.

Положив серебро, Нин Юэ начала нараспев произносить в сердце: "Дай мне две мясные булочки!"

В следующий момент у неё действительно было две большие мясные булочки в руке. Они находились в контейнере Tupperware и выглядели как те, что продаются в больших супермаркетах. Они были всё ещё тёплыми.

Она была приятно удивлена, но прежде чем приступить к еде, она произнесла: "Две бутылки молока второго этапа!"

(П.п: молоко для младенцев 2 этапа, предназначено для более голодных детей, содержит больше казеинового белка.)

Заваривать молоко в порошке было слишком хлопотно. Жидкое молоко можно было пить сразу. Она была девственницей, внезапно ставшей матерью. Ей было странно, но она не могла удержаться от желания заботиться о тех двух бедных детях.

К счастью, одна из её бывших подруг стала мамой рано и часто делилась с ней некоторым опытом по уходу за детьми.

Две бутылки жидкого молока появились в руках Нин Юэ. На её лице появилась удовлетворенная улыбка. Она повернулась и вернулась в храм. Она передала большой мясной пирожок Нин Гуану.

"Отец, ешьте быстрее. Я только что нашла их".

Как Нин Гуан мог так много знать? Он проглотил слюну, увидев мясные пирожки, и пожелал съесть их за один присест. Однако он нахмурился и посмотрел на Нин Юэ.

"Я не буду есть. Я отдам их своим внукам. Юэйюэ, наедайся...".

Это всего лишь мясной пирожок. Он хотел сохранить его для своей дочери и внуков.

Сердце Нин Юэ согрелось, и её даже немного тронуло. Она вынула еще одну паровую булку.

"У меня есть одна. Поешь. У детей есть молоко".

Слыша это, Нин Гуан в конце концов съел паровую булку.

Нин Юэ тоже быстро съела булку с мясом, чтобы подкрепиться, прежде чем кормить детей молоком.

Два малыша были очень послушными. Когда они пили молоко, они время от времени смотрели на Нин Юэ и улыбались, заставляя ее сердце таять.

После того как они выпили молоко, дети немного насытились и уснули снова комфортно. Однако Нин Юэ испытывала сильную жажду.

Пока она сидела, чтобы отдохнуть, она попыталась закрыть глаза и сконцентрироваться на своих мыслях. И в самом деле, перед ней появилась дверь. Она была совершенно современной. Нин Юэ открыла дверь и вошла. Там оказался огромный торговый центр!

Внутри не было никого, но были различные магазины и товары. И если она пожелает что-то, товар мог появиться перед ней без необходимости искать его самой.

Самое удивительное для неё было то, что даже были свежие овощи и фрукты, выглядящие так, будто их только что пополнили.

В торговом центре было три этажа. На первом этаже были различная одежда, ювелирные изделия и большая аптека. На втором этаже было много еды и предметов первой необходимости. Там также были все виды инструментов. Нин Юэ нашла удобную электрическую дубинку и решила преподать Нин Гуану урок позже.

Как только она достала дубинку, сразу же появилась еще одна на полке. Она действительно могла пополняться автоматически?

С этим торговым центром в её распоряжении весь мир был её. Нин Юэ была в восторге. Она попыталась найти розетку, чтобы зарядить электрическую дубинку. Её можно было заряжать!

Повернув кран в ванной, Нин Юэ была приятно удивлена чистым источником воды. Здесь, кажется, было неограниченное количество воды и электричества.

На третьем этаже она обнаружила, что лифт не работает, и поднялась к большой двери, которая была заперта и не открывалась.

Нин Юэ просто спустилась вниз и пошла вокруг торгового центра. Там находился огромный склад и морозильник. Ей не было известно, хранили ли там что-то, но её взгляд привлекла круглая каменная колодец, расположенная на открытой площадке между торговым центром и складом.

Любопытство подтолкнуло её подойти и она увидела, что колодец был полон. Она могла бы дотронуться до него.

"Уах..." - крики ребенка прервали Нин Юэя. Она быстро пошла проверить ситуацию. Оказалось, что ребёнок чувствовал себя неудобно после мочеиспускания. Она поспешила взять набор подгузников из пространства и надела его на него. Ребенок был завёрнут в пелёнку снаружи, так что его не было видно.

Затем Нин Юэ попыталась продолжить брать вещи из пространства.

"Я хочу две бутылки минеральной воды!" - настаивала Нин Юэюэ в своем сердце. Вскоре у неё в руках появились две бутылки воды.

Она открутила крышку одной из бутылок и выпила её до дна.

Потом она открутила ещё одну бутылку и передала её Нин Гуану.

"Папа, попей воды".

Она совсем не чувствовала себя неловко, называя его "папой". Под влиянием оригинального тела она чувствовала себя очень непринужденно и естественно.

Нин Гуан взял воду и выпил её за один глоток. Он весело хлопнул в ладоши, как ребенок.

"Пей воду. Мне больше не хочется пить!"

Нин Юэ улыбнулась и положила пустую бутылку обратно в своё пространство. Иначе, если бы кто-то узнал, что это было, это привлекло бы внимание.

"Хорошо, давай уйдём отсюда", - сказала Нин Юэ. Ей не хотелось оставаться с двумя трупами. Кроме того, разрушенный храм был очень небезопасным. Туда мог зайти кто угодно. Им нужно было найти более безопасное место.

Нин Гуан кивнул. Он всегда слушал Нин Юэ. Хоть он и был глуповат, но был очень послушным.

Вспоминая, как едва не съели её, Нин Юэ всё ещё ощущала тревогу. Она решила принять защитные меры перед уходом и передала Нин Гуану электрошокер, который достала из кармана.

----------

Аптечка первой помощи

Аптечка первой помощи

Нин Гуан посмотрел на электрошокер в своей руке и задался вопросом, для чего этот чёрный стержень. Нин Юэ терпеливо научила его нажимать на выключатель. Если бы он попробовал, Нин Гуан научился бы такому простому навыку, каким бы он ни был глупым.

"Если злой человек захочет нас обидеть, просто нажми здесь и ударь его. Он упадёт, и мы будем в безопасности. Понимаешь, отец?" - Нин Юэ взяла по ребенку в каждую руку и напомнила Нин Гуану.

Нин Гуан серьёзно кивнул.

"Хорошо, я буду слушать Юэйюй и не позволю плохим людям запугать нас!"

Глядя на своего глупого и наивного отца, Нин Юэ улыбнулась.

"Черт..." Нин Юэ не могла удержаться от вздоха.

Разрушенный храм находился на полпути к горе, но насколько хватало глаз, зелени было на удивление мало. Везде треснутая земля и засохшая трава, которая уже стала жёлтой.

"Забудьте о каких-либо посевах; даже упорные сорняки практически засохли.

"Не удивительно, что люди прибегали к каннибализму."

Нин Юэ осознавала, что её текущее положение чрезвычайно опасно, учитывая наличие двух детей и отца с ограниченным интеллектом.

Поэтому ей необходимо было как можно скорее найти безопасное убежище.

"Нин Юэ было слишком неудобно нести младенцев. Она нашла две лямки в своем пространстве. Они были предназначены для переноски детей. Изготовленные из чистой ткани, они не выглядели неуместными. Она надела одного младенца сзади, а другого спереди.

Также она достала несколько больших мясных булочек и две бутылки воды. Нужно было насытиться, пока она была в безопасности. Она постаралась не есть, когда спустится, чтобы не привлекать внимание.

"Булочка, ага, какая большая..." Нин Гуанг проглотил слюну, увидев еду.

Затем он передвинул её к Нин Юэ.

"Юэй, ешь, пожалуйста. Я воздержусь. Отдам лучше дочке!"

"Папа, у меня ещё много. У тех двух больших плохишей было много вкусняшек. Я всё спрятала." Нин Юэ уговаривала Нин Гуана, стараясь учесть его ограниченный интеллект.

Так она могла объяснить, откуда у них столько всего.

Нин Гуан счастливо улыбнулся.

"Так много вкусного! Юэй, ты просто умница.

Нин Юэ вручила Нин Гуану булочку и бутылку воды, затем быстро сама съела свою порцию. Она много дней не ела, поэтому одна мясная булочка была недостаточной.

После трёх булочек и бутылки воды Нин Юэ почувствовала, что наелась.

Когда Нин Гуан увидел, что Нин Юэ закончила есть, он подражал ей и ел булку большими глотками. Выпив воды, он не забыл убрать бутылку для Нин Юэ.

После того как они наелись и напились, они сразу спустились с горы, чтобы найти безопасное место для ночлега. После долгого поиска они нашли небольшую пещеру у подножия горы.

У входа было много плюща, все они были ядовитыми, поэтому никто не осмелился их есть.Из-за лоз, закрывавших путь, было непросто обнаружить, если кто-то живет в пещере.

Нин Юэ отодвинула лозы в сторону и вошла. Внутри не было ничего, кроме нескольких сорняков. Было уже поздно, и двое детей были усталые.

Нин Юэ быстро привела пещеру в порядок и достала тонкое одеяло из своего запаса. Она уложила детей на него, чтобы они могли отдохнуть.Также она обнаружила несколько свечей и зажгла их, чтобы осветить пещеру.

"Отец, выйдите и охраняйте вход в пещеру. Позовите меня, если кто-то подойдет. Возьмите палку, чтобы защитить себя. Я сначала покормлю ребёнка. Потом я буду сторожить пещеру для вас позже в ночи," - сказала Нин Юэ Нин Гуаню.

Нин Гуан взял электрический дубинку и прижал её к себе. Он энергично кивнул и отодвинул лозы, чтобы охранять вход в пещеру.

Нин Юэ достала ещё одну бутылку молока и ведро с молочным порошком из своего запаса. Она намочила их в тёплой воде и поочередно кормила детей. Оба малыша были слишком худыми. Она просто хотела их поправить.

После того, как дети выпили молоко, Нин Юэ нашла несколько тряпок и завернула бутылку. Теперь она выглядела потрепанной. Этим она избежала необходимости тайно кормить их в будущем и объяснять, что такое бутылка для молока.

"Милые малыши, пора спать. Я буду хорошо заботиться о вас в будущем. Больше вы не будете мерзнуть и голодать," - нежно и любяще сказала Нин Юэ, глядя на невинные глаза детей в пеленках. Она не могла удержаться, чтобы не погладить их маленькие лица. Когда двое малышей начали учиться говорить, они уже слегка могли называть её "мама".

Сердце Нин Юэ растаяло.

После того, как она успокоила их через некоторое время дети заснули. Однако Нин Юэ не сразу легла отдыхать.

Вместо этого она попыталась вспомнить аптечку, которую она когда-то использовала. Хотя наличие еды было очень хорошо, медицинская помощь в древние времена была очень серьёзной проблемой.

Если дети вдруг заболеют или что-то случится, ей придется придумать способ их лечения.

Она была приятно удивлена, когда, лишь подумав об этом, перед ней появился знакомый аптечный набор.

Внутри находились серебряные иглы, с которыми она умело обращалась, различные лекарства и медицинские инструменты.

Она вынесла детей из разрушенного храма и полуразрушенных ворот двора, прежде чем смогла ясно увидеть окружающую среду.

----------

Чувства Хозяйки

Чувства Хозяйки

С аптечкой Нин Юэ сразу почувствовала себя увереннее.

Она вернула аптечку в пространство, потушила свечи и принялась спать. Ей предстояло быть настороже до половины ночи, поэтому ей необходимо было восполнить свой сон.

Как рыцарь, Нин Гуан стоял прямо у входа в пещеру, его взгляд охватывал окрестности. Он был очень добросовестен.

Нин Юэ закрыла глаза.

Для неё не было чуждо спать в пещере. Она часто участвовала в полевых тренировках в прошлом и засыпала даже в более сложных и суровых условиях.

Однако некоторые воспоминания о первоначальном теле продолжали мелькать в её уме, что затрудняло засыпать.

В памяти хозяина тела, Нин Гуан не был её биологическим отцом. Она была его приёмной дочерью. Всего два года назад её биологические родители появились и нашли её.

Оказалось, что её биологическим отцом был генерал, а биологической матерью - госпожа в доме генерала.

Логически, первоначальной владелицей тела была старшая дочь в доме генерала. Поскольку её нашли, её следовало вернуть и хорошо заботиться о ней.

В конце концов, через год, хозяйка была отправлена обратно в деревню семьи Нин из резиденции Генерала, и она была беременна. Полгода спустя она родила пару близнецов. Она не дала им настоящих имен, но старшего мальчика называли Сяобао, а младшую девочку - Сяобэй.

Память о том, как хозяйка была доставлена обратно, отсутствовала. Неизвестно, что её привело в беспокойство, но после возвращения в деревню семьи Нин, она молчала и часто смотрела вперед пустым взглядом, оставаясь в одиночестве.

Несмотря на это, она по-прежнему очень заботилась о своих детях.

Весь клан семьи Нин также относился к ней и ее детям очень доброжелательно.

Семья приёмного отца, к которой принадлежала семья Нин Гуан, была процветающей семьей, прожившей в деревне Нин долгие поколения.

Её бабушка и дедушка были ещё живы. Они были старейшинами семьи Нин и имели четырех сыновей и двух дочерей. Нин Гуан была самым младшим и балованным ребёнком. У неё было трое братьев и две сестры.

В то время её приёмный отец, Нин Гуан, потратил много денег, чтобы жениться на своей приемной матери, госпоже Хе.

Позже у её приемных родителей родились три младших брата. Её старший брат был десяти лет, второй брат - семи лет, а самый младший брат был всего лишь пяти лет.

Во время побега весь посёлок пострадал, особенно семья Нин Юэ, в которой было больше всего людей. Все старались избегать опасностей и думали, как найти еду. В конце концов, в лесу на горе Хэйму произошёл бунт, и семью разделили.

Нин Юэ осознала, что чувства хозяйки могут повлиять на неё. Думая о своей семье, она почувствовала беспокойство и грусть. Её глаза покраснели. Она протерла глаза и поняла, что хозяйка очень эмоциональный человек.

Поскольку она оказалась в еë теле, она обязалась хорошо заботиться о семье, которую хозяйка так любила.

Думая об этом, Нин Юэ заснула.

Она всегда была очень дисциплинированной и раньше могла проснуться вовремя, даже без будильника. Поэтому она естественно проснулась ночью. Убедившись, что дети спят, она вышла на улицу, чтобы заменить Нин Гуаня.

Нин Гуан был на самом деле очень сонным, но он помнил слова своей дочери и не осмеливался быть небрежным. Он по-прежнему крепко держал электрический дубину в руке и стоял прямо у входа в пещеру.

Глупый и добросердечный.

Таков был Нин Гуан."Папа, я буду стоять на страже. Пойди спать," нежно сказала Нин Юэ, взяв электрическую дубинку из рук Нин Гуана.

"Юэй, спи. Папа будет тебя охранять. Не бойся. Я защищу тебя и своих внуков," - пообещал Нин Гуан, похлопывая себя по груди. Ему всё ещё хотелось, чтобы Нин Юэ продолжила спать.

Нин Юэ была тронута и хотела засмеяться. Глупый отец уже с трудом удерживал веки от закрытия, но он всё равно настаивал.

"Я уже поспала достаточно. Не могу уснуть. Иди спать. Завтра мы будем искать дедушку и остальных. Они наверняка ждут нас тоже," сказала Нин Юэ.

Нин Гуан кивнул. "Юэй права. Я пойду спать."

Сказав это, он вошёл в пещеру, упал на землю и почти мгновенно заснул.

Говорят, что редко встретишь такого наивного человека. Нин Гуан был прост и не обременен сложными мыслями, поэтому для него сон был чем-то естественным.

Он мог заснуть в любое время. На этот момент дети начали тихо плакать, словно котята. Нин Юэ пошла взглянуть.

Оказалось, что Сяобао был голоден, а подгузники уже были полны. Нин Юэ зажгла свечи, покормила Сяобао, поменяла подгузники, и сделала то же самое для Сяобей.

После, уложив детей спать,она задула свечи и вернулась к входу в пещеру, чтобы оставаться на страже. Глядя на опустошенный мир под лунным светом, Нин Юэ вздохнула.

Она отправилась из деревни семьи Нин в Белой Скальной префектуре Королевства Тяньюнь. Белая Скальная префектура была наихудшим пострадавшим районом от этой засухи.

Они надеялись уйти в место, где засуха не так серьёзна, но, прибыв в префектуру Синь, они осознали, что здесь ещё хуже!

----------

Поиск семьи

Поиск семьи

Семья Нин, застрявшая в префектуре Синь, готовилась найти способ покинуть это место.

В конце концов, они оказались на горе Хэйму.

Нин Юэ вспоминала эти мысли и не могла не вздохнуть.

Когда небо начало светлеть, она вошла в пещеру и воспользовалась чайником, чтобы вскипятить воду и дать ей остыть.

Затем она нашла два водяных мешка и наполнила их. Она также взяла несколько паровых булок и положила их в сумку.

Нин Юэ приготовила молоко для детей.

Когда Нин Гуан проснулся, она вошла в пещеру и передала ему две горячие булки.

"Папа, давай поедем, когда закончишь."

Увидев белые паровые булки, он радостно захлопал в ладоши.

"Хорошо, ешь быстрее", - Нин Юэ действительно ценила детскую натуру Нин Гуана. Он всегда жил простой и невинной жизнью.

Нин Гуан взял паровую булку и на самом деле хотел покормить Сяобао и Сяобэя.

Он беспокоился, что дети голодны.

"Папа, ты ешь. Я позабочусь о них", - быстро остановила его Нин Юэ.

Оба ребёнка уже страдали от недоедания, поэтому их желудки определенно не в лучшем состоянии. Если они съедят парные булочки прямо сейчас, они могут захлебнуться или у них может возникнуть трудность с перевариванием. Было бы лучше выпить молока.

"Если это был первоначальный владелец тела, у неё действительно не было выбора, кроме как дать ребёнку немного еды, чтобы выжить.

Это было нормальным, но теперь, когда Нин Юэ перенеслась и принесла с собой бесконечные запасы, она не могла позволить детям страдать.

Нин Гуан смотрел на Нин Юэ и был чрезвычайно обеспокоен.

"Юэй, ты голодна? Если ты голодна, не корми меня...".

Эти слова действительно шокировали Нин Юэ. Глядя на эти глаза, чистые как у ребёнка, она была глубоко тронута.

Нин Гуан больше всего беспокоился о её здоровье. Он боялся, что её здоровье пострадает, если она будет кормить их грудью.

"Всё хорошо. Я сыта."

Нин Юэ положила ещё булочку в руки Нин Гуану. "Отец, выйди и поешь."

Нин Гуан кивнул. Он тоже знал, как избегать подозрений.

Нин Юй как можно быстрее покормила детей и поменяла им подгузники.

Ей казалось, что дети чувствуют себя некомфортно. Она достала из своего пространства ванну и наполнила её теплой водой. Добавила немного детского средства от комаров и насекомых, а затем провела быстрый душ для двух детей.

Она не переодевала их. В противном случае ребенок, одетый красиво и чисто, привлёк бы внимание.

Нин Юэ улыбнулась и кивнула.

Отец с дочерью продолжили своё путешествие. Нин Юэ обладала сильным чувством направления и прошла специальную профессиональную подготовку.

Она внимательно изучила маршрут, который она преодолела после того, как потерялась из виду группы.

Несмотря на то, что её на какое-то время похитили два грабителя, она не сбилась с пути.

Когда семья Нин вместе бежала, они заключили соглашение: если кто-то из их семьи потеряется, они будут ждать три дня, чтобы вновь встретиться.

Это был третий день.

Сегодня им предстояло достичь горы Хэйму. Семья Нин была особенно сплочённой.

В то время старший мастер Нин был лидером эскортного агентства, аналогичного современной охранной компании. Это агентство помогало людям перевозить ценные грузы.

Именно он забрал Нин Юэ и передал её Нин Гуану, который только что вступил в брак и ещё не имел детей.

Относительно бабушки Ян, она знала немного о медицине и иногда лечила пациентов.

Их дети были тщательно воспитаны ими и никогда не обижали глуповатого Нин Гуана. Напротив, всё любили его и относились к нему очень доброжелательно.

Однако Второй Дядя теперь служил солдатом на границе, а Третий Дядя был болен.

Думая о своих родственниках, Нин Юэ ускорила шаги, желая, чтобы она могла летать.

"Юэюэ, там люди! Они плохие?"

Нин Гуан был очень бдительным, по мере того как другие беглецы появлялись на дороге.

Он испугался двух разбойников.

"Отец, не бойся. Скоро мы найдем дедушку и бабушку", успокаивала Нин Юэ Нин Гуана.

"Поищем отца и мать!"

Когда Нин Гуан упомянул о своих родителях, он моментально почувствовал прилив сил и перестал бояться.

Нин Юэ взглянула на солнце.

Оно стояло прямо над ними, словно огромная печка.

Вода в их организмах быстро испарялась, и если они останутся здесь слишком долго, они рисковали тепловым ударом и обезвоживанием.

Подумав об этом, Нин Юэ извлекла из своего мешочка два лечебных напитка и передала один Нин Гуану.

Шепотом она сказала: "Отец, быстро выпей."

Она сама тут же опрокинула свой напиток.

Это было средство от теплового удара, но они должны были быть осторожны, ведь любое движение для еды или питья могло привлечь внимание других.

Нин Гуан тоже быстро выпил свой напиток.

Он оказался таким остреньким!

Он высунул язык и вернул флакон Нин Юэ.

----------

Возвращение в разочаровании

В лесу на горе Хейму ждала семья Нин.

Это был третий день.

Они беспокоились о возвращении Нин Гуана, Нин Юэ и прочих членов семьи в безопасности.

Мадам Хэ встала рано утром.

На самом деле, она плохо спала ночью. Беспокоилась о своем муже, дочери и безопасности своих внуков.

Вся семья Нин скрылась в лесу.

Хотя многие деревья уже засохли, это место только что пережило бунт, поэтому здесь было относительно безопасно несколько дней.

Более того, это было место, где они прощались с Нин Юэ и другими. Чтобы найти пропавших, им предстояло подождать здесь три дня, согласно их договоренности.

У старшего сына семьи Нин было два сына.

По старшинству его звали Нин Далан. Ему восемнадцать лет, а второму сыну, Нин Эрлану, — четырнадцать.

У Второго Брата было два сына и дочь.

В этом году Нин Санлану тринадцать лет, Нин Силану — двенадцать, а Нин Вумэй — одиннадцать."

"Третья семья также имела двух сыновей, Нин Люлан и Нин Цилян, которым было одиннадцать и десять лет соответственно.

Наконец, была семья Нин Гуана.

Поскольку Нин Юэ удочерили, она была старшей.

Ей было восемнадцать лет, и у неё было трое младших братьев: Нин Балан, Нин Джиулан и Нин Шилян.

Уже было чудом, что столь многие дети благополучно достигли префектуру Синь. Он не ожидал потерять Нин Юэ и других."

Мужчины были на дежурстве ночью. Когда наступал рассвет, они временно засыпали, а те, кто просыпался, брали на себя обязанность искать людей и различные припасы.

"Отец, сегодня я возьму с собой Далана и Эрлана и отправлюсь искать Юэйю и остальных," - сказал Старший Брат Нин Старому Мастеру Нину.

Он ждал и искал три дня. Каждый день возвращался разочарованным.

Позади него стояли Нин Далан и Нин Эрлан.

Они оба были немного худыми, но уже высокие и крепкие. Оба многое сделали для семьи в пути, как взрослые. Третий брат Нин тоже вышел, поддерживая свое слабое тело.

"Я возьму с собой Санлана и Люлана и найду еду".

Мастер Нин посмотрел на своих двух сыновей и внуков. Его старое лицо было торжественным.

Думая о своем пропавшем младшем сыне и внучке, он также был обеспокоен.

"Хорошо, будьте осторожны," - кивнул Старший Мастер Нин.

Сегодня уже третий день.

Если они так и не найдут Нин Юэ и остальным, придётся уйти.

Потому что они не единственные, кто остановился здесь.

В деревне Нин ждут их и другие жители.

Мадам Хэ смотрела, как Старший Брат Нин и остальные уходили. Её сердце кровоточило. Она должна была найти своего ребёнка и мужа!

Думая о трагической ситуации, которую они видели по пути, мадам Хэ почувствовала, как кровь стынет в ее жилах.

Она не осмеливалась представить, что произойдет с Нин Гуаном и остальными, если их тоже поймают.

Природные и искусственные бедствия, а также злоба человеческой природы — всё это стало явным.

Люди ели людей повсюду.

При мысли об этом, она начала плакать. Она вытерла слёзы платком и задохнулась.

В этот момент трое детей окружили её.

Старший из них, Нин Цзялан, разумно вытер слёзы у матери и утешал её.

"Мама, не плачь. Сестра и отец обязательно будут в безопасности. У них всё будет хорошо".

"Они определенно вернутся. Дядя и брат их найдут!"

Молодой голос Нин Шиланга также был очень решительным. Нин Цзюлян кивнул.

"Да, мама, не плачь".

Мадам Хэ взглянула на своих троих послушных сыновей с облегчением и грустью. Она протянула руки и обняла их, не в силах удержать слёзы.

Старший, Баланг, стремился отправиться в поиски вместе со своим дядей, однако тот отказался и настоял, чтобы они остались здесь с матерью.

Мадам Хэ уже была глубоко огорчена исчезновением Нин Юэ.

И если что-то случится с её тремя сыновьями, она, вероятно, потеряет рассудок.

Более того, мир сейчас охвачен хаосом. Слишком много людей, которые не являются ни людьми, ни призраками.

Старший брат Нин опасался, что не сможет справиться с таким количеством детей и окажется в опасности.

Мадам Хэ и её три сына ждали с нетерпением.

Когда жаркое солнце снова село, вернулись те, кто отправился на поиски.

Первыми вернулись искатели пищи.

После дня поисков они обнаружили несколько диких трав, но они уже завяли.

Увидев завявшие дикорастущие овощи, Старый Мастер Нин и Старуха Нин замолчали.

Остальные также опустили головы и не произносили слова.

Всех окутала тень глубокой печали.Семья Нинов имела много ртов, которых нужно было прокормить.

Хотя они принесли с собой много еды, когда бежали, многие из неё были украдены и съедены.

Два дня назад часть еды была отнята во время беспорядков.

Теперь они почти больше не могли прокормить себя.

С таким количеством людей, ожидающих еды, даже если они не заблудятся, есть риск умереть от голода.

Силан, который отправился искать еду, был бледен.

Он сидел там один, всё ещё дрожа непроизвольно.

----------

Приготовление человеческого мяса

Приготовление человеческого мяса.

Когда Силан искал пищу, он случайно попал в заброшенный дом.

Там, во мраке, он заметил пару крыс, обгладывающих труп.

Кровь была везде, а тело напоминало маленького ребёнка его возраста.

Этот ужасный вид вызвал у него чрезвычайный испуг и отвращение, словно его самого крысы хотели разорвать на части.

По дороге обратно Силан чувствовал себя ужасно и иногда ему хотелось рвать.

"Силан, что случилось?" - обеспокоенно спросила жена Второго Брата, Нин Ши, увидев, что её сын выглядел очень бледным.

Нин Силан покачал головой и ничего не сказал. Он не желал говорить.

Возможно, ему просто было голодно, подумала Нин Силан.

Ведь в последние дни еды было мало, и группа подростков почти не ела. Каждый день им приходилось испытывать голод, и постепенно их дух начал угасать.

В этот момент появились Старший Брат Нин и остальные. Мадам Хэ встала с шумом.

Когда она увидела, что за Старшим Братом Нином никого нет, её ноги подкосились, и она упала на землю, лишившись сознания.

Не выдержав этого больше, госпожа Хэ начала всхлипывать.

Остальные тоже вытирали слезы.

"Мой бедный ребёнок, мой бедный муж! Как вы хотите, чтобы я жила... Вууууууууу..." - вопила госпожа Хэ, издавая сердцераздирающие звуки.

Глаза старшего брата Нин тоже были красными. Он чувствовал себя очень виноватым.

"Прости, невестка. Я их так и не нашёл..."

Глаза госпожи Хэ уже были расплывчаты от слез, и она не могла услышать слова Старшего Брата Нин.

Рядом с ней Старший Мастер Нин вытер слезы и похлопал по плечу своего старшего сына.

Он прошептал: "Это не твоя вина. Ты сделал всё возможное. Это мир. Твой брат и племянница... Всё судьба!"

Нин Гуан был глуп, как трёхлетний ребёнок.

С тех пор, как Нин Юэ вернулась из резиденции генерала, она часто отвлекалась и казалась рассеянной. Оба они несли с собой двух детей, которые ещё не могли ходить.

Для них выживание было почти невозможным.

Всё знали об этом, но никто не хотел говорить.

Они придерживались той тонкой надежды.

Нин Юэ сильно потела от жары.

Носить на спине двух детей было ещё более утомительным.

Хотя она раньше служила в спецназе, этот организм теперь не принадлежал ей. У неё остались лишь отличные психологические способности, но физическая форма была утрачена.

Тем не менее, физическая выносливость Нин Гуана превзошла её ожидания.

Он неустанно двигалась вперед, как будто не знала, что такое усталость.

Несмотря на глуповатость Нин Гуана, он был впечатляюще высок и красив. В руках он держал палку и наступал с агрессивностью, выглядя довольно угрожающе.

Как и Нин Юэ, оба были одеты в оборванные одежды, и с двумя детьми на руках было очевидно, что с ними случилось нечто плохое.

Однако всегда находились некоторые голодные люди, которые смотрели на двух детей жадными глазами.

Нин Юэ подняла бдительность.

Неважно, насколько усталой она была, она не собиралась отпускать детей.

В этот момент раздался аромат.

Это был запах мяса!

Однако Нин Юэ хотелось рвать, когда она его почувствовала. В прошлом ей приходилось сталкиваться с извращенцами, и она видела, как они питаются людьми. Она чувствовала запах приготовленного человеческого мяса, похожий на тот, который она ощущала сейчас.

Рядом несколько мужчин собрались вокруг большого железного котла, в котором что-то готовилось.

Оттуда и доносился аромат.

Почувствовав взгляд Нин Юэ, мужчины повернули головы и уставились на неё.

Их взгляды напоминали голодных волков, заставляя её дрожать.

Нин Юэ не особо задумывалась об этом.

Она сразу достала большой мачете из-за спины. Лезвие сверкало холодным светом, выглядя очень устрашающе.

Увидев мачете, мужчины отворачивались и продолжали готовить мясо.

В сегодняшние времена сила была королевой.

"Отец, давайте идти побыстрее".

Нин Юэ ускорила шаг и вложила нож в руки Нин Гуана.

Она почувствовала, что это место ей уже очень знакомо.

Они должны были быть очень близко к горе Хэйму.

Нин Гуан также был очень возбужден мыслью о том, что найдет своих родителей.

Он держал в руках электрический дубинку и мачете.

Внезапно раздались крики детей. – "Папа, мама, просыпайтесь. Бу-бу..."

Нин Юэ подошла ближе и увидела мужчину и женщину в оборванных одеждах, лежащих на земле.

Мальчик лет пяти рыдал всей душой, опёршись на двух людей.

Вокруг никого больше не было.

Нин Юэ осторожно наблюдала некоторое время. Убедившись, что опасности нет, она подошла, чтобы проверить ситуацию.

После её осмотра мужчина и женщина на земле должны были быть голодными и жаждущими.

Кроме того, они потеряли сознание из-за высокой температуры, и если так продолжится, это обязательно приведёт к сильному тепловому удару. Когда это случится, это будет проблемой.

Она вспомнила сцену, где готовили человеческое мясо всего лишь некоторое время назад.

Если этот маленький мальчик останется один, есть большая вероятность, что с ним случится то же самое. Он всё ещё так молод.

Ему не следовало бы умирать таким страдальческим способом.

----------

Спасение жизни (1)

Спасение жизни (1)

"Отец, подожди меня," - сказала Нин Юэ Нин Гуану.

Нин Гуан кивнул и остался на страже, держа в руках свой нож.

Нин Юэ наполовину преклонилась к земле и достала свой аптечный набор. Затем она предоставила срочную медицинскую помощь двум людям на земле.

К счастью, их состояние не было настолько тяжёлым, чтобы уже было поздно для помощи. Однако их организмы серьёзно обезвожены, и они долгое время были голодными.

После этого она обратила внимание на пятилетнего мальчика. Несмотря на то, что он был одет в лохмотья, на его лице всё ещё оставалась плоть, и его крики были громче. Супруги, вероятно, откладывали всё, что могли поесть и попить, для своего ребенка.

Бедные родители.

У Нин Юэ теперь самой было двое малышей, и она могла понять тщательные усилия родителей. Её это тронуло и она почувствовала их боль. После оказания помощи она взяла ещё один мешок и поставила его рядом с ними.

Мужчина проснулся первым и осознал, что Нин Юэ спасла его.

Он приподнял ребёнка на колени и поклонился ей в благодарность: "Спасибо тебе, Бодхисаттва. Благодарим тебя, Бодхисаттва. Ты спасла нашу семью. Ты обязательно будешь вознаграждена. Если нашей троице удастся пережить эту беду, мы обязательно отплатим тебе в будущем!"

"У меня есть свои дети. Я просто не хотела, чтобы он остался один в этом хаотичном мире на таком юном возрасте", - вздохнула Нин Юэ.

"Я дала вам немного еды. Возьмите её и придумайте способ сбежать."

С этим она ушла с Нин Гуан, не произнеся ни слова больше. После её ухода женщина пришла в себя. Пара открыла сумку и взглянула друг на друга. Слёзы текли по их лицам, когда они опустились на колени и поклонились в направлении, куда ушла Нин Юэ.

"Спасибо! Спасибо!"

В сумке оказалось более десяти паровых булок, немного белой муки и соли. И, что самое важное, Нин Юэ оставила достаточно воды для этой троицы. Она была налита в бутыли из бамбука

При умеренном питании у них был шанс продержаться некоторое время, что существенно бы повысило их шансы на выживание.

Пара быстро убрала свои вещи, опасаясь, что кто-то может их заметить, затем направилась в другую сторону, держа ребенка за руку.

Нин Юэ и Нин Гуан шли долго, прежде чем наконец увидели засохший лес. Тем не менее, здесь они могли хотя бы немного отдохнуть. Она выдержала это. Дети также чувствовали себя чрезвычайно жарко, и им пришлось пить воду, и молоко.

После входа в лес Нин Юэ нашла более уединенное место и посадила ребёнка на землю. В то же время она достала две пары булок и бамбуковую бутылку с водой для Нин Гуана, чтобы он мог быстро перекусить.

Нин Гуан не знал, откуда Нин Юэ взяла еду. Он подумал, что все это от плохих парней, которые их похитили, поэтому он съел все сразу.

"Отец, я хочу покормить Сяобао и Сяобей. Охраняй их и не позволяй никаким незнакомцам подходить", - Нин Юэ ясно выразила свою просьбу относительно посторонних.

Если они встретят семью Нин, её отец не сможет их отпугнуть.

"Хорошо, я буду сторожить Юэю!" - согласился Нин Гуанг и направился в сторону, чтобы быть её стражем.

Нин Юэ раскрыла пеленки. Как и ожидалось, дети были испачканы от жары. Тем не менее, они оказались очень послушными.

Они, казалось, поняли, что их мама очень устала, поэтому они не плакали. Даже сверкая глазами, они посмотрели на Нин Юэ и улыбнулись милыми, и послушными, улыбками.

Нин Юэ поцеловала двух малышей в щеки, затем поменяла им подгузники и накормила, прежде чем достать еду, чтобы восстановить свои силы.

В серых окрестностях не было ни звука. Она не знала, осталась ли семья Нин в лесу. Они должны были остаться. В памяти хозяйки семья Нин была такой сплочённой и любящей. Было невозможно, чтобы они так легко оставили хозяйку и Нин Гуана.

После небольшого отдыха Нин Юэ стиснула зубы и снова взвалила детей на спину. Затем она позвала Нин Гуана, чтобы продолжить путь глубже в лес.

"Юэйюэ, кто-то...Шш!" внезапно услышал Нин Гуан. Он показал Нин Юэ замолчать.

Нин Юэ осознала, что слух её глупого отца, кажется, очень хороший. Даже она не слышала их.

Через некоторое время, как назло, раздались звуки копыт. Под ночным небом, на тропе в лесу, появилась карета. Нин Юэ посмотрела на мчащуюся карету и оттолкнула Нин Гуана в сторону.

Хотя Нин Юэ не могла видеть, что происходит внутри кареты, она не почувствовала никакой опасности.

В наше время все страдали от голода. Те, кто всё ещё могли выезжать на своих каретах, определенно не находились в отчаянии и не грабили бедных беженцев.

Внезапно карета резко остановилась. Кучер был средних лет, с бородой, высоким и крепкого сложения.

"Давайте немного отдохнем здесь, дядя Су", - послышался слабый голос мужчины из кареты, звучащий нежно и ясно.

----------

Приближение к влиятельному человеку

Приближение к влиятельному человеку

( или "Подкатить к влиятельному человеку"?^^)

"Да, старший юный господин", ответил дядя Су, затем вышел из кареты и поднял занавеску.

Мужчина в белой брокатной рубашке высунул голову, затем наклонился, чтобы выйти из кареты. Он нес мальчика без сознания.

Изначально Нин Юэ не желала вмешиваться, и не хотела слишком внимательно смотреть на него. Однако мужчина под лунным светом был действительно очень красив. Лунный свет, казалось, покрыл его слоем мягкого света. Его лицо было похоже на нефрит, а фигура высокая. Только чувствовалась слабость, как будто с его телом что-то не в порядке.

Мужчина держал в своих руках мальчика лет четырех или пяти. Тот выглядел без сознания."

После того, как он вышел из кареты, он подошёл к дереву и сел. Опираясь спиной на ствол, он уставился вниз на ребёнка в своих руках. Нин Юэ не видела его глаз, но её интуиция подсказывала, что они были встревожены.

У неё вдруг начала болеть голова, словно червь укусил её в мозг. В следующее мгновение перед ней вспыхнуло лицо мужчины, но он был не в той одежде, что она видела.

Это было странно. Это был первый раз, когда она видела этого человека. Как могло появиться это изображение? Казалось, будто она уже видела его раньше.

"Юэйюэ, мы не уходим?" - спросил Нин Гуанг, увидев, что Нин Юэ остановилась.

Нин Юэ повернулась, чтобы вновь взглянуть на мужчину. Под белым лунным светом его фигура плавно двигалась. Похоже, он почувствовал её взгляд и обернулся.

В тот момент, когда их взгляды встретились, Нин Юэ тут же отвернула взгляд. Она не хотела привлекать ненужное внимание. У этого мужчины явно был благородный статус.

"Давай продолжим идти", - покачала головой Нин Юэ и пошла дальше, но за её спиной раздался рыдание ребенка. "Больно... Бу-бу-бу...

Она не могла устоять и снова остановилась, чтобы обернуться и увидеть, что мужчина уже встал. Мальчик в его руках кричал от боли. Вскоре он успокоился.

"Состояние юного мастера ухудшается. Старший молодой мастер, что нам делать теперь? Старый целитель уже ушёл. Кто еще сможет спасти юного господина?" - встревоженно спросил спутник, дядя Су.

В прошлом было легко найти старого божественного доктора, но сейчас, когда наступило засушливое время, место, где жил старый божественный доктор, уже стало пустым. Они предприняли поездку, но не смогли найти его.

Теперь двор также находился в хаосе. Старший молодной господин испытывал большое давление, чтобы справиться с различными политическими врагами, и все еще должен был найти способ лечения юного господина.

"Нет, я найду способ вылечить его!" - сказала Джан Ин, крепко обнимая мальчика, с полной уверенностью.

Нин Юэ колебалась. Спасение жизней было её прежним долгом. Даже если она переродилась сейчас, ей было бы трудно видеть, как ребенок умирает прямо перед ней.

Она взглянула на мальчика в объятиях Цзян Ин. Хотя она не могла разглядеть его четко, его сиренево-чёрные губы привлекали внимание.

Его, вероятно, отравили очень мощным ядом. Но тот, кто сделал это, был беспощаден. Как могли они поступить так с ребенком, которому всего несколько лет?

Это было чудо, что мальчик остался жив. Предположительно, его лечение обошлось дорого, но теперь он был без сознания. Если бы они не смогли найти чудодейственного врача, ему оставалось жить всего несколько дней.

Нин Юэ быстро размышляла. По повозке, одежде и манере мужчины, он, должно быть, принадлежал к богатым и благородным. Если ей удастся спасти ребёнка, возможно, она сможет установить хорошие отношения с ним и привлечь его внимание.

В конце концов, у семьи Нин не было выдающихся личностей. В таком обществе власть значила всё.

К тому же, врачи проявляли милосердие. Нин Юэ не могла оставить без внимания умирающего от отравления маленького мальчика. Сегодня она уже спасла одну жизнь, поэтому ей не составило труда попытаться спасти еще одну.

С таким размышлением Нин Юэ подошла к мужчине, желая рассмотреть мальчика поближе.

Цзян Ин так беспокоился о своем племяннике, что не заметил приближение Нин Юэ. Когда он почувствовал, что кто-то находится рядом с ним, он так быстро вскочил, что успел схватить Нин Юэ за шею.

Молодой господин, пожалуйста, будьте милосердны! Я хочу спасти этого юного господина! Прежде чем Нин Юэ была задушена, она с трудом выразила свои мысли и перешла к сути.

Нин Гуан поднял свою электрическую дубинку и приготовился ударить по Цзян Ину. Он закричал: "Не обижайте Юэ-юэ!"

В конце концов, дядя Су отбросил электрическую дубинку, и она упала на землю.

Эти двое не были слабы в боевых искусствах. Простой удар электрической дубинкой и мачете оказались бесполезными.

После того как Нин Юэ произнесла эти слова, Цзян Ин подсознательно ослабил свой захват, но его холодные фениксовые глаза оставались полными подозрений. "Ты подслушиваешь наш разговор?"

Оказалось ли это ключевым моментом? Главное, что она могла спасти этого маленького мальчика!

Нин Юэ глубоко вздохнула. "Я услышала случайно. У меня есть некоторые медицинские навыки, поэтому я хочу попробовать спасти его. Позвольте мне это сделать. Я постараюсь изо всех сил.

*"Брокат" - это ткань с характерным, обычно блестящим, узором, выполненным путем переплетения разноцветных нитей.

----------

Перенося детей

Как только она закончила говорить, дядя Су быстро приблизился и наставил свой меч к горлу Нин Юэ. Он сердито произнес: "Кто послал тебя приближаться к моему господину? Ты ищешь смерти?!"

В это время из окружения выбежали более десяти тайных стражей, направив мечи к Нин Юэ, будто готовые разрубить её на кусочки, если она сделает ещё один вдох.

Нин Юэ была еще более уверена в том, что мужчина перед ней обладает высоким статусом. Возможностью привести с собой так много тайных стражей он доказывал, что его жизнь очень важна.

Хотя она чувствовала небольшой страх, её радость была ещё больше. Это было будущее соединение!

Нин Юэ взволновалась. На её лице не было паники, она даже улыбалась. Цзян Ин, глядя на её необычную реакцию, почувствовал еще больше подозрений.

"Скажи мне, кто ты? Каковы твои мотивы?" - спросила она.

"В противном случае, все вы умрете!"

"Моя цель - спасти этого молодого господина. А как насчет того, чтобы ты задолжал мне одолжение? Если мне понадобится твоя помощь в будущем, помоги мне. Не волнуйся, это определенно не убийство или поджог!" - откровенно ответила Нин Юэ, её яркие черные глаза встретились с глазами Цзян Ин без всякого чувства вины.

Цзян Ин прищурил глаза и некоторое время смотрел на Нин Юэ, прежде чем равнодушно спросил: "Почему мне стоит тебе верить?"

Нин Юэ повернула голову, чтобы взглянуть на Нин Гуана, который находился неподалеку, затем опустила взгляд на детей в своих руках. Вдруг она почувствовала себя героиней. Ведь либо она успешно приблизится к нему, либо рассматривает это как благо. В крайнем случае, если она не сможет его вылечить, ей придется нести ответственность!

"Основываясь на том, что мой отец и дети здесь, и я, как родитель, не могу терпеть, чтобы ребенок страдал. Плюс, я хочу, чтобы ты был мне обязан. Этого достаточно?" - ответила она.

Она была всего лишь деревенской женщиной, но её слова были спокойны и собранны. Более того, она ни была ни податливой, ни навязчивой. Хотя она говорила, что хотела бы получить какие-то выгоды, её глаза были на самом деле очень спокойны. Не было ни малейшего признака лести.

"Эта женщина не выглядела старой и уже имела двоих детей?" - подумал Джиан Ин. Он задумался на мгновение.

"Если Нин Юэ действительно осмелилась бы сделать что-то с Сяочи, я мог бы убить эту женщину, её отца и её детей на месте и похоронить их вместе с Сяочи."

Сейчас, когда им не удалось найти старого божественного доктора, они были бессильны. Если они продолжат тянуть время, возможно, умрет Сяочи. Как сказал Нин Юэ, им лучше попробовать изо всех сил.

"Хорошо, на этот раз я поверю тебе. Если что-то пойдет не так, ты понесешь последствия," — решил Джиан Ин. Он махнул рукой и отпустил тайных стражей.

В мгновение ока окружение, которое только что было охраняемо стражниками, опустело.

Нин Юэ действительно верил, что в древние времена существовали боевые искусства.

Сяочи до сих пор лежит без сознания на земле.

Нин Юэ не хочет, чтобы Джиан Ин и другие видели, как она его спасает, поэтому она говорит Джиан Ину: "Сначала положи его в карету. Никто не может войти. Я выйду после того, как вылечу его."

'Нет!', – Дядя Су встревожен. Он хочет остановить Джианг Ина.

"Старший молодой господин, ты не можешь этого сделать. Происхождение этого человека неизвестно. Что, если она повредит юному господину?"

Почему этот человек такой раздражающий? Его хозяин уже согласился, а он все еще возражает?

К счастью, Цзян Ин был решительным человеком. Никто не мог изменить его решение. Он посмотрел на дядю Су, и дядя Су не осмелился заговорить снова.

"Дядя Су, понеси Сяочи к карете," - указал Джиан Ин.

Дядя Су взглянул на Нин Юэ с недовольством и неохотно понес молодого господина к карете.

Нин Юэ опустил детей и запихнула их в объятия Цзян Ин.

"Помоги мне присмотреть за моими детьми!'

Прежде чем Цзян Ин успел отказаться, Нин Юэ уже села в карету. Он взглянул на двух детей в своих руках и нахмурился. Он не любил детей. Ему действительно нравился только его племянник.

"Хе-хе..."

Неожиданно дети засмеялись, увидев Цзян Ин. Их голоса были нежными и милыми. Один из них засмеялся, и второй вместе с ним. Даже оба помахали своими маленькими ручками, как будто хотели коснуться лица Цзян Ин.

Когда он увидел улыбки детей, Цзян Ин почувствовал, как раздражение в его сердце мгновенно рассеялось. Он, кажется, не ненавидел этих двух детей. Более того, он даже почувствовал, что они непонятно милые и захотел поцеловать их маленькие лица.

Но сделать этого он не мог. Он просто сохранял серьезное выражение лица и ждал, когда Нин Юэ выйдет с ребенком.

Увидев это, дядя Су сделал шаг вперед.

"Старший юный господин, позвольте мне помочь вам нести этих двух детей."

"Не нужно", - даже он сам не ожидал, что будет готов их нести.

Дядя Су также был очень удивлен. Откуда вдруг у Старшего юного господина взялась такая любовь к ношению детей?

----------

Приблизиться к кому-то влиятельному

В карете Нин Юэ зажгла свечу и извлекла свой аптечный ящик.

Когда она его открыла, внутри обнаружились различные медицинские инструменты. Самыми заметными из них был ряд серебряных иголок, десятки разных размеров.

Она расстегнула рубашку мальчика и была потрясена, увидев, что его слабая грудь тоже приобретает зелёно-серый оттенок.

"Яд почти полностью разъел его грудь. Когда все его внутренние органы будут отравлены и гнилые, этот ребенок будет полностью уничтожен. Даже боги не смогут его спасти," - сказала она, опуская голову.

Нин Юэ нахмурилась. Она взяла серебряную иглу и долго размышляла, прежде чем вставить её в точку на теле.

Серебряная игла тут же начала выделять чёрную кровь, сопровождаемую зловонием.

Она задержала дыхание, вставляя иглу, боясь, что если не будет внимательна, то может убить этого ребёнка.

Время шло.

Нин Юэ полностью погрузилась в лечение и не заметила, как летело время. Её тело было покрыто холодным потом, а колени болели. Поясница болела.

"Старший Юный Господин, этот человек лечит Маленького Юного Господина уже так долго, но никаких движений. Ты хочешь пойти и посмотреть?" - Дядя Су не мог больше сдерживаться. Он почувствовал, что Нин Юэ не выглядела как знающая врачевание, а как убийца.

На самом деле, и Цзян Ин тоже был обеспокоен. Его слегка бледное лицо было покрыто холодным туманом. Он уставился на карету. Если с Сяочи что-то случится, он немедленно убьёт этих людей!

Даже если он чувствовал необычайную нежность к детям на руках, он всё равно убил бы их, потому что, несмотря на их милоту, они никак не касались его.

"Подожди немного," - сказал он, - но другой голос в сердце Цзян Ин говорил ему, что он может дать этой женщине немного больше времени.

Когда Нин Гуан услышал слова дяди Су, он понял, что его дочь в опасности. С тревогой он бросился к карете. "Юэ-юэ, там плохой. Беги!"

Дядя Су вышел вперёд, чтобы остановить Нин Гуана, и бросил его на землю.

В карете Нин Юэ, услышав крик Нин Гуана, вытащила последнюю серебряную иглу. Без сознания мальчик медленно открыл глаза. Увидев Нин Юэ, он слабо сказал: "Вода..."

"Он чувствует жажду?" Нин Юэ увидела мешок с водой рядом и подняла его, чтобы напоить маленького мальчика, но поняла, что в нём осталось совсем мало воды.

В период засухи вода была ценнее, чем любая другая пища.

Нин Юэ напоила маленького мальчика оставшейся водой в мешке. После того, как мальчик выпил воду, его губы вернулись к бледному цвету и уже не были лилово-чёрными. Затем он закрыл глаза, чтобы отдохнуть.

Нин Юэ подумала, что если она хочет пристроиться к кому-то влиятельному, то может сделать это полностью. Она достала воду из своего пространства и наполнила все мешки с водой в карете. Всего было как минимум десять литров. Этого должно хватить им, чтобы напиться до отвала.

Мальчик держал глаза закрытыми и не видел движений Нин Юэ, но слышал звук, когда вода наливалась.

"–Уф, наконец-то закончила", - бросила взгляд на маленького мальчика Нин Юэ, прежде чем выпрыгнуть из кареты. От долгого приседания у неё онемели колени, и она чуть не упала на землю.

Нин Гуан, увидев это, побежал к ней. Ему сердце кровоточило, когда он помог ей встать. "Юэ-юэ, тебе больно?" - спросил он.

"Всё в порядке", - ответила Нин Юэ, улыбнувшись Нин Гуану, и направилась к Цзян Ину.

"Всё сделано. Пойди и посмотри на него", - добавила она.

Цзян Ин подозрительно посмотрел на Нин Юэ. Он не вернул ей детей, а перенёс их в коляску. "Если ты осмелишься врать мне", - сказал он, - "эти два ребёнка погибнут".

Цзян вошёл в карету и поднял занавеску. Сяочи всё ещё лежал там.

Он попытался вызвать: "Сяочи?"

"Дядя..." Сяочи с трудом поднял голову. Хотя он выглядел бледным и слабым, больше не было признаков отравления.

"Похоже, что его действительно вылечили!" - подумал Цзян Ин.

Он был потрясён.

Обращаясь за помощью к многим врачам из-за болезни Сяочи, он не получил результатов. Но Нин Юэ, кажется, действительно вылечила его всего за два часа?

Он вышел из кареты и вернул детей Нин Юэ. "Я имел в виду то, что сказал. Я должен тебе одно", - сказал он.

"Больше друзей - больше возможностей в жизни. Мне было приятно познакомиться с тобой!" - ответила Нин Юэ, взяв детей и ярко улыбнувшись.

Дядя Су не мог в это поверить.

Он подошёл к карете, чтобы проверить, и тут же возбужденно воскликнул: "Эта леди действительно вылечила молодого господина. Она даже лучше старого божественного доктора!"

Он отказался от её помощи только что, но теперь вежливо присматривался к ней.

Нин Юэ улыбнулась. "Ты льстишь мне. Я знаю только немного о детоксикации", - сказала она.

Как она могла знать немного? Она когда-то была легендой в китайской медицине.

Цзян Ин посмотрел на Нин Юэ с особым смыслом. "Почему вы в лесу ночью?"

Это был хороший вопрос. Нин Юэ воспользовалась возможностью сесть в карету. Ей действительно было слишком лениво идти дальше, но казалось глупым вытаскивать горную карету из её пространства.

В карете Нин Юэ перевозила детей и с улыбкой обратилась к Сяочи: "Когда вернешься, следи за своим здоровьем и питайся легко. Ты должен принимать пилюли три раза в день в течение трёх месяцев, согласно моему рецепту. Понял?"

----------

Снова вместе

С трудом удерживаясь на ногах, Сяочи послушно кивнул.

Джиан Ин, который изначально должен был сидеть в карете, теперь управлял ею вместе с дядей Су, и не выражал недовольства.

Нин Юй спасла Сяочи, поэтому оказать ей услугу и дать подвоз было лишь мелочью.

Спустя некоторое время Нин Юй подняла занавески и взглянула на улицу, где разгорался пожар.

"Там кто-то был!"

С большой вероятностью, это были люди из семьи Нин. Нин Юй взволновалась и тут же обратилась к Джиан Ину.

Джиан Ин не ответил, но повозка поспешила к огню. Вскоре они прибыли.

"Мы здесь", – Джиан Ин сообщил Нин Юэ.

Нин Юэ быстро спрыгнула с повозки, а за ней тесно последовал Нин Гуан.

"Хорошо, прощай. Мы встретимся снова," - произнесла Нин Юэ, сжимая кулаки и прощаясь.

Недавно Джиан Ин оставил ей бронзовый жетон с выгравированным словом "Джиан" в знак признательности.

В будущем, если ей действительно понадобится помощь Джиан Ин, она сможет предъявить этот бронзовый жетон. После оказания помощи Джиан Ин заберет его обратно.

"Тогда, где я могу найти тебя?" - спросила Нин Юэ.

"Любой банк в Королевстве Тяньюнь, естественно, уведомит меня с помощью бронзового жетона как сигнала," - ответил Джиан Ин.

Какой человек мог быть связан с банком целого Королевства Тяньюнь? Нин Юэ была тайно поражена, но она также рада, что нашла правильную цель.

Джиан Ин наблюдал, как отец и дочь уходят, глядя глубоким взглядом.

Затем он вернулся в карету и дал указание дяде Су: "Возвращаемся".

Пока карета уезжала, Джиан Ин успокоился. Он облизал сухие губы и решил найти источник воды на обратном пути. Инстинктивно он потянулся за своим водным мешком и почувствовал, что он тяжелый и полный. И другие водные мешки были также полны.

"Откуда взялась эта вода?" - с любопытством спросил Джиан Ин у своего спутника.

"Сестра Нин, должно быть, только что передала нам это. Я слышал, как она наливает воду, но был слишком устал, чтобы открыть глаза и видеть чётко", - ответил Сяочи.

Даже Джиан Ин нашел это странным. Эта женщина очевидно ничего не принесла с собой, когда села в карету. Откуда у неё столько воды?

"Она все это прячет при себе? У неё такой хороший наряд?" - задался вопросом Джиан Ин.

"Отец! Мать!" - воскликнул Нин Гуан, его глаза были острыми. Он сразу увидел Старого господина Нин и Старую госпожу Нин и радостно закричал.

Госпожа Хэ, не переставая плакать, тут же поднялась.

"Муж! Мой муж вернулся?"

Дети также услышали. Увидев фигуру во мраке, они возбужденно указали в том направлении.

"Это Папа! Папа и сестричка вернулись!"

Мгновенно все члены семьи были поражены и одновременно посмотрели в том же направлении. Старший мастер Нин и старшая мадам Нин тоже были приятно удивлены. Они поднялись и направились вперёд.

"Брат вернулся? Маленькая Юй, это ты?"

Это было прошлой ночью. Совсем недавно в деревне семьи Нин пришел сельсовет и сообщил старшему мастеру Нин, что они не могут ждать Нин Юй и других, и им придется отправиться рано утром завтра. У всех уже крайне нехватает припасов, и это станет всё более беспокойным, если ждать дольше.

Единственный способ выжить был отправиться в путь как можно скорее и найти место, где не было засухи.

В ту ночь сердца членов семьи Нинов были тяжелыми и грустными. Они почувствовали, что потеряли несколько важных членов семьи. В этот хаотический период все молча согласились в том, что Нин Юэ и Нин Гуан уже были убиты.

"Отец!"

Фигура Нин Гуана наконец явно появилась. Он взволнованно обнял старого мастера Нина.

Нин Юэ появилась перед всеми с детьми на спине. Она улыбнулась, когда семья окружила её. Мадам Хэ бросилась к ней и, убедившись, что она не пострадала, крепко обняла её. Слёзы текли по её лицу.

"Юэйюэ, моя дочь, я так рада, что ты в порядке. Я так рада, что ты вернулась. Буху-бу-ху-ху-у!", - проговорила мадам Хэ, сквозь слёзы.

Перед этим мадам Хэ много раз теряла смелость жить.

Если бы не её три сына, она бы покончила с собой и отправилась на небо к своему мужу и дочери.

К счастью, небеса благословили её. Она не осмеливалась отпустить Нин Юэ, боясь, что она снова исчезнет!

----------

Куча еды

Нин Юэ чувствовала себя смущённо.

Она понимала, что не является биологической дочерью мадам Хэ и что её душа переселилась из другого мира, не имея никакого отношения к мадам Хэ.

Но сейчас, обнявшись с мадам Хэ, она ощущала тепло и благодарность.

Под внимательными и взволнованными взглядами всех остальных она почувствовала, что стала частью этой семьи, приняв имя Нин Юэ.

"Муж!" - воскликнула мадам Хэ, увидев, как Нин Гуан приближается, и бросившись к нему в объятия. Несмотря на то что Нин Гуан был немного наивным, мадам Хэ никогда не презирала его. Между ними царила теплая близость.

Мадам Хэ заботилась о муже, как о ребёнке, но в этот момент в её поведении проглядывала и женственная нежность.

Обняв мадам Хэ, Нин Гуан ласково произнес: "Жена, я так скучал по тебе!"

Остальные не смогли сдержать смех, их глаза светились облегчением и радостью.

Нин Юэ с удовольствием ощутила атмосферу этой семьи.

Их единство было подобно мощнейшей команде с непреодолимой сплоченностью, что делало их непобедимыми.

"Малыш!" - настаивал Балан, что бы поднять Сяобао.

"Сяобао, дядя так хочет взять тебя на руки!", – требовали Джулан и Силан.

Нин Юэ улыбнулась и поставила детей, чтобы их младшие братья взяли их на руки. Они действительно очень любили этих близнецов-племянников.

Старый мастер Нин вытер слезы с уголков глаз и чувствовал глубокое облегчение.

"Как хорошо, что ты вернулась. Юэй, что произошло?"

Остальные также ожидали ответа от Нин Юэ.

Нин Юэ собрала свои мысли и вкратце объяснила, что они с Нин Гуаном были похищены и почти сварены. Они избежали смерти и встретили доброго человека, который отправил их обратно на карете.

Старший брат Нин заговорил: "Мне показалось, что я слышал карету. Так это кто-то отправил вас обратно".

"Для Юэ-юэ это удача встретить такого доброго человека в этом мире", - сказала мадам Хэ.

Она вздохнула и крепко сжала руку Нин Юэ, словно боялась, что она убежит.

Нин Юэ добавила: "Да, этот человек должен быть богат и благороден. Он даже дал мне много припасов".

Она смогла использовать это как оправдание, чтобы достать что-то для всех на еду и одежду.

В противном случае ей было бы трудно объяснить, как это произошло.

Кроме того, если бы люди узнали, что она владеет Бесконечным Пространством, могло произойти многое. Человеческая природа была сложной.

Она не хотела испытывать её.

На самом деле, возвращение Нин Юэ и других только усугубило бы нехватку пищи. Старший господин Нин и другие были обеспокоены едой и водой.

После того, как Нин Юэ сказала свои слова, беспокойство в их сердцах развеялось.

Нин Юэ извлекла из мешка крупные паровые булки, их оказалось больше двадцати. Также там было много лапши, кукурузного хлеба и сухих печений. Вся эта еда легко могла насытить человека.

Потом она вернулась в направлении, откуда пришла, и притворилась, что забирает полдюжины водяных мешков из кустов.

Мешки были полны воды.

"Дедушка, это вода, которую для нас оставил великий добрый человек. Я не могла её нести, поэтому спрятала в кустах".

Старый мастер Нин был потрясён этим запасом еды.

Какого только доброго человека встретила Нин Юэ, который мог отдать столько драгоценной еды и воды?

Остальные также были поражены, затем обрадовались!

"Дедушка, есть ещё немного муки и соли. Я спрячу их недалеко. Мы должны спрятать еду и никому не давать знать", - напомнила Нин Юэ Старому Мастеру Нину, что он является опорой этой большой семьи.

Старший Брат Нин сразу же поручил Эльдесту Брату Нину: "Быстро, спрячь это в телегу!"

У них была телега, на которой везли одежду всех. Если старики, слабые, женщины и дети были слишком слабыми, они могли сесть на телегу и немного отдохнуть.

Старший Брат Нин кивнул и взял кучу вещей к телеге. Он вытащил оборванную рубашку и завернул её, спрятав под соломой внизу. Несколько мешков с водой тоже были спрятаны.

Нин Юэ сказала Третьему Дяде Нину: "Третий дядя, сопроводи меня за другими двумя мешками!"

Третий Брат Нин ответил: "Хорошо."

Затем Нин Юэ нашла место, чтобы достать немного еды из пространства и притворилась, что добыла её из кучи засохшей травы.

Нин Гуан видел всё это, но не обнаружил ничего подозрительного. Он был простодушен.

Если Нин Юэ говорила, что это было подарено великим благотворителем, то он верил. Он не придавал значения тому, что не видел этого своими глазами, и не подозревал ничего.

Старый Мастер Нин сразу же решил достать несколько крупных паровых булок и раздать их детям, которые ещё росли и не насытились.

Когда Нин Юэ и Нин Лаосан принесли ещё два мешка с едой, все обрадовались. Они почувствовали, что у них появился шанс выжить.

Затем он дал каждому немного воды и спрятал остальную еду.

"Эти вещи - наше обеспечение выживания. Никому нельзя об этом рассказывать. Понятно?"

Старый Мастер Нин понизил голос и спросил всех.

----------

Все добрые люди

Глава 14

С благодарностью за обилие продуктов питания, семья Нин могла немного расслабиться. Все могли насладиться едой и питьем.

Было уже поздно, и все должны были спать. Мужчины поочередно стояли на страже, пока женщины и дети отдыхали.

Нин Юэ спала с двумя детьми рядом с мадам Хэ, которая крепко держала её за руку, словно боялась, что она снова исчезнет.

"Эти последние несколько дней я действительно очень боялась. К счастью, вы все в порядке. В будущем вы должны тщательно следовать за мной и не теряться, поняли?" мадам Хэ не могла уснуть и наставляла Нин Юэ.

Нин Юэ ответила: "Хорошо".

Три её младших брата тоже спали рядом, время от времени подшучивая над Сяобао и Сяобэй. Два малыша, вероятно, тоже были счастливы. Они махали своими маленькими ручками и хихикали с дядьями.

Через некоторое время Нин Юэ встала и, используя отговорку о том, что ей нужно сходить в туалет, приготовила молоко для двух детей.

Затем она вернулась и покормила их.

Увидев, как она кормила их, мадам Хэ почувствовала сильное любопытство.

"Что это такое?"

"Это тоже было предоставлено тем добрым человеком. Я тоже не знаю, что это такое. Он даже дал мне немного порошка и развел его в воде для детей. Это полезно для их здоровья," - выдумала Нин Юэ.

Другие никогда раньше не видели подобного, поэтому было проще объяснить.

Она просто приписала это доброму человеку.

Дети допили молоко и отрыгнули. Нин Юэ быстро убрала бутылку с молоком.

Мадам Хэ была удивлена.

"Возможно, это что-то из столицы или трюк из Западных Регионов. В этих местах много странных вещей, которые довольно удобны. Некоторые женщины не могут кормить грудью, и дети могут пить что-то подобное, чтобы насытиться. Они задохнутся, если будут есть рисовую кашу сразу после рождения!"

Нин Юэ была удивлена услышать это от мадам Хэ. Она не осуждала женщину за то, что та не кормила детей. Вместо этого она говорила очень естественным и обыденным тоном.

Она также знала, что слишком маленькие дети могут задохнуться, если будут есть твердую пищу.

"Что я ел в детстве, мама?" - с любопытством спросил Силан, младший.

"Ты ел сорняки!" - подшучивала мадам Харрис своему младшему сыну.

Силан нахмурился. "Не верю. Я наверняка рос, едя кашистую пищу!"

Балан помог своей матери обмануть своего брата. "Это всего лишь сорняки. Я видел!"

"Сколько тебе было тогда лет? Два или три. Как ты так много помнишь? Мама, брат врет!" - вымаливал Силан.

Нин Юэ слушала разговор семьи и улыбнулась. Это было приятно. Даже во время естественной катастрофы было замечательно иметь возможность жить со своей семьей и веселиться.

Она посмотрела на двух детей, отдыхающих на ее руках. Они уснули после молока. Их длинные ресницы были изогнуты. Их розовые рты слегка приоткрылись, когда они храпели.

Нин Юэ хорошо выспалась этой ночью. Она была окружена людьми, которых любила, и которые любили её.

Когда Нин Юэ проснулась на следующее утро, остальные уже начали упаковываться, а женщины раздавали завтрак.

Каждому выделяли половину паровой булки или сухого печенья. Затем пили немного воды и принимали завтрак.

Глава семьи Нин из деревни отправил кого-то уведомить Старого Мастера Нин о том, что они собираются снова отправиться в путь.

Все продолжили движение на юг.

Старший мастер Нин ответил: "Хорошо, мы выдвигаемся немедленно".

Нин Гуан и Нин Юэ уже вернулись и больше не беспокоились. Теперь им оставалось лишь сконцентрироваться на путешествии.

Весь посёлок семьи Нин был в этом лесу. Когда они бежали из посёлка семьи Нин, в нём было более 80 семей, всего около 200 человек.

Теперь осталось всего более 80 человек. Некоторые умерли от голода, некоторые заболели, некоторых похитили, а некоторые умерли от солнечного удара.

Что касается семьи Нин Юэ, они были самой крупной семьёй в посёлке семьи Нин. Они также были единственной семьёй без потерь.

Старший господин Нин был очень известен в посёлке семьи Нин. Даже председатель посёлка, Нин Байцзя, должен был обращаться к нему с уважением как "Второй господин Нин".

Это потому, что старший господин Нин и семья председателя посёлка были родственниками по родословной. Хотя прошло несколько поколений, они по-прежнему были уважительными и упорядоченными.

Три младших брата Нин Юэ были очень чуткими. По пути они боролись, чтобы нести детей за неё, также как и её другие двоюродные братья.

Поэтому ей на самом деле не было тяжело. Просто её тело было недостаточно крепким.

Раньше она каждый день бегала с грузами и проходила различные ручные тренировки. Её выносливость была очень высокой.

Наоборот, группа взрослых мужчин была самой усталой. Они поочередно толкали телегу. Некоторые из детей уже не могли идти, поэтому мужчины должны были их нести."Не хорошо!!"

Внезапно толпа взволновалась. Кто-то бросился к старому мастеру Нину и сказал: "Папа, Третий брат вдруг больше не может!"

Этот человек был женой Мэн Лаосана, третьей тётей Нин Юэ, мадам Ци.

----------

Лекарственные таблетки

Глава 15

Мадам Ци уже начала плакать. Оказалось, что Третий Брат Мэн внезапно упал на землю.

Его лицо было бледным, и тело покрыто холодным потом. У него не осталось сил говорить. Изначально его здоровье было не самым лучшим.

Во время этого периода бегства он искал еду повсюду, и его тело не могло выдержать эту нагрузку. Нин Юй протиснулась сквозь толпу и взяла паровую булку из рук старушки Нин.

Затем она села на землю и положила голову Третьего Мастера Нина на свои колени. Она попросила воды и погрузила булку в неё, чтобы смягчить ее, прежде чем подавать Третьему Мастеру Нину.

Выражение лица Старого Мастера Нина изменилось. Он сразу подошел и увидел Третьего Брата Нина, который был окружен.

"Третий Брат, что случилось? Ты слишком испуган? Быстро, дайте ему воды!"

Также подошла Старая Мадам Нин. И ее состояние здоровья было далеко не идеальным. Когда она увидела, что её сын почти без сознания, она закричала: "Сын, не пугай меня!"

"Мать, я больше не могу..."

Нин Лаосан с трудом открыл глаза и попытался разглядеть свою мать.

Его глаза двигались, и он посмотрел на свою жену, мадам Ци, и на своих двух плачущих сыновей. Слезы катились из уголков его глаз.

На самом деле Третий Брат Нин мог бы продолжить жить, но его здоровье было недостаточным. Ему нужно было заботиться о себе и питаться больше, чтобы восстановиться.

Однако, где ему взять столько еды сейчас?

Поэтому он хотел отказаться от себя и оставить свою часть еды детям, чтобы они нашли способ выжить.

Старая Мадам Нин держала в дрожащей руке паровую булочку и хотела дать её Третьему Брату Нину, чтобы он поел, но Третий Брат Нин больше не мог есть и не имел силы глотать.

"Третий дядя, ешь быстрее!" Глаза Нин Юй были решительными, потому что она уже намазала порошок на булку.

Он уже растворился в воде и был своеобразным тоником. Его специально использовали для быстрого пополнения кровеносной сущности у людей с ослабленным организмом."Юэюэ..."

Третий брат Нин был очень тронут, но ему не хотелось больше обременять членов семьи, поэтому он покачал головой.

"Послушай меня, Третий дядя. Съешь эту булку, и ты обязательно выздоровеешь, потому что после пережитого бедствия тебя обязательно ждет благословение!"

Нин Юй поддерживала своего Третьего дядю.Сбоку мадам Ци кричала: "Ты можешь бросить нас троих! Ты сделаешь меня вдовой и лишишь детей отца. Как ты можешь быть таким бессердечным? Вууу..."

Братья Нин также плакали очень грустно."Третий дядя, ты должен быть сильным. Поверь мне, ты будешь все лучше и лучше."

Нин Юй настаивала на Нин Лаосане.

"Ешь быстрее."

Возможно, потому что он не мог расстаться со всеми, Третий брат Нин, наконец, послушал Нин Юй и постарался проглотить мокрые и мягкие паровые булки. Однако он почувствовал что-то лекарственное.

Взгляд Нин Сана изменился, когда он с удивлением посмотрел на Нин Юй. Нин Юй поняла, что он имел в виду, и лишь кивнула.

После того, как он съел миску паровых булок и выпил воды, Третий брат Нин почувствовал прилив бодрости, как будто переродился. Его изначально нефокусированные глаза также стали яркими.

"Отлично, он снова в порядке!" - восторженно сказал Старший брат Нин. Нин Юй помогла Третьему дяде Нин встать.

"Дай Третьему дяде посидеть на телеге немного. Давай продолжим наш путь. Остальные жители деревни наверняка уже далеко ушли. Нам нужно ускориться и догнать их."

С тех пор, как Нин Юэ вернули из резиденции генерала, она изменилась. Она молчалива и имеет тусклый вид. Она также не желала общаться с другими. Вокруг неё было чувство обиды, которое заставляло людей не осмеливаться тратить с ней больше времени. Но сегодня она была иная.

Она была умной и решительной, её глаза были спокойны и уверены. Она выглядела как другой человек.Может быть, после того, как она была разбойниками и едва не умерла, она все обдумала?Третий брат Нин отказался.

"Нет нужды. Если я буду сидеть на телеге один, то толкать будет медленнее. Мы потратим время. Мне намного лучше."

Он не знал, какое это было лекарство в воде, но оно очень быстро сработало. Оно было намного сильнее, чем тоники, которые он принимал раньше.

"Третий Брат, ты уверен?" - обеспокоенно спросил Старший Господин Нин.

"Папа, со мной все в порядке. Всем, продолжаем." - махнул рукой и закричал Третий Брат Нин.

Лишь после этого группа продолжила движение вперед. Нин Лаосан намеренно шёл рядом с Нин Юэ и спросил шепотом: "Юэ-юэ, в том паровом пирожке есть лекарство?"

"Шш!" Нин Юэ подмигнула и ответила: "Это очень ценное лекарство. Мне его подарил добрый человек. Всего три пакета. Я дала тебе один."

Какое лекарство было настолько мощным? Тот добрый человек даже подарил три пакета сразу.

"В основном потому, что я ему много помогла, поэтому он дал мне столько", – Нин Юэ знала, что Нин Лаосан будет озадачен, поэтому она отмахнулась от этого вопроса.

----------

Полный запас

Глава 16

Хотя Третий Брат Нин всё ещё немного был любопытен, что Нин Юэ сделал для него, чтобы получить такую щедрую награду, он не стал задавать дополнительных вопросов.

Все, что он знал, было то, что без Нин Юэ он уже был бы мертв.

Третий Брат Нин не стал задавать дополнительных вопросов, что немного обрадовало Нин Юэ. Все члены семьи были добродушными людьми и были очень объединены в своем отсутствии подозрений друг к другу. В противном случае ей пришлось бы постоянно иметь дело со множеством вопросов. Легко было бы найти проблемы.

Она рассчитала, что должна сделать, чтобы использовать запасы в пространстве по пути. Она могла помочь всем, не будучи обнаруженной.

Караван продолжал свой путь. Все хотели идти быстрее, но по мере того, как солнце над ними становилось всё жарче, казалось, что над их головами тянется большая паровая баня.

Жара окутала бесплодную землю. У всех быстро иссякало выносливость.

Они потели всё время. Они потеряли много воды, но не могли её восполнить. Это заставило всех испытывать жажду.

Увидев, что выражения у всех становятся хуже, Нин Юэ остановила команду и сказала Старому Мастеру Нину: "Дедушка, остановись и выпей немного воды. Посыпьте немного соли в воду, чтобы утолить жажду".

На самом деле, это было потому, что соленая вода могла быстро восполнить потерянную соль в организме.

Однако Старый Мастер Нин был очень колеблющимся. Если так много людей выпьет, запасенная вода быстро иссякнет. Более того, все уже долго терпели. Если бы они действительно не могли вынести, они бы выпили два маленьких глотка, чтобы сэкономить воду. Никто не знал, когда они снова смогут пополнить свой источник воды.

Как мог он знать, что у его внучки были неограниченные запасы водопроводной воды и сладкой колодезной воды? Он должен был думать о общих последствиях.

Старый Мастер Нин посмотрел на своих истощенных родственников с грустным выражением на лице, особенно на детей. Они все были истощены, и их глаза были безжизненными. Они были будущим клана!

"Все дети, выпейте немного воды. Взрослые, терпите!" сдался дедушка Нин, но пить воду было разрешено только детям.

Ни один взрослый не пожаловался. У каждого были дети, и они охотно экономили воду и еду для своих собственных потребностей.

Старший брат Нин и его жена, госпожа Ку, несли мешок с водой и маленький кубок. Они посыпали соль в мешок с водой и встряхнули его равномерно, прежде чем налить чашку для детей в очереди.

Нин Юэ посмотрела на их усталые и жаждущие глаза, и на их сухие губы, но они настаивали на том, чтобы не тратить воду. Ей стало немного не по себе.

"Дедушка, позволь всем попить и что-то съесть, чтобы восстановить наши силы. Если это продолжится, мы не сможем выжить до того, как упадем!" Нин Юэ снова предложила.

Она не могла терпеть, чтобы кто-то из них умирал от голода или жажды!

Старый Мастер Нин посмотрел в глаза Нин Юэ. По какой-то причине он почувствовал, что эти глаза полны убедительной силы!

Нин Далан уже был подростком. После того, как его отец налил ему стакан воды, он поднес его ко рту отца и дал ему выпить.

Этот вид утешал и причинял боль Старому Мастеру Нину.

"Слушайте Юэюэ. Ты принесла воду и еду. Мы послушаем тебя!" Старый Нин принял решение. Он махнул костлявой рукой, и остальные начали пить воду и есть, чтобы восстановить силы.

Это было редкое счастливое время дня. Нин Юэ передала мешок с водой Нин Гуану. "Отец, тоже попей."

"Юэюэ такая хорошая. Я хочу воды, я хочу воды!" Нин Гуан счастливо взял мешок с водой, но был достаточно разумным, чтобы выпить только два-три глотка. Он быстро передал мешок с водой госпоже Хэ. "Жена, ты тоже попей воды!"

Госпожа Хэ взяла его с улыбкой и плотно закрыла крышку после двух глотков.

Все четверо ее детей выпили воду, даже Сяобао и Сяобэй.

После этого отдыха всем стало намного лучше. Казалось, что даже палящее солнце над их головами немного потускнело.

Однако в этот момент была и радость, и грусть одновременно. Мгновенная радость привела к быстрому истощению еды и воды. Старый Нин и его сыновья почувствовали тяжесть в своих сердцах.

Пройдя некоторое время, кто-то снова стал беспокоиться. На этот раз это был не семейный клан Нин Юэ, а старший сын главы деревни, Нин Тянь.

Глава деревни, Нин Бай, и его семья находились в гораздо более серьёзной ситуации, чем члены семьи Нин Юэ. Их нехватка еды уже была очень серьёзной, и Нин Тянь был на грани обморока от голода.

Его ситуация не совсем была такой же, как у Третьего Брата Нина.

Третий Брат Нин изначально был слабым, поэтому он не мог выдержать. Что касается Нин Тяня, он был в расцвете сил и не был больным. Он просто умирал от голода, потому что у него не было еды.

----------

Спасение жизни (2)

Глава 17

Несмотря на нехватку еды, Нин Бай всё равно согласился подождать Нин Юэ и других в течение трёх дней. Можно было видеть, что этот деревенский староста действительно хороший человек.

Теперь, когда его сын в беде и у него нет еды, чтобы дать ему, он мог только умолять Старого Мастера Нин.

"Второй мастер Нин, пожалуйста, спасите моего сына.“

Нин Тян не может выдержать больше. У других дома нет лишней еды. Если у вашей семьи есть что-то, одолжите мне!"

Как староста деревни, Нин Бай опустился на землю без достоинства и плакал.

"Староста, вы не можете так поступать!"

Старый Мастер Нин был поражён его коленопреклонением.

Нин Далан и Третий Брат Нин быстро помогли ему встать.

Нин Юэ не могла терпеть, что Нин Бай так беспокоится и безнадёжен. В конце концов, он рисковал ради неё и Нин Гуан. Более того, у неё было так много припасов. Не разумно оставлять его в беде.

В этот момент Старый Мастер Нин взглянул на всех. Это было нечто, что он не мог решить в одиночку. В эту эпоху полбулки было дороже золота.

В этот момент Старший Брат Нин сказал: "Отец, давай посмотрим!"

Нин Бай был немного моложе его, и они были знакомы друг с другом. Более того, они были родственниками, так что он тоже был сочувствующим.

Третий Брат Нин также сказал:

"Если мы можем помочь, мы должны. Ты так не думаешь?"

Только четыре часа назад он сам чуть не умер. Ему было страшно за то, как его два сына и жена будут жить.То же самое было с Нин Тяном сейчас. Он столкнулся с разлукой жизни и смерти со своей женой и детьми.

У остальных не было возражений, но в конце концов, Старый Мастер Нин все же позволил Нин Юй принять решение. В конце концов, это она принесла еду и воду.

"Староста, не трать время. Пойдём и посмотрим на дядю Нина Тяна!" настаивала Нин Юэ без всяких пустяков.

Нин Бай на мгновение ошеломлен, прежде чем обрадоваться. Он быстро привёл Нин Юэ и Старого Мастера Нина к своему сыну.

Семья Нин Бая окружила Нина Тяна.

Нин Тянь был высоким мужчиной в современной эпохе, но из-за тяжелого голодания он был худым.

Нин Юэ проверила его состояние.

Увидев, насколько профессиональна Нин Юэ, мадам Хэ не могла удержаться от вопроса: "Юэ-юэ, ты знаешь медицину?"

Я немного научилась, когда жила в доме генерала. Когда была молода, я тоже немного научилась, наблюдая, как бабушка обращалась с людьми. Я мало что знаю".

Нин Юй уже имела определенное представление о состоянии Нин Тянь.

Она уступила место старой госпоже Нин и сказала: "Бабушка, приходите проверить дядю Нин Тяня еще раз. Я пойду за едой".

Старая госпожа Нин могла считаться босоногим доктором, когда была молода. Теперь она была стара, и уже давно не лечила никого.

Однако сейчас ситуация была критической. Ей было всё равно, и она быстро пошла проверить Нин Тяня.Между тем Нин Юй отправилась к телеге, где хранились припасы.

Она воспользовалась моментом, когда на неё обращалось меньше внимания, чтобы взять чашку глюкозы из пространства.

Глюкоза выглядела как вода, поэтому она не боялась, что её обнаружат. Она взяла ещё несколько сухих печенек и мешок с водой, прежде чем вернуться к Нин Тяню.

"Нин Тянь такой же, как мой третий сын. Им обоим не хватает еды!" - вздохнула старая госпожа Нин.

Хороший человек умирал от голода, просто так. Какая греховность!

"Деревенский староста, быстро передай эту миску с водой Небесному Дяде Нину и позволь ему что-нибудь съесть", - сказал Нин Юэ, передавая миску глюкозы Нину Баю.

Нин Бай посмотрел на большую миску с водой и сразу же глотнул слюну.

На самом деле, его рот уже был сухим.Однако спасение сына было самым важным. Нин Бай держал миску с водой и осторожно наливал её в горло Нина Тяна.

Нин Юэ припал на корточки рядом и искал возможность нажать на точки на его руке.

Простое питье глюкозной воды не привело бы его в сознание так быстро, но благодаря стимуляции от иглопроколов Нина Юэ, Нин Тян быстро пришел в себя.

Он облизнулся и почувствовал вкус что-то очень сладкое во рту.

Затем, разглядев окружающих его людей, хрипло спросил: "Отец, мать, что со мной? У меня во рту так сладко".

"Это сладко потому, что я добавил немного сахара и ничего больше", - быстро пояснил Нин Юэ.

Нин Бай не ожидал, что Нин Юэ будет так добра. Он не знал, почему старший господин Нин захотел, чтобы Нин Юэ приняла решение, но теперь он был ей искренне благодарен.

"Ты почти умер от голода. Юэюэ спасла тебя. Наша семья обязана ей жизнью!" - воскликнул Нин Бай.Мать и жена Нин Тяня также поблагодарили семью Нин Юэ.

Старший господин Нин махал рукой несколько раз. "Спасать жизнь - это добродетель. Теперь, когда каждый даже не может защитить себя, мы можем только надеяться как можно скорее найти хорошее место, чтобы все могли выжить."

"Не волнуйтесь, все. Даже если я умру, я выведу всех из этого проклятого места!" - клялся Нин Бай.

----------

Курган

Глава 18

Нин Юэ передала Нин Баю мешок с водой и сухими печеньями.

"Глава, возьми это. У меня дома почти ничего не осталось. Я принесла их после того, как избежала смерти."

Нин Бай взял предложенные вещи, и его выражение изменилось. Этот обычно сильный мужчина был так тронут, что слёзы текли по его лицу. Он потянул свою жену и снова хотел преклонить колени перед семьей Нин Юэ.

"Глава, нет!" - Нин Юэ схватила Нин Бая и остановила его.

"Юэюэ, ты благословенный ребенок. Мы все здесь благодаря тебе. Если тебе понадоблюсь в будущем, просто дай мне знать!" - голос Нин Бая дрожал. Нин Юэ притворилась в замешательстве.

"Глава, не надо так. Если кто-то увидит и спросит у меня, я не смогу им дать!"

Она очень хорошо знала, что человеческая природа не выдерживает испытаний. Как только люди подумают, что она привязана к своим моральным принципам и увидят, что у неё есть что-то, что помогает семье Нин Бая, они подумают, что она также должна помочь семье кого-то ещё.

Пока семья Нин была ещё объединена, она не хотела вызывать никаких проблем.

Услышав слова Нин Юэ, Нин Бай сразу отреагировал. Он встал, чтобы вытереть слёзы и убрал свои вещи.

"Хорошо, продолжим!" - сказал Нин Бай. Нин Юэ кивнула и последовала за старым господином Нин и остальными. Внезапно тетя Ку подошла к Нин Юэ и вздохнула.

"Юэюэ, дело не в том, что тетя скупая, но нам очень тяжело отдавать так много главе деревни и остальным сразу."

Слова мадам Ку имели смысл.

Если действительно не хватало еды, не говоря уже о чашке воды, они могли бы даже не дать глотка воды. В противном случае, следующими пострадавшими от жажды и голода могли бы быть их семья.

Однако Нин Юэ не нуждалась в еде.

Припасы, которых все жаждали, были накоплены в её пространстве, поэтому она не могла смотреть, как кто-то невинный голодает или умирает от жажды.

В своей предыдущей жизни она служила стране и народу и твёрдо верила, что добро и зло будут вознаграждены.

В этой жизни у неё всё ещё было своё первоначальное намерение.

Возможно, Бог попросил её привезти запасное пространство, чтобы она могла спасти всех.

'Тетя, всё будет хорошо. Всегда есть выход. Мы найдем еду.'

Нин Юэ улыбнулась и утешила мадам Ку.

Старший брат Нин тоже услышал слова своей жены. Как мужчина, он был самым преданным.

Он сразу подошел и потянул мадам Ку, чтобы отругать её.

'Перестань говорить!'

Мадам Ку тоже поняла, что её слова звучали эгоистично, поэтому опустила голову и молчала.В этот момент малыши, которые находились в объятиях её двух младших братьев, начали плакать. Они, вероятно, были голодными. Нин Юэ взяла одного ребенка, а другой был унесен её матерью, мадам Хэ.

Они немного замедлились. Нин Юэ достала бутылку из оборванной одежды. Она была наполнена молоком.

Она покормила дав половину Сяобао и половину Сяобей. Мадам Хэ видела эту вещь прошлой ночью и не задавала вопросов.

После того, как они выпили молоко, Сяобао и Сяобэй удовлетворенно отрыгнули и послушно улыбнулись Нин Юэ и госпоже Хэ. Их глаза сверкали и были красивыми.

Нин Юэ почувствовала, что эти двое детей не очень похожи на неё. Они казались красивее и изысканнее.

Их биологический отец, вероятно, был довольно красивым, но нет воспоминаний о нем.

"Будь хорошим, Сяобэй. Бабушка унесёт тебя!" - улыбаясь, уговаривала ребёнка госпожа Хэ.

Нин Юэ несла Сяобао. Мать и дочь шли в конце группы и легкомысленно беседовали.

Внезапно в нос Нин Юэ попал странный запах. Она сразу остановилась.

"Подожди!"

"Что случилось?" - он звучал удивленно.

Недалеко впереди были жители деревни Нин. Семья Нин Юэ была в конце всей группы.

Все были относительно разбросаны. Кто-то шёл быстрее и впереди, а кто-то медленнее и отставал. Между ними было расстояние.

"Это запах трупа!" - Нин Юэ быстро прикрыла рот и нос ребенка рукой.

Запах трупов в воздухе сопровождался волнами горячего ветра. Нин Юэ очень хорошо знала этот запах. В случаях, в которых она участвовала раньше, не было недостатка в гниющих трупах.

Госпожа Хэ тоже остановилась, с испуганным выражением лица.

"Что? Запах трупа!"

"Да, мы должны сообщить всем!" - Нин Юэ передала Сяобао в руки госпожи Хэ и побежала к Нин Байю.

"Председатель деревни, срочно сообщите всем, чтобы они прикрывали рот и нос тряпками. Впереди должно быть много трупов. Большое количество трупов должно вызывать чуму. Всем нужно стараться не контактировать с трупами, не есть еду или питьевую воду в этой области и проходить быстро!"

Нин Бай тоже почувствовал запах. Он серьёзно посмотрел вперёд, затем остановил сильных мужчин.

"Идите и сообщите всем. Когда вы пройдете мимо трупов, прикройте рот и нос тканью. Не трогайте трупы. Не ешьте еду и воду там! Идите!"

Несколько сильных мужчин сразу побежали, чтобы сообщить всем.

----------

Том 1 Глава 19

Глава 19

После некоторого времени Нин Юй явно почувствовала, что команда ускоряется.

Она достала муслиновое платье и быстро разорвала его на маленькие кусочки, чтобы сделать импровизированную маску для двух детей.

Мадам Хэ последовала её примеру и сделала такую же для Нин Гуана и его трёх сыновей.

Семья Нин быстро закрыла рты и носы. Под защитой запах, который становился всё более пронзительным, стал слабее.

Но этого было недостаточно!

Чем больше трупов видела Нин Юй, тем больше было комаров. Некоторые комары, укусившие мёртвых людей, несли вирусы. Обычным людям было очень легко заразиться.

Она задумалась и использовала своё сознание, чтобы войти в пространство.

Там были различные средства от комаров. Она взяла коробку с отпугивателем для тела, затем нашла кусок масляной бумаги и разделила его на несколько частей. Она выкопала мазь и положила её в отдельные коробки. Иначе ей было бы сложно объяснить, как она достала эту завернутую в пластик коробку.

Когда она закончила, Нин Юй первым делом нанесла немного средства на лица своих двух детей.

"Мама, нанеси на отца и младших братьев. Это поможет предотвратить укусы комаров".

Нин Юй передала маленький пакет Мадам Хэ.

Мадам Хэ немедленно взяла его и сделала, как сказала Нин Юй.

Она нанесла мазь от комаров на Нин Гуана и трёх детей, включая себя.

Когда мазь была нанесена, кожа стала очень прохладной и комфортной. Даже жжение от жары утихло.

Нин Юэ подарила мазь своим дядям, бабушке и другим. Она попросила их не возмущаться и нанести мазь сами.

Старый мастер Нин всё ещё оставался с ней после нанесения. Он выглядел немного нерешительным.

Нин Юэ посмотрела на его выражение и догадалась, о чем он думает. Она поспешила сказать: "Дедушка, я дам немного деревенскому старосте".

"Этот благородный человек дал его тебе. Если ты отдашь его им, у тебя не останется ничего для себя".

"Но деревня нуждается в старосте. Деревне всё ещё нужно, чтобы он руководил обстановкой. С ним ничего не должно случиться".

Нин Юэ все взвесила очень ясно.

Более того, это также заставило её дедушку перестать колебаться.

"Молодец. Продолжай".

Как и ожидалось, услышав слова Нин Юэ, старый мастер Нин был очень доволен и удивлен предвидением своей внучки.

Засуха многое изменила в ней.

Нин Юэ взяла мазь и отнесла её к Нин Бай. Она тайно подсунула мазь Нин Баю.

"Староста, это мазь, которую мне дал кто-то, чтобы прогнать комаров. Нанесите немного на детей."

Нин Бай тоже был умным человеком. Он знал, что им нельзя делать это публично. Он благодарно посмотрел на Нин Юэ. Эта девушка слишком много помогла им на протяжении всего пути.

"Хорошо, спасибо!" - благодарно сказал Нин Бай. Нин Тян также выглядела благодарной.

Именно Нин Юэ спасла его, и теперь именно Нин Юэ продолжала помогать их семье.

Нин Юэ действительно была живым Бодхисаттвой.

Нин Юэ улыбнулась и вернулась к Мадам Хэ. Она взяла детей и понесла их.

Через некоторое время перед глазами всех появилась официальная сцена.

По полу валялись тела. Некоторые гнили. Вокруг них кружились мухи. Некоторые показывали кости. У некоторых белые магготы* просверливали дыры в глазных впадинах.

Некоторые из них просто высохли!

Это, уже можно было назвать массовой могилой. Нин Юэ уже чувствовала тошноту от сильного запаха трупов.

Как остальные могли это выдержать? Почти ко всем подступила тошнота.

Разбросанные тела загораживали дорогу, заставляя жителей деревни Нин замедлить шаг.

Время от времени издалека можно было слышать крики и плач. Страх перед неизвестным заставил всех в панике.

"Мама, мне так страшно!" - закричал младший, Силан.

Сжимая руку мадам Хэ, он осторожно перешагнул через тело, но ужасные кости и отвратительный запах в воздухе все еще пугали его юный разум.

Остальные были не лучше, но Нин Шилан был самым младшим и самым робким. Его психологическая выносливость была низкой.

"Не бойся. Мама здесь, и твой отец тоже."

Мадам Хэ едва могла это выдержать сама, но чтобы не пугать ребенка, она притворялась спокойной и успокаивала Нин Силана.

Нин Гуан похлопал себя по груди и утешал Нин Силана: "Отец здесь, не бойся!"

Нин Силан так испугался, что случайно споткнулся о камень и чуть не упал на труп. Труп начал гнить, и его глаза выпали. Он выглядел еще страшнее, чем призрак.

Нин Шилан закричал от страха.

"Ааа!"

Мадам Хэ сразу подняла его и поспешила спросить: "Силан, ты в порядке? Не бойся, не бойся. Мама здесь!"

"Бу-ху..." Нин Силан уже был на грани слома. Весь его организм ослаб. Он не осмеливался смотреть на труп снова. Он просто всхлипывал.

"Я хочу домой. Буху... Здесь так страшно. Я не хочу идти. Я хочу домой, Мама..."

Его крики заставили их сердца трепетать.

Магготы - это личинки мух, которые обычно появляются на разлагающихся останках и органическом материале.

----------

Магия сахара

Глава 20

Это касалось не только Нин Силана. Остальные тоже больше не могли сдерживаться, особенно когда внезапно увидели это море трупов. Казалось, что именно это будет происходить с ними в будущем. Им было очень легко погрузиться в отрицательные мысли.

Однако, плакать здесь было нехорошо. Плачь заставил бы их вдыхать больше воздуха и делал бы их более уязвимыми для заражения вирусом.

Увидев, что мадам Хэ не может утешить Нин Силана, другие тоже замедлили шаг.

Нин Юэ была немного обеспокоена. Она сделала два шага вперёд и отвела Нин Силана в сторону. В её руке была молочная конфета, которую она засунула ему в рот.

Похоже, что она прикрывала ему рот, чтобы он перестал плакать. Никто не знал, что она кормила его конфетой.

"Силан, не плачь. Давай быстрее. После этого будет конфета!" - уговаривала Нин Юэ.

Нин Силан почувствовал, как сладкая конфета таяла в его рту. Он был удивлен и счастлив, но когда увидел взгляд Нин Юэ, он сразу понял. Хотя он был молод, он был умён. Он притворился, что согласно кивает и дал Нин Юэ повести себя.

Когда мадам Хэ увидела это, она быстро взяла Сяобао и Сяобэй и сама их понесла, чтобы разгрузить Нин Юэ.

Толпа снова набрала скорость. Через некоторое время они наконец прошли через массовую могилу. Это также было из-за засухи, что число погибших увеличилось настолько, что могила расширилась.

После массовой могилы всё явно почувствовали облегчение, но затем снова стали вялыми. Нин Юэ это заметила и обеспокоилась.

"Дедушка!" - подошла к старому мастеру Нину.

В тот момент, когда старый мастер Нин открыл рот, Нин Юэ засунула ему в рот ломтик чёрного кунжутного сахара. Этот сахар был китайским лекарственным ингредиентом. Он был сладким и мог питать селезенку и желудок.

Старый мастер Нин был потрясён. Как раз он собирался спросить, что это было, как Нин Юэ быстро сделала знак, чтобы он замолчать.

"Дедушка, все могут есть конфеты, которые я тайно спрятала, но тебе нужно есть их сдержанно.

"Сколько сокровищ у этой девочки?"

Старый мастер Нин почувствовал сильный аромат чёрного кунжута и сахара, взорвавшийся на кончике его языка и во рту. Мгновенно его усталость значительно рассеялась.

В этот период, не говоря уже о сахаре, даже один дополнительный кусочек сухого печенья был роскошью.

Старая мадам Нин тоже была любопытна. Без слов, Нин Юэ также засунула ей в рот чёрный кунжутный ломтик сахара.

Спасибо.

Она слышала слова Нин Юэ только что, поэтому не спросила у неё, откуда взялся сахар. Ей стало намного лучше. Употребление сахара могло быстро восстановить физическую форму и вызвать чувство счастья.

Нин Юэ дала каждому старшему чёрный кунжутно-сахарный ломтик, а дети получили ароматные молочные конфеты.

После того, как Нин Гуан поел конфету, он весело подпрыгнул и ускорил шаг с электрическим дубинкой и ножом, выглядя так, будто хотел защитить всех.

"Сестра, откуда у тебя конфета?" - тихо спросил Нин Силан, очарованный вкусом молочной конфеты.

"Кто-то мне её подарил. Никому не говори. Иначе у тебя не будет, что поесть." - Нин Силан кивнул сильно.

Он был очень рад услышать, что в будущем будет еда. После конфет настроение и силы всех значительно восстановились. В толпе раздались звуки разговоров, а дети начали гоняться и драться друг с другом.

-

Только Нин Далан, который был немного старше, был более спокоен.

"Пятая сестра, приди и поймай меня!" - Нин Силан пошел провоцировать Нин Вумэй. Нин Вумэй сердито погналась за Нин Силаном.

Они поссорились, оживив скучную группу. Нин Цзялан сказал своему брату: "Брат, посмотри на моего брата. Он действительно баловень!"

"Почему бы и тебе не поиграть с ними? Не будь таким серьезным," - с улыбкой сказал Нин Балан.

Он знал, что Нин Цзялан тоже хотел поиграть со своим младшим братом и другими, но он был немного замкнутым. Ему было всего восемь лет, но ему нравилось притворяться взрослым.

Нин Цзялан покачал головой и надел взрослое выражение лица.

"Это то, что детям нравится играть. Я не пошёл бы."

"Но Пятая Сестра старше тебя!" - подшучивал Нин Балан. Нин Цзялан покраснел.

"Она девочка. Она более живая. Мы, мальчики, должны быть более зрелыми!"

Нин Юэ выслушала смущенную речь своего брата и почувствовала, что это было действительно мило и забавно. Как он мог понимать особенности мужчин и женщин в таком юном возрасте?

"Только дети едят конфеты. Ты будешь есть конфеты в следующий раз?" - умышленно спросила Нин Юэ.

Говоря о сахаре, это было другое дело. Нин Цзялан быстро откликнулся: “Я обязательно хочу попробовать. Мои родители уже взрослые, но всё равно не отказывают себе в удовольствии от сладкого. А я ещё молодой, поэтому могу себе это позволить!”

Увидев его волнение, Нин Юэ не смогла удержаться от смеха.

Чёрный кунжутный сахар - это традиционный китайский лекарственный ингредиент, который широко используется в традиционной медицине. Изготавливается из семян кунжута, которые обжариваются и измельчаются в порошок, а затем смешиваются с сахаром. Имеет тёмный цвет, ароматный, слегка ореховый вкус.

В трад., китайской медицине он используется для:

- Укрепления селезенки и желудка

- Улучшения аппетита

- Повышения энергии и выносливости

- Регулирования пищеварения

- Облегчения симптомов усталости и слабости

Богат питательными веществами, такими как белки, жиры, углеводы, витамины и минералы. Он считается тонизирующим и восстанавливающим средством.

----------

Глава 21. Она была готова заплатить цену

Глава 21

В более расслабленной обстановке они гуляли до темноты.

Поскольку поблизости не было деревьев, а вся местность была жёлтой почвой, все выбрали ночлег в долине. Здесь местность была низкой, и было немного прохладнее. Вокруг были обнаженные скалы, что делало вид очень пустынным.

Старший брат Нин привёл своих двух сыновей, чтобы найти подсохшие ветки для приготовления еды.

Женщины начали доставать еду для раздачи. Дети нашли плоские камни и забрались играть, когда им стало прохладнее.

То же самое было и для других семей неподалеку, но у многих из них закончилась еда, и они просто голодали.

Нин Юэ тайно кормила двух детей молоком. Спрятавшись за скалой и поменяв им подгузники, она вытерла их тела влажным полотенцем, опасаясь, что им будет неприятно.

Затем пришла мадам Хэ и взяла детей у нее. "Я их понесу. Поторопись и отдохни".

"Спасибо, мама!" - улыбнулась Нин Юэ. Ей было хорошо, что ее мать лелеет ее.

Мадам Хэ выговорила: "Не нужно благодарить друг друга".

Говоря это, она начала дразнить детей. Глядя на милых и невинных малышей, она любила их всей душой. Кроме того, Сяобао и Сяобэй были очень послушными детьми. Они не плакали и не шумели. Кто угодно, кто их увидел, полюбил бы их.

Несколько младших братьев разговаривали о будущем, сидя на скалах. У каждого из них были свои мечты.

Были те, кто хотел заниматься бизнесом, и те, кто хотел быть чиновниками. Были также те, кто хотел быть музыкантами. Их глаза светились, когда они разговаривали, смеялись и шутили.

Улыбаясь, Нин Юэ прошла мимо своих младших братьев и подошла к старшему брату Нина. Он обсуждал излишки еды и воды со старой мадам Нин и его двумя сыновьями и невесткой.

Нин Гуан был неподалеку, сопровождая мадам Хэ, чтобы позаботиться о детях.

"Отец, по дороге нет ничего поесть, и мы не видели ни капли воды. Если так продолжится, вздох..."

Нин Далан покачал головой и вздохнул.

Мадам Ку шила. Одежда и обувь детей были порваны. Она чинила их, когда было время. Она нахмурилась, услышав слова своего мужа.

Третий брат Нин взглянул на ночное небо. Звёзды мерцали, и он не мог не чувствовать дискомфорт.

"Завтра будет ещё один солнечный день. Боже мой, ты всё ещё хочешь, чтобы мы жили?"

Последний раз шёл дождь полтора месяца назад. Это был всего лишь небольшой моросящий дождик, и земля успела высохнуть, прежде чем промокла.

Говорят, что Императорский двор даже нанял Великого Мага, чтобы что-то сделать для дождя, но это было бесполезно.

Две трети всего Королевства Тяньюнь страдали от засухи, но это не было серьёзным. К сожалению, село Нин было в бедственной зоне.

Нин Юэ молча слушала и тоже была встревожена. У неё была куча припасов, но она не могла придумать никакой причины, чтобы достать их и спасти всех. Она не могла быть безрассудной и доброй. Ей нужно было думать о своей собственной безопасности. Если она выставит себя наружу, она привлечет неприятности.

Третья тетя Ци, которая готовила кашу, принесла её. Каша была такая жидкая, как вода, и вкусила только немного риса. Она вздохнула.

"Завтра утром больше не будет воды для каши."

Логически говоря, вода была самым ценным. Готовка каши потребляла слишком много воды и должна использоваться для варки риса. Однако, если они будут готовить рис, многие люди смогут съесть только половину риса и лапши за день, а это значит, что им будет легче умереть от голода.

Они могли только обмениваться едой таким образом и каждый раз есть до половины сытости.

Старший господин Нин выглядел так, будто он постарел на несколько лет. Он сидел на земле и вздыхал.

Нин Юэ подошла к телеге, не моргнув глазом. Она взяла пустой мешок для воды и тайно выпила немного. Это было не много, только достаточно для приготовления каши на завтра утром.

"Юэ-юэ, что ты делаешь?"

Старая госпожа Нин заметила и подошла, чтобы спросить Нин Юэ.

"Бабушка, это вода, которую я сберегла для себя. Я налила её в мешок для воды. У всех будет каша завтра утром."

Нин Юэ придумала оправдание.

Каша не только наполнила бы их желудки, но и утолила бы их жажду.

Старая госпожа Нин взяла мешок для воды и потрясла его. Там действительно была вода. Её сердце сжалось, когда она схватила руку Нин Юэ.

"Глупая девочка, почему ты так бескорыстна? Ты должна сохранить это для себя. У тебя ещё двое маленьких детей. Ты не можешь позволить им голодать."

В этот момент старший брат Нин и остальные услышали это. Они поспешили подойти и перелили воду обратно в маленькую бамбуковую трубку, которую Нин Юэ носила с собой.

Мадам Ку и мадам Ци посмотрели друг на друга и отблагодарили Нин Юэ.

Нин Юэ почувствовала тепло в своем сердце. Эти члены семьи были действительно добрыми к ней, и все были добрыми.

"Бабушка, дядя, продолжим наш путь. Мы обязательно найдем еду и воду. В лице бедствия мы должны объединиться и помогать друг другу, чтобы выжить. Я готова достать воду. Все могут есть вместе и справляться с трудностями вместе!" - серьёзно ответила Нин Юэ.

----------

Глава 22. Кусочек бекона

Глава 22

Слова Нин Юэ тронули всех.

Старая госпожа Нин больше не настаивала. Она кивнула и сказала: "Моя Юэюэ - благословенный ребенок. Мы все тебе благодарны."

Нин Юэ почесала голову в замешательстве и засмеялась. Она определенно станет удачной звездой для всех и спасет ещё больше людей.

В этот момент раздался рыдающий голос.

К ним подошла старая женщина с семилетним или восьмилетним ребенком. Как только она подошла, села на землю и заплакала: "Третий брат, у меня правда нет выбора. Если так пойдет, мой Сяо Ю будет умирать от жажды! У нас совсем нет воды, уууу..."

Эта старая женщина была женой одного из двоюродных братьев старого мастера Нин, мадам Лю. Двоюродный брат старого мастера Нин имел хорошие отношения с ним, когда был жив, но умер от болезни, будучи молодым. Перед смертью он умолял старого мастера Нин помочь семье Лю, и эта забота продолжалась десятилетия.

Теперь внук Лю, Сяо Ю, уже был восьмилетним. Его сын и невестка всё ещё были рядом, но они были ленивы по натуре. До засухи они время от времени обращались к старому мастеру Нин за деньгами и продуктами. Теперь она пришла за водой.

Старый мастер Нин знал, что у его семьи почти не осталось воды. Как он мог предоставить воду старой мадам Лю?

"Невестка, у нашей семьи почти не осталось воды..." - сказала старая госпожа Нин. Она знала, что её муж был мягкосердечным и заботился о братстве.

Услышав это, старая мадам Лю тут же ударила себя по груди и стала топать ногами. Она плакала жалобно и не забыла потянуть Сяо Ю к себе.

"Мой внук, что нам делать? Если твой дедушка узнает, что ты умираешь от жажды, он не сможет покойно лежать на небесах!"

Это заставило выражение старого мастера Нин измениться. Через некоторое время он принес мешок с водой и налил чашку для старой мадам Лю.

"Эта вода для завтрашней еды. Это последние капли."

Старая мадам Лю встала с водой и улыбнулась, сказав: "Спасибо, Третий брат. Вздох, если бы не то, что у меня действительно не было выбора, я бы не хотела вас беспокоить!"

С этим она ушла со своим внуком.

Мадам Ци не могла скрыть негодование: "Ей нравится приходить к нам в дом и пользоваться нами. Какая семья не нашла бы выход? Она относится к нашему дому как к складу! Какая бесстыжая!"

Старый мастер Нин взглянул на мадам Ци. Хотя её слова были неприятными, они были правдой.

Все молча поели кашу. После нескольких глотков сушеной еды каждый разложил пару одежд и подготовил место для сна.

В этот момент подошёл Нин Тянь. Он улыбнулся и протянул Нин Юэ небольшой кусочек вяленого мяса.

"Юэюэ, мы отдали воду и еду, которую ты нам дала, нескольким семьям, у которых не было ничего. У тебя еще осталось? У меня еще есть. Я принесу тебе."

Нин Юэ взяла в руку маленький кусочек вяленого мяса. Оно было жирным. Она могла представить себе солёный аромат и плотную текстуру. Этот маленький кусочек вяленого мяса был очень ценным, но Нин Тянь принёс его ей.

Она знала, что семья начальника тоже благодарные люди.

"Я уже поела дома. Этого достаточно. Спасибо, дядя Тянь", - кивнула Нин Юэ.

"Хорошо, главное, что ты поела. Иди спать", - сказал Нин Тянь и ушёл.

Мадам Хэ наклонилась и уже чувствовала запах бекона. Было бы вкусно что-то такое съесть.

Однако Нин Юэ не стала есть его сейчас. Она положит его в кашу завтра утром, чтобы все могли попробовать. Более того, она могла тайно взять немного из своего пространства и добавить.

Ночь была прохладной.

Нин Юэ хорошо выспалась и рано проснулась на следующее утро.

Она предложила приготовить кашу.

Остальные пошли искать припасы, уговаривая детей. Никто не обращал особого внимания на Нин Юэ. Она взяла воду из пространства и налила её в кастрюлю. Добавила рис и сварила его плотнее. Она нарезала вяленое мясо, которое принес Нин Тянь вчера, и вяленое мясо, которое она достала из пространства. Она смешала их куски в кашу для приготовления. Из неё разнесся аромат, и все не могли удержаться от сглатывания слюны.

После приготовления каши Нин Юэ налила всем по миске. Как только каша оказалась в её руках, все поняли, что каша сегодня намного плотнее. В ней были смешаны зерна белого риса, а также мелко нарезанный бекон!!

Все были приятно удивлены, но не спрашивали Нин Юэ, потому что Нин Тянь ходил к ней прошлой ночью и дал ей что-то. Все видели это. Это могло быть вяленое мясо и рис, который дал ей Нин Тянь, хотя они не знали, откуда он его взял.

Нин Юэ взяла большую миску и наполнила её до краев. Она накрыла её салфеткой и пошла к месту Нин Бай.

"Глава, возьми."

Нин Юэ передала миску Нин Баю.

----------

Глава 23. Мясо змеи

Глава 23

Нин Бай размышлял, что ещё он мог бы съесть сегодня. Когда он открыл тряпку, он увидел, что это была миска куриного мяса с кашей. Это было ароматно и густо. Ошеломленный, он быстро накрыл это обратно тряпкой.

"Юэюэ, это не правильно. Мы дали тебе это вяленое мясо. Почему ты прислала так много?"

Нин Тянь и его жена успокаивали голодного ребенка. Увидев эту картину, они были безмолвны и благодарны.

"Председатель деревни, я встретила доброго благодетеля ранее, который дал мне еду. Я всё ещё могу выдержать. Не волнуйтесь", - ответила Нин Юэ.

Она ушла, пока семья Нин Бая смотрела за ней. Через некоторое время их ребенок опять заплакал. Нин Бай стиснул зубы и накормил ребенка кашей.

Трое взрослых съели несколько ложек и оставили остальное на обед. После того как они упаковали свои вещи, все снова начали спешить.

Солнце начало подниматься, обжигая землю без остановки.

Пройдя долгий путь, люди из деревни Нин пришли в лес. Это место было чрезвычайно пустынным. Даже если были зелёные растения, они были ядовитыми и не могли быть съедены. Но здесь можно было отдохнуть.

Нин Юэ взяла своих детей и укрылась под деревом.

Все начали готовить обед, который состоял из сухой еды. После еды они поспали немного. Из-за жары было легко получить солнечный удар, если продолжать путешествие.

Все хотели спать, но Нин Юэ услышала странный звук. Она огляделась и, когда наконец посмотрела вверх, почти испугалась до смерти.

Змея толщиной с руку обвила дерево, высовывая язык на неё.

Вскоре она перешла от шока к удивлению! Мясо змеи можно было съесть!

Она уставила взгляд на змею, затем поставила детей в безопасное место. Она взяла электрическую дубинку и нож у Нин Гуана и начала заманивать змею с дерева.

Нин Гуан тоже подошёл и прошептал - "Юэ-юэ, змея, змея!"

"Тсс."

Нин Юэ показала ему молчать, её глаза были прикованы к змее, когда она начала спускаться с дерева.

Он задался вопросом, что могла съесть эта змея. Она была такой толстой. Если её можно было пожарить, то каждый в деревне Нин мог бы откусить кусочек. Это действительно стоило того.

Когда Нин Юэ увидела, что змея спускается и хочет напасть на неё, она быстро схватила змеиную голову и рубанула ножом по её семи дюймам. Змея мгновенно умерла.

На всякий случай, чтобы убедиться, что она мертва, она несколько раз применила к ней тазер.

"Здесь есть хорошая еда!" - Нин Юэ бросила взгляд на свою семью, которая все еще спала. Затем она подошла сбоку и быстро сняла кожу змеи. Она не выбросила кожу змеи. Ее можно было съесть после запекания.

Она достала некоторые материалы для шашлыка из пространства и тайно их мариновала. Затем попросила Нин Гуана разжечь огонь.

У Нин Гуана неплохие навыки разжигания огня. Вскоре огонь начал гореть.

Изначально Нин Юэ могла бы приготовить это в пространстве, но она опасалась, что когда все проснутся, им не удастся найти следы запекания, поэтому решила запекать его на месте.

Эта змея весила по крайней мере пять килограммов. После того как она разрезала её живот, она обнаружила, что внутри были человеческие кости!

Нин Юэ почувствовала холодок по спине, но быстро успокоилась. Пока они не ели человеческое мясо напрямую, всё было в порядке. Змеи ели человеческое мясо, но это не имело значения, если они ели мясо змеи.

Она очистила желудок змеи и запекала его на огне. Аромат быстро разбудил всех. Увидев мясо змеи, старший Нин был в восторге.

"Юэ-юэ, ты поймала змею?"

"Да, эта змея должна была съесть много человеческого мяса. Она очень толстая", - ответила Нин Юэ с улыбкой, запекая её.

Когда другие почувствовали аромат, они не могли удержаться и собрались вокруг. Десятки людей окружили Нин Юэ. У всех были жадные, но сдержанные выражения в их глазах. Дети кусали пальцы и смотрели жалобно.

Если эту змею не поделят, её хватит на несколько дней для семьи Нин Юэ. Все остальные знали, что они не поделятся. Они не жили как Бодхисаттвы.

Некоторые люди уже были безумны от голода. Их глаза уже были красные, и у них возникли мысли о грабеже.

После того как мясо змеи было запечено, Нин Юэ отрезала более жирные части по одной и отдала их старшему Нину, старшей госпоже Нин, нескольким старейшинам, своим родителям и младшему брату. Оставалось еще много.

"Я только что убила эту змею. Она съела много человеческого мяса, чтобы стать такой толстой. Если вам не противно, можете откусить. Если да, то забудьте об этом", - громко сказала Нин Юэ всем, сидя рядом с мясом змеи.

Сразу же толпа взволновалась. Все не могли поверить, что Нин Юэ согласилась поделиться этой змеей!

Они были на грани голодной смерти, так зачем им было важно, что съела эта змея? Некоторые даже готовы были есть человеческое мясо напрямую!

"Я хочу!" - кто-то встал и протянул руку, умоляя.

"Спасибо".

Нин Юэ улыбнулась, отрезала кусок мяса с костью размером с ладонь и отдала этому человеку.

Остальные были в восторге. По одному они подходили, брали кусок мяса и с удовольствием его ели. Весь лес наполнился ароматом мяса змеи. Даже кости были съедены до чиста.

----------

Глава 24. В поисках воды

Глава 24

Весь посёлок был наполовину сыт от змеиного мяса. Это было счастье, которого они давно не испытывали.

Жители были крайне благодарны семье Нин Юэ.

"Юэюэ, ты действительно удачная звёздочка для всех!" - Нин Бай не мог не похвалить Нин Юэ.

Нин Юэ смущенно почесала голову. "Глава, это всё немного удачи. Не просто для всех. Мы должны есть столько, сколько можем."

Нин Бай кивнул с облегчением. Таких хороших детей, как Нин Юэ, оставалось немного. Готовность делиться едой со всеми в такое время была большой добротой!

Остальные также похвалили Старого Мастера Нин за то, что у него такая хорошая внучка!

Старый Мастер Нин был очень горд. Причина, почему он был так известен в посёлке, заключалась в том, что он был добросердечным и справедливым. Даже если Нин Юэ не была родственницей их семьи, она стала такой же доброй и щедрой под их воспитанием. Это доказывало, что его воспитание было хорошим.

После того как все поели хорошо, у них появилась сила продолжать свой путь. В настоящее время их приоритетом было найти источник воды.

В период засухи вода часто бывает труднодоступной.

Все снова отправились в путь.

Нин Юэ была обеспокоена по пути. Все умирали от жажды, а у неё был колодец, и она не могла поделиться им со всеми. Она не знала, когда у неё будет шанс помочь всем.

Пройдя некоторое расстояние, Старший Брат Нин не мог удержаться и спросил Старого Мастера Нин: "Папа, ты когда-нибудь был в этом месте, когда путешествовал по всему миру? Есть ли здесь величественные горные цепи?"

Обычные холмы не имели воды и давно высохли.

Единственная надежда на нахождение воды была в глубоком лесу.

Старый Мастер Нин достал карту и некоторое время на нее посмотрел.

Он вздохнул. "Прошло столько лет. Я забыл. Здесь должны быть горные цепи."

Старший брат Нин и остальные вздохнули с разочарованием. Это слово было слишком неопределенным.

Их мешки с водой были почти пустыми. Рано или поздно они умрут от жажды.

Кто-то в деревне уже пил мочу. Действительно, не было выбора. Что такое немного мочи по сравнению со смертью?

Нин Юэ огляделась и поняла, что это все засушливая земля. Несколько слегка выступающих холмов давно жалостно сохли.

Небо постепенно становилось темным.

Жители деревни семьи Нин должны были найти место для отдыха. Многие люди бежали. Они должны были найти безопасное место, прежде чем смогут спать спокойно.

"Ву-у... Мама, я так хочу пить. Я хочу воды..." - кричал маленький ребенок истерично.

Этот крик нашел отклик у других детей.

Они все были молодыми, и у них не было стойкости взрослых. В последнее время им всем приходилось страдать достаточно. Они не понимали, почему не идет дождь, и почему раньше была еда и питье, а сейчас нет.

"Папа, я снова голоден. Я хочу парного мяса..."

"Мне так зудит, Мама. Меня кусают черви? Бу-бу..."

Поднявшиеся и опадающие крики заставили сердца их родителей болеть. Некоторые всё ещё имели силы успокаивать их. Некоторые взрослые уже были так измотаны, что рухнули на землю. Им нечего было делать, кроме как смотреть, как их дети плачут.

Дети Нин Юэ были в лучшем положении, но их лица поблекли, когда услышали плач других детей.

Сердце Нин Юэ болело, когда она это слышала. Ведь это все были дети. Почему им приходится так много страдать?

Она посмотрела на двух детей рядом с собой. Обычно она использовала время, чтобы пойти в туалет, чтобы тайно кормить их и менять им подгузники. Она даже мыла их, когда могла, так что они были в порядке.

Как мать, её эмпатия была слишком сильной. Нин Юэ по-настоящему сочувствовала другим детям. Она подумала, что ей нужно найти возможность дать детям что-то поесть и попить.

В этот момент к ней подошел староста деревни, Нин Бай, вместе со своим сыном, Нин Тянь. Он пришел обсудить что-то со старым главой семьи Нин.

"Второй брат, многие люди в деревне больше не имеют воды. Если нет еды, то это еще можно пережить, но если нет воды, то это действительно невыносимо. Я думаю, мы должны искать источник воды ночью. Ночью будет прохладнее," - сказал Нин Бай.

Дедушка Нин посмотрел на ночное небо, а затем на плачущих детей и опустошенных жителей неподалеку. Он кивнул.

На самом деле все люди в деревне семьи Нин были родственниками. Кроме того, они жили вместе в одной деревне уже десятилетия, и им было невыносимо видеть, как эти люди умирают от жажды и голода по пути.

Более того, в этот особенный момент спасение других было эквивалентно спасению себя. Они не знали, с чем им придется столкнуться на пути бегства. Только с большим количеством людей была надежда на выживание.

"Пойдем, я приведу главу моей семьи. Ты возьми Нин Тяня. Мы сходим вчетвером," - сказал старый глава семьи Нин, вставая, его старое тело всё ещё крепкое.

----------

Глава 25. Грабёж

Глава 25

В этот момент вышел Третий Брат Нин. "Отец, я пойду с Старшим Братом. Ты стар и не можешь видеть ночью. Это небезопасно."

Нин Юэ также воспользовалась случаем, чтобы выйти.

"Правильно, Дедушка. Почему бы мне не пойти с Старшим Дядей и Третьим Дядей? У всех будет опора пока вы здесь."

Услышав слова Нин Юэ, Старый Глава семьи Нин сразу же ругнулся: "Чепуха, ты понимаешь, насколько это опасно? Ты девочка. Ты не только не сможешь помочь, но им придётся отвлекать тебя, чтобы заботиться о тебе. Кроме того, что если с тобой что-то случится? А твоя мать? А твои двое детей?"

Мадам Хэ бросилась к Нин Юэ и схватила её за руку. "Девочка, не причиняй нам неприятностей!"

Нин Бай и другие также не согласились с тем, чтобы Нин Юэ следовала за ними.

Если она столкнется с другими беглецами и возникнет конфликт, ей будет очень сложно защитить себя.

Нин Юэ уже однажды похищали, и это уже травмировало всех.

"Юэюэ, просто оставайся здесь и заботься о детях. Оставь эти дела Дяде и другим," - знал, что Нин Юэ также хочет помочь, поэтому улыбнулся добродушно Нин Даланг.

Нин Юэ действительно была обеспокоена. Если её не берут с собой, как она найдет возможность достать воду и еду?

Но все были против, поэтому она отпустила это.

Увидев, что Нин Бай и его сын отправились с Старшим Дядей и Третьим Дядей, Нин Юэ не могла удержаться и не побежала вперед, чтобы оттянуть Старшего Дядю и Третьего Дядю в сторону.

"Подождите!"

Старший Брат Нин и Третий Брат Нин были оттянуты своей племянницей. Они не знали, что Нин Юэ собирается делать, пока она не достала два маленьких предмета, похожих на молоточки из железа.

"Что это?" - спросил Старший Брат Нин. Он никогда не видел ничего подобного.

"Я не знаю. Я тайно вынесла это из резиденции генерала. Мой биологический отец - генерал. В прошлом он захватил некоторые вещи из Западных Регионов во время войны. Они, вероятно, из Западных Регионов", - Нин Юэ придумала случайную причину, затем взяла фонарик и показала им, как его включить.

В момент нажатия кнопки яркий свет прорвался сквозь тьму. Даже Нин Бай и его сын были шокированы.

Как они могли бы найти воду и еду ночью без фонарика? Если их атакуют, они даже не смогут видеть, куда бежать!

"Это, это..." - Третий Брат Нин посмотрел на фонарик в шоке.

"Это нормально. Они мне должны, поэтому я взяла его. Старший Дядя и Третий Дядя, вам нужно быть осторожными," - серьезно напомнила Нин Юэ.

Нин Далан и Третий Брат Нин посмотрели друг на друга. Они знали, что Нин Юэ отдала им все хорошее, опасаясь, что с ними что-то случится.

Ранее, когда Третий Брат Нин заболел тяжелой болезнью, Нин Юэ, вернувшись из резиденции генерала, достала драгоценный золотой значок и непосредственно обменяла его на деньги для лечения Третьего Брата Нин.

К тому времени она стала молчаливой, но всегда беспокоилась о своей семье.

Помимо пары нефритовых подвесок, она достала все остальные ценные вещи, которые привезла из резиденции генерала.

У этого ребёнка всегда было доброе сердце.

"Хорошо, мы будем осторожны. Юэюэ, иди и отдохни," - кивнул Старший Брат Нин и пошел к Нин Байю с фонариком каждый.

Затем Старший Брат Нин дал фонарик Нин Бай и его сыну, а сам взял один с младшим братом. Это потому, что каждому нужно было искать еду отдельно.

Нин Юэ наблюдала, как они уходили, и вздохнула. Она молча вернулась на своё место отдыха и уснула с двумя детьми.

Прежде чем она успела заснуть, кто-то закричал: "О нет, о нет!"

Нин Тян побежал назад. "Мы столкнулись с разбойниками!"

Разбойники? Нин Юэ тут же проснулась. Она взглянула на спящего ребенка и поспешила к Нин Тяну.

"Дядя Нин Тян, что происходит? Это беженцы?"

"Нет, это карета генерала Чженьбэя из столицы. Он привёл с собой нескольких охранников и хочет отобрать у нас то малое количество воды, что у нас осталось!" - также встревоженно ответил Нин Тян. Сказав это быстро, он нашёл поддержку.

В прошлом, когда становилась известна личность другой стороны как генерала, им приходилось только поклоняться ему. Однако это было дело жизни и смерти, так что кому было дело до его личности? Даже если бы пришел император, он не мог бы убить их без причины!

Несколько крупных мужчин из деревни семьи Нин встали и последовали за Нин Тяном, чтобы оказать поддержку.

Нин Юэ больше не могла ждать.

Она сказала мадам Хэ: "Мама, помоги мне позаботиться о детях. У меня болит живот!"

С этим она быстро ушла.

Хотя мадам Хэ хотела остановить её, у неё не было выбора. Она могла только помочь ей присмотреть за детьми.

----------

Глава 26. Месть

Глава 26

Что касается Нин Юэ, она следовала за Нин Тяном и другими на протяжении всего пути. Подтвердив общее направление, она достала из своего пространства несколько петард и разобрала их, чтобы сделать простую бомбу.

Это было несложно для неё. Затем она достала горный велосипед и понеслась в сторону Нин Тяна и других.

Вскоре она увидела два мощных луча света. Старший брат Нин и другие были там!

Карета стояла посреди дороги. Около пяти или шести охранников держали ножи в руках и направляли их на старшего брата Нин и других, которые были безоружны.

Нин Юэ была очень быстра, но Нин Тян и другие еще не прибыли.

"Дайте нам воду, или я вас убью!" - раздался старый голос из кареты.

Почему он звучал так знакомо?

Только тогда она вспомнила, что резиденция генерала Чженьбэя была домом её биологического отца.

Голос старушки звучал как голос ее бабушки.

Воспоминания Хозяйки не содержали информации о резиденции генерала. Нин Юэ не специально об этом не думала, но теперь, услышав этот голос, она действительно вспомнила некоторые воспоминания.

Черт возьми, когда она была в резиденции генерала, эта так называемая бабушка была основным лицом, создающим ей проблемы!

Гнев вспыхнул в сердце Нин Юэ. Она не ожидала встретить эту старушку здесь. Это была хорошая возможность вернуть долги!

"У нас больше нет воды!" - закричал Нин Бай. Он поклялся защитить эти последние капли воды.

Как только он закончил говорить, один из охранников его пнул. Он упал на землю в жалком состоянии. Старший брат Нин попытался его остановить, но его также повалили на землю другие два охранника.

Хотя они также были мужчинами в расцвете сил, как они могли сравниться с охранниками резиденции генерала?

В конце концов, это были тренированные головорезы!

Третий брат Нин был неизбежно избит. Они трое крепко держались за мешки с водой и отказывались их вытаскивать.

Почему ещё не пришло подкрепления?

Старший брат Нин был в отчаянии. Разве он умрет здесь сегодня ночью?

Когда они начали отчаиваться, тонкий молодой человек, одетый полностью в чёрное, выбежал. Он поднял в руке некоторый порошок и рассыпал его на охранников.

"Ах!!"

Охранники тут же почувствовали острую боль на своей коже и закричали. Это был особый ядовитый порошок Нин Юэ.

Было слишком опасно сражаться с этими людьми один на один, и это было бы пустой тратой времени. Отравить их было бы самым быстрым способом.

Глядя на поверженных охранников, Нин Юэ достала свою электрическую дубинку и нанесла им беспорядочные удары.

Старший брат Нин и другие были ошеломлены. Они не ожидали, что незнакомец придет и спасет их. Хотя другая сторона была плотно завернута и выглядела как подросток с странным оружием в руке, он выглядел очень мощным.

Люди снаружи неустанно вопили, тревожа тех, кто оставался в карете.

Старушка в карете подняла занавеску и увидела, что все охранники, которых она привела с собой, упали. Она была шокирована. Прежде чем она могла отступить, кто-то появился в карете и схватил ее за лацканы.

"Сдайте воду и еду!"

Нин Юэ специально понизила голос и притворилась молодым человеком.

Говоря так, она взглянула в карету и увидела, что там на самом деле был еще один человек. Она посмотрела внимательнее; она действительно немного напоминала её. Разве это не была любимая внучка старушки, её добрая сестра?

В резиденции генерала Нин Юэ много раз издевалась над этой доброй сестрой.

"Бабушка, что нам делать?" - спросила Нин Цин старушку с горьким выражением лица.

Старушка почувствовала, что ее избалованная внучка слишком бесполезна. Она была трусливой на протяжении всего пути и полагалась на свои старые кости. Теперь, когда она столкнулась с такой опасностью, она спрашивала у нее, что делать?

Конечно, отдай воду!

Она была Матриархом резиденции генерала Чженьбэй. Её статус был благородным, и её жизнь была ценнее воды.

Оставаться в живых было самое важное!

Матриарх достала два мешка с водой из-под табурета. Они оба были наполовину полны. Она передала их Нин Юэ с испуганным выражением лица.

"Молодой герой, это всё, что у нас есть. Отпустите нас. Мы из резиденции генерала Чженьбэй. В будущем мы можем дать вам золото, серебро и ювелирные изделия!"

"Кого это волнует?" - насмешливо фыркнула Нин Юэ. С электрическим дубинкой в руке она оттолкнула старушку и осмотрела её. Она нашла два полных мешка с водой и мешок с кукурузным хлебом.

Эти два человека были по-настоящему жадными. У них явно была еда и напитки, но они настаивали на грабеже других. Этот вид личности был действительно отвратительным.

Нин Юэ прямо забрала всю воду и еду. Матриарх и Нин Цин уже были в отчаянии.

"Сами виноваты," - бросила на них взгляд Нин Юэ и вышла из кареты.

Она быстро вышла и сильно ударила лошадь, прежде чем убежать.

Она не могла задерживаться здесь долго.

В уме Нин Юэ мелькнула картина того, как над ней издевались. Она почувствовала, что это недостаточно для выплеска своего гнева. Она достала простую бомбу и точно бросила её на карету.

----------

Глава 27. Это стоило того

Глава 27

С взрывом карета взорвалась до тех пор, пока осталась только доска, и Матриарх и Нин Цин сидели на ней.

Испуганный конь побежал быстрее, чуть не сбив их обоих с ног.

Оба они были полностью шокированы от взрыва, но все равно крепко держались за деревянную доску, боясь упасть.

Эта сцена действительно была удовлетворительной. Нин Юэ почувствовала большое облегчение. Она подошла к Старшему Брату Нину и передала им предметы.

Старший Брат Нин и другие были в синяках и опухолях. Они посмотрели на присланную еду и воду и не знали, как реагировать.

"Возьми."

Нин Юэ не тратила зря свой дыхание. Её "боль в животе" длилась слишком долго. Если она сейчас не вернется, Мадам Хэ определенно будет волноваться.

Положив свои вещи, Нин Юэ села на свой горный велосипед и унеслась, как ветер.

Старший Брат Нин и другие прожили десятилетия, но никогда не видели этих вещей до сегодняшнего дня. Однако они покинули Деревню Нин только во время засухи. Было много вещей, которые они не знали.

Или, быть может, Бодхисаттва проявился?

Когда Нин Тян и другие прибыли, все уже успокоилось. Они даже получили много воды и еды.

Несколько из них помогли Старшему Брату Нину и другим вернуться.

"Босс!"

Увидев, что Старший Брат Нин и другие вернулись, Старый Мастер Нин поспешил вперед. Увидев, что они все в синяках, его глаза не могли не покраснеть.

"Всё в порядке, всё в порядке. Мы обязательно найдем воду в ближайшие несколько дней", - успокаивал Старый Мастер Нин Старшего Брата Нина и других, ценящий человеческую жизнь выше всего.

Хотя остальные были обеспокоены, они ничего не говорили.

Старший Брат Нин и Третий Брат Нин посмотрели друг на друга с радостью.

"Отец, у нас все хорошо. Мы встретили молодого героя. Он очень опытный. Он не только спас нас, но и украл для нас воду и еду из резиденции генерала Чжэнбэя. Посмотри, сколько всего!"

Старший Брат Нин и другие достали предметы и сложили их вместе. Там было три мешка с водой и мешок кукурузного хлеба.

Все были потрясены увиденным.

"Т-так много?" Старый Мастер Нин был ошеломлен.

"Да, это замечательно!" - сказал Нин Бай, вытирая кровь с лица и чувствуя, что побои стоили того.

Если каждая семья получит немного, им хватит ещё на два дня.

Мадам Ку и Мадам Ци посмотрели друг на друга и не могли не поблагодарить небеса.

"Небеса открыли свои глаза!"

Нин Бай улыбнулся. "Слава Богу за то, что он послал этого молодого героя, чтобы спасти нас. В этом мире все еще есть хорошие люди. Это так редко."

Нин Юэ случайно вернулась. Так как она была взволнована и перевернула велосипед по темной тропе, она немного задержалась. В этот момент Старый Мастер Нин раздавал вещи, которые он только что украл из резиденции генерала.

"Юэ-юэ, где ты была?!"

Сердце Мадам Хэ не было наедине с едой. Ее больше беспокоила дочь. Почему она так долго не освободилась?

С тех пор, как произошел предыдущий инцидент, если Мадам Хэ не видела Нин Юэ в течение определенного времени, она беспокоилась, что ее снова похитили.

Увидев тревожное выражение Мадам Хэ, Нин Юэ намеренно потерла живот в замешательстве.

"Мама, мне слишком сильно болит. Тебе не нужно беспокоиться обо мне!"

Взгляд Нин Юэ, полный равнодушия, заставил глаза Мадам Хэ покраснеть. Как она могла не беспокоиться? Эта девушка уже была матерью. Разве она не понимала её чувств?

"Девочка, ты знаешь, насколько сейчас опасно? Ты бросила детей ко мне и ушла одна. Как я могу не бояться? Если с тобой что-то случится снова, я не смогу жить!" - Мадам Хэ вытерла слезы и отвернулась от Нин Юэ.

"Правильно. Не заставляй свою мать волноваться. Она этого не вынесет", - сказала Нин Юэ Мадам Ку.

На стороне Нин Гуан вытер слезы Мадам Хэ оборванным платком. "Жена, не плачь, не плачь..."

Нин Юэ почувствовала немного вины. Она знала, что была немного слишком смелой, и что Мадам Хэ беспокоилась о ней. Она сделала шаг вперед и обняла плечо Мадам Хэ.

"Прости, мама. Я постараюсь делать всё как можно скорее в следующий раз, хорошо?"

"Ха-ха!" Слова Нин Юэ заставили Мадам Хэ смеяться сквозь слезы. Она похлопала по руке Нин Юэ и выговорила: "О чем ты говоришь? Здесь столько людей. Тебе не стыдно такое говорить?!"

Нин Юэ засмеялась. "Чего тут стесняться?"

"Ладно, я слишком нервничала. В следующий раз, когда у тебя будет болеть живот, я обязательно пойду с тобой."

Мадам Хэ высоко ценила Нин Юэ. Хотя она была усыновлена, она была единственной дочерью и была воспитана ею. Естественно, между ними были глубокие отношения. В ее сердце это была её биологическая дочь!

Появился Нин Шилан.

"В следующий раз я пойду с моей сестрой писать. Я буду ее контролировать!"

Нин Юэ не знала, смеяться или плакать. Она пощекотала Нин Шилана по лбу.

"Ты мальчик. Есть разница между мужчинами и женщинами!"

----------

Глава 28. Это стоило того

Глава 28

Нин Шилан держал свою маленькую голову и чувствовал себя крайне обиженным. "Но ведь ты моя сестра!"

Сбоку Нин Санлан посмеивался над ним. "Ты не можешь следовать за своей сестрой. Когда ты выйдешь замуж в будущем, ты сможешь сопровождать свою жену!"

Мадам Фэн, которая молчала всё это время, сказала: "Ребёнок, не говори глупостей!"

Нин Санлан нахмурился, затем убежал в сторону.

Все были в хорошем настроении после получения еды и воды сегодня вечером. Они болтали и смеялись до поздней ночи.

Нин Юэ немного хотелось спать, но как только она собиралась заснуть, услышала, как мадам Хэ воскликнула: "О нет!"

"Мама, что случилось?" Нин Юэ мгновенно пришла в себя. Она повернулась, чтобы посмотреть на мадам Хэ и спросила, только чтобы понять, что мадам Хэ уже сидела.

Лицо мадам Хэ было красным. Посмотрев вокруг, она опустила голос и сказала Нин Юэ: "Юэ-юэ, у меня начались месячные. Что нам делать?!"

Что? Нин Юэ сразу встала. Это был неловкий момент. В пути к спасению, не говоря уже о месячных, каждый использовал только листья или камни для очистки своих ягодиц.

Мадам Хэ покраснела. Она не могла представить, что будет делать завтра. Когда она проснется, другие увидят, что ее одежда покрыта кровью.

Она достала свой пакет и вытащила из него рваную рубашку, готовясь использовать её в качестве прокладки.

"Не используй это!" - Нин Юэ сразу остановила её.

Разорванные одежды давно не стирались и были грязными. Если их положить в её нижнее бельё, они не только не будут эффективными, но и вызовут инфекцию.

Мадам Хэ была крайне беспомощной. "Что же мы можем сделать? Вздох."

Нин Юэ знала, насколько неловко женщине иметь месячные. Она подумала минуту, затем встала, нашла свою сумку и начала рыться в ней. Мадам Хэ посмотрела на неё с недоумением. Через некоторое время Нин Юэ встала с чем-то в руке и сказала ей: "Мама, пойдем со мной".

Мадам Хэ тоже тихо встала и последовала за Нин Юэ на пустое место.

Здесь была засохшая трава, достигавшая половины человеческого роста. Если человек присел внутри, его не видно было снаружи.

Нин Юэ передала Мадам Хэ заранее подготовленные безопасные штаны. Эти безопасные штаны немного напоминали подгузники для младенцев. Если кровотечение не было слишком сильным, она могла использовать один кусок в день. Это было бы немного неудобно.

В этой ситуации неприятности определенно лучше, чем быть обсуждаемой другими.

Нин Юэ открыла безопасные штаны и сказала Мадам Хэ: "Мама, я украла это из резиденции генерала. Я думаю, что такие вещи довольно удобны в использовании. Попробуйте".

Украсть? Мадам Хэ была ошеломлена. Она взяла безопасные штаны и снова посмотрела на них, не уверенная, как их использовать.

Этот материал был таким странным. На ощупь он казался толстым и скользким.

"Просто вот так вставьте ноги". Нин Юэ быстро научила Мадам Хэ, как их надеть.

Мадам Хэ прикусила губу. "Работает ли это, Юэ-юэ? Я никогда не видела ничего подобного".

"Мама, в резиденции генерала много хороших вещей. Там также есть некоторые странные вещи, которые вы раньше не видели. В мире не только Королевство Тяньюнь. Есть много стран, и есть много вещей, которые мы раньше не видели!" - пояснила Нин Юэ с улыбкой.

Это имело смысл, когда она так сказала. Мир большое место. Просто потому, что она этого не видела, не значит, что этого нет.

Мадам Хэ обдумала это и почувствовала, что это имеет смысл. Более того, ей уже было все равно.

Она сняла грязное бельё и надела безопасные штаны в соответствии с инструкциями Нин Юэ.

Это на самом деле было довольно комфортно носить.

Мадам Хэ вздохнула с облегчением, затем быстро вырыла яму и закопала свое грязное бельё.

Не было воды, чтобы его вымыть. Было бы еще более неловко, если бы кто-то нашел его.

Нин Юэ посмотрела на тревожное выражение лица Мадам Хэ и не могла удержаться от смеха. Однако она сразу почувствовала грусть. Как другие женщины справляются со своими месячными? Они определенно не такие удачливые, как Мадам Хэ. Возможно, они не могут ничего сделать, даже если выдерживают это.

"Этого должно хватить на четыре или пять дней, верно?" - спросила Нин Юэ Мадам Хэ после того, как она закопала белье.

Её месячные будут длиться четыре или пять дней, и у неё больше нет белья для смены. Сейчас у неё есть только грязное бельё. Она выбросила бельё, которое испачкала во время месячных.

"День, в лучшем случае. Не волнуйся. У меня ещё есть. Я дам тебе," - ответила Нин Юэ.

"У тебя ещё есть?" - спросила Мадам Хэ с удивлением. "Я думала, что сохраню это на будущее после стирки".

"Нет, мама, не волнуйся. У меня это есть. У меня повезло. Я тайно взяла много хороших вещей из резиденции генерала и встретила благодетеля. Мне хватит на некоторое время".

Нин Юэ приписывала все эти вещи резиденции генерала и Цзян Ин.

Это потому, что семья Нин никогда не была в резиденции генерала и не видела Цзян Ин. Неважно, что она говорила.

Единственный, кто видел Цзян Ин, был Нин Гуан. Нин Гуан был дураком.

----------

Глава 29. Почти обнаружено

Мадам Хэ также почувствовала, что её дочь кажется очень удачливой, но затем она подумала о чем-то и сказала грустным тоном: "Вздох, если бы ты была удачливее и не пошла в резиденцию генерала..."

Нин Юэ была ошеломлена.

Мадам Хэ, казалось, осознала, что сказала что-то неправильное. После того как Нин Юэ вернулась из резиденции генерала, она не могла услышать, чтобы кто-то упоминал о резиденции генерала. Это место стало для неё табу, и она наблюдала, как становилась все более и более молчаливой. Семья Нин не посмела задавать дальнейшие вопросы и могла только заботиться о ней и защищать её другими способами.

Недавно Нин Юэ начала упоминать о резиденции генерала сама. Казалось, что она забыла о прошлом.

Тем не менее, мадам Хэ все еще беспокоилась, что её слова могут огорчить Нин Юэ.

"Всё в порядке, мама. Дело с резиденцией генерала уже в прошлом. То, что случилось, не может быть изменено. Всё, что мы можем сделать, - это хорошо продвигаться в будущем. В будущем тебе не нужно умышленно избегать упоминания о резиденции генерала. Я уже отпустила." - улыбнулась Нин Юэ. Ее загорелая кожа не могла скрыть её изящную внешность.

Мадам Хэ была тронута, когда обняла Нин Юэ и обняла её. "Моё хорошее дитя, ты много перенесла. Тогда я не должна была соглашаться, чтобы люди из поместья генерала привели тебя обратно. Я не знаю, что произошло, что заставило тебя родить двоих детей, не зная, что произошло. О тебе сплетничали за спиной. Я обязательно буду хорошо защищать тебя в будущем!"

Слыша искренние слова мадам Хэ, Нин Юэ была чрезвычайно тронута.

Незаметно для себя, она уже начала относиться к мадам Хэ как к своей биологической матери. Она действительно чувствовала, что она похожа на ее настоящую мать.

"Мама, я тоже буду защищать вас и папу, брата, дедушку, бабушку, дядю и тётю, я буду защищать всех своей жизнью!" - тихо сказала Нин Юэ.

Мадам Хэ улыбнулась. Она не ожидала, что Нин Юэ будет защищать кого-либо. Она просто хотела, чтобы её дочери было хорошо.

Мать и дочь вернулись на своё спальное место. Три младших брата спали крепко, но Нин Гуан проснулся.

Увидев их, он встал обиженно. "Жена и Юэйюэ, почему вы меня не разбудили? Я вас не видел и испугался до смерти. Бу-бу..."

"Эй, почему ты плачешь? Мы пошли снять нужду", - с улыбкой сказала мадам Хэ, обнимая Нин Гуана.

Нин Юэ тоже была развеселена. Она легла в свой уголок и нежно похлопала по спинке Сяобао и Сяобэя. Она сказала Нин Гуану: "Папа, скорее спи. Завтра нам ещё предстоит путешествие".

Она задумалась, сколько ей придется путешествовать, прежде чем удастся найти возможность достать еду и воду. Нин Юэ очень беспокоилась.

Она даже не могла создать небольшой пруд из воздуха в такой равнинной местности, потому что это было слишком неразумно.

Среди своих размышлений Нин Юэ заснула до рассвета. Когда услышала, что её семья просыпается, она открыла глаза.

У каждой семьи была еда и вода, чтобы продержаться весь день, поэтому этот утро было довольно спокойным.

После завтрака они собирались отправиться. По пути старший Нин наблюдал окружающую местность. Он старался вспомнить пути, которые проходил в юности. Проходил ли он мимо этого места? Были ли рядом горы?

К сожалению, после целого дня пути, все еще была бескрайняя равнина. На земле было больше костей, чем живых людей на дороге.

Жители деревни Нин по-прежнему должны были быть начеку из-за завистливых взглядов других беглецов.

Наконец наступила ночь, и у всех опустились духи. Если они не найдут воду, даже если смогут продержаться ещё один день, они в конце концов погибнут от жажды и голода.

Нин Юэ посмотрела на безжизненных жителей деревни и тоже была очень обеспокоена, но была бессильна.

Внезапно Третий Брат Нин сказал: "Четвёртый Брат, мне кажется, я видел твою дубинку раньше!"

Он посмотрел на электрическую дубинку в руке Нин Гуана и почувствовал, что она ему знакома.

Он наконец вспомнил. "Молодой герой, который спас нас прошлой ночью, использовал это оружие."

Сердце Нин Юэ застучало быстрее. Она задумалась, не раскрыта ли она.

Она быстро поднялась и подошла к месту Нин Гуана. Затем она притворилась удивленной и спросила: "Действительно? Третий Дядя, когда меня и Папу похитили, мы принесли дубинки от тех двух плохих людей."

"Да, да, да. Я действительно видел это раньше. Это, должно быть, что-то из Западных Регионов. Я никогда не видел такого оружия раньше. Эти два зверя, вероятно, украли его у кого-то другого," - серьёзно ответил Третий Брат Нин, не подозревая ничего.

Нин Юэ поддержала: "Да, да, да. Они определенно не только похитили меня и Папу. В прошлом они могли похитить и других, и оставить дубинки как оружие."

К счастью, ей удалось их обмануть. В противном случае ей действительно было бы сложно объясниться.

Старший Нин также сказал: "Сейчас вещи становятся всё более и более удивительными. Я никогда не видел ничего подобного раньше."

----------

Глава 30. Экзема

"Это что-то из тысячелетий позже. Конечно, ты этого не видел, дедушка!" - подумала про себя Нин Юэ.

Этот маленький инцидент прошел мгновенно, и все начали готовить ужин.

Еду и воду было крайне трудно достать. Хотя они думали, что могут продержаться два дня прошлой ночью, на самом деле у всех заканчивалась вода уже сегодня.

Некоторые дети хотели пить больше, но их родители строго отказывали им, поэтому они снова начали плакать.

"Давайте пройдем ещё один день. Рядом должно быть несколько высоких гор." Старший Нин нахмурился и вспоминал внимательно. Он смутно помнил, что поблизости были горы.

Его слова потрясли других.

"Папа, ты помнишь?"

"Я помню немного". Старший Нин кивнул. "Все, продержитесь ещё день или два. Пока мы найдем горы, есть надежда найти воду и еду."

Будь то дикие овощи или дикие животные, лишь бы можно было насытиться, это всё была еда.

Нин Юэ посчитала в уме. Если рядом действительно есть горы, это будет легко.

"Уа..." В этот момент Сяобао начал плакать. Его лицо было красным, и он казался очень неуютным.

Сердце Нин Юэ сжалось. Она быстро взяла ребенка на руки и сказала Мадам Хэ: "Мама, Сяобао, возможно, не хочет лежать. Я выведу его на прогулку. Он будет поблизости".

"Я пойду с тобой".

Мадам Хэ начала следовать.

"Я сейчас вернусь. Ты должна присмотреть за Сяобэй для меня". Нин Юэ быстро отказалась и указала поблизости.

Там был небольшой курган, который предоставлял некоторое укрытие. Мадам Хэ была обеспокоена, но действительно было слишком следовать за ней на короткое расстояние.

Нин Юэ понесла Сяобао к кургану и спряталась за ним. Она проверила состояние ребенка. Было бы хорошо, если бы он не писал, но он пил молоко в полдень. Она почувствовала, что одежда Сяобао казалась влажной от пота. Она тут же развязала его одежду и обнаружила, что у ребенка на спине появилась сыпь.

Сяобао был мальчиком, поэтому он обычно был сильнее и любил немного больше двигаться. Поэтому ему было жарко, чем обычно. Сердце Нин Юэ заболело. Она быстро нашла детское мазь из своего пространства и нанесла ее на Сяобао. Она дала ему остыть немного, прежде чем снова надеть его одежду.

После нанесения мази Сяобао действительно перестал плакать. Он просто посмотрел на Нин Юэ красными глазами, как будто был очень огорчен.

"Малыш, прости. Я не заметила твою сыпь", - почувствовала себя очень виноватой Нин Юэ. Если бы у неё был шанс, она определенно бы дала своему ребенку душ.

Вернувшись с Сяобао, Мадам Хэ спросила: "Что случилось?"

"С ним всё в порядке. Видимо, он просто захотел прогуляться. Он больше не плачет", - ответила Нин Юэ.

"Это тяжело для этих детей", - покачала головой Мадам Хэ.

После ужина все легли спать.

Завтра будет немного сложно. Им нужно было рано отдохнуть и восстановить силы. Они не хотели слишком много двигаться, чтобы не истощить свои силы заранее. Нин Юэ была последней, кто заснул. Прежде чем заснуть, она особенно зашла в пространство, чтобы посмотреть, можно ли использовать что-нибудь.

Она нашла коробку с самогреющимся горячим горшком и управляла им умом, чтобы не покидать пространство. Когда аромат начал распространяться, самогреющийся горячий горшок был готов к еде.

В последние дни, чтобы не выдать себя, она ела и пила со всеми. У неё редко был шанс уйти от всех и тайно перекусить. Её аппетит возрос от аромата, и она съела всё сразу.

"Как здорово!" - Нин Юэ отрыгнула и вздохнула. Она опять была очень меланхоличной.

"Если бы только она могла поделиться этим со всеми." После того как она вышла из пространства, никто не заметил её, и она не пахла горячим горшком. "Отлично. Похоже, я могу просто есть в пространстве.

"В следующий раз я попробую принять душ в пространстве."

После еды Нин Юэ очень хорошо поспала. Она спала до рассвета, прежде чем встать и продолжить следовать за группой. С рассвета до заката это был необычайно трудный день.

В жару некоторые люди падали и теряли дыхание, а другие умирали от болезни. Когда Нин Юэ услышала эту новость, ей стало страшно.

"Что, если мы не найдем горы?" Старое тело старушки Нин тряслось, ее глаза наполнились отчаянием.

"Они будут, я помню!" - старый господин Нин чувствовал, что его место становится все более знакомым. Он приходил сюда, чтобы доставлять вещи давно, и его тон был твердым.

"Папа, правда?" - на этот раз Третья госпожа Ци не могла удержаться от вопроса.

"Да, я правильно помню!" - твердо ответил старый господин Нин.

Нин Юэ была в восторге. Разве это не значит, что она может тайно внести свой вклад в ближайшие два дня? Она была немного возбуждена.

Госпожа Ци и госпожа Фэн обе выглядели счастливыми. Они думали, что с горами будет вода.

С водой будут дикие овощи и дикие животные. Никто не должен умереть от голода.

Старший брат Нин ободрил всех.

"Всем, продержитесь еще немного. Давайте завтра пойдём быстрее. Мы обязательно дойдём туда".

Третий брат Нин пошел к Нин Байю и рассказал им, что сказал старый господин Нин, попросив их сообщить деревенским жителям.

----------

Глава 31 Мечта

Зная, что поблизости есть горы, Нин Бай и другие тоже были очень возбуждены. Это был шанс на выживание!

Он просто не знал, поднялись ли какие-то из других беглецов на горы, чтобы употребить всю воду и дикие овощи.

"Хорошо, я сообщу всем. Завтра мы ускоримся", - с волнением сказал Нин Бай, похлопав по плечу Нин Лаосана.

"Хорошо", - улыбнулся Нин.

В ту ночь дух всех опять поднялся, потому что они увидели надежду.

Нин Юэ заразилась расслабленной и радостной атмосферой вокруг неё, поэтому решила научить своих братьев играть в Гомоку*. Она нашла ветку и нарисовала шахматную доску на земле рядом с костром. Затем она научила своих братьев правилам Гомоку. Группа детей собралась вместе и играла с удовольствием.

"Хорошо, хорошо, пора спать!" - первой позвала Нин Санала Тётя Фэн.

Затем Старшая Тётя и Третья Тётя отправили своих детей спать, оставив только Нин Юэ и её трех младших братьев. Она выбросила ветку. "Поторопитесь спать!"

Нин Балан сказал: "Сестра, сыграй со мной снова завтра."

"Конечно, я могу научить вас другим способам игры. Я их выучила в столице", - согласилась Нин Юэ.

Услышав, что она так естественно упомянула столицу, младшие братья были немного удивлены. Раньше им было запрещено об этом говорить.

Это значит, что сестра пережила это, верно? Это хорошо!

"Хорошо!" - счастливо кивнул Нин Ба Лан и нашёл место для сна. Нин Джилан и Нин Шилан сразу легли рядом друг с другом. Им приходилось спать вместе ночью, но они не боялись жары.

Следует отметить, что в древности было по-другому. Даже при засухе ночью не было очень жарко. Иногда дуновение ветра было прохладным.

Нин Юэ тоже хлопнула в ладоши и пошла спать. Но прежде чем лечь спать, она пошла в пространство чтобы поесть.

"Вперёд. Все, работаем усердно. Мы, возможно, достигнем подножия горы сегодня!" - крикнул Нин Бай всем перед тем, как отправиться на следующий день.

"Хорошо!" - ответили все в унисон.

Нин Юэ уже думала, что взять из своего пространства.

По пути люди из деревни семьи Нин встретили группу других беженцев. Их было около дюжины, все мужчины. Хотя они были голодны и истощены, их глаза были свирепыми, когда они смотрели на тележки или узлы деревенских жителей.

Когда Нин Бай увидел, что ситуация не в порядке, он немедленно собрал всех и пошел большой группой. Он не хотел, чтобы они разбились, пока сильные мужчины вели путь и защищали их отступление.

К счастью, в деревне семьи Нин было много людей, в несколько раз больше, чем в той группе. Хотя большинство из них были женщины, дети и пожилые, их нельзя было недооценивать.

В конце концов, они прошли этот путь мирно. Однако в то же время кто-то прошептал в своем сердце: "Если впереди недалеко есть высокая гора, почему эта группа не пошла на гору?"

Было только две возможности. Первая - впереди вообще нет горы. Вторая - там есть гора, но наверху ничего нет, поэтому группа вернулась с пустыми руками.

Любая из этих возможностей была плохим предзнаменованием.

“Возможно, они вернулись, потому что не нашли гор?” - наконец спросил кто-то.

Её слова нашли отклик у других. “Да. А вдруг на горе вообще ничего нет?”

“Что нам делать? Боже, дай нам выход! Бу-ху…”

“Я лучше умру. Я больше не могу это терпеть!”

Некоторые умоляли небеса, в то время как другие начали терять надежду на себя. Нин Юэ почувствовала сильное уныние.

Нин Бай взглянул на Старого Мастера Нин, который молчал. Все послушались его и пошли дальше. Если они действительно вернулись с пустыми руками, кто-то определенно обвинит его.

Нин Бай взглянул на молчащего Старого Мастера Нин, и все последовали за ним, двигаясь дальше. Однако, если они вернутся с пустыми руками, кто-то определенно обвинит его.

Нин Бай громко сказал: "Будьте сильны. Вы выдержали так долго. Собираетесь ли вы сдаться? Продолжайте идти!"

"Впереди должны быть горы!" - прозвучал чёткий голос. Нин Юэ вышла вперёд. "Я видела сон прошлой ночью. Мне снилось, что впереди есть горы, с водой и едой!"

Другие посмотрели на Нин Юэ в шоке.

Нин Юэ вообще не видела сна. Она просто верила в решение своего дедушки. Впереди должны быть горы, но трудно сказать, будет ли на горе вода и еда. Вот почему её дедушка молчал.

Это не имело значения. Пока Нин Юэ войдет в горы, там обязательно будет еда!

“Как можно верить в сон?” - кто-то спросил с недоверием.

Старушка Нин встала. “Я верю. Моя Юэ-Юэ - счастливая девочка. Она спасла нескольких людей по пути. Все знают, что делать? Если вы не верите ей, можете разойтись!”

Как только она это сказала, все стали еще более молчаливы. Если они разбегутся по отдельности, они умрут.

Нин Бай тоже верил Нин Юэ.

Эта девочка казалась действительно удачливой. Он сказал: "Я тоже верю Нин Юэ. Если кто-то не хочет уходить вместе, мы расстанемся здесь. Берегите себя."

*Гомоку/гобан - это стратегическая настольная игра для двух игроков, которые по очереди ставят камни на пересечения линий шахматной доски. Цель - первым построить непрерывную линию из пяти своих камней по вертикали, горизонтали или диагонали. Игра развивает логическое и тактическое мышление.

----------

Глава 32. Обнаруженные горы

Нин Юэ была удивлена, что староста деревни так сильно ей доверяет.

Тем не менее, она была тронута. Быть настолько доверенным лицом - это повод для гордости.

Другие были заткнуты словами Старой Мадам Нин и Нин Байя. Фактически, у них не было смелости убежать в одиночку. В единстве - сила. Если что-то случится, они могли бы помочь друг другу.

Если бы они были одни, им пришлось бы стать пищей для кого-то другого. Каким удачливым и сильным им нужно быть, чтобы выжить?

"Поскольку никто не возражает, значит, вы не хотите идти в одиночку. У нас всё ещё много трудностей впереди. Я надеюсь, что в будущем каждый из нас может быть более объединенным и больше не вызывать такие конфликты. Только тогда наши шансы на выживание будут больше", - сказал Нин Бай. Он действительно был старостой деревни. Его слова были очень достойными. Его голос был громким, а тон строгим, мгновенно вызывая уважение у людей.

Все кивнули в знак согласия.

"Нин Тян, возьми с собой двоих и продолжай вперёд. Вернись до темноты", - поручил своему сыну Нин Бай.

Нин Тян принял задание без жалоб. Когда он пошёл выбирать людей, Нин Далан и Третий Брат Нин снова встали и добровольно предложили пойти с ним.

"Старший брат Нин и Третий брат Нин, вы оба ранены и ещё не полностью выздоровели. Не утомляйте себя больше", - отверг их Нин Тян, глядя на раны на их лицах.

Нин Далан и Третий Брат Нин посмотрели друг на друга твёрдыми глазами. "Эта маленькая травма ничего. Нам лучше пойти с тобой. Другие не так полезны, как мы оба".

Старый Мастер Нин также сказал: "Пусть они идут. Найдут они горы или нет, им нужно вернуться до темноты".

Слушая Нин Юэ, ей показалось, что это немного утомительно. Она достала маленький фейерверк, который можно было зажечь, прежде чем вручить его Нин Тяну.

"Дядя Нин, я купила это в прилавке, когда мне было скучно в прошлом. Возьми его и зажги, когда найдешь гору. Мы побежим, как только увидим его. Если мы не найдём гору, вернемся тем же путем, которым пришли."

Нин Тян взял маленький фейерверк и кивнул. "Хорошо."

Это действительно сэкономит время и убережёт от лишних хлопот. Если они найдут горный хребет, им не придётся возвращаться, чтобы позвать на помощь.

После их ухода остальные отдыхали на месте. Некоторые уже начали спать на земле. Они чувствовали, что Нин Тян и другие определённо не смогут найти гору, поэтому надежды не было.

Другие вытянули шеи в ожидании фейерверка.

Нин Юэ тоже ждала этого. Она время от времени смотрела в направлении, куда ушли трое, боясь, что что-то пропустит.

С течением времени солнце зашло на западе. Однако Нин Тян и двое других не вернулись до наступления ночи. Не было фейерверков, чтобы информировать их о прогрессе. Это заставило сердца всех замереть. Могли ли они не найти горный хребет и пострадать?

Старый Мастер Нин и другие были так встревожены, что не могли сидеть и ходили туда-сюда.

"О нет, так поздно ночью. Они могли встретить кого-то злого!"

"Верно. Люди сейчас едят людей. Когда голодны, они будут есть всё, что угодно."

"Что нам делать? Они не могут погибнуть!"

Все начали разговаривать, и их крики смешались в беседе. Только семья Нин Юэ и семья старосты деревни молчали. Никто не говорил. Надежда в их сердцах рассыпалась кусочками, но никто не хотел этого признавать.

Нин Тян привёл свою жену, невестку и внука к Нин Юэ. Он с глубокой тревогой посмотрел на Старого Мастера Нин, но ничего не сказал.

Сердце Нин Юэ забилось быстрее. Она тоже была нервной. Что, если что-то случилось с Старшим Дядей? Обстановка становилась всё более напряженной.

Когда все пытались набраться воздуха, небо вдалеке внезапно осветилось на миг. Расцвёл маленький фейерверк, и раздался едва слышный звук. "Фейерверки!" - воскликнули дети. "Это фейерверки. Дядя Нин Тян и другие нашли гору!" Все возбужденно поднялись и посмотрели в сторону фейерверков.

Нин Бай тоже был чрезвычайно возбужден. Он был как рыба, которая была на грани смерти от жажды, но вдруг вернулась в воду. Он закричал всем: "Быстро упакуйте вещи и продолжайте движение вперёд!"

"Да!" Все немедленно собрались и поспешили в путь.

Лунный свет был ярким, поэтому ночное путешествие не представляло опасности. Пройдя около часа, они наконец увидели Нин Тяна и ещё двоих. Под ночным небом перед ними возникла высокая гора. По сравнению с высохшим жёлтым на земле, гора была явно намного зеленее.

Под ночным небом листья шелестели, и дул прохладный ветер.

"Это гора!" - радостно закричали жители. Нин Бай похлопал сына по плечу, улыбнулся Нин Далану и Третьему Брату Нину, прежде чем приступить к организации. "Отправьте кого-нибудь искать еду сейчас. Если действительно не найдёте, продолжите поиск завтра утром!"

----------

Глава 33. Теперь есть вода

"Глава, я пойду!"

На этот раз Нин Юэ всё равно встала. Она даже подумала, как вынести это без подозрений. Ей нужно было подняться на гору.

Мадам Хэ оттянула Нин Юэ назад.

"Нет, ты - девочка. Не ходи, это опасно."

"Да, мы должны послать нескольких мужчин наверх." Нин Бай думал то же самое.

"Глава, вы забыли, что я благословенный ребенок?" - с умышленной насмешкой сказала Нин Юэ. "Однажды я видела сон, что впереди гора, и там действительно оказалась гора. Возможно, небеса оберегают меня. Если я пойду наверх, я могу найти что-то хорошее."

В эту эпоху не было науки. Многие люди были очень суеверны. В сердцах всех Нин Юэ действительно стала символом удачи.

Её слова заставили Нин Бая колебаться.

"Мама, я позволю отцу пойти со мной. Он так ценит меня и защитит меня." Нин Юэ снова уговаривала мадам Хэ. "Нам не просто было найти гору. Мы должны попробовать все. Можете ли вы присмотреть за Сяобао и Сяобей здесь? Просто рассматривайте это как надежду всей деревни!"

Мадам Хэ хотела что-то сказать, но заколебалась. Увидев надежные взгляды всех, она действительно не могла отказать. В конце концов, ей пришлось вытерпеть боль и кивнуть.

"Хорошо, ты одна из них," - сказал Нин Бай, больше не настаивая.

Было выбрано пять человек, включая Нин Юэ и Нин Гуана.

Остальные отдыхали у подножия горы, чтобы предотвратить попытки других беженцев подняться на гору и захватить предметы.

Старший брат Нин вернул фонарик Нин Юэ, опасаясь, что она не сможет ясно видеть.

После того как Нин Юэ поднялась на гору, она поделилась фонариком с Нин Гуаном и отдала другие остальным троим.

Войска разделились на две группы. Нин Юэ и Нин Гуан направились к правой стороне горы для поисков. Под лунным светом огромная вершина горы была очень тихой и немного пугающей.

Однако Нин Юэ не испытывала страха. Она была солдатом спецназа. Более того, в таких обстоятельствах её никто не заметит.

"Папа, у меня болит живот!" - Нин Юэ почувствовала, что пришло время.

Она схватилась за живот и сказала Нин Гуану. "У Юэй Юэ болит живот? Папа будет защищать тебя. Беги быстрее!" - Нин Гуан кивнул невинно.

Нин Юэ знала, что лучше всего было взять этого глупого отца с собой.

Она сразу прошла немного дальше и вскоре обнаружила некоторые обнаженные скалы за горной стеной. Она осветила их фонариком. Раньше здесь был маленький водопад, который стекал с вершины горы к горной стороне. Участок горной стены продолжался.

Вода была перерезана здесь и должна была стечь через участок земли, прежде чем продолжить свой путь к подножию горы. Нин Юэ огляделась и, наконец, увидела маленький пруд под камнем.

Он уже высох. К счастью, здесь было много камней. Если бы это была только почва, возможно, потребовалось бы некоторое время, чтобы заполнить его водой.

Нин Юэ использовала время и вытащила водопровод из своего пространства. Она начала наполнять маленький мешок водой.

Затем она взяла ведро и наполнила его водой из древнего колодца. Она сама попробовала воду из крана и колодезной воды и поняла, что есть огромная разница. Колодезная вода была сладкой и освежающей, и после неё чувствовалось очень комфортно.

Её внутренние органы казались укрепленными, и она чувствовала себя отдохнувшей. Она добавит немного колодезной воды и даст её испить жителям деревни для укрепления их организма.

Через пятнадцать минут маленький пруд был почти наполовину заполнен. Этого достаточно! Подтерев пот со лба, Нин Юэ начала свою игру.

"Папа! Папа, приходи быстрее!" - крикнула она, притворяясь удивленной.

Нин Гуан тут же бросился к ней, думая, что Нин Юэ в опасности. Он поднял свою электрический дубинку и закричал: "Кто обидел мою Юэй-Юэ? Я его убью!"

"Папа, меня никто не обижал. Посмотри, что ты видишь?" - Нин Юэ потащила Нин Гуана к берегу маленького пруда, её голос звучал восторженно. Независимо от того, насколько глуп был Нин Гуан, он знал, что это была вода!

Его глаза расширились, и он воскликнул счастливо: "Вода, вода! Здесь вода, Юэй-Юэ! Это вода!"

Их крики привлекли остальных троих. Они обследовали район с вершины горы и ничего не нашли. Услышав голос Нин Гуана, они последовали за ней до этого места. Увидев воду в маленьком пруду, они были так взволнованы, что чуть ли не заплакали. "Вода. У нас есть вода для питья. Это замечательно!"

Несколько человек бросились к берегу маленького пруда и пили столько воды, сколько могли. Здесь было более чем достаточно воды!

"Быстро спускайтесь и поднимайте людей", - указала Нин Юэ.

"Эта вода случайно оказалась под камнями, поэтому она не полностью высохла. Сегодня ночью мы наполним мешки водой!"

После этих слов кто-то тут же побежал вниз с горы и не осмелился продолжать кричать, опасаясь, что привлечёт других беженцев. Нин Юэ первой сняла свой пустой водный мешок и быстро наполнила его водой.

----------

Глава 34.  Ещё один дешёвый трюк

Люди, ожидавшие у подножия горы, с тревогой смотрели наверх, надеясь услышать добрые вести — и боясь, что новости окажутся плохими.

Мадам Хэ крепко прижимала к себе Сяобао, а Сяобэя нёс Нин Балан. Она молча молилась, чтобы благословение вновь снизошло на её дочь.

Ночь была безмолвна, пока с горы не сбежал вниз человек и не вернулся к основной группе.

Нин Байли тут же спросил:

— Лю Сы, как дела? Почему ты спустился один?

Остальные тоже окружили мужчину.

Лицо того сияло от радости. Он, задыхаясь, выпалил:

— Там вода! Там наверху есть вода!

Эти простые слова едва не заставили всех вскрикнуть от изумления.

Однако все понимали: нельзя поднимать шум. Это привлечёт внимание других беженцев поблизости. Лучше тихо подняться на гору и набрать воды.

Нин Бай был невероятно взволнован. Наконец‑то он увидел надежду для деревни!

— Отправьте по два человека в каждый дом. Возьмите все водяные мешки — всё, что может удерживать воду. Затем поднимитесь на гору и наполните их. Остальные оставайтесь здесь, — распорядился он.

Если все пойдут на гору, это создаст проблемы.

Кроме того, водяных мешков было не так много. Не было нужды наполнять их все.

Некоторые семьи уже понесли тяжёлые потери: остались лишь сироты и вдовы. Поэтому более многочисленные семьи добровольно отправляли одного мужчину наверх, чтобы наполнить мешки водой.

Старый мастер Нин тоже собирался подняться на гору. Он был очень взволнован и хотел увидеть, где находится вода.

— Хорошо, второй мастер Нин, пойдём вместе, — кивнул Нин Бай Старому мастеру Нину.

Группа двинулась вверх по горе с водяными мешками. Все старались вести себя как можно тише, не решаясь издавать лишний шум.

Добравшись до склона, Лю Сы провёл их к небольшому пруду.

— Дедушка! Староста! — Увидев старейшину Нина и Нин Бая, Нин Юэ поспешила к ним.

Её невинное лицо тепло улыбалось в лунном свете.

Нин Бай смотрел на Нин Юэ, словно на небожительницу. Эта юная леди была поразительна. Она действительно была благословлена небесами. Её мечта сбылась — она нашла воду. Она была настоящей бодхисаттвой деревни семьи Нин!

Но сейчас было не время для комплиментов. Сначала нужно было притворяться.

Они находились в дикой местности, а не в собственном дворе. В любой момент могли появиться другие беженцы.

Старый мастер Нин взял Нин Юэ за руку; в его глазах светилось облегчение. Почему его внучка такая милая?

— Все, быстро набирайте воду. Не толкайтесь. Наполняйте мешки по очереди, а затем сразу спускайтесь с горы, — тихо приказал Нин Бай.

— Хорошо, — согласились все.

Нин Юэ подняла два уже наполненных мешка с водой и нарочито сказала Старому мастеру Нину и Нин Баю:

— Дедушка и староста, я пойду обратно первой, раз вы здесь. Мои дети всё ещё внизу!

— Ладно, спускайся побыстрее и смотри под ноги, — ответил Нин Бай.

Нин Юэ кивнула, но в душе подумала, что ни в коем случае не должна смотреть под ноги. Ей нужно «случайно» споткнуться и упасть в каменную пещеру, которую она только что заметила.

Когда Нин Гуан и Нин Юэ искали воду, Нин Юэ обнаружила эту пещеру. По пути на гору она увидела, что вход в неё завален кучей лиан. Вверху было отверстие. Она не знала, как пещера выглядит изнутри.

Нин Юэ спустилась с горы в одиночку. Когда никто не обращал на неё внимания, она снова подошла к входу в пещеру.

Отодвинув лианы, она тут же залезла внутрь.

— А! — Спуск оказался неожиданно крутым. Она едва не потеряла равновесие и не упала.

К счастью, она быстро среагировала: схватилась за лиану рядом и удержалась. Затем достала из своего пространства фонарик и стала осторожно продвигаться вниз.

Пещера, должно быть, была естественного происхождения, но хитро устроена. Отверстие уходило всё глубже, но после небольшого скольжения вниз начинало выравниваться. Чем глубже она спускалась, тем шире становилась пещера. Внутри не было ничего, кроме камней. Было очень сухо.

«Ночью здесь вряд ли могут быть змеи, верно?» — Нин Юэ осторожно достала из своего пространства средство от змей и распылила его вокруг. Затем достала зарядную лампу и, сорвав сухую лиану со стены, повесила её. Мгновенно вся пещера осветилась. Благодаря извилистому входу свет не распространялся наружу.

Нин Юэ пожала плечами. «Боже правый, придётся заняться физической работой!»

Она переместилась в своё пространство и направилась прямо на склад.

Она уже проверяла: склад был заполнен всевозможной едой. Там был рис, коричневый рис, чёрный рис — в общем, все виды риса. Были также всевозможные зелёные бобы, красные бобы, чёрные бобы и так далее. Запасы казались неисчерпаемыми.

Бодхисаттва — в буддизме существо (или человек), принявшее решение стать Буддой ради блага всех живых существ.

----------

Глава 35. Спасательная еда

Спасательная еда

Брать чистый рис и пшено было никак нельзя. Времена‑то древние! В ту пору люди и не знали очищенного риса. Куда лучше достать бурый рис да японский — так будет правильнее.

Да, грубые злаки на вкус не ахти, зато голод утоляют на славу!

Нин Юэ прихватила ещё сушёную кукурузу и батат. Всё вместе — и сытно, и полезно.

Не мешкая, Нин Юэ принялась перетаскивать рис. На складе громоздились огромные мешки — явно из современности. Такие сразу бросятся в глаза, никуда не годятся.

Вытащив мешки, она разыскала большой кусок грубой ткани — шершавой, будто наждак. Нин Юэ терла её о землю, пока та не покрылась пылью и не истрепалась по краям. Потом расстелила на земле, высыпала зерно и накрыла сверху такой же потрёпанной тканью.

В конце концов, все тут бежали от беды. Еды не было, зато пустые мешки нашлись у каждого. Как придёт час — наполнят их доверху!

Когда Нин Юэ закончила, с неё градом лил пот.

Она передохнула, умылась в своём пространстве, но одежду менять не стала. Лишь взъерошила и слегка намочила волосы. Вид по‑прежнему был чумазый, зато на душе полегчало.

Перехватив немного еды, она спустилась с горы.

К этому часу деревенские, скорее всего, уже набрали воды и разошлись. Возвращаться к маленькому пруду ей не требовалось.

— Юэюэ! Где Юэюэ?!

Мадам Хэ, увидев, что все вернулись, а Нин Юэ нет, зашлась в тревоге. Слёзы ручьём — и давай искать.

Нин Бай сказал, что Нин Юэ спустилась первой. Так почему её до сих пор не видно?

Неужели стряслась беда по дороге?

Только все собрались идти на поиски, как Нин Юэ сама сбежала с горы. Мадам Хэ, завидев её, кинулась обнимать:

— Что с тобой? Ты меня до смерти напугала! Почему так долго торчала на горе одна? И отец твой хорош — бросил тебя, вернулся сам!

Нин Гуан стоял в сторонке, словно нашкодивший мальчишка.

Нин Юэ лишь мысленно вздохнула. Выбор у неё был невелик — нужно время, чтобы пристроить столько еды.

Но виду она не подала. Обняла Хэ Ши и радостно выпалила:

— Мама, у нас еда!

Слова эти вновь огорошили всех. Только что спустились с горы, воды набрали — и то удача. А тут ещё и еда?!

Ведь земля кругом иссушена. Даже у прежних богачей‑помещиков припасов не осталось.

А уж про простых селян и говорить нечего.

Старый мастер Нин не верил своим ушам. Дрожащими руками схватил Нин Юэ за ладонь:

— Юэюэ, повтори! Еда? Где?!

— Дедушка, я, честно, заблудилась, когда спускалась. Потому и задержалась. Случайно в яму свалилась — думала, сердце остановится! Хотела выбраться, а тут — еда! Гляди! — Нин Юэ вытащила сушёный кукурузный початок.

Вот он, живой свидетель!

Все уставились на початок. Зёрна высохли, но после варки пойдут впрок. Для голодных ртов — настоящий клад.

Нин Бай глядел, будто в забытьи.

— Староста, собирай людей! Я покажу, где это. Дядя, возьми то, что я тебе дала. Все — хватайте мешки и тряпьё, куда можно сложить еду! — Нин Юэ взяла дело в свои руки. Видя, что староста растерялся, она чётко раздавала указания.

— Слушайте Юэюэ! — тут же рявкнул Старый мастер Нин.

Нин Бай очнулся:

— Да‑да, за ней! Мешки — все, что есть!

Деревенские, только что вернувшиеся с горы, мигом нашли мешки и снова полезли наверх. Усталости ни у кого не было — ведь это шанс выжить.

Женщины, дети и старики у подножия расплакались — но слёзы были от радости.

Нин Юэ подвела всех к пещере:

— Осторожно! Вход ведёт вниз. Я вот заблудилась, шагнула в пустоту — и кувырком!

Старший брат Нин пошёл первым. Посветил фонариком, ступил осторожно.

Спустился, проверил. Приподнял грубую ткань — и обомлел: сотни килограммов еды! Несколько секунд он молчал, потом кинулся к выходу:

— Спускайтесь! Тут — море еды!

Все воспрянули духом. Решили: одни спускаются, другие помогают выбираться. Вылезти из пещеры — то ещё испытание.

Бурый рис — рис, у которого сохранена отрубевая оболочка; содержит больше клетчатки и питательных веществ, чем белый (очищенный) рис.

Японский рис — короткозёрный клейкий рис, традиционный для Восточной Азии; при варке становится мягким и слегка липким.

Батат (сладкий картофель) — корнеплод, богатый углеводами, витаминами и антиоксидантами; в отличие от обычного картофеля, имеет сладковатый вкус.

 Ши — уважительная форма обращения к мадам Хэ. В китайском языке элемент «ши» (ши 娘, иногда передаётся как "ши" или "ши‑нян") служит вежливым суффиксом, близким по значению к «госпожа», «матушка» или «тётушка». Такое обращение подчёркивает почтительное отношение Нин Юэ к мадам Хэ, которая заботится о ней почти как родная мать.

----------

Неизменные намерения

Нин Бай тоже спустился в пещеру. Благодаря фонарику проход был хорошо виден. Он взглянул на груду еды в углу — и ахнул.

Столько! Не меньше тысячи килограммов!

Если забрать всё, деревня продержится больше полумесяца. А если экономить — и целый месяц, лишь бы не умереть с голоду.

— Откуда столько еды?! — не мог поверить Нин Бай.

Старший брат Нин радостно потёр руки:

— Наверное, это припасы какого‑то помещика. Спрятал перед засухой — да и забыл забрать!

— Да, видать, не думал, что засуха так затянется! — тут же подхватила Нин Юэ.

Слезы вдруг хлынули из глаз Нин Бая. Он упал на колени и трижды коснулся лбом земли:

— Благодарю тебя, Боже, что открыл нам путь к спасению! Даровал деревне Нин надежду!

Он уже хотел поклониться и Нин Юэ, но та быстро подняла его:

— Староста, не надо так. Это воля Небес — дать нам выжить. Мне просто повезло отыскать это место. Давайте скорее собирать еду. Сегодня все хорошо отдохнёте после работы. Завтра будет легче.

Нин Бай вытер слёзы. Как мужчина, он не должен склоняться перед женщиной. Но удача Нин Юэ спасла целую деревню. Столько жизней!

Если коленопреклонение сохранит людям жизнь — Нин Бай готов сломать ноги.

— Ладно, ладно. Все — за работу! Собираем еду! — Он смахнул слёзы и взялся за мешок.

Все работали с рвением. Наполнив мешки, передавали их тем, кто стоял у входа в пещеру. Сверху принимали груз и сносили вниз. Почти два часа ушло на сборы — но наконец всё было готово. Пещеру прибрали, грубую ткань забрали с собой.

Нин Юэ спустилась с горы вместе со всеми. Ощущение, что спасла людей, было невероятным. Она и в прошлой жизни была такой — той, кто помогает.

— Столько… столько еды! — онемела мадам Фэн, увидев мешки.

Мадам Цюй и мадам Ци от волнения не могли вымолвить ни слова. Мадам Хэ обнимала детей, радостно покачивая их:

— Сяобао, твоя мама — настоящая звезда удачи! И ты в будущем станешь такой же!

Сяобэй, сидевший на руках у Баланга, что‑то затараторил. Мадам Хэ тут же приласкала его:

— О, мой Сяобэй тоже маленькая звезда удачи!

Дети уже многое понимали.

Зерно сложили на землю, и Нин Бай начал раздавать его по числу людей в семье: больше — где семья крупнее, меньше — где меньше. Каждый сам придумает, как спрятать запасы, чтобы никто не прознал.

Большинство укладывали мешки на свои тележки, прикрывая их неприметными вещами.

— Не будем ночевать у подножия. Пройдём дальше, найдём более укромное место, — распорядился Нин Бай после раздачи. Теперь он чувствовал себя увереннее — и осторожнее.

Слова старосты звучали разумно. Да и все были так воодушевлены, что без жалоб двинулись дальше.

Так они шли, миновали гору и нашли лес, где и остановились на ночлег.

Нин Юэ оглянулась на гору. Та стала верным помощником в её замысле. Она надеялась, что гора поможет ещё многим.

Спускаясь, она тайком разбросала по кустам немало сухих припасов. Если другие беглецы поднимутся на гору, они непременно их найдут.

Мир суров. Всё, что она могла, — стараться помочь другим, но лишь тогда, когда способна защитить саму себя.

Вскоре после их ухода несколько беженцев под покровом ночи полезли на гору. Они изнемогали от голода. Даже если бы там росли дикие травы — они готовы были есть и их.

— Паровая булочка?!

— Это рис!

Они вдруг заметили что‑то на тропе. Подошли ближе — и увидели еду!

Неужели это спасительная нить, дарованная Небесами? Беженцы тут же бросились делить припасы. Рослый мужчина отбил булочку — и проглотил в два укуса. Рис тоже достался ему. Остальные принялись искать дальше.

И — о чудо! — то тут, то там попадалась еда. Это была самая счастливая ночь за долгое время: все наелись досыта.

А Нин Юэ и её спутники уже добрались до леса и устроились на отдых. Теперь, когда еда была, каждый мог позволить себе съесть побольше сухих припасов перед сном.

Паровая булочка — традиционное азиатское блюдо из дрожжевого теста, приготовленное на пару; сытная и долго хранящаяся еда.

----------

Невозможность войти в город

Нин Юэ давно утолила голод ещё в горах, но мадам Хэ настояла, чтобы она съела ещё одну большую паровую булочку. Девушка едва осилила кусок — и уже была сыта до отвала.

— Мама, я отнесу Сяобао в туалет, — поднявшись с Сяобао на руках, сказала Нин Юэ после трапезы.

— Хорошо, — отозвалась мадам Хэ. Сегодня она была в приподнятом настроении. Небывалая атмосфера покоя окутала всех, вытеснив прежнюю тоску.

Обычно по ночам многие дети плакали от голода и жажды. Но этой ночью не было ни плача — только смех.

Нин Юэ слушала этот смех и чувствовала умиротворение. Действительно, детский смех — лучшее лекарство.

Она отошла к зарослям травы, размотала пелёнки и помогла Сяобао справить нужду. Потом сменила ему подгузник и отнесла обратно к мадам Хэ. Затем взяла Сяобэя и тоже отнесла к траве.

Хотя дети были близнецами, девочки от природы нежнее, поэтому Нин Юэ уделяла Сяобэю больше внимания — особенно когда дело доходило до смены пелёнок.

В эти неспокойные времена оба малыша, прежде худенькие, начали набирать вес под её опекой. Их щёчки округлились, а настроение заметно улучшилось.

Иногда Нин Юэ пробовала ставить их на ноги, прислоняя к дереву, чтобы они учились ходить.

Раньше из‑за недоедания ни один из детей не мог стоять или ходить. А ведь уже почти в год они должны были уметь держаться на ногах.

Теперь, когда питание наладилось, ножки малышей окрепли. Они могли даже удерживать равновесие, опираясь на дерево, по несколько минут.

Эти перемены радовали Нин Юэ. Она ощущала гордость и удовлетворение. Воспитывать ребёнка непросто — но это и великое дело.

Она уже воспринимала Сяобао и Сяобэя как родных детей и мысленно приняла факт: она стала матерью.

Этой ночью все спали крепко. Даже мужчины, дежурившие по очереди, чувствовали прилив сил и совсем не устали.

На следующее утро все поднялись рано, чтобы приготовить завтрак перед дальней дорогой. Старый мастер Нин сообщил: до города Белые Облака осталось два‑три дня пути.

Город Белые Облака стоял на границе между округом Синь и округом Линь. Если в округе Линь засуха не такая сильная, жители деревни Нин смогут там обосноваться.

— Сестра, я понесу Сяобао! — подошёл Нин и предложил помощь.

Второй брат Нин поступил так же:

— Я понесу Сяобэя.

Они были старшими мальчиками в семье и уже выглядели почти как взрослые. Высокие, стройные, с хорошей наследственностью рода Нин.

Раньше они постоянно ходили с отцом искать еду и воду, не каждый день бывали сыты и потому совсем не имели сил. Теперь, благодаря Нин Юэ, они наедались — и потому охотно разделяли с ней заботу о детях.

Мадам Цюй заметила:

— Скорее, Юэюэ, пусть братья тебя разгрузят! Посмотри, как ты похудела и устала!

— Хорошо, спасибо, братья, — улыбнулась Нин Юэ и передала детей Далангу и Эрлангу.

Далан и Эрлан каждый взвалил ребёнка на спину. Переглянулись, улыбнулись — и двинулись в путь.

Следующие два дня стали самыми лёгкими с тех пор, как Нин Юэ переродилась в этом мире. Вокруг царила расслабленная атмосфера: не было гнетущего напряжения, не слышалось душераздирающих рыданий.

Утром третьего дня группа наконец добралась до города Белые Облака.

Глядя на высокие стены, Нин Юэ ощутила благоговение и торжественность.

— Наконец‑то мы здесь. Интересно, тётя и остальные уже тут? — взволнованно произнесла старая мадам Нин.

Старшая тётя и Вторая тётя были самыми старшими в роду — даже старше Старшего брата Нина.

Они давно вышли замуж, и их семьи жили неподалёку — рядом с деревней Нин.

Когда началась засуха, все обсуждали побег. Сначала Старшая и Вторая тёти хотели уйти вместе с родом Нин, но потом решили двигаться отдельно.

Ведь у них были мужья и дети. Невозможно было привести всех этих людей в семью Нин — да и дядя с остальными бы не согласились.

Перед бегством Старый мастер Нин договорился с тётями: все направляются в округ Синь. Если там засуха окажется сильной, нужно идти к городу Белые Облака, войти в округ Линь — и уже там искать способ встретиться.

— Мы поищем их, когда войдём в город, — ответил Старый мастер Нин.

Все тревожились за безопасность двух тёть, но здесь не было телефонов и интернета. Как ни переживай — оставалось только терпеть и ждать встречи.

Под предводительством Нин Бая все устремились к городским воротам. Но по пути поняли: что‑то не так.

Вокруг ворот на пустырях толпились беженцы. Кто‑то плакал, кто‑то умирал, кто‑то грабил. Ворота были закрыты — казалось, в город не попасть.

----------

Торговцы людьми

— Что происходит? Почему ворота города закрыты? — спросил Старший брат Нин.

Это был дурной знак. Чтобы попасть в Линьчжоу, нужно пройти через город Белые Облака. Если не удастся войти в город, придётся повернуть назад и начинать путь заново.

У всех замерло сердце.

Нин Бай настороженно огляделся и строго предупредил:

— Соберитесь вместе, не отпускайте родных! Никого не теряем из виду!

Вокруг толпились беженцы, и уже несколько жадных взглядов устремились на жителей деревни Нин.

К счастью, в роду Нин было много людей. Все тут же сбились в кучу: крепкие мужчины образовали кольцо, защищая женщин, детей и стариков; те, в свою очередь, сторожили тележки с едой и водой. Нин Юэ тоже оказалась в центре этого круга.

Нин Гуан встал с краю с электрической дубинкой — охранять жену и детей. Даже самый недалёкий понял бы, что сейчас это необходимо.

Вдруг в толпе поднялся шум. Кто‑то решил, что у людей из деревни Нин точно есть еда, — и бросился отнимать.

— Прочь с дороги! — мужчины на дальнем краю сбивали нападавших кулаками наземь. Они сытно поели и обрели силу.

Эта расправа стала предостережением для остальных, кто пялился на их припасы.

Здесь порядок восстановили, но повсюду на пустоши кипели стычки.

Больше всего Нин Юэ содрогнулась, увидев неподалёку ребёнка, похоже, умершего от голода. Родители, рыдая, бросили тело в огонь — чтобы съесть. По спине девушки пробежал ледяной озноб.

Что это за мир?!

Если бы у неё не было тайного хранилища с припасами, пришлось бы и ей поедать тело собственного ребёнка? Нин Юэ не смела представить такое.

Она взглянула на двоих малышей у себя на руках. У них такие милые, невинные личики — и они улыбаются ей. Она умрёт, но не отдаст их.

— У‑у‑у… Папа, мама, не бросайте меня! Мне страшно… — раздался детский плач. Нин Юэ обернулась — и увидела жестокую правду работорговли.

Супружеская пара толкнула к мужчине свою дочь — девочке было всего лет пять‑шесть. Родители схватили две паровые булочки и зашагали прочь. Казалось, они уже не слышат мольбы дочери — и тут же съели половину булок.

Торговец людьми потащил девочку, не обращая внимания на её крики и рыдания.

Невдалеке стояла карета. Именно туда он вёл пленницу. Когда девочка вошла внутрь, занавеска приподнялась — внутри сидели люди.

Вдруг Нин Баланг резко обернулся.

Растрёпанный мальчонка пытался стащить мешок с водой с пояса мужчины — и тут Балан вскрикнул:

— Брат Чэнь! Это брат Чэнь!

И бросился вперёд.

Все оцепенели. Мадам Хэ хотела кинуться за ним, не думая, но Нин Юэ остановила её:

— Мама, я сама. Не идите за мной!

Она не стремилась показать себя. Сейчас всем нельзя разделяться — легко попасть в беду в одиночку. Младший брат Балан упоминал мальчика — это был младший сын Старшей тёти, ему всего семь лет.

Неужели этот воришка — Сяочэнь? Нин Юэ не была уверена. Балан знал его лучше.

— Я гляну! — тут же вызвался Нин Лаосань и двинулся следом. Он жестом велел остальным оставаться на месте. В такой толчее лишние люди только помешают — начнётся сумятица, и все снова разбредутся.

Когда люди в карете увидели, что Нин Юэ и остальные идут к Сяочэню, оттуда вышел человек и направился к ним. Торговец людьми, уводивший девочку, рявкнул:

— Вы что творите?!

Третий брат Нин остановился и резко обернулся, сверкнув глазами.

Торговец подошёл вплотную и яростно ткнул в него пальцем:

— Чего надо? Это мой подчинённый!

— Какой ещё подчинённый?! Это наш младший брат. Вы знаете, сколько ему лет? — Нин Юэ уже нашла Сяочэня. Мальчик узнал её и Балана — и тут же спрятался за ними. Он не ожидал встретить родных здесь. Весь страх, копившийся эти дни, вырвался наружу — слёзы хлынули по его лицу.

— Восьмой брат, сестра Юэ! — прошептал он в ужасе. Одежда на нём была изорвана, лицо грязное — настоящий беспризорник.

При виде этой сцены занавеска в карете снова приподнялась — теперь уже полностью.

Внутри стояли две женщины, ярко одетые, — они резко выделялись среди оборванных беженцев. Женщина в красном вышла из кареты и шагнула вперёд.

----------

Лечение и долг

— Что всё это значит, юная леди? — голос женщины в красном звучал чуть хрипло, но улыбка оставалась обаятельной. В её облике чувствовалась пыль дорог. Хоть она и была хороша собой, от неё веяло чем‑то тревожным.

Нин Юэ прикрыла Сяочэня спиной и спокойно ответила:

— Прошу прощения. Мой брат случайно оказался с нами. Теперь, когда я его нашла, хочу забрать.

Улыбка женщины в красном померкла:

— Правда? Но теперь он один из нас.

Возница тоже подал голос:

— Мы его подобрали. Он ел нашу еду, пил нашу воду — и ни разу не отработал! А вы хотите его увести? Мечтать не вредно!

«Подобрали»? Значит, Сяочэнь и Старшая тётя всё‑таки разлучились?

Нин Юэ не могла сейчас расспрашивать мальчика. Нужно было как‑то отделаться от этих людей.

— Большое вам спасибо. Сестрица, назовите цену — мы отдадим всё, что сможем. Считайте это благодарностью за то, что вы заботились о моём брате, — Нин Юэ говорила ровно, без раболепия, но и без вызова. Она не испытывала страха.

Её чутье не подводило: эти люди не были по‑настоящему опасны. Скорее всего, их прислали сюда промышлять воровством или попрошайничеством.

Им нужны деньги или еда — не жизни.

Если они могут содержать Сяочэня, то не станут его убивать. Иначе почему бы просто не пустить его на еду?

Женщина в красном дважды кашлянула, пристально глядя на Нин Юэ:

— Двадцать лянов серебра.

Двадцать лянов серебра! Даже Нин Юэ, плохо разбиравшаяся в местной валюте, понимала: это огромная сумма. У неё самой было лишь немного серебра — то, что она отняла у похитителей. Двадцать лянов — несбыточная мечта.

Не то что двадцать — даже двух лянов у неё не было.

Нин Юэ окинула взглядом толпу. Люди обступили её, будто прицениваясь. Если бы она вдруг достала двадцать лянов, её бы тут же разорвали на части.

И это навлекло бы беду на остальных членов рода Нин.

Мысли Нин Юэ метались — и вдруг она нашла выход. Улыбнулась:

— Сестрица, мы ведь тоже бежали из пустоши. Денег у нас нет. Есть лишь полсухаря. Может, обменяем?

Полсухаря за ребёнка — в принципе, возможно. Но женщине в красном это явно показалось смехотворно мало!

Возница осклабился:

— Ты что, шутишь с нами, мелкая дрянь?

— Вы что творите?! — Третий брат Нин мгновенно заслонил Нин Юэ, но силы были неравны.

— Наша семья вон там. Хотите проверить? — Нин Лаосань указал на группу жителей деревни Нин, стараясь выглядеть уверенно.

Мужчина покосился на толпу селян и нахмурился. Так много людей?

Старый мастер Нин и остальные тоже не сводили с них глаз. Если начнётся стычка, они тут же бросятся на выручку.

— Кхм… Мисс, в наши времена двадцать лянов за жизнь брата — не так уж дорого, верно? — женщина в красном, видимо, была нездорова — время от времени кашляла.

У Нин Юэ созрел план:

— Сестрица, мне кажется, у вас сильно болит горло. Я немного разбираюсь в лекарствах. Может, вылечу вас — в благодарность?

Женщина в красном насторожилась:

— Ты можешь меня вылечить?

Она кашляла уже годами, перепробовала все снадобья — без толку. Порой даже шла кровь.

— Попробую. Гарантирую: эффект будет сразу! — Нин Юэ была уверена: у женщины хронический фарингит, и довольно тяжёлый.

— Ладно, попробуй. Если не выйдет — плати двадцать лянов серебра, как миленькая. — Женщина в красном была хозяйкой борделя и куртизанкой. Голос для неё — главное достояние. Стоило рискнуть.

Третий брат Нин наблюдал со стороны, волнуясь, но Нин Юэ сохраняла спокойствие. Она достала из сумки мешочек с серебряными иглами. Женщина в красном нахмурилась.

Нин Юэ сосредоточилась и начала лечение.

Спустя некоторое время женщина в красном ощутила зуд в горле. Она закашлялась — и наконец сплюнула сгусток крови.

— Ты смерти ищешь?! — возница вскипел, решив, что Нин Юэ сделала это нарочно.

— Сестрица, вам уже легче? — спокойно спросила Нин Юэ.

После того как женщина сплюнула кровь, голос её звучал чище, а сухость в горле заметно уменьшилась. Нин Юэ достала из своего тайника лекарство от хронического фарингита, но сделала вид, что извлекает его из сумки:

— Принимайте по одной таблетке три раза в день. Через полмесяца вы будете в порядке.

----------

Местонахождение неизвестно

— Впечатляет, юная леди. Где вы обучились врачебному искусству? — снова улыбнулась женщина в красном, принимая лекарство.

— Я специально ездила в столицу учиться. Потратила на обучение немало денег! — небрежно ответила Нин Юэ.

«Она ездила в столицу изучать медицину?» — женщина в красном окинула взглядом многочисленную семью Нин. Похоже, это знатный род. До бегства они явно могли позволить себе отправить девушку на учёбу.

— Ладно. Вижу, сегодня вам улыбнулась удача. Вы излечили болезнь, мучившую меня годами. Забирайте брата. — Женщина в красном искренне считала, что сделка оправдана: с выздоровевшим горлом она сможет зарабатывать куда больше.

Нин Юэ с облегчением потянула Сяочэня прочь. Женщина в красном вернулась в карету и велела вознице трогаться.

Возница был недоволен:

— И мы просто отпустим её?

— Понимаю, ты расстроен. Когда вернёмся, я дам тебе денег. Разве ты не знаешь, сколько стоит мой голос? Не переживай, — спокойно ответила женщина. Возница наконец улыбнулся и уехал.

Глядя, как карета скрывается из виду, Нин Юэ глубоко вздохнула. Вместе с Третьим братом Нином она отвела Сяочэня и Нин Балана к родным.

Мадам Нин крепко обняла Сяочэня:

— Чэнь-чэнь, почему ты здесь один? Где твои родители?

Нин Лаосань быстро пересказал, что произошло. Все восхищённо смотрели на Нин Юэ — никто не ожидал, что она вернёт ребёнка целым и невредимым. Раньше казалось, что Нин Юэ молчалива, но теперь стало ясно: она умеет быть красноречивой.

— Юэюэ, тебе, должно быть, пришлось нелегко, чтобы спасти брата. Я потратила столько сокровищ на твоё воспитание… Никогда не думала, что ты освоишь врачебное искусство в столице. Ты поистине удивительна! — мадам Нин испытывала и вину, и облегчение.

Нин Юэ покачала головой:

— Это было несложно, бабушка. Мне нравится учиться. Всё это — лишь мирские блага.

Единственное, что Хозяйка привезла из столицы, — пара нефритовых подвесок.

Одна подтверждала статус законной дочери в резиденции генерала. Нин Юэ до сих пор не поняла, кому принадлежит вторая.

Но она непременно пригодится в будущем.

— Доброе дитя, ты прошла через столько испытаний. Если нам удастся обосноваться, бабушка непременно вознаградит тебя, — вздохнула мадам Нин.

Нин Юэ радостно кивнула:

— Хорошо, бабушка! Ты снова будешь меня баловать, когда придёт время!

Несмотря на нынешние тяготы, похвалы заставили её с надеждой взглянуть в будущее. Пока она знала: все искренне о ней заботятся — и это того стоило.

— Ладно, когда придёт время, бабушка будет носить Юэюэ на руках! — ласково улыбнулась Старая мадам Нин и смахнула слёзы. Затем вернулась к делу: — Нам всё ещё нужно позаботиться о наших людях. Чэньчэнь, расскажи — где твой отец и остальные?

Сяочэнь крепко сжал край рубашки. За последние два дня он пережил столько потрясений, что до сих пор не мог прийти в себя. Если бы сестра Юэ не спасла его, его бы утащили прочь.

Его личико побледнело:

— Не знаю. Несколько дней назад мы были вместе, но наткнулись на разбойников. Мне удалось сбежать во время нападения и убежать куда‑то. Потом я столкнулся с какими‑то людьми. Они схватили меня и заставили воровать и просить милостыню…

Значит, Старшая тётя и остальные тоже столкнулись с разбойниками!

Нин Юэ нахмурилась. Она не знала, удалось ли им спастись после этого. Если нет, они, скорее всего, погибли.

Как и ожидалось, мадам Нин едва не упала в обморок, услышав это. К счастью, Старший брат Нин с женой, мадам Цюй, поддержали её и помогли сесть.

— Что же делать… Моя дочь… — заплакала мадам Нин.

Лицо Старого мастера Нина помрачнело. В такие времена, если кто‑то становился жертвой разбойников, шансы выжить были ничтожны.

К ним подошёл Нин Бай. Выслушав разговор семьи, он сразу сказал:

— Не волнуйтесь. Если вы договорились встретиться с ними в городе Белые Облака, их путь, скорее всего, был таким же. Возможно, они среди ближайших беженцев. Давайте поищем их вместе и посмотрим, сможем ли мы их найти. Мы также можем оценить обстановку здесь.

Старый мастер Нин серьёзно кивнул. Нин Далан и Третий брат Нин храбро поднялись. Нин Тянь тоже решил помочь в поисках.

Несколько человек хорошо знали тётю Нин Юэ, поэтому именно им было лучше всего её искать. Бессмысленно было бы найти кого‑то, но не суметь опознать.

Остальные остались на месте. Перемещаться или рассеиваться было рискованно. В одиночку легко стать добычей. Вокруг толпились беженцы, царил хаос. Если кого‑то утащат прочь, его могут не заметить вовремя.

----------

Волчья стая

Нин Юэ взглянула на Сяо Чена, который уже пришёл в себя, и невольно вздохнула. Она беспокоилась о том, как дела у семьи Старшей тёти.

Но раз она спасла этого ребёнка, то сперва возьмёт его с собой.

— Юэюэ, куда мы отправимся дальше? — спросил Старый мастер Нин, желая узнать её мнение.

За время их бегства он понял, что Нин Юэ изменилась. Более того, у неё на всё было своё мнение. Каждый раз, сталкиваясь с трудностями, она справлялась с ними спокойно.

Поэтому всякий раз, когда Старый мастер Нин оказывался перед выбором, он невольно обращался к Нин Юэ за советом.

Сначала Нин Юэ не замечала этой перемены. Теперь, стоя в тишине, она почувствовала лёгкое смущение, когда Старый мастер Нин задал ей этот вопрос.

— Дедушка, давай спросим у старосты, куда нам лучше направиться. В конце концов, староста — наша опора, — сказала Нин Юэ, оглядывая окрестности.

Городские ворота были закрыты, и у них не было возможности войти. На данный момент им оставалось лишь найти временное пристанище.

Староста находился неподалёку от того места, где расположилась их семья. Учитывая поздний час, войти в город уже не представлялось возможным. Лучше было собраться вместе с Нин Баем и остальными, чтобы обсудить дальнейшие действия.

Когда Старый мастер Нин услышал это, он попросил Нин Юэ провести его к старосте.

Нин Бай заметил Старого мастера Нина и Нин Юэ издалека. Поскольку Нин Юэ однажды помогла ему, он тут же поднялся, чтобы встретить их.

— Ты здесь? — взволнованно воскликнул Нин Бай.

Старый мастер Нин похлопал Нин Бая по плечу:

— Староста, если мы хотим отправиться на север, нам нужно войти в город и пройти через него, чтобы достичь цели. Я расспросил людей и выяснил, что вход в Город Белого Облака стоит три ляна серебра. У нас нет такой суммы.

Сказав это, Старый мастер Нин намеренно сделал паузу, наблюдая за выражением лица Нин Бая. Через мгновение он продолжил:

— Второй вариант — пойти в обход.

— Но если мы пойдём в обход, нам придётся пересечь глухие горы, чтобы добраться до Линьчжоу. Я слышал, что в тех горах полно диких зверей, и они очень опасны. Боюсь, нам не справиться с ними.

Путь через горы был не только крутым, но и таил в себе непредсказуемые опасности.

Именно поэтому Старый мастер Нин пришёл обсудить этот вопрос с Нин Баем.

Он даже не рассматривал возможность оставить деревню и позволить лишь своей семье войти в город. В древние времена клановый уклад глубоко укоренился в его сознании — он всегда думал обо всём клане.

Как и ожидалось, Нин Бай выглядел озабоченным.

Мало кто был готов пойти в обход после столь долгого пути. Он вздохнул, внезапно осознав, что не может принять решение.

Затем Нин Бай, словно вспомнив что‑то, повернулся к Нин Юэ:

— Юэюэ, у тебя есть какие‑нибудь мысли?

За время их общения Нин Бай начал воспринимать Нин Юэ как рассудительную девушку. Как и Старый мастер Нин, он невольно искал у неё совета.

Нин Юэ на мгновение задумалась:

— Я тоже не знаю. Как сказал дедушка, у нас два варианта: либо собрать по три ляна серебра с каждого, чтобы войти в город, либо пойти в обход.

При этих словах Нин Юэ горько улыбнулась. Что она могла сделать?

В её тайнике были деньги, но если она их раскроет, это обернётся катастрофой для всего клана.

Хуже того, тайна её неисчерпаемых запасов могла выйти наружу — а это было недопустимо.

И всё же до сих пор она не придумала ни одного хорошего решения.

Нин Бай вздохнул. Это было правдой. Нин Юэ была всего лишь девушкой. Хоть ей и везло последнее время, вопросы такого масштаба всё же следовало оставить мужчинам.

Все трое замолчали.

Внезапно со всех сторон раздался волчий вой.

— Что происходит? — воскликнул Нин Бай, охваченный волнением. Они уже находились в тяжёлом положении из‑за голода. Если они столкнутся с волчьей стаей, спасения не будет.

Лицо Нин Юэ помрачнело. «Волчья стая!»

Волки обычно держались в горах. Почему они вдруг спустились вниз?

Они находились за пределами Города Белого Облака — откуда здесь взялись волки?

Но у Нин Юэ не было времени размышлять о том, как появилась волчья стая. Люди вокруг них покинули свои дома; среди них были старики, дети и немощные. Даже сильные мужчины ослабли от голода и лишились сил продолжать путь.

Если они столкнутся с волчьей стаей лицом к лицу, последствия будут невообразимы.

— Староста, быстро разбуди всех! Дедушка, давай вернёмся и соберём всех вместе! — крикнула она. — Мы не можем оставаться порознь — это будет верной гибелью.

Подумав об этом, Нин Юэ решила оставить Старого мастера Нина с Нин Баем, а сама отправилась звать на помощь.

----------

За нами следят

Юэ поспешно созвала всех. Некоторые ещё не ощутили близости опасности и ворчали:

— Что происходит? Зачем ты нас зовёшь? Мы только поели — нужно отдохнуть!

Но недовольство звучало сдержанно: их позвала Нин Юэ — та, что уже не раз спасала их.

— Ведите себя достойно, пока не поздно! — резко оборвал ворчуна Нин Бай. — Мы слышали волков. Держимся вместе — поодиночке нам не выстоять.

Упоминание волчьей стаи всколыхнуло толпу. Кто‑то вскрикнул от страха.

Нин Бай рявкнул:— Чего паникуешь? Стая ещё не здесь! Думайте, как защищаться!

«Как защищаться?» Голод выжал все силы: ни еды, ни оружия. Волки, измученные голодом, бросятся на людей без раздумий.

Голыми руками против стаи?

— Волки боятся огня. Разведём костёр, — предложила Нин Юэ.

— Ты уверена, что огонь их остановит? — бросил кто‑то с сомнением.

Нин Юэ резко обернулась. С первых минут сбора она замечала чуждые голоса. Эти люди — не из Деревни семьи Нин. Её взгляд похолодел: «Когда они втерлись в наши ряды?»

— Вы что, не понимаете, что творится?! — взорвался Нин Бай.

Он по‑прежнему не видел чужаков среди своих.

Но кроме них, никто не оспаривал план Нин Юэ. Все знали: волки сторонятся пламени.

Люди сложили дрова кольцом, уселись в центре и разожгли огонь.

Пламя только‑только занялось, когда вой приблизился. Те, у кого зрение было зорче, различили в темноте зелёные точки — глаза.

— Подбавьте дров! Волки у края света! — крикнул Нин Бай, сжимая кулаки.

Огонь взметнулся, озарив ночь. Волки замерли у границы света, скалясь на людей в кругу.

Их влекло запахом. Нин Юэ окинула взглядом спутников: что могло привлечь хищников?

— Что вы ели? — спросила она напряжённо.

— Булочки, кукурузный хлеб… Воду пил. И мазь твою использовал, — перечислил Нин Бай.

— Это твоя мазь приманила их?! — выкрикнул кто‑то.

Толпа зашевелилась, переглядываясь.

Нин Юэ впилась взглядом в крикуна: «Не наш».

Волчья стая напала не случайно. Кто‑то привёл её по их следу.

— Мы шли днями без бед. Почему волки нашли нас здесь? — холодно усмехнулась Нин Юэ.

Нин Бай хотел ответить, но замер: перед ним стояли чужие лица.

— Кто вы?! — вырвалось у него.

Мужчины переглянулись. Их план — держаться за удачливой группой — провалился.

Они шли следом, веря: где эта группа найдёт воду и еду, там выживут и они. Без этого шанса — смерть от голода в степи.

— Глава Нин Бай, мы из Деревни семьи Чэнь, — выступил вперёд мужчина лет его возраста. — Бежали, услышав о волчьей стае. Не думали, что окажемся на ваших землях. Простите.

— Мы охотники. С нами у вас больше шансов отбиться, — добавил он твёрдо.

Смысл был ясен: они предлагали силу против волков.

Но даже если охотники помогут сейчас, что, если стая вернётся? Причина её появления оставалась тайной.

Нин Юэ не верила им.

Она шагнула ближе, приблизилась к ним на мгновение и заметила, что от них слегка пахнет.

Это было неудивительно — воды сейчас было мало. Хорошо, что хотя бы было что пить; на мытьё воды уже не хватало.

----------

Битва

Однако запах был не тот. На их телах ощущался слабый аромат мяса.

Действительно!

Они ели мясо! Но это было не обычное мясо животных. Этот аромат…

Выражение лица Нин Юэ изменилось. Она вспомнила, что видела по пути.

— Что именно вы ели? — громко спросила Нин Юэ. — Если вы не расскажете правду, все здесь рано или поздно погибнут! — Нин Юэ подозревала, что они съели человечину!

— Мы ели только кукурузный хлеб! — Они продолжали упорствовать.

Нин Юэ пришла в ярость. Ведь еда у них была! Почему они должны были есть человеческую плоть?

Употребление в пищу людей переходило её моральные границы!

Она взглянула на то, что несла группа. Не была ли это та самая упаковка с водой и едой, которую она оставила на горе раньше?

В то время она хотела оставить её для предназначенного судьбой человека и ни о чём другом не думала. Эту группу людей можно было считать находящейся под её косвенной защитой — но почему они всё равно ели человеческую плоть, хотя еда у них явно была?

Нин Юэ посмотрела на Нин Бая. Выражение его лица тоже было не из приятных. Ему это не нравилось, а значит, с этой группой людей явно было что‑то не так.

Нин Юэ не знала, в курсе ли Нин Бай, но было очевидно: он недостаточно строго управлял людьми.

Эти люди были паршивыми овцами деревни семьи Нин. Если они продолжат оставаться здесь, рано или поздно случится беда.

Дрова рано или поздно сгорят до конца.

Волки ждали. Когда дрова сгорят, что‑то непременно произойдёт!

— Поскольку вы не желаете говорить правду, не тяните всех за собой на дно! — Нин Юэ указала на место, где огонь был слабее.

Её смысл был ясен. Она хотела, чтобы эта группа ушла.

Когда люди из деревни семьи Чэнь увидели это, их лица резко изменились. Разве выгнать их сейчас — не равносильно смерти?

— Староста Нин, в вашей деревне нет ни одного мужчины, с которым мы могли бы поговорить? — с неприятным выражением лица спросил Старый Мастер Чэнь у Нин Бая.

— О чём вы говорите? Юэюэ представляет всех нас! Наша семья не хочет быть замешанной в ваши дела. Если вы не хотите сотрудничать, пожалуйста, уходите! — Нин Бай повторил слова Нин Юэ и указал на огонь.

Старый Мастер Чэнь стиснул зубы.

— Мы ели только немного мяса.

Нин Юэ усмехнулась.

— Какого мяса? Как вы его ели? Вы должны понимать: даже если вы съедите мясо дракона, это не заставит волков спуститься с горы. Это город Белого Облака! Волки не настолько глупы, чтобы нападать на людей!

Слова Нин Юэ заставили выражение лица Старого Мастера Чэня стать ещё более мрачным.

— Мы ели детей, умерших от голода. У нас не было выбора, — сказал Старый Мастер Чэнь.

Был ли у них выбор? У них была еда! Разве дети умерли бы от голода, если бы у них была еда?

Нин Юэ искренне сожалела, что оставила для них еду.

Нин Юэ ничего не сказала, лишь посмотрела на еду, которую они держали.

Старый Мастер Чэнь стиснул зубы.

— Сейчас вы не можете просто бросить нас на произвол судьбы. Кроме того, мы охотники. Мы в той или иной мере полезны вам.

Нин Юэ глубоко вздохнула. Да, она не могла смотреть, как погибает эта группа людей. К тому же среди них были дети.

Нин Юэ взглянула на старосту деревни, который сразу понял, что она имела в виду. Она глубоко вздохнула и спокойно распорядилась, чтобы все молодые и сильные люди выступили основной силой против стаи волков.

Нин Юэ также тихо достала несколько электрошокеров и передала их дядям и старосте деревни для самозащиты.

Как только дрова закончились, волки бросились на них, словно получив приказ.

Хотя охотники были не самыми хорошими людьми, они не дрогнули перед волчьей стаей. Они ринулись в бой с волками.

С огромным трудом отбив атаку волчьей стаи, все наконец смогли отдохнуть.

Люди из деревни семьи Нин выглядели так, словно были спасены. Волчья стая была уничтожена, так что они также могли получить немного волчьего мяса. С едой всё будет в порядке.

Остальные изначально планировали подойти и помочь, но, увидев, как они сражаются с волками, не решились выйти вперёд.

Люди из деревни семьи Чэнь были охотниками и все до единого отличались свирепостью. Но и они не решились выйти вперёд.

После того как все убрались и раздали волчье мясо, Нин Юэ тихо достала лекарство и передала его дядям и старосте деревни, чтобы избавиться от запаха крови.

----------

Вход в город

Она размышляла: все ли волки спустились с горы? Если нет, запах крови может привлечь внимание других волков или иных зверей.

Лекарств осталось немного — лишь на жителей деревни семьи Нин. Все знали, что их нужно прятать и использовать незаметно.

Уладив все дела, староста деревни нашёл возможность поговорить с людьми из деревни семьи Чэнь.

— Ты ведь староста Чэнь, верно? Как насчёт того, чтобы разграничить наши территории? — сказал он.

Смысл слов Нин Бая был очевиден: «В будущем не приближайтесь к нам. А если приблизитесь — не жалуйтесь на нашу грубость».

— Почему? Староста Нин, ты хочешь в будущем прогнать нас? — выражение лица Старого Мастера Чэня тоже стало немного недружелюбным.

— Только не говори, что не знаешь, почему ты спровоцировал волков! — крикнул Нин Бай.

— Это было раньше. Теперь у нас есть еда! Пусть её немного, но хватит, чтобы насытиться. — Старый Мастер Чэнь не хотел признавать, что ел людей. В конце концов, у него не было выбора. Теперь, когда у них была еда, они не хотели есть людей.

— Я ничего такого не имею в виду. Я просто хочу, чтобы вы держались от нас подальше, — сказал Нин Бай.

В любом случае, держать их на расстоянии было правильным решением.

Люди из деревни семьи Чэнь понимали, что виноваты, поэтому ничего не сказали и расположились отдыхать чуть поодаль.

После этого инцидента Нин Бай наконец принял решение.

Они вошли в горы и пошли в обход.

Пути в город не было, но должен был быть путь наружу.

Слова Нин Бая нашли отклик у всех.

— Завтра мы соберём деньги и отправим нескольких представителей в город за покупками. Мы не знаем точной ситуации в горах, и нам ещё предстоит пройти некоторое расстояние, прежде чем мы туда доберёмся. Нам нужно лучше подготовиться, — объявил Нин Бай.

Нин Бай взглянул на небо. Была поздняя ночь. Им нужно было отдохнуть и отправить кого‑нибудь в город завтра.

На следующий день Нин Бай организовал отправку нескольких человек в город. Кроме серебра, необходимого для входа в город, у них почти ничего не осталось.

Нин Юэ тоже отправилась с ними в город. Старый Мастер Нин тайно дал Нин Юэ один лян серебра.

— Юэюэ, купи что‑нибудь вкусное, что увидишь. Ты не можешь отказаться, — сказал он.

Она была такой рассудительной, что Старый Мастер Нин, естественно, был рад побаловать её.

— Спасибо, дедушка! — Нин Юэ взяла серебро. Она понятия не имела, сколько стоит один лян серебра.

Однако она хотела войти в город, чтобы достать припасы из своего пространства. Без денег от Старого Мастера Нина она не смогла бы это объяснить.

На эти деньги Нин Юэ, старший сын семьи Нин и второй сын вместе вошли в город.

Солнце стояло высоко в небе, и было невыносимо жарко. Они только вошли в город и уже вспотели.

Кроме того, они давно не мылись, и от их тел немного неприятно пахло. Хотя им было неловко, они вошли в город, чтобы купить еду.

Город оказался не таким процветающим, как они представляли. Лавки были открыты, но пусты.

Чтобы раздобыть денег, они продали кое‑что из своих вещей, оставшихся дома. Так у них появилось больше денег на покупку еды.

Чтобы продать вещи быстро, им пришлось снизить цены. Они продавали их как минимум за половину той суммы, которую сами заплатили.

После продажи вещей старший дядя из семьи Нин держал в руках двадцать лянов серебра.

Глядя на белое серебро, дядя Нин неохотно потрогал его. Это были все их деньги.

— Когда мы доберёмся до Линьчжоу, нам придётся снова покупать эти вещи. Интересно, сколько денег это потребует, — задумчиво произнёс он.

Да, деньги понадобятся во многих местах.

Нин Юэ вздохнула про себя. У неё в пространстве было много золотых и серебряных украшений. Если продать их, они стоили бы немалых денег. Однако сейчас у неё не было необходимости их продавать.

Сначала они отправились в аптеку. Им предстояло пройти через горы. Помимо еды и воды, больше всего им нужны были лекарства. Чтобы ускорить процесс, они разделились на три группы: одни пошли в аптеку за лекарствами, другие — за едой.

Поскольку Нин Юэ была в команде семьи Нин, она последовала за старшим дядей Нином, чтобы купить еду.

По пути она размышляла, как обменять вещи на серебро. Она хотела воспользоваться этой возможностью, чтобы достать еду из своего пространства. Всю дорогу сюда она ела только сухпаёк и уже устала от него.

При этой мысли Нин Юэ решила сначала узнать, сколько они смогут унести, чтобы рассчитать, сколько еды ей нужно продать из своего пространства.

Она сделала вид, что ей любопытно, и спросила:

— Дядя, сколько ты сможешь унести?

----------

Покупка

Старший дядя Нин указал на только что купленную еду, лежащую на земле, и с улыбкой спросил.

— Почему? Ты не веришь, что Старший дядя сможет всё это принести?

— Эта штука такая тяжёлая. Если бы это была я, я, наверное, смогла бы унести лишь половину мешка, — Нин Юэ указала на мешок.

Увидев это, дядя из семьи Нин громко рассмеялся:

— Юэюэ — девушка, поэтому ты немного слабенькая. Обычно дядя может унести от двух до трёх сотен килограммов.

Сейчас было самое время уйти. Увидев эту еду, они обрадовались и, естественно, взяли больше.

— Ого! Дядя — просто чудо! — Нин Юэ сделала вид, что восхищена.

Как раз когда все выходили с рынка, они встретили группу людей.

Похоже, это была богатая семья из этого города. Было непонятно, кто сидел в паланкине.

Глаза Нин Юэ загорелись — у неё появилась идея. Она быстро сказала дяде из семьи Нин:

— Дядя, я подойду и посмотрю. Может, мне повезёт и я что‑нибудь найду.

С этими словами Нин Юэ убежала.

Старший дядя Нин хотел её остановить, но она уже убежала далеко. Ему ничего не оставалось, кроме как крикнуть ей вслед:

— Юэюэ, будь осторожна!

Нин Юэ побежала за группой людей. Когда они ушли, она сделала вид, что что‑то нашла, и быстро подошла к дяде из семьи Нин. Она взволнованно прошептала:

— Дядя, я что‑то нашла. Пойдём посмотрим, что это.

Нин Юэ нашла укромное место и достала деревянную коробку, завёрнутую в ткань.

Нин Юэ сняла ткань и открыла коробку. Она специально выбрала эту коробку в своём тайнике. По сравнению с другими коробками в тайнике она считалась обычной, но в глазах дяди из семьи Нин это было не так.

Старший дядя из семьи Нин, который всю жизнь был фермером, никогда не видел такой красивой вещи. Его глаза широко раскрылись.

«О боже, эта коробка явно что‑то стоящее! Нин Юэ невероятно повезло!»

Нин Юэ тихо открыла коробку, и внутри оказалась заколка для волос.

— Эта заколка такая красивая! — голос дяди из семьи Нин был взволнованным, но негромким. Хотя он не знал, сколько стоит эта вещь, заколка была сделана из золота, а значит, должна быть ценной.

— Юэюэ, я могу сохранить это для твоего приданого.

Услышав слова дяди, у Нин Юэ защемило в носу. Её дядя такой добрый — он думает о ней.

— Дядя, до того, как мне понадобится приданое, ещё очень много времени. Сейчас нам нужно решить проблему с едой. Давай обменяем это на деньги. Дядя, помоги мне узнать, сколько это стоит, — Нин Юэ протянула заколку дяде.

Она собиралась достать несколько золотых колец, но потом подумала, что заколка будет лучше. Одной будет достаточно.

Старший дядя Нин взвесил заколку в руке, и у него появился план.

— Она немного тяжёлая. За неё можно выручить немало денег.

— Тогда я оставлю это на тебя, дядя. Пожалуйста, отнеси её в лавку и продай. Дядя, не будь слишком мягким. Не забудь поторговаться с лавочником.

— Хорошо! — Старший дядя Нин не стал долго раздумывать. Он взял заколку и направился к лавке неподалёку.

Вскоре старший дядя из семьи Нин с улыбкой подошёл к Нин Юэ.

— Знаешь, когда я пришёл в лавку и достал эту заколку, молодая хозяйка сразу обратила на неё внимание и предложила пятьдесят лянов серебра!

Пятьдесят лянов?

Глаза Нин Юэ широко раскрылись. Она думала, что максимум получится десять‑двадцать лянов. Она не ожидала, что дядя продаст заколку за пятьдесят лянов серебра.

Нин Юэ моргнула. Она оставила себе двадцать лянов и вложила оставшиеся тридцать в руку дяди.

— Дядя, иди купи еды. Остальное можешь оставить себе, — сказала Нин Юэ.

Когда дядя из семьи Нин услышал это, он тут же отказался:

— Нет, это твои деньги. Я не могу их взять!

Можно было взять их, чтобы купить еду, но как он мог оставить себе её личные деньги? К тому же Нин Юэ была его младшей родственницей!

— Если дядя не возьмёт эти тридцать лянов серебра, я тоже не хочу их, — сказала Нин Юэ, доставая два ляна серебра.

Увидев это, старший дядя из семьи Нин поспешно схватил Нин Юэ за руку:

— Нет, нет, нет. Я возьму их.

С тридцатью лянами, которые дала ему Нин Юэ, он мог купить больше еды.

Однако он также послушался Нин Юэ и сначала потратил двадцать лянов на покупку еды. Остальные десять лянов он оставил себе.

Нин Юэ и старший дядя из семьи Нин купили много еды. Если бы они вынесли всё это из города сразу, это выглядело бы слишком подозрительно. Поэтому сначала они отправили еду к городским воротам. После того как Старый господин Нин унёс вещи, они вернулись в город, чтобы отдохнуть.

----------

Опасность

К счастью, стражники у городских ворот не заметили, что Нин Юэ и остальные — всего лишь беженцы, пришедшие в город за припасами.

Нин Юэ купила в лавке сахарное печенье и сушёные фрукты, чтобы прикрыть припасы, которые она достала из корзины.

После покупок все не стали уходить сразу. Их было много, и если бы они разом отправились в путь, это легко могло вызвать подозрения.

Было бы плохо, если бы за ними последовали беженцы.

— Вы должны присмотреть за всем! — Старый господин Нин огляделся с мрачным выражением лица. Увидев, что некоторые беженцы уже поглядывают на их припасы, он быстро организовал деревенских мужчин, чтобы они окружили и защитили груз. Иначе, если припасы действительно украдут, им грозит голодная смерть.

Нин Юэ спрятала свою корзину. Здесь было много людей, так что она не могла просто доставать вещи на виду. Сегодня на ужин ей придётся обойтись тем, что есть.

Мадам Хэ приготовила кашу из диких овощей. Хоть в ней и не было масла, она помогала утолить голод.

Поев и немного отдохнув, они дождались поздней ночи. Старый господин Нин подошёл и похлопал спящих людей.

Скрываясь под покровом ночи, они покинули городские ворота.

Жители деревни Чэнь следили за ними и тихо последовали за ними.

Вскоре после того, как они ушли, Нин Юэ поняла, что кто‑то идёт за ними. Она знала, кто это, даже не оборачиваясь.

Эта группа людей последовала за ними лишь ради того, чтобы выжить.

Нин Юэ рассказала об этом Старому господину Нину. Он ненадолго задумался:

— Ничего страшного. Пусть идут за нами. Если мы пойдём в обход через гору, возможно, нам понадобится их помощь.

Нин Юэ знала, что Старый господин Нин скажет именно это, поэтому лишь предупредила его.

— Дедушка, давай найдём место для отдыха, — сказала она ему.

Она взглянула на часы в своём тайнике. Было всего час ночи. Они могли отдохнуть ещё немного.

Нин Бай шёл неподалёку от Старого господина Нина. Он тоже услышал слова Нин Юэ и громко объявил всей группе:

— Все, сделайте перерыв.

Мадам Хэ сохранила кашу из диких овощей в глиняном горшке, накрыв его тканью, чтобы еда оставалась тёплой.

— Юэюэ, ешь побольше, — мягко сказала мадам Хэ, глядя на Нин Юэ.

Нин Юэ надула губы. Опять каша или овощи — совсем без масла.

— Только каша из диких овощей? — спросила она.

Разве они не купили много еды? Почему она не видит ни кусочка мяса?

Мадам Хэ поняла, о чём она.

— Сначала поешь это. Мы сохраним остальное на потом.

Нин Юэ больше ничего не сказала. Она сделала вид, что достаёт что‑то из корзины, но на самом деле взяла еду из своего тайника.

Она достала мясные булочки, варёные пельмени и паровые булочки — по одной на каждого. Что касается паровых булочек, она взяла их, потому что планировала оставить их для мадам Хэ.

Достав еду, она сказала:

— Мама, давай поедим это.

Нин Юэ вложила еду в руку мадам Хэ. Когда Нин Гуан увидел это, он протиснулся поближе.

— Доченька, это хорошая еда, — сказал он, глядя на Нин Юэ большими невинными глазами.

Нин Юэ невольно рассмеялась. Вот её отец!

Она взяла еду и протянула её Нин Гуану. Нин Гуан улыбнулся. Затем она собрала оставшуюся еду и отнесла её Старому господину Нину и остальным членам семьи Нин.

— Эй, Юэюэ, откуда у тебя деньги? — Старый господин Нин слегка нахмурился. Так деньги тратить не следовало.

В этот момент Нин Юэ и Старший брат Нин вспомнили, что ещё не рассказали Старому господину Нину о том, как «нашли» украшения.

Нин Юэ взглянула на старшего сына семьи Нин и повернулась к Старому господину Нину:

— Дедушка, мне особенно повезло. Я зашла в город с дядей и сумела найти украшения.

Говоря это, Нин Юэ осторожно приложила указательный палец к губам:

— Дедушка, не говори никому.

Затем она прошептала Старому господину Нину на ухо:

— Дедушка, я оставила немного себе и попросила дядю купить кое‑что. Остальное я оставила дяде. Он воспользуется ими в будущем.

Когда Нин Юэ сказала это, глаза Старого господина Нина наполнились слезами:

— Юэюэ — добрая и благословенная девочка. В будущем твоя жизнь будет лёгкой.

— Дедушка, перестань. Мы…

Не успела Нин Юэ закончить фразу, как позади неё раздался шум. Она обернулась и увидела жителей деревни Чэнь.

Выражение лица Старого господина Нина изменилось. Почему эти люди вдруг пришли? Неужели они хотят отобрать их еду?

Мужчина вышел вперёд. Прежде чем Старый господин Нин успел что‑либо сказать, он произнёс:

— Это зверь из гор. Это тигр. Несколько тигров.

Тигр?

Услышав слово «тигр», жители деревни начали паниковать.

----------

Находка старичка

Их было много. Один тигр — это ещё терпимо, но если их придёт несколько, что тогда делать?

— Сколько их там? — хоть Нин Бай немного растерялся, он был главой деревни и не мог показать слабость перед остальными.

— Примерно семь‑восемь, — Старый господин Чэнь тоже не выглядел довольным. Он был охотником и никогда не видел столько тигров сразу.

Нин Юэ нахмурилась. И в современном, и в древнем мире тигры — опасные звери.

В современном мире с ними можно справиться благодаря технологиям.

Но сейчас — эпоха древности, время холодного оружия. Лучшие средства против тигров — ножи, копья и дубины.

Возможно…

Нин Юэ осторожно прикоснулась к красной отметине на своём запястье. Она обнаружила её только после того, как попала сюда. Это был знак её тайника.

На данный момент, кроме охотничьего снаряжения, которое использовали деревенские жители, единственное, что могло помочь против тигров, — охранное оборудование из её тайника.

Но здесь слишком много людей. Сначала нужно понаблюдать. Если не получится иначе, она придумает, как достать электрошокер и гарпун, и предстанет в образе крутого юноши.

— Как далеко от нас тигры? — спросила Нин Юэ у представителей семьи Чэнь.

— Примерно в десяти милях. У нас есть человек, который наблюдает за тылом. Он сообщит нам, если что‑то изменится, — ответил Старый господин Чэнь.

Хорошо. Десять миль — не слишком далеко и не слишком близко. В самый раз.

Нин Юэ обернулась и подошла к Старому господину Нину. Она прошептала ему на ухо:

— Дедушка, мы можем ускориться и избежать встречи с этими тиграми.

Старый господин Нин кивнул и велел Нин Баю найти кого‑нибудь, чтобы собрать вещи. Они отправятся первыми.

Увидев это, Старый господин Чэнь тоже послал кого‑то найти наблюдателя за тиграми.

Они долго шли, стараясь избежать встречи с тиграми. Никто не знал, сколько времени это займёт.

Кто‑то не выдержал и тихо спросил Нин Бая:

— Глава, можем мы уже отдохнуть?

Нин Бай не решился дать ответ. Он повернулся к Старому господину Чэню.

Старый господин Чэнь задумался на мгновение и сказал что‑то человеку рядом с собой. Тот обернулся, чтобы проверить обстановку.

Однако даже после этого группа не решилась остановиться.

Вскоре мужчина вернулся:

— Тигры движутся на восток.

Эти слова принесли облегчение.

— Тогда давайте отдохнём здесь. Интересно, легко ли идти по этой горной тропе? Нам нужно поесть и отдохнуть, прежде чем двигаться дальше, — сказал Нин Бай.

Поразмыслив немного, Нин Бай взглянул на Старого господина Нина. Тот сразу понял, что он имеет в виду, и обратился к Старому господину Чэню:

— Как насчёт такого? Мы пойдём вместе, но по пути вы должны слушаться нас.

Когда Старый господин Чэнь услышал это, он сразу согласился. У него не было выбора — если он сможет выжить, следуя за жителями деревни Нин, то так тому и быть!

Увидев это, Нин Юэ нашла место, чтобы присесть.

Она устала после долгого пути.

Достав свою флягу, она села и начала пить. Неожиданно она почувствовала под собой что‑то мягкое. Это удивило Нин Юэ. Она внимательно посмотрела и увидела руку.

Нин Юэ отложила флягу и подошла, чтобы разобраться в ситуации.

Она увидела человека. Нин Юэ ничего не сказала. Она осмотрела его и предположила, что он просто без сознания.

Ей ничего не оставалось, кроме как позвать Старую госпожу Нин.

— Бабушка, здесь кто‑то есть. Подойди и посмотри, — сказала Нин Юэ.

Старая госпожа Нин подошла и раздвинула кусты, обнаружив человека внутри. Он был почти весь покрыт пылью. Сколько же времени он пролежал здесь?

На высокой траве было столько пыли. Нин Юэ подумала, что этот человек, должно быть, скатился с высоты и упал в грязь.

Когда Старая госпожа Нин услышала слова Нин Юэ, она попросила молодых людей вытащить его и подошла проверить пульс. Через некоторое время она повернулась к Нин Юэ:

— Юэюэ, принеси воды.

Нин Юэ кивнула. Она поняла, что рана на ноге этого человека не слишком серьёзная. Это не было главной причиной его обморока.

Она достала флягу, налила чашу воды и напоила мужчину.

Вскоре после того, как Нин Юэ дала ему воды, он очнулся.

Он моргнул и огляделся. Увидев, что эти люди одеты как беженцы, он спросил:

— Вы беженцы?

Как только он произнёс это, тут же пожалел о своих словах. Он поступил опрометчиво!

— Простите, — быстро извинился он.

Нин Юэ взглянула на одежду этого человека. От неё пахло китайскими лекарствами. Может, этот человек тоже врач?

----------

Неловкость

— Что случилось? Почему ты здесь? — спросила Нин Юэ.

— Я собирал травы и упал. Потерял сознание, а ты меня спасла, — коротко ответил человек, называвший себя старичком. Нин Юэ на мгновение растерялась и не знала, что сказать.

В этот момент Нин Гуан указал на старичка и воскликнул:

— Дедушка‑божество!

Дедушка?

Нин Гуан назвал его дедушкой. Насколько же почтенным был этот человек?

Старичок в этот момент повернулся к Нин Гуану.

— А, это ты, глупыш, — сказал он, поглаживая седеющую бороду.

Увидев это, Нин Юэ изо всех сил попыталась припомнить воспоминания Хозяйки, но поняла, что у неё совсем нет впечатлений об этом старичке.

— Кто вы? — настороженно спросила Нин Юэ.

— Гу Юй, — старичок погладил бороду и назвал своё имя.

Гу Юй? Нин Юэ нахмурилась. Имя казалось знакомым, но она не могла вспомнить, где слышала его раньше. Оно словно всплывало из далёкого прошлого. Наверное, она видела этого человека в резиденции генерала или слышала это имя.

Нин Юэ не могла вспомнить, но Старый господин Нин вспомнил. Он в изумлении вскочил.

Он потянулся, чтобы схватить Гу Юя за руку, но забеспокоился, что его рука грязная, и отдёрнул её.

— Вы… вы — Божественный врач Гу? — радостно спросил Старый господин Нин.

Это была важная персона. Даже если бы он объехал весь мир, он вряд ли встретил бы много таких значимых людей!

— Именно так, — Гу Юй прищурил глаза. Ему явно это нравилось.

В этот момент Нин Юэ также вспомнила ребёнка, которого спасла по дороге. Тогда взрослые, сопровождавшие ребёнка, упоминали старого божественного врача.

Может быть, этот старый божественный врач, о котором они говорили, и есть тот самый незнакомый старик перед ней?

Пока Нин Юэ разглядывала Гу Юя, он тоже смотрел на неё.

Он нахмурился. У него было ощущение, что это лицо ему знакомо. Он подумал о том, как время от времени занимался врачеванием. Возможно, он видел её тогда, но, поразмыслив, понял, что это маловероятно. Если бы он видел её только как врач, разве смог бы он запомнить её так «глубоко»?

Он не смог удержаться и спросил:

— Госпожа, я вас раньше не встречал?

— Я вас никогда не видела, — ответила Нин Юэ.

Гу Юй поджал губы. Его немного раздражало, что он не получил желаемого ответа. Он просто хотел узнать правду, но понимал: хотя девушка — простая крестьянка и совсем молода, в её глазах читается хитрость лисы.

Она была проницательной!

Ему, вероятно, ничего от неё не добиться.

Нет, нужно придумать способ.

— Ой! — внезапно вскрикнул Гу Юй, обхватив свои ноги. — У меня болят ноги, болят руки и болит голова. Везде болит! Скорее вылечите меня!

Нин Юэ закатила глаза, глядя на Гу Юя.

— Вы — старый божественный врач. Такая боль вам не страшна.

— Это редкий случай! У меня ещё и рука повреждена. Вы должны меня сначала вылечить. Эта добрая сестра умеет лечить болезни. Пожалуйста, вылечите меня.

Старая госпожа Нин не понимала, что задумал этот старый божественный врач. Однако, поскольку перед ней был пациент, а она умела его лечить, она не собиралась отказывать.

— Юэюэ, принеси травы, — велела Старая госпожа Нин, поручив Нин Юэ перевязать руку Гу Юя.

— Молодая леди разбирается в медицине? — глаза Гу Юя расширились. Умение девушки делать перевязки не уступало его собственному.

— Нет, я просто всегда была рядом с бабушкой. Я умею это делать только потому, что бабушка часто этим занимается, — небрежно соврала Нин Юэ. Такое объяснение казалось самым разумным.

После того как она закончила перевязку, она вымыла руки немного водой.

Они находились в горах, и воды здесь было в избытке — помыть руки не составляло труда.

Закончив, она взяла ещё один мешок с водой и попросила воды.

Гу Юй поджал губы. Он не верил Нин Юэ. Если только она не была гением, не каждый мог обладать таким мастерством.

— Тогда ты очень талантлива. Тебе не нужен наставник? — спросил Гу Юй.

Нин Юэ, которая пила воду, чуть не выплюнула её. Это звучало так, будто он спрашивал: «Тебе не нужны ученики? Могу ли я стать твоим учеником?»

Старый господин Нин молчал.

Нин Бай молчал, услышав это.

Все в деревне Нин замолчали.

Почему это звучало так, словно старый божественный врач умолял Нин Юэ признать его своим наставником?

Неужели общение с мастерами всегда такое неловкое?

----------

Излечимо

Нин Юэ не ответила. Гу Юй запаниковал и шагнул вперёд, схватив Нин Юэ за руку:

— Тебе не хватает одного?

Нин Юэ нахмурилась от боли — его хватка была сильной.

— Отпусти, отпусти! — Нин Гуан, увидев, что Нин Юэ страдает, ударил старичка и закричал: — Злой человек, злой человек! Моей дочке больно!

Только тогда старичок отреагировал — смущённо отпустил Нин Юэ.

— Ты — хорошее семечко. Кстати, знаешь, однажды я встретил ребёнка? — неожиданно произнёс Гу Юй.

После этой странной фразы Нин Юэ замолчала. Этот человек говорил всё, что приходило ему в голову.

— Тот ребёнок был сильно отравлен. Это яд, который со временем становится только хуже. Я перепробовал множество способов, но всё было бесполезно. Недавно мне случайно пришёл в голову один метод: если совместить акупунктуру и лекарства, то яд точно можно вылечить!

Чем дольше говорил Гу Юй, тем больше воодушевлялся. Все вокруг лишь недоумевали.

Нин Юэ всё поняла, но сделала вид, что не понимает.

— Чудо‑врач, вы хотите научить меня медицине? Но я ничего не знаю, — тихо сказала она.

Все подумали, что Нин Юэ просто стесняется. Увидев это, Старый господин Нин выступил вперёд и подтолкнул Нин Юэ. Это же божественный врач!

Её внучке невероятно повезёт, если она станет ученицей такого мастера.

— Подойди сюда. Как только ты станешь моей ученицей, я ничего не буду скрывать от тебя как от наставника. Подойди, — Гу Юй отвёл Нин Юэ в сторону и вручил ей нефритовый амулет.

Нин Юэ взглянула на него: на амулете было выгравировано маленькое слово «Жемчуг».

— Наша секта называется Секта Жемчуга. В каждом поколении всего два ученика. У меня есть старший брат — и у тебя тоже будет.

Нин Юэ немного подумала и поняла, что имел в виду Гу Юй: значит, у него уже была ученица.

— Наставник, — произнесла Нин Юэ, а затем украдкой взглянула на Нин Гуана. — Наставник, вы можете вылечить моего отца?

Гу Юй, не раздумывая, кивнул:

— Я знаю его состояние. Я уже видел его и обследовал. В его мозгу есть тромб. Мне нужно лишь рассеять его.

Нин Юэ согласилась с ним:

— Спасибо, наставник. Я сообщу всем радостную весть.

Не дожидаясь ответа Гу Юя, она взволнованно обратилась ко всем:

— Старый божественный врач сказал, что может вылечить болезнь отца!

Что?!

Услышав это, глаза Старого господина Нина наполнились слезами.

Сколько лет прошло? Сколько врачей в городе они обошли? Все лекаря говорили, что проблема в мозге и что надежды нет.

Когда‑то он пытался найти старого божественного врача, но где его искать? Местонахождение было неизвестно, и он не смог его отыскать.

Даже если бы нашёл, он боялся, что не сможет заплатить достаточно. Именно поэтому лечение его младшего сына откладывалось до сих пор.

— Чудо‑врач, вы действительно готовы вылечить моего младшего сына? — Старый господин Нин посмотрел на Гу Юя.

Не только Старый господин Нин был счастлив — вся семья Нин ликовала.

Особенно радовался старший сын семьи Нин. Он посмотрел на Нин Гуана: с тех пор как тот получил травму головы, он стал таким. Вся семья из‑за него места себе не находила.

— Тогда, Чудо‑врач, когда, по‑вашему, стоит начать лечение моего брата? Сколько денег вам понадобится? — спросил старший сын семьи Нин.

— К чему спешить? Я сломал ногу, и мысли мои спутаны. Я не могу нормально есть и спать. Какой смысл лечить меня? — старичок недовольно посмотрел на собравшихся. — Разве вы не видите, что я принимаю ученицу?

— Кроме того, я взял ученицу. Это большой подарок для моей ученицы. Зачем мне деньги? Разве я из тех, кому нужны деньги? — с недовольством произнёс Гу Юй.

Старый господин Нин, услышав это, шлёпнул старшего сына семьи Нин по затылку:

— Что ты делаешь? Разве старый божественный врач похож на нас, простых людей?

Было бы плохо, если бы они его разозлили.

— Пусть божественный врач сначала отдохнёт. Мы не должны его беспокоить. Все сможем поговорить после еды.

— Дедушка и дядя, я хочу есть. Может, сегодня мы поедим мяса? — быстро вмешалась Нин Юэ.

Если разговор продолжится, он затянется надолго.

— Юэюэ, мы в бегах. Это не наш дом. Давай пока оставим мясо, — прежде чем Старый господин Нин и госпожа Нин успели что‑то сказать, кто‑то опередил их и остановил Нин Юэ.

Нин Юэ нахмурилась и оглянулась. Разве это не Третья тётя?

Третья тётя была из тех, кто всегда стремился извлечь выгоду.

----------

Пожар

Вспоминая свои прошлые поступки, Нин Юэ подумала, что Третья тётя, вероятно, пришла проверить, есть ли у их семьи мясо, — и хотела заполучить кусочек.

Поскольку собеседница была старшей по возрасту, Нин Юэ не могла сказать многого. Она лишь взглянула на Старого господина Нина. Выражение его лица тоже было немного недружелюбным, но он промолчал.

— Странно. Какое тебе дело, если она ест своё мясо? Чего ты хочешь? — первым возмутился старичок.

Он тоже любил мясо. Если мяса не будет, какой смысл оставаться?

Хотя его очень интересовало состояние Нин Гуана, интерес не означал, что он готов терпеть лишения.

Он не мог спокойно смотреть, как страдает мир, но это не означало, что страдать должен он сам.

Третья тётя, которая поначалу не придавала этому значения, изменила выражение лица, услышав слова старичка. Она уже собиралась что‑то сказать, но испугалась взгляда Старого господина Нина.

— Ладно, ты просто пришла посмотреть на забаву. А теперь, когда забава закончилась, ты хочешь прийти ко мне и устроить неприятности, да? — слова старика напугали Третью тётю. Она хотела возразить, но не смогла. Что станет с её гордостью?

Не в силах вымолвить ни слова, Третья тётя развернулась и ушла.

После её ухода старичок обрадовался. Мир велик, но еда — самое важное!

Семья Нин принялась готовить. Хотя Нин Юэ просила мясо, они всё же были в бегах, поэтому мяса приготовили немного.

После ужина Нин Юэ нашла старичка.

— Чудо‑врач, как вы планируете лечить моего отца?

На самом деле, даже если бы она не встретила старичка, она собиралась заняться лечением Нин Гуана после того, как они обоснуются. Просто это было бы немного хлопотно. Однако теперь, когда старичок был рядом, это сэкономило бы много усилий. Тем не менее она волновалась и пришла спросить.

— А как ещё его можно лечить? Серебряными иглами! Он болеет уже столько лет. Обычные лекарства больше не помогают. Его можно вылечить только с помощью серебряных игл, — старичок выложил все свои мысли разом.

Нин Юэ кивнула в знак согласия. «Верно, я тоже так думаю», — подумала она.

Если бы это было будущее, существовала бы электрошоковая терапия, которая могла бы слегка стимулировать акупунктурные точки.

Однако такое лечение было слишком продвинутым. Кроме того, откуда в эту эпоху взяться электрическому току? Она не собиралась раскрывать свои мысли.

— Интересно, какую технику акупунктуры вы планируете использовать? — очень тихо спросила Нин Юэ.

Это был совершенно обычный вопрос, но старичок подскочил, словно наступил на колючку.

— Ты действительно знаешь, что можно делать акупунктуру? — Как и ожидалось от хорошего семечка!

Его возглас заставил всех посмотреть на него. Нин Юэ мысленно воскликнула: «О нет, я забыла и продолжила разговор!»

Собравшись с духом, она ответила:

— Я слышала от бабушки, что могущественные божественные врачи знают акупунктуру и каждый раз используют её в разных местах. Разве это не акупунктура?

Гу Юй поджал губы. Он снова не поверил словам Нин Юэ.

Когда все услышали ответ Нин Юэ, они опустили головы и продолжили есть.

— Наставник, почему бы нам сначала не отдохнуть? — с улыбкой предложила Нин Юэ. — Мы отдыхаем днём и путешествуем ночью.

— Разве не опасно путешествовать ночью, когда выходят свирепые звери? — удивился божественный врач.

— У нас есть кое‑что! — таинственно ответила Нин Юэ.

Она уже отдала фонарик другим дядям. С ним путешествие действительно не представляло проблемы.

Однако она не собиралась сейчас подробно объяснять божественному врачу. Она подождёт до ночи.

Хотя Гу Юй был озадачен, он не отверг идею путешествовать ночью. У него были некоторые предположения почему.

Все отдыхали до наступления ночи.

В этот момент старший сын семьи Нин уже достал фонарик.

Гу Юй с любопытством посмотрел на фонарик. Эта вещь была ярче свечи. Ему было чрезвычайно интересно, и он с нетерпением взглянул на Нин Юэ:

— Моя ученица, у тебя есть ещё такие штуки?

Нин Юэ поняла, чего хочет Гу Юй.

— Эта вещь из столицы. Если тебе нужно, можешь купить её там, — небрежно ответила она.

Нин Юэ не связывала Гу Юя с людьми из столицы, поэтому сказала это просто так.

----------

Метод

Она думала, что Гу Юй отступит, услышав слово «столица», но не ожидала, что он лишь воодушевится ещё сильнее.

— Ладно, когда мы все обоснуемся, я отправлюсь в столицу и потребую его. Если мне не дадут — сожгу столицу дотла!

С‑сожгу?!

Нин Юэ едва не лишилась дара речи. Кто её спасёт? Почему этот старичок несёт такую чушь?

Хотя к нему следовало относиться с почтением как к божественному врачу, столица — это место, где живёт император. Как он может позволять себе говорить о сожжении столицы?

Похоже, статус Гу Юя как божественного врача вовсе не прост!

— Что, ты не веришь, что у твоего наставника есть такие способности? — старичок недовольно посмотрел на Нин Юэ.

— Наставник, я не то имела в виду. Я лишь хотела спросить, когда вы начнёте лечить моего отца? — уточнила Нин Юэ.

— Подождём, пока вы все не обоснуетесь. Не говоря уже о долгом пути, он и так не получает отдыха. Если провести акупунктуру неосторожно, можно снова повредить его мозг.

Слова Гу Юя звучали разумно.

На самом деле Нин Юэ хотела, чтобы Гу Юй стал её наставником, потому что не могла раскрывать свои знания перед другими. Под руководством Гу Юя она могла лечить отца незаметно.

Гу Юй достал мешочек с лекарствами и бросил его Нин Юэ:

— Это для защиты от насекомых и зверей.

Нин Юэ взяла мешочек и понюхала содержимое. В нём были отличные средства для отпугивания комаров и насекомых!

С этим порошком от Гу Юя путешествовать по ночам стало намного проще.

Хотя у неё тоже был лекарственный порошок, если бы она доставала его каждый раз, это вызвало бы подозрения. Она размышляла, что делать с травами, когда появился Гу Юй.

Разве это не похоже на то, как если бы кто‑то подал тебе подушку, когда ты хочешь спать?

Нин Юэ на мгновение задумалась и разделила мешочки с лекарствами. Помимо членов семьи Нин, она дала немного и Нин Баю.

Когда Нин Бай узнал, что это лекарство от старого божественного врача, его глаза наполнились слезами. Он вырос, слыша имя этого врача.

Этот старый божественный врач был очень знаменит. Получить его лекарство — это поистине…

— Спасибо, Юэюэ. Передай мою благодарность старому божественному врачу, — с признательностью сказал Нин Бай.

Нин Юэ улыбнулась:

— Не беспокойтесь, староста. Мой наставник — очень хороший человек. Он также велел мне дать вам лекарство.

— Хорошо, хорошо, спасибо, — ответил Нин Бай.

На самом деле он прекрасно понимал: если бы не Нин Юэ, с чего бы старому божественному врачу заботиться о них?

Нин Юэ вернулась на своё место для отдыха. Помимо караульного, остальные уже тихо посапывали.

В этот момент большинство людей уже думали о том, чтобы обосноваться. Однако они находились в глухих горах. Если бы не крайняя необходимость, она не хотела бы останавливаться здесь.

Что хорошего может быть в глухих горах? Было бы неплохо, если бы это место оказалось недалеко от города.

Подумав об этом, Нин Юэ посмотрела на двоих детей, свернувшихся калачиком рядом. Её сердце растаяло. Если бы у неё не было этого места, двое её детей могли бы умереть от голода.

Нин Юэ тяжело вздохнула и слегка прикрыла глаза. Что бы ни случилось, сначала нужно отдохнуть.

Время шло быстро. Снова наступил закат. Все начали торопиться.

Режим отдыха днём и путешествий ночью затруднял различение дня и ночи.

Члены семьи Чэнь, следовавшие за деревней Нин, были в таком же положении. Поначалу они не привыкли к такому распорядку, но через несколько дней приспособились.

— Интересно, сколько это займёт времени. Насколько велика эта гора? — вздохнул Нин Бай во время пути.

Когда Нин Юэ услышала слова Нин Бая, она тут же очнулась.

На самом деле не было необходимости пересекать горный хребет через самую высокую точку. Нужно было лишь придумать, как найти кратчайший путь.

Подумав об этом, Нин Юэ некоторое время обсуждала план со Старым господином Нином.

— Юэюэ, дело не в том, что мы не хотим следовать твоему методу, просто мы не знаем, какой путь правильный.

Этот старик путешествовал по всему миру много лет, но никогда не пересекал столь огромную гору. Как обойти её — действительно сложная задача.

В современное время есть спутниковая навигация и карты, но это древность. У них не было ничего столь продвинутого, поэтому ситуация вызывала беспокойство.

В этот момент Нин Юэ вдруг почувствовала что‑то в своей руке.

Она не решилась посмотреть вниз, опасаясь, что её заметят, если она будет слишком активно двигаться. Но эта вещь могла иметь отношение к тому, о чём она только что думала.

Нин Юэ на мгновение задумалась и повернулась к госпоже Хэ:

— Мама, у меня немного болит живот. Мне нужно сначала сходить в туалет.

----------

Обмен на деньги

Нин Юэ помчалась как ветер в безлюдное место и тихонько достала то, что появилось у неё в руке.

На самом деле это был навигатор! А ещё — спутниковая карта и дрон!

Если она будет осторожно держаться подальше от остальных, то без проблем сможет использовать дрон для разведки местности. Почему она не подумала об этом раньше?

Когда никто не обращал на неё внимания, Нин Юэ запустила дрон.

Дрон издавал немного шума, но они были в дикой местности. Ветер и ночь служили прикрытием — ей не о чем было беспокоиться.

Благодаря ночному видению дрон быстро обследовал местность впереди. Выбрав маршрут, она убрала дрон и вернулась к группе.

— Юэюэ, куда ты пропала? Почему так долго? — спросила госпожа Хэ.

— Мама, я съела что‑то не то, — невинным взглядом посмотрела на неё Нин Юэ.

Госпожа Хэ покачала головой:

— Эх ты… Я попрошу бабушку дать тебе лекарство позже. Поговорим, когда примешь его.

— Не нужно. В моём состоянии лекарство вряд ли понадобится. Если станет совсем плохо, я скажу бабушке, — отмахнулась Нин Юэ, отклоняя заботу госпожи Хэ.

Это была лишь отговорка. От такого «недуга» лекарства не помогали. Если она не притворится больной, то сама пострадает.

Нин Юэ обернулась к Гу Юю — тот вдруг вздрогнул. Он посмотрел на Нин Юэ. В этот момент её взгляд напоминал хитрую лисицу. Неужели у неё есть какой‑то план?

И действительно, в следующую секунду Нин Юэ рассмеялась и сказала:

— Наставник, я не ожидала, что вы настолько осведомлены!

Услышав её слова, Гу Юй широко раскрыл глаза. Он отвёл Нин Юэ в сторону и тихо спросил:

— Чего ты хочешь?

— Ничего особенного. Просто я случайно знаю дорогу, — и она поделилась с Гу Юем своими мыслями.

Выслушав её, Гу Юй подумал, что метод неплох. Судя по её описанию местности, ученица демонстрировала поразительную точность!

— Только вот, наставник, я редко выхожу из дома. Посмотрите на этот путь… — Нин Юэ говорила с Гу Юем, почти подталкивая его указать маршрут.

После разговора Нин Юэ была довольна, и Гу Юй тоже.

Вот это да — наставник по‑прежнему лучший!

Однако он не понимал, что его ловко подвели к нужному решению.

Нин Юэ вернулась к остальным и сообщила выбранный ею маршрут. Она лишь сказала, что старый божественный врач дал всем указания.

С авторитетом старого божественного врача в качестве живого «рекламного щита» никто ничего не заподозрил. Вскоре все собрались и отправились в путь.

За эти спокойные дни у некоторых жителей деревни Нин уже появилась мысль обосноваться в горах.

— Староста, почему бы нам не остаться в горах? — предложил кто‑то Нин Баю.

— Да. В горах есть всё необходимое. Нам не придётся беспокоиться о еде и воде. Мы можем построить свой дом, — поддержал другой.

Как только это прозвучало, остальные тут же подхватили идею.

В эти дни Нин Бай заметил, что небольшая часть людей хочет осесть в горах.

— Верно, в горах есть всё. Кто хочет остаться — скажите мне, — внезапно остановился Нин Бай и обратился к группе.

Все замерли. Когда небольшая группа услышала, что староста первым заговорил об этом, они решили высказать свои мысли.

На мгновение стало шумно, как на рынке.

— По моим подсчётам, только три семьи хотят остаться. Почему бы вам не обосноваться здесь самим? Остальные пойдут дальше с нами.

Что?!

После слов Нин Бая вокруг внезапно воцарилась тишина.

Три семьи, предлагавшие остаться, тоже были удивлены.

Они хотели, чтобы все остались вместе. Почему вышло так, что староста предлагает именно им остаться, а остальным идти дальше?

— Все видели, что происходило в пути. Мы добрались сюда живыми благодаря семье Юэюэ. Если бы не они, мы бы погибли.

Не говоря уже о том, чтобы сделать крюк через горы, было бы неплохо просто дойти до города Белые Облака живыми!

Три семьи запаниковали. Что, если их действительно оставят? Нет, нет. Если они последуют за семьёй Нин Юэ, в будущем им повезёт ещё больше.

Остаться в горах — это хорошо, но упустить удачу — плохо.

— Кто‑нибудь задумывался об этом? Мы — крестьяне. Кому мы больше всего завидуем? Учёным. Посмотрите на семью Юэюэ. Балан сейчас ребёнок. Если бы он не был в бегах, он бы готовился к экзаменам.

— Если он хорошо сдаст экзамены, он станет лучшим среди всех. Даже если не войдёт в тройку лидеров, он всё равно станет учёным. Кто‑нибудь думал, что значит иметь лучшего выпускника в нашей деревне? — громко спросил Нин Бай.

----------

Падение

— В будущем каждый сможет отправлять своих детей учиться в город. Вы можете стать такими, как Балан. Хоть в горах у вас и нет забот с едой и питьём, там нет учителей.

Разве вы не хотите, чтобы у ваших детей было перспективное будущее, а вы смогли наслаждаться жизнью? Это всё, что я хотел сказать. Конечно, если вы всё же решите остаться, мы разделим мясо волка и серебро, которые получили ранее. Остальные после этого пойдут своей дорогой. Теперь скажите мне, когда обдумаете, — произнёс Нин Бай.

По сути, Нин Бай был их опорой. Они уже покинули родной край и зашли так далеко.

Если они снова оставят деревенского старосту, то действительно не будут знать, что делать.

При обычных обстоятельствах обмен денег, возможно, очень обрадовал бы их, но в этот момент они не хотели этого.

Как и сказал Нин Бай, детей можно отправить учиться в город. Если они действительно станут учёными, разве их будущее не станет лучше? Зачем смотреть на несколько лянов серебра перед собой и губить своё счастливое будущее?

— О чём вы говорите, староста? Мы непременно последуем за вами. Не говорите о расставании. Мы не будем расставаться!

— Да, мы пойдём вместе!

— Кто хочет остаться — пусть остаётся. Я не останусь. Я хочу идти со всеми!

Некоторые хотели остаться, и, естественно, другие хотели уйти. Однако после слов Нин Бая никто не захотел оставаться. Все начали повторять за Нин Баем.

Услышав слова собравшихся, Нин Юэ был весьма рад.

В любом случае все они пришли из одного места.

Было хорошо быть вместе. Глядя на старого мастера Нина, он почувствовал лёгкое беспокойство, услышав, что они хотят разойтись.

Нин Бай был очень тронут тем, что все так сказали. Он тут же добавил:

— С нами старый божественный лекарь, так что в пути нам не о чем беспокоиться.

Нин Бай считал Гу Юя божественным лекарем. Если бы он смог привести Гу Юя на новое место жительства, это определённо принесло бы огромную пользу их деревне.

Гу Юй тоже понимал мысли Нин Бая. Хотя он был недоволен, он не стал сразу разоблачать его.

В конце концов, он планировал следовать за своим маленьким учеником.

В пути благодаря «руководству» Гу Юя и современным предметам вроде фонариков все сэкономили немало сил.

Кроме рассказов людей из деревни семьи Чэнь о том, что вначале встречались тигры, они не столкнулись ни с одним свирепым зверем в пути. Им можно было считать, что им повезло.

— Староста, прошло много времени с тех пор, как мы убили волков. Интересно, съедобно ли ещё волчье мясо? — кто‑то упомянул волчье мясо в разговоре с Нин Баем в пути.

— Разве вы не посыпали это волчье мясо солью для сохранности? Так оно останется съедобным надолго.

Хотя они всё время бежали через дикую местность, днём они отдыхали. Днём они могли выложить волчье мясо сушиться.

Под солнечными лучами и ветром волчье мясо высыхало быстро. Проблем возникнуть не должно.

— Оно уже посолено, но мы не можем его коптить дома. Не знаю, сколько времени это займёт.

Если бы они шли по дороге ещё дольше, возможно, они не смогли бы сохранить волчье мясо.

— Всё в порядке. Мы обсудим это, когда доберёмся до нового места жительства, — сказал Нин Бай.

Она задумалась, не окажется ли их место назначения похожим на Город Белого Облака, куда их не пустят.

Если так, они действительно обречены. Нин Бай вздохнул при этой мысли.

— Как вы думаете, что нам делать с волчьим мясом? — спросил Нин Бай у старого мастера Нина.

Он хотел сначала поговорить о новом месте жительства, но не подумал, как с этим разобраться. Казалось, оставлять часть каждой семье — это слишком.

— Обсудим это, когда доберёмся до места. Волчье мясо и шкуру можно продать. Нам понадобится больше денег, когда мы найдём место для обустройства, — сказал старый мастер Нин.

По пути они видели в горах много женьшеня, линчжи и других трав. Они также собирали их.

Старый мастер Нин собирался дождаться, пока они встретят город, чтобы продать всё это. Это была бы огромная сумма денег.

Кроме того, им нужно было много денег для обустройства.

— Тогда обсудим это, когда придёт время, — сказал Нин Бай и пошёл вперёд группы, чтобы дать несколько указаний.

Путешествие прошло довольно спокойно. Вскоре они полностью пересекли горы.

Когда они прибыли в Линьчжоу, город не отверг их, как Город Белого Облака. Более того, плата за вход была очень низкой.

Они вошли в город. С каждого взяли всего десять медных монет.

----------

Финансист

Группа остановилась перед городскими воротами, чтобы собраться с мыслями. Сначала они упаковали вещи.

Они ждали, пока Нин Бай найдёт городского магистрата. Магистрат здесь — что‑то вроде современного мэра. Нин Бай должен был обсудить с ним условия поселения и оформить официальное письмо о проживании. Тогда они наконец смогут обосноваться на новом месте.

Какое же это было радостное событие!

Как раз когда они собирались войти в город, двое малышей проснулись. Они сонно оглядывали городские ворота.

Словно увидев что‑то приятное, Дабао воскликнул: «А!» — и начал рыться в корзинке за спиной, вытаскивая полотенце.

— Дабао! Дабао! — Нин Юэ испугалась поступков Большого сокровища.

Если такой большой ребёнок выпадет из корзинки, он может травмироваться. К счастью, Нин Юэ среагировала быстро и успела подхватить Дабао, предотвратив падение.

Дабао, похоже, даже не понял, что совершил нечто опасное. Он указал куда‑то пальцем и улыбнулся так широко, что его круглые глаза прищурились.

Нин Юэ посмотрела туда, куда указывал Дабао, и действительно увидела неожиданного человека.

Цзян Ин тоже заметил Нин Юэ — в его глазах читалось удивление.

Нин Юэ, держа Дабао на руках, подошла к Цзян Ину:

— Не ожидала увидеть тебя здесь. Как твой племянник? С ним всё в порядке? — первым делом спросила она.

Этот человек был той самой счастливой звездой, с которой Нин Юэ познакомилась, впервые попав в этот мир. Она думала, что пройдёт много времени, прежде чем они снова встретятся, но никак не ожидала увидеть его в Линьчжоу. Что это могло значить?

Это означало, что у этого человека были тесные связи с Линьчжоу!

— Он поправился, но всё время вспоминает о вашем спасительном поступке. Он хочет увидеть, как выглядит его спаситель, чтобы отблагодарить.

Какой хороший мальчик!

Нин Юэ мысленно похвалила его.

— Почему ты здесь? — спросил мужчина у Нин Юэ.

— Мы бежали сюда. Мой родной город постигло страшное бедствие. Несколько городов, которые мы посетили, отказались нас принять, так что нам пришлось прийти сюда.

Когда Нин Юэ сказала это, Цзян Ин был потрясён. Впрочем, как ни сильно он удивился, на лице это не отразилось.

Он предполагал, что некоторые беженцы перейдут горы и придут сюда. В конце концов, ближайшие к беженцам города находились под властью другого человека. У той стороны не было хороших отношений с жителями пострадавших районов, поэтому их, естественно, не принимали.

Однако он не ожидал, что первым прибывшим окажется Нин Юэ — женщина‑врач, умеющая выводить яды. Более того, она прибыла первой. Он стал ещё больше уважать Нин Юэ.

Из разговора с Нин Юэ он понял, что она, должно быть, сыграла огромную роль в том, что эта группа людей добралась досюда.

Тем не менее, хотя ему было любопытно, как Нин Юэ это удалось, он не стал спрашивать. В конце концов, это её личное дело. К тому же в будущем они, возможно, больше не пересекутся.

Лучше перестать любопытствовать и не задавать лишних вопросов.

— Ты планируешь обосноваться здесь? — спросил Цзян Ин.

Нин Юэ кивнула:

— Но я не знаю, согласится ли магистрат разрешить нам поселиться.

На самом деле ей было очень любопытно узнать, кто этот человек, но она лишь подумала об этом и не стала спрашивать. В конце концов, любопытство иногда бывает опасным.

Цзян Ин оценил рассудительность Нин Юэ.

Устроить проживание нескольких беженцев было бы несложно, но речь шла о целой деревне.

Все они прибыли сюда из сельской местности. Устроить столь большое количество людей на новом месте — огромная проблема. Подумав об этом, Нин Юэ вздохнула.

Цзян Ин, похоже, понял её затруднения и спросил:

— У тебя ещё сохранился тот жетон, который я тебе дал?

— Да, он у меня. А что? — Нин Юэ в недоумении посмотрела на Цзян Ина.

— Когда пойдёшь к магистрату, возьми с собой бронзовый жетон. Он всё устроит.

Цзян Ин развернулся и ушёл, не дожидаясь ответа Нин Юэ.

Нин Юэ смотрела ему вслед в замешательстве, затем достала бронзовый жетон и внимательно рассмотрела его. Ей вдруг стало очень любопытно, кем же был этот человек.

Ещё больше её озадачило то, что этот бронзовый жетон выглядел скорее как одноразовый предмет. Цзян Ин вполне мог забрать его обратно после использования.

Но он не выглядел так, будто собирался забрать жетон. Почему?

Забудь. Если она не может ничего придумать, то и не будет об этом думать.

----------

Любопытство

Нин Юэ принесла бронзовый жетон старому мастеру Нину и передала его ему.

Старый мастер Нин озадаченно посмотрел на Нин Юэ.

— Дедушка, это жетон от знатного человека, о котором я тебе раньше говорила. Думаю, этот человек либо очень богат, либо имеет высокое положение. Ему наверняка не составит труда попросить место, чтобы мы все смогли здесь обосноваться.

Старый мастер Нин кивнул и отправился на поиски Нин Бая, взяв с собой бронзовый жетон.

— Этот бронзовый жетон дал знатный человек. Он должен помочь нам всем вместе устроиться на новом месте. Возьми его и попробуй использовать. Если не сработает — обсудим позже.

Старый мастер Нин не сказал Нин Баю, что жетон принадлежит Нин Юэ. Он лишь сообщил, что его можно использовать.

Нин Бай не стал задавать лишних вопросов. Он знал характер старого мастера Нина. Кроме того, он верил, что тот не причинит ему вреда. Если старый мастер Нин сказал, что жетон может пригодиться, значит, так оно и есть.

Нин Бай принял бронзовый жетон. На самом деле в душе у него было мало надежды. Он рассматривал жетон как последнюю возможность.

Нин Юэ не знала, что Гу Юй видел и слышал всё, что она говорила Цзян Ину. Его глаза широко раскрылись.

«Нет, нет. Неужели Нин Юэ знакома с Цзян Ином? Вы шутите?»

Статус Цзян Ина, возможно, не казался Гу Юю высоким, но по сравнению с Нин Юэ их положение различалось кардинально. Цзян Ин был человеком, с которым Нин Юэ никогда не могла бы встретиться. Почему же они разговаривали так спокойно? Более того, они выглядели очень хорошо знакомыми друг с другом.

Кроме того, что она только что сказала Цзян Ину? «О какой спасительной милости идёт речь?»

Почему он ничего не понимал?

Гу Юй погладил бороду. Это было серьёзно.

Он задумался, знает ли Нин Юэ истинное положение Цзян Ина. Однако, поскольку Цзян Ин не раскрыл себя Нин Юэ, Гу Юй решил тоже не раскрывать его.

Некоторые вещи прояснятся лишь со временем.

По пути Гу Юй слышал множество слухов — все от деревенских жителей. Они говорили, что биологический отец Нин Юэ — не Нин Гуан. Вместо этого её усыновил старый мастер Нин, а воспитывали её Нин Гуан и его жена.

Какое‑то время Нин Юэ даже жила с родителями в столице. По какой‑то причине её вернули обратно. После возвращения её характер резко изменился.

Гу Юй нахмурился. Ему вдруг стало очень интересно, кем были биологические родители Нин Юэ. По словам деревенских жителей, у них было влиятельное происхождение, но никто не знал, кто они.

«Забудем. Я расспрошу об этом позже», — подумал Гу Юй, покачивая головой.

Со стороны Нин Бая, как главы деревни, первым делом по прибытии в город он отправился на поиски магистрата.

Когда он обсудил с магистратом вопрос о выделении земли, чиновник выглядел обеспокоенным.

— Если бы вас было немного, это легко устроить. Но вы из большой деревни. Нет места для такого количества людей. Как насчёт того, чтобы устроить вас жить раздельно?

Как только магистрат произнёс это, Нин Бай почувствовал, что всё вокруг рушится.

Он давно знал, что такое может произойти, но всё ещё надеялся. Он искренне не хотел, чтобы жители деревни Нин разделились. В конце концов, они уже покинули родные места, чтобы прийти сюда. Если их разлучат с теми, кого они знают, и отправят в незнакомые места, им будет тяжело эмоционально.

В этот момент Нин Бай вспомнил о бронзовом жетоне, который дала ему Нин Юэ. Он передал его магистрату.

Магистрат посмотрел с пренебрежением. Только он собрался что‑то сказать, как вдруг заметил необычную текстуру бронзового жетона. Он быстро наклонился, чтобы осмотреть его, — и был потрясён.

Сегодня Цзян Ин лично пришёл встретить их и заявил, что все беженцы с этим бронзовым жетоном должны быть приняты. Всё — включая серебро — должно быть организовано должным образом.

Магистрат вздрогнул от этой мысли.

Он едва не обидел этих людей. Быстро поднявшись, он подошёл к Нин Баю.

— Я вдруг вспомнил кое‑что. Есть деревня под городом Лафу. Она достаточно большая, чтобы разместить всех вас.

Это означало, что они смогут остаться вместе.

Хотя Нин Бай, как глава деревни, имел больше опыта, чем большинство деревенских жителей, он всё же не мог понять сложных решений чиновников вроде магистрата. В этот момент он предположил, что магистрат действительно забыл.

С благодарностью он произнёс:

— Спасибо вам, господин. Спасибо вам, господин.

Когда Нин Бай не обращал внимания, магистрат стёр холодный пот со лба. Если бы он прогнал этих знатных людей, он недолго продержался бы на своей официальной должности.

----------

Деревня Лайфу

Магистрат едва не прикусил язык. Он чуть не забыл!Хотя эти люди были беженцами, тот человек лично пришёл их встретить!

Кстати, он также упомянул о выделении серебра. Магистрату нужно было включить эти детали в официальное письмо.

Подумав об этом, он быстро взял перо и начал писать.

Он составил обширный документ, предписывающий старосте деревни выделить подходящее место для этой группы. Более того, все расходы возьмёт на себя правительство.

Что касается необходимой суммы, её должны были указать сами жители деревни.

Условия оказались чрезвычайно выгодными.

Когда Нин Бай принёс официальное письмо Старому мастеру Нин и Нин Юэ, Нин Юэ была потрясена.

Разве это не означало, что жители деревни могли запросить столько денег, сколько им нужно?

Нин Юэ не могла не восхититься влиянием бронзового жетона того человека. Он не только помог им обосноваться, но и обеспечил необходимыми средствами.

Тем временем Гу Юй заметил выражение лица Нин Юэ и незаметно взглянул на официальное письмо. С учётом бронзового жетона Цзян Ина содержание документа выглядело вполне логично.

Однако он отвёл Нин Юэ в сторону и тихо спросил:

— Какие у тебя отношения с тем человеком? Я видел. Вы выглядели очень близкими, когда разговаривали.

Нин Юэ молча уставилась на насмешливое выражение лица Гу Юя. Неужели он действительно старейшина? Почему он ведёт себя так бесстыдно, словно ребёнок?

— Почему? Тебе любопытно? — Нин Юэ приподняла брови.

— Пустое. Ты знаешь, кто этот человек? — Гу Юй закатил глаза. Не дав Нин Юэ ответить, он продолжил: — Он ведь дал тебе жетон и велел поселиться в той деревне. Ты знаешь эту деревню…

Гу Юй резко замолчал. Он сказал слишком много. Были вещи, о которых Нин Юэ не следовало знать. Слишком много знаний могли быть опасны.

Как раз когда она слушала самую интригующую часть, Гу Юй умолк.

— Что случилось с той деревней? — озадаченно спросила Нин Юэ.

— Ничего. Любопытство до добра не доводит! — ответил Гу Юй.

Гу Юй знал, что она больше ничего от него не добьётся. Она просто дождётся другой возможности задать вопросы. Однако он мысленно упрекнул себя за то, что почти раскрыл слишком многое. Он не мог сдержать язык за зубами.

После нескольких дней, проведённых вместе, Нин Юэ поняла: хотя Гу Юй выглядел ненадёжным, у него были чёткие границы. Были темы, которые он отказывался обсуждать, и о них он не произнёс бы ни слова.

Поэтому, как только Гу Юй замолчал, Нин Юэ решила не настаивать.

— Мы встретили его во время бегства. У него не было воды, и я дала ему немного. В знак благодарности он дал нам тот бронзовый жетон, — объяснила Нин Юэ.

— И всё? — Гу Юй посмотрел на Нин Юэ с недоверием.

— Учитель, мы почти на месте. Есть ли у вас планы на будущее? — Нин Юэ внезапно сменила тему.

— Разве мы не собираемся помочь тебе вылечить отца? — спросил Гу Юй.

— Я говорю о долгосрочной перспективе. В конце концов, лечение отца — это краткосрочная задача, — уточнила Нин Юэ.

— Краткосрочная? — Гу Юй заинтересовался. — Почему? Ты знаешь, сколько времени займёт лечение?

— Учитель, болезнь, которую вы собираетесь лечить, не должна занять много времени, — с улыбкой сказала Нин Юэ.

В любом случае у них теперь было официальное письмо. Вскоре они смогут переехать на выделенное место.

Чтобы продемонстрировать доверие к этой группе, магистрат великодушно вручил официальное письмо Нин Баю и назначил проводника, который должен был сопровождать их.

По пути Старый мастер Нин незаметно вложил несколько серебряных монет в руку Нин Бая, велев расспросить проводника о деревне, в которую они направлялись.

— Господин, у нас нет подходящего места, чтобы предложить вам чай. Эти деньги — для вас и ваших спутников, — сказал Нин Бай, вручая серебро проводнику.

Проводник оставался вежливым. Ведь магистрат приказал ему относиться к этой группе с уважением!

И всё же кто откажется от денег?

Он не взял бы их просто так. Он поделится тем, что знает.

— Первоначальные жители этой деревни — семья Ян. Их немного — всего семь‑восемь хозяйств. Позже сюда прибыли чужаки с разными фамилиями. Вам не о чем беспокоиться.

Услышав это, Нин Бай почувствовал облегчение. Их группа была достаточно большой, чтобы избежать притеснений со стороны местных жителей.

Проводник привёл их в деревню, известную как Лайфу.

По словам проводника, изначально деревня называлась Деревней семьи Ян. Однако, когда сюда переехало больше чужаков, её переименовали.

----------

Счастливый момент

— Название деревни благоприятное. Наше будущее непременно будет счастливым, — ярко улыбнулась госпожа Хэ, увидев название деревни.

Название деревни имело второстепенное значение. Главное — они наконец‑то нашли место для поселения.

— Да, мама. Наше будущее обязательно станет лучше, — с улыбкой ответила Нин Юэ.

Проводник провёл их в самый центр деревни Лайфу, где жили местные.

Староста деревни Лайфу был мужчиной средних лет, выглядевшим чуть старше Нин Бая.

— Это Ян Гуан, староста деревни Лайфу. А это Нин Бай, староста деревни семьи Нин — той самой, о которой вам говорил магистрат.

Оказывается, магистрат заранее предупредил его!

Нин Юэ вновь убедилась в пользе бронзового жетона. В то же время личность того человека вызывала ещё больше вопросов.

Подумав об этом, Нин Юэ снова взглянула на Гу Юя. Гу Юй наверняка знал, кто этот человек, но не желал раскрывать тайну.

«Забудем. Спрошу позже».

Нин Юэ очнулась от размышлений и увидела, что Ян Гуан уже изучает официальное письмо.

Чем дольше Ян Гуан читал, тем больше удивлялся. Плата за проживание этой группы была чётко прописана — и оказалась необычно высокой.

Похоже, эти люди пользовались уважением. Однако, внимательно разглядывая их, он видел лишь поношенную одежду. Они явно были беднее местных жителей Лайфу.

— Я искренне рад приветствовать столь большую группу поселенцев. Но сперва позвольте прояснить: я — староста деревни Лайфу, и останусь единственным старостой в будущем.

— Если у вас возникнут проблемы или трудности, обращайтесь ко мне. Восточная часть деревни — запретная зона, туда нельзя заходить. Вы должны следить за детьми. Любой, кто нарушит запрет, столкнётся с деревенскими законами.

— Я отмечу большое открытое пространство на юге для вашего поселения. Как каждая семья разделит его — ваше дело. Просто сообщите мне, когда примете решение.

— Уже вечер. Нет нужды спешить со строительством домов сегодня. Это дело не одного‑двух дней. У нас есть несколько пустых домов, оставленных семьями, которые уехали. Вы можете жить там, пока не построите свои.

Закончив речь, Ян Гуан вернул официальное письмо Нин Баю.

Его распоряжения были разумными. Сейчас им больше всего требовалось место для отдыха.

Как и сказал Ян Гуан, строительство домов — дело не одного‑двух дней. Сначала нужно найти кров, иначе им негде будет укрыться.

— Спасибо, — с благодарностью произнёс Нин Бай.

После столь долгого пути место для проживания… Как он мог не радоваться?

Ян Гуан наблюдал за группой, чувствуя лёгкое беспокойство. В их деревне было мало жителей и много ресурсов. Теперь, когда пришли новые люди, ресурсы придётся делить, и доля каждого уменьшится.

Однако так распорядилось правительство. Сам магистрат предупредил Ян Гуана не обижать этих беженцев.

Ян Гуан искренне хотел знать, кто эти люди.

Сначала он опасался, что они могут запугать его жителей. Ведь магистрат назвал их беженцами.

Но оказалось, что это обычные люди, спасающиеся бегством.

— Пойдёмте. Я покажу вам, где вы будете жить, — сказал Ян Гуан.

Он провёл их к домам, которые они займут на первое время. Хотя уехали всего три семьи, дома оставались просторными.

Госпожа Хэ и другие невестки быстро заняли самый большой дом. В их семье было больше всех членов, а у Нин Юэ — двое детей. Без большого дома им было бы тесно.

Кроме Третьей тёти, которая что‑то бормотала по поводу ситуации, никто в деревне не возражал.

Как только семья Нин разобрала вещи, они начали готовить еду.

Наконец прибыв в Линьчжоу, они так обрадовались, что забыли поесть. Только после обустройства голод дал о себе знать.

К ночи ужин был готов.

Передав двоих близнецов Старому господину Нину и Старой госпоже Нин, Нин Юэ не могла дождаться, чтобы отвести госпожу Хэ к реке. Она нашла укромное место и разложила на циновке приготовленные туалетные принадлежности и чистую одежду.

Поскольку была ночь, госпожа Хэ не видела циновку — и не видела, что лежит в бамбуковой корзине. Она предположила, что это просто запасная одежда Нин Юэ.

— Мама, мы не мылись несколько дней. От нас пахнет. Давайте сначала умоемся, — с улыбкой сказала Нин Юэ.

----------

Аромат чистоты

Прежде чем прийти сюда, Нин Юэ тайком достала из своего пространства шампунь и гель для душа, а также два полотенца.

— Ладно, сначала помоемся. Я буду на страже. — Это происходило не в доме, и если кто‑то их увидит, будут проблемы.

— Не нужно. Я уже сказала дедушке. Он велел кузенам присмотреть за нами неподалёку. Не волнуйся.

Нин Юэ с улыбкой достала шампунь и намочила волосы речной водой.

— Юэюэ! Уже поздно, нет солнца. У тебя заболит голова, если ты помоешь волосы! — Госпожа Хэ попыталась остановить её, но Нин Юэ уже успела их намочить.

— Ах ты, дитя моё! — Госпожа Хэ сделала вид, что сердится, и щёлкнула Нин Юэ по носу.

— Ой, мама, у нас есть полотенце, — Нин Юэ указала на ткань рядом с собой.

— Какое полотенце? — недоумённо спросила госпожа Хэ.

— Оно сушит волосы, — Нин Юэ замялась, не зная, как объяснить. — Я купила его на серебро из города Белые Облака, после того как продала украшения. Если тебе нравится, мы сможем купить ещё, когда обустроимся.

Говоря это, Нин Юэ начала мыть волосы госпожи Хэ. Она налила шампунь на ладонь и аккуратно втерла в кожу головы.

— Как приятно пахнет! Юэюэ, это чудесно! — Госпоже Хэ мгновенно полюбился аромат.

— Лишь бы тебе нравилось. Его ещё много осталось, — Нин Юэ воспользовалась моментом, чтобы сделать массаж головы — навык, отточенный ещё в армии, когда она ухаживала за пожилыми врачами китайской медицины.

Госпожа Хэ застонала от удовольствия, едва не погружаясь в сон.

Вскоре Нин Юэ закончила ополаскивать волосы госпожи Хэ. Она взяла полотенце и обернула им голову матери.

— Мама, ты можешь сначала высушить волосы этим, прежде чем одеваться, — Нин Юэ протянула второе полотенце.

Госпожа Хэ посмотрела на ткань, не желая принимать:

— Оставь эту хорошую вещь себе или детям. У меня уже одно на голове. Второе ни к чему.

Хотя обычно она была бережлива, госпожа Хэ почувствовала укол совести, пользуясь такой роскошью. Полотенце было достаточно большим, чтобы разрезать его пополам для двоих детей.

— Мама, у детей уже есть свои. Просто используй это, — Нин Юэ не обратила внимания на возражения, аккуратно вытирая лицо госпожи Хэ.

— Вот так, мама. Ты можешь закончить сама, — она вложила полотенце в руки госпожи Хэ.

Госпожа Хэ беспомощно посмотрела на неё. Ну хорошо — она воспользуется.

Нин Юэ искупалась у реки, наконец почувствовав себя чистой. Хотя она тайком принимала душ в своём пространстве, тогда она сменила только нижнее бельё, чтобы не вызвать подозрений. Теперь же она могла вымыться полностью. На душе стало легче.

Она убрала свои вещи и вернулась домой с госпожой Хэ. Используя полотенце, она высушила волосы матери — ткань почти мгновенно впитала влагу.

Пораженная этим чудом, госпожа Хэ промолчала. Вместо этого она взяла использованное Нин Юэ полотенце и повторила движения дочери, вытирая свои волосы.

Приведя себя в порядок, Нин Юэ забрала двоих детей из дома Старого господина Нина.

Дети не были как взрослые — они не могли переносить холодную воду, не рискуя простудиться. Нин Юэ вскипятила воду, налила её в таз и приготовилась купать малышей.

За время путешествия ни один из детей регулярно не мылся, и от обоих слегка пахло грязью.

Нин Юэ заперла дверь и достала детские принадлежности: переносной умывальник, игрушки и коляску из своего пространства.

Дабао с любопытством наблюдал, как мать достаёт одну вещь за другой. Как впечатляюще!

— Ура! — воскликнул Дабао, желая похвалить её.

— О! О! — подхватил Сяобао.

Нин Юэ обернулась, встретившись с ними взглядом. К своему удивлению, она поняла, что почти понимает их лепет.

— Хорошо, мама сначала помоет брата. Сяобао, поиграй вот с этими игрушками, — она протянула ему набор деревянных кубиков.

Сяобао радостно схватил их, затем поднял одну руку, гордо показывая брату — доказательство материнской заботы.

Цк! Дабао отвернулся. Мама заботится и о нём. Она сначала помоет его. А потом он тоже будет играть.

Как только Дабао стал чистым, Нин Юэ помыла Сяобао.

Наконец, оба ребёнка благоухали после купания. Она нанесла немного ароматизированного детского масла на их кожу.

----------

Милые щенки

Нин Юэ переодевала малышей в цельные распашонки, которые госпожа Хэ заранее для них сшила. Так никто не заметит, что под ними надето.

Чистые малыши улыбались Нин Юэ. В этот момент в дверь постучали. Нин Юэ быстро прибрала вещи, оставив лишь два таза с использованной водой после купания.

Открыв дверь, она увидела стоящую на пороге госпожу Хэ.

— Юэюэ, я заметила, что ты мало поела за ужином, поэтому принесла паровые булочки, — госпожа Хэ держала в руках тарелку с тёплыми булочками.

— Мама, заходи сначала, — Нин Юэ пригласила её внутрь.

Лицо госпожи Хэ озарилось радостью при виде свежевымытых внуков. Она поставила тарелку на столешницу и подхватила Дабао на руки:

— Бабушкин любимый внучек!

Нин Юэ откусила несколько кусочков булочки, прежде чем присоединиться к госпоже Хэ в зале.

Там Нин Бай обсуждал дела с деревенскими жителями.

— Ладно, землю разделили. Кроме того, оставьте часть волчатины, которую мы вчера добыли, для остальных жителей деревни. Остальное продадим в городе.

— Я разделю выручку между семьями в зависимости от их численности. Хотя правительство выделило нам средства, нам всё равно нужно покрывать бытовые расходы. Императорский двор оказывает щедрую помощь, поэтому мы не должны быть жадными.

— Сейчас середина лета. К тому времени, как мы построим дома и обустроимся, уже наступит зима. Нужно подготовиться к холодам.

После обсуждения жители разошлись. Когда Нин Юэ подошла, Старый господин Нин спросил:

— Юэюэ, мы собираемся начать строительство. Что думаешь?

— Ничего особенного, дедушка. Нам просто нужно достаточно комнат для всей семьи! — ответила Нин Юэ.

Её старшим братьям и сёстрам требовались отдельные комнаты, а теперь нужно было учесть ещё кузена и наставника. Младший кузен мог жить в одной комнате с братьями, но наставнику нужна была отдельная комната — плюс кабинет. Поскольку строительство финансировалось государством, нужно было тщательно всё спланировать.

Обсудив с семьёй количество комнат, Нин Юэ отправилась отдыхать.

Это был самый спокойный вечер, который деревня Нин знала за последние недели.

С рассветом все поднялись к делам. Работы было много.

После раздела земли им оставалось лишь составить список необходимого и подать его властям. Скоро должны были привезти материалы.

Ранним утром Нин Юэ отнесла вчерашнюю одежду к реке, чтобы постирать. Она прихватила глиняные горшки с моющим составом.

Опустившись у воды, она принялась отстирывать ткань. Тем временем её дядя отправился в город по поручению дедушки — купить старую корову, незаменимую помощницу в хозяйстве и полевых работах.

Ей послышался детский смех, и на губах Нин Юэ появилась лёгкая улыбка.

Оглядевшись, она отметила: окрестности оказались на удивление приятными.

Вдруг её взгляд упал на группу людей в тёмных одеяниях. Хотя одежда казалась чёрной, на ней виднелись замысловатые узоры. Они двигались сплочённой группой к восточной окраине деревни.

Разве эта территория не была объявлена запретной?

Нин Юэ нахмурилась. Размышляя об этом, она вдруг почувствовала, что штанина зацепилась за что‑то. Посмотрев вниз, она увидела не одного, а двух белоснежных пушистых комочков.

Присев, согнувшись, она рассмотрела их — новорождённые щенки с удивительно человеческими выражениями мордочек. В глазах щенков читалась неприкрытая обида.

Да, именно так. Они выглядели искренне огорчёнными.

При крошечных размерах в них читалась недетская сообразительность. Нин Юэ мгновенно поняла: она наткнулась на сокровище.

Без колебаний она подхватила их и отнесла в свою комнату.

Дети засияли при виде щенков. Каждый крепко прижал к себе по щенку, широко раскрыв глаза и глядя на Нин Юэ с мольбой во взгляде.

Нин Юэ онемела. В очередной раз она поняла их безмолвную просьбу.

— Вам они так сильно понравились? — Она собиралась оставить щенков, не предполагая, что дети так быстро к ним прикипят.

Малыши обняли щенков, отказываясь отпускать.

— Хорошо, если вы их так любите — мы их оставим. — Щенки не представляли опасности. Нин Юэ закрыла глаза и мысленно осмотрела своё внутреннее пространство.

----------

Чуть не убили

В пространстве Нин Юэ имелось место для хранения медицинских припасов. Они делились на предназначенные для людей и для животных.

Когда придёт время, она просто сделает щенкам прививки. Нин Юэ была уверена: проблем не возникнет.

— Юэюэ, дядя купил старую корову. Пойди посмотри! Шкура у коровы гладкая и блестящая — теперь у нашей семьи будет скот для работы в поле!

Госпожа Хэ торопливо подошла, желая, чтобы дочь увидела новинку. К её удивлению, едва она вошла, как заметила в руках у каждого ребёнка белоснежного щенка.

— Что это? — госпожа Хэ присела на корточки, разглядывая щенков.

— А, это два маленьких щенка. Я нашла их, когда возвращалась с стирки. Взяла, чтобы дети могли с ними поиграть, — объяснила Нин Юэ.

— Щенки? — госпожа Хэ озадаченно посмотрела на маленькие пушистые комочки в руках детей. Неужели новорождённые собаки и вправду такие милые?

— Мама, ты сказала, что дядя привёл корову? — спросила Нин Юэ.

— Да, пойдём посмотри, — с улыбкой ответила госпожа Хэ.

— Хорошо, позже схожу. Ой, и ещё, мама… ты видела моего наставника? — поинтересовалась Нин Юэ.

Теперь, когда они обосновались, можно было приступить к лечению болезни отца.

— Он сказал, что пошёл в город купить лекарства для твоего отца, — ответила госпожа Хэ, явно довольная.

Она подумала о своём муже, всегда таком простодушном. А теперь кто‑то заявил, что может его вылечить — конечно, она была вне себя от радости!

Нин Юэ кивнула. С Гу Юй в качестве прикрытия она могла лечить отца без опасений.

Вскоре Гу Юй вернулся с большим пуком трав.

— Наставник, вы ходили покупать лекарства? — спросила Нин Юэ.

— Я ходил в небеса, — резко ответил Гу Юй.

— Что случилось, наставник? Вы говорите так взволнованно, слова звучат резко, — заметила Нин Юэ.

— Я собирался продать немного трав, но встретил невежду. Он назвал мои травы сорняками! Я так разозлился, — сказал Гу Юй, указывая на кучу увядших растений на земле.

Губы Нин Юэ дрогнули.

Действительно, они выглядели как сорняки.

— Наставник, он просто не разбирается в ценностях. Зачем из‑за этого переживать? — мягко улыбнулась Нин Юэ.

В этот момент появилась группа крепких мужчин в чёрном.

— Мы здесь, чтобы найти мисс Нин! — объявил их предводитель.

Мисс Нин?

— У нас несколько мисс Нин. Позвольте спросить, кого именно вы ищете? — вежливо поинтересовался Старый господин Нин.

Хотя группа выглядела внушительно, их речь была учтивой — вероятно, они не замышляли зла.

— А? — мужчина в чёрном выглядел ошеломлённым. Какую мисс Нин?

— Ах, позвольте объяснить. Наш господин встретил на дороге благодетеля, который дал ему воды. В знак благодарности он вручил этой девушке бронзовый жетон.

— Когда вы показали чиновникам бронзовый жетон вчера, наш господин понял, что вы обосновались в этой деревне. На этот раз мы пришли передать мисс Нин подарок.

Объяснив это, Старый господин Нин тут же велел позвать Нин Юэ.

Разве этот бронзовый жетон не дала ему сама Нин Юэ? Группа выглядела состоятельной и знатной. Нин Юэ просто предложила кому‑то воды — и вот она уже встретила благодетеля.

Какая удача!

Новость о том, что группа мужчин в чёрном пришла в дом Нин Юэ с подарками, быстро разлетелась по деревне.

Местные жители деревни Лайфу держались в стороне от суеты, но остальные обитатели деревни Нин собрались посмотреть.

Когда Нин Юэ вышла наружу, она узнала одного человека.

Разве предводитель — не тот самый человек в чёрном, который чуть не убил её мечом?

Увидев его, Нин Юэ едва сдержалась, чтобы не закатить глаза.

Заметив её выражение, мужчина смущённо сказал:

— Мисс Нин, мой господин попросил меня передать вам подарок в знак благодарности.

— Мой господин объяснил, что путь был тяжёлым, поэтому он не смог взять с собой достойный подарок. Только после того, как вы вчера использовали бронзовый жетон, он узнал, что вы остановились здесь. Вот вещи, которые мой господин велел мне вам передать.

Его манеры были куда более почтительными, чем в прошлый раз. Нин Юэ улыбнулась и не стала церемониться:

— Благодарю вас. Пожалуйста, заходите на чай.

Она жестом пригласила его войти, но мужчина покачал головой.

— Нет, мне сейчас неудобно задерживаться. Когда вы получите подарок, мы сможем присесть и поговорить. Уже поздно — мне нужно вернуться и отчитаться перед господином. — Говоря это, он сложил руки в формальном поклоне.

— Хорошо, не буду вас задерживать. Я провожу вас, — ответила Нин Юэ.

Мужчина принял её предложение. Когда они вышли из деревни, он понизил голос и сказал Нин Юэ…

----------

Расправа

— Мы живём в восточной части деревни. Если вам что‑то понадобится, принесите бронзовый жетон господина. И, пожалуйста, храните это в секрете. То место считается запретной зоной. Если захотите туда попасть, обойдите с севера — там всего один дом.

Нин Юэ удивлённо посмотрела на собеседника. Значит, запретная зона — это их жилище.

Она всё гадала, почему та местность объявлена запретной — там не было ни гор, ни большой реки. Если там живёт знатный человек, это многое объясняло.

— Хорошо, я поняла. Спасибо, — ответила Нин Юэ. Отпустив мужчину, она направилась на север — хотела осмотреть местность. Если что‑то обнаружится, можно будет позвать подмогу.

— Отдай, отдай!

— Ха‑ха, какой дурак! Это сокровище теперь моё!

— Нет, верни! Вы плохие люди!

Нин Юэ уже собиралась уходить, как вдруг услышала знакомый голос. Приблизившись, она увидела своего отца — Нин Гуана!

После того как они обосновались, Гу Юй дал Нин Гуану лекарство, и тот частично обрёл сознание. Он не был глуп — просто травма головы снизила его интеллект до уровня ребёнка.

А эти двое и вправду издевались над ним!

Нин Юэ достала из своего пространства дубинку и подошла к отцу. Она пнула того, кто отобрал у Нин Гуана вещь.

Только тогда Нин Юэ разглядела, что именно отобрали у её отца.

Это был браслет, который Старый господин Нин подарил Нин Гуану. Семейное сокровище. По традиции его следовало оставить старшему сыну и передавать из поколения в поколение.

Но из‑за травмы Нин Гуан каждую ночь безудержно плакал. Он успокаивался лишь тогда, когда Старый господин Нин приближался с браслетом. В конце концов тот просто отдал украшение сыну.

Человек, которого пнула Нин Юэ, вскрикнул и поднял на неё глаза:

— А, так это женщина. Ну что, хочешь поразвлечься с нами? — он присвистнул.

Нин Юэ усмехнулась и ударила дубинкой по его голове. С глухим стуком обидчик потерял сознание.

Подняв с земли браслет, она протянула его отцу:

— Папа, подожди меня в сторонке, — сказала Нин Юэ.

— Берегись, дочка! — откликнулся Нин Гуан.

Сейчас он говорил вполне связно. Раньше мог произнести лишь пару слов.

— Пап, не волнуйся. Жди меня, — с улыбкой ответила Нин Юэ.

Убедившись, что отец отошёл подальше, она обернулась с холодным выражением лица.

Ей не хотелось тратить слова на эту шайку. Она била их дубинкой одного за другим, целясь в головы. Они падали без чувств, словно арбузы под ударом.

Повалив всех, Нин Юэ посчитала, что этого мало, и дважды шагнула вперёд.

— Как вы посмели издеваться над моим отцом! Как посмели! — кричала она, топча их.

Высказавшись, она фыркнула и повернулась, чтобы увести отца.

Не успела она сделать и двух шагов, как увидела нескольких изумлённых людей.

Разве это не Цзян Ин?!

Рядом с ним стояли двое: дядя Су, который чуть не убил её, и ещё один человек — похоже, дворецкий, тот самый, что был рядом, когда она спасла его племянника.

— Ха‑ха, что тут только что произошло? — с улыбкой спросила Нин Юэ.

Боже мой! Эта девушка и правда умеет менять выражение лица! — подумал дворецкий Цзян.

На лице Цзян Ина играла улыбка, отчего дворецкий кашлянул.

Улыбка наследника была такой милой! Дворецкий молча отметил реакцию Цзян Ина.

Однако этот божественный лекарь, похоже, имел двоих детей. Наследник послал людей разузнать — оказалось, девушка не замужем.

Иными словами, у неё двое детей до замужества.

Если бы не это, она могла бы стать наложницей в Императорском дворце, но теперь…

Вздох.

Дворецкий тяжело вздохнул.

Цзян Ин повернулся к дворецкому и заметил его обеспокоенный вид:

— Что случилось?

— Ничего, Ваше Высочество. Девушка всё ещё здесь, — дворецкий взглядом дал понять, что не стоит раскрывать мысли в присутствии девушки.

Цзян Ин приподнял брови. О чём это думает дворецкий?

— Мисс, это ваш отец? — спросил Цзян Ин.

В тот день он сосредоточился на Нин Юэ и не запомнил толком, как выглядит её отец. Он лишь мельком слышал, как она назвала его отцом, но из‑за расстояния не расслышал чётко и не мог сразу подтвердить.

----------

Подарок в знак благодарности

— Да, эта группа людей отобрала вещи у моего отца, — сказала Нин Юэ, держа Нин Гуана за руку.

— Эти люди плохие! — сердито воскликнул Нин Гуан.

Цзян Ин удивлённо посмотрел на Нин Гуана. В тот день, когда Нин Юэ спасала людей, они почти не общались, но он всё же слышал, как говорит Нин Гуан. Тот не только не мог связно изъясняться, но и мыслил хаотично. А теперь он говорил так чётко!

— Если бы вы не разобрались с ними сами, я попросил бы дядю Су сделать это, — произнёс Цзян Ин с естественным выражением лица, но в его тоне слышалась некоторая озабоченность.

Когда Нин Юэ услышала это, в её сердце возникло странное чувство. Нежность?

Нин Юэ поразилась этой мысли. Цзян Ин просто сказал это мимоходом — откуда тут взяться нежности? Нет, нет, она ошиблась в своих выводах.

— Мисс Нин, возвращайтесь домой. Мы разберёмся с этим, — сказал Цзян Ин.

Было приятно, что кто‑то возьмёт на себя решение проблемы! Нин Юэ мысленно вздохнула с облегчением.

— Благодарю вас, — ответила Нин Юэ и опустила взгляд. Этот человек из деревни Лайфу. Если дело не уладить должным образом, для неё это может обернуться неприятностями.

Она могла бы переместить людей в своё пространство и снова напугать их — или заставить забыть всё, что произошло. Тогда они точно замолчат.

Но поскольку Цзян Ин готов помочь, это избавит её от множества хлопот.

— Папа, пойдём домой, — сказала Нин Юэ и повела Нин Гуана обратно.

Как только Нин Юэ ушла, Цзян Ин с презрением посмотрел на лежащих на земле людей и дважды пнул их.

Дядя Су был ошеломлён: почему действия наследника так похожи на поступки мисс Нин? Поза и выражение лица — всё было в точности как у неё!

— Дядя Су, разберись с этим, — холодно бросил Цзян Ин и ушёл.

Нин Юэ привела Нин Гуана домой. Госпожа Хэ заметила, что он грязный, а половина волос растрёпана.

— Что случилось? В чём дело? — спросила она.

— Ничего особенного. Папа упал по дороге, — ответила Нин Юэ.

Она не хотела рассказывать матери об этом. Во‑первых, не желала её волновать. Во‑вторых, если рассказать дедушке, неизвестно, чем это обернётся.

Дедушка души не чаял в своём сыне.

— Я упал, — подтвердил Нин Гуан.

Неизвестно, понял ли он мысли Нин Юэ, но его согласие избавило её от необходимости объясняться.

— Эх, ты уже взрослый человек, — вздохнула госпожа Хэ и повела Нин Гуана в дом, чтобы привести его в порядок.

Увидев это, Нин Юэ вернулась в дом, чтобы осмотреть вещи, которые Цзян Ин велел передать. Открыв их, она обнаружила, что в основном это детская одежда и игрушки.

Также среди подарков были украшения: нефритовые кольца, золотые браслеты, заколки для волос — и немного сладостей. Заколок оказалось всего две; Нин Юэ положила их на туалетный столик. Позже она отдаст одну матери. Нефритовые кольца предназначались дедушке и дядям, золотые браслеты — бабушке и тёте.

Разумеется, и нефритовое кольцо, и золотой браслет Нин Юэ оставила для Нин Гуана и госпожи Хэ.

— Как заботливо, — с улыбкой произнесла Нин Юэ.

Эти вещи оказались очень практичными. Ей нужно было достать украшения из своего пространства, не оставив следов, чтобы обменять их на деньги. И вот Цзян Ин дал ей отличный повод.

Нин Юэ задумалась и достала из своего пространства пару нефритовых жуи (ритуальных предметов в форме жезла). С их помощью дедушка сможет выручить деньги в городе. Если удастся получить средства, семья сможет обеспечить себя пропитанием — и тогда ей не придётся беспокоиться о еде и одежде.

Уложив вещи так, как задумала, Нин Юэ взяла их и, направляясь в гостиную, услышала разговор дедушки и бабушки.

— Старик, что ты выяснил в городе за последние дни? Узнал что‑нибудь о двух детях? — спросила Старая госпожа Нин.

Старый господин Нин вздохнул:

— Нет.

— Как же так? Они добрались до Линьчжоу или нет? — глаза Старой госпожи Нин наполнились слезами.

Обе семьи договорились, что, куда бы они ни отправились, конечной точкой маршрута будет Линьчжоу. Почему же они до сих пор не прибыли?

Нин Юэ глубоко вздохнула. Если она не найдёт двух тётушек, дедушка и бабушка всегда будут переживать. Да и она сама тоже.

Она постаралась сохранить спокойствие. Если дедушка и бабушка увидят, что ей грустно, им станет ещё тяжелее.

— Дедушка, бабушка, — намеренно громко позвала Нин Юэ. Выждав больше десяти секунд, она вошла в комнату — чтобы у Старого господина и Старой госпожи Нин было время взять себя в руки.

Жуи (кит. 如意, буквально «по желанию», «как пожелаешь») — ритуальный предмет в китайской культуре, напоминающий жезл или скипетр. Традиционно изготавливался из нефрита, золота, серебра, дерева или слоновой кости. Его подносили в качестве ценного подарка или использовали в церемониях. В быту его могли держать в доме как оберег.

----------

Деловое сотрудничество

Услышав голос Нин Юэ, Старая госпожа Нин быстро вытерла слёзы краем рукава:

— Юэюэ, что случилось? — громко ответила она.

— Дедушка, бабушка, это подарок в знак благодарности от того молодого господина. Я принесла украшения. Дедушка, как вы хотите их распределить? — сказала Нин Юэ, доставая свёрток с драгоценностями.

— Вот золотой браслет, вот нефритовые кольца, а здесь нефритовый жуи. Дедушка, посмотрите.

Старый господин Нин в изумлении разглядывал украшения. Спустя долгое время он произнёс:

— Юэюэ, я оставлю это тебе в качестве приданого.

От этих слов сердце Нин Юэ наполнилось теплом.

— Дедушка, даже если эти вещи пойдут на приданое, я не смогу ими воспользоваться, верно? Лучше я раздам их семье.

Слова Нин Юэ заставили Старого господина Нина почувствовать невыразимую неловкость.

Именно благодаря Нин Юэ у него появилась возможность сидеть здесь и обсуждать с ней распределение украшений.

В дороге он не успевал много размышлять. Теперь, обосновавшись, он невольно задавался вопросом: почему так совпало, что Нин Юэ находила всю еду и воду в пути?

Возможно, небеса не желали, чтобы она страдала в человеческом мире, поэтому одарили её благословением.

— Дедушка, вот еда. Вы с бабушкой поешьте первыми. Я позову детей, — сказала Нин Юэ и, не дожидаясь ответа, повернулась, чтобы позвать ребят.

Баланг и Цзюлан вошли вместе с Сяобао и Сяобэй. Нин Юэ взяла с стола пирожные и раздала их Балангу и Цзюлану. Сяобэй расстроился:

— А! — воскликнул он.

Он и его брат тоже хотели есть!

— Хорошо, хорошо, хорошо. Сяобао и Сяобэй тоже получат! — улыбнулась Нин Юэ.

Она взяла ещё одно пирожное, разломила его на кусочки и положила детям в рот — боялась, что они подавятся, если куски будут слишком большими.

Сяобэй радостно жевал пирожное, полуприкрыв глаза от удовольствия.

Рядом с ним Сяобао поджал губы и отвернулся. Ему казалось, что брат ест слишком некрасиво.

— Ого, сестрёнка, посмотри, какой Сяобэй смышлёный! — с удивлением воскликнул Цзюлан.

Он вспомнил, что другие дети в деревне в таком возрасте не были столь сообразительными. Их кормили родители, а Сяобэй уже умел искать еду самостоятельно.

Выражение лица Сяобао, наслаждавшегося едой, было как у взрослого, прожившего десятки лет.

— Баланг и Цзюлан тоже очень смышлёные, — улыбнулась Нин Юэ и разделила оставшиеся пирожные на две порции, вручив их Балангу и Цзюлану.

— Спасибо, сестрёнка.

— Спасибо, сестрёнка.

Дети поблагодарили Нин Юэ.

Нин Юэ обернулась и взглянула на Старого господина и Старую госпожу Нин. Хотя они улыбались, наблюдая за тем, как дети едят лакомства, она заметила, что улыбки их были натянутыми. Вероятно, они тревожились о пропавших дочери и зяте.

Из двух тётушек Нин Юэ одна вышла замуж за телохранителя семьи, другая — за уездного учёного, сдавшего экзамен.

Оба дяди очень хорошо относились к своим жёнам. Эти браки были устроены старшими членами семьи с первого взгляда. В итоге…

— Цзюлан, выведи Сяобэя поиграть. У меня есть дела, — сказала Нин Юэ.

Ей нужна была помощь людей Цзян Ина в поисках семей Старшей тётушки и Второй тётушки. Кроме того, она хотела обсудить с Цзян Ином деловое сотрудничество.

Необходимо было убедиться, что все деньги в её пространстве имеют разумное происхождение. Иначе, если она начнёт производить много ценных вещей без видимых усилий, это вызовет подозрения.

Держа бронзовый жетон, Нин Юэ последовала по пути, который указал ей Цзян Ин.

Как только она достигла восточной части деревни, её заметили тайные стражи, скрывавшиеся в тени.

— Э‑э, это же мисс Нин? — один из стражей уже собирался напасть, но его остановил товарищ.

— Какая мисс Нин? Господин велел никому не приближаться к этому месту, — недовольно пробурчал А Да, глядя на А Эр.

— Послушай меня. Если ты ранишь её, мы можем лишиться годового жалованья. Мисс Нин — божественный лекарь, исцеливший наследного принца Чи, — терпеливо объяснил А Да брату.

— О? Та самая легендарная божественная врачевательница? Она настолько могущественна? — А Эр убрал нож и наблюдал, как Нин Юэ входит на их территорию.

----------

Непредсказуемо

Войдя на территорию, Нин Юэ обернулась и посмотрела туда, где прятались А Да и А Эр.

— О господи, она нас заметила?! — удивлённо воскликнул младший страж.

Кто бы мог подумать, что, когда Нин Юэ оглянулась, он так перепугался, что едва не свалился.

— Я слышал, мисс Нин не владеет боевыми искусствами. Как она нас обнаружила? Наверняка что‑то увидела, — не согласился А Да.

— Думаю, она просто знает, где мы, — неодобрительно заметил А Эр.

Они смотрели, как мисс Нин разглядывает их с места, где стояла. Очевидно, она их вычислила.

А Да больше ничего не сказал:

— Пойду в уборную. Жди здесь.

Увидев, где прячутся А Да и А Эр, Нин Юэ развернулась и ушла.

Она действительно почувствовала присутствие людей. Однако, вспомнив романы, которые читала в современную эпоху, подумала: разве не говорилось, что у богатых семей есть тайные стражи? Вероятно, это именно те, кто сейчас скрывается.

Если получится, она хотела бы обучить собственных тайных стражей.

При этой мысли Нин Юэ улыбнулась. Первым делом нужно стать богатой на поверхности.

Внешне она была совершенно бедна, но внутри хранила несметные богатства. Она принадлежала к тем, кто не мог воспользоваться целой горой сокровищ.

Подумав об этом, Нин Юэ ускорила шаг.

Наконец она подошла к роскошному особняку.

«Это, должно быть, резиденция Цзян Ина», — решила она и постучала в дверь, держа бронзовый жетон.

Когда дверь открылась, Нин Юэ увидела дядю Су.

Заметив её, дядя Су на мгновение остолбенел. Он уже собирался преподать урок какому‑то смельчаку, осмелившемуся подойти к восточной части деревни, но, открыв дверь, увидел Нин Юэ.

— Здравствуйте, дядя Су. Я пришла повидаться с молодым господином Цзян. Это удобно? — с улыбкой обратилась к нему Нин Юэ.

— Да‑да! — улыбнулся в ответ дядя Су.

Брак наследного принца тревожил его до крайности. Некогда император указал, что законная дочь резиденции генерала должна стать женой наследного принца. Но старшая дочь генерала пропала ещё в детстве. Вторая дочь вела беспорядочную личную жизнь — кто знает, сколько у неё было мужчин?

Чтобы окончательно отвергнуть этот брак, наследный принц тайно распространил в дворце определённые слухи. Он даже воспользовался случаем, чтобы сказать императору: «Я не женюсь ни на ком, кроме старшей дочери».

Позже резиденция генерала всё же вернула старшую дочь и пожелала продолжить переговоры о браке.

Их господин был самым доверенным братом императора. Чтобы успокоить резиденцию генерала и снизить беспокойство о его военных достижениях, император задумал женить принца Цзиня на одной из дочерей генерала.

Но такой брак мог решить лишь сиюминутную проблему. А что будет в будущем?

Если великий генерал добьётся новых успехов, император неизбежно начнёт его опасаться. Тогда их семья попадёт под подозрение — и такой исход невозможно предсказать или контролировать.

Сейчас он мог лишь надеяться, что кто‑то разрушит эту ситуацию. Подумав об этом, дядя Су посмотрел на Нин Юэ с ещё большим воодушевлением. У него возникло чувство, что мисс Нин способна помочь их наследнику выйти из затруднительного положения.

Нин Юэ не понимала, почему дядя Су вдруг так странно на неё смотрит. Вспомнив цель своего визита, она осторожно спросила:

— Дядя Су, я видела на бронзовом жетоне имя «Цзян». Скажите, каково отношение вашего господина к принцу Цзиню?

Нин Юэ предполагала, что Цзян Ин, вероятно, приходится принцу Цзиню двоюродным братом или родственником принцессы Цзинь. Ведь все братья и сёстры принца Цзиня были потомками Короля‑дракона, имели собственные титулы и вряд ли использовали бы имя принца Цзиня.

Неожиданно следующие слова дяди Су потрясли Нин Юэ:

— Наш господин — наследник принца Цзиня, — сообщил дядя Су.

Цзян Ин не собирался скрывать свою личность от Нин Юэ.

Наследник принца Цзиня?!

В глазах Нин Юэ мелькнуло удивление. Значит, слова принца Цзиня о том, что он слаб и болезнен, были ложью? Он выглядел бодрым и, казалось, мог бы голыми руками убить тигра.

И он ещё говорил, что она слаба и болезненна?! Что за…

Но, поразмыслив о дворцовых интригах, она поняла: неудивительно, что он притворялся больным с детства.

Однако наследник принца Цзиня…

При мысли об этом Нин Юэ ощутила смешанные чувства.

Дядя Су заметил, что удивление Нин Юэ длилось лишь мгновение, после чего она быстро взяла себя в руки. Он был впечатлён.

«Эта девушка обладает добрым сердцем», — подумал он.

Пока дядя Су размышлял об этом, они подошли к двери кабинета Цзян Ина.

В комнате Цзян Ин изучал какие‑то документы. Услышав стук, он поспешно прикрыл всё, что лежало на столе.

Там были собраны сведения о Нин Юэ.

----------

Лёд

Прежде Цзян Ин несколько раз пересекался с Нин Юэ, но никогда не задумывался о том, чтобы её разузнать. Лишь случайно услышав от дяди Су, что в семье Нин Юэ есть таинственный старик, он решил провести расследование.

Цзян Ин выяснил: Нин Юэ — старшая дочь из резиденции генерала и его невеста.

— Входите, — произнёс Цзян Ин.

Дверь открылась, и они посмотрели друг на друга со смешанными чувствами.

Цзян Ин не мог разобраться в своих чувствах: Нин Юэ едва не стала его невестой, а он — тем женихом, которого когда‑то назначил ей император.

Неудивительно, что при первой встрече он счёл её лицо немного знакомым. Оказывается…

Дверь закрылась, и дядя Су удалился.

— Мисс Нин, — Цзян Ин поднялся и подошёл к Нин Юэ.

Впервые он увидел её на дворцовом банкете. Но тогда его сердце уже было занято другим. Он даже не пригляделся к ней.

Второй раз они встретились, когда он отправился искать божественного лекаря Гу вместе с Сяочи. Нин Юэ спасла Сяочи и дала им воды. Она оказала ему услугу, заставив восхищаться ею.

Третий раз — у городских ворот. Нин Юэ привела первую группу людей из деревни Нин в Линьчжоу.

Чтобы отблагодарить её за доброту, он помог ей и попросил использовать бронзовый жетон для получения места для поселения. Он лично распорядился поселить её именно здесь.

Ведь хотя в деревне Лайфу жило мало людей, никто не мог войти без его разрешения.

Четвёртый раз он увидел Нин Юэ в дороге. Она выглядела так очаровательно, когда давала отпор обидчикам!

Его отношение к Нин Юэ понемногу менялось. Он не мог понять, в чём именно разница.

Однако он списывал эти перемены на то, что, когда Нин Юэ спасла Сяочи, он не знал, что она — та самая женщина, которую император когда‑то предназначил ему в жёны. Вот почему позже, узнав правду, он ощутил нечто иное.

— Принц, я пришла к вам сегодня, потому что хочу обсудить одно дело. А ещё — попросить об услуге, — сказала Нин Юэ.

— Какой услуге? — спросил Цзян Ин.

— Помогите мне найти семьи Первой тётушки и Второй тётушки. Позже я запишу их имена, — пояснила Нин Юэ.

— Помогу с поисками — если они прибудут в Линьчжоу, — ответил Цзян Ин. — Если они не приедут в Линьчжоу и окажутся на территории другого принца, я не смогу им помочь.

— Хорошо. Мы договорились встретиться с Первой и Второй тётушками в Линьчжоу — значит, они должны быть здесь, — сказала Нин Юэ.

— А что насчёт второго дела? — поинтересовался Цзян Ин.

— Я хочу предложить вам деловое сотрудничество, принц, — заявила Нин Юэ.

Дядя Су, который нёс чай, потерял равновесие и выронил чашку из рук.

Что это он слышит? Кто‑то всерьёз хочет вести дела с его бедным господином!

О боги, неужели это начало перемен?

Его господин был настолько беден, что не мог позволить себе заниматься бизнесом. И всё же кто‑то осмелился заговорить об этом!

К тому же они не выглядели людьми, у которых есть деньги для дел.

Звук разбитой посуды вернул Нин Юэ и Цзян Ина к реальности.

— Рука невольно дрогнула, — неловко пробормотал дядя Су, собирая осколки.

Цзян Ин посмотрел на Нин Юэ:

— Что вы имеете в виду, мисс Нин Юэ?

— В первый же день я осмотрела городские лавки. Там только закуски, аптека и продуктовый магазин. Думаю, мы можем внести новшество, — ответила Нин Юэ.

Новшество? Цзян Ин заинтересовался:

— Каким образом?

— Принц Цзян, вы…

— Зовите меня просто Цзян Ин, — перебил он. Ему было странно слышать, как она обращается к нему «принц Цзян».

— Хорошо, — кивнула Нин Юэ. — Хотя стояла осень, жара не спадала. Как думаете, лёд будет легко продать? — спросила она.

Нин Юэ задала этот вопрос, потому что у неё было пространство. Небольшая часть склада в этом пространстве представляла собой морозильную камеру. Лёд оттуда можно было доставать.

Она планировала сначала сделать несколько кубиков льда и показать Цзян Ину, что умеет производить лёд. Потом она будет пополнять запасы кубиков из своего пространства, чтобы не вызвать подозрений.

— Легко продать. А у вас есть способ добывать лёд? — спросил Цзян Ин.

----------

Бедный принц

Нин Юэ улыбнулась:

— Я знаю, как его делать.

Бах!..

Осколки в руках дяди Су снова посыпались на пол. Он потрясённо уставился на Нин Юэ. Он и представить не мог, что эта женщина не только божественный лекарь, но ещё и умеет делать лёд!

Настоящий гений.

Кубики льда обычно изготавливали зимой и хранили в леднике, чтобы использовать летом.

По разным причинам сохранять лёд было непросто. Поэтому летом он становился ходовым товаром. Если Нин Юэ действительно умеет его делать, она — настоящая ходячая сокровищница!

Дядя Су нетерпеливо посмотрел на Цзян Ина, мечтая, чтобы тот согласился от его имени.

Цзян Ин не соглашался и не отказывался. Он уже изучил сведения о Нин Юэ. Откуда юной девушке знать, как делать лёд?

Он невольно спросил:

— Какие материалы нужны для изготовления этих кубиков льда? Они дорогие?

— У вас есть селитра? — поинтересовалась Нин Юэ.

— Зачем она вам? — нахмурился Цзян Ин.

Поскольку здоровье Сяочи с детства было слабым, один из препаратов, назначенных ему лекарем Гу, содержал селитру.

— Селитра — самое важное для изготовления льда, — пояснила Нин Юэ.

— Правда? — удивился Цзян Ин. Он не знал, что селитру можно использовать для производства льда.

— Давайте так: я вернусь и сделаю это. Когда закончу, вы убедитесь, что я говорю правду, — сказала Нин Юэ.

— Кстати, вы говорили, что хотите найти семьи Первой тётушки и Второй тётушки. Запишите их имена, — Цзян Ин указал на свой стол, предлагая Нин Юэ воспользоваться им.

Нин Юэ кивнула и подошла к столу. Взяв в руки разбросанные листы, она вдруг поняла: на столе лежат сведения о ней.

Она резко подняла взгляд на Цзян Ина:

— Принц Цзян, этой информации достаточно? Я расскажу вам всё, что вы хотите знать.

Похоже, Цзян Ин уже знал, что она — старшая дочь из резиденции генерала.

Лицо Цзян Ина вспыхнуло, словно его застали за подглядыванием.

— Нет…

Он хотел объяснить Нин Юэ, что всё не так, как ей кажется. Он проверял информацию лишь для того, чтобы выяснить, является ли она ученицей божественного лекаря Гу.

Но неожиданно обнаружил нечто, что его поразило.

— Вы спрашиваете, не я ли та давно потерянная законная дочь из резиденции генерала? — с улыбкой посмотрела на него Нин Юэ.

— Да, нет, я просто… — Цзян Ин растерялся, не зная, как объясниться.

— Я — та самая законная дочь. Император однажды хотел выдать меня за вас, но вы были слабы и больны, поэтому этого не случилось.

Дядя Су, стоявший рядом, был настолько потрясён, что чуть не выпучил глаза. Неужели мир так тесен? Эта женщина оказалась старшей дочерью из резиденции генерала, которая едва не стала невестой их наследного принца!

— О боже, мне нужно это переварить, — пробормотал дядя Су, унося разбитый чайник и оставляя смущённого Цзян Ина и невозмутимую Нин Юэ наедине.

— Хорошо, я понимаю, о чём вы думаете. Сначала я запишу имена семей Первой тётушки и Второй тётушки, — сказала Нин Юэ, выводя несколько строк и передавая лист Цзян Ину.

Первого дядю звали Цзян Чан, а Второго дядю — Ли Цзян.

— Принц, завтра я принесу лёд, — пообещала Нин Юэ.

После её ухода Цзян Ин остался стоять на месте, рассеянно глядя на бумаги на столе.

Только когда дядя Су заметил, что что‑то не так, и вошёл проверить, он очнулся. Он простоял так долго, что ноги затекли.

— Принц, — окликнул его дядя Су.

— Позови А Да, — распорядился Цзян Ин.

Дядя Су, намеревавшийся утешить принца, вздохнул и позвал стража.

— Господин, — поклонился А Да.

— Отправляйся и выясни, где находятся эти люди. Немедленно доставь их сюда, — приказал Цзян Ин.

— Слушаюсь, — А Да вылетел, словно ветер.

Вскоре он вернулся:

— Господин, люди, которых вы просили найти, уже прибыли в Сокровищный городок под деревней Лайфу. Хозяин Ю сжалился над ними и взял на работу. Я уже сообщил ему. Он отправил за ними людей.

Цзян Ин кивнул. В любом случае сначала нужно доставить их в дом Нин Юэ.

Он подошёл к въезду в деревню. Вскоре показалась узнаваемая карета хозяина Ю.

Когда возница увидел Цзян Ина, он с улыбкой остановил лошадей и подошёл к нему:

— Эй, давно не виделись. В карете — всего пятнадцать человек. Серебро, пожалуйста, — хозяин Ю протянул руку, требуя плату.

— Ты же знаешь, что я беден, — ответил Цзян Ин.

— Ладно‑ладно‑ладно. Ты мне должен. Ты даже не заплатил за детские игрушки, которые я купил для тебя. Скажи, когда вернёшь деньги, — недовольно пробурчал хозяин Ю.

— Если будут деньги — верну, — без тени смущения ответил Цзян Ин. Семья хозяина Ю была богата. Их семьи дружили, так что всё, принадлежащее хозяину Ю, по сути, было и его.

— Ладно, я никогда не видел столь бедного принца, — пробормотал хозяин Ю и передал вожжи Цзян Ину.

----------

Изготовление льда

Цзян Ин и дядя Су почти не разговаривали. Они сели в карету и продолжили путь к деревне.

— Помнишь ту карету… — слова растворились в ветре.

Цзян Ин вовсе не собирался возвращать карету хозяину. После её продажи у него осталась некоторая сумма — эти деньги он планировал пустить на первое вложение в совместное дело с Нин Юэ. Главное — хозяин наверняка пришёл бы в ярость, узнав, что Цзян Ин использовал его карету для своих дел.

Карета подъехала к временному дому семьи Нин. Когда старший сын семьи Нин увидел Цзян Ина, он тут же попросил Нин Эрлана позвать Нин Юэ.

Нин Юэ вышла и, увидев карету, крайне удивилась. Неужели это подарок в знак благодарности? Или селитра?

Не успела она задать вопрос, как дядя Су открыл дверцу кареты.

Из кареты вышли люди. Нин Юэ долго смотрела на них, прежде чем поняла: в карете приехали семьи Первой тётушки и Второй тётушки.

— Дедушка, бабушка! Первая тётушка и Вторая тётушка вернулись! — взволнованно крикнула Нин Юэ в сторону дома.

Она шагнула вперёд и остановила тётушек:

— Тётушки, вам пришлось столько вынести…

Первая и Вторая тётушки сильно похудели, их внешность изменилась. Особенно Первая тётушка: она так исхудала, что, казалось, порыв ветра мог её свалить. Глаза её потухли, лишь при виде Нин Юэ в них появился слабый огонёк.

Когда Старый господин Нин и Старая госпожа Нин услышали крик Нин Юэ, им сперва показалось, что они ослышались. Только выбежав наружу и увидев дочерей, они осознали: всё это — правда.

— Доченька! Тебе пришлось столько вынести! — Старая госпожа Нин обняла дочерей и разрыдалась. Рядом с ней глаза Старого господина Нина тоже наполнились слезами.

Вся семья Нин выбежала наружу. Увидев сестёр, женщины не смогли сдержать слёз, глаза мужчин тоже были влажными.

— Мама, я потеряла Сяочэня, — всхлипывала Первая тётушка.

Все эти дни она жила с чувством вины и самобичевания: именно она потеряла ребёнка и всю семью Цзян.

— Сяочэнь? Сяочэнь, скорее сюда! — Старый господин Нин понял, что старшая дочь тоскует по ребёнку, и тут же позвал Сяочэня.

Сяочэнь тоже очень скучал по матери. Увидев людей, выходящих из кареты, он замер в изумлении, но, будучи ещё ребёнком, быстро откликнулся, когда дедушка подвёл его к матери. Мальчик прижался к ней и разрыдался.

Первый дядя обнял жену и сына. Все эти дни он старался не усиливать её горе.

Увидев эту сцену, Нин Юэ почувствовала тяжесть в груди. Она вздохнула и подошла к Цзян Ину:

— Принц, благодарю вас от всей души.

— Не за что. Просто мой друг встретил их и, видя, как им тяжело, взял к себе на работу, — ответил Цзян Ин.

— Передайте ему мою признательность, — сказала Нин Юэ.

— Благодарю за подарок, — с лёгкой усмешкой ответил Цзян Ин.

Оба молчаливо решили не упоминать о делах в резиденции генерала.

Нин Юэ улыбнулась:

— Конечно. А что любит ваш друг?

— Он любит выпить, — небрежно ответил Цзян Ин.

Вино не считалось редкостью — его продавали во всех городских лавках. Однако лишь в столице можно было найти хорошее вино с изысканным вкусом.

— Хорошо. Когда куплю в городе, пожалуйста, передайте ему, Ваше Высочество, — ответила Нин Юэ.

Цзян Ин недолго задержался и вскоре уехал.

— К счастью, у нас достаточно места, чтобы построить ещё несколько домов. Мы сможем жить все вместе, — сказал Старый господин Нин.

— По пути нам встретился благодетель. Слава небесам, — вздохнула Старая госпожа Нин.

И правда: будь то семья Первой тётушки или семья Нин — все они, прямо или косвенно, были спасены Цзян Ином.

Хотя главная причина спасения семьи Нин заключалась в Нин Юэ, об этом, кроме неё самой, никто не знал.

В этот день семья Нин была счастлива: вернулись Первая и Вторая тётушки. Несмотря ни на что, семья воссоединилась.

Первая тётушка, хворавшая от тоски по сыну, внезапно почувствовала себя лучше.

Вспомнив о деле с изготовлением льда, Нин Юэ вернулась в свою комнату и заперла дверь. Она вошла в своё пространство и направилась к морозильному складу. Там было всё необходимое, включая кубики льда.

Подумав, она поставила таз с водой в морозильную камеру. Лёд будет готов за одну ночь. Но чтобы не вызвать подозрений у Цзян Ина, она достала селитру из угла земляного дома и аккуратно завернула её в носовой платок.

Завтра она отнесёт это Цзян Ину.

----------

Древний способ получения масла

На следующий день, прежде чем Нин Юэ успела уйти, Цзян Ин попросил дядю Су заехать за ней.

Нин Юэ завернула лёд из своего пространства в чистую ткань.

Она обратилась ко всем домочадцам:

— Я отправляюсь в город за покупками. Вернусь к полудню. Не ждите меня к обеду.

С этими словами Нин Юэ села в карету, и дядя Су повёз её к восточной окраине деревни.

По дороге дядя Су был вне себя от радости. Хотя большой кусок льда был завёрнут в ткань, он всё равно ощущал холод.

— Мисс Нин, лёд просто замечательный! — с улыбкой обратился к Нин Юэ дядя Су, управлявший каретой.

— Конечно. Дядя Су, разве вы не знаете, кто его сделал? — улыбнулась Нин Юэ, прищурив глаза.

Всю дорогу дядя Су не умолкал, болтая с Нин Юэ. Когда они наконец прибыли к резиденции Цзян Ина, Нин Юэ с облегчением вздохнула: если бы дядя Су продолжал расспрашивать её, он, вероятно, добрался бы и до вопроса о дне её рождения.

Дядя Су передал карету слугам и взял у Нин Юэ лёд. Какое наслаждение в жаркий день!

Цзян Ин уже ждал в кабинете. Услышав шум, он быстро вышел.

Его взгляд остановился на Нин Юэ, и на лице невольно появилась улыбка.

— Лёд готов. Что вы думаете? — спросила Нин Юэ, указывая на таз со льдом в руках дяди Су.

Цзян Ин ничего не сказал — всё было ясно по улыбке дяди Су.

— Где вы взяли селитру? — спросил Цзян Ин.

Услышав вопрос, Нин Юэ достала заранее приготовленную селитру:

— Нашла в стене земляного дома. Её немного, поэтому столько льда и получилось.

«Так мало…»

И это называется «мало»? Цзян Ин молча посмотрел на таз со льдом, который дядя Су уже открыл.

Даже во дворце вряд ли смогли бы изготовить столько льда. Он видел лёд, которым пользовался дядя императора: тот был куда скромнее, разбитый на мелкие кусочки.

А сейчас перед ним — целый таз. Похоже, она действительно умеет это делать.

Таким способом она легко заработает своё первое «золотое ведро».

— Я велел купить селитру в городе. Посмотрите, хватит ли, — Цзян Ин провёл Нин Юэ в кабинет.

В комнате горизонтально стояли несколько больших ящиков.

«Столько! И это вы называете „немного селитры“?»

— Хватит, хватит, — сказала Нин Юэ.

На самом деле она не использовала селитру для изготовления льда. Как она справится с таким количеством?

— Сколько льда мы сможем сделать завтра? — спросил Цзян Ин.

Его отец, жаждущий денег, прислал очередное письмо. У него почти не осталось средств. Если он не раздобудет денег, придётся снова просить в долг у хозяина Ю.

Но деньги не берутся из ниоткуда. Брать в долг слишком часто — неловко.

— Сколько вам нужно? — спросила Нин Юэ.

— Столько, сколько сможете сделать, — ответил Цзян Ин.

«Какой хитрец!» — мысленно возмутилась Нин Юэ. — Хорошо. Мы не будем продавать лёд целыми кусками — будем отпускать по весу. Цену назначите вы. Не забудьте разделить прибыль: 70 % вам, 30 % мне.

— Сегодня я также хотела спросить вас о рынке лечебной косметики, — добавила Нин Юэ.

Этот вопрос поставил Цзян Ина в затруднительное положение. Лечебная косметика касалась женских дел, и он не был в них сведущ.

— Однажды я слышал от дворцовых слуг, что наложницы тратят большие деньги, чтобы приобрести лечебную косметику, изготовленную лично божественным лекарем Гу. Думаю, она должна быть очень хороша, — сказал Цзян Ин. — Иначе никто во дворце не стал бы платить за неё такие суммы.

«Божественный лекарь Гу?» Услышав, что речь идёт о её наставнике, Нин Юэ обрадовалась. Хорошо, что у неё есть такой учитель!

— Сейчас я думаю о переработке масла. Случайно я узнала, как его получать. Например, можно использовать арахис, сою и другие растения. Есть и другие способы переработки масла.

— Вы умеете получать масло? — удивлённо посмотрел на неё Цзян Ин.

Знания Нин Юэ не совпадали с информацией, которую он собрал. Похоже, его подчинённые оказались бесполезны — ничего толком не выяснили.

Цзян Ин должен был что‑то заподозрить, но Нин Юэ ничего не объяснила. В конце концов, она некоторое время жила в резиденции генерала, а её люди не станут разглашать тайны. Она могла сослаться на резиденцию генерала.

— Да, но это секрет, который нельзя раскрывать! Я встретила старика, который научил меня этому в столице, — сказала Нин Юэ.

— Хорошо, — Цзян Ин посмотрел на Нин Юэ со сложным выражением лица.

Ему казалось, что Нин Юэ — сокровище, скрытое туманом. Чем глубже он погружался в её тайны, тем больше радовался и тем сильнее хотел узнать, что ждёт его на следующем уровне.

— Можете присылать кого‑нибудь сюда раз в семь дней. Количество будет небольшим — редкость придаёт вещам ценность, — сказала Нин Юэ.

----------

Кто‑то соблазняет

Для Нин Юэ добыть масло было проще простого — достаточно достать его из своего пространства. Но возникла проблема: масло хранилось в пластиковых канистрах. Если она вынесет их наружу, объяснить это будет невозможно — кто‑нибудь непременно увидит.

В конце концов, в эту эпоху пластика не существовало. Были ёмкости из других материалов, но если она произведёт сразу много масла, это неизбежно вызовет подозрения. К счастью, Нин Юэ знала, как делать растительное масло. Древний способ выжимки масла был одним из навыков выживания, освоенных ею в прошлой жизни.

— Цену на масло можно ставить по рыночной. А сырьё я обеспечу сама, — сказала она.

Нин Юэ мысленно прикинула: в её пространстве есть запас арахиса и тыквенных семечек. С расходами проблем не будет — можно производить столько, сколько нужно.

Когда вопрос с товаром решился, осталось обсудить раздел прибыли.

— Независимо от того, за сколько мы его продадим, делим выручку пополам. Никаких проблем, верно? Масло ведь стоит куда дороже льда, — предложила Нин Юэ.

— Никаких проблем, — без раздумий согласился Цзян Ин.

Ему не нужно было думать о затратах. Достаточно лишь найти человека для продажи масла — и деньги потекут рекой. Как же прекрасно зарабатывать, даже не вставая с постели!

— Тогда решено. Позже пришлите кого‑нибудь ко мне за льдом, — сказала Нин Юэ и щедро поделилась с Цзян Ином способом изготовления льда.

— В дальнейшем, если лёд будет продаваться от моего имени, я буду делиться с вами прибылью.

На самом деле Нин Юэ уже принесла с собой несколько семян. Она планировала предложить Цзян Ину посадить их и проверить урожайность.

Однако нынешняя ситуация заставила её отступить. Она не ожидала, что Цзян Ин станет её изучать, хотя это было вполне логично. Кто станет тесно общаться с незнакомым человеком — особенно если речь идёт о человеке такого статуса, как Цзян Ин?

Когда пострадавшие прибыли в Линьчжоу, Цзян Ин не просто принял их всех, но и оказал огромную помощь. Помимо припасов, каждая семья получила пять лянов серебра — и всё это из его личных средств. Нин Юэ впервые видела принца, который жил столь скромно.

Было очевидно: Цзян Ин искренне заботится о людях и о мире вокруг.

Нин Юэ хотела помочь пострадавшим, раздав им запасы из своего пространства, но это привлекло бы слишком много внимания. Зато с Цзян Ином всё было иначе: она могла распределять помощь через него.

Впрочем, сейчас открыто сотрудничать с ним было нельзя. Но позже, когда появится возможность, она сможет действовать через Цзян Ина.

Вернувшись от Цзян Ина, Нин Юэ зашла в свою комнату и плотно закрыла дверь. Войдя в своё пространство, она проверила запасы масла.

Достав самую большую ёмкость, она перелила в неё арахисовое масло. Так она наполнила несколько ёмкостей. Убедившись, что масла достаточно, она снова подошла к морозильнику и приготовила сотню кувшинов льда.

Закончив, она приняла ванну, используя воду из древнего колодца.

Как же приятно было окунуться в прохладную колодезную воду в такой знойный день! Уходя из пространства, она чувствовала себя полностью удовлетворённой.

Спустя некоторое время к ней пришёл Старый господин Нин и постучал в дверь:

— Юэюэ, ты здесь?

— Да, дедушка. Подождите минутку, — откликнулась Нин Юэ, вставая, чтобы открыть дверь.

— Дедушка, что случилось? — спросила она, приглашая Старого господина Нина внутрь и подавая ему чашку чая.

— Юэюэ, я пришёл спросить: какие у тебя отношения с молодым господином Цзян? Почему он снова и снова дарит тебе столько всего? — прямо спросил старик.

«Снова и снова?»

Слова дедушки прозвучали немного забавно.

— Я просто дала ему воды по пути, когда мы спасались бегством, — ответила Нин Юэ.

Услышав это, Старый господин Нин посмотрел на неё с явным сомнением. Она и сама понимала: её объяснение звучит неубедительно.

Старик был достаточно опытен, чтобы понять: она говорит неправду.

— Юэюэ, я твой дедушка. Сейчас никого нет рядом. Разве ты не можешь сказать мне правду? — серьёзно спросил он.

Нин Юэ вздохнула:

— Дедушка, я спасла его племянника. Я немного научилась у бабушки и не смогла смотреть, как страдает ребёнок, поэтому случайно спасла его. Это было просто совпадение, и у меня не было особого таланта, поэтому я не стала об этом говорить. Но теперь, когда я признала божественного лекаря Гу своим учителем, мне не придётся беспокоиться о будущем — я смогу учиться у него! — радостно добавила она.

Старый господин Нин кивнул. Теперь всё становилось понятно.

— Судя по речи и манерам молодого господина Цзян, его положение не так просто. Он не из тех, с кем мы можем равняться. Ты не должна рассчитывать на его доброту, заставляя его делать то или это. И не стоит относиться к нему легкомысленно. Ты понимаешь? — с серьёзным видом предупредил он внучку.

Ничего страшного, если она не чувствует уверенности в общении с ним. Но если она позволит себе несбыточные мечты, это может привести к беде! К тому же их статусы слишком разные — они из разных миров. А ещё у Нин Юэ двое детей. Им никогда не быть вместе. Его Юэюэ не должна поддаваться соблазну.

----------

Двести тысяч лянов

Старый господин Нин тяжело вздохнул:

— Юэюэ, человек должен знать своё место. Я не говорю, что ты ничем не выделяешься, но другие слишком могущественны. Нам до их уровня не дотянуться, понимаешь?

Нин Юэ замерла. Неужели дедушка намекает, что она питает чувства к Цзян Ину?

«Пф‑ф!» — мысленно фыркнула она. Да как такое возможно? Ей просто нужно использовать Цзян Ина как прикрытие: продавать товары из своего пространства под видом совместного предприятия и зарабатывать деньги для семьи. Дедушка слишком много думает.

— Не волнуйтесь, дедушка. Я знаю, что делаю. Между нами нет никаких особых отношений, — заверила Нин Юэ.

— Кстати, я пришёл ещё по одному делу, — продолжил Старый господин Нин и достал пачку банкнот. — Это деньги, которые мы получили за нефритовый жуи.

Увидев стопку купюр, Нин Юэ широко раскрыла глаза:

— Дедушка, сколько здесь?

— Этот нефритовый жуи продали больше чем за двести тысяч лянов серебра! — ответил Старый господин Нин.

— Что?! Сколько?! — переспросила Нин Юэ, не веря своим ушам.

Она не удержалась от вопроса:

— Дедушка, вы серьёзно? Вы отдали его в залог? Или нашёлся частный покупатель, готовый заплатить такую сумму?

Нефритовый жуи — и целых двести тысяч лянов! Если бы она достала несколько таких неисчерпаемых жуи из своего пространства, то мгновенно стала бы богатой женщиной.

— Нашёл покупателя, готового заплатить высокую цену. Кстати, ломбард тоже хотел приобрести эту пару жуи — предлагал сто пятьдесят тысяч лянов, — пояснил Старый господин Нин.

За свою долгую жизнь он видел немало драгоценностей, но и его потрясла столь высокая цена за пару нефритовых жуи.

Несмотря на радость, Нин Юэ тут же задалась вопросом:

— Дедушка, много ли людей знают, что мы получили такую сумму?

— Немногие. Только твои дяди и я, — ответил старик.

Когда он получил огромную сумму в двести тысяч лянов серебра, ему казалось, будто он ступает по облакам.

Опомнился он лишь дома. Старший сын семьи Нин даже шлёпнул себя по щеке — проверял, не спит ли он.

Старый господин Нин пока не решил, как распорядиться деньгами. Он отсчитал сто пятьдесят тысяч лянов и протянул Нин Юэ:

— Я уже поговорил с твоими дядями. Мы не можем забрать все эти деньги себе.

— Это твои деньги. То, что молодой господин Цзян дал тебе. Возьми их — в будущем они станут твоим приданым. Или можешь пустить их в дело, — предложил дедушка.

«Дело?» — подумала Нин Юэ. Ах да, она ведь достала нефритовый жуи, чтобы старик понял, какое дело можно открыть.

— Дедушка, я хочу пустить деньги в дело. Хотя двести тысяч лянов — это много, боюсь, их может не хватить, если мы всерьёз возьмёмся за дело.

— Юэюэ, пятидесяти тысяч лянов хватит. Мы хотим купить ресторан в городе и управлять им, — сказал Старый господин Нин.

Ресторан? Нин Юэ нахмурилась. Открыть ресторан, конечно, можно, но в эту эпоху их и так немало.

Главная проблема в том, что они — простые люди. За ними нет поддержки, поэтому открыть ресторан будет непросто.

И дело не только в том, одобрит ли власти разрешение на открытие заведения. Что, если во время работы кто‑то начнёт чинить препятствия?

В эту эпоху сила решает всё.

— Дедушка, давайте поговорим о ресторане позже. Я думаю, нам стоит заняться продажей продуктов. Мы можем сами выращивать их и сами продавать. Сейчас засуха, в некоторых местах вообще нет урожая. Продукты легко продать. Я хочу найти долгосрочный рынок сбыта. В будущем мы будем вести долговременный бизнес, — предложила Нин Юэ.

Хотя быстрая прибыль решает многие проблемы, разве не лучше иметь стабильный доход?

— Да, я тоже так думал. С долговременным бизнесом нам не придётся беспокоиться о еде и одежде. Но где его найти? — спросил отец Нин.

— Об этом не беспокойтесь. У меня есть кандидат. Молодому господину Цзян Ину надолго понадобится продовольствие. Мы можем сотрудничать с ним.

— Сейчас нам нужно подумать о источнике продуктов. Самим вырастить столько мы точно не сможем. Надо поискать способ закупать их. К тому же, если продавать только рис, это слишком просто.

Глаза Старого господина Нина загорелись. Точно! Почему он сам не подумал об этом? Он посмотрел на Нин Юэ с восхищением:

— Наша Юэюэ повзрослела и имеет своё мнение!

— Я просто много слышала от других, когда была в столице, — смущённо ответила Нин Юэ, пытаясь сгладить похвалу.

При упоминании столицы выражение лица Старого господина Нина изменилось:

— Что с тобой случилось в столице?

— Ничего особенного, — отмахнулась Нин Юэ. — Дедушка, я пока не помню, что там было. Расскажу, когда вспомню, хорошо?

----------

Выбор имён

Старый господин Нин хмыкнул:

— Каждый раз, когда мы заговариваем о столице, ты меняешься в лице. Думаешь, я не вижу, что там тебе было нелегко?

— Ох, дедушка, сейчас я так счастлива быть со всеми вами! — улыбнулась Нин Юэ и поспешила сменить тему. — Кстати, дедушка, я говорила, что хочу дать имена детям, когда мы обоснуемся на новом месте. Нельзя же вечно звать их домашними прозвищами.

Услышав, что она собирается дать имена детям, старик оживился.

— Хоть я и побывал во многих местах и многое повидал, образования у меня негусто. С именами лучше тебе разбираться. Расскажи потом, что они будут значить, — с улыбкой сказал Старый господин Нин.

Когда‑то он ездил в город к учителю, чтобы тот подобрал имена для внуков. Учитель дал им имена и прозвища — в соответствии с возрастом. Если бы Нин Юэ сегодня не напомнила об именах, старик бы и забыл о них.

— Дедушка, я хочу назвать Сяобао — Нинцзи, а Сяобэя — Нинсян. Пусть им сопутствует удача всю жизнь. Как вам? — предложила Нин Юэ.

Старый господин Нин кивнул с улыбкой:

— Хорошо. Благое имя — это важно.

С этими словами он вложил банкноты в руки Нин Юэ:

— Юэюэ, возьми. Пятидесяти тысяч лянов хватит. Решим, что делать, после осеннего урожая.

Нин Юэ кивнула. Чуть позже она сможет попросить Цзян Ина помочь найти лавку, чтобы семья Нин продавала там продукты.

Цзян Ину нужно было закупать продовольствие для отца, который охранял границу. Хотя они не боролись за престол, для них была важна стабильность в стране.

Нин Юэ понимала: Цзян Ин нуждается в огромном количестве продовольствия. Они могли продавать ему продукты по самой низкой цене — это стало бы взаимовыгодной сделкой.

Однако сейчас ей нужно было подумать о том, где взять продовольствие. Из‑за засухи в некоторых местах не собрали вообще никакого урожая — добыть еду будет непросто.

— Дедушка, если мы решим заняться торговлей едой, нужно уже сейчас придумать, как её закупать, — сказала Нин Юэ.

У неё в пространстве оставалось много риса. Она могла постепенно доставать его оттуда. Можно было продавать продукты разными способами, но необходимо всё тщательно продумать.

— У тебя есть план, Юэюэ? — спросил Старый господин Нин.

— Дедушка, честно говоря, Цзян Ину нужно очень много продовольствия. Мы можем продавать ему еду по самой низкой цене. Ему действительно нужно много. Если мы закупим достаточно, то не останемся в убытке, — объяснила Нин Юэ.

— Сколько именно? — Старый господин Нин удивлённо посмотрел на внучку. — Насколько велика семья Цзян Ина и сколько у него людей? Зачем им столько еды?

— По крайней мере, вот столько, — Нин Юэ показала пять пальцев.

— Пятьсот цзиней? — уточнил Старый господин Нин.

Пятьсот цзиней (около 250 кг) — немало, но и не критично. При низкой цене выручки не хватит даже на аренду.

— Нет, полмиллиона цзиней, — ответила Нин Юэ.

Бах!

Старый господин Нин резко вскочил — стул с грохотом упал на пол.

Даже если бы у них дома жило больше сотни человек, они не съели бы 5 000 цзиней (2 500 кг) за год. На что нужны полмиллиона цзиней риса?!

— Он что, целую страну кормит?! — воскликнул старик.

Нин Юэ едва сдержала смех. Хотя он не кормил всю страну, он обеспечивал продовольствием целую армию.

Поэтому он был очень беден. Если она будет продавать ему еду, он сможет сократить расходы, а семья Нин — заработать.

— Скажи честно: кто он на самом деле? Опасно ли нам продавать ему продовольствие? — забеспокоился Старый господин Нин.

Он опасался предательства со стороны Цзян Ина.

— Сейчас я точно не знаю. Знаю лишь, что закупка такого количества продовольствия связана с делами государства. Не волнуйтесь, он хороший человек, — успокоила его Нин Юэ.

Она решила не раскрывать дедушке истинное положение Цзян Ина — боялась, что это его напугает.

Судя по всему, Старый господин Нин уже был потрясён масштабами потребностей в продовольствии.

— Дай мне подумать. Время ещё есть, — осторожно сказал старик. Он не дал ни согласия, ни отказа.

Нин Юэ убрала в сторону сто пятьдесят тысяч лянов серебра.

Согласится ли Старый господин Нин на сотрудничество с Цзян Ином — оставалось под вопросом. Но даже если согласится, она сможет достать деньги, когда придёт время.

В тот вечер за ужином на столе царила тишина.

Лян (两) — единица массы и денежная единица в традиционном Китае (ок. 37 г; серебряный слиток/монета).

Цзинь (斤) — традиционная мера веса (ок. 0,5 кг).

Сяобао — Нинцзи.

Сяобэй — Нинсян.

----------

Слишком много еды

Раньше вся семья трапезничала весело и шумно. Теперь же за столом царила такая тишина, что Нин Юэ чувствовала себя не в своей тарелке.

Дяди Нин Юэ всё ещё были потрясены суммой, которую выручили сегодня за нефритовый жуи, а старик без устали размышлял о том, как бы продать еду Цзян Ину.

Остальные женщины боялись заговорить первыми — ведь их мужья хранили молчание.

Так и завершилась трапеза. Нин Юэ вернулась в свою комнату и прилегла отдохнуть вместе с двумя детьми.

Время летело незаметно. Вскоре настало время отдавать масло для Цзян Ина.

Дядя Су пришёл в условленный час. Он не скрывал радости: Нин Юэ и впрямь приготовила столько масла!

Было масло. Настоящее масло!

Теперь их принц наконец-то перестанет жить в бедности. Из глаз дяди Су невольно скатились слёзы облегчения.

Не прошло и много времени с того момента, как дядя Су унёс масло, — он вернулся с двумястами лянами серебра.

— Госпожа Нин, мы продали лишь половину. Хозяин велел мне сперва отдать вам серебро. Остаток мы разделим с хозяином поровну.

Только половина — и уже двести лянов серебра?! Нин Юэ изумилась:

— Это масло что, настолько дорогое?

— Госпожа Нин, вы получили масло превосходного качества. Такое масло стоит десять лянов серебра за цзинь. Мы уже снизили цену и продали его за восемь лянов. Нужно ведь учитывать ваши затраты, верно? Вы бы видели, как только масло появилось, все тут же начали его расхватывать! Зрелище было что надо.

Вспомнив ту сцену, дядя Су улыбнулся. Если так пойдёт и дальше, им больше не придётся задолжать своим подчинённым.

— Дядя Су, у меня есть идея. Давайте будем продавать это масло раз в месяц. Будем отпускать по сто бочек за раз. Я хочу, чтобы ваш хозяин расширил рынок сбыта. Не ограничивайтесь городом Лайфу — везите масло дальше, например в столицу. Так мы сможем поднять цену, — предложила Нин Юэ.

— Это несложно. Хозяин и сам планировал со временем продавать масло в столице. Иначе, имея дело с простыми людьми, только что пережившими засуху, он не смог бы поднять цену. В долгосрочной перспективе он заработал бы меньше. А в столице всё будет иначе. Но, госпожа Нин, вы точно сможете производить столько масла? — спросил дядя Су.

Сто бочек! Одна бочка весит пятьдесят цзиней. Сто бочек — это пять тысяч цзиней. Немалый объём.

— Да, процесс тот же самый. Нужно лишь закупить больше сырья. И, кстати, попросите хозяина оплатить бочки. У меня дома их не так много, — сказала Нин Юэ.

В её пространственном хранилище бочки, конечно, были, но их внезапно стало намного больше. Пока что не было записей о их покупке, так что ей нужно было дать Цзян Ину возможность придумать объяснение.

— Хорошо, без проблем. Оставьте это на хозяина, — с улыбкой ответил дядя Су.

— Сестра! — в этот момент в комнату вбежали Балан и Сяобэй. — Сестра, Сяобэй только что вырвало. Посмотри на неё!

Балан был крайне взволнован. Он боялся, что племяннице стало плохо, поэтому привёл с собой Сяобао и ждал, пока Нин Юэ осмотрит Сяобэй.

— Дай-ка взглянуть, — Нин Юэ с тревогой взяла Сяобэй на руки.

Осмотрев девочку, она ненадолго успокоилась:

— Маленькая обжора, ты просто переела! Балан, не давай Сяобэй столько еды. Она ещё маленькая, её желудок не справится с таким объёмом.

Изначально Нин Юэ хотела сказать что-то про несварение, но побоялась, что Балан не поймёт, поэтому объяснила попроще.

Глаза дяди Су округлились, когда он увидел Дабао.

Этот ребёнок был невероятно похож на их хозяина в детстве — словно вылеплен по тому же образцу. Подумав об этом, дядя Су поспешно попрощался с Нин Юэ и покинул дом семьи Нин, направившись прямиком на восток деревни.

— Хозяин! Я видел двоих детей госпожи Нин, — сообщил дядя Су.

Цзян Ин в это время просматривал официальные документы. Услышав слова дяди Су, он невольно представил себе двух малышей и улыбающееся лицо.

— С детьми всё в порядке? — спросил Цзян Ин.

— Хозяин, сын госпожи Нин — точная копия вас в детстве! — воскликнул дядя Су.

Цзян Ин так испугался, что у него задрожала рука — чернила капнули на документ.

— Повтори! — потребовал Цзян Ин.

Он вспомнил сведения, которые предоставили ему подчинённые.

Детям ещё не исполнился и год — до первого дня рождения оставался месяц или два. Если учесть и время беременности, Нин Юэ забеременела двумя детьми в начале прошлого года!

В начале прошлого года Нин Юэ находилась в столице — и он тоже. По чистой случайности тогда произошло нечто крайне неприятное.

Это было настолько отвратительно, что он предпочёл забыть об этом.

Однако, судя по всему, всё оказалось не так просто. В его душе зародилось предположение.

— Дядя Су, разузнай, что происходило с Нин Юэ в резиденции генерала. Ты должен выяснить! Я хочу знать, где она была помимо резиденции генерала!

----------

Возможно, они его

Цзян Ин смутно догадывался: скорее всего, эти дети — его.

— Да! — воодушевлённо воскликнул дядя Су и тут же принялся рассылать людей на расследование.

Дело быстро сдвинулось с мёртвой точки. А Да пришёл доложить Цзян Ину новости.

— Хозяин, в резиденции генерала Чжэньбэя творится невообразимая путаница. Начну с самого начала. Первоначальная жена старого генерала, Нин Чжэн, звали Аньнин. Аньнин родила сына, Нин Фэна, который ныне и есть генерал Чжэньбэй. Нин Чжэн и Аньнин приглядели дочь министра Лю, Лю Юнь: семьи были равны по социальному статусу. Нин Фэн и Лю Юнь влюбились друг в друга с первого взгляда и поженились.

Цзян Ин слушал молча. Об этом все знали. Если А Да начал рассказ отсюда, значит, проблема кроется именно тут.

— Однако вскоре после свадьбы Аньнин умерла. Её сестра‑близнец Ань Юань воспользовалась годовщиной смерти, чтобы на следующий год притвориться сестрой Нин Фэна и родить сына, Нин Юаня, в октябре.

— Тогда же Лю Юнь была беременна. Не знаю, что она обнаружила, но за несколько дней до родов тайно покинула дом. Она родила госпожу Нин Юэ и вернулась в резиденцию генерала одна. Госпожа Нин Юэ пропала без следа. А как госпожа Нин Юэ оказалась в деревне семьи Нин — простите, хозяин, этого мне выяснить не удалось.

Цзян Ин удивлённо посмотрел на А Да. Как в резиденции генерала Чжэньбэя могла возникнуть такая неразбериха?

К тому же жена Нин Чжэна была мертва уже год! Он всё это время не докладывал об этом, и резиденция генерала ничего не обнародовала. Какая смелость!

Если бы это стало известно, премьер‑министра Нина могли бы казнить. Хотя Нин Чжэн мёртв, его девять поколений потомков всё ещё живы.

— Хозяин, я не смею лгать. Я также выяснил, что Нин Фэн знал обо всём, что касалось жестокого обращения с госпожой Нин Юэ. Он даже просил госпожу Нин Юэ слушаться бабушку и мать. Возможно, госпожа Нин Юэ до сих пор не знает, что жена генерала, Цинь Линь, не является её биологической матерью.

— Я потратил немало денег, чтобы расспросить людей в резиденции генерала. Они не относятся к госпоже Нин хорошо: при посторонних всячески её опекают, а втайне жестоко обращаются.

— Ещё я слышал, что вторая госпожа резиденции генерала, Нин Цин, часто издевалась над госпожой Нин Юэ. Она даже опоила её и призвала десять нищих…

Тут голос А Да стал тише. Он не решился продолжать: Нин Цин оказалась слишком жестокой. Как женщина с запятнанной репутацией могла выжить?

— Когда именно это произошло? — спросил Цзян Ин.

— Тринадцатого февраля, — ответил А Да.

Тринадцатое февраля? Глаза Цзян Ина расширились. В тот день его опоили его же двоюродный брат и бросили в публичный дом.

Он был чистюлей — не только в мыслях, но и в поступках. Он мог позволить себе подобное лишь с женщиной, которая ему по‑настоящему нравилась.

Дверь была заперта снаружи. Он был одурманен и обессилен — сбежать не было никакой возможности.

Он изо всех сил старался не прикасаться к женщине на кровати, но вскоре потерял сознание.

В ту ночь, очнувшись, он обнаружил, что всё ещё лежит на полу, а рядом с ним — обнажённая женщина.

Он был чистюлей. Под влиянием родителей он мог позволить себе такое лишь с женщиной, которую любил.

Он пришёл в ярость и ушёл, оставив там свой нефритовый pendant.

— Они вернули госпожу Нин Юэ в резиденцию генерала, чтобы укрепить влияние резиденции. Они планировали выдать госпожу Нин Юэ за вас, а госпожу Нин Цин отправить в резиденцию наследного принца в качестве наложницы.

— Поскольку госпожа Нин Юэ была беременна, им пришлось отправить её прочь. Хозяин, вы знаете, что произошло после этого, — ответил А Да.

— Хорошо, можешь идти.

Цзян Ин был в ярости и глубоко опечален.

Его сердце сжималось от боли за Нин Юэ. Дни, проведённые ею в резиденции генерала, возможно, были самыми тёмными в её жизни. Он злился на обитателей резиденции за то, что они едва не погубили Нин Юэ!

Если бы в ту ночь там оказался не он… если бы…

Размышляя об этом, Цзян Ин всё же испытывал сомнения: действительно ли Нин Юэ — та самая женщина из той ночи?

Если посчитать время, когда она забеременела, это примерно совпадает. Дети, скорее всего, его.

Детям почти исполнился год. Пятнадцатого сентября им исполнится ровно год.

Нин Юэ и госпожа Хэ готовили вещи, которые дети будут использовать в течение недели: печать, которую старый господин Нин взял у Нин Бая; серебро; золотой браслет; маленький деревянный меч; чеснок и кисть.

----------

Что же произошло?

В этот день дети были разряжены в праздничные красные одежды. Госпожа Хэ и сёстры‑невестки сшили их своими руками.

Сегодня также настал срок, о котором Цзян Ин и Нин Юэ договорились заранее: нужно было забрать масло. Цзян Ин попросил дядю Су принести подарок для обоих детей.

Нин Юэ взглянула на две нефритовые подвески, которые принёс дядя Су. Один был в форме дракона, другой — в форме феникса.

Нефритовые подвески отличались высоким качеством: чисто‑белые, без изъянов, искусно выполненные в виде дракона и феникса. Нин Юэ даже немного оробела, принимая их.

Неужели Цзян Ин снова тратит деньги? Он и так едва сводит концы с концами. Разве уместно покупать столь драгоценные нефритовые подвески?

Заметив колебания Нин Юэ, дядя Су объяснил, следуя указаниям Цзян Ина:

— Наш хозяин и вправду небогат. Он тоже хотел преподнести подарки к первому дню рождения детей, но не смог заставить себя принести некачественный нефрит. Эти две подвески — превосходного качества, а хозяин носит их нечасто, поэтому решил подарить детям.

Так вот в чём дело. Нин Юэ кивнула и приняла подвески.

Дядя Су не стал упоминать, что Цзян Ин действительно не носил нефритовых подвесок — но такие подвески принадлежали исключительно королевской семье. Подвеска в форме дракона предназначалась мальчику, а в форме феникса — девочке.

Поскольку у их принца и его супруги был лишь один сын, обе подвески достались ему.

— Передайте хозяину мою благодарность, — с улыбкой сказала Нин Юэ.

Этот день также стал днём, когда семья Нин переехала в новый дом.

Новый дом оказался очень просторным. Для детей уже были готовы отдельные комнаты — оставалось лишь дождаться, когда малыши подрастут и смогут жить раздельно.

Помимо спальных комнат имелись гостиная, пять учебных комнат для детей, несколько гостевых и две аптекарские комнаты — для Нин Юэ и Гу Юя.

Чтобы отметить переезд в новый дом и первый день рождения детей, вся семья Нин с раннего утра распределила между собой обязанности.

Одни отправились в город за покупками, другие пошли по домам в деревне разносить приглашения, а оставшиеся готовили всё необходимое для вечернего банкета.

Поскольку праздник по случаю новоселья совмещался с празднованием первого дня рождения детей, семья Нин устроила грандиозный банкет. В этот день в дом пригласили множество жителей деревни, чтобы вместе отпраздновать.

Все гости ели до позднего вечера.

Когда торжество завершилось, старый господин Нин, слегка захмелев, достал красный конверт и вручил его Сяобао и Сяобэй.

— Дети очень симпатичные. А где их отец? Работает где‑то вдали? — спросил Ян Гуан, староста деревни Лайфу.

Сердце старого господина Нина сжалось, но он заставил себя улыбнуться:

— Да, он в отъезде. Я выпил лишнего — пойду проветрюсь. Прошу прощения.

С этими словами старый господин Нин направился в комнату Нин Юэ.

— Юэюэ, скажи мне честно: что именно с тобой произошло в резиденции генерала?

Нин Юэ замерла. Это был уже второй раз, когда старый господин Нин задавал ей этот вопрос.

Раньше, стоило лишь упомянуть столицу, её переполняла горечь, поэтому никто не решался заводить такие разговоры.

Теперь всё изменилось. При упоминании резиденции генерала и столицы она могла спокойно говорить и даже смеяться. Естественно, старый господин Нин не собирался оставлять её в покое: он хотел знать, какие обиды пережила его внучка в том доме.

Увидев, что Нин Юэ молчит, старый господин Нин достал ярко‑жёлтую ткань. На ней были указаны дата рождения Нин Юэ и имена её биологических родителей.

— Дедушка, откуда это? — Нин Юэ взяла ткань в руки.

Старый господин Нин вздохнул:

— Ты только родилась, когда тебя подкинули к воротам агентства сопровождения. Я как раз выходил оттуда и увидел тебя, забрал в деревню семьи Нин. Эту ткань я нашёл на тебе.

— Когда люди из резиденции генерала пришли забрать тебя, они сказали, что твои родители тоскуют по тебе, а здоровье бабушки ухудшается. Поэтому дедушка и позволил им увезти тебя. Если бы я знал, что потом случится такое, дедушка рискнул бы жизнью, лишь бы не отпустить тебя.

— Когда ты вернулась, дедушка не решился спросить, что с тобой было, но теперь ты должна честно рассказать: что происходило с тобой в резиденции генерала?

Выражение лица старого господина Нина было серьёзным. Нин Юэ мысленно вздохнула: похоже, сегодня ей не удастся уйти от ответа.

Однако её удивило кое‑что другое. На ткани, которую принёс старый господин Нин, было написано, что её биологический отец — Нин Фэн, а мать — Лю Юнь.

Согласно воспоминаниям «Хозяйки», нынешняя хозяйка резиденции генерала звали Цинь Линь — и именно она считалась её биологической матерью.

Эти сведения не совпадали.

— Дедушка, я не знаю, как тебе это сказать. Тут написано, что моего отца зовут Нин Фэн, а мать — Лю Юнь, но хозяйка резиденции генерала — Цинь Линь. Эти данные совершенно не совпадают.

Внезапно Нин Юэ осенила дерзкая догадка.

Цинь Линь — вторая жена! Лю Юнь — первая жена!

Если это так, всё становится понятным.

Нет, ей нужно попросить Цзян Ина помочь с расследованием и выяснить, что же на самом деле происходит.

----------

Наследница

— Что ещё? Расскажи остальное! Юэюэ, ты должна сегодня же поведать мне, что с тобой случилось в тот период! — настаивал старый господин Нин.

Увидев серьёзное выражение лица деда, Нин Юэ могла лишь опираться на воспоминания хозяйки тела и рассказать старому господину Нину всё.

— У меня есть две сестры и младший брат. Вторую сестру зовут Нин Цин, третью — Нин Лань, а брата — Нин У. Когда я вернулась, все трое издевались надо мной. Включая бабушку. При людях она была очень добра ко мне, но, когда мы оставались наедине, она била меня, бранила и не давала еды.

— Они вернули меня в резиденцию генерала, чтобы выдать замуж и укрепить влияние семьи.

Старый господин Нин задрожал от ярости. Эти негодяи из резиденции генерала!

Нин Юэ была сокровищем их семьи, а её травила эта свора!

— Я хочу их убить! Убить! Погоди, дедушка завтра отправится в столицу. Если я их не убью, то не смогу дальше жить!

— Дедушка, не горячись. С местью спешить не стоит. Ну и что, если все в резиденции генерала погибнут? Мой отец‑генерал всё ещё жив. Если мы хотим разобраться с резиденцией генерала, нужно дождаться удобного момента, чтобы вырвать их с корнем. Юэюэ тоже хочет отомстить лично. Только тогда я смогу избавиться от боли в сердце, — сказала Нин Юэ.

— Хорошо, Юэюэ, действуй сама. Не забывай: за тобой — семья Нин. Кстати, Юэюэ, кто отец твоих детей? — спросил старый господин Нин.

Нин Юэ нахмурилась и задумалась. Воспоминания «Хозяйки» были невыносимы. Она не решилась рассказать деду всё, чтобы не распалять его ещё сильнее.

— Мне не давали еды. Я тайком вышла из своего двора, чтобы найти что‑нибудь съестное, и случайно съела не то. После этого я в полузабытьи покинула резиденцию генерала. Что было дальше — не помню.

На самом деле, по воспоминаниям хозяйки тела, третья сестра, Нин Лань, дала ей пирожных и выгнала наружу. Что случилось потом, она не помнила.

Когда хозяйка тела очнулась, была уже глубокая ночь. Тело окоченело, а рядом лежал нефритовая подвеска.

Она сразу почувствовала: что‑то не так. Поскольку прежде ей такого не доводилось испытывать, оригинальная Нин Юэ сильно испугалась. Она взяла подвеску и тайком вернулась в резиденцию генерала.

Вскоре после возвращения старая госпожа поняла, что она беременна.

Хозяйка никогда прежде ни с чем подобным не сталкивалась. Она не восприняла своё состояние как беременность, а лишь чувствовала, что заболела.

Старая госпожа хотела убить Нин Юэ, но опасалась, что весть о её смерти в резиденции генерала навредит репутации семьи, поэтому отправила её обратно в деревню семьи Нин.

Для публики объявили, что Нин Юэ дорожит связями и не может расстаться с деревней семьи Нин. В резиденции генерала она часто плакала, тоскуя по жителям деревни. Старая госпожа беспокоилась о её здоровье и вынуждена была отправить её назад.

Хотя Нин Юэ уже скрыла факт, что её опоили, старый господин не смог сдержать слёз.

В этот момент дверь в комнату Нин Юэ с грохотом распахнулась снаружи.

Нин Юэ обернулась и увидела Гу Юя, стоящего в дверях с искажённым от гнева лицом. За ним стояла вся семья Нин.

Их Юэюэ — такое прелестное дитя — на самом деле перенесла столько страданий.

— Как они посмели так обращаться с моей ученицей?! Я, Гу Юй, клянусь своим статусом 30‑го мастера Долины Чудесного Врача: я непременно устрою хаос в резиденции генерала!

— Юэюэ, ты столько пережила… — В глазах дядей семьи Нин стояли слёзы.

Госпожа Хэ подошла и, обняв Нин Юэ, заплакала. На мгновение вся семья Нин залилась слезами.

Собаки снаружи были потрясены.

При виде этой сцены сердце Нин Юэ согрелось.

Она не знала, что сказать. Семья Нин всегда будет любить её так сильно.

Нин Юэ также твёрдо решила: она выяснит, кто её биологическая мать, и отомстит.

Семья немного поплакала, а затем отправилась отдыхать. А старый мастер Гу Юй бросил Нин Юэ яды, которые изучал.

— Мастер, что это? — спросила Нин Юэ.

— Нин Юэ, как 31‑я наследница Долины Чудесного Врача, если кто‑то посмеет в будущем тебя обидеть — дай сдачи! Если не сможешь победить, жди, что я тебя проучу.

— Это все яды. Этот убьёт, если его распылить. Этот заставит чесаться до костей. Этот заставит желать смерти. Используй их, как сочтешь нужным.

С этими словами Гу Юй ушёл, оставив Нин Юэ ошарашенно смотреть на оставленные им яды.

Только сегодня она стала наследницей Долины Чудесного Врача?

----------

Одержимая

— Ладно, на этом всё. Остановимся на этом. Я иду спать, — с этими словами Гу Юй с важным видом отправился отдыхать.

Глядя ему вслед, Нин Юэ с чувством вздохнула. Мастер очень её любил и заботился о ней.

— Кстати, мастер, завтра я собираюсь в горы за травами. Хотите пойти со мной? — спросила Нин Юэ.

— Зачем тебе в горы? Какое лекарство тебе нужно? — поинтересовался Гу Юй.

Горы были очень опасны. Однажды он чуть не погиб, отправившись туда. К счастью, Нин Юэ и её семья спасли его.

Впрочем, в том падении были и свои плюсы.

Не дожидаясь ответа Нин Юэ, он продолжил:

— В горы идти незачем. На западе деревни много всего растёт. Можем сходить туда.

— Ого, мастер, вы изучили всю деревню? — радостно спросила Нин Юэ.

— Конечно. Не стоит недооценивать своего мастера, — ответил Гу Юй.

Нин Юэ улыбнулась и больше ничего не сказала. Она вернулась в свою комнату, чтобы отдохнуть вместе с детьми.

Возможно, оттого что в ту ночь она раскрыла свою тайну, Нин Юэ чувствовала необычайное облегчение.

Во сне ей явилась женщина, выглядевшая в точности как она.

— Кто ты? — спросила Нин Юэ.

— Меня зовут Нин Юэ. Я — это ты, а ты — это я. В будущем ты должна хорошо заботиться о моей семье вместо меня! Не забудь завтра посетить Деревню Дракона, — с этими словами женщина превратилась в облачко дыма и исчезла.

Нин Юэ резко проснулась и поняла, что это был сон. Была ли эта женщина прежней хозяйкой тела?

В этот момент дети вдруг залились плачем. Госпожа Хэ встревожилась от их криков и поспешно прибежала.

Войдя, она увидела, как Нин Юэ в суматохе пытается успокоить детей. Она взяла на руки Сяобао, и постепенно плач малышей стал тише.

Нин Юэ ясно видела слёзы на лицах детей. Сердце её внезапно сжалось от боли.

Может, дети плакали из‑за того, что хозяйка тела исчезла? Может, они тосковали по матери?

Нин Юэ замолчала. Заметив это, госпожа Хэ нервно спросила:

— Что именно происходит? Почему дети так сильно плачут?

— Наверное, их что‑то напугало. Я хотела попить воды и нечаянно задела стул, — объяснила Нин Юэ.

— Как ты могла быть такой неосторожной? Ты в порядке? Ничего не болит? — госпожа Хэ с тревогой посмотрела на Нин Юэ.

— Мама, я в порядке, — сердце Нин Юэ сжалось при виде беспокойства госпожи Хэ. Если бы та узнала, что настоящая Нин Юэ умерла, она, вероятно, очень огорчилась бы.

При этой мысли Нин Юэ стало не по себе.

— Мама, останься сегодня со мной, — Нин Юэ кокетливо посмотрела на госпожу Хэ.

— Хорошо, хорошо. Мама останется с тобой сегодня, — с улыбкой ответила госпожа Хэ.

В ту ночь госпожа Хэ спала вместе с Нин Юэ. Больше снов не было, и Нин Юэ хорошо выспалась.

На следующее утро Нин Юэ открыла глаза и обнаружила, что госпожа Хэ уже вышла из комнаты.

Детей госпожа Хэ тоже увела с собой.

Накануне перед сном Нин Юэ сказала госпоже Хэ, что сегодня пойдёт с Гу Юем в горы за травами.

Чтобы дать ей как следует отдохнуть, госпожа Хэ, вероятно, тихо вышла с детьми, когда проснулась, — чтобы у Нин Юэ хватило сил на поход в горы.

Нин Юэ достала из своего пространственного хранилища огромный рюкзак и положила туда еду и предметы первой необходимости.

Когда она вышла из комнаты, Гу Юй уже ждал её.

— Что это у тебя за спиной? — Гу Юй с любопытством посмотрел на рюкзак Нин Юэ.

— Это вещь из резиденции генерала. Если мастер хочет, я могу попросить сделать такой же, — сказала Нин Юэ.

— Конечно, конечно. Дай мне десять! — прямо заявил Гу Юй.

— Забудьте. Одного достаточно. Десять? Таких нет, — отказалась Нин Юэ.

— Ладно, одного хватит, — Гу Юй поджал губы. Почему все так обижают старика вроде него?

Чтобы не зацикливаться на рюкзаке Нин Юэ, Гу Юй сменил тему:

— Юэюэ, почему ты вдруг решила пойти в горы?

— Да нипочему. Просто захотелось, — ответила Нин Юэ. — Кстати, мастер, вы знаете, где находится Деревня Дракона?

— Зачем ты спрашиваешь? Только не говори, что хочешь туда пойти, — удивлённо посмотрел на неё Гу Юй.

— Да, — Нин Юэ не стала ничего объяснять.

Всё‑таки это был сон, а события казались слишком фантастическими. Она не знала, как это объяснить, поэтому решила промолчать.

— Говорю тебе, Деревня Дракона — место с нечистой силой. Лучше туда не ходить, — нахмурившись, предупредил Гу Юй.

----------

Прибытие Цзян Ина

Гу Юй отлично помнил: когда он упоминал Деревню Дракона в Лайфу, жители первым делом говорили: «Это место нечисто. Не ходите туда».

Он продолжал уговаривать Нин Юэ:

— Я не верю в демонов и призраков, но если жители говорят, что там нечисто, значит, место и вправду опасное. Лучше не ходи.

— Мастер, я должна туда пойти. Пока не хочу объяснять причину. Если вам неудобно, я пойду одна, — сказала Нин Юэ.

Она подумала, что Гу Юй не хочет идти сам и потому отговаривает её.

— Что ты говоришь? Я твой мастер. Как я могу позволить тебе идти туда одной? К тому же ты знаешь дорогу? Знаешь, в каком направлении находится Деревня Дракона?

А ведь она действительно не знала.

— Могу спросить у жителей по пути, — ответила Нин Юэ.

— Эти люди даже упоминать то место не хотят. Откуда им знать дорогу? — Гу Юй закатил глаза. — Ладно, дай мне собраться. Пойдём вместе.

С этими словами он вернулся в аптекарскую комнату.

Через некоторое время Гу Юй вынес целую кучу бутылочек.

— Пойдём, — сказала Нин Юэ.

По пути Нин Юэ вдруг ощутила нечто странное.

Гу Юй выбрал небольшую тропу.

— Мастер, почему вы так хорошо знаете это место? — спросила она.

— Много лет назад мы с моим мастером приходили в Деревню Дракона, чтобы лечить одного человека. Если бы тот пациент был жив, ему было бы уже за пятьдесят или шестьдесят, — ответил Гу Юй.

Он с теплотой вспоминал дни, когда путешествовал с наставником. Это были самые счастливые дни его жизни.

Когда они подошли к развилке у Деревни Дракона, их поразила открывшаяся картина.

— Мастер, вы уверены, что это Деревня Дракона? — удивлённо спросила Нин Юэ, глядя на разворошённую землю.

Всё выглядело так, словно здесь произошло землетрясение. Горы и деревья обрушились. Насколько хватало взгляда, повсюду виднелись развалины зданий.

— Здесь было землетрясение, многие погибли. Те, кто работал за пределами деревни, вернулись и увидели свой дом в таком состоянии — их сердца были разбиты. Говорят, один преданный человек плакал здесь три дня и три ночи. Некоторые думали, что эти крики — вой призраков, так и родилась легенда о нечистом месте, — объяснил Гу Юй.

Говоря, он указал направление:

— Если ты всё ещё хочешь войти, можем зайти с той стороны.

Нин Юэ кивнула. Конечно, она должна войти. Сегодня она пришла в Деревню Дракона именно для этого. Если не зайдёт, значит, пришла зря.

К тому же это была просьба «Хозяйки». Нин Юэ решила, что это станет платой за использование её тела.

— Лекарь Гу, госпожа Нин! — как раз когда они собирались войти, их окликнул голос.

Нин Юэ обернулась и увидела Цзян Ина и дядю Су.

— Почему вы здесь? — спросила Нин Юэ у Цзян Ина.

— Мой подчинённый сообщил, что кто‑то хочет проникнуть в Деревню Дракона. Мы с дядей Су пришли посмотреть, у кого хватит смелости на такое. Так это вы, — с улыбкой сказал Цзян Ин.

— Теперь вы знаете, кто самый смелый? — спросила Нин Юэ.

— Понятно. Здесь часто бывают землетрясения, и место больше не подходит для жизни. Зачем вы пришли? — поинтересовался Цзян Ин.

— У меня есть дело. Почему бы не зайти и не посмотреть? — ответила Нин Юэ.

— Тогда я пойду с вами, — сказал Цзян Ин.

— Принц, нельзя! — дядя Су хотел остановить его, но Гу Юй вонзил серебряную иглу в его акупунктурные точки, обездвижив.

Как принц может идти в такое место? Он может даже погибнуть.

Гу Юй фыркнул:

— Посмотрим, будешь ли ты продолжать шуметь. Маленький Ин, ты знаешь, что я больше всего ненавижу, когда мне мешают.

С этими словами Гу Юй пошёл вперёд.

Цзян Ин улыбнулся и подал знак тайным стражам, скрывавшимся вдали. Затем последовал за Нин Юэ.

По пути они видели разрушенные дома и деревья. Гу Юй начал терять терпение:

— Деревня Дракона довольно большая. Везде одно и то же. Вряд ли внутри найдётся что‑то интересное, верно?

— Мастер, потерпите. Поверьте мне, — твёрдо сказала Нин Юэ.

Даже если сон прошлой ночью был ложью, она обязана сходить туда.

Пользуясь моментом, она достала из своего пространственного хранилища несколько мешков с водой. Все они были наполнены водой из древнего колодца.

— Сначала выпейте воды, — Нин Юэ раздала всем воду.

После того как все напились, Нин Юэ снова убрала мешки в сумку.

— Позвольте помочь вам нести. Сумка выглядит тяжёлой, — Цзян Ин протянул руку к Нин Юэ.

----------

Внезапное открытие

Нин Юэ ненадолго задумалась и передала сумку Цзян Ину. С чьей‑то помощью нести груз стало легче, и она почувствовала себя свободнее.

Группа шла до полудня. В конце концов Гу Юй больше не выдержал и опустился на землю:

— Нет, нет. Я больше не могу. Хочу отдохнуть. Я голоден. Если бы я знал, что ты так долго здесь пробудешь, я бы…

Не успел Гу Юй закончить, как Нин Юэ открыла сумку, который нёс Цзян Ин, и достала несколько мясных пирожков.

— Ешьте. Я тоже проголодалась, — сказала Нин Юэ и раздала пирожки.

— Что? Только пирожки? — пробормотал Гу Юй, но не удержался и выхватил пирожок из рук Нин Юэ.

Нин Юэ улыбнулась и покачала головой. Её мастер порой напоминал капризного старика‑ребёнка.

После короткого отдыха все трое продолжили путь вглубь деревни. На этот раз они прошли совсем немного, прежде чем увидели лес цветущих персиковых деревьев.

— Что происходит? — спросил Гу Юй.

Увидев это, все трое были потрясены. Это место находилось недалеко от развалин снаружи. Как оно могло уцелеть после землетрясения?

— Похоже, у Деревни Дракона есть тайны, о которых мы не знаем, — сказала Нин Юэ.

Это было очевидно. Если обычный человек зашёл бы в Деревню Дракона и заметил что‑то странное, он повернул бы назад.

Все трое продолжали идти только благодаря Нин Юэ. Иначе они бы не обнаружили, что здесь сохранился нетронутый лес цветущих персиков.

— Не будем торопиться заходить. Сначала понаблюдаем, — сказал Гу Юй, поднял камень и бросил его в лес.

Камень мгновенно нарушил стройность персикового леса.

— Похоже, этот лес персиков защищён магическим построением. Нужно придумать, как его обойти, — заметил Цзян Ин.

Нин Юэ некоторое время наблюдала и поняла: хотя лес был огромным, деревья росли строго упорядоченно.

— Они высажены рядами по три, — определила она закономерность.

— Что ты имеешь в виду? — озадаченно спросил Гу Юй.

Цзян Ин тоже с любопытством посмотрел на неё.

— Ничего особенного. Просто следуйте за мной, — сказала Нин Юэ и вошла через третье персиковое дерево в первом ряду.

Затем перешла к шестому дереву во втором ряду.

Потом — к девятому в третьем ряду.

Так она вышла из персикового леса.

— Ты уже была здесь раньше? — не удержался Гу Юй.

Иначе как им удалось так легко пройти сквозь персиковый лес?

Только что, когда он бросил камень, тот едва коснулся земли — и деревья тут же пришли в движение.

— Я никогда здесь не была. Сегодня я решила прийти сюда, потому что случайно получила кое‑какие сведения. Я смогла пройти через лес, потому что знала способ обойти магическое построение, — объяснила Нин Юэ.

В древние времена люди даже не знали, как умножать и делить. Она и сама не знала, как объяснить это.

— Поговорим об этом позже, когда будет возможность. Я чувствую, что за этим кроется большая тайна, — сказала Нин Юэ и ускорила шаг.

Когда они были уже недалеко от персикового леса, то внезапно увидели роскошный дом.

— Как здесь может кто‑то жить? Как дом, переживший землетрясение, мог остаться целым? — удивился Гу Юй.

Увидев этот дом, они удивились ещё больше, чем при виде персикового леса.

Дом не выглядел новым. Напротив, он казался немного ветхим.

Вероятно, в нём кто‑то жил, не так ли?

Нин Юэ хотела постучать в дверь, но Цзян Ин остановил её:

— Нельзя входить необдуманно. Подумай о слухах о Деревне Дракона и о том, что мы видели снаружи. Посмотри, насколько это место уцелело. Думаешь, нам стоит входить?

Нин Юэ замолчала. Внутренний голос говорил ей: она должна войти.

Она уже здесь. Если не войдёт, то потом будет сожалеть.

— Похоже, тебе придётся войти, — сказал Цзян Ин и сделал знак. Появилось несколько человек в чёрном.

— Войдите и посмотрите, что там. Действуйте быстро, — приказал он.

— Спасибо, — сказала Нин Юэ.

Если бы Цзян Ин не последовал за ней, ей пришлось бы войти первой. Трудно было предсказать, с какими проблемами она могла столкнуться.

Через некоторое время человек в чёрном вышел.

— Господин, внутри заперта только старая леди. Больше никого нет, и ничего особенного, — доложил он.

Старая леди? Нин Юэ удивилась.

Почему в этом доме заперта пожилая женщина?

— Давайте сначала зайдём и посмотрим, — предложила Нин Юэ.

----------

Правда

Дверь открылась легко. Вероятно, из‑за того, что в таких обстоятельствах сюда никто не заглядывал, хозяин дома ослабил бдительность.

Внешний облик дома резко контрастировал с его внутренним убранством. Снаружи здание выглядело величественно, но внутри царила тьма.

Нин Юэ достала фонарик, чтобы осветить помещение. В этот момент она заметила ещё одну дверь позади первой. Открыв её, она увидела ту самую запертую женщину, о которой говорил тайный страж.

При виде света женщина необычайно возбудилась и громко закричала. Её крик заставил всех троих поморщиться от резкой боли в ушах.

— Пожалуйста, успокойтесь. Мы не хотим причинить вам вред, — сказала Нин Юэ, опуская луч фонаря. Если яркий свет фонарика попадает прямо в глаза, это может навредить зрению.

После этих слов женщина закричала ещё громче.

— Юэюэ, если ничего не выйдет, давай её вырубим, — предложил Гу Юй.

Как только он это сказал, женщина внезапно замолчала.

Увидев это, Нин Юэ подняла фонарик повыше, чтобы лучше разглядеть окружение. Перед ней сидела растрёпанная пожилая женщина. Её взгляд был прикован к фонарику. Она сидела на полу, руки свисали с цепей, голова высоко поднята.

Когда Нин Юэ увидела лицо женщины, её сердце внезапно сжалось от боли. Она схватилась за грудь, не в силах описать свои ощущения. Только она открыла рот, чтобы спросить, как слёзы неудержимо потекли из глаз.

— Это… — Гу Юй тоже был крайне удивлён. Он не ожидал увидеть здесь этого человека.

— Кто она? — спросила Нин Юэ.

На самом деле, увидев это лицо, Нин Юэ уже поняла, кто это. Но разве этот человек не должен находиться далеко, в столице? Почему она здесь?

— Это мать генерала Нина, матриарх Нин, — пояснил Цзян Ин.

— Нет, нет! Та старая госпожа наслаждается прекрасной жизнью в столице. Как она могла оказаться здесь и терпеть страдания? Как эта женщина могла быть матерью Нин Фэна?

Цзян Ин посмотрел на Нин Юэ со сложным выражением лица. Если бы он пару дней назад не поручил кому‑то расследовать связь между резиденцией генерала и Нин Юэ, он, вероятно, был бы шокирован открывшейся картиной. Нет, он уже был шокирован.

Все знали, что жена старого генерала скончалась. Почему же она появилась здесь?

— Нин Юэ, это действительно твоя бабушка, нынешняя матриарх резиденции генерала. Тебе следует называть её «великая тётя», — сказал Цзян Ин.

Он подробно рассказал Нин Юэ историю резиденции генерала.

Глаза Нин Юэ расширились. Кусок ткани, который её дед достал вчера, гласил, что её биологическая мать — Лю Юнь. Сначала Нин Юэ думала, что дед ошибся или произошла какая‑то путаница. Теперь, услышав объяснение Цзян Ина, она начала кое‑что понимать.

— Бабушка… — позвала Нин Юэ.

Когда Ань Нин услышала этот зов, она посмотрела на Нин Юэ пустым взглядом.

— Бабушка, прости меня. Юэюэ опоздала. Сейчас я выведу тебя отсюда.

Нин Юэ взяла рюкзак у Цзян Ина, достала универсальный ключ, подошла и освободила Ань Нин от цепей.

Гу Юй наблюдал за этим с изумлением. Когда его ученица успела стать мастером по вскрытию замков?

Ань Нин, которая так возбудилась при виде света, внезапно замолкла, когда Нин Юэ сняла цепи. Она ошарашенно смотрела на девушку.

Нин Юэ обняла Ань Нин. Она почувствовала, что та не привыкла к объятиям — всё её тело напряглось.

Осмотрев Ань Нин, Нин Юэ обнаружила, что, кроме лёгкого недоедания и растяжения связки на руке, с её телом всё в порядке. Нин Юэ облегчённо вздохнула.

— Ты ребёнок Юньэр? — прерывисто спросила Ань Нин.

Нин Юэ достала из рюкзака мешок с водой и осторожно напоила Ань Нин.

— Бабушка, ты столько перенесла, — сказала Нин Юэ.

Поскольку Ань Нин долго сидела на одном месте, её ноги ослабли. Она едва могла стоять, а ходить — тем более.

----------

Спасибо

Нин Юэ достала из сумки складные носилки:

— Принц, придётся вас побеспокоить.

— Без проблем, — ответил Цзян Ин и свистнул. Тут же появились люди в чёрном.

Увидев их, Ань Нин внезапно разволновалась:

— Не подходите! Не подходите! Я знаю, что была неправа. Я не убегу. Больше не убегу. Я знаю, что была неправа!

Она выпалила это на одном дыхании — уже не прерывисто, как раньше.

У Нин Юэ не было времени размышлять: она протянула руки и обняла Ань Нин.

— Бабушка, всё хорошо. Всё хорошо, — тихо произнесла она.

Нин Юэ потратила немало времени, чтобы успокоить её.

— Бабушка, эти люди в чёрном здесь, чтобы помочь нам. Ты хочешь покинуть это место? — спросила Нин Юэ.

Ань Нин посмотрела на тайных стражей и испуганно кивнула.

Она ушла ещё до того, как Лю Юнь забеременела, и никогда не видела Нин Юэ. Но когда Нин Юэ только что обняла её, она почувствовала необычайное спокойствие.

После паузы Нин Юэ наконец развернула носилки и положила их на землю.

— Бабушка, твои ноги ослабли, ты не сможешь идти. Тебе придётся лечь сюда. Если ты хочешь покинуть это место, тебе понадобится помощь этих людей, — сказала Нин Юэ, не отрывая взгляда от Ань Нин.

Ань Нин была наполовину безумна и чувствовала себя крайне неуверенно. Как только она теряла ощущение безопасности, её охватывала паника. Сейчас единственным человеком, которому она доверяла, была Нин Юэ — и Нин Юэ не могла отходить далеко.

Услышав слова Нин Юэ, Ань Нин тихо опустила голову.

Заметив это, Нин Юэ поспешно подошла и перенесла Ань Нин на носилки.

Она не знала, как долго Ань Нин пробыла здесь. Когда она только что обнимала её, это не потребовало особых усилий. По оценке Нин Юэ, вес Ань Нин не превышал 40 килограммов.

Когда Ань Нин уложили на носилки, человек в чёрном по указанию Нин Юэ взял их на плечи.

От страха Ань Нин крепко вцепилась в Нин Юэ.

— Бабушка, не бойся. Юэюэ будет рядом, — сказала Нин Юэ.

Группа вышла из дома. Однако, к удивлению всех, едва они переступили порог, то столкнулись с кем‑то, кто собирался войти.

Это была юная девушка. Увидев их, она на мгновение застыла, но быстро сориентировалась. Она взволнованно указала на Ань Нин, затем на Нин Юэ — словно спрашивала, кто они и почему уводят её.

Значит, она немая!

— Мы уходим, — сказала Нин Юэ.

Девушка в замешательстве посмотрела на неё, указала на своё ухо и покачала головой.

Она была глухой и немой!

«Ань Юань — настоящая злодейка! — пронеслось в голове у Нин Юэ. — Дом был совершенно тёмным. Содержание кого‑то здесь могло лишить человека ощущения времени. И ещё она устроила так, чтобы здесь находилась глухая и немая — без ощущения времени и без возможности поговорить. Ань Юань пыталась довести свою бабушку до безумия!»

Нин Юэ задрожала от гнева. Эта женщина, Ань Юань, действительно была злодейкой!

Объяснять дальше она не стала. Вместо этого она использовала серебряную иглу, чтобы вырубить служанку. Она решила забрать её с собой — эта девушка могла пригодиться в будущем.

«Она станет важным свидетелем, чтобы разоблачить эту злодейку из резиденции генерала! Резиденция генерала! Я верну всё, что вы мне задолжали!» — мысленно поклялась Нин Юэ.

— Принц, скажите, сколько ещё тайных стражей у вас в запасе? Могу я попросить ещё одного, чтобы унести эту девушку? — Нин Юэ указала на упавшую в обморок служанку.

Цзян Ин кивнул и сделал знак человеку неподалёку. Тот тут же спустился с дерева.

Без лишних слов он перекинул служанку через плечо.

Группа покинула Деревню Дракона, но не вернулась сразу в деревню семьи Нин. Вместо этого они отправились в резиденцию Цзян Ина.

Вести с собой двух человек — слишком заметная цель. Если бы жители деревни увидели их и начали задавать вопросы, объяснить это было бы непросто. В любом случае к Цзян Ину редко кто‑то приходил, а место было достаточно просторным.

— Принц, спасибо вам, — поблагодарив Цзян Ина, Нин Юэ вошла в комнату, подготовленную для Ань Нин. Та пробыла там очень долго.

— Маленький Ин, когда ты успел расследовать мою ученицу? Ты выяснил всё досконально — даже смог узнать о прошлых событиях в резиденции генерала. Ты действительно поразителен, — сказал Гу Юй.

Было ясно, что он насмехается над Цзян Ином. Тот ничего не стал объяснять, а лишь спросил:

— Интересно, знает ли генерал Нин, что матриарх Гу всё ещё жива?

— Конечно, нет, — Гу Юй закатил глаза.

Хотя он не любил людей из резиденции генерала, Нин Фэн был почтительным сыном. Если бы он узнал, что его мать жива, он непременно забрал бы её обратно.

— С его умом он может идти в бой. Но чтобы разбираться в таких хитросплетениях — это всё равно что трёхлетний ребёнок, который пошёл в школу, — заключил Гу Юй.

----------

Ударила не того

Нин Юэ долго не выходила из комнаты. Наконец она появилась и устало взглянула на Цзян Ина:

— В любом случае спасибо за сегодня.

— Ученица, почему бы тебе не остаться здесь и не отдохнуть? Вернёмся, когда твоя бабушка проснётся. Я подумаю, как разобраться с твоими родителями, — предложил Гу Юй.

Нин Юэ кивнула, не произнеся ни слова. Она действительно выбилась из сил — и морально, и физически.

После еды и короткого отдыха душевное равновесие понемногу вернулось к Нин Юэ. Порой сны оказываются поразительно точными. Если бы не тот сон, она, возможно, так и не нашла бы сегодня покоя.

Очнувшись от раздумий, Нин Юэ вдруг что‑то вспомнила. Лицо её вспыхнуло, и она резко поднялась.

В этот момент в дверях появился дядя Су:

— Мисс Нин, мой господин попросил меня подготовить для вас эту одежду. Как вы считаете, подойдёт?

Увидев наряды в руках дяди Су, Нин Юэ помрачнела. Вместо ответа она спросила:

— Где Цзян Ин?

— Господин в кабинете. Он…

Не дав дяде Су закончить, Нин Юэ стремительно пронеслась мимо — словно порыв ветра.

«Какая пылкая юная леди», — с улыбкой покачал головой дядя Су. Он положил одежду на стул и собрался уйти. В конце концов, он всего лишь слуга, а Нин Юэ — юная леди. Ему не стоит задерживаться в её комнате — могут пойти ненужные слухи.

Нин Юэ добежала до кабинета Цзян Ина и с размаху распахнула дверь.

Цзян Ин, погружённый в изучение документов, вздрогнул от грохота. В недоумении он уставился на Нин Юэ:

— Цзян Ин, позволь спросить: зачем ты за мной следишь? — выпалила Нин Юэ.

Она давно подозревала, что Цзян Ин ведёт расследование. Поначалу она думала, что он просто проверяет её, опасаясь корыстных мотивов в их сближении. Но он выяснил слишком многое — даже то, что творится неладное в резиденции генерала. Это явно было не просто изучение её личности.

Лицо Цзян Ина залилось краской:

— Я… я…

Как объяснить Нин Юэ, что он пытался выяснить, кто биологический отец её двоих детей?

«Хватит тянуть. С характером Нин Юэ, если она узнает мои истинные мотивы, то, скорее всего, встретит меня кулаками», — пронеслось у него в голове.

Решив не ходить вокруг да около, Цзян Ин спросил напрямик:

— Ты была в борделе?

Бордель?

Нин Юэ, готовая к решительному допросу, замерла, услышав этот вопрос. Спустя мгновение она очнулась и с такой силой ударила Цзян Ина, что под его глазом тут же расцвёл синяк.

— Это ты был в борделе! Вся твоя семья была в борделе! — процедила она сквозь зубы.

Что за нелепая шутка? Взрослый мужчина спрашивает женщину, была ли она в борделе?

— Ты неправильно поняла! Совсем неправильно! — вскричал Цзян Ин.

Была ли это ошибка?

В сознании Нин Юэ внезапно вспыхнул яркий образ: она словно вошла в здание с красным фонарём, открыла дверь и легла… Наконец…

Она вдруг вспомнила утраченные воспоминания прежней хозяйки тела. С непростым, смешанным чувством она взглянула на Цзян Ина. Может, он и есть тот самый человек?

При этой мысли Нин Юэ достала нефритовую подвеску и протянула её Цзян Ину:

— Можешь помочь мне выяснить, кому принадлежит эта подвеска?

Подвеска была выполнена с исключительным мастерством, на ней был выгравирован традиционный китайский иероглиф. Владелец такой вещи наверняка человек незаурядный. Цзян Ин, без сомнения, сможет быстро это выяснить.

Едва Цзян Ин взял подвеску в руки, его сердце учащённо забилось.

— Откуда у тебя эта подвеска? — спросил он.

— Со мной случилось кое‑что. Её оставил мужчина, — ответила Нин Юэ.

— Это моя подвеска, — произнёс Цзян Ин.

Именно эти слова стали причиной того, что кулак Нин Юэ встретился со вторым глазом Цзян Ина.

Цзян Ин оказался избит до состояния панды — оба его глаза потемнели.

— Я говорила тебе не шутить! Говорила быть ответственным! — крикнула Нин Юэ и снова замахнулась.

Приглушённый стон Цзян Ина заставил тайных стражей, прятавшихся в темноте, закрыть уши. Их нельзя винить за бездействие: их господин однажды строго наказал — если Нин Юэ придёт в кабинет, не следует её останавливать.

Теперь, когда они вдвоём в кабинете, кто знает, какие разговоры или поступки их ждут? Лучше не вмешиваться.

Нин Юэ несколько раз ударила Цзян Ина, прежде чем он сумел объяснить:

— Мой двоюродный брат подмешал мне зелье.

Зелье?

Значит, она всё‑таки ударила того, кого нужно?

----------

Интересы

Рука Нин Юэ замерла в воздухе. Она ударила не того!

При этой мысли девушка вскочила — лицо пылало.

В памяти всплыло прошлое: хозяйку тела одурманила Нин Цин и выбросила на улицу. Та даже наняла десяток нищих, чтобы лишить её невинности.

Но пока Нин Цин не следила, прежняя владелица тела, собрав всю силу воли, сумела уйти. В полузабытьи она добрела до какой‑то комнаты.

Нин Юэ помнила, как пнула большой ледяной блок и прижалась к нему. А потом — тьма.

Теперь, осмыслив всё, она вдруг поняла: тем ледяным блоком был Цзян Ин?

Лицо Нин Юэ залилось краской. Сначала она сама вела себя неподобающе — значит, виновата именно она!

— Ах! Это не моё дело! — воскликнула Нин Юэ и выбежала из кабинета Цзян Ина, оставив его сидеть в одиночестве с «пандовыми» глазами.

— Господин? — неуверенно окликнул дядя Су.

Цзян Ин очнулся и усмехнулся:

— Они оба — мои дети.

«Что?!» — дядя Су в шоке уставился на него. Неужели господина так избили, что он потерял рассудок?

— Быстро! Хочу написать отцу и матери, — Цзян Ин поднялся с пола, схватил со стола кисть и вывел длинный абзац.

— Помоги подготовить и отправить, когда высохнет, — бросив письмо дяде Су, Цзян Ин вихрем выбежал из комнаты.

Глядя вслед господину, дядя Су невольно сглотнул. «Господин и правда… необычен…»

Письмо…

Не удержавшись, он снова заглянул в него — и онемел от изумления: «У меня есть дети, а мать этих детей — мисс Нин Юэ!»

— О боже! — впервые дядя Су осознал масштаб происходящего. Эти двое детей — действительно дети господина и мисс Нин Юэ!

— А‑а‑а! — вскрикнул он. Их господин наконец‑то станет отцом! Больше не придётся гадать, всё ли в порядке с наследниками у семьи.

При этой мысли дядя Су быстро высушил чернила дыханием, вложил письмо в конверт и взволнованно приказал тайным стражам:

— Скорее! Нужно отправить письмо его высочеству и принцессе‑консорту в течение трёх дней!

— Да, — страж взял письмо и ушёл.

Цзян Ин подбежал к комнате Нин Юэ. Поколебавшись, постучал:

— Юэюэ.

— Юэ, твоя голова! — крикнула Нин Юэ изнутри.

Э‑э…

Рука Цзян Ина замерла.

— Нин Юэ, можем мы спокойно поговорить?

Нин Юэ сидела в комнате и понемногу успокаивалась. Да, им стоит поговорить. В конце концов, Цзян Ин — отец двоих детей. Она может не признавать его, но не вправе мешать детям узнать отца, верно?

Нин Юэ подошла и открыла дверь:

— Что ты хочешь сказать?

— Ты не собираешься впустить меня? — спросил Цзян Ин.

— Зачем тебе заходить? Разве комната девушки — место, куда можно входить без приглашения? — Нин Юэ загородила дверь, не позволяя ему переступить порог.

Цзян Ин потёр нос. Если он правильно помнит, это его дом. Все комнаты в нём принадлежат ему.

— На счёт двух детей…

— Сначала проясню. Дети — твои, но ты не можешь забрать их у меня. Они и мои дети тоже! — твёрдо заявила Нин Юэ.

Бах…

Неподалёку на пол упала керамическая бутыль.

Оба одновременно обернулись и увидели Гу Юя — он стоял в оцепенении.

Мастер шагнул к ним:

— Юэюэ, это тот человек, который не взял на себя ответственность, когда обрюхатил тебя?

— Мастер, — слегка смутилась Нин Юэ.

Она была готова поговорить с Цзян Ином, но никак не ожидала, что их разговор станет достоянием общественности.

— Отвечай мне! — Гу Юй возбуждённо сжал плечо Нин Юэ.

Нин Юэ почувствовала боль и нахмурилась:

— Мастер, что ты хочешь сделать?

— Он из дворца! Разве ты не знаешь, что ты… — Гу Юй хотел что‑то сказать, но сдержался.

— Забудь. К счастью, это Цзян Ин. Если бы это был кто‑то другой, я давно бы его отравил, — с этими словами Гу Юй сердито ушёл.

— Твоему мастеру не нравятся люди из дворца, — заметил Цзян Ин.

— Но я слышала, что мастер часто ходит во дворец лечить императора и императрицу. Почему он говорит, что не любит людей из дворца? — в замешательстве спросила Нин Юэ.

— Любить кого‑то и лечить его — разные вещи. Он не любит людей из дворца, но это не мешает ему лечить болезни и зарабатывать деньги. Вознаграждение от дворца очень велико. А главное — приказы императора нельзя ослушаться. К тому же твой мастер не каждый раз, когда его приглашают, идёт во дворец, — объяснил Цзян Ин.

----------

Исповедь

Нин Юэ нахмурилась. Неудивительно, что её мастер любил путешествовать: он попросту отклонял приглашения во дворец.

— У мастера были какие‑то конфликты с дворцом? — спросила она.

— Конфликтов нет. Твой мастер просто не выносит лицемерия придворных, — ответил Цзян Ин.

Это вполне соответствовало характеру Гу Юя. Нин Юэ промолчала, и между ними повисло молчание.

В этот момент к ним подошёл слуга из резиденции Цзян Ина — лицо его было серьёзно.

— Мисс Нин, та служанка проснулась. Она настаивает, что хочет уйти.

— Проводи меня к ней. И ещё: пусть кто‑нибудь приготовит кисть и бумагу, — без лишних слов Нин Юэ последовала за слугой в гостевую комнату, где лежала служанка.

Войдя, Нин Юэ жестом спросила, умеет ли та писать. Служанка кивнула.

Нин Юэ взяла кисть и бумагу и написала:

«Твоя глухота — врождённая или появилась по какой‑то причине?»

Вопрос казался не относящимся к делу.

Служанка нацарапала ответ: в детстве она упала с горы и ударилась головой — после этого лишилась речи.

Нин Юэ задумалась. Если была повреждена голова, то в худшем случае пострадала зона мозга, отвечающая за речь. Но как это могло лишить её слуха?

Она пристально посмотрела на служанку. Та не понимала, о чём размышляет Нин Юэ, и, смутившись, опустила голову.

Тогда Нин Юэ написала снова:

«Я могу тебя вылечить».

Глаза служанки расширились от недоверия.

Вылечить её? Она обращалась ко множеству врачей. Все говорили, что помочь ей могут лишь двое: Го Бао, национальный медицинский мудрец, да Гу Юй, старый божественный лекарь.

— Правда? Но у меня нет денег, — служанка обрадовалась, но тут же погрустнела.

Если бы у неё были деньги, она давно обратилась бы к этим целителям.

— Мне не нужны деньги. Я вижу, что твоя судьба очень печальна, поэтому решила помочь. Хочешь попробовать? — спросила Нин Юэ.

Услышав это, служанка расплакалась — слёзы упали на бумагу, размыв написанные слова.

«Что ты хочешь узнать?» — написала она.

«Просто хочу знать, почему ты там оказалась», — ответила Нин Юэ.

Благодаря расследованию Цзян Ина она примерно представляла, что натворила матриарх резиденции генерала. Но причина появления этой служанки могла стать важным свидетельством. Если получится, нужно зафиксировать доказательства.

Служанка задумалась и написала:

«Мужчина платил мне жалованье и просил каждый день приносить еду. Он давал 30 лянов серебра в месяц, поэтому я согласилась».

Мужчина? Нин Юэ нахмурилась. Она не знала его имени. Работал ли он на ту старую госпожу?

«Ты знаешь имя этого мужчины?» — снова написала Нин Юэ.

Служанка колебалась, словно принимала очень важное решение.

Заметив это, Нин Юэ добавила:

«Боишься, что другие узнают, что ты мне рассказала?»

Служанка покачала головой, собралась с духом и написала:

«Я слышала, как те люди называли его дядя Фу. Ещё я слышала, как они упоминали резиденцию генерала».

Слышала?

Нин Юэ удивлённо посмотрела на служанку: та действительно могла слышать!

«Ты притворяешься глухой? Почему?» — спросила Нин Юэ.

Служанка вздохнула и написала:

«Раньше я служила в богатой семье. Когда я узнала секреты, которые не должна была знать, меня заставили притворяться глухой. Потом я сбежала с этой тайной. Случайно я получила травму и лишилась речи — и тогда меня нашли эти люди».

Нин Юэ с удивлением посмотрела на служанку. Почему‑то ей показалось, что тайна, которую та хранит, крайне важна.

«Почему ты так доверяешь мне? Ты рассказала всё это при первой встрече. Не боишься, что я кому‑нибудь передам?»

Служанка улыбнулась и написала:

«Ты с принцем Цзян Ином. Я верю, что принц Цзян не ошибся в тебе».

«Ты знаешь Цзян Ина?» — удивлённо спросила Нин Юэ.

----------

Последствия

«Чтобы иметь возможность общаться с человеком такого статуса, предыдущий хозяин этой служанки наверняка не прост», — подумала Нин Юэ.

Однако она не собиралась лезть в чужие тайны. Узнав имя служанки и пообещав начать лечение через два дня, Нин Юэ ушла.

По пути она поразмыслила и решила забрать Ань Нин домой. У неё ещё много дел, а если опасаться привлечь внимание — лучше вернуться этой же ночью.

Она попросила Цзян Ина подготовить для неё экипаж, чтобы увезти бабушку под покровом темноты.

— Ты правда не останешься? — спросил Цзян Ин. Ему ещё многое хотелось спросить у Нин Юэ.

— Больше не останусь. У меня ещё много дел. Спасибо, — с этими словами Нин Юэ отправилась искать Гу Юя.

Под покровом ночи Нин Юэ, Ань Нин и Гу Юй вернулись в деревню.

К счастью, когда тогда распределяли земли, староста деревни Лайфу выделил им участок чуть поодаль. Никто не заметил, как они тихо вернулись при свете луны.

Шум от возвращения Нин Юэ и остальных разбудил семью Нин. Когда домочадцы вышли, дядя Су уже уехал с экипажем. Они увидели лишь, как Нин Юэ несёт во двор пожилую женщину.

Заметив людей, Ань Нин в страхе прижалась к Нин Юэ.

— Юэюэ, кто это? — шагнула вперёд госпожа Хэ, а старый мастер Нин велел кому‑то помочь Ань Нин.

— Бабушка, это вся моя семья. Тебе не нужно бояться, — тихо успокоила её Нин Юэ.

«Бабушка?» — все члены семьи Нин застыли, услышав это обращение, особенно старая госпожа Нин. Почему её драгоценная внучка называет бабушкой кого‑то другого?

— Я знаю, у всех много вопросов. Сначала я устрою бабушку, — сказала Нин Юэ.

Нин Юэ подготовила для Ань Нин спальню. Та лежала, не отпуская руки Нин Юэ.

— Эх, — вздохнула Нин Юэ. Она понимала чувства Ань Нин.

Ань Нин уже была доведена до психического срыва той старой женщиной, Ань Юань. К тому же за день она дважды сменила место пребывания — неудивительно, что она чувствует себя неуверенно.

Но время было уже поздним. Нин Юэ беспокоилась, что недостаток отдыха повредит здоровью Ань Нин, поэтому просто помассировала ей акупунктурные точки и уговорила уснуть.

Убедившись, что Ань Нин крепко спит, Нин Юэ вышла из комнаты.

В гостиной их уже ждала вся семья Нин. Нин Юэ вздохнула и взглянула на старого мастера Нина.

Тот, похоже, уже кое‑что догадался. Он кивнул.

— Как вы видите, эта женщина — моя бабушка, матриарх резиденции генерала, — объявила Нин Юэ.

Эти слова прозвучали как взрыв, ошеломив всех.

— Госпожа резиденции генерала?! — старик вскочил в потрясении. Как госпожа резиденции генерала могла оказаться в таком состоянии?

— История длинная. Вкратце: старая госпожа в резиденции генерала — не моя биологическая бабушка. Настоящая — вот она.

— Что происходит? — старый мастер Нин в изумлении посмотрел на Нин Юэ.

Нин Юэ вздохнула и с непростым выражением взглянула на него:

— Дедушка, «мать» в резиденции генерала — не моя мать, а «бабушка» — не бабушка.

Старый мастер Нин изумился ещё больше. Он недоверчиво посмотрел на Нин Юэ:

— Ты хочешь сказать, что они не твоя биологическая семья?

— Только генерал — мой родственник. Остальные — нет, — вздохнула Нин Юэ.

Старый мастер Нин схватился за грудь и опустился на сиденье:

— Нет, нет. Мне нужно время.

Новость оказалась для него слишком тяжёлой.

— Юэюэ, это правда? Ты уверена? — снова спросил он.

Дело было серьёзным, и требовалось тщательное расследование.

— Дедушка, ты не видел ту старую госпожу из резиденции генерала. Она выглядит точь‑в‑точь как моя бабушка. Видимо, она планировала убить бабушку, но по какой‑то причине не сделала этого, а вместо этого заперла её.

Затем Нин Юэ рассказала семье Нин всё, что произошло. Все были ошеломлены.

— Разве не очевидно, что они издеваются над людьми? Что они пытаются сделать?! — вскипел старший дядя Нин.

— Обсудим это позже. Сейчас нужно запомнить: сегодня ночью мы все спали дома. Ничего не произошло. Старшие члены семьи бежали вместе с нами, — распорядился старый мастер.

Он понимал: если эта история выйдет наружу, резиденция генерала непременно обратит на них внимание. Только если все будут держать язык за зубами, они останутся в безопасности.

Тем временем в резиденции генерала…

— Что?! Она исчезла! — Ань Нин была в такой ярости, что швыряла вещи.

В последнее время всё шло наперекосяк. Сначала её похитили по дороге, потом, вернувшись, она узнала, что её биологический сын понижен в должности. А теперь ей сообщают, что та женщина пропала!

----------

Расследование

— Что вы делаете?! — Ань Юань дрожала от гнева. — Вы даже не знаете, что живой человек исчез?! Где Цзи Сян? Почему её нет?!

— Цзи Сян тоже исчезла, — с трудом произнёс дядя Фу.

— Что?! Она слишком смелая?! В таком случае… — Ань Юань изобразила жест перерезания горла.

Раньше дядя Фу тут же ушёл бы, не сказав ни слова, но сейчас всё было иначе.

— Госпожа, нельзя! На резиденцию генерала сейчас смотрит слишком много глаз. Не знаю, кто за этим стоит. Второй господин уже понижен в должности. Если мы сейчас что‑то предпримем, это навредит ему!

Ань Юань стиснула зубы:

— Значит, мы просто закроем на это глаза?

— Мы можем расследовать. Есть много вещей, которые нам не под силу, — ответил дядя Фу.

Ань Юань глубоко вздохнула и взяла себя в руки. Ради своего драгоценного сына ей придётся пока ограничиться этим.

Однако Ань Юань не ожидала, что через несколько дней дело коснётся Цзян Ина.

— При чём тут наследник принца Цзиня? — нахмурилась Ань Юань, не понимая, что происходит.

— Госпожа, вы забыли о мисс Нин Юэ? — неожиданно произнёс дядя Фу имя, о котором Ань Юань уже не помнила.

— Она? — Ань Юань нахмурилась ещё сильнее.

— Да, как я могла забыть о ней? Тогда я хотела, чтобы она вышла замуж в резиденцию принца Цзиня. Кто знал, что она окажется такой дерзкой? Она умудрилась забеременеть от какого‑то проходимца и лишилась выгодного брака. Но разве я не отправила её в деревню? Какое это имеет отношение к делу? — недоумевала Ань Юань.

— Вряд ли это так. Тогда Цзян Ин сказал, что не хочет жениться на дочери из резиденции генерала, и я отослал того маленького ублюдка обратно, — Ань Нин никак не могла разобраться. Как она ни думала, ничего не складывалось.

— Госпожа, если мы вышли на наследника принца Цзиня, значит, дело связано с имением принца Цзиня. Очень вероятно, что там уже обо всём знают. Нам нужно быть осторожными!

Ань Юань глубоко вздохнула и помассировала виски — начиналась головная боль. Почему в последнее время происходит столько всего? Она уже едва держалась на ногах.

Суматоха в резиденции генерала имела свои причины, но Нин Юэ, находившаяся далеко в деревне Лайфу, не могла уснуть. Её мысли были заняты старой госпожой.

На следующий день под глазами Нин Юэ залегли тёмные круги. Она выглядела гораздо более измученной.

После завтрака она направилась в лекарственную комнату. Гу Юй изучал что‑то новое.

— Ученица, почему ты так много думаешь? Что ты хочешь сделать? Я помогу тебе! — сказал он и достал красивую фарфоровую бутылочку. — Это новая мазь, которую я разработал. Если протирать ею лицо, кожа всегда будет нежной. Ну как, мастер? Я молодец? — с улыбкой спросил Гу Юй.

Нин Юэ взяла мазь из рук Гу Юя. Она была очень тронута: мастер всегда думал о ней. Он действительно её обожал.

— Мастер, я пришла попросить вашей помощи. Можете ли вы создать лекарство, заставляющее людей говорить правду? — спросила Нин Юэ.

В современную эпоху существовало лекарство, вынуждающее людей к признанию. С ним человек говорил только правду. К сожалению, её «пространство» находилось лишь в обычном торговом центре — таких средств там не было.

— Конечно, у меня ещё осталось немного. Сколько тебе нужно? Если мало, я сделаю ещё, — сказал Гу Юй и достал лекарственный порошок.

— Ученица, это средство не всесильно. Оно не действует мгновенно. Нужно дождаться, когда воля человека ослабнет, и только тогда применять. Тогда добиться успеха будет проще, — предупредил Гу Юй.

— Есть ещё одно средство — оно служит для самозащиты. Эта микстура ненадолго вводит человека в оцепенение. Достаточно, чтобы успеть сбежать в случае опасности, — Гу Юй передал Нин Юэ ещё одну бутылочку.

Нин Юэ посмотрела на бутылочку в руке и почувствовала теплоту.

— Спасибо, мастер. Кстати, мастер, у меня сегодня вечером дела. Прошу вас остаться дома, — сказала она.

Она опасалась, что люди из резиденции генерала начнут расследование в отношении семьи Нин, поэтому могла лишь попросить мастера о помощи.

— Не волнуйся и иди заниматься своими делами. Кстати, у меня есть лекарственный порошок для тебя. Будь осторожна, — сказал он и достал ещё одну фарфоровую бутылочку. — Это называется «Порошок растворения трупов». Он может растворять тела. Если ты жива, будь осторожна и не касайся его. Если коснёшься, я не смогу тебя спасти.

----------

Королевская семья

Нин Юэ приняла древнее лекарство. Это было просто незаменимо для уничтожения тел и улик!

— Спасибо, мастер! — радостно воскликнула Нин Юэ и ушла.

Той ночью она передала двоих детей госпоже Хэ. Когда семья Нин уснула, она тихо покинула дом.

В укромном месте она достала из своего «пространства» внедорожник.

В древние времена не было дорожной полиции и никто не следил за превышением скорости. Она рассчитала расстояние: место находилось совсем недалеко от столицы. При скорости 180 километров в час она доберётся до столицы за 2–3 часа.

Она больше не могла сидеть на месте — ей хотелось наведаться в резиденцию генерала.

Нин Юэ выбрала просёлочную дорогу. Хотя путь был неровным, внедорожник справлялся. Главное — ночью по этой дороге никто не ездил, так что её вряд ли кто‑то заметит.

Она быстро добралась до столицы. Городские ворота были открыты, патрулировали стражники. Нин Юэ убрала машину в «пространство», немного переоделась и с бронзовой медалью Цзян Ина уверенно вошла в город.

— С какой стати кто‑то из имения принца Цзиня приехал в столицу в такое время? — спросил стражник у ворот.

Дело в том, что владетельный лорд обычно не мог просто вернуться в столицу. Даже если он посылал кого‑то, стража обязана была провести допрос.

Это же столица, имперский город. Здесь нужно быть предельно осторожным.

— Принц велел мне приехать в его столичный особняк, чтобы привести всё в порядок. Через несколько дней он вернётся — будет праздновать день рождения вдовствующей императрицы, — объяснила Нин Юэ. Она помнила, что Цзян Ин упоминал об этом.

Как и ожидалось, стражник ничего не заподозрил. После нескольких вопросов он пропустил Нин Юэ.

Войдя в город, она попыталась под покровом ночи незаметно проникнуть в резиденцию генерала.

Но резиденция была хорошо охраняем. После долгих поисков ей так и не удалось найти лазейку. Поразмыслив, она достала пакетик лекарственного порошка.

Подул ветер, и порошок разлетелся. Послышались зевоты — одна за другой.

Пока стража не обращала внимания, Нин Юэ проскользнула внутрь.

Она направилась во двор, где когда‑то жила. Глядя на ветхое строение, она ощутила волну эмоций.

«Хозяйка» провела здесь остаток жизни, терпя лишения.

Некоторое время она осматривалась, пока мимо не прошла служанка — похоже, та возвращалась в комнату для прислуги.

Нин Юэ спряталась за каменной горкой и, дождавшись, когда служанка пройдёт мимо, оглушила её.

Она не собиралась пачкать руки кровью обитателей резиденции генерала. Её цель — сорвать завесу, скрывающую правду о резиденции.

Ей нужно было разрушить репутацию этого дома!

Переодевшись в одежду служанки, Нин Юэ открыто направилась во двор Ань Юань. Оглядевшись, она заметила: Ань Юань отослала слуг — видимо, чтобы обсудить какие‑то дела.

Раз вокруг никого, можно действовать!

Нин Юэ затаилась на крыше. Только она приподняла черепицу, как услышала, что Ань Юань зовёт дядю Фу.

Тут она вспомнила слова Ли Чжэнь, немой служанки, и затаила дыхание, внимательно прислушиваясь.

У «хозяйки» было много ограничений в резиденции генерала. Большинство её воспоминаний связаны с болью, которую причинил этот дом. У неё не осталось впечатлений о дворецком дяде Фу — она встречалась с ним лишь мельком. Но даже в уголках памяти она нашла его образ.

Она никак не ожидала, что дядя Фу работает на старую госпожу.

— Столько дней прошло! Ты до сих пор не выяснил, кого обидел Второй господин? — сердито спросила Ань Юань.

«Второй господин?» — нахмурилась Нин Юэ. Может, это второй сын Ань Юань и старого генерала — Нин Юань?

— Госпожа, я оказался некомпетентен. Не смог выяснить, — опустил голову дядя Фу.

Прежде чем Ань Юань успела разразиться руганью, он продолжил:

— Госпожа, я задействовал все силы резиденции генерала, но так ничего и не нашёл. Подозреваю, что это дело связано с… тем.

Дядя Фу не назвал, с чем именно, но Нин Юэ ясно увидела: он указал взглядом на небо.

Глаза Ань Юань расширились:

— Королевская семья? Ты предполагаешь или уверен?

— Госпожа, этот слуга лишь предполагает. Хотя резиденция генерала обладает высоким статусом и властью, она не сравнится с королевской семьёй. Во всём мире лишь королевская семья может создавать проблемы для резиденции генерала.

Лицо Ань Юань побледнело. Она навлекла беду!

Кто‑то боялся, что она больше не сможет оставаться нейтральной в борьбе за трон.

— Расследуй! Расследуй! Я хочу знать, какой королевский отпрыск настолько безрассуден. Даже умирая, он хочет утащить мою резиденцию генерала за собой! — Ань Юань ударила по столу.

----------

Большое открытие

Размышляя, Нин Юэ пришла к выводу: всё сходится. И старый генерал Нин Чжэн, и нынешний Нин Фэн внесли огромный вклад. Никто при дворе не осмелился бы открыто выступить против резиденции генерала.

Но если речь о королевской семье — тут всё иначе. Борьба за трон уже началась, и каждый из королевских отпрысков жаждет занять это место.

Они хотят использовать ситуацию, чтобы подавить резиденцию генерала. А когда резиденция окажется в безвыходном положении, естественно, обратится к ним за помощью.

— Эх, — вздохнула Ань Юань.

— В любом случае виноват Второй господин. Он дал этим людям шанс расправиться с ним. Если бы он действовал осмотрительнее, кто бы смог придраться? Именно поэтому я не позволила ему занять место старого генерала — он для этого не годится.

— Когда вернётся Нин Фэн? — спросила Ань Юань. — Скоро день рождения вдовствующей императрицы. Он ведь должен вернуться, чтобы отчитаться, верно?

— Да, скоро, — ответил дядя Фу.

— Как и ожидалось от ребёнка того человека! Даже хорошая сестра знает, как родить достойных детей. Их потомство поистине завидно, — с издёвкой произнесла Ань Юань.

Она ничего не могла поделать, если её сын не идёт в сравнение с ними. Она ни о чём не просила — лишь хотела держать всё под контролем. Если жизнь её сына будет безмятежной, это уже хорошо.

Услышав слова Ань Юань, Нин Юэ широко раскрыла глаза. Она ослышалась?

Согласно словам этой старухи, разве её второй дядя не сын её деда?

Это было нелепо.

Эта женщина действительно смела!

Нет, нельзя позволить ей продолжать расследование. Если она продолжит, Нин Юэ непременно окажется втянута. Это не так страшно, если бы она была одна, но за ней стоит семья Нин.

Нин Юэ усмехнулась и спрыгнула с крыши. Она хотела посмотреть, чем занят Второй дядя Нин Юань — возможно, удастся что‑то из него выудить.

Нин Юань не отличался сильной волей, так что использовать на нём лекарственный порошок было проще простого.

Приняв решение, она тихо направилась к комнате Нин Юаня. Неожиданно издалека донеслись звуки спора.

Это были Нин Юань и госпожа Лу!

Разве их супружеские отношения не были хорошими? Почему они вдруг поссорились?

— Скажу тебе прямо, Нин Юань: пока я в этой семье, забудь о том, чтобы взять наложницу! — прогремела госпожа Лу, после чего хлопнула дверью, а Нин Юань принялся ругаться.

В лунном свете Нин Юэ увидела, как Нин Юань направился в определённую сторону. Подумав, она последовала за ним.

Он шёл не к выходу из резиденции генерала, а к покоям нынешней жены Нин Фэна — Цинь Линь!

Нин Юэ едва удержалась от ликования. Сегодня она узнала слишком много.

Хотя Нин Юань тоже был генералом, бдительность у него была не такая высокая, как у Нин Фэна. Нин Юэ долго следовала за ним, оставаясь незамеченной.

Он вошёл в комнату Цинь Линь. Через некоторое время послышался шорох. Нин Юэ воспользовалась моментом, взобралась на крышу и приоткрыла черепицу, чтобы заглянуть внутрь.

— Детка моя, я так по тебе скучал, — произнёс Нин Юань.

— Подлец! — кокетливо отозвалась Цинь Линь.

Нин Юэ удивилась: они обнимались.

Как и ожидалось от сына старой госпожи. Он был точно такой же, как она. И мать, и сын осмелились завести интрижку!

Если она не воспользуется моментом и не сделает ход, она предаст память «хозяйки тела»!

Нин Юэ прислонилась к крыше и дождалась, пока оба снимут одежду. Только тогда она тихо достала пакетик лекарственного порошка и рассыпала его сквозь крышу.

Двое обнажённых людей мгновенно обессилели.

Нин Юэ хлопнула в ладоши и усмехнулась. Она закрыла черепицу. Этот порошок заставит их проспать несколько часов — и очень крепко.

Сделав это, она направилась в кабинет Нин Фэна. Дверь была заперта, но, к счастью, у неё был универсальный ключ.

В кабинете почти не было украшений — казалось, ничего особенного.

Нин Юэ подошла и перелистала несколько картин. Она не верила, что в кабинете так мало вещей — должно быть что‑то спрятано.

Поискав некоторое время, она передвинула масляную лампу на столе — книжная полка отъехала.

— Что это?

За книжной полкой обнаружился большой ящик. На нём лежали предсмертная записка и пожелтевший лист бумаги. На бумаге был указан приданое Лю Юнь. Записка предназначалась Нин Фэну.

Превозмогая боль, Нин Юэ дочитала записку. Суть была в том, что Лю Юнь очень любила Нин Фэна. После её смерти приданое должно было перейти к Нин Юэ.

Нин Юэ отложила завещание и открыла ящик. Он был полон золота.

Это золото оставила ей мать.

----------

Поджог резиденции генерала

В любом случае это принадлежало ей. Поскольку Нин Фэн так тщательно спрятал золото, он, должно быть, планировал оставить его для неё. Иначе давно достал бы его для Цинь Линь и остальных.

Подумав об этом, Нин Юэ решительно переместила золото и приданое в своё «пространство».

Перед уходом она вернула всё в исходное состояние. Сначала она собиралась украсть вещи из кабинета и сжечь их дотла, но, прочитав предсмертную записку, передумала.

Записку уже не раз открывали и читали — слова на ней побледнели. Золото сохранилось в идеальном состоянии. Должно быть, Нин Фэн очень любил Лю Юнь.

Выйдя из кабинета, Нин Юэ направилась в кладовую.

Всё в этой резиденции генерала было создано отцом прежней хозяйки тела. Почему это должно достаться людям, лишённым чувства приличия? К тому же никто не знал, чьего ребёнка родила Цинь Линь!

Вместо того чтобы легко отпускать их, она могла легко отпустить себя. Обдумав всё, Нин Юэ переместила содержимое кладовой в своё «пространство» и подожгла помещение.

Перед уходом она взглянула на двор Цинь Линь и разожгла ещё несколько очагов пламени вокруг него.

Когда огонь разгорелся, она закричала:

— Пожар! Пожар! Скорее тушите огонь!

Вскоре все обитатели резиденции собрались у кладовой.

— Скорее, проверьте госпожу! Они в комнате! — воспользовавшись суматохой, крикнула Нин Юэ. Группа людей бросилась внутрь по её словам. Никто не заметил, как Нин Юэ под прикрытием хаоса покинула место.

Госпожа Лу поспешила следом:

— Не дайте случиться беде! Как мы объясним это Старшему брату, когда он вернётся?

Они стучали в дверь, но та не открывалась. Никто не отвечал. Госпожа Лу приказала страже ворваться внутрь.

В конце концов Нин Юэ, находившаяся неподалёку, услышала яростный рёв.

Что бы ни случилось дальше — это её не касалось.

Она покинула резиденцию генерала и посмотрела на время. Было лишь начало второго ночи — ещё оставалось время. Она убрала внедорожник и неспешно направилась к окраинам города.

Сегодня она получила слишком много информации. Нужно было всё тщательно переварить.

Внезапно ей захотелось понять, почему она переродилась и попала сюда. После всего, что она сделала, возникнут ли «эффекты бабочки»?

Один вопрос за другим возникал в голове Нин Юэ. Она тяжело вздохнула.

Пройдя некоторое время, она внезапно услышала звон колокола. Подняв глаза, она увидела, что пришла к храму Сянго.

— Забудь. Лучше вернуться — мало ли что случится, — сказала Нин Юэ.

Но как только она повернулась, её остановили:

— Благодетельница, пожалуйста, подождите.

Нин Юэ обернулась и увидела монаха. Он выглядел благожелательным. Нин Юэ улыбнулась и поздоровалась:

— Здравствуйте, мастер.

— Моё дхармическое имя — Цзе Чэнь. Благодетельница, у вас есть сомнения?

Нин Юэ поразмыслила и неопределённо ответила:

— Мастер, я не знаю, зачем пришла в этот мир. Не знаю, что могу и чего не могу сделать.

Цзе Чэнь улыбнулся:

— Благодетель, раз вы пришли в этот мир, вы — часть этого мира. Делайте то, что велит сердце, лишь бы не предавать свою совесть.

Нин Юэ ощутила просветление. Да, она слишком много размышляла. Сейчас ей нужно заботиться о двух детях и семье Нин. Она хотела отомстить резиденции генерала и заработать немного денег.

— Благодарю за просвещение, мастер, — поклонилась Нин Юэ Цзе Чэню.

— Не за что, благодетель. У меня осталось мало времени. Хочу дать вам добрый совет: не забывайте о своих изначальных намерениях.

— Благодарю за просвещение, мастер. Я понимаю. Теперь я вернусь, — снова поклонилась Нин Юэ.

После её ухода Цзе Чэнь остался на месте и посмотрел на небо.

Несколько дней назад Звезда Императора, символизирующая правителя, заметно потускнела. Теперь она внезапно засияла слабым пурпурным светом.

— Похоже, счастливая звезда прибыла, — с этими словами Цзе Чэнь улыбнулся.

Нин Юэ добралась до безлюдного места, достала свой внедорожник и вернулась в деревню семьи Нин.

Около четырёх утра она наконец оказалась дома.

Уже близился рассвет. Нин Юэ решила не отдыхать и отправилась на кухню готовить завтрак для семьи Нин.

----------

Старая знакомая

Когда семья Нин уже заканчивала трапезу, снаружи раздался голос:

— Сестра! Кто‑то прислал посылку!

Нин Юэ отложила миску и палочки, вышла наружу.

Дядя Су тянул тележку, доверху нагруженную вещами.

— Мисс Нин, это для детей, — сказал он.

— Помоги занести в кладовую, — попросила Нин Юэ.

Семья Нин наблюдала, как дядя Су с несколькими слугами переносят вещи в кладовую.

— Мисс Нин, всё уложено. Мы возвращаемся. Хозяин велел оставить вам эту повозку — заберёт, когда понадобится, — сообщил дядя Су.

— Передайте хозяину мою благодарность, — ответила Нин Юэ.

Повозка была оставлена для удобства передвижений. В будущем дети будут учиться в городе. Цзян Ин просто искал повод подарить её им.

Нин Юэ испытывала смешанные чувства. Цзян Ин уже знал, что эти двое детей — его. В дальнейшем подарков будет немало — это наверняка вызовет подозрения у семьи Нин. Нужно найти возможность всё им объяснить.

— Юэюэ, — госпожа Хэ отвела Нин Юэ в сторону и тихо спросила: — Скажи‑ка, что означает этот подарок от молодого господина Цзяна? Он слишком дорогой! Уж не приглянулась ли ты ему?

— Мама, о чём ты? Ничего подобного. Я недавно работала с молодым господином Цзяном — добывали масло. Это подарок в знак благодарности, — объяснила Нин Юэ.

— Вот как? — госпожа Хэ смотрела на неё с сомнением. У неё было чувство, что всё не так просто.

— Правда, мама. О чём ты думаешь? Пойдём, пора собираться. Мне ещё нужно съездить в город за покупками.

С этими словами Нин Юэ потянула госпожу Хэ и нескольких тётушек на улицу.

— Мама и тётушки, что вы хотите купить?

— Я планировала приобрести предметы первой необходимости, но подумала: раз все тётушки дома, почему бы нам не пройтись вместе? После того бегства несколько дней назад нам нелегко было устроиться. Хорошо бы развеяться.

— Ладно, тогда идите первыми. Мне нужно купить лекарства для мастера и сушёные закваски для вина. Жду вас у выхода с улицы, когда закончу, — с улыбкой сказала Нин Юэ.

— Юэюэ, ты умеешь варить вино? — удивилась госпожа Хэ.

— Немного. Хочу попробовать дома — получится ли. Если выйдет, это станет ещё одним нашим семейным ремеслом, — улыбнулась Нин Юэ и побежала прочь.

— Эта девочка делает всё, что взбредёт в голову. Не боится потратить деньги впустую? — с ласковой улыбкой заметила госпожа Хэ.

— О, не беспокойся. Благодаря Юэюэ мы живы. Она удачлива — и вино у неё получится, — улыбнулась госпожа Цюй.

— Эх, эта девочка… — покачала головой госпожа Хэ и отправилась за покупками с госпожой Цюй и остальными.

Отойдя от семьи, Нин Юэ зашла в ювелирную лавку и приглядела подвеску.

— Хозяин лавки, сколько стоит эта подвеска с павлином? — спросила она.

— Госпожа, у вас отменный вкус. Это сокровище нашей лавки. Цена немалая, так что… — продавец собирался назвать цену, но его прервал другой голос:

— Хозяин, упакуйте это для меня.

Нин Юэ обернулась. Перед ней стояла женщина в роскошном алом платье. Судя по всему, она была богата, но должна была знать правило «кто первый, тот и прав».

— Вы знаете, что значит «кто первый, тот и прав»? — спросила Нин Юэ.

— А я гадала, кто это. Так это ты, остроязыкая девица, — ответила незнакомка.

Нин Юэ нахмурилась. Она никогда не слышала этот голос раньше, но лицо женщины было ей знакомо.

Увидев замешательство Нин Юэ, женщина в красном прикрыла рот рукой и рассмеялась:

— Барышня, знатные люди склонны забывать. Как поживает твой младший брат?

«Младший брат?» — ошарашенно подумала Нин Юэ.

Неужели эта женщина — торговка людьми?

— Это ты, милая сестрица. Мой брат в порядке. Не беспокойся о нём, — ответила Нин Юэ. Она не ожидала встретить её здесь и, вспомнив о брате, невольно насторожилась.

Нин Юэ хотела отойти подальше, но женщина приблизилась к ней и даже потянулась, чтобы приподнять её подбородок:

— Мне очень нравится твой рот. Слова твои ласкают слух, но помни: меня зовут Чжэнь Чжэнь.

«Чжэнь Чжэнь?»

Кажется, Нин Юэ краем уха слышала от жителей деревни Лайфу, что главная хозяйка двора И Хун в городе зовётся Чжэнь Чжэнь.

Когда они приблизились друг к другу, в нос Нин Юэ ударил резкий запах косметики — так, что захотелось чихнуть. К нему примешивался тошнотворный кисловатый аромат.

Нин Юэ невольно отступила на шаг. Чжэнь Чжэнь не убрала руку — пальцы скользнули по подбородку Нин Юэ, оставив лёгкий след пудры.

— Ты изменилась, — протянула Чжэнь Чжэнь, разглядывая Нин Юэ с нескрываемым любопытством. — Раньше ты была тихой мышкой. Теперь смотришь смело. Что же с тобой произошло?

— Время меняет людей, — холодно ответила Нин Юэ, отстраняясь. — Если вы закончили, позвольте мне уйти.

Чжэнь Чжэнь рассмеялась, но в её смехе не было тепла:

— Не спеши. Я давно хотела с тобой поговорить. Твой брат…

— Мой брат в безопасности, — перебила Нин Юэ. — И я не желаю обсуждать его с вами.

— Ох, какая резкая! — Чжэнь Чжэнь покачала головой. — Но я не собираюсь причинять ему вред. Напротив, хочу помочь.

— Помочь? — Нин Юэ прищурилась. — С чего бы вам это делать?

— Скажем так… у нас общие интересы. И я знаю, что ты ищешь.

Сердце Нин Юэ дрогнуло, но она сохранила невозмутимость:

— И что же, по‑вашему, я ищу?

— Правду. О своей семье. О прошлом. О том, кто ты на самом деле, — тихо произнесла Чжэнь Чжэнь, наклоняясь ближе. — Я могу дать тебе ответы. Но за них придётся заплатить.

Нин Юэ молчала, взвешивая слова. Чжэнь Чжэнь явно знала больше, чем следовало, и это пугало.

— Чего вы хотите? — наконец спросила она.

— Всего лишь сотрудничества. Ты делаешь то, что нужно мне, а я делюсь с тобой информацией. Согласна?

Нин Юэ колебалась. Она не доверяла этой женщине, но жажда узнать правду была сильна.

— Дайте мне время подумать, — сказала она.

— Хорошо. Но не затягивай. Время — товар хрупкий, — Чжэнь Чжэнь улыбнулась и, развернувшись, направилась к выходу из лавки.

Нин Юэ смотрела ей вслед, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Встреча с Чжэнь Чжэнь могла стать либо шансом, либо ловушкой — и пока она не понимала, что именно её ждёт.

----------

Покупка

Другие могли не чувствовать этого запаха, но Нин Юэ, будучи врачом, остро ощущала кисловатый аромат.

Судя по всему, у женщины было гинекологическое заболевание — отсюда и этот запах. Учитывая её род занятий (проститутка), подобные недуги были нередки.

Однако Чжэнь Чжэнь — главная звезда двора И Хун. Если она начнёт использовать лечебную косметику, это станет живой рекламой. Слухи разнесутся молниеносно, и разбогатеть ей будет несложно.

При этой мысли глаза Нин Юэ загорелись, и она посмотрела на Чжэнь Чжэнь:

— Сестрица, мне нужно сказать тебе кое‑что по секрету. Удобно ли сейчас?

Хотя Нин Юэ задавала вопрос, её ноги уже двигались. В мгновение ока она оказалась у паланкина Чжэнь Чжэнь.

Чжэнь Чжэнь не знала, что задумала Нин Юэ, но не боялась её. Она радостно ответила:

— Залезай.

— Сестрица, ты чувствуешь недомогание внизу? Месячные задерживаются? Иногда там чешется? — прямо спросила Нин Юэ.

Сначала Чжэнь Чжэнь изумилась, затем громко рассмеялась:

— Другие девушки краснеют, когда говорят об этом. Ты — нечто особенное.

Вспомнив, как Нин Юэ вылечила ей горло, в сердце Чжэнь Чжэнь затеплилась надежда:

— Если ты сможешь вылечить мою болезнь, эта подвеска станет моим подарком в знак благодарности.

С этими словами она велела кому‑то купить подвеску и передать Нин Юэ. Чжэнь Чжэнь чувствовала: Нин Юэ — сокровище. Каждый раз при встрече она приятно удивлялась. В прошлый раз Нин Юэ вылечила ей горло. Теперь она верила: Нин Юэ сможет помочь и с нынешней болезнью.

«А что будет в следующий раз?» — подумала она.

Лучше подарить подвеску, которая приглянулась Нин Юэ, — так можно завязать хорошие отношения.

— Ого, спасибо, сестрица! Сестрица, подожди меня. Я принесу лекарство из своей повозки, — сказала Нин Юэ и убежала.

Она нашла госпожу Хэ. Та как раз вышла из повозки — они собирались на рынок за предметами первой необходимости.

— Мама, я кое‑что заберу. Скоро вернусь, — сказала Нин Юэ, запрыгнула в повозку и достала из «пространства» женские гигиенические средства в чистой фарфоровой бутылочке.

До открытия срок годности составлял два года, после — три месяца. Давать слишком много не стоило.

Кроме того, она взяла маленький стеклянный флакон с перманганатом калия — его можно было использовать для промывания.

Собрав всё, она снова вышла из повозки.

— Юэюэ, ты… — начала госпожа Хэ, но Нин Юэ уже убежала.

— Эта девочка! — нахмурилась госпожа Хэ.

— Ладно, невестка. Наверное, Юэюэ забыла взять деньги. Увидела что‑то понравившееся, схватила и убежала. Не обращай внимания. Пойдём за покупками. Потом спросим, что она купила, — успокоила её госпожа Цюй, увлекая на рынок.

— Я не то имела в виду. Просто боюсь, что девочку обманут, — вздохнула госпожа Хэ.

— Юэюэ умная. Её не обманут, — уверенно ответила госпожа Цюй.

Нин Юэ не знала, о чём думает госпожа Хэ, — она уже прибежала к Чжэнь Чжэнь и, тяжело дыша, объяснила, как использовать средства.

— И это всё? — удивлённо посмотрела на неё Чжэнь Чжэнь. — Просто промывание?

— Да, промывание полезнее для здоровья. Сестрица, используй аккуратно, — повторила Нин Юэ.

Чжэнь Чжэнь улыбнулась и протянула Нин Юэ изящную деревянную шкатулку:

— Это тебе.

— Отлично! Спасибо, сестрица! — улыбнулась Нин Юэ и вышла из паланкина со шкатулкой.

— Сестрица Чжэнь Чжэнь, зачем вы отдали ей подвеску? Она же дорого стоит! — возмущённо воскликнула служанка.

— Ты знаешь, что она мне дала? — холодно взглянула на неё Чжэнь Чжэнь. — Это лекарство от моих женских недугов. Если вылечусь, деньги — не проблема.

— Простите, сестрица Чжэнь Чжэнь. Я была недальновидна, — опустила голову служанка, не смея смотреть на госпожу.

Нин Юэ медленно вернулась к повозке. К этому моменту госпожа Хэ и остальные уже закончили покупки и ждали её.

— Юэюэ, посмотри на себя — вся в поту. Почему сама не вытерлась? — госпожа Хэ платком стёрла холодный пот со лба Нин Юэ, сердце её сжалось от тревоги.

— Юэюэ, что ты купила? — спросила госпожа Цюй.

— Купила немного еды. Тётушка, попробуй. Очень вкусно, — Нин Юэ достала несколько пакетиков с закусками.

— Ты что, бегала только за этими закусками? — удивилась госпожа Хэ.

— Да, мама. Попробуй. Очень вкусно, — Нин Юэ положила закуску в рот госпоже Хэ.

Госпожа Хэ откусила кусочек и удивлённо подняла брови:

— Действительно вкусно! Что это?

— Рецепт из дальних земель. Я немного изменила его под наши вкусы, — скромно улыбнулась Нин Юэ. — Думаю, такие закуски могут хорошо продаваться на рынке.

— Хочешь начать торговлю? — заинтересовалась госпожа Цюй. — У тебя всегда были золотые руки.

— Пока просто пробую, — уклончиво ответила Нин Юэ. Она не хотела раскрывать все планы сразу.

— Главное, чтобы ты не забывала отдыхать, — вздохнула госпожа Хэ. — Ты так много работаешь.

— Не беспокойся, мама. Я чувствую себя прекрасно, — заверила Нин Юэ, пряча шкатулку с подвеской в складках одежды.

Повозка тронулась. Нин Юэ смотрела на мелькающие улицы и думала о Чжэнь Чжэнь. Эта женщина могла стать полезным союзником — если правильно разыграть карты.

«Теперь нужно дождаться её выздоровления и посмотреть, как она себя поведёт», — размышляла Нин Юэ.

В голове уже складывался план: если Чжэнь Чжэнь действительно оценит лекарство, можно наладить поставки лечебных средств в двор И Хун. Это откроет новые возможности — и не только для заработка.

Тем временем госпожа Хэ продолжала расспрашивать:

— Юэюэ, а где ты научилась готовить такие закуски?

— Случайно узнала рецепт от одного путешественника, — легко соврала Нин Юэ. — Мне показалось, что он может понравиться вам.

— Хорошо, что ты думаешь о семье, — одобрительно кивнула госпожа Хэ.

Нин Юэ улыбнулась, но мысли её были далеко. Она уже прикидывала, какие ещё средства из её «пространства» можно использовать для укрепления позиций.

«Если всё сложится, можно будет открыть небольшую лавку. А там… кто знает, какие возможности откроются», — думала она, наблюдая за проплывающими мимо городскими улицами.

----------

Поиски добрались до деревни Нин

— Вкусно, конечно. Но девушкам не стоит быть такими жадными. Тебе уже пора замуж, — с напускной серьёзностью сказала госпожа Хэ.

— Ой, мама, я хотела ещё несколько лет побыть с тобой. Зачем говорить о замужестве? Куда спешить? Хочу дождаться, пока Сяобао и Сяобэй подрастут, — ответила Нин Юэ.

При упоминании Сяобао и Сяобэя госпожа Хэ снова вздохнула. Ей нужно выбрать хорошего человека — ведь у неё двое детей. Важно понять, будет ли будущий муж хорошо относиться к ребятам.

По пути домой все болтали и смеялись. Вернувшись, Нин Юэ позвала нескольких дядей, чтобы перенести вещи.

После того как госпожа Хэ разделила покупки, Нин Юэ таинственно увлекла её в комнату.

— Что случилось? — спросила госпожа Хэ.

— Мама, у меня для тебя подарок. Только что вокруг были тётушки, и мне было неловко его показывать, — сказала Нин Юэ и достала деревянную шкатулку.

— Мам, тебе нравится? — спросила она.

Глаза госпожи Хэ загорелись при виде подвески:

— Ох, какая красота! Ты, наверное, потратила на это много денег.

— Нет, не так уж и много. Мама, это мой подарок тебе. Если не понравится, в следующий раз в городе посмотрим другие вещи. Ах да, ещё есть шпилька для волос.

Нин Юэ достала изящную шпильку — только что взяла её из «пространства», из ювелирной лавки. Работа была тонкой, но, чтобы не вызвать подозрений госпожи Хэ, весила шпилька совсем немного.

Подвеска с павлином была выполнена мастерски — сразу видно высокое качество. Если бы шпилька тоже оказалась дорогой, госпожа Хэ начала бы гадать, откуда у дочери деньги.

— Юэюэ, скажи честно: сколько ты потратила на эти две вещи? — спросила госпожа Хэ.

— Не волнуйся, мама. Это деньги, которые я заработала на продаже лекарств. Обычно мы с мастером изучаем медицину в лечебнице, продаём снадобья и получаем небольшую прибыль.

— Я хотела потратить заработанные деньги на подарки для отца и мастера. Отец всё твердит, что хочет пойти в частную школу с младшими братьями — я купила ему книги. А мастеру приобрела несколько комплектов одежды.

Услышав это, у госпожи Хэ сжалось сердце. Дочь думает только о семье — а о себе?

— А себе что купила? — спросила она.

— Закуски. Ещё остались деньги — планирую отложить их как личные сбережения, — с улыбкой ответила Нин Юэ.

— Ты! Ты уже не маленькая. Нужно больше думать о себе, накопить приданое. Давай я оставлю подвеску для твоего приданого?

— Мама! Зачем ты всё время говоришь о приданом? Я же сказала, что хочу побыть с тобой ещё несколько лет. Почему ты всё время хочешь меня выдать замуж? Ты что, больше меня не любишь?

— Я не то имела в виду… — начала объяснять госпожа Хэ, но Нин Юэ испугалась, что разговор затянется, и поспешно перебила:

— Ладно, мама. Я ещё купила закуски для младших братьев — сейчас раздам. Ты занимайся своими делами.

С этими словами она выбежала. Останься она в комнате с мамой — та бы продолжила поучения и наставления.

Нин Юэ раздала братьям закуски, а потом, поразмыслив, взяла семена картофеля и направилась в резиденцию Цзян Ина — хотела подарить их ему.

Едва она прибыла, увидела, как дядя Су провожает гостей. Когда они ушли, Нин Юэ подошла:

— Дядя Су, принц здесь?

— Да‑да, пойдём со мной! — радостно ответил дядя Су и провёл её в кабинет Цзян Ина.

Для других дядя Су сначала отправил бы кого‑то подождать у двери, сам зашёл бы доложить. Но Нин Юэ — особая гостья: будущая супруга принца Цзиня, девушка, которая нравится Цзян Ину.

Они только вошли во двор, как услышали, как Цзян Ин разговаривает со своим подчинённым. Нин Юэ уже хотела сказать, что подождёт в гостиной, но тут услышала, как принц гневно кричит:

— Что вы делаете?! Как эта старая женщина узнала о деревне семьи Нин? Ты хочешь умереть?!

При слове «старая женщина» Нин Юэ насторожилась.

Неужели Цзян Ин говорит о той самой женщине из резиденции генерала?

Разве того, что она устроила в резиденции, было недостаточно? Откуда у старой госпожи ещё хватает сил вести расследование?

Ей было не до церемоний — она распахнула дверь кабинета:

— Что случилось с деревней семьи Нин? — спросила она.

— Юэюэ, ты почему здесь? — удивился Цзян Ин.

Она слышала всё, что он только что сказал!

— Отвечай: что случилось с деревней семьи Нин? — повторила вопрос Нин Юэ.

— Вы можете уйти, — велел Цзян Ин тайным стражам и дяде Су.

— Юэюэ, прежде чем ответить на твой вопрос, я хочу спросить: где ты была прошлой ночью? Ты ходила в резиденцию генерала?

Нин Юэ замерла. Вопрос застал её врасплох. Она понимала: если скажет правду, это может повлечь за собой новые проблемы. Но и солгать не могла — глаза Цзян Ина смотрели пристально, будто проникали в самую душу.

— Я… — запнулась она, подбирая слова. — Я была в городе. Покупала лекарства для мастера и продукты для семьи.

Цзян Ин прищурился:

— Только лекарства и продукты? Или что‑то ещё?

Нин Юэ глубоко вздохнула. Сейчас не время скрывать правду.

— Прошлой ночью я действительно была в резиденции генерала. Но не для того, чтобы навредить. Я искала ответы.

Лицо Цзян Ина потемнело.

— Ответы? На какие вопросы? Ты хоть понимаешь, насколько это опасно? Резиденция генерала — не место для прогулок!

— Понимаю, — тихо сказала Нин Юэ. — Но я не могла оставаться в стороне. Моя семья… деревня… всё это касается меня.

Цзян Ин молча прошёлся по кабинету. Он знал: Нин Юэ упряма и решительна. Пытаться остановить её — всё равно что пытаться удержать поток воды голыми руками.

— Хорошо. Допустим, ты искала ответы. И что ты нашла?

— Многое. Но самое важное — старая госпожа не остановится. Она подозревает, что королевская семья замешана в делах резиденции. И теперь её внимание переключилось на деревню семьи Нин.

Цзян Ин резко остановился:

— Значит, ты тоже это поняла.

— Поняла, — кивнула Нин Юэ. — И я боюсь, что её расследование может навредить моей семье.

Цзян Ин подошёл ближе, взял её за руки:

— Обещаю: я защищу твою семью. Но ты должна пообещать мне одну вещь.

— Какую?

— Больше никаких тайных походов в резиденцию генерала. Если тебе нужны ответы — скажи мне. Я найду их для тебя.

Нин Юэ колебалась. Она привыкла полагаться только на себя. Но в глазах Цзян Ина видела искренность и твёрдое намерение помочь.

— Хорошо, — наконец сказала она. — Я обещаю.

— Тогда слушай, — Цзян Ин отпустил её руки и вернулся к столу. — Сегодня утром я получил письмо. Старая госпожа отправила своих людей в деревню Нин. Они ищут следы твоего прошлого.

Сердце Нин Юэ сжалось:

— Когда они прибыли?

— Вчера вечером. Пока они только расспрашивают местных, но скоро начнут обыскивать дома.

— Нужно предупредить семью! — вскочила Нин Юэ.

— Уже поздно, — покачал головой Цзян Ин. — Они там с рассвета. Но у меня есть план.

Он достал из ящика стола свиток:

— Это письмо от вдовствующей императрицы. Она просит тебя приехать в столицу — якобы для помощи в подготовке к празднику. Это даст тебе официальный повод покинуть деревню и оказаться под защитой дворца.

— Под защитой дворца? — удивилась Нин Юэ. — Зачем вдовствующей императрице помогать мне?

— Потому что ты — ключ к разгадке многих тайн. И она это понимает.

— Но моя семья…

— Твою семью я тоже защищу. Мои люди уже отправились в деревню. Они будут следить, чтобы никто не причинил вреда твоим родным.

Нин Юэ задумалась. Предложение звучало разумно, но оставлять семью в опасности…

— А если они не остановятся? Если продолжат искать?

— Тогда мы найдём способ остановить их. Но сначала — ты должна быть в безопасности.

Нин Юэ медленно кивнула.

Она знала: Цзян Ин не станет обещать того, чего не сможет выполнить.

— Хорошо. Я поеду в столицу. Но только если ты пообещаешь мне: моя семья будет в безопасности.

— Обещаю, — твёрдо сказал Цзян Ин. — Теперь иди. Собери вещи. Завтра утром ты отправишься в путь.

----------

Семена

Когда Нин Юэ услышала Цзян Ина, она поняла: что‑то пошло не так. Неужели прошлой ночью она не уничтожила все следы и оставила улики?

— Я никогда не была в столице. Это так далеко отсюда — как я могла вернуться за одну ночь? — ответила она.

Цзян Ин нахмурился. Охрана резиденции генерала была очень строгой. После происшествия он тоже заинтересовался, кто это сделал, и отправил людей на расследование.

— После инцидента в резиденции генерала я послал людей разобраться. Они нашли лекарственный порошок у боковой двери. Этот порошок вызывает галлюцинации. Насколько я знаю, во всём мире только лекарь Гу умеет делать такой порошок, — сказал Цзян Ин.

Значит, это лишь предположение. Нин Юэ облегчённо вздохнула:

— Ты сам сказал: только мой мастер умеет делать этот порошок. Может, кто‑то другой купил его у него.

Нин Юэ говорила уверенно. Цзян Ин лишь предположил, что происшествие связано с ней. Услышав её слова, он подумал: возможно, ошибся.

— Прости, но в резиденции генерала тоже нашли лекарственный порошок — и вышли на деревню семьи Нин. Для твоей безопасности я должен был спросить. Хорошо, что это не ты.

Слова Цзян Ина тронули сердце Нин Юэ.

— А если это я? — осторожно спросила она.

— Даже если это ты, чего бояться? Я всё улажу. Если не смогу решить эту проблему — значит, я некомпетентен.

Бах…

Ледяная глыба в сердце Нин Юэ в тот момент растаяла. Это чувство было неописуемо странным.

— Не волнуйся. Путь слишком далёкий. Даже если ехать без сна и отдыха, за ночь не обернёшься, — повторила Нин Юэ, подчёркивая расстояние.

Цзян Ин сменил тему:

— Зачем ты искала меня?

— Принесла семена сельскохозяйственной культуры. У неё низкая себестоимость и высокая урожайность, она устойчива к засухе, урожай можно собирать через несколько месяцев. Хочешь попробовать? — Нин Юэ достала семена картофеля.

Она могла бы извлечь картофель из «пространства», но передумала. Подумает об этом после того, как он посадит семена.

Если она скажет слишком много, это вызовет подозрения. Лучше постепенно подсказывать ему, когда он столкнётся с трудностями при посадке.

Цзян Ин взял семена, разглядывая их. Он никогда раньше не видел таких:

— Где ты их взяла?

— Мой мастер случайно получил их. Если ты вырастишь урожай и подсчитаешь затраты, мы сможем его продать. Отправим туда, где не хватает еды — сделаем доброе дело.

Нин Юэ знала от Гу Юя: Цзян Ин так беден потому, что поддерживает солдат на границе. Каждый раз, когда у пограничной армии не хватает продовольствия, принц Цзиня обращается к Цзян Ину за помощью. Так можно решить проблему нехватки еды.

— Спасибо, — Цзян Ин озадаченно смотрел на мешочек с семенами.

Если культура действительно такая, как говорит Нин Юэ, и урожай можно собрать через несколько месяцев, армия в сотни тысяч человек будет обеспечена продовольствием.

— Кстати, — вдруг вспомнил Цзян Ин, — во дворце планируют пригласить твоего мастера на осмотр здоровья императора — в день рождения вдовствующей императрицы.

— Его Величество? Разве нет императорских лекарей? — нахмурилась Нин Юэ.

Её мастер не любил людей из дворца. Скорее всего, он откажется от приглашения.

— В последние годы здоровье императора сильно ухудшилось. Даже императорские лекари бессильны. Поэтому я планирую пригласить твоего мастера. Когда придёт время, мы отправимся в столицу вместе, — сказал Цзян Ин.

Нин Юэ не согласилась и не отказалась:

— Спрошу мастера, когда вернусь. Если ему понадобится моя помощь, я поеду.

Ей хотелось попасть в столицу — день рождения вдовствующей императрицы был хорошей возможностью. Но нужно узнать, согласен ли мастер.

— Хорошо, тогда вернись и спроси. Если согласишься, поедем вместе.

Нин Юэ кивнула. Переговорив ещё немного с Цзян Ином, она вернулась в деревню семьи Нин.

Но Нин Юэ не ожидала, что в деревню придёт группа незнакомцев.

— Мама, что происходит? — Нин Юэ отвела госпожу Хэ в сторону и спросила.

— Эти люди из резиденции генерала. Они хотят увидеть тебя, — ответила госпожа Хэ.

— Правда? Зачем они вдруг снова пришли? Как они узнали, что мы здесь поселились?

Мысль о страданиях Нин Юэ в резиденции генерала причиняла госпоже Хэ боль.

Если бы не то, что она никогда далеко не уезжала, кроме как во время бегства, она давно бы отправилась в столицу и сожгла резиденцию генерала дотла.

----------

Арест

— Мама, зачем они ко мне явились? — спросила Нин Юэ.

— Говорят, твоя мама по тебе соскучилась. Да и посмотри на себя… Пойдём‑ка внутрь, глянем сперва. Не желаю больше с этой компанией толковать. Дедушка вот‑вот от гнева лопнет, — ответила госпожа Хэ.

Услышав это, Нин Юэ поспешно вбежала внутрь — и увидела Цинь Линь, что восседала в зале и жестикулировала в сторону семьи Нин.

— Что ты тут делаешь? — холодно бросила Нин Юэ. Она ступала шаг за шагом, словно демон из преисподней, источая ледяной холод. Цинь Линь ощутила приступ страха и отпрянула.

— Юэ‑Юэ, где же ты пропадала? — пролепетала она, дрожа от страха, и не смела поднять глаз на Нин Юэ.

— Почему? Почему ты не предупредила нас заранее, что так запросто заявишься в нашу деревню? — вопросила Нин Юэ.

Ей было крайне любопытно: в резиденции генерала стряслось такое дело, как же Цинь Линь умудрилась выбраться наружу? По характеру старой госпожи, Цинь Линь давно должна была очутиться в свином загоне. Или она сбежала?

— Я соскучилась и решила тебя навестить. С какой стати я должна заранее сообщать, что еду к собственной дочери? — тут Цинь Линь распрямила спину. Она не знала, что Нин Юэ уже ведомо всё, но всё равно держалась так, будто и впрямь была родной матерью.

— Моя мать уже мертва. Она покоится в родовой усыпальнице семьи Нин. Что же, моя мать возродилась? — чётко произнесла Нин Юэ. Ей не хотелось тратить слова попусту на Цинь Линь.

— Ты… ты всё знаешь? — потрясённо выдохнула Цинь Линь. Нин Юэ явно держала это в тайне. Откуда же ей стало известно?

— Мне многое известно. Говори, зачем ты здесь? — потребовала Нин Юэ.

— Я, я… — начала было Цинь Линь, но их разговор прервал стук копыт за дверью.

— Генерал Нин прибыл!

Услышав эти слова, Цинь Линь словно услышала нечто невероятное. В страхе она юркнула под стол.

Нин Фэн величественно спешился. Он подошёл к старому господину Нин и поклонился.

Старый господин Нин, услышав слова «резиденция генерала», слегка остыл.

— Зачем генерал Нин пожаловал в наш дом? — осведомился он.

— Я приехал навестить дочь. А ещё — поймать беглянку из семьи, — ответил генерал Нин.

Нин Юэ как раз подошла к двери и услышала слова Нин Фэна.

«Навестить дочь?»

Нин Юэ усмехнулась про себя. Арест — это всерьёз, а вот визит к дочери — чистой воды притворство.

Заметив вышедшую Нин Юэ, Нин Фэн поспешил расспросить о её делах.

Нин Юэ вовсе не желала иметь с ними дело, но все уже собрались здесь и ждали, что будет дальше. Если она проявит нетерпение, люди могут решить, что дедушка плохо её воспитал, — а это бросит тень на его репутацию.

— Тот, кого вы ищете, внутри, — указала Нин Юэ в сторону комнаты.

— Юэ‑Юэ, неужели ты так холодна со своим отцом? — взглянул на неё Нин Фэн. Это была его дочь от любимой жены. Любимая жена умерла, а дочь отдалилась от него. Сердце его защемило.

— Не смею. Вы — генерал, а я всего лишь деревенская девушка. Не смею заискивать перед вами. Прошу, тот, кого вы ищете, внутри, — ответила Нин Юэ.

— Отец непременно даст тебе объяснение. Не тревожься, — с этими словами Нин Фэн вошёл внутрь.

Он обещал Лю Юнь, что будет хорошо оберегать их дочь. Тогда он не сумел этого сделать из‑за минутной оплошности. Теперь же его дочь терпят обиды прямо у него на глазах. Как отец, он обязан добиться справедливости для неё!

Вскоре послышались крики Цинь Линь. Спустя некоторое время Нин Фэн велел вывести её наружу.

— Генерал, вы проделали долгий путь. Почему бы вам не отобедать в моём доме? — предложил старый господин Нин.

Он лишь шутил — вовсе не ожидал, что генерал останется.

— Я уже и так опозорился перед всеми. Прошлой ночью из резиденции генерала сбежала воровка. Преступление серьёзное, так что я не стану задерживаться, — произнёс Нин Фэн и бросил взгляд на Нин Юэ. — Юэ Юэ, резиденция генерала всегда будет твоим домом. Если захочешь вернуться и взглянуть, пошли кого‑нибудь сказать мне. Я заберу тебя обратно.

С этими словами Нин Фэн удалился вместе с Цинь Линь.

Нин Юэ, нахмурившись, смотрела ему вслед. Ей казалось, что тут что‑то не так.

----------

Обеспокоенность

Прежняя владелица этого тела никогда не навещала Нин Фэна в резиденции генерала. Она лишь написала письмо с просьбой слушаться матери и бабушки.

Поэтому у прежней хозяйки не было особых чувств к Нин Фэну.

Что именно имел в виду Нин Фэн, говоря это?

Неужели он уже знал, что натворила та старая женщина?

Скорее всего, нет. Нин Юэ лишь сорвала маску с Цинь Линь. То, что увидел Нин Фэн, касалось только проблем Цинь Линь.

А что касается той старой женщины — время ещё есть. Нин Юэ не торопилась.

Возвращение генерала лишь вызвало недолгий переполох в деревне, но особо на жизнь селян не повлияло.

Однако для семьи Нин Юэ всё было иначе.

— Юэ‑Юэ, позволь спросить: отец хорошо с тобой обращается? — после того как все разошлись, старый господин Нин задал этот вопрос внучке.

Нин Юэ вздохнула:

— Как бы это сказать… Я почти не общалась с ним. Он ничего не знает. Даже не в курсе правды о смерти моей матери. Я впервые вижу его с тех пор, как вернулась в резиденцию генерала. Раньше, живя там, я лишь получала от него письма с просьбами быть послушнее.

Услышав это, старый господин Нин тяжело вздохнул.

— И что мне на это сказать… Если отец хорошо к тебе относится, можешь признать его своим родителем. Если вернёшься и будешь жить с ним, твоя жизнь станет лучше. Но если он будет обращаться с тобой так же, как с теми двумя женщинами, тогда и признавать его не стоит, — произнёс старый господин Нин.

В глубине души он считал, что они стали обузой для жизни Нин Юэ.

— Дедушка, что ты такое говоришь? Семья Нин — мой дом. Я никогда вас не покину, — притворно рассердилась Нин Юэ.

— Дедушка вовсе не гонит тебя. Я имею в виду, что ты можешь вернуться жить в резиденцию генерала. Если переедешь туда с детьми, у тебя будет лучшее будущее, — пояснил старый господин Нин.

— Дедушка, хватит об этом! Ты что, хочешь меня прогнать? Если так — продолжай. Если нет — давай больше не будем это обсуждать, — твёрдо сказала Нин Юэ.

Как бы то ни было, она ни за что не вернётся в резиденцию генерала и тем более не покинет семью Нин.

Если бы не семья Нин, она бы давно погибла. Откуда бы ей тогда было знать, кто её родной отец?

— Дедушка просто хочет, чтобы ты больше думала о себе. Раз у тебя есть своё мнение, больше ничего не скажу, — с этими словами дедушка Нин развернулся и ушёл к себе в комнату.

После этой сцены настроение Нин Юэ ухудшилось. Она предупредила госпожу Хэ и вышла прогуляться.

— Будь осторожна. Я оставила для тебя еду на кухне. Поешь, когда вернёшься, — напутствовала госпожа Хэ.

— Не волнуйся, матушка. Я пойду на восток, просто прогуляюсь. Там никто не ходит, так что всё будет в порядке, — ответила Нин Юэ и ушла.

Вскоре после того, как Нин Юэ отправилась на прогулку, небо потемнело.

Она просто нашла лужайку, прилегла и уставилась в небо.

— Небо в древние времена и правда прекрасно, — пробормотала Нин Юэ себе под нос.

— Нравится? — раздался голос.

Нин Юэ вздрогнула. Она поспешно встала и увидела, что неподалёку стоит Цзян Ин.

— Ты меня до смерти напугал! Когда ты пришёл? — Нин Юэ похлопала себя по груди.

— Я пришёл, когда пришла ты, — ответил Цзян Ин.

Он узнал о приезде генерала Нин и забеспокоился, не случилось ли чего с Нин Юэ, поэтому поспешил в резиденцию Нин. Когда он прибыл, Нин Фэн уже уехал, а Нин Юэ готовилась выйти из дома. По её непринуждённой манере было видно, что она просто хочет немного отдохнуть. Цзян Ин переживал, что ночью ей может быть опасно одной, и потому последовал за ней.

— Ты следил за мной! — Нин Юэ прищурилась и недовольно посмотрела на Цзян Ина.

— Я просто беспокоился о тебе, — сказал Цзян Ин.

— Ладно, причина уважительная. Хочешь присесть? — Нин Юэ указала на свободное место рядом с собой.

Цзян Ин ничего не ответил. Он подошёл к Нин Юэ и лёг рядом с ней.

— Почему вдруг решила посмотреть на звёзды? — спросил Цзян Ин у Нин Юэ.

— Просто захотелось увидеть созвездия, — небрежно соврала Нин Юэ.

— Созвездия? — Цзян Ин нахмурился. — Что это такое?

— Смотри, вот это — группа Императорских Звёзд. Императорская Звезда в центре сияет особенно ярко, что говорит о добром здравии императора, — объяснила Нин Юэ.

----------

Срочное донесение из Пекина

Какая ещё группа Императорских Звёзд? На самом деле это было Созвездие Пурпурной Звезды. Оно символизировало звёзды тех, кто наделён властью. По сути, особого значения оно не имело.

Однако Цзян Ин обрадовался, услышав это.

— Ты умеешь читать по звёздам? — глаза Цзян Ина расширились от удивления.

Они оба лежали и смотрели в небо, поэтому Нин Юэ не видела изумлённого выражения лица Цзян Ина.

— Немного, — ответила Нин Юэ.

Цзян Ин вспомнил слова Нин Юэ и то, что мастер Цзе Чэнь говорил о том, что звезда императора их страны уже потускнела и больше никогда не загорится.

Но теперь Нин Юэ вдруг заявила, что Императорская Звезда сияет ярко, а император в добром здравии. Это было очень странно.

Цзян Ин уже собирался что‑то сказать, но его перебил дядя Су:

— Принц! Срочные вести из столицы!

Услышав о срочных новостях из столицы, Цзян Ин встал и взял письмо у дяди Су. Прочитав его, он помрачнел.

— Юэ‑Юэ, позволь мне проводить тебя домой. Мне нужно обсудить кое‑что с лекарем Гу, — сказал он.

— Хорошо, — Нин Юэ было очень любопытно, что же написано в письме, раз это так встревожило Цзян Ина. Но она не стала спрашивать: в конце концов, она могла расспросить мастера, когда тот уйдёт.

Когда Нин Юэ вернулась в дом семьи Нин, все ещё сидели за обеденным столом. Без Нин Юэ атмосфера была очень мрачной.

Увидев, что вернулись Нин Юэ и Цзян Ин, старый господин Нин обрадовался:

— Идите, наполните миски и приготовьте палочки для еды!

— Дедушка, не нужно. Я сыта. Простите за беспокойство. Я пришёл срочно повидаться с божественным доктором Гу, — с извиняющимся видом сказал Цзян Ин.

Старый господин Нин махнул рукой:

— Ничего страшного. Юэ‑Юэ, проводи молодого господина Цзян. Божественный доктор в лекарской комнате.

— Хорошо, я сейчас его отведу, — с этими словами Нин Юэ повела Цзян Ина прямо в лекарскую комнату.

— Доктор Гу, вы здесь? Это Цзян Ин. Я ищу вас, — произнёс Цзян Ин.

— Да. Заходи скорее. А когда закончишь — уходи, — донёсся из лекарской комнаты нетерпеливый голос Гу Юя.

Цзян Ин неловко взглянул на Нин Юэ. Та пожала плечами, показывая, что всё в порядке.

Он кивнул и с облегчением вошёл в лекарскую комнату.

— Чудесный доктор, я пришёл по поручению дяди‑императора, чтобы пригласить вас во дворец, — сказал Цзян Ин.

Гу Юй погладил бороду — казалось, он этого ожидал.

— Я не хочу идти, — без колебаний отказался он.

— Доктор Гу, на этот раз император серьёзно болен. Дворцовые лекари бессильны, поэтому они хотят пригласить вас во дворец. Пожалуйста, помогите им. К тому же Нин Юэ тесно связана с резиденцией генерала. На этот раз генерал Нин даже приехал лично. Нин Юэ наверняка придумает способ попасть в столицу. Я думаю, это хорошая возможность: пусть Нин Юэ отправится во дворец вместе с вами. Тогда все узнают, что она — ваша ученица. Это пойдёт ей на пользу, — убеждал Цзян Ин.

Услышав слова Цзян Ина, Гу Юй заколебался.

Если бы речь шла только о нём, он бы точно отказался от приглашения во дворец. Но всё менялось, если с ним поедет Нин Юэ. Как и сказал Цзян Ин, это была хорошая возможность для Нин Юэ попасть в столицу.

Они могли с размахом объявить всему миру, что Нин Юэ — его ученица.

Это послужило бы сдерживающим фактором для тех, кто хотел навредить Нин Юэ.

Он не знал, что произошло в резиденции генерала — почему Нин Фэн сегодня специально отправился в деревню Лайфу, чтобы схватить Цинь Линь. Однако, похоже, Цинь Линь больше не представлял угрозы, но старая дама в резиденции генерала была жива и здорова.

Пока эта женщина жива, месть Нин Юэ так и не свершится!

Нин Юэ говорила, что хочет отомстить своими руками. Это была отличная возможность для мести.

Подумав об этом, Гу Юй сменил настроение и улыбнулся Цзян Ину:

— Отлично. Хорошо, что ты думаешь о моей маленькой ученице. Ладно, я согласен. Когда мы отправляемся?

— Если возможно, отправимся сегодня ночью, — ответил Цзян Ин.

Болезнь императора достигла критической точки. Если не попасть в столицу как можно скорее, задержка может привести к беде.

— Хорошо, я сообщу Нин Юэ. Сначала вернитесь и соберите вещи. Возвращайтесь сюда через час, чтобы забрать нас, — Гу Юй махнул рукой и выпроводил Цзян Ина.

— Юэ‑Юэ, заходи! — крикнул Гу Юй, обращаясь к двери.

— Мастер, вы меня звали? — спросила Нин Юэ, входя в лекарскую комнату.

----------

Въезд в столицу

— Разве ты не всегда хотела попасть в столицу, чтобы отомстить? Теперь у тебя есть шанс войти. Ты хочешь этого? — спросил Гу Юй.

— Зачем мне какой‑то особый шанс, чтобы попасть в столицу? — удивилась Нин Юэ. — Я могу въехать в столицу открыто. Какой ещё шанс мне нужен?

— Законный повод и почётный статус, — пояснил Гу Юй. — Разве тебе это не нужно?

Нин Юэ сразу поняла, что имел в виду Гу Юй. Попасть туда было очень просто: она могла просто сесть в экипаж, доехать до столицы и заплатить пошлину за въезд. Однако у неё пока не было возможности надолго остаться там. Гу Юй давал ей и возможность, и веский повод задержаться.

Лечение больных во дворце займёт много времени. Теперь, когда у неё есть причина остаться, стоит ли беспокоиться о том, что не получится найти момент для мести?

К тому же теперь она — ученица божественного лекаря. Какой бы дерзкой ни была старая дама, она не осмелится так просто напасть на Нин Юэ.

Увидев задумчивое выражение лица Гу Юя, Нин Юэ была глубоко тронута.

Ребёнок с мастером — словно ребёнок с сокровищем.

— Мастер, спасибо вам, — с благодарностью произнесла Нин Юэ.

До прихода Цзян Ина Нин Юэ отправилась в главный зал, чтобы сообщить старому господину Нину о своём отъезде в столицу.

Старый господин Нин решил, что Нин Юэ едет в столицу навестить резиденцию генерала. Лицо его помрачнело, но ради будущего внучки он сдержался.

— На этот раз ты должна хорошенько слушать своего отца. Ты…

Не успел старый господин Нин договорить, как Нин Юэ поняла, что он ошибся.

— Дедушка, ты неправильно понял. На этот раз я еду в столицу потому, что мой мастер отправляется во дворец лечить больных. Мастер берёт меня с собой, чтобы расширить мой кругозор, — объяснила она.

Услышав слова Нин Юэ, старый господин Нин так испугался, что едва усидел на месте.

— Что ты сказала? Ты правда собираешься лечить кого‑то во дворце?! — он в шоке похлопал себя по груди. — О боже, дай мне передохнуть. Ты хоть знаешь, что такое дворец? Кого ты будешь лечить? Разве это хорошая идея — идти туда вот так?

Вопросы старого господина Нина сыпались один за другим. В них не было ничего необычного — он просто беспокоился за Нин Юэ.

— Дедушка, не волнуйся. Ничего страшного. Мой мастер будет лечить больных, а я просто поеду с ним, чтобы расширить свой кругозор. Я буду слушаться мастера, — успокоила его Нин Юэ.

— Старый господин, это же хорошо, что наша Юэ‑Юэ сможет расширить свой кругозор. Зачем вы её останавливаете? К тому же с лекарем Гу рядом чего вам беспокоиться? — вмешалась госпожа Нин, видя встревоженное лицо мужа.

— Я знаю, но всё равно волнуюсь. Королевский дворец — не обычная семья. Если там попадёшь в беду, можешь и головы лишиться, — возразил старый господин Нин.

— Дедушка, не переживай. Кроме моего мастера, со мной будет и молодой господин Цзян. С ними обоими рядом беспокоиться не о чем, — заверила Нин Юэ.

Слова Нин Юэ смягчили выражение лица старого господина Нина.

Хотя он до сих пор не знал, кто такой Цзян Ин, он чувствовал, что статус молодого человека необычен. Вряд ли будет большой проблемой, если Нин Юэ отправится в столицу вместе с ним.

— Ладно, раз уж ты всё продумала, я больше не стану спрашивать. Но вы уезжаете сегодня ночью? Обязательно ли так торопиться? Почему бы не отдохнуть ночь перед отъездом? — спросил он.

Услышав слова старого господина Нина, госпожа Нин не смогла сдержать смеха.

— Старик, наша Нин Юэ уже выросла. Что ты имеешь в виду? Пора тебе отпустить её. К тому же спасать жизнь — всё равно что тушить пожар. Больной уже страдает. Если есть возможность, нужно ехать как можно скорее. У молодого господина Цзян есть экипаж. Ты всё ещё переживаешь, что Юэ‑Юэ негде будет отдохнуть в дороге? Мы можем приготовить для них еду, — сказала она.

Как только госпожа Нин это произнесла, все вокруг рассмеялись.

Старик больше всего обожал Нин Юэ и двух её правнуков. Если Нин Юэ отправлялась в дальнюю дорогу, он, конечно, волновался.

— Кстати, Юэ‑Юэ, ты возьмёшь с собой двоих детей или оставишь их дома? — спросила бабушка Нин.

— Я возьму их с собой. Эти двое детей не отходили от меня ни на шаг с самого рождения. На этот раз я должна взять их с собой. Мама, ты хочешь поехать со мной? — обратилась Нин Юэ к госпоже Хэ.

Госпожа Хэ всё ещё выглядела обеспокоенной, но, услышав слова Нин Юэ, радостно кивнула:

— Да! Конечно, мы поедем вместе. Я пойду собирать вещи.

Увидев, как счастлива его жена, её простодушный отец не смог удержаться и сказал:

— Юэ‑Юэ, почему ты берёшь с собой только маму, а не папу?

----------

Бабушка

— Отец, оставайся дома и помогай нам присматривать за хозяйством. Тебе ещё нужно учиться. Если поедешь в столицу, там не будет учителя, который бы тебя обучал, — с улыбкой сказала Нин Юэ.

Они ехали в столицу не на отдых, а во дворец — лечить больного. Хотя Нин Гуан уже стал гораздо рассудительнее, его поведение всё ещё нуждалось в исправлении.

В столице было много высокопоставленных чиновников и знати. Если он поедет туда и кого‑то обидит, потеря денег будет мелочью. Потеря жизни — вот настоящая беда.

В эту эпоху императорская власть была превыше всего. Те, кто обладал властью, решали судьбы. Сама Нин Юэ пока была слишком незначительна и не могла защитить Нин Гуана.

Поэтому она не могла взять его с собой.

— Сын, оставайся дома и жди, пока твоя жена, Юэ‑Юэ, и двое внуков вернутся, — посоветовала бабушка Нин.

Услышав слова матери, Нин Гуан с неохотой кивнул.

— Ладно, когда на этот раз въеду в столицу, обязательно привезу всем подарки. Все, ждите моего возвращения! — с улыбкой пообещала Нин Юэ.

— Хорошо, иди собирай вещи, — бабушка Нин отвела Нин Юэ в комнату.

— Юэ‑Юэ, возьми это. Не экономь на себе в дороге, — с этими словами бабушка Нин протянула тканевый мешочек.

Нин Юэ взяла мешочек. Он казался тяжёлым, будто был чем‑то наполнен. Открыв его, она увидела, что внутри — серебро!

— Бабушка, я не могу это принять. Оставь себе. У меня ещё есть деньги! — Нин Юэ вернула мешочек бабушке.

— Юэ‑Юэ, бабушке будет не по себе, если ты не возьмёшь! — бабушка Нин снова вложила мешочек в руки внучки. — Бери!

— Бабушка, послушай меня. Я планирую продать кое‑что, когда въеду в столицу. Если у меня будет больше денег, я куплю двор в столице. Если нет — потрачу всё там.

С этими словами Нин Юэ подошла к туалетному столику. Скрывшись от взгляда бабушки, она достала два корня женьшеня возрастом более ста лет.

Увидев женьшень, бабушка Нин широко раскрыла глаза:

— Где ты это взяла?

— Бабушка, мы нашли это, когда делали крюк через горы. Всего их два. Разве молодой господин Цзян не дарил нам женьшень в прошлый раз?

— Я не собираюсь брать те два, что у меня есть. Я хотела отвезти их в уездный город, чтобы узнать, сколько за них дадут. Женьшень — ходовой товар за пределами. Возможно, я смогу выручить за него немало денег.

— Бабушка, ты ведь не станешь винить меня за то, что я беру женьшень? — спросила Нин Юэ.

Она не могла придумать другого способа отказаться от денег бабушки. Серебро в мешочке было сбережениями бабушки, и ей нелегко было их отдать.

Увидев это, бабушка Нин улыбнулась. Она не стала винить Нин Юэ.

— Зачем бабушке винить тебя? Я и не знала, что у тебя есть такое. Раз уж ты всё решила, бабушка заберёт деньги обратно.

Нин Юэ кивнула.

— Хорошо, бабушка. Пока не говори никому про эти два корня женьшеня. Я не знаю, сколько он стоит и хватит ли его, чтобы купить дом в столице.

— Если хватит, я скажу всем, когда вернусь. Если не хватит, верну деньги и разделю их со всеми. Бабушка, что ты об этом думаешь?

Бабушка Нин была очень довольна. Нин Юэ была слишком разумна.

— Юэ‑Юэ, по мнению бабушки, сколько бы ты ни выручила за эту вещь, оставь деньги себе. Можешь делать с ними что захочешь. Не нужно всё время думать о семье. У взрослых есть руки и ноги. Мы сами можем заработать.

Нин Юэ не ответила. Она планировала после возвращения из столицы начать варить вино для семьи.

В её пространстве было много сырья для виноделия. Было бы расточительством не использовать его.

— Юэ‑Юэ, ты уже собрала вещи? Молодой господин Цзян ждёт тебя, — раздался стук в дверь. Нин Юэ поспешно привела себя в порядок.

На самом деле ей почти нечего было брать. Все её вещи были в пространстве. Достаточно было взять несколько обычных нарядов.

— Бабушка, мы уезжаем, — сказала Нин Юэ бабушке Нин. — Береги себя.

— Хорошо, возвращайся поскорее. Будь осторожна в дороге, — напутствовала госпожа Нин.

Госпожа Хэ стояла у двери с обеспокоенным видом. Она спросила Нин Юэ:

— Юэ‑Юэ, где твоя бабушка? Хочешь взять её с собой?

— Я спрошу у бабушки. Мама, попроси Цзян Ина подождать меня немного, — с этими словами Нин Юэ побежала в комнату Ань Юань.

----------

Цзян Чи

— Бабушка, у меня есть дела в столице. Ты поедешь со мной или останешься в деревне семьи Нин? — спросила Нин Юэ.

— Я слышала всё, что произошло, когда твой отец приезжал в деревню семьи Нин в прошлый раз. Это напомнило мне о многом. Когда придёт время, я расскажу тебе подробно. Я поняла одну вещь: некоторых вещей не избежать просто потому, что я этого хочу. Поэтому я хочу отправиться в столицу.

Слова Ань Нин были чёткими, удивительными и радостными.

— Бабушка, ты действительно всё обдумала? — уточнила Нин Юэ.

— Да, я уже собрала вещи. Как раз собиралась выйти и сказать тебе, — с улыбкой ответила Ань Юань Нин Юэ.

Было хорошо, что она всё обдумала. Нин Юэ больше ничего не сказала и помогла Ань Юань выйти из комнаты.

Как раз когда группа собиралась сесть в карету, Старый Мастер Нин неожиданно привёл к Нин Юэ Эрлана.

— Юэюэ, возьми Эрлана с собой в сопровождение.

— Дедушка хотел поехать с тобой лично, но я уже стар. Боюсь, что стану для тебя обузой. Эрлан молод. Ты можешь поручать ему всё, что захочешь. Он даже может помочь тебе заботиться о детях, а ещё пусть отправится в столицу, чтобы расширить свой кругозор. Этот ребёнок с малых лет мечтает стать великим полководцем.

— Твоей матери нужно заботиться о бабушке и о повседневных делах семьи. Иногда ей будет слишком тяжело справляться одной.

— Дедушка, а Старший Дядя и Старшая Тётя согласились? — спросила Нин Юэ.

— Согласились. Они очень рады возможности помочь тебе, — ответил Старый Мастер Нин.

Так восемь человек сели в две кареты и отправились в путь.

Примерно через три дня они прибыли в столицу.

Нин Юэ отклонила предложение Цзян Ина остановиться в резиденции принца Джина. Было бы нормально разместиться там, если бы речь шла только о ней и Гу Юе. Но с госпожой Хэ, Ань Нин, двумя детьми и Вторым Молодым Господином это было бы неуместно.

— Помогите нам снять двор. Мы переедем, как только всё будет готово, — сказала Нин Юэ.

Цзян Ин хотел что‑то возразить, но, увидев серьёзное выражение лица Нин Юэ, смог лишь отправить дядю Су искать подходящий двор.

Вскоре дядя Су нашёл двор, который устроила Нин Юэ.

— Они берут всего пять лянов серебра в месяц, — сообщил дядя Су.

Когда дядя Су услышал эту цену, ему показалось, что он бредит. Он несколько раз переспросил, чтобы убедиться: действительно пять лянов серебра.

— Почему они просят так мало? — нахмурилась Нин Юэ, чувствуя лёгкое беспокойство.

В чём причина такой низкой цены?

— Возможно, кто‑то уже знает, что божественный лекарь прибыл в столицу. Они хотят заслужить его расположение. Я проверил: с этим человеком всё в порядке, — сказал дядя Су.

Нин Юэ всё ещё колебалась. В конце концов, их семеро. Нужно было всё тщательно обдумать.

— Останемся пока здесь. Пока я рядом, бояться нечего. Если что‑то действительно случится, просто жди — я отравлю его насмерть пакетиком лекарства, — властно махнул рукой Гу Юй.

В любом случае, важнее всего было сначала решить вопрос с жильём. Он уже проголодался и очень скучал по кухне своего ученика.

Нин Юэ с улыбкой посмотрела на Гу Юя и больше ничего не сказала.

Так группа поселилась во дворе в двух улицах от резиденции принца Джина.

Нин Юэ только успела обустроиться, как прибежал Сяочи, который узнал о её приезде.

— Тётя Юэюэ, ты наконец приехала в столицу!

— Ты Сяочи? Почему ты здесь? Ты пришёл один? Как твоё здоровье? — с удивлением посмотрела на него Нин Юэ.

— Я уже давно поправился. Спасибо, что спасла меня в прошлый раз! — в этот момент вошёл Цзян Ин.

— Это мой племянник, Цзян Чи, — представил он мальчика Нин Юэ.

После того как Нин Юэ спасла его в прошлый раз, Сяочи и Нин Юэ больше не виделись.

Сяочи не ошибся. Он сразу понял, кто перед ним.

— Да, ты выглядишь гораздо лучше. Ты хорошо питаешься в последнее время? — с улыбкой спросила Нин Юэ.

Сяочи выглядел лет на семь‑восемь. Если она не ошибалась, он должен был быть сыном нынешнего кронпринца.

Нин Юэ не стала задавать этот вопрос — боялась напугать госпожу Хэ.

— Сяочи, оставайся здесь и поиграй с двумя младшими братьями. Молодой Дядя хочет отвести Божественного Лекаря Гу и тётю Юэюэ во дворец, — сказал Цзян Ин.

Нин Юэ была ошеломлена.

— Разве можно оставлять Сяочи здесь?

Цзян Чи был сыном кронпринца и старшим внуком императора. Если ничего не пойдёт не так, то по традиции этой страны трон рано или поздно унаследует именно Цзян Чи.

----------

Вдовствующая императрица

Статус Цзян Чи был необычным. К тому же другие принцы жадно поглядывали на трон. Разве можно было оставлять Цзян Чи здесь?

— Не волнуйся, я уже всё устроил. Ничего не случится. Готовься. Мы едем во дворец, — сказал Цзян Ин.

Услышав слова Цзян Ина, Нин Юэ больше не возражала. Раз он всё устроил, ей оставалось только подчиниться.

— Я всё подготовил. Пойдём во дворец, — Гу Юй убрал свои вещи и последовал за Цзян Ином к карете.

Нин Юэ шла следом за ними. На этот раз она всё ещё немного нервничала. Это сильно отличалось от встречи с главой государства в современном мире.

На этот раз ей предстояло встретиться с императором, который мог по своему желанию лишить человека головы. Если что‑то пойдёт не так, она могла лишиться жизни. Нужно было сохранять спокойствие.

Вспомнив истинную причину их визита во дворец, Нин Юэ спросила:

— Что именно не так со здоровьем императора?

Цзян Ин покачал головой:

— Я не знаю. Семь дней назад дядя‑император тяжело заболел. После этого он оказался прикован к постели.

— Сначала императорские врачи решили, что дядя‑император подхватил простуду и поправится после лечения. Однако у него появились многочисленные осложнения. Императорские врачи не смогли найти причину болезни и могли лишь лечить симптомы.

Цзян Ин вздохнул.

Дело было не в том, что императорские врачи были недостаточно компетентны, а в том, что болезнь вот‑вот должна была проявиться в полной мере. Они не могли найти причину, из‑за чего состояние императора становилось всё слабее и слабее.

Выслушав слова Цзян Ина, Гу Юй кое‑что заподозрил.

— Император ел что‑нибудь перед тем, как заболел? — спросил Гу Юй.

— Точно не знаю. Нужно будет спросить у тех, кто находится рядом с дядей‑императором, — ответил Цзян Ин.

В конце концов, расследовать привычки императора — дело не из лёгких и не из безопасных. За это можно было лишиться жизни.

— Учитель, у вас есть какие‑то предположения? — спросила Нин Юэ.

Гу Юй погладил бороду и слегка кивнул:

— В общих чертах могу предположить. Придётся подождать и посмотреть.

Трое быстро прибыли во дворец. После того как Цзян Ин предъявил знак императрицы, появился слуга и провёл их в покои императора.

Слуга постучал в дверь и тихо сказал:

— Ваше Высочество, я привёл Лекаря Гу и Маленькую Божественную Лекарку Нин.

«Маленькая Божественная Лекарка Нин?» Нин Юэ на мгновение опешила. Похоже, Цзян Ин уже сообщил, что она приедет во дворец.

Через некоторое время из комнаты раздался приятный и величественный голос:

— Войдите!

Как только дверь открылась, Нин Юэ увидела грациозную женщину в одеянии с фениксом.

«Это, должно быть, императрица?» — подумала про себя Нин Юэ.

Императрица оглядела Гу Юя и Нин Юэ, а затем её взгляд остановился на Нин Юэ.

Нин Юэ уже собиралась шагнуть вперёд и поприветствовать её, когда Гу Юй заговорил первым:

— Ваше Величество, где император?

Долго находиться во дворце было очень некомфортно. Больше всего Гу Юй ненавидел это место.

Если бы не Нин Юэ, он бы и не подумал сюда приходить.

Императрица знала характер Гу Юя и уже не удивлялась его поведению. Она сделала приглашающий жест:

— Лекарь Гу, юная лекарка Нин, прошу сюда.

— Благодарю вас, Ваше Высочество, — сказала Нин Юэ.

Императрица ничего не ответила. Она хорошо знала, как Гу Юй относится к людям, поэтому не пошла за ним в спальню. Вместо этого она начала беседовать с Цзян Ином снаружи.

— Это та самая мисс Нин, которая спасла Сяочи, о которой ты писал в письме? — спросила императрица.

Цзян Ин улыбнулся и кивнул:

— Да.

— Она — благословенная особа. К тому же она своенравна и непреклонна, — с одобрением заметила императрица.

— Да. Юэюэ — очень своенравная женщина. Она отличается от других девушек, — подтвердил Цзян Ин.

Императрица не смогла сдержать смех и прикрыла рот рукой:

— Смотри‑ка, стоит тебе упомянуть её, и улыбка тут же исчезает с твоего лица.

Как раз когда Цзян Ин собирался ответить, подошёл слуга, который ранее провёл их к императрице, и тихо произнёс:

— Ваше Величество, вдовствующая императрица услышала, что божественный лекарь прибыл. Она настояла на том, чтобы прийти и взглянуть.

— Скорее пригласите матушку войти, — услышав, что вдовствующая императрица идёт, императрица поспешно велела слугам встретить её.

— Нет нужды приглашать меня. Я уже здесь, — раздался голос.

Вошла нянюшка, поддерживая вдовствующую императрицу.

— Императорская бабушка! — радостно шагнул вперёд Цзян Ин, чтобы поприветствовать вдовствующую императрицу.

----------

Личность

— Какой послушный. Я услышала, что здесь чудо‑лекарь Гу и маленькая лекарка Нин, поэтому пришла взглянуть, — сказала вдовствующая императрица.

Говоря это, она всё время поглядывала в сторону спальни.

— Они внутри? Вы трое — единственные, кто сейчас во дворце?

Цзян Ин понимал, что хочет сказать вдовствующая императрица: скорее всего, она желала увидеть двоих детей.

Он мог скрыть это от кого угодно, но не от родителей и бабушки. Ещё до прихода во дворец он уже велел кому‑то сообщить бабушке новости.

— Да, императорская бабушка, — ответил Цзян Ин.

Услышав, что двое её правнуков не прибыли, вдовствующая императрица выглядела разочарованной.

Гу Юй и Нин Юэ, находившиеся в спальне, не знали, что прибыла ещё одна важная персона. Они были сосредоточены на лечении императора.

— Учитель, что вы думаете о болезни императора? — тихо спросила Нин Юэ.

— А ты думаешь, это болезнь? — вопросом на вопрос ответил Гу Юй.

Нин Юэ покачала головой:

— Я думаю, его отравили, но я не уверена.

— Что тут может быть неясного? Посмотри на основание его ногтей — там заметен оттенок синевы и черноты. Очевидно, что его отравили. Не верю, что императорские врачи этого не обнаружили. Просто они не смеют взяться за лечение, — фыркнул Гу Юй.

— Учитель, не сердитесь. Вы знаете, каким ядом отравили императора? — спросила Нин Юэ.

— У меня есть предположение. Подробности нужно сначала изучить. — Говоря это, Гу Юй положил руку на запястье императора.

На этот раз измерение пульса заняло больше времени. Лоб Гу Юя покрылся потом.

Спустя долгое время Гу Юй открыл глаза и посмотрел на императора со сложным выражением лица.

— Учитель, что случилось? — спросила Нин Юэ.

Гу Юй вздохнул:

— Это я разработал яд, которым отравили императора. Я дал его только одному человеку. Теперь, когда его использовали против императора, это значит, что обстановка во дворце вот‑вот изменится.

«Что?!» Услышав слова Гу Юя, Нин Юэ широко раскрыла глаза от недоверия.

— Учитель, вы понимаете, что это значит?

— Понимаю. Всего лишь мятеж, не более того, — равнодушно ответил Гу Юй.

— Если я ничего не скажу, кто узнает, что это я разработал тот яд? К тому же, если бы я действительно хотел устроить мятеж, зачем мне приходить во дворец лечить его?

С этими словами Гу Юй достал несколько серебряных игл и ввёл их в определённые акупунктурные точки на голове императора.

Через некоторое время император внезапно закашлялся и выплюнул полный рот чёрной крови.

Увидев это, Нин Юэ поспешно шагнула вперёд, чтобы поддержать императора, аккуратно прислонив его к кровати.

— Ваше Величество, пожалуйста, выпейте немного воды, — Нин Юэ взяла воду и напоила императора.

Увидев Нин Юэ и Гу Юя, император, похоже, совсем не удивился:

— Хотя мои глаза закрыты, разум остаётся ясным. Я слышал весь ваш разговор.

Нин Юэ, которая собиралась поставить чашку, на мгновение замерла. Если император это слышал, убьёт ли он их?

— И что с того? — насмешливо посмотрел на императора лекарь Гу. — Если бы я хотел, ты бы уже давно умер в моих руках. Зачем мне было позволять тебе жить до сих пор?

Нин Юэ нахмурилась. Она знала характер своего учителя, но он редко говорил с кем‑либо в таком тоне и с такой интонацией.

Нин Юэ осознала, что в разговоре учителя с императором звучало что‑то обиженное.

Может быть, между императором и её учителем что‑то произошло?

— Императорский брат, прошло столько лет, а ты всё тот же. Я знаю, что отец тогда неправильно тебя понял. Перед смертью он сказал, что передаст трон тебе, но ты… — начал император.

— Не напоминай мне снова о прошлом. Моё имя — Гу Юй, я — хозяин Долины Божественной Медицины. Это моя ученица, Нин Юэ. Она — наследница моей Долины Божественной Медицины, — твёрдо произнёс Гу Юй.

Когда император услышал это, он тяжело вздохнул. Прошло столько лет, но обида его брата всё ещё была так же глубока, как и прежде.

Когда Нин Юэ услышала этот разговор, она была настолько потрясена, что у неё чуть не вылезли глаза из орбит.

Нин Юэ удивлённо посмотрела на Гу Юя. Её учитель на самом деле был сыном предыдущего императора!

Более того, прежний император когда‑то хотел передать трон своему сыну, но учитель отказался.

«Боже мой, неужели мой учитель настолько могущественен?» — подумала она.

— Если будешь так пялиться, я выколю тебе глаза! — казалось, император был недоволен взглядом Нин Юэ и грозно рявкнул.

Гу Юй фыркнул и встал перед Нин Юэ:

— Если ты зол, вымещай это на мне. Какой смысл мстить моей ученице?

----------

Подарок

— Императорский брат, ты…

— Замолчи. У меня нет брата твоего статуса. Ты очнулся — я ухожу, — перебил Гу Юй и потянул Нин Юэ за собой.

— Подожди, — остановил их император. — Твоя ученица — дочь генерала Чжэньбэй, Нин Фэна.

— И что с того? И что, если нет? — резко ответил Гу Юй.

— Я однажды издал императорский указ для резиденции генерала Чжэньбэй и резиденции принца Цзиня. Однако здоровье Цзян Ина было слабым, и указ до сих пор не исполнен.

— Поскольку она твоя ученица, она должна была усвоить твои уроки. Разве не логично, что она выйдет замуж за представителя резиденции принца Цзиня? — спросил император.

Гу Юй в гневе подскочил к императору, схватил его за волосы и выругался:

— Если ты ещё раз задумаешь что‑то против моей ученицы, я отравлю тебя насмерть пригоршней лекарственного порошка!

Уже размышляя, какой яд выбрать, Гу Юй внезапно прекратил дёргать императора за волосы. Он посмотрел на Нин Юэ, затем на императора.

Похоже, между его маленькой ученицей и Цзян Ином существовала неясная связь. Более того, те двое детей были детьми Цзян Ина. Он не мог решать за Нин Юэ.

— Императорский брат, откуда тебе знать, что эти двое не интересуются друг другом? — спросил император.

— Плюну тебе в лицо. Какое тебе дело, интересуются они друг другом или нет? Ты, должно быть, слишком свободен. Император не должен быть сватом.

— Даже не думай об этом. Скажу тебе: пока я жив, никто не сможет принудить Нин Юэ — даже ты. Я разорву твой императорский указ позже.

Император безмолвно посмотрел на Гу Юя. Каждый раз, когда брат видел его, он дёргал его за волосы и ругался. Как император, он не имел никакой власти.

Но что с того? Это его родной брат. Он не может убить его без потери престижа, верно?

— Императорский брат, успокойся. Как сейчас моё здоровье? — наконец сменил тему император.

Нин Юэ очнулась от своих мыслей. Большая часть яда в теле императора была выведена, осталась лишь малая доля. Для Гу Юя это не было проблемой.

— Что именно с тобой не так? Как ты мог съесть мой яд? — сердито спросил Гу Юй.

— Я хранил пакетик с ядом, который ты мне дал. Я его даже не трогал. Кроме меня, об этом никто не знал. Я был отравлен после того, как выпил чай, присланный императрицей.

— Ладно, это ваше семейное дело. Мне нет дела до этого. Противоядия от этого яда нет. Я только что помог вывести яд, но часть его всё ещё осталась в твоём теле. Я выпишу тебе лекарство. Остальное ты сделаешь сам, — сказал Гу Юй, уводя Нин Юэ.

Выйдя из спальни, Нин Юэ заметила другую женщину в одеянии с фениксом. Это, должно быть, вдовствующая императрица.

— Чудесный лекарь, вы здесь, — с улыбкой поприветствовала Гу Юя вдовствующая императрица.

Поприветствовав Гу Юя, она перевела взгляд на Нин Юэ. Нин Юэ поклонилась вдовствующей императрице. Независимо от её статуса, вдовствующая императрица оставалась старшей, и ей следовало оказать почтение.

Вдовствующая императрица удовлетворённо кивнула, сняла с себя жетон и вложила его в руку Нин Юэ.

Она знала, что двое детей Нин Юэ были её внуками. Этот жетон был лишь маленьким подарком, но она не могла сказать Нин Юэ об этом прямо.

— Ты сразу понравилась мне, как только я увидела тебя. Возьми этот жетон. Если я вспомню о тебе, то приглашу тебя прийти в любое время.

Нин Юэ была ошеломлена. Значение этого жетона, судя по всему, было велико. Она не знала, принимать его или отказаться.

Гу Юй не остановил её. Он повернулся к Цзян Ину и сказал:

— Пойдём. Яд из тела императора выведен. Осталось лишь принимать лекарство.

Гу Юй не заботился о том, какой эффект произведут его слова. Он вывел Нин Юэ наружу.

Услышав слова Гу Юя, вдовствующая императрица нахмурилась и повернулась к императрице:

— Почему император был отравлен?

Императрица была потрясена:

— Матушка, я не знаю. Разве император не потерял сознание из‑за болезни?

Она тоже была крайне озадачена. Он явно был просто болен. Почему его отравил Гу Юй? Когда это произошло?

----------

Приём пациента

— Божественный врач Гу лжёт? — сердито спросила вдовствующая императрица.

— Матушка, я не это имела в виду. Я просто говорю, что дворец так тщательно охраняется. Я лично готовила всё, что ел и чем пользовался император. У других не было возможности что‑либо сделать.

В этот момент императрица нахмурилась. Здоровье императора ухудшалось. Еда для него тщательно отбиралась ею самой.

Ради здоровья императора она даже специально консультировалась с придворным врачом, чтобы готовить блюда с целебными свойствами. Вся пища, которую он ел, проверялась придворным врачом. После того как подтверждалось, что с ней всё в порядке, императрица готовила её.

Но как же тогда он мог быть отравлен?

Императрица и император не могли этого понять.

Пока император сидел на кровати и размышлял об этом, в комнату вошли императрица и вдовствующая императрица.

В это время Нин Юэ и остальные уже покинули дворец.

Карета медленно ехала вперёд. Эмоции Нин Юэ были сложными.

В карете повисла гнетущая, неловкая тишина. Первым её нарушил Гу Юй:

— Моя дорогая ученица, ты не винишь меня за то, что я скрывал свою личность?

— Учитель, у вас, разумеется, были свои причины молчать. В чём тут винить? Однако мне любопытно: как называется метод иглоукалывания, который вы использовали сегодня для лечения императора?

Услышав слова Нин Юэ, Гу Юй немного расслабился.

— Хочешь изучить метод иглоукалывания «Девять драконов»? Сначала тебе нужно освоить силу воздействия при иглоукалывании, — сказал Гу Юй.

Покинув дворец и вернувшись в своё жилище, Нин Юэ попросила дядю Су узнать у владельца дома, не намерен ли тот продать его.

Расположение этого дома было особенно удачным, и он был очень просторным. Было бы неплохо оставить его в качестве собственности.

Вскоре дядя Су принёс условия сделки. Владелец был готов продать дом, но с одним условием: доктор Гу должен вылечить его жену.

С женой владельца всё было в порядке — за исключением того, что после рождения младшей дочери её душевное состояние пошатнулось. Когда к ней приближались незнакомцы, она вдруг теряла рассудок.

Нин Юэ примерно догадывалась, в чём проблема, но не стала принимать решение самостоятельно. Вместо этого она обратилась к Гу Юю за мнением.

— Тогда давай поможем ему и осмотрим её, — сказал Гу Юй.

Владелец жил на втором этаже лавки, расположенной на улице. Снизу доносился уличный шум, а стены были тонкими — звукоизоляция оставляла желать лучшего. Поднявшись на второй этаж, они по‑прежнему слышали крики, доносившиеся снизу.

Увидев прибывших Нин Юэ и Гу Юя, владелец дома тут же встал, чтобы поприветствовать их:

— Доктор Гу, мне очень жаль, что вы пришли сюда. Мне следовало самому приехать за вами, но как только моя жена остаётся одна, она начинает вести себя неразумно, так что…

— Всё в порядке. Где пациентка? — Гу Юй огляделся. Обстановка была сносной, но не идеальной.

Разве это подходит для восстановления пациентки?

— Сюда, пожалуйста, — владелец провёл их в комнату своей жены.

По сравнению с обстановкой снаружи эта комната была совсем другой. Здесь было особенно уютно, вся мебель была тщательно вытерта от пыли.

На кровати сидела женщина, одетая очень опрятно. Она обнимала подушку и в задумчивости смотрела в окно.

Когда Гу Юй увидел пациентку, он не спешил подходить ближе. Вместо этого он бросил взгляд на Нин Юэ.

Нин Юэ сразу поняла, что имел в виду Гу Юй. Он был мужчиной, и ему было неудобно напрямую подходить к женщине. Она должна была подойти и поговорить с пациенткой.

— Доктор Гу, это… — увидев, что Нин Юэ шагнула вперёд, обеспокоенно спросил владелец.

— Это моя ученица. Когда пациентка заболела? Как долго она болеет? — спросил Гу Юй.

— Она такая с тех пор, как пять лет назад родила нашу младшую дочь. Она постоянно твердит, что наша младшая дочь — не наш ребёнок. По её словам, у нас должен был родиться сын.

При этих словах Ли Лянь не смог сдержать вздоха. Он был единственным мальчиком в своём поколении. Его жена всегда хотела родить ему сына.

Однако после того как она родила подряд пять дочерей, она наконец забеременела шестым ребёнком. Во время беременности все говорили, что будет мальчик. Лян Ли тоже думала, что родится сын.

Кто бы мог подумать, что на свет появится девочка? На какое‑то время Лян Ли не смогла с этим смириться. Она потеряла рассудок и стала такой, как сейчас.

Она вела себя неадекватно не постоянно: это случалось, когда Ли Ляня не было рядом или когда поблизости находились незнакомцы. Она кричала, что незнакомцы похитили её сына.

Иногда она впадала в депрессию и плакала в одиночестве. Ли Лянь никак не мог её утешить.

Нин Юэ замедлила шаг. Когда Ли Лянь завершил свой рассказ, Нин Юэ осторожно приблизилась к пациентке. Сначала Лян Ли смотрела на Нин Юэ настороженно. Нин Юэ одарила её безупречной улыбкой.

Это было очень удивительно: когда Нин Юэ приблизилась к Лян Ли, та, помимо первоначальной настороженности, больше не проявляла никаких признаков беспокойства.

----------

Разочарование

— Я здесь, чтобы помочь тебе, — сказала Нин Юэ.

Услышав это, Лян Ли тут же отбросила подушку, которую обнимала, и кинулась обнимать Нин Юэ:

— Нини, ты вернулась! Мама так настрадалась… Мама потеряла твоего младшего брата. Никто мне не верит!

— Кто такая Нини? — спросил Гу Юй у Ли Ляня.

Ли Лянь снова вздохнул:

— Нини — моя старшая дочь. Она переболела оспой в десять лет и уже ушла из жизни. Если бы она была жива, ей, вероятно, было бы столько же лет, сколько этой юной госпоже.

Нин Юэ, услышав слова Ли Ляня, ничего не сказала. Она протянула руку и погладила Лян Ли по спине:

— Успокойся, не плачь. Я тебе верю. Теперь можешь рассказать мне правду?

Всхлипывая, Лян Ли отпустила Нин Юэ. Боясь, что та уйдёт, она снова схватила Нин Юэ за руку:

— Нини, я так долго тебя ждала… Ты наконец вернулась, — со слезами произнесла Лян Ли.

Нин Юэ нахмурилась, глядя на Лян Ли. Состояние Лян Ли объяснялось не только потерей младшей дочери.

Она пришла к выводу, что Лян Ли страдает от тяжёлого **биполярного расстройства**.

Когда болезнь обострялась, эмоции женщины не успокаивались, и она снова забеременела. Хотя муж, казалось, очень любил жену, на самом деле он уделял ей недостаточно внимания.

Чувства его жены были хрупкими и неуверенными. Она уже впадала в уныние, когда родила первого ребёнка.

После того как Нин Юэ немного успокоила Лян Ли, та уснула.

Ли Лянь наблюдал за всем этим в шоке. Он пришёл в себя только тогда, когда Нин Юэ подошла к нему.

— Ученица, как всё прошло? Ты что‑то обнаружила? — спросил Гу Юй у Нин Юэ.

Нин Юэ не ответила Гу Юю. Вместо этого она повернулась к Ли Ляню:

— С какой разницей в возрасте у вас рождались дети?

— После того как нашей старшей дочери исполнился примерно год, жена родила вторую дочь. Интервал между рождением каждого ребёнка составлял около года. Только разрыв между младшей дочерью и четвёртой дочерью больше — прошло три года.

Услышав слова Ли Ляня, Нин Юэ уже поняла суть проблемы. Она повернулась к Гу Юю:

— Учитель, я подозреваю, что у этой госпожи биполярное расстройство.

Биполярное расстройство — состояние, о котором заговорят лишь в будущем. В эту эпоху о нём ещё ничего не знали. Нин Юэ объяснила:

— Когда расстройство обостряется, настроение человека поднимается, речь и активность усиливаются. Когда наступает депрессия, настроение падает, пропадает интерес к чему‑либо, активность снижается. Эти два состояния часто повторяются нерегулярно.

Услышав слова Нин Юэ, Ли Лянь энергично закивал:

— Да, многие лекари говорят, что моя жена сошла с ума.

— Вашу жену нельзя назвать безумной. Просто когда она родила первую дочь, вы или ваша семья не учли её чувств. Вы говорили, что в вашем поколении вы — единственный мужчина в семье. Вероятно, вы или ваши родные часто напоминали ей, что она должна родить мальчика, верно?

Брови Ли Ляня нахмурились ещё сильнее:

— Да, мои родители постоянно твердили об этом. В то время я не придавал этому значения. Мне казалось, что мы с женой ещё молоды. Мы могли бы родить ещё детей. Для нас не так уж важно было, чтобы первым ребёнком был сын.

В этом и была проблема, — вздохнула Нин Юэ. — Вы когда‑нибудь думали о том, чтобы взять наложницу, если хотите сына?

Услышав это, Ли Лянь поспешно замотал головой:

— Я люблю свою жену. Я не хочу её огорчать. Только моя мать несколько раз говорила ей об этом.

— Вот именно. Ваша мать говорила, а ваша жена страдает от биполярного расстройства, потому что слишком давит на себя.

Услышав слова Нин Юэ, Ли Лянь застыл. Значит, проблема была в нём.

— Тогда… есть ли какое‑то лечение? — осторожно спросил он у Нин Юэ.

— Да. Прежде всего, в ближайшее время не заводите детей. Следите, чтобы она пребывала в хорошем настроении. Я напишу, что ей можно есть, — готовьте ей блюда согласно этому списку. Что касается лекарств, мне понадобится, чтобы мой учитель их назначил.

Услышав, что упомянули его имя, Гу Юй прочистил горло:

— Да, ей нужно хорошо высыпаться.

Он с увлечением выслушал рассуждения Нин Юэ и примерно понял, в чём проблема Лян Ли. Это также входило в круг его научных интересов.

Единственное лекарство, которое он мог назначить, помогало ей уснуть. Только благодаря полноценному сну она могла бы пребывать в хорошем расположении духа.

А если она будет в хорошем настроении, эта болезнь естественным образом отступит.

Записав эти рекомендации, они вдвоём поспешно ушли.

Биполярное расстройство — психическое расстройство, характеризующееся чередованием периодов повышенного (мании или гипомании) и пониженного (депрессии) настроения.

Оспа — высокозаразная вирусная инфекция, в прошлом часто приводившая к смерти или серьёзным осложнениям (слепоте, рубцам на коже).

----------

Тайное расследование

На обратном пути Гу Юй не удержался и спросил Нин Юэ:

— Дорогая ученица, причина болезни, которую ты только что проанализировала, поставила меня в тупик. Можешь рассказать мне подробнее? Я тоже изучаю эту проблему.

— Учитель, позвольте объяснить. Дома на кухне есть дымоход. Этот дымоход можно сравнить с чем‑то, что регулирует настроение человека. Плохие эмоции из внешнего мира подобны дыму, проходящему через дымоход. Если выход дымохода забит, дым не может выйти наружу.

— Учитель, подумайте: если дым не может выйти, что случится с дымоходом и печью?

— Они забьются. Дым пойдёт обратно — точно так же человек заболевает, если его эмоции не отрегулированы должным образом. Теперь, когда ты упомянула об этом, я понимаю. Выходит, проблема в Лян Ли. Ученица, откуда ты столько знаешь?

Нин Юэ на мгновение замерла. Только что она спешила помочь человеку и особо не задумывалась над своими словами. Теперь, когда Гу Юй заподозрил неладное, что ей делать?

Внезапно она вспомнила, как Гу Юй говорил, что изучал эту проблему.

— Учитель, я видела кое‑какие ваши записи в вашей лекарской комнате. Там об этом упоминается. Я думаю, все проблемы, описанные в записях учителя, очень впечатляют.

Гу Юй не заметил, что Нин Юэ сменила тему. Напротив, он так обрадовался, что даже борода у него вздыбилась:

— Разве ты не знаешь, кто твой учитель? Я знаменитый божественный врач. Вопросы, которые я задаю, по определению поразительны.

Увидев Гу Юя в таком настроении, Нин Юэ с облегчением вздохнула.

Через два дня после их возвращения Ли Лянь принёс документ о передаче собственности.

— Благодарю вас обоих. С тех пор как я стал готовить по рецепту, который вы написали, и давать жене лекарство, назначенное божественным врачом, ей стало заметно лучше. Она больше не впадает в безумие и не пребывает в унынии.

— В знак благодарности я дарю вам этот дом. Я принёс документ о передаче. Вы можете сразу отправиться в правительственное учреждение, чтобы переоформить право собственности, — с улыбкой сказал Ли Лянь.

Нин Юэ удивлённо посмотрела на него. Однажды она наводила справки о ценах на недвижимость. Даже самые небольшие дома стоили несколько сотен лянов серебра, не говоря уже о том, что этот дом был таким большим — он должен был стоить как минимум тысячу лянов серебра.

Ли Лянь отдал его просто так. Похоже, он очень любил свою жену.

— Этот дом я дарю вам в знак благодарности. Я знаю, что рецепт божественного врача нелегко получить, так что это я остаюсь в выигрыше, — искренне сказал Ли Лянь.

Этот дом был оформлен по договору о вечной собственности. Договор о вечной собственности означал, что независимо от наличия документа, дом принадлежал владельцу. Никто, кроме самого владельца, не имел права распоряжаться им.

Если владелец дома хотел его подарить или продать, он должен был отправиться в правительственное учреждение для переоформления права собственности.

Поскольку Ли Лянь был так прямолинеен, Нин Юэ последовала за ним в правительственное учреждение.

Столица действительно была землёй императора. Чиновники действовали очень оперативно и быстро уладили дело.

Держа в руках документ о собственности, Нин Юэ испытывала сильные эмоции.

— Госпожа Нин, я хочу повезти жену в путешествие. В ближайшее время я не вернусь в столицу. Берегите себя.

Сказав эти странные слова, Ли Лянь поспешно ушёл.

Нин Юэ в замешательстве смотрела ему вслед. Его слова звучали как напутствие старшего или доброго друга, который собирается отправиться в долгое путешествие.

Нин Юэ покачала головой. Возможно, ей это просто показалось.

Дядя Су уже провёл проверку. С этим человеком всё было в порядке.

Нин Юэ немного походила по магазинам, купила кое‑какие вещи и вернулась домой.

Вернувшись, она обнаружила, что Цзян Ин уже ждёт её.

— Зачем ты здесь? — спросила Нин Юэ.

Император только что очнулся и хотел расследовать отравление. Разве в это время он не должен быть во дворце?

— Мне нужно тебе кое‑что сказать. После того как дядя‑император очнулся, он приказал провести тайное расследование в резиденции генерала.

Нин Юэ была поражена:

— Почему он расследует резиденцию генерала?

— Стало известно и распространилось известие о том, что жена генерала имела связь с его братом. Дядя‑император узнал, что жена генерала была наложницей, и в архивах нет никаких записей о ней. В сочетании с инцидентом отравления дядя‑император решил провести тщательное расследование.

— Тогда почему тайное расследование? — не поняла Нин Юэ. — Если это просто тайное расследование, разве они смогут что‑то найти?

— Дядя‑император считает, что резиденция генерала замышляет мятеж, но это слишком серьёзное обвинение. Генерал Чжэньбэй никогда не допускал ошибок и даже совершил множество подвигов. Если мы начнём расследование по такому незначительному поводу, это вызовет беспокойство у людей. Вот почему мы действуем тайно.

----------

Назови меня папой

Нин Юэ была крайне озадачена. Как бы ни было секретно расследование, если его начнут проводить, новости всё равно распространятся.

Если слухи дойдут до резиденции генерала и там примут меры предосторожности, император, скорее всего, ничего не сможет выяснить.

— Расследованием занимаются стражники, которых вырастил дедушка ещё при жизни. Эти люди очень умелы и не проговорятся ни о чём. Лучше всего доверить это им, — сказал Цзян Ин.

Нин Юэ кивнула, но всё равно не понимала:

— Раз это тайное расследование, разве не неуместно тебе рассказывать мне об этом? Разве ты не боишься, что я проболтаюсь?

— Если бы я боялся, я бы сюда не пришёл, — Цзян Ин посмотрел на Нин Юэ горящим взглядом. Он доверял ей.

От этих слов сердце Нин Юэ ёкнуло. Она не решалась поднять глаза на Цзян Ина, боясь встретиться с его пылким взором.

Тихонько она спросила:

— Что я могу сделать?

— Нам не нужно многого. Достаточно лишь пустить слух о матриархе, а остальное пусть выясняют они.

По мнению Цзян Ина, главная проблема во всей резиденции генерала заключалась в матриархе.

Как только он раскроет тайну матриарха, расследование в отношении резиденции генерала будет почти завершено.

— Все считают, что твоя бабушка умерла. Ты можешь воспользоваться случаем и пустить слух, будто она всё ещё жива. Тогда положение матриарха в резиденции генерала перестанет быть законным. Будет неплохо использовать дядю‑императора, чтобы отомстить за бабушку, — пояснил Цзян Ин.

При этом руки Нин Юэ не будут замараны всей этой грязью.

Услышав слова Цзян Ина, Нин Юэ тронулась до глубины души. Она не удержалась и спросила:

— Почему ты помогаешь мне?

— Не нужно никаких «почему». В будущем помни, что я всегда за твоей спиной. Я укрою тебя от ветра и дождя. Я сделаю всё, что ты захочешь.

Лицо Нин Юэ покраснело. Она посмотрела на Цзян Ина:

— Ты будешь со мной, что бы я ни делала? А если я захочу кого‑то убить?

Цзян Ин без колебаний ответил:

— Тогда я помогу тебе держать нож и факел.

Нин Юэ вдруг растерялась и не знала, что ответить. Она хотела понять: это признание в чувствах или просто чувство долга?

Если дело в долге, то ему не стоило так стараться…

— Я… — начала Нин Юэ.

Но Цзян Ин перебил её. Он ласково посмотрел на Нин Юэ:

— Юэюэ, я очень тебя люблю.

На этот раз Нин Юэ совсем не знала, как ответить.

— Ого! У меня появилась молодая тётя! — раздался вдруг звонкий детский голос от двери.

Нин Юэ подняла глаза и увидела несколько юных лиц: Цзян Чи, который нёс Сяобао, и Эрланга, державшего на руках Сяобэй.

— Что вы здесь делаете? — поразилась Нин Юэ. Первая половина слов Цзян Ина была секретной. Неужели дети всё слышали?

— Хе‑хе, мы устали играть на улице, поэтому зашли отдохнуть и попить воды. А потом услышали, как маленький дядя говорит, что любит тётушку Юэюэ, — ответил Цзян Чи.

Услышав это, Нин Юэ немного расслабилась. Однако её лицо тут же покраснело ещё сильнее.

— Сестра, у меня появится зять? У этих детей будет отец? — радостно спросил Эрланг, глядя на Нин Юэ.

За те несколько дней, что он провёл в столице, он заметил: молодой господин Цзян Ин очень любит его сестру. Если они будут вместе, сестра станет ещё счастливее.

— Второй молодой господин! — сквозь стиснутые зубы воскликнула Нин Юэ, глядя на Цзян Ина.

С его умениями он должен был заметить приближение детей задолго до этого, но всё равно произнёс те слова. Наверняка сделал это нарочно!

Цзян Ин ничего не сказал. Он улыбнулся Эрлангу и Цзян Чи. «Очень хорошо. Эти двое детей отлично умеют говорить», — мысленно похвалил он их.

Нин Юэ хотела что‑то сказать, но тут Сяобэй вдруг рассмеялась. Покачиваясь, она подошла к Цзян Ину и протянула свои светлые ручки:

— Папа!

— Эй! — Цзян Ин радостно присел на корточки и обнял Сяобэй. — Сяобэй такая послушная!

Нин Юэ ошарашенно смотрела на них. Что она только что услышала?

Сяобэй на самом деле назвала Цзян Ина отцом?

Хотя Цзян Ин действительно был их отцом, Нин Юэ никогда не учила Сяобэй так его называть.

К тому же Цзян Ин так легко согласился!

— Ого, Сяобэй умеет говорить! — удивился Эрланг. Он был поражён тем, что Сяобэй назвала Цзян Ина отцом, но ещё больше обрадовался тому, что девочка заговорила.

Эти двое детей только научились ходить — они покачивались, словно маленькие уточки. Прошлым вечером он говорил тёте, что не знает, когда дети начнут говорить. Он и не ожидал, что это случится уже сегодня.

— Я пойду расскажу молодой тётушке! — с этими словами Эрланг убежал. Нин Юэ не успела его остановить.

----------

Неладное

— Сяобао, давай, зови меня отцом, — Цзян Чи присел на корточки перед Сяобао.

— Сяочи! Ты-то чего ведёшь себя как ребёнок? — Нин Юэ метнула в него сердитый взгляд.

Цзян Чи посмотрел на неё обиженно:

— Так я и есть ребёнок.

Нин Юэ хотела возразить, но её перебила госпожа Хэ:

— А ну-ка дайте послушать. Сяобэй уже умеет говорить?

Едва переступив порог, госпожа Хэ увидела, как Цзян Ин радостно прижимает к себе Сяобэй. Она подошла поближе и ласково протянула:

— Сяобэй, будь умницей, назови меня бабушкой.

Сяобэй заулыбалась ещё шире и снова звонко выкрикнула:

— Отец!

После этого возгласа все, кроме самого Цзян Ина, замерли.

Госпожа Хэ потрясённо переводила взгляд с малышки на Цзян Ина. Ребёнок только что позвал отца, а Цзян Ин сиял от счастья.

На мгновение она потеряла дар речи.

Нин Юэ, стиснув зубы, шагнула вперёд и буквально выхватила Сяобэй.

— Молодой господин Цзян, моя семья сейчас будет обедать. Вам лучше пока уйти.

Не дожидаясь его ответа, она подхватила другой рукой Сяобао и ушла.

— Молодой господин Цзян, я пойду готовить. Вы уж возвращайтесь пока, — произнесла госпожа Хэ и тоже удалилась.

Цзян Ин потёр нос. Почему он вдруг почувствовал себя лишним только из-за того, что дочь назвала его отцом?

«Ладно, — подумал он, — будущее долгое, я смогу постепенно расположить Нин Юэ к себе».

Он собирался уйти вместе с Цзян Чи, но тот воспротивился:

— Это тебе здесь не рады, а не мне. Я ещё ребёнок, я никуда не пойду.

С этими словами Цзян Чи вприпрыжку убежал. Эрлан, заметив это, последовал за ним.

Цзян Ин ещё раз обвёл взглядом опустевший двор и вздохнул. Ладно, он уйдёт сейчас, а вернётся позже.

Нин Юэ в своей комнате посмотрела на Сяобэй.

— Зови меня мамой.

— Отец! — радостно отозвалась та.

Нин Юэ захотелось плакать.

— Скажи: ма-ма! Ма-ма!

— Отец, отец, — пролепетал, улыбаясь, Сяобао.

Нин Юэ сдалась.

— Я столько сил на вас угробила, Сяобэй, а ты первым словом сказала не «мама»? Неужели и правда позвала отца?

— Отец-то вас вообще почти ничему не учил! — проворчала она.

«Бам!» — послышался снаружи звук упавшего предмета.

Не успела Нин Юэ опомниться, как дверь поспешно распахнулась. Госпожа Хэ в изумлении уставилась на неё.

— Юэюэ, молодой господин Цзян и есть отец твоих детей? — спросила она. То, что только что сказала Нин Юэ, звучало именно так.

— Матушка, — Нин Юэ уложила Сяобао и Сяобэй на кровать и, взяв госпожу Хэ за руку, усадила рядом, — да, дети действительно от Цзян Ина. И он, и я узнали об этом совсем недавно.

— Правда? — госпожа Хэ была поражена. Происхождение молодого господина Цзяна было непростым. Неужели Нин Юэ знала его ещё по резиденции генерала?

— С виду такой благородный муж, а на деле такой подлый и безответственный! — возмутилась госпожа Хэ.

Нин Юэ удержала её за руку.

— Матушка, всё не так. Там вышло непредвиденное. Мы оба этого не хотели.

Она рассказала госпоже Хэ и о происхождении Цзян Ина, и о том, что случилось между ними.

От потрясения госпожа Хэ приоткрыла рот. Известие было слишком ошеломляющим: настоящим отцом детей оказался сам князь Цзян.

— Юэюэ, а что вообще у нашего князя на уме? Какие у него виды на этих детей? — спросила она.

Когда она жила в деревне Лайфу, то своими глазами видела, как князь присылал детям повозку за повозкой разных даров. Похоже, дети ему были небезразличны.

Означало ли это, что ему нужны только дети, а вовсе не сама Юэюэ?

— Матушка, я хочу решать всё постепенно. Давай пока не будем об этом? По-моему, так лучше.

— Но…

— Матушка! Не забывай, зачем мы в столице, — перебила её Нин Юэ.

Она умалчивала не потому, что не доверяла госпоже Хэ, а потому, что ещё не знала, как справиться с этими трудностями сама.

— Ладно, думай сама. Только пообещай мне, что не дашь себя в обиду! — наказала госпожа Хэ.

Нин Юэ кивнула и промолчала.

Когда госпожа Хэ увела обоих детей, Нин Юэ взяла купленную сегодня одежду и направилась в лекарскую к Гу Юю.

— Учитель, я принесла вам несколько смен одежды, — она постучала в дверь.

Однако сколько она ни стучала, Гу Юй не открывал. Тут она почувствовала неладное.

Дверь оказалась заперта изнутри. Нин Юэ не оставалось ничего, кроме как выбить её.

----------

Упрямство

Когда дверь распахнулась, Нин Юэ увидела Гу Юя: он лежал на полу без сознания!

— Учитель! — вскрикнула она, бросаясь к нему. Губы Гу Юя уже почернели. Она торопливо проверила его пульс.

Диагноз потряс её. Гу Юй был отравлен!

Тем же ядом, что и император!

Она вспомнила, как Гу Юй применял несколько акупунктурных точек на теле императора, но сама никогда их не практиковала, боясь ошибиться.

Однако времени на раздумья уже не оставалось. Каждая минута промедления лишь усугубляла опасность.

С этой мыслью Нин Юэ достала серебряную иглу. Закрыв глаза, она восстановила в памяти точки, которые использовал учитель.

Немного подумав, она глубоко вздохнула и вонзила иглу в тело Гу Юя. Вскоре тот выплюнул сгусток чёрной крови, открыл глаза и попытался сесть.

Первыми словами Гу Юя, когда он пришёл в себя, были:

— Быстро найди Цзян Ина! Император в смертельной опасности!

Осознав серьёзность ситуации, Нин Юэ развернулась и побежала в резиденцию князя Цзинь.

Она громко забарабанила в ворота. Дядюшка Су поспешно открыл.

— Госпожа Нин, вы к нашему наследнику? Сегодня наш князь и…

Не дав ему договорить, Нин Юэ перебила:

— Дядюшка Су, дело чрезвычайной важности. Готовьте карету, быстро!

С этими словами она вбежала прямо в главный зал и закричала:

— Цзян Ин, выходи!

У неё не было выбора. Она впервые оказалась в этой резиденции и понимала: если ждать, пока дядюшка Су доложит, с императором может случиться непоправимое.

На шум поспешно вышел Цзян Ин.

— Юэюэ, что стряслось?

— Скорее! Мой учитель сказал, что императору грозит беда. Заедем за ним ко мне, поговорим по дороге.

К тому времени, как она договорила, дядюшка Су уже подогнал карету. Нин Юэ практически втащила Цзян Ина внутрь.

В спешке, охваченная страхом за императора, она даже не заметила, что в резиденции князя Цзинь находились ещё две благородные особы.

Услышав, как Нин Юэ зовёт Цзян Ина, те вышли.

Они удовлетворённо посмотрели на девушку, а затем проводили взглядом исчезающую вдалеке карету.

— Дядюшка Су, это та самая госпожа Нин, о которой вы рассказывали? — спросила княгиня Цзинь.

Дядюшка Су расплылся в улыбке и кивнул:

— Да, Ваше Высочество.

— Когда мы получили то письмо, Его Высочество и я решили, что речь идёт о Нин Цин или Нин Лань из Генеральской резиденции. Одна, чуть что, сразу в слёзы, другая — тут же в кусты. Даже генеральской закалки в них нет. Хорошо, что эта госпожа Нин совсем им не чета.

— Эта Нин Юэ в тысячу раз лучше. Наш сын ещё в письме сообщил, что она — личная ученица лекаря Гу. Как ни посмотрю на эту девушку, всё мне в ней любо.

Услышав похвалу жены, князь громко рассмеялся:

— Вот именно! Сразу видно — выправка как у боевого генерала!

Он всё отчётливо видел: только что Нин Юэ втащила Цзян Ина в карету — не каждая девушка на такое способна.

И хватка, и нрав — всем хороша!

— Раз мы вернулись, может, найдём время навестить дом Нин Юэ и посмотреть на внуков? — предложила княгиня.

— Отлично. Может, завтра и отправимся? — тотчас согласился князь.

Ему и самому не терпелось взглянуть на внуков, которых он ещё ни разу не видел, и узнать, каково это — быть дедушкой.

— Нет, завтра — слишком поспешно. Нельзя же с пустыми руками. Нужно подготовить дары. Я слышала, Нин Юэ привезла в столицу свою приёмную матушку. Да и не забывай о характере Божественного лекаря Гу. Если мы забудем подарок и для него, он точно закатит скандал. А я его капризов не вынесу, — княгиня покачала головой.

— Тогда послезавтра?

— К тому же уже ночь. Идти за покупками поздно. Подождём до завтра, прогуляемся по лавкам да выберем подарки.

— А разве у нас в кладовой мало добра? Зачем непременно тащиться на улицу? — недоумённо спросил князь.

— Эх ты, старый, что ты понимаешь? Вечно в битвах да сражениях. Всё в кладовой — старьё. Делать подарок — так дарить обновки. К тому же там нет ничего подходящего для детских забав, — закатила глаза княгиня.

— Это почему же? Там же есть деревянная повозочка! И деревянные мечи найдутся. Чем не игрушки? — никак не мог взять в толк князь. — Вещи-то есть что дарить, зачем тогда покупать новые?

----------

Снова во дворец

— Эй! Старик! Это всё вещи, оставшиеся от твоего сына! Как можно давать их в игрушки нашим внукам? И вообще, если говорить не умеешь — лучше молчи, за умного сойдёшь!

— Завтра я иду по лавкам. Ты со мной? Нет? Тогда давай деньги!

Княгиня раскричалась на князя так, что дядюшка Су, стоявший в стороне, еле сдерживал смех. Его господин ровным счётом ничего не смыслил в таком, казалось бы, пустяковом деле, как выбор подарков.

Вопли княгини здесь никого уже не удивляли.

Ясное дело — княгиня всю жизнь верховодит их господином.

Нин Юэ и не подозревала, что князь и княгиня Цзинь видели, как она уехала вместе с Цзян Ином.

Она привезла Цзян Ина к себе. Гу Юй уже ждал у ворот. Старик был весьма проворен: едва карета остановилась, он тут же забрался внутрь.

— Гоните во дворец! Я, уходя из дворца, прихватил с императорского стола угощение. Съел — и отравился. Подозреваю, что среди твоих людей во дворце завелась гниль! — выпалил Гу Юй.

— Божественный лекарь, это правда? — изумился Цзян Ин.

Еду императору ставили на стол, и, независимо от того, притрагивался он к ней или нет, её меняли трижды в день — ради свежести.

Гу Юй с Нин Юэ попали во дворец как раз в момент замены блюд. Гу Юю не посчастливилось их отведать — и он отравился.

Вся прислуга императора под подозрением!

Карета быстро прибыла во дворец. Как и предвидел Гу Юй, там царил хаос, потому что у императора вновь проявились признаки недуга.

Вдовствующая императрица уже собиралась послать за Гу Юем, но он явился сам. Вид у него был совершенно скверный. Не тратя время на приветствия, он потащил Нин Юэ прямо в императорскую опочивальню.

Всех находившихся там придворных лекарей Гу Юй выгнал прочь. Те давно слышали, что он — врач несравненного мастерства, и втайне надеялись подсмотреть за его работой. Но первым делом, войдя, он выставил их за дверь. Лекари кипели от злости, но наружу её выплеснуть не смели.

Вдовствующая императрица и императрица в тревоге мерили шагами внешний зал, то и дело поглядывая на дверь опочивальни.

— Сяо Ин, скажи своей тёте, откуда Божественный лекарь Гу узнал, что императора отравили? — спросила императрица у Цзян Ина.

Не успел Цзян Ин ответить, как вскипела вдовствующая императрица:

— Ты ещё смеешь подозревать, что это божественный лекарь его и отравил?!

— Матушка, я не это имела в виду. Просто с императором только что случилась беда, а божественный лекарь уже здесь. Это слишком быстро. О чём ни шла бы речь, но на кону безопасность императора — осторожность не помешает.

Брови императрицы сошлись в глубокой складке. Прежде они с вдовствующей императрицей ладили. Но всякий раз, когда речь заходила об императоре, свекровь словно становилась другим человеком.

Она прекрасно понимала: та хочет защитить сына, но разве можно каждый раз направлять остриё на неё саму?

— Вот что я тебе скажу: кто угодно, включая меня, мог отравить императора. И только божественный лекарь — никогда! — отрезала вдовствующая императрица.

Императрица нахмурилась ещё сильнее. Откуда у свекрови такое безоглядное доверие к лекарю Гу?

— Есть вещи, которых ты не понимаешь, и понимать тебе их незачем. Довольно с тебя и того, что ты императрица, — сказала вдовствующая императрица и отвернулась, прекращая разговор.

Услышав их перепалку, Цзян Ин пояснил императрице:

— Ваше Величество, дело в том, что божественный лекарь, покидая дворец, взял со стола сладости. Съел их дома — и отравился. Потому немедленно и прибыл.

— Те самые сладости, что ставят в императорские покои? — императрица вскочила в потрясении.

— Именно так. Те самые сладости. Возможно, сейчас стоит попросить придворных лекарей проверить, есть ли на них яд, — сказал Цзян Ин.

Едва он договорил, как вдовствующая императрица фыркнула:

— Все эти придворные лекари — бездари. Они вовек не разберутся.

Если подумать, еда попадала на императорский стол лишь после того, как её проверяли лекари и пробовали евнухи.

Иными словами, две первые проверки она прошла. Опасность таилась где-то на отрезке между кухней и столом, либо прямо возле императора.

Услышав это, императрица изменилась в лице. Это означало, что беда исходит либо от самого императора, либо от кого-то из его ближайшего окружения.

С тех пор как раскрылся заговор нескольких князей, всю прислугу — и дворцовых служанок, и евнухов — и ей, и императору заменили.

Она лично отбирала этих людей! Если что-то пошло не так, отвечать придётся ей!

— Императрица, расследуй это дело со всей строгостью! Если с императором что-то случится, вини только себя! — в гневе приказала вдовствующая императрица.

В этот момент из опочивальни вышли Гу Юй и Нин Юэ. Оба выглядели до предела изнурёнными.

Заметив, что Нин Юэ едва держится на ногах, Цзян Ин заволновался и невольно спросил:

— Нин Юэ, ты в порядке?

----------

Я справлюсь

Слова Цзян Ина настолько потрясли вдовствующую императрицу, что она едва не пошатнулась.

Они ведь явились во дворец, чтобы снять яд с императора, — значит, и тревожиться должны о его здоровье. А Цзян Ин почему-то спрашивает о Нин Юэ? Непорядок! Всё перевернуто с ног на голову. Сначала следовало бы справиться о дяде-императоре.

— Яд благополучно выведен, это потребовало немалых усилий. Мы с учителем оба немного утомлены, — с улыбкой пояснила Нин Юэ.

Её ответ был равнозначен объявлению вдовствующей императрице и императрице, что теперь император вне опасности.

Услышав эти слова, вдовствующая императрица с облегчением вздохнула. Она шагнула вперёд и взяла Нин Юэ за руки.

— Не знаю, как тебя и благодарить. Уже второй раз ты спасаешь его.

— Вдовствующая императрица, император уже пришёл в себя, но очень слаб. Пусть немедля приготовят ему питательный суп и дадут лишь самой мягкой пищи — той, что легко усвоится.

Нин Юэ обстоятельно наставляла вдовствующую императрицу, на что следует обратить внимание. Та слушала, и с каждым мгновением девушка нравилась ей всё больше. Она тайком бросила многозначительный взгляд на Цзян Ина.

Взгляд этот ясно говорил: «Когда уже мы заполучим эту невестку-внучку? Только на неё мы и рассчитываем».

Цзян Ин лишь беспомощно покачал головой. До чего же по-детски ведёт себя его бабушка.

Спася императора, они не стали задерживаться во дворце и вскоре отправились домой.

Однако по возвращении их ожидал незваный гость.

— Ты зачем здесь? — спросила Нин Юэ, увидев Нин Фэна.

— Юэюэ, я твой отец. Разве я не могу прийти повидать свою мать? — ответил тот.

Нин Юэ опешила. Она не ожидала, что Нин Фэн уже знает, что его мать жива.

— Бабушка не желает тебя видеть, ясно? Иначе ты бы не простоял здесь всё это время, — спокойно сказала Нин Юэ.

Пока она говорила с Нин Фэном, Цзян Ин и Гу Юй не уходили.

Нин Фэн окинул их взглядом. Даже после возвращения в деревню Нин Юэ окружали столь незаурядные люди. Это говорило лишь о том, что способности у неё отнюдь не заурядные.

Выходит, он, как отец, слишком мало внимания уделял дочери.

— Учитель, уведите сначала Цзян Ина внутрь, — обратилась Нин Юэ к Гу Юю.

Этим она хотя бы немного сохранила лицо Нин Фэну.

— Прости меня, — вымолвил тот.

Нин Юэ застыла. Услышав это извинение, она ощутила, как в сердце поднимается горькая волна.

Тягостные воспоминания о Генеральской резиденции причиняли боль прежней владелице этого тела. Тогда она отчаянно мечтала, чтобы отец был рядом и защитил её, но что вышло на деле?

Даже когда она умирала, Нин Фэн, её отец, так и не появился. От него не было и доли той заботы и защиты, которую дарил ей её глупый папочка.

— Тебе незачем извиняться передо мной. Та Нин Юэ, перед которой ты должен извиниться, уже мертва. Если хочешь увидеть бабушку, я передам ей твою просьбу. Но захочет ли она тебя принять — ручаться не могу. — С этими словами, не обращая внимания на реакцию Нин Фэна, она повернулась и пошла искать Ань Нин.

— Бабушка, там пришёл мой отец. Ты хочешь его видеть? — спросила Нин Юэ.

Ань Нин покачала головой:

— Если бы я хотела с ним встретиться, то давно бы вышла. Зачем мне заставлять его торчать у дверей?

— Но, бабушка, как бы то ни было, он твой родной сын. Не примешь — он так и будет здесь стоять. Если старуха из Генеральской резиденции пронюхает, она непременно устроит нам неприятности.

Нин Юэ имела в виду вовсе не то, что боится ту старуху. Она делала это ради прежней хозяйки тела.

Хотя память той хранила одну боль и самые тяжкие дни её прошли в стенах Генеральской резиденции, в глубине души она всё же почитала отца. Исполнить это — значило бы отдать дань её желанию.

Ань Нин вздохнула.

— Зови его.

— Хорошо, бабушка, подожди минутку, я сейчас, — Нин Юэ вышла к воротам и позвала Нин Фэна.

Тот с радостью переступил порог дома семьи Нин, но тут же заколебался.

— Твоя бабушка очень сердится на меня? — спросил он у Нин Юэ.

Нин Юэ остановилась и, обернувшись, посмотрела на него:

— Бабушка не может на тебя сердиться по-настоящему, ведь ты не был зачинщиком зла.

Нин Фэн нахмурился и промолчал.

Вскоре они подошли к комнате Ань Нин.

Нин Юэ постучала. Изнутри донёсся голос Ань Нин:

— Войдите.

Приведя отца, Нин Юэ собиралась сказать бабушке, что выйдет, но Ань Нин опередила её:

— Юэюэ, останься.

— Матушка, — Нин Фэн опустился перед Ань Нин на колени.

Ань Нин встала и медленно приблизилась к нему.

— Мне не следовало бы принимать этого поклона, ведь «матушкой» ты должен звать ту, что сидит в Генеральской резиденции. Но я вынашивала тебя десять лунных месяцев — а значит, я его заслужила!

----------

Здесь

— Матушка, я преклоняю колени по праву. Вы — единственная истинная госпожа Генеральской резиденции, и вы — моя единственная мать!

Когда Нин Фэн произносил эти слова, Нин Юэ отчётливо заметила слёзы в его глазах.

Мужчины не плачут легко — только когда на душе безвыходная тоска.

Похоже, Нин Фэн и правда сожалел.

— Уходи. Я не вернусь с тобой в Генеральскую резиденцию, — ответила Ань Нин.

— Матушка, только вы — истинная госпожа нашего дома. Если вы не вернётесь, на что мне надеяться? — Нин Фэн встревожился. Разве мог он позволить матери скитаться на стороне?

— Знаешь ли ты, в каком отчаянии я пребывала, когда осознала, что не умерла? Я молилась каждый день. Молилась, чтобы небеса надоумили тебя и твоего отца, что я ещё жива. Минуло больше двадцати лет, но никто из вас ничего не заподозрил. Никто не пришёл искать меня. Только Юэюэ разыскала меня и вызволила из преисподней.

— В этом я виню и твоего отца, и тебя. Ты давно вырос. Ты уже почти полновластный хозяин генеральской резиденции. Если бы не твоё постоянное небрежение, разве ты не заметил бы, что меня перевезли?

— Все гробницы, что вы для меня возвели, пусты. За столько лет вы так и не догадались. Вот почему моё сердце умерло. Я не вернусь туда, в Генеральскую резиденцию, в место, приносящее мне лишь боль.

Говоря это, Ань Нин расплакалась, и слёзы безостановочно катились по её щекам.

Нин Фэн тоже плакал. Он беспрестанно бил поклоны перед Ань Нин:

— Матушка, я был неправ. Я виноват перед вами. Прошу, простите меня.

— Ладно, хватит кланяться, — остановила его Ань Нин. — С тех пор как Юэюэ спасла меня, я многое обдумала. Я не виню и не ненавижу тебя, но и встречаться нам больше незачем. Я согласилась увидеть тебя в этот раз только потому, что Юэюэ замолвила за тебя слово. Можешь больше не приходить.

Нин Фэн хотел возразить, но Ань Нин уже выпроваживала его.

— Матушка, накажите меня, но не отталкивайте! — Нин Фэн не желал уходить.

Нин Юэ ощутила ком в горле. Прославленный великий генерал Чжэнь Бэй рыдал, словно дитя.

Ань Нин собиралась что-то сказать, когда снаружи донёсся исполненный достоинства женский голос:

— Думала-гадала, кто бы это мог быть, а это, оказывается, генерал Чжэнь Бэй.

Все трое одновременно обернулись и не поверили своим глазам: перед ними стояла вдовствующая императрица.

Нин Юэ изумилась. Разве может вдовствующая императрица разгуливать за пределами дворца по собственной воле? Да ещё и всего с одной служанкой!

— Вдовствующая императрица! — Нин Юэ поспешила вперёд, чтобы поклониться.

— Не надо. Сейчас я не вдовствующая императрица, а просто гостья, проходящая мимо и желающая попроситься на ночлег, — она удержала Нин Юэ за руку. — Генерал, вы же слышали: я намерена здесь остановиться. Или вы планируете докучать нам и дальше? — обратилась она к Нин Фэну.

После такого высочайшего повеления Нин Фэну оставалось лишь подняться. Он глубоко вздохнул и обратился к Ань Нин:

— Матушка, я навещу вас через несколько дней, когда выпадет свободная минута. Берегите себя.

Затем он повернулся к Нин Юэ:

— Юэюэ, хорошенько заботься о бабушке.

И наконец, склонившись в поклоне перед вдовствующей императрицей, произнёс:

— Вдовствующая императрица, я откланиваюсь.

Когда Нин Фэн удалился, Нин Юэ спросила:

— Вдовствующая императрица, что привело вас сюда?

Та с притворной строгостью постучала пальцем по носу Нин Юэ:

— Какая ещё «вдовствующая императрица»? Зови меня бабушкой, как Сяо Ин.

— Бабушка… — не без робости выговорила Нин Юэ. Что именно задумала вдовствующая императрица?

— Умница, умница! — та ласково погладила Нин Юэ по голове. — Наша Юэюэ само совершенство.

— Бабушка, так зачем вы здесь? — снова спросила Нин Юэ.

— Ах, мне что-то нездоровится. Вот и покинула дворец с императорской верительной биркой, чтобы ты на меня взглянула. Все эти придворные лекари во дворце — сплошь шарлатаны.

От такого заявления Нин Юэ не сразу нашлась с ответом. Сглотнув, она спросила:

— Вдовствующая императрица, а император-то знает, что вы здесь?

— Разве я не сказала тебе, что вышла, только завладев его биркой? — лицо вдовствующей императрицы вдруг сделалось серьёзным. — Слушай внимательно: никому ни слова о том, что я у тебя дома.

Едва она это произнесла, Нин Юэ тут же смекнула: во дворце никто не ведает о её выходке.

И бирку она не получала от императора, а скорее всего, тайком прихватила сама. Учитывая положение вдовствующей императрицы, остановить её никто не осмелился бы.

— Тогда, может, пройдём в главный зал? Я представлю вам свою семью, — с улыбкой предложила Нин Юэ.

— Отлично! Только смотри не выдавай моего сана. А то все сразу начнут держаться скованно, — радостно согласилась вдовствующая императрица.

----------

Тайный враг

Вдовствующая императрица полагала: раз Нин Юэ намерена представить ей свою семью, значит, она её приняла. Как же она радовалась, что наконец-то обретёт себе невестку-внучку!

Однако чего вдовствующая императрица не учла, так это мыслей самой Нин Юэ. А та рассуждала просто: раз уж она пообещала не разглашать её сан, то если Цзян Ин сам её увидит и что-то ляпнет — это будет уже не её забота.

Ещё когда они столкнулись с Нин Фэном у ворот, она попросила Гу Юя увести Цзян Ина внутрь. Сейчас Цзян Ин наверняка всё ещё в главном зале.

Вдовствующая императрица, пребывавшая в отличном расположении духа, разом помрачнела, едва переступив порог зала. Кого же она там узрела? Собственного внука, Цзян Ина!

Цзян Ин, заметив её, вытаращил глаза. Уж не мерещится ли ему?

— Бабушка? Что ты здесь делаешь?

От этого возгласа госпожа Хэ тотчас потеряла покой. Она уже знала, что Цзян Ин — наследник князя Цзинь.

А если он наследник, то его бабушка — не кто иная, как нынешняя вдовствующая императрица!

Нин Юэ подошла поддержать госпожу Хэ и тихо спросила:

— Матушка, где дети?

— Я… я приведу Эрлана и Сяочи, — пролепетала та.

Она слышала, как Сяочи называл Цзян Ина «дядюшка». Что это означало? Выходит, он тоже потомок императорского рода!

Боже правый, что же ей делать? А Нин Юэ держалась как ни в чём не бывало. Госпожа Хэ переволновалась так, что, казалось, вот-вот поседеет.

Постойте-ка… ведь дети Нин Юэ — тоже императорские потомки.

У неё вдруг помутился рассудок. Она совсем перестала что-либо соображать.

— Матушка, приведи детей, — мягко сказала Нин Юэ.

Она уже догадывалась, зачем явилась вдовствующая императрица: повидать двух малышей.

Вероятно, Цзян Ин уже рассказал ей о детях.

— Отчего же мне нельзя здесь быть? У меня голова разболелась и жар. Дворцовые лекари никуда не годятся. Неужто мне и выйти нельзя, чтобы два божественных лекаря осмотрели мою хворь? — с напускной обидой возразила вдовствующая императрица.

Так или иначе, она решила пока пожить здесь. Пусть хоть сам император явится — никто не заставит её вернуться.

— Бабушка, может, всё-таки остановишься у меня? — осторожно предложил Цзян Ин.

— Нет! Не пойду! Я останусь здесь. Так удобнее! — рассердившись, вдовствующая императрица без лишних слов уселась на стул, отрезав все возражения.

Цзян Ин беспомощно глянул на Нин Юэ. Та лишь развела руками: она-то что могла поделать? Раз вдовствующая императрица желает тут остаться, разве посмеешь её гнать?

Так вдовствующая императрица и Цзян Ин беззастенчиво водворились у них в доме.

После ужина Цзян Ин отвёл Нин Юэ в сторону.

— Юэюэ, мне нужно кое-что тебе рассказать.

— Пойдём в кабинет, — ответила она.

Цзян Ин кивнул. Чем меньше ушей, тем лучше.

Нин Юэ провела его в кабинет, и едва они остались одни, Цзян Ин торопливо начал:

— Юэюэ, дело Генеральской резиденции расследовано. Даже император уже в курсе.

— Вот как? — Нин Юэ заинтересовалась. Поразительная расторопность. Сразу видно — особый отряд императора.

— И что император намерен предпринять?

— Через несколько дней все домочадцы резиденции, кроме самого генерала, будут сосланы. Однако, чтобы сохранить лицо генерала, император с ним предварительно сговорится. Им не объявят истинной причины, а сошлют под каким-нибудь случайным предлогом.

— Кроме того, старуху Ань Юань дядя-император уже тайно взял под стражу. Для посторонних объявили, будто она слегла от горя и поправляет здоровье в своём дворе.

— Если твоя бабушка пожелает вернуться в Генеральскую резиденцию — пусть возвращается, — добавил Цзян Ин.

Нин Юэ вздохнула. Нин Фэн только что здесь был. Судя по настрою Ань Нин, она ни за что не вернётся в Генеральскую резиденцию.

К тому же Нин Фэн часто бывает в походах. Какой смысл ей одной торчать в этом доме? Это не пойдёт на пользу её здоровью.

— Отложим пока этот разговор. Бабушка, скорее всего, не захочет возвращаться. Да и не оправилась она ещё окончательно. Я очень волнуюсь, как бы там ей не стало хуже.

— Тогда не возвращайтесь. Я поговорю с дядей-императором. Кстати, Юэюэ, в семье Ань сейчас тоже неспокойно. Они опасаются, что дело Ань Юань затронет и их. Последние дни сидят за закрытыми дверями, никого не принимают. Даже маркиз Ань перестал выходить.

— Дядя-император выяснил, что в многочисленных несчастьях Генеральской резиденции маркиз Ань несомненно замешан и, весьма вероятно, является главным зачинщиком.

— А откуда у маркиза Ань вообще титул? — Нин Юэ не стала обсуждать это напрямую, а задала другой вопрос.

— Одна из дочерей семьи Ань стала любимой наложницей дяди-императора, и он даровал семейству титул. Только титул этот без права наследования.

— Ладно, уже поздно, я пойду отдыхать, — удовлетворив любопытство, Нин Юэ без обиняков выставила его прочь.

----------

Что поесть

Нин Юэ больше не могла это терпеть. Наслушавшись сегодня об этой семейке Ань, она просто предала бы бабушку, если бы ничего не предприняла!

Она передала обоих детей госпоже Хэ.

— Матушка, присмотри за малышами этой ночью. В ближайшие два дня мне с учителем надо будет снова во дворец — боюсь, как бы не потревожить их сон.

— Хорошо, отдохни как следует. — Госпожа Хэ с радостью забрала детей к себе в комнату.

Глубокой ночью, когда всё стихло, Нин Юэ переоделась, натянула маску и бесшумно выскользнула из дому.

Добравшись до резиденции Ань, она окинула взглядом ослепительную парадную дверь и не удержалась от презрительной усмешки.

«Семья Ань, ах, семья Ань. Ну погодите же», — процедила она и, прячась в тени, обошла дом кругом к чёрному ходу.

Оглядевшись и убедившись, что поблизости ни души, она вскарабкалась на стену, извлекла из своего пространства несколько пакетиков с порошком и спрыгнула вниз.

Резиденция маркиза Ань была куда обширнее Генеральской. Даже беседки во дворе были отделаны золотом.

«Ну и богатеи же вы. Вот уж правда — хотелось бы знать, сколько из этого добра награблено», — пронеслось у неё в голове.

Она взяла порошок, определила направление ветра и, встав с подветренной стороны, распылила его.

Убрав полиэтиленовый пакет обратно в пространство, она надела противогаз и принялась без спешки расхаживать по усадьбе, пока наконец не отыскала кладовую.

Отворив дверь, Нин Юэ застыла от изумления.

Маркиз Ань был куда богаче Генеральской резиденции. Содержимое кладовой почти слепило глаза.

«Да уж, запасы семейства Ань — впору с государственной казной тягаться. И впрямь, не к добру это», — стиснула она зубы.

Если она сегодня же не приберёт всё это к рукам и не даст им прочувствовать, каково лететь с небес прямиком в преисподнюю, — значит, она зря сюда явилась.

Она переместила всё содержимое кладовой в своё пространство, а затем обошла усадьбу снаружи. Содрала золото, которым были инкрустированы беседки, выгребла лотосы, высаженные в пруду.

Забрала все чайники, чашки и драгоценности из всех жилых покоев.

Наконец Нин Юэ очутилась перед дверью кабинета.

Она с сомнением уставилась на неё.

Пока она обходила усадьбу, то заметила, что почти вся охрана резиденции Ань стянута к хозяйским дворам. Возле кабинета же не было ни единого стражника.

Неужто тайна таится не здесь, а прямо в жилых покоях? Но это же нелепо.

Подумав об этом, Нин Юэ достала из пространства медицинские перчатки, натянула защитный костюм и открыла дверь кабинета.

Как только дверь отворилась, она остолбенела.

Внутри царила такая непроглядная тьма, что нельзя было разглядеть ровным счётом ничего. И тьма эта была необычной.

По логике, сегодня ночью светила луна, и в её свете худо-бедно можно было что-то различить на расстоянии полуметра.

Но сейчас — не то что полуметра, и сантиметра не было видно.

Нин Юэ достала из пространства фонарь и направила луч в кабинет.

На миг весь кабинет осветился отчётливо, но почти сразу же свет словно наткнулся на незримую преграду, и всё опять померкло.

Тут определённо творилось что-то странное!

Придя к такому выводу, Нин Юэ решила не рисковать. Что там внутри — неизвестно, и кто знает, что случится, если ступить внутрь.

Она убрала фонарь и собралась уходить. Стянула защитный костюм и перчатки, перемахнула через стену и была такова.

Однако, пройдя немного, она вдруг обернулась.

Эта семейка Ань не вызывала у неё ничего, кроме отвращения. После всех страданий, что они причинили бабушке, того, что она забрала, едва ли хватило бы на покрытие процентов с долга!

Нин Юэ, недолго думая, сдёрнула вывеску с ворот резиденции маркиза Ань.

Сначала она хотела и вовсе снять ворота, но, поразмыслив, решила, что шум будет слишком большой. Нехорошо, если кто прознает.

Покончив с этим, Нин Юэ отправилась не прямиком домой, а покружила по городу. Лишь удостоверившись, что за ней нет хвоста, она вернулась.

Переоделась и мгновенно провалилась в сон.

Следующим утром госпожа Хэ постучалась к ней спозаранку.

— Юэюэ, что любит кушать вдовствующая императрица? Что мне готовить в такую рань? — нервно спросила она.

В любое другое время она готовила бы без затей. Но сейчас другое дело: в их доме гостит вдовствующая императрица — нельзя же спустя рукава.

— Матушка, она привыкла к дворцовым деликатесам. Как ни старайся, изысканнее дворцового стола не сделаешь. Приготовь простую домашнюю еду. Пусть вдовствующая императрица переменит вкус.

— Ты думаешь? Простая еда — это слишком убого, — засомневалась госпожа Хэ.

— Матушка, не волнуйся так. Давай приготовим вместе, — улыбнулась Нин Юэ.

— Вот и ладно, пойдём со мной, — обрадовалась госпожа Хэ.

Нин Юэ незаметно извлекла из пространства муку, что используется для панировки хрустящего мяса, и тайком подсыпала её к кухонным приправам.

— Матушка, давай для начала нарежем мясо, — сказала она и, взяв нож, принялась за дело.

----------

Убеждение

Пока госпожа Хэ отвлеклась, Нин Юэ украдкой вынула из пространства сушёные морские дары и сварила на них похлёбку.

Госпожа Хэ попробовала и воскликнула:

— Юэюэ, до чего же свежа и сладка твоя похлёбка!

Потрудившись ещё немного, они наконец управились с завтраком.

Вдвоём они отнесли яства в трапезную, где уже собрались все домочадцы.

— Едва проснулась — сразу учуяла дивный аромат. Похоже, сегодня меня ждёт пиршество, — улыбнулась вдовствующая императрица Нин Юэ.

После вкусной трапезы у всех поднялось настроение, особенно у вдовствующей императрицы. Она была вне себя от радости, видя наконец-то перед собой правнука, по которому тосковала каждый день.

Когда у Нин Юэ выпала свободная минутка, вдовствующая императрица подозвала её.

Настроение Нин Юэ мгновенно испортилось. Она догадывалась, что разговор пойдёт о детях.

Будь отец детей обычным человеком, она ещё могла бы оставить их себе, но ведь они — наследники самого князя Цзинь!

Если смотреть в будущее, то дети — будущие наследники и принцы.

— Юэюэ, я ищу тебя не по какому-то важному поводу, а только спросить. Твоя бабушка вернулась, а ты не думаешь, чтобы она возвратилась в Генеральскую резиденцию? — спросила вдовствующая императрица.

Нин Юэ на мгновение растерялась.

— И это всё? — переспросила она.

— А что ещё? Думаешь, я велю тебе отдать детей, чтобы забрать их во дворец? — вдовствующая императрица разгадала её мысли и рассмеялась. — Я не такой человек. Этим двум крохам по годику. Я вижу, как хорошо ты их воспитала — они учтивы и очень смышлёны. Я совершенно спокойна, когда ты растишь двух моих правнуков.

Слова вдовствующей императрицы смутили Нин Юэ. Она улыбнулась:

— Благодарю, вдовствующая императрица.

— Разве ты не обещала звать меня бабушкой? С чего это вдруг переменилась? — с притворным гневом спросила та.

— Бабушка, я просто запамятовала, — смущённо почесала затылок Нин Юэ.

— Ладно, вернёмся к тому, с чего начали. Твоя бабушка что, ни разу не помышляла о возвращении в Генеральскую резиденцию? — снова задала вопрос вдовствующая императрица.

Нин Юэ покачала головой:

— Бабушка говорит, что не желает туда возвращаться.

— Тогда я поняла. Ну всё, ступай, — отпустила её вдовствующая императрица.

Нин Юэ пребывала в недоумении. Что же задумала вдовствующая императрица? Неужели только затем и звала — чтобы задать такой простой вопрос?

В тот день Гу Юй и Нин Юэ, как обычно, отправились во дворец лечить императора.

Император был отравлен уже дважды. Если не пройти лечение как подобает, в будущем его ждали хвори и боли. Принимая во внимание здоровье императора, учитель с ученицей нарочно замедлили ход исцеления.

Пока Нин Юэ отсутствовала, вдовствующая императрица тайком отыскала Ань Нин.

— Приветствую вдовствующую императрицу, — Ань Нин хотела поклониться, но та её удержала.

— Полно. Разве между нами всё ещё принято заботиться о внешних церемониях? — с улыбкой произнесла вдовствующая императрица.

Когда-то, прежде чем одна вышла за императора, а другая за старого генерала, они были лучшими подругами.

— Да, уж. Как же тоскую по тем дням юности, — отозвалась Ань Нин с мечтательной улыбкой.

— Что толку тосковать? Былое миновало.

Услышав эти слова, Ань Нин замерла и спросила:

— Ведь ты пришла не ради того, чтобы предаваться воспоминаниям, верно?

— Умница, всегда-то ты меня лучше всех понимала, — удовлетворённо кивнула вдовствующая императрица. — По правде сказать, меня привели сюда два дела. Первое — взглянуть на правнуков. Второе — повидать тебя и спросить: неужто ты совсем не намерена вернуться в Генеральскую резиденцию?

Ань Нин горько усмехнулась. Так и есть: за этим и пришла.

— Я не желаю возвращаться туда, где мне было лишь больно и горько. Сейчас мне хорошо с Юэюэ.

Вдовствующая императрица вздохнула.

— Я не прошу тебя покидать Юэюэ. Я о том, чтобы ты вернулась подобающим образом, утвердив своё доброе имя.

— По мне, нет большой разницы — вернусь я или нет, — ответила Ань Нин. Её давно уже не заботила суетная слава.

— Знаю, что суетная слава тебе безразлична, но подумала ли ты о Нин Юэ? Если ты вернёшься и это принесёт целую череду благ для неё самой, согласишься ли ты?

Услышав это от вдовствующей императрицы, Ань Нин ошеломлённо замерла. Ей и в голову не приходило, что возвращение в Генеральскую резиденцию может быть связано с судьбой Нин Юэ.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она.

— Знаешь ли ты, кому принадлежат дети Нин Юэ? — спросила вдовствующая императрица.

Ань Нин кивнула. Разумеется, она знала:

— Они от наследника князя Цзинь.

— Вот именно. Рано или поздно детям придётся признать свой род. Хочешь ли ты, чтобы резиденция князя Цзинь признала только детей, но не саму Нин Юэ? А раз уж признавать, то нельзя не заговорить о происхождении.

— Мы с тобой знаем, что Нин Юэ — дочь великого генерала Чжэнь Бэя, но никто другой этого не ведает. По-моему, сейчас у Нин Юэ нет никакой родственной связи с Нин Фэном в глазах света.

----------

Решение

Вдовствующая императрица со всей серьёзностью изложила суть дела.

— Когда настанет этот миг, разве сможет Нин Юэ выйти замуж как дочь Генеральской резиденции? Конечно же, нет. Но если вернёшься ты, всё переменится. С твоим именем Нин Юэ, что бы ни случилось, будет под защитой.

Вдовствующая императрица не стала разъяснять всё до конца. С нынешним положением дочери простой крестьянки выйти замуж в резиденцию князя Цзинь для Нин Юэ было попросту немыслимо.

Ань Нин замолчала. Эти мысли прежде не приходили ей в голову.

Она видела, что Цзян Ин дорожит и детьми, и Нин Юэ. Да и сама Нин Юэ, похоже, была к нему неравнодушна.

Иначе не позволяла бы ему входить и выходить из дома всякий день.

— Дай мне подумать, — нахмурившись, ответила она.

С одной стороны — благо Нин Юэ, с другой — она всем сердцем не желала возвращаться в опостылевшее, полное горя место.

— Я не принуждаю тебя возвращаться. Я к тому, что, вернувшись, ты можешь объявить всем, будто хочешь попутешествовать. А там — уж поездишь ли ты вправду или поселишься у Нин Юэ — никто тебе слова не скажет, — видя, что сердце Ань Нин дрогнуло, подлила масла в огонь вдовствующая императрица.

— И ещё кое-что касательно твоей семьи Ань. Император подозревает, что дом Ань — соглядатаи, подосланные в столицу одним из князей.

Эти тяжкие слова поразили Ань Нин настолько, что она в изумлении расширила глаза.

— Нет, нет, нет. Я выросла в семье Ань. Отчего же я ни разу не заметила, что они связаны с каким-либо князем?

Вдовствующая императрица холодно усмехнулась:

— Многое сокрыто от тебя. И ты, и твоя сестра — всего лишь пешки в руках семейства Ань. Просто твоя сестра была им полезнее, оттого и сохранили её до сих пор.

— От императора я узнала, что в то время семья Ань отдала приказ во что бы то ни стало убить тебя. Это твоя сестра, утаив от них всё, дала тебе то снадобье, что позволило обмануть смерть и выжить. Разумеется, всё это выяснилось лишь недавно, — поспешила добавить вдовствующая императрица, опасаясь недопонимания.

— Выходит, я должна благодарить свою дорогую сестрицу, — вспомнив о тех муках, что перенесла в ту пору, Ань Нин содрогнулась всем телом.

— Твоя сестра не хотела, чтобы ты так легко отделалась, вот и сохранила тебе жизнь. Семья Ань не знала об этом. Теперь же, когда всё вскрылось, они наверняка уже готовятся тебя разыскивать.

Ань Нин не отвечала. Она и сама в последнее время замечала некоторые потаённые знаки, но предпочитала отворачиваться.

— Ты ведь и безумной притворялась, да? — спросила вдовствующая императрица.

— Да, иначе она бы замучила меня куда более жестокими способами.

— И ты даже не помышляла о побеге? — продолжала та.

— Поначалу я лишь ждала, что муж и сын придут меня спасти. Потом она объявила мне, что носит дитя от Нин Чжэна и вскоре выйдет за него. С того самого дня она принялась беспрестанно расписывать мне их любовь. Тогда-то я едва не лишилась рассудка.

— Я больше не могла этого слышать. Очень хотела бежать. Я и пыталась, но всякий раз безуспешно. А после каждой неудачи меня жестоко избивали. Мне стало страшно. В конце концов я избрала притворное безумие. Дальнейшее тебе известно.

Слушая признание Ань Нин, вдовствующая императрица снова вздохнула.

— Что же ты думаешь о моём предложении? Вернёшься ли в Генеральскую резиденцию?

— Я… я вернусь. Ради Юэюэ, — твёрдо произнесла Ань Нин.

— Кстати, мне нужно обременить тебя одной просьбой, — обратилась она к вдовствующей императрице.

— Вот как? Что за просьба? Мы ведь старые подруги. Всё, что в моих силах, сделаю.

Ань Нин улыбнулась:

— Я хочу, чтобы император отпустил Ань Юань. Как-никак, мы сёстры. И если есть счёты, мы сведём их с глазу на глаз.

— Хорошо, я обещаю тебе от имени императора. В тот самый день, когда ты вернёшься в Генеральскую резиденцию, я лично пришлю её туда, — властно заявила вдовствующая императрица.

Об их тайной беседе не знала ни одна живая душа.

Все лишь заметили, что вскоре после того, как вдовствующая императрица покинула комнату Ань Нин, та изъявила желание вернуться в Генеральскую резиденцию.

Нин Юэ была ошеломлена.

— Бабушка, ты же говорила, что не вернёшься! Что заставило тебя передумать?

— Ничего. Просто бабушка наконец всё уразумела. Я верну себе то, что утратила, а уж потом отомщу тем, кто заставил меня страдать, — с улыбкой ответила Ань Нин.

Нин Юэ нахмурилась. Её бабушка не была злопамятным человеком. Ведь прежде она сама говорила Нин Фэну, что не держит зла. Что же изменилось за эти несколько дней?

Она уже хотела возразить, но Цзян Ин остановил её.

— Не уговаривай. Она уже приняла решение. Единственное, что мы можем теперь, — это поддержать бабушку.

Только тогда Нин Юэ немного утихла, однако тревожное чувство не оставляло её. Она решила про себя, что непременно позже расспросит Ань Нин обо всём.

----------

Кузен

Однако расспросить обо всём в ближайшее время ей так и не удалось.

По пути из дворца в карету Нин Юэ неожиданно врезались.

Она и Гу Юй не пострадали, а вот виновник столкновения получил рану.

— Спустимся, перевяжем его, — сказал Гу Юй.

Как бы там ни было, пострадавший нуждался в помощи, и долг лекаря повелевал оказать её без промедления.

— Я осмотрю, — Нин Юэ не стала тратить время на расспросы кучера и сразу подошла к раненому.

— Как тебя зовут? — спросила она, чтобы отвлечь его внимание от боли и сократить время обработки раны.

— Лю Сюань, — ответил тот.

Услышав это имя, Нин Юэ вздрогнула. Лю Сюань? Не родственник ли он её родной матери, Лю Юнь?

От неожиданности рука Нин Юэ дрогнула, и на рану высыпалось слишком много порошка. Заметив это, Лю Сюань встревожился:

— Госпожа, неужели моя рана так опасна?

— Вовсе нет, прошу прощения. Просто я вспомнила одного старого друга. Позволь спросить: кем тебе приходится Лю Хэ?

— Госпожа знает Лю Хэ? Это мой отец, — ответил Лю Сюань.

Так и есть! Нин Юэ глубоко вздохнула. Лю Хэ был родным братом Лю Юнь, а значит, ей он приходился дядей, а Лю Сюань — двоюродным братом.

— Старший кузен, я — Нин Юэ, — произнесла она.

— А? — Лю Сюань на мгновение опешил. Так тесен мир! Он прибыл в столицу держать экзамен на звание лучшего воина.

Будучи здесь чужим, он долго плутал и, завидев наконец оживлённую улицу, хотел было спросить дорогу.

Но, зазевавшись по сторонам, не заметил кареты и врезался прямо в неё. И надо же такому случиться — хозяйка кареты оказалась его кузиной!

— Вы… вы и вправду дочь тётушки Лю Юнь, кузина Нин Юэ? — спросил Лю Сюань.

В былые годы, когда Лю Юнь вышла замуж в Генеральскую резиденцию, они навещали её несколько раз. Поначалу их там принимали радушно.

Но после того как скончалась старая госпожа и старый генерал взял вторую жену, приезжая в резиденцию, они больше ни разу не могли повидать Лю Юнь.

То им говорили, что она отбыла с Нин Фэном на передовую, то ещё что-то — каждый раз находилась причина, чтобы не допустить встречи.

Позже, когда Лю Юнь умерла, их семья явилась в Генеральскую резиденцию почтить её память и справиться о судьбе Нин Юэ.

Им ответили, что Нин Юэ сразу после рождения отослали прочь, и куда именно — неизвестно.

Лишь спустя много лет пронёсся слух, что Нин Юэ вернули в Генеральскую резиденцию. Тогда они тайком приходили взглянуть на неё.

Но в ту пору Нин Юэ, обманутая Ань Юань, сильно ненавидела всю семью Лю.

— Ты… не испытываешь к нам ненависти? — с замиранием сердца спросил Лю Сюань. Ему невольно припомнилось, как в прошлую их встречу Нин Юэ грозилась выгнать всех Лю из столицы.

— Кузен, тогда я была неразумна. Теперь же, образумившись, не позволю тебе терпеть лишения. Скажи, как здоровье дяди? — спросила Нин Юэ.

При упоминании отца Лю Сюань тяжко вздохнул.

— После смерти тётушки Лю Юнь его здоровье угасало день ото дня. Вскоре по возвращении из столицы его не стало.

Умер! Её дядя тоже ушёл из жизни!

— Кузен, где ты остановился? Здесь неподходящее место для беседы. Поехали отсюда, — сказала Нин Юэ.

— Я только прибыл в столицу и ещё не нашёл пристанища. Как раз хотел спросить дорогу, — смущённо признался Лю Сюань, постеснявшись сказать прямо, что заблудился.

— Остановись у меня. В доме много свободных комнат, ты можешь занять любую.

— Нет, что ты. Это же Генеральская резиденция, а твоя бабушка…

Услышав это, Нин Юэ поняла, что Лю Сюань введён в заблуждение, и поспешно перебила:

— Кузен, это не Генеральская резиденция. Я купила собственный дом. Идём.

Не слушая возражений, она усадила Лю Сюаня в карету и повезла к себе.

— Матушка, это мой кузен, Лю Сюань. Он из семьи моей родной матери, — представила Нин Юэ госпоже Хэ.

Увидев Лю Сюаня, госпожа Хэ замерла на месте. Лишь когда Нин Юэ окликнула её, она пришла в себя.

— А ты любишь тушёные баклажаны? — неожиданно спросила она, озадачив всех присутствующих.

— Да, и я, и отец очень их любим, — смущаясь, ответил Лю Сюань.

— Вот как… ну, я пойду готовить ужин, а вы пока побеседуйте, — проговорила госпожа Хэ и торопливо скрылась в кухне.

Взгляд Нин Юэ наполнился беспокойством.

— Цзян Ин, побудь с кузеном, а я схожу проведаю матушку.

— Хорошо.

----------

Сладкий картофель

Нин Юэ вошла в кухню и уже собралась расспросить госпожу Хэ, как заметила, что та стоит в глубокой задумчивости и даже не чувствует, что порезала руку до крови.

Нин Юэ не решилась заговорить с ней сразу, боясь, что от неожиданности она поранится ещё сильнее.

Она тихонько подошла и забрала нож из рук госпожи Хэ.

— Матушка, что случилось?

Госпожа Хэ тяжело вздохнула, хотела что-то сказать, но не знала, с чего начать. Она лишь покачала головой:

— Ничего.

— Как же ничего? Матушка, когда пришёл кузен, ты сразу спросила, любит ли он тушёные баклажаны. Ты видела его впервые в жизни. Откуда ты могла знать, что он любит? — нахмурившись, спросила Нин Юэ.

— Эх, — снова вздохнула госпожа Хэ. — Я и сама не знаю, как тебе рассказать.

— Я не ведаю своего происхождения. У меня нет никаких воспоминаний о том, что было в детстве. Сколько себя помню — меня продали в услужение в богатую семью ещё до того, как я вышла за твоего отца.

— Я уж думала, что никогда ничего не вспомню из прошлого. Но стоило мне увидеть твоего кузена, как перед глазами встал образ ребёнка примерно его возраста — он сидел дома и ел тушёные баклажаны.

Услышав это, Нин Юэ внезапно припомнила, как прежняя владелица тела когда-то спрашивала госпожу Хэ, есть ли у неё дедушка с бабушкой. И та всякий раз отвечала, что они далеко-далеко.

— Матушка, может, ты вспомнишь ещё что-нибудь? — спросила Нин Юэ.

Госпожа Хэ напрягла память.

— Помню только, что меня продали в услужение где-то в Синьчжоу, и была там женщина, которую звали тётушка Хун. Больше ничего не помню.

— Матушка, я приложу все силы, чтобы помочь тебе отыскать правду. Если в ближайшие дни всплывут ещё какие-нибудь воспоминания, расскажи мне всё до мелочей.

Нин Юэ прикинула в уме: госпоже Хэ было уже за сорок. Стало быть, с тех пор как её продали в услужение, минуло больше двадцати лет. Отыскать след по таким скудным приметам — Синьчжоу, тётушка Хун да богатая семья — будет почти невозможно.

К тому же недавно в тех краях случилась засуха, все, кто мог, бежали. Синьчжоу как раз лежал на их пути во время бегства. Кто знает, там ли ещё тётушка Хун.

— Ладно, давай сперва приготовим ужин. Раз уж твой кузен любит тушёные баклажаны, сделаем их сегодня побольше, — сказала госпожа Хэ и принялась мыть баклажаны.

В этот вечер Лю Сюань ел с особым удовольствием.

С тех пор как умер его отец, ему ещё ни разу не доводилось вкушать пищу так спокойно.

Отец всегда мечтал, чтобы он учился и сдал экзамен на высшее звание, но учёба была ему не по нраву. Лишь в последние годы император соизволил учредить военный экзамен и присваивать звание лучшего воина — только тогда Лю Сюань решился отправиться в столицу.

Он никак не ожидал встретить здесь кузину и отведать такой вкусной еды. Чем больше он ел, тем сильнее хотелось плакать. Лишь огромным усилием воли ему удалось сдержать слёзы.

После ужина Нин Юэ отыскала Цзян Ина.

— Я хочу попросить тебя разузнать кое о чём, — сказала она.

— О чём же? — спросил тот.

— О моей матушке. — Нин Юэ пересказала Цзян Ину весь разговор, что состоялся у неё с госпожой Хэ на кухне. — Вот почему мне нужна твоя помощь — чтобы выяснить её происхождение.

Цзян Ин кивнул:

— Хорошо, но с того случая минуло двадцать лет. Быть может, мы ничего и не отыщем. Ты должна быть готова к такому исходу.

— Я понимаю. Именно потому, что времени прошло так много, я и решилась попросить тебя, — с виноватым видом произнесла Нин Юэ.

Если бы речь шла о годе или двух, она бы могла обратиться к кому угодно и не стала бы обременять Цзян Ина.

— Не волнуйся, я непременно отправлю людей на розыски. Однако Синьчжоу не входит во владения моего отца, поэтому расследование займёт какое-то время.

— Ничего страшного. То, что ты согласился помочь, уже большая удача, — улыбнулась Нин Юэ.

— Кстати, как поживают семена, что я тебе дала?

С тех пор как она передала их Цзян Ину, минуло уже несколько месяцев. Насчёт ячменя она не могла сказать ничего определённого, но сладкий картофель уже точно должен был дать ростки.

— Ячмень только проклюнулся. Что будет дальше — сказать трудно, а вот сладкий картофель растёт на диво быстро, — с довольной улыбкой сообщил Цзян Ин.

— Вообще-то, его молодые побеги съедобны. Но если хочешь собрать урожай клубней, то лучше сильно их не объедать, — заметила Нин Юэ.

— Как, побеги сладкого картофеля можно есть? — удивился Цзян Ин.

Ему докладывали из резиденции князя Цзинь, что сладкий картофель тронулся в рост: длинные зелёные плети уже почти сплошь укрыли землю.

Если эту ботву и впрямь можно употреблять в пищу, то сладкий картофель — поистине бесценное сокровище!

----------

Маркиз Ань

— Побеги сладкого картофеля просто жарят как обычные овощи, это очень вкусно, — пояснила Нин Юэ.

— Правда? Тогда я, как вернусь, велю слугам в резиденции приготовить их для меня, — обрадовался Цзян Ин.

Вообще-то у Нин Юэ в пространстве тоже были побеги сладкого картофеля, но она не хотела вызывать у Цзян Ина подозрений. Она попробует их, когда он уедет в резиденцию.

— На самом деле сладкий картофель можно готовить по-разному. Когда клубни созреют, их можно есть сырыми, варить в воде, запекать на огне или добавлять в другие блюда. В любом виде он хорош.

— И главное — сладкий картофель отлично утоляет голод. Тот, что покрупнее, насытит даже половиной клубня.

Нин Юэ вспомнила сладкий картофель, что видела на рынке в прошлой жизни. Самые большие клубни были размером с человеческую голову. Одной половины такого гиганта хватило бы, чтобы наесться до отвала.

Слушая её, Цзян Ин радовался всё больше. Со сладким картофелем можно было не опасаться, что армия останется голодной.

— Юэюэ, ты и вправду моя счастливая звезда! — улыбнулся он ей.

— Да, кстати, Юэюэ, через несколько дней у бабушки день рождения, так что ей пора возвращаться во дворец. А после празднования мы сможем вернуться в деревню Лайфу, — весело добавил Цзян Ин.

— Вот и хорошо. Тогда поедем обратно после дня рождения вдовствующей императрицы, — согласилась Нин Юэ.

Они ещё немного поговорили, и Нин Юэ ушла в свою комнату.

Оставшись одна, она всё думала о своём ночном визите в резиденцию семьи Ань несколько дней назад.

В последние дни весть об ограблении семьи Ань облетела весь город. В столице только об этом и говорили.

Все гадали, какому же могучему мастеру перешли дорогу Ань, раз у них сорвали даже фамильную табличку с ворот.

Но Нин Юэ не волновали столичные пересуды. Её мысли занимало другое — кабинет в резиденции Ань.

Что находится внутри? Почему он так хорошо защищён?

Что такого семья Ань спрятала в том кабинете?

Свет фонаря не мог проникнуть внутрь.

Ночью туда не пробраться, но что насчёт дневного времени?

Осенённая этой мыслью, Нин Юэ решила наведаться в резиденцию Ань средь бела дня.

Бабушка собиралась возвращаться в Генеральскую резиденцию. Пожалуй, можно было воспользоваться её именем как предлогом для визита.

С этой мыслью она наконец спокойно уснула.

Наутро Нин Юэ встала рано и, позавтракав со всеми, отвела Ань Нин к себе в комнату для разговора.

— Бабушка, я слышала, резиденцию Ань ограбили. Мне бы хотелось взглянуть, — сказала она.

Ань Нин хотела было отказать, но, видя полный надежды взгляд внучки, смягчилась.

— Семья Ань теперь совсем не та, что прежде. Внутри могут таиться опасности, о которых мы и не догадываемся. Если хочешь идти, возьми с собой молодого князя Цзяна. Иначе я не отпущу, — твёрдо заявила Ань Нин.

Точно! Как она сама не додумалась? С Цзян Ином было бы куда проще.

— Бабушка, я поняла. Пойду сейчас же найду Цзян Ина, а ты отдыхай.

С этими словами Нин Юэ поспешно вышла на поиски.

— Зачем тебе в резиденцию Ань? Там в последние дни полный хаос, — заметил Цзян Ин.

— Именно из-за хаоса я и хочу взглянуть. Говорят, ограбили почти каждый уголок, и только кабинет остался нетронутым.

— Хочу посмотреть, что за благородный вор постарался. А заодно полюбоваться его работой.

Нин Юэ произнесла это с невозмутимым видом.

Она никогда не признавалась Цзян Ину в происшествии в Генеральской резиденции в прошлый раз и не собиралась делать этого сейчас.

— Зачем тебе непременно туда идти? — нахмурился Цзян Ин в тревоге.

— Что за вопросы? Идёшь со мной или нет? Если нет — я пойду одна, — нетерпеливо бросила Нин Юэ.

— Ладно, ладно, ладно. Идём сейчас же, — поспешно согласился он.

Когда они прибыли в резиденцию Ань, маркиз Ань, завидя Цзян Ина, схватил его за рукав и принялся рыдать, словно перед ним явился спаситель.

— Ваше Высочество! Взгляните, сколь я жалок! На старости лет перенести такое! Моё жалованье и без того скудно. С превеликим трудом скопил я малую толику добра — и вот, всё украдено проклятым вором!

— Как же мне теперь жить, Ваше Высочество? — причитал маркиз Ань всё громче.

Нин Юэ, стоявшая рядом, едва не рассмеялась вслух. Маркиз Ань называл свои богатства «малой толикой»!

Боже правый, во всём мире только императорская казна могла сравниться с имуществом маркиза Ань.

Нин Юэ вдруг стало ужасно любопытно, откуда же у него такие средства.

Ведь он обладал лишь почётным титулом, без официальной должности. Вымогать взятки ему было попросту негде.

----------

Боль в животе

— Князь, у меня немного разболелся живот. Не подскажете, где здесь... — шёпотом обратилась Нин Юэ на ухо Цзян Ину.

Цзян Ин спросил маркиза Аня:

— Маркиз Ань, это дочь генерала Чжэнь Бэя. Она прослышала, что в вашей семье случилась беда, и последовала за мной.

— Генерал Чжэнь Бэй? — маркиз Ань перестал рыдать и повторил эти слова.

Он уставился на Нин Юэ и долго что-то припоминал, прежде чем сообразил, кто перед ним.

— Так ты... ты и есть Нин Юэ? — удивлённо спросил он.

— Да, я узнала от князя Цзяна, что в семье Ань произошло несчастье. Обеспокоившись, приехала взглянуть своими глазами, — с улыбкой ответила Нин Юэ.

Только ей одной было ведомо, сколько ненависти пылало в её груди.

Воистину, корень всех зол таился в семье Ань. Это они, дёргая за ниточки Ань Юань, довели Генеральскую резиденцию до столь плачевного состояния.

Нин Юэ до боли хотелось узнать, кто же стоит за всем этим в доме Ань. Маркиз Ань был лишь номинальным аристократом без реальной власти. Таких возможностей у него попросту не было. Одними лишь богатствами, что скопились в резиденции Ань, генеральский дом вверх дном не перевернуть.

— Ты хорошее дитя. Твой двоюродный дедушка всё никак не удосужился навестить тебя. Мне, право, очень неловко. Ты говоришь, у тебя разболелся живот? Не позвать ли врача, чтобы осмотрел тебя? — с притворной заботой спросил маркиз Ань.

— Не нужно. Я, верно, съела что-то несвежее. Мне бы только в уборную.

— Мне так совестно, что я ставлю себя в неловкое положение перед двоюродным дедушкой, — сокрушённо добавила она.

— Раз ты зовёшь меня двоюродным дедушкой, стало быть, мы — одна семья. Чего же тут стесняться? Я сейчас велю проводить тебя. — Маркиз Ань кликнул слугу, чтобы тот сопровождал Нин Юэ.

Ему как раз нужно было переговорить с Цзян Ином наедине, выведать его намерения. Присутствие Нин Юэ было бы весьма некстати.

Нин Юэ покорно последовала за слугой до самой уборной и сказала ему:

— Ступай, занимайся своими делами. Я вернусь позже сама.

— Хорошо, госпожа, я пойду, — ответил слуга и удалился.

Нин Юэ выждала некоторое время внутри, прислушиваясь, и, удостоверившись, что за дверью стихло, выскользнула наружу.

Уборная, куда её привёл слуга, находилась совсем в другой стороне от кабинета резиденции Ань.

Если ночью проникнуть в кабинет не удалось, то, быть может, днём получится?

Поразмыслив, Нин Юэ по памяти добралась до дверей кабинета.

После ночного переполоха слуги носились как угорелые. По пути на неё никто не обратил внимания.

Натянув перчатки и противогаз, Нин Юэ толкнула дверь кабинета.

Едва створки отворились, она поняла, что внутри нет ровным счётом ничего примечательного: обычный кабинет, похожий на тот, что в Генеральской резиденции.

Однако раз маркиз Ань устроил всё так, что ночью здесь ничего не разглядеть, значит, в кабинете определённо кроется какая-то тайна.

С этой мыслью она осторожно ступила внутрь.

Пролистав несколько книг, Нин Юэ не нашла ничего подозрительного.

«Может, здесь есть потайной ход?» — мелькнуло у неё.

Она принялась ощупывать стены и мебель и в конце концов отыскала скрытый проход.

Прежде чем войти, Нин Юэ вернула всё в кабинете на свои места. Теперь, даже если бы кто-то вошёл, она могла бы спрятаться в пространстве — никто бы её не заметил.

Внутри потайного хода тоже не было ничего необычного. Нин Юэ осмотрелась и двинулась вперёд.

Пройдя всего несколько шагов, она заметила на полу множество дохлых тараканов и крыс.

Похоже, маркиз Ань разложил в проходе отраву. К счастью, она приняла меры предосторожности и надела противогаз.

Вскоре она достигла конца. Это место походило на второй кабинет — ничего примечательного.

Нин Юэ приблизилась к письменному столу и увидела, что он завален письмами к кому-то.

Присмотревшись, она поняла: все они были от князя Нина. В них содержались приказы маркизу Аню о тех или иных действиях, и в некоторых упоминалась Генеральская резиденция.

Похоже, за спиной маркиза Аня стоял князь Нин!

Нин Юэ не знала, что вскоре после того, как она вошла в потайной ход, маркиз Ань получил сигнал тревоги.

Он взглянул на уцелевшую скальную горку во дворе, и сердце его ушло в пятки.

Бросив Цзян Ина, он спешно выбежал наружу:

— Куда пошла госпожа Нин Юэ?! Разве вы не должны были следовать за ней?!

Цзян Ин с недоумением посмотрел на маркиза Аня, затем перевёл взгляд во двор. Он заметил, что проточная вода на скальной горке в саду внезапно остановилась.

Сердце его дрогнуло. «Беда! Нин Юэ, верно, застали врасплох, когда она пыталась пробраться куда-то тайком!»

----------

Иллюзия

В этот момент подошёл тот самый слуга, что провожал Нин Юэ в уборную.

— Маркиз, я отвёл госпожу Нин в уборную. Она не пожелала, чтобы я её ждал.

— Да как ты...! — маркиз Ань вскипел от гнева, но, памятуя, что Цзян Ин всё ещё здесь, не решился продолжать браниться. — Займи наследника князя Цзинь. У меня тоже разболелся живот, нужно отлучиться в уборную, — бросил он и торопливо удалился.

Цзян Ин нахмурился. Он боялся, что Нин Юэ вот-вот обнаружат. «Нет, я должен проследить!»

— Маркизу Аню, кажется, понадобилось в уборную? У меня тоже прихватило живот. Пойдёмте вместе.

Услышав предложение Цзян Ина, маркиз Ань едва не откусил себе язык.

Они что, считают его дураком? Все твердят про боль в животе, хотя на самом деле с ними всё в порядке.

Но просителем был сам Цзян Ин — у него не было ни повода, ни возможности отказать.

Скрепя сердце, маркиз Ань повёл Цзян Ина к уборной, той, что ближе к кабинету.

Пока Цзян Ин находился внутри, маркиз Ань проскользнул в кабинет.

Он внимательно осмотрел обстановку: казалось, никто не входил.

Затем он тихо пробрался к потайному ходу — и там никого.

«Неужто тревога ложная?» — никак не мог взять в толк маркиз Ань, но раздумывать дальше не стал.

Прикинув время, он понял, что Цзян Ин вот-вот выйдет, и поспешил покинуть кабинет.

Выйдя, он увидел, что Цзян Ин уже поджидает его у входа в уборную.

— А Вы, маркиз Ань, я смотрю, очень заняты: даже в уборную изволили зайти с проверкой казённых бумаг в кабинете, — слова Цзян Ина сочились сарказмом.

Маркиз Ань прекрасно понял насмешку, но, хоть и был разъярён, ничего не мог поделать с Цзян Ином.

Он проводил его обратно в главный зал и, ко своему удивлению, увидел Нин Юэ, прогуливающуюся снаружи.

— Нин Юэ, как ты здесь очутилась? — спросил маркиз Ань.

— Я только вышла из уборной и немного заплутала. Когда наконец выбралась, в зале вас уже не было, вот я и вышла поискать, — с улыбкой пояснила Нин Юэ.

— Вот и ладно, вот и ладно, — маркиз Ань окинул её пристальным взглядом с ног до головы.

Когда-то он приказал Ань Юань, чтобы та, вернув Нин Юэ в столицу, сделала её калекой.

Но сейчас, глядя на неё, казалось, что с ней всё в порядке.

«Видно, Ань Юань снова ослушалась моего приказа!» — подумал он с досадой.

Нин Юэ бросила короткий взгляд на Цзян Ина, давая знак, что можно уходить.

Цзян Ин едва заметно кивнул и, распрощавшись с маркизом Анем, покинул резиденцию вместе с Нин Юэ.

Когда они вернулись домой, Цзян Ин спросил:

— Ты что-нибудь нашла в резиденции маркиза Аня?

Нин Юэ тихонько вздохнула и поведала ему обо всём.

— Зачинщик бед в Генеральской резиденции — и впрямь маркиз Ань. А теперь угадай, кто стоит за его спиной?

Услышав этот вопрос, Цзян Ин оживился и с улыбкой сказал:

— Дай-ка подумать.

— Либо князь Нин, либо князь Ци. Полагаю, что князь Нин вероятнее, — предположил он.

— Хорошая догадка. Но почему именно князь Нин? — с недоумением посмотрела на него Нин Юэ.

— Потому что отравление дяди-императора связано с князем Нином. Я подозреваю, что этим дело не ограничилось, — ответил Цзян Ин.

— Князь Нин отравил императора?! — потрясённо воскликнула Нин Юэ.

Тот яд, что находился в теле императора, был дан ему Гу Юем много лет назад для защиты. Мало кто знал об этой тайне.

А князь Нин не только знал о ней, но и сумел применить тот же яд против самого императора!

Что это означало?

Это означало, что соглядатаи и силы князя Нина уже проникли во дворец. Весьма вероятно, что императора окружают люди князя Нина!

— Князь Нин замышляет мятеж! — в ужасе произнесла Нин Юэ.

Если бы не мятеж, зачем ему всё это? Мало ему быть князем — он метит на императорский трон.

— Именно так. Князь Нин хочет поднять восстание. Я подозреваю, что и князь Ци скоро начнёт действовать. В деле Генеральской резиденции, которое я расследовал, тоже замешан князь Ци, — сказал Цзян Ин.

— Я хотел сперва во всём досконально разобраться и лишь потом рассказать тебе. Но раз ты сама уже выяснила связь маркиза Аня с князем Нином, я выложу всё начистоту, — добавил он.

Нин Юэ кивнула, понимая ход мыслей Цзян Ина.

Ему было нелегко узнать, что за всем этим стоит его родной дядя. Не желая обвинить невиновного, он и стремился докопаться до сути.

— Если князь Ци тоже замешан в делах Генеральской резиденции, как думаешь, могут они с князем Нином объединиться для восстания? — спросила Нин Юэ.

Цзян Ин замер на мгновение, а затем его глаза изумлённо расширились. Ему никогда не приходило в голову, что двое его дядьёв могли объединить силы ради мятежа!

----------

Береги себя

Цзян Ин глубоко вздохнул, мысленно возвращаясь к событиям, развернувшимся после засухи.

Тогда, когда засуха поразила несколько округов, находившихся во владениях князя Ци и князя Нина, ни один из них не принял беженцев от другого. Он полагал, что причина — в их взаимной вражде, но теперь, сопоставив это с дознанием, понял: то была всего лишь искусная иллюзия! Под личиной раздора они, верно, плели масштабный заговор.

Цзян Ин нахмурился и внезапно догадался: великий замысел этих двоих — не что иное, как восстание! Осознав это, он втянул в себя ледяной воздух. До чего же дерзки: они задумали поднять мятеж прямо под носом у императора!

— Что с тобой? О чём-то догадался? — спросила Нин Юэ.

— Ты была права. Князь Нин и князь Ци плетут заговор! — лицо Цзян Ина помрачнело. — Нет, я должен немедленно сообщить дяде-императору, чтобы готовился заранее. — С этими словами он развернулся, чтобы уйти.

Не успел он сделать и пары шагов, как Нин Юэ остановила его.

— Успокойся. Сейчас у тебя нет никаких доказательств. Если ты скажешь императору, поверит ли он тебе? — с досадой произнесла она. Ведь ныне вся Поднебесная была убеждена: князь Ци и князь Нин на ножах. Если Цзян Ин выскочит с заявлением, что они объединились ради мятежа, кто ему поверит?

— Но что же тогда делать? Ждать, пока они начнут сражение, чтобы всё доказать? — встревоженно спросил Цзян Ин.

— Не волнуйся. Пока они связаны друг с другом, обязательно останутся следы. Захват Императорского города — дело не одного дня. Они непременно будут тщательно готовиться. Нам нужно лишь отыскать улики до того, как они нанесут удар, — сказала Нин Юэ.

Она умолчала о том, что, проникнув в тайную комнату, успела скрытно установить там подслушивающее устройство и миниатюрную камеру наблюдения. Хоть она и не могла извлечь эти высокотехнологичные приборы наружу, но записать содержание разговоров или переписки заговорщиков — вполне. Когда придёт срок, она представит императору записи их бесед и замыслов. Случившееся само станет неопровержимым свидетельством.

— А что ты будешь делать, если эти два князя и вправду поднимут бунт? — спросила она.

— Не знаю, как быть. Если придётся биться — будем биться, — ответил Цзян Ин. Атаковать или нет — решать только императору. Что резиденции князя Цзинь, что генералу Чжэнь Бэю останется лишь подчиниться приказу.

— Да, кстати, я отвезу бабушку обратно. Раз мы уже докопались до этого, значит, скоро станет неспокойно. Чем скорее она вернётся во дворец, тем лучше для всех.

— Хорошо, спасибо тебе, — с благодарностью ответила Нин Юэ.

— Ещё одно, Юэюэ. Твой двоюродный брат и второй брат оба желают стать лучшими воинами. Есть ли у тебя какой-то план? — спросил Цзян Ин.

Услышав его вопрос, Нин Юэ на миг задумалась. Князь Ци и князь Нин именно сейчас затевали мятеж — а это было самым удобным временем, чтобы покрыть себя славой. Оставаясь в столице, двоюродный и брат могли бы наилучшим образом развить свои навыки. Но они были простыми людьми, чужаками в столице. Не станут ли высокопоставленные чиновники их третировать?

Видя молчание Нин Юэ, Цзян Ин, казалось, угадал её мысли.

— Ты боишься, что без покровителя им придётся тяжко? — спросил он.

— Да, — не стала скрывать она.

— Не забывай, что здесь Генеральская резиденция. Кто посмеет им досаждать? Достаточно одного слова генерала Нина.

На самом деле Цзян Ин мог бы и сам приказать кому-нибудь позаботиться о Лю Сюане и Эрлане, но в некоторых делах он хотел, чтобы Нин Юэ проявила себя сама. Взять, к примеру, отношения с Генеральской резиденцией: он ясно видел, что Нин Юэ, в той или иной степени, стремилась их избегать.

— Но я... — Нин Юэ нахмурилась. Она вовсе не собиралась обращаться к Нин Фэну.

В этот самый миг вошла Ань Нин.

— Юэюэ! Генеральская резиденция причинила столько зла и твоей матери, и тебе. Пусть теперь он сочтёт своим долгом помочь твоему второму брату и двоюродному брату!

Ань Нин заговорила прямо с порога. Вообще-то она и хотела завести этот разговор, как только вернулась. Однако она не ожидала, что Нин Юэ и Цзян Ин будут беседовать в зале о столь важных вещах. Подслушивать она не собиралась, равно как и разглашать эти тайны.

— Бабушка, будет ли это правильно? — всё ещё хмурясь, спросила Нин Юэ.

Если бы речь шла только о Лю Сюане, это ещё куда ни шло, ведь он был из семьи её родной матери. Но как быть со вторым братом? Для Генеральской резиденции он не родственник и не друг. Стал бы Нин Фэн покровительствовать Эрлану? В этом Нин Юэ сильно сомневалась.

----------

План

— Когда‑то ты оказалась брошенной на произвол судьбы из‑за равнодушия твоего отца. Тебя с трудом разыскали, но в Генеральской резиденции ты натерпелась ещё больше. Те люди из семьи Нин, что приняли тебя, — вот кого твой отец должен благодарить. И не только за Эрлана: заботиться о каждом из той семьи для него — дело чести.

— К тому же, Юэюэ, бабушка скоро возвращается в Генеральскую резиденцию. Разве ты не собираешься оставить двоюродного брата и второго брата там, чтобы они составили мне компанию? — с улыбкой произнесла Ань Нин.

Слушая слова Ань Нин, Нин Юэ едва сдерживала слёзы.

— Спасибо тебе, бабушка, за всё, что ты для меня делаешь.

— Я делаю это не только ради тебя. Та старуха причинила мне столько зла — разве я могу сидеть сложа руки? Коль я жажду возмездия, вернуться в Генеральскую резиденцию — мой долг. Юэюэ, бабушка навестит тебя через некоторое время, хорошо?

Нин Юэ отчаянно закивала:

— Хорошо!

— Юэюэ, будь умницей. Когда вы отправитесь в Лайфу, мне пора будет вернуться, — сказала Ань Нин.

— Бабушка, давай мы сперва проводим тебя, а потом поедем в Лайфу, — предложила Нин Юэ.

Но Ань Нин отклонила её добрый порыв:

— Нет. Возвращение в Генеральскую резиденцию — моё личное дело. Как я могу впутывать вас? Ты должна хорошенько заботиться о малышах. Не хочу, когда навещу вас позже, обнаружить, что они исхудали.

— Бабушка, я… — Нин Юэ хотела возразить, но Ань Нин перебила её и обратилась к Цзян Ину:

— Молодой господин Цзян, могу ли я обременить вас одной просьбой?

— Говорите, прошу, — ответил тот.

— Я хочу попросить вас позаботиться о Нин Юэ. Ей и так выпало немало тягот. И ещё — найти человека, который любил бы её, заботился о ней и укрывал от всех бурь.

За дни их общения она разглядела, что Цзян Ин, кажется, неравнодушен к Нин Юэ. И у него были для этого и чувства, и возможности.

Слова Ань Нин привели Цзян Ина в бурный восторг. Он радостно заверил её:

— Бабушка, не волнуйтесь, я непременно сделаю всё, что в моих силах, чтобы беречь Юэюэ.

На лице Ань Нин отразилось облегчение.

— Бабушка, я и сама могу о себе позаботиться, не нужен мне никакой мужчина, — Нин Юэ залилась краской, поняв, что бабушка только что без спроса сосватала её.

— Ну‑ну, ничего больше. Беседуйте, а я пойду готовиться, — с улыбкой сказала Ань Нин и вышла из зала.

После слов Ань Нин Нин Юэ уже не находила себе места. Нет, не то чтобы места — ей просто было до крайности неловко. Разве они с Цзян Ином уже дошли до подобной стадии?

Она собралась сказать ему, что уходит, как вдруг он схватил её за руку.

— Позволь мне следовать за тобой. Я хочу быть рядом — твоим клинком и мечом. Кого повелишь зарубить — зарублю, кого повелишь пронзить — пронжу.

Его слова тронули Нин Юэ. В глубине души она знала: Нин Юэ не из тех женщин, что прячутся за мужской спиной. Она предпочитала собственными руками ковать светлое будущее.

Слушая его, Нин Юэ невольно рассмеялась.

— Ты ведь знаешь, что такое испытательный срок, верно? Точно так же, как всем приходится сдавать уездные экзамены, прежде чем стать лучшим учёным, — так и ты пока на испытательном сроке. Если по истечении срока решу, что ты подходишь, — сможешь остаться.

— Какие бы опасности и трудности ни ждали впереди, я готов пройти твой отбор. И я непременно выдержу его. Только я достоин быть подле тебя.

От его слов лицо Нин Юэ запылало ещё жарче. Казалось, что бы ни случилось, Цзян Ин всегда оставался при ней. Даже когда она творила что‑то недоброе, он неизменно сопровождал её.

В первом приближении он был вполне приемлем, но… Впрочем, кто знает? С этим можно повременить. Сейчас главное — собирать вещи. Они уже готовились возвращаться в Лайфу.

Ведь если князь Ци и князь Нин поднимут восстание, их войска непременно пройдут через владения князя Цзинь. А она тревожилась о жителях Нинцзяцунь.

Цзян Ин тоже не мог вечно задерживаться в столице. Если и впрямь начнётся война, он должен был спешить к передовой.

Подумав об этом, Нин Юэ отправилась к Гу Юю справиться об императоре. Узнав, что император уже оправился и в их услугах больше не нуждаются, они немедленно решили на следующий же день ехать в Лайфу.

— Вот и славно. Я как раз собирался сказать тебе о том же. От императора пришли недобрые вести, так что нам должно спешить обратно, — сказал Гу Юй.

----------