Жена болезненного генерала с испорченным характером имеет способность к пространству (Жена болезненного генерала с пространственными способностями любима всеми). (Новелла) Unknown В деревне Тэн Су Бинлань считалась девушкой, у которой всё складывается. Она выкупила за деньги красивую рабыню, чтобы взять её в жёны, но вместо ласки лишь била её и пилила упрёками. Проходя однажды мимо, она услышала, что этот человек — хранитель врат, чья семья погибла, оставшись верной долгу и чести, и теперь он совсем один. Увидев его тело, покрытое шрамами, она решила стать для него той, кто согреет и позаботится. Удача и ум — на её стороне, в руках — дар пространственной силы, а медицинский талант гения. Она повела за собой и родных, и всю деревню к достатку, став для всех настоящим благословением. Когда наступила засуха и урожай погибал, она щёлкнула пальцами — и с неба обрушился ливень. Когда деревенские, выбиваясь из сил, собирали скудный урожай, она принесла отборные семена — и все получили богатую жатву. Когда люди страдали от ядов и ломали руки-ноги, она легко излечивала любые хвори своим волшебным мастерством. Случайно забредя в гору, она услышала, как сокровища зовут её, надеясь, что она заберёт их с собой. Даже в кулинарии, где всё было по старинке, она своими руками готовила такие яства, что задала новую моду. Тот, кто баловал её, защищал и любил, сказал: «Мисс, я отдам тебе всё, что пожелаешь». Все жители деревни твердили: «Бинлань, ты наше сокровище, мы тебя никому не отдадим». Братья клялись: «Сестра для нас важнее всего, чего бы она ни захотела — достанем». ==================== Красавица Рабыня Глава 1. Красавица Рабыня. Когда Су Бинлан пришла в себя, она почувствовала, что вода окружает ее, и этот холод пронизывал ее до костей. Ледяная вода обволакивала ее тело. В ее ушах звучал едва различимый звук. “Спешите, кто-то упал в воду, пожалуйста, спасите его”, раздавался крик. “Лучшая девушка в деревне Су Тэн, она слишком ленива, чтобы что-то делать. Что делать, чтобы ее спасти? Пусть умрет”, – прозвучал холодный комментарий. “Ха, она - качественная сельская девушка, у нее уже есть муж, и она мечтает о молодом мастере Сю, она действительно переборщила”, – насмешливо добавил кто-то еще. "Я слышал, что она также била и ругала своего раба-мужа. "Когда Су Бинлан была в трансе и начала задыхаться, она услышала звук падения в воду. “Ах, кто-то прыгнул, чтобы спасти её”, – воскликнул кто-то еще. “Кто-то действительно спас эту великолепную девушку.” “Похоже, это ее раб-муж. Эта великолепная женщина так с ним обращается, а он еë спасает.” ---- Когда Су Бинлан проснулась, прошло три дня. "Он был одет в простое длинное манто, стройное и прямое, с живописной внешностью, холодной белой кожей и теплой нефритовой аурой. Как Чжилань Юшу, абрикосовые цветы под весенним дождем. Она подумала о фразе: ‘Мошань похож на нефрит, а сын непревзойден’. Мужчина перед ним казался вышедшим из стихотворения и картины. Но только у него была длинная шрам на боку лица, который портил красоту, он выглядел как рана от ножа. Но во взгляде Су Бинлан, с добавлением такого шрама, у него появляется очаровательная и устрашающая аура, которая также очень красива. Ло Цзинань охранял Су Бинлан в течение трех дней, в это время его брови были слегка усталы. Когда он наблюдал, как Су Бинглан просыпается, в его глазах мелькнул тусклый свет, и он мягко сказал: ‘Ты проснулась, что случилось?’ Голос мужчины был очень хорош, как гучжин, волнующе. Когда он смотрел на людей, те глаза были как голубое небо и чистая вода, смешанные с намеком на очарование. Можно представить, как, если бы он засмеялся, какой нежный свет появился бы в его глазах. Су Бинлан только что проснулась и была поражена такой красотой, она не пришла в себя некоторое время. Но когда она услышала его голос и внимательно посмотрела, лицо Су Бинлан немного изменилось. "Мужчина был одет в древнюю одежду и носил длинные волосы. А вот окружение здесь очень запущенное и незнакомое. "Что!" - вскрикнула Су Бинлан, когда внезапно у неё начала болеть голова. В её уме начали наступать воспоминания, которые не принадлежали ей. Это были воспоминания предшественницы. "Су Бинлан - дочь семьи Су из Су Тенцуня. Её отец был честным и порядочным, мать - сильной, и у неё было трое старших братьев", - вспомнила она. "У неё была всего одна дочь, и вся семья баловала её". К сожалению, предшественница была очень хорошенькой, но также и очень эгоистичной: она заботилася только о себе и никогда не проявляла заботы о других. "Что касается красивого мужчины перед ней, она однажды влюбилась в его красоту на рабовладельческой ферме в городе, и она плакала, дралась и просила своих родителей купить его", вспомнила она. Когда он смотрел на людей, те глаза были как голубое небо и чистая вода, смешанные с намеком на очарование. Можно представить, как, если бы он засмеялся, какой нежный свет появился бы в его глазах. Су Бинлан только что проснулась и была поражена такой красотой, она не пришла в себя некоторое время. Но когда она услышала его голос и внимательно посмотрела, лицо Су Бинлан немного изменилось. "Мужчина был одет в древнюю одежду и носил длинные волосы. А вот окружение здесь очень запущенное и незнакомое. “Что!” - вскрикнула Су Бинлан, когда внезапно у неё начала болеть голова. В её уме начали наступать воспоминания, которые не принадлежали ей. Это были воспоминания предшественницы. “Су Бинлан - дочь семьи Су из Су Тенцуня. Её отец был честным и порядочным, мать - сильной, и у неё было трое старших братьев”, - вспомнила она. “У неё была всего одна дочь, и вся семья баловала её”. К сожалению, предшественница была очень хорошенькой, но также и очень эгоистичной: она заботилася только о себе и никогда не проявляла заботы о других. “Что касается красивого мужчины перед ней, она однажды влюбилась в его красоту на рабовладельческой ферме в городе, и она плакала, дралась и просила своих родителей купить его”, вспомнила она. Её родители выложили все своё имущество и купили его. Затем её родители устроили Лоу Цзинана её мужем. Луо Цзинан был очень хорош в охоте, и он отлично охотился на заднем горе. Добыча продавалась в городе, а серебро тоже попадало в руки предшественника. Как только предшественница отвернулась, она отправилася покупать разные виды ружей и все виды платьев. И затем она подумала о том, как Сяо Сюй из семьи Сюй мог полюбить её. Играя на берегу реки на этот раз, ее предшественница была столкнута в реку, не самой собой.Если бы не тот, кто был перед ней, она могла бы погибнуть сразу после перехода. Но когда его волосы были подняты, чтобы раскрыть шрам на его лице, её предшественница почувствовала, что шрам некрасивый, и начала бить и ругать Лоу Цзинана разными способами. Су Бинлан быстро эти воспоминания, потом посмотрела на Луо Цзинана и сказала: "Ты спас меня, спасибо'", - сказала она с благодарностью в голосе. Глаза Луо Цзинана вспыхнули странным светом. "В будние дни Су Бинлан никогда не говорила таких слов, не говоря уже о благодарности". ---------- Прекрасный раб‑муж Когда к Су Бинхань начало возвращаться сознание, она ощутила, что окружена водой — ледяной, пробирающей до костей. Холодная вода плотно обволакивала её тело. В ушах едва различались приглушённые голоса: — Скорее! Кто‑то упал в воду — спасайте! — Да это же та самая «превосходная бездельница» из деревни Су Тэн. Ленива и жадна до еды — зачем её спасать? Пусть утонет. — Ха! У неё уже есть муж‑раб, а она всё мечтает о господине Сюй. Совсем себя не ценит. — Говорят, она ещё и бьёт своего раба‑муженька… … Когда Су Бинхань уже почти теряла сознание от удушья, она услышала шум падения в воду: — Ах! Кто‑то прыгнул спасать! — И правда — кто‑то спасает эту «превосходную бездельницу». — Похоже, это её муж‑раб. Она так с ним обращалась, а он всё равно бросился на помощь… … Су Бинхань очнулась лишь через три дня. Открыв глаза, она увидела перед собой прекрасного юношу. Он был одет в простую длинную робу, его фигура — стройная и благородная, черты лица — словно с картины, кожа — холодного белого оттенка. Весь его облик излучал мягкость и благородство, словно нефрит. Он напоминал изящный орхидейный куст или цветущую весной грушу. Ей вспомнились слова: «На улице люди подобны нефриту, а этот юноша — единственный в мире». Казалось, он вышел прямо из старинной поэмы или живописного свитка. Лишь один изъян нарушал эту совершенную красоту — длинный шрам на щеке, явно от удара мечом. Но, по мнению Су Бинхань, этот шрам лишь добавлял ему загадочного очарования, делая облик ещё более притягательным. Ло Цзиньань провёл три дня у постели Су Бинхань. Сейчас в его глазах читалась лёгкая усталость. Увидев, что она очнулась, в его взгляде мелькнул загадочный блеск. Тихо он спросил: — Ты проснулась. Есть ли где‑нибудь боль? Его голос звучал необычайно приятно, словно мелодия старинной цитры, трогая струны души. Когда он смотрел на неё, его глаза — глубокие, как лазурное небо и бирюзовая вода — излучали едва уловимое очарование. Можно было представить, как при улыбке в них вспыхивает тёплый, нежный свет. Су Бинхань, едва очнувшись, была поражена его красотой и на мгновение потеряла дар речи. Но когда она услышала его голос и внимательнее пригляделась, её лицо слегка изменилось. Юноша был одет в старинную одежду, его длинные волосы были аккуратно уложены. А окружающая обстановка — бедная, обшарпанная и совершенно незнакомая. — А‑а! Голова Су Бинхань внезапно пронзила боль. В её сознании начали всплывать чужие воспоминания — воспоминания прежней владелицы этого тела. Су Бинхань была дочерью семьи Су из деревни Су Тэн. Её отец был добродушен, мать — властна, у неё было три старших брата. Она была единственной дочерью, и вся семья её обожала. Однако прежняя Су Бинхань отличалась избалованностью и эгоизмом — думала только о себе, не заботясь о других. Этот прекрасный юноша оказался её мужем‑рабом. Однажды в городе на рынке рабов она увидела его красоту и закатила истерику, требуя от родителей купить его. Родители потратили все сбережения, чтобы приобрести его. Затем они назначили Ло Цзиньаня её мужем. Но как только он распустил волосы и обнажил шрам на лице, прежняя Су Бинхань сочла его уродливым и начала всячески оскорблять и бить его. Ло Цзиньань был искусен в охоте — добывал дичь в горах, продавал её в городе, и все вырученные деньги отдавал прежней Су Бинхань. Та тратила их на косметику и наряды, мечтая привлечь внимание молодого господина Сюй из семьи Сюй. В тот раз на берегу реки прежнюю Су Бинхань толкнули в воду — она не упала сама. Если бы не этот человек, только что переродившаяся Су Бинхань могла бы сразу погибнуть. Су Бинхань быстро осмыслила эти воспоминания и обратилась к Ло Цзиньаню: — Это ты спас меня. Спасибо тебе. В прекрасных глазах Ло Цзиньаня мелькнул оттенок удивления. Обычно прежняя Су Бинхань никогда не говорила таких слов — тем более не благодарила. Для неё рабы были недостойны уважения. Даже если она не оскорбляла их, это считалось её добротой. … [Примечание автора: основной текст завершён. Это тёплая, уютная история о деревенской жизни с элементами романтики и исцеления. Читайте с удовольствием!] ---------- Обладает значительной силой Ло Цзинан шептал: — Ты моя жена, и спасать тебя — правильно. Су Бинхань, может, и не была самой лучшей, но Ло Цзинан не мог оставить её без помощи. С детства его воспитывали в строгости, и это привило ему глубокое чувство ответственности. Су Бинхань вспоминала, как предшественница безжалостно избивала и оскорбляла Ло Цзинаня, — и не могла сдержать вздоха. Если бы на его месте оказался кто‑то другой, кто желал бы скорейшей смерти Су Бинхань, он бы, наверное, испытал облегчение. Но Ло Цзинан был не таков. Он действительно хороший человек. Глядя на его нрав, Су Бинхань всё больше убеждалась: его происхождение необычно. Почему же он стал рабом? Похоже, у него своя непростая история. Через некоторое время Ло Цзинан налил чашку воды. Су Бинхань заметила, что чаша сколота в одном углу. Внезапно она вспомнила предшественницу. Су Бинхань осознала, насколько бедна эта семья. Она продолжала смотреть на Ло Цзинаня. Он слегка смутился и просто сказал: — Я налью тебе чашку воды. Сейчас она ещё могла есть и выживать — во многом благодаря Ло Цзинаню. А вот предшественница вела себя вычурно: тратила деньги, которые Ло Цзинан зарабатывал на охоте, на румяна и гуаши. Чтобы подразнить его, она во время готовки поднимала стол и намеренно разбивала миски и горшки. Эта миска лишь чуть повреждена — ещё годится в дело. Ло Цзинан, заметив, что Су Бинхань разглядывает скол, пояснил: — Это единственная миска в доме, которая ещё держит воду. Я понимаю, что ты не привыкла к такому. Сегодня вечером я отправлюсь на охоту в заднюю гору — может, удастся поймать дичь. Завтра пойду в город, обменяю медные монеты на новую посуду. Су Бинхань взглянула на Ло Цзинаня. Когда‑то он, вероятно, был молодым господином или сыном из богатой семьи. Она сделала несколько глотков: вода была тёплой — ни холодной, ни горячей, именно такой, как нужно. В сердце Су Бинхань прозвучал вздох: Ло Цзинан и вправду заботливый человек. Жаль, что предшественница не оценила его доброты. Вспоминая прошлое, Су Бинхань не могла не испытывать сожаления. Она — богиня, обладающая огромной силой. Давным‑давно она создала множество вещей, много путешествовала и видела мир во всём его многообразии. Раньше она считала своё сердце ледяным. Но, оказавшись здесь, не смогла не почувствовать жалости к этому человеку — столько ему пришлось перенести. Если присмотреться к его одежде, можно разглядеть бесчисленные шрамы и рубцы на спине — ни клочка здоровой кожи. Это воспоминания предшественницы: однажды она случайно увидела эти шрамы. Предшественница всячески проявляла к Ло Цзинаню неприязнь. Но, если Су Бинхань не ошибается, эти шрамы необычны — скорее всего, они остались после битв. У Су Бинхань складывались смутные предположения о настоящей личности этого человека. Тихо она произнесла: — Сейчас осень, по ночам очень холодно. Не стоит отправляться на охоту в горы. Ло Цзинан внимательно слушал. В его глазах промелькнул глубокий свет. Затем он серьёзно посмотрел на Су Бинхань. Она спокойно встретила взгляд его прекрасных глаз и прошептала: — Когда меня окружила река, я думала, что умру. Но ты спас меня — и тогда я многое осознала. — Я поняла, что в прошлом была неправа. В будущем я буду другой. Су Бинхань отличалась гибкостью и придерживалась идеи спокойствия. Возможно, ей выпала возможность прийти в этот мир с какой‑то важной миссией. Только что она ощутила: её сверхспособности по‑прежнему с ней. Поэтому, оказавшись в незнакомом месте, она не почувствовала дискомфорта. «Они приближаются, охрана…» Взгляд Ло Цзинаня неотрывно был устремлён на Су Бинхань. В её живописных глазах закружился тёмный водоворот. ---------- Она - лучшая девушка Су Бинхань подумала, что взгляд Ло Цзинаня слишком интенсивен. Его глаза были удивительно красивы, когда он сосредоточенно смотрел на человека — казалось, они способны очаровывать. Су Бинхань опустила голову; её ресницы слегка дрожали, словно пытаясь укрыться от завораживающего взгляда Ло Цзинаня. Ло Цзинань тихо произнёс:— Ну, ты, должно быть, голодна после пробуждения. Я приготовлю еду. С этими словами он встал и направился во двор. Су Бинхань почувствовала облегчение, глядя, как Ло Цзинань уходит. Если бы он начал задавать вопросы, ей было бы трудно найти ответы. Впрочем, судя по воспоминаниям предшественницы, Ло Цзинань был человеком молчаливым. Он редко говорил, если в этом не было необходимости. Пока Су Бинхань размышляла об этом, со двора донёсся кашель. Похоже, это был Ло Цзинань. Звук получился пронзительным, тревожным. «Бум!» Су Бинхань услышала шум, будто кто‑то упал. Она на мгновение замерла, не уверенная, правильно ли расслышала. — Ло Цзинань, что случилось? Что произошло? — воскликнула она. «Этот ребёнок действительно необычный, — подумала она. — Он прилежный, умный и вежливый. А я… я всего лишь наивная девочка». — Что с тобой? Ты устал? Давай я помогу тебе добраться до дома, — сказала Су Бинхань. Проходящие мимо двери жители увидели, что Лоу Цзинань упал, поэтому они собрались вдвоем и втроем, чтобы помочь ему встать. Все вместе помогли перенести Лоу Цзинаня в дом. Соседи смотрели на Су Бинхань, которая спокойно сидела на кровати и пила воду, их взгляды были полны несказанного. Жители этой деревни очень простые, всегда готовые помочь друг другу. Даже если им не нравятся некоторые привычки Су Бинхань, они предпочитают молчать. Они лишь уговаривали:— Бинхань, зачем ты так? Ло Цзинань — хороший человек. Да, он куплен тебе, но он добрый, и тебе стоит его ценить. — Помнишь, как ты упала в воду? Твоя мать тогда была слишком занята, чтобы заботиться о тебе. А он ухаживал за тобой, ходил на охоту и продавал добычу, чтобы купить тебе лекарства. — Твоих трёх братьев сейчас нет дома, а Ло Цзинань всегда знает, как поступить в трудной ситуации. Пожалуйста, больше не совершай необдуманных поступков. Жители деревни слышали разные слухи в городе, но их отношение к Ло Цзинаню оставалось неизменным. Жители деревни также слышали разные слухи в городе. Су Бинхань почувствовала энтузиазм деревенских жителей и испытала очень странное чувство в своем сердце. — Спасибо, дяди и тёти. Я действительно была неправа раньше. Отныне я буду жить достойно — вместе с моим мужем, — сказала она. Слушая её слова, люди подумали: «Характер Су Бинхань не так уж плох. Похоже, она наконец‑то осознала свои ошибки». — Хорошо, что ты приняла это решение. Теперь твоим родителям и братьям не придётся так сильно беспокоиться о тебе, — одобрительно кивнули они. Су Бинхань была наследницей семьи Су. Дедушка, бабушка, родители и братья искренне любили её и заботились о ней. Кто бы мог подумать, что эта девочка, которую так баловали, окажется столь неразумной? Но именно поэтому они продолжали её опекать. ---------- Это история о групповом питомце «Отравление? И не только один вид яда, но и симптомы простуды? Удивительно, что он остался жив». Су Бинхань и не предполагала, что состояние здоровья Лоу Цзинаня настолько серьёзно. Она была поражена. Это привело к повторному обострению его простуды. Однако он продолжал ждать, пока она придет в себя. Су Бинхань испытывала множество эмоций. У него такое слабое тело, и тем не менее он заботится о ней, работает на охоте для заработка денег и готовит ей еду. Он, очевидно, страдает от простуды, поэтому не выдержит холода, и его организм не сможет это выдержать. Но, несмотря на это, в осеннюю пору, когда вода в реке тоже холодная, он без колебаний пошёл в воду, чтобы спасти её. Его предшественник был жесток: он избивал и ругал Лоу Цзинаня. Тот выглядел отталкивающе, и потому предшественник порол его палкой. Луо Цзинан никогда не уходил, он просто стоял и терпел удары. Когда предшественник уставал и выдыхался, он прекращал избиение. После этого Луо Цзинан занимался другими делами, не выражая ни малейшего недовольства. Он никогда не жаловался и не произносил ни слова о её предшественнике. Су Бинхань была озабочена этой ситуацией. Местные жители были правы: такого доброго человека следует ценить. Хотя физическое состояние Луо Цзинана было очень тяжелым, казалось, что у него оставалось лишь немного времени. Но здесь заключается проблема: лечение этого тела доставляет хлопот. Требуется множество драгоценных лекарственных материалов, а также сеансы иглоукалывания. Им необходимо уделить тщательный уход, и результаты не придут быстро. Учитывая финансовое положение семьи Су, покупка таких дорогостоящих лекарств невозможна. Обычные препараты не по карману. Похоже, сначала придется заработать деньги. Однако на данный момент главное - стабилизировать состояние Луо Цзинана. Кстати, она находилась в коме ранее, и в лекарстве, которое Луо Цзинан принес для нее, содержались травы от простуды. Она сначала их отварила и дала ему выпить. Завтра утром она отправилась в город, чтобы продать свои румяна, чтобы купить некоторые лечебные травы, которые, должно быть, смогут временно стабилизировать тело Ло Цзинана. После этого она попытается заработать деньги. Когда Су Бинхань думала об этом, из-за двери донесся взволнованный голос. — Бинхань, Бинхань! Я услышала от жителей деревни, что ты проснулась? Взволнованный женский голос раздался извне дома. Су Бинхань слушала голос, это должна была быть мать предшественника, Су Шэнши, Шэнь Циухуа. Су Бинхань вышла из дома и ясно увидела Шэнь Цюхуа в лунном свете. Посмотрев на стареющее лицо Шэнь Цюхуа, Су Бинхань почувствовала некоторую тревогу. Шэнь Цюхуа много трудилась для блага своих предшественников, даже отправляясь в город, чтобы заработать несколько монет. Она значительно старше своих сверстников, на её голове много седины. Шэнь Цюхуа не заметила странности в поведении Су Бинхань. Протянув руку, чтобы взять её за руку, она спросила: — Бинхань, почему ты молчишь? Ты чем‑то расстроена? — Всё в порядке. Моя мать отправилась в город стирать одежду для людей. Я тоже помогла с небольшой стиркой и заработала несколько монет в этом месяце. Ты можешь использовать их, — ответила Су Бинхань. — Твои три брата тоже смогут заработать деньги. Когда они это сделают, я передам их тебе. Не переживай, — добавила Шэнь Цюхуа. Су Бинхань внимательно слушала Шэнь Цюхуа, стараясь её утешить. Но в душе она недоумевала: её тело стало настоящей обузой для семьи. Всё из‑за того, что предшественница часто плакала, устраивала беспорядки и даже пыталась покончить с собой. Вся семья единодушно опекала её, боясь, что с ней что‑то случится. К тому же три старших брата этой девушки были вынуждены работать, чтобы содержать её. И всё же эти братья искренне любили младшую сестру и были готовы её побаловать. Такая семья, которую предшественница недооценивала, оказалась для неё настоящей драгоценностью. Су Бинхань было горько видеть, как страдает эта добрая семья. Подобная привязанность согревает сердце. ---------- Особый метод приёма лекарств Когда Шэнь Цзюхуа разговаривала с Су Бинхань, она старалась её ободрить. Говорила осторожно, боясь огорчить дочь. Су Бинхань видела: у Шэнь Цзюхуа седые волосы и заштопанная одежда. Это вызывало в ней чувство горечи. — Мама, я не грущу, — сказала Су Бинхань. — Я очнулась после падения в воду и многое осознала. В будущем хочу жить достойно и помогать тебе зарабатывать, чтобы тебе не приходилось так много трудиться. Шэнь Цзюхуа не поверила своим ушам. Она посмотрела на дочь — лицо Су Бинхань было серьёзным. Глаза Шэнь Цзюхуа наполнились слезами. Раньше Су Бинхань никогда такого не говорила. — Пока ты в порядке, всё в порядке, — хрипло ответила Шэнь Цзюхуа. — Мама не считает это трудным. Су Бинхань дождалась, когда Шэнь Цзюхуа успокоится, и та ушла. Родители Су Бинхань и трое её старших братьев жили на юге деревни. Су Бинхань с Ло Цзинанем — на севере. Этот дом был построен её родителями из хорошей древесины.Су Бинхань не могла размышлять о многом в это время, тело Лоу Цзинань становилось все холоднее и холоднее, ей приходилось как можно скорее варить лекарство, чтобы прогнать холод. И способность пространства Су Бинхань также может сыграть роль в этот момент. Потому что в этом пространстве есть духовный источник, вода из которого обладает волшебным эффектом и чудотворным воздействием на организм. Подобный напиток поможет стабилизировать его состояние. Однако, когда лекарство было приготовлено, Су Бинхань попыталась дать его Лоу Цзинану, но у неё ничего не вышло. Губы Лоу Цзинана были плотно закрыты, и он проявлял очень высокий уровень защиты, находясь в бессознательном состоянии. Эти меры предосторожности не свойственны обычным людям. Очевидно, он прошёл профессиональную подготовку. В настоящее время у Су Бинхань нет игл для иглотерапии и моксибустии, поэтому она не может воспользоваться внешними методами иглотерапии для прогонки холода. Ей остаётся только давать лекарства. Учитывая серьёзное состояние Лоу Цзинана, необходимость в принятии лекарства становится жизненно важной. — Ло Цзинан, просыпайся, просыпайся… — звала Су Бинхань. Она посмотрела на его бледное лицо, поджала губы и сказала: — Не пойми меня неправильно. Я дала тебе лекарство, но ты его не выпил. Поэтому я прибегнула к этому методу. Я не пытаюсь воспользоваться тобой, я хочу помочь. — Ло Цзинан… Су Бинхань шептала ему на ухо, но он не приходил в себя. Губы оставались крепко сжатыми. Су Бинхань сменила интонацию и тихо произнесла:— Муж? Это не помогло. Выражение лица Су Бинхань стало неловким. Но называть его так было бесполезно. У Су Бинхань не оставалось другого выбора, она ощупала пульс Лоу Цзинана и обнаружила, что его состояние чрезвычайно серьёзное. Ей не следует терять время. Ей оставался только один метод. Су Бинхань сосредоточилась, выпила лекарство, наклонилась к Ло Цзинаню и попыталась передать снадобье через поцелуй. Но не смогла разомкнуть его зубы. Она была поглощена попытками открыть ему рот и не заметила, что Ло Цзинан проснулся. Он увидел эту картину. В его глазах вспыхнула искра, лицо дрогнуло. — Хм! — Ло Цзинан закашлялся. Как только он приоткрыл рот, Су Бинхань влила ему лекарство. Только тогда она поняла: Ло Цзинан уже в сознании. Они встретились взглядами. Выражение лица Су Бинхань стало неловким. Она опустила голову и сказала: — Ты болен, и твоё тело очень холодное. — Кхм‑кхм… — кашель Ло Цзинаня усилился. ---------- Заработок и обогащение — Кхм, кхм… — снова закашлял Ло Цзиньань. Су Бинхань заметила: кашель становится сильнее. Возможно, что‑то его раздражает? Она чувствовала себя беспомощной — это был её первый подобный опыт. — Не расстраивайся. Ты мужчина, я женщина. Если кому‑то придётся понести убытки, пусть это буду я. Мне всё равно, так что и тебе не стоит переживать, — сказала она. — К тому же мы муж и жена, ведь это вполне естественно? Хотя Су Бинхань и сказала так, ее голос стал тише к концу. Несмотря на слова, она ощущала вину. В иных вопросах она могла быть решительной и беспощадной, но здесь чувствовала себя неловко. Чем больше она объясняла, тем запутаннее всё становилось. Ло Цзиньань пару раз кашлянул, словно успокаивая эмоции, и прошептал:— Спасибо. Су Бинхань вздохнула с облегчением. Похоже, он понимал, что она даёт ему лекарство. — Теперь, когда ты проснулся, быстро выпей лекарство, — сказала она и передала ему чашу. Ло Цзиньань поднялся, взял чашу с лекарством у Су Бинхань. Его изящные, подобные нефриту пальцы держали чашу, но он не пил. Вместо этого он уставил свой взгляд на Су Бинхань с завораживающим взглядом, словно мог очаровывать сердца людей. Су Бинхань опустила голову, притворяясь, что не видит его взгляда, и молчала. Первым заговорил Ло Цзиньан: Мадам сделала это лекарство? Его голос звучал низко и мелодично — словно лёд, ударяющий по нефриту. Он легко мог тронуть любого. Су Бинхань кивнула:— Да. Но тут же осознала: прежний владелец её тела не разбирался в медицине. Признав это, она рисковала вызвать подозрения. Су Бинхань опустила голову, ее ресницы дрожали. После некоторого размышления она объяснила: — Раньше я разбиралась в медицине, но после ушиба головы многое забыла. Когда очнулась после падения в воду, воспоминания вернулись — и знания тоже. Она говорила правду: человек, которым она стала после пробуждения, был её истинным «я». Су Бинхань не собиралась скрывать это. Скрытность лишь усложнила бы задачу. Ей нужно было быстро заработать деньги на драгоценные лекарственные травы для Ло Цзиньаня. А интеллект Ло Цзиньаня рано или поздно раскрыл бы обман. Лучше объяснить всё открыто. — Не волнуйтесь, — продолжила она. — Это лекарство из трав, которые вы собрали для меня. В нём есть согревающий компонент. После приёма ваше состояние стабилизируется. Ло Цзиньань посмотрел на Су Бинхань. Она стояла с опущенной головой. Ночь была глубокой. Лунный свет проникал в комнату, освещая её щёки и придавая облику нотку нежности. Взгляд Ло Цзиньаня стал глубже. Он выпил лекарство. Су Бинхань наблюдала за этим и вздохнула с облегчением. Она сказала: "Теперь, когда вы приняли лекарство, хорошо заботьтесь о своем здоровье." Ло Цзиньан раскрыл одеяло и мягко сказал: "Я все еще должен доктору за лекарства, которые я собрал три дня назад. Завтра я пойду на охоту в горы, может быть, смогу что-то продать утром, чтобы вернуть деньги доктору." Увидев внешность Ло Цзиньана и услышав его слова, Су Бинхань почувствовала горечь в сердце, когда подумала о том, что делал предыдущий владелец тела. Она взяла его за руку и сказала: "Но ваше состояние кажется серьезным. Вам нужен правильный отдых и восстановление." "Что касается денег на лекарства, не волнуйтесь." "Завтра утром я планирую отправиться в город со своей матерью и продать немного румян и порошков. Мы должны сможем заработать немного денег." ---------- Глава 7. Его особенная личность Согласно воспоминаниям прежнего владельца тела, Су Бинхань знала: у неё есть немало румян и пудры, а также одежда, которую можно продать за небольшие деньги. В глазах Ло Цзиньаня мелькнуло колебание. Он пристально посмотрел на Су Бинхань, слегка удивлённый. Ло Цзиньань хорошо знал, какова Су Бинхань. — Тебе действительно нравились эти румяна и пудра, — прошептал он. — Я чуть не умерла, когда упала в воду, — ответила Су Бинхань. — И вдруг поняла: мне больше не нужны румяна и пудра. Она помолчала, затем добавила:— Ничто из этого не так важно, как человеческая жизнь. Твоё здоровье — самое главное. Выражение лица Ло Цзиньаня изменилось.— Ты бы не сказала таких слов раньше. Прежде она видела в нём лишь раба. Никогда не смотрела на него так — серьёзно и ясно. Су Бинхань подняла взгляд: — Ты тоже сказал «раньше». Она сделала паузу, затем продолжила: — Раньше я была невежественна. Не обращай внимания. Давай жить достойно отныне. Я помогу тебе выздороветь. Её сердце невольно смягчилось при мысли о его шрамах и слабом здоровье. Были ли эти раны получены на поле боя? Ло Цзиньань дрогнул, взглянул на Су Бинхань, затем опустил голову, скрывая эмоции. Су Бинхань понимала: из‑за выходок прежней владелицы тела Ло Цзиньань вряд ли легко ей поверит. Неважно, сколько я говорю — это не имеет значения. — Ты, должно быть, устал. Отдохни, — сказала она. — Я пойду отдыхать поблизости. Они всегда спали в разных кроватях. Но Су Бинхань не могла успокоиться: ночью она неоднократно вставала, чтобы проверить состояние Ло Цзиньаня. Убедившись, что всё в порядке, возвращалась ко сну. Мало кто знал, что Ло Цзиньань спал чутко и легко просыпался. Когда Су Бинхань осторожно приблизилась, он уже был в сознании. Он не открывал глаз, желая понять, что она задумала. Прежняя Су Бинхань часто вставала ночью, чтобы изводить людей плетью. Но он не ожидал, что она просто протянет руку, чтобы проверить его пульс. В этот момент Ло Цзиньань осознал: Су Бинхань, вероятно, действительно владеет медицинскими знаниями. На следующее утро Су Бинхань проснулась очень рано. За окном ещё было темно. Незнакомая обстановка мешала спать. Она вспомнила: нужно приготовить еду. В доме почти не было продуктов — лишь немного диких овощей, два яйца и крупная мука. Су Бинхань поразмыслила и решила сделать блины. Она замесила тесто, раскатала его, разбила сверху яйца и добавила дикие овощи. Условия были скромными, но аромат быстро наполнил комнату. По воспоминаниям прежней владелицы, кулинарная культура этой эпохи оставалась примитивной. Люди заботились лишь о том, чтобы насытиться, — о разнообразии блюд речи не шло. Су Бинхань готовила не ради удовольствия. Она хотела помочь Ло Цзиньаню восстановить силы. Прежняя хозяйка тела обращалась с ним жестоко, считая лишь рабом. Ему давали мало еды, лишённой питательных веществ. Воспоминания об этом вызывали боль в её сердце. Тем временем Ло Цзиньань, возможно из‑за принятого лекарства, спал глубоко. Во сне он видел обрывки прошлого. В ушах звучали крики: — Генерал, тебе нужно уходить, быстро! — Генерал, они предали тебя. Нас подставили — они хотят тебя убить. — Цзиньань, ты должен выжить. Ты — надежда нашего клана. Несмотря ни на что, ты должен жить. ---------- Глава 8. Бывшая она издевалась над своим мужем Луо Цзинань видел перед собой лишь свежую красную кровь, море алого и груды тел. От этого у него болели глаза. … Сцена сменилась. Они были в деревне. Из‑за травм Луо Цзинань сумел поймать лишь двух диких кур в задних горах. Девушка взмахнула кнутом. Хлопок! — удар пришёлся по его телу. Не удовлетворившись, она продолжила бить, пока не устала и не опустила руку. — Ты бесполезный отход! Всего две дикие курицы? Я думала, ты поймаешь что‑то стоящее! Предупреждаю: то, что мы тебя купили, не значит, что ты перестал быть рабом. Ты по‑прежнему мой раб и должен делать лишь то, что я велю. — Луо Цзинань, сегодня ты не получишь еды. — На твоём теле уже столько шрамов — ещё несколько ударов ничего не изменят. — Луо Цзинань, не забывай: я купила тебя за серебро. Ты обязан зарабатывать для меня деньги. Не спи — иди в задние горы и охоться. Луо Цзинань спал, и даже во сне он слышал властный голос молодой девушки. Он мог почувствовать боль в своем теле, или, возможно, он уже оцепенел. Он не знал, сколько времени прошло, когда Луо Цзинань проснулся. Когда он проснулся, на улице уже было светло, и солнечный свет проникал через окно. Луо Цзинань почувствовал смуту. Давно он так долго не спал. Ему следовало встать пораньше, чтобы приготовить завтрак — иначе Су Бинхань осталась бы недовольна. Но, спустившись вниз, он заметил несколько слов, написанных углём на печи: [Завтрак в горшке, не забудь поесть.] Почерк был аккуратным и плавным, словно плывущие облака — приятным для глаз. Но Луо Цзинань помнил: Су Бинхань не отличалась грамотностью. Охваченный сомнениями, он открыл крышку горшка и увидел два аккуратно упакованных блина. Аромат тут же наполнил комнату. Луо Цзинань посмотрел на еду, и выражение его лица изменилось. — Ты приготовила завтрак? — тихо спросил он. Всё вокруг казалось иным. *** Су Бинхань закончила готовить, поставила горшок с блинами и увидела, что Луо Цзинань спит. Ей не хотелось его будить: она знала, что из‑за прежнего насилия он никогда не мог выспаться как следует. «Дай ему хотя бы раз отдохнуть по‑настоящему», — подумала она. Взяв чёрную деревянную палку, она написала на печи короткую фразу, надеясь, что он её увидит. Рано утром Су Бинхань отправилась в город вместе с матерью, Шэнь Цюхуа. Она планировала продать румяна, пудру и часть одежды. Чтобы сэкономить, они не взяли воловью упряжку и пошли пешком. Дорога до города заняла больше часа. К тому времени на улицах уже было много людей. Эта часть города находилась близ пристани, поэтому здесь всегда толпились жители и торговцы. Шэнь Цюхуа осторожно спросила: — Лан‑лан, ты правда собираешься продать всё, что тебе нравилось? — Мама, я просто перестала любить эти вещи. Не переживай: когда я заработаю деньги, куплю тебе красивую одежду. Су Бинхань взглянула на заштопанную одежду матери, и в глазах защипало. Воспоминания о прошлой жизни нахлынули волной. Шэнь Цюхуа тепло улыбнулась: — Если у тебя такое намерение, мама очень рада. Я не хочу быть для тебя обузой. Я ещё могу работать и зарабатывать. Су Бинхань глубоко ценила эти семейные узы. Она успокоила мать несколькими словами, затем направилась прямиком в ломбард со своими вещами. Она продала всё и получила более трёхсот медных монет. У Су Бинхань была особая способность — пространство. Она планировала купить семена и посадить их там: в её пространстве растения росли быстро. ---------- Глава 9. Обладая мощными способностями В её предыдущей жизни она обладала особыми и мощными способностями. Однако, сейчас, переродившись как обычная женщина в этом мире, её способности еще не восстановились. В результате некоторые способности в её пространстве измерений не были активированы. Однако, способности первого уровня пространства могут быть разблокированы. Первый уровень эквивалентен простому полю. Внутри находится духовное дерево, которое может выращивать духовные плоды. Эти плоды могут использоваться как лекарственные травы и обладают чудотворным эффектом в лечении болезней. Даже обычные люди, употребляющие их, могут продлить свою жизнь. Однако дерево все еще находится в процессе роста. Рядом с полем находится духовный источник. Вода из источника также имеет большие преимущества для организма. Вчера вечером она добавила воду из духовного источника в отвар, который сварила для Луо Цзиньана. Таким образом, его симптомы простуды могли быть подавлены, и его здоровье не ухудшилось значительно. Что касается поля, его можно использовать для выращивания различных овощей, зерновых и лекарственных трав. Растения, выращенные здесь, имеют очень быстрый рост и высокий урожай. Некоторые семена зерновых в пространстве даже могут автоматически улучшаться до лучших сортов. В будущем, когда её духовная сила полностью восстановится, скорость роста будет еще быстрее. Более того, первый уровень также служит как небольшое хранилище, где все помещенное внутрь может быть сохранено. Поэтому Су Бинхань решила купить некоторые семена овощей и зерновых для посадки внутри. Что касается лекарственных трав, они слишком дорогие, и у неё недостаточно денег, чтобы их купить. Так что она планирует начать с покупки некоторых семян, зарабатывать деньги и двигаться шаг за шагом. Она также сможет пойти позже на заднюю гору деревни, чтобы посмотреть, есть ли там лекарственные травы, которые можно посадить в пространстве. После того, как Су Бинхань покинула ломбард, один из помощников магазина посмотрел на её фигуру и сказал хозяину магазина: "Хозяин, это же Су Бинхань, выдающаяся женщина из деревни Су Тэн. Я почти не узнал её без всего этого макияжа". Хозяин магазина ответил: "Да, это она. Я тоже удивлен. Как она оказалась заложницей всех этих вещей? Я слышал, что она чуть не умерла, упав в реку". Помощник сказал: "Я слышал, что её спас её рабский муж. Знаете, было бы лучше, если бы она умерла. Тогда Су Бинхань больше не смогла бы его мучить". Хозяин магазина покачал головой и сказал: "Её муж-раб - хороший человек. Жаль-жаль, что Су Бинхань обратила своё внимание на нашего юного господина". Этот ломбард принадлежит семье Сю. В настоящее время юный господин семьи Сю временно останавливается здесь, и Су Бинхань заинтересовалась им. Весь город смеется над Су Бинхань за то, что она переоценивает себя. Помощник насмешливо сказал: "Хм, кто такой наш юный господин? Как может он быть тем, о ком мечтает Су Бинхань, эта деревенская женщина?" "Я слышал, что из-за неё семья Су испытывает финансовые трудности и задолженности. Её три брата работают усердно на стороне ради своей сестры. Я слышал, что им тяжело. Что есть для такой сестры, чтобы её баловать?" Хозяин магазина знал, что многие люди думают так. "Члены семьи Су не думают так. Она - единственная девочка во всем их клане, поэтому, естественно, они считают её своим драгоценным камешком. Даже если весь клан не может позволить себе есть из-за неё, они готовы баловать её". Хозяин магазина слышал о ситуации в семье Су, поэтому он немного понимал. "Эта Су Бинхань действительно никогда не довольна", - насмехался помощник. ... Су Бинхань не подозревала обо всём этом. Она взяла более трёхсот монет и пошла искать свою мать. Однако она не ожидала, что её мать уже набрала кучу одежды для стирки. "Мама, разве я не говорила тебе подождать меня здесь? Почему ты набрала так много одежды?" - спросила Су Бинхань. Шэнь Цюхуа улыбнулась и сказала: "Всё в порядке. Я хорошо и чисто их вымою. Мы можем заработать немного дополнительных монет в этом месяце". ---------- Глава 10. Картофель и сладкий картофель Шэнь Цюхуа нашла работу в городе, каждый день стирая одежду. Она также использовала свои связи, чтобы стирать белье для богатых семей, не боясь трудиться за всего две медные монеты. Она не тратила заработанные деньги, отдавая все своей дочери Су Бинхань. Теперь осень наступила, погода стала холодной, ее руки уже трескались от холода, но она, казалось, не замечала этого. Она только хотела заработать деньги, чтобы сделать свою дочь счастливой. Увидев выражение лица матери и груду белья в ее руках, Су Бинхань почувствовала острую боль в сердце. Она взяла руку Шэнь Цюхуа и сказала: "Мама, тебе больше не нужно этим заниматься. Теперь я могу зарабатывать деньги и заботиться о тебе. Тебе не нужно так усердно работать". Шэнь Цюхуа, с красными глазами, была тронута пониманием своей дочери. Она вытерла слезы и сказала: "Бинхань, если ты понимаешь и разумна, то я счастлива. В будущем живи хорошо с Цзинь Аном, а я буду спокойна". Су Бинхань тоже была упрямой. Она настояла, чтобы ее мать бросила эту работу. Конечно, Шэнь Цюхуа послушала свою дочь, так как она не хотела делать ее несчастной, хотя и хотела зарабатывать деньги. Вскоре после этого Су Бинхань пошла в лавку с мясными пирожками и купила два мясных пирожка. Один вегетарианский пирожок стоил три вэня, а один мясной - пять вэней. Она купила два мясных пирожка для Шэнь Цюхуа. "Мама, ты съешь эти два мясных пирожка", сказала она. Шэнь Цюхуа, глядя на два мясных пирожка перед собой, была по-настоящему удивлена. Она подумала, что Су Бинхань купила их для себя. Раньше, когда Су Бинхань ела, она заботилась только о себе и никогда не думала о других. Это поведение считалось нормальным и ожидаемым в семье Су. Поэтому, когда Су Бинхань внезапно изменилась, Шэнь Цюхуа оказалась в замешательстве. "Я уже поела завтрак, я не голодна, и мне не нравится есть мясные пирожки. Ты ешь их," - сказала Шэнь Цюхуа. Эти мясные пирожки были дорогими, и каждый раз, когда Шэнь Цюхуа приезжала в город на работу, она чувствовала запах этих пирожков. Но она никогда не хотела их покупать. Даже если она была очень голодна, она брала из дома только грубые зерновые пироги, чтобы насытиться. Су Бинхань настаивала, чтобы Шэнь Цюхуа поела, и сказала: "Мама, если ты не будешь есть, я не буду счастлива. Я уже хорошо поела завтрак, и сейчас я не голодна. И в будущем, у нашей семьи будет все лучше и лучше. Что бы ты ни хотела есть, я куплю это для тебя." Шэнь Цюхуа улыбнулась и проглотила: "Мм-хм." Слезы текли по лицу Шэнь Цюхуа, когда она ела пирожки. Она тайно их вытерла. Затем Су Бинхань и Шэнь Цюхуа вернули одежду, которую они собирались постирать. Затем Су Бинхань пошла в продуктовый магазин купить некоторые семена. Когда она увидела семена картофеля и сладкого картофеля в продуктовом магазине, она была очень возбуждена. "Мама, теперь мы можем есть картофель и сладкий картофель." Картофель и сладкий картофель имеют высокие урожаи, и если их выращивать в пространстве, урожай будет еще выше. Шэнь Цюхуа не поняла: "Что такое картофель и сладкий картофель?" Су Бинхань была поражена. Разве ее мать не знала об этом? Или жители здесь не знали о картофеле и сладком картофеле? Владелец продуктового магазина улыбнулся и сказал: "Девочка, ты их узнаешь? У меня эти вещи уже давно есть здесь, но никто не знает их ценности." Су Бинхань подумала немного и сказала: "Я читала о них в каких-то разных записях раньше." Шэнь Цюхуа нашла это странным. Разве ее дочь все еще любит читать? Но когда Су Бинхань была молодой, она умела читать и читала разные книги, поэтому Шэнь Цюхуа не удивилась. В глазах семьи Су, Су Бинхань была способной. Просто другие не знали, насколько хороша была Су Бинхань. ... ---------- Неординарная натура Хозяин лавки с семенами внимательно смотрел на Су Бинхань и невольно восхищался. Эта девушка с первого взгляда производила впечатление человека незаурядного. Хотя она была одета в простую грубую ткань, эта одежда не могла скрыть её благородной осанки и внутреннего достоинства. Она была так молода, но уже обладала необычайной проницательностью и благородством — несомненно, она была не из простых. Хозяин лавки в молодости много путешествовал и занимался торговлей, поэтому умел разбираться в людях и обладал развитой интуицией. Он сказал: — Юная госпожа, вы явно не из обычных людей. — Эти бататы и картофель у меня давно лежат — никто не интересовался ими. Приятно, что вы знаете об этих культурах. Цена на них невысока — может, возьмёте всё? Хозяин лавки говорил так, желая завязать добрые отношения. Су Бинхань взглянула на него, Увидела в его глазах искреннюю доброжелательность и всё поняла. Она спросила: — Сколько стоят эти бататы и картофель? — Две монеты за цзинь. Су Бинхань приподняла бровь — цена действительно была низкой. — Отвесьте мне весь картофель и батат. Я беру всё. Картофель и батат давали высокий урожай, и из них можно было приготовить множество блюд. Су Бинхань планировала часть съесть, а часть посадить в своём пространственном артефакте. С этими продуктами они долгое время не будут голодать. — Хорошо. Поскольку речь шла о двух больших мешках, Су Бинхань попросила хозяина лавки доставить их к ней домой. Хотя у неё было пространство, она не могла открыто использовать его — это могло вызвать подозрения и сделать её изгоем. Нужно было пользоваться им осторожно, чтобы никто не узнал. После этого Су Бинхань вместе с Шэнь Цюхуа купили немного муки и немного мяса. У них было не так много денег, поэтому они не могли позволить себе купить много мяса — взяли лишь немного. Однако, покупая мясо, Су Бинхань заметила рядом свиную кровь. Она спросила: — Как вы продаёте эту кровь? Продавец мяса удивился: — Госпожа, зачем вам свиная кровь? Мы собирались её вылить — просто ещё не успели. Су Бинхань на мгновение растерялась. Здесь люди не едят свиную кровь? Из неё можно приготовить блюда, и она обладает питательной ценностью. Су Бинхань мысленно перебрала воспоминания прежней хозяйки тела. Оказалось, местные жители действительно не ели свиную кровь — у них были суеверия, связанные с ней. Они избегали этого продукта. Но Су Бинхань не собиралась обращать на это внимание. К тому же у неё был способ изменить ситуацию. Люди верили, что кровь животных отпугивает злых духов. Достаточно убедить их, что свиная кровь тоже обладает такой силой. Но сначала она будет готовить её для себя, не обращая внимания на чужое мнение. — Тогда я куплю два цзиня мяса — можете отдать нам эту кровь? Продавец охотно согласился: — Конечно. В конце концов, он собирался вылить кровь — подарить её при покупке мяса не составит труда. И ему не придётся самому избавляться от неё. Чтобы удобно перевезти продукты, Су Бинхань потратила две монеты на ведро для их переноски. Шэнь Цюхуа, хоть и была озадачена, верила, что всё, что делает её дочь, правильно. Затем Су Бинхань купила ещё несколько приправ. Взяв мать за руку, она сказала: — Мама, пойдём домой — я приготовлю несколько блюд, и мы хорошо поедим. Несмотря на то, что на покупки ушло около двухсот монет, Теперь у них было достаточно продуктов, чтобы семья могла сытно поесть. Кроме того, Су Бинхань приобрела много муки — она планировала сначала приготовить сладости и начать небольшое дело. Когда она заработает деньги и получит стартовый капитал, сможет заняться более серьёзными делами. «Цзинь» — традиционная китайская единица веса, равная примерно 0,5 кг. «Свиная кровь» — продукт, который местные жители избегают из‑за суеверий. ---------- Материнская любовь и дух мирской жизни С начальным капиталом можно открыть множество лавок. Скоро наступит зима — и заведение с горячими котлами наверняка будет пользоваться большим спросом. В голове Су Бинхань уже сложился чёткий план. Богатство не приходит в одночасье — к нему нужно идти шаг за шагом. К тому же сейчас она не могла в полной мере использовать свои могущественные способности. Во‑первых, её душа, воплотившись в теле обычной женщины, ещё не восстановила былую силу. Во‑вторых, она чувствовала: в этом мире царит особая атмосфера мирской жизни — она невольно расслабляет, заставляет жить проще. Су Бинхань хотела приспособиться к этой жизни, стать её частью. Шэнь Цюхуа слушала дочь и не могла нарадоваться. Она видела: её девочка повзрослела, стала разумной — и даже мудрее многих взрослых. Мать верила: семья Су обязательно станет жить лучше. Шэнь Цюхуа решила: неважно, насколько вкусной получится еда, приготовленная дочерью, — она обязательно скажет, что блюдо восхитительно. Нельзя подрывать уверенность девочки в себе. Даже если все купленные продукты будут потрачены впустую, главное — чтобы дочь была счастлива. — Хорошо, еда, которую готовит Бинхань, обязательно будет вкусной. Они провели в городе почти всё утро и к полудню собрались возвращаться в деревню. Хотя в прошлой жизни Су Бинхань обладала невероятными способностями и многие почитали её как божество, она никогда не была изнеженной. Пройти несколько ли для неё не составляло труда. На самом деле из деревни Су Тэн в город можно было добраться на повозке, запряжённой быком. Кто‑то из деревенских ежедневно возил пассажиров туда и обратно — поездка стоила одну медную монету. Но Шэнь Цюхуа всегда шла пешком, чтобы сэкономить эту монету. Когда они собрались в обратный путь, оказалось, что уже опоздали на повозку. Быки возвращались в деревню ближе к полудню, а они задержались в городе слишком надолго. Это были неспокойные времена — простым людям жилось нелегко. Если у кого‑то в хозяйстве имелся бык, это уже считалось признаком достатка. В деревне Су Тэн только одна семья владела быком. В сезон полевых работ его использовали для пахоты, а в свободное время хозяева возили людей в город, зарабатывая немного денег. Большинство крестьян предпочитали ходить пешком — они берегли каждую монету. Лишь в случае срочной необходимости или если кто‑то был болен, люди решались на поездку. Все старались экономить. По дороге домой Шэнь Цюхуа сказала: — Мама совсем забыла о времени. Если бы мы вышли пораньше, успели бы на повозку. Сама она привыкла экономить, но для дочери не жалела ничего. Девочка никогда не знала лишений — долгая пешая дорога наверняка утомит её. Шэнь Цюхуа чувствовала лёгкое раскаяние. Су Бинхань же наслаждалась духом мирской жизни. Она не ощущала усталости. — Мама, ничего страшного. Прогулка — это хорошая разминка. Я не люблю ездить на повозке — меня от неё укачивает. Так она старалась успокоить мать. Шэнь Цюхуа задумалась и сказала: — Бинхань, если ты устанешь, мама понесу тебя на спине. Су Бинхань посмотрела на хрупкую фигуру матери и не могла представить, как та будет нести её. Возможно, между ней и Шэнь Цюхуа действительно существовала кровная связь — она ясно ощущала материнскую любовь. Сердце Су Бинхань дрогнуло. Она ответила: — Мама, не нужно. Нам хорошо и просто идти пешком. — Раньше я всегда носила тебя на спине. Услышав это, Су Бинхань на мгновение замерла, ощутив холод. В прошлой жизни она либо ездила на повозке, либо заставляла Шэнь Цюхуа или других членов семьи носить её на спине — она была очень изнеженной. Она не понимала: почему вся семья так баловала её прежнюю личность? Только потому, что она была девочкой? По пути домой Су Бинхань наконец заметила: обувь Шэнь Цюхуа была изношена до дыр. Приглядевшись, она увидела, что ноги матери покрыты мозолями, а кое‑где даже вздулись волдыри. «Ли» — традиционная китайская мера расстояния, равная примерно 0,5 км. ---------- Лёгкий дым над очагом Раньше Су Бинхань не обращала на это внимания. Теперь, глядя на изношенные холщовые туфли Шэнь Цюхуа и переводя взгляд на свои новенькие, она ощутила горькую, щемящую тоску. — Мама, дай я посмотрю на твои ноги, — сказала Су Бинхань. Шэнь Цюхуа вдруг замерла, невольно попыталась спрятать ноги и поспешно ответила: — На мои ноги смотреть нечего. Уже полдень, давай поскорее вернёмся домой и поедим. Ты ведь тоже проголодалась? Чтобы заработать немного денег для дочери, Шэнь Цюхуа нашла работу в городке — стирала одежду. Каждое утро она рано уходила в город, а вечером возвращалась обратно. У неё не было хорошей обуви, и ежедневные походы туда и обратно довели ноги до кровавых мозолей. Но она никому об этом не говорила. Шэнь Цюхуа молчала обо всём, и теперь Су Бинхань наконец всё поняла. Су Бинхань присела на корточки и решительно сказала: — Мама, я понесу тебя на спине. Шэнь Цюхуа замахала руками: — Нет, нет, не надо! Я сама могу идти. Не хочу тебя утомлять. Шэнь Цюхуа действительно чувствовала, что её дочь изменилась. Казалось, после пробуждения она стала по‑настоящему разумной. В душе матери смешались радость и горечь: она винила себя за то, что не смогла дать дочери лучшей жизни, из‑за чего той пришлось терпеть лишения. Когда‑то дочь чуть не погибла, упав в реку. При воспоминании об этом Шэнь Цюхуа до сих пор испытывала страх. — Мама, если ты не позволишь мне нести тебя, я сегодня не буду есть, — заявила Су Бинхань. Благодаря воспоминаниям прошлой жизни она знала, как найти слова, чтобы Шэнь Цюхуа послушалась. Под напором Су Бинхань Шэнь Цюхуа всё‑таки позволила дочери нести её на спине. Су Бинхань шла по деревенской дороге, неся на спине мать. Шаг за шагом она шла вперёд и не чувствовала усталости — напротив, в груди разливалось тепло, а сердце наполнялось силой. Она хотела, чтобы все близкие ей люди жили лучше. Шэнь Цюхуа, прильнув к спине Су Бинхань, чувствовала, как увлажняются её глаза. … Когда Су Бинхань с матерью на спине подошла к окраине деревни, она увидела, как над крышами домов поднимаются лёгкие струйки дыма. В это время большинство деревенских жителей возвращались с полей и готовили обед. Глядя на поднимающийся над деревней дым, она ощущала глубокое спокойствие и умиротворение. В это время Ло Цзиньань трудился на горном склоне. Участок земли располагался довольно высоко. С того места хорошо просматривался вход в деревню. Увидев, как Су Бинхань несёт на спине свою мать, в его глубоких, словно нарисованных тушью глазах промелькнула лёгкая волна удивления. Он лучше всех знал, какой была прежняя Су Бинхань. Но после того, как она упала в воду и очнулась, она стала совсем другой. Прежде она ни за что не позволила бы Шэнь Цюхуа нести её, а уж сама нести мать — и речи быть не могло. В сознании прежней Су Бинхань даже не возникало мысли о том, чтобы жалеть родителей. … Пока Су Бинхань несла мать, она вдруг ощутила нечто необычное. Словно чей‑то пристальный взгляд остановился на ней. Взгляд был пронзительным. Хотя её духовные силы ещё не восстановились, способность воспринимать окружающее осталась. — Бинхань, что случилось? Ты устала? — спросила Шэнь Цюхуа. За всю дорогу Шэнь Цюхуа много раз просила Су Бинхань опустить её, но та отказывалась. Она боялась, что дочь утомится. — Мама, я не устала, — покачала головой Су Бинхань. Тут Шэнь Цюхуа попыталась сползти со спины. Следуя за взглядом дочери, она посмотрела вдаль и с улыбкой спросила: — Ты думаешь о своём супруге? Видя, что выражение лица Су Бинхань не изменилось, она добавила: — Он на самом деле неплохой человек. Но он целыми днями работает в поле, даже не приходит на обед. Ты всё же убеди его вернуться домой поесть. ---------- То, что мы живы,— уже чудо Шэнь Цюхуа не решалась слишком вмешиваться в отношения Су Бинхань и Ло Цзиньаня. Она знала: её дочь упряма по характеру, и если продолжать вмешиваться, это, возможно, лишь усилит недовольство Су Бинхань по отношению к Ло Цзиньаню. В душе Шэнь Цюхуа и сама недоумевала. Сначала Су Бинхань так явно любила Ло Цзиньаня: после того, как она положила на него глаз, то слезами, капризами и даже угрозами заставила семью потратить деньги, чтобы привезти его в дом. Но после того, как они поженились, её отношение к Ло Цзиньаню резко изменилось. Шэнь Цюхуа никак не могла этого понять. Поэтому сейчас, видя, что Су Бинхань стала разумнее, она лишь осторожно намекнула на это. Услышав такие слова, Су Бинхань поначалу не нашлась с ответом. К счастью, у неё сохранились воспоминания прошлой жизни. Немного поразмыслив, она тут же вспомнила сцены, где прежняя она жестоко обращалась с Ло Цзиньанем. Та не только ругала и била его, заставляла тяжело трудиться, но и не позволяла ему возвращаться домой на обед. По сути, в доме он никогда не был сыт. Учитывая, как жестоко прежняя Су Бинхань обращалась с Ло Цзиньанем, то, что он остался жив, — настоящее чудо. Конечно, прежняя Су Бинхань купила Ло Цзиньаня в дом совсем недавно, так что период жестокого обращения был недолгим. Если бы Су Бинхань перенеслась в это тело чуть позже, она была уверена: Ло Цзиньань точно не выжил бы. Как бы то ни было, Ло Цзиньань формально был её мужем, а прежняя Су Бинхань обходилась с ним крайне жестоко. Су Бинхань взглянула на склонившееся к западу солнце — полдень уже миновал. — Мама, ты права. Ты иди домой, а я поднимусь на гору и позову Ло Цзиньаня на обед, — сказала она Шэнь Цюхуа. Шэнь Цюхуа с радостью посмотрела на дочь, убедившись, что та действительно стала разумнее. — Хорошо, позови его домой. А я пойду приготовлю всё к вашему приходу. — Хорошо. Су Бинхань попросила хозяина лавки с разными товарами отправить покупки в деревню. Она велела доставить их прямо к дому своих родителей. Ведь она не знала, бывает ли Ло Цзиньань днём дома. Кроме того, она решила обедать и ужинать у родителей — хотела, чтобы они тоже ели вкусную еду и укрепляли здоровье. Когда Су Бинхань пришла на поле, Ло Цзиньань всё ещё трудился. Глядя на его работающий силуэт, она вдруг ощутила тяжесть в груди. Ей казалось, что это не его дело — так трудиться. Су Бинхань открыла рот, желая что‑то сказать, но не нашла слов. Однако Ло Цзиньань словно почувствовал её присутствие: он остановился, повернулся и посмотрел на неё. Увидев Су Бинхань, в его глазах мелькнуло недоумение. Он явно удивился, что она пришла на поле. Ведь, хотя она жила в деревне, она всегда вела себя как барышня из знатного дома — никогда не работала в поле, тем более в самый разгар солнечного дня. Она всегда боялась, что её кожа потемнеет от солнца. Выражение лица Ло Цзиньаня изменилось, но он промолчал. Су Бинхань собралась с духом и сказала: — Муж, пойдём домой на обед. Ло Цзиньань пристально посмотрел на Су Бинхань. Его взгляд был пронзительным, словно он пытался разглядеть в её глазах что‑то ещё. Су Бинхань почувствовала себя неловко под этим взглядом. Ей казалось, что взгляд Ло Цзиньаня обладает особой силой, почти гипнотизирует. — Не нужно, — ответил он тихо, с оттенком отстранённости. Су Бинхань понимала: раны, нанесённые Ло Цзиньаню прежней Су Бинхань, глубоко засели в его душе. Его происхождение, вероятно, было особенным, и у него имелись свои причины для гордости. Су Бинхань мягко объяснила: — Я говорила, что хочу жить по‑новому. Я продала в городе пудру и румяна, купила кое‑что, и сегодня мы всей семьёй хорошо пообедаем. — Поэтому я пришла за тобой. Пойдём домой вместе, пообедаем. ---------- В этом доме есть тайна Всякий раз, вспоминая, как прежняя Су Бинхань жестоко обращалась с Ло Цзиньанем, героиня невольно смягчала голос, говорила тихо и нежно. Казалось, она боялась снова напугать его. Она считала: раз уж она заняла это тело, то обязана взять на себя ответственность за всё, что связано с ним. Поэтому быть доброй к Ло Цзиньаню — её долг. Глядя на его худощавую фигуру, Су Бинхань думала, что даже лёгкий ветерок способен сбить его с ног. А если он не ест и продолжает трудиться — это и вовсе невыносимо. Су Бинхань закончила говорить, но Ло Цзиньань продолжал работать, будто и не собирался уходить. Героиня не могла позволить ему оставаться здесь. Его здоровье было слабым, а если он не поест, то может внезапно упасть в обморок — и тогда ей придётся ухаживать за ним. Су Бинхань вспомнила, как другие люди уговаривали кого‑то, и решила попробовать так же. Она подошла ближе, взяла Ло Цзиньаня за рукав и подняла на него глаза: — Пойдём домой обедать, хорошо? В этот момент Су Бинхань не замечала, что выглядит совсем как маленькая девочка. Подняв голову и хлопая большими глазами, она смотрела на Ло Цзиньаня с таким трогательным выражением, что невозможно было устоять. Её рука слегка потянула его за рукав. Ло Цзиньань, глядя на неё, почувствовал, будто что‑то ударило его в грудь. Его сердце невольно смягчилось. Он тихо вздохнул и ответил: — Хорошо. Услышав согласие, Су Бинхань улыбнулась. — Да, пойдём домой вместе, — мягко сказала она. Героиня не знала, что её улыбка была по‑настоящему прекрасна. Её взгляд был чистым и ясным, а в глазах загорался свет, отчего казалось, будто вокруг разливается тёплое, яркое солнце. Ло Цзиньань, глядя на её улыбку, отчётливо видел: она сильно изменилась. Когда Су Бинхань и Ло Цзиньань вернулись с поля, они направились прямиком в дом родителей Су Бинхань. Во дворе отец героини, Су Фэнмао, сидел и плел корзину. Шэнь Цюхуа занималась уборкой. Они купили много вещей, которые доставили прямо домой, и теперь она разбирала их. Увидев Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа, Ло Цзиньань вежливо произнёс: — Отец, мать. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа очень любили своего зятя. Су Фэнмао, обычно немногословный, лишь кивнул: — Вернулись. — Да, — ответил Ло Цзиньань. Шэнь Цюхуа с тёплой улыбкой сказала: — Вы, наверное, устали после утренней работы. Заходите в дом, я налью вам воды. Су Бинхань смотрела на отца и думала: он мало говорит, его характер спокойный и сдержанный. Но его манера держаться казалась ей не совсем обычной для простого крестьянина. Размышляя об этом, она всё сильнее чувствовала: в этом доме есть какая‑то тайна. Присмотревшись к Су Фэнмао, она вдруг вспомнила кое‑что. Прежняя Су Бинхань была очень деятельной и стремилась заработать больше денег. Чтобы помочь семье, Су Фэнмао работал вне дома, но однажды, перенося грузы на пристани, повредил ногу. Травма так и не зажила. Из‑за этого он теперь ходил, прихрамывая, и мог выполнять только лёгкую работу дома. Например, научился плести корзины. По воспоминаниям Су Бинхань знала: её отец обладал удивительной способностью быстро осваивать новое. Он мог научиться чему угодно за считанные дни. Если бы не травма ноги, он мог бы делать многое. Было жаль, что такой человек вынужден оставаться дома. — Отец, отдохни немного, не переутомляйся, — сказала Су Бинхань. ---------- Здесь культура кулинарии отстаёт Су Фэнмао, плетущий корзину, вздрогнул, услышав от дочери столь заботливые слова. Его лицо наполнилось волнением. Дочь никогда прежде не говорила с ним так. Эти слова согрели его сердце. «Всё‑таки дочери — это счастье», — подумал он. Су Фэнмао улыбнулся: — Папа не устал. Ты только сама не переутомляйся. Заходи в дом, отдохни. В этот момент ему показалось, что плетение корзины стало куда легче. Мысль о том, что дочь будет жить лучше, придавала ему сил. — Папа, всё же отдохни немного. Если ты не отдохнёшь, я помогу тебе плести корзину, — сказала Су Бинхань. По воспоминаниям прежней жизни она знала: только так можно заставить отца сделать перерыв. Она также знала, что Су Фэнмао встаёт ещё до рассвета и трудится до темноты. Такой распорядок дня мог подорвать здоровье. Су Бинхань верила, что сможет обеспечить семье достаток, и не хотела, чтобы они так уставали. Эта любящая семья заслуживала заботы. Она мечтала, чтобы все родные жили в достатке и комфорте. Су Фэнмао понял, что дочь беспокоится о нём. Его глаза наполнились слезами: — Хорошо, папа отдохнёт. Помогу тебе и твоему мужу приготовить обед. Су Бинхань улыбнулась: — Папа, сегодня на обед мы попробуем что‑нибудь вкусненькое. Я сама приготовлю. Су Фэнмао удивился: когда его дочь научилась готовить? Он прекрасно знал, что раньше она этим не занималась. Может, она где‑то научилась? Хотя в душе он сомневался, Су Фэнмао не стал расспрашивать. Если дочь вдруг захотела готовить, он не станет отбивать у неё охоту. Даже если еда окажется невкусной, он скажет, что вкусно. Он даже не ожидал, что когда‑нибудь попробует еду, приготовленную дочерью. — Хорошо, хорошо. Су Бинхань вошла в дом и начала готовить обед. Она решила приготовить: тарелку картофеля; тарелку батата; блюдо из свиной крови; тушёное мясо. Изначально Су Бинхань хотела сделать остро‑кисло‑картофельную соломку. Но кулинарная культура здесь была крайне отсталой — даже перца не было. Поэтому приготовить остро‑кисло‑картофельную соломку не получится. Однако, вспоминая прошлую жизнь, Су Бинхань припомнила, что видела перец на заднем склоне горы. Только местные жители не знали, что перец можно использовать как приправу, и никто его не пробовал. Поэтому Су Бинхань решила сходить на задний склон — возможно, удастся найти что‑то полезное. Она задумала приготовить картофельные лепёшки с соломкой — их можно есть и как гарнир, и как основное блюдо. Для батата она решила сделать блюдо из тёртого батата. Сахар в этом времени был дорогим, и обычные семьи не могли позволить себе использовать его для готовки. Но для тёртого батата нужно немного сахара — можно побаловать семью сладким вкусом. Для блюда из свиной крови она задумала сварить суп с зеленью. Здесь было много видов дикорастущих трав и овощей. В неурожайные годы жители деревни часто собирали дикорастущие растения, чтобы хоть как‑то утолить голод — о кулинарных изысках никто не думал. Тушёное мясо для Су Бинхань было простым блюдом. Раньше она жила среди простых людей. Готовить для неё было легко. — Мама, помоги мне очистить картофель, — попросила Су Бинхань. Одна она не успевала справиться со всем. Сначала она хотела попросить помощи у Ло Цзиньаня, но, вспомнив о его слабом здоровье, не решилась. К тому же, глядя на то, как отец прихрамывает, она не стала просить и его о помощи. Так что готовить они стали вдвоём — она и мать. Тут подошёл Ло Цзиньань и мягко спросил: — Могу я чем‑то помочь? ---------- Впечатляющее мастерство владения ножом Услышав слова Ло Цзиньаня, Су Бинхань замерла. Она действительно хотела попросить его помочь, но, вспомнив о его слабом здоровье и о том, как прежняя она жестоко обращалась с ним, не решалась его беспокоить. — Не нужно, ты лучше отдохни. Я справлюсь сама, — сказала она. В этот момент Су Бинхань чистила батат и думала о том, что потом нужно будет помыть зелень. Она не заметила, как изменилось выражение лица Ло Цзиньаня. Ло Цзиньань не стал бездействовать: он сходил на сеновал, принёс дрова и начал разводить огонь в печи. Глядя на него, Су Бинхань подумала: хотя он занимается простым делом, в нём чувствуется благородство и изящество. Он словно не принадлежит к этому миру. Просить Ло Цзиньаня выполнять такую тяжёлую работу было неловко — казалось, он не должен заниматься этим. — Ты ещё не поправился, лучше отдохни. Позже я сама разведу огонь, — сказала Су Бинхань. — Ничего страшного, — тихо ответил Ло Цзиньань. При этом он пристально посмотрел на Су Бинхань. Этот взгляд будто проникал в душу. Су Бинхань почувствовала, что Ло Цзиньань видит её насквозь. Она моргнула, ресницы дрогнули, и она отвела взгляд. Ей казалось, что Ло Цзиньань что‑то понял. Неужели он раскрыл её тайну? В это время в комнату вошёл Су Фэнмао: — Я разведу огонь. Он был рад, что дочь научилась заботиться о других. Семья Су Фэнмао отличалась искренностью и считала, что члены семьи должны поддерживать друг друга. Они воспринимали Ло Цзиньаня как родного и полагали, что взаимная забота — это естественно. — Отец, отдыхай. Я разведу огонь, — мягко возразил Ло Цзиньань. Видя, что Ло Цзиньань действительно хочет помочь, Су Бинхань сказала: — Тогда, может, поможешь мне помыть зелень? — Хорошо. Вся семья распределила обязанности и принялась за работу. Су Бинхань начала нарезать овощи. Шэнь Цюхуа помыла очищенный батат и передала его дочери. Здесь не было тёрки, поэтому Су Бинхань пришлось нарезать батат ножом. Положив батат на доску, она начала нарезать его соломкой. Чтобы приготовить лепёшки из бататной соломки, соломка должна быть очень тонкой и одинаковой по толщине — только тогда блюдо получится вкусным. «Тук‑тук‑тук…» Звук нарезки раздался по комнате, и остальные трое удивлённо уставились на Су Бинхань. Её мастерство владения ножом поразило их. Су Бинхань нарезала батат быстро, а соломка получилась тонкой и ровной — все кусочки были практически одинаковыми. Никто из них раньше не видел такого мастерства. Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао замерли, забыв о своих делах, их лица выражали изумление. Ло Цзиньань тоже посмотрел на Су Бинхань. Погружённая в нарезку, Су Бинхань вдруг почувствовала что‑то необычное. Подняв глаза, она встретилась с завораживающим взглядом Ло Цзиньаня. Его взгляд обладал странной силой — он будто поглощал её, и сердце Су Бинхань невольно дрогнуло. Ей показалось, что взгляд Ло Цзиньаня похож на взгляд демона. — Почему ты так смотришь на меня? — спросила она, не сразу сообразив, что происходит. Может, у неё что‑то на лице? Она вспомнила воспоминания прежней жизни. Раньше Ло Цзиньань никогда не смотрел на прежнюю Су Бинхань таким взглядом. Почему сейчас он смотрит на неё так часто? Неужели он что‑то понял? Она не прежняя Су Бинхань — она другая. Она не пытается быть кем‑то другим. Она просто остаётся собой. — Не ожидал, что мастерство моей жены в обращении с ножом настолько впечатляющее, — тихо сказал Ло Цзиньань. ---------- Аромат разносится по дому Услышав эти слова, Су Бинхань вдруг осознала: она забыла скрыть свои умения. Раньше она много чему научилась и теперь, когда требовалось применить навык, делала это естественно. Скрывать это было непросто. Она не могла постоянно помнить о том, что нужно притворяться неумехой. Су Бинхань слегка улыбнулась: — Это… я раньше тренировалась. Шэнь Цюхуа поддержала: — Да, Бинхань с детства очень сообразительная, много всего умела. В воспоминаниях Шэнь Цюхуа маленькая Су Бинхань была разумной и смышлёной. То, что она умеет готовить, — неудивительно. Её дочь определённо самая лучшая. Су Фэнмао кивнул: — Ханьхань ещё в детстве помогала нам готовить. Он помнил, какой была Су Бинхань в детстве: умной, понятливой и заботливой. Возможно, повзрослев, она стала немного капризнее, но для девушки это нормально. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа не задумывались об этом глубоко. Им было важно, чтобы дочь была счастлива. Су Бинхань почувствовала глубокую благодарность: её родители — действительно замечательные. Они не критиковали, а поддерживали её. Это так хорошо, так замечательно. Вспомнив прошлое, Су Бинхань поняла: в юности прежняя она была совсем не плохой. Но потом что‑то изменилось — она не могла точно вспомнить. Некоторые воспоминания были размытыми. — В детстве мне нравилось учиться, помогать на кухне — это нормально, — сказала она. Ло Цзиньань промолчал. Су Бинхань нарезала бататную соломку, положила её в миску, добавила соль и тщательно перемешала. Затем разбила в миску одно яйцо и снова перемешала. Для местных жителей яйца были дорогим продуктом. Обычно крестьяне собирали яйца, чтобы продать их на рынке и пополнить семейный бюджет. Редко кто решался съесть яйцо просто так. У Шэнь Цюхуа было две курицы, которые несли яйца. Она тоже собирала яйца. Поэтому Су Бинхань не стала использовать много яиц — только одно. Потом она добавила муку и снова всё перемешала. После этого положила немного зелёного лука. Разогрев сковороду, она налила немного масла, выложила бататную соломку и разровняла её. Когда одна сторона подрумянилась, перевернула лепёшку. Когда обе стороны стали золотистыми, она сняла блюдо со сковороды. По комнате распространился насыщенный аромат. Он пробуждал аппетит, заставляя слюнки течь. Даже Су Бинхань почувствовала голод. Она взяла кусочек лепёшки палочками, подула на него и предложила Шэнь Цюхуа: — Мама, попробуй. Шэнь Цюхуа уже чувствовала голод, вдыхая аромат. Увидев, как дочь подносит к её губам лепёшку, она растрогалась. Глаза наполнились слезами, но она улыбнулась: — Наверняка вкусно. Для семьи Су сейчас главное было — наесться досыта. О вкусной еде они и не мечтали. Обычно они жалели даже масло для готовки. Чаще всего они варили дикие травы с водой, добавляли соль — и этого хватало. — Ты сначала попробуй, ты и Цзиньань, вы оба попробуйте, — сказала Шэнь Цюхуа. Она настаивала: — Бинхань, дай попробовать Цзиньаню. Как мать, она хотела видеть, как её дочь и зять живут дружно. Видя, что Су Бинхань стала разумнее, Шэнь Цюхуа хотела побудить её быть добрее к Ло Цзиньаню. Глядя на настойчивость и выражение лица Шэнь Цюхуа, Су Бинхань взяла кусочек лепёшки и протянула Ло Цзиньаню: — Попробуй. Ло Цзиньань тоже не привык к такому отношению Су Бинхань. Но в этот момент Шэнь Цюхуа сказала: — Цзиньань, попробуй, Бинхань редко готовит. Скажи, как тебе на вкус. ---------- Необычный способ приготовления Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао с надеждой смотрели на Ло Цзиньаня. Как родители, они, конечно, хотели, чтобы их дочь и зять были счастливы вместе. Ло Цзиньань, заметив взгляды окружающих и посмотрев на Су Бинхань, тихо кивнул: — Хорошо. Затем он осторожно откусил кусочек лепёшки, которую Су Бинхань подала ему. Увидев, что Ло Цзиньань ест, Су Бинхань не удержалась и спросила: — Как на вкус? В этот момент она смотрела на него блестящими глазами. Их свет был ярким и тёплым, словно звёзды в ночи, способные осветить самые тёмные уголки души. Они сияли, как солнечный свет. Ло Цзиньань ощутил сладковатый вкус, разливающийся во рту. Его пустой желудок наполнился теплом. Аппетит проснулся. — Да, вкусно, — кивнул он. Услышав, что Ло Цзиньаню понравилось, Су Бинхань радостно улыбнулась. — Если ты говоришь, что вкусно, значит, так и есть. Теперь Су Бинхань чувствовала, что готовить стало осмысленным занятием. Когда приготовленная еда нравится другим, повар тоже испытывает радость. — Папа, мама, Ло Цзиньань попробовал. Теперь вы тоже попробуйте, — сказала она. Только тогда Шэнь Цюхуа решилась попробовать блюдо. Положив кусочек в рот, она энергично закивала: — Вкусно, вкусно! И это была правда. Она не ожидала, что её дочь умеет готовить, а приготовленная лепёшка оказалась такой вкусной. Су Фэнмао, обычно немногословный, тоже кивнул: — Дочка действительно вкусно готовит. Лучше, чем многие известные повара. Он не заметил, как произнёс эти слова. Но никто не задумался над ними. Однако Ло Цзиньань пристально посмотрел на Су Фэнмао. Ему казалось, что Су Фэнмао — далеко не простой крестьянин. Су Бинхань небрежно спросила: — Папа, ты раньше пробовал блюда от известных поваров? Су Фэнмао смущённо улыбнулся: — Просто сказал. Су Бинхань не стала расспрашивать дальше. Она понимала, что у каждого могут быть свои тайны. У неё тоже была тайна. И у Ло Цзиньаня в этом доме тоже были тайны. Интересно, есть ли тайны у её родителей? Затем Су Бинхань принялась готовить тёртый батат. Она нарезала очищенный батат кружочками. Затем промыла их, чтобы удалить лишний крахмал. После этого она налила масло в сковороду, разогрела его и, убавив огонь, положила нарезанный батат. Обжарив его, она достала из сковороды. Затем она налила воду и добавила сахар в сковороду. Когда сахар растворился и начал пузыриться, она изменила цвет сиропа. Приготовив сироп, она добавила обжаренный батат. Перемешала всё до однородности и, когда блюдо было готово, выложила его на тарелку. На самом деле, этот способ приготовления был простым. Но для Шэнь Цюхуа и остальных он казался необычным. Они никогда не видели такого способа готовки. Разве можно добавлять сахар в блюда? Они слышали, что в еду добавляют соль, но не сахар. Но выглядело это аппетитно. Тем не менее, Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао не задавали вопросов. Они считали, что их дочь умна — это нормально. Ведь в детстве она отличалась от других. Просто позже она изменилась, а теперь снова стала лучше, и они были этому рады. Однако взгляд Ло Цзиньаня, обращённый к Су Бинхань, становился всё более сложным. Ло Цзиньань был человеком особого происхождения, с рождения окружённым почётом. Он пробовал множество изысканных блюд и видел многое. Но даже он впервые столкнулся с таким способом приготовления пищи. Как она до этого додумалась? Когда Ло Цзиньаня купили, он слышал, как деревенские жители обсуждали Су Бинхань. Они говорили, что она ничего не умеет, но семья Су любила её и баловала. Теперь же она вдруг освоила столько навыков, и это казалось Ло Цзиньаню невероятным. ---------- В семье Су обожают дочь Су Бинхань заметила взгляд Ло Цзиньаня. Она понимала: он о чём‑то подозревает. Но даже если бы она попыталась объясниться, ничего бы не вышло — поэтому она решила притвориться, что ничего не замечает. В любом случае Ло Цзиньань не станет расспрашивать. А если и станет — она не ответит правду. Ведь у него тоже есть тайны. И он их не раскроет. Су Бинхань приготовила суп из свиной крови с зеленью и тушёное мясо. По всему дому разносился аромат еды. Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао давно не ели досыта, а уж тем более — такую вкусную еду. — Действительно вкусно, — сказала Шэнь Цюхуа. Она и представить не могла, что её дочь умеет так готовить. Су Бинхань в прошлой жизни пробовала множество изысканных блюд, но сегодня еда казалась ей особенно вкусной. Может, всё из‑за того, что она оказалась в другом времени и в другой эпохе? — Папа, мама, у нас всё будет лучше и лучше. И еда тоже будет вкуснее. Скажите, что хотите попробовать — я приготовлю, — пообещала Су Бинхань. Эти слова так тронули Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа, что они не знали, что ответить. Семья Су всегда любила и баловала дочь. В деревне некоторые осуждали их за это. Но им было всё равно — они обожали свою девочку. Теперь, когда они попробовали её вкусную еду, им хотелось рассказать об этом всем в деревне — соседи точно будут им завидовать. Когда блюда были готовы, все четверо сели за стол. Но Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао почти не притрагивались к еде. — Папа, мама, почему вы не едите? — спросила Су Бинхань, накладывая им еду. Шэнь Цюхуа смущённо произнесла: — Бинхань… Может, мы позовём обратно твою старшую невестку и двух племянников? Она боялась, что дочь расстроится, и поспешила добавить: — Я не предлагаю, чтобы они жили с нами постоянно. Просто… Ты приготовила так много вкусного — хотелось бы, чтобы и они попробовали. Хотя Шэнь Цюхуа считала дочь самой важной, она не могла не думать о внуках. Ей было неловко, что они лишены такой еды. Даже самая вкусная пища не шла ей в горло от мысли, что невестка и внуки остаются без угощения. Су Фэнмао разделял её чувства. Как дедушка и бабушка, они не могли не беспокоиться о внуках. Если бы невестка и мальчики могли есть досыта, им было бы спокойнее. Сейчас старший сын был вынужден уходить на заработки, чтобы поддержать семью, а невестка с детьми жила у своих родителей — это вызывало у супругов чувство вины. Услышав слова Шэнь Цюхуа, Су Бинхань замерла. Затем она вспомнила о своём старшем брате и невестке. Братья Су всегда обожали младшую сестру. Её невестка была доброй и умной женщиной, и её семья изначально была в хорошем положении. Но из‑за постоянной помощи семье Су их собственное положение ухудшилось. А из‑за прежнего расточительного поведения Су Бинхань невестка вынуждена была переехать с детьми к своим родителям. Это было сделано, чтобы сэкономить деньги и еду для семьи Су. Удивительно, но невестка никогда не жаловалась. Более того, двое племянников были воспитаны так, что считали: их тётя имеет право есть и тратить больше, чем они. От этих мыслей Су Бинхань покрылась испариной. — Папа, мама, я совсем забыла об этом, — призналась она. — Дом нашей невестки далеко отсюда. Давайте сначала поедим, а после обеда отправим ей сообщение — пусть вернётся с Сюэ Сюанем и Сюэ Хаем. — Мы купили много батата и картофеля — они недорогие. Вечером я приготовлю ещё что‑нибудь вкусное. Двое сыновей старшего брата звали Су Сюэ Сюань (6 лет) и Су Сюэ Хай (4 года). Су Бинхань решила приготовить для них картофельные палочки и другие лакомства. ---------- Характер изменился к лучшему Су Бинхань подумала о двух милых и смышлёных малышах — и сердце её растаяло. Оказывается, она уже тётя. Но в древности люди рано вступали в брак: её старший брат всего в 22 года уже имел двоих сыновей. А ей самой только 14, и она уже замужем за Ло Цзиньанем. Раз уж таков местный обычай — придётся принять его. Однако, вспомнив, как прежняя она думала лишь о собственных удовольствиях и не заботилась о том, сыты ли родные, Су Бинхань содрогнулась. Она сама так поступить не смогла бы. Есть вкусную еду всей семьёй — вот в чём истинное удовольствие. К тому же, судя по воспоминаниям прежней жизни, эти малыши действительно милые и понятливые. Как прежняя она могла лишать их еды, тратя деньги на румяна и белила? Су Бинхань так не поступит. Ей нравится заботиться о близких. Поэтому она с нетерпением ждёт встречи с племянниками. Готовить для них — это важно. Шэнь Цюхуа, говоря всё это, боялась, что Су Бинхань рассердится. Она говорила тихо, опустив глаза, и даже не решалась взглянуть на дочь — вдруг та вспылит. Раньше Су Бинхань, едва почувствовав недовольство, сразу выходила из себя. В гневе она совершенно не считалась с чувствами других. Но теперь её мягкий тон ошеломил Шэнь Цюхуа. Характер дочери действительно изменился к лучшему. Стал таким же, как в детстве? Прежде Су Бинхань была доброй и понятливой, но за последние два года что‑то изменилось. Теперь же она снова стала прежней — и Шэнь Цюхуа радовалась и гордилась. Ей казалось, будто после падения в реку дочь вновь обрела прежний нрав. — Тогда ладно, после обеда я пойду за ними, — с радостью сказала Шэнь Цюхуа. На самом деле ей тоже не хватало внуков. — Да, вечером у нас снова будет вкусная еда. Так что, папа и мама, хорошенько пообедайте, — сказала Су Бинхань. — Я планирую открыть кондитерскую лавку. Когда накопим денег, займёмся другим делом. Жизнь нашей семьи будет становиться всё лучше. — Потом позовём обратно трёх моих братьев. Им не придётся больше работать вдали от дома. В эту эпоху работа вдали от дома — совсем не то же самое, что работа в современном мире. Здесь нет удобных средств связи, нет писем. О том, что происходит с человеком вдали от дома, семья ничего не знает. И всё время тревожатся, не находя себе места. Три брата, работая вдали, наверняка плохо едят и спят. Лучше вернуть их домой. Су Бинхань собиралась, учитывая характер каждого брата, найти им подходящее занятие. Если кто‑то способен к торговле — пусть учится у неё. Сначала откроют лавку, потом займутся другим делом. У неё много умений — она сможет научить их чему‑нибудь полезному. В душе Су Бинхань уже составила план. Она приведёт всю семью к достатку. Ло Цзиньань сидел, опустив голову, молчаливый. Никто не знал, о чём он думает. После обеда Су Фэнмао продолжил плести корзины, а Шэнь Цюхуа собралась за невесткой и внуками. Су Бинхань увидела, что мать берёт с собой несколько яиц, немного мяса и муки, складывая их в корзину. — Мама, отнеси это родителям моей невестки. Когда наша жизнь наладится, мы сможем помогать им, — сказала она. По воспоминаниям прежней жизни Су Бинхань знала: её невестка — добрая женщина, а её родители — честные люди. Несмотря на прежние выходки Су Бинхань, они никогда ничего не говорили. Каждый раз, когда невестка возвращалась к родителям, те давали ей что‑нибудь с собой. И никогда не осуждали прежнюю Су Бинхань. Такие люди действительно достойны уважения — поэтому Су Бинхань решила помогать им. ---------- Жизнь наполнилась надеждой Шэнь Цюхуа и сама хотела взять с собой что‑нибудь. Но все эти вещи были куплены на деньги, которые Су Бинхань выручила за продажу румян и белил — по сути, это были вещи Су Бинхань. Как мать, она не могла распоряжаться имуществом дочери. Однако Су Бинхань сама с радостью предложила ей взять кое‑что с собой. — Это… Бинхань, это ведь твои вещи, я не могу их отдавать другим, — возразила Шэнь Цюхуа. Даже если речь шла о родителях её невестки, ей казалось это неправильным. Разве можно раздавать вещи дочери ради поддержания отношений? Су Бинхань чувствовала доброту Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао — и именно потому хотела быть доброй к ним. Всё взаимно. — Мама, бери, что даю. Мы одна семья, и скоро у нас будет всего вдоволь, — с улыбкой сказала Су Бинхань. — К тому же мы быстро вернём деньги за лекарства. Шэнь Цюхуа смотрела на дочь и не могла понять, почему её слова вызывают такое доверие. Казалось, что всё, что она говорит, — правда. Что она обязательно выполнит обещанное. Это чувство было странным. Но Шэнь Цюхуа инстинктивно верила Су Бинхань. Глаза Шэнь Цюхуа наполнились слезами, она сжала руку дочери: — Да, мама верит тебе. Внезапно Шэнь Цюхуа ощутила, что жизнь наполнилась надеждой. С корзиной в руках она вышла из дома, полная энергии. Шагала быстро, решительно. В это время деревенские жители заканчивали обед и готовились вернуться к работе в полях. Они заметили, как Шэнь Цюхуа идёт на восток с корзиной. Деревенские с энтузиазмом окликнули её: — Цюхуа, куда ты идёшь с этими вещами? — Пойду к родне, заодно заберу невестку и внуков, — ответила она. Когда‑то деревня Су была населена только семьёй Су. Позже сюда переехали и другие жители. Но главным в деревне оставался старейшина Су. Под его руководством в деревне царили простые нравы: люди любили посудачить, но не держали зла. — Цюхуа, ты тайком забираешь их обратно и ещё несёшь им вещи — твоя дочь точно не будет против? — Да‑да, если она разозлится, тебе придётся нелегко. — Цюхуа, скажу честно: твоя дочь раньше была хорошей девушкой. Что с ней случилось за последние два года? Может, она набралась дурных привычек или пережила потрясение? Раньше Су Бинхань действительно была хорошей, и деревенские её любили. К тому же старейшина Су покровительствовал ей, и вся семья Су её обожала — поэтому деревенские не решались говорить плохо. Но когда Су Бинхань стала вести себя всё более вызывающе, они иногда перешёптывались. Шэнь Цюхуа понимала: у деревенских нет злого умысла, они просто беспокоятся за неё. Раньше дочь действительно доставляла много хлопот. — Сейчас Бинхань ведёт себя хорошо. После того как она упала в реку и очнулась, она снова стала такой, как прежде, — с улыбкой ответила Шэнь Цюхуа. — Эти вещи она сама попросила меня передать родне. — Наша Бинхань — замечательная. Пожалуйста, больше не говорите о ней плохо. Несколько оживлённых собеседниц замерли, услышав это. Им было трудно поверить. Последние два года Су Бинхань была очень эгоистична: всё хорошее она оставляла себе, не заботясь о судьбе двух маленьких племянников. Как она могла сама предложить отправить вещи родне? Неужели солнце теперь встаёт на западе? Или Су Бинхань действительно изменилась к лучшему? ---------- Как она стала совсем другой Когда Шэнь Цюхуа говорила о Су Бинхань, её лицо светилось гордостью. Она считала свою дочь лучшей и была уверена: другие не понимают, насколько та хороша. Даже если характер Су Бинхань портился и кто‑то отпускал о ней неодобрительные замечания, Шэнь Цюхуа это огорчало. Корзина в руках Шэнь Цюхуа была тяжёлой. Всё это Су Бинхань велела ей взять с собой — вещи, купленные на деньги от продажи румян и белил. Дочь сама предложила забрать невестку и внуков обратно. И сама приготовила множество вкусных блюд. Как только Шэнь Цюхуа закончила говорить, деревенские жители изумились. Им показалось, что они ослышались. Но по виду Шэнь Цюхуа было ясно: она не врёт. К тому же Шэнь Цюхуа никогда лгала. Если ей нельзя было что‑то сказать, она просто молчала. Она ни за что не стала бы обманывать односельчан. Поэтому все с любопытством обступили её и стали спрашивать: — Цюхуа, правда, что твоя Бинхань стала лучше, вернулась к прежнему состоянию? — То есть её характер снова стал таким, как раньше? Раньше Су Бинхань действительно была хорошей: понимающей, заботливой, часто помогала родителям по хозяйству. Хотя семья Су обожала дочь, юная Су Бинхань не была избалованной. Напротив, она осознавала, как нелегко приходится её родителям и братьям, и всегда старалась помочь по дому. Но несколько лет назад Су Бинхань упала с горы, ударилась головой — и внезапно изменилась. Её характер стал вспыльчивым и грубым. Тогда же она едва не погибла, но семья сумела её спасти. Несмотря на перемены в характере и поведении, семья Су продолжала её опекать и баловать. Они считали, что недостаточно хорошо защитили Су Бинхань. После того как их драгоценная дочь чуть не умерла, они испытывали чувство вины и старались исполнять все её желания. Поэтому со временем Су Бинхань становилась всё более своенравной. Деревенские жители понимали мотивы семьи Су. Но, видя, как Су Бинхань превратилась в высокомерную и вспыльчивую девушку, они всё же скучали по прежней Су Бинхань. И теперь, когда она вдруг снова стала хорошей, все были взволнованы. Прежде Су Бинхань была ласковой, отзывчивой, помогала многим в деревне, и её искренне любили. Но потом она сама разрушила эту любовь. Люди шептались: как так вышло, что после удара головой она словно превратилась в другого человека? — Цюхуа, расскажи скорее! — Сестра Шэнь, мы сгораем от нетерпения — поведай нам, что же случилось? Жители деревни были взволнованы. Если она действительно стала лучше — это повод для радости. И они тоже будут рады. Шэнь Цюхуа, видя их нетерпение, улыбнулась: — Да, она действительно стала лучше. После того как упала в воду и очнулась, она снова стала прежней. — Бинхань продала все свои румяна и белила, купила рис, муку и овощи. Обед сегодня готовила она — и получилось невероятно вкусно! Говоря это, Шэнь Цюхуа словно вновь ощущала вкус тех блюд. Обед был действительно восхитительным. Она никогда не ела ничего подобного. Деревенские решили, что слова Шэнь Цюхуа, вероятно, правдивы, хотя насчёт «невероятно вкусного обеда», возможно, она немного преувеличивает. Ведь для семьи Су любое блюдо, приготовленное Су Бинхань, казалось вкусным. Заметив их сомнения, Шэнь Цюхуа добавила: — Не сомневайтесь, Ханьхань умеет многое. Деревенские улыбнулись и поддержали её: — Хорошо, что твоя Бинхань стала лучше. Мы все рады за тебя. ---------- Деревня—словно райский уголок С тех пор как Су Бинхань изменилась, жизнь семьи Су тоже стала другой. Многие вещи были проданы. Раньше у семьи Су были пахотные земли и бык, но ради Су Бинхань их продали. Благосостояние семьи ухудшилось, к тому же накопились долги. Были и расходы на лекарства — всё требовало денег. А ещё — деньги на покупку «мужа‑раба» по капризу Су Бинхань: она плакала, капризничала, требовала — и семья, занимая у всех подряд, всё‑таки собрала нужную сумму. Раньше Шэнь Цюхуа не выглядела такой измученной и постаревшей. Но за последние годы, заботясь о дочери, она взвалила на себя работу за нескольких человек — и вот к чему это привело. Люди видели это и сочувствовали. В тяжёлые годы, когда не хватало еды, семья Су, напротив, помогала односельчанам: Шэнь Цюхуа делилась припасами. Деревенские жители — люди простые, но благодарные: они помнили добро. Однако вмешиваться в чужие дела они не решались — только наблюдали со стороны. Когда семье Су стало совсем трудно, соседи начали приносить им еду — лишь бы люди не голодали. В конце концов Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа отправили троих сыновей на заработки. А невестка с двумя внуками уехала к своим родителям. Так удалось сэкономить еду — её отдавали Су Бинхань. При этом в деревне все знали: семья Су обожает свою дочь — и никакие уговоры не помогали. Теперь, когда Су Бинхань стала лучше, односельчане искренне радовались за Шэнь Цюхуа. Шэнь Цюхуа понимала: люди беспокоятся о ней по‑доброму. — Спасибо вам всем большое. Я помню, как вы мне помогали все эти годы, — с улыбкой сказала она. — Да что ты, мы ведь одна деревня. К тому же это ваша семья когда‑то позволила нам поселиться здесь, дала землю и еду. Мы тоже не забыли вашу доброту, — ответили ей. Когда‑то семья Су разрешила некоторым семьям поселиться в деревне — и выбирала только добрых, честных людей. Поэтому сейчас деревня Су Тэн напоминала райский уголок: несмотря на трудности, здесь не было зла. Хотя жизнь была непростой — не всегда хватало еды и тёплой одежды, — люди поддерживали друг друга. Соседи помогали тем, кто попал в беду; все держались вместе, словно одна крепкая верёвка. Поговорив с односельчанами ещё немного, Шэнь Цюхуа сказала: — Ладно, мне пора идти: нужно успеть до вечера забрать внуков из соседней деревни. А вечером снова будет готовить Бинхань. И она, улыбаясь, пошла дальше, неся корзину. Теперь её походка была бодрой — совсем не такой, как раньше, когда она еле передвигалась. Люди смотрели ей вслед и говорили: — Похоже, Су Бинхань и правда изменилась? — Судя по виду Шэнь Цюхуа, это правда. — А Су Бинхань умеет готовить вкусные блюда? — Раньше об этом ничего не слышали. — Вот это да! — Зато в последние дни мы не видели, чтобы Су Бинхань кого‑то мучила или ругалась. И мужа она больше не бьёт. — Точно. Раньше, проходя мимо их дома, можно было услышать её крики. А удары кнутом — разве они не причиняют боль? — Нам всем было жалко её мужа‑раба. Он был нормальным человеком, а она чуть не убила его своими выходками. — Но, по словам сестры Ян, после того как Ло Цзиньань упал в обморок, Су Бинхань сказала, что будет жить с мужем в мире и согласии. … Люди продолжали обсуждать это, беря в руки инструменты и отправляясь в поля. Наступила осень — время сбора урожая. В каждом доме царила суета. Но в сезон сбора урожая даже тяжёлая работа приносила людям радость. ---------- Сначала—сладкие закуски и выпечка После обеда у Су Бинхань было много дел. Ло Цзиньань взял сельскохозяйственные орудия и собрался в поле — Су Бинхань пыталась его остановить, но безуспешно. Она понимала: Ло Цзиньань не хочет просто сидеть без дела и жить на всём готовом. Этот человек всегда относился к работе серьёзно. Су Бинхань не смогла его переубедить — пришлось позволить ему идти в поле. Некоторые вещи нельзя торопить — нужно действовать постепенно. К тому же, пока Ло Цзиньань занят в поле, у неё будет время заняться своими делами. Су Бинхань обратилась к Су Фэнмао во дворе: — Папа, я пойду отдохну немного. — Дочка, отдыхай спокойно. Я присмотрю, чтобы никто тебя не беспокоил, — кивнул отец. — Хорошо. Войдя в дом, Су Бинхань поместила часть купленного картофеля и батата в своё пространство. На первом уровне этого пространства была земля, где можно выращивать картофель и батат. Почва в пространстве не зависела от внешних условий. Любые сельскохозяйственные культуры здесь росли быстро — и давали богатый урожай. Вскоре картофель и батат созреют, и их будет много. Су Бинхань видела, что за последние годы семья Су плохо питалась, постоянно трудилась и выглядела истощённой. Все казались слабыми и измождёнными. Но в её пространстве была вода из духовного источника — она обладала удивительными свойствами: укрепляла тело, улучшала здоровье, быстро восстанавливала силы. Поэтому Су Бинхань взяла часть этой воды и добавила в домашний колодец. Теперь в воде для готовки и питья будет примесь воды из духовного источника — это быстро улучшит здоровье семьи. Кроме того, такая вода обладала косметическим эффектом. Глядя на поседевшую, измученную Шэнь Цюхуа, Су Бинхань чувствовала боль. Она верила: если мать будет пить воду из источника, её кожа станет лучше, а седые волосы снова почернеют. В голове Су Бинхань роилось множество идей — и планов по обогащению семьи тоже хватало. Но всё это требовало денег. Сейчас у неё даже не было средств, чтобы арендовать лавку в городке. Арендная плата в этом месте, близком к порту, была высокой. Пока она не могла позволить себе лавку — только уличный прилавок. Сначала она решила открыть точку по продаже сладких закусок и выпечки. Потом — открыть разные лавки. Можно также делать лепёшки из разных злаков, яичные блинчики. Когда Су Бинхань ходила в городок, она не только продавала румяна и белила и покупала припасы — она внимательно изучала местные лавки и уличные прилавки. Она заметила: местная кухня очень однообразна, нет приправ. В лучшем случае кто‑то продавал паровые булочки. Для людей это было и сытно, и вкусно. Но не было прилавков с разными лепёшками, а уж тем более — с кондитерскими изделиями. Производство сладостей и выпечки имело низкую себестоимость и быстро приносило прибыль. К тому же готовить можно дома, а продавать — в городке. На этот раз Су Бинхань купила в городе много муки, яиц и сахара — именно для выпечки и сладостей. Она умела готовить блюда разных форм и цветов. Могла создавать разные вкусы — так что о проблемах с продажами можно было не беспокоиться. Кроме того, в этой эпохе не было напитков. Если бы сейчас было лето, она могла бы продавать прохладительные напитки. Но уже наступила осень — люди редко пили холодное. Зато она могла делать чай с молоком. Однако для этого требовалось много ингредиентов — а их в этом времени она не нашла. Ещё она могла сама делать приправы. В современном мире острые мясные полоски с маслом и перцем были очень популярны. Люди могли съесть порцию риса с такими полосками — и оставаться сытыми. Размышляя об этом, Су Бинхань почувствовала прилив вдохновения. Она решила сходить в горы за домом — возможно, там она найдёт перец. ---------- Она уже была в этом времени Су Бинхань размышляла обо всём этом, и её глаза сияли. Внезапно она почувствовала: шаг за шагом вести семью к богатству — это по‑настоящему осмысленно. Ей казалось, будто она занимается чем‑то увлекательным. Выйдя из своего пространства, Су Бинхань взяла корзину и направилась к выходу. Су Фэнмао, увидев, что дочь собирается уходить, замешкался — не знал, стоит ли спрашивать. Он хотел проявить заботу, но боялся, что лишние слова расстроят дочь. Раньше стоило ему задать один‑единственный вопрос — и Су Бинхань вспыхивала гневом. Он не желал огорчать её. Поэтому Су Фэнмао отложил плетение корзины и лишь смотрел, как дочь уходит, гадая: что она собирается делать с этой корзиной? Су Бинхань была погружена в мысли и не замечала состояния отца. Но, подойдя к воротам, она обернулась и сказала: — Папа, я пойду в горы за домом. — В горы? — Су Фэнмао тут же вскочил на ноги. Из‑за резкого движения и старой травмы ноги он тут же упал. — Папа, что с тобой? — Су Бинхань бросилась к нему и помогла подняться. Она не понимала: почему отец так отреагировал на её слова? Да, семья Су обожала дочь, но ведь не до такой степени, чтобы запрещать ей ходить в горы. Су Фэнмао, не обращая внимания на боль от падения, в тревоге схватил дочь за руки: — Дочка, давай не пойдёшь в горы? Скажи, что тебе нужно — я сам схожу и всё достану. Его лицо было бледным, голос дрожал, а губы тряслись. — Папа, всё в порядке. Я просто схожу в горы — ничего не случится. Даже если бы Су Бинхань была обычной девушкой, она знала: поход в горы не представляет опасности. А уж с её мощной духовной силой — и подавно. Хотя её сила ещё не восстановилась полностью, в этом мире она могла защитить себя. Даже самый искусный боец не стал бы для неё серьёзным противником. Но об этих тайнах она не могла никому рассказать. Су Фэнмао дрожащим голосом произнёс: — Ты в последний раз ходила в горы три‑четыре года назад — и тогда упала, вся была в крови. Мы страшно испугались. — Даже лекарь сказал, что тебя не спасти. Воспоминания заставили глаза Су Фэнмао наполниться слезами. В семье Су была только одна драгоценная дочь — и она не должна пострадать. Отец был в ужасе. «Три‑четыре года назад?» При мысли об этом времени у Су Бинхань внезапно заболела голова. В сознании вспыхнули обрывки воспоминаний — туманные, неуловимые. Она увидела смутные образы — словно из древности, связанные с этим временем. Неужели она уже жила здесь раньше? Может, она что‑то забыла? Возможно, она попала сюда задолго до этого, но потом случилось нечто, стёршее её память? Не сумев вспомнить подробности, Су Бинхань решила не зацикливаться на этом. — Папа, со мной всё будет в порядке. Я могу себя защитить. — Нет, ты не пойдёшь в горы, — резко ответил Су Фэнмао. Осознав, что его слова прозвучали слишком строго, он испугался, что расстроил дочь. Смягчив тон, он добавил: — Дочка, скажи, что тебе нужно, — я сам всё достану. Пожалуйста, не ходи в горы. В его голосе звучала почти мольба. ---------- Кто же она на самом деле? Глаза Су Фэнмао покраснели — он умоляюще смотрел на Су Бинхань. Как она могла настаивать на походе в горы? Она понимала чувства отца: он боялся за неё. Это была забота — отцовская любовь. И ей не хотелось ранить его сердце. Но в горы она пойти должна. Согласно обрывкам воспоминаний из прошлой жизни, там можно найти много ценного — возможно, это станет ключом к процветанию семьи. Ей казалось, что горы — настоящая сокровищница. В них скрыто множество вещей, неизвестных людям этого времени. Если она их обнаружит, то сможет превратить в изысканные блюда. Подумав, Су Бинхань сказала: — Папа, у тебя больная нога — тебе нельзя в горы. Давай так: я позову Ло Цзиньаня, пусть он сопроводит меня. Согласишься? Су Фэнмао хотел возразить, но, увидев решительный взгляд дочери, уступил. Он знал её характер — она всегда стояла на своём. — Хорошо, пусть Ло Цзиньань будет с тобой. Пойдём, я сам поговорю с ним, попрошу защитить тебя. Су Бинхань едва сдержала улыбку. Она сказала это лишь для того, чтобы успокоить отца — на самом деле планировала тайком сходить в горы, а потом договориться с Ло Цзиньанем о «легенде». Но отец оказался непреклонен. — Ладно! — сдалась она. В итоге Су Фэнмао и Су Бинхань отправились в поле, где трудился Ло Цзиньань. Увидев их, он удивился. Но его внимание привлекли детали: Су Бинхань бережно поддерживала отца, помогая ему идти. Такой заботливой он её раньше не видел. Прежде она думала только о себе и не заботилась о чувствах родителей. А теперь вот так бережно ведёт отца… Ло Цзиньань вспомнил, как днём видел Су Бинхань, несущую на спине Шэнь Цюхуа. Тогда она словно светилась изнутри — от неё невозможно было отвести взгляд. Как один человек может быть настолько разным? Может ли человек после падения в воду измениться до такой степени? Её характер, взгляд, вкусы — всё стало иным. И как деревенская девушка может готовить такие изысканные блюда? Даже дворцовые повара не способны на подобное. Кто же она? Размышляя о происхождении, Ло Цзиньань пришёл к одной мысли. Его лицо потемнело, в глазах мелькнуло опасение. Но когда Су Бинхань подошла ближе, он опустил взгляд, скрыв свои эмоции. Никто не заметил в нём перемены. Су Бинхань вовсе не обратила внимания на странное состояние Ло Цзиньаня. Она смотрела на ногу отца, беспокоясь: — Папа, я же предлагала нести тебя, но ты отказался. Теперь ты, наверное, устал? Су Фэнмао, видя, как повзрослела его дочь, почувствовал тепло в сердце — боль уже не ощущалась. Да и как он мог позволить ей нести его? Вдруг она устанет? — Не волнуйся, я в порядке. Я ещё могу работать. Не переживай, я сделаю всё, чтобы ты жила хорошо. ---------- Ло Цзиньань улыбнулся Су Фэнмао чувствовал: его дочь стала такой заботливой — от этого у него прибавлялось сил. Всю дорогу он не мог сдержать улыбки. Никто не знал, как давно он не был так счастлив. Раньше он мало разговаривал, а когда пытался завести беседу с дочерью, часто получал резкий отпор. Со временем он даже перестал пытаться. Ему хватало того, что он мог просто видеть её. Но после того как дочь вышла замуж за Ло Цзиньаня и переехала в отдельный дом, он стал видеть её ещё реже. Теперь же она беспокоилась о нём, хотела нести его на спине — это тронуло его до глубины души. Ло Цзиньань слышал их разговор. Он слегка пошевелил ресницами, скрыв выражение глаз. Прекратив работу, он обратился к Су Фэнмао: — Папа, что привело вас сюда? Су Фэнмао тихо ответил: — Цзиньань, дело вот в чём: Бинхань хочет сходить в горы. Как отец, я не могу быть спокоен. Прошу тебя сопровождать её. Несколько лет назад она упала там, чуть не погибла. Мы не хотим, чтобы она снова шла в горы. Но она настаивает. Я подумал, что если ты будешь с ней, то сможешь защитить её. Пожалуйста, не спускай с неё глаз. Я очень переживаю. ... Су Фэнмао долго объяснял детали, перечислял опасности в горах, говорил, куда можно идти, а куда — нельзя. Когда он закончил, то серьёзно посмотрел на Ло Цзиньаня: — Ты всё услышал? — Папа, не волнуйтесь. Я гарантирую безопасность Су Бинхань. С ней ничего не случится, — ответил Ло Цзиньань. Эти слова успокоили Су Фэнмао. За время пребывания Ло Цзиньаня в их семье он хорошо изучил его характер. Это хороший парень — можно доверить ему важные дела. — Хорошо. Я доверяю тебе Бинхань. Обратившись к дочери, Су Фэнмао добавил: — Бинхань, слушайся Цзиньаня. В горах делай всё, что он скажет. Не спорь с ним, не упрямись. Если ты снова будешь такой, как раньше, мне будет тяжело. Его глаза снова наполнились слезами. — Папа, не переживай. Я буду слушаться. Если Ло Цзиньань скажет идти на восток, я ни за что не пойду на запад. И обязательно вернусь домой вовремя, — с наигранной покорностью ответила Су Бинхань. — Теперь ты доволен? Она боялась, что отец будет говорить без остановки — и тогда она вообще не попадёт в горы сегодня. Уже середина дня, а у неё ещё много дел. При этом она не замечала, что говорит мягким, почти кокетливым тоном — от которого у любого слушателя сердце становилось мягче. ---------- Сердце вдруг стало мягче Ло Цзиньань и сам не замечал, что не отрывает взгляда от Су Бинхань. Его глаза неотрывно следили за ней — с любопытством, со сложной смесью чувств.Он даже не осознавал, что на губах его затеплилась едва уловимая улыбка. В этот момент Ло Цзиньань был необыкновенно привлекателен.Стоило ему появиться — и вокруг словно разливалась неповторимая, завораживающая сила. Ло Цзиньань чувствовал: когда Су Бинхань кокетничает, он меняется.Сердце его вдруг стало мягче. Су Фэнмао, слушая, как дочь ласково уговаривает его, чуть не потерял голову:— Хорошо, хорошо, говори что хочешь. Конечно, Су Бинхань не позволила отцу идти домой одному. Вместе с Ло Цзиньанем они проводили Су Фэнмао до дома, а потом отправились в горы. По дороге к горам Су Бинхань обернулась к Ло Цзиньаню:— На самом деле тебе не нужно идти со мной в горы. Подожди здесь. Когда я вернусь, мы вместе пойдём домой.— Не волнуйся, я ничего не скажу отцу. Су Бинхань считала, что Ло Цзиньань слишком слаб — ему нужно отдыхать и набираться сил.Нельзя его утомлять. До гор нет настоящей дороги, повсюду высокая трава и кустарники.Если Ло Цзиньань вдруг упадёт, ей придётся отвлекаться, чтобы помочь ему.Лучше пусть ждёт здесь — а потом они вместе вернутся. — Кхм… — Ло Цзиньань слегка приложил руку к губам и тихо кашлянул. — Со мной всё в порядке. Отец велел мне сопровождать тебя. Су Бинхань палкой раздвинула траву по обе стороны тропы и оглянулась на Ло Цзиньаня. Ей казалось, что его унесёт первым же порывом ветра.— Раньше я не замечала, что ты так слушаешься отца. — Я дал слово — и должен его сдержать. Отец беспокоится о тебе, — негромко ответил Ло Цзиньань. — Я уже не ребёнок, со мной ничего не случится, — с досадой произнесла Су Бинхань. На самом деле ей нужно было найти много разных вещей, и она не хотела, чтобы Ло Цзиньань раскрыл её тайну.Если он пойдёт с ней, то непременно заметит, насколько она изменилась.И никакие оправдания уже не помогут. — Я пойду с тобой, — твёрдо повторил Ло Цзиньань.— Правда, не нужно! — Су Бинхань нетерпеливо топнула ногой. Ло Цзиньань пристально посмотрел на неё — взгляд его был почти гипнотическим.Под этим взглядом Су Бинхань неожиданно успокоилась.Её сердце словно затихло.В выражении лица Ло Цзиньаня было что‑то необъяснимо умиротворяющее. Увидев, что Су Бинхань затихла, Ло Цзиньань неторопливо, чётко выговаривая каждое слово, произнёс:— Ты только что сказала: если я скажу идти на восток, ты ни за что не пойдёшь на запад. — А?! — Су Бинхань вздрогнула. — Я говорила такое? Она задумалась и поняла: да, она действительно это сказала.Встретив взгляд Ло Цзиньаня, она смущённо пробормотала:— Но я же просто успокаивала отца… — Слово благородного мужа — и скачущего коня не догонишь. Для меня сказанное — закон.Я не даю обещаний, если не могу их выполнить. Су Бинхань не нашла, что ответить.Она окинула взглядом фигуру Ло Цзиньаня:— Но ты в таком состоянии… Ты правда сможешь? Взгляд Ло Цзиньаня потемнел:— Ты сомневаешься в моих силах? — Э‑э… — Су Бинхань замерла. Ей показалось, что в его словах был какой‑то подвох, но она не могла понять, в чём именно. Насколько он слаб? Каковы его истинные возможности? Это оставалось загадкой. Су Бинхань посмотрела в глаза Ло Цзиньаня — и утонула в их бездонной глубине, словно затягивающей в воронку, поглощающей целиком. ---------- Защищая её Су Бинхань моргнула, взглянула на небо и сказала: — Ладно, тогда иди за мной. Если почувствуешь недомогание — сразу скажи. — Всё в порядке, ничего страшного, — спокойно ответил Ло Цзиньань и продолжил идти вперёд. Су Бинхань смотрела на его фигуру и думала: он — человек несгибаемой воли. Глядя на него, она вдруг остро захотела узнать о его прошлом. Какие испытания он перенёс? Наверное, он познал куда более сильную боль — оттого и оставался так равнодушен, когда его били и оскорбляли. Может, он просто очерствел? Или физическая боль ничто по сравнению с той, что он пережил когда‑то? Эти мысли всё сильнее будоражили её. Ей хотелось расспросить его, узнать правду… Но в этот момент Су Бинхань задумалась и не заметила, что под ногами — неровная поверхность. Она поскользнулась и потеряла равновесие. — А! Ло Цзиньань, идущий рядом, инстинктивно протянул руку, чтобы защитить её. Его рука рванулась вперёд — и Су Бинхань оказалась в объятиях Ло Цзиньаня. Но из‑за инерции и неровной горной тропы он не смог удержать равновесие. Оба рухнули на землю. При этом Ло Цзиньань инстинктивно прикрыл её собой. — Бах! Они тяжело упали. — Уф… — Ло Цзиньань глухо застонал, похоже, он ударился. Су Бинхань, защищённая его телом, не пострадала. Услышав стон Ло Цзиньаня, она поспешно приподнялась и тихо спросила: — Ты в порядке? Ло Цзиньань нахмурил брови. Даже нахмуренные брови не лишали его красоты. Но Су Бинхань не могла любоваться этим — ей показалось, что ему очень больно. Она быстро поднялась и помогла Ло Цзиньаню встать. Затем увидела несколько камней у него за спиной. Значит, когда он защищал её, то упал прямо на камни. Они врезались в спину — конечно, это больно. — Тебе, наверное, очень больно? — Су Бинхань почувствовала вину. Она потянулась к его одежде, чтобы осмотреть спину и проверить, нет ли ран. Ло Цзиньань резко схватил её за руку и строго спросил: — Что ты делаешь? Су Бинхань ощутила, как сильно он держит её — она не могла вырваться. — Я хочу посмотреть, не поранилась ли твоя спина. — Это пустяки, — равнодушно ответил Ло Цзиньань. — Какие же это пустяки?! — возразила Су Бинхань. Увидев его отстранённое выражение лица, она вдруг поняла: — Ты, должно быть, пережил немало страданий? Ло Цзиньань вздрогнул при этих словах. Он опустил голову и промолчал. Видя, как он помрачнел, Су Бинхань поспешно сказала: — Прости, я не хотела напоминать тебе о болезненном прошлом. — Ничего страшного, это всё в прошлом, — ответил Ло Цзиньань. Он посмотрел на Су Бинхань и понял: она умна и, вероятно, многое догадалась. — Ты ведь хотела пойти в горы? Пойдём дальше. Этими словами он хотел сменить тему. Су Бинхань понимала: Ло Цзиньань не желает, чтобы кто‑то знал его тайны. — Можно я осмотрю твою спину? Может, там кровь? Он пострадал, защищая её, — она не могла притворяться, что ничего не заметила, не могла остаться равнодушной. ---------- Это же настоящий «больной красавчик»! Если бы Ло Цзиньань упал сам, удар, возможно, не был бы таким сильным. Но он упал, защищая её.По сути, на него обрушилась огромная тяжесть.Когда он падал, раздался громкий звук.Получается, всей спиной он ударился о камни.Говорить, что не больно, — чистая ложь.Хуже всего — есть риск, что пошла кровь. Су Бинхань разбиралась в медицине и сразу осознала серьёзность ситуации.Она смотрела на Ло Цзиньаня и отчаянно хотела осмотреть его спину — проверить, нет ли ран.Если есть раны и кровь, нужно срочно перевязать. Сейчас в её взгляде читалась непреклонность.Глаза Су Бинхань были необычайно красивы — словно нарисованные, живые и выразительные.Они моргали так, будто могли говорить.Стоило встретиться с этим ясным, чистым взглядом, и становилось понятно, о чём она думает. Слова Су Бинхань пробудили в Ло Цзиньане воспоминания. Его настроение и так было подавленным, но тут он услышал в её голосе твёрдость.Он повернулся.И встретился с её взглядом. Выражение лица Ло Цзиньаня чуть дрогнуло. Он приподнял бровь и, глядя на Су Бинхань с полуулыбкой, спросил:— Уверена, что хочешь посмотреть? Су Бинхань чувствовала: взгляд Ло Цзиньаня какой‑то странный, но она не могла понять, в чём дело.Поразмыслив, она предположила: может, он стесняется шрамов на спине?— Ты боишься, что я увижу твои шрамы? Я их уже видела раньше, не переживай. Су Бинхань старалась быть деликатной и успокоить его. Ло Цзиньань тихо, почти шёпотом, произнёс:— Ты уверена, что видела? Эти слова застали Су Бинхань врасплох.Что он имеет в виду?Может, у неё проблемы с памятью?Она точно видела его спину раньше.Но воспоминания расплывчаты: то ли случайно увидела, то ли нечаянно — и потому Ло Цзиньань не знает?Или в его словах скрыт иной смысл?Неужели он намекает, что она теперь не та, что прежде?Нет, вряд ли Ло Цзиньань уже что‑то заподозрил.Если она не признается, у него нет доказательств.К тому же родители считают, что она ведёт себя нормально, — значит, всё в порядке. Выражение лица Су Бинхань чуть изменилось; она сделала вид, что не поняла намёка, и невинным тоном спросила:— Что ты хочешь сказать? Что я не видела твоих шрамов?— Если бы не видела, откуда бы знала, что у тебя на спине шрамы? С этими словами Су Бинхань подошла к Ло Цзиньаню сзади и резко потянула его одежду. Пусть теперь гадает, что она задумала. Ло Цзиньань не двигался, позволяя Су Бинхань стягивать с себя одежду. Когда она, напрягаясь, стянула половину, и увидела, что Ло Цзиньань стоит неподвижно, ей стало странно: он так покладист.Раньше, если она пыталась дёрнуть его за одежду или дотронуться, он резко отстранялся.Поэтому Су Бинхань удивлённо взглянула в глаза Ло Цзиньаня.И увидела в них покорное, почти беззащитное выражение. От этого взгляда её руки замерли.Честно говоря, у неё возникло ощущение, будто её ударило молнией.Почему‑то ей показалось, будто она — наглая хулиганка, которая издевается над скромным юношей. Ло Цзиньань тихо сказал:— Тогда будь аккуратнее. С этими словами он наклонил голову; его профиль рядом с её щекой выглядел прекрасно, словно поэтическая картина.Су Бинхань вспомнила фразу: «Особенно трогателен тот миг, когда он склоняет голову».Но что означали его последние слова? Они легко могли ввести в заблуждение.А ещё он стоял, склонив голову, словно полностью отдаваясь её воле, — такой нежный и беззащитный. Руки Су Бинхань, тянувшие его одежду, дрогнули.И тут она внезапно осознала: этот человек — настоящий «больной красавчик»! «Больной красавчик» (病嬌) — интернет‑сленг, описывает персонажа (чаще мужского), который выглядит хрупким и беззащитным, но при этом очень привлекательным. ---------- Вводя в заблуждение Су Бинхань приоткрыла рот, а руки вдруг замерли — она не знала, стоит ли продолжать. Если он и вправду «больной красавчик», с ним будет непросто. Всё равно что бить по ватной подушке — никакого эффекта. Почему прежняя владелица этого тела выбрала именно его? Да ещё и заплатила немалую сумму, чтобы заполучить… Теперь, когда Су Бинхань заняла это тело, Ло Цзиньань стал её супругом. Получается, он теперь её ответственность. Су Бинхань вдруг почувствовала, что голова идёт кругом. Ей захотелось отступить. Она ведь просто хотела осмотреть его спину — а вышло так, будто она его обижает. Но и оставить его спину без осмотра она не могла. Ведь он упал не по своей вине — он упал, защищая её! Она сама была невнимательна: слишком погрузилась в мысли. Не заметила торчащую из земли ветку — споткнулась и чуть не упала. И уж точно не ожидала, что Ло Цзиньань вдруг бросится её спасать. Сейчас в душе Су Бинхань царил хаос. Она посмотрела на Ло Цзиньаня — он стоял, опустив голову, словно полностью отдаваясь её воле. Су Бинхань чуть скривила губы, потом собралась с духом и сказала: — Слушай, может, ты сам снимешь одежду? Я хочу посмотреть на твою спину. Она старалась говорить мягко, будто просила о малом. Ло Цзиньань взглянул на неё и покачал головой: — Нет. Су Бинхань не ожидала, что он откажется так решительно. — Я просто хочу посмотреть на твои раны. — Тогда не смотри. Су Бинхань поняла: сам он одежду не снимет. Придётся делать это самой. После недолгой внутренней борьбы Су Бинхань смирилась и протянула руку. В душе у неё тлел огонёк раздражения: почему‑то рядом с Ло Цзиньанем она начинала злиться. Она резко дёрнула его одежду. — Тр‑р‑р! И вот его одежда уже порвана. — А‑а‑а! Су Бинхань уставилась на свои руки — она была в шоке. «Я ведь не так сильно тянула!» Она смущённо посмотрела на Ло Цзиньаня. Он смотрел на неё с изумлением. Этот взгляд заставил её щёки вспыхнуть. Су Бинхань забормотала: — Я… я не сильно тянула. Это твоя одежда такая непрочная. Ло Цзиньань кивнул и тихо, почти нежно произнёс: — Тогда будь аккуратнее. Не прилагай столько силы. От этих слов Су Бинхань едва не задохнулась от возмущения. Ей захотелось стукнуть Ло Цзиньаня: «Ты можешь говорить нормально?! Можешь не произносить фразы, которые вводят в заблуждение?!» Хорошо, что вокруг никого не было. Если бы кто‑то увидел, наверняка подумал бы, что она собирается сделать с Ло Цзиньанем что‑то неприличное. Су Бинхань глубоко вздохнула и сквозь зубы сказала: — Ладно, я буду аккуратнее. Обещаю, тебе не будет больно, хорошо? «Такие фразы могу говорить и я», — подумала она. Ло Цзиньань слегка улыбнулся ей и мягко ответил: — Хорошо. Улыбка Ло Цзиньаня на мгновение ослепила Су Бинхань. Красота этого мужчины была поистине завораживающей — даже она не могла устоять. Су Бинхань осознала: продолжать разговор с Ло Цзиньанем опасно — кто знает, что ещё она может сказать. Она молча продолжила снимать с него одежду. Но когда она увидела спину Ло Цзиньаня, у неё перехватило дыхание. — Ох! Шрамы и раны на его спине были настолько серьёзными, что Су Бинхань не могла найти слов, чтобы описать их. ---------- Затронуло струны души Су Бинхань долго не могла прийти в себя. Можно сказать, спина Ло Цзиньаня уже и не была похожа на обычную спину.Вся она покрылась густой сетью шрамов и рубцов от ножей.К тому же виднелись обширные следы ожогов.Это отличалось от того, что она видела раньше.Самую страшную часть спины прежняя владелица тела не застала. Сейчас раны ещё кровоточили.Видимо, при падении о камни старые рубцы разошлись — оттого и пошла кровь.Зрелище было настолько жутким, что дух захватывало. Су Бинхань не могла оторвать взгляд от его ран.Ло Цзиньань стоял, опустив голову, молчал; она не видела его лица и не могла угадать, о чём он думает.Он наверняка испытывал сильную боль, но не произнёс ни слова — и даже сумел улыбнуться.Что же ему пришлось пережить? Сначала Су Бинхань хотела лишь осмотреть раны и найти в горах целебные травы, чтобы приложить к ним.Но, увидев спину, поняла: дело куда серьёзнее.Она больше не беспокоилась о том, что может раскрыть свою тайну.Решила обработать раны водой из духовного источника — так они заживут быстрее. — Пойдём туда, к небольшому водоёму. Я промою раны и перевяжу их, — сказала она. Ло Цзиньань, будто его спина и вовсе не имела значения, равнодушно ответил:— Ничего страшного, всё в порядке. Сейчас он словно стал другим человеком. — Раны нужно обработать, иначе начнётся воспаление, и твоё состояние ухудшится. У Ло Цзиньаня был холод‑яд, а также другие сложные токсины в теле — его здоровье находилось в тяжёлом состоянии.— Всё нормально, не умру. Он относился к своему телу так, словно оно ему не принадлежало.Выглядел совершенно безразличным. Су Бинхань сжала губы, не зная, что сказать.Теперь она была уверена: он пережил нечто ужасное — иначе не говорил бы так.В душе она пыталась угадать, кто он на самом деле. После паузы она произнесла:— Если бы те, кто знал тебя раньше, увидели тебя сейчас… им было бы очень больно.— Они наверняка хотели бы, чтобы ты заботился о себе и жил хорошо. Возможно, эти слова затронули струны души Ло Цзиньаня.Его тело напряглось.Затем, уступая настойчивости Су Бинхань, он последовал за ней к водоёму. Су Бинхань делала вид, что промывает раны обычной водой, но на самом деле использовала воду из духовного источника в своём пространстве.Поэтому кровь быстро остановилась.И, похоже, Ло Цзиньань перестал чувствовать боль.Выражение его лица стало сложным. Су Бинхань сосредоточенно обрабатывала раны. Когда закончила, оторвала кусок своей юбки и начала перевязывать его.Чтобы закрепить повязку, нужно было провести ткань через поясницу.И тут возникла неловкость.Нельзя же было просить Ло Цзиньаня сделать это самому — у него раны на спине.Да и ей было неудобно. — Э‑э… я перевяжу рану, но нужно провести ткань через твою поясницу. Подними руки, пожалуйста, — попросила она. Ло Цзиньань послушался, поднял руки.Су Бинхань провела повязку через его пояс.При этом она едва не прижалась к нему всем телом.Но старалась не касаться его. Однако, находясь так близко, она всё же уловила приятный аромат его тела — свежий, чистый, словно запах сосны и бамбука.Он успокаивал и наполнял душу теплом. «Холод‑яд» (寒毒) — хроническое отравление, вызывающее постоянную внутреннюю «холодность» тела и ослабляющее организм. ---------- Находка: перец и каштаны Запах был едва уловимым, но невероятно притягательным. Когда Су Бинхань ощутила аромат, исходящий от Ло Цзиньаня, её тело на миг замерло, движения остановились. Но она тут же сделала вид, что ничего не случилось, и продолжила перевязывать его. Закончив, Су Бинхань попросила Ло Цзиньаня надеть куртку. — Ты ранен. Останься здесь, жди меня. Я схожу на задний склон, скоро вернусь. Ло Цзиньань поднялся вслед за ней: — Я пойду с тобой. Уступив его настойчивости, они вместе отправились вглубь заднего склона. Продвигаясь дальше, Су Бинхань издалека заметила алое пятно. Приглядевшись, она поняла: это заросли красного перца. Увидев их, она не смогла сдержать восторга: — Это перец! Настоящий перец! Она не ожидала, что здесь найдётся перец. А с перцем всё становится проще. Из него можно приготовить множество блюд. Не говоря уже о приправах — даже простая закуска из мяса с острым перцем может принести немалый доход. К тому же перец пригодится зимой для приправ в горячем горшочке. Перед глазами Су Бинхань перец превращался в звонкие монеты. Ло Цзиньань наблюдал за её воодушевлением, но слова о перце вызвали у него недоумение. Когда Су Бинхань с энтузиазмом потянулась к перцу, Ло Цзиньань схватил её за руку: — Эти плоды нельзя есть. Су Бинхань удивилась: — Откуда ты знаешь, что нельзя? — Местные жители говорят, что это «красные ядовитые плоды». Если съесть — можно отравиться. Ло Цзиньань вырос в богатой семье и никогда не жил в деревне, поэтому многие бытовые знания он получил от местных. Су Бинхань задумалась над его словами. Действительно, перец здесь очень острый — возможно, деревенские просто не знают, как его готовить. Если съесть его сырым, жгучесть покажется отравлением. Она улыбнулась: — Поверь мне, его можно есть. Когда вернёмся домой, я приготовлю кисло‑острую картофельную лапшу — ты поймёшь, насколько перец вкусен. С этими словами она начала собирать перец. Ло Цзиньань, глядя на неё, тоже присоединился к сбору. — Ты ранен, не перенапрягайся. Я справлюсь сама, — сказала Су Бинхань. Ей было неловко оставлять его без дела. Особенно когда речь шла о высоких ветках — там Су Бинхань не могла дотянуться, и Ло Цзиньань помогал ей. — Я сама справлюсь. Лучше помоги сложить перец в корзину, — предложила она. — Хорошо. Они работали вместе, и вскоре корзина наполнилась. Темнело. Если бы Су Бинхань пришла сюда одна, она, возможно, углубилась бы дальше в поисках других полезных растений. Но, подумав о состоянии Ло Цзиньаня, она решила вернуться домой. За перцем она придёт завтра с большой корзиной. Уже собираясь уходить, Су Бинхань вдруг заметила каштановое дерево. — Каштаны?! Её глаза снова загорелись. Задний склон оказался настоящей сокровищницей! Каштаны можно использовать как крупу. Можно пожарить их — а излишки продать в городке. Су Бинхань снова потянулась к каштанам. Если бы не Ло Цзиньань рядом, она могла бы спрятать много плодов в своё пространство. Но и так, улучив момент, когда он не смотрел, она спрятала часть каштанов в пространство, оставив место в корзине. Затем добавила туда несколько каштанов. Ло Цзиньань всё это время молчал. Он наблюдал за действиями Су Бинхань, о чём‑то размышляя. ---------- Словно земной рай Су Бинхань собирала каштаны с улыбкой — на лице её читались радость и удовлетворение. Хотя она просто занималась сбором плодов, у неё было ощущение, будто она находит сокровища. Ло Цзиньань внимательно наблюдал за Су Бинхань. Ему казалось, что от неё исходит особая притягательная аура, некая неповторимая магия. На самом деле многие деревенские жители бывали на заднем склоне. Перец все считали ядовитым и несъедобным. Но каштаны‑то съедобны — это местные знали. Однако, несмотря на частые походы в горы за дровами и на охоту, никто из деревенских не замечал этих каштанов. Только Су Бинхань сразу их обнаружила. Это выглядело странно. Су Бинхань ещё не знала, что обладает врождённой способностью находить ценные вещи — словно у неё был дар отыскивать сокровища. Вскоре она собрала много каштанов. — Здесь ещё много каштанов, но мы взяли только одну корзину — всего не унесём. Завтра придём с несколькими корзинами, — сказала она. Если бы Ло Цзиньаня не было рядом, Су Бинхань могла бы спрятать все плоды в своё пространство. Ло Цзиньань сдержанно ответил: — Угу. Настроение у Су Бинхань было отличное. — Вечером можно пожарить каштаны для Сюэ Сюаня и Сюэ Хая. Ещё сделаю картофельные палочки — детям должно понравиться, — оживлённо говорила она. Ло Цзиньань снова коротко ответил: — Угу. По сути, Су Бинхань просто разговаривала сама с собой. Переместившись в сельскую местность, она почувствовала, что может быть собой. Её истинная натура была живой и общительной. Речь её звучала радостно, словно перезвон серебряных колокольчиков. Продолжая говорить, Су Бинхань вдруг осознала: Ло Цзиньань отвечает ей. Пусть всего одним словом, но он поддерживает разговор. Согласно воспоминаниям прежней владелицы тела, раньше Ло Цзиньань никогда не реагировал на её слова. Что бы она ни говорила, он будто не слышал. Су Бинхань обернулась к Ло Цзиньаню, моргнула — но не заметила в нём ничего необычного. Солнце клонилось к закату. Су Бинхань и Ло Цзиньань спускались домой, шагая в золотистых лучах заходящего солнца. К этому времени большинство деревенских уже вернулись домой. Спускаясь с горы, они видели, как над деревней поднимаются струйки дыма. Это жители разводили огонь, готовя ужин. Глядя на дым, Су Бинхань ощутила умиротворение. Раньше все считали её всемогущей. Она была перегружена обязанностями, почти не имела личного времени и пространства. Не говоря уже о том, чтобы остановиться, прислушаться к жизни, ощутить тепло человеческого быта. Теперь, глядя на сельские пейзажи, на дым над крышами, на закатные лучи, она чувствовала невероятную лёгкость и покой. Она поняла, что любит всё это. Здесь было словно в земном раю, описанном в книгах. И у неё появилось желание защищать это место. Она не хотела, чтобы кто‑то разрушил эту идиллию. Ей хотелось привести семью к достатку, а потом помочь разбогатеть и всей деревне. Жители деревни Су Тэн были добрыми и простодушными людьми. Ло Цзиньань заметил, что Су Бинхань остановилась, и посмотрел на неё. Он увидел в её глазах тёплый свет. Лучи заката окутывали её, придавая её облику особое очарование. — Тебе нравится здесь? — спросил он. Су Бинхань искренне кивнула: — Нравится. Разве ты не считаешь, что здесь прекрасно? — Действительно прекрасно, — спокойно ответил Ло Цзиньань. Жизнь здесь могла исцелить душу, помочь постепенно забыть прошлые страдания. Но можно ли действительно всё забыть? Нет. Груз ответственности по‑прежнему тяжким бременем лежал на его сердце. * * * Авторское отступление: — Дорогие читатели, нравится ли вам это ощущение земного рая? В моём воображении возникают картины: струйки дыма, закатные лучи, аромат приготовленной пищи. Надеюсь, эта книга поможет вам расслабиться. ---------- Это что, чудовище из потопа? Они полюбовались пейзажем, помолчали и двинулись домой. Су Бинхань несла тяжёлую корзину, набитую добычей. Ло Цзиньань несколько раз предлагал помочь, но она отказывалась: — У тебя на спине раны. Корзина не тяжёлая, я справлюсь. Ло Цзиньань смотрел на её силуэт и размышлял. Раньше она была совсем другой. И уж точно не заботилась о его ранах. Су Бинхань не догадывалась о мыслях Ло Цзиньаня — она торопилась домой, чтобы поделиться с родителями находками с заднего склона. Подойдя к воротам, она услышала весёлый смех — детский. — Братик, подожди меня! — Малыш, осторожнее, курица бежит туда! А ещё — мягкий, спокойный голос женщины: — Вы двое, не бегите так быстро. Зайдя во двор, Су Бинхань увидела двух мальчиков, гонявшихся за курицей, вырвавшейся из клетки. Рядом женщина стирала одежду. По воспоминаниям прежней владелицы тела Су Бинхань сразу поняла: это её старшая невестка, Лю Иньин Мальчики — сыновья старшего брата и Лю Иньинь: - старшему шесть лет, его зовут Су Сюэсюань; - младшему четыре, его зовут Су Сюэхэ. Нельзя не отметить: мальчики были очень милыми, с белой кожей — совсем не похожи на деревенских дете Невестка тоже оказалась красавицей — нежной и кроткой на вид, с добрым характером. Но когда Лю Иньинь увидела Су Бинхань у ворот, её лицо побледнело, а взгляд замета — М‑маленькая… маленькая сестрица… — пролепетала она, едва не выплеснув воду из таза. Мальчики, услышав голос матери, остановились и посмотрели на ворота. Увидев тётю Су Бинхань, они замерли. Младший инстинктивно спрятался за старшего брата. Тот отступил на несколько шагов, но прикрыл собой малыша. Оба настороженно смотрели на Су Бинхань. Су Бинхань, наблюдая эту сцену, невольно усмехнулась. «Я что, похожа на чудовище из потопа?» Лю Иньинь, опомнившись, поспешила к детям. — Что с вами? Почему, увидев тётю, вы не поздоровались? Я же вам говорила! Су Сюэсюань (шесть лет) собрался с духом и произнёс. — Тётя. Младший (четыре года) чуть не расплакался, но, стараясь быть послушным, пробормотал. — Тётя. Лю Иньинь натянуто улыбнулась Су Бинлан — Маленькая сестрица, дети ещё малы и не понимают, не обижайся на них. Глядя на мальчиков, Су Бинхань почувствовала, как сердце тае «Ах, как хочется угостить их чем‑нибудь вкусным!» Вечером она обязательно что‑нибудь приготовит. Су Бинхань улыбнулась. — Конечно, не обижусь. Мы же семья. Но её улыбка лишь усилила страх детей. Когда Су Бинлань попыталась подойти, они попятились и спрятались за Лю Иньинь. Су Бинхань осталась стоять в неловкой позе. Тут она вспомнила привычки прежней владелицы тела. Та действительно была жестока: - специально издевалась над мальчиками, когда рядом никого не было; - запугивала их, запрещая жаловаться; - отнимала у них еду. Чудовище из потопа — образ из китайской мифологии: существо, связанное с разрушительными наводнениями. Чудовище, подобное потопу. Нечто вроде Левиафана. ---------- И у него бывает такое нежное выражение лица Вспомнив прежние поступки, Су Бинхань невольно скривила губы. Да что там дети — ей самой хотелось дать прежней владелице тела пару затрещин! Как можно было так обращаться с этими милыми малышами? Ей было искренне жаль их. Су Бинхань обожала детей — находила их невероятно искренними и очаровательными. Но с учётом того, что натворила прежняя владелица тела, приближаться к мальчикам сейчас было бы ошибкой — она лишь напугала бы их. Наладить отношения с ними придётся не спеша. Видя замешательство Су Бинхань, Ло Цзиньань подошёл, снял с её спины тяжёлую корзину и, шагнув к Су Сюэсюаню и Су Сюэхэ, ласково погладил их по головам. При виде Ло Цзиньаня страх детей тут же исчез — в их глазах засветилось искреннее восхищение. Они почтительно поздоровались: — Дядя. — Дядя. Ло Цзиньань мягко улыбнулся: — Молодцы. Вы хорошо питаетесь и усердно учитесь? — Да, дядя нас учит, мы каждый день занимаемся. — Я хорошо ем, дядя. Я тоже думал о тебе. Выражение лица Ло Цзиньаня стало ещё теплее: — Вот и молодцы. — Ваша тётя болела и теперь стала другой. Не бойтесь её — она будет готовить для вас вкусные блюда. Су Бинхань удивлённо моргнула, не веря своим ушам. Она никак не ожидала, что Ло Цзиньань станет за неё заступаться. И уж тем более не понимала, как ему удалось так расположить к себе мальчиков. Наверное, он очень любит детей. Иначе откуда бы у него столько терпения? А когда он смотрел на них, в его глазах светилась настоящая теплота. Это был незнакомый ей прежде Ло Цзиньань. Оказывается, и у него бывает такое нежное выражение лица. Су Бинхань поспешно улыбнулась как можно доброжелательнее: — Тётя действительно вела себя неправильно раньше, но если человек признаёт ошибки и старается исправиться, разве не стоит его простить? Дети не совсем поняли её слов, но шестилетний Су Сюэсюань ответил: — Дядя говорил: «Кто осознал ошибку и исправился — тот совершил величайшее добро». Су Бинхань удивилась: неужели это Ло Цзиньань научил их этой фразе? Шестилетний мальчик действительно усвоил урок. Су Бинхань продолжила с улыбкой: — Поэтому тётя станет лучше и будет добра к вам. — Простите меня за то, как я вела себя раньше. Лю Иньинь, наблюдавшая за этим, растерянно воскликнула: — Что вы, как можно извиняться перед детьми! Лю Иньинь вообще не хотела возвращаться с детьми сегодня. Отец мальчиков уехал, а она боялась, что Су Бинхань будет придираться к ней или обижать детей. Но свекровь — добрая женщина — убедила её вернуться домой. Жить постоянно у матери тоже нехорошо — люди будут говорить о свекрови плохо. К тому же свекровь уверяла, что младшая невестка изменилась, даже приготовила еду и передала ей. Лю Иньинь не очень‑то верила в это. С сомнением она вернулась домой. Весь день она чувствовала тревогу. Теперь, глядя на Су Бинхань, слыша её слова, она поняла: та действительно изменилась. Её сердце немного успокоилось. Но она всё ещё боялась, что та внезапно снова станет злой. Кроме того, вернувшись, Лю Иньинь заметила: отношения между младшей невесткой и её мужем стали гораздо теплее. Муж даже заступается за неё. Между ними возникла странная, едва уловимая близость. Неужели они оба изменились к лучшему? Но прежде младшая невестка так жестоко ругала мужа, что это пугало окружающих. Разве что муж оказался на редкость великодушным — иначе почему он стал относиться к ней иначе? ---------- Нужно время, чтобы изменить мнение окружающих о ней Лю Иньинь до сих пор помнила, как тогда Су Бинхань избила Ло Цзиньаня — от ударов плетью кожа лопалась, сочилась кровь. Зрелище было ужасно. Никто не мог её остановить. Она никак не могла понять, как сердце человека способно на такое. Как можно без жалости хлестать другого плетью? Но сейчас, глядя на младшую сестру, она чувствовала: та словно изменилась внутренне. Раньше в облике младшей сестры ощущалась тяжёлая аура, а когда её глаза наливались кровью, это пугало. Теперь же взгляд её стал ясным и мягким, а в облике появилась умиротворяющая мягкость — на неё было приятно смотреть, невольно хотелось приблизиться. Действительно, она стала совсем другой. В душе Лю Иньинь роились сомнения, но она не решалась расспрашивать. Впрочем, она заметила: отношения между Ло Цзиньанем и Су Бинхань тоже изменились. Теперь Ло Цзиньань стал гораздо разговорчивее в присутствии Су Бинхань. Кажется, он только что говорил что‑то ради неё? Су Бинхань с доброй улыбкой произнесла:— Старшая сестра*, мне очень нравится учиться у Сюань Сюэхая. Раньше я действительно была неправа. «Старшая… старшая сестра?!» Лю Иньинь замерла от изумления. Су Бинхань назвала её старшей сестрой?! Раньше Су Бинхань никогда так её не называла. Более того, прежде она не только не обращалась к ней так, но и едва ли удостаивала взглядом. А ещё она часто говорила, что Лю Иньинь — чужая. Из‑за этого Лю Иньинь чувствовала себя крайне неловко, живя в доме Су. Су Бинхань, словно вспомнив что‑то, добавила:— Да, старшая сестра, раньше я тоже была неправа. Не принимай это близко к сердцу. От этих слов у Лю Иньинь защемило в носу.— Мы одна семья, не нужно таких слов, — ответила она.— Я знаю, ты не со зла. Лю Иньинь обладала добрым сердцем и мягким характером, она никогда не держала зла. Раньше она лишь надеялась, что Су Бинхань не будет её задевать. Она и представить не могла, что Су Бинхань станет так доброжелательно с ней разговаривать. Лю Иньинь была искренне потрясена. Она даже не знала, что сказать. Су Бинхань понимала: чтобы окружающие изменили мнение о ней, потребуется время. — Старшая сестра, побудь пока с ними, а я пойду приготовлю еду, — сказала Су Бинхань и, взяв корзину, направилась в дом. Лю Иньинь всё ещё пребывала в оцепенении. «Младшая сестра готовит еду?! Неужели солнце взошло с запада?» Обычно младшая сестра и близко не подходила к кухне, даже палочки для еды не брала. Ах да, после того как младшая сестра сблизилась с Ло Цзиньанем, она переехала в их дом. Но готовила всегда Ло Цзиньань. При этом младшая сестра постоянно критиковала его еду, заявляя, что она невкусная, и порой даже опрокидывала стол. Если посмотреть на деревню, то в каждой семье готовят женщины. Все придерживаются правила: «благородный муж не приближается к кухне»*. Но когда появился Ло Цзиньань, он безропотно взялся за готовку, а младшая сестра всё равно придиралась. Лю Иньинь порой было неприятно это видеть, но она не решалась что‑либо сказать. И вот теперь, услышав, что Су Бинхань собирается готовить, она просто не могла в это поверить. Войдя в дом, Су Бинхань увидела, что Шэнь Цюхуа хлопочет у печи. — Бинхан вернулась! Ты устала? — с тревогой в глазах спросила Шэнь Цюхуа. — Мама, я не устала. Я собрала много каштанов в задней горе. Вечером сделаю жареные каштаны с сахаром. Ещё я нашла много картофеля — приготовлю картофельные палочки для Су Сюаню и Су Сюэхэ, — радостно сообщила Су Бинхань. Шэнь Цюхуа удивилась:— Каштаны? Ты нашла каштаны?— Помню, мы много раз ходили на заднюю гору, но никогда не видели там каштанов. Су Бинхань объяснила:— Я почти сразу нашла каштаны, их там много. Сегодня уже поздно, но завтра, мама, пойдём со мной на заднюю гору — соберём побольше.— А где папа?— Он ушёл к твоим дедушке и бабушке. Они, наверное, попросили его принести что‑нибудь вкусное для тебя. Нельзя не признать: Су Бинхань была любимицей всей семьи Су. Несмотря на её непростой характер, все в доме её обожали. Старшая сестра» (姐姐) — в китайской традиции уважительное обращение к старшей по возрасту девушке или женщине в семье. «Благородный муж не приближается к кухне» — отсылка к конфуцианской традиции, согласно которой образованный мужчина не должен заниматься домашними делами, в том числе готовкой. ---------- Атмосфера семейного тепла Су Бинхань вспоминала прошлое — образы дедушки и бабушки, тёплые, согревающие душу сцены. Ей вдруг ярко представилось детство. В те годы она не любила долго сидеть на одном месте, и бабушка часто носила её на спине, прогуливаясь по улице. Иногда они поднимались в горы, и бабушка собирала для неё вкусные лакомства. Хотя это были лишь воспоминания, Су Бинхань казалось, что они — её собственные. Та маленькая Су Бинхань двух‑трёх лет от роду словно была ею самой. От этих мыслей на душе у Су Бинхань стало тепло. — Мама, вечером я приготовлю побольше блюд. Отнеси часть дедушке и бабушке, — сказала она. В конце концов, они недавно купили много картофеля и тыквы — всего хватит и на кашу, и на гарниры. К тому же в её пространственном кармане росло множество овощей. Не стоило беспокоиться о нехватке зелени: там всё созревало очень быстро. Шэнь Цюхуа, услышав это, замерла. Она не ожидала, что Су Бинхань действительно помнит: если готовит что‑то вкусное, нужно поделиться с дедушкой и бабушкой. — Они будут очень рады, — сказала Шэнь Цюхуа. — Когда дома всё наладится, я куплю гостинцы и навещу их, — пообещала Су Бинхань. Су Бинхань только недавно перенеслась в это тело, и многое ещё было не улажено. Она не хотела сразу встречаться со множеством родственников. Особенно с дедушкой и бабушкой: они, скорее всего, станут заботливо расспрашивать её обо всём, а она — не прежняя Су Бинхань и не знала, как отвечать. Лучше не давать им повода заподозрить неладное. Шэнь Цюхуа улыбнулась так, что глаза сузились в щёлочки: — Хорошо. Её дочь действительно стала прежней — такой понятливой и заботливой. — Мама, сначала я приготовлю жареные каштаны с сахаром и картофельные палочки. Пусть Сюань Сюэхай и Сюань Сюэхай перекусят, а потом мы займёмся ужином, — предложила Су Бинхань. Глядя на Сюань Сюэхая и Сюань Сюэхая, она подумала, что мальчики всё ещё слишком худые. Видимо, в повседневном рационе им не хватало питательных веществ. В эту эпоху и в этой деревне немногие крестьяне могли наесться досыта — обычно ели лишь до полунасыщения. Потому дети почти все были худощавыми. Шэнь Цюхуа кивнула: — Да, делай, как говоришь. — Я помогу тебе. Говори, что делать, — добавила она, подворачивая рукава. Шэнь Цюхуа чувствовала прилив сил и желание трудиться. И что удивительно: после того как она забрала невестку и внуков домой, она, хоть и устала от ходьбы, выпив воды из домашнего запаса, ощутила прилив бодрости. Она думала, что причина в том, что дочь стала лучше, жизнь наполнилась надеждой, и оттого у неё появились силы. На самом деле Шэнь Цюхуа не знала, что пила воду из духовного источника, хранившегося в пространственном кармане Су Бинхань. — Мама, помоги мне промыть эти каштаны, — попросила Су Бинхань. Она не хотела заставлять Шэнь Цюхуа трудиться, желала, чтобы та отдохнула. Но понимала: если совсем не давать Шэнь Цюхуа дел, та почувствует растерянность и беспокойство. Лучше, когда вся семья вместе готовит еду, вместе трудится — так веселее и царит атмосфера настоящего дома. — Хорошо, — согласилась Шэнь Цюхуа. Су Бинхань принялась мыть картофель и чистить его. Мать и дочь работали и непринуждённо болтали Лю Иньинь закончила свои дела во дворе и подумала зайти на кухню помочь с ужином. Но, приблизившись, увидела Су Бинхань и Шэнь Цюхуа у печи. Они сидели на низких табуретах, тихо переговаривались и занимались своими делами. Картина выглядела необычайно тёплой и гармоничной. Такое Лю Иньинь прежде никогда не видела. Она даже засомневалась, не мерещится ли ей. Первой каштаны промыла Шэнь Цюхуа. Вставая, она заметила Лю Иньинь: — Иньинь, что ты стоишь в дверях? Заходи! ---------- Насыщенный аромат Лю Иньинь очнулась, лишь услышав голос Шэнь Цюхуа. Она сказала: — Мама, я подумала, что, если будем готовить ужин, я могла бы помочь. Шэнь Цюхуа ответила: — Не беспокойся. Бинхань готовит ужин, а я ей помогаю. Ты лучше присмотри за Сюань Сюэхэ и Сюань Сюэхаем. Отношения между Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь были очень тёплыми. Шэнь Цюхуа понимала, как непросто Лю Иньинь заботиться о двух детях, и старалась её щадить — не заставляла делать то, что могла сделать сама. Но и Лю Иньинь понимала, как нелегко приходится свекрови, и всегда старалась помочь, если была возможность. Даже если Шэнь Цюхуа не просила её об этом, она всё равно находила, чем заняться. Су Бинхань молчала. Она боялась, что, заговорив, может напугать свою старшую невестку, которая по характеру была похожа на робкого зайчика. Вместо этого она сосредоточилась на работе. Су Бинхань вымыла картофель, почистила его и нарезала тонкими брусочками. Затем замочила их в холодной воде. Вода была из бочки — с примесью воды из духовного источника. Су Бинхань верила: если замочить картофель в такой воде, готовое блюдо получится ещё ароматнее. После замачивания она слила воду. Затем налила воду в кастрюлю и приготовилась её вскипятить. Лю Иньинь поспешила присесть рядом и привычно взялась за растопку. Работая, она сказала: — Младшая сестра, я пока свободна, так что могу развести огонь. Су Бинхань понимала: если она не позволит Лю Иньинь помочь, та начнёт переживать, подумает, что невестка к ней плохо относится. Поэтому она кивнула: — Хорошо. Лю Иньинь, увидев, что Су Бинхань согласилась, тихо улыбнулась. В её улыбке читалась лёгкая неловкость. Су Бинхань удивилась, глядя на Лю Иньинь. «У этой моей старшей невестки уже двое детей, а она улыбается, как юная девушка, с таким смущённым выражением…» Неудивительно, что её старший брат её любит. Согласно воспоминаниям, все три брата Су Бинхань были очень привлекательными. Когда вода закипела, Су Бинхань положила в неё картофельные брусочки и соль. Мысленно отсчитав примерно две минуты, она достала картофель. Затем слила воду из кастрюли и добавила масло. Когда масло разогрелось, она положила в него картофель и начала обжаривать. Обжарила до золотисто‑коричневого цвета и выложила. Это был обычный домашний способ приготовления. Но даже при такой простой технологии по дому разнёсся насыщенный аромат. Вот что значит запах настоящей еды. Конечно, Су Бинхань знала: в эту эпоху масло было дорогим, и обычные крестьяне редко добавляли его в пищу. Использовать столько масла для жарки картофеля — это, по сути, расточительство. Но её мама ни слова не сказала. В её взгляде читалось лишь: «Как дочка счастлива — так и я счастлива». Су Бинхань вздохнула про себя. Она твёрдо решила: нужно заработать много денег, чтобы семья жила хорошо. Тогда можно будет добавлять в еду любые ингредиенты, не жалея, и не придётся переживать. Она заметила в глазах Лю Иньинь смесь удивления и жалости. Удивление, вероятно, было из‑за того, что Су Бинхань умеет готовить. А жалость — из‑за большого количества масла. Но Су Бинхань знала: Лю Иньинь умна и никогда не выскажет этого вслух. В это время Сюань Сюэхэ и Сюань Сюэхай, почувствовав аромат, подошли ближе. Сюань Сюэхэ держался на расстоянии. А Сюань Сюэхай, будучи ещё совсем маленьким, прижался к дверному косяку и, не отрываясь, смотрел на картофель большими глазами. Его милый, трогательный вид заставил сердце Су Бинхань растаять. Су Бинхань поманила его: — Иди сюда, ко мне. Но Сюань Сюэхай, услышав её голос, тут же развернулся и убежал. Он подбежал к Ло Цзиньаню, обхватил его ногу и закричал:— Дядя, дядя! Казалось, он искал у Ло Цзиньаня чувство защищённости. ---------- Я улыбаюсь тебе Ло Цзиньань непринуждённо присел на корточки и взял Сюань Сюэхая на руки. — Не бойся, тётушка приготовила для тебя что‑то вкусное, — сказал он, ласково поглаживая мальчика по голове, словно стараясь успокоить. Когда Ло Цзиньань смотрел на Сюань Сюэхая, его взгляд был невероятно нежным. Су Бинхань, наблюдая за этой картиной у печи, почувствовала лёгкое волнение в душе. Такой Ло Цзиньань — поистине завораживал. От него словно исходило мягкое, благородное сияние, от которого сердце невольно замирало. Судя по его поведению, он явно любил детей. Эта сцена, это ощущение — дарили необыкновенное тепло. Уголки губ Су Бинхань слегка приподнялись, на лице появилась едва заметная улыбка. Ло Цзиньань, держа Сюань Сюэхая на руках, случайно поднял голову — и встретился взглядом с Су Бинхань, увидев её улыбку. Их глаза неожиданно встретились, и оба на мгновение замерли. Ресницы Ло Цзиньаня дрогнули. Су Бинхань почувствовала, что его взгляд слишком притягателен, и поспешно опустила глаза, избегая его взгляда. Ло Цзиньань тоже отвёл взгляд. Сюань Сюэхай, уютно устроившись на руках Ло Цзиньаня, невольно стал свидетелем этой сцены. Ребёнок, не понимая происходящего, наклонился к уху Ло Цзиньаня и прошептал:— Дядя, тётушка только что улыбалась тебе. Она, наверное, хочет отобрать у тебя что‑нибудь. Детская непосредственность не знает границ. Просто раньше, когда Су Бинхань улыбалась Сюань Сюэхаю, она действительно замышляла недоброе — хотела отобрать у него еду. А дядя был так добр к нему, поэтому мальчик решил предупредить его. Чтобы дядя был настороже. Ло Цзиньань на мгновение опешил, а затем изящно улыбнулся. Когда он улыбался, это было по‑настоящему красиво — словно расцветали сотни цветов. — Твоя тётушка не станет ничего отбирать. Она готовит вкусную еду. Ты видел, как она улыбалась? — спросил он. Сюань Сюэхай серьёзно кивнул:— Да, улыбалась. Мальчик думал, что говорит тихо, но детский голос всё равно звучал громко. Су Бинхань, занятая делами у печи, естественно, услышала их разговор. Её лицо залилось румянцем. «О боже, племянник всё заметил! Не подумает ли Ло Цзиньань, что я испытываю к нему какие‑то чувства и улыбаюсь ему?Почему мне так неловко?» Су Бинхань старалась делать вид, что ничего не слышала, сохраняя невозмутимый вид. Хотя сама даже не заметила, как покраснели её уши. В это время Сюань Сюэхэ стоял рядом с Ло Цзиньанем и потянул его за рукав. Казалось, он хотел что‑то сказать. Ло Цзиньань, держа на руках Сюань Сюэхая, присел перед Сюань Сюэхэ:— Сюэхэ, что ты хотел сказать? — У тётушки покраснело лицо. Ло Цзиньань приподнял бровь, взглянул на Су Бинхань и промолчал. Действительно, её лицо было красным. Раньше она никогда так себя не вела. Шэнь Цюхуа едва сдерживала смех. Лю Иньинь старательно прятала взгляд — она точно не учила детей говорить такие вещи. Су Бинхань готова была провалиться сквозь землю. С досадой вздохнув, она повернулась к ним, уперев руки в бока:— Вы двое, идите сюда! В этот момент, стоя с руками на бёдрах, она выглядела очень мило — совсем не страшно. Сюань Сюэхай высунул язык, затем отвернулся и крепче обнял Ло Цзиньаня за шею, не желая слезать. Пока рядом дядя, ему нечего бояться. Дядя очень сильный. Однажды он чуть не упал с высоты, но дядя успел подбежать издалека и поймать его. Дядя сказал, что это секрет. Поэтому мальчик тоже не рассказывал, но знал: дядя — настоящий герой. Пока дядя рядом, он не боится. Су Бинхань лишь беспомощно попыталась соблазнить их угощением:— Хотите попробовать вкусненькое? Это тётушка приготовила специально для вас! ---------- Множество идей для заработка Сюань Сюэхай сглотнул слюну, широко раскрыв глаза, глядя на картофельные брусочки в руках Су Бинхань, но не решался заговорить. Сюань Сюэхэ тоже не шевелился. Тогда Ло Цзиньань одной рукой подхватил Сюань Сюэхая, а другой взял Сюань Сюэхэ за руку и подвёл их к печи: — Идите, это тётушка приготовила своими руками. Су Бинхань благодарно взглянула на Ло Цзиньаня. Затем она взяла картофельные брусочки, подула на них, чтобы остудить, и протянула по кусочку каждому мальчику: — Ешьте, тётушка сама приготовила. Очень вкусно. — Потом я ещё буду готовить для вас. Говоря это, Су Бинхань ласково погладила Сюань Сюэхая по лицу. Кожа у ребёнка была такая нежная, гладкая и невероятно милая. Сюань Сюэхай захлопал глазами, будто слегка напуганный. Но, увидев улыбку Су Бинхань, успокоился — она уже не казалась такой страшной. Мальчики инстинктивно посмотрели на Лю Иньинь. Лю Иньинь не ожидала, что Су Бинхань приготовит еду именно для Сюань Сюэхэ и Сюань Сюэхая. Она застыла, не сразу сумев собраться с мыслями. Когда дети вопросительно посмотрели на неё, она очнулась и сказала: — Это ваша тётушка старалась для вас. Поблагодарите её. Дети наконец заговорили: — Спасибо, тётушка. — Спасибо, тётушка. Су Бинхань улыбнулась, её глаза лукаво прищурились: — Мы же одна семья, зачем благодарить? Но впредь не забывайте называть меня тётушкой. — Я ещё буду готовить для вас. — Возьмите это и поешьте в сторонке, скоро будет ещё что‑то вкусное. Далее Су Бинхань собиралась приготовить жареные каштаны с сахаром. На самом деле картофельные брусочки вкуснее с сладким соусом. Но в эту эпоху многие приправы были редкостью, поэтому Су Бинхань решила позже сделать соус самостоятельно. Она задумалась: если продавать сладости, можно добавить к ним картофельные брусочки и подавать со сладким соусом. Если людям понравится соус, она сможет специально готовить его на продажу. В голове Су Бинхань роилось множество бизнес‑идей. Она верила, что все они могут принести хороший доход. Она заметила, что многие жители деревни, стараясь сэкономить деньги и продукты, ели очень мало. Они питались в основном овощами, а дикие травы просто промывали и ели сырыми, экономя масло и соль. Но если у них будет соус, люди смогут есть основное блюдо и одновременно макать овощи и дикие травы в соус. Можно также макать в соус зелёный лук. Так жители деревни смогут лучше насыщаться. Немного вкуса — это всегда хорошо. Су Бинхань предложила часть картофельных брусочков Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь. И Ло Цзиньаню тоже. — Это для тебя, — сказала она. Она приготовила много еды — хватит на всю семью. Ло Цзиньань посмотрел на Су Бинхань с недоумением: — Для меня? Су Бинхань спокойно кивнула: — Да, для тебя. — Не нужно, — ответил Ло Цзиньань сдержанно. Увидев его реакцию, Су Бинхань почувствовала, как в груди зашевелилось тёплое чувство. Но, вспомнив, как раньше относилась к нему, она снова смягчилась — и чувство угасло. «Ладно, — подумала она. — У него есть причины так себя вести». Су Бинхань мягко произнесла: — Мы одна семья, нужно есть вместе. Шэнь Цюхуа поспешила добавить: — Цзиньань, ешь, пожалуйста. Если ты не будешь есть, нам тоже будет неловко. Мы одна семья — нужно есть вместе. Ло Цзиньань очень уважал Шэнь Цюхуа, поэтому не смог отказаться от её доброго предложения. — Благодарю, — сказал он. Он попробовал картофельный брусочек, который протянула ему Су Бинхань. Но он не стал есть много — только один кусочек. Однако глаза Су Бинхань радостно засияли. Главное — он принял её добрый жест. Затем Су Бинхань взяла подготовленные Шэнь Цюхуа каштаны и сделала на них надрезы посередине. Возможно, из‑за того, что она на мгновение отвлеклась, она случайно порезала палец — и тут же выступила кровь. Ло Цзиньань заметил это. Его взгляд мгновенно потемнел, он схватил её за руку и быстро подвёл к умывальнику. ---------- Ты что, волнуешься за меня? Ло Цзиньань будто торопился, когда взял Су Бинхань за руку, но движения его были удивительно мягкими — он не причинил ей боли. Су Бинхань даже не успела опомниться: в мгновение ока Ло Цзиньань подвёл её к умывальнику. Хотя палец был порезан и кровоточил, Су Бинхань почти не чувствовала боли. Возможно, такая царапина и небольшое кровотечение для неё действительно были пустяком. Су Бинхань не смотрела на свою руку — она лишь опустила взгляд на Ло Цзиньаня. Ло Цзиньань подвёл её к воде, осторожно промыл рану и спросил: — Сильно больно? Он смотрел на неё и ждал ответа. Су Бинхань и правда не чувствовала особой боли — всего лишь маленький порез. Она инстинктивно покачала головой: — Совсем не больно. Она никогда не была изнеженной. К тому же с такой царапиной она легко справится сама — немного обработать, и всё будет в порядке. Но она не ожидала, что Ло Цзиньань будет волноваться сильнее, чем она сама. Внезапно осознав это, глаза Су Бинхань засветились. Она посмотрела на Ло Цзиньаня, моргнула и спросила: — Ты что, волнуешься за меня? Такой неожиданный вопрос слегка смутил Ло Цзиньаня — он немного отвел взгляд. Затем кашлянул, прикрыв рот рукой: — Кхм‑кхм… Его кашель выглядел как попытка скрыть неловкость. Казалось, он вовсе не хотел отвечать на этот вопрос. Су Бинхань вздохнула. Она ведь просто пошутила, задала вопрос вскользь — а он так смутился. — Ладно‑ладно, я знаю, что ты не волнуешься за меня. Просто как муж, ты обязан заботиться о том, чтобы со мной ничего не случилось, — сказала она. Су Бинхань вовсе не склонна была воображать лишнее. Она просто удивилась и спросила из любопытства. Достав ткань, она небрежно перевязала палец и вернулась в дом, оставив Ло Цзиньаня стоять на месте. Ло Цзиньань смотрел, как Су Бинхань весело, вприпрыжку уходит, и его взгляд был задумчивым. Су Бинхань вприпрыжку вернулась в комнату. Взяв нож, она собралась снова надрезать каштаны. Шэнь Цюхуа, наблюдая за ней, встревожилась: — Бинхань, скажи мне, что ты собираешься делать, я помогу тебе надрезать каштаны. Лю Иньинь тоже тихо добавила: — Младшая сестра, я тоже могу помочь с нарезкой. Су Бинхань ответила: — Вы не очень хорошо умеете это делать, не сможете контролировать процесс. Я сама справлюсь. — Я просто отвлеклась и порезалась. Всё в порядке. С этими словами она снова взялась за нож. Но Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь смотрели на неё с беспокойством. Они боялись, что Су Бинхань снова порежется. Ведь по их представлениям, раньше Су Бинхань никогда не занималась домашними делами и не готовила. И теперь, когда она вдруг взялась за нож, вполне могла снова пораниться. Пока они спорили, в кухню вошёл Ло Цзиньань. Он спокойно взял нож из рук Су Бинхань и сказал: — Я сам надрежу каштаны. Су Бинхань уставилась на свою пустую ладонь — она даже не поняла, как это произошло. Она крепко держала нож, но Ло Цзиньань так естественно забрал его у неё. И пока она стояла в замешательстве, он уже успел надрезать несколько каштанов. Его надрезы были такими же аккуратными, как её собственные. Су Бинхань поразилась его мастерству и скорости. Он резал быстрее неё — быстро и точно. В душе Су Бинхань шевельнулось сомнение: похоже, Ло Цзиньань раньше держал в руках меч или что‑то подобное, и делал это весьма умело. Это было заметно по тому, как он обращался с ножом. Стоя рядом, Су Бинхань наблюдала за руками Ло Цзиньаня и невольно спросила: — Ты раньше тренировался с мечом? ---------- Сахарные жареные каштаны Услышав слова Су Бинхань, Ло Цзиньань на мгновение замер. Он помолчал. Когда Су Бинхань уже подумала, что Ло Цзиньань ничего не ответит, он тихо кивнул: — Угу. Хотя это было всего одно слово, произнесённое почти шёпотом, Су Бинхань его услышала. Она не ожидала, что Ло Цзиньань действительно ответит ей. Только что она спросила из чистого любопытства — внезапно, импульсивно. И теперь в душе её царило изумление. Это совсем не похоже на прежнего Ло Цзиньаня. Раньше он никогда не отвечал на её вопросы. Что бы она ни спрашивала — он молчал. Тем более на такие вопросы. А теперь он ответил. Пока Су Бинхань изумлённо смотрела на Ло Цзиньаня, пытаясь разгадать его мысли, она снова услышала его голос: — Готово. Едва услышав эти два слова, Су Бинхань тут же очнулась. Но прежде чем она успела отвести взгляд, Ло Цзиньань, говоря, слегка наклонил голову — и их глаза снова встретились. В тот миг, когда взгляд Су Бинхань столкнулся со взглядом Ло Цзиньаня, ей показалось, будто её пронзило током. Она инстинктивно отвела глаза. Опустив взгляд на каштаны, она увидела: все они уже надрезаны — на каждом аккуратное отверстие посередине. — Теперь всё готово, можно жарить каштаны с сахаром, — сказала она. Су Бинхань с улыбкой повернулась к Лю Иньинь: — Старшая невестка, теперь можешь разжигать огонь. — Хорошо, — ответила та. Лю Иньинь присела у печи на циновку и принялась разжигать огонь. Когда сковорода нагрелась, Су Бинхань насыпала в неё соль, затем положила надрезанные каштаны и начала их обжаривать. По мере жарки надрезы на каштанах начали раскрываться. Су Бинхань продолжала помешивать, а когда соль начала отделяться от каштанов, добавила сахар. После добавления белого сахара она продолжила помешивать — и вскоре по дому распространился аромат жареных каштанов. Шэнь Цюхуа, глядя на это, восхищённо произнесла: — Как вкусно пахнет! Аромат просто чудесный. — Все знают про каштаны, но раньше их просто варили. Никто не готовил их так. На самом деле, из‑за дороговизны сахара сельские жители редко экспериментировали с его использованием. Су Бинхань улыбнулась во весь рот: — Мама, это сахарные жареные каштаны. Скоро будет готово — ты попробуешь и поймёшь, насколько это вкусно. — Моя дочка точно готовит вкусно. Ещё никто не делал так, как она. Глаза Шэнь Цюхуа прищурились от улыбки. Она чувствовала: её дочь умеет всё. Её дочь — сильная. Су Бинхань мягко добавила: — Просто люди жалеют сахар. Если бы не жалели, могли бы пробовать разные способы приготовления и находить новые рецепты. Лю Иньинь слегка поджала губы и тихо сказала: — На самом деле, люди даже соль жалеют. Только что, разжигая огонь, она мельком взглянула в сковороду и увидела, что её младшая невестка добавила очень много соли. Это заставило её сердце сжаться. И сахара она тоже положила немало. У Лю Иньинь семья жила небогато, и она привыкла экономить. Глядя на то, как Су Бинхань щедро добавляет ингредиенты, она думала: «Как же это расточительно!» Но свекровь ничего не сказала, а ей, как старшей невестке, тем более неудобно было высказываться. К тому же Су Бинхань теперь изменилась к лучшему, и Лю Иньинь искренне радовалась за неё. Кроме того, она была глубоко благодарна Су Бинхань за то, что та приготовила картошку для Сюань Сюэхэ и Сюань Сюэхая. Поэтому она лишь подумала: «Нужно больше работать, больше зарабатывать — тогда можно будет покупать такие продукты». Тогда её младшая невестка сможет использовать их, и ей не придётся переживать. ---------- Ароматно и сладко Су Бинхань прекрасно знала, что Лю Иньинь привыкла жить экономно. Та годами не могла позволить себе купить новую одежду. И всё из‑за того, что прежняя владелица тела бездумно тратила деньги — Лю Иньинь вынуждена была скрупулёзно планировать каждый юань. Иначе семья осталась бы без еды. Су Бинхань порой задумывалась: а не выбирал ли старший брат жену именно за умение вести хозяйство? Может, он искал ту, кто сумеет сэкономить для семьи каждую копейку? Но, судя по воспоминаниям, отношения старшего брата и невестки были тёплыми. И это её успокаивало. Лю Иньинь — добрая, простодушная, словно маленький белый кролик. К счастью, в семье Су все люди отзывчивые. С невесткой обращались хорошо, никто её не обижал. Поэтому Лю Иньинь чувствовала себя в доме Су комфортно. Конечно, единственным исключением была прежняя владелица тела. Но Су Бинхань ощущала: душа той женщины окончательно исчезла. Растворилась в этом мире, перестала существовать. Странно, но та душа несла в себе тёмную энергию — и, похоже, была очищена. Когда каштаны начали источать аромат, Су Бинхань ещё немного их помешала, а затем попросила невестку прекратить разжигать огонь. Сама она накрыла сковороду крышкой и оставила на некоторое время. Потом выложила каштаны на тарелку. Сюань Сюэхэ и Сюань Сюэхай, когда ели картошку, не спешили. Они ели очень медленно, словно наслаждались каждым кусочком. А ещё тайком спрятали немного еды — хотели ночью отнести маме. Хоть они были маленькими, но уже понимали многое. Они помнили: раньше мама часто не ела, только пила бульон. Дети знали, что она голодает, поэтому, если старшие давали им что‑то вкусное, они экономили, прятали еду и несли её маме. Теперь они снова почувствовали аромат. Глядя, как Су Бинхань выкладывает каштаны, их глаза загорелись. После картошки они знали: тётушка готовит очень вкусно. Но родители учили их: нельзя просить еду. Поэтому, хоть аромат манил, и глаза их жадно блестели, дети сдерживались — не просили. Су Бинхань, наблюдая за ними, невольно улыбнулась. Она подумала: «Какие же они понимающие и милые!» С тёплой улыбкой она обратилась к ним: — Ну что, тётушка приготовила для вас вкуснятину. Скажите «тётушка». На этот раз дети послушно ответили: — Тётушка. — Тётушка. Услышав их детские голоса, произносящие эти слова, сердце Су Бинхань растаяло. Её улыбка стала ещё ярче и теплее. Она сама очистила каштаны, протянула ядра детям и сказала: — Откройте рот. Дети послушно открыли рты и съели каштаны. Су Бинхань с ожиданием посмотрела на них: — Скажите тётушке, вкусно? Сюань Сюэхай громко ответил: — Тётушка, вкусно! Дети любят сладкое, а эти каштаны были с приятным сладковатым ароматом — конечно, им понравилось. К тому же обычно они не ели ничего особенного, поэтому жареные каштаны казались им настоящим лакомством. Сюань Сюэхэ съел один каштан — и остановился. Су Бинхань спросила: — Почему не ешь? Не вкусно? Сюань Сюэхэ серьёзно ответил: — Тётушка, можно я отнесу маме? Она обычно не ест, она голодная. Лю Иньинь, услышав это, растрогалась до глубины души. Её дети действительно были очень понимающими — но она боялась, что такие слова могут разозлить Су Бинхань. Поэтому она строго сказала: — Как ты разговариваешь с тётушкой? Она добра к тебе, приготовила еду. Сначала думай о ней. ---------- Идея заработать деньги Су Бинхань мягко удержала руку Лю Иньинь: — Старшая невестка, детей воспитали хорошо. Они такие понимающие — вам стоит их похвалить. — Раньше я поступала неправильно. Я приготовила сахарные каштаны именно для них. Су Бинхань посмотрела на Сюань Сюэхэ и сказала: — Тётушка приготовила много. Потом твоя мама тоже сможет поесть — у нас ещё будет ужин. Сюань Сюэхэ, которого только что упрекнула Лю Иньинь, немного испугался. Но, услышав слова Су Бинхань, он приободрился. Кивнув, он произнёс: — Спасибо, тётушка. Су Бинхань ласково погладила его по голове: — Мы одна семья. Ты зовёшь меня тётушкой — так не будь со мной формальным. Когда у нас всё наладится, я буду готовить для тебя ещё больше вкусностей. Су Бинхань умела готовить множество блюд — стоило лишь раздобыть ингредиенты, и она могла сотворить кулинарное чудо. В это время Ло Цзиньань, стоявший неподалёку, наблюдал за происходящим. Он смотрел на Су Бинхань, погружённый в раздумья. О чём он думал — оставалось загадкой. Су Бинхань раздала сахарные каштаны Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь. Затем, заметив Ло Цзиньаня, который колол дрова во дворе, она очистила каштаны, отдала часть Сюань Сюэхэ и Сюань Сюэхаю и сказала: — Это для вашего дяди. Отнесите ему, хорошо? — Хорошо, хорошо! — радостно откликнулись дети и поспешили во двор к Ло Цзиньаню. Шэнь Цюхуа, пробуя каштаны, заметила: — Бинхань, у тебя действительно вкусно получилось. Лю Иньинь съела лишь один каштан — остальное ей было жалко. Она задумчиво смотрела на сахарные каштаны, погрузившись в свои мысли. Заметив задумчивость Лю Иньинь, Су Бинхань спросила: — Старшая невестка, у тебя что‑то на уме? Под взглядом Су Бинхань Лю Иньинь не решилась солгать. Она тихо произнесла: — Маленькая золовка, только не сердись, когда я скажу. — С чего мне сердиться? Говори, что думаешь, — ответила Су Бинхань. Она всегда считала Лю Иньинь мягкой, словно ягнёнок. Хорошо, что та живёт в семье Су — в другом месте её могли бы обидеть. Лю Иньинь опустила глаза, теребя край одежды, и неуверенно сказала: — Мне кажется, сахарные каштаны очень вкусные. В городке их никто не продаёт. Если у нас будет много каштанов, мы сможем готовить их и продавать в городе. Наверное, на этом можно неплохо заработать. Мысли Лю Иньинь были не о еде — увидев что‑то вкусное, она думала, как на этом заработать. Слова Лю Иньинь удивили Су Бинхань. Раньше она считала старшую невестку наивной, словно зайчик, но оказалось, у той есть предпринимательская жилка. «Если её правильно направить, она сможет заниматься торговлей», — подумала Су Бинхань. Она знала, что Лю Иньинь училась грамоте, умеет быстро считать и вести записи. Глядя на Лю Иньинь, Су Бинхань словно обнаружила сокровище — её глаза заблестели. Лю Иньинь не догадывалась о мыслях Су Бинхань. Ей показалось, что взгляд золовки странный, и она забеспокоилась: — Маленькая золовка, я сказала что‑то не то? Я просто подумала… Су Бинхань взяла Лю Иньинь за руку: — Твоя идея отличная. Если будет много каштанов, мы будем продавать их в городе. Лю Иньинь обрадовалась, услышав одобрение: — Рада, что ты считаешь мою идею хорошей. — Я думаю, ты сама могла бы продавать их в городе, — добавила Су Бинхань. Лю Иньинь была потрясена: — Я… я никогда не торговала в городе. Смогу ли я?.. Хотя она сомневалась, в её взгляде промелькнула искра воодушевления. На самом деле она хотела чем‑то заниматься, хотела помочь семье заработать. ---------- Применение перца Лю Иньинь никогда раньше не занималась ничем подобным. Теперь, услышав слова Су Бинхань, она ощутила одновременно волнение и предвкушение. Ей хотелось попробовать торговать на рынке, хотелось помочь семье заработать. Но она также волновалась — боялась, что не справится. Су Бинхань посмотрела на неё ободряюще и сказала: — Конечно, у тебя получится. Разве те, кто торгует на рынке, сразу знали, как это делать? — Они тоже не знали. Всё приходит с опытом. Так что у тебя точно получится. Лю Иньинь слегка улыбнулась: — Если маленькая золовка говорит, что у меня получится, то я тоже хочу попробовать помочь семье. Су Бинхань кивнула: — Тогда у тебя появится свой доход. — Я видела на заднем склоне много каштанов. Сегодня уже поздно, но завтра утром мы всей семьёй пойдём туда собирать их. Многие каштаны уже созрели и упали с деревьев. Они прятались в траве, и Су Бинхань заметила их. Завтра они смогут собрать несколько корзин. Она видела целую рощу каштановых деревьев. Может, тот участок на заднем склоне был слишком удалённым, поэтому местные жители его не обнаружили? Лю Иньинь энергично закивала: — Хорошо, маленькая золовка. Будем делать так, как ты скажешь. Шэнь Цюхуа взяла Су Бинхань за руку, в её глазах загорелся огонёк, и она спросила: — Бинхань, правда, что на заднем склоне много каштанов? Су Бинхань ответила: — Мама, там действительно много. Я бы не стала тебя обманывать. Если приготовить их и продавать в городе, можно заработать неплохие деньги. — Но после продажи каштанов нам нужно будет найти другие способы заработка. Увидев серьёзное выражение лица Су Бинхань, Шэнь Цюхуа рассмеялась: — Мама знает, что ты обязательно что‑нибудь придумаешь. — Конечно, придумаю. Не беспокойся, мама. У нашей семьи всё будет хорошо. — Поэтому я не экономлю на соли, масле и сахаре. Шэнь Цюхуа спокойно ответила: — Продукты созданы для того, чтобы их использовали. Мама считает, что главное — чтобы ты была счастлива. Соль, масло и сахар стоили гораздо дешевле, чем белила и пудра, которые использовала Су Бинхань. Если Су Бинхань хотела купить белила и пудру, Шэнь Цюхуа давала ей деньги. Что уж говорить о приправах. В этом доме Су Бинхань чувствовала искреннюю теплоту. Она улыбнулась и сказала: — Мама, сегодня вечером я приготовлю кисло‑острую картофельную соломку. Попробуйте — вкус вас не разочарует. — Кисло‑острая картофельная соломка? — Шэнь Цюхуа была озадачена. Су Бинхань высыпала из корзины перец и сказала: — Мама, это перец. Поможешь мне его помыть? Он мне понадобится. — Кисло‑острая картофельная соломка — это картофельная соломка с лёгким острым вкусом. Не волнуйся, перца будет совсем немного. Это блюдо возбуждает аппетит. Шэнь Цюхуа не совсем поняла, но решила: если это блюдо приготовила её дочь, оно обязательно будет вкусным. — Хорошо. Готовь, как хочешь. Если тебе нужна моя помощь, скажи. Су Бинхань мягко ответила: — Маме нужно только помыть перец. Су Бинхань приготовила кисло‑острую картофельную соломку и планировала использовать перец для приготовления мясной соломки в остром соусе. Кроме того, Су Бинхань тайком положила часть перца в своё пространство. После ужина она собиралась посадить его там. Её пространство было достаточно большим — на первом уровне хватало места для множества растений. Шэнь Цюхуа согласилась: — Хорошо, мама сейчас помоет перец. Она помыла и почистила картофель, нарезала его соломкой и замочила в воде, чтобы удалить крахмал. Затем налила масло в сковороду, добавила душистый перец и обжарила его до появления аромата, после чего вынула перец. Далее она добавила в сковороду измельчённые лук, имбирь и чеснок, затем — перец. После этого она положила замоченную картофельную соломку и начала обжаривать. Затем добавила острую соломку из перца и продолжила жарить, добавив приправы по вкусу. По кухне снова разнеслись аппетитные ароматы. В этот момент у двери раздался голос её отца, Су Фэнмао: — Я вернулся. ---------- Большое блюдо с курицей Ло Цзиньань колол дрова во дворе и, увидев Су Фэнмао, сказал: — Отец, ты вернулся! Я помогу тебе принести вещи. Раньше, находясь в доме Су, Ло Цзиньань почти не общался с прежней владелицей тела, но со всеми остальными был очень добр. Он проявлял особое уважение и заботу к родителям Су Бинхань. Судя по воспоминаниям Су Бинхань, она была уверена: Ло Цзиньань — человек с прекрасным воспитанием. Она полагала, что он, скорее всего, родом из знатной семьи, где уделяли внимание манерам и нравственному развитию. У Су Фэнмао были проблемы с ногами, и Ло Цзиньань всегда спешил помочь ему, если видел, что тот несёт что‑то или собирается заняться работой. Су Фэнмао с улыбкой ответил: — Всё в порядке, отец не устал. Это курица, которую бабушка с дедушкой попросили передать. Голос Су Фэнмао был громким, и Су Бинхань с остальными, занятые делами у печи, услышали его. Шэнь Цюхуа как раз мыла перец. Она остановилась, встала и пошла забрать вещи у Су Фэнмао. — Неужели бабушка с дедушкой зарезали своего петуха? — спросила она. Су Фэнмао ответил: — Бабушка с дедушкой сказали, что петух, которого они выращивали, предназначен для Бинхань — чтобы она поправила здоровье. Узнав, что с Бинхань всё в порядке, они решили зарезать его и попросили меня принести сюда. Шэнь Цюхуа с теплотой в голосе сказала: — Они так заботятся о нас! Даже попросили тебя принести целую курицу, ничего не оставив себе. В деревне все знали, как сильно семья Су любит Су Бинхань, а её бабушка с дедушкой особенно её обожали. Всё самое вкусное, что выращивали или готовили в доме, они оставляли для Су Бинхань, отказываясь от этого сами. Раньше прежняя владелица тела воспринимала это как должное. Но Су Бинхань чувствовала, как сжимается сердце. Она понимала: в деревне вырастить петуха — дело непростое. У многих семей было всего два‑три петуха. Когда их выращивали и забивали, на этом всё заканчивалось. Бабушка с дедушкой Су Бинхань не стали есть курицу сами, а попросили Су Фэнмао принести её целиком. На самом деле, Су Бинхань могла обойтись без этого, а вот пожилым бабушке и дедушке стоило бы питаться получше. Для деревенских жителей курица, яйца и куриный бульон — это лучшее, что можно съесть для укрепления здоровья. Су Бинхань моргнула и сказала: — Папа, бабушка с дедушкой должны были оставить курицу для себя, чтобы укрепить здоровье. Су Фэнмао знал характер своих родителей: — Они сказали, чтобы я принёс всё тебе. Даже если ты попросишь меня отнести им часть обратно, они будут недовольны. Су Бинхань пришлось смириться. Но теперь, когда у них есть курица, ужин будет приготовить проще. Курица с картофелем — это совсем другой вкус. И очень сытно. — Тогда вечером я приготовлю большое блюдо с курицей. А потом попрошу папу отнести часть бабушке с дедушкой. Так она проявит заботу, и они вряд ли будут возражать. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа никогда не слышали о «большом блюде с курицей», но после обеда, попробовав блюда Су Бинхань, они весь день вспоминали их вкус. Они были уверены: что бы ни приготовила их дочь, это обязательно будет вкусно. Су Бинхань спокойно протянула Су Фэнмао картофельные дольки и каштаны: — Папа, сначала отдохни. Это закуски, которые я приготовила. Перекуси, пока мы не сели за ужин. — Я не устал. Скажи, чем я могу тебе помочь? — спросил Су Фэнмао. Он всегда хотел помочь дочери. Вся семья привыкла заботиться о Су Бинхань. Если она не просила их о помощи, они чувствовали себя ненужными. Су Бинхань понимала их чувства и сказала: — Тогда, папа, помоги мне помыть ещё несколько картофелин и почистить их. Картофель с курицей, тушёный вместе, будет невероятно ароматным. ---------- Непростое чувство в сердце Вспомнив аромат блюд, Су Бинхань почувствовала голод. Она и сама не понимала, почему после переселения в новое тело стала так быстро ощущать голод. Может, это из‑за того, что она полдня была занята? Раз уж проголодалась, Су Бинхань поспешила приготовить еду. Она решила сделать большое блюдо с курицей. Сначала она нарезала картофель кубиками и попросила невестку развести огонь. Когда сковорода разогрелась, она налила масло, обжарила картофель и выложила его. Затем добавила в сковороду нарезанные имбирь, чеснок, лук и душистый перец, обжарила их и тоже выложила. После этого она обжарила нарезанный острый перец с имбирём. Далее добавила куриное мясо, обжарила до изменения цвета, затем влила воду, добавила сахар, вино и соль для вкуса. В доме не было специального кулинарного вина, но нашлось немного обычного, и Су Бинхань использовала его для аромата. Приправив блюдо, она оставила его тушиться. Потом добавила картофель. Су Бинхань внимательно руководила действиями Лю Иньинь — указывала, когда нужно усилить или уменьшить огонь. Она тщательно контролировала вкус блюда. В древности многих привычных ингредиентов не существовало. Поэтому Су Бинхань готовила по простым, домашним рецептам. Но для людей, редко евших что‑то изысканное, даже такие блюда казались деликатесом. В эту эпоху кулинария была неразвита — люди ели, чтобы утолить голод, а не ради удовольствия. Они думали о том, как выжить и заработать, а не о создании кулинарных шедевров. … Су Сюэхэ и Су Сюэхай играли во дворе, но, почувствовав аромат, не удержались и подошли к печи. Су Сюэхай сглотнул слюну и не смог удержаться: — Как вкусно пахнет! Су Бинхань, увидев его милую фигурку, улыбнулась: — Скоро можно будет есть курицу. Тётушка приготовила очень вкусное и ароматное блюдо. Су Сюэхай, увидев улыбку Су Бинхань, всё ещё чувствовал себя неловко и убежал. Но он продолжал наблюдать издалека. Все, глядя на его милое поведение, не могли сдержать смеха. Семья Су уже давно не смеялась так искренне. Су Бинхань хотела отправить часть еды бабушке и дедушке — поэтому потратила больше времени и приготовила дополнительные блюда. Она планировала попросить отца отнести им курицу, сахарные каштаны, картофельные дольки и кисло‑острую картофельную соломку. Но потом решила отнести всё сама. Бабушка и дедушка наверняка беспокоятся о ней. Раньше они часто приходили к ней или звали её к себе. Однако прежняя владелица тела вела себя вызывающе и обижала стариков. Из‑за этого они стали реже навещать её, но продолжали присылать ей всё самое лучшее. Семья Су ценила дочерей больше, чем сыновей. Поскольку в роду была только одна девочка, её продолжали любить, несмотря на плохой характер и проступки. Су Бинхань взяла приготовленную еду и отправилась к бабушке и дедушке. Их дом находился недалеко — дойти можно было за несколько минут. К этому времени уже стемнело. У входа Су Бинхань увидела, что бабушка и дедушка всё ещё заняты во дворе. Старики что‑то делали — похоже, плели соломенные шляпы. Даже в такое позднее время они продолжали работать. Глядя на них, Су Бинхань ощутила горечь и боль в сердце. Собравшись с духом, она нарочито бодро произнесла: — Дедушка, бабушка, я пришла вас навестить! Услышав голос Су Бинхань, дедушка и бабушка поспешно отложили свои дела и встали. — Это Бинхань пришла! Заходи скорее! Старики были тронуты и взволнованы. Они поспешили к ней, взяли за руки и повели в дом. ---------- Всё будет становиться лучше Су Бинхань, держа в руках еду, сказала: — Дедушка, бабушка, я приготовила кое‑что вкусное и принесла вам. Вы ведь ещё не ужинали? Глядя на то, как старики трудятся допоздна, Су Бинхань догадалась: скорее всего, они ещё не ели. По своим воспоминаниям она знала: дедушка и бабушка плели соломенные шляпы и циновки, а вырученные деньги отдавали прежней владелице тела. Иначе откуда бы у той взялись деньги на белила и пудру? Кроме того, когда она чуть не погибла, упав в воду, вся семья Су собрала средства, чтобы пригласить лекаря и спасти её. Эта семья была по‑настоящему доброй — просто прежняя хозяйка тела не ценила их заботу. Бабушка, взяв её за руку, ответила: — Мы с дедушкой в нашем возрасте уже мало едим. Оставь еду себе, зачем ты её принесла? — Бабушка, как вы можете так говорить? Вы с дедушкой так добры ко мне, что я тоже хочу делиться с вами всем хорошим. — Мы ведь одна семья. Бабушка на мгновение замерла. Её лицо выразило удивление и даже недоверие. Раньше Су Бинхань никогда не говорила таких слов. От этих мыслей глаза дедушки и бабушки наполнились слезами. Бабушка сжала руку Су Бинхань и погладила её по тыльной стороне ладони: — Ты повзрослела. — Дедушка, бабушка, раньше я была неразумной. Не сердитесь на меня. В будущем наша семья будет жить всё лучше и лучше, и я буду готовить для вас вкусные блюда. Эти простые, но тёплые слова рассмешили стариков. — Что за вежливые слова ты говоришь, внученька? Разве ты неразумна? Ты ещё совсем маленькая, как мы можем сердиться на тебя? Су Бинхань улыбнулась: — Я знаю, что дедушка и бабушка меня очень любят. Это мой ужин — угощайтесь. Су Бинхань немного пообщалась с дедушкой и бабушкой. Старики, почувствовав аромат еды, были поражены — они едва могли поверить, что это приготовила Су Бинхань. Попробовав блюдо, они не могли перестать восхищаться. После беседы Су Бинхань собралась уходить, но тут вернулся её младший дядя, Су Фэнчэнь. Стоит отметить, что у дедушки и бабушки было четверо сыновей. Её отец был вторым, у неё также был старший дядя и третий дядя. После того как её отец, старший и третий дяди обзавелись семьями, дедушка и бабушка разделили имущество и стали жить с младшим сыном. Су Фэнчэнь в этом году исполнилось двадцать лет. В молодости он учился, но потом, в тяжёлые времена, пошёл работать на пристань и получил травму. Его правая рука была повреждена. Из‑за этого он до сих пор не женился. Вся семья Су беспокоилась о нём. Но, судя по воспоминаниям, Су Бинхань знала: дядя всегда был добр к ней. Су Фэнчэнь унаследовал привлекательную внешность семьи Су: он был статным и обладал интеллигентной манерой поведения. Когда он вернулся и увидел Су Бинхань, его лицо озарилось радостью. Он улыбнулся ей: — Ханьхань, ты пришла. Его улыбка была тёплой и немного застенчивой. В душе Су Бинхань почувствовала грусть: как жаль, что дядя родился не в современном мире. С такой внешностью и манерами он мог бы стать звездой кино. — Дядя, я приготовила вкусную еду для дедушки, бабушки и тебя. — Спасибо тебе, Бинхань, — с благодарностью ответил Су Фэнчэнь. — Не стоит благодарностей, дядя, — улыбнулась Су Бинхань. Её взгляд невольно упал на правую руку Су Фэнчэня. Она хотела спросить о травме, но не знала, как это сделать тактично. Су Фэнчэнь заметил её взгляд и мягко улыбнулся: — Бинхань, ты хочешь о чём‑то спросить? Су Бинхань задумалась на мгновение, а затем спросила: — Дядя, можно я посмотрю твою правую руку? ---------- Зажечь пламя надежды Су Фэнчэнь на мгновение замер, затем поднял правую руку. Он был очень чувствителен к её состоянию. Из‑за травмы руки он испытывал определённую неуверенность в себе. После того как рука была повреждена, он редко выходил из дома. В основном он лишь навещал свой огород, проверял свиней, кур и уток. Родители не хотели, чтобы он переутомлялся, а тяжёлую работу он выполнять не мог. Поэтому он занялся разведением животных и разбил огород позади дома, где выращивал овощи. Из‑за внутренней ранимости он также редко общался с односельчанами. Но, увидев искреннюю заботу в глазах племянницы, Су Фэнчэнь протянул ей правую руку. Рука Су Фэнчэня была цела, но из‑за того, что кости при травме не были правильно сопоставлены, она потеряла подвижность. Су Бинхань внимательно осмотрела руку. С точки зрения медицины древности вылечить её было невозможно, но у Су Бинхань был способ. Она была уверена: руку можно восстановить. Однако для этого требовалось много ресурсов и усилий. А значит, нужно было заработать деньги — только так она могла получить всё необходимое. Внезапно осознав, как много зависит от неё, Су Бинхань почувствовала тяжесть ответственности: она хотела, чтобы вся семья Су жила лучше. — Дядя, береги свою руку. Когда наша семья станет жить лучше, мы найдём целителя, который сможет вылечить твою руку. — Тогда твоя рука обязательно восстановится. Эти слова глубоко тронули Су Фэнчэня. Все уже смирились с состоянием его руки — даже он сам. Но он не ожидал, что племянница, которую все считали неразумной, скажет ему такое. — Правда… это возможно? — с волнением спросил он. Он знал о тяжести своей травмы, но, возможно, просто искал психологической поддержки. Су Бинхань твёрдо ответила: — Дядя, это точно возможно. Доверься мне. По какой‑то причине, глядя в решительные глаза племянницы, Су Фэнчэнь вдруг поверил: его рука действительно может восстановиться. Раньше он слышал о целителях, способных возвращать к жизни мёртвых и восстанавливать кости. Возможно, это действительно возможно. Он неожиданно почувствовал, что слова племянницы обладают особой силой убеждения. Его глаза засияли. Это был свет надежды. — Бинхань, спасибо тебе, племянница. Даже если это просто утешение, он хотел поблагодарить её. — Дядя, не нужно благодарностей. Я пока ничего не сделала. Когда твоя рука восстановится, ты сможешь продолжить учёбу. Возможно, ты даже сможешь открыть школу. Су Бинхань знала, что у Су Фэнчэня отличные знания. Если бы не тот случай, когда он во время каникул пошёл работать на пристань и повредил руку, он бы не бросил учёбу. Все считали это большой потерей. Но она верила: всё наладится. Каждое слово Су Бинхань словно зажигало в душе Су Фэнчэня огонь. Это было пламя надежды. Раньше Су Фэнчэнь иногда впадал в уныние, но он не хотел, чтобы родители, братья и невестки переживали за него, поэтому старался держаться. Теперь же он вдруг понял: у него ещё много дел. Другие говорили, что его маленькая племянница неразумна, но он видел: она не только разумна, но и очень умна. Она отличалась от всех остальных. … После визита к дедушке и бабушке Су Бинхань вернулась домой. Вся семья собралась за ужином. Они жили на севере, где в каждом доме была печь‑лежанка. За ужином все привыкли сидеть на ней, скрестив ноги. Круглый стол ставили на печь, и семья ужинала вместе. Поскольку печь была растоплена для приготовления еды, на лежанке было тепло. ---------- Благословенный клад Су Бинхань ощущала нечто удивительное. Ей казалось, будто она снова оказалась в современном мире, на тёплом футоне. Семья ужинала и беседовала — атмосфера была тёплой и душевной. Су Бинхань заметила, что Ло Цзиньань почти всё время молчал. Он улыбался и разговаривал лишь тогда, когда обращался к Су Сюэхэ и Су Сюэхаю. Дети тоже тянулись к нему. Су Бинхань обратила внимание: Ло Цзиньань почти не ел, большую часть времени заботясь о детях. Возможно, потому, что их отец отсутствовал, они особенно нуждались в Ло Цзиньане. Су Бинхань начала подкладывать еду в тарелку Ло Цзиньаня. Она добавила туда куриного мяса и мягко сказала: — Ешь побольше. Когда Су Бинхань разговаривала с Ло Цзиньанем, её голос звучал нежно. Она не знала, что в свете масляной лампы выглядела особенно трогательно, словно окутанная тёплым сиянием. Ло Цзиньань пристально посмотрел на неё. Су Бинхань коснулась своего лица: — У меня что‑то на лице? Ло Цзиньань отвел взгляд и спокойно ответил: — Ничего. Су Бинхань продолжала подкладывать еду Ло Цзиньаню и разговаривать с семьёй. Глядя на Су Сюэхэ и Су Сюэхая, она не удержалась и решила подразнить их: — Вам вкусно, как приготовила тётушка? Су Сюэхай, который за ужин съел немало лакомств, теперь смотрел на тётю с одобрением. Детские радости просты: достаточно вкусной еды, чтобы почувствовать счастье. — Вкусно, вкусно! — ответил он. Су Сюэхэ тоже кивнул и серьёзно произнёс: — Тётушка, курица и картошка очень вкусные, только немного острые. — Я добавила чуть‑чуть перца, поэтому немного остро. Вы лучше ешьте курицу, — посоветовала Су Бинхань. А вот Су Фэнмао очень любил остро‑кисло‑пряную картофельную соломку: — Бинхань, твоё блюдо очень вкусное. Мне нравится этот кисло‑острый вкус. Раньше я даже не знал, что есть перец. Су Бинхань с улыбкой объяснила: — Перец — отличная приправа. Его можно добавлять во многие блюда. Потом я приготовлю мясо в перечном соусе — тогда ты поймёшь, какой это вкус. На самом деле, выбор продуктов здесь был ограничен, и приготовить мясо в перечном соусе было не так‑то просто. Для этого требовалось кое‑что ещё. Су Бинхань решила сходить на задний склон горы, а потом заглянуть в посёлок. — Хорошо, всё, что готовит моя дочь, — вкусно! — похвалил Су Фэнмао. Ужин получился сытным. Семья давно не ела так плотно. И уж точно не наслаждалась такой вкусной едой. … Вечером Су Бинхань и Ло Цзиньань вернулись в свой дом. Они спали на разных кроватях. Ночь прошла спокойно. Рано утром Су Бинхань встала. После простого завтрака семья отправилась на задний склон горы. Сначала Су Фэнмао тоже хотел пойти помочь, но из‑за больной ноги ему было трудно ходить. Шэнь Цюхуа попросила его остаться дома и присмотреть за Су Сюэхэ и Су Сюэхаем. Лю Иньинь пошла с ними. Вскоре они добрались до места, где Су Бинхань была вчера. Шэнь Цюхуа, увидев столько перца, целую рощу каштанов и каштаны на земле, поразилась: — Удивительно! Я часто приходила на задний склон, но никогда не замечала этого места. Она подумала, что её дочь — настоящее сокровище. Лю Иньинь кивнула: — Действительно. Жители деревни тоже часто приходят сюда, но, похоже, никто не проходил по этой тропе. — Не думала, что здесь так много всего! — воскликнула Шэнь Цюхуа. Несмотря на удивление, руки у них не оставались без дела. В этот раз они взяли с собой большие корзины и мешки, чтобы унести побольше. «Наша героиня обладает телосложением золотого карпа, ха! — везде, куда она приходит, везде находит сокровища». ---------- Соевые бобы зовут её Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь были в восторге от того, что увидели. Они поспешно собирали каштаны и перец. Очень скоро корзин стало не хватать — набрали много. Су Бинхань собирала перец. При этом она часть складывала в корзину, а часть — в своё пространственное хранилище. Накануне, перед сном, она уже посадила в пространстве немного перца и каштанов. Каштаны растут только осенью, но в пространственном хранилище они могут созревать и зимой, и в любое другое время года. Из каштанов можно готовить засахаренные орехи — это станет одним из источников дохода семьи Су. Су Бинхань подумала: Лю Иньинь очень умелая, и позже она поможет ей открыть магазин сухофруктов. Су Бинхань хорошо знала истину: лучше научить человека ловить рыбу, чем просто дать ему рыбу. Однако для начала множества дел нужны деньги. Стартовый капитал облегчит реализацию планов. Поэтому сейчас Су Бинхань вместе с семьёй Су должна найти способ заработать. Начать с малого бизнеса, постепенно накапливать средства. Задний склон горы — настоящая сокровищница. Благодаря ему можно добыть немало ценных вещей. Су Бинхань незаметно перекладывала много перца и каштанов в пространство, освобождая место в корзине. Когда Су Бинхань собирала перец, она внезапно ощутила странное чувство. Казалось, впереди что‑то зовёт её. Ей неудержимо захотелось идти дальше. — Мама, я пойду посмотрю вперёд, — сказала Су Бинхань. Шэнь Цюхуа обеспокоенно ответила: — Не уходи далеко. — Хорошо, мама, не волнуйся. Я только посмотрю, не буду уходить далеко, — пообещала Су Бинхань. Не пройдя и нескольких шагов, Су Бинхань увидела заросли сои. Увидев бобы, она очень обрадовалась. Она не ожидала, что здесь есть соевые бобы. Соевые бобы — высокопитательный продукт. Из них можно делать тофу, соевое молоко и множество других блюд. Если семья Су будет чаще есть тофу, их рацион станет гораздо богаче. Кроме того, когда она в будущем откроет ресторан, ей понадобятся тофу и соевый сыр — теперь у неё есть сырьё для них. Су Бинхань была очень воодушевлена. «Неужели это соевые бобы позвали меня сюда?» — подумала она. Ранее она ощутила сильный внутренний позыв и последовала за ним — так и нашла соевые бобы. Для обычного человека это было бы чудом. Но Су Бинхань понимала: вероятно, её душа несёт в себе божественную сущность, поэтому она способна чувствовать присутствие таких продуктов. Не теряя времени, Су Бинхань наполнила пространственное хранилище соей, а затем — корзину. Позже она планирует посадить соевые бобы в своём пространственном хранилище. В этом мире, похоже, ещё никто не делает продукты из сои. Раньше, когда она ходила в посёлок, она нигде не видела соевых бобов — даже в лавках с бакалеей. Су Бинхань осознала: этот мир даже более отсталый, чем Древний Китай. Многие вещи здесь ещё не открыты людьми. Сейчас местные жители в основном едят дикорастущие травы; даже капуста считается деликатесом. Зимой крестьяне зачастую питаются только капустой и дикоросами. Су Бинхань вспомнила, как в современном мире по утрам слышала крики торговцев тофу. Когда она покупала тофу, воздух наполнялся его ароматом. А ещё — запахом соевого молока. До переселения она могла поститься и обходиться без еды. Но это тело — обычное человеческое, и без пищи оно испытывает голод. Это естественная реакция. При мысли о вкусной еде у неё просыпался аппетит, хотелось съесть много всего. И особенно — выпить сладкого соевого молока. ---------- Торговля на ночном рынке Су Бинхань думала об этом, и на её губах невольно появилась сладкая улыбка. В глазах тоже светилась радостная искра. Перед ней раскинулось целое поле жёлтой сои — огромная территория была покрыта этими бобами. Су Бинхань наполнила своё пространственное хранилище до краёв. Ближе к полудню Шэнь Цюхуа и остальные, наполнив корзины и мешки, начали искать Су Бинхань. — Бинхань, Ханьхань… — звали они. Услышав голоса матери и старшей невестки, Су Бинхань очнулась от раздумий. Она положила в корзину немного сои и присоединилась к ним. Шэнь Цюхуа, увидев, что с Су Бинхань всё в порядке, успокоилась. Заметив содержимое корзины дочери, она удивилась: — Ханьхань, ты снова нашла что‑то хорошее?— Это можно использовать для готовки? Шэнь Цюхуа не знала, что это за растение. Но, увидев радостное выражение лица дочери, поняла: это что‑то ценное. Она гадала, можно ли это использовать в пищу. Су Бинхань с улыбкой объяснила: — Это соевые бобы. Из них можно приготовить множество блюд.— С этим продуктом наша семья скоро станет жить лучше.— Мы сможем есть тофу, соевое молоко, соевый творог, соевую лапшу… и многое другое. Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь, хоть и не понимали всех тонкостей, чувствовали: это действительно что‑то стоящее. От одних слов просыпался аппетит. Шэнь Цюхуа воодушевлённо сказала: — Мама сразу поняла, что это вкусно! Пойдём, сначала пообедаем дома. Если останется время, после обеда вернёмся сюда за ещё одной порцией. Су Бинхань кивнула: — Я подумала, что мы собрали много каштанов. Сегодня днём я приготовлю засахаренные каштаны, а вечером мы с тобой пойдём на ночной рынок в посёлок и продадим их. Су Бинхань знала, что в посёлке Тэнхэ есть ночной рынок. Там, у пристани, по вечерам было довольно оживлённо. Сначала жители окрестных деревень просто ставили прилавки и продавали еду, чтобы заработать немного денег. Со временем это превратилось в полноценный ночной рынок. К полудню на восточной окраине посёлка уже было много торговцев. Су Бинхань решила отправиться туда ближе к вечеру. Она хотела взять с собой Лю Иньинь — чтобы та научилась торговать. В будущем Лю Иньинь сможет вести дела самостоятельно. Шэнь Цюхуа согласилась: — Хорошо, мама сделает так, как ты говоришь. Как ты решишь — так и будет. Лю Иньинь неуверенно спросила: — Я тоже пойду? — Да, старшая невестка, ты тоже пойдёшь. Я думаю, что позже мы сможем позвать обратно старшего брата, и они с тобой вместе будут торговать на рынке, вести своё дело, — ответила Су Бинхань. Лю Иньинь сразу оживилась: — Вэньчжэ сможет вернуться? Она очень хотела, чтобы её муж, Су Вэньчжэ, был рядом. Но это было решение родителей, и Су Вэньчжэ сам хотел уехать, чтобы зарабатывать деньги. Она не могла вмешиваться. Если же можно будет зарабатывать, оставаясь дома, это было бы замечательно. Лю Иньинь посмотрела на Су Бинхань с благодарностью. Су Бинхань продолжила: — Конечно, старший брат сможет вернуться. Мы будем сами торговать, и в месяц сможем заработать хотя бы несколько лянов серебра. Это, конечно, лучше, чем зарабатывать в отъезде.— Так что, мама, поскорее позови его обратно. На самом деле Су Бинхань не знала, где именно работает её старший брат. Мать не рассказывала, и она не задавала лишних вопросов. Шэнь Цюхуа кивнула: — Хорошо. Но в этот момент она о чём‑то задумалась, опустив голову, и никто не знал, о чём. Ло Цзиньань всё это время молчал. Он оставался сдержанным. По дороге домой Ло Цзиньань хотел взять ещё одну корзину. Су Бинхань не позволила. Она знала о состоянии его здоровья и боялась, что он переутомится и заболеет. Вернувшись домой, Су Бинхань рассказала отцу, что это соевые бобы, и объяснила, в чём их ценность. Су Фэнмао тоже очень обрадовался. После обеда Су Бинхань начала готовить засахаренные каштаны. Лю Иньинь помогала ей. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа занимались соей: очистили её и замочили в чистой воде. Ло Цзиньань отправился работать в поле. Уже долгое время в деревне не было дождя, и земля пересохла. Чтобы защитить урожай, Ло Цзиньань решил принести воду для полива. ---------- Ароматные засахаренные каштаны: бесплатная дегустация Су Бинхань готовила засахаренные каштаны довольно быстро. Больше всего времени уходило на то, чтобы надрезать каждый каштан — в остальном процесс был несложным. Лю Иньинь помогала ей, поддерживая огонь в печи. Су Бинхань попутно объясняла старшей невестке все тонкости: — Старшая невестка, вот этот этап — надрезка. Нужно сделать небольшой надрез на каждом каштане…— А это этап обжаривания. Тут тоже есть свои секреты… Она подробно рассказывала обо всех деталях. Лю Иньинь, от природы внимательная и сообразительная, старательно запоминала каждое слово. — Хорошо, золовка, я всё запомнила, — сказала она. — Старшая невестка, вы можете называть меня Ханьхань, как остальные в семье, — предложила Су Бинхань. В семье все привыкли звать её Бинхань, и она подумала, что Лю Иньинь может стесняться обращаться к ней иначе. Лю Иньинь на мгновение замерла, затем мягко улыбнулась и кивнула: — Хорошо. Она почувствовала, что маленькая золовка приняла её как старшую невестку, и это тронуло её до глубины души. Когда засахаренные каштаны были готовы, Су Бинхань и Лю Иньинь сложили их в две большие корзины. Они собирались отнести их в посёлок. Было уже около полудня. Если они отправятся в путь сейчас, то как раз успеют занять место до начала ночного рынка. Они хотели прийти пораньше, чтобы выбрать удачное место для торговли. На протяжении всего пути Лю Иньинь не могла скрыть своего воодушевления. Это был её первый опыт продажи товаров в посёлке. Раньше она редко бывала там. Она восхищалась своей маленькой золовкой: та казалась ей невероятно способной. Кроме того, Лю Иньинь думала о том, сколько сои осталось дома. Су Бинхань говорила, что из неё можно приготовить тофу, соевое молоко, соевую лапшу — все эти блюда пользовались спросом и могли принести хороший доход. Ещё она обратила внимание, что Су Бинхань легко несёт тяжёлую корзину, идёт быстро, с прямой спиной, словно не чувствует усталости. Глядя на неё, Лю Иньинь невольно верила: дела семьи Су непременно пойдут в гору. Девушки прибыли в посёлок довольно рано. Некоторые торговцы уже заняли места. Су Бинхань выбрала подходящее место и вместе с Лю Иньинь поставила корзины на землю. Затем она громко обратилась к прохожим: — Ароматные засахаренные каштаны! Вкусные и питательные, свежайшее лакомство! Безвозмездная дегустация! Голос Су Бинхань звучал ясно и приятно. Люди, проходящие мимо, невольно оборачивались на её призыв. Когда они почувствовали неповторимый сладкий аромат, любопытство их только усилилось. Слово «безвозмездная дегустация» тоже сработало: оно привлекло внимание. Постепенно вокруг собрались люди. Кто‑то с любопытством спросил: — Это и есть ваши засахаренные каштаны? Каштаны все знали, но никто ещё не пробовал их в таком виде. Неужели каштаны могут источать такой сладкий аромат? — Да, это наш семейный рецепт засахаренных каштанов. Можете попробовать безвозмездно и оценить вкус, — ответила Су Бинхань. Она специально отложила часть каштанов для дегустации. Только попробовав блюдо, люди поймут, насколько оно вкусное, и захотят купить. Су Бинхань была уверена в своём рецепте. — К тому же наши каштаны легко чистить, — добавила она терпеливо. Поскольку дегустация была безвозмездной, люди охотно пробовали лакомство. — Вкусно! Действительно очень вкусно! Сколько вы за них просите? — спросили у неё. — Десять монет за цзинь, — с улыбкой ответила Су Бинхань. — Десять монет? Не слишком ли дорого? — удивился кто‑то. Один из покупателей, уже соблазнившийся вкусом, передумал, услышав цену. — Да, это слишком дорого. Дороже, чем яйца!— Может, сделаете подешевле? Это было неспокойное время. Хотя их край был отдалённым и относительно мирным, простые люди жили скромно. Они экономили на всём, покупали только самое необходимое. Если можно было обойтись без покупки — они обходились. Но засахаренные каштаны действительно были вкусными. Люди размышляли: может, стоит купить немного, чтобы угостить семью? ---------- Первые заработки Особенно родители с маленькими детьми хотели купить что‑нибудь вкусное для своих ребятишек. Цена в десять монет за цзинь действительно казалась высокой, и покупатели раздумывали: если бы было подешевле, они бы, пожалуй, купили немного. Су Бинхань, конечно, понимала: в торговле нельзя быть слишком упрямой — нужно уметь идти на уступки и находить гибкие решения. — Вы же видите, что в моих каштанах есть сахар, поэтому они такие сладкие, — с улыбкой объяснила она. — Все знают, насколько дорог сахар. Пожалуйста, отнеситесь с пониманием — нам ведь тоже нужно учитывать затраты. — Вот какое предложение: если вы действительно хотите купить, я добавлю подарок. Купите два цзиня — получите ещё полцзиня бесплатно. Как вам такое? Люди, услышав это, сочли предложение выгодным. Бесплатная добавка — это действительно хорошо. По сути, это как получить даром товар на пять монет. — Ладно, тогда дайте мне сначала два цзиня. — Хорошо, сейчас отмерю, — ответила Су Бинхань. Она насыпала каштаны в мешок и на глаз отмерила ровно два с половиной цзиня. Каждый раз ей удавалось точно набрать нужное количество. Лю Иньинь, наблюдая за этим, была поражена. Как её старшая золовка это делает? Если бы ей пришлось отмерять каштаны, она бы постоянно проверяла вес, убирала лишнее или добавляла недостающее. Но Су Бинхань не нуждалась в этом: одним движением руки она набирала ровно два с половиной цзиня. Это экономило много времени. Су Бинхань общалась с покупателями, отмеряла товар и поручила Лю Иньинь принимать деньги. Она знала, что невестка внимательна к подсчётам и не ошибётся. Позже Су Бинхань решила научить Лю Иньинь современным методам ведения учёта. К вечеру, когда ночной рынок полностью ожил, людей стало значительно больше. Жители посёлка приходили прогуляться по рынку. Две большие корзины каштанов быстро опустели — уже была продана целая корзина. Более пятидесяти цзиней каштанов! За короткое время удалось заработать более четырёхсот монет. Лю Иньинь держала в руках мешочек с деньгами и ощущала его приятную тяжесть. В душе она была невероятно взволнована. Если продать и вторую корзину каштанов, они заработают около восьмисот монет. А дома ещё осталось немного каштанов — если завтра их продать, получится выручить более одного ляна серебра. Один лян серебра! Многие крестьяне за целый год не всегда могли заработать такую сумму. Глаза Лю Иньинь сияли от восторга. Она смотрела на Су Бинхань с искренним восхищением. Эта девушка была действительно поразительна — и говорила так убедительно! Многие изначально не собирались покупать, но после её слов решались на покупку. Вот бы и ей обладать таким даром красноречия… Но у неё это не получалось. Су Бинхань тоже была довольна. Для неё это занятие было в новинку, и оно приносило радость. Зарабатывать деньги собственным трудом — это было интересно и значимо. Она ощущала первые признаки успеха. — Дасао, смотрите и учитесь. Когда старший брат вернётся, вы с ним будете торговать здесь, на рынке, — сказала она. — Когда у нас накопится больше денег, вы с братом сможете открыть лавку и продавать эти товары. С постоянным доходом наша жизнь станет лучше. Лю Иньинь на мгновение замерла. Раньше она даже не смела мечтать о таком. Но теперь, слушая слова Су Бинхань, она начала верить в это. — Спасибо, Ханьхань. — Дасао, не нужно благодарностей. Мы одна семья, и только помогая друг другу, мы сможем сделать нашу жизнь лучше, — ответила Су Бинхань. … Когда Су Бинхань готовилась насыпать следующую порцию каштанов, вдруг раздался голос: — Ты… ты — та самая Су Бинхань? Су Бинхань услышала женский голос и подняла глаза. Перед ней стояла девушка в оранжевом платье. Она смотрела на неё широко раскрытыми глазами, с недоверием и изумлением. Су Бинхань вгляделась в красивую девушку, но не смогла сразу понять, кто это. Нахмурившись, она спросила: — Вы меня знаете? ---------- В торговле важна честность Су Бинхань не узнавала стоявшую перед ней девушку. Но по выражению её лица и манере поведения было ясно: та, похоже, знала её. Чэнь Чжучжу смотрела на Су Бинхань, словно обиженная: — Ты что, совсем не помнишь? Не помнишь, как толкнула меня?— Не думай, что, изменив внешность, ты сможешь скрыться от меня.— А ты стала куда красивее, чем раньше.— И даже торгуешь, помогаешь семье зарабатывать… Совсем не похожа на прежнюю себя. Чэнь Чжучжу бормотала, разглядывая Су Бинхань, и всё больше убеждалась: перед ней — совсем другой человек. Су Бинхань внимательно всмотрелась в лицо девушки — и вдруг вспомнила. Семья Чэнь была в неплохих отношениях с семьёй Сюй. Однажды прежняя Су Бинхань видела, как Чэнь Чжучжу близко общалась с молодым господином Сюй — Сюй Мочу. Сюй Мочу разговаривал с ней с улыбкой, и прежняя Су Бинхань тогда страшно позавидовала. Она нашла повод, чтобы предупредить Чэнь Чжучжу, — и в ссоре толкнула её. Чэнь Чжучжу упала, потеряла сознание. Испугавшись, прежняя Су Бинхань убежала. Су Бинхань мысленно вздохнула: «Какие глупости творила прежняя я…» — Прости меня за то, что было раньше, — тихо сказала она. — Я тогда была неразумной.— Вот, в знак извинения, прими от меня фунт засахаренных каштанов — бесплатно. Чтобы Чэнь Чжучжу не успела возразить, Су Бинхань быстро отмерила фунт каштанов и протянула ей: — Попробуй. Я сделала их сама — они очень вкусные, куда лучше тех лакомств, что ты обычно ешь. Чэнь Чжучжу любила поесть. Оттого её фигура была слегка полноватой, но она была милой и располагала к себе. Чэнь Чжучжу вышла прогуляться и, уловив аромат, спросила у прохожих, где можно найти это лакомство, — так и оказалась здесь. Она не ожидала, что Су Бинхань подарит ей фунт каштанов. Услышав слова Су Бинхань, Чэнь Чжучжу нетерпеливо взяла один каштан и приготовилась съесть. Су Бинхань тут же ловко очистила один для неё: — Вот, попробуй. Чэнь Чжучжу без церемоний взяла очищенный каштан, положила в рот и начала жевать. Глаза её загорелись: — Вкусно! Сладкий и ароматный!— Су Бинхань, не ожидала… Ты действительно стала другой.— Все говорили, что ты ленива и не умеешь ничего делать, а ты можешь готовить такие вкусные вещи. Су Бинхань улыбнулась: — Это всё слухи. Нельзя верить чужим словам — только собственному опыту. Чэнь Чжучжу кивнула: — Да, ты права. Характер Чэнь Чжучжу был прост и искренен. Даже после того, как Су Бинхань толкнула её, она не держала зла. — Но это действительно вкусно. Дай мне ещё несколько фунтов — одного мало.— Я прощаю тебя за прошлое.— Всё, что я куплю теперь, — это моя покупка.— Я понимаю, что тебе нужно зарабатывать на жизнь, так что не собираюсь пользоваться добротой.— Сяо Цуй, достань деньги. Чэнь Чжучжу прямо достала два ляна серебра и протянула Су Бинхань. Су Бинхань посмотрела на её щедрый жест и едва сдержала улыбку. Она знала: Чэнь Чжучжу из богатой семьи. — За несколько фунтов тебе не нужно столько платить. Мои каштаны — десять монет за фунт. Чэнь Чжучжу легко ответила: — Ничего. Это тебе. Ты сейчас выглядишь очень хорошо. Не надо больше мазать лицо всякой ерундой — это пугает. Су Бинхань рассмеялась над словами Чэнь Чжучжу. Да, характер у той и правда был замечательный. — Хорошо, спасибо. Я запомню твои слова. Чэнь Чжучжу даже смутилась, услышав, как искренне Су Бинхань благодарит её. Но Су Бинхань серьёзно добавила: — В торговле важна честность. Сколько есть — столько и есть. Я отмерю тебе десять фунтов — это сто монет.— Но с твоих двух лянов серебра я не смогу дать сдачу. Возьми их обратно. Когда у тебя будут мелкие деньги, принеси их мне. ---------- Руки чешутся—хочется размяться Чэнь Чжучжу слушала слова Су Бинхань и искренне не могла в них поверить. — Су Бинхань, не думала, что ты способна произнести такие слова. Чэнь Чжучжу всё сильнее убеждалась: нынешняя Су Бинхань совсем не похожа на прежнюю. Та действовала по принципам, в делах не стремилась нажиться на других — делала всё как должно. Хоть её семья жила в стеснённых обстоятельствах, она не была корыстной. Чэнь Чжучжу казалась простодушной, но, выросши в семье Чэнь, имела собственные критерии и суждения о людях и поступках. Она считала, что Су Бинхань — действительно неплохая девушка и с ней можно подружиться. Чэнь Чжучжу покрутила глазками и, хихикнув, сказала: — Сяо Цуй, достань‑ка восемьдесят вэнь. В итоге Чэнь Чжучжу всё же отдала восемьдесят вэнь Су Бинхань. Су Бинхань взглянула на Чэнь Чжучжу. От этого взгляда Чэнь Чжучжу стало неловко. — Э‑э… Спасибо тебе. И ещё: когда в следующий раз приготовишь что‑нибудь вкусненькое, я тоже хочу попробовать. — Хорошо. Впредь мы будем часто устраивать торговлю на рынке в посёлке — будет много вкусного, и я оставлю для тебя порцию. Су Бинхань подходила к дружбе основательно: она считала, что Чэнь Чжучжу — неплохая девушка, и хотела завязать с ней добрые отношения. Когда Чэнь Чжучжу уже собиралась уходить с жареными каштанами, она словно что‑то вспомнила и сказала: — Если ты будешь торговать здесь и кто‑то начнёт тебя беспокоить, можешь прийти ко мне в усадьбу Чэнь. Су Бинхань с улыбкой ответила: — Премного благодарна. После того как Чэнь Чжучжу ушла, Лю Иньинь всё ещё не могла прийти в себя. Усадьба Чэнь… Это же самая большая усадьба в посёлке Тэнхэ! Говорят, у них крепкие связи и влияние даже в столице. Её племянница вот так просто получила покровительство старшей дочери семьи Чэнь? Но, глядя на уверенную, благородную манеру племянницы, она подумала, что, наверное, всё дело в её обаянии. Лю Иньинь ещё не знала, что это была особая природа тела Су Бинхань — «цзиньли». … За один вечер они продали два больших мешка каштанов и выручили более полутора тысяч вэнь — то есть полтора ляна денег. И это всего за один вечер! Лю Иньинь была взволнована и не могла поверить. Держа в руках эти деньги, она была невероятно воодушевлена. Но вскоре её охватило беспокойство. «А если мы пойдём обратно ночью, не наткнёмся ли на грабителей?» — с тревогой подумала Лю Иньинь. Она опасалась, что их могут выследить. Она и представить не могла, что жареные каштаны окажутся настолько популярными. Ночной рынок только наполовину открылся, а каштаны уже полностью разошлись. На самом деле посёлок Тэнхэ хоть и был небольшим, но располагался рядом с пристанью — это был важный транспортный узел, и в посёлке было немало состоятельных людей. Они были готовы потратиться на свежую еду. Су Бинхань рассмеялась: — Если выследят — так и пусть. Как раз руки чешутся — хочется размяться. Если кто‑то сам напрашивается, Су Бинхань уж точно не станет отступать. Лю Иньинь, глядя на улыбку Су Бинхань, невольно вздрогнула. Увидев, как Лю Иньинь волнуется и боится, Су Бинхань протянула руку, взяла мешочек с деньгами и сказала: — Я понесу. Су Бинхань и Лю Иньинь отправились обратно. Они шли по горной дороге — от посёлка до деревни нужно было пройти по узкой тропе, вокруг были лишь заросли травы и кустарников, и никого поблизости. Су Бинхань шла и разглядывала местность. Она думала: когда у неё будет достаточно средств, она хочет построить здесь торговый район и жилой комплекс. Если всё правильно спланировать, это место будет хорошо развиваться, и жители деревни тоже получат выгоду. Ведь она построит много фабрик, и в свободное от полевых работ время деревенские смогут устроиться на эти фабрики. Пока Су Бинхань размышляла об этом, она почувствовала, что за ней кто‑то следит. Дойдя до довольно уединённого места, Су Бинхань, поигрывая мешочком с деньгами, произнесла: — Выходите все! Она давно их заметила, просто намеренно привела их сюда. Ну что ж, наша героиня одновременно милая, сильная и крутая, да ещё и обладает универсальной природой тела «цзиньли»! ---------- Всё под контролем Су Бинхань поигрывала мешочком с деньгами, и на её губах появилась лёгкая усмешка. Казалось, будто всё было под её контролем. Лю Иньинь стояла рядом с Су Бинхань и, услышав эти слова, невольно испугалась. — Что… что все должно выйти? — Лю Иньинь, глядя на сгущающиеся сумерки, заговорила запинаясь. Су Бинхань, заметив испуг в глазах Лю Иньинь, положила руку ей на плечо: — Старшая невестка, не бойтесь. Просто за нами кто‑то следит. Лю Иньинь в панике воскликнула: — Правда следят? Хотят ограбить нас ради денег? — У них хватает смелости, — ответила Су Бинхань. Су Бинхань посмотрела в сторону зарослей и громко произнесла: — Вы сами выйдете или мне вас вытащить? — Думаете, раз темно, вы спрятались в этих кустах — и я вас не замечу? После этих слов из кустов вышли трое. Один из них, судя по всему главарь, хмыкнул: — Хм, не ожидал, что ты нас обнаружишь. — Ну раз обнаружила, то давай так: оставь деньги — и я не стану тебя трогать. Лю Иньинь тут же встала перед Су Бинхань: — Не смейте даже думать о том, чтобы навредить моей племяннице! Су Бинхань, видя, как Лю Иньинь, несмотря на страх, защищает её, почувствовала тепло в сердце. Она отодвинула Лю Иньинь за спину: — Старшая невестка, всё будет хорошо. При свете луны Су Бинхань разглядела троих юношей лет семнадцати‑восемнадцати. Они выглядели довольно юными, но всё же решились на грабёж. Су Бинхань слегка усмехнулась: — Какая дерзкая речь. Эти слова следовало бы сказать мне. — Отдайте всё ценное, что у вас есть, и я забуду об этом инциденте. Иначе не обессудьте. Сначала Су Бинхань хотела просто проучить их, но, глядя на юных разбойников, не смогла поднять на них руку. В современном мире они были бы обычными старшеклассниками. Трое, услышав слова Су Бинхань, расхохотались: — Чтобы мы отдали свои вещи? Да ты совсем обнаглела! — Раз она такая наглая, давайте нападём. С этими словами они бросились отнимать у Су Бинхань мешочек с деньгами. По их стойке Су Бинхань поняла: парни хоть и тренировались, но их навыки были весьма примитивны. Одним лёгким движением ноги она отправила главаря в полёт. Остальных двоих она без труда повалила на землю. — Ай!.. — А!.. — Ты… ты тренировалась! Все трое лежали на земле, чувствуя боль во всём теле. Они смотрели на Су Бинхань широко раскрытыми глазами, не в силах поверить в происходящее. Они даже не заметили, как она атаковала. Только почувствовали, как легко она одолела их троих. Су Бинхань подошла к ним и, глядя сверху вниз, сказала: — Скажите, ребята, вы молоды, здоровы. Почему бы вам не заняться чем‑то достойным, а не бродяжничать и грабить? — Даже если вы получите деньги, сможете ли вы спокойно их тратить? — Если будете усердно трудиться, то сможете сами себя прокормить. Главарь, которого звали Линь Чжэн, громко возразил: — Ты ничего не понимаешь! Не лезь не в своё дело! Заметив, что парень явно задет за живое, Су Бинхань с любопытством произнесла: — О, у тебя, похоже, есть своя история? Су Бинхань всё больше убеждалась: этот юноша — типичный «подросток с комплексом бога» (чжун эр, 中二). Такие либо бунтуют, либо их поведение связано с семейной обстановкой. Линь Чжэн отвернулся и холодно промолчал. Су Бинхань задумчиво погладила подбородок, глядя на него: — Похоже, это действительно связано с твоими родителями или семейной обстановкой. Похоже, героиня собирается взять под крыло младшего товарища. ---------- Она—настоящая дьяволица Су Бинхань присела на корточки и посмотрела на Линь Чжэна: — Давай‑ка я угадаю. Твои родители очень заняты, предъявляют к тебе строгие требования и часто тебя игнорируют. Ты пытаешься таким способом привлечь их внимание? Или, может, у тебя есть братья или сёстры, и родители постоянно сравнивают тебя с кем‑то из них? Ты бунтуешь и не желаешь мириться с этим, поэтому протестуешь подобным образом — по сути, занимаешься саморазрушением, верно? Су Бинхань заметила: одежда юноши выглядела дорого, и она подумала, что его семья, скорее всего, не бедствует. Ему вовсе не нужно заниматься грабежом. Но он всё же пошёл на это — возможно, из‑за саморазрушительного поведения. Двое спутников Линь Чжэна уставились на Су Бинхань с недоумением: — Старшой, как она это поняла?— Старшой, она тебя знает?— Старшой, она ведь может рассказать твоему отцу, господину Линю! Линь Чжэн резко рявкнул: — Заткнитесь! Парни тут же замолчали. Су Бинхань кивнула: — Похоже, я угадала. Не волнуйся, я тебя не знаю — просто догадалась. — Я не лезу в твои дела, но ты нарвался на меня, так что придётся тебе чем‑то загладить мою злость. Двое парней спросили: — И что ты хочешь от нашего старшого? Они недооценивали эту девушку: она казалась совсем не похожей на деревенскую простушку. Су Бинхань ответила: — Первое условие: вы втроём больше не будете заниматься грабежами и прочими нечестными делами. — Иначе я переломаю вам ноги. — Если не хотите испытать мои методы на себе — делайте, как я говорю. — Второе условие: отныне я — ваш главарь. Если я скажу идти на восток, вы не должны идти на запад. Иначе я с лёгкостью вас прикончу. — Кто не согласен — остаётся здесь. А вы двое пойдёте в его дом и заплатите за него выкуп. Его жизнь, наверное, стоит не меньше десяти лянов. Линь Чжэн вспыхнул: — Ты всерьёз это говоришь? Су Бинхань лениво отозвалась: — Я предложила вам условия — выбирайте сами. — У меня мало времени, не собираюсь тут зря его тратить. С этими словами Су Бинхань подобрала с земли толстую ветку, с хрустом переломила её пополам. Затем положила ветку под ноги и, топчась, превратила её в щепки. Трое парней, увидев это, вздрогнули. Эта девушка, казавшаяся хрупкой деревенской простушкой, оказалась настоящей дьяволицей. Она была ужасна. Двое из них, менее смелые, уже струхнули: — Старшой, давай согласимся. Согласимся!— Старшой, если твой отец узнает, он нас не пощадит. Им и в голову не пришло бы пойти в усадьбу Линь и требовать денег за выкуп Линь Чжэна. Линь Чжэн стиснул зубы: — Хорошо, мы согласны на твои условия. Су Бинхань приподняла бровь: — Вот и правильно. Умный человек знает, когда стоит подчиниться. Глупо упорствовать и показывать силу — это лишь глупость и безрассудство. — Ладно, собирайтесь и идите домой. — И ещё: завтра с утра приходите на то же место, где мы торговали. Мы снова будем там, и вы втроём поможете нам. Трое парней понуро опустили головы. Су Бинхань не обращала внимания на их мысли — она взяла Лю Иньинь за руку и пошла дальше. Лю Иньинь всё ещё не могла прийти в себя. «Неужели моя племянница настолько крута?» Су Бинхань посмотрела на Лю Иньинь: — Старшая невестка, ты, наверное, удивляешься, зачем я всё это сделала? Лю Иньинь тихо ответила: — Бинхань, ты всегда поступаешь по своему разумению. Я думаю, ты права — может, ты и вправду поможешь им встать на путь истинный. ---------- Аромат бобов Су Бинхань продолжала: — Сразу заставить их встать на путь истинный не так‑то просто — они слишком избалованы бездельем. — Поэтому мы будем торговать и позволим им помогать. Пусть узнают, каково это — зарабатывать деньги собственным трудом. — Все понимают разумные доводы, но одних слов мало. Нужно дать им самим поработать, увидеть и прочувствовать — только тогда их взгляды могут измениться. Лю Иньинь смотрела на Су Бинхань. В душе у неё росло волнение. Её племянница действительно стала другой. Она и представить не могла, что та способна произнести столь взвешенные слова. Ей казалось, будто от племянницы исходит сияние — и это вызывало в ней искреннее восхищение. К тому же когда Су Бинхань успела освоить боевые искусства? Лю Иньинь об этом даже не знала. Теперь понятно, почему та так спокойно реагировала на угрозу ограбления — совершенно не волновалась. Оказывается, её навыки настолько впечатляют — действительно не о чем беспокоиться. Впрочем, Лю Иньинь была неглупа: она знала, о чём можно спрашивать, а о чём лучше промолчать. — И ещё, старшая невестка: не рассказывай дома о том, что случилось сегодня вечером. Я боюсь, они будут переживать. Лю Иньинь кивнула: — Не волнуйся, Бинхань, я ничего не скажу. Потом, словно что‑то вспомнив, спросила: — А если они завтра не придут на наше торговое место, ты правда собираешься их искать? Су Бинхань усмехнулась: — У меня нет на это времени. Я просто припугнула их и указала путь. А захотят ли они измениться — зависит от их судьбы. Лю Иньинь наконец поняла: так вот в чём дело! Две девушки продолжали идти домой сквозь ночную тьму. По пути Су Бинхань всё время чувствовала, будто кто‑то наблюдает за ней. Но она не ощущала присутствия этого человека — возможно, это просто её повышенная чувствительность, игра воображения. Если бы кто‑то действительно следил, он уже бы себя обнаружил. Они уже вошли в деревню — и по‑прежнему ничего не происходило. Поэтому Су Бинхань потянула Лю Иньинь за руку и ускорила шаг по направлению к дому. Су Бинхань не заметила, что на самом деле всю дорогу за ними следовал Ло Цзыань. Он умел скрывать своё присутствие, поэтому, несмотря на острую интуицию Су Бинхань, она не почувствовала его. Ло Цзыань стоял у въезда в деревню и смотрел вслед Су Бинхань. Его взгляд то загорался, то угасал. В нём таились глубокие, сложные чувства. Он стоял в ночной темноте, осенний ветер колыхал его одежду, придавая ему благородный, почти неземной облик — словно он был небожителем, готовым вознестись на небеса. Когда Су Бинхань и Лю Иньинь увидели деревню, обе обрадовались. Особенно Лю Иньинь: она тут же бросилась в дом Су, желая рассказать родителям, сколько денег они заработали этим вечером. Раньше, выращивая зерновые, за целый год они едва ли могли выручить один лян серебра. А сегодня за один вечер заработали больше ляна. Радость переполняла её — словами это не передать. Ей не терпелось поделиться этой радостью с семьёй. И если продолжать в том же духе, семья Су скоро поправит своё положение. — Папа, мама, мы вернулись! Как только девушки вошли в дом, их окутал восхитительный аромат. Су Бинхань мысленно отметила: это запах бобов. Такой приятный, такой ностальгический аромат… В это время Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа были заняты: они мололи бобы на каменной мельнице во дворе. Шэнь Цюхуа вращала мельницу, а Су Фэнмао помогал: подкладывал бобы и собирал готовую бобовую массу. Услышав, что вернулись Су Бинхань и Лю Иньинь, они с радостью отложили работу: — Вы вернулись! Ну как всё прошло? ---------- Тофу—отличная штука Оба — Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа — смотрели на Су Бинхань и Лю Иньинь с нетерпением в глазах. Лю Иньинь закрыла дверь и тихо произнесла: — Папа, мама, за один вечер мы заработали один лян серебра и пятьсот шестьдесят вэнь. — Что?! Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао ошарашенно замерли. Им показалось, будто у них начались слуховые галлюцинации. — Так много? Один лян и пятьсот шестьдесят вэнь?! Для простых крестьян это были огромные деньги — целый годовой доход от выращивания зерновых. И всё это — за один вечер! Впрочем, они не сомневались в словах Лю Иньинь. Она всегда была честной и никогда не лгала. Скорее уж им стоило проверить, всё ли в порядке с их ушами. Су Бинхань, видя их изумление, улыбнулась: — Папа, мама, это правда. Мы действительно заработали столько за один вечер. Шэнь Цюхуа возбуждённо хлопнула в ладоши: — Это просто замечательно! Бинхань, ты наше семейное сокровище! Су Фэнмао тоже был очень рад, но, будучи человеком немногословным, не знал, что сказать. Однако он тоже улыбнулся: — Хорошо, хорошо. Шэнь Цюхуа, стараясь сдержать волнение, сказала: — Мы с твоим отцом сделали всё, как ты говорила: очистили жёлтые бобы, замочили их, а потом смололи на каменной мельнице. Бобов было много, и, когда Су Бинхань уходила, она велела обработать лишь небольшую часть. Но даже с этим объёмом Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао провозились до сих пор. Тем не менее семья не чувствовала усталости — все были полны энтузиазма. Су Бинхань протянула матери мешочек с деньгами: — Мама, ты у нас хранительница бюджета. Возьми, пожалуйста, эти деньги. Шэнь Цюхуа взяла мешочек: — Пойдём в дом, посмотрим. — Сюэ Сюань и Сюэ Хай уже спят, так что давайте говорить потише. — Хорошо. Семья уселась вокруг канов, высыпала деньги из мешочка и принялась их пересчитывать. Пересчитывая монеты, Шэнь Цюхуа смеялась так, что не могла сомкнуть губы. Глаза её сузились в тонкие щёлочки. — Когда в руках есть лишние деньги, на душе становится спокойнее. Мы будем жить хорошо, и дела в семье пойдут всё лучше и лучше. — Я всегда считала: если усердно трудиться, жизнь обязательно наладится. Лю Иньинь воодушевлённо поддержала: — Да, мама. Су Бинхань добавила: — Мама, деньги оставь у себя. Сегодня мы хорошо потрудились, а завтра утром я пойду на рынок в посёлок продавать тофу. — Завтра утром уже будешь продавать тофу? Днём ранее Су Бинхань рассказывала Шэнь Цюхуа, что такое тофу, хотя сама ещё не видела готового продукта. Но по аромату бобов она уже понимала: это должно быть что‑то стоящее. Теперь Шэнь Цюхуа полностью доверяла словам дочери — она верила, что Су Бинхань говорит правду. — Да. Я снова пойду торговать. Сейчас начало осени, погода ещё не холодная — можно заработать побольше. К зиме, возможно, мы сможем открыть свою лавку. Су Бинхань даже подумывала о покупке торговой точки. Но потом решила: в будущем она планирует построить торговый район, где все лавки будут принадлежать их семье — так что покупать отдельную точку не придётся. Шэнь Цюхуа на мгновение замерла: раньше она и мечтать не смела о собственной лавке. Но теперь она верила, что её дочь способна на многое, и слушаться её — верное решение. — Ладно, поступай, как считаешь нужным. Су Бинхань словно что‑то вспомнила: — Кстати, мама. Раньше, когда я болела, вы тратили деньги на лекарства и на Ло Цзыаня. Вы тогда занимали у всех подряд. Давайте сначала вернём все долги, а уже потом будем копить заработанные деньги. Шэнь Цюхуа ответила: — Эти деньги заработала ты. Мы с папой не можем брать их. Мы планируем усерднее поработать, продать урожай после сбора и вернуть все займы. В душе Су Бинхань потеплело. Она взяла мать за руку: — Мама, я твоя дочь, мы одна семья. Вы тогда много занимали ради меня, так что использовать эти деньги для погашения долгов — это нормально. — К тому же у меня есть способности, я ещё заработаю. Дальше будет только лучше. … [Автор: Я попробовал новый стиль в этой книге. Внутри — тёплый, успокаивающий роман о процветании и счастливой жизни, словно в утопическом мире. Если вам нравится эта книга, пожалуйста, добавляйте её в избранное, ставьте лайки и оставляйте комментарии. Благодарю вас, дорогие читатели!] ---------- Вкус ещё более насыщенный и чистый Под уговорами Су Бинхань Шэнь Цюхуа взяла деньги, решив сначала вернуть часть долгов, а немного отложить на непредвиденные расходы. Когда они заработают ещё, то быстро смогут погасить все займы. А после этого наконец начнут копить деньги на жизнь. Когда в жизни есть цель, в сердце рождается надежда и появляется энергия. За один вечер они заработали так много — вся семья была в приподнятом настроении. Они не чувствовали усталости и хотели чем‑нибудь заняться. Шэнь Цюхуа вдруг вспомнила: — Вы обе ушли в посёлок ещё днём и не ужинали. Я оставила для вас еду в котле, она ещё тёплая. С этими словами Шэнь Цюхуа встала с канов и направилась к котлу, чтобы достать еду для Су Бинхань и Лю Иньинь. Су Бинхань сказала: — Мама, я перекусила каштанами и не голодна. Пусть старшая невестка поест. А я пойду во двор — проверю бобовую массу, которую смололи на камне, и могу подогреть её, чтобы мы все выпили.— Завтра утром мы сможем поесть тофу и выпить бобовый напиток. При упоминании тофу все оживились. Всем не терпелось узнать, как он выглядит и каков на вкус. Лю Иньинь добавила: — Мама, я тоже не голодна. Пойду во двор помогать. Сейчас Лю Иньинь совсем не думала о еде — её переполнял энтузиазм. Она хотела помогать Су Бинхань во всём, что та задумает. Су Бинхань нашла дома ткань, подходящую для процеживания. Затем использовала её, чтобы отфильтровать бобовую массу, полученную на каменной мельнице, и удалить жмых. — Бинхань, я помогу! Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао, видя, как Су Бинхань занята, тоже подошли помочь. Су Бинхань объяснила: — Папа, мама, старшая невестка, завтра утром мы сделаем тофу. Сегодня вечером просто процедим массу. Шэнь Цюхуа ответила: — Я не разбираюсь в этом, но буду слушать тебя. Тем не менее Су Бинхань налила несколько чашек бобового напитка и попросила Шэнь Цюхуа немного подогреть его в котле. — Готово! Это бобовый напиток — попробуйте. Он вкусный и питательный. Шэнь Цюхуа с улыбкой заметила: — Наверняка вкусно — даже запах приятный. На самом деле, когда днём Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао мололи бобы, аромат уже убедил их: тофу, о котором говорила их дочь, должен быть вкусным. И бобовый напиток наверняка окажется таким же приятным. — Папа, мама, старшая невестка, попробуйте!— А Сюэ Сюань и Сюэ Хай уже спят. Детям нужно высыпаться — не будем их будить. Выпьем напиток завтра утром. Шэнь Цюхуа похвалила: — Ты всегда думаешь о других. По настоянию Су Бинхань все начали пить бобовый напиток. Лю Иньинь сделала глоток и почувствовала, как аромат остался на языке, а насыщенный вкус заполнил рот. — Я никогда не пробовала ничего настолько вкусного! Шэнь Цюхуа энергично кивнула: — Да, очень вкусно! Су Фэнмао тоже согласился: — Это действительно отличная вещь. Раньше они даже не знали о существовании бобов, не говоря уже о том, что из них можно приготовить такие блюда. Су Бинхань попробовала напиток и отметила, что вкус действительно превосходный. Он был даже чище и насыщеннее, чем у современного бобового напитка. Всё потому, что его приготовили на каменной мельнице — это придавало особый оттенок. Действительно, всё натуральное — самое лучшее. Словно что‑то вспомнив, Су Бинхань спросила: — Кстати, папа, мама, а где Ло Цзыань? Шэнь Цюхуа ответила: — Ах да, у него слабое здоровье. После ужина мы отправили его отдыхать — сейчас он, наверное, спит. Су Бинхань приподняла бровь: Ло Цзыань лёг спать так рано? В её воспоминаниях он никогда не ложился спать в такое время. Подумав немного, Су Бинхань предложила: — Мама, я отнесу ему чашку бобового напитка — пусть попробует. — Да, так и надо сделать, — согласилась Шэнь Цюхуа. Она всегда поддерживала идеи дочери. Су Бинхань добавила: — Папа, мама, старшая невестка, я завтра встану пораньше, сделаю тофу и отправлюсь продавать его в посёлок. Шэнь Цюхуа кивнула: — Не беспокойся, мы с папой тоже встанем рано и поможем тебе. Су Бинхань взяла подогретый бобовый напиток и направилась в комнату, где жили она и Ло Цзыань. Кан (炕) — традиционная восточноазиатская система отопления: тёплая лежанка, внутри которой проходят дымоходы от печи. Служит одновременно источником тепла и местом для отдыха/сна. Бобовый напиток (豆漿) — жидкий продукт из перемолотых и процеженных бобов (в данном случае — соевых), основа для приготовления тофу и самостоятельный питательный напиток. ---------- Тот, кто достоин доброго отношения Они жили в одной деревне, совсем недалеко друг от друга — достаточно было сделать несколько шагов. Когда Су Бинхань подошла к дому, она не увидела ни масляного светильника, ни свечи. Она подумала, что Ло Цзыань, вероятно, уже спит. Но вдруг ей показалось, что она слышит какой‑то звук — словно кто‑то колет дрова. При свете луны Су Бинхань пригляделась и действительно увидела Ло Цзыаня: он колол дрова во дворе. Су Бинхань всегда чувствовала в Ло Цзыане нечто возвышенное, отрешённое от мира, благородное и изысканное. Колка дров казалась делом, совершенно не подходящим к его натуре. И всё же даже такое простое занятие, как колка дров, в его исполнении выглядело словно создание произведения искусства — на это было приятно смотреть. Су Бинхань нахмурилась, вспомнив о слабом здоровье Ло Цзыаня. Она подошла и сказала: — Ты плохо себя чувствуешь. Уже поздно, тебе нужно отдыхать. Не коли дрова. Для людей этой эпохи огонь был необходим: чтобы приготовить еду или прогреть лежанку, нужны были дрова. Здесь не было современных газовых баллонов или природного газа — все готовили на дровяном огне. Поэтому дрова были жизненно необходимы. Иногда их не хватало, и приходилось экономить. К счастью, за деревней Су Тэн рос густой лес — дров хватало. Если усердно работать и ходить в горы за дровами, можно было собрать немало. Однако человеческие силы не безграничны: порой после целого дня рубки дров получалось совсем немного. А после рубки ещё нужно было расколоть дрова, чтобы их удобно было класть в печь. Хотя этот край был отсталым и многого здесь не хватало, нравы людей оставались простыми и искренними. Жить здесь было словно в утопическом мире. Ло Цзыань посмотрел на Су Бинхань и мягко произнёс: — Ты вернулась? Су Бинхань кивнула: — Да. Сегодня вечером мы заработали больше ляна и пятисот вэнь. Если так пойдёт дальше, дела нашей семьи наладятся, мы сможем накопить деньги и вылечить тебя. Су Бинхань относилась к Ло Цзыаню как к члену семьи. Она не скрывала от него, сколько заработала, и всегда сама рассказывала ему об этом. Это было своего рода проявлением доверия и желанием поделиться радостью. Ей нравилось делиться счастьем с другими. Ло Цзыань пристально посмотрел на Су Бинхань и тихо ответил: — Со мной всё в порядке, моё здоровье не проблема. Су Бинхань чувствовала, что взгляд Ло Цзыаня слишком притягателен. Его глаза напоминали водоворот: стоило встретиться с ним взглядом — и тебя затягивало внутрь. — Почему ты так смотришь на меня? — Нипочему. Ты благополучно добралась обратно? — с особым смыслом спросил Ло Цзыань. Су Бинхань подумала, что вопрос Ло Цзыаня тоже звучит странно, но не стала придавать этому значения. Она ответила: — Конечно, всё было в порядке. С нами ничего не могло случиться. Затем добавила: — Вот, это бобовый напиток, который мы приготовили из перемолотых бобов. Он очень ароматный — выпей. С этими словами Су Бинхань протянула Ло Цзыаню чашку с бобовым напитком. Аромат напитка разлился по двору. Ло Цзыань опустил взгляд на чашку и сказал: — Выпей сама. Су Бинхань улыбнулась: — Бобового напитка много, мы все уже выпили. Эта чашка — для тебя. Выпей, попробуй, какой у него вкус. — Это натуральный вкус. Когда дела в семье пойдут лучше, мы сможем позволить себе сахар — добавим его, и напиток станет ещё слаще. Су Бинхань с улыбкой смотрела на Ло Цзыаня, ожидая его реакции. Под её пристальным, полным ожидания взглядом Ло Цзыань взял чашку и начал пить бобовый напиток. — Ну как, как тебе? Вкус хороший? Ло Цзыань взглянул на Су Бинхань, кивнул и мягко ответил: — Да, очень хороший. — Завтра утром на завтрак мы тоже будем пить бобовый напиток. Потом Су Бинхань добавила: — Кстати, ты не выпил его раньше — наверное, потому что хотел оставить для меня, да? Су Бинхань считала, что у Ло Цзыаня прекрасный характер: в душе он был очень добрым и совсем не эгоистичным. Если в доме была еда, даже если оставалась всего одна чашка, он, без сомнения, оставил бы её для неё, а сам бы не стал есть. Су Бинхань думала, что такой человек, как он, достоин того, чтобы относиться к нему по‑доброму. ---------- Загадочный Ло Цзиньань Ло Цзиньань слушал вопрос Су Бинхань, его выражение слегка дрогнуло, но он ничего не ответил. Су Бинхань промолчала. Пусть это будет её монолог. В конце концов, она‑то знает, что Ло Цзиньань — человек хороший. Допив, Ло Цзиньань спокойно взял воду и тщательно вымыл миску. Су Бинхань стояла рядом и наблюдала, как он моет посуду. Только сейчас она обратила внимание на его руки: длинные, изящные, словно нефрит, с чётко очерченными суставами и тонкими, красивыми пальцами. В современном мире такие руки подошли бы пианисту. Но здесь они выполняют тяжёлую работу — от этого у Су Бинхань возникало чувство, будто природа растрачивается впустую. При этом Су Бинхань знала: на внутренней стороне пальцев Ло Цзиньаня множество мозолей и шрамов. Мозоли — от тренировок с мечом, шрамы — следы боевых ранений. А ладони у него грубые. — Уже поздно, — сказала Су Бинхань. — Давай пораньше отдохнём. Завтра рано вставать — будем делать тофу. Ло Цзиньань спокойно ответил: — Ничего страшного. Ты ложись, а я пока нарублю дров для печи. Даже дома Ло Цзиньань рубил дрова — и часть приносил Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа. Он всегда так поступал, поэтому семья Су ценила его. И только прежняя Су Бинхань обращалась с ним жестоко. Су Бинхань подумала: уже поздно, зачем Ло Цзиньаню продолжать работать? Она моргнула и решилась сказать: — Когда ты рубишь дрова, это шумно. Если будет шумно, я не смогу уснуть. Лучше займись этим завтра утром. Она намеренно говорила так, чтобы убедить Ло Цзиньаня лечь спать. — Да, если будет шумно, я не усну. Поэтому и ты тоже должен лечь спать. Ло Цзиньаню нечего было возразить. Он умылся и отправился в комнату спать. Когда Ло Цзиньань скрылся в комнате, Су Бинхань обернулась к дровам. Она слегка шевельнула рукой — и из неё вырвалась струя духовной энергии. И тогда те самые неподатливые толстые брёвна мгновенно раскололись на аккуратные, готовые к топке поленья. Конечно, её силы пока невелики. Использовав духовную энергию из своей души, Су Бинхань сразу почувствовала слабость. Ведь её нынешнее тело — всего лишь смертная плоть, и оно не выдерживает таких нагрузок. Она оперлась о косяк двери и медленно направилась внутрь. Впрочем, она знала: после сна силы восстановятся. Ей нужно лучше приспособиться к этому миру — тогда духовная сила в её душе постепенно восстановится и усилится, а поток духовной энергии возрастёт. Когда энергии станет больше, она сможет делать многое. А сейчас — нужно шаг за шагом зарабатывать деньги и строить благополучие. Су Бинхань и Ло Цзиньань спали в разных комнатах. Су Бинхань только‑только начала засыпать, как вдруг услышала кашель из соседней комнаты. — Кхе‑кхе… Кашель был довольно сильным. Сон у Су Бинхань всегда был чутким, и этот звук мгновенно разбудил её. Что‑то здесь не так. Неужели у Ло Цзиньаня обострилось простудное заболевание? Ещё не до конца проснувшись, Су Бинхань тут же вскочила. Не утруждая себя обуванием, она бросилась в соседнюю комнату и увидела Ло Цзиньаня, лежащего на кровати. Она подошла, быстро забралась на кровать и спросила у края: — Муж, ты в порядке? С этими словами она протянула руку, чтобы измерить его пульс. В этот момент Ло Цзиньань перестал кашлять. А когда её рука приблизилась, он резко схватил её и потянул. Затем Ло Цзиньань перевернулся и заставил Су Бинхань лечь. Он удержал её на кровати. ---------- Она—прежняя Су Бинхань? — А! Су Бинхань совершенно не ожидала этого. Она оказалась в полной растерянности — Ло Цзиньань крепко удерживал её. Су Бинхань была ошарашена. Она ещё не успела собраться с мыслями и никак не могла понять, что задумал Ло Цзиньань. «Неужели он изменился до неузнаваемости?» Эта поза невольно вызвала в её сознании смутные, неоднозначные образы. «Нет, не может быть…» Согласно воспоминаниям прежней Су Бинхань, Ло Цзиньань никогда даже пальцем её не касался — а теперь вот так уверенно схватил, прижал, держит за запястья. Сейчас она полностью во власти его рук и ног. И что особенно важно — сила Ло Цзиньаня оказалась куда больше, чем она предполагала, и Су Бинхань не могла вырваться. К тому же она только что использовала духовную энергию, выходящую за пределы возможностей её тела, — и теперь была очень слаба. — Муж… что ты собираешься делать? — спросила Су Бинхань, глядя на него невинным взглядом. Когда её глаза встретились с его, она почувствовала в них силу, способную поглотить её целиком. Этот Ло Цзиньань совсем не похож на того молчаливого человека, которого она знала. Его пронзительный взгляд сковал её, лишив возможности отвернуться. Он слегка наклонил голову. Су Бинхань вздрогнула и невольно отвернула лицо. Как раз когда она подумала, что Ло Цзиньань вот‑вот что‑то сделает, он тихо произнёс ей на ухо: — Кто ты на самом деле? Голос Ло Цзиньаня звучал низко; он говорил почти касаясь её уха, и его дыхание щекотало кожу, вызывая лёгкое покалывание. Су Бинхань сглотнула и ответила: — Кто же я могу быть? Я — Су Бинхань. Муж, почему ты задаёшь такие вопросы? Даже если её заподозрили, она решила держаться до конца. В любом случае она не признаётся — Ло Цзиньань всё равно ничего не сможет сделать. А вот отвечать на вопросы — это уже проще. Только что её сердце подскочило от страха: она действительно подумала, что он сейчас что‑то предпримет. Поэтому она закрыла глаза и отвернула голову в сторону. Хорошо, что ничего страшного не произошло. Су Бинхань мысленно выдохнула с облегчением. Но едва она расслабилась, как почувствовала, что рука Ло Цзиньаня легла на ворот её одежды. — Ты… ты ведь не собираешься действительно что‑то сделать? — Ло Цзиньань, успокойся. Ло Цзиньань тихо прошептал ей на ухо: — Почему ты больше не называешь меня мужем? Су Бинхань никак не могла разгадать характер Ло Цзиньаня — она не знала, какой он на самом деле. Это усложняло ситуацию. — Я просто волнуюсь. Рука Ло Цзиньаня коснулась лица Су Бинхань; его пальцы двигались, и её сердце учащённо билось в такт его прикосновениям. — Внешность та же, но характер, нрав, взгляд — всё другое. Его рука продолжала двигаться, затем мягко потянула. — Успокойся, успокойся… Су Бинхань ощутила холод на коже и чуть не расплакалась. Хотя они и были супругами по имени, она только недавно оказалась в этом теле и ещё не была готова к такому. Да, Ло Цзиньань прекрасен, словно демон, но ей нужно время. В обычных обстоятельствах Ло Цзиньаню ни за что не удалось бы одолеть её. Но сейчас она ослабела после использования духовной энергии, которую её тело не могло выдержать, — ей нужен сон, чтобы восстановить силы. — Мы супруги, разве нет? — спросил Ло Цзиньань. Су Бинхань чуть не заплакала. Затем, когда она почувствовала, что одежда уже наполовину снята, она вдруг поняла: Ло Цзиньань остановился. — Где твой родимый знак? — спросил он. — Какой родимый знак? — Су Бинхань тут же поняла, о чём речь. Ло Цзиньань хотел выяснить, является ли она прежней Су Бинхань. Она сама не знала всех особенностей этого тела. Однако, проследив за взглядом Ло Цзиньаня, она увидела свою кожу — в лунном свете она была белой и сияющей. И на ней не было никакого родимого знака. Су Бинхань положила руку туда, где должен был быть знак, и в её сознании внезапно вспыхнули образы. Это были настоящие воспоминания, принадлежавшие ей. ---------- Она и есть Су Бинхань Су Бинхань вдруг вспомнила кое‑что из детства. Похоже, она родилась в этом мире, в этом самом месте. Просто, будучи божественной девой, она пребывала в теле лишь как тонкая нить души. Остальные части её души тоже находились в этом мире, но сейчас её воспоминания неполны. Хотя она была божественной девой и присутствовала лишь как тонкая нить души, в образе Су Бинхань она жила обычной жизнью. Её способности и разум не достигали уровня божественной девы — она была как обычный человек: понимала происходящее, заботилась о близких и помогала семье по хозяйству. Но три года назад, неизвестно почему, она отправилась на заднюю гору, упала со склона и получила травму. Когда её спасли и принесли домой, ночью у неё поднялась температура — она едва дышала. Вся семья Су приложила огромные усилия, чтобы спасти её жизнь. Именно тогда в её тело проникла тёмная энергия. Эта тёмная энергия взяла тело под свой контроль. А истинная часть её души, принадлежавшая ей, ослабла и погрузилась в сон. Спустя три года она пробудилась, её душа полностью воссоединилась с этой частью, и настоящая она вернулась. Так что она всегда была Су Бинхань. Люди из семьи Су знали именно её. Это тело — её собственное тело. Ло Цзиньань пришёл в семью Су чуть больше двух месяцев назад. Он видел человека, чьим телом управляла тёмная энергия. То существо нельзя было назвать человеком — это была тёмная энергия, захватившая тело. Именно поэтому оно было таким злобным и жестоко обращалось с Ло Цзиньанем. Поскольку она была божественной девой, а тело принадлежало ей, даже когда часть души спала, оно сохраняло огромную силу. Тёмная энергия воспользовалась ослаблением души и начала расти внутри тела, накапливая силу. Если бы это продолжалось долго, тёмная энергия могла бы сформировать собственную душу. Но Су Бинхань пробудилась слишком быстро. Как только она очнулась, тёмная энергия была очищена и исчезла из мира. Её настоящее тело никогда не имело родимого знака. Тот знак появился позже — это был отпечаток тёмной энергии. Когда тёмная энергия исчезла, исчез и этот знак. При этом тело никогда не вступало в близкий контакт с Ло Цзиньанем. Откуда же Ло Цзиньань знал о родимом знаке? Внезапно в сознании Су Бинхань вспыхнул образ. Когда тёмная энергия управляла телом, она поначалу не замечала шрамов на лице и теле Ло Цзиньаня и изо всех сил пыталась соблазнить его. Однажды она намеренно начала снимать одежду перед Ло Цзиньанем. Но он остановил её — вероятно, именно тогда он и увидел знак. Когда эти воспоминания промелькнули в её сознании, Су Бинхань невольно скривила губы. Ло Цзиньань спокойно произнёс: — Здесь у тебя есть родимый знак. Его невозможно скрыть. Ты — не она. Су Бинхань тихо рассмеялась, приподняла бровь с игривым выражением и сказала: — Я действительно не она. Выражение лица Ло Цзиньаня изменилось, его взгляд стал тяжёлым: — Кто ты на самом деле? Су Бинхань почувствовала, как изменилась энергия вокруг Ло Цзиньаня, и мягко сказала: — Не волнуйся. Я не пришла, чтобы выведать твои тайны. Она знала, что на Ло Цзиньане лежит огромная ответственность и множество тайн. Его жизнь принадлежит не только ему. Поэтому его настороженность вполне объяснима. Возможно, это связано с его прошлым. Подумав, Су Бинхань объяснила: — Скажу так: я — настоящая Су Бинхань, а тот человек, которого ты знал, — не Су Бинхань. ---------- Незнакомое чувство близости Су Бинхань смотрела на задумчивого Ло Цзиньаня. В его взгляде читалась глубокая, запутанная гамма чувств — невозможно было понять, что он испытывает. Су Бинхань слегка пошевелила рукой: — Сначала отпусти меня, а потом я продолжу рассказывать. Ло Цзиньань не сдвинулся с места: — Когда закончишь говорить, я тебя отпущу. Су Бинхань едва сдержала усмешку. Ладно, учитывая, сколько страданий перенёс Ло Цзиньань, она не станет с ним спорить. Она начала: — Ты ведь помнишь, как мои родители рассказывали о том, что три года назад я отправилась на заднюю гору и получила травму? Ло Цзиньань тихо ответил: — Да. — После травмы я едва дышала, и многие поступки этого тела больше не контролировались мной. — Только после того, как я упала в воду и вновь очнулась, я стала собой. — Тот родимый знак был следом тёмной энергии. — Если не веришь, можешь спросить моих родителей — был ли у меня родимый знак до трёх лет назад. Говоря это, Су Бинхань смотрела на Ло Цзиньаня ясным, искренним взглядом. Он понял: она не лгала. Что‑то промелькнуло в его сознании, выражение лица омрачилось. Затем он отпустил её. Су Бинхань села и продолжила: — Поскольку ты знаешь, что произошло, наш брак по сути недействителен. — Если хочешь уйти, я могу помочь тебе покинуть это место. — Ты по‑прежнему свободен. В тот момент, когда Су Бинхань говорила это, Ло Цзиньань внезапно закашлялся: — Кхе‑кхе… Теперь его кашель стал ещё сильнее. Сначала Су Бинхань подумала, что он притворяется, но, проверив пульс, поняла: состояние его здоровья стало гораздо серьёзнее. Она нахмурилась: — Как так вышло? — Раньше всё было не настолько плохо. Внутри тела Ло Цзиньаня распространялся холод от яда, а его жизненная энергия была ослаблена. Теперь, когда энергия бурлила, это могло стоить ему жизни. Не теряя времени, Су Бинхань бросилась за чашей и наполнила её водой из духовного источника. Быстро вернувшись на кровать, она протянула чашу Ло Цзиньаню: — Выпей это. После этого тебе станет легче. Неужели состояние Ло Цзиньаня всё это время было таким тяжёлым? Она не заметила, а он не говорил. С таким состоянием, с таким сложным ядом в теле, если бы он попал в чужие руки, его бы не смогли вылечить, не смогли бы спасти. Если бы она позволила ему уйти, Су Бинхань не смогла бы смириться с этим. А она была уверена: она способна вылечить Ло Цзиньаня. Только сейчас у неё не хватало нужных ингредиентов. Для его лечения требовались особо редкие и ценные снадобья. Некоторые можно было купить за деньги, другие — невозможно купить, их нужно было искать. Но, по крайней мере, пока она рядом, она могла поддерживать его состояние и не дать ему умереть. Видя, что Ло Цзиньань не двигается, Су Бинхань встревоженно сказала: — Пожалуйста, выпей. Ло Цзиньань тихо произнёс: — Ты говорила, что хочешь меня прогнать. Почему же теперь беспокоишься о моей жизни? Его прекрасные глаза смотрели на неё с упрёком, словно она была виновата во всех бедах. Этот взгляд заставил Су Бинхань дрогнуть. Её сердце сжалось. Это определённо было недоразумением. Су Бинхань сжала зубы: — Я не хотела тебя прогонять. Я хотела дать тебе свободу. Ты неправильно меня понял. — Кроме того, я изменила своё решение. В твоём состоянии лучше остаться здесь. По крайней мере, я смогу сохранить тебе жизнь. — Когда найду нужные ингредиенты, я смогу тебя вылечить. Су Бинхань и сама не понимала, почему рядом с Ло Цзиньанем ей всегда хотелось быть добрее. Казалось, будто они уже давно знакомы. Однако она не могла вспомнить, как именно. Но это странное чувство близости казалось ей настоящим. ---------- Внешне мы остаёмся супругами Когда Су Бинхань была рядом с Ло Цзиньанем, она не могла понять, почему ей казалось, будто она чем‑то ему обязана. У неё возникало стойкое чувство, что она должна быть к нему добра. Это было странно. Она и сама не могла этого объяснить. Су Бинхань настойчиво протянула Ло Цзиньаню чашу с водой из духовного источника: — Пожалуйста, выпей. Глядя на выражение лица Ло Цзиньаня, она словно чувствовала тяжесть, лежавшую на его душе. Она сказала: — Я знаю, ты не боишься смерти, но на тебе лежит ответственность. Ради этого ты должен беречь себя и жить. Пальцы Ло Цзиньаня, лежавшие вдоль тела, дрогнули. Затем он протянул руку, взял чашу из рук Су Бинхань и выпил содержимое. Увидев, что Ло Цзиньань допил, Су Бинхань тут же взяла его за руку, чтобы проверить пульс. Почувствовав, что холод от яда в его теле временно сдержан, она незаметно выдохнула с облегчением. Похоже, ему придётся ежедневно пить воду из духовного источника. Но эта вода могла лишь сдерживать яд — полностью вывести его не получалось. Проблема была в том, что яд в теле Ло Цзиньаня оказался слишком сильным. — Что же с тобой произошло, что ты оказался отравлен настолько серьёзно? — спросила она. Ло Цзиньань тихо вздохнул: — Ты разбираешься в медицине и можешь оценить состояние моего тела — это твой секрет. — Точно так же, как и у меня есть причины, по которым я не могу рассказать, как оказался в таком состоянии. — В любом случае, спасибо тебе. На самом деле, с тех пор как Су Бинхань очнулась, Ло Цзиньань чувствовал: она стала совсем другой. Словно это был совершенно другой человек. Его настороженность объяснялась тем, что он боялся: кто‑то узнал о его существовании и подослал к нему человека. Семья Су была доброй, и он не хотел подвергать её опасности. Если бы из‑за него возникла угроза, он не смог бы оставаться в деревне Су Тэн. Он должен был найти способ устранить все опасности и только потом уйти. Ло Цзиньань всегда следовал своим принципам: он не мог допустить, чтобы из‑за него пострадали невинные люди. Сначала он оказался в деревне Су Тэн случайно — его продали сюда. Это место подходило для того, чтобы скрываться, и здесь было удобно заниматься своими делами. Но если бы его присутствие угрожало местным жителям, Ло Цзиньань не остался бы здесь. Именно поэтому он решил проверить её сегодня вечером. После небольшой паузы Ло Цзиньань произнёс: — И ещё… прости. Су Бинхань понимала: именно таким Ло Цзиньань был на самом деле. — Не нужно говорить такие формальные слова. Если мы встретились и оказались вместе — значит, такова судьба. — Оставайся здесь спокойно. Когда я вылечу тебя, ты сможешь уйти или остаться — ты свободен. — Наш брачный договор можно аннулировать. Ло Цзиньань повернулся и пристально посмотрел на Су Бинхань: — Правда? — А как ты объяснишь это своим родителям? Су Бинхань на мгновение замерла. Как же она могла это объяснить? Кроме того, её родители и жители деревни подумают, что она бросила Ло Цзиньаня. Су Бинхань едва сдержала усмешку и тихо спросила: — А у тебя есть какие‑нибудь идеи? Ло Цзиньань спокойно ответил: — Пока я остаюсь здесь, для окружающих мы по‑прежнему супруги. Что?! Су Бинхань не ожидала, что Ло Цзиньань скажет это. Но такой вариант действительно был лучшим решением — жизнь могла идти своим чередом. К тому же она не хотела, чтобы другие беспокоились. — Тогда пока поступим так. Я пойду на заднюю гору — поищу травы. Боюсь, ночью яд даст о себе знать. Состояние Ло Цзиньаня было тяжёлым, и одной воды из духовного источника было недостаточно — нужны были травы, чтобы сдерживать холод от яда. Су Бинхань думала, что на задней горе можно найти ценные растения, способные помочь в борьбе с холодом. Когда Су Бинхань уже собиралась встать с кровати, Ло Цзиньань схватил её за запястье: — Уже поздно. Со мной всё в порядке, не ходи на заднюю гору. ---------- Как отплатить за спасение жизни? В этот момент Су Бинхань ощутила нечто странное: ей показалось, что Ло Цзиньань волнуется за неё. Су Бинхань моргнула и с улыбкой посмотрела на Ло Цзиньаня:— Ты что, волнуешься за меня? Точно так же, как её отец, который всегда тревожился, когда она собиралась на заднюю гору.Из‑за событий трёхлетней давности? — Кхе‑кхе… — Ло Цзиньань снова закашлялся. Су Бинхань усмехнулась:— Ладно, я пошутила. Вижу, ты уже занервничал.— Мы знакомы всего несколько дней.— Но даже если мы продолжим притворяться супругами, я думаю, можно заключить соглашение на три года.— За три года я, скорее всего, смогу вылечить тебя. Когда твоё здоровье восстановится, ты сможешь свободно покинуть деревню Су Тэн. Ло Цзиньань, кашляя, ответил:— Это спасение моей жизни. Как я могу просто уйти, когда поправлюсь? Су Бинхань вдруг поняла, что не может разгадать истинные намерения Ло Цзиньаня.Его эмоции были скрыты, мысли — завуалированы.Он умел ловко обойти несколько углов.Ей никак не удавалось угадать, что он задумал. Она спросила:— А что значит спасение жизни? Ло Цзиньань тихо вздохнул:— Спасение жизни подразумевает… Су Бинхань почему‑то почувствовала, что он собирается сказать нечто, перед чем она не сможет противостоять.Её лицо изменилось:— Что значит спасение жизни?— Неужели ты собираешься отплатить мне добром? Ло Цзиньань не закончил фразу, но, увидев, что Су Бинхань словно испугалась, решил промолчать.«Она — это она.Но, к сожалению, она, возможно, не помнит». — Да, если ты вылечишь меня, я, конечно, отплачу добром. Су Бинхань выдохнула с облегчением и махнула рукой:— Не стоит об этом говорить. Когда ты поправишься, ты наверняка будешь влиятельным человеком. Говорят, «под большим деревом прохладно» (метафора защиты и покровительства: под «большим деревом» подразумевается влиятельный человек, который может укрыть от невзгод). Тогда ты сможешь нас защитить. На самом деле Су Бинхань даже не думала о благодарности.Это были просто слова.К тому же, если бы она захотела, она могла бы управлять всем континентом.Но она не желала быть божественной девой. Ей хотелось просто жить среди людей, познать человеческую жизнь. Однако Ло Цзиньань серьёзно ответил:— Хорошо, я стану твоим «большим деревом».— Вот это уже лучше. … Несмотря на уговоры Ло Цзиньаня, Су Бинхань так и не пошла на заднюю гору.Увидев, что состояние Ло Цзиньаня временно стабилизировалось, она вернулась в свою комнату и легла спать.Однако этой ночью её сон был тревожным. Во сне она увидела чей‑то силуэт.Он был размыт, затерян в тумане.Это был мужчина, стоявший спиной.Этот силуэт казался ей очень знакомым. — Брат Цзиньань, брат Цзиньань… — прозвучал чистый, звонкий голос девушки.— Брат Цзиньань, прости, но ты должен вернуться живым. Кто это?Цзиньань?Это звали Ло Цзиньаня?Почему этот голос так похож на её собственный? А силуэт в тумане постепенно поглощался мглой.И вдруг стрела пронзила его спину. — А! — Су Бинхань резко проснулась. Она не понимала, почему ей приснился такой сон.Это было странно. Но уже светало, и Су Бинхань поспешно встала, чтобы умыться.Она собиралась пойти к матери, чтобы помочь ей приготовить тофу. Увидев, что дверь комнаты Ло Цзиньаня закрыта, она подумала, что он ещё спит, и тихо умылась, а затем направилась к родителям.Там она неожиданно увидела Ло Цзиньаня.Он колол дрова во дворе. Су Бинхань в тревоге подбежала к нему и схватила за руку:— Твоё здоровье не в порядке. Не занимайся тяжёлой работой. Возвращайся в дом и отдыхай. Ло Цзиньань спокойно ответил:— Всё в порядке, не беспокойся. — Ты говоришь, что всё в порядке? Шэнь Цюхуа, наблюдая за ними, улыбнулась так, что глаза её превратились в две тонкие линии:— Теперь наша Бинхань знает, как заботиться о муже. Дорогие читатели, поддержите нас, пожалуйста, голосуйте за нашу историю! Это тёплая и нежная история о сильных героях — мужчине и женщине, которые вместе преодолевают трудности. Много сюжетных поворотов скрыто в деталях — читайте внимательно! ---------- Деревянная формочка Су Бинхань, услышав слова Шэнь Цюхуа, едва сдержала усмешку. Дело было не в том, что мать говорила что‑то не так. Она просто беспокоилась о здоровье Ло Цзиньаня — ему не стоило заниматься тяжёлой работой. — Мам, ну что ты говоришь… Шэнь Цюхуа улыбнулась: — Ладно, не буду. Я понимаю, тебе неловко, ты стесняешься. Су Бинхань лишь вздохнула: она знала, что любые объяснения только усугубят ситуацию. Глядя на упрямого Ло Цзиньаня, она понимала: он ни за что не станет сидеть без дела. Наверное, лучше найти ему какое‑нибудь лёгкое занятие, которое не потребует усилий. Подумав, Су Бинхань предложила: — Может, поможешь с растопкой? — Нужно поскорее сделать тофу — скоро пора отправляться на утренний рынок. Ло Цзиньань кивнул. Затем Су Бинхань принялась за работу. Соя, приготовленная вчера, уже была процежена через ткань. Она перелила соевое молоко в котёл и поставила на огонь. Через некоторое время… В процессе варки она добавила в миску холодную воду, соль и уксус — получился раствор для створаживания тофу. Когда соевое молоко закипело, она влила немного холодной воды, чтобы отрегулировать температуру. Затем перелила молоко в раствор и тщательно перемешала. Когда масса превратилась в творожистую смесь, она снова довела её до кипения. После этого вылила получившуюся массу в деревянную формочку, накрыла и оставила под прессом на четверть часа. Эту деревянную формочку Су Бинхань заказала вчера днём: она попросила мать найти мастера, который изготовит её по чертежу. Шэнь Цюхуа, вдыхая аромат, с восхищением произнесла: — Вот для чего нужна эта деревянная формочка! Вчера, когда Су Бинхань рисовала чертёж, мать ещё не понимала её замысла. — Теперь мы всегда будем использовать её для приготовления тофу. — На самом деле её сделал Цзиньань, — добавила Шэнь Цюхуа. — Что?! — Су Бинхань удивилась. Она и не подозревала, что Ло Цзиньань владеет таким умением. Он умеет делать формочки? Она нарисовала чертёж — а он смог воплотить его в жизнь своими руками. Шэнь Цюхуа объяснила: — Сначала мы с твоим отцом хотели попросить деревенского плотника сделать эту формочку. Но Цзиньань взглянул, и сказал, что справится сам. — Он решил, что так мы сэкономим деньги — ведь за работу плотника пришлось бы платить. — И знаешь, у него получилось очень хорошо! Су Бинхань посмотрела на Ло Цзиньаня с искренним изумлением. — Ты, наверное, умеешь делать и другие деревянные изделия? Резьбу по дереву? Ло Цзиньань кивнул: — В юности учился. Он владел множеством умений, но сам не считал их чем‑то особенным. А вот Су Бинхань была поражена: если он умеет вырезать по дереву, то его работы можно считать настоящими произведениями древнего искусства! Резьба по дереву — это ценный навык. К тому же она планировала открыть кондитерскую и делать сладости — для них тоже понадобятся формочки. Теперь она сможет просто рисовать эскизы, а Ло Цзиньань будет изготавливать их. Резьба не требует физической силы, как рубка дров. Значит, ему больше не придётся ходить в горы — он сможет работать дома. Так он не будет переутомляться, и приступы болезни станут реже. — Цзиньань, оказывается, ты умеешь столько всего! Ты настоящая находка! Когда Ло Цзиньань опустил взгляд, его ресницы дрогнули, скрывая эмоции в глазах. Её обращение «Цзиньань» звучало точно так же, как в его воспоминаниях. Вскоре, когда небо на востоке стало бледно‑розовым, тофу был готов. Су Бинхань сняла ткань, обнажив ароматный продукт. Густой, соблазнительный запах наполнил воздух. Ранним утром он мгновенно пробуждал аппетит. — Как вкусно пахнет! — воскликнула Лю Иньинь, вдыхая аромат. Глядя на тофу, она не могла сдержать восхищения. — Это и есть тофу? Су Фэнмао уставился на продукт широко раскрытыми глазами. Он впервые видел тофу и наблюдал весь процесс его приготовления. Это казалось ему настоящим чудом. Ло Цзиньань посмотрел на тофу, затем на Су Бинхань — в его взгляде мелькнуло едва уловимое волнение. ---------- На утренний рынок Глаза Су Бинхань сияли — внутри неё тоже бурлило восхищение. Ощущение, что она собственноручно создала тофу, было по‑настоящему особенным. В душе расцвело чувство достижения. Су Бинхань кивнула: — Да, это и есть тофу. — Сейчас я нарежу его, чтобы все попробовали. — Чуть позже я приготовлю суп с тофу и яйцами — он получается невероятно вкусным. — Мы позавтракаем этим, добавим соевого молока — и питание будет полноценным. С этими словами она нарезала несколько кусочков тофу и предложила Су Фэнмао, Шэнь Цюхуа, Лю Иньинь и Ло Цзиньаню попробовать. Все, отведав, не могли сдержать восторженных похвал: — Такой тофу точно будет пользоваться спросом! — Никто раньше не ел ничего подобного — это редкий деликатес. — И всё благодаря нашей Бинхань — она умеет создавать такие вкусные вещи! Су Бинхань вовсе не тревожилась за успех дела с тофу: она была уверена, что продукт станет невероятно популярным. К тому же рецепт тофу знала только она — никто другой не мог его воспроизвести. Она не боялась, что кто‑то попытается скопировать её изобретение. Затем Су Бинхань поспешно приготовила завтрак, чтобы после еды отправиться на рынок в посёлок. К счастью, посёлок находился недалеко от деревни — если позавтракать пораньше, можно успеть на утренний рынок. Су Сюэсюань и Су Сюэхай были ещё маленькими, поэтому их обычно не будили слишком рано. Их поднимали только к завтраку — хотели дать детям поспать подольше. Но этим утром оба проснулись сами. Когда Су Сюэхай вышел, он всё ещё был немного сонным. Потирая глаза, он произнёс: — Дедушка, бабушка, мама, как вкусно пахнет! Су Сюэсюань был на два года старше Су Сюэхая и выглядел более бодрым. Но и его разбудил аппетитный аромат. Шэнь Цюхуа рассмеялась: — Смотрите, эти двое проснулись из‑за запаха тофу — вот насколько он ароматный! Су Бинхань как раз нарезала тофу и, увидев детей, поманила их: — Подойдите, попробуйте только что приготовленный тофу. Дети послушно подошли к ней. — Открывайте рот. Оба открыли рты, и Су Бинхань положила им по маленькому кусочку тофу. Улыбаясь, она спросила: — Вкусно? Дети откусили, и их глаза засияли. Су Сюэхай радостно засмеялся: — Тётя, очень вкусно! Су Сюэсюань тоже кивнул: — Вкусно. Увидев, что детям понравилось, Су Бинхань почувствовала удовлетворение. Готовить вкусную еду для семьи — само по себе счастье. Вскоре завтрак был готов. Вся семья собралась за столом: они пили соевое молоко, ели суп с тофу и яйцами, и трапеза проходила оживлённо и весело. — Этот тофу такой нежный и вкусный — совершенно особенный, — заметил Су Фэнмао, который обычно мало говорил, но не мог удержаться от похвалы при виде вкусной еды. — Я пробовал много деликатесов, но ни один не сравнится с этим тофу. Шэнь Цюхуа с улыбкой ответила мужу: — Хороший человек не хвастается былыми подвигами — не стоит вспоминать прошлое. С тех пор как Су Бинхань изменилась к лучшему и в их жизни появилась надежда, Шэнь Цюхуа стала более разговорчивой и весёлой. Глядя на Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа, Су Бинхань думала, что у её родителей тоже есть своя история. А когда её мать стала более жизнерадостной, она легко могла представить её молодой. Наверное, та была свободной и беззаботной девушкой. Су Бинхань лишь улыбнулась, не задавая лишних вопросов. После завтрака она вместе с Лю Иньинь повезла тележку с корзиной, наполненной тофу, в посёлок. Когда они прибыли, небо только начало светлеть. Но утренний рынок уже оживал. С обочин доносились крики торговцев: — Пирожки! Ароматные пирожки! — Горячие лепёшки — попробуйте, не пожалеете! ---------- Аромат среди людей Слушая крики торговцев на обочине, наблюдая за суетящимися людьми на причале и прохожими на главной улице посёлка, Су Бинхань ощущала царящую здесь суету и оживление. Вот она — настоящая жизнь. Человеческий мир, наполненный дымом очагов и дыханием повседневности. Не то что её прежняя обитель — божественный храм. Ощущая эту бурлящую атмосферу, Су Бинхань чувствовала душевный подъём. Вместе с Лю Иньинь она подкатила тележку к месту утреннего рынка — туда же, где они торговали вчера. По пути люди с любопытством подходили и спрашивали: — Девушка, что это вы везёте? Почему так вкусно пахнет? Как только они въехали в посёлок, все, кто чувствовал аромат, невольно оборачивались в сторону Су Бинхань. Но многие стеснялись подойти и спросить. Однако кое‑кто набирался смелости и решался. Особенно когда они заметили, что Су Бинхань и Лю Иньинь направляются к рынку, — люди предположили, что те собираются торговать. А если так, то стоило расспросить подробнее. Су Бинхань с улыбкой объяснила: — У нас тофу. Скоро будем продавать его на рынке. — Тофу — это замечательный продукт: вкусный и питательный. Если его есть, не только здоровье улучшится, но и кожа станет лучше. — Качество отличное, цена доступная. Пробуйте безвозмездно! Шесть монет за цзинь. Ждём всех желающих! Услышав про безвозмездную пробу, многие захотели подойти поближе. Су Бинхань говорила громко, чтобы её услышали все вокруг. Она не сомневалась: её тофу станет хитом продаж. Она помнила: в этом мире и в эту эпоху тофу ещё не знали. Главное — тофу действительно вкусный и полезный, поэтому люди непременно оценят его. Даже в современном мире, где есть множество деликатесов, многие любят готовить и есть тофу. Будучи божественной девой, Су Бинхань знала о современности немало — ведь однажды она спускалась на землю и жила среди обычных людей. Когда Су Бинхань и Лю Иньинь добрались до рынка, они увидели трёх человек на том самом месте, где вчера торговала Су Бинхань. Лю Иньинь, взглянув на подругу, сказала: — Бинхань, смотри — это ведь те трое с прошлого вечера? Трое мужчин заняли место, где накануне торговала Су Бинхань. Остальные торговцы, видя, что эти люди выглядят грозно, предпочитали ставить лотки рядом. Су Бинхань усмехнулась: — Похоже, они всё‑таки пришли. Не зря я тогда говорила — видно, у них есть потенциал. Линь Чжэнь, увидев Су Бинхань, тут же подошёл и с поклоном произнёс: — Старшая, вы пришли! Мы уже заняли место для торговли. Су Бинхань приподняла бровь: — Боишься, что я переломаю тебе ноги, поэтому явился? Линь Чжэнь поспешно возразил: — Нет, нет, старшая! Вчера вечером я понял, что вы говорили разумные вещи. — И я решил, что вы очень сильная, и хочу быть рядом с вами. Су Бинхань пристально посмотрела на него: — Ты оказался сообразительным. Но запомни: если признаёшь меня старшей, должен меня слушаться. — Всё, о чём я говорила вчера, должно быть выполнено. И самое главное — верность. Я не терплю предателей. Если не готов — уходи сейчас. Её голос звучал строго и твёрдо. Линь Чжэнь заверил: — Старшая, раз я признал вас старшей, никогда не предам. Он хлопнул по голове двух своих спутников: — Вы ведь тоже так думаете? Двое других — Ли Ши и Чжоу Шань — поспешили подтвердить: — Старшая, мы будем верны вам до конца. — Куда вы скажете идти — туда и пойдём. Су Бинхань окинула их взглядом: — Сначала посмотрим на ваши дела. ---------- Она—«превосходная бездельница»? Линь Чжэнь понимал: старшая согласилась принять их в свою команду. Прошлым вечером он всё больше восхищался ею. Её мастерство было поразительным. А слова, которые она произносила, никто другой не смог бы сказать так убедительно. Он не был глуп: тщательно обдумывая её слова, он всё сильнее убеждался в её исключительности. Линь Чжэнь знал: если он будет рядом с ней, это принесёт ему огромную пользу. Тогда Линь Чжэнь ещё не знал, что именно благодаря этому решению он впоследствии обретёт истинный смысл и ценность жизни. В будущем никто уже не посмеет смотреть на него свысока. Даже его отец будет гордиться им. Но это — история будущего. Трое мужчин поспешно заверили: — Мы обязательно покажем себя с лучшей стороны! Линь Чжэнь шагнул вперёд, чтобы помочь Су Бинхань поставить тележку. Его движения были осторожными и почтительными. Ли Ши и Чжоу Шань тоже поспешили помочь. Они даже принесли два табурета, чтобы Су Бинхань и Лю Иньинь могли сесть. Су Бинхань едва успела присесть, когда вокруг неё собрались люди. — Девушка, это тофу? Мы издалека почувствовали аромат. — Да, мы никогда раньше не видели такого. Пришли посмотреть — говорят, можно попробовать безвозмездно. — Шесть монет за цзинь — дешевле, чем твои вчерашние жареные каштаны с сахаром. — Точно! Мы вчера купили у тебя каштаны, и дети сказали, что они очень вкусные — просили купить ещё. … Люди оживлённо разговаривали с Су Бинхань. Она была красива, а её улыбка излучала теплоту — все, глядя на неё, чувствовали расположение и хотели поговорить подольше. Су Бинхань ответила: — Значит, тётушки и тёти уже покупали у меня вчера каштаны. — Вечером я снова буду продавать каштаны, а тофу — ещё вкуснее. — Сейчас я нарежу несколько кусочков, чтобы вы могли попробовать. С этими словами она отрезала немного тофу для дегустации. — Попробуйте — тофу очень питательный, из него можно приготовить множество блюд. — Например, суп с тофу и яйцами, суп с дикорастущими травами, тушёный тофу. Его можно готовить любым способом — и всё будет вкусно. — Тофу также можно добавлять в пирожки. Готовить можно как угодно. — Если у вас есть рыба, попробуйте приготовить её с тофу — вкус будет ещё более насыщенным. — Купите, приготовьте дома — и сами всё поймёте. … Слова Су Бинхань легко убеждали людей. Некоторые пришли только попробовать, но, отведав тофу, не могли сдержать восхищения: — Аромат потрясающий — как у мяса. — Мягкий и очень ароматный. — Это действительно хороший продукт. — Девушка, а ты из какой семьи? Ты так умело готовишь — и каштаны, и тофу. Су Бинхань улыбнулась, услышав похвалы. Пока она говорила, люди начали покупать тофу: — Дайте мне один цзинь — хочу попробовать. Су Бинхань с улыбкой ответила: — Конечно, подождите, я отмерю. — Мне два цзиня. — Девочка, мне побольше — у меня большая семья. Дайте пять цзиней. … Из‑за безвозмездной дегустации вокруг собралось много людей — некоторые хотели только попробовать, не планируя покупать. Но вкус оказался настолько хорош, что они не удержались: — Я куплю один цзинь. — И я куплю один цзинь. Покупок становилось всё больше. Линь Чжэнь и его товарищи внимательно наблюдали за ситуацией и молча помогали: подавали товары, упаковывали покупки. Кто‑то спросил Су Бинхань: — Ты ведь Су Бинхань из деревни Су Тэн? Девушка с причёской в стиле «я‑тоу» пригляделась к ней и сразу узнала. Су Бинхань спокойно подтвердила: — Да, я Су Бинхань из Су Тэн. Услышав это, горожане оживились: — Та самая «превосходная бездельница»? — Та, что любит вкусно поесть, но не любит работать? ---------- Словно спустившаяся с небес бессмертная дева Когда люди услышали имя «Су Бинхань», оно показалось им знакомым. Дело в том, что прежняя владелица этого тела была поистине «превосходной бездельницей». Она постоянно оскорбляла и жестоко обращалась со своим мужем‑рабом. В городе она нередко кричала на Ло Цзиньаня. Многие жители видели и слышали это. Она говорила, что шрам на его лице безобразен и что ему не стоит появляться в городе — он позорит её. Её слова были крайне жестоки. В то время многие не могли смотреть на это равнодушно. Они хотели сказать ей пару слов в упрёк. Но аура Су Бинхань была настолько грозной, а её глаза так сверкали, будто она готова была убить, что никто не решался вмешаться. Однако жители города хорошо знали Су Бинхань. Когда о ней говорили, все сразу понимали: речь идёт о ленивой и жадной до еды «превосходной женщине». Более того, увидев молодого господина Сюй, она потеряла голову и начала навязчиво преследовать его. Она совершила множество постыдных поступков. Поэтому, когда кто‑то узнал нынешнюю Су Бинхань, это вызвало удивление. Люди не могли поверить своим глазам. — Не может быть! Как она может быть той самой ленивой и жадной «превосходной женщиной»? Её характер совсем не похож. — Да, и внешность другая. Может, мы ошиблись? — Та женщина не была такой красивой, как эта. — Эта девушка действительно прекрасна, все могут это видеть. — Когда она улыбается, она похожа на бессмертную деву. — Точно! Су Бинхань от природы была красива. Раньше её облик искажали тёмная аура и обильный макияж — она щедро пользовалась румянами и белилами. Из‑за этого её истинная красота была скрыта. К тому же её грозная аура делала её непривлекательной. Но теперь, когда душа Су Бинхань пробудилась, тёмная аура исчезла, а её естественная духовная энергия очистилась. Кроме того, она пила воду из духовного источника, которая питала её дух. С каждым днём её кожа становилась всё более сияющей, а облик — всё прекраснее. Ей больше не нужны были румяна и белила: её кожа была белоснежной и нежной, а весь облик излучал изысканную красоту. Люди обсуждали это, и разговор становился всё оживлённее. Су Бинхань слушала, слегка усмехаясь, но продолжала заниматься торговлей. Линь Чжэнь, услышав это, широко раскрыл глаза. «Старшая — это и есть Су Бинхань?» Он не мог поверить своим глазам. Но независимо от того, кто она, как младший по отношению к старшей, он должен защищать её. Он громко заявил: — Что вы несёте? Если ещё раз посмеете… Не успел Линь Чжэнь закончить, как Су Бинхань лёгким движением руки остановила его. На самом деле люди обсуждали это без злого умысла. А в торговле главное — сохранять доброжелательность. Поэтому Су Бинхань не сердилась. В конце концов, говорили не о ней, а о прежней владелице тела. К тому же она не считала земную славу чем‑то важным. Лю Иньинь неожиданно набралась смелости и сказала: — Моя младшая совсем не такая, как вы говорите! — Она очень добрая и умеет готовить множество вкусных блюд. В этот момент Лю Иньинь вспоминала всё хорошее, что Су Бинхань сделала за последние дни. О её прежних проступках она словно забыла. Поэтому она инстинктивно встала на защиту подруги. Для Су Бинхань это стало неожиданностью. Если все защищают её, она тоже должна сказать пару слов в свою защиту. Хотя ей и не важны пустые слухи, она должна подумать о близких. Су Бинхань с улыбкой произнесла: — Дяди и тёти, всё это — ложь, не верьте. — К тому же, разве я похожа на ту, о ком вы говорите? Су Бинхань стояла перед ними, улыбаясь. От природы она была прекрасна, а её улыбка излучала необъяснимую доброжелательность. Она была словно бессмертная дева, спустившаяся на землю. Это заставило всех на мгновение застыть в изумлении. ---------- Слухи—неправда Особенно когда Су Бинхань улыбалась, она выглядела ослепительно и очаровательно. Многие были настолько поражены, что на мгновение потеряли дар речи. К тому же простая холщовая одежда не могла скрыть её врождённого благородства. Даже самая обычная одежда на ней смотрелась изысканно — люди замечали, что даже её наряды выглядят как‑то иначе. — И правда, совсем иначе. — Наверное, это просто слухи. — Мы только слышали, сами никогда не видели. — Госпожа Су, не принимайте наши слова близко к сердцу. Су Бинхань с улыбкой покачала головой: — Я знаю, что у вас нет злого умысла. — К тому же я буду часто приходить сюда торговать — надеюсь на вашу поддержку. — Но товар действительно хороший: обещаю, вам понравится. Когда Су Бинхань заговорила, люди почувствовали тепло на душе. — Конечно! Вчера вечером моя дочь попробовала ваши жареные каштаны с сахаром — сказала, что вкусно, и хочет ещё. — Ха‑ха, и тофу тоже свежий — стоит лишь откусить, и сразу чувствуешь аромат, так и тянет купить. — Только вот хотелось бы подешевле… Су Бинхань, выслушав их, ответила: — Если будете часто заходить, я буду класть вам побольше тофу при нарезке. — Госпожа Су, вы прямо душа компании! Люди болтали и смеялись, и за утро тофу почти раскупили. Когда рассвело и взошло солнце, на улицах стало больше народу. Лавки начали открываться. На причале тоже прибавилось людей. Привлечённые ароматом тофу, они подходили, спрашивали и покупали. Вскоре почти весь тофу в тележке был продан — осталась лишь одна пластина. В этот момент к ней подбежала женщина, запыхавшись: — Девушка, это вы продаёте тофу? Су Бинхань посмотрела на запыхавшуюся женщину и спросила: — Тётушка, вы хотите купить тофу? Женщина, тяжело дыша, ответила: — Да‑да, моя соседка купила тофу и с утра приготовила — запах был такой аппетитный! — Я спросила, и мне сказали, что тофу очень вкусный, вот я и прибежала. — Сказали, что самая красивая девушка торгует тофу, вот я и пришла. — Надеюсь, ещё осталось? Су Бинхань улыбнулась: — Простите, тётушка, но в тележке тофу уже нет. Женщина не сдавалась: — А вон в корзине ещё один кусок лежит. Су Бинхань слегка смутилась: — Этот кусок я оставила для своих помощников, так что не могу его продать. Женщина расстроилась: — Ох… Су Бинхань мягко сказала: — Тётушка, если хотите купить тофу, приходите завтра пораньше — мы снова будем здесь торговать. Глаза женщины загорелись: — Хорошо, завтра я точно приду пораньше — только оставьте для меня. — Не беспокойтесь, завтра обязательно оставлю для вас. Успокоившись, женщина ушла с корзиной. Су Бинхань разрезала оставшийся кусок тофу на три части и дала Линь Чжэню, Ли Ши и Чжоу Шаню. — Старшая, это… Линь Чжэнь замер. Только что старшая отказалась продать тофу, потому что хотела оставить его для них. Когда она сказала, что оставит тофу для «братьев», они и подумать не могли, что это для них. Су Бинхань вложила куски в их руки: — Вы трое даже не позавтракали, а уже всё утро трудились — устали. Возьмите тофу, поешьте. — Можно есть прямо так или приготовить с овощами — всё равно вкусно. Линь Чжэнь стоял ошарашенный, в глазах защипало. Это был первый раз, когда кто‑то так заботился о нём, был добр к нему. Его родители всегда заботились только о старшем брате. Никто никогда не замечал, что он не ест по утрам. А старшая заметила. ---------- Это—дар небес Ли Ши и Чжоу Шань жили в крайней нужде: то голодали, то едва наедались, давно привыкли обходиться без завтрака. Они и представить не могли, что «старшая» вспомнит о них и даст им столько. Оба с благодарностью смотрели на Су Бинхань; губы дрожали — они не знали, что сказать. Но Линь Чжэнь первым взял себя в руки: — Старшая, это слишком дорого — мы не можем принять. Увидев, что Линь Чжэнь заговорил, Ли Ши и Чжоу Шань тоже очнулись: — Да‑да, старшая, мы не можем взять. В их руках было больше цзиня тофу — а это немалые деньги. Они лишь немного помогли, да и пришли только из‑за вчерашних событий. А старшая уже даёт им тофу — им было неловко брать. Су Бинхань сказала: — Я даю — вы берите. — Вы называете меня «старшей» и помогаете мне, так что я не могу с вами не поделиться. — К тому же это свежий тофу, очень вкусный — возьмите, восполните силы. — Не церемоньтесь со мной. После таких слов троица уже не могла отказываться. Они искренне поблагодарили и хотели лично проводить Су Бинхань домой. Но она велела им идти отдыхать. Вечером, когда она будет торговать, они снова смогут прийти помочь. Вечером Су Бинхань снова выйдет на рынок — продавать жареные каштаны с сахаром. Иначе не получится: нужно поскорее заработать. С наступлением холодов многие лавки начнут открываться. Поэтому Су Бинхань решила: пока осень только началась, надо накопить побольше денег. К тому же зимой, в лютые морозы, Ло Цзиньаню нужно будет хорошо питаться, чтобы укрепить здоровье. Так что сейчас мысли Су Бинхань заняты только делами — как заработать, встать на ноги и разбогатеть. Лю Иньинь держала в руках мешочек с деньгами и взволнованно протянула его Су Бинхань: — Бинхань, за утро мы заработали две тысячи триста сорок восемь монет. Су Бинхань увидела, как счастлива Лю Иньинь, и сама улыбнулась ярко и тепло. Такой ритм жизни ей нравился. Семья наполнялась радостью, жизнь — надеждой, а душа — уверенностью. — Ты уже подсчитала? — Су Бинхань заметила, что у Лю Иньинь явный талант к торговле. — Нет, просто люди платили мне за тофу, и я записывала суммы. Услышав это, Су Бинхань внимательно посмотрела на Лю Иньинь. Та занервничала под её взглядом: — Кузина, я… я что‑то не то сказала? Перед Су Бинхань Лю Иньинь всё ещё робела. Особенно когда выражение лица старшей менялось — ей становилось страшно. Она подумала, не ошиблась ли в словах. Су Бинхань похлопала её по плечу и ободряюще сказала: — Сестра, мы одна семья — можешь говорить всё, что думаешь. — Не бойся ошибиться. — И кстати, благодаря твоим словам я поняла: у тебя талант вести дела и считать. Не каждый умеет чётко вести учёт. Тем более — так точно складывать числа. В современном мире Лю Иньинь при должной поддержке могла бы стать математическим талантом. Лю Иньинь смущённо улыбнулась, но глаза её сияли. Каждый раз, когда Су Бинхань её подбадривала, Лю Иньинь чувствовала: она способна на многое. Она не бесполезная. — Бинхань, спасибо тебе. — Мы семья — не нужно благодарностей. — Кстати, сестра, я собираюсь торговать сладостями. Пойдём посмотрим, купим муку, яйца и сахар. ---------- Её старший брат Когда Лю Иньинь услышала, что Су Бинхань собирается торговать сладостями, она на мгновение замерла. «Сестра умеет готовить сладости?»Лю Иньинь вдруг подумала, что, кажется, нет ничего, чего бы не умела Су Бинхань.В душе она искренне восхищалась.Но Лю Иньинь была умна — она не стала задавать лишних вопросов. Она кивнула:— Да, старшая сестра, я сделаю, как ты скажешь. На самом деле во всём роду Су именно Су Бинхань была главной.Что бы она ни решила, все в семье следовали за ней. После этого Су Бинхань взяла заработанные деньги и купила пшеничную муку и много яиц.Эти яйца пока хватит.Если потом понадобятся ещё, она планирует покупать их у младшего дяди. В это время мука стоила десять монет за цзинь, и Су Бинхань сразу купила пятьдесят цзиней.Хорошо, что у них с Лю Иньинь есть маленькая тележка — на ней можно увезти муку домой. Ещё она купила яйца и красный сахар.На это ушло больше восьмисот монет. Кроме того, она приобрела немного мяса.Это мясо Су Бинхань планировала запечь на ужин. Вдруг она вспомнила, что в это время люди чаще всего используют арахисовое масло.Однако урожайность арахиса была невысокой: из одного цзиня арахиса получалось всего три ляна масла.К тому же в те времена урожайность арахиса оставалась низкой.Многие крестьяне оставляли поля для зерновых и лишь небольшую часть земли отводили под арахис.За год, собрав урожай арахиса, они делали немного масла — его хватало лишь на самое необходимое.Для крестьян арахисовое масло было дорогим, и каждая семья старалась экономить его.Если не экономить, полученного масла действительно не хватало. Поэтому, купив мясо, Су Бинхань решила, что сможет вытопить жир и использовать его для приготовления блюд.А для сладостей арахисовое масло слишком дорогое — она задумалась, есть ли более дешёвая альтернатива.Так она сможет готовить сладости, не переживая о расходе масла. В современном мире существует множество видов масел.Но в этом древнем мире Су Бинхань обнаружила, что здесь слишком многого не хватает для её замыслов. Раньше она использовала бобы для приготовления тофу и соевого молока.Кроме того, она посадила много бобов в своём пространстве — там они выросли улучшенными сортами. Когда она вынесла их в обычный мир и посадила на поле, урожайность резко возросла.Обычно урожай увеличивался в несколько раз. Купив всё необходимое, Су Бинхань собралась вместе с Лю Иньинь идти домой.Но поскольку они отошли довольно далеко, чтобы купить товары, им пришлось возвращаться другой дорогой. Проходя мимо больших ворот особняка, Лю Иньинь внезапно остановилась и посмотрела внутрь.Су Бинхань заметила, что выражение лица старшей сестры изменилось — в глазах читалась тревога. Она спросила:— Старшая сестра, что случилось? Лю Иньинь слегка растерялась:— Ничего, ничего. Увидев это, Су Бинхань поняла, что что‑то не так.— Старшая сестра, ты не говоришь мне, потому что не доверяешь?— Или ты что‑то скрываешь от меня, маленькой сестры? Лю Иньинь увидела, что тон Су Бинхань стал серьёзным, и больше не решилась молчать.Она опустила голову:— Прости, маленькая сестра. Я… просто я… не хотела, чтобы ты волновалась. На самом деле родители просили её не рассказывать младшей сестре.Но сейчас она не могла просто отмахнуться и свалить всё на свекровь.Поэтому она решила сказать только о себе. — Старшая сестра, если ты действительно не хочешь, чтобы я волновалась, расскажи мне правду. Что здесь не так? Лю Иньинь колебалась, но всё же с тревогой произнесла:— Это твой старший брат. Он работает здесь батраком, и уже давно не был дома. Су Бинхань сразу поняла. Она посмотрела на усадьбу Чжу и сказала:— Значит, старший брат сейчас там, верно? Батрак — наёмный работник, трудящийся на земле хозяина. ---------- Если надо — действует, а не болтает Лю Иньинь не ожидала, что Су Бинхань обо всём догадается. Она слегка нервно кивнула, а пальцы, спрятанные по бокам, всё теребили край одежды. Су Бинхань поняла: Лю Иньинь хочет вернуть старшего брата домой. — Мы заберём его, — сказала она и направилась к главным воротам усадьбы Чжу. Лю Иньинь схватила Су Бинхань за руку: — Бинхань, твой старший брат подписал контракт — его нельзя просто забрать. Она волновалась, но не хотела обременять семью лишними проблемами. Ей просто было тревожно за Су Вэньчжэ, хотелось знать, как он. На самом деле ей нужно было лишь увидеть его. Лицо Су Бинхань стало холодным. — На сколько лет он подписал контракт? Сколько ему ещё работать? Лю Иньинь тихо ответила: — Три года. Су Бинхань нахмурилась: — Так долго? Он давно не был дома — мы даже не знаем, в каком он состоянии. И, шагнув вперёд, добавила: — Нужно узнать, как он там. Лю Иньинь снова схватила её за руку: — Туда не разрешают приходить с визитами. Су Бинхань холодно фыркнула: — Если не разрешают навещать — значит, точно что‑то не так. Я должна туда попасть. Она подошла к воротам и громко постучала. Дверь открыл слуга. Он окинул взглядом Су Бинхань и Лю Иньинь, заметил их простую холщовую одежду и презрительно скривился. — Проваливайте. Вам тут не место, — буркнул он и нарочито махнул метлой в сторону Су Бинхань, всем видом показывая своё пренебрежение. Су Бинхань сначала хотела говорить вежливо, но, увидев эту надменную гримасу, резко схватила слугу за горло: — Говори: Су Вэньчжэ здесь? Её движение было молниеносным — слуга даже не успел среагировать. Странным образом, когда она сжала его горло, он вдруг потерял способность двигаться — даже руки не мог поднять. Слуга в ужасе уставился на девушку: — Это усадьба Чжу! Ты что, с ума сошла? Су Бинхань усмехнулась: — С ума сошла? Ты думаешь, ты достоин, чтобы я тут «сходила с ума»? Она могла бы уничтожить всю усадьбу Чжу одним движением. Но, оказавшись в этом мире, Су Бинхань не хотела устраивать шум — предпочитала действовать по правилам. Слуга вытаращил глаза: — Кто ты такая?! Только теперь он заметил: несмотря на простую одежду, в облике девушки чувствовалась невероятная сила. Он служил в усадьбе Чжу и видел многих людей, но никогда встречал никого подобного. От одного её взгляда ему становилось страшно. Даже ноги холодели. — Ты что, убить меня вздумала? Если убьёшь, тебе придётся отвечать! — выкрикнул слуга. Привыкнув к безнаказанности, он по привычке пытался угрожать. Су Бинхань насмешливо хмыкнула: — Убивать тебя — только руки пачкать. Но сломать ногу — запросто. — Считаю до трёх. Если не скажешь — сломаю тебе ногу. Раньше Су Бинхань всегда действовала решительно — если нужно, применяла силу, а не тратила время на разговоры. Конечно, она могла бы легко вылечить сломанную ногу — это была лишь демонстрация силы. Ей нужно было одно: узнать, где её старший брат. Увидев, что девушка не шутит, слуга заторопился: — Поговорим спокойно, спокойно! — Быстро говори. — Я… я не знаю, есть ли у нас человек по имени Су Вэньчжэ. Я работаю во дворе, делами в задней части усадьбы не ведаю. По сути, он был всего лишь дворником — и многого действительно не знал. ---------- В голове уже есть план Взгляд Су Бинхань становился всё холоднее. Слуга невольно содрогнулся — аура этой девушки внушала ужас. Он не мог сдержать дрожь. — Я… я правда не знаю. Только слышал, что в усадьбе Чжу многие батраки внезапно умирали от болезней — их просто заворачивали в циновки и выбрасывали, — выпалил он. Услышав это, Су Бинхань ещё больше помрачнела. Лю Иньинь, подошедшая в этот момент, как раз уловила последние слова. Перед глазами потемнело — она едва не упала в обморок. Но вовремя ухватилась за стену. Лицо её побелело. — Вэньчжэ… с ним ничего не случится, — в панике пробормотала она. Су Бинхань пристально посмотрела в глаза слуги. В её взгляде вспыхнул загадочный, глубокий свет. Слуга, встретившись с ней взглядом, тут же оцепенел. Когда речь шла о жизни старшего брата, Су Бинхань не могла не использовать свои способности. Она применила технику захвата души, чтобы проверить, не врёт ли слуга. После проверки Су Бинхань убедилась: он не обманывал. Но люди в усадьбе Чжу были жестоки — они не считали батраков за людей. Смерть здесь была обыденностью. Некоторые подписывали договор на смерть — таких вообще не считали за людей, и их гибель никого не удивляла. Другие подписывали договор на жизнь — им платили меньше, но хотя бы сохраняли жизнь. Су Бинхань спросила Лю Иньинь: — Какой договор подписал мой старший брат — на смерть или на жизнь? Лю Иньинь чуть ожила: — На жизнь. — Сколько серебра им тогда дали? — продолжила Су Бинхань. — Три ляна, — тихо ответила Лю Иньинь. Услышав про три ляна, Су Бинхань почувствовала прилив гнева. Всё из‑за прошлого. — Сначала мы увидимся с братом, а потом придумаем, как выкупить его, — заявила Су Бинхань. Глаза Лю Иньинь вспыхнули, но тут же потухли: — Говорят, чтобы выкупить его, нужно десять лянов серебра. Раньше семья Су не задумывалась об этом. Они думали: раз Вэньчжэ работает батраком, он будет получать серебро каждый месяц, а через три года вернётся домой. Но с тех пор, как он пришёл сюда, от него не было вестей. Когда они пытались навестить его, люди из усадьбы Чжу не разрешали. Су Бинхань холодно усмехнулась: — Не так всё просто. Она не хотела, чтобы брат оставался здесь ни на день дольше. Нужно было найти десять лянов серебра за один день. Но у семьи Су таких денег не было. Даже если собрать всё, что есть, суммы не хватит. Раньше, когда Су Бинхань заболела после падения в воду, семья еле‑еле смогла найти деньги на лечение. Теперь ей самой придётся зарабатывать. Су Бинхань быстро размышляла. В голове уже был план. Она посмотрела на слугу: — Проведи меня к вашему управляющему. Су Бинхань знала: все дела усадьбы решает именно управляющий. — Наш управляющий очень занят, слуги обычно не могут с ним встретиться, — замялся слуга. — Ты либо проводишь меня к нему, либо остаёшься без ног, — отрезала Су Бинхань, с хрустом сжав кулак. Слуга не решился рисковать. Если его нога сломается, он станет бесполезен, и усадьба Чжу выгонит его. Поэтому он всё же отважился провести эту «женщину‑демона» к управляющему. Управляющий Чжу шёл по двору с книгой в руках, когда вдруг слуга привёл к нему девушку. По одежде сразу было видно — она из деревни. — У… управляющий, эта девушка говорит, что ей нужно с вами поговорить, — пролепетал слуга. Управляющий раздражённо бросил: — Какая наглость! Кого только ко мне приводят. — Прогони её. ---------- С силой лучше не шутить Су Бинхань резко стукнула ногой по камню рядом с собой. Камень затрещал — «кра‑кра» — и в мгновение рассыпался в крошку. Увидев это, управляющий Чжу невольно содрогнулся. Когда он снова взглянул в глаза девушки, ему стало не по себе. Казалось, будто она только что растоптала не камень, а его голову. Су Бинхань скрестила руки и приподняла бровь: — Ты всё ещё хочешь прогнать меня? Управляющий был человеком практичным — он сразу понял: с этой девушкой лучше не связываться. Он повидал немало людей, но никогда не встречал того, кто мог бы так легко раздробить огромный камень одним ударом. Похоже, он ошибся: эта девушка явно не простая деревенская простушка. — Юная госпожа, давайте поговорим спокойно, — пробормотал управляющий, сам не замечая, как начал заикаться. Как говорится, босой не боится обутого. Управляющий дорожил своим положением и всеми благами, которые оно давало. Столкнувшись с явной силой, он тут же струсил. К тому же он понимал: все бойцы усадьбы Чжу вместе взятые не смогут сравниться с этой девушкой. Су Бинхань потянула запястья: — Вот и хорошо, что ты это понял. — У меня не самый спокойный нрав — если я вспылю, сама не знаю, что могу натворить. Управляющий сглотнул: — Чем могу помочь, юная госпожа? — Я пришла за своим старшим братом, Су Вэньчжэ. Он подписал договор о работе батраком в вашей усадьбе, — объяснила Су Бинхань. Управляющий замялся: — Юная госпожа, поймите: ваш брат подписал соглашение. Я не могу просто отпустить его — у усадьбы свои правила. — Это я понимаю, — кивнула Су Бинхань. — Я лишь хочу увидеть брата. А выкуп за него я скоро привезу. — Но если с ним что‑то случится, мой нрав может стать совсем неукротимым. Она выразилась предельно ясно. Управляющий побледнел. Су Вэньчжэ? Да, он его помнил — тот был статным и красивым мужчиной. Но сейчас он тяжело болен. Кажется, едва держится на плаву. — Юная госпожа, ваш брат серьёзно заболел, но это не наша вина, — попытался оправдаться управляющий. — Проведи меня к нему, — холодно потребовала Су Бинхань. В её облике чувствовалась властность — люди невольно подчинялись ей. Управляющий машинально кивнул: — Да‑да, конечно. Когда Су Бинхань вошла в сарай, она увидела брата — Су Вэньчжэ лежал в полузабытьи, измождённый и слабый. — Брат, брат! — закричала она. Но он не реагировал. Она потрясла его, и только тогда он очнулся. Открыв глаза и увидев сестру, он взволнованно прошептал: — Сестрёнка, я умер? Значит, я вижу тебя на том свете? Су Вэньчжэ думал, что умирает. В последние дни его состояние ухудшилось, и усадьба перестала заботиться о нём. Он видел, как другие батраки умирали — их заворачивали в циновки и выбрасывали. Это пугало его. Он хотел вернуться домой, но ему не разрешали. Однажды его даже избили за попытку сбежать. После этого он почти потерял слух. — Брат, ты жив. Я вытащу тебя отсюда, — пообещала Су Бинхань. Су Вэньчжэ хотел что‑то сказать, но у него не было сил. ---------- Деловая беседа Су Бинхань холодно оглядела управляющего Чжу и стоящего за ним старшего слугу. Уголок её рта изогнулся в ледяной усмешке: — Усадьба Чжу, я запомнила. Она не могла вмешиваться во всё, но никто не смел трогать её родных. Если кто‑то осмелится — придётся заплатить. При ярком свете дня управляющий и слуга, слушая слова Су Бинхань и глядя в её глаза, ощутили леденящий ужас. По спине пробежал мороз. Они невольно содрогнулись, не решаясь пошевелиться. Им казалось, что эта женщина страшнее всех, кого они когда‑либо встречали. Может, это просто иллюзия? — Юная госпожа, мы не понимаем, что вы имеете в виду, — пробормотали они. — Можете притворяться, что не понимаете, — холодно ответила Су Бинхань. Она взяла со стола чашку и, применив технику маскировки (чтобы окружающие не заметили), достала из своего пространственного хранилища чашу с духовной водой и дала Су Вэньчжэ выпить. После этого его состояние стабилизировалось — теперь он продержится какое‑то время. Она скоро вернётся. — Брат, подожди немного. Я быстро вернусь и уведу тебя домой, — твёрдо пообещала Су Бинхань. Су Вэньчжэ разобрал по её губам, что она сказала. Он хотел что‑то ответить, но Су Бинхань уже повернулась к управляющему и слуге: — Я скоро вернусь. Если с моим братом что‑нибудь случится, я позабочусь о том, чтобы его проводили в последний путь. Её слова были предельно ясны. Управляющий и слуга онемели от ужаса. Кто бы мог подумать, что существует настолько безрассудная женщина? Но по её взгляду было понятно: она не шутит. — Не волнуйтесь, мы будем присматривать за вашим братом! — Да‑да, не переживайте, с ним ничего не случится! Только произнеся эти слова, они осознали, что сказали. Казалось, в присутствии этой женщины у них даже не возникало мысли о сопротивлении — они инстинктивно подчинялись. Это было невероятно странно. … Когда Су Бинхань вышла из усадьбы Чжу, Лю Иньинь нервно ждала у ворот: — Бинхань, как всё прошло? Су Бинхань не позволила Лю Иньинь войти внутрь — боялась, что та не выдержит вида больного брата и упадёт в обморок. Но сейчас, похоже, всё обошлось. — Сестра, с братом всё в порядке. Подожди здесь немного, я скоро вернусь, — сказала Су Бинхань. Ей нужно было срочно найти способ заработать деньги. И у неё был план — продать рецепты блюд. В прошлой жизни она посещала ресторан «Пьяное облако» и помнила: хотя меню там было разнообразным, оно всё же уступало современной кулинарной культуре. Кроме того, древние методы устранения неприятных запахов в блюдах были не так совершенны, как современные. Когда Су Бинхань вошла в ресторан, официант вежливо поклонился: — Уважаемый гость, проходите внутрь. «Пьяное облако» — известный ресторан в городке Тэнхэ, давно пользующийся хорошей репутацией. Однако недавно напротив открылся новый ресторан — «Гость Чжу», принадлежащий усадьбе Чжу. Он оттянул на себя значительную часть клиентов. Су Бинхань, прибыв в город, внимательно изучила обстановку. Когда она торговала на рынке, то слышала разговоры местных о конкуренции между двумя ресторанами. Поэтому она знала, в чём суть проблемы. Глядя на «Гость Чжу» напротив, Су Бинхань усмехнулась с загадочным выражением. Затем она обратилась к официанту: — Позови хозяина заведения. Скажи, что я хочу обсудить деловое предложение. — Деловое предложение? — Именно. Разве вы не хотите победить «Гость Чжу»? Услышав это, официант оживился: — Прошу вас подняться наверх. Я немедленно сообщу хозяину. ---------- Продажа новых кулинарных рецептов Трактир «Пьяное облако» открылся в посёлке Тэнхэ довольно давно и успел обзавестись солидной историей. Дела шли неплохо — до недавнего времени. Но недавно напротив открылся «Гость Чжу», который целенаправленно отбивал клиентов у «Пьяного облака». Более того, они переманили к себе двух главных поваров из трактира. А заодно — и их рецепты. Прежние фирменные блюда больше не были фирменными: «Гость Чжу» начал готовить точно такие же кушанья. «Гость Чжу» буквально отнял у «Пьяного облака» значительную часть выручки. Теперь дела трактира шли хуже, чем прежде: заходили лишь старые постояльцы, привыкшие обедать здесь. К тому же «Гость Чжу» намеренно снизил цены. Поэтому в «Пьяное облако», где раньше всегда было много гостей, теперь заходило совсем мало людей. Управляющий и молодой хозяин трактира очень переживали из‑за этого. В тот момент они как раз обсуждали положение дел в задней комнате. Однако дело было серьёзным, поэтому слуга всё же решился войти и доложить: — Управляющий, снаружи ждёт одна девушка. Говорит, хочет поговорить с вами о деле.— Похоже, у неё есть способ одолеть «Гость Чжу». Сюй Мочу, молодой хозяин, слушал доклад управляющего о нынешнем состоянии «Пьяного облака» и, услышав слова слуги, невольно удивился. Управляющий, едва услышав это, взволновался:— Девушка правда так сказала?— Да. И хотя она одета просто, вид у неё не как у обычной девушки. Управляющий возбуждённо воскликнул:— Быстро, быстро пригласите её внутрь! Только произнеся это, управляющий осознал, что поторопился: молодой хозяин всё ещё был здесь. Поэтому управляющий поспешно поправился:— Молодой хозяин, как вы считаете… Сюй Мочу махнул рукой:— Я останусь здесь, не нужно никому сообщать. Вы можете принять её тут.— Слушаюсь, молодой хозяин. Управляющий тут же велел слуге привести девушку. Су Бинхань вскоре поднялась на второй этаж. Когда управляющий Ван увидел Су Бинхань, он тоже невольно удивился. У этой девушки была особая, свежая и возвышенная манера держаться; лицо её было прекрасно, но при этом она носила грубую холщовую одежду, совсем не соответствующую её облику. Это выглядело странно. Однако, глядя на выражение её лица, управляющий чувствовал: перед ним не простая девушка. — Управляющий!— Девушка, присаживайтесь. Управляющий лично налил чай сидящей напротив Су Бинхань. Тот факт, что «Пьяное облако» все эти годы процветал, во многом был заслугой умелого управления Вана. Под его началом слуги трактира никогда не смотрели на гостей свысока. А поскольку посетительница пришла обсудить дело, управляющий был намерен проявить к ней искреннее уважение. Су Бинхань торопилась, поэтому сразу перешла к сути:— Управляющий, я скажу прямо. Ван на мгновение замер, затем ответил:— Говорите, не стесняйтесь. Су Бинхань произнесла:— Я пришла предложить «Пьяному облаку» новые кулинарные рецепты.— И я гарантирую: таких блюд нет в «Госте Чжу», а в вашем трактире они станут фирменными. Говоря это, Су Бинхань излучала уверенность. Внутри у управляющего всё затрепетало. Однако он сохранял хладнокровие: в последнее время к нему уже приходили с предложениями рецептов, но все они были посредственными. И всё же, сам не зная почему, он поверил словам этой девушки. Казалось, её слова обладали особой силой убеждения. — Признаюсь, девушка, до вас уже приходили с рецептами, но блюда были ничем не примечательны. Скажите, какие именно рецепты вы предлагаете? Су Бинхань, поняв вопрос управляющего, ответила:— Я принесла часть ингредиентов с собой, но мне понадобится кухня «Пьяного облака» для приготовления.— Если вам, управляющий, блюдо покажется удачным, мы начнём сотрудничество. Если же оно вам не понравится, я возмещу стоимость использованных продуктов. Для вас это не будет убытком, верно? ---------- Восхищение Су Бинхань Управляющий Ван слушал девушку и всё больше убеждался: перед ним не обычная особа. Это было заметно по тому, как она говорила и выражала мысли. Только теперь он обратил внимание, что в руках у девушки — корзина, накрытая тканью; он не мог разглядеть, что внутри. Ему стало любопытно, что же там, — выглядело загадочно. — Слова девушки, безусловно, разумны, — сказал управляющий. — Тогда прошу вас пройти на кухню. … После этого Су Бинхань последовала за управляющим Ваном на кухню. В этот час на кухне трактира «Пьяное облако» находились три повара и ещё трое учеников, помогавших им. Когда‑то в «Пьяном облаке» работало пятеро поваров, но двоих лучших переманил «Гость Чжу», предложив высокую плату. Раньше трёх поваров едва хватало, чтобы справиться с наплывом гостей. Но теперь, когда дела трактира пошли на спад, троице хватало работы, и порой даже выпадало свободное время. Сотрудники кухни удивлённо смотрели, как управляющий Ван приводит с собой девушку, однако не задавали лишних вопросов. Это был не первый раз, когда Ван приглашал кого‑то приготовить блюдо. Но далеко не каждое новое кушанье удавалось с первого раза. Су Бинхань не стала тратить слова: она поставила корзину в сторону и сняла покрывало. В корзине лежали картофель и перец. Су Бинхань собиралась приготовить два блюда: - кисло‑острую картофельную соломку; - курицу с перцем. Управляющий Ван, глядя на содержимое корзины, с любопытством спросил:— Что это за продукты?Он никогда прежде их не видел. Су Бинхань пояснила:— Это перец — приправа для усиления вкуса. А это — картофель. Действительно, это были новые продукты, с которыми никто здесь раньше не сталкивался.Глаза управляющего заблестели. Блюда из таких необычных ингредиентов точно не подавали в «Госте Чжу». Он вдруг ощутил воодушевление. Затем Су Бинхань принялась готовить кисло‑острую картофельную соломку. На кухне имелось всё необходимое, и вскоре блюдо было готово. — Эта кисло‑острая картофельная соломка, — сказала Су Бинхань, — вкусная и недорогая. Она может стать фирменным блюдом «Пьяного облака».— Если установить невысокую цену, простые горожане тоже смогут заказывать её в трактире.— Не стоит ориентироваться на элитный сегмент. Если поток гостей увеличится, люди будут заказывать больше блюд, и дела трактира пойдут в гору. По мнению Су Бинхань, главное — привлечь поток посетителей. Управляющий Ван, услышав это, ощутил, будто его озарило. И правда: прежде каждое блюдо в «Пьяном облаке» стоило недешево. Трактир делал ставку на изысканные кушанья, а их себестоимость была высока, поэтому снизить цены не получалось.Но если появятся недорогие, но вкусные блюда, это будет идеальным решением. Теперь управляющий почти восхищался Су Бинхань. Он подумал, что девушка явно умеет вести дела.— Вы совершенно правы, — согласился он.— Попробуйте‑ка вкус этой кисло‑острой картофельной соломки. Управляющий и повара, уловив аромат, едва сдерживались, чтобы не отведать блюдо немедленно. Они никогда прежде не видели ничего подобного. Когда управляющий Ван взял палочками кусочек и попробовал, его глаза расширились.— Вкусно! Действительно вкусно! Вкус с кислинкой и необычным оттенком, слегка покалывает язык, но очень аппетитно, просто восхитительно!Он не мог удержаться от похвал, отправляя в рот один кусочек за другим. В этот момент он уже представлял, как в «Пьяное облако» снова стекаются толпы гостей. К тому же блюдо оказалось простым в приготовлении.Несколько поваров тоже попробовали кисло‑острую картофельную соломку и не скрывали изумления. ---------- Аромат и острота Они никогда прежде не пробовали блюда с таким вкусом и невольно потянулись палочками, желая отведать ещё. Но управляющий Ван ел так быстро, что остальные не решались соперничать с ним. Ван, управляя трактиром, перепробовал множество изысканных блюд и слыл человеком с утончённым вкусом. Часто он делал лишь несколько палочек и откладывал еду. Однако сейчас он выглядел так, словно давно не ел досыта. Его жадная, торопливая манера есть поражала поваров. Если бы Ван разрешил, они и сами готовы были наброситься на блюдо с таким же аппетитом. Су Бинхань, наблюдая за их реакцией, с улыбкой спросила:— Управляющий Ван, как вам это блюдо? — Признаюсь, девушка, оно действительно вкусное. Можете назвать свою цену, — ответил он.Но тут же Ван о чём‑то задумался, и выражение его лица изменилось:— Девушка, вы говорили, что этот картофель и перец — ваши. Откуда вы их взяли?Он был уверен: никто из окружающих тоже никогда не видел таких продуктов. Если они станут ингредиентами для блюд в «Пьяном облаке», это принесёт трактиру огромную пользу. Тогда ему больше не придётся беспокоиться, что «Гость Чжу» отберёт у него клиентов.Су Бинхань ответила:— Скажу честно, управляющий: я сама нашла и вырастила этот картофель и перец.— На рынке их действительно нет.— Но я пришла предложить вам рецепты, и намерения мои искренни. Если вы согласны, можете закупать у меня эти продукты.Управляющий Ван едва не бросился обратно на второй этаж, чтобы немедленно обсудить условия сотрудничества.— Не спешите, — остановила его Су Бинхань. — Я приготовлю ещё одно блюдо — курицу с перцем. Оно тоже может стать фирменным.— Для этого мне понадобится одна курица из вашей кухни.Повара тут же отложили свои дела и поспешили помочь: им не терпелось увидеть, как девушка готовит курицу с перцем.Су Бинхань была уверена в своих кулинарных способностях. Она не сомневалась: управляющий купит рецепты, а повара с интересом понаблюдают за процессом.Вскоре курица с перцем была готова.Управляющий снова рассыпался в похвалах:— Вкус действительно особенный — восхитительно, восхитительно!Аромат и острота пробуждали аппетит, а само блюдо оказалось невероятно вкусным. Ни одно другое кушанье не могло сравниться с этим ароматом.Один из прохожих, проходя мимо «Пьяного облака», уловил необычный запах и зашёл внутрь.— Эй, слуга, у вас появилось какое‑то новое блюдо? Почему так вкусно пахнет? — спросил он.Слуга едва сдерживал слюну, чувствуя, как урчит его желудок. Он догадался: наверняка девушка приготовила что‑то невероятно вкусное. С загадочной улыбкой он ответил:— Прошу вас внутрь, уважаемый гость. В «Пьяном облаке» скоро появятся новые, свежие и вкусные блюда. Ждём вас, чтобы вы смогли их оценить.— Конечно, я ваш постоянный клиент и всегда предпочитаю обедать в «Пьяном облаке». Здесь особая атмосфера, — отозвался посетитель.Действительно, многие уходили в «Гость Чжу», потому что там те же блюда стоили дешевле. Но управляющий Ван считал: ценовая война — не выход. Главное для «Пьяного облака» — честность и доверие. Нельзя просто снижать цены. Только новые, оригинальные блюда помогут удержать больше гостей.Когда блюда были готовы и управляющий их попробовал, они вернулись в отдельную комнату, чтобы обсудить сотрудничество.— Девушка, как вы смотрите на то, чтобы я заплатил сто лянов серебра за один рецепт? — предложил Ван.Цена была справедливой — даже выше обычной. Но блюдо того стоило. К тому же управляющий хотел не только купить рецепт, но и закупать у Су Бинхань картофель и перец. В её тайном пространстве уже созрел урожай картофеля, а перец вырос пышным и сочным. Так что она могла поставлять продукты в больших объёмах. ---------- Кто же эта девушка? Су Бинхань кивнула: — Можно. Управляющий Ван, увидев её согласие, наконец выдохнул с облегчением. Он продолжил обсуждение с Су Бинхань условий поставок картофеля и перца. — Пять монет за цзинь, — объявила Су Бинхань. Её картофель рос в пространственном хранилище, орошаемый духовной водой, — он не только вкусен, но и полезен для здоровья. Поэтому она назначила справедливую цену. К тому же Су Бинхань задумывалась о будущем: она хотела распространить картофель среди крестьян, чтобы те тоже начали его выращивать. Это могло стать дополнительным источником дохода — и улучшить благосостояние деревенских жителей. Однако уже наступила осень, а значит, сажать картофель крестьяне смогут лишь весной следующего года. Управляющий Ван не ожидал, что картофель окажется настолько дешёвым. Мысль о том, как это оживит дела «Пьяного облака», будоражила его воображение. — А перец, девушка? — спросил он.— Тоже пять монет за цзинь, — ответила Су Бинхань. Ван мысленно прикинул расходы: даже если перец будет чуть дороже, это не страшно — на одно блюдо уходит совсем немного, лишь для аромата. Но и цена оказалась неожиданно низкой. «Эта девушка действительно честна», — подумал он. Он ожидал, что Су Бинхань заломит высокую цену: ведь только у неё есть эти продукты — фактически монополия на рынке. Обычно в таких случаях стоимость взлетает до небес. Про себя управляющий восхитился и предложил:— Девушка, если так, давайте заключим соглашение?— Вы продаёте нам эти два рецепта, а мы просим вас не передавать их больше никому. Су Бинхань слегка улыбнулась:— Управляющий Ван, вы излишне беспокоитесь. Я намерена продавать рецепты только «Пьяному облаку».— К тому же у вашего трактира отличная репутация. Эти слова вызвали улыбку у управляющего. Хорошо, что он строго следит за порядком в заведении. Су Бинхань задумалась и спросила:— Есть ли бумага и кисть?— Конечно, конечно! Управляющий подумал, что она хочет что‑то подсчитать, и велел принести письменные принадлежности. Он никак не ожидал, что девушка начнёт составлять соглашение. Более того — её почерк, чёткий и изящный, свидетельствовал о недюжинном образовании. Мало кто умел писать так изысканно. «Кто же она на самом деле? — размышлял Ван. — В обычных семьях не воспитывают таких девушек». Су Бинхань, записывая условия, уточняла у управляющего некоторые детали, затем внесла их в договор. — Управляющий, взгляните: я записала все условия нашего сотрудничества. Если всё верно, можем подписать, — спокойно, но твёрдо сказала она. Ван взял соглашение и перечитал пункты. В душе он снова изумился: девушка учла все тонкости, и даже если бы он нанял кого‑то составить договор, вряд ли получилось бы так же тщательно. — Всё верно, здесь учтены все детали. Можно подписывать, — с удовлетворением произнёс управляющий. Они подписали два экземпляра договора — по одному для каждой стороны. Сделка состоялась. Улыбка не сходила с лица управляющего Вана. После оформления всех формальностей управляющий перешёл к расчёту и передал ей двести лянов серебра. — Кстати, девушка Су, а как насчёт картофеля и перца? — вспомнил он. Су Бинхань сразу поняла вопрос:— Вечером я приду в посёлок — тогда и привезу товар.— Хорошо, мы будем готовы к оплате сразу при получении. Ван едва мог дождаться вечера — ему хотелось поскорее увидеть картофель и перец, чтобы немедленно ввести новые блюда в меню и вернуть «Пьяному облаку» былую славу. После ухода Су Бинхань управляющий зашёл в соседнюю комнату:— Молодой хозяин, вы всё слышали? Сюй Мочу, который внимательно следил за переговорами, задумчиво произнёс:— Эта девушка не так проста. Вы знаете, кто она? — В договоре указано её имя — Су Бинхань, — ответил управляющий. ---------- Не из тех, кто остаётся в тени Услышав имя Су Бинхань, Сюй Мочу заметно переменился в лице. Это имя ему знакомо. Именно эта девушка некогда совершила ради него нечто странное. Говорили, будто она восхищалась им. Потом дошли слухи, что она в ссоре с другой девушкой упала в реку. Что было дальше — Сюй Мочу не знал и не интересовался. Для него Су Бинхань оставалась всего лишь незнакомой особой. Но хотя они и не были близки, он всё же видел её прежде. Он смутно помнил, как она говорила. Тогда она выглядела как простая деревенская девушка — без образования, с простодушным, почти детским выражением лица, словно она никогда не покидала пределов родной деревни. Однако та женщина, что только что беседовала с управляющим Ваном, говорила ясно и логично, держалась с достоинством. Её речь была ясной и логичной, манеры — безупречными, а взгляд — уверенным, без тени робости или высокомерия. Её манеры выделялись, а внешность была изысканной и привлекательной. Она совсем не походила на ту Су Бинхань, которую он знал раньше.,Возможно, прежняя она лишь притворялась. К тому же тогда её лицо было скрыто толстым слоем белил и румян — по‑настоящему разглядеть её было невозможно. Управляющий Ван заметил перемену в лице молодого хозяина и удивился: — Молодой господин, вы знакомы с Су Бинхань? Глаза управляющего Вана загорелись. — Если знакомы, это прекрасно. С такими людьми надлежит поддерживать добрые отношения. Сюй Мочу бросил на него спокойный взгляд: — Вы считаете её выдающейся? Управляющий улыбнулся: — Не стану скрывать от молодого господина: я встречал многих людей, заключал множество сделок, но эта девушка… она вызывает у меня искреннее восхищение. — В беседе, в делах, в торговле — ни к чему не придерёшься. — Мне кажется, Су Бинхань не из тех, кто останется в Тэнхэ. Подобные люди не задерживаются в маленьких городках. Эти мысли пронеслись в голове Сюй Мочу, пока управляющий продолжал говорить. — Молодому господину надлежит познакомиться с ней ближе, — с нажимом произнёс управляющий. — Это сулит немалую выгоду. — Взгляните на это соглашение: содержание, почерк — обычный человек так не напишет. — Если бы её почерк пустили в продажу, за него развернулась бы настоящая борьба. — А ещё говорят: почерк отражает характер. Эта девушка обладает широким кругозором и, вне всякого сомнения, высокими моральными качествами. Сюй Мочу задумался. Эта мысль заставила его задуматься. Ван был доверенным лицом его отца. В молодости он много путешествовал, встречал самых разных людей. Отец назначил его управляющим «Пьяного облака» в Тэнхэ лишь из‑за проблем со здоровьем — хотел, чтобы тот подлечился. Если даже Ван говорит о Су Бинхань с таким уважением, значит, она действительно необычна. Может, раньше он просто ошибся в ней? — Хорошо, — медленно произнёс Сюй Мочу. — Если она вновь появится, приглядитесь к ней повнимательнее. — Не беспокойтесь, молодой господин. С такой девушкой определённо стоит наладить добрые отношения. — Я уверен: сотрудничество с Су Бинхань принесёт «Пьяному облаку» небывалый успех. «Гость Чжу» не сможет с нами тягаться. — Непонятно только, почему «Гость Чжу» так упорно противостоит нам. — Молодой господин, не кроется ли здесь какая‑то тайна? Мне кажется, семья Чжу что‑то замышляет. Сюй Мочу ответил: — Я уже велел провести расследование. Не стоит действовать опрометчиво — не нужно спугнуть змею в траве. — Понял, молодой господин. … Су Бинхань ничего не знала об этих разговорах. Хотя теперь она была собой настоящей — той, кем являлась на самом деле, — она не желала вспоминать о неприятных моментах прошлого. Она и не догадывалась, что трактир «Пьяное облако» находится во владении семьи Сюй Мочу. Поэтому, получив серебро, она без промедления направилась к усадьбе Чжу. Лю Иньинь всё это время ждала неподалёку от ворот усадьбы. ---------- Пугающая девушка Лю Иньинь очень переживала за Су Бинхань, но та велела ей ждать на месте. Хоть в душе у неё и было неспокойно, она всё же слушалась «маленькой госпожи». Ведь она чувствовала: нынешняя Су Бинхань уже не та, что прежде. Следовать её советам — точно не ошибка. Увидев, что Су Бинхань появилась, Лю Иньинь выдохнула с облегчением. Она поспешила к ней: — Бинхань, с тобой всё в порядке? Су Бинхань похлопала её по плечу: — Со мной всё хорошо. Если с другими всё в порядке, с ней тоже ничего не случится. — Пойдём. Заберём брата и уйдём. Лю Иньинь замерла в растерянности. Пока она стояла, задумавшись, Су Бинхань уже направилась к воротам усадьбы Чжу. Лю Иньинь оставила маленькую тележку у входа и обратилась к привратнику: — Будьте добры, присмотрите за ней. Этим привратником оказался тот самый слуга, которого Су Бинхань недавно припугнула. Он согнулся в поклоне: — Не беспокойтесь, я обязательно присмотрю. «Да кто бы осмелился не присмотреть?! — пронеслось у него в голове. — Вы только взгляните, насколько страшна эта девушка впереди!» Лю Иньинь удивилась. Раньше, когда она приходила в усадьбу Чжу, чтобы увидеть Су Вэньчжэ, она тоже встречала этого слугу. Она отчётливо помнила его прежний высокомерный тон. И вот теперь он вдруг так переменился. Но Лю Иньинь понимала: всё это — благодаря «маленькой госпоже». В душе она ещё сильнее прониклась к ней почтением. Лю Иньинь поспешила вслед за Су Бинхань. Управляющий и надсмотрщик усадьбы Чжу встретили Су Бинхань с преувеличенной вежливостью. Только что они специально пригласили лекаря осмотреть Су Вэньчжэ. Сначала они вовсе не собирались тратиться на это. Но, вспомнив, как выглядит Су Бинхань… Они решили: своя жизнь дороже. Они смертельно боялись, что Су Вэньчжэ вдруг испустит дух прямо здесь. Они не сомневались: если с ним что‑то случится, эта девушка заставит их разделить его участь. Они абсолютно верили, что эта пугающая Су Бинхань способна на такое. Поэтому они всё же не пожалели денег и позвали лекаря. Лекарь, увидев, что Су Вэньчжэ едва дышит, сильно переменился в лице. Но, ощупав его пульс, обнаружил, что состояние юноши не столь критично, как кажется. Управляющий встревоженно спросил: — Доктор, с ним всё в порядке? — Всё хорошо, — ответил лекарь. — Просто переутомление, недостаток ци и крови. Нужно отдохнуть, хорошо питаться и восстановиться — и он поправится. Управляющий наконец вздохнул с облегчением: — Вот и славно. В этот момент в комнату вошла Су Бинхань. Услышав слова лекаря, она тоже успокоилась. При виде Су Бинхань управляющий и надсмотрщик невольно вздрогнули. — Госпожа Су, доктор говорит, что с вашим старшим братом всё в порядке, — произнёс управляющий. Су Бинхань холодно ответила: — Я слышала. Затем она швырнула на стол десять лянов серебра и заявила: — Это десять лянов. Принесите договор, который подписал мой брат, — он аннулируется. Её решительный, почти властный жест с деньгами ошеломил управляющего и надсмотрщика. Они переглянулись, мысленно задаваясь вопросами: «Как эта девушка успела раздобыть деньги за такое короткое время?!» «Если семья Су так богата, зачем они отправили её брата работать батраком?!» Хотя в их головах роились вопросы, они не осмелились задать их вслух. Лишь поспешно достали договор, подписанный Су Вэньчжэ. Су Бинхань взяла документ, проверила, что это действительно подпись брата, и тут же сожгла его на огне. — Отныне мой брат не имеет никакого отношения к усадьбе Чжу. Я забираю его домой, — твёрдо заявила она. В этот момент подбежала Лю Иньинь. «Маленькая госпожа» шла так быстро, что ей пришлось почти бежать, чтобы не отстать. ---------- Как успокоительная пилюля Увидев, насколько слаб Су Вэньчжэ, Лю Иньинь испугалась до дрожи. — Супруг! — вскрикнула она. Бросившись к нему, она опустилась на колени. Слёзы ручьём катились из её глаз, а сердце сжималось от боли. Су Бинхань подошла, проверила состояние брата — опасности нет. — Невестка, с братом всё в порядке. Пойдём домой, — сказала она. Лю Иньинь, рыдавшая безутешно, мгновенно обрела ясность мысли, услышав эти слова. Если «маленькая госпожа» говорит, что всё хорошо, значит, так оно и есть. Су Бинхань взвалила брата на спину и вместе с Лю Иньинь вышла из усадьбы. Приехав в усадьбу Чжу, Су Бинхань заранее наняла повозку. Та ждала неподалёку. Усадив Су Вэньчжэ в экипаж, девушка отправилась в лечебницу. Там она расплатилась с лекарем за прошлый визит и приобрела множество лекарств: - часть — для восстановления сил Су Вэньчжэ; - часть — для Ло Цзинаня. Состояние Ло Цзинаня было особым: местные снадобья лишь поддерживали его здоровье, но не могли исцелить полностью. Для настоящего выздоровления требовались редкие и дорогие ингредиенты. Кроме того, нужно было прооперировать руку младшего дяди. Для этого тоже требовались особые лекарства и инструменты. Пока лечение руки пришлось отложить. Но некоторые препараты всё же стоило купить. На лекарства ушло более ста лянов серебра. Однако Су Бинхань считала: деньги можно заработать снова, а вот люди — главное. К тому же брат пошёл в батраки из‑за неё. Хотя она и не была прежней Су Бинхань, детские воспоминания подсказывали: это действительно её старший брат. Просто раньше его тело было поглощено тёмной энергией. Она твёрдо решила: брат обязательно поправится. Хорошо, что его здоровью ничего серьёзно не угрожает — достаточно должного ухода и питания. Забрав лекарства, Су Бинхань вернулась в повозку. Вместе с Лю Иньинь и Су Вэньчжэ они отправились в деревню. Лю Иньинь смотрела на горы лекарств и понимала: «маленькая госпожа» потратила уйму денег ради Вэньчжэ. Она никогда прежде не видела столько серебра. И не могла представить, как Су Бинхань сумела заработать такую сумму за столь короткое время. Не задавая вопросов, она всем сердцем благодарила девушку. После долгого молчания Лю Иньинь наконец произнесла:— Маленькая госпожа, спасибо вам. Су Бинхань поняла: та сгорает от любопытства, но сдерживается. — Эти деньги я получила за продажу рецептов в «Пьяном облаке». Мы продолжим сотрудничество, так что о деньгах не беспокойтесь, — спокойно объяснила она.— Брату нужно лишь восстановиться.— Потом он сможет вместе с тобой торговать тофу или другими закусками в посёлке — это тоже принесёт доход.— У вас появится собственный источник заработка. Брату больше не придётся наниматься на работу. Эти слова подействовали на Лю Иньинь как успокоительная пилюля. Тревоги в её душе уступили место уверенности. — Бинхань, спасибо тебе, спасибо… — только и смогла вымолвить она. Слова благодарности застряли в горле. — Мы одна семья. Не нужно лишних слов, — мягко ответила Су Бинхань. Когда повозка въехала в деревню, жители обратили на неё внимание. В их краях даже наличие коровы считалось признаком достатка. А появление конного экипажа было сродни тому, как если бы в глухую деревню въехал роскошный автомобиль. — Откуда в нашей деревне взялась повозка?— Кажется, остановилась у дома Су.— Все знают, каково положение семьи Су. Это точно не их повозка. ---------- Единство деревни Жители деревни сбивались в кучки и оживлённо обсуждали происходящее. Кто‑то произнёс:— Всё‑таки кажется, у семьи Су есть какая‑то тайна. Они словно не из нашей деревни.— Может, у них есть богатые родственники где‑то вдали?— Кто знает… Но наш староста умнее и образованнее, чем учителя в школе.— Как бы то ни было, мы должны защищать семью Су.— Конечно! Мы беспокоимся, что кто‑то может им навредить. Но не переживаем — нас много, и вместе мы сила. Никто не посмеет их обидеть! Жители Сутэня отличались сплочённостью. Они честно и усердно трудились, не хитрили, были искренни в помыслах. Некоторые переселились сюда давно, другие — не так давно, но все помнили добро, которое сделала им семья Су, и умели быть благодарными. Благодаря единству жителей Сутэня даже в тяжёлые годы люди справлялись и жили достойно. … Су Бинхань и Лю Иньинь сняли с повозки маленькую тележку. Поскольку у тележки были два маленьких колёсика, Су Бинхань прикрепила её к задней части повозки — так лошадь могла везти её следом. Затем они с Лю Иньинь перенесли Су Вэньчжэ. Су Фэнмао, услышав шум, поспешно вышел, опираясь на трость:— Что случилось? Су Сюэсюань и Су Сюэхай тоже выбежали наружу:— Отец!— Отец, что произошло? Увидев состояние Су Вэньчжэ, дети испугались. Лю Иньинь поспешила успокоить их:— С папой всё хорошо. Он просто очень устал и уснул. Когда проснётся, снова будет играть с вами. Будьте послушными, идите пока поиграйте. Сейчас ей было не до детей. Су Бинхань взвалила Су Вэньчжэ на спину и отнесла внутрь. К этому моменту Су Вэньчжэ уже потерял сознание. Только тогда Су Фэнмао осознал происходящее:— Это Вэньчжэ?— Да, отец. Я привезла старшего брата домой, — ответила Су Бинхань. Су Фэнмао был взволнован. Глядя на старшего сына, он чувствовал боль. Глаза его наполнились слезами:— Что произошло? С твоим братом всё в порядке? Мне нужно срочно позвать лекаря? — Отец, с братом всё хорошо. Он просто спит. Я купила лекарства, не беспокойтесь, — сказала Су Бинхань. Её слова мгновенно успокоили встревоженного Су Фэнмао. Он укоризненно произнёс:— Хорошо, что всё обошлось… Но состояние твоего брата связано с усадьбой Чжу. Как они могли отпустить его домой? Это моя вина. Я не знал, что работа батраком доведёт его до такого состояния. Су Бинхань утешила его:— Отец, это не твоя вина. На самом деле, если бы не тот случай три года назад, когда она упала в горах и её душа погрузилась в сон, семья Су не оказалась бы в таком положении. В каком‑то смысле виновата была она. Но сейчас она не могла объяснить причины. Не имея времени на долгие разговоры, Су Бинхань принялась готовить и варить лекарства. … Когда Шэнь Цюхуа и Ло Цзинянь вернулись, Су Бинхань уже дала Су Вэньчжэ лекарство. Она только‑только смогла расслабиться, но ещё не успела отдохнуть. Шэнь Цюхуа, узнав, что Су Вэньчжэ привезли домой, взволнованно бросила вещи и поспешила к сыну. Увидев его состояние, она расплакалась:— Как так получилось, что здоровый человек дошёл до такого? Кто это сделал? Неудивительно, что усадьба Чжу не позволяла нам видеться с ним. Лю Иньинь попыталась её успокоить:— Мама, маленькая госпожа говорит, что с Вэньчжэ всё в порядке. Мы обязаны маленькой госпоже — если бы не она, неизвестно, что стало бы с Вэньчжэ. Именно она спасла его. Маленькая госпожа очень смелая. И договор упразднён. Шэнь Цюхуа ухватилась за главное:— Договор упразднён? Но это требует десяти лянов серебра. Где наша семья могла бы взять такие деньги? Лю Иньинь, полная восхищения к Су Бинхань, ответила:— Мама, не беспокойтесь. Это маленькая госпожа заработала деньги. ---------- Между ними — негласное согласие Шэнь Цюхуа, конечно, мечтала о возвращении старшего сына. С тех пор как Су Вэньчжэ отправился в усадьбу Чжу батрачить, от него не было вестей. Шэнь Цюхуа не переставала тревожиться за него. Но семья Су не могла собрать десять лянов серебра. Для обычных деревенских жителей такая сумма — немалое богатство.Поэтому, увидев сына, она обрадовалась, но тут же испугалась: а вдруг люди из усадьбы Чжу явятся с претензиями? Лишь услышав слова Лю Иньинь, Шэнь Цюхуа осознала происходящее:— Это деньги, заработанные Бинхань? Как только она поняла, что деньги добыла Су Бинхань, тревога отступила. В душе матери окрепла уверенность — она безгранично верила в способности дочери. — Мама, это всё маленькая госпожа. Она такая удивительная! — повторила Лю Иньинь. Су Бинхань вошла в дом и сообщила:— Мама, я продала два рецепта блюд «Пьяному облаку». Они заплатили двести лянов серебра. Благодаря этому я смогла вернуть старшего брата, купить лекарства, погасить долг перед лекарем. Осталось несколько десятков лянов — часть отложим, часть пустим в дело. Она давно решила: деньги должны приносить доход. Услышав о продаже рецептов, вся семья выдохнула с облегчением. Они тоже тревожились за Су Бинхань. Су Фэнмао с гордостью смотрел на дочь — она становилась всё сильнее и смелее. Когда Су Бинхань готовила лекарство для Су Вэньчжэ, никто не усомнился в её действиях. Лишь Ло Цзинянь, опустив глаза, задумчиво изучал горшок с отваром и его аромат. В его взгляде читалась сложная гамма чувств. После обеда Су Бинхань приготовила лекарство и для Ло Цзиняня.— Это для тебя. Он без слов выпил снадобье. Су Бинхань удивилась его покорности и тихо спросила:— Ты пьёшь, потому что я велю? Разве ты не боишься, что в лекарстве яд или что‑то не так? Ло Цзинянь приподнял бровь и взглянул на неё:— А ты бы стала?Су Бинхань, опершись на стол, ответила:— Конечно, нет. Ты мой супруг, я никогда не причиню тебе вреда.— Угу, — коротко ответил Ло Цзинянь. Су Бинхань не могла разгадать его мысли. Но ощущение доверия было приятным. Он не спрашивал, откуда у неё познания в медицине; она не интересовалась его прошлым. Между ними существовало негласное соглашение — не копаться в тайнах друг друга. … Поскольку Су Вэньчжэ нуждался в уходе, Лю Иньинь осталась дома. Поэтому днём, собираясь в посёлок, Су Бинхань планировала пойти одна. Шэнь Цюхуа волновалась:— Как же ты пойдёшь одна? Мы будем переживать, пока ты не вернёшься вечером.Тогда Ло Цзинянь произнёс:— Я пойду с ней.Су Бинхань замерла. Но, взглянув на Ло Цзиняня, поняла: он говорит серьёзно. Сначала она не собиралась привлекать Ло Цзиняня. Но поразмыслив, решила: пусть сопровождает её в посёлок. Ей не нужны были его услуги — достаточно, чтобы он просто находился рядом. Так слухи о ней в посёлке рассеются сами собой. Никто больше не станет утверждать, что она жестоко обращается с супругом. Хотя Су Бинхань и не заботилась о репутации, семье предстояло вести дела в посёлке. Доброе имя имело значение — оно шло на пользу бизнесу. И вот они вдвоём отправились в посёлок. Ло Цзинянь нёс корзину с жареным каштаном в сахаре, а Су Бинхань — корзину с картофелем. Они везли товар для «Пьяного облака». ---------- Словно нефрит и самоцвет Ло Цзинянь заметил, что корзина с картофелем у Су Бинхань тяжёлая, и предложил её понести. — Не надо, она не тяжёлая. Я сама справлюсь, — отказалась Су Бинхань. Для неё нести корзину с картофелем было совсем несложно. Но, глядя на Ло Цзиняня, который шёл с грузом, Су Бинхань невольно нахмурилась и спросила: — Ты не устал? Она поймала себя на мысли, что её сердце, кажется, ведёт себя странно. Почему при виде Ло Цзиняня с поклажей или за работой оно неизменно сжимается от тревоги? — Нет, — коротко ответил он. — Но твоё здоровье… — начала она. Не дав ей закончить, Ло Цзинянь сказал: — Я принял лекарство в обед. Всё в порядке. Он всегда сохранял невозмутимость. Если бы Су Бинхань не знала о состоянии его здоровья, то подумала бы, что он совершенно здоров. Они шли друг за другом. Су Бинхань намеренно замедляла шаг, чтобы не утомлять Ло Цзиняня. Но и он был внимателен: замечая, что она отстаёт, замедлял ход, дожидаясь её. Глядя на спину Ло Цзиняня, Су Бинхань ощутила тяжесть в груди. Ей казалось, что он пережил немало испытаний. Осознав, что задумалась, она поспешила догнать его. Тихо окликнув: — Ло Цзинянь. — М? Хочешь что‑то сказать? — откликнулся он. Теперь он всегда отвечал на её слова. Су Бинхань подняла на него серьёзный взгляд: — Я обязательно вылечу тебя. Ло Цзинянь посмотрел в её глаза. В его холодном сердце на мгновение вспыхнуло незнакомое чувство. Он промолчал, а она не настаивала на ответе. В сущности, эти слова она адресовала и себе. Спустя мгновение она услышала: — М. Это был ответ Ло Цзиняня. Су Бинхань уже думала, что он не ответит. С ясным взглядом она спросила: — Значит, ты веришь мне, да? — М, — подтвердил он. Да, верит. По дороге Ло Цзинянь молчал, а Су Бинхань время от времени заводила разговор. Он слушал, оставаясь спокойным, но она знала: он внимает каждому слову. Вскоре они добрались до посёлка. День ещё не клонился к закату. Су Бинхань направилась в «Пьяное облако», чтобы встретиться с управляющим Ваном. Услышав, что пришла Су Бинхань, управляющий поспешил спуститься вниз. Увидев рядом с ней Ло Цзиняня, он замер в изумлении. «На свете есть столь прекрасный юноша!» — подумал он. Тот выглядел словно драгоценный нефрит, словно герой поэтической картины — настолько прекрасен, что казался не из этого мира. Ван не мог подобрать слов, чтобы описать его. В этот момент ветер распахнул дверь, откинув прядь волос с лица юноши, обнажив шрам. Управляющий мгновенно очнулся от восхищения. «Как жаль…» — подумалось ему. — «Такая красота, и этот страшный шрам». Собравшись с мыслями, он спросил: — Су‑гунян, кто это? Су Бинхань спокойно ответила: — Это мой супруг, Ло Цзинянь. Ван не мог поверить: Су‑гунян уже замужем? Хотя в душе он сомневался, но не стал расспрашивать и вежливо произнёс: — Господин Ло, Су‑гунян, прошу внутрь. Он сохранил привычное обращение — «Су‑гунян». Войдя внутрь, Су Бинхань сняла корзину, развернула циновку, и перед ними предстали картофель и перец. Глаза управляющего загорелись при виде этих продуктов. Он тут же велел взвесить их и рассчитаться с Су Бинхань. — Су‑гунян, я посчитаю по полной мере: картофель — сто двадцать цзиней, перец — пять цзиней. Итого — шестьсот двадцать пять вэней. — Вот деньги, возьмите, — протянул он ей. ---------- Забота о супруге — Су‑гунян, проверьте, всё ли верно, — предложил управляющий Ван. Он стремился к дальнейшему сотрудничеству с Су Бинхань и потому был с ней предельно учтив. Как только они вошли, управляющий тут же распорядился подать Ло Цзиняню горячего чая. Су Бинхань убрала деньги в кошелёк и ответила: — Да, всё верно. Она присутствовала при взвешивании. Хотя картофеля не хватало нескольких лянов до ста двадцати цзиней, управляющий округлил вес. Это говорило о его добросовестности. Хотя Су Бинхань ранее заработала двести лянов серебра на продаже рецептов, она ценила и эти шестьсот с лишним вэней. Продажа рецептов — разовая сделка, а торговля овощами — дело долгосрочное. Начинать можно с малого, но со временем прибыль вырастет. Убрав деньги, она сказала: — Супруг, пойдём. На людях они сохраняли официальные обращения. Только наедине называли друг друга по имени. Затем Су Бинхань непринуждённо передала Ло Цзиняню пустую корзину, а сама взвалила на плечи корзину с жареным каштаном в сахаре. Су Бинхань была упряма: если она что‑то решила, Ло Цзинянь не мог её переубедить. Пришлось взять пустую корзину. Когда они выходили, Ло Цзинянь кашлянул пару раз: — Кх‑кх… Су Бинхань встревоженно спросила: — Что случилось? Тебе нехорошо? Ло Цзинянь отмахнулся: — Ничего страшного, я в порядке. Управляющий Ван наблюдал за ними и подмечал детали. После их ухода помощник спросил: — Управляющий, на что вы смотрели? Ван с чувством произнёс: — Су‑гунян — добрая душа. Видно, что она очень заботится о своём супруге. Манера общения Су Бинхань с мужем показалась ему необычной, но вызывала восхищение. Это тонкое чувство он не мог описать словами, но ему казалось, что вместе они образуют гармоничный союз, куда посторонним нет доступа. Помощник кивнул: — Её супруг выглядит нездоровым, на лице шрам, но Су‑гунян не испытывает к нему отвращения. Видно, что она искренне беспокоится о нём. — И Су‑гунян очень способна. Картофель и перец можно найти только у неё. Ван добавил: — Вот почему слухам нельзя верить. Помощник не понял, о чём речь. Утром управляюий обсуждал ситуацию с младшим хозяином, и тот велел ему присмотреться к Су Бинхань. Ван навёл справки и узнал о ней много плохого. Ходили слухи, что она жестоко обращается с мужем. Но теперь он убедился: это всего лишь сплетни. … Каждый раз, когда Ло Цзинянь кашлял, Су Бинхань тревожилась. Она проверила его пульс и, убедилась, что всё в порядке, и только тогда успокоилась. — Я же говорила: тебе стоило остаться дома. Если ты переутомишься, самочувствие ухудшится, — заметила Су Бинхань. Раньше она не была такой разговорчивой. Но, видя, что Ло Цзинянь пренебрегает своим здоровьем, она не могла удержаться от лишних слов. Ей казалось, что она уже вся изнервничалась. Ло Цзинянь мягко ответил: — Со мной всё правда в порядке. Он чувствовал: её беспокойство искренне. Они подошли к прилавку, где уже ждали Линь Чжэнь и двое его друзей. Все принесли с собой табуреты. Су Бинхань одобрительно взглянула на них: — Хорошо. Утром она не задумывалась о пользе табуретов, но теперь поняла: они пригодятся. Ло Цзинянь сможет сесть и отдохнуть. Торговать жареным каштаном будет она, а Линь Чжэнь с друзьями помогут. Непринуждённо обратившись к Ло Цзиняню, она сказала: — Ты можешь посидеть здесь и отдохнуть. Как только закончим торговлю, вернёмся домой. ---------- Замыслы Ло Цзиняня На этот раз Ло Цзинянь не стал спорить с Су Бинхань и сел на табурет. На самом деле у Ло Цзиняня была своя цель, когда он отправился в посёлок. Он знал, что местные жители судачат о Су Бинхань. Утром Лю Иньинь упомянула о разговорах, которые ходили по деревне, и Ло Цзинянь всё понял. Он рассчитывал: если будет сидеть здесь, люди перестанут верить сплетням. Су Бинхань не догадывалась, что само присутствие Ло Цзиняня — словно прекрасный пейзаж, притягивающий взгляды. Многие девушки и женщины подходили купить жареный каштан в сахаре и невольно поглядывали на него. — Девушка, а это кто? — спрашивали они. Су Бинхань с улыбкой отвечала: — Это мой супруг. — Ох, какой у тебя муж красивый! — Ты ведь Су Бинхань? Видно, что слухи — ложь. Ты хорошо относишься к мужу. — Да уж, нечасто встретишь такую заботливую жену. Большинство мужчин в посёлке зарабатывали деньги, трудясь в полях или на подработках. Но глядя на Су Бинхань и её мужа, казалось, что именно она кормит семью. — Но твой муж и правда красавец. Его стоит беречь, — добавляли собеседницы. Заметив, что все смотрят на Ло Цзиняня, Су Бинхань, воспользовавшись минуткой отдыха, сказала ему: — Все на тебя смотрят. Она не осознавала, что её голос звучал необычно. Ло Цзинянь промолчал, лишь небрежно откинул прядь волос, обнажив длинный шрам на лице. — Если ты не против, пусть будет так. Су Бинхань рассмеялась: — Конечно, не против. Когда Ло Цзинянь показал шрам, окружающие вздрогнули. Некоторых испугала его жуткая длина. Люди перестали пялиться на него, купили жареный каштан, перекинулись парой слов с Су Бинхань и ушли. Раньше Су Бинхань думала: заработав денег, она купит лекарства и избавит Ло Цзиняня от шрама. Яд в его теле и простуда пока не поддавались лечению, но шрам можно было убрать. Однако теперь она не спешила избавляться от него. В этот раз у неё была лишь корзина жареного каштана, и товар быстро раскупили. Собравшись домой, Су Бинхань оставила немного лакомства Линь Чжэню и его друзьям за помощь. Те были искренне благодарны. — Когда открою лавку, приходите помогать. Если будете хорошо работать, каждый месяц будете получать плату, — пообещала она. Услышав это, все трое пришли в восторг: — Старшая, спасибо тебе! Ли Ши и Чжоу Шань, зная, что будут получать деньги, испытывали искреннюю признательность. А Линь Чжэнь, хоть и не нуждался в деньгах, чувствовал: работать с Су Бинхань — увлекательно. К тому же он мог пробовать новые блюда. Помощь утром и вечером открыла ему глаза: трудиться своими руками — совсем иное ощущение. Это было куда осмысленнее, чем прежняя праздная жизнь. «Старшая действительно была права», — подумал он. По дороге домой стемнело. Ло Цзинянь время от времени кашлял. Слушая его кашель, Су Бинхань помолчала, а затем предложила: — Давай я понесу тебя домой? Она решила: впредь лучше не брать его в посёлок. Если уж ехать, то нанять повозку. Сама она не чувствовала усталости, но здоровье Ло Цзиняня не выдерживало таких прогулок. При этом она не понимала, почему днём он так настаивал на поездке в посёлок. Завтра она собиралась арендовать лавку с внутренним двором. После небольшого ремонта одна комната станет кондитерской, другая — тофу‑лавкой. Во дворе можно будет отдыхать. ---------- Теплее, чем прежде Раньше Су Бинхань привыкла быть сильной и опекать тех, кто рядом. Поэтому, видя, что Ло Цзинянь нездоров, она естественно подумала: нужно донести его до дома. Не говоря ни слова, Су Бинхань присела перед Ло Цзинянем, повернувшись к нему спиной. Она не осознавала, что её слова и поступок глубоко потрясли Ло Цзиняня. Глядя на неё — присевшую, готовую нести его на себе, — он изменился в лице. Су Бинхань, не услышав ответа и не заметив движения, обернулась и подняла взгляд. Ночь была тёмной; даже при лунном свете она не могла разглядеть выражение его лица. Но ей казалось, что его глаза — необычайно прекрасные — смотрели на неё с поразительной глубиной. В этот миг сердце Су Бинхань невольно дрогнуло. Ло Цзинянь двинулся: сделал два шага вперёд. Су Бинхань подумала, что он хочет опереться на неё, и отвернулась. Но Ло Цзинянь лишь протянул руку, взял её за локоть и мягко поднял. Он рассчитал силу идеально: не причинил боли, но уверенно поставил её на ноги. Су Бинхань всё ещё была в замешательстве. Ей казалось невероятным, что он смог поднять её, почти не прилагая усилий. Ло Цзинянь, глядя на неё сверху вниз, тихо сказал: — Я в порядке. Пойдём домой вместе. Его голос звучал теплее, чем обычно. Су Бинхань показалось, что он уже не так холоден, как прежде. Но она не знала, не обманывает ли её слух. — Но ты же кашлял. Ты, наверное, устал идти? — обеспокоенно спросила она. Ло Цзинянь твёрдо посмотрел на неё и ответил: — Не устал. Не волнуйся. Пойдём. До дома уже недалеко. — И вообще, если уж кого‑то нести, то это я должен нести тебя. Негоже женщине нести мужчину. Хотя его голос был мягким, в нём звучала непоколебимая уверенность. Он сделал два шага вперёд, остановился и подождал, пока Су Бинхань догонит его. Очнувшись, она пошла следом. Ей хотелось что‑то сказать. Шагая, Су Бинхань пинала камешки на дороге. После недолгого молчания она произнесла: — Мне кажется, это неважно. Ты мой супруг, и я могу нести тебя. Ло Цзинянь замер, повернул голову и посмотрел на неё: — Супруг? Су Бинхань, не задумываясь, ответила: — Да. — Угу, — коротко отозвался Ло Цзинянь. Су Бинхань почувствовала что‑то странное, но не могла угадать, о чём он думает. Раз не могла — решила не гадать. Когда они вернулись домой, было уже поздно. Но Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа ждали их, чтобы поужинать вместе. Вся семья собралась за столом и принялась за еду. После ужина Су Бинхань достала больше двух лянов серебра, заработанных за день. — Папа, мама, это деньги за сегодня. Часть — от продажи картофеля и перца, часть — от жареного каштана. Шэнь Цюхуа улыбнулась: — Наша дочь такая умелая! Если так пойдёт и дальше, наше положение будет только улучшаться. — За один день мы заработали больше, чем за целый год от урожая. — Возьми эти деньги, дочка. Если что‑то понадобится, скажи мне — я дам тебе. Сначала Шэнь Цюхуа хотела отдать деньги Су Бинхань, но та подумала: семья столько для неё сделала, что она должна начать с того, чтобы мама держала деньги при себе. Так у всех будет спокойнее на душе. ---------- Подготовка к открытию лавки Су Бинхань твёрдо верила: если вся семья объединится, любое дело окажется посильным. Собрав родных за ужином, она решительно объявила: — Мама, я хочу арендовать большую лавку и разделить её на две части: одну под тофу‑лавку, другую — под кондитерскую. Её глаза светились от воодушевления. — В тофу‑лавке могут работать папа, мама, старший брат и невестка. Тогда папе не придётся больше плести корзины, — добавила она. Семья Су не разделилась: старший брат с женой по‑прежнему жили под одной крышей с родителями. Потому вопрос о распределении обязанностей не вызывал разногласий. Су Бинхань помолчала, собираясь с мыслями, и продолжила: — Я собираюсь открыть кондитерскую. Если дело пойдёт хорошо, можно будет открыть ещё несколько точек. Она едва не произнесла «сеть магазинов», но вовремя осеклась: современные слова могли показаться окружающим странными. Су Фэнмао растрогался. В душе он гордился дочерью — такой заботливой и рассудительной. — Не беспокойся. Я не чувствую усталости, — мягко ответил он. Для него совместная работа с семьёй была не повинностью, а радостью. — Но если мы откроем тофу‑лавку, тебе будет легче, а доход увеличится, — настойчиво возразила Су Бинхань. Шэнь Цюхуа нахмурилась: — Тогда мы не успеем справляться с полевыми работами. В деревне землю почитали превыше всего. Даже те, кто занимался мелкой торговлей, никогда не оставляли сельскохозяйственные заботы. Су Бинхань терпеливо объяснила: — Мама, если мы откроем лавку, доход будет больше. Мы не бросим полевые работы, но сможем нанять людей для их выполнения. Это обойдётся недорого, и мы не потеряем урожай. Её доводы оказались убедительными. После недолгой паузы Шэнь Цюхуа кивнула: — Хорошо, давай сделаем, как ты говоришь. Мы будем делать всё, что ты скажешь. Семья уже убедилась: производство тофу способно приносить солидный доход. Лю Иньинь тоже не стала возражать. Она искренне считала младшую сестру необычайно способной и готова была следовать её указаниям. Однако в памяти всплыл один важный вопрос: — Значит, мы больше не будем продавать жареный каштан в посёлке? Су Бинхань улыбнулась: — Мы можем поставить небольшой прилавок перед лавкой. Он не займёт много места, но на нём можно будет выставлять закуски. Жареный каштан тоже можно будет продавать там. Эти слова зажгли в глазах родных искру воодушевления. Мысль о том, что они станут владельцами торговой точки, наполняла их сердца предвкушением. — Бинхань, мы поддержим тебя во всём, — твёрдо сказала Шэнь Цюхуа. Она достала свёрток и положила его на стол. — Вот деньги, которые ты заработала. Мама хранит их для тебя. Возьми их, чтобы арендовать лавку. Су Бинхань кивнула: — Хорошо. *** После обсуждения планов Су Бинхань первым делом проверила состояние старшего брата. Едва вернувшись домой, она измерила ему пульс. Показатели оказались в норме, и она наконец позволила себе спокойно поужинать. Однако перед сном девушка снова заглянула в комнату брата. Лю Иньинь, не скрывая тревоги, спросила: — Он всё ещё не проснулся. С ним что‑то случилось? Вечером она дала Су Вэньчжэ лекарство, как велела Су Бинхань, но он так и не очнулся. — Старший брат просто устал. Сон даст ему возможность отдохнуть. Когда он проснётся, всё будет хорошо, — мягко успокоила её Су Бинхань. Лю Иньинь глубоко вздохнула, чувствуя, как напряжение покидает её. Перед тем как уйти спать с Ло Цзинянем, Су Бинхань внимательно посмотрела на невестку: — Если ночью у старшего брата возникнут проблемы, сразу позови меня. — Хорошо, — без колебаний согласилась Лю Иньинь. *** Вернувшись в свою комнату, Су Бинхань принялась готовить лекарство для Ло Цзиняня. Часы показывали поздний час. На лице девушки явственно читалась усталость: она встала на рассвете и провела весь день в хлопотах. Глаза невольно слипались, но она упорно продолжала своё занятие. Ло Цзинянь, наблюдая за ней, не мог остаться равнодушным: — Ты устала. Иди отдыхай. Я сам присмотрю за лекарством. Су Бинхань покачала головой: — Всё в порядке. Ты не умеешь готовить лекарства. Я сама справлюсь. Как только ты выпьешь его, я пойду спать. Хотя Су Бинхань отказалась от помощи, Ло Цзинянь не ушёл. Он молча остался рядом, тихо поддерживая её своим присутствием. ---------- Учёба в академии Су Бинхань помешивала лекарство в котле, время от времени поглядывая на Ло Цзиняня. В нём безошибочно угадывалась необычная натура. Изысканная, возвышенная стать выдавала человека, явно не рождённого для торговли. Заставлять его вести дела казалось Су Бинхань всё равно что напрасно растрачивать драгоценный дар. Сама она находила в работе отраду. Ей нравилось ощущать дыхание мирской жизни, чувствовать пульс повседневности. Но Ло Цзинянь был другим. Ему надлежало заниматься чем‑то иным — более достойным его натуры. Словно вспомнив что‑то важное, Су Бинхань нарушила молчание: — Когда я была в посёлке, проходила мимо академии. Говорят, ректор — человек редкой образованности. Думаю, тебе стоит поступить туда учиться. Ло Цзинянь опустил голову; длинные ресницы скрыли тень, промелькнувшую в его глазах. Су Бинхань не могла разглядеть выражения его лица и не знала, какие мысли владеют им сейчас. Немного помедлив, она продолжила: — Ты можешь учиться там и не обязательно сдавать государственные экзамены. Главное — получить знания. В душе Су Бинхань давно вынашивала план отправить в академию не только Ло Цзиняня, но и младших братьев — Су Сюэсюаня с Су Сюэхаем. Прежде семья не могла позволить себе их обучение. В эту эпоху обычным семьям было не под силу содержать ученика. Ежемесячная плата за обучение достигала одного ляна серебра — сумма немалая. А ведь имелись и прочие расходы: книги, письменные принадлежности, одежда… Потому в деревне редко кто‑то отваживался отдавать детей в частные школы или академии. И всё же образование ценилось в обществе необычайно высоко. Получив учёное звание, человек мог достичь многого: занять почётную должность, обрести уважение, обеспечить себе и семье безбедное будущее. Даже если не стремиться к учёным степеням, знания всегда находили применение в жизни. После её слов Ло Цзинянь долго молчал. Су Бинхань замялась, осторожно подбирая слова: — Или ты не хочешь поступать в академию? Не беспокойся о деньгах. Я могу содержать семью и оплатить твоё обучение. Она не ведала прошлого Ло Цзиняня и старалась не задеть его чувств неосторожным словом. Ло Цзинянь поднял на неё взгляд. В его глазах читалось понимание: она искренне желает ему добра, хочет, чтобы он обрёл знания и возможности. — Я не хочу идти, — тихо, но твёрдо ответил он. Су Бинхань кивнула: — Хорошо. Если не хочешь — не надо. Пока она говорила, лекарство уже приготовилось. Су Бинхань перелила его в чашку, слегка подула, остужая, и протянула Ло Цзиняню: — Горячо, пей осторожно. Ло Цзинянь принял чашку и медленно выпил лекарство. Потом они умылись и легли спать. *** На следующее утро Су Бинхань встала рано, а Ло Цзинянь ещё спал. Дело в том, что накануне Су Бинхань добавила в лекарство успокоительное средство. Она давно заметила: Ло Цзинянь поднимается с постели слишком рано, из‑за чего не успевает как следует выспаться. Это подрывало его здоровье, а сейчас ему как нельзя важнее было восстановить силы. Потому она и решилась добавить успокоительное — чтобы он смог отдохнуть по‑настоящему. Перед уходом Су Бинхань приготовила несколько лепёшек. Две оставила Ло Цзиняню, остальные взяла с собой — накормить родителей. Когда она пришла в родительский дом, Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа уже были на ногах и вовсю занимались приготовлением тофу. Су Бинхань взяла чашку свежеприготовленной соевой массы и отнесла её домой, оставив в котле для Ло Цзиняня. Так у него будет достаточно питательного завтрака. *** В этот раз Су Бинхань отправилась в посёлок продавать тофу одна. С ней были Линь Чжэнь и двое его друзей — они охотно помогали, так что дело шло легко и споро. После торговли она решила поискать подходящее помещение для лавки. Услышав об этом, Линь Чжэнь поспешно воскликнул: — Старшая, я хорошо знаю посёлок. Если тебе нужно найти лавку, я помогу. ---------- Сила законов мироздания Эти два дня Линь Чжэнь и его товарищи, находясь рядом с Су Бинхань, действительно многому научились. Они ощущали, как прирастают знаниями, — и, конечно, не отказывали себе в удовольствии отведать изысканных блюд. Постепенно до них дошло главное: старшая взяла их под своё крыло не из прихоти — она искренне печётся об их благе. А если она задумала арендовать лавку, значит, там тоже будет царить аромат вкусной еды. Потому они твёрдо решили: нужно помогать ей усердно, от всего сердца. *** Су Бинхань знала: семья Линь Чжэня живёт в посёлке, а он сам вместе с Ли Ши и Чжоу Шанем не раз бывал здесь — значит, хорошо ориентируется в местных делах. — Нужно найти большую лавку — или даже две, — начала она. — Сзади должны быть жилые помещения и двор: там можно отдыхать, а спереди — вести торговлю. Место не должно быть слишком отдалённым, а цена — разумной. Линь Чжэнь тотчас отозвался: — Хорошо, старшая. Сейчас же поищу несколько вариантов — вы сможете выбрать. Су Бинхань кивнула: — Спасибо. Линь Чжэнь был тронут до глубины души: — Для нас честь служить старшей. Не стоит благодарить — это наше счастье. Су Бинхань мягко улыбнулась: — Ладно, иди занимайся делом. — Слушаюсь, старшая. *** После того как Су Бинхань свернула торговлю, она неспешно прогулялась по посёлку. Во время прогулки до её ушей донеслись оживлённые пересуды: — Слышали? Вчера вечером карета старого господина Чжу из усадьбы перевернулась. Он сам без сознания — с вечера ищут лекаря. — Этот господин Чжу — нехороший человек: задирает слабых и даже доводил людей до смерти. — Тихо! Такие слова нельзя произносить легкомысленно. — Ещё говорят, что вчера вечером один из управляющих усадьбы упал в реку и утонул. Мой дальний родственник служит там — он говорит, что этот управляющий раньше погубил немало батраков. — Это… правда или выдумка? Как‑то слишком уж зловеще звучит. — Может, он кого‑то обидел — вот и получил по заслугам? — Кто знает… Но усадьба Чжу никогда не была местом добра. Слушать такие новости даже приятно. *** Су Бинхань слушала и недоумевала: она ещё не успела ничего предпринять против усадьбы Чжу, а за один вечер там уже случились несчастья? Тут она вспомнила о своей духовной силе. На самом деле законы мироздания этого мира были установлены ею. Всё сущее создано по её воле, а потому она, естественно, обладала особыми способностями. Казалось, если кто‑то её обидел, его участь становилась плачевной — даже без её прямого вмешательства. Это была врождённая способность её духа. Может, именно из‑за неё законы мироздания обрушили кару? Впрочем, люди древности умели сплетничать — Су Бинхань услышала немало новостей. *** Она шла дальше и к полудню оказалась у «Пьяного облака». У входа выстроилась длинная очередь. Люди в очереди горячо обсуждали новые блюда заведения: — Вы не представляете, какой вкусной оказалась кисло‑острая картофельная соломка вчера вечером! А ещё первые три дня подают по половинной цене — такого щедрого угощения раньше в «Пьяном облаке» не бывало. — Точно! Потому я и привёл всю семью. По половинной цене — всего восемь вэней. — По словам слуги, такого блюда нет больше нигде — только в нашем «Пьяном облаке». — Эта кисло‑острая нотка — просто чудо! Никогда не ел ничего подобного. — А ещё у них есть блюдо «Курица в остром соусе» — аромат просто завораживает. — Цена на «Курицу» повыше, но первые три дня каждому гостю преподносят щедрую порцию в дар — лишь бы оценил мастерство повара. Даже ради этого стоит прийти! *** Су Бинхань слушала и улыбалась: управляющий Ван явно умел вести дела. «Пьяное облако» теперь пользовалось огромной популярностью. Управляющий Ван вышел встречать гостей. Увидев у входа Су Бинхань, он взволнованно подбежал: — Госпожа Су, подождите, подождите! На самом деле идею с половинной ценой и дарёными порциями он позаимствовал у Су Бинхань. ---------- Взрыв популярности Управляющий Ван не ожидал, что одни лишь уступки в цене и щедрые дегустации столь эффективно удержат клиентов. Глядя на длинную очередь у входа, он не мог сдержать широкой улыбки. Стоит людям отведать новые свежие блюда «Пьяного облака» — и они непременно захотят вернуться снова. Когда‑то во время переговоров с госпожой Су она обронила пару советов — он запомнил их слово в слово. Не думал, что они окажутся настолько действенными. Всего за одну ночь число посетителей в «Пьяном облаке» возросло многократно. Если говорить о тех, кого он искренне уважает, — то прежде всего о госпоже Су. Она поистине незаурядный человек. *** Когда управляющий Ван предстал перед Су Бинхань, она остановилась: — Управляющий Ван, что случилось? В этот момент люди в очереди у «Пьяного облака», увидев, как обычно холодный и загадочный управляющий столь радушно обращается к простой деревенской девушке, невольно засомневались: не обманывает ли их взор? Это действительно тот самый управляющий Ван, которого они знают? Словно он стал другим человеком. Никто прежде не видел, чтобы управляющий Ван был столь учтив с кем‑либо. Даже с людьми высокого положения он держался сдержаннее. А уж тем более — с простой деревенской девушкой. Впрочем, хоть девушка была одета незамысловато, её внешность выделялась редкой красотой. Может, управляющий Ван… Но нет — он не из тех людей. В его взгляде, устремлённом на неё, читались благодарность и уважение, но не было ни тени легкомыслия. *** Управляющий Ван с улыбкой произнёс: — Госпожа Су, благодаря вам у нас теперь столько посетителей! Вы не представляете, как все хвалят те два блюда, которые мы представили вчера вечером. Сегодня днём дела идут так же бойко. Ещё не наступил полдень, а у входа уже выстроилась очередь. Управляющий Ван искренне желал выразить свою благодарность. *** Су Бинхань сдержанно ответила: — Управляющий Ван, не стоит таких слов. Это взаимовыгодное сотрудничество. Я не сделала ничего особенного. — Вы скромничаете, госпожа Су, — возразил управляющий Ван. — Я в полной мере оценил ваши способности. Вы буквально спасли «Пьяное облако». Но я беспокоюсь: если мы вернём прежние цены, поток посетителей может сократиться. Су Бинхань задумалась: — Вы можете время от времени проводить особые мероприятия. — Например? — Управляющий Ван знал: у госпожи Су наверняка есть замысел. Он внимательно слушал. — Например, можно устраивать лотереи, — предложила Су Бинхань. — Каждый месяц выбирать несколько блюд, которые будут доступны за полцены. Управляющий Ван воодушевился: — Вот это идея! Действительно, такие мероприятия можно проводить регулярно. Люди придут ради льготных цен, но, попробовав наши блюда, закажут ещё что‑нибудь. Так дело будет процветать. Благодарю вас за совет, госпожа Су. Он почтительно поклонился Су Бинхань. — Не стоит таких почестей, управляющий Ван, — мягко улыбнулась она. С этими словами Су Бинхань собралась идти домой, чтобы отобедать. *** После её ухода люди в очереди начали переговариваться: — Эта девушка невероятно красива. В посёлке я не встречал таких прелестных особ. Интересно, кто она? — Судя по тому, как учтиво с ней обращается управляющий Ван, она явно не простая особа. — Да нет, она просто деревенская девушка. Говорят, это она поставляет блюда в «Пьяное облако». — Деревенская девушка? Разве у деревенских девушек бывает такая стать? — Это Су Бинхань из деревни Су Тэн. Я покупал у неё жареный каштан и тофу — невероятно вкусно! Особенно тофу: такое нежное и ароматное. *** Управляющий Ван уже собирался войти внутрь, но внезапно замер, услышав разговоры о жареном каштане и тофу. ---------- С богатой добычей Управляющий Ван был озадачен. Каштан он знал, но что такое тофу? Едят ли его? Можно ли из него готовить блюда? Почему госпожа Су не упомянула об этом? Почему не предложила «Пьяному облаку» рецепты с тофу? Впрочем, управляющий не испытывал раздражения. Он твёрдо считал: госпожа Су уже оказала заведению огромную услугу, предоставив два новых блюда. Но он решил при следующей встрече расспросить её подробнее — возможно, удастся наладить сотрудничество. Конечно, он собирался предложить хорошую цену. С такими талантливыми людьми, как госпожа Су, важно поддерживать добрые отношения. *** Управляющий Ван подошёл к толпе и обратился к одной пожилой женщине: — Простите, не могли бы вы рассказать мне об этом жареном каштане и тофу? Управляющий давно отработал свой подход к общению с посетителями: вежливость и внимание всегда приносили плоды. Женщина, удивлённая таким вниманием со стороны управляющего, с улыбкой ответила: — О, господин, жареный каштан — это просто каштан, но у госпожи Су он получается особенно сладким и ароматным, очень вкусным. — А тофу… Я раньше никогда о таком не слышала и не видела. Госпожа Су говорит, что это её секретный рецепт. Тофу белое, а когда откусишь — такое нежное и душистое. — Госпожа Су говорила, что если готовить его с рыбой, получается невероятно вкусно. Вчера вечером она приготовила одно блюдо — просто объедение! И бульон получился очень наваристым. Рассказывая об этом, женщина сама разволновалась. Она с утра пораньше отстояла очередь за тофу и планировала приготовить его вечером — хотя днём зашла в «Пьяное облако», чтобы попробовать кисло‑острую картофельную соломку. *** Пока женщина рассказывала, у окружающих невольно разыгрался аппетит. — Тофу действительно хорош — если готовить с дикорастущими травами, вкус тоже получается отменный. — А бульон мы выпили до последней капли! Управляющий Ван слушал с изумлением: — Где вы покупаете тофу? Женщина указала на восточную часть посёлка: — На утреннем и вечернем рынке. — Благодарю вас, — кивнул управляющий Ван. С этими словами он вернулся в здание, всё ещё погружённый в раздумья. Если тофу настолько хорош, почему госпожа Су не предложила сотрудничество «Пьяному облаку»? Но если госпожа Су продаёт тофу на рынке, он может отправить кого‑нибудь купить его и готовить блюда с тофу в «Пьяном облаке». *** Женщина ещё долго не могла поверить, что сам управляющий поблагодарил её. — Такой важный человек сказал мне «спасибо»… Я просто в шоке. — Да, он действительно хороший человек. — Не то что в «Госте Чжу» — там слуги смотрят на нас свысока. — Поэтому мы и ходим сюда. «Пьяное облако» уже много лет держит репутацию. — Верно. *** В «Госте Чжу» простых людей даже не подпускали к входу — слуги прогоняли их, будто собак. Все люди равны, но когда тебя прогоняют, как животное, это ранит. Однако посетители действительно не могли позволить себе дорогие блюда внутри — приходилось уходить. «Пьяное облако» было другим. Здесь принимали всех без исключения. Здесь не обращали внимания на одежду. Люди приходили сюда ещё и потому, что кисло‑острая картофельная соломка стоила всего восемь вэней за большую порцию — они могли себе это позволить. *** Тем временем Су Бинхань вернулась домой и занялась делами. Во второй половине дня она вместе с семьёй отправилась на задний склон горы собирать бобы, перец и каштаны. Эта гора была настоящей сокровищницей — в ней росло множество ценных даров природы. Возвращались они с богатой добычей. Су Бинхань даже подумывала купить эту гору. *** Однако на обратном пути, ближе к вечеру, она заметила, что у односельчан — мрачные лица. Многие тяжело вздыхали: — Кто знает, когда пойдёт дождь… — Уже несколько месяцев нет дождя. Река почти пересохла, урожай гибнет. ---------- Урожай зерновых Су Бинхань слушала и, подняв голову, посмотрела на небо. Похоже, действительно довольно сухо — она даже не заметила, что в деревне уже несколько месяцев не было дождя. В эту древнюю, отсталую эпоху производительность была низкой, и все зависели от погоды, чтобы прокормиться. Когда погода и дожди были благоприятными, удавалось получить больше урожая зерновых. Но в засушливые годы крестьянам приходилось трудиться ещё усерднее, а посевы всё равно могли погибнуть от засухи. Жители деревни жили за счёт осеннего урожая, который должен был обеспечить их пропитанием на весь год. Они были заняты работой с ранней весны и до осени, с нетерпением ожидая сбора урожая. Это было очень непросто. Поэтому нетрудно представить, насколько важны были запасы продовольствия для всех. Соседка Су Бинхань, тётушка Ян, тоже тяжело вздыхала. Су Бинхань взглянула на близлежащие поля: посевы выглядели чахлыми, зёрна пшеницы были мелкими. Земля на полях пересохла и растрескалась. Хотя жители деревни были очень трудолюбивы и часто носили воду для полива из далёкой реки, это не помогало. Погода была слишком сухой — поливная вода быстро испарялась. — Если не будет дождя, как нам жить дальше? — вздохнула одна из женщин. — И правда, посевы вот‑вот засохнут, и весь год тяжкого труда пойдёт насмарку, — подхватила другая. — А если не соберём урожай, что будем есть в следующем году? — Да, главное, чтобы не пришлось голодать. — Может, пойти поискать работу в городе? — Да разве это так просто? Раньше кое‑кто уже ходил в город искать работу — трудились до изнеможения, а зарабатывали всего несколько медных монет. — К тому же, если уехать на заработки в другое место, можно и не вернуться домой. Кто знает, может, там и погибнешь от непосильного труда. Вон Су Вэньчжэ из семьи Су так и пропал. Люди говорили об этом, тяжело вздыхая. Они несли мотыги и деревянные вёдра, но выглядели совершенно измождёнными. Глядя на жителей деревни в таком состоянии, Су Бинхань задумалась. Тётушка Ян как раз возвращалась с поля и заметила Су Бинхань. На её лице тут же появилась улыбка: — Бинхань, ты идёшь помогать на поле? — спросила она. Тётушка Ян увидела, что девушка несёт корзину на спине, и подумала, что та идёт работать. Су Бинхань улыбнулась в ответ: — Тётушка Ян, я ходила посмотреть на заднем склоне горы. — Ой, зачем ты опять туда ходила? Там опасно, водятся дикие звери — будь осторожна! — встревоженно воскликнула тётушка Ян. Жители деревни не решались заходить вглубь заднего склона горы и работали только у его подножия. Там, в глубине, водились дикие звери и волки. Раньше кто‑то из односельчан ходил туда и был ранен зверем — после этого никто больше не заходил в глубь горы. Задний склон горы таил множество опасностей: можно было заблудиться или упасть в какое‑нибудь место и уже не вернуться. При упоминании заднего склона лицо тётушки Ян изменилось — ведь Су Бинхань однажды там чуть не погибла. Су Бинхань ответила: — Спасибо, тётушка Ян, я буду осторожна. — Я знаю, что ты хорошая девочка. В эти дни ты тоже ходишь торговать на городской рынок — береги себя, — заботливо сказала тётушка Ян. Тётушка Ян была очень отзывчивой. Как соседка Су Бинхань, она часто помогала девушке, а если у неё было что‑то вкусное, делилась с ней. Су Бинхань помнила об этом. — Тётушка Ян, на полях так сухо? — спросила она. Услышав вопрос, тётушка Ян вздохнула: — Мы, простые люди, зависим от погоды. Когда дожди идут вовремя, жить легче. А в засуху — что тут поделаешь… После того как тётушка Ян ушла, к Су Бинхань подошли Шэнь Цюхуа и другие женщины: — Бинхань, почему ты стоишь здесь? — спросили они. Су Бинхань шла быстро — она сказала, что вернётся домой готовить еду, но, выйдя из дома, женщины увидели, что она всё ещё стоит на месте. Су Бинхань подняла голову к небу и сказала: — Мама, если пойдёт дождь, жизнь людей станет лучше, правда? Шэнь Цюхуа ответила: — Если бы прошёл дождь, всем стало бы легче, да и на душе веселее. Лю Иньинь кивнула: — У нас в семье есть наёмные работники, так что нам полегче. А вот жителям деревни приходится каждый день носить воду издалека, снова и снова поливать поля. Да и в реке воды уже почти не осталось. ---------- В долгу перед младшей сестрой Именно в эти дни Су Бинхань заработала денег, и семья смогла нанять работников для работы в поле. Раньше им самим приходилось так же тяжело поливать землю. Су Бинхань кивнула — она всё поняла. В мыслях она желала, чтобы пошёл дождь… … Во второй половине дня Су Вэньчжэ пришёл в себя. Благодаря лекарству, которое достала Су Бинхань, он выздоравливал быстро. Проснувшись днём, он уже мог выйти в поле. Он увидел, как отец и Ло Цзиньань перемалывают бобы дома, и очень удивился — он не знал, что это за продукт. — Отец, что это? — спросил он. Казалось, за то время, пока его не было, в семье произошло много перемен. Су Фэнмао, увидев, что Су Вэньчжэ очнулся, поспешно сказал: — Твоё здоровье ещё слабое, не суетись, садись, садись. Когда Су Вэньчжэ сел, Су Фэнмао, продолжая перемалывать бобы, объяснил: — Это бобы. Из них можно делать соевый отвар и тофу. — Этот тофу — отличная вещь: вкусно есть, да ещё и продавать можно. — Сейчас наше семейное положение стало улучшаться — и всё благодаря твоей сестре. — Если бы не твоя сестра, ты бы не смог вернуться домой. — Серебро, которым тебя выкупили, заработала твоя сестра. Лекарство, которое ты принимал, тоже достала твоя сестра. — Помни, что ты в долгу перед сестрой. Су Фэнмао невольно всё время возвращался к этой теме. В семье Су всегда больше ценили дочерей, чем сыновей, и баловали свою дочь. Су Вэньчжэ не видел в словах отца ничего странного — он тоже считал, что сестру нужно баловать. — Отец, не волнуйтесь, я не забуду, что я перед ней в долгу, и в будущем буду заботиться о ней вдвойне, — сказал он. Су Фэнмао кивнул: — Вот и правильно. — К тому же твоя сестра сказала, что в будущем мы откроем своё заведение. Ты и твоя жена сможете делать и продавать тофу — вся семья будет вместе, и не придётся так уставать. — И денег будем зарабатывать больше. — Ты не представляешь, насколько сейчас пересохли поля. Если бы мы полагались только на урожай зерновых, всей семье пришлось бы очень тяжело — и даже можно было бы умереть с голоду. — Теперь, когда у нас есть надёжный заработок, жить стало куда легче, и не нужно, как раньше, из‑за засухи не спать ночами. Раньше тоже бывали засушливые годы — тогда они так переживали, что не могли уснуть. Давление тех времён можно себе представить. Теперь, когда у семьи появился доход, жизнь стала лучше. Обычно Су Фэнмао не был таким разговорчивым — просто он хотел рассказать старшему сыну о заслугах дочери, поэтому стал говорить больше обычного. Су Вэньчжэ был поражён: — Сестра стала такой умелой? Су Фэнмао ответил: — Твоя сестра и раньше была умелой. Вчера вечером она также сказала, что потом заберёт обратно твоего второго и третьего брата. — Только твой второй брат ушёл с хозяином в дальние края, а третий брат немного разбирается в делах и работает помощником — пока они не могут вернуться. — Говорят, что снаружи неспокойно, и неизвестно, как они сейчас. Хотя в семье Су больше ценили дочерей, отец всё равно беспокоился о сыновьях, которые были вдали от дома. Беспокоиться — беспокоился, но жизнь нужно было продолжать. Су Сюэсюань и Су Сюэхай жались к Су Вэньчжэ, боясь, что отец снова исчезнет. Су Вэньчжэ и прежде знал, каково положение семьи, — иначе его братья не покинули бы родной дом в поисках заработка. Но лишь сейчас, слушая отца, он в полной мере осознал: благодаря сестре их дела пошли на лад. Благодарность сестре он твёрдо решил сохранить в сердце. Ло Цзиньань всё это время был очень молчалив. Он был занят тем, что насыпал бобы в каменную мельницу и собирал соевый отвар. Его манера держаться была очень сдержанной — если он не говорил, его легко было не заметить. Су Вэньчжэ с удивлением смотрел на тофу и соевый отвар, вдыхая аромат, и вдруг почувствовал, что проголодался. Но ему было неловко об этом сказать — он не знал, осталось ли дома что‑нибудь поесть. — Уррр… — заурчало у него в животе. Услышав это, Су Фэнмао вспомнил: — В обед твоя сестра приготовила ароматный суп с тофу, острое жаркое из мяса с красным перцем и слоёные лепёшки. Осталось немного — стоит в котле, греется на огне. — Твоя сестра сказала, что ты, возможно, проснёшься после обеда и проголодаешься, поэтому оставила тебе еду в котле. Иди поешь. ---------- Ни капли не преувеличиваю Су Вэньчжэ снова был потрясён: разве его сестра умеет готовить? Почему он об этом не знал? Или за эти два дня, пока он был в беспамятстве и с лихорадкой, у него в голове всё перепуталось? Су Вэньчжэ растерянно произнёс: — Отец, разве сестра умеет готовить? Су Фэнмао хлопнул сына по голове: — Что ты такое говоришь? Конечно, твоя сестра умеет готовить! Она не только умеет готовить, но и готовит необыкновенно вкусно. Су Вэньчжэ потёр голову: — Отец, я не сомневаюсь в ней, я просто спросил. — Даже спрашивать так нельзя. Старший брат не должен сомневаться в своей сестре. Вся семья без всяких логических оснований обожала Су Бинхань. Поэтому, если она начала вести себя не так, как раньше, никто не удивлялся. Все считали это нормальным: ведь Су Бинхань с детства была необычайно сообразительной. Просто три года назад, после того как она упала в горах и заболела, она на время изменилась. Теперь же все считали естественным, что она вернулась к прежнему состоянию. Су Вэньчжэ чувствовал себя ни в чём не виноватым — он вовсе не хотел усомниться в сестре. Он просто был сильно потрясён. Да, именно потрясён. Раньше сестра даже к плите не подходила — готовила всегда Ло Цзиньань. Вспомнив о своём зяте Ло Цзиньане, Су Вэньчжэ посмотрел в его сторону. Он хотел что‑то сказать, но боялся, что отец неправильно поймёт и снова его стукнет. Поэтому он лишь молча уставился на Ло Цзиньаня. Ло Цзиньань пытался не замечать взгляда Су Вэньчжэ, но это никак не получалось. Он беспомощно посмотрел на него, понял без слов, о чём тот думает, и кивнул. Увидев кивок Ло Цзиньаня, Су Вэньчжэ всё понял. Он широко раскрыл глаза: неужели его сестра и правда умеет готовить? Опомнившись, Су Вэньчжэ поспешил к плите. Неудивительно, что во время беспамятства он смутно чувствовал какой‑то аромат. Оказывается, это пахло едой. Су Вэньчжэ взволнованно приподнял крышку кастрюли — по комнате тут же разнёсся аппетитный запах. Почувствовав его, Су Вэньчжэ сглотнул слюну: он был очень голоден. Он достал еду и принялся есть. — Вкусно, вкусно! Действительно вкусно! — Отец, я никогда не ел такой вкусной еды! Это невероятно вкусно! Су Вэньчжэ ел и приговаривал эти слова, от волнения у него даже покраснели глаза. Его голос был достаточно громким, так что Су Фэнмао и Ло Цзиньань, находившиеся во дворе, всё прекрасно слышали. Су Фэнмао слегка дёрнул уголком рта: «Неужели он так сильно преувеличивает?» Но потом подумал: «Впрочем, мы сами всегда так же восторгаемся едой, которую готовит наша дочь. Кто же виноват, что её блюда и правда такие ароматные?» «Ни капли не преувеличиваю, совсем не преувеличиваю», — мысленно повторил он и с улыбкой продолжил перемалывать бобы. Пока Су Вэньчжэ ел, вернулись Су Бинхань, Шэнь Цюхуа и Лю Иньинь. Су Вэньчжэ так увлёкся едой, что его щёки раздулись. Когда три женщины вернулись, они не заметили его у плиты — их внимание было приковано к двору. Су Бинхань опустила свою корзину и сказала: — Мама, старшая невестка, отдохните немного, я пойду приготовлю еду. Лю Иньинь ответила: — Бинхань, ты и так целый день трудилась, наверняка очень устала, а вечером тебе ещё идти торговать. Давай я приготовлю. Лю Иньинь каждый раз училась готовить вместе с Су Бинхань — она хотела помогать и хоть немного облегчить нагрузку для младшей невестки. Су Фэнмао вдруг вспомнил: — Кстати, Вэньчжэ очнулся. Услышав это, Лю Иньинь взволновалась и поспешила в дом. Там она сразу увидела Су Вэньчжэ у плиты. В этот момент Су Вэньчжэ застыл, глядя во двор. Он подумал, не обманывают ли его глаза: — Разве моя сестра ходила в горы работать? И почему она назвала Иньинь «старшей невесткой» Может, мне послышалось? ---------- Аромат вина не боится глухих переулков Лю Иньинь понятия не имела, о чём думает Су Вэньчжэ. Она взволнованно вбежала в комнату и, с покрасневшими глазами глядя на Су Вэньчжэ, сказала: «Супруг, ты действительно очнулся, это так замечательно!» Лю Иньинь хотела обнять Су Вэньчжэ, но тот держал в руках чашу и палочки — он ел. Ей оставалось лишь стоять рядом и влюблённо смотреть на него. Су Вэньчжэ, разумеется, не заметил необычного поведения Лю Иньинь — он с изумлением смотрел на свою сестру. — Это и есть моя сестра? — спросил он. Лю Иньинь ответила: — Ты что, совсем голову потерял? Конечно, это твоя сестра! Су Вэньчжэ нерешительно произнёс: — Я не потерял голову, просто не могу поверить, что младшая сестра так усердно трудится и при этом по‑прежнему называет тебя старшей невесткой. Лю Иньинь смахнула слезу и с улыбкой сказала: — Ты просто не знаешь, насколько она удивительна. Наша семья теперь живёт лучше и даже может зарабатывать деньги — и всё это благодаря ей. — Если бы не она, тебя бы не спасли. Мы обязательно должны хорошо относиться к ней в будущем. Су Вэньчжэ кивнул: — Разумеется, мы обязательно будем хорошо относиться к сестре. Су Сюэхай, будучи ещё маленьким, услышал слова родителей и, увидев свою тётю, тоже добавил: — Будем хорошо относиться к тёте! Лю Иньинь похвалила его: — Какой послушный, какой разумный! Затем она обратилась к молчаливому Су Сюэсюаню: — Сюэсюань, когда вырастешь, тоже должен будешь с почтением относиться к своей тёте. — Мама, я знаю, — ответил Су Сюэсюань. Шестилетний Су Сюэсюань обычно мало говорил, но всё прекрасно понимал. Су Бинхань, вымыв руки, вошла в комнату. Увидев, что Су Вэньчжэ очнулся, она спросила: — Старший брат, ты очнулся? Су Вэньчжэ ещё не до конца пришёл в себя и ошарашенно кивнул: — Да, очнулся. Спасибо, сестра. Су Бинхань естественно взяла Су Вэньчжэ за руку и проверила его пульс: — Да, всё в порядке. Несколько дней отдыха — и будешь как новенький. Состояние Су Вэньчжэ было не слишком тяжёлым: с помощью целебной воды из источника и лекарств он быстро поправится. Проверив пульс, Су Бинхань принялась готовить жареный каштан с сахаром. Вечером ей снова нужно было идти торговать. Семья Су очень переживала за Су Бинхань из‑за того, как много она работала. Но сама Су Бинхань считала, что жизнь, в которой она обеспечивает семью честным трудом, полна смысла. Она наслаждалась этими простыми и счастливыми моментами. … Когда они отправились в город продавать жареные каштаны с сахаром, Линь Чжэн взволнованно сказал Су Бинхань: — Босс, я нашёл несколько лавок — посмотри, какую выберем. — Эта позиция получше: лавка большая, но аренда стоит три ляна серебра в месяц. — Эти две позиции тоже неплохие, не слишком далеко от центра. Аренда — два ляна серебра в месяц. У этой задний двор побольше, но во дворе есть колодец. — Эта чуть дальше от центра, аренда — один лян серебра в месяц. Двор очень большой, много комнат в заднем дворе, и тоже есть колодец, но место слишком отдалённое. Линь Чжэн подробно рассказал Су Бинхань обо всех вариантах. Су Бинхань улыбнулась: — Отлично, ты очень быстро справился — всего за один день! Линь Чжэн хихикнул: — Просто я не хотел, чтобы босс волновалась. Су Бинхань внимательно изучила варианты и сказала: — Этот вариант неплох. Главное, что размер лавки сопоставим с другими, много комнат во дворе и есть колодец. Это место находилось на самом западе города, довольно уединённо, но недалеко от деревни. Чтобы добраться из деревни до оживлённой части города, нужно было пройти именно через это место. В будущем Су Бинхань планировала купить землю здесь и построить жилой район и коммерческие помещения. Поэтому, если смотреть в долгосрочной перспективе, это место было весьма удачным. К тому же аренда была дешёвой. Когда доходы вырастут, можно будет выкупить все дома в этом районе и перестроить их. Подумав, Су Бинхань сказала: — Решено, берём это место. Аренда дешёвая, пусть и отдалённое — аромат вина не боится глухих переулков. Су Бинхань была уверена в своих сладостях и тофу. Она верила, что люди, желая их купить, не пожалеют времени и пройдут чуть дальше. ---------- Колодец во дворе Линь Чжэн с некоторой неуверенностью произнёс: — Босс, вы точно хотите арендовать эту лавку? — Если вам не нравятся эти варианты, я найду ещё несколько. Су Бинхань ответила: — Мне всё нравится, этот вариант вполне подходит: цена доступная, а главное — во дворе есть колодец. Наличие колодца сильно упрощало приготовление тофу. Когда Су Бинхань обсуждала с Линь Чжэном аренду лавки, она забыла упомянуть про колодец. Но, к её удивлению, Линь Чжэн проявил внимательность — среди найденных им вариантов оказалась лавка с колодцем. Колодец действительно многое упрощал. — Этот вариант подходит, берём эту лавку. Арендуем на год, но узнай, можно ли платить за аренду раз в полгода, — заметила Су Бинхань. Линь Чжэн бодро ответил: — Босс, без проблем. Скажу по правде, это лавка моей сестры — приданое, которое ей дала мама. Сестра собиралась сдавать её в аренду. — Я посмотрел — место хорошее, вот и включил его в список. К тому же у моей сестры хороший характер, проблем с ней не возникнет. Су Бинхань похлопала Линь Чжэна по плечу: — По рыночной цене аренда должна стоить как минимум полтора ляна в месяц. Ты что, сбил цену? Линь Чжэн произнёс: — Хе‑хе, я поговорил с сестрой — она согласилась на один лян серебра. Поскольку лавка принадлежала сестре Линь Чжэна, это упрощало продление аренды в будущем. Су Бинхань решила: — Хорошо, арендуем эту лавку, будем платить за полгода вперёд. — Как скажете, босс, — ответил Линь Чжэн. Он искренне восхищался Су Бинхань и всегда был готов следовать её решениям. Если бы лавка принадлежала ему самому, он бы вовсе не взял с босса арендной платы. Но это была собственность его сестры, а ей нужно было на что‑то жить, поэтому он не мог попросить её сдать помещение бесплатно. В душе Линь Чжэн вздохнул: он осознал, что сейчас у него самого ничего нет. Поэтому ему нужно было усердно работать с боссом и постепенно накапливать собственное состояние. После продажи жареных каштанов с сахаром Су Бинхань осмотрела лавку на западной окраине. Она действительно оказалась просторной: переднюю часть можно было перестроить под два больших торговых зала, а перед ней устроить небольшой навес — вполне хватит места для уличного прилавка. К тому же место было отдалённым, а дорога — широкой, что облегчало перепланировку. Су Бинхань осталась довольна местом. Она тут же подписала с Линь Чжэном договор и внесла арендную плату за полгода. После этого она вернулась домой. … Линь Чжэн вернулся домой поздно. Придя домой, он сразу отправился в особняк своей сестры. — Сестра, вот договор и арендная плата за полгода, — произнёс Линь Чжэн и передал сестре шесть лянов серебра. Линь Цинь отдала ему два ляна: — Возьми эти два ляна, позаботься о себе. Я редко бываю дома, так что тебе нужно самому о себе заботиться. Линь Чжэн почувствовал, как защемило в носу: — Сестра, это твои деньги. Скажу честно, эту лавку можно было сдать за полтора ляна, а я сдал за один. Линь Цинь улыбнулась: — Глупый братец, я же знаю твой характер, я спокойна за то, как ты всё устроил.— К тому же, если бы не ты, я бы не знала, удастся ли сдать эту лавку — место‑то отдалённое.— Ты уже взрослый. Я живу в главном городе округа, редко приезжаю сюда, и не могу часто тебя навещать. Не ссорься с родителями, у нас много братьев, так что найди себе какое‑нибудь ремесло — это пригодится в будущем. Линь Цинь вышла замуж и жила в главном городе округа, приезжая домой всего несколько раз в год. Из всех братьев она была ближе всего к Линь Чжэну и больше всего переживала за него. Она знала, что брат — хороший человек. Просто родители считали, что он не любит учиться, не имеет профессии и не может сравниться со старшим братом. Они часто его упрекали, и со временем он начал терять веру в себя.Но в этот раз, увидев брата, она поняла, что зря волновалась: он стал более зрелым и рассудительным. Линь Чжэн улыбнулся: — Сестра, я знаю. Я буду стараться и однажды смогу тебя поддержать — никто не посмеет тебя обидеть. ---------- Призыв грома и дождя Линь Цинь, слушая эти слова, почувствовала, как защемило в носу. Она не сдержала слёз — они чуть не покатились по щекам. «Сестра, тебя кто‑то обидел? Почему ты плачешь?» — Линь Чжэн заволновался. На самом деле раньше Линь Чжэн вёл себя иначе. Всё изменилось три года назад, когда его сестра вышла замуж и уехала в главный город округа — с тех пор рядом не было никого, кто бы заботился о нём и относился к нему по‑доброму. Тогда он и переменился. Брат и сестра были близнецами, одного возраста, и, разумеется, их связывали очень тёплые отношения. Линь Цинь промокнула слёзы платком и сказала: «Что ты говоришь, сестра просто растрогалась до слёз. Мой братец вырос». «К тому же, хоть мой муж и не из знатного рода, он хорошо учится и сдал экзамен на степень сюцая». «Да и семья у них большая, состоятельная, пользуется уважением в округе — никто не посмеет меня обидеть. Не придумывай лишнего». «И то верно», — Линь Чжэн по‑прежнему был простодушен, поэтому не стал додумывать лишнего. В тот момент Линь Цинь и представить не могла, что из‑за того, что её брат признал старшего наставника, впоследствии он, словно лодка на поднявшейся воде, поднимется очень высоко. Тогда он действительно станет для неё, старшей сестры, надёжной опорой. С тех пор никто уже не посмеет смотреть на неё свысока. Её брат станет её гордостью. … Возвращаясь домой, Су Бинхань подняла голову и посмотрела на небо. Она пошевелила пальцами, намереваясь призвать гром и вызвать дождь. Но её духовной силы пока не хватало. В ближайшие дни ей следовало пить больше воды из духовного источника и поискать какие‑нибудь травы, которые помогли бы быстро нарастить духовную силу. … В следующие несколько дней в семье Су тоже закипела работа. Су Бинхань рисовала чертежи для оформления лавки. Когда появлялось время, она ходила на дальний склон горы собирать разные вещи, а ещё отправлялась в посёлок — доставляла товары в «Пьяный павильон» и торговала на рынке. Дела в «Пьяном павильоне» шли всё лучше. А вот бизнес «Алого зала» пришёл в упадок. Вскоре в «Алом зале» произошёл случай: посетитель отравился их едой и умер прямо на месте. Из‑за этого владения семьи Чжу были опечатаны, а «Алый зал» закрыт. Даже управляющий «Пьяного павильона» Ван удивился: «Может, семья Чжу кого‑то обидела, раз вдруг всё так обернулось?» «Да, очень странно», — согласился кто‑то. И правда, странно: всё произошло лишь потому, что они навлекли на себя гнев Су Бинхань. Ей даже не пришлось ничего делать — семья Чжу сама рухнула. Су Бинхань, проходя по посёлку, увидела опечатанный «Алый зал» и моргнула. Вот и хорошо — ей не пришлось вмешиваться. Ей вообще ничего не пришлось делать — семья Чжу исчезла сама собой. Говорили, что старый господин Чжу, после того как получил травму при падении, не выдержал потрясения из‑за беды с семейством и умер. Су Бинхань покачала головой, вздохнула и решила не вникать в это. В последнее время она была занята делами. Су Бинхань передала Линь Чжэну чертежи оформления и деньги, поручив ему найти мастеров для ремонта. Линь Чжэн всегда добросовестно выполнял поручения старшей сестры. … Однажды вечером Су Бинхань поужинала и вернулась домой. Дождавшись, пока Ло Цзиань уснёт, она приготовила для себя отвар. Эти травы она случайно нашла на дальнем склоне горы — они помогали быстро нарастить силу. Но эффект от такого усиления был временным. Поэтому Су Бинхань решила использовать их сегодня вечером. Хотя местные жители говорили, что в глубине горы водятся дикие звери, Су Бинхань бывала там много раз и ни разу их не встречала. Су Бинхань выпила отвар и ещё две чаши воды из духовного источника. Она почувствовала, как тело становится лёгким и бодрым. Она вытянула палец — и её духовная сила частично восстановилась. Затем Су Бинхань вскочила на крышу. Она стояла на краю крыши, смотрела в небо и подняла руку. Воздух вокруг зашевелился — ветер подчинялся ей. Порывы сильного ветра закружились вокруг, развевая её одежды. Вокруг неё словно заструились потоки света. Она выглядела, словно спустившаяся с небес богиня. ---------- Не упала с лошади, правда? Су Бинхань стояла на краю крыши. Как бы ни дул ветер, он лишь колыхал полы её одеяния — сама же она не шевелилась. Она ощущала силу неба и земли собственной духовной мощью и готовилась направить эту силу. Вокруг неё вились потоки света, окутывая целиком. В этот миг Су Бинхань выглядела не так, как обычно. Лицо её было холодно и сосредоточенно, а от всего облика веяло чем‑то священным и неприкосновенным. «У‑у…» Ветер крепчал. Пока Су Бинхань направляла силу неба и земли, звёздное небо затянули тяжёлые тучи. Всё вокруг погрузилось во тьму — ни лунного, ни звёздного света. И в этот момент Су Бинхань почувствовала: пора. Она щёлкнула пальцами, глядя в небо. Едва раздался щелчок, как небо тут же отозвалось громовым раскатом. «Бам! Бам!» Раскаты гремели один за другим. «Шш‑ш!» Вспышки молний прорезали небосвод. Молнии озарили ночь, скрытую за тучами. В этот миг даже ветер наполнился влагой. Вскоре начался дождь — и сразу же хлынул ливнем. … Увидев, что пошёл дождь, Су Бинхань облегчённо вздохнула. Хоть сейчас она и была в обычном человеческом теле, а духовная сила ещё не восстановилась, вызвать гром и дождь ей всё же удалось. В это время жители деревни Сутэн уже легли спать. Но раскаты грома были слишком громкими, а вспышки молний — слишком яркими. Всех разбудил гром. Люди сидели, ошарашенные, и гадали, не мерещится ли им. — Гроза, дождь пойдёт? — Да точно гроза! Уже несколько месяцев не было дождя, только бы на этот раз нас не обманули! Раньше посреди ночи тоже порой слышались раскаты, но стоило людям в радостном предвкушении укрыть вещи во дворе, как дождь так и не начинался: видимо, гроза гремела где‑то вдалеке и до их деревни не доходила. Поэтому они решили подождать и посмотреть: если пойдёт мелкий дождик, тогда и пойдут укрывать вещи. Но на этот раз не прошло и минуты, как хлынул ливень. «Кап‑кап‑кап!» Окна застучали под ударами дождевых капель. — И правда дождь! — Да, дождь! Жители деревни пришли в восторг и выбежали во двор. Им было всё равно, промокнут ли они. Они бежали под дождь и радовались. — Ха‑ха, дождь, дождь пошёл! — Ха‑ха… Для тех, кто живёт земледелием, дождь — бесценен, и это понятно без слов. Увидев дождь, люди не могли сдержать радости и волнения. Хотя была глубокая ночь, в деревне Сутэн в домах начали загораться огни. Во всех домах зажглись свечи и масляные лампы. Су Бинхань, стоя на крыше, слышала смех жителей. Она тоже слегка улыбнулась. Несмотря на ливень, капли будто обходили её стороной — она оставалась сухой. Как раз когда Су Бинхань собралась спуститься и вернуться в дом, она посмотрела вниз и заметила во дворе человека. Он стоял под масляным бумажным зонтом, тихо и неподвижно, но взгляд его был устремлён на неё. Поняв, что это Ло Цзиньань, Су Бинхань слегка изменилась в лице. «Неужели Ло Цзиньань всё видел? Неужели я только что „упала с лошади“?» Она точно помнила, что Ло Цзиньань спит. В зелье, которое она ему дала, было снотворное — как он мог так внезапно проснуться? Да и то, что она стоит под ливнем и остаётся сухой, выглядит слишком странно. Су Бинхань поспешила подставить себя под струи дождя, чтобы промокнуть. «Упасть с лошади»— это выражение используется в переносном смысле, означает «совершить ошибку, выдать себя, попасть в неловкую ситуацию». ---------- Покраснела Су Бинхань осторожно спустилась с крыши — не спрыгнула, а именно спустилась. Изначально она собиралась спрыгнуть. Но раз Ло Цзиньань смотрит, пришлось изображать обычного человека и спускаться аккуратно. При этом вся промокла под дождём. Как только Су Бинхань оказалась внизу, Ло Цзиньань подошёл к ней и раскрыл над ней масляный бумажный зонт. В ночной ливень Су Бинхань не могла разглядеть выражения лица Ло Цзиньаня. Она лишь тихо произнесла: — Я… я просто увидела, что пошёл дождь, и так обрадовалась, что поднялась наверх посмотреть. «Так должно сойти, — подумала она. — Вряд ли он догадается о моей тайне». — Угу, — коротко отозвался Ло Цзиньань. Су Бинхань не поняла, поверил ли он. Ей стало неловко — может, это только она чувствует себя неловко, а Ло Цзиньаню всё равно? Су Бинхань отжала подол промокшего платья и продолжила: — Ты же спал, разве нет? Как проснулся? — Услышал шум и вышел, — ответил Ло Цзиньань. Су Бинхань хотела что‑то сказать, но, услышав это, замерла с приоткрытым ртом, не в силах вымолвить ни слова. «Услышал шум… Значит, он услышал, как я вышла из дома. Получается, он уже проснулся и вышел на улицу… Видел ли он, как я вызывала гром и дождь?» «Неужели ещё не поздно придумать какое‑нибудь объяснение?» Су Бинхань уже готова была что‑то сказать, но внезапно слова сами собой сменились другим вопросом: — Ты… ты всё видел? Этот вопрос вырвался непроизвольно. Су Бинхань готова была прикусить себе язык. Она опустила голову и нервно теребила край платья. Задав вопрос, Су Бинхань ждала, что Ло Цзиньань что‑нибудь ответит. Но он молчал, а она всё ещё не поднимала глаз. Когда же она наконец решилась посмотреть на Ло Цзиньаня, то заметила, что он пристально смотрит на неё. «Что не так? Что он увидел?» Только теперь, невольно оглядев себя, Су Бинхань поняла, в чём дело: её одежда насквозь промокла. Ночью она надела лёгкое платье — всего один слой ткани. Теперь, промокшее, оно облепило тело, кое‑где просвечивая и приоткрывая то, что следовало бы скрыть. Осознав это, Су Бинхань мгновенно покраснела. Она поспешно обхватила себя руками: — Это… это… Она хотела что‑то сказать, но растерялась. Прежде, будучи божественной девой, она никогда не попадала в подобные ситуации и теперь не знала, как себя вести. — На улице дождь, пойдём в дом, — наконец произнёс Ло Цзиньань, ловко выручив Су Бинхань из неловкой ситуации. Су Бинхань кивнула: — Да, да, пойдём, я сначала переоденусь. Ло Цзиньань держал над Су Бинхань зонт, и они вместе вошли в дом. Зонт был невелик, а дождь лил сильно. Су Бинхань всё равно промокла, но Ло Цзиньань старался держать зонт так, чтобы большая часть защиты приходилась на неё. Войдя в дом, Ло Цзиньань зажёг свечу и поставил её в дальней комнате рядом с Су Бинхань, а сам вышел. Су Бинхань принялась переодеваться, всё ещё немного суетясь и нервничая. Когда она привела себя в порядок и вышла, Ло Цзиньаня нигде не было видно — зато доносился треск горящих дров. Она подошла к печи и увидела, что Ло Цзиньань разжигает огонь. — Что ты делаешь? — спросила Су Бинхань. — Грею воду. Ты промокла под дождём, так что потом примешь горячую ванну, чтобы согреться, — ответил Ло Цзиньань. Услышав это, Су Бинхань растрогалась. «Обычно он немногословен, а оказывается, такой внимательный…» А видела ли она, что он заметил её сверхъестественные способности там, на крыше? — Спасибо тебе, — искренне поблагодарила Су Бинхань. Было очень тепло на душе от того, что кто‑то о тебе заботится. Такого чувства она раньше не испытывала. ---------- Лично позаботился о ней — Мы супруги, не нужно благодарить, — спокойно и сдержанно произнёс Ло Цзиньань. «Супруги?» В ночной тиши эти слова прозвучали удивительно тепло, согревая душу. Но Су Бинхань не забывала: сейчас они лишь номинальные супруги. Заметив, что Су Бинхань стоит неподалёку и не двигается, Ло Цзиньань поставил небольшой табурет у печи и сказал: — Твои волосы ещё мокрые, подойди, обсушись у огня. — Хорошо, — ответила Су Бинхань. Она подошла и села на табурет. Ло Цзиньань поддерживал огонь, а Су Бинхань грелась рядом. Тепло от печи постепенно согревало всё тело. Стало очень уютно. Мокрые волосы понемногу высыхали. Когда вода нагрелась, Ло Цзиньань приготовился перелить её в большой деревянный чан для купания, чтобы Су Бинхань могла принять горячую ванну. В эту эпоху всё было довольно примитивно — никаких специальных ванных комнат не существовало. Простые люди мылись в больших деревянных чанах. Су Бинхань знала о состоянии здоровья Ло Цзиньаня и боялась, что он переутомится. Она взяла ковш и сказала: — Я сама перелью воду. Взглянув на лицо Ло Цзиньаня, она заметила, что оно очень бледное и выглядит измождённым. — Ты промокла под дождём, отдыхай, — сказал он. На самом деле Су Бинхань и сама чувствовала слабость. Недавно она использовала силу, превышающую возможности этого тела. Она потратила слишком много энергии, и теперь её действительно мучила слабость. Впрочем, её духовная мощь была велика — это состояние было временным. Просто какое‑то время она не сможет использовать подобные силы. Если как следует отдохнуть, всё восстановится. Сейчас Су Бинхань изо всех сил старалась не показать свою слабость Ло Цзиньаню. Но цвет её лица выдавал всё. К тому же Ло Цзиньань был очень проницательным человеком. После того как вода была готова, Су Бинхань начала мыться в деревянном чане. Но в какой‑то момент она больше не смогла держаться и уснула прямо там. … Прошло немало времени, а Ло Цзиньань так и не услышал ни звука от Су Бинхань. Он подошёл и постучал в дверь. Но сколько он ни стучал, ответа не было. Ло Цзиньань поджал губы и тихо произнёс: — Су Бинхань, с тобой всё в порядке? Ответа не последовало — ни голоса, ни звука воды. Лицо Ло Цзиньаня изменилось. Он снова позвал: — Су Бинхань, Су Бинхань? Тишина. Ло Цзиньаню пришлось открыть дверь и войти внутрь. Он обнаружил, что Су Бинхань потеряла сознание прямо в чане с водой. Не раздумывая, Ло Цзиньань поспешно вытащил её, быстро обтёр и помог одеться. Когда он держал Су Бинхань на руках, то почувствовал, что её тело необычно горячее. Его взгляд помрачнел. Он прикоснулся к её лбу — у неё была лихорадка. — Я сейчас же пойду за лекарем, — тихо сказал Ло Цзиньань. Хотя на улице лил сильный дождь, он не мог позволить Су Бинхань оставаться в таком состоянии. Нужно было найти лекаря. В их деревне лекаря не было — за помощью приходилось идти в соседнюю деревню. Ло Цзиньань решил отправиться туда посреди ночи, несмотря на ливень. Су Бинхань была слишком уставшей и слабой. Но вдруг она словно услышала голос Ло Цзиньаня. «Лекарь? У Ло Цзиньаня проблемы?» Осознав неладное, Су Бинхань с трудом открыла глаза. Перед ней возникло лицо Ло Цзиньаня — его прекрасные глаза, в которых читалась тревога. На мгновение ей показалось, что это видение. Но когда она моргнула и присмотрелась внимательнее, поняла, что не ошибается. — Супруг? — тихо спросила она. — Да, я здесь, — ответил Ло Цзиньань. Услышав его голос, Су Бинхань окончательно пришла в себя. — Что случилось? Почему ты говорил про лекаря? — спросила она. ---------- Кто переодел её? Су Бинхань задала этот вопрос, думая, что заболел Ло Цзиньань. Она мгновенно пришла в себя и обратилась к нему: — Ты заболел? Ло Цзиньань тихо вздохнул: — У тебя лихорадка, поэтому я собирался пойти за лекарем. — У меня лихорадка? — Су Бинхань растерялась. Она потрогала свой лоб — температура действительно была высокой. Да, у неё точно была лихорадка. Раньше Су Бинхань никогда не думала, что может простудиться и заболеть. Но теперь она отчётливо осознала: её нынешнее тело — обычное человеческое, всего лишь смертная оболочка. И оно может болеть. Посмотрев на ливень за окном, она сказала: — Такой сильный дождь… Ты что, правда собираешься идти за лекарем? — Ничего страшного, лекарь живёт в соседней деревне, это недалеко, — спокойно ответил Ло Цзиньань. Су Бинхань внимательно вгляделась в его лицо и поняла: он говорит серьёзно. Он действительно готов отправиться под ливень, чтобы найти лекаря. — Но твоё здоровье тоже в плохом состоянии. Разве ты не боишься, что сам заболеешь? Об этом Ло Цзиньань как‑то не подумал. Увидев, в каком состоянии Су Бинхань — в забытьи, с лихорадкой, — он сразу решил, что нужно найти лекаря. О себе он не задумывался. — Со мной всё в порядке. Жди здесь, я пойду за лекарем, — сказал он и направился к двери. Су Бинхань схватила его за руку: — Со мной всё нормально. У нас есть лекарства, достаточно приготовить отвар — и всё пройдёт. Раньше Су Бинхань купила в аптеке несколько лекарств: одни — для лечения старшего брата Су Вэньчжэ, другие — для Ло Цзиньаня. Но она также приобрела и запас общих средств — от простуды, лихорадки и болей в животе — на всякий случай. Сейчас они пригодились. Слабым голосом Су Бинхань добавила: — Правда, я заранее купила лекарства от лихорадки, не нужно идти за лекарем. С этими словами она собралась встать и взять лекарства. Ло Цзиньань удержал её: — Ты выглядишь очень слабой и нездоровой. Я сам приготовлю отвар. — Где они лежат? — В маленькой шкатулке в том шкафу. Чтобы лекарства не отсырели, Су Бинхань хранила их в шкатулке. Ло Цзиньань достал шкатулку из шкафа. Внутри лежали аккуратно упакованные порции лекарств. Он поставил её перед Су Бинхань: — Какие именно нужны? Су Бинхань выбрала один пакетик: — Вот этот. — Я приготовлю отвар, — сказал Ло Цзиньань. — Ты умеешь готовить отвары? Я сама справлюсь, — возразила Су Бинхань. Её голос звучал слабо, а лицо было бледным. Видя это, Ло Цзиньань нахмурился: — Я умею готовить отвары. Ты пока отдохни, лекарство будет готово скоро. Он налил ей чашку горячей воды: — Выпей немного, станет легче. Су Бинхань не стала отказываться и выпила всю воду. После этого ей действительно стало немного лучше. Ло Цзиньань собрался идти к печи готовить отвар, но, похоже, не мог оставить Су Бинхань одну. Он сказал: — Если станет плохо, позови меня — я буду у печи. — Хорошо, — согласилась Су Бинхань. Она действительно чувствовала себя неважно, голова кружилась, и она кивнула в знак согласия. Как только Ло Цзиньань ушёл готовить отвар, Су Бинхань снова прилегла. Несмотря на тяжёлое состояние, она не могла уснуть. Постепенно сознание прояснилось. «Я же мылась… Как я вдруг оказалась на кровати? И эти одежды…» Су Бинхань вдруг осознала нечто важное и поспешно ощупала свою одежду. «Кто… кто переодел меня?» Она же была в чане с водой… — А‑а… — вырвалось у Су Бинхань в изумлении. Ло Цзиньань, услышав это, тут же прибежал от печи: — Что случилось? Су Бинхань оцепенело посмотрела на него, и её лицо мгновенно покраснело до самых ушей. ---------- Он возьмёт на себя ответственность Су Бинхань молча смотрела на Ло Цзиньаня, и её лицо пылало. Ло Цзиньань не понимал, что происходит, и решил, что Су Бинхань стало хуже. — Что случилось? Где болит? — спросил он. Он вгляделся в её лицо и заметил, что она выглядит неважно. Присмотревшись внимательнее, он увидел, что она слегка покраснела. Но Ло Цзиньань не придал этому значения — он списал всё на лихорадку. «Неужели температура поднялась ещё сильнее?» — подумал он. Не задумываясь, он протянул руку и коснулся лба Су Бинхань, чтобы проверить температуру. Это вышло непроизвольно, и Ло Цзиньань даже не успел осознать свои действия. Но в тот момент, когда его ладонь коснулась её лба, он вдруг ощутил мягкость и тепло её кожи. В эту секунду он наконец осознал, что сделал, — и его ладонь словно обожгло. Рука слегка дрогнула. В этот миг Ло Цзиньань вдруг вспомнил, что произошло раньше. Он вспомнил, как Су Бинхань потеряла сознание в деревянном чане. Тогда он был слишком обеспокоен её состоянием и не задумывался ни о чём другом. Но теперь эта картина невольно всплыла в памяти, и по его телу пробежала горячая волна. Собравшись с мыслями, Ло Цзиньань тихо произнёс: — Всё дело в лихорадке. Су Бинхань смотрела на невозмутимого Ло Цзиньаня, поджала губы, помедлила и наконец осторожно спросила: — Э‑э… а моя одежда… это… как получилось? Её голос становился всё тише с каждым словом. На самом деле она хотела прямо спросить, переодевал ли её Ло Цзиньань. Но, поколебавшись, сформулировала вопрос иначе. Задав его, Су Бинхань почувствовала себя неловко и опустила голову, не решаясь посмотреть на выражение лица Ло Цзиньаня. Поэтому она не заметила, что его уши тоже слегка покраснели. — Кхм… — Ло Цзиньань слегка кашлянул. — Ситуация была особенная: ты потеряла сознание в чане, и… я переодел тебя. Так значит, это действительно был Ло Цзиньань… Когда Су Бинхань снова подняла глаза, она увидела, что он сохраняет спокойное выражение лица. «В конце концов, — подумала она, — судя по воспоминаниям, даже когда моя предшественница всячески пыталась его соблазнить, он оставался равнодушен. Что уж говорить о чём‑то подобном». Поэтому, в сущности, ничего страшного не произошло. — Тогда… спасибо тебе. Наверное, я просто уснула без сознания, — сказала Су Бинхань. Мысли Су Бинхань не были столь же консервативны, как у людей этого времени. Ло Цзиньань ответил: — Я возьму на себя ответственность. Внезапно услышав эти четыре слова, Су Бинхань вздрогнула. «Ответственность?..» Ло Цзиньань был порядочным и честным мужчиной. Су Бинхань не могла позволить себе связать его из‑за такого случая — это противоречило бы её совести. — Не нужно, — легко ответила она. — В конце концов, ничего такого не произошло. Считай, что ты ничего не видел, и не нужно ни за что отвечать. Су Бинхань произнесла это очень непринуждённо. Но, услышав её слова, Ло Цзиньань изменился в лице. Он посмотрел на Су Бинхань тёмным, задумчивым взглядом. От этого взгляда сердце Су Бинхань забилось чаще — у неё появилось странное чувство вины, будто она сделала что‑то не так по отношению к Ло Цзиньаню. Но ведь это было не так! Решив, что выразилась недостаточно ясно, она добавила: — Мы же изначально договорились, что мы лишь номинальные супруги. Ты свободен, так что не переживай — я не стану требовать от тебя никакой ответственности. Ло Цзиньань бросил на неё долгий, задумчивый взгляд. Затем он ничего не сказал, а просто произнёс: — Пойду приготовлю отвар. Су Бинхань коснулась своего лица и удивлённо подумала: — Я же ничего такого не сказала… Почему мне кажется, что он обиделся? ---------- Приготовление сладостей Су Бинхань хорошенько подумала, но так и не поняла, в чём дело. Раз уж не получается разобраться, она решила больше об этом не беспокоиться. В конце концов, Ло Цзиньань всегда был довольно глубоким и сдержанным человеком. Су Бинхань всё ещё чувствовала слабость. Она прилегла и вскоре снова уснула. Ло Цзиньань, приготовив отвар, подошёл к кровати и осторожно разбудил Су Бинхань. — Сначала выпей лекарство, а потом можешь снова спать, — сказал он. — Хорошо, — сонно ответила Су Бинхань. Она в полудрёме выпила отвар и снова легла спать. Ло Цзиньань, глядя на неё, понял, что она совершенно измотана: с тех пор как она очнулась после падения в воду, у неё не было ни минуты отдыха. Он вздохнул, заботливо укрыл её одеялом и аккуратно подоткнул края. Снаружи не переставая гремели раскаты грома, и дождь лил без остановки. Под шум дождя так легко было погрузиться в сон… … На следующее утро Су Бинхань проснулась. Дождь всё ещё шёл, но после ночного ливня к утру он ослаб и теперь лишь тихо моросил. Су Бинхань взглянула на небо и подумала, что, скорее всего, дождь продлится ещё до обеда, а после небо прояснится. После сна и лекарства Су Бинхань почувствовала, что силы к ней вернулись. Но из‑за утреннего дождя делать было особо нечего. Когда она встала, Ло Цзиньань уже был на ногах и успел приготовить завтрак. Раньше он всегда готовил еду сам, но с тех пор, как Су Бинхань оказалась здесь, готовить стала она. Завтрак в это утро был простым. Позавтракав, Су Бинхань обратилась к Ло Цзиньаню: — Можешь помочь мне вырезать формы для выпечки? Раньше Ло Цзиньань сделал форму для приготовления тофу, и тогда Су Бинхань узнала, что он умеет что‑то вырезать. Теперь она решила приготовить дома сладости: персиковые пирожные и фигурные печенья с узорами — для них нужны были специальные формы. — Какие именно формы? — спросил Ло Цзиньань. Услышав вопрос, Су Бинхань поняла, что он согласен помочь. Она поспешно достала бумагу, которую купила в городке, и заострённой палочкой угля начала рисовать эскизы. Она изобразила разные цветочные узоры, фигуры рыб, знаки двенадцати животных китайского зодиака, разные символы — например, иероглиф «фу» (счастье), а также сердечки и персики. Такие формы позволят делать печенье в виде животных и других фигур — оно будет не только вкусным, но и красивым. — Ты сможешь вырезать такие? — спросила она. — Конечно, ты можешь добавить и свои идеи. С помощью этих форм мы будем вдавливать тесто и получать готовые фигурки. В итоге сладости будут выглядеть точно так, как нарисовано на форме. Ло Цзиньань сразу понял задумку. — Хорошо, — согласился он. Но, разглядывая нарисованные узоры, он посмотрел на Су Бинхань с каким‑то особым выражением. — Что-то не так с моими рисунками? — настороженно спросила она. Ло Цзиньань покачал головой: — Просто я впервые вижу такой стиль рисования. Сердце Су Бинхань ёкнуло. Это был современный стиль рисунка, а в эту эпоху художники предпочитали более свободные, образные линии и писали кистью. «Опять выдала себя?» — мелькнула тревожная мысль. Но Ло Цзиньань больше ни о чём не спрашивал, а Су Бинхань не стала ничего объяснять. Они молча решили не лезть в тайны друг друга — так было лучше для обоих. Затем Су Бинхань принялась готовить сладости. Раньше в городе она закупила всё необходимое для этого. Она начала замешивать и расстаивать тесто, добавив в него яйца и сахар. Иероглиф «фу» (福) — один из самых популярных символов в китайской культуре, означающий «счастье», «благополучие». Часто изображается на украшениях, открытках и выпечке во время праздников, особенно на Новый год. ---------- Искусство механизмов Способы приготовления разных сладостей отличаются. Нужно тщательно контролировать и уровень сладости. Су Бинхань замесила тесто и приготовилась его расстаивать. В это время Ло Цзиньань уже успел вырезать пару форм для выпечки. Глядя на готовые формы, Су Бинхань не смогла сдержать восхищения: узоры на них были невероятно изящными, любоваться ими было одно удовольствие. Раньше Су Бинхань думала, что Ло Цзиньань когда‑то командовал войском и участвовал в сражениях — иначе откуда у него эти шрамы от меча? Но теперь, наблюдая, как он искусно вырезает формы, она засомневалась: кем же он был на самом деле? Разве воины обладают таким тонким мастерством? Су Бинхань присела рядом с Ло Цзиньанем и стала наблюдать за его работой. Ей казалось, что он создаёт не формы для выпечки, а настоящие произведения искусства. Её глаза заблестели от восхищения. Ло Цзиньань, бросив взгляд на Су Бинхань, заметил, что она внимательно следит за его работой. — Где ты научился такому мастерству? — с улыбкой спросила она. — Это же настоящее искусство! Ло Цзиньань на мгновение замер: — Ты что, считаешь, что я бездарь? — Вовсе нет, — возразила Су Бинхань. — Это настоящее мастерство, не каждый способен на такое. С твоими умениями ты мог бы продавать свои изделия за большие деньги. Можно вырезать игрушки или головоломки, а можно создавать механизмы. В эту эпоху тот, кто владел искусством создания механизмов, имел огромное преимущество в осадах и оборонительных сражениях. Ло Цзиньань был поражён: он не ожидал, что Су Бинхань скажет нечто подобное. Что‑то в её словах заставило его задуматься, и взгляд его стал отстранённым, словно он видел что‑то далёкое. Мысли унеслись прочь. — Механизмы? — переспросил он. — Да, — подтвердила Су Бинхань. — Например, во время сражений механизмы могут сыграть ключевую роль. Раньше, находясь в мире смертных, она интересовалась этим и специально изучала тему. Достав бумагу, она начала рисовать схемы механизмов. — Смотри: эта часть может подниматься и опускаться, эта — двигаться. Если тянуть что‑то вручную, это очень утомительно, но с помощью таких механизмов можно легко поднять груз в воздух. А ещё можно использовать механизмы для запуска стрел — с их помощью даже небольшой силой можно запустить мощную стрелу на большое расстояние. Су Бинхань рисовала и объясняла, а Ло Цзиньань внимательно слушал. Внешне он оставался спокоен, но внутри у него бушевала буря. «Кто же на самом деле моя жена? — думал он. — Откуда она знает такие вещи? Это не то, чему может научиться обычный человек». Он, конечно, знал об искусстве механизмов. Но семья Гунсунь, мастера этого искусства, была полностью истреблена — ни один член клана не выжил. В мире больше не осталось представителей этого рода. От этих мыслей сердце Ло Цзиньаня наполнилось болью, а лицо побледнело. — Кхм… — он кашлянул. Воспоминания о крови и трагедии были слишком живыми, чтобы их можно было забыть. Заметив кашель Ло Цзиньаня, Су Бинхань поспешно похлопала его по спине: — Ты устал? Отдохни, эти формы не обязательно делать прямо сейчас. — Всё в порядке, — отмахнулся Ло Цзиньань. — Ты всегда такой упрямый! — вздохнула Су Бинхань. — Ты явно устал, но говоришь, что всё хорошо. Посмотри, у тебя совсем нет цвета в лице, ты выглядишь очень слабым. Она проверила его пульс и обнаружила, что его энергия была нарушена — похоже, что‑то его сильно взволновало. Но ведь они почти ничего не делали с утра — что могло вызвать такую реакцию? Может быть, дело в том, о чём она говорила? Расстойка — выдерживание дрожжевого теста перед выпечкой для брожения и подъёма. ---------- Своевременный дождь Су Бинхань ещё раз всё обдумала, но так и не поняла, что сказала не так. Неужели её слова об искусстве механизмов его задели? Знал ли он раньше что‑то о механизмах? Его мастерство резьбы явно не было заурядным. Возможно, он учился искусству механизмов у какого‑то мастера. Похоже, прошлое её мужа куда сложнее, чем кажется. Су Бинхань знала, что здоровье Ло Цзиньаня оставляет желать лучшего. Она вспомнила, что прошлой ночью он не спал, ухаживая за ней, и наверняка не успел отдохнуть. Подумав об этом, она поспешила достать лекарство из шкатулки, приготовила отвар и заставила Ло Цзиньаня его выпить, а затем уговорила его отдохнуть. Когда Ло Цзиньань ушёл отдыхать, Су Бинхань, взглянув на поднявшееся тесто, принялась готовить сладости. С помощью двух форм, вырезанных Ло Цзиньанем, она сделала множество пирожных в форме рыбок и птичек. Ещё она приготовила несколько «махуа» (плетёных жареных палочек из теста). В своём пространственном хранилище она выращивала много батата и заодно испекла несколько бататовых лепёшек. Она хлопотала всё утро, и к полудню небо прояснилось. Су Бинхань попробовала свои сладости — вкус получился весьма неплохим. Она сложила часть угощений в корзину и отправилась в старый дом, чтобы угостить родителей. По дороге через деревню она услышала оживлённые разговоры сельчан: — Прошлой ночью дождь был как раз кстати — колодец наконец наполнился водой! — Да, и большие бочки во дворе до краёв набрались, даже река поднялась. — Уже несколько месяцев не видели, чтобы река так разливалась. Воды в Восточном потоке теперь много. — Теперь урожай спасён! — И правда. К тому же, раз в реке есть вода, можно и бельё постирать. После дождя земля была слишком сырой, чтобы работать в поле, поэтому люди собирались небольшими группами и болтали — обсуждали вчерашний дождь и будущий урожай. На лицах у всех были улыбки: этот дождь оказался для них настоящим спасением. Своевременный дождь принёс облегчение в сердца сельчан. Когда Су Бинхань проходила мимо, люди радостно приветствовали её: — Бинхань, опять в старый дом идёшь? За последнее время все заметили, что Су Бинхань изменилась к лучшему, и искренне радовались за её семью. — Да, тётушка, — улыбнулась Су Бинхань. — Принесла кое‑что вкусное. Старый дом находился недалеко от её жилища — всего несколько шагов. Войдя во двор, она увидела, что родители снова заняты делом: мать молола бобы, старший брат с невесткой помогали ей, а Су Сюэсюань и Су Сюэхай сидели на скамье и чистили бобы. Заметив Су Бинхань, Су Сюэхай тут же вскочил и подбежал к ней: — Тётя, тётя! За последнее время Су Бинхань удалось расположить к себе мальчика с помощью вкусной еды. Она взяла его за маленькую ручку: — У меня для тебя кое‑что вкусненькое. — Бинхань, ты опять что‑то приготовила? — спросила Шэнь Цюхуа. За это время мать успела оценить кулинарные таланты дочери и знала: если Бинхань говорит, что приготовила что‑то вкусное, значит, это действительно будет восхитительно. Ей не терпелось посмотреть. Су Бинхань сняла ткань с корзины: — Да, мама. Я планирую открыть кондитерскую, поэтому сначала приготовила немного сладостей. Угощайтесь — это только проба. Потом сделаю ещё и буду продавать в лавке. Лю Иньинь с любопытством подошла ближе, увидела изящные пирожные и восхищённо воскликнула; — Они такие красивые, что даже жалко есть! Махуа — традиционное китайское лакомство: плетёные палочки из жареного теста, иногда с добавлением сахара или соли. Часто продаются как уличная еда. [[image:/storage/reader-images/62e64cbedd86c2c74dea7e2afa62823b8d541748.jpg]] ---------- Опора семьи Су Бинхань с улыбкой сказала: — Я приготовила это для всех. В будущем будет ещё больше разных вкусностей. — Это оставьте себе, а вот это пусть отец отнесёт дедушке с бабушкой. Дедушка с бабушкой очень хорошо относились к ней, поэтому, когда Су Бинхань готовила что‑то вкусное, она всегда просила родителей передать угощение старикам. Раньше она уже посылала им тофу. Теперь семья разделилась, и дедушка с бабушкой живут с младшим дядей. На самом деле они решили так не просто так: у дяди проблемы с руками, и старики надеются, что, живя с ним, смогут хоть чем‑то ему помочь. Су Бинхань думала о том, как бы облегчить жизнь дедушке и бабушке, — а для этого нужно было найти способ вылечить руки дяди. Как только его руки поправятся, всё наладится. Говоря это, Су Бинхань достала из корзины два маленьких печенья «махуа» и протянула их Су Сюэсюаню и Су Сюэхаю: — Ну‑ка, попробуйте угощение, которое приготовила ваша тётушка. Печенья «махуа», сделанные Су Бинхань, получились невероятно хрустящими. Су Сюэхай не удержался и сразу откусил кусок — раздался звонкий хруст. Су Бинхань с нетерпением посмотрела на него: — Вкусно? Она знала, что дети обожают такие сладости. Раньше, когда она бывала в городке, замечала, что местных десертов мало, стоят они дорого, да и вкус у них так себе. Но даже невкусные сладости дети ели с таким восторгом, будто это какое‑то невероятное лакомство. Су Бинхань понимала: для детей из простых семей даже одна конфета — огромная редкость, не говоря уже о дорогих десертах. Но даже если взрослые сами не могут позволить себе такие угощения, они всё равно покупают что‑нибудь для своих малышей. Су Бинхань умела готовить самые разные сладости и собиралась установить на них разумные цены. Одни десерты будут подороже, другие — подешевле: так она сможет угодить людям с разным достатком. Некоторые сладости можно будет продавать поштучно. Тогда даже семьи победнее смогут купить кусочек лакомства, чтобы побаловать себя. Су Сюэхай ел и всё больше загорался восторгом. Он посмотрел на Су Бинхань и радостно воскликнул: — Тётушка, очень вкусно, очень! Су Бинхань перевела взгляд на Су Сюэсюаня — ей хотелось узнать, что думает второй племянник. Су Сюэсюань застенчиво улыбнулся: — Тётушка, очень вкусно. Даже вкуснее, чем те сладости, что раньше покупали мама с папой. Раньше Су семья покупала десерты только на Новый год — чтобы угощать гостей во время праздничных визитов. Так было почти в каждой семье: когда дети приходили в гости на Новый год и им давали кусочек сахара или сладости, это становилось для них настоящим счастьем. Поэтому ребята так ждали праздника — ведь только тогда можно было попробовать то, что обычно недоступно. Услышав, что оба племянника хвалят угощение, Су Бинхань успокоилась: — Раз вы оба говорите, что вкусно, значит, и правда получилось неплохо. — Лавка уже почти готова. Я собираюсь открыть кондитерскую в городе, — продолжила она. — Тогда мама, старший брат и невестка смогут торговать тофу в магазине, а не стоять на улице. Так будет гораздо легче. Шэнь Цюхуа с восхищением произнесла: — Получается, у нашей семьи теперь будет своя лавка! Раньше Шэнь Цюхуа даже не смела мечтать о таком. Су Бинхань улыбнулась: — Мама, у нас всё будет только лучше и лучше. — Да, я верю тебе, Бинхань, — ответила мать. Сейчас вся семья полагалась на Су Бинхань — что бы она ни сказала, все ей верили. За последнее время здоровье Су Вэньчжэ почти восстановилось, и теперь он вместе с Лю Иньинь каждый день ездил в город продавать тофу. За день удавалось заработать больше одного ляна. Однажды Су Вэньчжэ задумался о том, что запасы бобов на заднем склоне заканчиваются, и с беспокойством сказал: — Сестрёнка, если бобы скоро закончатся, не выйдет ли так, что открытие лавки по продаже тофу обернётся пустой тратой денег? ---------- Учёба в городке Раньше сумма в один‑два ляна серебра казалась Су Вэньчжэ огромной. Прежде, чтобы заработать один лян за целый год, приходилось в поте лица возделывать зерновые культуры — и это ещё считалось удачей. Теперь же, продавая тофу, он зарабатывал больше одного ляна в день — Су Вэньчжэ до сих пор не мог до конца поверить в такое, словно всё происходило во сне. Конечно, тратить деньги по‑прежнему было тревожно. Главным образом потому, что он привык экономить: расставаться с деньгами по‑прежнему давалось ему нелегко. К тому же крестьяне всегда зависели от воли небес. Даже занявшись торговлей — пусть и продажей тофу — нельзя было быть уверенным, что спрос на него останется высоким всегда. Поэтому у Су Вэньчжэ было много опасений. Он считал, что нужно экономить везде, где только можно, и не тратить деньги без крайней необходимости. Накопить и держать сбережения при себе — вот что давало ему ощущение уверенности. Разумеется, идея сестры открыть кондитерскую была вполне разумной. Но что касается продажи тофу, то он мог бы торговать с лотка на улице — так удалось бы сэкономить на аренде лавки. За год набежала бы приличная сумма. К тому же запасы бобов на заднем склоне подходили к концу. Без бобов не получится делать и продавать тофу. Су Бинхань понимала тревоги старшего брата и сказала: — Старший брат, не волнуйся. На заднем склоне ещё много бобов. Когда наступит весна, мы сможем сами их посеять, так что тофу будет у нас круглый год. — К тому же, если мама с папой, ты и невестка будете помогать в городе, будет гораздо удобнее отправлять Сюэсюаня и Сюэхая учиться в городок. В своём тайном пространстве Су Бинхань выращивала множество культур: картофель, батат, сою, перец и многое другое. В этом пространстве растения росли необычайно быстро — всего за несколько дней. Она уже накопила в нём большой запас сои. Даже если запасы на заднем склоне иссякнут, она могла бы незаметно подбросить бобы туда — так родители, приходя на склон, всё равно находили бы их. Кроме того, она регулярно поставляла картофель и перец в «Пьяное облако» и каждый день зарабатывала на этом два ляна серебра. Имея такое пространство, она могла обеспечить достаточный доход, даже будучи сейчас в теле простой смертной. — Учиться? — Су Вэньчжэ замер, услышав эти слова. Вся семья пришла в волнение, но особенно обрадовался Су Сюэсюань — глаза его загорелись. Сюэсюаню было шесть лет, он уже многое понимал и давно мечтал поступить в училище. Но он также знал, каково положение их семьи. Обучение стоило дорого: плата за месяц составляла один‑два ляна серебра — непозволительная роскошь. Поэтому он даже не позволял себе думать об этом. Когда же тётушка заговорила об учёбе, он подумал, что ослышался. Су Сюэхай посмотрел на старшего брата, затем опустил взгляд на угощение и промолвил: — Тётушка, очень вкусно, очень! Хотя ему было всего четыре года, он уже был очень смышлёным. Су Бинхань кивнула и серьёзно сказала: — Да, я подумала и решила: теперь, когда у нашей семьи появился стабильный доход, дела пойдут на лад. Мы вполне сможем позволить себе отправить Сюэсюаня и Сюэхая в школу. Во все времена учёбе придавалось большое значение, а в эту эпоху положение образованного человека было особенно высоким. Если кто‑то успешно сдавал государственные экзамены, это поднимало статус всей семьи. Однако для простых семей было нелегко оплатить обучение даже одного ребёнка, не говоря уже о двоих. Су Вэньчжэ и представить не мог, что сестра предложит отправить обоих его детей в школу. Он был потрясён и тронут до глубины души, хотел что‑то сказать, но не находил слов. Глаза Лю Иньинь мгновенно наполнились слезами. Она, конечно, мечтала, чтобы дети получили образование и добились успеха в жизни, но тратить столько денег на обучение двоих в городке она раньше не решалась даже заикнуться. А теперь, едва их положение немного улучшилось, младшая невестка сама выдвинула эту идею. И по её лицу было видно — она говорит совершенно серьёзно. Су Бинхань, догадываясь о тревогах родных, добавила: — Когда второй и третий братья обзаведутся семьями и у них появятся дети, те тоже должны будут учиться. — Если у семьи есть такая возможность, детям обязательно нужно дать образование. Даже если не ради сдачи экзаменов, знание всё равно принесёт пользу. Будьте спокойны, дорогие читатели: это добрая история о семейном процветании, где все вместе трудятся и богатеют! Лян — традиционная китайская единица массы (около 50 г), также использовалась как денежная единица. ---------- Каналы распространения новостей Су Бинхань очень нравилось, как устроена большая семья Су. Все были сплочены, заботились друг о друге и дружно работали ради общей цели. В такой семейной атмосфере она чувствовала себя свободно и спокойно. Естественно, ей хотелось, чтобы вся семья жила хорошо. Она была убеждена: получение знаний — это необходимо. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа, разумеется, тоже понимали важность образования. Раньше они даже не смели мечтать об этом, но теперь в семье действительно появились свободные деньги. С учётом доходов от продажи тофу оплатить обучение двух детей не составит проблемы. Однако все эти способы заработка придумала Су Бинхань, и родители не хотели брать на себя инициативу в вопросе обучения Сюэсюаня и Сюэхая — это было бы всё равно что присвоить себе заслуги сестры и воспользоваться ими ради собственной выгоды. Они так поступать не станут. Теперь же, когда невестка сама подняла этот вопрос, они и впрямь воодушевились. Если есть возможность дать детям образование, нужно его дать. И дело не в том, чтобы потом пожинать плоды их успеха. Они считали, что, получив знания и навыки, дети смогут добиться должности, и это пойдёт им на пользу. Даже если не сдавать государственные экзамены, учёба сделает их умнее — с ней будет легче справляться с делами и решать проблемы. К тому же, если в будущем речь зайдёт о сватовстве, то, узнав, что человек учился, договориться будет проще. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа были разумными старшими членами семьи. Они понимали: давать внукам образование — значит заботиться об их будущем. Су Фэнмао сказал: — Так, Бинхань, деньги, которые ты зарабатываешь, копи для себя. Мы с твоей мамой будем оплачивать обучение Сюэсюаня и Сюэхая. Су Вэньчжэ поспешно возразил: — Отец, что ты такое говоришь? Теперь я здоров, я могу зарабатывать, так что не стоит вам с мамой так утруждаться. Он чувствовал некоторую неловкость: он уже взрослый, а родители и сестра всё ещё заботятся о нём. Су Бинхань улыбнулась: — Мы же одна семья, зачем делить на «твое» и «моё»? Раз все не против обучения, давайте так и решим. — Потом, когда поедем в городок, я разузнаю, какой частный пансион или училище лучше, и отправим Сюэсюаня с Сюэхаем туда. … Время пролетело незаметно, и через несколько дней лавка была полностью готова. В эти дни Су Бинхань была занята дома — готовила сладости. Сделав их, она аккуратно упаковала угощения. Накануне открытия лавки она заранее отнесла все сладости туда. Она обустроила кондитерскую по образцу современных кафе: поставила специальные деревянные подносы, разложила десерты на разных подносах. Рядом поставила небольшие деревянные таблички с указанием цен. Одни сладости стоили двадцать вэней за цзинь, другие — два вэня за штуку, третьи — пять или десять вэней. Цены были разными, но все сладости одинаково вкусными, различались лишь по вкусу. Су Бинхань специально приготовила несколько видов маленьких десертов и сделала несколько медных жетонов. Она поручила Линь Чжэню взять жетоны и сладости и отправиться к нищим на улицах — попросить их помочь распространить весть об открытии кондитерской. Благодаря этому уже через день весть об открытии «Сладкой лавки Бинхань» и «Лавки тофу семьи Су» разнеслась по всему городку. Линь Чжэнь вернулся и взволнованно сказал Су Бинхань: — Старшая, твой способ действительно сработал! Всего за полдня все узнали, что твоя лавка завтра открывается. Раньше ему и в голову не приходило использовать такой метод. Су Бинхань знала: если нищие объединяются в группы, им гораздо легче передавать новости и распространять информацию. Но сейчас она думала лишь о том, как открыть лавку, заработать денег и улучшить благосостояние семьи. О чём‑то другом она не хотела беспокоиться. Она ведь не собиралась устраивать переворот — ей не нужно было создавать целую сеть каналов для передачи сведений. — Угу, раз сработало — и хорошо. Завтра ты, Ли Ши и Чжоу Шань будете учиться работать в лавке, — сказала она. — Сначала я буду платить вам зарплату за обучение, а когда вы пройдёте проверку и сможете приступить к полноценной работе, станете получать обычную зарплату. Су Бинхань относилась к своим подчинённым очень щедро и никогда их не обижала. Лян и вэнь — традиционные китайские денежные единицы. Вэнь — мелкая монета, лян — более крупная единица (примерно 50 г серебра). Цзинь — традиционная китайская единица массы, примерно 500 г. ---------- Люди трёхлетней давности Су Бинхань планировала открыть ещё несколько лавок. Она намеревалась воспитать и обучить Линь Чжэня, Ли Ши и Чжоу Шаня. Эти трое уже какое‑то время работали рядом с ней, и после тщательного наблюдения она пришла к выводу: из них можно вылепить отличных помощников. Правда, у них совсем не было опыта. Поэтому она собиралась какое‑то время их обучать, а затем, когда откроет новые лавки, распределить их туда. Зная, что эти люди будут управлять делами, она могла быть спокойна. Линь Чжэнь знал, что его «старшая» часто использует странные слова и выражения. Поначалу они все были в недоумении и многого не понимали, но теперь уже могли уловить суть. Он видел, что старшая очень способная, щедрая и умеет защитить своих людей. Следовать за ней — значит иметь будущее. Она никогда не обидит своих подчинённых. Поэтому Линь Чжэнь, Ли Ши и Чжоу Шань старались изо всех сил выполнять все поручения Су Бинхань. Она это замечала. Вдруг Су Бинхань словно что‑то вспомнила и спросила: — Ты уже разобрался с тем поручением, что я давала? Линь Чжэнь, разумеется, помнил. Ранее старшая поручила ему разузнать о частных пансионах и училищах в городке. Обычные горожане чаще выбирали частные пансионы: там было дешевле, и не требовалось жить на территории заведения. Но в городке имелось одно знаменитое училище — Академия Ланьшань. Правила в Академии Ланьшань были довольно строгими. Преподаватели там были людьми учёными и уважаемыми. Однако поступить туда было непросто: нужно было пройти проверку училища и сдать вступительный экзамен. Только после этого принимали в ученики. — Старшая, правила в Академии Ланьшань такие строгие, потому что их установил сам правитель уезда Лань, — сказал Линь Чжэнь. — И это училище он же основал. — Правитель уезда Лань? — Су Бинхань, оказавшись в этом мире, всё время жила в окрестностях деревни и никогда не слышала ни о каких правителях уездов. Линь Чжэнь огляделся, убедился, что вокруг никого нет, и тихо произнёс: — Старшая, этот правитель уезда Лань родом из княжеского дома Дин. Это невероятно талантливая личность. — Говорят, она была чрезвычайно умна. С малых лет помогала своему старшему брату управлять огромным княжеским домом Дин. Если бы не её мудрость и хитрость, княжеский дом давно бы пал по воле императора. — Жаль только, судьба завидует талантам: с детства она была слаба здоровьем. Один мастер сказал, что её душа и дух неполноценны. — Три года назад эта правительница внезапно упала, после чего так и не очнулась — умерла. Сначала Су Бинхань слушала вполуха, не придавая значения рассказу. Но когда прозвучало «три года назад», её лицо изменилось. Это совпало со временем, когда она сама упала в обморок в горах позади деревни три года назад. «Душа и дух неполноценны?» В этом теле три года назад была она сама. Тогда её душа и дух тоже были неполными, поэтому сила духа и воспоминания не восстановились полностью. Лишь недавно она окончательно пришла в себя. Может ли между этим быть какая‑то связь? Но как ни старалась, она не могла отыскать в памяти никаких дополнительных воспоминаний. Выражение лица Су Бинхань стало серьёзным.— Продолжай, — велела она. Видя, что старшая заинтересовалась, Линь Чжэнь продолжил:— Ещё три года назад погиб на поле боя столь же талантливый молодой генерал. Весь его род был истреблён. Су Бинхань почувствовала, как сердце ёкнуло.— Молодой генерал? — переспросила она. — Да, защитник и боевой бог нашей страны Чу, человек, которого я всегда считал почти божеством, — вот так он и погиб. Говоря это, Линь Чжэнь ощутил тяжесть на сердце.— Ему было всего пятнадцать лет. Он вздохнул и с горечью добавил:— Если бы правительница Лань и молодой генерал были живы, разве наша страна Чу погрузилась бы в такой хаос? — Старший брат правительницы Лань, князь Дин, был сослан сюда, в наш округ Динчжоу. А Динчжоу — самое бедное и заброшенное место во всей стране. Попробуйте угадать, кем же на самом деле является наша главная героиня! Впереди вас ждёт захватывающий союз сильной героини и сильного героя — тёплые и яркие повороты сюжета! ---------- Неспокойные времена Когда Линь Чжэнь рассказывал об этом, его голос звучал глухо. В этот раз он говорил с подавленным настроением, совсем не похожим на его обычное состояние. Су Бинхань приподняла бровь:— Князя Дина сослали в наш Динчжоу? Городок Тэнхэ, где они жили, входил в состав округа Динчжоу. Территория Динчжоу была обширной, а Тэнхэ — всего лишь маленьким городком. Впрочем, Динчжоу действительно был отдалённым и заброшенным местом — с другими округами его не сравнить. В тот момент никто не подозревал, что благодаря Су Бинхань Динчжоу станет самым процветающим и богатым краем. Линь Чжэнь кивнул:— Да, княжеский дом Дина был лишён привилегий, а сам князь сослан сюда, в Динчжоу. — Учитывая состояние здоровья князя, неизвестно, сколько он ещё продержится. Говорят, он не доживёт до восемнадцати лет, а сейчас ему как раз восемнадцать.— Родители князя умерли, его сестра, правительница уезда Лань, тоже погибла. Неизвестно, сколько ещё он сможет продержаться. Рассказывая это, Линь Чжэнь выглядел очень озабоченным. Су Бинхань не ожидала, что Линь Чжэнь, который на вид казался бездельником, знает так много.— Ты, оказывается, немало знаешь. Линь Чжэнь усмехнулся:— Моя сестра вышла замуж за человека из окружного управления, так что я узнал это от неё.— На самом деле, это не какая‑то тайна, просто обычные люди мало что знают.— А ты не представляешь, как долго я плакал, когда погиб молодой генерал. Из слов Линь Чжэня Су Бинхань сложила воедино некоторые факты и спокойно заметила:— Ты осмеливаешься говорить такие вещи. Если её догадки верны, то беды княжеского дома Дина и гибель молодого генерала были связаны с самим императором. О некоторых людях нельзя говорить вслух — иначе можно лишиться жизни. Линь Чжэнь улыбнулся Су Бинхань, стараясь ей угодить:— Я никому другому этого не говорил, только тебе, старшая.— Ты не как все остальные. Эти слова ясно показывали, насколько Линь Чжэнь доверяет Су Бинхань. И он не лгал: даже родителям он об этом не рассказывал. Су Бинхань поняла, что имел в виду Линь Чжэнь. Она легонько похлопала его по плечу:— Времена на улице неспокойные, сначала нужно научиться защищать себя.— Только сохранив жизнь, можно успеть сделать что‑то ещё. Говоря это, Су Бинхань вкладывала особый смысл в свои слова. При этом она посмотрела вдаль — в сторону города Динчжоу. Линь Чжэнь энергично закивал:— Всё, что сказала старшая, я запомню. Вдруг он словно что‑то вспомнил, и глаза его загорелись. Он посмотрел на Су Бинхань:— Кстати, старшая… Линь Чжэнь теребил край одежды, хотел что‑то сказать, но стеснялся и не знал, как начать. Увидев это, Су Бинхань сразу всё поняла:— Говори уже, у меня скоро дела, надо возвращаться. Завтра должно было состояться открытие лавки, и Су Бинхань была очень занята: после возвращения в деревню её ждало ещё много дел. Линь Чжэнь набрался смелости:— Старшая, раньше я думал, что смогу защитить себя сам, но, увидев твои навыки, понял, что моё мастерство — это всего лишь жалкие умения, которые ни на что не годятся. Если столкнёшься с кем‑то вроде тебя, настоящего мастера, я не смогу себя защитить. Старшая ведь только что сказала: сначала нужно научиться защищать себя. Поэтому он решился высказать то, что давно держал в душе: он хотел учиться боевым искусствам у старшей. В тот день он увидел её мастерство и теперь восхищался ею безмерно. Су Бинхань спокойно ответила:— Так вот о чём ты. Если готов терпеть трудности, то ладно. Линь Чжэнь заранее подготовил целую речь, но никак не ожидал, что старшая так просто согласится. ---------- Паровые утиные яйца и столетние яйца Линь Чжэнь широко раскрыл глаза, глядя на Су Бинхань, — он не мог поверить своим ушам. Он слегка заикаясь, произнёс:— Старшая, ты правда согласна научить меня боевым искусствам? Ведь многие мастера не спешат делиться своими навыками с кем попало. Неужели старшая так просто согласилась? Неужели это так легко? — А что тут такого? Учить можно, но ты должен быть готов к трудностям, — ответила Су Бинхaнь. Линь Чжэнь воодушевился:— Не волнуйтесь, старшая, я готов терпеть трудности, лишь бы научиться боевым искусствам! Раньше Линь Чжэнь горел патриотизмом и мечтал когда‑нибудь вступить в армию. Он хотел увидеть молодого генерала. Но после гибели генерала его пыл угас. Последние три года он впал в уныние и отчасти запустил себя из‑за этого. Однако, находясь рядом со старшей, он вдруг почувствовал, что его прежний пыл вернулся. — Угу, в будущем я найду время, чтобы тебя обучать, — сказала Су Бинхань. Она понимала: вокруг неспокойно, похоже, настали смутные времена. Умение постоять за себя никогда не помешает. К тому же Линь Чжэнь был её подчинённым, и она собиралась в дальнейшем его продвигать. Услышав это, Линь Чжэнь тут же опустился на колени и серьёзно произнёс:— Учительница, примите поклон от вашего ученика! Закончив, он не услышал ответа старшей и поднял голову, чтобы посмотреть на неё. Что означает этот презрительный взгляд? Неужели он недостоин быть её учеником? Су Бинхань действительно смотрела на Линь Чжэня с некоторым пренебрежением. Учеником мог стать далеко не каждый. Чем более пренебрежительно она смотрела, тем сильнее это разжигало в Линь Чжэне дух соперничества. Он непременно докажет старшей, что он достойный ученик. — Учительница, я буду усердно учиться у вас и в будущем не опозорю вас, — пообещал он. Су Бинхань прижала руку ко лбу, чувствуя лёгкую головную боль:— Ладно, я ещё не говорила, что беру тебя в ученики. — Я знаю, я буду хорошо себя показывать, учительница, — настаивал Линь Чжэнь, упорно называя её учительницей. Независимо от того, соглашалась Су Бинхань или нет, Линь Чжэнь уже решил, что будет звать её так. Су Бинхань пристально посмотрела на него и спросила:— У тебя есть деньги? Линь Чжэнь подумал: «Неужели для посвящения в ученики нужно платить серебро?»— Учительница, я сейчас же пойду и принесу вам серебро в знак уважения! Су Бинхань слегка скривила губы, не в силах смотреть на это без улыбки. Она хлопнула Линь Чжэня по голове:— Я похожа на такую? Затем она быстро написала рецепт на листе бумаги рядом:— У тебя хорошее телосложение. Возьми этот рецепт, каждый день после тренировки — бега и стойки «всадника» — принимай ванну с этим снадобьем в горячей воде. Линь Чжэнь не стал задавать лишних вопросов и сразу отправился выполнять указания Су Бинхань. … Уладив дела в лавке, Су Бинхань вернулась в деревню. Дома её родители продолжали молоть бобы. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь отправились в городок продавать жареный с сахаром каштан. Поздоровавшись с родителями, Су Бинхань направилась в дом дедушки и бабушки — искать своего младшего дядю Су Фэнчэня. Су Фэнчэнь улыбнулся, увидев её:— А, Бинхань пришла? — Угу, дядя, ты уже приготовил солёные утиные яйца и столетние яйца, которые я просила засолить? — спросила она. После травмы правой руки Су Фэнчэнь больше не мог готовиться к экзаменам и выполнять тяжёлую работу. Поэтому он занялся разведением кур и уток, а также нескольких свиней. Яйца, которые несли птицы, он не решался продавать — всё отдавал Су Бинхань. Разводить свиней тоже было непросто: только к концу года удавалось продать выращенных животных, да и то вырученных денег хватало лишь на годовые расходы. К тому же лечение травмы правой руки обошлось недешево, а ещё нужно было заботиться о двух стариках. Жизнь Су Фэнчэня была непростой. Поэтому Су Бинхaнь решила помочь дяде с бизнесом. Увидев, что у него много утиных яиц, она научила его готовить солёные утиные яйца и столетние яйца. Это были необычные продукты, и она была уверена, что они будут хорошо продаваться. Она планировала выставлять их на продажу в лавке тофу, а все вырученные деньги отдавать дяде. Солёные утиные яйца — традиционный китайский деликатес: утиные яйца замачивают в рассоле на несколько недель или месяцев, в результате чего белок становится плотным и солёным, а желток — жирным и кремообразным. Часто подаются как закуска. Столетние яйца («тухлые» яйца) — ещё один традиционный китайский продукт: яйца выдерживают в специальной щелочной смеси, на самом деле готовятся не сто лет, а несколько месяцев. ---------- С детства была не по годам смышлёной Су Фэнчэнь кивнул: — Да, всё готово, в доме. Я сейчас принесу. Он давно уже собирал все утиные яйца, и вместе с теми, что накопились за последнее время, их набралось почти сотня. Все их он засолил тем способом, о котором рассказала Су Бинхань. Он хоть и не понимал, как племянница додумалась до такого способа засолки, но стоило ему вспомнить, какой она была в детстве, — и все сомнения исчезали. Племянница с малых лет была на удивление смышлёной, не такой, как остальные. К тому же когда‑то к ним в деревню заходил один мастер и сказал о ней несколько слов. Смысл тех слов он смутно, но всё же понимал. Вот почему в семье Су никто никогда не удивлялся переменам, которые происходили с Су Бинхань. Су Бинхань посмотрела на приготовленные дядей солёные утиные яйца и сунхуадань («столетние яйца») и с улыбкой проговорила: — Дядя, открой одно, попробуй. Су Фэнчэнь никогда раньше их не пробовал. Разбив солёное яйцо и увидев желток, он изумлённо замер. — Желток стал таким? — Даже масло проступило. Всё это было ему в диковинку. Су Бинхань подцепила палочками немного желтка и протянула ему: — Дядя, попробуй. Су Фэнчэнь с любопытством откусил. Стоило ему распробовать, как он застыл, потрясённый. Он широко раскрытыми глазами уставился на солёное яйцо и только спустя долгое мгновение снова обрёл дар речи: — Вкус… вкус‑то совсем другой стал. Су Бинхань чуть приподняла уголки губ: — Дяде нравится? Су Фэнчэнь закивал: — Вкусно. Ханьхань, я никогда ещё не ел яиц с таким вкусом. Они, верно, и называются солёными утиными яйцами? Су Бинхань пояснила: — Да, это солёные утиные яйца. Не смотри, что это просто яйцо, — с ним одним можно съесть целую маньтоу, как с полноценным блюдом. — И правда замечательно. Если их так засаливать, яйца будут хорошо продаваться, — тут Су Фэнчэня переполнили чувства. С тех пор как он повредил руку, на его лице подолгу не появлялось никаких эмоций. Но сейчас, глядя на солёные яйца, которые он приготовил собственными руками, он был по‑настоящему взволнован. Вообще‑то и простые люди держали кур и уток — многие вполне обеспечивали себя сами. К тому же годы стояли неурожайные, все старались экономить на чём только можно, поэтому покупателей на куриные и утиные яйца было немного. В городе, конечно, водились богатые семьи, но имелись и крупные хозяйства, которые разводили птицу. Люди с достатком ходили за покупками в особые лавки, где и покупали яйца. Так что в базарный день продать яйца в городе было не так‑то просто. Но стоило ему попробовать солёные утиные яйца, как все тревоги ушли. Су Бинхань достала ещё один сунхуадань, очистила, разрезала и протянула Су Фэнчэню: — Дядя, попробуй теперь это. Су Фэнчэнь, увидев цвет сунхуадань, снова удивился: при разном способе приготовления и яйца получались совершенно иными. Он откусил кусочек и принялся нахваливать: — Вкусно! Аромат какой густой. Вкус не такой, как у солёных яиц, но тоже очень хорош. Глядя на улыбку на лице дяди, Су Бинхань и сама невольно заулыбалась. Вот таким дядя выглядел по‑настоящему живым. Прежде, когда она его видела, он всегда казался ей словно стоячая вода — таким же безжизненным и мрачным. А сейчас всё стало иначе. Похоже, надежда и какая‑то цель действительно способны вернуть человеку вкус к жизни. — Дядя, в будущем заведи побольше уток и кур, не переживай, что не продашь. Утка — ценная птица: из её яиц можно готовить сунхуадань и солёные яйца. — Утиные головы, шейки, да и само мясо — всё можно превратить во вкуснейшие блюда. — И правая рука у дяди обязательно поправится. Если бы Су Бинхань завела такой разговор раньше, Су Фэнчэнь, наверное, решил бы, что она просто хочет его утешить. Но видя перемены, которые произошли с ней за последнее время, он понял: сейчас она говорит совершенно серьёзно. Глаза Су Фэнчэня покраснели. — Ханьхань, — тихо сказал он, — спасибо тебе. ---------- Озарение (Тиху гуаньдин) Глядя, как у Су Фэнчэня покраснели и увлажнились глаза, Су Бинхань ощутила тяжесть на сердце. Она хорошо понимала, что творится у него в душе. Семья Су когда-то потратила почти все свои сбережения, чтобы дать ему образование.Он и сам прилежно учился, оправдывая возложенные надежды.Многие домочадцы связывали с ним большие ожидания.Сдай он государственные экзамены и выбейся в люди — его жизнь сложилась бы совершенно иначе.С его прежними знаниями получить степень сюцая не составило бы труда.Но увы — перед самыми осенними испытаниями он повредил правую руку, и путь к учёной карьере закрылся навсегда.На лечение семья заняла немало денег, влезла в долги.Все средства, вложенные в его учёбу, пошли прахом.Фэнчэнь корил себя, никак не мог перешагнуть через эту беду.Он мечтал упорно зарабатывать, чтобы вернуть потраченное семьёй, — но легко ли это?После всего пережитого его характер сильно изменился. Су Бинхань не знала, как его утешить, и, подумав, заговорила:— Дядюшка, времена нынче неспокойные. В смутный век главное, чтобы семья была жива.И пусть сейчас при дворе всё будто бы благополучно — кто знает, когда династия сменится.То, что ты не пошёл на экзамены, даже к лучшему. Жить всем вместе, в мире и спокойствии — вот что дороже всего. Услышав эти слова, Су Фэнчэнь вздрогнул всем телом.Они прозвучали для него как внезапное озарение — будто небесное масло пролилось на самую макушку.Камень, давивший на сердце, словно вмиг исчез.Только одно поражало: откуда у Су Бинхань взялись такие речи?Не обычная девушка могла бы так сказать.Даже учёная барышня едва ли произнесла бы подобное.Ведь даже у него самого не было столь широкого и светлого взгляда на жизнь.Но он вынужден был признать: Су Бинхань говорила чистую правду. — Ханьхань, ты права. Прежде твой дядя был словно ослеплён наваждением. Су Бинхань улыбнулась:— Хорошо, если дядюшка снова воспрянет духом. Я думаю, бабушка с дедушкой вовсе не мечтали, чтобы ты стал большим чиновником, — им куда важнее, чтобы тебе жилось счастливо. Главное, чтобы эти слова дошли до сердца Фэнчэня. Су Бинхань продолжила:— Дядюшка, сейчас в городе куриные яйца продают по два вэня за штуку, утиные — по три. Давай установим цену на наши солёные утиные яйца и сунхуадань хотя бы в пять вэней за штуку. Су Фэнчэнь задумался:— Не дороговато ли? Опыта в торговле у него раньше не было.Характером он был скорее замкнутый, говорил немного.Даже когда продавали яйца в городе, всем заправляла его мать — старая госпожа Су.Сам же он просто сидел у прилавка: подойдёт кто, спросит — ответит, а нет — молчит.Стоило покупателю немного поторговаться, как Фэнчэнь поддавался и уступал товар по дешёвке.В итоге разведение кур и уток почти не приносило дохода.Только свиньи давали хоть какую-то прибыль.Поэтому цена в пять вэней показалась ему завышенной. Глядя на него, Су Бинхань едва сдерживала улыбку.Она думала, что её дядюшка на редкость честный и простодушный.Такому человеку и вправду нелегко в торговле. Ему больше подходит, когда поручают понятное дело — тогда он тихо и спокойно будет его делать.Но ведь характер можно изменить.Человек учится и растёт постоянно. — Дядюшка, не волнуйся, пять вэней — не дорого. Это редкий товар, ни у кого такого нет. И по пять вэней будут расхватывать. Су Фэнчэнь кивнул:— Хорошо, назначим цену, как ты сказала. Он всецело доверял Су Бинхань.И всё же в этот миг снова вспомнились ему слова того почтенного мастера… Тиху гуаньдин буквально — «влить тиху (самое чистое топлёное масло) на макушку», т. е. «наполненный мудростью». В буддийской традиции это метафора передачи высшей мудрости, мгновенного просветления, когда истина пронизывает человека до глубины души. Система государственных экзаменов (кэцзюй) и учёная степень сюцай. Кэцзюй — многоступенчатая экзаменационная система в старом Китае, открывавшая путь к чиновничьей карьере. Сюцай — первая, начальная степень, получить которую можно было после уездных экзаменов. Осенние испытания — это провинциальный экзамен, проводившийся раз в три года осенью. ---------- Несущая благословение/Звезда счастья Су Фэнчэнь вспомнил слова того мастера, и теперь они показались ему истинной правдой. Он знал: придёт день, и его племянница, словно птица феникс, расправит крылья и взмоет ввысь. Ни деревушке Судунцунь, ни городку Дунхэчжэнь не удержать Су Бинхань. А ещё тот мастер сказал, что его племянница — звезда удачи для простого люда, истинное благословение. От этих мыслей в душе Су Фэнчэня смешались самые разные чувства. Су Бинхань заметила странный взгляд дядюшки, потрогала своё лицо и спросила: — Дядюшка, у меня что-то на лице? Только тут Су Фэнчэнь сообразил, что засмотрелся на неё, погрузившись в свои думы. Он поспешно покачал головой: — Нет-нет, просто подумал, какая ты у нас способная, Ханьхань. Су Бинхань не стала допытываться, решив, что дядюшка просто её хвалит, и с улыбкой ответила: — Спасибо на добром слове, дядюшка. Пока они беседовали, вернулись старый господин Су и старая госпожа Су. Души не чая в младшем сыне, они каждый день помогали ему кормить кур, уток да свиней. Вот и сейчас старики только что спустились с горы с охапками травы для свиней. Завидев Су Бинхань, оба просияли ласковыми, любящими улыбками. — Ханьхань пришла! Проходи скорее в дом, проходи! Старая госпожа торопливо скинула со спины вязанку травы, подошла и, взяв внучку за руку, повела в дом. Глядя на седые волосы дедушки с бабушкой, Су Бинхань ощутила щемящую боль в сердце. Они уже в таких летах, а всё ещё трудятся не покладая рук. Ей так хотелось избавить их от усталости, дать им отдохнуть. Ведь она и сама может заработать и позаботиться о стариках. Но дедушка с бабушкой твердили, что не могут сидеть сложа руки, что без дела им не по себе. Тогда Су Бинхань придумала, как найти для них занятие полегче. Ей пришла в голову мысль — пусть плетут маленькие корзиночки и делают разную ручную утварь. Ведь она как раз задумывала открыть лавку изделий ручной работы. — Бабушка, я нисколько не устала, я всё время сидела. А вот вы с дедушкой присядьте, передохните. Старая госпожа улыбнулась: — Мы с дедом тоже не устали. Теперь, когда видим, что вы живёте хорошо, у нас на душе покойно. — Ты у нас такая разумная девочка — ещё и дядюшке своему помогаешь. Су Бинхань ответила: — Мы же одна семья, что тут делить. Старая госпожа кивнула: — Вот именно так и надо. По мнению старушки, только когда в семье лад и согласие, в дом приходит достаток. Тут, будто вспомнив о чём-то, она сказала: — Кстати, та цветочная корзиночка, о которой ты говорила, — мы с дедом её сплели. Взгляни-ка, хороша ли. Старая госпожа вышла в соседнюю комнату и вернулась с маленькой плетёной корзинкой в руках. Корзинка была крохотной, но до чего же чистой, изящной и красивой. У Су Бинхань загорелись глаза: — Бабушка с дедушкой сплели её просто замечательно! Старая госпожа, держа корзиночку, проговорила: — Сплести такую малютку несложно, времени много не надо. Только какая от неё польза? Крестьяне пользуются большими корзинами да коробами. На взгляд стариков, корзиночка красивая, слов нет, да только не для хозяйства. Но раз внучка просит — почему не сделать. Лишь бы внучка была довольна. Су Бинхань пояснила: — Дедушка, бабушка, я хочу эту корзиночку использовать в нашей чайно-сладостной лавке — как обёртку для угощений. — Обёртку? — удивилась старая госпожа. — Да в такую кроху много ли положишь? Су Бинхань закивала: — Бабушка, представь: кладём в неё три-четыре сладости, подаём вот так... Правда, выглядит намного изысканнее, словно дорогая вещь? Старая госпожа просияла, наконец поняв: — И правда! Сразу видно — ценная вещь. — Так что состоятельные господа смогут в таких корзиночках преподносить угощения в подарок — смотрится очень со вкусом. Старая госпожа взяла руку Су Бинхань в свои ладони, любовно погладила её и радостно сказала: — Вот умница моя внучка! До такого додумалась! Название главы «是福星» (Ши фусин) Фусин — (福星) — «Звезда счастья», «звезда удачи», одно из божеств-покровителей в китайской народной религии (наряду со звёздами Лусин — карьерного успеха и Шоусин — долголетия). Назвать человека «фусин» — значит признать, что он приносит людям удачу, благословение, счастливую судьбу. ---------- Умелые руки и усердие Су Бинхань от похвал стало неловко. Домашние по-прежнему привыкли баловать её как маленькую. Она продолжила: — Такую корзиночку мы поставим в лавке. Если гость захочет взять сладости в корзиночке, она обойдётся ему в два вэня. А отдельно, просто как корзиночку, будем продавать за пять вэней. Дед до сих пор помалкивал, но тут подал голос: — Ханьхань, не дороговато ли выходит? — Такую вещицу ведь почти каждый, едва взглянув, поймёт, как сплести. В деревне многие умели плести короба, корзины и лукошки, так что и с маленькой корзинкой справились бы без труда. Су Бинхань с загадочной улыбкой ответила: — Дедушка, я это прекрасно знаю. Но мы продаём не просто корзинку, а свою марку. — Марку? — Старый господин и старая госпожа Су уставились на неё с любопытством. Су Фэнчэнь тоже замер, внимательно слушая. Все считали Су Бинхань на диво смышлёной — она вечно говорила то, чего они раньше и не слыхивали. Су Бинхань пояснила: — Марка — это значит, что мы ставим на наших изделиях особый знак. — К примеру, наша чайно-сладостная лавка зовётся «Ханьцзи», лавка под знаком Хань. И на каждой корзиночке мы будем вырезать этот знак — «Хань». Я стану вырезать его сама, и никто не сумеет подделать. В эти древние времена никакой защиты торговых знаков не водилось, вот Су Бинхань и придумала собственноручно ставить клеймо. Уж её-то руку никому не подделать. Су Фэнчэнь мгновенно всё понял: — Вот оно что! Ежели кто купит у нас сладости, а для обёртки возьмёт корзинку у других, чтобы сберечь пару монет, — на ней не будет Ханьханькиной метки. Без неё всё будет выглядеть неродным. И если преподнести подарок, это сразу заметят. Су Бинхань кивнула: — Именно так. А коли все будут знать, что на наших корзиночках стоит метка, никто не поскупится на эти несколько вэней. Для подарка-то хочется, чтобы вещь выглядела благородно и изящно. Тут и старый господин Су развеселился: — Ну, теперь беспокоиться не о чем. И тут Ханьхань нашла выход. Казалось, любая трудность в руках Су Бинхань разрешается сама собой. Су Бинхань же думала, что все в семье Су на самом деле очень сметливы, а к тому же — умелы и работящи. Она верила, что совсем скоро жизнь у них наладится. Когда-то, ещё раньше, она подумывала, не занять ли дедушку с бабушкой шитьём тряпичных кукол. Такая работа проста и сил много не отнимает. Бабушка бы шила, а дедушка помогал набивать игрушки. Но на кукол нужны деньги — и ткань, и вата покупаются. Не то что корзинки. Для плетения нужны только прутья — сходил в горы, нарубил, и ничего тебе не стоит, одна лишь ручная работа. К тому же тряпичных кукол тоже легко подделать. Потому-то сперва и решили начать с малого дела, а когда в руках появятся лишние деньги, можно будет подумать и о другом. Погостив у дедушки с бабушкой, Су Бинхань уже собралась уходить. Но старики ни за что не хотели отпускать её без ужина, и Су Бинхань не сумела отказаться. Старая госпожа распорядилась, обращаясь к Су Фэнчэню: — Фэнчэнь, сходи-ка к брату, ко второму, предупреди, что Ханьхань нынче ужинает у нас. Да и Цзиньаня заодно позови — пусть муж с женой вместе за столом посидят. У Су Бинхань, кроме отца — второго сына в семье, — было ещё два дяди: старший и третий. Вся семья жила дружно, и отношения между родными были самые тёплые. Су Фэнчэнь, узнав, что племянница остаётся ужинать, обрадовался и охотно отозвался: — Ладно, я сейчас. С этими словами он, не дожидаясь, пока Су Бинхань что-нибудь скажет, вышел за дверь. Вскоре Су Фэнчэнь вернулся и привёл с собой Ло Цзиньаня. ---------- Высокие душевные качества Ло Цзиньань пришёл не с пустыми руками — в руке он держал дикую курицу. За последнее время Ло Цзиньань заметно окреп. Главным образом потому, что Су Бинхань не позволяла ему браться за тяжёлую работу, всё боялась, как бы он не переутомился. К тому же она раздобыла лекарства, чтобы Цзиньань поправлял здоровье. Те деньги, что остались от продажи рецептов в харчевню «Пьяное облако», частью ушли на обустройство лавки, а другой частью — как раз на лекарственные снадобья. В нынешние времена простой люд позволить себе болеть не мог. Уж больно дорого стоили приёмы у лекаря и целебные травы. На то, чтобы укрепить силы старшего брата и исцелить недуг Ло Цзиньаня, серебра уходило немало. Но Су Бинхань считала, что здоровье человека — всего важнее, а деньги ещё заработаются. Так что на лекарства для обоих она не жалела ни гроша. И снадобья впрямь помогли: старший брат уже оправился настолько, что вместе с невесткой выходит в город торговать тофу и жареными каштанами в сахаре. А Ло Цзиньань, хоть до полного исцеления пока далеко, хотя бы перестал мучиться приступами и выглядит куда лучше. Благодаря этому последнее время он мог время от времени ходить в горы на охоту. В этот раз ему попались две дикие курицы. Как он прежде и договаривался с Су Бинхань, одну отнёс в старый дом — родителям. А вторую как раз прихватил с собой для дедушки с бабушкой. Увидев дичь в руках Ло Цзиньаня, старая госпожа всплеснула руками: — Ай, дитятко, тебя же просто поесть позвали, зачем было ещё и нести что-то. Старушка и без того наказала Су Фэнчэню забить одну из домашних кур, чтобы вечером подкрепить силы внучки. Всё казалось ей, что Су Бинхань, сколько ни ест, ни капельки не полнеет, — уж больно худенькая, надо непременно подкормить. А тут и Цзиньань пожаловал с дикой курицей. Ло Цзиньань ответил: — Бабушка, дедушка, дядюшка, Бинхань ещё прежде говорила, чтобы эту дикую курицу вам принесли. Су Бинхань слушала его речи и чуть приподняла бровь. Вот ведь хитрец — умеет складно говорить. Всю заслугу приписал ей. Хотя сама она ровным счётом ничего не делала — дичь-то подстрелил Ло Цзиньань. Он же с ней и советовался, как этой добычей распорядиться. Если вдуматься, Ло Цзиньань всегда глубоко её почитал. Любую вещь в доме — всё отдавал на её усмотрение. Можно сказать, в доме всем заправляла она. А он ни во что не вмешивался, что бы она ни делала. Старая госпожа Су ласково улыбнулась: — Вот что: когда вы с Ханьхань отужинаете и пойдёте домой, забирайте-ка дикую курицу с собой. У нас своя птица есть, как раз зарежем одну. Су Бинхань прекрасно знала: все куры, которых держали бабушка с дедушкой и дядюшка, — несушки, каждая на счету. Но старики и Су Фэнчэнь так души в ней не чаяли, что готовы были пустить под нож даже несущуюся курицу, лишь бы внучка поела досыта. Су Бинхань всё это понимала и сказала: — Дедушка, бабушка, дядюшка, а мне хочется дикой курочки. У дикой птицы мясо куда нежнее и вкуснее. Давайте на ужин приготовим её. Раз Су Бинхань так сказала, никто перечить не стал. Ло Цзиньань и тут не сидел без дела — вышел во двор и принялся колоть дрова. Дед остановил его: — Цзиньань, ты здоровьем слаб, отдохнул бы лучше. Я уж сам дров наколю. Домашние обожали Су Бинхань, а заодно и к Ло Цзиньаню относились с большой теплотой — всё же он её муж. Ло Цзиньань мягко ответил: — Дедушка, сейчас со мной всё в порядке, я нисколько не устану. Позвольте мне самому. Сидеть без дела и смотреть, как старики трудятся, он не мог. Совесть бы замучила. За время, прожитое бок о бок с Ло Цзиньанем, Су Бинхань уже неплохо его изучила. В словах и поступках он неизменно выказывал глубокое почтение к старшим и неподдельную сыновнюю почтительность — человек поистине высоких душевных качеств. Она окликнула деда: — Дедушка, подсоби-ка мне: поможешь ощипанную курицу как следует промыть. Она знала, что деду не усидеть на месте, потому и подыскала для него лёгкое дело, чтобы старик чувствовал себя при деле. ---------- Большая польза Старый господин слегка недоумевал: раньше, когда потрошили кур, перья диких птиц просто выбрасывали. А эти перья зачем-то надо мыть. Уж не думает ли внучка, что ему тяжело колоть дрова, и нарочно дала ему лёгкое поручение — перемыть перья? Но он тут же решил: раз внучка велела, значит, перья точно для чего-то пригодятся. — Ланьлань, перья вымыть, а потом надо будет их высушить? Су Бинлань в этот момент как раз промывала куриные потроха. Она сперва собиралась готовить хрустящую жареную курицу, но поразмыслив, поняла, что на это уйдёт слишком много масла, а в простых семьях масло зря не переводят. Конечно, для неё дедушка с бабушкой ничего бы не пожалели, но ей всё-таки хотелось быть поэкономнее. Поэтому она решила приготовить тушёного цыплёнка с грибами. Накануне прошёл дождь, и дедушка с бабушкой сходили в горы, набрали грибов — как раз в дело. Свежая дикая курочка и свежие грибы дадут очень насыщенный и тонкий вкус. Все природное, натуральное — вкуснее некуда. Су Бинлань обдумывала рецепт, но услышав вопрос дедушки, обернулась и с улыбкой пояснила: — Дедушка, перья, конечно, надо высушить. — Высушенные, они принесут большую пользу. Старику стало любопытно: — Большую пользу? А что можно сделать из перьев дикой курицы? Прежде он и не знал, что перья вообще на что-то годятся. Бабушка, мывшая грибы, тоже с любопытством обернулась и спросила: — Да-да, Ланьлань, для чего тебе перья? Хотя верно, из них ведь можно сделать волан для ножного воланчика. Но для волана столько перьев не нужно. Су Бинлань загадочно улыбнулась: — Дедушка, бабушка, вы раньше никогда ничего не делали из перьев? Бабушка ответила: — Нет, этих перьев так мало, что много с ними не придумаешь. Разве что высушить да пустить на растопку, но и гореть-то они будут всего ничего. Главное-то и правда в том, что перьев мало — какая уж там польза. Су Бинлань сказала: — И куриные, и утиные, и гусиные перья — всё это может принести большую пользу. Ими можно согреваться. — Когда похолодает, вы сами всё увидите. Су Бинлань задумала сшить пуховые куртки и пуховые одеяла. Тогда и зимой мёрзнуть не придётся. В их время жизнь была ещё очень простой, никакого парового отопления. А зима здесь стояла лютая. Печи-лежанки топили в каждом доме, но в трескучий мороз тепло было только на самой лежанке, а воздух в доме всё равно оставался ледяным. Поэтому если завести пуховые одеяла и тому подобное, то и стужа будет не страшна. Хотя Су Бинлань не стала вдаваться в подробности, и бабушка и дедушка были уверены: раз внучка говорит, значит, так и есть. — Впредь я с любой птицы пух и перья буду промывать, сушить и копить, а потом всё Ланьлань отдам. Су Бинлань, будто что-то вспомнив, проговорила: — Кстати, дедушка, бабушка, у третьего дяди, кажется, есть несколько овец? Бабушка подтвердила: — Да, у твоего третьего дяди есть небольшое стадо. И тут же, что-то смекнув, спросила: — Уж не хочешь ли ты сказать, что и овечья шерсть тоже пригодится? Су Бинлань ответила: — Бабушка, овечья шерсть и правда очень нужна. Из неё можно связать шерстяную одежду. В лютый мороз наденешь под низ шерстяной свитер, а сверху пуховую куртку — и никакой холод не проймёт. Пока Су Бинлань это говорила, она уже успела как следует промыть потроха. Она положила тушку на разделочную доску и собралась разрезать её на куски. Но стоило семье увидеть, что она берётся за нож, как все тут же заволновались. Су Фэнчэнь, стоявший ближе всех, поспешно сказал: — Ланьлань, не порежься, давай лучше я. Су Бинлань взглянула на его правую руку и тихо проговорила: — Дядя, твоя правая рука… Она запнулась, не зная, как договорить, боясь неосторожным словом задеть его гордость. Су Фэнчэнь и сам посмотрел на свою правую руку и ответил: — Ничего, я и левой режу. За эти годы уже наловчился. Слушая его, Су Бинлань почувствовала, как защемило сердце. Она понимала: если бы не пришлось хлебнуть горя, левая рука никогда не наработала бы такой сноровки. — Дядя, не беспокойся, я не порежусь. Дома я тоже готовлю. С этими словами Су Бинлань принялась рубить тушку. Глядя на её уверенные, отточенные движения ножом, вся семья застыла в изумлении. ---------- Врастает в самое сердце Глядя на отточенные движения Су Бинлань, все, конечно, изумились, но лишних мыслей у них не возникло. Им было довольно одного — знать, что она их драгоценная Туаньбао. Разговор о шерстяной одежде прервался, потому что Су Бинлань взялась разделывать курицу, и Су Фэнчэнь невольно отвлёкся. Теперь бабушка вернулась к теме и спросила: — Ланьлань, так это шерстяное одеяние — оно и есть одежда? Старушку этот вопрос занимал всерьёз. Главным образом потому, что у третьего сына семья жила небогато, и если овечья шерсть и вправду сгодится на что-то путное, на одежду, то, может быть, и их жизнь немного наладится. Су Бинлань терпеливо объяснила: — Бабушка, вязаная одежда — это когда из овечьей шерсти скручивают нить, а из той нити делают вещи. — В лютую зимнюю стужу наденешь такую — и будет очень тепло. И, словно что-то припомнив, добавила: — Кстати, бабушка, ты бы при случае сказала третьему дяде и третьей тёте, чтобы шерсть берегли. — А если получится, пусть и овец побольше разводят. В памяти Су Бинлань хранились воспоминания о третьем дяде и третьей тёте. Тётя была работящей и немногословной, с добрым сердцем, и к ней, Су Бинлань, относилась прекрасно. У них с дядей было двое сыновей, оба старше Су Бинлань. Но и они были ещё юношами лет пятнадцати-шестнадцати. Перенесись они в другой мир, в иную эпоху, — оба бы ещё учились, а здесь, как взрослые, гнули спину в поле и зарабатывали на жизнь. Когда-то у третьего дяди с тётей дела шли хорошо. Потому что третий дядя был отменным поваром и раньше, кажется, даже работал в столице. А потом — кто знает, что стряслось? — вернулся в родную деревню копаться в земле. Чужие спрашивали, в чём причина, — он молчал. Бабушка проговорила: — Ладно, наведаюсь к ним и всё передам. — Только вот с бараниной-то торговля идёт туго. Неужто ради одной шерсти и впрямь стоит держать столько овец? Су Бинлань знала, что баранина дороже свинины. Но местный люд просто не ведал о пользе бараньего мяса. Мясо — оно и есть мясо, а люди в будни даже свинину-то купить жалеют, не то что баранину. И главная беда — баранина сильно отдаёт специфическим запахом, и здесь никто не знал, как правильно её готовить. Но Су Бинлань-то понимала: из баранины можно делать и жаркое на углях, и шашлычки, и похлёбку с бараниной и лепёшками, и бульон с мясом, и в самовар-хого тоже кладут баранину. А третий дядя и прежде был умелым поваром — может, ему по силам открыть жаровню-шашлычную. Что до овец — шерсть своё применение найдёт, а за баранину и подавно можно не переживать: сбыт всегда будет. Су Бинлань порубила курицу, уложила в миску, сполоснула руки и с улыбкой сказала: — Бабушка, дело не в одной шерсти. Баранина — это же замечательный продукт. — Если бы третий дядя открыл лавку или поставил лоток, торговля бы у него пошла бойко. Бабушка покачала головой и вздохнула: — Об этом и заикаться нельзя. Как вернулся твой третий дядя из столицы, так больше ни слова ни о стряпне, ни о лотке, ни о лавке. — Кто знает, что ему там довелось пережить. — Даже когда у кого пир горой и его зовут подсобить на кухне — и то не идёт. Су Бинлань слушала и хмурила брови. Странное дело. Что же такое случилось с третьим дядей в столице? — Бабушка, такие дела решаются не вдруг. Уговорить дядю ещё успеем, не стоит торопиться. С этими словами Су Бинлань принялась за готовку. Налила в котёл воды. Улучив миг, когда никто не смотрел, она капнула туда немного воды из духовного источника. Кушанья, приготовленные на такой воде, выходят душистыми без меры, да и для здоровья она — одно благо. Ло Цзиньань как раз закончил колоть дрова, подхватил охапку полешек и без тени натуги, буднично, подошёл к очагу, присел на корточки и принялся разводить огонь. Глядя на то, как он двигается, Су Бинлань ощутила в груди тихую, щемящую теплоту. Он всегда был удивительно немногословен, держался до того сдержанно, что порой его и вовсе не замечали. Но стоило ей взяться за дело, как он вдруг оказывался рядом и молча помогал. Словно весенний дождь — поит всё живое, а сам беззвучен. Только Су Бинлань знала: такие люди, как он, по-своему ядовиты. Потому что умеют незаметно, исподволь, врасти в самое сердце. Врасти так, что ты этого даже не почувствуешь. ---------- Умеет заботиться Ло Цзиньань без всякой натуги, привычно, сидел на корточках у очага и разводил огонь. Но даже за этим простым занятием от всей его фигуры веяло неземной, отстранённой чистотой. Словно он не дрова поджигал, а творил некое произведение искусства. Так, что глаз нельзя было отвести — до того отрадно было смотреть. И впрямь, удивительное чувство. Су Бинхань отправила нарезанную курицу в котёл. Только тут она заметила, что Ло Цзиньань сидит на корточках, а присесть‑то рядом и не на что. Она вытерла руки, осмотрелась и заметила в углу складной табурет‑мачжа́. Взяла его, подошла к Ло Цзиньаню, поставила табурет и сказала: — Садись, а то на корточках тяжело. Ло Цзиньань поднял на неё глаза — и от одного этого взгляда сердце Су Бинхань на миг сбилось с ритма. Старый господин во дворе мыл куриные перья, Су Фэнчэнь перебирал солёные яйца. Бабушка сидела, опустив голову и думая о делах третьего сына, слегка отвлёкшись. Никто из них не заметил этой мимолётной сцены. Тут бабушка очнулась от своих мыслей, увидела, что происходит, и тепло улыбнулась: — Наша Ханьхань супруга жалеет. — Цзиньань, вообще‑то наша Ханьхань — человек очень хороший. Со временем сам увидишь. — Уж она‑то умеет заботиться о других. Ло Цзиньань тихо отозвался: — Мм. Головы он не поднял, и никто не видел его лица и не знал, о чём он сейчас думает. Су Бинхань в таких делах всё же была тонкокожа. — Бабушка! Бабушка рассмеялась: — Ладно, ладно, дела молодых — не мне о них толковать. Но видя, что между внучкой и её мужем теплеет, на душе у неё становилось радостно. К тому времени вода в котле закипела. Су Бинхань взяла черпак и сняла пену. Затем выловила куски курицы, дала воде стечь и отставила в сторону. Когда котёл снова накалился досуха, она плеснула масла, бросила лук, имбирь, чеснок, звёздчатый анис и стручковый перец — и всё это пошло обжариваться. Как только пряный дух пошёл, отправила туда же куриные куски и продолжила мешать. Доведя до нужного состояния, добавила приправ, посолила и ещё немного обжарила, помешивая. А после заложила грибы, залила водой и оставила томиться. Как только курица начала тушиться, весь дом наполнился ароматом. Бабушка вдохнула и восхитилась: — У дикой курочки и запах‑то совсем другой. Дедушка, успевший вымыть перья и развесить их на просушку, вошёл в дом, тоже учуял запах и на слова бабушки не согласился: — Это не у курочки запах, а у нашей внучки руки золотые. Будь оно иначе, никакая дичь такого духа не дала бы. Бабушка расплылась в улыбке: — И то верно, ты у нас мастер говорить. Так и есть. — Короче говоря, это всё благодаря нашей внучке и её мужу мы нынче так хорошо ужинаем. В последнее время семья второго брата, стоило им приготовить что‑то вкусное и новое, обязательно приносила часть сюда. Старики перепробовали немало вкусностей: и кисло‑острую лапшу, и тофу с соевым молоком, и острую курицу — всё было объедение. И всё это готовила внучка. Глядя на неё, и дед, и бабка не могли нарадоваться и чувствовали гордость. На закуску подали маньтоу. Вообще‑то раньше дедушка с бабушкой и белых‑то паровых булочек себе не позволяли — ели лепёшки из муки грубого помола. Просто незадолго до этого Су Бинхань собиралась делать сладости и купила в городе много белой муки. Дома Шэнь Цюхуа напекла целую кастрюлю белых маньтоу и несколько штук отнесла в старый дом. Бабушка так и не притронулась к ним — всё берегла. И только нынче вечером достала. Обычно в их семье блюда из белой муки видели только на Новый год. Бабушка бережно вынула маньтоу из шкафчика и с улыбкой объявила: — Сегодня вечером на основное — белые маньтоу. Су Бинхань скользнула взглядом внутрь шкафа: маньтоу лежало ровно восемь. Она помнила, как мать напекла целую кастрюлю и восемь штук принесла сюда. Прошло уже несколько дней, а дедушка с бабушкой так и не съели ни одной. В груди у Су Бинхань защемило, горьковато‑кисло, но она ничего не сказала. Про себя же подумала: надо больше зарабатывать, чтобы в будущем и дедушка с бабушкой зажили хорошо. Тогда им больше не придётся вот так экономить и жалеть для себя белые маньтоу. Мачжа́ — складной табурет на деревянных или металлических перекладинах с мягким сиденьем из верёвок либо ткани. Бадьян — одна из ключевых пряностей китайской кухни, придающая мясу сладковато‑пряный аромат. В переводе использовано ботанически точное название «звёздчатый анис». ---------- Как будто на душе что-то лежит Бабушка разом достала шесть маньтоу и поставила разогревать. Шесть маньтоу — для стариков это при обычных обстоятельствах хватило бы на несколько дней еды. Но раз уж внучка сегодня ужинала у них, они готовы были отдать что угодно, не то что маньтоу. Су Бинхань всё это замечала, и в глазах у неё пощипывало, а в груди распирало от подступающих чувств. Вот что такое родная кровь. Когда маньтоу разогрелись, вся семья села за стол. Су Фэнчэнь предложил: — Ханьхань, может, к ужину откроем несколько солёных яиц и сунхуадань? Пусть все попробуют. Су Бинхань немного подумала и ответила: — Давай разрежем по одному, и солёное, и сунхуадань, — всем по кусочку на пробу. — А когда наделаем побольше, тогда уж наедимся вдоволь. Она знала: для семьи дядя ничего не жалеет, но ей хотелось, чтобы сперва он сам хоть немного заработал. Появятся в руках свободные деньги — и на душе у него станет спокойнее. — Хорошо, пусть будет по-твоему. Бабушка смотрела, как Су Фэнчэнь и Су Бинхань переговариваются, и на лице у неё проступала довольная, облегчённая улыбка. Прежде её младший сын за целый день не произносил ни слова. Тогда она места себе не находила от тревоги. А теперь, видя, что сын оживает, начинает говорить, — радовалась всем сердцем. Она понимала: всё это принесла с собой Ханьхань. Тот мастер правду сказал — её внучка и есть звезда удачи. Су Бинхань нарезала сунхуадань и солёное яйцо тонкими ломтиками, разложила на несколько долек, чтобы каждому досталось попробовать. Кан был жарко натоплен, все сидели в тепле, ели горячую еду, и на сердце у каждого было тепло. — До чего же вкусное мясо у дикой курочки! А бульон — ну до того хорош, такой насыщенный... Из-за добавленной воды из духовного источника вкус вышел необыкновенно тонким и свежим. — Даже если просто макать в него маньтоу — уже объедение. Бабушка вздохнула: — В последнее время мы едим вкуснее, чем в новогодние праздники. Дедушка подхватил: — И не говори. Это всё спасибо внучке — нам перепадает. Су Бинхань смотрела на довольные, удовлетворённые лица стариков, и в душе у неё поднималось невыразимое чувство. Здешние люди и правда умеют довольствоваться малым. Съедят вкусный ужин — и уже совершенно счастливы. Такая радость проста до невозможности, и от этого у неё самой на душе становилось светлее. Она покосилась на сидевшего рядом Ло Цзиньаня и заметила, что он почти не берёт палочками еду и почти ничего не ест. Тогда она положила ему в пиалу несколько кусочков куриного мяса. Ло Цзиньань перевёл взгляд с мяса на Су Бинхань — и встретился с её улыбкой. Одними губами, беззвучно, она говорила ему: «Ешь побольше». Старики сосредоточенно ужинали и не обратили внимания на эту маленькую сцену. Зато Су Фэнчэнь, глядя на то, с какой нежностью Су Бинхань и Ло Цзиньань относятся друг к другу, слегка отвлёкся и задумался. На самом-то деле Су Фэнчэню уже двадцать лет, и если бы не больная рука да не бедность в доме, ему бы давно сосватали невесту. В обычных семьях о женитьбе начинали заговаривать лет в пятнадцать, а к шестнадцати уже и свадьбу играли. Су Бинхань тоже заметила выражение его лица — показалось, что у дяди будто лежит что-то на душе. Она что-то припомнила и, кажется, всё поняла. Но иные слова племяннице заговаривать неудобно. Однако она решила держать ухо востро: если встретится девушка из хорошей семьи — может, удастся присмотреть кого-то для дяди. — Дедушка, бабушка, это солёные утиные яйца и сунхуадань, которые дядя сам приготовил. Попробуйте, очень вкусно. Бабушка взяла палочками кусочек солёного яйца и положила в рот. — И до чего же хорош этот желток! Она не могла скрыть удивления. Дедушка тоже закивал: — Вкусно. Это, значит, и есть солёное яйцо? С одним таким кусочком можно полманьтоу умять — само в рот просится. ---------- Лавка разносолов Бабушка заулыбалась: — И правда вкусно, кто бы мог подумать, что утиные яйца можно так приготовить. — Солёные яйца точно пойдут нарасхват. — Да и сунхуадань, совсем другой вкус, а тоже объедение. Видя, что и отцу с матерью понравилось, Су Фэнчэнь мысленно выдохнул с облегчением. Он ведь и сам мечтал побольше зарабатывать, поправить положение семьи, дать отцу с матерью пожить в покое и довольстве. Вот тогда бы он считал, что по-настоящему исполнил сыновний долг. Прежде, когда рука у него болела, родители и тревожились, и вынуждены были работать ещё больше за него — и от этого на душе у него скребли кошки, он корил себя без конца. Словно тяжёлый камень лежал на груди и не давал вздохнуть свободно. А теперь на душе стало куда легче. И он знал: всё это благодаря племяннице. Вся семья ела вкусную еду, думая о будущих заработках, и лица у всех сияли светлыми, ясными улыбками. …… После ужина Су Бинхань взяла большую корзину, в которую уложила солёные утиные яйца и сунхуадань, и засобиралась домой. Корзину нагрузили щедро, и вид у неё был внушительный. Ло Цзиньань протянул руку: — Давай я понесу. Су Бинхань хотела было возразить, что корзина, мол, совсем не тяжёлая. Для неё такой вес — сущий пустяк. — Правда не тяжёлая, я сама справлюсь. Ей не хотелось, чтобы Ло Цзиньань делал за неё тяжёлую работу, — просто боялась, что он устанет. Ло Цзиньань пристально посмотрел на неё — взгляд упрямый, а выражение лица до того повелительное, что дух захватывало: — Я понесу. Будь умницей. Встретившись с ним глазами, Су Бинхань, сама того не желая, подчинилась. Отдала ему корзину. Ло Цзиньань взял её и зашагал к выходу, и лишь тогда Су Бинхань будто очнулась. Что это с ней сейчас было? Словно её околдовали. Странно, с какой стати ей поддаваться чарам? Но взгляд Ло Цзиньаня в тот миг был каким-то совершенно особенным. Она догнала его, забежала вперёд и заглянула ему в глаза — но увидела то же, что и всегда, ничего особенного. Неужто ей всё померещилось? По возвращении домой Су Бинхань тоже не сидела без дела. Она вместе с отцом, матерью, старшим братом и невесткой обсуждала завтрашнее открытие. Все подробности проговорила до мелочей. Домашние задавали вопросы, если чего-то недопонимали, и все вместе советовались и разбирались. Засиделись допоздна, до самой полуночи, и только тогда семья улеглась отдыхать. На следующий день, ещё затемно, все поднялись, собрали вещи и повезли их в лавку. В то утро они наняли в деревне воловью упряжку, чтобы перевезти всё в город. Су Бинхань подумывала и о том, чтобы купить собственного вола. Только вот вол стоил десять лян серебра — и правда недёшево. В хозяйстве деньгам счёт нужен, нельзя покупать всё, что в голову взбредёт. К тому же на открытие лавки и отделку ушло немало серебра — стоило пока поберечься. Вот заработают — тогда и вола купят. …… Ещё не рассвело, а семья уже добралась на воловьей повозке до города. В первый день открытия ожидалась суета, так что с собой поехали даже Су Сюэсюань и Су Сюэхай. Су Бинхань, пользуясь темнотой, пораньше расставила сладости. Ценники она приготовила заранее, оставалось только разложить угощение по разным деревянным лоткам. Кондитерская и тофу-лавка располагались вместе, в одном большом помещении, которое разделили на две лавки. В тофу-лавке тоже царила чистота. На прилавке стояли деревянные лотки, а на них — листы тофу-пи, сушёный тофу, жареные каштаны в сахаре, хрустящий картофель. Даже солёные утиные яйца и сунхуадань красовались каждый на своём блюде. Выглядело всё точь-в-точь как в лавке разносолов. По правде говоря, тофу-лавка была великовата, и Су Вэньчжэ считал, что такого большого помещения для неё не нужно. Но у Су Бинхань были свои планы. Она думала, что тофу-лавку можно превратить ещё и в лавку тушёных мясных закусок. Позже, когда появится возможность, разные тушёные мясные деликатесы и закуски можно будет продавать прямо здесь. Когда совсем рассвело, у дверей лавки появилось несколько человек; они с любопытством заглядывали внутрь. Автор благодарит дорогих читателей, поддерживающих эту книгу: огромное спасибо вам за силы, которые вы мне даёте, я буду продолжать усердно работать! ---------- Продвижение сработало Те несколько человек разглядывали кондитерскую и тофу-лавку. Главный вход ещё не открыли, но внутри, кажется, горел свет. Они стояли снаружи, снедаемые любопытством, и сами собой разговорились. — Сестрица, эти две лавки сегодня открываются? — Говорят, сегодня, и ещё что-то устраивают — я толком не поняла, но обещали дать что-то попробовать бесплатно. — Наверное, правда. Когда я раньше покупала тофу, паренёк говорил, что теперь будут торговать прямо в тофу-лавке. — Местечко-то, правда, глуховато. Я аж с восточного конца города пешком шла. — Хорошо, что мы рядом живём, тут неподалёку. Теперь за тофу будет ходить сподручно. Все эти женщины уже пробовали тофу. Распробовав, поняли, что тофу — замечательная штука, и к тому же недорогая, и теперь каждое утро покупали по одному-два цзиня. Из одного цзиня тофу выходило целое большое блюдо. Поев такого блюда, и работалось бодрее. Тофу, правда, привозили вроде бы много, а раскупали почти мгновенно. Поэтому они старались приходить пораньше. — Я от того паренька слышала, что его сестра открыла кондитерскую и что выпечка у неё будет и дешёвая, и вкусная. — Да, когда я утром брала тофу, он тоже говорил. Сказал, в день открытия дадут попробовать разных сладостей — понравится, тогда и купим. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь всякий раз, когда продавали в городе тофу, рассказывали покупателям, что они открыли тофу-лавку и кондитерскую. Подробно объясняли и адрес, и день открытия. И о том, что за затея будет в день открытия, тоже в общих чертах рассказывали. Всему этому научила их Су Бинхань. Теперь вся семья во всём ей доверяла, и что Су Бинхань говорила, то и делали. Были, конечно, и те, кто тофу не покупал, а узнал об этом потому, что на улицах только и разговоров было, что об открытии кондитерской и тофу-лавки. Даже песенку-считалочку сложили и распевали. Так что мало кто не знал, что эти две лавки откроются именно сегодня. Главная причина была в том, что Су Бинхань заранее всё продумала и с продвижением не прогадала. И вот, когда совсем рассвело, людей перед дверями заметно прибавилось. Шэнь Цюхуа и Ло Цзиньань помогали в лавке Су Бинхань. Су Бинхань приготовила множество разных сладостей и теперь аккуратно раскладывала их по деревянным лоткам — сорт к сорту. Для каждого сорта — своя цена. Часть выпечки она нарезала маленькими кусочками, воткнула в них деревянные шпажки, чтобы посетителям было удобно пробовать. Шэнь Цюхуа помогала расставлять угощение и сквозь оконный переплёт заметила людей снаружи. Она удивилась: — Ханьхань, эти люди снаружи что — ждут, когда мы откроемся? Су Бинхань выглянула наружу и ответила: — Похоже на то. — Так много народу? А ведь место у нас довольно глухое. Перед открытием Шэнь Цюхуа один раз приходила с ней в лавку. Она и прежде часто бывала в городе, так что отлично знала, где здесь людно, а где безлюдно. Знала, что место глуховато, и переживала, что в день открытия придёт мало покупателей. Никак не ждала, что ещё до открытия соберётся столько людей. Су Бинхань улыбнулась: — Если заранее хорошо всё раскрутить, люди придут, даже если место не на виду. В их времена, открывая лавку, обычно не прибегали к каким-то особенным уловкам. А уж давать пробовать даром — тем более. Но Су Бинхань понимала: это и есть один из способов привлечь покупателей. Сначала заманить гостей в лавку, а потом дать им попробовать товар. Если уж человек зашёл и попробовал — она была уверена, что сумеет его удержать. Потому что в своей стряпне она не сомневалась. Шэнь Цюхуа с чувством произнесла: — Это ты у нас ловко придумала. Открыться в этом месте — и правда выходит дёшево. На одном ляне серебра в месяц экономим, а за год-то сколько набежит. ---------- Муж и жена – одна душа Су Бинлань, окидывая взглядом убранство лавки, проговорила: — Мама права – где можно, надо экономить. Шэнь Цюхуа согласно кивнула: — В жизни главное – и зарабатывать уметь, и беречь, чтобы в руках деньги водились. — А когда деньги при себе, на душе спокойнее. Ведь «с деньгами не страшно» – истина, известная и Су Бинлань. В те времена люди держались консервативных взглядов, и в тратах были сдержанны. Большинство копило, а уж потом понемногу тратило. В их родной деревне Сутэн крестьяне целый год растили урожай, и только осенью, продав зерно, получали деньги на руках. Копили каждую монету, не тратя лишнего, и только к Новому году решались на покупки. Поэтому весь год все ждали праздника – и для взрослых, и для детей он был самым радостным: можно было надеть новую одежду, попробовать то, чего в будни не ели. Су Бинлань и сама с нетерпением ждала здешнего Нового года – она чувствовала, что будет по-настоящему весело. — Когда наша лавка начнёт приносить доход, – сказала она, – часть отложим, а часть пустим на открытие ещё одной точки. — Хорошо, мама сделает, как скажешь, – ответила Шэнь Цюхуа. Она, как и вся семья, безоговорочно поддерживала Су Бинлань. Су Бинлань перевела взгляд на Ло Цзиньаня. Тот молча помогал по хозяйству, как обычно, почти не произнося ни слова. Она часто гадала, что у него на душе. Хотя он был мужем лишь номинально, но всё же член семьи, и она старалась относиться к нему с уважением. Подойдя поближе, она тихо спросила: — Супруг, у тебя есть какие-нибудь мысли или пожелания? Ло Цзиньань на мгновение задержал руки над работой, потом ответил: — Делай что задумала. Су Бинлань улыбнулась, и глаза её превратились в лукавые щёлочки: — Значит, ты меня поддерживаешь, да? Она знала, что у него характер непростой – то молчаливый, то надменный, то загадочный и холодный. Но сейчас ей казалось, что в душе он целиком на её стороне – просто не говорит вслух. Однако ей нравилось выведывать его мысли, заглядывать в эту душу, полную тайн. А ещё она любила его дразнить – ведь он слишком часто носил на лице маску серьёзности. Ло Цзиньань сперва не хотел отвечать, но, встретив её взгляд, мысленно вздохнул и едва слышно произнёс: — Да. Одно это короткое «да» наполнило Су Бинлань радостью – она знала, что он действительно за неё. Шэнь Цюхуа добавила с улыбкой: — Если муж с женой заодно – значит, и жизнь пойдёт в гору. От этих слов оба – и Ло Цзиньань, и Су Бинлань – слегка опешили. Заодно? – подумала она. Скоро все приготовления были завершены. Су Бинлань отворила двери, и Линь Чжэн, Ли Ши и Чжоу Шань начали взрывать хлопушки у входа. Выйдя на порог, Су Бинлань громко объявила: — Сегодня открывается наша кондитерская «Ланьцзи» и тофучная лавка «Суцзи». Благодарю всех за то, что пришли почтить нас своим вниманием! — Внутри вас ждёт бесплатная проба – угощайтесь, кто первый успел. — На весь товар сегодня действует скидка двадцать процентов. — На каждом изделии есть ценник. Если возникнут вопросы – смело спрашивайте. … Сказав несколько слов, Су Бинлань пригласила всех войти. Услышав про бесплатные угощения, народ заторопился, но она предупредила, что нужно соблюдать очередь. Поэтому, несмотря на большое стечение, все вели себя чинно и организованно. Однако, войдя внутрь и оглядевшись, посетители не могли сдержать восхищённых возгласов. ---------- Защищая Ло Цзиньаня Все на время забыли о бесплатных угощениях – посетители разглядывали убранство лавки и не переставали восхищаться. — До чего ж красиво! — Правда, глаз не оторвать. — В таком прекрасном месте даже ступить боишься. — Никогда не видел ничего подобного… В лавке и впрямь было на диво красиво. Завсегдатаи многих магазинов не встречали ничего подобного. Су Бинлань применила современный стиль отделки, сделав кондитерскую чистой и по-домашнему уютной. Углы она украсила гирляндами из листьев и цветов. Внутри были устроены небольшие ячейки – поскольку в те времена стекла не было, она использовала деревянные решётки, за которыми виднелись сладости. Посетители могли рассмотреть товар, но не могли дотронуться. Если хотелось купить, сбоку брали деревянный поднос и щипцы, открывали решётчатую дверцу, клали пирожное на поднос и шли к кассе. Некоторые сладости лежали в плетёных корзинках – всего по два-три кусочка. Корзинки были дороже, но выглядели необычайно изящно и аппетитно. — Хозяюшка, какая у вас лавка красивая! – воскликнула одна из женщин. Су Бинлань, обслуживая гостей, отвечала с улыбкой: — Пусть заходят к нам с хорошим настроением. — Правильно, правильно! – засмеялись в ответ. — Молоденькая же ты ещё, а уже такая умелая. Хорошо бы замуж выдать, да вот не знаю, просватана ли? Несколько пожилых женщин, глядя на Су Бинлань, не могли на неё налюбоваться и не удержались от вопроса – каждой хотелось пристроить такую невестку в свою семью. Су Бинлань не успела и рта раскрыть, как рядом раздался кашель Ло Цзиньаня. — Кх-кх… Услышав это, она тотчас забыла обо всём на свете. — Супруг, ты как? Не устал ли? – встревожилась она. Последнее время Ло Цзиньань тоже хлопотал без отдыха, вставал затемно, и она боялась, что он переутомится и у него вдруг приключится приступ. — Ничего страшного, – тихо ответил он. — Если устал – присядь, отдохни, не надо через силу. — Хорошо. Женщина, собиравшаяся ещё о чём-то спросить, растерянно замолчала, а затем не без сожаления протянула: — Значит, ты уже замужем… Рядом нашлись и другие любопытные тётушки. — А и впрямь, чего так рано-то? – не унималась одна. Другая, не скрывая любопытства, спросила напрямик: — А твой муж-то здоров ли? Хорошая девушка – и вдруг муж у неё немощный. Сама-то она по своей воле вышла? Или что-то вынудило? Такой красивой да работящей невесты – это же сокровище, и каждая хотела бы прибрать её к рукам. Хотя муж, хоть и слабый, но ликом прекрасный – может, она на красоту и клюнула? Ло Цзиньань, стоявший за кассой, не мог не слышать этих разговоров. Рука его на мгновение замерла, и если б кто присмотрелся, увидел бы, как побелели костяшки пальцев. Но он опустил голову, и длинные ресницы скрыли выражение глаз – никто не мог угадать его мыслей. Су Бинлань, краем уха уловив эти слова, невольно взглянула в его сторону. Она боялась, что он примет их близко к сердцу. В глубине души она была очень заботливой и на людях всегда дорожила его достоинством. Сладко улыбнувшись, она проговорила: — Мой муж – замечательный человек, и ко мне хорошо относится. Он помогает мне открывать лавку, заботится обо мне, поэтому, видимо, немного устал. Женщина понимающе кивнула: — А, вот оно что… Видно, у вас с мужем лад да согласие. ---------- Ласковый свет в его глазах Су Бинлань с достоинством подтвердила: — Да, всё так. С этими словами она чуть зарделась, изобразив застенчивость. Глядя на неё, люди окончательно успокоились и тему закрыли. Но сама Су Бинлань, покосившись на Ло Цзиньаня, почувствовала на душе тяжесть. Он стоял за кассой, хлопотал, но ей казалось, что он здесь чужой — не то чтобы совсем неуместный, но что-то в его облике не вязалось с этой суетой. Внезапно её охватила странная вина. Ей было жаль, что он занимается такими делами. Он должен был быть светел и ясен, как ясное небо после дождя,* заниматься чем-то возвышенным. Но чем же? Она предлагала ему пойти в академию — он отказался. Может, найти способ убедить его? --- Все, кто пробовал сладости, твердили, что это необыкновенно вкусно. Даже те, кто пришёл только за бесплатным угощением, не удерживались и покупали одну-две штуки домой. Торговля в кондитерской шла бойко. — Хозяюшка, а выпечка у вас замечательная — совсем не похожа на то, что мы прежде ели. Вы сами готовите? Вопрос вернул Су Бинлань к действительности. — Да, сама, — ответила она с улыбкой. — В ход идут мука, масло, яйца, сахар — всё свежее, можете не беспокоиться. — И какая же вы мастерица! Ваш муж просто клад нашёл, — похвалил гость. Су Бинлань без запинки парировала: — А я считаю, что это я клад нашла — когда встретила своего мужа. В этот миг Ло Цзиньань как раз поднял голову и взглянул на неё. Она ответила ему улыбкой — торговая шла на удивление бойко, и при мысли о звонкой монете на душе было легко. Ло Цзиньань, глядя на её улыбку и вспоминая, как она только что заступалась за него, тоже чуть дрогнул губами — в полуулыбке, едва заметной, но оттого ещё более трогательной, словно первый луч солнца растопил льды. Когда он улыбался, в его глазах мелькало что-то невероятно притягательное, дурманящее, и весь он становился мягким и тёплым. Су Бинлань застыла на мгновение, не веря своим глазам. Неужели этот неприступный, как лёд, мужчина — улыбнулся? Ей? Но когда она попыталась вглядеться пристальнее, он уже опустил голову и снова сосредоточился на подсчётах. *** Кондитерская и тофучная лавка имели общий задний двор. Шэнь Цюхуа прошла через двор заглянуть в тофучную и вернулась взволнованная. — Ланьлань, в тофучной дела просто отличные! Хорошо, что мы заготовили достаточно тофу — а то бы не хватило. — И солёные яйца с песчаными, что твой дядюшка засолил, разлетелись ещё до полудня! — лицо Шэнь Цюхуа сияло от радости. — Значит, людям понравилось, — кивнула Су Бинлань. — Надо будет попросить дядюшку засолить побольше. — Но ведь у него своих уток немного, даже если каждый день несутся — яиц всё равно мало. Су Бинлань задумалась на миг, и в голове мелькнула мысль: — Тогда пусть он скупает яйца у односельчан — по рыночной цене. — Засолит — и продаст, и всё равно останется в выгоде. У Шэнь Цюхуа глаза загорелись: — И то верно! Так и соседям подмога. Они ещё говорили, как вдруг с улицы донёсся необычный шум. Тут же вбежал запыхавшийся Линь Чжэн: — Глава! У входа в тофучную кто-то упал без чувств! Кажется, даже не дышит! Что делать? Линь Чжэн, Ли Ши и Чжоу Шань помогали в тофучной. И в первую же минуту опасности Линь Чжэн прибежал к Су Бинлань — в его глазах она была способна на всё. ---------- Воскресить умершую Линь Чжэн говорил, задыхаясь от быстрого бега. Он с тревогой смотрел на Су Бинлань. — У тофучной лавки собралась толпа, все галдят. Как бы люди не подумали, что эта смерть связана с нами! Это же может погубить торговлю. В первый же день у дверей лавки кто-то умирает — даже страшно представить. А слухи-то пойдут: один скажет, другой приукрасит — и не оберёшься беды. — Как, у дверей тофучной кто-то умер? — лицо Шэнь Цюхуа побелело. В первый же день открытия — и такое! Что же делать? Она бросила дела и собралась бежать смотреть. В кондитерской лица гостей тоже вытянулись. Кто-то поставил недоеденное пирожное и вышел на улицу. Одни, попав в переделку, бегут глазеть; другие, наоборот, стараются держаться подальше. В один миг покупателей в лавке поубавилось. Тут же из соседней тофучной прибежал Су Вэньчжэ. — Сестра, хоть человек и не умер у нас в лавке, но прямо у порога. Многие покупатели разбежались. Что теперь делать? Такое событие потрясло всех до глубины души. В смятении они инстинктивно искали взглядом Су Бинлань — за советом, за решением. За последнее время все привыкли, что в семье главное слово за ней. В отличие от всеобщей паники, Су Бинлань оставалась совершенно спокойной. Неторопливо она поправила сладости в витрине, прикрыла деревянную решётку, оправила платье и только тогда проговорила: — Чего суетиться? Я выйду — посмотрю. Даже если человек действительно мёртв, воскресить для неё не составит особого труда. Однако в мире мёртвых тоже есть свои законы, и нарушать их без нужды нельзя. Видя её невозмутимость, все немного успокоились. Су Бинлань взглянула на Ло Цзиньаня. Не успела она рта раскрыть, как он понял её без слов: — Не беспокойся, я присмотрю за лавкой. Услышав это, Су Бинлань успокоилась — все не пойдут следом, оставив магазин без присмотра. Она заметила, что в подобных ситуациях муж оказывается даже хладнокровнее её. — Хорошо. Она кивнула и вышла. У входа в тофучную лавку собралась огромная толпа. Все глазели и судачили: — Скорее! Лекарь из «Байцаотан» идёт! — Да у неё уже дыхания нет, даже лекарь не поможет. — Жалко… девчонка совсем молоденькая, так рано умереть. — И странно: шла себе по улице, а как только к тофучной подошла — упала и умерла. — Прямо наваждение какое-то! Теперь и близко к этому месту подойти боязно. Толпа гудела. Прибыл старый лекарь из «Байцаотан», осмотрел девушку и покачал головой: — Нет дыхания. Чьих родных? Готовьтесь к похоронам. Су Бинлань как раз в этот момент протолкалась сквозь людское кольцо. Увидев, кто лежит на земле, она опешила. Это была Чэнь Чжу. В прошлый раз она видела её ещё на базаре, когда торговала жареными каштанами. Тогда Чэнь Чжу была чуть полновата, а теперь, всего через несколько недель, похудела так, что острый подбородок выпирал. Семья Чэнь в Тэнхэчжэне — одна из первых, у них и в столице связи. Смерть Чэнь Чжу — не шутка. Лицо Су Бинлань посуровело. Она достала из своего пространства серебряные иглы, не стала даже щупать пульс — а сразу сделала несколько уколов. Движения её были настолько стремительными, что никто из зевак не успел и глазом моргнуть, как она уже закончила. Пришло время показать всем врачебное искусство нашей героини. ---------- Легендарная Долина Царя Лекарств Когда Су Бинлань закончила укалывать иглы, только тогда окружающие опомнились. — Что это девушка делает? Зачем она колет иглами мёртвую? — Это же неуважение к покойной! — Она хозяйка кондитерской «Ланьцзи», и они с тофучной лавкой одной семьёй. Может, это они виноваты в смерти девушки? — Не может быть, они хорошие люди, зачем им кого-то губить? — А её движения… очень похожи на то, что в древних книгах называют иглоукалыванием. — Откуда ты знаешь про иглоукалывание? — Я же ученик в «Байцаотане». Мой наставник говорил, что по преданиям на свете существует Долина Царя Лекарств, а в ней хранится чудесное искусство иглоукалывания, способное воскрешать умерших. Старый лекарь из «Байцаотана», который уже собрался уходить с лекарским ящиком, внезапно замер и, заметив это, задрожал от волнения. — Девица, вы случайно не из той самой легендарной Долины Царя Лекарств? — голос его дрожал от сильного волнения. Су Бинлань ответила равнодушно: — Нет. Что такое Долина Царя Лекарств, она не знала. Она склонилась над Чэнь Чжу, наблюдая за её состоянием. Сделав экстренные уколы, она взяла девушку за запястье, чтобы проверить пульс. Нащупав пульс, Су Бинлань удивлённо приподняла бровь — теперь ей всё было ясно. Не прошло и мгновения, как Чэнь Чжу открыла глаза. — А-а! Покойница ожила! Ожила! Видя, как мёртвый человек вдруг становится живым, толпа ахнула. Страх охватил всех — ведь восстание из мёртвых — не шутка. Если бы не белый день и не множество людей, многие просто окаменели бы от ужаса. Но старый лекарь из «Байцаотана», увидев, что девушка очнулась, пришёл в неописуемое возбуждение. Он готов был рухнуть на колени и просить её взять его в ученики. Этот лекарь Ву всю жизнь был одержим медициной. Он изучал древние свитки и вычитал про Долину Царя Лекарств, где хранится искусство иглоукалывания. Он много лет разыскивал хоть кого-то оттуда, но всё безуспешно. Он уже думал, что это лишь легенды. А теперь — наяву увидел, как игла творит чудеса. Значит, иглоукалывание существует не только в преданиях! Оно реально! Чэнь Чжу открыла глаза и ещё не поняла, что случилось. — Ты очнулась? Вставай, — сказала Су Бинлань. Услышав голос, Чэнь Чжу повернула голову. — Су Бинлань? Это ты? Что со мной? — Ты просто потеряла сознание. Закончив, Су Бинлань убрала иглы и направилась обратно в лавку. Лекарь Ву, весь дрожа, воскликнул: — Святая целительница, юная госпожа! Су Бинлань обернулась и сказала ровно: — Я не святая целительница. У неё был просто шок, я сделала несколько экстренных уколов — и только. Она не хотела привлекать к себе слишком много внимания и не желала, чтобы её врачебный дар стал всеобщим достоянием. Слово «шок» быстро разнеслось по толпе, и все успокоились. — А, шок! А мы уж перепугались до седьмого пота. — Да уж, хорошо, что эта девушка знает, как оказать первую помощь. — Обошлось, просто переполох. — Но девушка всё же смелая — решилась воткнуть иглы. Если бы ошиблась, семья Чэнь спросила бы с неё по всей строгости. — Сама подумай: кто-то упал у их дверей. Им бы всё равно не отмыться, так что рискнули — авось повезёт. — И то верно… Народ понемногу расходился: кто дальше по своим делам, кто за покупками в лавку. Торговля не пострадала. Чэнь Чжу, узнав, что случилось, зашла в кондитерскую, чтобы поблагодарить Су Бинлань. Су Бинлань, глядя на неё, спросила: — У тебя в последнее время часто бывают головокружения, в глазах темнеет, грудь сдавливает, не хватает воздуха? Чэнь Чжу с изумлением уставилась на неё: — Откуда ты знаешь?! Значит, ты действительно разбираешься в медицине! Су Бинлань приложила палец к губам и заговорщицки прошептала: — Я не хочу влезать в дела вашего дома. И всё, что я тебе сказала, никому не рассказывай. ---------- Та, что скрывает свой дар Чэнь Чжу мгновенно поняла намёк. Лицо её побледнело. — Я поняла. Я никому не скажу, ни за что не впутаю тебя в это дело. — Но я же была так осторожна! Я не понимаю, как это могло случиться. Су Бинлань ответила спокойно: — В последнее время ты страдаешь от бессонницы и сердцебиения, поэтому пользуешься успокаивающими благовониями. Эти благовония больше не используй. Чэнь Чжу мгновенно всё осознала: — Значит, дело в благовониях! Су Бинлань лишь чуть улыбнулась, не подтверждая и не отрицая. Чэнь Чжу смотрела на неё с потрясением и изумлением. Раньше она недооценивала Су Бинлань. Оказывается, та была глубоко скрытым талантом, как говорится, «не выставляющим свои достоинства напоказ». Такого врачебного мастерства и чутья удостоился бы не всякий. Даже знаменитый лекарь Ву из «Байцаотана» не мог бы с ней сравниться. Чэнь Чжу заговорила серьёзно и торжественно: — Благодарю тебя. Сегодняшнюю милость я запомню навеки и обязательно отплачу тебе за неё. Она отлично понимала: если бы не Су Бинлань, она сегодня умерла бы прямо на улице. И что тогда? Никто бы и не подумал на семью Чэнь — или на ту женщину в столице. Всё было бы шито-крыто. Но Чэнь Чжу не умрёт. Раз уж она осталась в живых, она будет жить по-настоящему. Прежде она была слишком наивна и беспечна. Су Бинлань, видя, как меняется выражение лица Чэнь Чжу, поняла, что та вовсе не глупа — просто раньше не желала замечать очевидного. Но наступает время, когда приходится взрослеть. — Кстати, где твоя служанка? Что-то её не видно, — заметила Су Бинлань. Это был ещё один намёк. Чэнь Чжу тут же догадалась, что и в служанке не всё чисто. Она приблизилась к Су Бинлань и прошептала: — Наверняка это та госпожа из столицы постаралась. — Скоро мои совершеннолетие, бабушка хотела взять меня в столицу. Кто-то не хочет, чтобы я туда попала — вот и решили избавиться от меня. Су Бинлань задумалась: — Столица, значит… — Да, — опустив голову, сказала Чэнь Чжу. — Я, честно говоря, не хотела туда ехать. Говорят, там сейчас неспокойно, во многих местах идёт война. — Но теперь приходится. Если не поеду — умру здесь. А если поеду, у бабушки найду защиту. Чэнь Чжу долго и доверительно делилась с Су Бинлань всем, что лежало у неё на душе. Ни с кем другим она не говорила об этом. Только Су Бинлань, спасшая ей жизнь, могла выслушать её и понять. Выслушав её, Су Бинлань поняла, что на внешних рубежах действительно неспокойно. И больше всего она тревожилась о своём втором и третьем братьях — смогут ли они вернуться живыми, если там идёт война? --- К полудню в тофучной лавке работы поубавилось. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь вполне справлялись сами. После обеда на подмогу в кондитерскую пришли Су Фэнмао, Ли Ши и Чжоу Шань. Убедившись, что работников достаточно, Су Бинлань подошла к Ло Цзиньаню: — Пойдём со мной в Академию Ланьшань, посмотрим. При этих словах Ло Цзиньань весь напрягся. Су Бинлань пояснила: — Я хочу устроить Сюэсюаня и Сюэхая в эту академию. Говорят, там строгие порядки. Я думала сначала встретиться с её главой, узнать все условия и оформить поступление, чтобы мальчики могли сразу начать занятия. Сама она и одна справилась бы, но ей хотелось, чтобы Ло Цзиньань тоже пошёл в академию. Поэтому она позвала его с собой. Ло Цзиньань отложил деревянный поднос и пристально посмотрел на неё: — Почему я должен идти с тобой? Его взгляд всегда казался ей слишком пронзительным — будто он читал её мысли. Но она не собиралась раскрывать свои настоящие намерения. Легко улыбнувшись, она ответила: — Потому что ты — мой муж. Если не ты, кто же будет меня сопровождать? ---------- Академия Ланьшань Ло Цзиньань промолчал. Он не нашёлся, что ответить. Су Бинлань, видя его молчание, сказала: — Время уже не раннее, пойдём. Ло Цзиньань мысленно вздохнул и пошёл с ней в Академию Ланьшань. Академия Ланьшань находилась к северу от города Тэнхэчжэнь, но от их лавки было недалеко — всего минут десять пешком. Чтобы показать свою искренность и помочь Ло Цзиньаню, а также Су Сюэсюаню и Су Сюэхаю поступить без проблем, Су Бинлань собственноручно приготовила подарки. В плетёную корзинку она положила сладости, а в изящные деревянные шкатулки — солёные утиные яйца, песчаные яйца и ещё несколько угощений. По дороге Ло Цзиньань почти не говорил. Су Бинлань покосилась на него: — Ты, наверное, хочешь меня о чём-то спросить? Он помолчал, потом всё же спросил: — Где ты научилась своему врачебному искусству? Су Бинлань ответила как ни в чём не бывало: — Хочешь верь, хочешь нет — но я научилась во сне. Ло Цзиньань вздрогнул. Он остановился как вкопанный. Пальцы, сжимавшие подарки, побелели от напряжения — он явно сдерживал нахлынувшие чувства. Су Бинлань прошла несколько шагов, не услышав его шагов за спиной, обернулась. Она почувствовала, что с ним что-то не так. — Что с тобой? Тебе плохо? Я же говорила, что донесу сама, зачем ты взялся помогать! Она подошла ближе и протянула руку, чтобы взять у него ношу. Но Ло Цзиньань смотрел на неё в упор, не отпуская. Су Бинлань не могла отобрать у него вещи — он держал их так крепко, что пальцы побелели. Она подняла голову и встретилась с ним взглядом. К своему удивлению, она увидела, что его глаза покраснели. — Ты… что с тобой? От её голоса Ло Цзиньань очнулся. Он зажмурился, пытаясь справиться с эмоциями. Когда он снова открыл глаза, выражение его лица стало обычным, только голос звучал хрипло: — Что ты знаешь об Академии Ланьшань? Су Бинлань не стала вдаваться в подробности: — Что я знаю? Я наводила справки. Говорят, это лучшее учебное заведение в наших краях, но поступить туда очень трудно. Однако если Сюэсюань и Сюэхай смогут там учиться, они получат огромную пользу. — Хорошо, я понял, — тихо ответил он. Су Бинлань не поняла, что скрывается за этим лаконичным ответом. Когда они подошли к воротам Академии Ланьшань, Су Бинлань попросила управляющего передать, что хотела бы видеть главу академии. Управляющий Линь ответил вежливо, но твёрдо: — Прошу прощения, сударыня. Наш глава занимается только преподаванием и не принимает посторонних. Он уже хотел добавить что-то ещё, как вдруг его взгляд упал на Ло Цзиньаня. Лицо его резко переменилось, он вздрогнул всем телом, колени подогнулись, и он чуть было не рухнул на колени: — Госпо… господин… Ло Цзиньань едва заметно покачал головой. Управляющий Линь мгновенно опомнился и поправился: — Простите, у меня голова закружилась. — Присаживайтесь, гости. Обождите минутку, я сейчас же позову главу! С этими словами он опрометью побежал прочь. Су Бинлань тем временем оглядывала академию. Ей почему-то казалось, что это место ей знакомо. В памяти мелькали какие-то смутные образы. Они ждали довольно долго, но никто не появлялся. Тогда Су Бинлань повернулась к Ло Цзиньаню: — Посиди здесь, я выйду, немного осмотрюсь. Едва она вышла, как управляющий Линь и пожилой мужчина, запыхавшись, прибежали обратно. Пожилой мужчина и был главой Академии Ланьшань. Увидев Ло Цзиньаня, старик прослезился. Он опустился на колени и, срывающимся голосом, вымолвил: — Господин! Наконец-то я вас нашёл! ---------- Тяжесть на душе Когда старик опустился на колени, у него на глаза навернулись слёзы. Он не верил, что его господин ещё жив — жив! От волнения он не мог вымолвить ни слова. Ло Цзиньань, увидев старца, тоже вспомнил былое, и лицо его омрачилось печалью. Он поспешно наклонился, чтобы поднять старика: — Господин Кун, вставайте же! Когда старик поднялся, Ло Цзиньань сказал: — Я уже не тот господин, каким был прежде. Господин Кун сдерживая рыдания, проговорил дрожащим голосом: — Пусть ваше лицо изменилось, но мы сразу узнали бы вас среди тысячи. — Вы столько перенесли, мой господин! Он не знал всех подробностей той давней трагедии, но понимал, что господину пришлось пережить невыносимое. Когда-то его господина знал каждый — он был для всех почти божеством. Ах, если бы не то злосчастье… Но слава небесам — господин жив! Управляющий Линь тоже стоял рядом и плакал навзрыд. Он был старым слугой в доме генерала. После того как дом пал и вся семья погибла, он вместе с господином Куном укрылся в Академии Ланьшань. Так распорядилась перед смертью Синяя княгиня. Она сказала тогда, что ещё вернётся. И ещё сказала, что здесь они встретят старого знакомого. Все считали Синюю княгиню удивительно мудрой и талантливой женщиной; многие замечали, что она словно знала будущее. Ло Цзиньань молчал, но от него исходила такая тяжёлая, гнетущая аура, что все ощутили его боль. — Господин, тогда всё случилось ужасно. Мы не верим, что генерал совершил ошибку в командовании, не верим, что он погиб вот так — вся семья, вся! — Голос господина Куна дрожал от скорби. Ло Цзиньань, словно вновь пережив то время, прищурил покрасневшие глаза: — Господин Кун, я пока не могу рассказать обо всём. Он умалчивал, чтобы защитить их. Время ещё не пришло. — Но, господин… — старик хотел возразить — он так долго ждал встречи, ему так хотелось хоть чем-то помочь. Ло Цзиньань ответил твёрдо и непреклонно: — Я всё сделаю. Но не сейчас. Когда-нибудь я восстановлю их доброе имя и отомщу за них. Господин Кун взглянул на него с той же несгибаемой верой. Его господин был его благодетелем, и он готов был исполнить любое его приказание. Немного успокоившись, господин Кун робко спросил: — Господин, как вы попали сюда с границы? — Неужели Синяя княгиня говорила вам что-то перед своей кончиной? Он упомянул Синюю княгиню с осторожностью, боясь ранить господина. Но, вглядевшись в лицо Ло Цзиньаня, старик заметил, что при звуках этого имени тот остался совершенно спокоен. Никакой видимой печали. Может быть, он прячет свои чувства глубоко внутри? Или… что, если Синяя княгиня тоже жива? Ведь перед смертью она сказала (это знали лишь несколько человек) одну загадочную фразу: «Я ещё вернусь». Ло Цзиньань ответил задумчиво: — Это долгая история… --- Тем временем Су Бинлань бродила по территории Академии Ланьшань. Сердце её сжимало странное чувство знакомости — будто она уже бывала здесь, видела эти деревья и дорожки. Сама не заметив как, она вышла к уединённому тихому дворику. Посреди двора росло большое дерево. Когда Су Бинлань остановилась под его кроной, до неё вдруг донёсся чей-то голос: — Синяя княгиня, зачем вы сюда пришли? Уже осень, холодает, вы можете простудиться. — Ничего страшного. Я хочу посмотреть, как строится Академия Ланьшань. Раз она готова — я спокойна. — Можете быть уверены, она построена в точности по вашим указаниям. ---------- Принёс на руках Су Бинлань стояла неподвижно, вслушиваясь в голоса, и перед ней вдруг возникла картина из прошлого. Была та же ранняя осень. Девочка лет десяти, сидящая в инвалидной коляске, укутанная в тёплый плащ, разговаривала со своими слугами. Говоря, она то и дело кашляла. Сердце разрывалось при взгляде на неё. Это была Синяя княгиня? Лица было не разглядеть, но почему Су Бинлань казалось, что это была она сама? Она смотрела, и чувствовала, будто время потекло вспять. Будто она перенеслась на много лет назад, когда Академия Ланьшань только строилась. Было шумно и людно. Многие вокруг о чём-то судачили: — Зачем Синему князю понадобилось строить такую большую академию в таком глухом месте? — Кто знает, но у Синей княгини были свои резоны. Её ум и талант не сравнить с обычными людьми. — Да, но она слишком хрупкая. И ещё князь Дин — они двойняшки. Говорят, они оба не проживут и восемнадцати лет. — Сколько бы таланта ни было у князя Дина и Синей княгини, жизни им это не прибавит. Даже княжеский дом Динов, такой большой, не удержать. --- Голоса звучали в ушах, и голова Су Бинлань раскалывалась от боли. Видение сменилось. Перед ней появился юноша. Он толкал коляску Синей княгини, и они о чём-то разговаривали… --- Сколько прошло времени, Су Бинлань не знала. Очнулась она уже в комнате, в гостевом покое академии. Рядом сидел Ло Цзиньань. Увидев, что она открыла глаза, он с облегчением выдохнул: — Ты очнулась! Су Бинлань растерянно моргнула: — Я заснула? Но я же гуляла по двору! Ло Цзиньань посмотрел на неё долгим, глубоким взглядом: — Я нашёл тебя спящей на каменной скамье в маленьком дворике. Так что принёс тебя в этот покой. В этот момент в комнату вошёл управляющий Линь с подносом в руках и сказал: — Госпожа, это ваш муж принёс вас сюда на руках. Н… на руках? Представив эту картину, Су Бинлань почувствовала себя неловко. В академии, и вдруг заснуть прямо во дворе… Вспомнив цель их прихода, она спросила: — Ты уже видел главу академии? Ло Цзиньань кивнул: — Да. Сюэсюань и Сюэхай могут приступать к занятиям завтра. — Правда? Отлично! — А ты не думал, что тебе тоже стоит здесь учиться? — спросила она. Су Бинлань собиралась сама обсудить это с главой, но неожиданно уснула. А раз Ло Цзиньань уже поговорил с ним, просить о второй встрече было бы неловко. Управляющий Линь поспешно добавил: — Наш глава Кун сказал, что любой желающий может учиться здесь. Обрадованная Су Бинлань схватила Ло Цзиньаня за руку: — Тогда ты тоже будешь учиться здесь, да? Ло Цзиньань посмотрел на её сияющее лицо и мягко спросил: — Ты хочешь, чтобы я учился здесь? — Конечно! — воскликнула она. — Я думаю, тебе действительно стоит сюда поступить. — К тому же Сюэсюань и Сюэхай ещё малы. Если ты будешь с ними, дома все будут спокойны. На самом деле Су Бинлань считала, что торговать в лавке — не для него. Да и здоровье у него слабое, нельзя ему переутомляться. Если он будет бездельничать, это ему тоже не на пользу. Пусть уж лучше спокойно учится в академии — и здоровье поправит. Ло Цзиньань ответил после короткого молчания: — Хорошо. Су Бинлань не поверила своим ушам: — Странно… Почему ты вдруг согласился? Раньше она готовила целую речь, чтобы его уговорить. А он взял и согласился без споров. ---------- Дневной заработок Глядя на её озадаченное лицо, Ло Цзиньань невольно улыбнулся — она была до того мила в своём замешательстве. — Ты ведь хочешь, чтобы я учился, — сказал он мягко. — Я сделаю, как ты скажешь. От этих слов сердце Су Бинлань пропустило удар. Она почувствовала, что он умеет быть обворожительным совершенно незаметно. Волосы у неё после пробуждения растрепались. Ло Цзиньань, сдержанно вздохнув, протянул руку и поправил прядь, упавшую ей на лицо, заправив её за ухо. Прикосновение его пальцев было прохладным и гладким, как нефрит. Когда они коснулись её щеки, Су Бинлань показалось, будто по сердцу провели лёгким перышком. Её будто током ударило, и она поспешно отвернулась. Чтобы скрыть смущение, она быстро сказала: — Раз ты меня слушаешь — значит, договорились. Завтра я договорюсь о твоём зачислении вместе с Сюэсюанем и Сюэхаем. — Хорошо, — ответил он. От этого разговора Су Бинлань так и не вспомнила, что хотела спросить его о важном: о чём он говорил с главой академии и как он нашёл её в том дворике. --- В лавку они вернулись уже далеко за полдень. В тофучной всё уже распродали, но в кондитерской ещё оставались сладости — Су Бинлань приготовила их с запасом. Тофучная к тому времени закрылась, и Су Вэньчжэ с остальными помогали в кондитерской. Увидев возвращение Су Бинлань, брат взволнованно воскликнул: — Сестра вернулась! По сияющим лицам она сразу догадалась: — Брат, наверное, выручка была хорошая? Су Вэньчжэ показал пальцами число «пять». Су Бинлань поняла, что тофучная лавка принесла больше пяти лян серебра. Для простой семьи в те времена пять лян — огромные деньги, особенно за один день. Глядя на счастливые лица отца с матерью и брата с невесткой, она и сама преисполнилась радости. К вечеру она закрыла кондитерскую, и вся семья наняла повозку, чтобы вернуться в деревню. Только дома они смогли открыто поговорить. — Сестра, тофучная лавка сегодня принесла пять тысяч двести тридцать шесть монет — это больше пяти лян! Мы просто в восторге! — не унимался брат. — В эту сумму входит и выручка дядюшки от солёных и песчаных яиц — семьсот десять монет, я всё записал в книгу. — После ужина я отнесу дядюшке его долю, — сказала Су Бинлань, добавив: — Заодно обсудим, как наладить засолку яиц в больших объёмах. Потом она сообщила: — Моя кондитерская сегодня принесла больше восьми лян. — Восемь? — Су Вэньчжэ аж задохнулся. Он считал, что четыре с лишним ляна — уже большая удача. Но сестра превзошла его — восемь! Раньше он не мог даже мечтать о таком. Он застыл в изумлении. Лю Иньинь тоже заметно дрожала — она никогда и не видела восьми лян серебра. Так много! Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа, улыбаясь, подумали, что даже после такого трудового дня сил у них не убавилось. Су Бинлань сказала: — Да, больше восьми. Я же говорила — наша семья будет жить всё лучше. — И ещё одна хорошая новость: мы с Ло Цзиньанем съездили в Академию Ланьшань. Глава согласился принять Сюэсюаня и Сюэхая. — Вот документы о зачислении. Завтра они пойдут в академию вместе с Ло Цзиньанем. Он присмотрит за ними по дороге — и нам будет спокойнее. Лю Иньинь не находила слов от радости: — Это так замечательно… просто замечательно! Для крестьянской семьи отдать одного ребёнка в школу — уже подвиг, а двух — и подавно. И не куда-нибудь, а в лучшую академию в округе! ---------- Семья единым духом У Лю Иньинь глаза покраснели, она едва сдерживала слёзы. Она никогда не думала, что оба её сына смогут ходить в школу. Жизнь наконец-то начала обретать смысл. Она знала — всё это благодаря её младшей золовке. — Сестра, спасибо тебе, большое спасибо! Су Бинлань покачала головой: — Не надо благодарности, невестка. Мы одна семья. — Если Сюэсюань и Сюэхай будут хорошо учиться, я, их тётя, тоже порадуюсь за них. Она намеренно сказала это легко, чтобы у Лю Иньинь не возникло чувства вины или долга. Лю Иньинь вытерла глаза и сказала с твёрдостью: — Сестра, не волнуйся, я сделаю так, чтобы они всю жизнь были тебе благодарны. Она подозвала мальчиков: — Вы должны знать, что пошли в школу только благодаря вашей тёте. Помните о её доброте, понятно? Су Бинлань не ожидала, что невестка отнесётся к этому так серьёзно. — Невестка, я просто пошутила. Не дави на детей. На самом деле Су Бинлань не придавала этому большого значения. Ей просто казалось правильным, чтобы дети их возраста учились. Су Сюэсюань ответил очень серьёзно: — Тётя, спасибо тебе. Я буду хорошо учиться, стану большим чиновником и буду о тебе заботиться. Су Сюэхай тоже поднял руку: — Я тоже! Я тоже! Увидев их серьёзные лица, Су Бинлань почувствовала тепло в груди. Она поняла, что все её труды имеют смысл. Когда вся семья заодно, любое дело спорится. Она опустилась на колени перед мальчиками и взяла их за руки: — Я хочу, чтобы вы учились не ради чинов и славы. Чтобы вы узнали, что такое хорошо и что такое плохо, чтобы вы умели вести себя с людьми. — Надо получать радость от знаний, а не превращать учёбу в каторгу, поняли? Она не хотела давить на них, заставлять зубрить. Но в то же время понимала, что без напряжения не будет движения вперёд. Ох, как же трудно воспитывать детей! Су Вэньчжэ строго сказал: — Запомнили, что вам сказала тётя? — Запомнили! — ответили мальчики хором. Су Бинлань погладила их по головам: — Умницы. Она видела, как Сюэсюань и Сюэхай, которые сегодня помогали в лавке, вели себя тихо и послушно, не капризничали. Ей было жаль заставлять их работать, но она знала, что трудом они познают жизнь. — Ну, довольно, — сказала она. — Мы сегодня много заработали, так что приготовим что-нибудь вкусное на ужин! — Я готовлю сама. Все знали, как вкусно готовит Су Бинлань, и сразу повеселели. Мигом закипела работа: кто-то разжигал огонь, кто-то носил дрова. Су Вэньчжэ, правда, ушёл молоть соевые бобы для завтрашней торговли — тофу готовят каждый день заново. — Отец, брат, не переусердствуйте, берегите здоровье, — предупредила Су Бинлань. Су Фэнмао улыбнулся: — От усталости не помрём. Когда есть цель, и работа в радость. — Отец прав, у меня сил хоть отбавляй, — поддержал его Су Вэньчжэ. Су Бинлань приготовила несколько блюд. Все за день проголодались и, к тому же, были в прекрасном настроении, так что ели с большим аппетитом. За ужином они оживлённо болтали, и в доме царила атмосфера тепла и мира. Су Бинлань очень любила такие моменты. Никто не спрашивал её о том, что случилось днём — о том, как она колола иглами упавшую девушку. Но Су Бинлань решила сама всё рассказать: — Отец, мама, брат, невестка... я колола девушку не просто так. Дело в том, что я умею лечить. Все замерли с ложками в руках и повернулись к ней. В их взглядах не было сомнения — только внимание. Они привыкли во всём полагаться на Су Бинлань и слушать её. ---------- Врачебный дар Глядя в эти доверчивые глаза, в которых не было ни тени сомнения, Су Бинлань почувствовала, как тепло разливается в груди. Ей стало легко. Она начала объяснять: — По правде говоря, мне кажется, что во сне я попадала в какое-то место, где встретила небесную фею. Она многому меня научила. — Искусству врачевания — тоже у неё. — Такие слова можно счесть суеверием, но это чистая правда. — Только я прошу вас держать это в тайне. Выслушав её, Су Фэнмао, Шэнь Цюхуа и Су Вэньчжэ сохраняли полное спокойствие. Лишь Лю Иньинь выглядела удивлённой. Ло Цзиньань опустил голову и хранил молчание — никто не мог угадать, о чём он думает. Шэнь Цюхуа ответила ровно: — Вот ты о чём. Не волнуйся, мы никому не скажем. Су Бинлань удивилась: — Отец, мама, брат — неужели вам не любопытно? Шэнь Цюхуа улыбнулась и пояснила: — Когда ты была маленькой, ты казалась смышлёной, но иногда вдруг засыпала среди бела дня. Однажды наш деревню посетил один наставник, он увидел тебя и сказал кое-что. — Что же он сказал? — спросила Су Бинлань. Она не помнила этого. Многие воспоминания из детства были размытыми. — Он сказал, что часть твоих душ блуждает где-то не здесь, — ответила Шэнь Цюхуа. — Теперь, когда ты рассказала, мы поняли: те недостающие души, наверное, странствовали в иных мирах и там набирались знаний. Су Фэнмао кивнул: — Дочь, ты ни о чём не беспокойся. Никто не узнает, а мы, твои родители, будем тебя защищать. Су Вэньчжэ тоже серьёзно добавил: — Сестра, я буду больше зарабатывать, чтобы у меня были силы тебя защищать. Лю Иньинь, придя в себя от изумления, тоже поспешно сказала: — Сестра, и я никому не скажу. При этом она вдруг ясно осознала одну вещь: раз её золовка знает медицину, значит, это она спасла Вэньчжэ, когда тот так быстро поправился. А та девушка у дверей тофучной действительно ожила благодаря нескольким уколам Су Бинлань. Теперь всё вставало на свои места. Су Бинлань рассказала обо всём не просто так. В первую очередь она хотела вылечить ногу отца. Поэтому и сочла нужным объяснить, откуда у неё знания. К её удивлению, семья приняла эту историю на удивление легко — ей даже не пришлось ничего доказывать. Су Бинлань сказала: — Отец, я осмотрела твою ногу и поняла, что её можно вылечить. Су Фэнмао выронил палочки для еды, которые звякнули о стол: — Дочь, ты что… ты говоришь, моя нога может выздороветь? Когда-то он повредил ногу, но из-за бедности не мог позволить себе лечения, время было упущено, и врачи разводили руками. С тех пор Су Фэнмао был лишён возможности заниматься тяжёлой работой — только плести корзины сидя. Даже сегодня, помогая в лавке, он сидел на месте и не мог ходить. Он отчаянно хотел двигаться, но хромота делала любое дело трудным. Теперь, услышав, что дочь обещает исцеление, он от волнения даже растерялся. Он боялся, что ему показалось. Он уставился на Су Бинлань, не моргая. Даже Шэнь Цюхуа взволновалась: — Ланьлань, ты серьёзно? Нога твоего отца действительно может стать здоровой? Су Вэньчжэ и Лю Иньинь тоже, затаив дыхание, с надеждой смотрели на неё. Все хотели, чтобы отец выздоровел. Су Бинлань твёрдо кивнула: — Да, я смогу его вылечить. — Раньше я не бралась за это, потому что у меня не было нужных лекарств и инструментов. — Отцу потребуется лечение травами, иглоукалывание, восстанавливающая мазь и операция. — Всё это нужно предварительно подготовить. ---------- Кровь закипает от воодушевления По правде говоря, для лечения требовался ещё один важный ингредиент, которого не было в городских аптеках, и она не нашла его в горах — поэтому дело откладывалось. К тому же, чтобы вылечить отцу ногу, нужно было немало серебра на лекарства, да и на изготовление хирургических инструментов тоже. Су Бинлань раньше думала сначала заработать, накопить, а потом уже приступать. Теперь, когда у семьи появились лавки и постоянный доход, можно было кое-что начать организовывать. Она заговорила об этом сегодня вечером потому, что днём видела, как отец в лавке отчаянно хотел помочь, но из-за больной ноги чуть не упал. В тот миг она заметила в его глазах растерянность и смущение, и у неё сжалось сердце. Поэтому она сказала это сейчас, чтобы порадовать всех. Су Фэнмао и правда обрадовался. У него даже глаза покраснели. — Если дочь говорит, что вылечит, значит, вылечит. — Отец, давай сначала закончим с делами, а я тем временем закажу инструменты и найду нужные травы — и тогда начну лечение. Су Фэнмао с дрожью в голосе ответил: — Хорошо. Су Бинлань, вспомнив кое-что, добавила: — И ещё: сегодня у нас был первый день, мы хорошо подготовились, товара было много, поэтому и выручка большая. В следующие дни сладостей и тофу, возможно, будет меньше, и продажи немного упадут, но дела у нас точно пойдут. — Моя кондитерская будет приносить как минимум два ляна серебра в день. А у брата тофучная лавка — хотя бы один лян в день только за тофу. За месяц набежит прилично. Су Вэньчжэ быстро прикинул в уме — и у него кровь закипела от воодушевления. — Значит, за месяц тридцать лян, а за год триста шестьдесят! Это же огромные деньги! Шэнь Цюхуа, вспомнив о прежних трудных годах и глядя в будущее, улыбнулась: — В этом Новом году мы сможем встретить праздник по-настоящему. При мысли о грядущем Новом годе все приободрились. Хотя сейчас была только осень, через два-три месяца наступит зима, а там и праздник не за горами. Время летит быстро. На Новый год, когда ходят в гости к родственникам, сразу видно, у кого жизнь наладилась. Лю Иньинь тоже подумала, что когда она в первом лунном месяце поедет к своим родителям, ей не придётся стыдиться. --- После ужина Су Бинлань достала из кошелька восемьдесят две медные монеты и сказала: — Это дедушка с бабушкой заработали на плетёных корзинках — всё записано в книге. Я сейчас отнесу им. В книге доходов было записано всё, что продали сегодня. Су Бинлань давно подсчитала, сколько следует отдать дедушке с бабушкой. Су Вэньчжэ достал семьсот десять монет: — А это за солёные и песчаные яйца дядюшки. Тоже всё записано. Су Бинлань взяла деньги, положила в кошелёк и сказала: — Я пойду к дедушке с бабушкой и захвачу с собой книгу. Она не пошла с пустыми руками — взяла корзинку с приготовленными ею сладостями. Когда она подходила к дому дедушки с бабушкой, издалека увидела, что у них ещё горит свет. Проходя мимо нескольких домов, она слышала собачий лай. Калитка была ещё открыта. Деревня Сутэн лежала у подножия гор, люди здесь были простыми и добрыми, все держались вместе и помогали друг другу. По вечерам ворота закрывали не рано, чтобы соседи могли зайти по делу. Запирали их только перед сном. Подойдя к дому, Су Бинлань звонко крикнула: — Дедушка! Бабушка! Дядюшка! Я пришла! Старый Су, бабушка и Су Фэнчэнь уже поужинали, но спать ещё не ложились. Дед с бабушкой при свечах плели корзинки, а Су Фэнчэнь осматривал утиные яйца на тёплой лежанке. Услышав голос Су Бинлань, все трое поспешно отложили свои дела. — Скорее, Ланьлань пришла! ---------- Тепло, которое согревает душу Бабушка засуетилась, собираясь слезть с тёплой лежанки, чтобы встретить Су Бинлань. В деревне было заведено: когда кто-то приходил в гости, все тут же выходили встречать — это считалось знаком радушия. Дедушка сказал: — Ты сиди, я выйду к воротам. Су Фэнчэнь тоже быстро слез с лежанки. Но не успели они выйти из комнаты, как Су Бинлань уже вошла с корзинкой в руках. — Дедушка! Бабушка! Дядюшка! — позвала она. Дедушка радостно улыбнулся: — Ай, Ланьлань пришла! Давай, забирайся на лежанку, погрейся. Бабушка подхватила: — Мы сегодня жарко натопили. Залезай, согрейся. — На улице уже холодно, не замёрзла? — спросила она с беспокойством, взяла руки внучки в свои ладони, чтобы согреть их. Су Бинлань почувствовала тепло в ладонях и тепло бабушкиной заботы — и на душе у неё разлилось приятное тепло. Она улыбнулась, поставила корзинку на край лежанки и легко присела рядом. — Дедушка, бабушка, я не замёрзла. Но лежанка у вас и правда хорошо прогрета. Бабушка поманила её вглубь: — Проходи в середину, там теплее. Не сиди с краю. Су Бинлань не стала отказываться, сняла обувь и забралась в глубь лежанки, укрывшись одеялом. Стало по-настоящему уютно и тепло. Тут она заметила в углу лежанки утиные яйца. — Ой, а это что — утиные яйца? Дядюшка, вы собираетесь высиживать утят? — спросила она с любопытством. Су Фэнчэнь пояснил: — Я подумал, что для солёных и песчаных яиц нужно больше продукции. У нас своих уток мало, а покупать готовых утят дорого. Проще самому высидеть из яиц — так и денег тратить не надо. Он всегда старался экономить, где только можно. В хозяйстве важна каждая мелочь: сэкономишь здесь — сбережёшь там, и в итоге набегает приличная сумма. Су Бинлань одобрительно кивнула: — Дядюшка, вы у нас настоящий хозяин. С этими словами она достала кошелёк: — Кстати, дедушка, бабушка, дядюшка, вот что заработали сегодня корзинки и солёные с песчаными яйцами. — За корзинки выручили восемьдесят две медные монеты, а за яйца — семьсот десять. Всё здесь, вот бухгалтерская книга. Су Фэнчэнь, дедушка и бабушка остолбенели. Никто не мог вымолвить ни слова. Первой опомнилась бабушка: — Так много? Ланьлань, ты не ошиблась? Глядя на их изумлённые лица, Су Бинлань почувствовала глубокое удовлетворение — помогать семье становиться богаче и видеть их радость было по-настоящему приятно. Она улыбнулась и объяснила: — Дедушка, бабушка, дядюшка, солёные и песчаные яйца разошлись как горячие пирожки — всё раскупили ещё до полудня. — В кондитерской тоже торговля идёт бойко, и корзинки продаются хорошо. Она заранее попросила бабушку с дедушкой плести корзинки, и они заготовили их немало — несколько десятков штук. Хотя не все разошлись, продали двадцать-тридцать штук. Некоторые покупатели брали их вместе со сладостями, а некоторые приценивались просто так, находили корзинки красивыми и покупали отдельно. Тут только все трое окончательно поверили в удачу и пришли в восторг. — Ланьлань, ты настоящее счастье для нашей семьи! Кто бы мог подумать, что за один день можно столько заработать! — Но зачем ты принесла книгу? Мы же одна семья, — сказал дедушка. Су Бинлань ответила: — Дедушка, бабушка, дядюшка, в делах надо вести учёт чётко — одно к одному. Только так бизнес будет долгим и прочным. Иначе получится, что мы как будто не разделились. Семьи старшего и среднего сыновей уже отделились, только младший сын жил с родителями. Поэтому всё, что зарабатывал Су Фэнчэнь, пока что хранилось у бабушки. Бабушка понимала, что внучка права. Но она была женщиной справедливой и сказала серьёзно: — Но ведь ты принесла нам все деньги за корзинки и яйца, не взяв себе ни монетки. Другой бы на твоём месте обязательно оставил бы часть себе. Ты тоже должна брать свою долю. ---------- Велик долг благодарности Су Бинлань ни за что не соглашалась. Она покачала головой: — Бабушка, так нельзя! Мы же одна семья — зачем такие расчёты? К тому же корзинки, которые сплели дедушка с бабушкой, мне очень помогли — я иначе не знала бы, во что упаковывать товар. Она и вправду хотела лишь помочь дедушке, бабушке и дядюшке, а не наживаться на этом. Тогда Су Фэнчэнь сказал: — Ланьлань, ты должна брать свою долю, иначе я буду чувствовать себя неловко, когда мои яйца будут продаваться в твоей лавке. — К тому же рецепт солёных и песчаных яиц ты передала мне. Работа нетрудная, а деньги хорошие — я тебе безмерно благодарен. Дедушка тоже добавил: — Ланьлань, именно так и сохраняются семейные узы: по справедливости. По идее, старшие должны одаривать младших, а у нас вышло наоборот — ты помогаешь нам. — Не может же так продолжаться бесконечно — одна ты всем помогаешь. Послушай нас, бери свою долю. Су Бинлань действительно не хотела брать процентов. Но она понимала: если откажется совсем, дедушке, бабушке и дядюшке будет совестно. Подумав, она сказала: — Дедушка, бабушка, дядюшка, давайте так: за корзинки я ничего не беру, а за каждое солёное или песчаное яйцо — полмонеты. Су Фэнчэнь запротестовал: — Половина монеты — это слишком мало. Дедушка и бабушка тоже хотели её уговорить, но Су Бинлань быстро перебила: — Дедушка, бабушка, дядюшка, послушайте меня. Солёные и песчаные яйца привлекают покупателей в лавку — это и так польза. Кроме того, я же не прилагаю усилий, просто продаю их. Может, полмонеты за штуку и немного, но если яиц будет много, набежит приличная сумма. Настояв на своём, она убедила их: с каждого яйца — полмонеты. За первый день она не взяла ни монеты, а начиная со следующего дня — только по половине монеты. И дедушка, и бабушка, и Су Фэнчэнь понимали, что она делает это ради них, а половина монеты — лишь формальность, чтобы они не чувствовали себя обязанными. Тут Су Бинлань поделилась ещё одной мыслью: — Дедушка, бабушка, дядюшка, я подумала вот о чём. Солёные и песчаные яйца очень популярны, но если дядюшка сам будет держать много уток, это слишком хлопотно. Может, лучше скупать утиные яйца у односельчан? — Тогда яиц будет много, и мы сможем засолить их большими партиями — чем больше объём, тем выше доход. Дедушка обрадовался: — Это ещё и помощь соседям — хорошее дело. Су Фэнчэнь тоже кивнул: — И всем выгода. Ланьлань у нас и впрямь голова. Раньше он переживал, что яиц не хватит, а теперь проблема решалась сама собой. В деревне у каждого двора были куры и утки. Если бы он закупал яйца у десятков соседских дворов, количество было бы внушительным. А если крестьяне узнают, что можно сбывать яйца не выезжая в город, многие заведут больше уток — тогда и яиц станет ещё больше. И для засолки их будет в достатке. --- Су Бинлань побыла ещё немного и ушла домой. Как только она ушла, бабушка серьёзно сказала Су Фэнчэню: — Фэнчэнь, ты должен помнить доброту своей племянницы. Дедушка тоже строго добавил: — Этот рецепт солёных и песчаных яиц мог бы приносить Ланьлань большие деньги, если бы она сама им пользовалась. А она отдала его тебе — подарила способ зарабатывать. Это огромное благодеяние. — Нельзя считать, что раз твой второй брат отделился, так теперь и его дочь обязана тебе помогать. Это не само собой разумеется. Су Фэнчэнь ответил серьёзно и твёрдо: — Отец, мать, будьте спокойны, я всё понимаю. Я помню добро Ланьлань и никогда не забуду. Я буду усердно работать и в ответ буду делать для неё в сто раз больше. Пишу романы о деревенской жизни, чтобы каждый мог окунуться в тёплую, уютную атмосферу. ---------- Заработать деньги, чтобы построить дом Услышав слова Су Фэнчэня, дедушка с бабушкой одобрительно кивнули. Они знали, что сын человек рассудительный, но всё равно хотели лишний раз его наставить. Бабушка взялась за плетение корзинки и, вспомнив кое-что, сказала: — А что Ланьлань говорила — закупать яйца по деревне — это дельная мысль. Тогда можно будет засолить намного больше яиц. — Завтра же пойду по соседям, скуплю у всех утиные яйца. Дедушка возразил: — Я схожу, а ты отдохни дома. Они всегда жили душа в душу, и дедушка не хотел утомлять бабушку. Но бабушка прекрасно понимала его заботу и улыбнулась: — Да не устану я, всего-то пройдусь по дворам. И потом — мы же покупать идём, все будут рады. Это же хорошее дело. — Ты лучше дома помогай Фэнчэню кормить кур, уток да свиней. Было уже совсем поздно, а дедушка с бабушкой всё продолжали плести корзинки. Су Фэнчэнь смотрел на них с болью в сердце: — Отец, мать, не надрывайтесь так, ложитесь спать пораньше. — Ещё не хочется, — ответила бабушка. — Мы ещё немного, а ты иди отдыхай. Но Су Фэнчэнь настоял: — Отец, мать, помните, что случилось с невесткой старшего брата? Она тоже всё ночи напролёт вышивала, пока глаза не испортила. Теперь и вышивать толком не может. Услышав это, старики притихли. Бабушка вздохнула: — Ладно, спать, сейчас ляжем. Задули свечи, и вся семья погрузилась в сон. --- Тем временем Су Бинлань возвращалась домой. Ночь выдалась ветреной и холодной. Когда она подошла к дому родителей, ветер трепал солому на крыше — казалось, вот-вот её унесёт. Раньше она не обращала на это внимания, но сейчас, взглянув повнимательнее, нахмурилась. Родители отдали ей и Ло Цзиньаню дом получше, а сами перебрались в старую лачугу. Сейчас, в начале осени, это ещё терпимо. Но зимой, когда начнут дуть сильные ветры, крышу может сорвать. А если выпадет много снега, дом и вовсе рухнет. Су Бинлань твёрдо решила: до зимы надо построить новый большой дом, чтобы вся семья жила вместе и не боялась ни ветра, ни снегопадов. Но для этого нужны и деньги, и участок земли. Она хотела выкупить пустырь позади старого дома и возвести на нём просторное жильё. Впрочем, для строительства по её проекту потребуется как минимум пятьдесят-шестьдесят лян серебра. Прикинув расходы, она поняла, что деньги нужны на многое. Значит, нужно ещё больше зарабатывать. Когда она вошла во двор, родители, брат с невесткой и даже Ло Цзиньань при свете фонаря мололи бобы для завтрашнего тофу. — Отец, мама, брат, невестка, вы бы отдохнули пораньше, — сказала она. — Да не спится что-то, — ответила Шэнь Цюхуа, не останавливая рук, крутивших жернов. — Завтра ведь опять продавать тофу, а мы за день так и не успели смолоть. Су Фэнмао, переливая соевое молоко в кадку, взглянул на Ло Цзиньаня, который подкладывал бобы в жернов, и сказал: — Цзиньань, иди-ка ты с Ланьлань отдыхать. Завтра вам рано вставать. Ло Цзиньаню завтра предстояло вместе с Су Сюэсюанем и Су Сюэхаем идти в академию. — Ничего, отец, я не устал, — ответил он. Су Бинлань, глядя, как он хлопочет, подумала, что он ведёт себя скорее как заботливый сын — всегда помогает молча, ни слова лишнего. — Я тоже помогу, — сказала она. Но Шэнь Цюхуа её остановила: — Да мы уже почти закончили, скоро ляжем. Идите домой, уже поздно. Подумав о здоровье Ло Цзиньаня, Су Бинлань решила послушаться и увела его домой. Однако, вернувшись, она не стала ложиться — а достала из шкафа рюкзак, который сшила несколько ночей назад. ---------- Сшивая школьные ранцы Ещё когда Су Бинлань решила отдать Су Сюэсюаня и Су Сюэхая в школу, она улучала время и шила им ранцы. В те времена люди обычно носили вещи в узлах-свёртках, но Су Бинлань считала, что в рюкзаке носить удобнее — и помещается больше. Поэтому она сшила два рюкзака из лоскутков ткани. Она не ожидала, что их зачисление пройдёт так гладко, и уж тем более — что Ло Цзиньань согласится учиться. Поэтому теперь ей нужно было сшить ещё один. Су Бинлань и Ло Цзиньань спали в разных комнатах: она во внутренней, а он во внешней. Когда Ло Цзиньань уже собирался ложиться, он увидел сквозь щель двери свет свечи. Он понял, что она ещё не спит. Несколько раз перевернувшись с боку на бок, он всё же встал с лежанки и постучал к ней. Су Бинлань как раз заканчивала шить рюкзак. Услышав стук, она подумала, не случилось ли чего. Она быстро слезла с лежанки, открыла дверь и вопросительно взглянула на него: — Что-то случилось? Ло Цзиньань посмотрел сначала на неё, потом на вещи на лежанке: — Ты ещё не спала? Проследив за его взглядом, Су Бинлань пояснила: — Я шью рюкзаки. Завтра вы с мальчиками пойдёте в школу — каждому по рюкзаку, чтобы было куда складывать вещи. Она посторонилась, пропуская его: — Зайди, посмотри, как тебе? Ло Цзиньань вошёл и остановился у лежанки. Су Бинлань показала ему рюкзак: — Вот внутренний слой, вот карман. Сюда можно положить мелочь, а здесь — книги. Внутри много места. Вместо молнии она пришила деревянные пуговицы. Ло Цзиньань внимательно осмотрел работу и одобрительно кивнул: — Очень хорошо. Су Бинлань улыбнулась: — Раз ты говоришь «хорошо» — значит, и правда хорошо. Она снова села на лежанку, взяла иглу с ниткой и продолжила шить. Заметив, что он всё ещё стоит рядом, она сказала: — Я скоро лягу. Иди спать. Но он не ушёл. Су Бинлань попыталась угадать его мысли по лицу, но ничего не поняла. Она решила, что ему, наверное, интересно посмотреть на рюкзак. Помедлив, она похлопала ладонью по лежанке и осторожно предложила: — Хочешь посидеть? — Хорошо, — ответил он и сразу же сел рядом. Она удивилась: — Ну и быстро ты согласился… Ей показалось, что этот Ло Цзиньань сильно отличается от того, каким она его помнила из прошлых жизней. Они молчали, и в комнате повисла неловкая тишина. Чтобы как-то её разрядить, Су Бинлань решила начать разговор: — Завтра вы с Сюэсюанем и Сюэхаем идёте в школу. Они ещё маленькие, присмотри за ними, ладно? Ло Цзиньань посмотрел на неё долгим, глубоким взглядом и сказал тихо: — Мы одна семья. Одна семья? Су Бинлань мысленно всегда помнила, что их брак — лишь фиктивный договор. И вдруг он говорит «одна семья». Слово «семья» прозвучало очень тепло. В этот миг её коснулось что-то тёплое, несмотря ни на что. Они снова помолчали. Наконец Ло Цзиньань спросил вполголоса: — То, что ты сегодня говорила о своём врачебном даре… это правда? — Правда, — ответила она. Он помедлил, затем спросил глубже: — Значит, и тогда, когда ты сказала, что можешь вылечить меня, ты говорила серьёзно? Су Бинлань наконец поняла, что он пришёл спросить именно об этом. Она ответила серьёзно и уверенно: — Да. Но в твоём теле — яд. И не один, а несколько, и самый опасный — ледяной яд. Полностью вылечить тебя будет непросто. Однако если у меня будут нужные травы и лекарственные ингредиенты, я смогу это сделать. ---------- Завтрак из сэндвичей Ло Цзиньань знал, что Су Бинлань говорит серьёзно. Он видел своими глазами, как женщина у дверей тофучной лавки потеряла сознание, и даже прославленный лекарь Ву из «Байцаотана» не мог ей помочь. А Су Бинлань сделала всего несколько уколов — и та очнулась. Она говорила, что это случайность, но он знал: это не так. У неё удивительный дар врачевания, но она не хочет, чтобы о нём знали. Ло Цзиньаню была не страшна смерть, но его жизнь принадлежала не ему одному. На нём лежало слишком много обязательств — он должен был выжить. Он даже думал: если бы у него было хотя бы несколько лет, он бы успел всё уладить. И вот теперь он узнал, что его тело можно вылечить, что он сможет жить — и сердце его не могло успокоиться. — Спасибо тебе, — сказал он. От этого неожиданного, очень серьёзного «спасибо» Су Бинлань чуть не уколола палец иглой. Она не ожидала благодарности и на мгновение растерялась. Она положила рюкзак, посмотрела на него и сказала с лёгкостью в голосе: — Ты же только что сказал, что мы одна семья. Какое ещё «спасибо»? — Да и ты ведь уже согласился стать моей опорой, помнишь? Раньше он уже говорил ей о благодарности за спасение. А она просила лишь об одном: если он действительно важный человек и в будущем займёт высокое положение, пусть защищает семью Су. За большим деревом и укрыться легче. Тогда она ещё не знала, насколько большим будет это дерево. Ло Цзиньань ответил мягко, но твёрдо: — Хорошо. Она знала, что он держит слово. Она ответила ему с той же уверенностью: — Не волнуйся. Если я сказала, что вылечу тебя — значит, вылечу. Я не дам тебе умереть. Другой бы счёл её слова хвастовством, но Ло Цзиньань знал, что это не так. — Я верю тебе, — сказал он. Эти слова согрели ей душу. Быть кому-то нужной и чувствовать доверие — это было приятно. Вдруг она вспомнила тот день, когда вызвала дождь и молнии. Она хотела спросить, видел ли он что-нибудь тогда, но передумала. Лучше притвориться, что ничего не было. У каждого есть свои тайны — они не будут спрашивать друг друга. --- На следующее утро Су Бинлань встала рано. Правда, легла она поздно, поэтому, просыпаясь, зевала. К её удивлению, Ло Цзиньань уже был на ногах. Он приготовил для неё тёплую воду: — Вода тёплая, я только что нагрел. Умойся. Она не была избалованной и могла умыться и холодной водой даже зимой, но не стала отказываться от его заботы. Она собралась готовить завтрак, но он сказал: — Я сварил рисовую кашу. Давай съедим её с твоим хлебом? Так проще. Надо сказать, Ло Цзиньань готовил неважно — он начал учиться только здесь. В те времена считалось, что мужчине не пристало стоять у плиты («благородный муж не входит на кухню»). Но Су Бинлань считала, что он и так старается изо всех сил. — Давай съедим рисовую кашу с сэндвичами. Я сделаю сэндвичи, — сказала она. Ло Цзиньань не знал, что такое сэндвич. Су Бинлань, прочитав его мысли, объяснила: — Это просто, и к тому же полезно — в них всё сбалансировано. — Я помогу разжечь огонь, — сказал он. За это время они уже привыкли работать вместе: когда она готовила, он автоматически садился у очага и подкладывал дрова. — Хорошо, — кивнула она. Когда сковорода нагрелась, она налила масло и начала жарить яичницу-глазунью. ---------- И вкусно, и полезно Ветчины здесь не было, поэтому Су Бинлань взяла два куска куриного филе, обжарила их на сковороде и посыпала специями. Затем на разделочной доске нарезала помидоры кружочками, вымыла и нашинковала зелень. На хлеб она намазала сладким соусом, который сама приготовила для сладостей. Затем положила между двумя ломтиками хлеба яичницу, курицу, помидоры и зелень. Разрезала бутерброды по диагонали, получив треугольники, и выложила на тарелку. Так как времени было ещё достаточно, она сделала восемь штук. По одному — им с Ло Цзиньанем, а остальные шесть отнесла в старый дом. Когда они пришли к родителям, Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа уже встали и делали тофу. Обычно на завтрак они пили соевое молоко и ели тофу — быстро, просто и сытно. Тофу вкусный и питательный, после него до самого обеда не хочется есть. В те времена для простых людей даже просто наесться досыта уже считалось удачей, а уж о разнообразии и говорить не приходилось. Часто на завтрак ели жидкую кашу из грубой муки. Теперь же, когда у них был тофу и соевое молоко, Шэнь Цюхуа и все остальные были вполне довольны. Но Су Бинлань считала, что нельзя есть одно и то же — нужно разнообразить питание. Лю Иньинь вышла во двор за дровами и, увидев Су Бинлань, мягко улыбнулась: — Ланьлань пришла! — Да, я приготовила для всех завтрак, — сказала Су Бинлань, ставя корзинку. Су Сюэхай, мывший руки и лицо у таза с водой, увидел тётю и дядю и тут же вскочил, подбежал к ним: — Тётя! Дядя! Голос у него был звонкий и чистый, и от него на душе становилось тепло. Су Бинлань слегка ущипнула его за щёчку и подумала, какая у детей нежная кожа — как желе, мягкая и упругая. — Умылся? Вытри руки и иди завтракать, — сказала она. — Хорошо! — послушно кивнул мальчик. Су Бинлань умилилась — до чего же он был милый. Тем временем Су Сюэсюань сидел у очага и читал книгу. Она была старой и потрёпанной — «Троесловие». Но мальчик всё равно читал. Было ещё рано, только начинало светать, и он пользовался светом от огня, чтобы разглядеть строки. Глядя на такое усердие, Су Бинлань почувствовала тепло на душе. Узнав, что Су Бинлань приготовила завтрак, все очень обрадовались. Все знали, как она вкусно готовит, и даже не видя еды, уже почувствовали голод. Она поставила корзинку на стол: — Это сэндвичи. Внутри — яйцо, курица и зелень. Всё, что нужно для сил. — Выглядят очень аппетитно, — закивали все и с нетерпением потянулись к еде. — Берите руками, это удобно, — сказала Су Бинлань. Она дала по одному сэндвичу Су Сюэсюаню и Су Сюэхаю. Младший сразу откусил большой кусок и с восторгом закричал: — Тётя, вкусно! Сладко! — Ешь, не спеши. Каждому по одному, и ещё половинка останется. Наешься — и в школе не будешь голодным. Су Сюэхай жевал с набитыми щеками, внимательно слушая, и кивал: — Ага! Су Сюэсюань тоже поблагодарил: — Спасибо, тётя. Очень вкусно. Су Фэнмао, Шэнь Цюхуа, Су Вэньчжэ и Лю Иньинь тоже попробовали и были в восторге — все наперебой хвалили. Су Вэньчжэ вдруг предложил: — Кстати, сестра, это ведь так вкусно! Может, продавать такие сэндвичи на завтрак в лавке? ---------- Суп из бараньих потрохов Шэнь Цюхуа внимательно рассмотрела сэндвич в руке и сказала: — Ланьлань, это ведь очень легко скопировать. Не лучше ли не продавать такое в лавке на завтрак? Су Бинлань кивнула: — Мама права. Как увидишь — сразу поймёшь, как сделать. Поэтому оставим это для себя, а в лавке продавать не будем. Су Вэньчжэ почесал затылок: — Я просто подумал, что можно было бы разнообразить ассортимент и заработать побольше. Он так радовался вчерашней выручке, что ночью почти не спал — под глазами даже залегли тени. При одной мысли о деньгах и о том, что дети пойдут в школу, он чувствовал прилив сил и забывал об усталости. Су Бинлань понимала его порыв. — Помещение у тофучной лавки большое, и продавать только тофу — действительно нерационально. Даже если добавить солёные и песчаные яйца, жареные каштаны и всё остальное, места останется много. — Можно добавить ещё кое-что, если ты, брат, не против. Су Вэньчжэ с надеждой посмотрел на неё: — Сейчас у меня столько сил, что никакой усталости не чувствую. У сестры наверняка есть идея. Су Бинлань улыбнулась: — Идея у меня есть. Мне кажется, родители могут делать тофу дома, а вы утром продавать его в лавке, а ближе к полудню и после обеда — торговать готовой едой. В первый день открытия, опасаясь наплыва покупателей, работала вся семья. Но на самом деле за прилавком достаточно и одного человека. Лю Иньинь тоже внимательно слушала. Она была уверена: у золовки есть хороший план, который принесёт прибыль. Все смотрели на Су Бинлань. В голове у неё было множество идей. Подумав, она продолжила: — Можно делать чайные яйца, лепёшки, мясо в лепёшке, соевый пудинг и суп из бараньих потрохов. Сейчас холодает, и суп будет пользоваться спросом. — Тогда наша лавка станет настоящей закусочной. Чайные яйца делаются просто, они немного дороже обычных, но зато вкусные. Человек может съесть яйцо, выпить бульон и уже сыт. — Лепёшки печь тоже несложно, главное — хорошо вымесить тесто и смазать маслом. А мясо в лепёшке — это просто лепёшка, разрезанная пополам, с начинкой из рубленого мяса. — Соевый пудинг можно приготовить заранее большой порцией. Кто захочет — просто нальём, добавим приправы — и готово. Быстро и просто. — С супом из бараньих потрохов то же самое: всё подготовить заранее, и останется только разливать. Су Вэньчжэ слушал очень внимательно, впитывая каждое слово. Он не переставал восхищаться: — Вот это да! С тобой, сестра, мы точно не пропадём. Тогда аренда лавки не будет впустую — люди смогут заходить и перекусить в любое время: в полдень, после обеда или под вечер. Лю Иньинь тут же отозвалась: — Я буду помогать в городе — я умею месить тесто. Шэнь Цюхуа добавила: — Тогда мы с отцом будем дома молоть бобы и готовить всё для супа. Глядя на их воодушевлённые лица, Су Бинлань продолжала: — Первое время продавайте только тофу. А я тем временем приготовлю соевый пудинг — вы попробуете и поймёте, что это вкусно. Потом я куплю продукты и сварю суп из потрохов, вы с невесткой посмотрите и быстро научитесь. — Самое главное — приправы. У нас есть перец, и это замечательно. — Если это пойдёт, такие блюда станут нашей местной изюминкой. Когда о нас узнают, люди со всей округи будут специально заезжать, чтобы попробовать. Шэнь Цюхуа радостно сказала: — Отлично! Будем делать так, как Ланьлань говорит. Ло Цзиньань всё это время молча слушал. Он смотрел на Су Бинлань, и ему казалось, что, когда она говорит о делах, её лицо озаряется уверенностью, и она становится ослепительной. Су Бинлань добавила: — К тому же перед лавкой много свободного места. Можно поставить навес, расставить столы и стулья, чтобы людям было удобно сидеть и есть. ---------- Тепло и согласие Слова сестры открыли Су Вэньчжэ глаза, и он с воодушевлением воскликнул: — Вот оно что! Почему же я раньше не додумался? — Наша лавка хоть и в глухом месте, зато перед ней широкая улица. Можно поставить навес, расставить столы и стулья, и люди, покупая соевый пудинг, суп из потрохов или лепёшки, смогут тут же сесть и поесть. Он уже мысленно представлял эту картину и горел нетерпением поскорее взяться за дело. Шэнь Цюхуа заметила: — Тогда надо заранее заказать столы и стулья. Су Фэнмао, подумав, сказал: — Утром схожу к старшему двоюродному брату, попрошу его сделать нам мебель. Су Бинлань вспомнила, что её дедушка был вторым сыном в семье, и у него было два родных брата, с которыми они жили в мире и согласии. Старший брат дедушки, которого она называла «старшим дедушкой», был главой рода Су и старостой деревни Сутэн. В её памяти он остался человеком добрым и в то же время строгим. Его старший сын, Су Чжэндэ, был деревенским плотником. Все в деревне обращались к нему, когда нужно было построить дом или сделать мебель. Благодаря своему ремеслу его семья жила зажиточнее других. В трудные времена родители Су Бинлань не раз занимали деньги у старшего дедушки — ведь они были одной семьёй и всегда помогали друг другу. Су Бинлань вспоминала об этом с теплотой. Шэнь Цюхуа наказала мужу: — Теперь у нас есть деньги, так что иди с деньгами. Старший брат и так нам много помогал, нельзя злоупотреблять его добротой. Су Фэнмао ответил: — Когда я заходил в прошлый раз, я приносил Ланьланькины сладости. Его внук их очень любит. Возьмём ещё немного с собой. Шэнь Цюхуа кивнула: — Хорошо. Когда соберёшься, я дам тебе гостинец, положишь в корзину. — Договорились. Лю Иньинь тем временем запомнила все слова Су Бинлань, но у неё возник один вопрос, и она робко спросила: — Чайные яйца — их варят из куриных? Су Бинлань сразу откликнулась: — Да, из варёных куриных яиц. Но у нас своих яиц немного. Можно покупать их у дядюшки или у соседей. — Чайные яйца лучше готовить каждый день свежими. В отличие от солёных и песчаных яиц, они не хранятся долго. Лучше продавать их в тот же день, а на следующее утро варить новые. Если бы чайные яйца можно было хранить, она бы научила этому дядюшку. Но дедушка с бабушкой и дядюшкой не могут торговать на улице, поэтому для них в этом мало проку. Зато брат с невесткой могли бы продавать их по утрам в лавке, заодно скупая яйца у дядюшки. А если не хватит, можно докупать у соседей. Лю Иньинь серьёзно кивнула: — Я всё запомнила. --- Немного поговорив, они позавтракали, а тофу уже был готов. Тут Су Бинлань вспомнила про рюкзаки. Она пришла с корзиной, поэтому рюкзаки нёс Ло Цзиньань. Она взяла их у него и сказала: — Я сшила три рюкзака. По одному для Цзиньаня, для Сюэсюаня и для Сюэхая. Их можно носить за спиной — очень удобно. Шэнь Цюхуа взяла один, посмотрела и не могла нарадоваться: — Вот это да! Внутри несколько отделений, можно столько всего положить! Она никогда не видела ничего подобного. Куда удобнее, чем обычный узел. Она подозвала Су Сюэсюаня: — Иди сюда! Это твоя тётя тебе сшила. Надень, посмотрим, как сидит. ---------- На душе тепло Су Сюэсюань не знал, как надевать рюкзак — он впервые видел такую вещь. Су Бинлань подошла и показала ему. Когда он надел его на спину, на его лице появилось изумление, а затем он застенчиво улыбнулся: — Тётя, рюкзак очень удобный, на спине лёгкий. Спасибо, тётя. Су Сюэхай сидел рядом, широко раскрыв глаза, с завистью глядя на брата. Но он был послушным мальчиком: хотя тётя и сказала, что один из рюкзаков предназначен ему, он не прикасался к нему, пока старшие не разрешили. Су Бинлань заметила его взгляд и улыбнулась — до чего же хороший мальчик. Она взяла рюкзак с вышитым мышонком и подошла к нему: — Давай, этот рюкзак твой. Надень, посмотрим, нравится? — Нравится! Очень нравится! — закивал Су Сюэхай, даже не успев надеть его. Все рассмеялись, глядя на его забавную серьёзность. *** Вскоре пора было отправляться в город. В дорогу собрались Су Бинлань, Ло Цзиньань, Су Вэньчжэ, Лю Иньинь и оба мальчика. На этот раз они не брали тележку для уличной торговли, а несли тофу в двух больших ящиках, подвешенных на коромыслах — по одному на каждого. Они уже собрались идти пешком, но Су Бинлань, взглянув на маленьких Сюэсюаня и Сюэхая, решила нанять бычью повозку. Сидя в повозке, она задумалась и сказала: — Брат, невестка, мне кажется, что купить собственного быка было бы удобнее. Су Вэньчжэ понял, что сестра хочет сделать это для них. Она и так слишком много для них делала, и он не хотел, чтобы она снова тратилась. — Сестра, мы с твоей невесткой не баловни. Носить коромысла — дело привычное. Да и Сюэсюань с Сюэхаем уже не маленькие, ходьба только укрепит их здоровье, ничего страшного. В деревне детей не баловали: считалось, что трудиться для них естественно, а ходьба — и подавно. Уже одно то, что они могут ходить в школу, было большим счастьем. — Нельзя их слишком нежить, чтобы не испортить, — добавил он серьёзно. Су Бинлань было жаль племянников — тащиться пешком каждый день, особенно зимой, когда пойдут снега. Она взглянула на Ло Цзиньаня и сказала: — Да и мой муж тоже не создан для долгих переходов. Я всё же думаю, что бык нам нужен. В страду он поможет пахать, а в остальное время — возить грузы. — Теперь, когда у нас есть лавка, нам придётся ездить в город каждый день. С повозкой будет гораздо удобнее. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь понимали, что она права. Им тоже хотелось иметь собственного быка, но они боялись лишних трат. Однако если поднапрячься, можно было и купить. Су Вэньчжэ сказал: — Сестра, мы с женой благодаря уличной торговле и лавке накопили уже семь-восемь лян. Ещё немного — и будет десять. За быка заплатим сами, ты больше не траться. На самом деле Су Вэньчжэ настаивал на том, чтобы делить доход от тофучной лавки пополам с сестрой, ведь это она сняла помещение и сделала ремонт. Он был не из тех, кто забывает добро. Но Су Бинлань отказалась, и в конце концов они договорились, что она будет получать три десятых дохода — и то с большим трудом. Она чувствовала, что семья ценит её труды, и от этого на душе у неё становилось тепло. — Брат, ты же сам говорил, что в важных делах мы слушаемся меня. Значит, я и решаю, кто покупает быка. ---------- Арабские цифры Раз Су Бинлань так сказала, Су Вэньчжэ и Лю Иньинь больше не могли спорить. Но они запомнили её доброту. Су Вэньчжэ чувствовал себя немного виноватым. Он был старшим братом, и по идее должен был заботиться о сестре и помогать ей, а всё выходило наоборот. От этого на душе у него было тяжело, и он решил, что будет работать ещё усерднее, чтобы когда-нибудь отблагодарить сестру за всё. На бычьей повозке они добрались быстро. Сразу у ворот города они вышли возле своих лавок, которые находились в западной части города, ближе к деревне. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь первыми зашли в тофучную лавку. Су Бинлань отправилась провожать Ло Цзиньаня, Су Сюэсюаня и Су Сюэхая в Академию Ланьшань. Повозка остановилась у ворот. Су Бинлань сказала им: — В рюкзаки я положила несколько сладостей. Если проголодаетесь на перемене, съешьте. Потом она обратилась к племянникам: — Когда будете в академии, слушайтесь дядю. Если что — обращайтесь к нему. Оба мальчика серьёзно кивнули. Затем Су Бинлань достала кошелёк и протянула его Ло Цзиньаню: — Здесь тысяча медных монет. Держи при себе, вдруг понадобится. Я буду в лавке. Если случится что-то важное, пришли за мной. Она хотела дать ему больше, но подумала, что в академии много денег при себе неудобно, поэтому ограничилась мелочью. Всё равно она переживала и продолжала давать наставления, не в силах остановиться. Ло Цзиньань терпеливо слушал, не выказывая недовольства. Но утренний ветер был холодным. Он заметил, что её щёки покраснели от холода, нахмурился и сказал: — На улице холодно, возвращайся в лавку и выпей горячего. Су Бинлань и сама поняла, что продрогла. — Тогда идите скорее в академию. В полдень я принесу вам еду. — Хорошо, — ответил он. Ло Цзиньань взял мальчиков за руки и вошёл в ворота. Су Бинлань стояла, пока они не скрылись из виду, и только тогда вздохнула и пошла обратно. Она никогда не была говорливой, но сейчас всё время чувствовала потребность говорить с ними. Ей казалось, что в этом мире она нашла тепло и заботу, и в душе у неё появилось много привязанностей. Это чувство было новым, но оно делало её жизнь наполненной. Когда она подошла к лавке, Линь Чжэн и другие уже помогали в тофучной. Как только она открыла кондитерскую, они перешли туда. Су Бинлань сказала: — Линь Чжэн, будешь записывать доходы и принимать деньги. Ли Ши, Чжоу Шань — вы будете встречать гостей. — Сейчас никого нет, так что я покажу вам, как вести учёт с помощью арабских цифр. Она не просто нанимала их как продавцов — она хотела сделать из них настоящих управляющих. Линь Чжэн уже имел некоторое образование: его родители отдали его в частную школу на несколько лет, но потом он бросил учёбу по своей воле. Ли Ши и Чжоу Шань не знали даже азов. Су Бинлань решила сначала обучить Линь Чжэна, а когда он освоит, пусть сам учит остальных. Когда она объяснила им арабские цифры и показала, как вести записи, Линь Чжэн был поражён: — Вот это да! Так можно записывать! Это же очень удобно! Он оказался сообразительным — запоминал цифры на лету. Су Бинлань даже удивилась, как быстро он всё схватывал. Ей казалось, что, будь то боевые приёмы или бухгалтерия, он учится мгновенно. Я особенно ценю каждого читателя, кто меня поддерживает. Обещаю стараться и писать прилежно. ---------- Нужно запасти продовольствие Су Бинлань искренне считала Линь Чжэна очень способным. Она похвалила его: — Ты очень быстро учишься и сообразительный. Почему же твой отец считал, что ты уступаешь старшему брату? Линь Чжэн, старательно подсчитывая, услышал её слова и довольно улыбнулся, как школьник, которого похвалили. Но, вспомнив об отце, ответил: — Я просто не хотел зубрить всю эту скуку — твердить одно и то же. Мне нравится учиться у Главы боевым приёмам и вообще постигать то, что пригодится в жизни. Су Бинлань поняла его: ему нравятся настоящие, полезные навыки, а не книжная премудрость для экзаменов. — В этом есть смысл, — согласилась она. — В смутное время умение выжить важнее всего. Она часто бывала в городе и от Линь Чжэна слышала о том, что творится за пределами округа. Войны не утихали, власть императорского двора слабела, и дальше будет только хуже. Наступали смутные времена. Скоро каждой семье придётся запасаться продовольствием. Раньше после уборки урожая крестьяне продавали большую часть пшеницы и кукурузы, оставляя лишь ровно столько, чтобы прокормиться до следующего года. Но в этом году Су Бинлань решила, что они не станут продавать зерно, а сохранят всё. В лихолетье хлеб дороже серебра. Линь Чжэн, услышав её слова, насторожился: — Глава, вы говорите, что наступают смутные времена? Су Бинлань, не отрываясь от бухгалтерской книги, ответила: — Да. Разве ты сам не говорил, что снаружи постоянно идут войны? И чем дальше, тем тяжелее. Это было очевидно. Династия Чу теряла власть, и рано или поздно войны приведут к смене правления. Но одного она не сказала вслух: в смутные времена рождаются герои. Линь Чжэн посерьёзнел: — Глава, я усердно учусь и тренируюсь, как вы учили. Я буду защищать себя и своих близких. Су Бинлань похлопала его по плечу: — Продолжай тренироваться, это пригодится. — Да, Глава! Я буду стараться изо всех сил. Всё, что она говорила, было для него законом. *** К середине утра Су Бинлань отправилась в ресторан «Цзюйюньлоу» доставить картофель и перец. Управляющий встретил её очень радушно: — Су Бинлань, наконец-то вы пришли! Картофель пользуется огромным спросом. Не могли бы вы поставлять больше за один раз? Благодаря её картофелю, перцу и новым блюдам, у них в ресторане дела шли превосходно. Су Бинлань кивнула: — Можно. Вот сегодняшняя партия. В следующий раз принесу побольше. То, что она выращивала в своём пространстве, росло очень быстро. Картофель, посаженный ранее, уже дал два урожая, и запасы лежали в хранилище пространства — там всё оставалось свежим и не портилось. На этот раз управляющий заплатил ей больше шестисот медных монет. Она взяла деньги и уже собралась уходить, но он остановил её: — Су Бинлань, я слышал, что вы продаёте тофу, солёные и песчаные яйца. Не могли бы мы договориться о поставках в наш ресторан? Теперь он разговаривал с ней с глубоким уважением — она была человеком необыкновенным, и всё, что она создавала, оказывалось вкусным и новым. ---------- Она изменилась Су Бинлань слегка улыбнулась и ответила: — Господин Ван, по тофу, солёным и песчаным яйцам сотрудничать мы не будем. Но если ресторан «Цзюйюньлоу» захочет их продавать, можете посылать людей в нашу лавку. Сейчас тофу делали каждый день, и его всё равно не хватало на всех — поэтому о сотрудничестве с рестораном не могло быть и речи. К тому же Су Бинлань планировала развивать собственное дело и открывать с семьёй Су всё новые лавки. А для этого нужно было сохранить уникальные продукты, которые не продавались бы больше нигде. Поэтому, когда ей срочно понадобились деньги, она продала ресторану всего два рецепта. Остальные блюда она приберегала для себя. Господин Ван был немного разочарован, но понимал: с таким человеком, как Су Бинлань, надо поддерживать только добрые отношения. Поэтому он не стал настаивать. — Но, господин Ван, не волнуйтесь, — добавила она. — Поставки картофеля и перца я продолжу. Она собиралась передавать картофель и перец крестьянам как семена весной, чтобы те выращивали их в больших объёмах. Люди уже распробовали эти культуры и знали, что они вкусные, а значит, спрос на рынке будет высоким. Тогда крестьяне смогут продавать свой урожай и улучшить своё положение. Что касается батата, она хранила его в своём пространстве. Когда наступят холода, она попросит брата продавать печёный батат прямо у дверей лавки. Господин Ван не знал её планов, но то, что она продолжит поставлять картофель и перец, его вполне устраивало. Он был уверен, что с этими двумя продуктами дела в ресторане будут идти хорошо. — Слава богу, — с облегчением выдохнул он. Когда Су Бинлань выходила из ресторана, у входа она столкнулась с молодым человеком в одежде цвета лунного света. Она не обратила на него внимания и прошла мимо. Ей нужно было на рынок за продуктами: она собиралась приготовить обед в заднем дворе лавки, а потом отнести его Ло Цзиньаню и мальчикам в академию. Ло Цзиньань был слаб здоровьем, и ему требовалась хорошая еда, а Сюэсюань и Сюэхай росли, и им тоже нужна была полноценная пища. Тем временем тот человек в белом — это был Сюй Юньчу. Он, конечно, узнал Су Бинлань. Но она прошла мимо него с совершенно отсутствующим взглядом — и это его удивило. Раньше, увидев его, она бы непременно привязалась. А теперь — как будто и не знает. Слуга, стоявший рядом с Сюй Юньчу, тоже удивился: — Господин, эта женщина — Су Бинлань. Я боялся, что она опять к вам прицепится, но она даже не взглянула на вас! Сюй Юньчу задумчиво ответил: — Она изменилась. — Может, это просто игра — притворяется, что не знает? — предположил слуга. Сюй Юньчу покачал головой: — Нет. В её глазах — чистота и спокойствие. Она смотрела на меня как на незнакомца. — Господин, вы по глазам это определили? — удивился слуга. — По глазам видно, — тихо сказал Сюй Юньчу. — Она действительно изменилась. Стала умнее. Даже управляющий Ван отзывается о ней с восхищением. А Су Бинлань и правда уже забыла о Сюй Юньчу. Она вышла из ресторана, купила продукты и вернулась в лавку, где принялась готовить обед. Когда она покупала это помещение, она обратила внимание, что за лавкой есть двор с комнатами для отдыха и отдельной кухней. Теперь, когда они целыми днями работали в городе, было очень удобно готовить здесь же и не тратить время на дорогу домой. ---------- Учу готовить уличную еду К середине утра в тофучной лавке работы поубавилось. Торговля тофу шла в основном по утрам, и к этому времени почти всё уже распродали. В лавке ещё оставались кое-какие закуски, сушёный тофу и тофу-сыр, и Су Вэньчжэ присматривал за порядком. Лю Иньинь, видя, что дел почти нет, сказала: — Пойду помогу сестре на кухне. — Иди, — кивнул он. Будь у него возможность оставить лавку, он бы тоже пошёл — ему было интересно, что готовит сестра. Вкусное — это точно. Су Бинлань купила много продуктов, чтобы, приходя в лавку днём, можно было делать свежие сладости. Когда Лю Иньинь вошла в кухню, она сказала: — Сестра, я пришла помочь. Су Бинлань обернулась: — Невестка, позови брата. Я купила всё необходимое и хочу научить вас, как делать чайные яйца, лепёшки с мясом и суп из бараньих потрохов. Услышав это, Лю Иньинь едва сдерживала волнение — лицо её расплылось в улыбке. — Я сейчас же позову его! — сказала она и уже собралась бежать. — Подожди, невестка, — остановила её Су Бинлань. — Скажи Линь Чжэну, чтобы он присмотрел за тофучной лавкой, а Ли Ши и Чжоу Шань пусть остаются в кондитерской. Тогда вы с братом сможете спокойно учиться. — Хорошо-хорошо! — Лю Иньинь была вне себя от радости. Работа в тофучной лавке шла только по утрам, а остальное время было свободным. Они с мужем не любили сидеть без дела и уже давно хотели научиться готовить всё это, но не хотели торопить сестру. А она сама предложила — и так быстро! Буквально в несколько шагов Лю Иньинь выбежала через задний двор в лавку: — Быстрее! Сестра сейчас научит нас делать лепёшки с мясом и суп из потрохов! Су Вэньчжэ как раз скучал без дела, и, услышав это, вмиг оживился: — Я сейчас закрою лавку и пойду к ней! Лю Иньинь схватила его за рукав: — Сестра сказала, что закрывать не надо — Линь Чжэн присмотрит. — Хорошо! Они не знали, почему Линь Чжэн и остальные называют Су Бинлань «Главой», и не лезли с расспросами. Они просто слушались сестру. А Линь Чжэн, Ли Ши и Чжоу Шань безоговорочно выполняли всё, что говорила Глава. Они не просто доверяли ей — они боготворили её. Она дала им цель и знания, и они были ей бесконечно благодарны. В те дни, когда они были никому не нужны, когда они опустили руки, именно она протянула им руку помощи. Они знали цену добру и никогда не забывали её благодеяний. *** На кухне Су Бинлань, глядя на сияющих брата и невестку, сказала: — Брат, я буду учить тебя. Сделайте побольше — к полудню уже можно будет продавать прямо отсюда. Су Вэньчжэ удивился: — Но у нас ещё нет столов и стульев. Как же мы будем торговать? Су Бинлань оглядела задний двор: — У нас есть одна длинная скамья — поставьте её в лавке вместо стола, и ещё несколько табуреток. На скамью можно садиться по обе стороны. Пусть люди пока так едят. А когда появятся нормальные столы и стулья, сможете и расшириться. — Сегодня сделаем небольшую партию, чтобы гости попробовали. Это будет своего рода «голодный маркетинг»: когда лепёшки с мясом и суп из потрохов войдут во вкус, клиентов станет больше. Тогда у вас будут выстраиваться очереди за едой. ---------- Сосредоточившись как никогда Су Вэньчжэ подумал, что сестра у него просто гениальная — у неё всё продумано до мелочей, о многом он бы и сам не догадался. Но раз сестра говорит — значит, так и надо. Лю Иньинь робко спросила: — Сестра, а что такое «голодный маркетинг»? Она считала сестру невероятно умной и способной, но не всё понимала с первого раза. Она старалась учиться и запоминать, но боялась, что слишком многими вопросами отнимет у сестры время. Су Бинлань терпеливо объяснила: — Вот, например, какое-то блюдо очень вкусное, но каждый день продаётся всего несколько порций. Значит, только несколько человек могут его попробовать и оценить. Остальные видят, что оно вкусное, но купить не могут — и им хочется ещё сильнее. Су Вэньчжэ сразу понял: — Сестра, это же «редкость порождает ценность»! — Именно, — кивнула Су Бинлань. — Поэтому в первые дни вы с невесткой не делайте слишком много. А через несколько дней можно будет печь больше и продавать больше. Лю Иньинь мягко улыбнулась: — Тогда те, кто не успел попробовать наши лепёшки в первые дни, будут приходить пораньше. А когда перед лавкой соберётся много народу, это будет выглядеть так, будто наша еда особенно вкусна. Су Вэньчжэ, представив эту картину, пришёл в восторг: — Когда много людей, всегда шумно и весело. А другие, видя толпу, тоже подойдут! Су Бинлань улыбнулась — больше объяснять ничего не нужно, брат с невесткой всё поняли. В древности у людей не было ни телевизора, ни газет, и они были проще душой — любили собираться там, где людно. Если перед лавкой собиралась очередь, даже те, кто не пробовал товар, шли за компанию. Это и есть стадное чувство. Она разложила продукты на столе и сказала: — Брат, я приготовила всё, что нужно. Иди, меси тесто. — Хорошо! — Су Вэньчжэ вымыл руки и, следуя её указаниям, принялся за работу. Су Бинлань наблюдала и подсказывала: — Брат, запомни, сколько муки, сколько воды и сколько соли ты кладёшь. На самом деле она добавила в воду немного воды из волшебного источника, чтобы лепёшки получились особенно ароматными и вкусными. — Не волнуйся, сестра, я всё запомнил, — сказал Су Вэньчжэ, сосредоточившись как никогда. Он не мог допустить ошибки. Лю Иньинь тоже заверила: — И я всё запомнила, сестра. Су Бинлань с одобрением взглянула на неё. Надо сказать, брат с невесткой были людьми трудолюбивыми, внимательными и старательными. Такие люди обязательно преуспеют в жизни. — Когда тесто вымесишь, оставь его подходить, а пока сделаем масляную прослойку. — Хорошо, — сказал Су Вэньчжэ и, делая каждый шаг, заучивал его наизусть. В детстве он ходил в школу, и учитель хвалил его за сообразительность, но из-за бедности он вынужден был бросить учёбу и помогать в поле. Поэтому он всё схватывал на лету. — Налей в миску масло и поставь греть на огне… — Когда масло разогреется, всыпь муку, перемешай — и получится масляная прослойка, — продолжала Су Бинлань. Закончив с масляной прослойкой, она оставила тесто подходить — оно должно было настояться. Добавленная в воду живительная вода ускоряла процесс. Пока тесто доходило, она решила научить брата и невестку, как готовить суп из бараньих потрохов. — Это я купила на рынке всё необходимое, — сказала она. — Баранина, конечно, дороже других продуктов. Я помню, что у нашего третьего дядюшки много овец. Сходите к нему и договоритесь закупать у него мясо. Так и дядюшка сможет продать своих овец, и вам не придётся каждый день бегать на рынок — всё можно будет готовить дома. Иногда, когда я печатаю, например, хочу написать «сян» (像 — «как»), а по ошибке нажимаю «сян» (想 — «хотеть») — и не замечаю этого, пока сама проверяю. Но мои дорогие читатели всегда такие внимательные, замечают ошибки и подсказывают мне, и я сразу всё исправляю. Спасибо вам, заботливые мои, за то, что помогаете делать книгу лучше и чтение — приятнее! ---------- Помнить добро и платить добром (объединённая глава, 2000 знаков) Су Вэньчжэ внимательно слушал сестру и, вспомнив о третьем дяде, обрадовался: — Тогда дядины овцы не пропадут, и он сможет развести больше скота! Он разговорился: — Сестра, ты не знаешь, но овец продавать непросто. Когда дядя только вернулся в деревню, он развёл много овец, но потом не мог их продать. Пришлось отдавать за бесценок — себе в убыток. Поэтому потом он перестал держать много скота. Су Бинлань заметила: — Овцы — хорошее дело. Дядя мог бы разводить их больше. Впереди были холода, и она планировала, накопив денег, открыть ресторан с горячим горшочком. Для такого заведения требовалось много баранины, и тогда дяде пришлось бы расширять стадо. Су Вэньчжэ задумался: — Если у дяди будет больше овец, его семья заживёт лучше, и родители будут рады. Ведь дядя когда-то был отличным поваром, жили они неплохо. Дядя с тётей всегда к нам хорошо относились — если стряпали что-то вкусное, нам тоже приносили. А когда мы занимали у них денег, они без лишних слов давали. Сейчас у них трудные времена, и если мы сможем использовать их овец для общего дела, это будет замечательно. В те времена человек уже в пятнадцать лет считался взрослым и рано начинал понимать жизнь. Семья Су была благодарной — все помнили добро третьего дяди. Су Бинлань похлопала брата по плечу: — У нас всех жизнь наладится, и у дяди тоже. Но почему он, будучи таким хорошим поваром, больше не готовит? Су Вэньчжэ покачал головой: — Не знаю. Когда он вернулся, он ничего не рассказывал, но у него было озабоченное лицо. Тётя, добрая женщина, отложила все сбережения и купила несколько ягнят, чтобы вырастить их и продать. — Хорошо, что Вэньлинь уже женился и у него есть дети, так что дядя с тётей о них не беспокоятся. Но Вэньчи уже шестнадцать, и они хотят накопить ему на хозяйство и найти невесту. Су Бинлань спросила: — А что делает Вэньчи? — Он работает в поле, помогает пасти овец. Раньше дядя учил его готовить, чтобы у него было ремесло, но после возвращения он перестал. Теперь Вэньчи только землю пашет. Су Бинлань задумалась: — Наверное, с дядей что-то случилось там, за пределами деревни. Он перестал учить сына, чтобы защитить его. Самое главное — чтобы человек был жив, а остальное потом. Су Вэньчжэ удивился: — Но дядя такой хороший человек, что с ним могло случиться? — В мире много сложного, — ответила Су Бинлань. — Ты сам сказал, что он хорошо готовил. Может быть, кто-то ему завидовал и сделал зло. Су Вэньчжэ побледнел: — Значит, дяде кто-то навредил? Но почему он ничего не сказал? Лю Иньинь вмешалась: — Он не сказал, чтобы нас не впутывать. Мой отец говорил: «Великая мудрость подобна глупости». Иногда лучше ничего не знать. Су Бинлань одобрительно взглянула на невестку: — Правильно говоришь! Лю Иньинь почувствовала себя польщённой. Су Бинлань перевела взгляд на бараньи кости: — Брат, кости уже вымочились. Вымой их и положи в кастрюлю. — Хорошо. Су Бинлань указала на подготовленные ингредиенты: — Это бараньи потроха, внутренности. Су Вэньчжэ удивился: — Сестра, но это же то, что обычно выбрасывают! Он не сразу узнал их, потому что Су Бинлань их тщательно вычистила. — Это отличный продукт, — сказала она. — Если правильно очистить, будет очень вкусно. Лю Иньинь добавила: — Раз сестра говорит, что это вкусно — значит, так и есть. Наверное, этот суп потому и называется «суп из потрохов». Да и в голодные годы люди ели кору и коренья, так что это уж точно можно. Су Бинлань с восторгом посмотрела на невестку и показала большой палец: — Невестка, если так пойдёт, ты скоро обгонишь брата! Лю Иньинь была по-настоящему умна, хотя внешне казалась мягкой. Она быстро схватывала суть. Невестка застенчиво улыбнулась: — Я постараюсь, сестра. Су Вэньчжэ почувствовал, что ему надо поднажать, чтобы жена не перегнала его. — Сестра, я тоже буду стараться! Су Бинлань радовалась их усердию. Она продолжила объяснять, как готовить суп из потрохов. Нужно было поставить варить костный бульон, а затем снять пену и жир. Она подумала, что можно было бы сделать и суп с утиной кровью и лапшой, но в этом мире не было лапши. У неё в пространстве был батат, и она могла бы сама сделать лапшу. Но пока это было слишком хлопотно — нужно идти маленькими шагами. Когда бульон закипел, она вынула кости, положила чистые потроха, снова довела до кипения, затем убавила огонь. — Можно добавить немного мяса, — сказала она. — Не забудьте посолить, положить лук и имбирь. — Вот приправы. Поставьте их в лавке, чтобы каждый мог добавить по вкусу — перцу, зелёного лука, кинзы. Лю Иньинь втянула аромат: — Как вкусно пахнет! Су Бинлань попробовала — вода из источника делала блюдо особенно насыщенным. К тому же все продукты были натуральными, без примесей, и вкус был чистым и свежим. — Брат, невестка, попробуйте! Су Вэньчжэ отхлебнул и восхищённо зажмурился: — Невероятно! Бульон свежий, после него по всему телу разливается тепло. Лю Иньинь добавила: — И потроха упругие, приятно жевать. Су Бинлань улыбнулась: — В холодную погоду чашка такого супа согревает. А съешь с лепёшкой — и сыт до отвала. Она взглянула на тесто: — Тесто подошло. Теперь следующий шаг. Брат и невестка отложили ложки и принялись за дело. — Раскатайте тесто в тонкий пласт, смажьте масляной прослойкой… Су Вэньчжэ делал всё по инструкции: намазывал прослойку, сворачивал в рулет, снова смазывал маслом, резал на кусочки, потом формировал лепёшки и жарил на сковороде. Как только они стали румяными, по кухне разлился умопомрачительный аромат. Даже Су Бинлань, которая привыкла к этой еде, почувствовала голод — она давно не ела таких лепёшек. Когда они подрумянились, она лопаткой выложила их на тарелку. Лю Иньинь не сводила с них глаз, мечтая откусить кусочек. Дорогие мои читатели! С этой главы я объединяю две главы в одну — теперь по 2000 знаков вместо 1000. ---------- Обед в академию Су Вэньчжэ сидел у очага, но глаза его тоже были прикованы к лепёшкам. Су Бинлань, заметив это, невольно улыбнулась. Ей нравились такие искренние реакции — вместе ждать еду было по-настоящему тепло. В этом и была прелесть обычной жизни. Она взяла нож и разрезала одну лепёшку на несколько частей — так они остынут быстрее. Лепёшка была хрустящей, и при разрезании с неё осыпались мелкие крошки. Лю Иньинь восхищённо заметила: — Какой же он рассыпчатый! Наверное, эти хрустящие кусочки — самые вкусные. — Берите по кусочку, попробуйте, и не забудьте запить супом, — сказала Су Бинлань. Брат и невестка не стали церемониться. Они откусили лепёшку и запили её супом. Лю Иньинь воскликнула: — Сестра, это же просто объедение! Если есть лепёшку без супа или суп без лепёшки — чего-то не хватает, а вместе — идеальное сочетание. Су Вэньчжэ согласно кивнул: — Точно! Сестра, ты придумала гениальное сочетание — лепёшки и суп из потрохов. Думаю, это пойдёт нарасхват. На всём рынке такого нет. У него уже появилась уверенность в успехе. — Кстати, сестра, а какую цену назначить на суп и на лепёшки? Су Бинлань, прикинув рыночные цены, ответила: — Десять монет за цзинь супа. Может показаться дороговато, но вы кладите побольше потрохов и мяса, чтобы было сытно, а не просто вода. — Не волнуйся, мы не будем обманывать покупателей, — заверил брат. — Я знаю, что вы честные люди, — улыбнулась она. — Но и себе в убыток работать не надо. Отмеряйте порции правильно. — Лепёшки продавайте по три монеты за штуку. Так они будут доступны для простых людей. Даже если кто-то не возьмёт суп, с одной лепёшкой он будет сыт. — Чем больше продашь, тем больше заработаешь, — добавила она. Су Бинлань считала важным оставаться добрыми и честными, даже когда дело касалось денег. Ей хотелось, чтобы и простые крестьяне могли позволить себе купить лепёшку или попробовать суп. Су Вэньчжэ с Лю Иньинь поняли её мысль. Тогда Су Вэньчжэ предложил: — А если разделить порции на маленькие и большие? Маленькая будет дешевле, большая — дороже. Су Бинлань одобрительно посмотрела на брата: — Отличная идея! Тогда каждый сможет выбрать по карману, и никто не будет чувствовать себя неловко. — У нас уже есть костный бульон, — сказала она. — Для супа останется только добавить потроха и вскипятить. На рынке, где режут баранов, потроха обычно выбрасывают, потому что никто не знает, как их готовить. Я пошлю Чжоу Шаня, пусть скупит их дёшево. Вы с невесткой их вымоете, и завтра сможете делать суп снова. — Хорошо, как скажешь. Су Бинлань отправила Ли Ши присматривать за лавкой, а Чжоу Шаня — за потрохами, а сама вернулась на кухню готовить обед. Она решила сделать тушёные рёбрышки в соевом соусе, чтобы отнести их в академию вместе с лепёшками и супом. Когда она закончила, то заметила: — У нас не хватает рук. Но пока я не хочу нанимать новых людей. Деньги только начали идти, и она не хотела лишних трат, да и к тому же не знала, кого можно нанять. — Если бы Второй и Третий брат были здесь, нам бы очень помогли! — сказала она. Су Вэньчжэ подхватил: — Да, если бы они вернулись. Су Бинлань задумалась: действительно, почему их до сих пор нет? Обычно такие поездки не длятся так долго. Но она чувствовала, что они живы, так что не паниковала. Всё же время шло. — Брат, тебе удалось узнать, с каким грузом уехал Второй? — спросила она. — Да, — ответил Су Вэньчжэ. — Он сопровождал лекарства из «Байцаотана» в столицу. Су Бинлань нахмурилась: — У такого большого заведения, как «Байцаотан», должны быть свои курьеры. Зачем им нанимать посторонних? — Не знаю. Мать хотела, чтобы мы все трое нашли работу в городе, но устроиться было нелегко. Второй сначала работал в «Чжукэлоу» официантом, потом его оттуда уволили, и он устроился рассыльным в «Байцаотан». А потом его отправили в эту поездку. — Он хотел стать учеником лекаря, но те берут только с подготовкой, а у него её не было. Думаю, он сам хотел хоть чему-то научиться, работая рядом с лекарями. Су Бинлань сразу сказала: — Если Второй хочет учиться медицине, пусть вернётся и учится у меня. Теперь у семьи есть деньги, и мы сможем открыть свою аптеку. Но она понимала, что открыть аптеку непросто — нужны не только лекарства, но и хороший врач. Этому нужно учиться не один день. Она могла его научить, но всё зависело от его старания. Су Вэньчжэ обрадовался: — Вот здорово! Второй будет счастлив. Родители тоже хотят, чтобы он скорее вернулся и помогал. — А что насчёт Третьего? — спросила она. — Он немного владеет боевыми искусствами, — рассказал Су Вэньчжэ. — Третий дядя помог ему устроиться в охрану при караване. Сначала он должен был работать на месте, но потом узнал, что за сопровождение грузов платят больше, и ушёл в рейс. Он никого не предупредил. Мы узнали об этом только потом, когда пошли его искать. Су Бинлань была спокойна — она чувствовала, что они живы, и это главное. — Ладно. Уже полдень, так что вы можете начинать продавать суп и лепёшки. Чайные яйца и мясо в лепёшке я покажу вам после обеда. Брат и невестка с нетерпением ждали новых блюд. *** Су Бинлань отправилась в Академию Ланьшань с корзиной еды. В это время у учеников как раз начался перерыв. Кто-то получал еду от родных, кто-то жевал сухие лепёшки. Академия старалась помогать бедным ученикам — плата за обучение была невысокой, а для успевающих были стипендии. Поэтому многие крестьянские дети, если им позволяли способности, могли здесь учиться. Но на еде они экономили. Су Бинлань шла по дороге, и все прохожие невольно оборачивались — из её корзины доносился такой аппетитный запах! ---------- Он стал мягче — Как вкусно пахнет! — Правда, просто невероятно. — Похоже, она принесла обед кому-то из родных. — Интересно, что у неё в корзине, что так пахнет. Ученики академии, проходя мимо, не могли удержаться от обсуждения. Многие из них ели лишь вполсыта, и этот аромат был для них невыносимо соблазнительным. Кто-то только что съел половинку грубой лепёшки и уже собрался идти на занятия, но теперь снова почувствовал голод. Однако доедать вторую половину не хотелось — вечером не останется ничего. Су Бинлань шла вперёд, погружённая в свои мысли, и не обращала внимания на окружающих. Она думала о том, как устроились Ло Цзиньань и мальчики в академии, не проголодались ли они. Но тут она услышала голоса, обернулась и заметила, что несколько учеников смотрят на её корзину. Застигнутые врасплох, они смутились и не знали, что сказать. Су Бинлань понимающе улыбнулась им. Её улыбка была такой тёплой, что многие залюбовались ею. Они и не думали, что эта девушка не только красива, но и добра — одной улыбкой она сняла неловкость. — Не подскажете, где найти Ло Цзиньаня? — спросила она. Один из учеников, в одежде с заплатками, отозвался: — Вы родственница Ло? Я знаю его. Он сегодня впервые пришёл, и мы учимся в одном классе — «Цзы», группа номер один. — У них очень красивые рюкзаки, — добавил он. Ло Цзиньаня и его племянников заметили именно из-за необычных рюкзаков и внешности Ло Цзиньаня. — Спасибо, — сказала Су Бинлань. Ученик по имени Ли Бинь предложил: — Академия большая. Я могу проводить вас до класса. — Буду вам очень признательна. Су Бинлань знала, что академия велика, и помнила, как в прошлый раз заблудилась и случайно уснула в одном из двориков. Она не хотела тратить время, особенно сейчас, в обед, когда Ло Цзиньань и дети могли быть голодны. Ло Цзиньань занимался в одном классе с Су Сюэсюанем и Су Сюэхаем. После занятий он помог им собрать книги, отвёл в общежитие, и они умылись. Су Сюэхай был любопытным мальчиком и постоянно оглядывался по сторонам, и Ло Цзиньань держал его за руку, чтобы тот не упал. Су Сюэсюань, более серьёзный, спросил: — Дядя, тётя обещала принести обед. Не заблудится ли она? Даже ему академия казалась огромной. Ло Цзиньань мягко улыбнулся: — Ты беспокоишься о тёте? Су Сюэсюань смутился и покраснел. Ло Цзиньань, заметив это, сказал: — Пойдём, встретим тётю у ворот. — Хорошо. Когда они направились к выходу, Ло Цзиньань увидел Су Бинлань, которая шла рядом с каким-то молодым человеком. Тот что-то увлечённо ей рассказывал, а на его лице сияла застенчивая улыбка. Ло Цзиньань остановился. В его облике что-то переменилось. Су Бинлань, слушая Ли Биня, вдруг почувствовала чей-то взгляд, подняла голову и увидела Ло Цзиньаня, Сюэсюаня и Сюэхая. Она быстро подошла к ним: — Супруг! Это обращение сразу объяснило всем, кто она такая. Многие смотрели на Ло Цзиньаня с завистью. Ли Биню стало неловко: он думал, что она сестра Ло Цзиньаня. Ло Цзиньань, который только что казался холодным, при этих словах мягко улыбнулся, и взгляд его стал тёплым, как облака. Волосы закрывали длинный шрам на щеке, и если не обращать на него внимания, он был прекрасен, как с картины. Эта улыбка была такой обворожительной, что могла свести с ума. Яркое полуденное солнце озаряло его, придавая ему таинственную привлекательность. Ло Цзиньань протянул руку и поправил прядь волос у лица Су Бинлань, нежно спросив: — Пришла? Су Бинлань даже не поверила своим ушам — таким мягким был его голос. Но, встретив его взгляд, она поняла, что не ослышалась. Видимо, отправлять его в академию было правильным решением: он выглядел довольным и даже стал мягче в общении. Она и не догадывалась, как сильно он на самом деле изменился. — Да, — кивнула она. — Я обещала принести вам обед. Сюэсюань и Сюэхай уже звали её «тётя», но она не расслышала с первого раза и они повторили. — Ай, какие послушные! Как прошёл день? Всё понятно на уроках? Су Сюэсюань кивнул: — Да, дядя нам уже объяснял это раньше. Су Сюэхай тоже закивал: — Я тоже всё понял! Су Бинлань чувствовала их воодушевление. В другом мире, в современности, многие дети не хотят учиться. Но в этом мире дети взрослеют рано, и многие мечтают об образовании, но не могут его получить. Поэтому они были искренне рады. — Сегодня я приготовила кое-что новенькое — лепёшки и суп из бараньих потрохов. Ваши родители скоро тоже будут продавать их в лавке. И ещё я сделала тушёные рёбрышки. Глаза мальчиков загорелись. Су Сюэхай, широко раскрыв глаза, сказал: — Так вкусно пахнет! — И на вкус ещё лучше. Пойдёмте в вашу комнату. Они направились в общежитие Ло Цзиньаня. Ло Цзиньань сказал: — Я попросил разрешения жить в одной комнате с Сюэсюанем и Сюэхаем. Я думал, мы будем возвращаться домой на ночь, но общежитие бесплатное, и я подумал, что днём мы сможем здесь отдыхать. Су Бинлань кивнула: — Это разумно. Тем более Сюэсюань и Сюэхай ещё маленькие, и ночевать в общежитии им, наверное, не привычно. Родители будут волноваться. Лучше вечером возвращаться домой, а утром приезжать вместе. Она подумала, что надо как можно скорее купить быка и сделать повозку. Денег уже было достаточно: накануне кондитерская принесла восемь лян, да и другие доходы были. Бык по карману. А повозку она нарисует сама и закажет у того же плотника — старшего двоюродного брата из семьи дедушки. Ло Цзиньань тихо ответил: — Хорошо. Су Бинлань открыла корзину и поставила еду на стол: — Ешьте, пока горячее. Потом я заберу посуду. Ло Цзиньань заметил, что она не берёт палочки: — Ты тоже ешь. — Я уже поела. Это для вас. На самом деле она только попробовала еду во время готовки, но не садилась за стол. Она хотела, чтобы они поели, а потом она поест сама, когда вернётся в лавку. ---------- Необъяснимое чувство узнавания Су Бинлань продолжала настаивать, что уже поела, но Ло Цзиньань был непреклонен: — Давай поедим вместе. — Я правда уже поела! — только сказала она, как её живот предательски заурчал. Она смутилась, прикрыла живот рукой и опустила голову, не смея взглянуть на Ло Цзиньаня: — Ну… это… — Садись за стол, — мягко повторил он. — Но я принесла только на троих. И ложек с палочками тоже только три, — попыталась она возразить. — Тётя, я не буду есть! — Су Сюэхай, которому было всего четыре года, протянул ей свои палочки и ложку. — Тётя, ты ешь, я не голоден, — поддержал его и Су Сюэсюань. Су Бинлань растрогалась до глубины души — у неё защипало в глазах. Даже маленький Сюэхай, совсем кроха, уже заботился о ней. Она не знала, что и сказать. Ло Цзиньань вмешался: — В общежитии есть дополнительная посуда, которую выдаёт академия. Возьми. Он достал из шкафа лишние палочки и ложку. Су Бинлань почувствовала тепло в груди, шмыгнула носом и кивнула: — Хорошо, поедим вместе. Она погладила Сюэхая по голове, взглянула на Сюэсюаня и сказала: — Едим вместе. Сюэхай обрадовался, зазвеневшим голоском: — Вместе с тётей! Ему было всего четыре, и говорить он ещё не научился толком, но его мягкий, по-детски звонкий голос был таким милым, что Су Бинлань не могла не улыбнуться. Сюэсюань, которому было шесть, уже вполне самостоятельно управлялся с едой. А вот Сюэхай держал палочки обеими руками и просто мешал ими в миске, пытаясь зачерпнуть побольше. Ло Цзиньань подал ему ложку и сказал: — Ешьте ложками, не торопитесь, не подавитесь. Он всегда был очень нежен с мальчиками. Су Бинлань, глядя на эту сцену, почувствовала уют и тепло и спросила: — Ты любишь детей? Едва она произнесла это, как заметила, что Ло Цзиньань замер. Она тут же поняла, что вопрос прозвучал двусмысленно — как будто она намекает на то, что хочет иметь от него детей. Внутри у неё всё перевернулось. — Я… я не то хотела сказать, не подумай ничего такого! — поспешно добавила она. Ло Цзиньань чуть приподнял бровь, глядя на неё с насмешливым любопытством: — Что именно я должен был подумать? Су Бинлань растерялась: она снова попалась в его ловушку. Почему-то рядом с ним она теряла способность ясно мыслить. Это было странно. Быть может, она испытывала к нему необъяснимое ощущение узнавания, словно уже знала его раньше? Или же что-то похожее на вину? Но это чувство было совершенно нелогичным — она ведь не сделала ему ничего плохого. Впрочем, может быть, это память той девушки, в чьё тело она попала? Та действительно обращалась с ним жестоко — била его кнутом, оставляя шрамы на спине, которые ещё долго не заживали. Каждый раз, когда Су Бинлань видела эти старые раны, ей становилось жутко и больно, и она невольно хотела сгладить прошлое своей заботой. Она перевела взгляд на племянников и спросила: — Вам вкусно? Сюэсюань, более сдержанный, ответил: — Очень вкусно, тётя. Сюэхай с восторгом закивал: — Тётя, очень вкусно! Увидев, как они наслаждаются, Су Бинлань обрадовалась: — Ешьте побольше, я принесла много. Я ещё буду готовить вам вкусности. Она сказала, что будет есть вместе с ними, но на самом деле почти не притронулась к еде. Она принесла порции на троих, и хотя взяла немного с запасом, всё равно не решалась есть, чтобы мальчикам и Ло Цзиньаню досталось больше. Дети не обратили на это внимания, но Ло Цзиньань заметил и тоже почти не ел. Су Бинлань посмотрела на него: — Не нравится? Почему ты так мало ешь? — Ешь вместе со мной, — ответил он коротко, но она поняла его мысль. Если она не будет есть, он тоже не станет. Какой упрямый человек! Но, как ни странно, от этого на душе у неё стало тепло. Быть замеченной и понятой было приятно. — Ладно, поедим вместе, — согласилась она. — Хорошо, — кивнул он и только тогда начал есть. Она спросила: — Тебе нравится? — Да. Лепёшки хрустящие, с едва уловимой сладостью — очень вкусно. И суп тоже хороший, — ответил он сдержанно, но тепло. Су Бинлань пояснила: — Я научила брата и невестку делать это. Они уже начали продавать лепёшки и суп в обед. Думаю, дела пойдут хорошо. — Хорошо, — ответил он. Она ожидала, что он начнёт расспрашивать о деталях, но он не стал. И это было приятно: с ним можно было просто быть рядом, не боясь, что он станет что-то выпытывать о её тайнах. Даже если он что-то замечал, он никогда не спрашивал и не лез в душу. *** После обеда Су Бинлань с пустой корзиной направилась обратно в лавку. Ещё издали она увидела, что у дверей тофучной выстроилась очередь. Должно быть, это пришли за лепёшками и супом. Неужели за это короткое время уже так много желающих? Подходя ближе, она услышала, о чём говорят в очереди: — Говорят, сегодня лепёшек и супа немного. Как бы нам не остаться ни с чем. — Ещё издали я учуяла запах — и, хотя до этого не чувствовала голода, сразу захотелось есть. — Наверняка вкусно. У этой хозяйки всё, что она готовит, — просто пальчики оближешь. — Те, кто уже попробовал, говорят, что суп такой сытный, что всё тело теплеет. — Интересно, когда же до нас очередь дойдёт… Су Бинлань невольно улыбнулась. Похоже, у брата с невесткой дела пойдут в гору. А лепёшки с супом, возможно, даже станут местной достопримечательностью. Увидев её, многие покупатели приветливо закивали — это были постоянные клиенты, которые уже знали Су Бинлань по сладостям и тофу. Именно поэтому, когда они услышали о новом угощении, они без раздумий встали в очередь, чтобы попробовать. Они верили: всё, что придумает госпожа Су, будет изумительным на вкус. Когда Су Бинлань вошла в лавку, она увидела, как брат с невесткой буквально сбиваются с ног. Но несмотря на суету, их лица сияли от счастья. — Хозяин, мне один большой суп и лепёшку! — Хозяин, и мне лепёшку! Я уже заплатил, положите на прилавок. — Хозяин, ваши лепёшки и суп — просто объедение! Су Вэньчжэ и Лю Иньинь весело отвечали на приветствия и шутки. Было видно, что они наслаждаются успехом. Когда Лю Иньинь наливала суп, она вдруг заметила Су Бинлань и воскликнула: — Сестра, ты вернулась! Брат с невесткой всегда смотрели на неё так, словно она была опорой и поддержкой, которая делала их жизнь надёжнее. ---------- Бойкая торговля Су Бинлань кивнула: — Да, я просто посмотрю. Вы работайте, не отвлекайтесь. Брат с невесткой и правда были заняты до предела — покупатели торопили, боясь, что не успеют купить лепёшки и суп, пока очередь дойдёт до них. Су Бинлань прошла в заднюю комнату отдохнуть и увидела четыре полных ведра бараньих потрохов. Значит, Чжоу Шань выполнил её поручение. Так много — хватит на несколько дней. Она заглянула в кондитерскую, и Чжоу Шань протянул ей сдачу: — Глава, вы дали пятьдесят монет, осталось тридцать. Потрохов купили четыре ведра. — Всего за двадцать монет? — Да. Торговец уже хотел их выбросить, но когда я попросил, он заподозрил, что они могут пригодиться. Тогда я, как вы и сказали, предложил ему хоть немного, и он взял пять монет за всё. — Хорошо, — одобрила Су Бинлань. — Пока они не знают, что это такое, но потом поймут. Если бы мы взяли даром, у них остался бы осадок, а так мы заплатили — пусть даже немного, но это уже наша покупка. И для долгой торговли лучше действовать честно, тем более что нам ещё не раз понадобятся потроха. Она подумала, что, если договориться с третьим дядей, можно будет брать мясо и потроха у него. Но судя по длинной очереди, одних его овец не хватит — придётся всё равно докупать на рынке. Линь Чжэн, Ли Ши и Чжоу Шань слушали внимательно: они знали, что Глава их поучает. Хотя прошло не так много времени, они уже многому научились и чувствовали, что жизнь стала осмысленной. Су Бинлань сказала: — Я посижу за прилавком, а вы идите на задний двор — я оставила для вас лепёшки и суп, поешьте. Она уже поела в академии, так что пусть ребята отдохнут. Те не стали отказываться и радостно закивали. — Спасибо, Глава! — Ступайте, чего уж там. Они были вне себя от счастья — запах доносился ещё из кондитерской, и они уже изголодались. Когда же они надкусили лепёшку, глаза у них расширились. — Вот это да! Никогда такого не ел! — Ещё бы! Глава готовит — всё на высшем уровне. Не зря там такая очередь. — Говорят, сделали мало, и не всем достанется, а мы едим без очереди. — Это всё потому, что мы с Главой. Она всегда о нас заботится. — Точно. Будем служить ей верой и правдой. — Что скажет Глава, то и сделаем. За едой они думали только о её доброте. *** В тофучной лавке Су Вэньчжэ и Лю Иньинь только что закончили раздавать обед — лепёшки и суп почти кончились. — Извините, суп уже весь, осталось только несколько лепёшек, — сказал Су Вэньчжэ, вытирая пот со лба. Он и не думал, что всё разойдётся так быстро. Очередь заволновалась: — Хозяин, мы же столько стояли! Как же так — всё? — Да, я с самого начала ждал, а теперь говорят — нет. Я ещё надеялся пообедать. — Сделайте ещё немного, мы подождём! — У нас деньги с собой, возьмём большие порции! Те, кто стоял впереди, были особенно расстроены — ведь они почти дошли, а тут бац — и нет. Им отчаянно хотелось попробовать. А те, кто пришёл позже, не так огорчились — они потеряли немного времени и могли уйти ни с чем, решив прийти завтра пораньше. Они просто не знали, что здесь продают вкусную еду, и встали в очередь, только увидев толпу. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь видели нетерпение покупателей и радовались, но и совестно им было. Однако они помнили слова сестры: нельзя делать слишком много. — Я схожу к сестре, спрошу, — сказал Су Вэньчжэ жене. — А ты пока побудь здесь. — Иди, быстро. Он забежал в кондитерскую и спросил Су Бинлань: — Сестра, лепёшки и суп кончились. Люди хотят ещё. Может, сделаем? Су Бинлань подумала: — Сделай ещё одну партию. Но перед этим предупреди всех, что мы варим только одну порцию и это последняя. Если кто хочет ещё — пусть приходит завтра к обеду. Так они запомнят, что надо приходить пораньше. Вы поработаете усерднее в полдень, а вечером будет свободнее. — Хорошо, сестра. Он знал, что сестра права. — Я велела Линь Чжэну и остальным перемыть потроха. Если ты начнёшь сейчас, успеешь. — Отлично, я бегу! Увидев, как он торопится, Су Бинлань сказала: — Я попрошу Линь Чжэна и остальных присмотреть за лавками, а сама помогу вам. Су Вэньчжэ облегчённо вздохнул — он уже начал нервничать от криков, но приготовление требует времени. — Спасибо, сестра! — Брось, мы же одна семья. Линь Чжэн и остальные взяли на себя две лавки, а Су Бинлань, Су Вэньчжэ и Лю Иньинь занялись готовкой. — Брат, костный бульон уже есть, так что суп сварится быстро. А вот лепёшки требуют времени. В следующий раз замешивай побольше теста сразу — в большой миске. — Запомню. Суп сварился быстро, и Су Вэньчжэ отнёс его в лавку. А лепёшки требовали времени, чтобы тесто подошло, но при нужной температуре это ускоряется, а с добавлением живительной воды — тем более. Через полчаса готовые лепёшки тоже появились на прилавке. Покупатели наконец получили своё и заулыбались. Одна женщина с ребёнком сказала: — Хозяин, у вас действительно вкусно. Мы не зря простояли столько времени. Мой малыш наелся до отвала. — Рад, что вам понравилось. Приходите ещё, — улыбнулся Су Вэньчжэ. — Обязательно. Мы уже ваши постоянные клиенты, и тофу у вас берём часто. *** Когда всё стихло, Су Бинлань вернулась в кондитерскую и, не теряя времени, принялась за своё. Она рисовала чертежи игл для акупунктуры и хирургических скальпелей. Иглы нужны были, чтобы начать лечение отца, а скальпели — для будущих операций. ---------- Детали для скрытого оружия Подумав, Су Бинлань добавила к чертежам несколько образцов холодного оружия. Если изготовить всё это, её боевая мощь значительно возрастёт. Закончив, она попросила Линь Чжэна присмотреть за лавкой, а сама отправилась в лучшую кузницу в городе, чтобы заказать эти вещи. Однако она понятия не имела, сколько это будет стоить. Хотя у неё были кое-какие сбережения, ей нужно было купить быка, а ещё она копила на участок и строительство дома — траты было жалко. Но для лечения отца требовались иглы для акупунктуры — их нужно было сделать в любом случае. Она решила хотя бы узнать цену в кузнице. Размышляя о деньгах, она вышла из лавки и столкнулась с Чэнь Чжу. — Благодетельница! — воскликнула Чэнь Чжу, увидев её. — Госпожа Чэнь? Чэнь Чжу радостно подошла: — Зови меня просто Чжу. Ты спасла мне жизнь, и я не знаю, как тебя отблагодарить. — Я просто помогла, не задумываясь, — ответила Су Бинлань. Она говорила правду: если бы Чэнь Чжу не упала у дверей их лавки, она бы, возможно, не вмешалась. — Но ты всё равно спасла меня, — настаивала Чэнь Чжу. — Вернувшись домой, я вычистила свою комнату и вчера впервые хорошо выспалась. — А моя служанка Сяо Цуй действительно оказалась замешана. Вчера на допросе выяснилось, что за всем стоит нынешняя жена моего отца в столице. И без тех благовоний я сразу почувствовала себя лучше. Су Бинлань сказала: — В больших семьях всегда есть интриги. Ты должна научиться защищать себя. Чэнь Чжу кивнула и протянула ей две банкноты по сто лян каждая: — Это двести лян в благодарность за моё спасение. Я знаю, что этого мало, но когда я вернусь в столицу, я накоплю ещё и пришлю тебе. Су Бинлань не ожидала, что Чэнь Чжу придёт с деньгами, — это было как подарок судьбы, когда она как раз ломала голову над тратами. Она не стала отказываться и взяла деньги: — Этого вполне достаточно. Но в будущем ты копи для себя — иметь запас серебра всегда полезно. — Спасибо. Когда я уеду в столицу, неизвестно, увидимся ли мы ещё. Чэнь Чжу успела узнать, что такое лицемерие, и теперь ещё больше ценила искренность Су Бинлань. Но ей нужно было возвращаться: оставаться здесь было ещё опаснее. Учитывая щедрость Чэнь Чжу, Су Бинлань решила дать ей совет: — Какого уровня эта новая госпожа в вашем доме? — Чего? — не поняла Чэнь Чжу. — Какого она происхождения и каковы её методы? Хотя Чэнь Чжу не поняла, зачем Су Бинлань это спрашивает, она ответила: — Она внучка Великого наставника, весьма образованна и пользуется хорошей репутацией в столице. — Мои родители и бабушка когда-то жили здесь, в городе. Мы были бедны, и мой отец ушёл на войну. Пока его не было, я с матерью и братом жила с бабушкой. Потом отец получил награды и стал чиновником, и нас должны были перевезти в столицу. — Но по дороге на нас напали разбойники. Брат и мать погибли, защищая бабушку. Бабушка, оплакав их, побоялась везти меня в столицу и оставила меня здесь, сказав, что сначала устроится там сама, а потом пришлёт за мной. Рассказывая это, Чэнь Чжу заплакала. Обычно она казалась беспечной, но это была лишь маска, скрывающая боль. Су Бинлань похлопала её по плечу: — Твоя бабушка поступила мудро. Она хотела сначала упрочить своё положение в доме, чтобы потом безопасно взять тебя к себе. — Если я не ошибаюсь, вскоре после смерти твоей матери и брата твой отец женился на этой женщине. Чэнь Чжу вытерла слёзы и кивнула: — Да, я была маленькой, а она уже родила отцу сына. Су Бинлань знала, что в этом мире мужчины предпочитают сыновей, которые наследуют дело, и дочерям нужен брат, чтобы чувствовать поддержку. Но она также слышала от Линь Чжэна, что семья молодого генерала, которым он восхищался, пострадала из-за козней того самого Великого наставника. Тот использовал своё влияние и наговаривал на генерала через своих учеников — как говорится, «если хотят обвинить, всегда найдут повод». Так что внучка такого человека вряд ли была добродетельна. Су Бинлань задумалась: — Сделай так: разузнай, каких женщин предпочитает твой отец, и найди такую, которая ему понравится. Пусть она будет целеустремлённой и не лишённой амбиций, но полностью тебе предана. Желательно, чтобы она родила тебе брата. В будущем ты поможешь ему занять место в доме — и укрепишь свои позиции. — Если нынешняя жена твоего отца попытается помешать, ты можешь распустить слухи. Эта женщина — внучка Великого наставника, и репутация для неё важнее всего. Пусть люди говорят, что она виновна в смерти твоей матери и брата и что ты едва не погибла по её вине. Доказательств у тебя нет, но она наверняка нечиста на руку, и ей есть что скрывать. Испугавшись за свою репутацию, она уступит. — Дальше ты сама знаешь, что делать. Чэнь Чжу слушала, широко раскрыв глаза. Она была потрясена: — Ты невероятна! Если бы ты могла поехать со мной в столицу! Если бы ты была моей сестрой! Ей нравился характер Су Бинлань — она думала, что если бы сама была такой же, её не могли бы обидеть. Су Бинлань сказала с чувством: — Помни: нужно учиться быть сильной самой. Понимаешь? — Да. Через два дня бабушка пришлёт за мной людей. С ними я буду в безопасности. Благодетельница, если ты когда-нибудь приедешь в столицу и тебе понадобится помощь, обращайся ко мне. Я всегда буду должна тебе жизнью. Су Бинлань серьёзно ответила: — Береги себя. Запомни: только оставшись в живых, ты сможешь делать всё остальное. — Я запомню. *** Чэнь Чжу ушла, и Су Бинлань, имея теперь двести лян, направилась в кузницу. Теперь она могла позволить себе заказать нужные вещи. Когда она показала мастеру свои чертежи, он пришёл в восторг: — Госпожа, такие изящные и подробные рисунки! Кто их создал? — Я сама, — ответила она. — Сможете их изготовить? — Смогу! Но детали очень тонкие, работа будет трудоёмкой, поэтому цена будет выше. Су Бинлань начертила детали скрытого оружия. Если кузнец изготовит их, она сама соберёт всё воедино. Даже если чертежи попадут в чужие руки, они будут бесполезны — только она знала, как их собрать. Это оружие она придумала сама, и собрать его могла только она. ---------- Словно в райском уголке Су Бинлань сказала без колебаний: — Если вы можете это сделать, посчитайте, сколько это будет стоить. Кузнец ответил: — Госпожа, наша кузница передаётся из поколения в поколение, мы не берём лишнего. Но работа над вашими деталями действительно сложная, поэтому цена составит двадцать три ляна серебра. Су Бинлань прикинула: детали для скрытого оружия действительно дорогие. Но хорошо, что у неё теперь появились дополнительные двести лян. Она заплатила и спросила: — Сколько времени это займёт? — Дней семь-восемь. — Хорошо. Я приду за ними через восемь дней. *** Выйдя из кузницы, Су Бинлань отправилась покупать быка и потратила на него десять лян. Когда она привела быка в лавку, уже почти стемнело. Су Вэньчжэ и Лю Иньинь уже закончили дела и, увидев сестру с быком, удивились. Но они сразу вспомнили её утренние слова — неужели это та самая покупка? Оба не могли скрыть волнения. Теперь у них тоже есть бык! В деревне иметь быка — это совсем другое дело. Бык — редкость, и крестьяне относятся к нему с уважением, ведь он пашет землю и облегчает работу. Даже если самим приходится голодать, быка не обижают — от него зависит урожай. Су Бинлань, видя их реакцию, сказала: — Это наш бык. Теперь у семьи есть свой бык. Мы закажем повозку, и будет удобно возить товары в город и обратно, да и по делам ездить. Су Вэньчжэ подошёл и осторожно погладил быка: — Неужели это не сон? У нас есть свой бык! Теперь пахать будет не так тяжело. В этом мире люди особенно почитали землю и хлеб, поэтому при виде быка он сразу подумал о полях и урожае. Лю Иньинь тоже сияла: — Родители будут очень рады. Су Бинлань тоже улыбнулась, представив их радость. Закрыв лавку, вся семья отправилась в академию забирать Ло Цзиньаня, Сюэсюаня и Сюэхая. Когда мальчики узнали, что это их собственный бык, они пришли в восторг. Сюэхай протянул ручонку: — Бычок! Ло Цзиньань легко поднял его, чтобы он мог погладить быка. Сюэхай был счастлив. Затем он поднял и Сюэсюаня, чтобы тот тоже мог прикоснуться. Су Вэньчжэ, глядя, как Ло Цзиньань заботится о детях, подумал, что, когда у них с сестрой появятся свои дети, он будет прекрасным отцом. Ему самому почему-то представилась эта картина. Когда они въезжали в деревню, солнце уже клонилось к закату. Его лучи золотили поля и дома, и вся деревня купалась в тёплом свете. В это время жители возвращались с работы и топили печи — над крышами поднимался дымок. Су Бинлань смотрела на эту картину и чувствовала, как на душе становится спокойно и легко. Здесь было как в райском уголке — мирно, уютно, и это исцеляло душу. Су Вэньчжэ, увидев родные места, тоже расслабился: — Как хорошо дома! Лю Иньинь кивнула: — Как только видишь наш дом, сразу отдыхаешь. Они могли бы ночевать в комнате за лавкой, но предпочитали возвращаться домой — на родном кане спится крепче. Даже если это требовало времени, они всё равно возвращались. Су Бинлань чувствовала то же самое: стоило войти в деревню, и всё напряжение уходило. Когда соседи увидели, что они ведут быка, они не придали этому значения — решили, что это просто арендованный для поездок скот. Подойдя к дому, они застали Шэнь Цюхуа и Су Фэнмао за помолом бобов во дворе. Увидев их, Шэнь Цюхуа поставила ковш, вытерла руки и подошла: — Вернулись! Я сейчас нагрею воды, умойтесь, скоро ужин. Лю Иньинь ответила: — Мама, ты устала за день, я сама принесу воду. Су Вэньчжэ радостно крикнул: — Отец, мама! Смотрите, сестра купила быка! Теперь у нас есть свой бык! — Что? — Су Фэнмао вскочил и, прихрамывая, поспешил к выходу. Су Бинлань как раз держала быка за верёвку у ворот. Су Вэньчжэ подхватил отца под руку: — Отец, осторожнее! Бык никуда не убежит. Су Фэнмао смотрел на быка и с дрожью в голосе спросил у дочери: — Дочь, это правда наш бык? — Да, отец, я купила его сегодня. Теперь у нас есть свой бык. Су Фэнмао рассмеялся от души: — Хорошо! Молодец, дочка! У нас теперь есть бык! — Он чувствовал себя свободным и счастливым. Он осторожно провёл рукой по шерсти быка — для крестьянина бык был бесценным сокровищем, даже ценнее лошади. Лошадь дорога и требует много ухода, а бык практичен и неприхотлив. Шэнь Цюхуа тоже выбежала во двор: — Заводи его скорее, заводи! Су Бинлань понимала их радость: бык был для них реальной, ощутимой ценностью. Это было связано с их мировоззрением, с их укладом. Они радовались, как в праздник. Шэнь Цюхуа оглядела двор, прикидывая, где привязать быка: — Двор у нас маловат. Я пока расчищу тут место, а позже отец сделает навес. Во дворе действительно было тесно. Су Бинлань заметила, как родители с трудом крутят жернова вручную, и подумала, что, когда покупала быка, видела и ослов — они стоили всего два ляна за маленького. Осёл мог бы крутить жернова, и родителям не пришлось бы так надрываться. Су Бинлань дорожила своей семьёй и не хотела, чтобы они уставали. Но в деревне люди привыкли работать — безделье им в тягость. Су Фэнмао, всё ещё сияя, сказал: — Сегодня счастливый день. Приготовим что-нибудь вкусное на ужин! Су Вэньчжэ, умываясь, отозвался: — Отец, теперь у нас каждый день вкусный ужин! — Ну, сегодня особенно радостно, — засмеялся отец. — Мы с тобой выпьем немного вина. Услышав о вине, Су Вэньчжэ оживился: — Отец, у нас ещё осталось вино? Раньше у них была лишь небольшая бутылка, припрятанная на дно сундука, но потом сестра использовала её для готовки, чтобы убрать запах мяса. Отец очень любил вино, но оно было дорогим, и он берег его до Нового года. ---------- Опьяняющий аромат вина Су Фэнмао загадочно улыбнулся: — Есть. Су Вэньчжэ обрадовался: — Вот здорово! Отец, сегодня действительно хороший день, давайте выпьем немного. Су Фэнмао посмотрел на Ло Цзиньаня, потом на Су Бинлань: — Цзиньань может пить? Су Бинлань взглянула на Ло Цзиньаня, вспомнила о его здоровье и ответила: — Вообще-то немного можно. — Тогда выпьем втроём, — кивнул отец. Шэнь Цюхуа привязала быка и обернулась: — Твой отец сегодня ходил к старшему двоюродному брату договариваться о столах и стульях. Тот ни за что не хотел брать деньги, но мы настояли и отдали. А когда он уходил, брат налил ему немного вина — сказал, пусть выпьет дома. Твой отец приберёг его до вечера, хотел подождать, пока все соберутся. Су Бинлань почувствовала тепло на душе. Она знала, что в роду Су все живут дружно и помогают друг другу. — Отец, мама, если мы сможем помочь им в будущем, давайте тоже не останемся в стороне. Су Фэнмао ответил: — Конечно. Только когда вся семья заодно, жизнь налаживается. Су Сюэсюань и Су Сюэхай тоже обрадовались быку и кормили его травой. Шэнь Цюхуа вымыла руки: — Я растоплю печь и приготовлю ужин. Кстати, сегодня мы с отцом собрали больше бобов и перемололи их. Завтра можно будет сделать побольше тофу. Она знала, что утром тофу быстро расходится, поэтому хотела увеличить выручку. Су Фэнмао принёс дрова и разжёг огонь. Су Бинлань тоже вымыла руки: — Сегодня я приготовлю ужин. Раз отец, брат и муж будут пить, я сделаю закуски. Лю Иньинь подошла: — Сестра, я помогу. Су Вэньчжэ тоже вызвался: — И я помогу. Су Бинлань сказала брату: — Брат, ты сделай картофель по-сычуаньски — кисло-острый. А я приготовлю арахис с уксусом, мясо на палочках и тушёные рёбрышки. Днём она купила запас рёбрышек — часть приготовила на обед, а остальное оставила на ужин, чтобы родители тоже попробовали. Брат и невестка часто смотрели, как она готовит, и уже освоили большую часть её рецептов. Кисло-острый картофель они ели часто, и Су Вэньчжэ научился его делать. Су Бинлань подумала, что к вину хорошо бы подошли шашлыки, но уже поздно, и готовить их некогда. Поэтому она решила приготовить то, что можно сделать быстро. Су Вэньчжэ, стоя у плиты, не переставал улыбаться. Су Фэнмао, глядя на обычно серьёзного сына, подшутил: — И чему ты так радуешься? — Отец, ты и мама не знаете, сколько мы заработали сегодня! — не выдержал Су Вэньчжэ. Он хотел сделать сюрприз за ужином, но не удержался. Шэнь Цюхуа ответила: — Продажи тофу — мы же знаем, сколько ты взял, примерно и представляем. Даже лян с лишним в день их радовал. Раньше за год, продав зерно, едва удавалось наскрести один лян, а теперь — больше за день! Они не были жадными и умели ценить то, что имели. Су Вэньчжэ загадочно улыбнулся: — Дело не в тофу! Мы продавали ещё кое-что. Шэнь Цюхуа сразу вспомнила вчерашний разговор с дочерью: — Ланьлань научила вас делать чайные яйца, лепёшки с мясом и суп из потрохов? Она и Су Фэнмао с нетерпением ждали ответа. Су Вэньчжэ закивал: — Да-да! Сегодня в обед мы начали продавать лепёшки и суп. К вечеру только на них заработали больше двух лян, а вместе с утренним тофу — три с лишним! — И это только начало, — добавил он. — В будущем будем продавать больше, и доход вырастет. Он с радостью делился этой новостью с родителями. Су Фэнмао и Шэнь Цюхуа слушали с гордостью. Су Фэнмао прикинул: — Если так пойдёт, и правда можно хорошо зарабатывать. — Да, через пару дней я буду делать больше и продавать больше. Шэнь Цюхуа вздохнула с чувством: — Раньше я и представить не могла, что можно столько заработать за день. Только помни: всему этому тебя научила сестра. Не забывай, кто тебе помог. — Мама, я помню, — серьёзно ответил Су Вэньчжэ. — Я никогда не забуду, что сестра для меня сделала. Без неё у меня бы ничего не было. — Хорошо, что ты это понимаешь, — удовлетворённо кивнула она. Су Бинлань, готовя приправы, добавила: — Отец, мама, брат с невесткой трудолюбивые и сообразительные. Они быстро учатся. Их дело будет процветать, и доходы будут только расти. Су Вэньчжэ подхватил: — Да-да! Тогда отец с матерью смогут ничего не делать — я найму вам слуг, чтобы они за вами ухаживали! Су Фэнмао замахал руками: — Ну уж нет! Мы деревенские люди, нам эти барские замашки ни к чему. Главное, чтобы вы были счастливы и здоровы, а мы и так рады. Шэнь Цюхуа добавила: — Вот именно. Самое важное — чтобы мы были здоровы и жили в мире и согласии. Так, за разговорами и готовкой, ужин был готов. В семье Су не любили транжирить, поэтому на стол поставили четыре блюда. Все ели, разговаривали, пили вино — в доме царили тепло и радость. *** Ло Цзиньань выпил пару глотков, и его лицо слегка покраснело. Взгляд стал чуть рассеянным. Су Бинлань заметила это — в таком состоянии он казался удивительно ярким и притягательным. В нём было что-то завораживающее. Она спросила: — Ты вообще не пьёшь, да? Ло Цзиньань покачал головой: — Всё в порядке. Отец предложил — надо выпить. Су Фэнмао только теперь заметил его состояние: — Ой, да он, похоже, не пьёт совсем! Он ведь у нас никогда не пил. С ним всё в порядке? Он забеспокоился, что у зятя могут начаться проблемы со здоровьем, и тогда дочери будет тяжело. Су Бинлань успокоила его: — С ним всё хорошо. Отец, мама, брат, невестка, я уже наелась, мы с мужем пойдём домой. Шэнь Цюхуа хотела встать: — Я приготовлю ему что-нибудь от похмелья. — Мама, не беспокойся, — остановила её Су Бинлань. — У нас есть что приготовить, я сделаю ему успокаивающий отвар, когда мы вернёмся. Она помогла Ло Цзиньаню спуститься с кана. Выйдя за ворота, она спросила: — Ты как? Сможешь идти? Может, мне поддержать тебя? Она не знала, пьян ли он на самом деле. Он шёл ровно, но был очень тих. В лунном свете его раскрасневшиеся щёки сияли, как у ночного духа, а лёгкий запах вина, исходивший от него, казался почти колдовским. Ло Цзиньань тихо ответил: — Всё в порядке. Просто пройдусь — и станет легче. Она не могла разглядеть его лица, потому что он опустил голову. Она приблизилась и заглянула ему в глаза. В лунном свете они блестели особенно ярко — пронзительно, почти гипнотически, и в них чувствовалась какая-то необъяснимая сила. ----------