Осколки бога (Новелла) Michel Vinogradov В отряде наёмных убийц, что прячутся в особняке на скалистом утёсе от всех — и от закона, и от беззакония, — сегодня торжество: у главаря родился наследник. Но есть загвоздка: наследник этот — девочка. И каких! ==================== Первая встреча Мечник отчаянно полоснул лезвием по шее вора. Тот с нечеловеческой скоростью уклонился, и острая сталь задела лишь край его повязки. Потрёпанная в бесчисленных битвах ткань легко порвалась, выпуская копну светлых волос. «Такие бывают у ангелов!» - подумал почему-то рыцарь и не успел понять, как сильный удар пришёлся по его шее. Вор со светлыми волосами неслышно подошёл и, вытащив из-за пояса теряющего сознания мечника кинжал, без сожаления воткнул его тому точно в сердце. Однако на миг рука убийцы почему-то задержалась. Этого мига было достаточно для того, чтобы мощный шар света выбил из его пальцев кинжал, а второй такой же отбросил к стене. «Чёрт», - хотел бы сказать сейчас вор, но времени на это не оставалось. Он быстро оглянулся: шагах в десяти возвышалась светящаяся детская фигура. - Я, борец за справедливость, покараю зло во имя света! – воскликнула девочка, пуская в контуженного убийцу ещё несколько фотонных зарядов. Но на этот раз тот был готов и, легко уклонившись от атак, подпрыгнул, зацепился за крышу здания и скрылся в темноте. Девочка подбежала к умирающему рыцарю, однако тому уже мало чем можно было помочь. Из последних сил он набрал в грудь воздуха и еле слышно прохрипел: «Это… Это была девка… Волосы… Ангел» ---------- Детство Эта история началась давным-давно с уже наскучившей, но всё равно без конца повторяющейся сцены тайного свидания. Она была красива, более того - мила. Он - молод, в меру весел и насмешливо-обходителен. А комната на вершине башни - пуста. Через без малого год случилось то, чему следовало случиться, и в итоге перед дверями одной из самых тщательно разыскиваемых преступных группировок в округе стоял юноша лет двадцати, бережно прижимая что-то к груди. Он условным ритмом постучал в дверь. Та ответила звонкой вибрацией свежего дерева и отворилась. Ужинавшие внутри грозного вида мужчины встретили пришедшего на удивление радушно и очень сильно удивились, когда из под полы его плаща внезапно раздался детский плач. Юноша продемонстрировал головорезам ребёнка - чудесного малыша со светлыми кудрями. - Кто это? - раздались возмущённые голоса, - Этого молокососа заказали похитить? Мы им не ясли! Или ты не смог его убить? Молодой человек слегка мотнул головой, мгновенно заглушив все возгласы, и тихо произнёс: - Это мой наследник. Разбойники сначала замолчали, а затем огласили мрачные скалы громовым криками и поздравлениями. Однако вскоре, в самом разгаре пирушки, закатанной по поводу рождения нового члена банды, мывшая младенца служанка объявила, что ребёнок - вовсе не мальчик, а девочка. Зависла гробовая тишина. Даже юный отец на секунду побледнел, но затем чуть приподнял брови и уверенно сказал: - Разве это что-то меняет? В большом доме, наполовину вросшем в скалу, а наполовину этой же скалой укрытом, девочка росла. К пяти годам она уже метала кинжалы, с семи шагов попадая в ветку дерева, дралась на палках не хуже взрослого сорви-головы, а из лука стреляла так, что увидевший это однажды в лесу пастух сложил легенду о прекрасном амуре, что стрелой поражает на лету орла. Кроме того, в отличие охотников, она наизусть знала все тропы и потайные проходы, была знакома с деревьями и птицами, и не было во всей округе места, куда она не могла бы пробраться. Когда ей исполнилось восемь, отец взял её за руку и повёл в деревню неподалёку. Он, бедняга, не знал, что девочка уже третий год совершенно спокойно наведывается туда сама, ворует печенье и пугает местных, старательно изображая привидение. - Будь осторожна, - всё время повторял отец, а девочка не понимала, чего он так боится. Итак, с того самого дня, когда Гук - так звали молодого главаря банды - появился на пороге дома с ребёнком на руках прошло двенадцать лет. Уже постаревший, с въевшимся в губу шрамом, он спокойно шёл по узкому коридору. Ничего не предвещало беды. Внезапно, одна из досок под его ногой предательски прогнулась, издав характерный щелчок, будто нажали на курок арбалета. В тот же момент изогнулись и треснули доски пола, из стен выстрелили две крюк-кошки и, столкнувшись одна с другой, затянули крепкую петлю вокруг ног и повалили разбойника на колени. Гук попробовал ухватиться за щель между досками стены руками, но стоило ему это сделать, как доски, будто только этого и ждали, сомкнулись, плотно зажав его пальцы. Словно в заключение всего действа Гук почувствовал приставленный к своей шее холодный металл. - Сдавайся, Гук! - сказал напавший. Судя по направлению звука, он свесился с потолка, чтобы не наступать на искорёженный пол. - Как бы не... - прошипел Гук и, не закончив фразу, немыслимым образом изогнулся, проскользнув под кинжалом, ногами он оттолкнулся от пола и, повиснув на зажатых в стене руках, перекувырнулся, безошибочно приставив к горлу висящего острую щепку одной из поломанных досок. - Отпусти доски, - сказал он спокойно, но отнюдь не без угрозы. Нападавший вздохнул, потянул за какую-то верёвку, и доски стены разошлись, отпуская пальцы главаря бандитов. Тот не преминул этим воспользоваться, вскочил и после непродолжительной схватки повалил нападавшего на пол. - Я же говорил, тебе даже волоса с моей головы не тронуть, Кайя, - насмешливо сказал он, - маловата ты ещё, чтобы тягаться с отцом. ----------