Утром во вторник 13 марта 1810 года, ее, светловолосую эрцгерцогиню Марию-Луизу, старшую дочь императора Франца i, выдавали замуж за Наполеона, который уже дважды входил в Вену победителем.

«Скорее некрасивая, чем хорошенькая, — Так описывал канцлер Меттерних девушку, которую передавал Минотавру»

Мария-Луиза понимала что стала национальной героиней, «Ангелом мира», как называл ее король Саксонии. Официальная «передача» должна была состояться 14 марта в Браунау, небольшом австрийском городке.

Из Браунау, Мария писала отцу письма:

«Я постоянно думаю о вас и буду думать всегда; Господь дал мне силы перенести расставание со всеми моими австрийскими друзьями. Я доверяю только ему. Он один может утешить меня и помочь исполнить мой долг, принести жертву ради вас. Сегодня в два часа после короткого отдыха на австрийской половине я прибыла во французский лагерь. Я больше не понимала, что делаю, когда целовала руки прощавшимся со мной людям. Меня сотрясла дрожь, я была так подавленна что принц Невшательский прослезился от сочувствия ко мне. Я повернулась к нему, и все мои спутники покинули меня. Господи, как же отличаются французские и венские женщины! Королева Неаполя поцеловала меня и вела себя очень дружелюбно, но я ей не доверяю; подозреваю, что она проделала этот путь не из желание служить мне. Она отвела меня во французский лагерь, где в течение двух часов помогала мне одеваться. Уверяю вас, теперь от меня так же хорошо пахнет духами, как от любой француженки».

Наполеона использовал все средства, чтобы завоевать расположение жены. Во дворе выставили приданное новой императрицы: ворох платьев и белья, кашемировых шалей, расписанных огромным пальмами.

Но какие бы ни были подарки, они не радовали Марию-Луизу.

Тем временем Наполеона, ожидая в Компьене приезда жены, уже брал уроки танцев. Как ни парадоксально, он попросил об этом королеву Голландии, дочь Жозефины.

По всей видимости, Наполеон не танцевал с тех пор как учился в военное школе, где — если верить герцогине Абрантес — он производил впечатление Кота в сапогах.

Результат тренировок был плачевен.

Он не мог усидеть на месте и все время наведывался в апартаменты, приготовленные для новой императрицы, где ее уже ждали платье, белье и туфли. Наполеон был словно пьяный, «охваченный нетерпением, опьяненный счастьем». Казалось, Ваграм и Аустерлиц возбуждали его не меньше, чем брак с внучкой Карла V.

Многое время Наполеон думал что он бесплоден. Но 13 октября того же года рождения маленького Леона, «Сына девицы Элеоноры Денюель, двадцати лет, имеющий самостоятельный доход, и неизвестного отца», принесла надежду «неизвестному отцу » — Значит он не бесплоден! Он способен зародить жизнь — он может пережить себя!

Наверное, ни один человек так не стремился к бессмертию как Наполеон. Но он сомневался в девице Элеоноре, так как она оказывала знаки внимания Мюрату.

Лишь в Шеннбруне он наконец-то обрел уверенность: Мадам Валевская была беременна. На этот раз сомнений не было, так как его «польская жена» была вне всяких подозрений.

Именно тогда Наполеон решил развестись с Жозефиной. Его привлекало лишь плодовитость Габсбургов и Лорангов.

Во вторник, 27 марта Мария-Луиза была в состоянии «глубочайшей тревоги» так как на следущий день ей предстояла встретиться с мужем в палатке, поставленной неподалеку от фермы Понтарше, в семи километрах от Суассона.

Дождь все лил и лил. Они стояли перед маленькой церквушкой в Курселе. Лакей торопливо открыл дверцу кареты и опустил складную лестницу. Мария Луиза не успела ни о чем спросить, так как в ту же минуту гофмейстер прокричал:

— Император!

Перед ней появился Наполеон и заключил ее в свои объятия.

«Наконец, около десяти часов прискакал забрызганный грязью паж и сообщил, что они уже очень близко. Все спустились; лестницу покрыли ковром; короли и королевы выстроились внизу. Двор дворца был ярко освещён. Повсюду стояли оркестры и горели факелы. Внезапно раздался страшный грохот и загремели барабаны. Маршалы, генералы, конюшние, гофмейстеры и пажи скакали во весь опор, за ними мчались три или четыре кареты, записанные шестерками лошадей, в которой сидели их величества и королева Неаполя».

После свадьбы Наполеон и Мария-Луиза была очень мирны с друг другом. Мария Луиза писала отцу:

«С тех пор как я приехала сюда, Я постоянно нахожусь рядом с ним, он меня нежно любит. Я глубоко признательна ему и искренне отвечаю на его любовь. Я считаю что он производит гораздо более приятное впечатление при близком знакомстве».

Вскоре надежды ее отца оправдались. Уже 2 июля 1810 года Мария Луиза наконец сообщила: «Я счастлива вдвойне, потому что врач уверяет, что я уже месяц беременна. Молю Бога, чтобы он оказался прав, так как ииператор пришел в восторг от этой новости ».

Наполеон был в необычном расположение духа, и казалось его не волновало то, родится мальчик или девочка. К великому событие, которое принесет радость в «сердцах» народов Европы — от северного моря до Адриатики, необходимо было тщательно подготовиться.

22 октября Наполеон назначил гувернантку Римского короля — или, точнее «гувернанткой детей Франции» — Жену барона Де Монтескью, которую Римский Король будет ласково называть «Маман Кью »

Принимать роды у Марии Луизы назначали Антуана Дюбуа, но Мария Луиза едва ли его знала и обращалась только к Корвизару.

19 марта в том же году, ночью, Мария Луиза родила здорового мальчика. «Ножками вперёд родился ребенок, и искусными наложением щипцов высвободили голову»

Мальчика назвали Наполеон-Франсуа-Жозеф-Шарль. Франсуа - в честь дедушки и крестного отца. Жозеф - в честь второго крестного отца. Шарль - в честь дедушки по отцовской линии, Карло Бонапарта.