Иллюзейщики. Принцесса Иллюзий (Новелла)
Rinna Deochtae

Иллюзейщики утратили мощь много веков назад — не без помощи недругов. Однако сейчас у них появился шанс восстановить былое величие, и в этот решающий час Иола узнаёт, что принадлежит к их роду.

Только как это возможно? Она попала на эту планету в 10 лет, а осколок вселяется лишь в младенцев. И отчего на двух мирах, никак не связанных между собой, находятся те, кто говорит на языке туарттэ?

====================

Том 1 Глава 1

ПРОЛОГ

«Когда на моей родной планете начали заканчиваться жизненно важные ресурсы, вроде нефти, воды, деревьев, никто не обратил на это особого внимания. Все надеялись на «авось вывернемся».

Прошли годы и планета Зейса стала совершенно непригодной для жизни. На складах остались лишь жалкие остатки, а два глотка воды в день считались роскошью. Мы высосали из своей планеты всё до капли, словно паразиты.

Только тогда с Зейсы начали улетать те, кто смог заплатить за строительство космических кораблей.

Впрочем, спустя год, когда ученым удалось завершить проект, который разрабатывался на тот момент уже около шестидесяти лет, у остальных людей тоже появился шанс на выживание. Этим проектом были телепорты. С помощью них планировалось перенести оставшихся людей на планету, которую назвали Зейса II. На тот момент мне исполнилось десять лет, я до сих пор помню это чувство надежды, что вот-вот жизнь станет лучше.

Увы, из-за того, что всё доделывалось в спешке, существовала довольно большая вероятность, что при переносе человека может произойти какой-либо сбой. И это произошло с группой, в которой была я с моей семьей и еще несколько других семей. Вместо Зейсы II мы прилетели на неизвестную, но обитаемую планету, которая, как позже выяснилось, называлась Каттэрда.

Папа говорил, что нам очень даже повезло, ведь нас могло забросить на непригодную для жизни планету или и вовсе в открытый космос.

Кроме того, была еще небольшая странность — язык. На Зейсе издревле существовало два языка: «виерда», самый распространенный, и «туарттэ», употребляемый лишь среди нескольких небольших народов. Как оказалось, язык на Каттэрде был таким же как «виерда», за исключением лишь некоторых слов.

Какова была вероятность, что из всех планет нас из-за сбоя занесет на неизвестную на Зейсе планету с таким же языком?

Еще, когда мы попали на Каттэрду, выяснилось, что сорок лет назад на этой планете произошла катастрофа, из-за которой людям пришлось жить под землей двадцать лет, и они как раз недавно выбрались на поверхность и начали заново отстраивать города.

Катастрофа произошла из-за того, что группа обеспеченных художников решила увековечить свои портреты с помощью супервулкана. Они прорыли глубокие каналы вокруг того так, чтобы те походили на их лица, а затем взорвали. Художники ожидали, что лава заполнит каналы, застынет и всё, будет немного дыма, но в целом больше никаких особых последствий. Увы, последствия были. Небо скрылось за серыми тучами, растения задушил пепел, а воздух стал непригодным для дыхания. Так людям пришлось скрыться в наспех сделанных убежищах.

По развитию технологий эта цивилизация лишь, примерно, лет на семьдесят уступала нашей, поэтому мои родители смогли продолжить заниматься работой, к которой они привыкли. Папа был архитектором, разрабатывал чертежи домов, а мама работала поваром. Меня и моего старшего брата, Варза, записали в школу, а младшую сестру, Лимси — в детский сад.

Времена года на Каттэрде делились на: зелезем и белызем. Месяцев было пять: капельерх, зеленьерх, вяданьерх, леденьерх и снеженьерх. В зеленьерхе и снеженьерхе было по девяносто шесть дней, в остальных месяцах по пятьдесят шесть. Неделя состояла из восьми дней и называлась «восьмидневница». Часов в сутках было двадцать шесть. Небольшие отличия от Зейсы, но некоторые усилия мне и моей семье пришлось приложить, чтобы адаптироваться.

Поначалу мне понравилась Каттэрда, особенно по сравнению с Зейсой, но постепенно даже те голодные и полные страха дни на родной планете забылись. Мы все привыкли к этой планете. Жизнь на ней стала совершенно обычной и предсказуемой.

Дневник Иоланы Лиеволтас, бывшей жительницы Зейсы, начато, по времени Каттэрды, пятьдесят второго снеженьерха двадцатого года от новой жизни»

Варз задумчиво закрыл старый дневник Иолы. Последнее доказательство его существования находилось в нем. Остальной же дом был уже зачищен.

— Варз, ты скоро? — нетерпеливо позвали его из коридора.

«Пусть остается», — решил юноша.

Может, когда Иолка прочтет те строки в дневнике, то сойдет с ума из-за противоречий оставшихся воспоминаний и написанного в дневнике. Неплохая будет шутка.

Настало время отправляться! Его ждал невероятный мир, в котором он уж точно сыграет ключевую роль, а тупые сестрицы и не менее тупые мать с «отцом» пусть и дальше тухнут в этом болоте.

***

24 год от н.ж.

Так вот почему его вызвали в кабинет, где не было символов. Теперь он это понимал. Причина в очередных его «просьбах». Похоже он задолжал замочникам, либо же решил получить от них что-то в обмен.

— Ну, так какой твой ответ? — самодовольно улыбаясь спросил собеседник. — Только представь, что произойдет с бедняжкой, когда она узнает, что это ты пытал ее любимых родителей, довел их до сумасшествия. И остальные отвернутся в след за ней. Ваша «Пятиконечная стрела» после такого точно распадется.

«Мы назовемся Стрелой! Ты будешь как наконечник бить, а я добивать!» — промелькнуло в голове такое далекое и беззаботное воспоминание.

Сжав кулаки, он сверлил тяжелым взглядом говорящего. Семья… его единственная семья… чтобы удержать их рядом, снова приходилось выполнять очередную «просьбу» этого «иллюзейщика».

***

Двое сидели на траве. С некоторым умиротворением рассматривали они медленную реку, что проходила недалеко от выбранного ими места. Мужчина и юноша, вспоминая о счастливом прошлом, пытались придумать, как заставить расплатиться предателя.

— Крысы снова заполнили замок, — сказал юноша, отыскав среди травы небольшой камешек.

— Один выступил против тысяч, — равнодушно пожал плечами мужчина. — Было вопросом времени, когда крысы разорвут его.

— И безрольные тоже снова начали пропадать в прежнем количестве, — выбросил камень юноша, пытаясь добросить его до реки.

Не долетел.

— Значит, и мы тоже снова продолжаем действовать, — мрачно улыбнулся мужчина.

ГЛАВА 1

25 год от н.ж., 34 капельерха, двадень

Перед тем, как отправиться в школу, я собиралась осторожно заглянуть на кухню. Если там было что-то вкусное — съесть, а если нет — быстро выбежать из дома, притворившись будто я в спешке забыла позавтракать. Осторожно заглянуть, чтобы мама не заметила, иначе есть мне пришлось бы в любом случае.

Увы, мою «операцию» сорвала Лимси, бросившаяся ко мне в попытке обнять. Я даже не оттолкнула ее, постаралась осторожно отстраниться, но она всё равно подняла шум.

— А братик всегда меня обнимал! — обиженно вскрикнула она.

Мама обернулась к нам, отчего-то испуганно замерев. Никогда не понимала почему она так болезненно реагировала на выдумки Лимс.

— Лимси, — горестно выдохнув, подошла мама к ней. — Солнышко, у тебя никогда не было старшего брата. Пожалуйста, прекрати говорить об этом.

Папа с мамой постоянно беспокоятся из-за этого. С Лимс вообще творилось что-то странное, начиная от рассказов о несуществующем брате, заканчивая выдумками о том, что я — волшебница.

Советовала я им сводить ее к психологу, но они отказываются. Если так пойдет и дальше, их упрямство не приведет ни к чему хорошему.

— Иола, завтракать. Немедленно! — окликнула меня мама, когда я попыталась незаметно проскользнуть мимо нее и Лимси.

Эх…

***

После той катастрофы изменился подход к воспитанию. Учителя утверждали, что теперь он намного ответственнее. Ныне с детства объясняют, что хорошо, а что плохо. Если ребенок приходит в школу с искаженным восприятием этого, то... его забирают из семьи. Это произошло с одной моей знакомой. Ее семья попала на эту планету вместе с нами. Помню ей нравилось часто менять цвет волос, что здесь не приветствуется, именно поэтому она попала под прицел. Когда в шестом классе спросили, что привело к катастрофе, она не смогла ответить. Тогда ее семье вынесли предупреждение. Последней каплей было событие во время школьного похода. Обычный пакет от печенья, который она выбросила в пруд. На нее тут же донесло несколько человек.

Как-то раз учитель по секрету нам рассказала, что, если бы она жила в каком-либо другом городе, ее бы простили. Ее семье бы всего лишь вынесли наказание в виде уборки территории в течение года. Но в закрытых городах правила были намного строже. А уж если кто-то учился в одной из экспериментальных школ, как мы с Лимси, следовало быть осторожнее еще в два раза.

Моя семья тоже находилась под наблюдением. Всё из-за необычного цвета моих и маминых глаз. У местных нет таких цветов. Этим мы с мамой вечно выбивались из толпы, ведь на Каттэрде не были изобретены линзы.

Беспокоилась я за маму еще и по другой причине. На Зейсе она часто рисовала, но здесь творчество было запрещено, как опасное для развития личности.

После той катастрофы правительство начало остерегаться всех, кто мыслил нестандартно. Нам с детства прививали определенные моральные устои: не убивать, не воровать, уважать старших, не грубить людям, уметь без эмоций выразить свою точку зрения и вообще воздерживаться от эмоций. Особенно негативных. Однако инакомыслящим ничего не мешало наплевать на это, потянув за собой еще и остальных. Зачастую творческие люди более эмоциональны, следовательно и непредсказуемы и, если их поглотит гнев, то, кто может гарантировать, что они не пойдут против воспитанных в них моральных устоев?

С нарушителями законов здесь не церемонились. С помощью недавней опередившей время разработки, их личности и воспоминания стирали начисто, без возможности восстановления. Такого человека вполне можно научить правильно есть и читать, но он больше не сумеет думать по-своему. Будет смиренно принимать только ту информацию, которую в него закладывают, и больше не сможет чувствовать и ощущать эмоции. Человек становится похож на робота в человеческом обличье.

Поэтому я переживаю за маму. Пару раз я видела, как она тайком рисовала в подвале. Знала бы мама, сколько раз меня тянуло донести на нее. Ей бы только вынесли предупреждение, но может тогда бы она перестала нарушать законы. Однако я почему-то не смогла так поступить. Это сбивает столку. Наверняка, виновны в этом были эмоции.

Что же, терпеть беспорядок в мыслях мне оставалось недолго. Я обиралась при достижении совершеннолетия добровольно пройти через процедуру избавления от эмоций. Учителя утверждали, что это весьма облегчало жизнь и помогало стать более законопослушным человеком.

Вдалеке наконец-то показались корпуса моей школы. Лимси наверняка уже там. Когда я села завтракать из-за ее неумения вести себя тише, эта маленькая заноза уже отправилась сюда.

Школа. Серое и совершенно простое здание.

Экспериментальных школ существовало лишь пять на всей планете. И все города, в которых они располагались, были изолированы от остальных. Чтобы переехать из таких городов требовалось специальное разрешение.

На территории моей школы было три постройки. В первой находилось направление со стандартной программой, во второй — направление с научным уклоном, и в третьей — с военным уклоном, там подготавливали будущих воинов.

Родители хотели, чтобы я попала в ту, что с научным уклоном, но с первого класса, после всех тестирований, меня перевели к Обычным, в отделение с самой заурядной программой. Лишь в прошлом году, после очередного теста, меня отправили в третье здание, к Воинам. Зато повезло моей сестре, ее сразу же отправили к Ученым.

Однако родители почему-то не обрадовались успеху сестры. После того как она проучилась там месяц, они внезапно захотели переехать в другой город, но им уже год не удавалось получить разрешение на эту возможность. Это была длительная процедура, часто требовались годы, чтобы доказать, что человек уезжал отсюда неинакомыслящим.

Мне было непонятно, что родителям могло здесь не нравиться. В этом городе было спокойно, и Лимси после учебы уже ждал высокий пост среди ученых.

Не повезет только мне. После завершения обучения я, как воин, должна буду жить вместе с другими воинами на закрытой базе под постоянным наблюдением. Разумеется, там хорошо платили и обещали комфортные условия для жизни, но... мне не позволят больше видеться со своей семьей.

Поэтому учителя так настойчиво предлагали нам пройти через процедуру уничтожения эмоций. Это был единственный способ для воинов продолжать жить среди обычных людей, вместе с семьей.

Как-то раз один мальчик начал спорить, что после этой процедуры нам будет всё равно на семью. Его быстро вывели из кабинета и перевели в корпус к Обычным. Как я слышала, теперь он и его семья находились под наблюдением. Учитель же спешно объяснила нам, что мы будем и дальше зависеть от семьи и по-прежнему привязаны к ним.

Я им верю, они старше и намного умнее нас. Им лучше знать.

Помню, когда я была маленькой, мне не нравилось всё это. Когда мы только прибыли, я почему-то решила, что общалась с волшебницей. Я похвасталась об этом учителям, но те сказали, что это был лишь сон. Долго не хотела им верить, была почему-то убеждена, что действительно видела волшебницу в реальности. Мне назначили психолога, он быстро и грамотно объяснил, что магии не существует, люди могут полагаться только на свои силы.

Отвлекаясь от воспоминаний, я посмотрела вперед. Возле школы столпились компании школьников. Они что-то увлеченно обсуждали.

У меня не было друзей. Здесь не приветствовалось общение, связанное эмоциями. Только деловые отношения, построенные на взаимной выгоде для друг друга. Но даже так, никто не желал со мной связываться. Цвет глаз отталкивал их. Из-за глупых глаз многие считали, что я могла оказаться инакомыслящей.

Учителя пытались им объяснить, что я такая же, как и все, но это не помогало. Они продолжали делать вид будто меня не существует.

В итоге, я решила просто сдаться и переключиться на учебу. Если я закончу школу лучше всех, тогда стану выше их по рангу, и им придется мне подчиняться.

Большинство из них начали обучение на Воинов с первого класса. Однако, они были так уверены в своем превосходстве, что уже несколько лет лишь держали достигнутую некогда планку, и даже не пытались стать лучше. Так что, если я буду постоянно тренироваться, у меня, возможно, есть шанс превзойти их.

Я нахмурилась. Впереди что-то происходило. Это же… Неужели моя сестра снова…

Выдохнув, я направилась к компании ребят, которые толкали мою сестру в сторону небольшой постройки. В той находился кабинет школьного психолога.

— Что вы делаете? — спросила я, загораживая им дорогу.

Вперед вышла хрупкая девушка с белыми косами.

— Извините, ваша сестра снова начала утверждать, будто ее сны были реальными.

— Но я действительно видела, как Иола вчера ночью летала! — возразила Лимси, осторожно выглядывая из-за моей спины.

— Я разберусь в этот раз сама, — мрачно ответила я им.

Взяв сестру за руку, я увела ее подальше ото всех.

— Лимс, ты опять приходила спать ко мне!? — злясь спросила я. — Ты же понимаешь, что это глупо? Тебе постоянно снятся странные сны в моей комнате! Прекрати это уже!

— Спать одной страшно! — отвела взгляд Лимси. — Я хочу спать с тобой! Это не было сном. Ты действительно летаешь во снах и все предметы в комнате начинают летать. Ты как волшебница!

— Я — не волшебница. Если бы это было правдой, я бы знала.

Если бы камеры и многофункциональные телефоны не были бы здесь под запретом я бы точно смогла ей это доказать. Но эти устройства выдают только определенным работникам.

Зачем я за нее заступилась? Ей действительно было бы полезно сходить к психологу. Он очень хорошо всё объясняет.

Почему она постоянно так восхищенно на меня смотрит? Эти ее взгляды невероятно сильно раздражали...

— Лимс, хотя бы прекрати об этом болтать. Ты не понимаешь, что доставляешь неприятности родителям?

Если эти выходки продолжатся, ее могут забрать у нас.

— Они постоянно говорят, что это невозможно... Но ты же летала!

Ну почему она такая упрямая!?

— Прекрати нести этот бред! — вспылила я, стараясь говорить шепотом. — Ты — ненормальная!? Вырасти уже! Сколько можно жить в этих дурацких мечтах!?

И опять этот упрямый взгляд! Она хоть что-нибудь поняла?

Надоело! Сжав зубы, я развернулась и пошла к своему корпусу. Нужно немедленно успокоиться. Давно я уже не была такой эмоциональной.

Ненадолго в глазах поплыло, я покачнулась, но все-таки успела восстановить равновесие. Какое-то странное ощущение. Не понимаю. Слабость внезапно накатила. И сердце закололо. Как будто в нем находилась раскаленная игла.

Выдохнув, я схватилась за голову и побежала в туалет. Приблизившись к раковине, посмотрела на свое побледневшее лицо. Синие вены почему-то просвечивали сквозь кожу.

Голова снова закружилась, и в этот раз я упала на пол. В сердце та игла будто всё сильнее раскалялась. Я снова посмотрела на свою кожу. Она словно бы светилась изнутри! Какая гадость.

Я услышала хлопок двери, и повернулась на звук. Там стояла незнакомая мне старшеклассница.

— Тебе плохо? Нужно чем-то помочь? — настороженно спросила та.

Я посмотрела на свои руки. Они стали прежними. И самочувствие, как будто, улучшилось. Я выдохнула, осторожно поднимаясь. Голова еще немного кружилась, но уже не так сильно.

— Всё хорошо. Видимо переволновалась.

— Тогда лучше сходи к психологу. У тебя взгляд перепуганный. Он выдаст тебе таблетки.

— Пожалуй схожу, — кивнула я.

До начала урока еще оставалось некоторое время.

***

— Как вас зовут?

— А где доктор Зеттас?

Я растерянно посмотрела на молодого мужчину, сидевшего за столом прежнего доктора.

— Еще не пошли слухи? — улыбнулся мужчина. — Я удивлен. Если коротко, то он и еще пара учителей уволились пару дней назад.

Точно. Я слышала что-то такое, но не верила, что это правда. Что же выбора не оставалось, я рассказала новому доктору про головокружение и боль в сердце.

— Как у вас со здоровьем? — задумчиво спросил он, после того как внимательно меня выслушал.

— Всё идеально. Нас проверяют каждый месяц. Если были бы отклонения, меня бы перевели.

— Хм... Вероятнее всего это произошло из-за того, что вы с непривычки сильно разволновались. От вас здесь, как я погляжу, постоянно требуют подавления эмоций. Подавление эмоций — не лучший выход. Нужно уметь справляться с гневом другими способами. Очень странно, что вас здесь обучают подавлению, а не управлению эмоциями. Что-то как будто не так...

— Просто выдайте мне те же таблетки, что и он выдавал! — потеряла я терпение.

Почему он болтает!? Доктор Зеттас сразу же выдавал лекарства, как только к нему приходили.

— Он постоянно назначал вам таблетки? — нахмурился мужчина. — Вы понимаете, что вредно постоянно прятаться от эмоций? Если хотите, могу научить вас паре хороших медитационных техник. Также хорошо при стрессах помогает переключение внимания на что-либо приятное для вас. Разбор причин вашего стресса... Извините, у меня пока что мало практического опыта. Я сейчас вернусь...

Я проследила, как он зашел в подсобку, и тут же подбежала к шкафчику, где доктор Зеттас хранил таблетки. Он всегда держал их рядом с собой и даже не запирал, чтобы мы могли брать их в любое время.

Вот и нужная небольшая склянка с белыми таблетками. На бирке было подписано назначение: «Для подавления эмоций».

Я быстро спрятала ту в кармане пиджака, но не успела отойти далеко. Этот «недодоктор» уже вышел из подсобки со стопкой каких-то листов.

— Вы же не брали от туда таблетки? — заподозрил меня в краже мужчина.

— Нет, — ответила я, стараясь выглядеть как можно равнодушнее.

Сердце опять колит. Больно.

— Мне стало намного лучше после вашей лекции. Извините, пора идти на уроки.

***

Я забежала за угол своего корпуса, чтобы успокоиться.

Руки, снова начали светиться изнутри. Да что со мной!? Я постаралась дышать медленнее и выбросить лишние мысли, чтобы успокоиться. Кажется, ненадолго помогло.

Проглотив таблетку, я тут же отправилась на урок. Чуть было не опоздала на него, но зато мне теперь было намного спокойнее.

И что за ерунду нес этот недодоктор? Я не сижу только на таблетках. Дома я каждый день медитировала. Пусть даже доктор Зеттас постоянно говорил мне, что это бесполезные глупости.

Медитациям меня научила мама, они были важной частью жизни племени фиосттэ, из которого она и происходила. Я полюбила медитации, постоянно хотелось поскорее вернуться домой, сесть на пол и освободить свой разум от посторонних мыслей...

В детстве я часто фантазировала будто с помощью медитаций могла летать, двигать предметы, читать мысли, но это всё, разумеется, было лишь моими мечтами. В школе мне четко объяснили, что человек не способен на такое без специальных приборов.

Я удивилась из-за того, что этот новый доктор не был против медитаций, как, например, доктор Зеттас. Сразу понятно, доктор из этого новичка неважный.

Украдкой я посмотрела в окно. Какого-то провинившегося снова один из учителей вел к психологу. Интересно, как с ним поступит тот доктор? Вновь начнет читать эти глупые лекции?

----------

Том 1 Глава 2

Новый учитель? Почему нам о нем ничего не говорили заранее?

— Меня попросили узнать, что вам известно о легенде про Неизвестные земли.

Зачем он об этом спрашивал?

Я огляделась по сторонам, большую часть одноклассников, кажется, это тоже волновало, но задавать вопросы без разрешения было запрещено. Мы всегда должны выполнять приказы не задумываясь.

— Так что? Кто-нибудь из вас знает легенду о появлении Неизвестных земель?

Я нахмурилась, пытаясь вспомнить хоть что-нибудь. Кажется, давно где-то слышала об этой легенде, хотя в школе нам такое не рассказывали. Возможно, услышала от соседей, когда была маленькой.

Однако я согласилась бы рассказать только всем известные факты. Неизвестные земли занимают ровно половину планеты. Люди не раз пытались туда попасть, но еще не было известно об успешных попытках.

Подойдя к границе, человек, животное, насекомое натыкается на невидимую стену. Были попытки как делать подкопы, так и перелететь, но этот барьер как будто бесконечен.

В классе всё еще царила тишина. Как я и думала, кажется, многие здесь знают легенду, однако они молчат. Я тоже не хочу рисковать отвечать. Это может быть проверка для поиска инакомыслящих.

Мужчина задумчиво прошелся взглядом по каждому из нас и издал смешок:

— Думаю, хотя бы часть из вас знает легенду. Не могу вас винить за страх рассказать ее. Особенно, если учесть, как строго вас дрессируют.

«Дрессируют»? Как этот человек может так говорить? Он хочет, чтобы на него донесли?

— Ладно. Поговорим на вашем «языке», — безмятежно улыбнулся мужчина. — Тот, кто расскажет легенду, будет освобожден от любого наказания за мелкие промахи.

— Я могу рассказать, — тут же поднял руку один из моих одноклассников.

Кажется, он сейчас проходил недельное наказание за то, что где-то тайком барабанил карандашами.

Я удивленно посмотрела на мужчину. Он почему-то был будто недоволен, но всё же с некоторой заминкой кивнул.

— Ну... Я слышал, что это древняя легенда. Она появилась еще задолго до Катастрофы, — замялся парень, неуверенно оглянувшись. — Там говорилось, что давным-давно жил некий старый злобный волшебник, который пытался уничтожить нашу планету. Однако люди начали молиться Великому Мастеру о спасении, и тот пришел, вступив в битву с тем волшебником. Ему удалось убить злого волшебника. Но тот разлетелся на мелкие стеклянные осколки, часть которых до сих пор летает по миру проникая в сердца слабых людей и очерняя их души. Во время сражения Мастер не успел спасти половину планеты. Там поселились ужасные существа, с которыми даже он не мог справиться. Поэтому он создал Непроходимый барьер, чтобы тот отгораживал уцелевший мир от тех существ.

Точно. Я слышала, что есть даже старая детская игра, похожая на догонялки. С помощью жребия решалось в кого из игроков попал осколок того злого волшебника, нужно было убегать от него, чтобы тоже не заразиться.

Мужчина нас внимательно рассматривал, словно чего-то ждал. Это настораживало.

— Пф... Невероятный бред, — спустя некоторое время поморщился тот. — Поверить не могу, что люди в это верят.

Хмурясь, он подошел к двери и запер ту на ключ.

— Что ж, щенки, видимо придется действовать по-плохому.

Я напряглась, готовясь вскочить из-за парты и атаковать. Думаю, все остальные тоже уже должны были заподозрить неладное.

— Итак... — посмотрел на нас он.

А потом произошло что-то странное... Резко стены покрыло пламя, а воздух заполнил едкий дым.

Я закашлялась и посмотрела на остальных. Им тоже было трудно дышать, но практически все были так же спокойны, как и я. Нам давали четкие инструкции для таких ситуаций. Не строить из себя героев, а просто спасаться. Уж не знаю, как сделали так, чтобы пламя настолько быстро покрыло стены, но это определенно была какая-то проверка.

Итак, дверь была заблокирована. Оставались окна. Кто-то из класса достал специальные канаты для спуска. Мы быстро вместе их зафиксировали. После этого я и еще несколько человек, сидящих возле окон, тут же выбили стекла и торопливо начали спускаться вниз. Как только я оказалась на земле, тут же посмотрела на корпус.

Что за дела? Не было ни следов от огня и дыма.

— Не понимаю, как такое возможно… — пробормотала стоящая рядом со мной одноклассница. — Я же не одна видела пламя?

Он собрался прыгать!? Я наблюдала как наш новый «учитель» медленно падал с четвертого этажа без страховки. Как же сильно это напоминало мне о...

— Не надо, Гуттэ! — словно в настоящем я услышала тот ужасно перепуганный  голос мамы из давнего прошлого. — Гуттэ, пожалуйста, уведи Иолу от окна!

— Ты воспаришь! — перекрикивал маму голос человека, что был уже давно мертв.

— ... забери у него Иолу, — кричала мама кому-то.

Но кому? Кто тогда оттолкнул того человека и увел меня от окна!?

Как бы то ни было наш учитель продолжал падать... Не надо! Против воли я зажмурилась. То жуткое воспоминание из прошлого и этот нынешний момент смешались в одно гадкое месиво. И, похоже, даже таблетки сейчас не могли помочь мне справиться с эмоциями.

Однако... когда я открыла глаза, учитель спокойно стоял на земле. Как он уцелел!? Судя по лицам остальных, они тоже пребывали в шоке.

Я поежилась, когда этот человек посмотрел на меня:

— Попалась, — прочитала я по его губам.

Я не выдержала его взгляда и зачем-то бросилась бежать. Возможно, из-за того, что это всё было слишком странно. От подобного лучше держаться подальше.

И вот я бежала по пустынным улицам в сторону моря. Там было полно мест, где можно спрятаться.

Я обернулась назад и нерешительно остановилась. Он не преследовал меня. Но откуда тогда этот ужас? Почему сердце так сильно бьется от страха? Посмотрела на крыши и... заметила их. Черные псы. Они тоже замерли, рассматривая меня своими желтыми глазами.

Двоих... Нет, троих, псов я заметила на крышах и еще одного в центре дороги, с той стороны откуда я убегала.

Псы зарычали, но я не двигалась, пытаясь утихомирить свой страх. Они явно быстрее меня. Я не смогу от них спрятаться в кустах.

Не хочу приводить их домой. В школу тоже нельзя, там Лимси. Может, дерево?

Один из псов потерял терпение и бросился вперед, а за ним и остальные. Я тоже тут же побежала, выискивая дерево покрепче и повыше.

Нашла!

Забравшись на то и уже успокоившись, я устало наблюдала за псами, нетерпеливо кружащими вокруг.

Огляделась вокруг... Прохожих не было. Неудивительно, только начало дня, все на учебе и работах. Видимо, долго придется ждать помощи…

Вздохнув, я осторожно отломала соседнюю ветку потолще. Если как следует прицелиться, можно попробовать попасть в голову и вырубить по одной каждую из этих собак.

Но… брошенная ветка замерла в нескольких сантиметрах от цели, а потом улетела в сторону кустов.

Как это!?

— Почти живущая, вам не говорили в школе, что нельзя нападать на чужих собак? — весело спросил высокий человек, медленно подходя к дереву.

Я вздрогнула. Это был тот новый «учитель».

— Сами спуститесь с дерева? — спросил человек. — Или вам помочь, почти живущая?

Я промолчала, решив ничего не отвечать. Что еще за «почти живущая»?

— Ну всё. Хватит уже там сидеть, — нетерпеливо сказал он, делая какое-то едва заметное движение рукой.

После этого я с ужасом поняла, что будто что-то невидимое тянет меня вверх. В ответ на это, я вцепилась в толстую ветку на которой сидела. Однако вскоре услышала хруст и резко взлетела вместе со своим «сидением» в воздух, после чего мы с ним плавно опустились на землю.

Быстро встав на ноги, я испуганно посмотрела на зарычавших собак. Они окружили меня и «учителя».

Я всё еще обнимала бревно, но оно не поможет мне, если эти собаки бросятся разом.

— Нужно немного подождать, — спокойно сказал мужчина. — Скоро подойдет мой помощник, и мы все вместе отправимся в одно интересное путешествие.

Это было так странно. И как выбраться из такого!?

Позади меня раздался какой-то шелест. Я развернулась и заметила русого парня лет восемнадцати, который прорывался к нам через кусты.

— Пригнись! — крикнул он, направив руку в сторону мужчины, стоявшего недалеко от меня.

Стоило мне сесть на корточки, как над моей головой пролетела светло-голубая вспышка света. Мужчина успел увернуться, но отскочил в сторону, оказавшись чуть дальше от меня.

Я посмотрела на разъяренных собак, которые мигом бросились в сторону парня. Тогда я выбросила тяжелое бревно и снова побежала. Прочь от туда!

Оглянувшись, я заметила, что за мной бежал тот мужчина и один из псов. Они быстро догоняли меня.

Пришлось мне лезть на очередное дерево. И снова что-то невидимое сбросило меня с него на землю.

Пес тут же бросился ко мне, на что я рефлекторно попыталась его пнуть, но мое тело что-то сковало, не позволяя двинуться. Пес тоже тут же замер.

— Где носит этого живущего дурака с телепортом!? — сжал челюсти мужчина, нетерпеливо оглядываясь по сторонам.

— Ему стало немного плохо, когда я забрал у него телепорт, — выкрикнул внезапно появившийся рядом со мной уже знакомый парень.

Схватив меня за плечо, он нажал на синюю кнопку треугольного металлического устройства, и мои глаза тут же ослепила яркая вспышка.

— В Гранцлест.

Это было последнее, что я услышала, прежде чем всё погрузилось в темноту.

***

Мертвая девушка, что лежала возле моих ног… она сжимала в правой руке окровавленное сердце. Кто-то пронзил мечом эту ее руку и это сердце. Изящная корона, надетая на ее голову, медленно тускнела. Что же, увиденное не вызывало во мне никаких эмоций.

С некоторым трудом я открыла глаза, и странный сон тут же исчез.

— Где я? — спросила я у самой себя, настороженно осматривая незнакомую комнату, в которой проснулась.

Окно напоминало узкую горизонтальную щель, рядом с ним стояли кровать и шкаф, а напротив находилась крепкая на вид деревянная дверь.

Кроме меня здесь никого не было.

Неуверенно толкнула дверь и… та оказалась не заперта, так что я осторожно вышла в коридор. В нем тоже никого не было.

Странно… Если меня похитили, то почему никто не охранял? Даже дверь не закрыли. Впрочем, я от этого не огорчалась, а, наоборот, начала пытаться искать выход.

Необычное место. Слишком уж непривычно-вычурное для зданий на Каттэрде. Арочный потолок был покрыт мелкими узорами. Стены также оказались украшены теми же разнообразными резными узорами. Слишком уж много украшений. Неужели я в другом городе? Или это какое-то тайное убежище инакомыслящих?

Я замерла на месте. А ведь это не узоры… Может совпадение? Подойдя к стене, я осторожно провела пальцами по смутно знакомым символам. Это были буквы невероятно похожие на туарттэ. На тот самый язык, что использовался лишь несколькими древними племенами на моей родной планете, включая и то из которого происходила мама. Она и научила меня в детстве туарттэ. Однако может это было всё же совпадение?

Буквы действительно были такими же, как в туарттэ, но стояли они в таком порядке, что получались не слова, а какая-то бессмыслица, несвязный набор символов.

Вспомнился мне мой старый дом... Но тут же меня накрыло внезапным страхом, и я отдернула руку. Этого не может быть. Ведь туарттэ не был известен на Каттэрде. Не могла же я вернуться на Зейсу!?

Нет. Люди не могут поднимать вещи в воздух! Наверное, весь сегодняшний день лишь сон. Весь день. И утренние события. Видимо я просто не проснулась!

И эти буквы...

Я никак не могла вернуться на Зейсу. На Каттэрде еще нет даже самых примитивных космических кораблей, не говоря уже о телепортах. Мне нужно выбраться от сюда! Хочу обратно домой. К моей семье.

Выдохнув, я постаралась привести мысли в порядок и решила осторожно продолжить идти вперед.

Поблуждав некоторое время по словно бы бесконечным коридорам, я все-таки столкнулась с человеком. Судя по строгой форме, он был одним из службы охраны этого здания. Заметив его, я тут же бросилась бежать, но меня быстро догнали и схватили за плечо.

— Какие у тебя странные глаза, — лишь сказал он, удивленно посмотрев на меня.

— И что? — хмуро спросила я, пытаясь вырваться. — Куда вы меня тащите?

— Кое-кто понял, что ты уже проснулась, и меня попросили проводить тебя к ней.

— Как она поняла, что я проснулась? У вас здесь скрытые камеры? И что я здесь делаю? Где я?

— Тебе всё объяснят. Это ее работа, а не моя. Прекращай пытаться сбежать и иди за мной! — слегка прикрикнул мужчина. — Поверь, отсюда без разрешения сбежать невозможно.

Я вырвала свое плечо из его хватки и мрачно за ним последовала. Пожалуй, действительно разумнее в начале услышать их объяснение.

— Хорошо. Но ответьте на какой мы планете.

Мужчина некоторое время непонимающе на меня смотрел, а затем захохотал.

— На Каттэрде конечно же.

Я облегченно выдохнула. Хотя бы что-то радует.

— Почему дверь была открыта? Вам не кажется, что разумнее было бы запирать дверь, а не искать потом по коридорам потерявшихся? — не выдержав, высказалась я.

— Ха. Поверь мне найти тебя было легко. Останешься здесь на несколько дней и сама поймешь. А дверь была закрыта. Они сами время от времени открываются. И это ты тоже сможешь понять через некоторое время.

— Что за пустое объяснение? Вы хотя, бы ответите, где я?

— Далеко от городов людей. Если быть точнее возле Лесной границы.

— Под Лесной границей вы имели ввиду Неизвестные земли? — удивилась я. — Но говорят рядом с ними невозможно ничего построить. Любая постройка сразу же разрушается. Будь она сделана из дерева или титана, принесенный материал сразу же ускоренно начинает стареть и распадаться на кусочки.

— Но ты ведь ходишь по этому зданию, и рассыпаться оно не собирается, – насмешливо ответил человек.

----------

Том 1 Глава 3

Когда мы подошли к высоким двойным дверям, меня тут же грубо впихнули в помещение, что находилось за ними. Это оказался какой-то зал. И он был огромен.

Я взглянула на длинные столы, за которыми, шумно разговаривая, ели люди. Даже слишком шумно.

Позади громко хлопнула дверь. Похоже, тот мужчина ушел. Часть людей в зале перевели взгляды на меня, остальные же продолжали есть и о чем-то разговаривать между собой.

Ко мне с блокнотом подошла высокая женщина с какой-то сложной прической на голове:

— Я заместитель завуча по воспитательной части — генце Кейиа, — сухо и необычно представились мне. — Какое у тебя имя, фамилия?

— Я — Иолана Лиеволтас.

Что еще за «генце»?

Женщина тут же принялась что-то строчить в блокноте. Очень долго строчить. Мне кажется, мое имя не настолько длинное.

Еще и эти взгляды… Незнакомцы почему-то продолжали за мной наблюдать.

Почувствовав сильное жжение в затылке, я решила всё же обернуться.

А? У него красивые глаза. Синие... Так. Нужно собраться. Мне сейчас не до этого. Осторожно выглянув за дверь, я заметила, что мой «провожатый» всё еще стоял в коридоре.

— Подойди к дальнему столу слева. Там в центре сидит женщина с ярко-рыжими волосами. Ее зовут генце Ринэта, она у нас завуч по воспитательной работе и тут всё объясняет новеньким, помогает им устроиться.

За столом действительно сидела женщина с такими волосами. На ней был даже соответствующий должности строгий костюм. Когда я к ней подошла, заметила, что она читала какую-то книгу, но это не помешало ей, не отрываясь от чтения, разговаривать со стоявшей рядом невысокой женщиной лет тридцати, одетой в спортивные брюки и свободную рубашку, каштановые же волосы той были заплетены в длинные косы, что довольно сильно молодили ее.

— Скоро Тэзорз и Астра вернутся! Вот уж мы повеселимся, — радостно сообщила Ринэте незнакомка, собирая со стола свои тарелки.

— Мне хватает того «веселья», которое постоянно устраивают их двойняшки, — поморщилась женщина. — Уже не знаю, как мне…

— У двойняшек скоро день рождение, — невозмутимо продолжала говорить о своем незнакомка, уже собрав всю свою посуду. — Нужно обязательно собраться всем вместе. И нашего героя тоже вытащить. Надеюсь, это хотя бы как-то компенсирует, что Тэзорза и Астры снова не будет рядом.

Договорив последние слова с какой-то грустью, женщина ушла, а завуч, не отрывая взгляда от книги, спросила у меня:

— Ты та новенькая, верно?

— Мне сказали, что вы объясните, что я тут делаю.

— Значит действительно новенькая, — едва заметно кивнула женщина. — Сегодня с тобой произошло нечто странное, верно? Например, когда твое сердце бешено билось, а вены светились? Это называется пробуждением. Иллюзейщики могут развивать силу еще с детства, но они всё равно проходят через пробуждение в четырнадцать-пятнадцать лет. В день, когда их осколок полностью пробуждается.

Ничего из ее объяснений мне так и не помогло.

— Что еще за «иллюзейщики»? — непонимающе спросила я.

Может они какие-то сумасшедшие инакомыслящие?

— Ты знаешь ту легенду о «злом волшебнике», из-за которого появились Неизвестные земли, и по миру летают осколки, оставшиеся после его смерти? — всё-таки бросила на меня насмешливый взгляд женщина.

— Да, — нерешительно ответила я.

— Всё было несколько иначе. Начнем с того, что та волшебница была доброй и лишь искала место для спокойной жизни. Но завистливые и трусливые люди захотели уничтожить ту, в ком была заключена могущественная сила. Они объявили охоту на нее и вскоре им удалось хитростью убить ее. Однако такая сила не могла просто так раствориться, как они думали. Она разорвалась осколками. На месте, где умерла Создательница Иллюзий, образовался стремительно расширяющийся разрыв в пространстве. Словно от камня, брошенного в воду, кольцами начали проникать в наш мир другие миры, поглощая всё то, что было раньше на их месте. Тут-то и подоспел Великий Мастер. Он огородил Стеной часть уцелевшей планеты от Неизвестных земель. Осколки же с силой Создательницы действительно всё еще летаю по нашей планете и наделяют силой новорожденных детей, достойных этих способностей. Их и называют иллюзейщиками.

— Это сказка конечно хороша, но я... эм... не могла бы в любом случае быть «иллюзейщицей».

Интересно чтобы она сказала, если бы узнала, что я попала на эту планету только в десять лет.

— Твое пробуждение указывает на обратное, — поспорила собеседница.

— Так осколки попадают только в новорожденных детей, или они могут попасть и во взрослых?

Женщина вновь на миг оторвалась от книги и с любопытством посмотрела на меня, но затем снова вернулась к страницам.

— Только в новорожденных. К тому же в семьях потомственных иллюзейщиков иногда появляются бездарные, в ком нет осколков. Ни разу они не получали осколки в более позднем возрасте.

Нет. Я не собиралась ей говорить, что я не с этой планеты. Только немногие знали об этом. Они предупреждали, что цвет глаз безопаснее объяснять другим людям обычной мутацией.

Но тут я снова вспомнила свою светящуюся кожу. Странную светящуюся кожу. Ненастоящую, больше похожую на сон.

— Твой осколок то виден, то спрятан. Тебя учили подавлять эмоции?

— Причем здесь это?

— Способности иллюзейщиков больше зависят от умения управлять энергией, но вот видимость осколка зависит от эмоций. Заглушив их, можно скрыть от остальных, что ты иллюзейщица. Хоть это и не особо полезная особенность. Зачастую она мешает нам быстро находить новичков в человеческих городах, даже в день их пробуждения. Какие у тебя есть еще вопросы?

— Что за способности у иллюзейщиков? И кем был тот человек, который натравил на меня собак? И тот парень который, вроде бы, мне помог?

— А ты точно запомнишь весь список? — тихо хмыкнула женщина. — Есть дневные иллюзейщики, есть ночные иллюзейщики. Когда-то мы были едины, но уже давно рассорились. В нас слишком много отличий. Конечно есть некоторые дневные, которые живут с нами, есть и ночные, которые живут в замке дневных иллюзейщиков, Солнцлесте, но таких очень мало. Наши способности практически полностью противоположны. Их усиливает солнце, нас звезды. Из-за этого они сильнее днем, а мы ночью.

Дневные способны передвигать живые и неживые предметы на расстоянии, способны долго и быстро бегать, высоко прыгать и создавать днем иллюзии, могут долго обходиться без сна, становиться днем невидимыми, атаковывать горячими сгустками энергии, немногие из них способны днем видеть прошлое, включая и то, что было всего лишь минуту назад.

Мы же, ночные иллюзейщики, способны поднимать в воздух самих себя, можем долго плавать под водой, создавать ночью иллюзии, усыплять других, становиться ночью невидимыми, атаковывать холодными сгустками энергии, немногие из нас способны видеть ночью будущее.

Так же некоторые из нас и из них могут читать мысли, накладывать и рассеивать гипноз, а также телепортироваться без специальных предметов.

— Не говорите глупостей. Все эти способности… еще и телепортация...

— Тот иллюзейщик с собаками был одним из ищеек-легионеров дневных иллюзейщиков Солнцлеста. А юноша, который тебя сюда перенес — наш ученик-легионер. Уже давно мы ищем не только своих новичков, но и пытаемся вылавливать их у друг друга и переманивать к себе. В редком случае, если те всё равно хотят в другой замок, забираем у них способности. Они вредят нашим новичкам, а мы их новичкам.

— Разве это правильно? — спросила я, хотя мне и не было до этого особого дела.

— Не мы начали это первыми. Сегодня, рядом с твоей школой, наш артефакт заметил пробуждение дневного, поэтому на его перехват мы отправили обычного гастата, чтобы он потренировался. Но потом артефакт заметил твое пробуждение. Твеццк сказал, что дневные уже были на месте. Мы бы не успели направить кого-то более опытного, главный телепорт может отправлять только с интервалами в несколько часов. К счастью, Твеццку удалось справиться самому.

— Так получается вы можете забрать способности?

— Да...

— Тогда вы можете забрать у меня это «иллюзейщество» и отправить домой? — спросила я с надеждой.

У меня совершенно не было желания играть в эти сказки, хотелось поскорее вернуться к обычной, предсказуемой жизни. Как ученица класса с военным уклоном я обязана была, следуя закону, вернуться в свой город и закончить обучение.

Услышав мои слова, женщина всё-таки оторвала взгляд от книги и в некотором замешательстве начала изучать мое лицо.

— То, что ты сказала, — не шутка?

— Нет.

— Это впервые на моей практике... Некоторые новенькие, которые росли с людьми, бывало просились обратно к семье, но еще никто из них не хотел так легко расстаться со своими способностями.

— Но это глупо рассчитывать, что вы отпустите меня просто так, — скрестила я руки.

— Ты права. Конечно, раз ты пробудилась, значит твои способности стали устойчивыми, но мы не можем позволить людям узнать о нас. Даже если это произойдет случайно. Дневные тоже это понимают, поэтому, даже если мы отпустим просто так, тебя тут же схватят они и заберут твои силы иллюзейщицы. После этого они вернут тебя, конечно, обратно, и ты снова будешь жить обычной жизнью, вместо той, которой могла бы. Однако, если останешься с нами, ты всё равно сможешь время от времени навещать семью.

— Извините, мне не хочется здесь оставаться. Там я знаю, чего смогу добиться в будущем. А здесь? Я почти ничего не знаю о вас и вашем «иллюзейществе». И что станет с моей семьей?

— Твой дом и семья будут находиться под защитой, хотя дневные и так умеют признавать поражение и вряд ли попытаются шантажировать тебя через них. Еще мы немного изменим им воспоминания. Они будут думать, что ты учишься в престижной школе другого города. Даже предоставим документы, подтверждающие это.

Меня вдруг осенило.

— То есть вы так можете и убедить руководство города разрешить моей семье переехать от туда?

Они так мечтают об этом. И тогда тяга мамы к рисованию не будет настолько рискованной. По слухам, в обычных городах к таким, как она, относятся снисходительнее.

Женщина хитро улыбнулась:

— Конечно, сможем, но при одном условии. Если ты пробудешь здесь хотя бы восемь дней. Может, когда ты узнаешь побольше о иллюзейчестве, тогда передумаешь.

— То есть, в обмен, лишь восемь дней на раздумья?

Всего лишь такая мелочь?

— Верно. Если ты передумаешь, то останешься здесь, а если нет, тогда, как ты и хочешь, мы заберем твои способности. Но, при любом ответе, на девятый день мы поможем твоей семье переехать в другой город.

— А если я захочу уехать домой, например, на второй день?

— Разве тогда ты не нарушишь договор?

— Хорошо, я поняла. Значит, восемь дней?

Пусть я и видела сегодня кое-что странное, но слепо верить всему было рискованно. Нужно попытаться найти выход от сюда. И лучше бы не вызывать лишнего подозрения.

— Восемь дней, — кивнула генце Ринэта, возвращаясь к чтению. — У твоей семьи уже были наши люди, чтобы сделать что нужно и забрать часть твоих вещей. А вопрос с их переездом решим через восемь дней. И еще. Свободные комнаты в Ученической башне закончились, поэтому тебя поселят еще с двумя ученицами.

Слегка оттолкнув меня плечом, напротив генце Ринэты встала высокая, смуглая девушка моего возраста.

— Генце Ринэта, вы собираетесь к нам еще одну подселить!?

— Но ты же… — чуть растерялась женщина, а затем поморщилась. — Свободных комнат в Ученической башне ночников практически нет. Сама знаешь, кто-то затопил пол замка. Пока избавятся от всей воды, пройдет не мало времени.

— Как это затопили? — удивленно спросила я.

Как можно затопить пол замка?

— Не удивляйся, — хмыкнула женщина. — Всего лишь откуда-то появилась вода, но сама она оттуда отказывается вытекать. Разумеется, всё это неестественно. Явно без артефактов не обошлось.

Затем генце Ринэта снова обратилась к той девушке:

— Проводи ее в вашу общую комнату.

— Ладно, — как-то уж быстро сдалась та и, отойдя от стола, где сидела женщина, уже приветливо обратилась ко мне. — Меня зовут Лима, а тебя?

— Иола.

— А кто тебя сюда принес?

— Вроде его зовут Твеццк, — неуверенно ответила я.

— Ясно, — с отвращением поморщилась девушка. — Этот учительский любимчик. Хотя, я удивлена. Ему еще только семнадцать, а уже за новенькой послали... Кстати, кроме нас в комнате живет еще Трелави. Она такая заносчивая. Сколько бы я не пыталась с ней общаться она меня игнорирует и смотрит свысока. В общем, с ней весело.

Несмотря на то что Лима была очень высокой, было видно, что ей тоже не больше пятнадцати лет.

Я удивленно тайком рассматривала ее волосы. Они были заплетены в очень тонкую, но зато длинную косу, зеленую с белыми прядями. Похоже эти иллюзейщики не боялись наказаний за перекрашивание волос.

Еще у Лимы были светло-голубые глаза и длинное синее платье, больше похожее на ночную сорочку. Единственное отличие этого платья от самой обычной ночнушки, заключалось в тонком поясе вокруг талии.

После недолгого молчания и брожения по коридорам замка, Лима спросила:

— Ты ведь не местная? Не с Каттэрды?

— Почему ты так решила? — настороженно нахмурилась я.

— Твои глаза и взгляд… они какие-то... неправильные. Кажется, как будто... например, как будто ты всегда смотрела на вазу и знала, что она так и будет стоять на столе, а сейчас она вдруг взяла и взлетела, и это покачнуло твое мировоззрение. Остальные люди, которых я видела, смотрели на эту же вазу, зная, что она не будет там всегда стоять и когда-нибудь может взлететь. Все люди, которых я видела, даже те, которые не иллюзейщики, смотрели на окружающих их мир зная, что он не такой постоянный, как кажется, и когда-нибудь может стать совершенно другим.

— Нет. Ты ошиблась, — фыркнула я. — Цвет моих глаз просто семейная мутация.

Не собираюсь признаваться в этом перед настолько малознакомым человеком. Кто знает, как она потом сможет использовать эту информацию.

— Вот как, — почему-то хитро улыбнулась Лима. — Ну, как скажешь.

— Лучше объясни, как ориентироваться в этом здании, — попыталась я перевести тему.

Генце Ринэта недавно вскользь упомянула, что это замок. Что же, я охотно могла поверить, что эти массивные каменные стены действительно принадлежали замку. И было бы неплохо научиться ориентироваться в этих длинных, одинаковых коридорах, в которых мне не встретилось еще ни одного нормального окна, только лишь редкие, горизонтальные щели на стенах под потолками. Но в них кроме неба больше не было ничего видно. Еще освещали коридоры тускло-светящие лампочки, что изредка свисали с потолка. Без них те подобные подобия окон ни за что не смогли бы справиться с улучшением видимости в этих «катакомбах».

— Знаки на стенах и потолке, — коротко ответила Лима, видимо считая, что мне этим будет всё понятно, но заметив мое недоумевающее выражение лица объяснила. — Если ты — ночная иллюзейщица, символы подскажут тебе дорогу. Обычно их начинают понимать на следующий день после заселения. Иногда через несколько. Но они нам помогают только в этой части замка, вторая раньше принадлежала светильникам, поэтому по знакам там могут ориентироваться только они.

— «Светильники»?

— Так мы иногда называем дневных иллюзейщиков, а себя зовем ночниками.

Я снова посмотрела на стены. И как эти вразброс написанные буквы из туарттэ могут мне помочь?

— На каком языке эти символы? — решила попытаться узнать я.

— А... Это древний язык первых иллюзейщиков. По легендам, они использовали его, чтобы люди не могли понять их переписки. Скорее всего они его придумали, потому что в человеческих городах на таком языке никогда не говорили.

Такое количество схожих букв не могло быть совпадением. Но не понимаю, как они могли бы узнать о туарттэ? Наши планеты находятся так далеко… Может у этих иллюзейщиков уже давно есть межпланетные телепорты?

— Какой радиус перемещения у ваших приборов для телепортации и у самих иллюзейщиков?

— У самих иллюзейщиков не особо большой. В среднем метра два. У самых способных до двухсот метров, но это забирает очень много сил, — с любопытством посматривая на меня, отвечала Лима. — А вот артефакты могут помочь свободно перемещаться по уцелевшей половине планеты. Но они очень редкие и ими дорожат.

— А между планетами?

— Пф... Не думаю, что такое возможно, — насмешливо отмахнулась девушка. — Артефакты, которыми мы пользуемся, в обмен забирают у пользователя часть энергии. Для примера, прыжок из одной части планеты в другую уже может привести к смерти. Даже самые сильные из нас после такого скорее всего неделями не смогут покинуть кровать.

Значит есть какое-то другое объяснение.

Хм… Нужно бы выяснить насколько далеко я нахожусь от дома. Но постепенно узнать.

— Тот парень, Твеццк, при телепортации сказал: «Гранцлест». Это?..

— Так называется этот замок, — кивнула Лима.

— А это правда, что вы умеете читать мысли? — внезапно вспомнила я о перечисленных той женщиной способностях.

Так… что если она уже всё узнала из моей головы!?

— Немногие из нас. Я не из их числа, увы... — ответила Лима, к моему облегчению. — А вот и наша комната.

----------

Том 1 Глава 4

Комната оказалась внутри... просторной... для одного человека. Для трех это было, мягко говоря, маловато.

Здесь возле стены стояли три кровати. На той же стене, очень высоко от пола, располагалось горизонтальное, узкое окно, занавешенное тяжелыми шторами.

Две кровати были завалены одеждой, тетрадями, книгами и прочими вещами, а вот на самой первой слева сидела, подперев рукой подбородок, моя сверстница. Она, не отрываясь, смотрела на дверь, из которой мы только что вышли. Глаза у нее были необычного светло-желтого цвета. Это был редкий цвет на Каттэрде, но пару людей с такими глазами я уже встречала.

— Лучше ей не мешать, она сейчас в «глубоком трансе», — хихикнув, прошептала мне Лима. — А то потом весь оставшийся день будет мрачная. Вообще забавно так получается — я вижу будущее, а Трелави прошлое. Жалко только, что она практически не может контролировать свою способность. Она почти всё время, против воли, видит прошлое. Еще и вразброс, то нужное, то не нужное.

— Сколько сейчас времени? — спросила я после того, как попытка разглядеть что-нибудь сквозь шторы не увенчалась успехом.

— Ну, уже почти пятнадцать.

— Что!? Выходит, я почти шесть часов без сознания пролежала!?

— Возможно, это из-за телепорта. Если Твеццк торопился и не смог нормально управлять своей энергией, артефакт мог поглотить и часть твоей тоже... — задумалась Лима. — Либо, если ты сопротивлялась, он мог усыпить тебя и опять же не рассчитать силы. Со снотворной способностью бывает такое. То слишком быстро выветривается, то наоборот слишком долго выветриться не может.

— А сегодня вообще какое число? И год?

— Как-то ты переоцениваешь его силы, — засмеялась Лима. — Сегодня тридцать четвертое капельерха двадцать пятого года от новой жизни.

Повезло... год, месяц и день те же.

— Какая из кроватей моя? — хмуро спросила я, посматривая на занятые три кровати.

— Извини, сейчас освобожу, — улыбнулась Лима, спешно скидывая вещи с кровати справа от окна на пол. — Вот!

Заняв теперь свободную кровать, я осмотрелась. На стенах и потолке тут тоже были символы, каменный пол укрывался серым ковром, у основания всех трех кроватей стояли небольшие тумбочки, в левом углу, напротив окна, высился шкаф, в другом углу — небольшой столик с тремя стульями, ну и напротив самого окна располагалась простая, но крепкая на вид дверь с замочной скважиной и массивной щеколдой.

Я снова перевела взгляд на окно. Как и остальные окна, встретившиеся мне в этом замке, оно тоже располагалось горизонтально. Небольшое в высоту, но в ширину длиннее одной кровати. Находилось оно строго по центру, так что дотянуться до него можно было только встав на центральную кровать, и, увы, та принадлежала Лиме, а не мне. Сейчас, даже днем, это окно было занавешено плотной алой шторой, из-за чего помещение окрашивалось в алый сумрачный цвет.

— А почему окно занавешено? День же, — не выдержав, спросила я.

— Трелави не любит солнечный свет, что странно, она же светильник. Она вообще хотела повесить фиолетовые шторы, но я настояла на красных, они мне так луну напоминают, — рассмеялась Лима, рассказав мне какую-то бессмыслицу.

— Ясно... — ответила я, пытаясь найти связь между красными шторами и бледно-желтой луной.

— А что мы тут сидим? Давай я тебе покажу местные достопримечательности? — внезапно воодушевленно предложила Лима.

— Было бы неплохо, — равнодушно пожала плечами я, пусть на самом деле и была рада этой возможности оглядеться здесь.

***

Стоило нам выйти из комнаты, оставив Трелави снова одну, Лима тут же продолжила задавать вопросы:

— А ты уже знаешь какие способности в тебе развиты?

— Нет.

— А я знаю какие у меня. У меня процент способностей, как и у 98% ночников: левитация, атаки энергией, могу задерживать дыхание под водой на сорок минут, создавать на пять минут своего двойника, правда только на расстоянии не дальше одного метра от водоема. А еще я обладаю невероятно редким даром, таким, что его вообще редко упоминают — я иногда вижу отрывки из будущего... о, Зэрен, ты куда? — внезапно крикнула Лима вслед, вынырнувшему из-за угла парню.

На вид ему было лет пятнадцать, волосы его имели светло-русый оттенок, а глаза серый, кроме того он носил прямоугольные очки. На глаза это сразу не бросилось, но среди его волос едва виднелась одна прядь, что видимо была некогда перекрашена в зеленный цвет.

— На уроки. Если, конечно, тебе это слово известно, — ехидно ответил тот.

— А я забыла...

— Ну, ну... — отмахнулся Зэрен и пошел дальше.

— Слушай, Иол, я это... побежала. У нас за опоздания по головке не гладят, — уже на бегу крикнула мне Лима. — Если кого встретишь, попроси, чтобы тебя проводили к комнате 157к. Тут все обычно знают где, что находится... извини...

Если кого-то встречу? И сколько мне тут бродить?

Я посмотрела на словно бесконечный безлюдный коридор, едва светящие редкие лампочки и высокие, узкие щели, что заменяли окна. Что же, начнем.

***

Пытаясь найти дорогу, я едва сдерживала злость. Даже думать не хочу сколько я брожу здесь, а до сих пор ни одного человека не встретила.

— Эй, что ты тут делаешь? — внезапно услышала я голос.

Оглянувшись, я увидела еще одного знакомого. Что же встреча с ним была всё же лучше, чем полное отсутствие людей.

— Почему ты бродишь по Парадной башне? — спросил Твеццк, разглядывая стены. — Обычно ее стараются избегать из-за «жутких» слухов.

— А ты тогда тут, что делаешь? — тоже спросила я.

— Здесь идет короткая дорога до Столовой башни. Иначе, например, от Ученической башни до столовой приходится идти либо через Жилую башню, либо скитаться по крайне запутанным коридорам, что ведут «напрямую» к ней. К слову, ты еще не обедала?

— Разве обед уже не закончился?

— У учителей обычных предметов и тех, кто относится к младшим ученикам, обед с четырнадцати часов до пятнадцати, у старших учеников и учителей ночного иллюзейчества с пятнадцати часов до шестнадцати. В крайнем случае можно приходить и в чужое время. Так что можешь пойти со мной.

— Пожалуй, соглашусь, — кивнула я, уже давно пытаясь игнорировать гадкое чувство голода.

Я задумчиво посмотрела на парня. Выходит, он старший ученик. Интересно, как здесь это распределяется...

— Извини, что из-за меня ты несколько часов спала, — внезапно обернулся ко мне Твеццк, с как будто не поддельным сожалением на лице. — Я еще не научился как следует пользоваться телепортом, и вообще меня не должны были отправлять в одиночку. Я же еще только ученик-легионер.

— А что произошло? — спросила я, пытаясь поточнее узнать из-за чего так долго пробыла без сознания.

— Ничего удивительного, когда сложным артефактом пользуется обычный ученик, — мрачно ответил Твеццк, направляясь вперед по коридору. — Телепорт забрал значительную часть не только моей энергии, но еще и твоей.

Я промолчала, внезапно заметив нечто странное на стене.

Символы из туарттэ, которые до этого были серыми, словно начинали наливаться цветом, яркостью и жизнью. Зелеными огоньками отделяясь от стен, они, изменяясь сами и объединяясь с другими, медленно складывались в слова: «Хранители Иллюзий снова среди нас. Принцесса Иллюзий скоро придет».

Это те подсказки о которых говорила Лима? Но что за ерунду они мне писали? Где обещанные объяснения, как здесь ориентироваться?

Ответа я так и не успела получить, Твеццк потряс меня за плечо, сбрасывая наваждения.

— Что произошло? — растерянно задал Твеццк мне вопрос, но поскольку я и сама ничего не поняла, то и отвечать не стала, впрочем, он и не настаивал, вместо этого продолжая вести меня дальше.

До Столовой мы шли некоторое время в полной тишине, пока меня внезапно не осенило.

— Если это такой короткий путь до столовой, почему тогда тут кроме нас никто не ходит?

— Слишком боятся, — усмехнулся парень. — Раньше, когда иллюзейщики были едины, Парадная башня была общей для ночников и светильников. Еще в ней находилось некое «Сердце живых Иллюзий», почему его так называли никто не помнит, к тому же уцелевшая информация находится под закрытым доступом. В общем, когда иллюзейщики разделились, Парадная башня раскололась пополам, а это таинственное «сердце» исчезло. С тех пор в Парадной башне стали происходить странные вещи, которых «никто не может передать словами», поэтому ее стали избегать, предпочитая идти по длинной дороге. Хотя, всё же интересно, как это сердце выглядело. Может даже оно было как настоящее…

— А ты не боишься этой башни?

— Я — нет. Моя семья относится к одному из древнейших родов ночных иллюзейщиков, так что я жил тут с детства. Когда мне было лет десять, я решил в первый раз пройти по этой короткой дороге, и, конечно же, заблудился. Я стоял как раз возле той самой трещины, разделяющей башню. Как правило, ни светильники, ни ночники не могут в том месте ориентироваться и слабеют. Тогда я и встретил ту женщину. Она выглядела как обычный человек и одновременно нет. Говорят, это была Королева Иллюзий. Она показала мне нужную дорогу до коридора, ведущего к Столовой. Так что после этого я не боюсь здесь ходить, — похвастался Твеццк.

Мимолетно в воспоминаниях появился и тут же исчез мертвый образ той девушки с короной из сегодняшнего сна. Отчего-то в этот раз по спине моей пробежался холодок. Закрытые глаза, бездыханное тело…

— А кто такая эта Королева Иллюзий? — пытаясь отвлечься от странных мыслей, попыталась я узнать о смысле слов из тех надписей на туарттэ.

— Никто не помнит, однако по слухам, до разделения иллюзейщиков, она была какой-то важной персоной, но вряд ли правящим лицом. Все знают, что нами всегда управлял Совет иллюзейщиков.

***

У выхода из башни нас ждал незнакомый мне русый парень, старше Твеццка примерно года на два.

— Наконец-то, — раздраженно выдохнул тот. — Так зачем тебя генц Саголд задержал? Я даже успел от Учебной башни сделать крюк до главных дверей Парадной башни.

— В столовой расскажу, — тихо пробормотал Твеццк, настороженно посматривая по сторонам.

— А это кто с тобой? — совсем невежливо кивнул незнакомец в мою сторону.

— А, — отмахнулся Твеццк, пренебрежительно морщась. — Новенькая. Я ей обещал, что провожу до столовой.

Весь оставшийся путь прошел в тишине. Похоже хотели они поговорить о чем-то очень занятном, раз так сильно не хотели при мне это обсуждать.

Столовая оказалась именно тем залом, в который меня приводили для беседы с генце Ринэтой. Разве что теперь тут сидели люди преимущественно от семнадцати лет. Лишь изредка встречался кто-то младше.

Тем временем, пока я рассматривала столовую, мои «сопровождающие» куда-то пропали. Что же, значит попрошу кого-нибудь другого проводить меня до комнаты. Уж тут-то людей было предостаточно.

Согласно часам, что висели на противоположной стене от входа, сейчас было: «15:43». Как же долго я сюда добиралась. Нужно поспешить, пока обед не закончился.

По соседству в отдельном небольшом помещении располагались столы с выставленными на них разнообразными блюдами. Вот только… этих самых блюд там уже почти и не осталось. Горестно вздохнув, я быстро набрала всего оставшегося понемногу и, найдя свободное место, приступила к обеду. Хм… а еда-то оказалось очень даже вкусной.

«Малахит, ты меня слышишь?» — внезапно раздался в моей голове чужой голос.

Я вздрогнула, начиная настороженно озираться.

«Так ты меня слышишь? Да или нет? Просто кивни, если даже мысленно ответить не можешь»

«Я слышу. Убирайся из моей головы!» — мысленно крикнула я, морщась от сильной головной боли.

«Получилось! Поверить не могу. Мне это наконец-то удалось. Я смог прорвать защиту на чтение и передачу мыслей! Кстати, я — Грэнт»

Из-за боли в голове я не сразу поняла, что ко мне подсел какой-то парень с каштаново-красными лохматыми волосами и лисьими оранжевыми, именно оранжевыми, глазами и, что последнее предложение это именно он сказал вслух.

— Иола, — ответила я, с облегчением понимая, что головная боль постепенно утихала.

— Понятно, — хмыкнул Грэнт. — Спасибо за помощь.

— Так это ты был!? — мрачно спросила я. — Ты не мог над кем-то другим проводить свои опыты?

— Пф... На это уже никто не согласится, — отмахнулся парень. — Все знают, чем обычно они заканчиваются, а потом еще жалуются учителям и Совету.

— С чего ты взял, что я на тебя не пожалуюсь? — скривилась я.

— А я тебя до комнаты провожу, — насмешливо улыбнулся собеседник.

— Ты и это подслушал в моей голове!?

— Да. Случайно вышло. Извини.

— Я тебе не верю. Ты странный. И непредсказуемый. Еще и мои мысли можешь читать. И еще сам признался, что проводишь на людях эксперименты без их согласия.

— Хочешь, я пообещаю? — внезапно попытался тот сделать серьезное лицо, хотя подрагивающие уголки его губ и насмешливость в глазах выдавали его настоящее настроение. — За сегодняшний день я и так многого добился.

Я с недоверием посмотрела на него. Он казался очень подозрительным. Но… не знаю, может на меня накатила усталость или лень…

— Хорошо... — согласилась я. — Но, если ты еще раз залезешь мне в голову, количество жалоб на тебя увеличится.

— Договорились, — глаза Грэнта хитро блеснули. — Так какой номер у твоей комнаты?

— Кажется 156к, — на всякой случай я переврала одну цифру.

— Ты хочешь сказать 157к? — вновь насмешливо улыбнулся тот.

— Ты опять читал мои мысли!? — возмутилась я, почувствовав легкую головную боль.

— Извини, не смог удержаться. Больше такого не повторится, — спешно затараторил парень. — Обещаю! Ну? Ты всё доела? Пошли?

Уже в коридоре я решила у него спросить:

— А мы как пойдем?

— О чем ты? — с любопытством посмотрел на меня, идущий рядом Грэнт.

— Ну, через Парадную башню или в обход?

— Разница в расстоянии, не настолько большая, но даже, если бы это было НАМНОГО короче, я всё равно не пошел бы через Парадную башню. Мне, как Великому Ученому, совсем не хочется пропасть без вести, только в начале своей восхождения, — несколько наиграно заговорил Грэнт. — А вообще во всем Гранцлесте только несколько безумцев ходят через ту башню.

Вот как. И один из этих «безумцев» — Твеццк. Хотя вполне возможно, что я тоже примкну к их рядам. Тратить время на длинные дороги я никогда не любила.

— Почему я так редко видела людей в коридорах? — спросила я, вспоминая, что и вне Парадной башни, прохожие были редкостью. — Иллюзейщиков настолько мало?

— Нет. Нас достаточно много, — пожал плечами Грэнт. — Но не малая часть взрослых живет в самой крупной башне, Основной. А вот Учебная и Ученические используются только учениками и учителями.

— И взрослым хватает одной башни? — растерялась я. — Зачем вообще столько пространства для детей и учителей?

— Поднимись когда-нибудь на верхние этажи Основной башни, и ты поймешь, что это вполне полноценный город. Хотя вообще взрослые живут еще в некоторых башнях. В Учительской — учителя и их семьи, в Сторожевых — стражники. Есть еще… — Грэнт поморщился. — Есть еще Жилые башни. Там живут безрольные.

— Кто это?

— Крайне бесполезные для общества иллюзейщики. Тех, кто не смог найти себе работу или предназначение, выселяют из Основной башни в Жилые. Столовая и даже магазины для них недоступны, так что иногда они помогают на огородах в обмен на еду. Иногда уходят охотиться в лес неподалеку, — нехотя ответил парень, а затем снова улыбнулся. — А столько пустого места в Гранцлесте из-за того, что раньше здесь жили еще и светильники. Кроме того, здесь очень длинные и запутанные коридоры. По сути, Гранцлест — это лабиринт. Раньше у иллюзейщиков было много врагов и это был их способ защититься. Странный способ, но видимо они считали его эффективным.

И всё же, мне не давала покоя мысль, что дети находились в одних башнях, а их семьи в других.

— Почему ученики учатся и живут отдельно от родителей?

— Видимо традиция, — со скукой ответил Грэнт. — Наверное, что-то вроде воспитания самостоятельности и всё в этом роде. А вообще ты как-то много вопросов задаешь. Даже для новичка. Их обычно другое интересует.

Другое? Всякие мелочи видимо.

— Ладно. Тогда какими способностями иллюзейщиков ты владеешь?

— Всеми способностями ночников, кроме предсказывания будущего, — ответил парень, внезапно начиная хмуро рассматривать символы на стенах.

— Выходит... ты и телепортироваться можешь? — заинтересовалась я.

— Немного. Но скоро я смогу без артефактов переносить и других людей. И не только на мелкие расстояния, — снова с прежним весельем посмотрел на меня Грэнт. — А у тебя какие способности?

— Это настоящий вопрос или просто вежливость? — спросила я, подозревая, что он уже мог знать.

— Вопрос, — между тем ответил парень. — Я же обещал, что больше не буду читать твои мысли. К тому же это жутко изматывает, в защищенных помещениях.

— Если честно, я еще не знаю...

— Подожди-ка, — с каким-то неожиданным азартом перебил меня Грэнт. — У меня кажется появляется идея...

— Я же сказала, что не собираюсь принимать участия ни в каких идеях! — тут же мрачно отказалась я.

— Ладно, — на удивление легко согласился парень, что немного насторожило меня. — Кстати, тебе уже говорили, когда ты будешь учиться?

— Нет.

— Значит, до ужина должны сообщить, и завтра ты приступишь к обучению.

Уже завтра? Даже интересно, успеют ли меня многому научить за эти восемь дней?

----------

Том 1 Глава 5

И вот мы добрались наконец-то до моей комнаты. Грэнт тут же попрощался и быстро куда-то ушел.

В моей новой комнате ничего не изменилось. Точнее, СОВСЕМ ничего. Даже Трелави сидела точно также, как и множество минут назад. Пожалуй, это было даже немного жутко.

Они все здесь такие странные…

— Ты не знаешь, сколько времени? — спросила я, не надеясь на ответ, но Трелави удивила меня, показав пальцем на часы, висящие над окном.

До этого я почему-то их не замечала. Впрочем, они довольно сильно сливались со стеной из-за похожего цвета. Сейчас было...16:18. Пусть я достаточно долго скиталась одна, но потом, по ощущениям, вместе с Твеццком дошла намного быстрее до столовой, чем сейчас с Грэнтом до своей комнаты. Вполне возможно, что путь через Парадную башню действительно был короче, если знать, как правильно идти. А может и нет, это еще проверить надо.

Просидев на одном месте больше двух часов, я поняла, что не могу и дальше заставлять себя ничего не делать. Я огляделась по сторонам, но в комнате всё также не было ничего интересного. Даже Трелави, судя по взгляду, находилась где-то очень далеко. Почему бы тогда не выйти снова прогуляться? Думаю, я успею тогда дойти до столовой к завтрашнему утру! Я тут же закрыла рукой улыбку на губах, что появилась из-за моей небольшой мысленной шутки.

Да. Пожалуй, бродить по замку интереснее, чем сидеть без дела. Возможно, и дорогу вспомню, по которой мы шли.

***

Я снова заблудилась.

Что была за глупая идея выходить из комнаты и в одиночку пытаться найти столовую в этом лабиринте? А если я даже до утра не найду дорогу!?

Мелькали однотипные коридоры, ничем не отличающиеся друг друга. На некоторых участках дороги лампочки почему-то не горели. Я уже обдумывала вариант сесть и просто ждать прохожих, но вдруг одна из букв на стене слабо засветилась, за ней следующая, и еще, а потом еще и еще. Вскоре к свету, исходящему от лампочек, прибавилось нежно-зеленоватое освещение коридора этими символами. Один из знаков отделился ярким зеленым светлячком от стены, а за ним последовали и другие. Каждый из этих светлячков казался отдельной жизнью, отдельной историей, но нечто большое их всех объединяло вместе.

Некоторые из них стали складываться в аккуратные стрелки, другие же так и летали вокруг меня. Посмотрев вниз, я поняла, что мои ноги оторвались от каменного пола и сейчас находились в свободном парении, и вместе с тем, было ощущение, словно я шла по каменным ступенькам, поднимающимся то выше, то ниже.

Тем временем, знаки-светлячки снова складывались в понятные слова на туарттэ:

«Скипетр памяти, Безмирье Ограды»

И снова образ мертвой девушки в воспоминаниях... Ужас, что я ощущала, глядя на нее, был удушающим. Мысли совершенно запутались. Отчего-то мне хотелось избежать ее смерти. Возможно, она была как-то связана с тем, о чем мне говорили символы со стен?

— Иолана, что ты тут делаешь? — этот резкий оклик Твеццка снова вернул меня к реальности.

Но, судя по виднеющимся впереди дверям выхода из Парадной башни, которые мне удалось довольно хорошо запомнить, я уже почти вышла. Видимо, эти буквы действительно помогают. Что же, это довольно удобно.

— Ну, и как тебе левитация? — с любопытством спросил Твеццк.

— Я не особо запомнила, — честно ответила я, пытаясь вспомнить четко хотя бы что-нибудь.

То, что я прочитала на стенах, то, что я видела, как я летала, мысли о той мертвой девушке из сна — пусть я это и помнила, но все воспоминания словно проглядывали сквозь густой туман. Надеюсь, больше этого не повторится.

— И не зови меня Иоланой. Я — Иола.

— Хорошо, а я — Твеццк, — вежливо улыбнулся парень.

— Я уже знаю. Мне Ринэта говорила. То есть генце Ринэта?

— Генц и генце — совершеннолетние иллюзейщики. Юнгенц и юнгенце — несовершеннолетние иллюзейщики, но настолько формально к ним обращаются редко. Аргенц и аргенце — крайне уважаемые иллюзейщики, — объяснил мне Твеццк.

— Вот как... — задумчиво протянула я.

— Хорошо, что я тебя встретил, — словно вспомнил что-то важное Твеццк и тут же торопливо заговорил. — Я хотел предупредить, чтобы ты была поосторожней с Грэнтом. Некоторые учителя уже несколько раз хотели отстранить его от занятий по иллюзейчеству, но ему везет, что он один из лучших учеников, и что его родители Советники. Практически все остерегаются с ним связываться. По его вине уже несколько раз чуть не погибали иллюзейщики, а он всё равно так и продолжает свои опыты. Все из Гранцлеста о нем уже знают, поэтому он знакомится с новенькими, чтобы...

Тираду Твеццка прервали чьи-то громкие аплодисменты.

— Браво, Твеццк. Очень познавательная речь. Я столько нового узнал, — донесся до нас мрачный голос.

Это был, конечно же, Грэнт, стоявший возле стены.

Оказывается, мы даже не заметили, как давно вышли из Парадной башни, и похоже уже почти подошли к столовой.

— Интересно, а кого это я чуть не убил? — тем временем усмехаясь продолжал тот. — Насколько мне известно, лишь только несколько иллюзейщиков получили более-менее серьезные травмы. И они довольно быстро поправились, а остальным доставались, в основном, мелкие царапины.

— А Тренк? — внезапно вспылил Твеццк. — Ты ему чуть голову не снес, когда пытался его телепортировать!

— Как ты сам заметил — чуть. У меня всё было рассчитано, — поморщился Грэнт.

— Ну да, как же. Так рассчитано, что вместо того, чтобы телепортироваться головой в потолке, он упал с высоты этого самого трехметрового потолка, — уже видимо от негодования повысил голос Твеццк.

— Да ты мне просто завидуешь, — тоже повышая голос, но с надменной усмешкой отвечал Грэнт. — Ведь сколько бы усилий ты не прилагал, я всё равно учусь лучше, чем ты.

— Да я...

Я не стала дослушивать эти перепалки формата «Да я, а ты», меня они не касались, поэтому пошла в одиночку искать коридор, ведущий до Столовой башни. Тем более что по запаху он явно был где-то рядом.

***

Здесь оказалось очень малолюдно. Как же чудесно было прийти одной из первых в столовую... И всё же я думала, что я бродила там часов десять, а никак не полтора.

Боковым зрением, я заметила, как кто-то, уже второй раз за этот день, сел рядом, развалившись на стуле, и это явно был кто-то еще мне незнакомый. Впрочем, я решила пока не разворачиваться, а для начала допить компот.

— Наконец-то я тебя нашел, — радостно выдохнул тот. — Ты ведь Иолана? И вообще, где ты была?

— Да, это я — Иолана. Лучше — Иола. Зачем тебе нужно знать, где я была? — оторвавшись от еды, я все-таки посмотрела на веселого парня, немного старше меня, с чуть отросшими волнистыми, черными волосами, лицо его было смуглым и усыпано едва виднеющимися веснушками.

Однако больше всего меня удивили его глаза. Серые с синими вкраплениями.

— Меня попросили сообщить, что завтра в семь утра у тебя начинаются уроки по обычным предметам. Учебные принадлежности ты получишь там. С шести до семи часов — завтрак. Так что тебе придется поторопиться после завтрака, чтобы не опоздать.

— Но я ведь даже не знаю куда идти. Я еще не научилась ориентироваться в этих «катакомбах».

— Генце Ринэта сказала, что у тебя есть соседка, кажется, Лима, она пойдет практически туда же, просто тебе не в сорок девятый кабинет, как ей, а в пятьдесят первый. Вы в одном классе на обычных уроках, но в разных буквах. Со временем ты научишься сама ориентироваться в коридорах, ты же ночник.

— Ты знаешь зачем замок построили лабиринтом? Это правда было для защиты от врагов? — с любопытством спросила я.

— Думаю, да? — как будто немного удивился от моего вопроса парень. — Ну, по крайней мере нам так говорили. А вообще не знаю, заметила ли ты, но в виде лабиринта сделаны именно коридоры, ведущие из одной башни в другую, а залы башен построены в центре круга из лестничных переплетов, ведущих на другие этажи. В самих залах размещены комнаты, соединенные между собой в виде спиралей, сужающихся к центру башен. Из всех этих башен, только в Парадной, Столовой, Основной и Сторожевых некоторые этажи построены в виде обычных огромных залов.

— Что же это за враги были, которые пытались не разрушить, а просто попасть внутрь замка? — насмешливо улыбнулась я.

— Гранцлест — не обычный замок. Он не разрушается даже из-за соседства с Неизвестными землями. Видимо поэтому его и пытались захватить именно изнутри, — задумчиво пожал плечами парень. — А их врагов, кажется, называли замо'чниками.

— А кто они? Эти замочники?

— Это было давно. Еще в начале Старого времени. Если и есть какие-то сведения о них, то они находятся в Старой Библиотеке, но туда практически никого не пускают.

Старая и запретная библиотека. Интересно. Хотелось бы сходить туда, может так мне удастся избавиться от путаницы в голове.

— А где она?

— А тебе зачем? — хитро прищурился... неизвестно кто.

Только сейчас я поняла, что даже не знаю имени того, с кем говорю.

— А как тебя вообще зовут?

— Я — Алмор. Да, кстати, я тебе не советую ходить через Парадную башню и еще водиться с Грэнтом.

Я заметила, как лицо нового знакомого дернулось ненадолго от злости. Похоже, Грэнта здесь действительно многие недолюбливают.

— А ты откуда про это знаешь? Где я ходила и с кем виделась, — с некоторым подозрением спросила я.

— Мне нужно было найти тебя, вот и спрашивал у всех подряд, не видели они новенькую девчонку со светло-рыжими волосами и необычными зелеными глазами.

— А о том, как я выгляжу, ты откуда узнал?

— Я тебя видел в столовой, когда ты с генце Ринэтой разговаривала. Прости, но твои необычные зеленые глаза слишком запоминаются. В общем, после того как ты ушла, генце Ринэта сказала, что забыла тебе рассказать, когда начинаются уроки, и попросила меня найти тебя и рассказать про это. Думал тебя в твоей комнате выловить, но ты, к тому моменту, уже ушла от туда. Отправился тебя искать по Гранцлесту, узнал, что ты с Твеццком из Парадной башни выходила, но, когда я дошел до столовой, тебя в ней снова уже не было, там же узнал, что ты с Грэнтом ушла, — на этом имени он снова скривился. — После этого пришлось идти на пересдачу, и сейчас я тебя наконец нашел.

— То есть ты не старший ученик, раз обедал с младшими? — только и спросила я, чтобы как-то отвлечься от неловкости из-за того, что по моей вине кто-то так бегал по этому лабиринту.

— Нет. Чтобы стать старшим учеником, нужно достигнуть седьмого уровня. Средние ученики — это шестой уровень, но они приравниваются всё же к младшим. Я нахожусь на пятом уровне, твои соседки на четвертом, но это касается только обучению иллюзейчеству. Обучение другим наукам у нас идет, как и в человеческих школах.

— Но ты, кажется, старше. Почему тогда на пятом уровне?

— Здесь, чтобы стать старшим учеником по иллюзейчеству, нужен не возраст, а определенный уровень знаний и способностей.

— Но почему тогда именно тебе доверили, чтобы ты мне рассказал про уроки? — недоверчиво продолжала я спрашивать.

Неужели здесь младшим ученикам доверяют настолько сильно?

— У меня сегодня, кроме экзаменов по переходу на более высокий уровень, ничего не было. Вообще предполагалось, что я тебя быстро найду и пойду готовиться к экзаменам.

— Извини, — осеклась я. — А... тебе удалось перейти на следующий уровень?

— Нет. Но меня всё равно не допустили бы до следующего уровня. Мой уровень уже давно должен был приравниваться к седьмому-восьмому, а я с мелочью до сих пор плаваю.

— Почему?

— Бывает тут всякое, — отмахнулся тот. — Кстати, завтра у тебя еще будет проверка уровня способностей по иллюзейчеству в шестьдесят третьем кабинете Учебной башни в 20:50. Ужин начинается в двадцать часов и заканчивается в двадцать один.

— Напомни, пожалуйста, во сколько обед?

— Начинается в четырнадцать и заканчивается в пятнадцать.

— Что же... спасибо за информацию.

Я уже собиралась выйти из столовой и опять начать блуждать по лабиринтам замка, но, увы, моим планам не суждено было сбыться. В дверях я столкнулась с Твеццком и Грэнтом. У первого был едва заметный синяк под глазом.

Я заметила с какой ненавистью на меня посмотрел Грэнт и чуть не отшатнулась, но оказалось, что его взгляд был направлен поверх моей головы. Повернувшись, я увидела за собой Алмора, который с взаимной ненавистью смотрел на Грэнта.

Хотела было я выбраться из этого «треугольника», но ко мне обратился Грэнт, оторвав взгляд от Алмора:

— Малахит, я смотрю, ты смогла добраться до столовой.

— А что тут такого? — растерялась я, пытаясь понять к чему он это сказал.

— Ничего, — насмешливо улыбнулся Грэнт. — Всего лишь хотел поинтересоваться, ты сможешь добраться до своей комнаты или тебя проводить?

— Если честно, я еще не запомнила, как дойти до своей комнаты…

— Пока, Иола, — внезапно как-то очень поспешно попрощался Твеццк, устремляясь куда-то прочь.

— Слушай, Иол, я тут где-то что-то потерял, не будешь против, если я по пути с тобой по ищу? — весело спросил Алмор.

— Конечно, — выдохнула я.

Совсем не хотелось идти одной с Грэнтом, после всех этих сплетен.

***

Оба парня мрачно шли по бокам от меня, и я чувствовала себя словно в центре безмолвной битвы.

— Как будет проводиться проверка на уровень способностей? — решила спросить я, чтобы попытаться хоть немного разрядить эту гнетущую атмосферу.

— Будут давать задания, чтобы проверить, что ты уже умеешь делать. Следующую проверку назначат через два месяца, — скучающе ответил Грэнт, но в следующий миг глаза его как-то нехорошо блеснули.

Он резко развернулся ко мне с какой-то жуткой улыбкой и спросил:

— А хочешь, я тебе помогу научиться телепортироваться?

— Знаешь, как-то обойдусь, — ответила я, невольно отступая назад.

В панике я заметила краем глаза посмеивающегося над чем-то Алмора, и одновременно наблюдала, как стремительно изменялся Грэнт: стал выше и худее, кожа его побелела, черты лица заострились, и тут он взлетел над землей...

— Ааа!.. — закричала я, не выдержав.

В следующий миг поняла, что нахожусь в каком-то старом кабинете, который, судя по сантиметровому слою пыли, давно не использовался.

Было еще что-то странное… Внезапные сильные эмоции, нахлынувшие на меня. Страх, паника. Хотелось разрыдаться! Как мне выбраться из этого странного места? А если они соврали и на самом деле навредили моей семье!?

— Чем сильнее будет боль, тем выше ты сможешь воспарить! — почему-то вспомнились мне слова того человека, что раз за разом запирал меня в темном, пыльном чулане, пока мамы не было дома.

Обхватив себя руками, попыталась загнать все мешающие мне эмоции и воспоминания как можно дальше в угол, но они всё равно раз за разом продолжали вырываться. Я сделала шаг к двери, и в воздух тут же поднялась пыль, от которой я расчихалась. Дурацкое место и дурацкое иллюзейчество! Как ненавистные мне эмоции вернулись? Как могло действие таблеток так быстро ослабнуть!?

Чихая и кашляя, я вышла из комнаты, замечая пыльную табличку на двери. Стерев пыль, я прочитала: «Кабинет по развитию силы дневных иллюзейщиков».

Неужели я находилась в замке тех «светильников»!? Но почему тогда у них в таком запущенном состоянии были учебные кабинеты? В памяти мелькало какое-то объяснение, но паника мешала мне в подробностях вспомнить всё то, что я сегодня слышала.

Снова пару раз чихнув, я пошла вперед.

И тут, открыв двери, чтобы выйти из этой башни, я чуть было не захлебнулась от мигом затопившей этот этаж воды. Высказывая мысленно свое мнение о вменяемости Грэнта и Алмора, я пыталась доплыть до лестницы, ведущей на незатопленный этаж.

Удивляло, что та волна была такой неестественно-слабой. Можно даже сказать: словно замедленной.

И всё же, ну, Грэнт, вот только выберусь отсюда, я сама тебя на опыты отправлю! А Алмор — еще один предатель, я думала, что он мне в случае чего поможет, а он там в уголке обхохатывался над тем как я... как я переместилась неизвестно куда!

Рядом раздалось дважды: «плюх», и я тут же постаралась плыть еще быстрее к заветной лестнице.

Выбравшись из воды, я отошла подальше от края, а спустя минуту смеялась во весь голос от увиденного зрелища. Из воды мокрые, как две лягушки, выбрались Грэнт и Алмор.

— Чего смеешься? — оскорблено спросил Грэнт, отплевываясь воду и скидывая мокрую челку со лба.

Алмор взглянул на Грэнта, а затем на меня, и тоже громко рассмеялся:

— Иол, ничего себе тебя занесло, и даже несильно истощила свой энергетический запас. Это же твоя первая телепортация, верно? — отсмеявшись, спросил парень. — Нам, чтобы выследить твой след, а затем и телепортироваться, понадобилась куча энергии.

— А где мы? — мрачно спросила я.

— В старой Учебной башне светильников, в Гранцлесте. Придется идти в обход. Здесь все короткие пути затоплены.

— Вы долго? — нетерпеливо спросил Грэнт, открывая одну из дверей.

Вода оттуда не полилась, поэтому я и Алмор пошли вслед за ним.

Грэнт уверенно вел нас по коридорам, словно бывал тут тысячу раз, впрочем, может так и было. Алмор же лишь молча разглядывал однотипные коридоры.

----------

Том 1 Глава 6

— Иола, наконец-то ты пришла! — обрадовалась Лима, заметив меня на пороге комнаты. — Я уже думала бежать к генце Ринэте.

— Ясно… — немного опешив от такой реакции, ответила я, а затем решила сразу же узнать кое-что важное. — Мне завтра, как и тебе, нужно будет на уроки. Сможешь меня проводить? Сказали, что у нас кабинеты рядом.

— Конечно. Кстати, а где ты была? — с любопытством посмотрела на меня соседка.

— То в коридорах, то в столовой, — неопределенно ответила я.

Вдаваться в подробности сейчас не было желания.

— Ну и как впечатления?

— Смешанные, — отмахнулась я. — Ах, да… Ты что-нибудь знаешь о Грэнте и Алморе?

— Ну, обоих здесь не особо любят, — безмятежно ответила Лима, зависая в воздухе к верх тормашками. — Грэнта за то, что он часто ставит эксперименты на других, не интересуясь их мнением. А еще он излишне самоуверенный и ему плевать на остальных. Алмор, как по мне, его прямая противоположность, он веселый и храбрый, и единственный, кто не боится напрямую сориться с Грэнтом и его родителями из Совета. Но, видимо, за это Совет его и недолюбливает. Я не советую с ними общаться, первый будет постоянно втягивать тебя в неприятности, а за общение со вторым тебя постоянно будет втягивать в неприятности уже Совет. Даже скажу так… Алмор многим нравится, но его ненавидит Совет и большинство учителей, а Грэнта покрывает Совет и многие учителя, но зато ненавидят практически все остальные.

— Понятно… — лишь задумчиво ответила я.

Я присела на свою кровать, разбирая вещи, которые, как сказала Лима, мне привезли из дома. Удивлена, они взяли ровно необходимый минимум. Вполне неплохо. Не люблю, когда вещей слишком много.

Итак… Оставалось меньше восьмидневницы, и я смогу вернуться домой, но… я уже как будто колебалась с решением. Почему-то. Причину я понять пока что не могла. Еще и непривычное беспокойство, что я всё еще ощущала из-за сна о той мертвой девушке. Гадкие эмоции, ненавижу! Из-за них в голове была сплошная каша. В школе я принимала таблетки от эмоций постоянно. Доктор Зеттас даже позволял брать их себе с запасом. В небольшой склянке, которую я сегодня взяла, как раз оставалось еще достаточно. Хотелось достать ее из потайного кармана пиджака и посчитать таблетки, а затем принять одну из них. Однако при соседках делать это я не решалась, не люблю лишние вопросы. К тому же я не знала не воровки ли они.

***

35 капельерха тридень (день 2)

В то утро произошло нечто пугающее. Когда я шла вместе с Лимой на свои первые уроки в Гранцлесте, нам нужно было спуститься по лестнице на этаж ниже, и тут… ступеньки словно исчезли из-под моих ног. А может я всего лишь оступилась.

Я падала вниз, но почему-то тело не слушалось меня, не позволяло схватиться за перила, сгруппироваться, попытаться хотя бы как-то снизить риск получения возможных травм. Время замедлилось, стало невыносимо тягучим.

Ко мне устремились с зеленым сиянием символы туарттэ, что стремительно превращались в чужие ладони. Они схватили меня за плечи, тянули за рукава, ласково гладили по голове, нежно обнимали, словно родная бабушка. Удерживали в воздухе, не позволяя упасть. Всё это не на шутку испугало меня. От страха сердце бешено застучалось.

— Узнай о Повелителях Иллюзий, — шептал незнакомый безликий голос.

— Узнай, как можно больше, — вторил ему еще один голос.

— Пока не поздно, найди информацию, — едва слышно говорил уже кто-то смутно-знакомый.

Вслед за этими голосами, начали о чем-то предупреждать меня и десятки других. Лишь с трудом мне удавалось расслышать некоторых.

— …ты в опасности…

— …не уходи из Гранцлеста. Начавшееся уже так просто не завершить...

— …кукловоды убьют их, если ты уйдешь...

— …время пошло...

— …узнай о Повелителях. Исход этой битвы еще можно изменить…

Перед глазами замелькали удушающие видения. Родители, что неподвижно лежали среди крови на полу… Кто-то… стоял напротив Лимс, что испуганно вжалась в угол, раздался лязг… и во все стороны разлетелись брызги крови…

Перестаньте! Хватит! Уберите эти отвратительные видения! Я не хочу их видеть!.. Хотела я это прокричать, но тело всё еще не слушалось меня.

И тут чьи-то ледяные ладони закрыли мои уши. Видения исчезли, голоса затихли, но вместо них я отчетливо услышала знакомый хриплый шепот, который до сих пор вызывал лишь страх:

— Не стоит их слушать. Воспари как можно выше! — сказал он.

Мое, до этого бешено стучащееся сердце, замерло, я перестала дышать… Время снова побежало, я упала с лестницы. Было больно, но терпимо. Испуганно я вновь задышала, сердце, как будто, тоже забилось, как и прежде.

Этот последний голос… Дрожащими руками, я обняла себя. Это был голос моего родного отца. Почему я услышала его!?

Можно ли верить другим голосам? Возможно, это была лишь «шутка» этих знаков? Тот человек был давно мертв, он умер даже не на Каттэрде. Даже, если призраки существуют, здесь души этого человека быть не могло. Всё это точно привиделось мне... А если спросить у кого-то? Или не стоит, вдруг я наткнусь на «кукловода» про которого говорили голоса?..

Уж не знаю, что это только что было, но нужно быть осторожнее. Узнать о Повелителях Иллюзий? Что же... если «тот человек» сказал мне этого не делать, значит мне, как можно скорее, нужно это сделать. Понять бы где узнать побольше об этих Повелителях…

— А… Так ты цела, — почему-то с каким-то разочарованием вздохнула подошедшая ко мне Лима, а затем, как ни в чем не бывало, весело улыбнулась. — Впрочем, я не удивлена. Тебе ведь суждено умереть позже.

— О чем ты? — настороженно спросила я.

— Не скажу. Пока что это секрет, — отмахнулась та и пошла дальше, не дожидаясь пока я поднимусь на ноги.

— Подожди!

Повезло, кажется, ничего не сломала. Но синяки точно будут. С трудом поднявшись, я отправилась догонять Лиму, которая, казалось, и не думала замедлять шаг.

Так легко сказала о моей смерти… Мерзко от этого.

Еще и то, что произошло с семьей в том видении… Нет, нельзя доверять каким-то голосам так легко. Нужно вначале во всем разобраться.

***

— Как вас зовут? — спросил уже четвертый учитель за этот день.

— Иолана Лиеволтас.

— Хорошо, — ответил генц Ораж, подбирая с учительского стола какой-то блокнот.

Обычные уроки уже прошли, и сейчас начинался экзамен по определению уровня моих способностей. Кроме меня, учеников в кабинете по развитию силы ночных иллюзейщиков больше не было. Провела меня сюда генце Ринэта, что очень порадовало, в одиночку я бы явно не смогла прийти вовремя.

Кабинет, в котором я находилась, был просторным. Стены украшали фрески, видимо с какими-то фрагментами из истории, но, как я ни пыталась, не могла разобрать, что на них изображено. Сейчас парты со стульями были отодвинуты к стенам, оставляя свободное место в центре, а шторы были плотно задернуты.

Сам учитель, генц Ораж, был невысокого роста, может метр шестьдесят, ему было лет пятьдесят на вид, подбородок его закрывала небольшая борода темно-русого оттенка, а серые глаза смотрели с добродушием.

— Итак, Иолана, начнем. Мы сделали урок после ужина, чтобы способности ночников были наиболее сильными. В начале проверим, владеете ли вы способностью к левитации. Кролма, пожалуйста, откройте шторы, — обратился он к женщине, которую я только сейчас заметила в кабинете.

Ей было около пятидесяти лет, у нее были рыжевато-каштановые волосы, уложенные в высокий пучок, и невероятно крепкое, для женщины, телосложение.

Стоило только генце Кролме открыть шторы, как слабый лунно-звездный свет тут же чуть осветил пребывавший до этого в темноте кабинет.

— Ночь сегодня на редкость ясная. Превосходно, — улыбнулся мужчина, а затем стал серьезнее. — Итак, Иолана, вам надо взлететь над землей хотя бы на сантиметр. Можно представить, что вы стали невесомой, можно представить у себя крылья — всё в этом роде. Сейчас мы проверяем именно то, на что вы, на данный момент, способны. У всех пробудившихся способности к иллюзейчеству развиты на разном уровне.

Интересно, считался ли тот случай, когда я ходила по воздуху, как по ступеням? Или я это сделала с помощью тех туарттэ букв со стен?

Но как летать с помощью иллюзейчества я не знала.

«Сестренка сегодня снова летала ночью», — вспомнились слова младшей сестры.

Теперь я даже начинаю сомневаться были ли ее слова лишь детской выдумкой.

И всё равно… я не верила, что обладала какими-то способностями. Даже пусть и видела, как светилась моя кожа, пусть даже каким-то образом телепортировалась. Всё равно не верю. И совершенно не представляю, как вообще работает это иллюзейчество.

Эти все вчерашние события так нереальны. Словно сон.

Я попробовала крепко зажмурить глаза, но мне никак не удавалось поверить, что смогу взлететь. Выдохнув, я открыла глаза. Нужно честно признаться, что не умею делать этого.

— Я не...

В этот момент я почувствовала, как мои ноги оторвались от пола. Странное ощущение. Совершенно неестественное. И жуткое. Я испуганно посмотрела на учителя, но он спокойно что-то записывал в блокнот.

— Неплохо. Можете уже спускаться.

Со смешенными чувствами я наблюдала как мои ноги медленно приближались к земле, пока наконец не приземлились.

Как я это сделала!?

— Теперь проверим уровень силы в создании двойников. У меня на столе лежит яблоко, попробуйте представить, что рядом с этим яблоком стоит такое же, совершенно похожее и по цвету, и по вкусу. В общем, нужно сделать двойник этого яблока, его точную копию.

***

— Вы уверены, что никогда не обучались иллюзейчеству? — улыбаясь спросил генц Ораж после того, как я с первого же раза смогла сделать идеальную копию яблока, с первой же попытки противостояла гипнозу (как оказалось для этого и пригласили генце Кролму), а также сумела надолго задержать дыхание (на десять минут).

Не получилось у меня только усыплять, смотря человеку в глаза, и еще я сомневалась, что могу видеть во снах будущее. Те сегодняшние видения я отказывалась считать предсказаниями, а потому о них и не рассказала.

— Сейчас мы проверим, как вы умеете передавать и слышать мысли. Я мысленно что-то скажу, вам нужно услышать это и так же мысленно передать мне. Если у вас не получиться передать мне то, что я сказал с помощью мысли, скажете это вслух.

На мгновение учитель о чем-то задумался, наморщив лоб, но в следующий миг складки разгладились, и он устремил на меня свой взгляд. Тут же я услышала голос генц Оража у себя в голове. Это точно не были мои мысли. Я словно услышала не ушами. Эти, были, словно, звонким эхом в колодце. Это ни с чем нельзя было перепутать.

«Если вы сейчас это услышите, тогда вас переведут на шестой уровень»

Я удивленно посмотрела на генц Оража. Шестой уровень? Вспомнилось мне, как Алмор рассказывал, что это был последний уровень для младших учеников. Его еще называли средним. А ученики следующего уровня и вовсе уже считались старшими.

— Прекрасно. Я смог услышать то, что вы хотели сказать, — кивнул герц Ораж. — Но на будущее запомните, когда передаете мысли или, наоборот, принимаете, лучше делать «заслон».

О чем он? Разве я уже успела передать мысли? Как это работает?

— Так это правда, что вы меня переведете на шестой уровень? — осторожно спросила я.

— Верно. Вообще новичков, как правило, не зачисляют выше пятого уровня. Но вы — особенный случай. По-моему, ваши способности уже достигли и седьмого уровня, но, увы, запрещено переводить новичков сразу же в старшие ученики. Кролма, вы ведь со мной согласны насчет способностей Иоланы?

Я перевела взгляд на немного смутившуюся женщину.

— Вы ведь знаете, я не особо в этом разбираюсь, но да. Мне тоже кажется, эта девочка очень одаренной.

Я снова посмотрела генц Оража, который что-то записывал в блокнот.

— Да, ваши способности, по-моему, уже достигли этого уровня, — сказал он, снова поднимая на меня взгляд.

— А как же телепортация? — вспомнила я. — Вы же ее не проверили?

— Мне уже рассказали о вашем вчерашнем перемещении из одной башни замка в другую. С завтрашнего дня вам нужно ходить по утрам вместе с остальными на обычные уроки для девятого класса, а после обеда, к шестнадцати часам, подойдете к этому кабинету. Вам объяснят, когда у вас будут проводиться уроки по иллюзейчеству. Это расписание будет постоянным. Вы удачно к нам попали, как раз вчера была пересдача уровней. Так что кроме вас на шестой уровень, пока что, поступили еще двадцать учеников.

— А вы можете по подробнее объяснить, что это за уровни?

— Конечно.

Из того, что объяснил генц Ораж, я поняла только то, что уровни — это что-то вроде классов в обычной школе и одновременно единиц измерения иллюзейчества в человеке. Всего их было десять. И чем выше был уровень, тем меньше теории там нужно было изучать и тем больше времени уделялось практике. С первого по пятый считались младшими уровнями, шестой считался средним, а с седьмого по десятый старшим. Причем ученичество заканчивалось после восьмого. Дальше иллюзейщик поднимал свой уровень самостоятельно, если этого хотел.

— То есть на этом уровне у меня будет что-то вроде переводящих на старший уровень экзаменов?

— Да. К нему нужно будет хорошо готовиться. Особенно, если учесть, что вы перескочили сразу пять уровней.

— Зачем так делается, не по возрасту?

— Учиться таким образом бывает сложно, но также это делается, потому что, если способности уже развиты на определенном уровне, лучше сразу их развивать на том уровне, на котором они есть, иначе они «атрофируются» и уже не смогут улучшаться.

— Вот оно как… А когда будут следующие испытания уровня?

— При первой попытке через два месяца, при второй — через пять месяцев, — ответил генц Ораж, начиная куда-то торопиться. — Если вопросов больше нет, тогда: до свидания.

— Вы еще не предупредили ее про свободные легионы, — внезапно взволнованно вмешалась генце Кролма.

— Ах да, — чуть поморщился генц Ораж. — Видите ли, Иолана, для внутренней защиты Гранцлеста используется стража, но его воины — это легионеры. Легионеры проходят специальное обучение и служат Совету, а «свободные легионеры» — это независимые самоучки. Лет двадцать-двадцать пять назад кто-то из детей отыскал древнюю клятву сплочения. Работает она крайне скверно, иногда приводит к довольно печальным последствиям. Однако в последнее время среди детей стали популярны свободные легионы, для их создания и используются эти древние клятвы сплочения. Советуем в такие легионы не вступать, для вашей же безопасности. Может повезти, а может и нет.

----------

Том 1 Глава 7

(день 2, продолжение)

Ну… что-то такое было в этом бессмысленном хождении по замку. Но был и минус — излишняя затянутость таких «путешествий». Скорее всего уже было около двадцати трех часов. С каждым шагом во мне росло предчувствие, что ночевать сегодня придется в коридоре. На этих ледяных каменных плитах.

— Решила прогуляться, на ночь глядя? — насмешливо спросил кто-то справа от меня.

Я не стала поворачиваться в сторону того человека. Мне и так удалось узнать по голосу, кто это был, и говорить с ним, после вчерашнего, пока не хотелось. Пусть он и помог мне с телепортацией. Проигнорировав его вопрос, я, не переставая размышлять о своем резком переходе на шестой уровень и вообще о сегодняшнем дне, на ходу рассматривала свою обувь, черные кеды, которые мне вчера привезли из дома.

Всё это так непривычно и странно. Я не понимаю, как мне удалось использовать свои способности на экзамене. Это произошло как-то само по себе.

Мне начало казаться, что Грэнт ушел, он больше ничего не говорил, и шаги вроде не были слышны, но, повернувшись, обнаружила его всё еще бесшумно идущим рядом и тоже погруженным в какие-то свои мысли.

— Кстати, если ты хочешь прийти в свою комнату, а не в Учительскую башню, тогда советую повернуть в левый коридор, а не в правый, — всё также не отрываясь от раздумий, посоветовал тот.

Я, уже вошедшая в правый коридор, сделала крюк и зашла в соседний.

— Спасибо, — ответила я, уже размышляя о своих новых одноклассниках с обычных уроков в Гранцлесте.

На обычные уроки, кроме ночников, приходило еще пять светильников. Четверо из них держались отдельно от остальных, пятый же видимо был «на побегушках» у самой большой компании в классе. Тех ребят явно побаивались, а особенно их «руководителя». Всего в той компании было около двадцати трех человек, а еще у каждого из них было по одной зеленой пряди. Странно, почему одинакового цвета? Это что-то значило?

Остальные же восемнадцать из класса были «независимыми», теми, кто лишь иногда общался друг с другом. Хотя, нет. Еще около трех человек из этой оставшейся «массы» тоже сидели отдельно от других. Всего учеников, считая меня, было сорок два.

Учиться они начали на несколько месяцев раньше меня, но учебная программа на обычных уроках на год отставала от той, по которой я до этого училась. Так что хотя бы с такими уроками проблем быть не должно было.

— Ну и на каком ты уровне?.. советую идти прямо, а не налево, — сказал Грэнт, когда заметил, что я опять чуть было повернула не в ту сторону.

— На шестом.

— Шестом? — недоверчиво посмотрел на меня Грэнт. — Ты, конечно, тогда смогла очень далеко перенестись, но шестой уровень... И при этом ты всё еще теряешься в замке? Ты там смогла выполнить все задания?

— Да, — неуверенно кивнула я. — Кажется. Мне не далось усыпление… Честно, я сама не поняла, как смогла достичь таких результатов.

Грэнт снова о чем-то задумался.

— А что это вчера было? Ну, я имею в виду, когда у тебя лицо изменилось, — спросила я, вспомнив о том, что вчера меня напугало.

— Так проявляется воздействие лунных лучей на ночников, если они перевоплощаются в другую форму, для усиления своих способностей, — ответил парень. — Конечно, не у всех настолько заметны изменения. У некоторых кожа лишь становится светлее. Ты разве не заметила, что там было окно? Очень узкое, но мне того лунного света хватило.

Я нахмурилась, заметив его повеселевшее лицо.

— Это было гадко, так шутить. Я в той воде чуть не захлебнулась! — раздраженно процедила я. — А если бы я материализовалась в какой-нибудь стене!?

— Я не знал, что ты перенесешься на такое расстояние, — беззаботно пожал плечами собеседник. — К тому же для тебя старался. В замке все перемещения телепортацией фиксируются. Так ты заранее сдала этот зачет. Во время испуга проще переместиться, чем по просьбе. А насчет неудачного перемещения можно не беспокоиться. В Гранцлесте, даже если ты не рассчитаешь перемещение, тебя всего лишь оттолкнет в любом направлении. Но обычно подсознательно иллюзейщики и без подстраховки могут перенестись на открытую местность.

— Твеццк говорил, что ты какого-то парня чуть было головой не телепортировал в потолке, — возразила я.

— Это долго объяснять, — снова задумчиво ответил Грэнт. — Но такого результата трудно добиться.

И снова воцарилось молчание. Он хотел что-то спросить или что? Как так вышло, что мы ни с того, ни с сего идем в одну сторону? Ни за что не поверю, что это совпадение. Слишком уж огромен этот замок. По крайней мере, мне так показалось.

— Учителя сказали не вступать в свободные легионы, — сказала я, чтобы хотя бы как-то нарушить тишину.

— И они правы. Пустая трата времени, — пренебрежительно отмахнулся Грэнт, но затем на его губах появилась слабая насмешливая улыбка. — Хотя были двое отчаявшихся оболтусов, которые даже такому, как я, предложили стать их командиром. Я отказался, но тогда они вдруг напросились помогать мне… кое-с-чем. На такое предложение сложно было не согласиться.

А Твеццк утверждал, что с Грэнтом никто не общается…

— В любом случае, не советую тебе вступать в свободные легионы. Для этого нужно поклясться перед несколькими буквами из древнего языка. Случается так, что клятвы, данные некоторым из этих букв, затягивают петли на шеях тех, кто обратился к ним.

Затягивают… петли? Как это? Почему на Каттэрде буквы из туарттэ обладают такими странными свойствами? Пусть даже на Зейсе некоторые люди их боготворили, но там они всегда оставались лишь буквами, сколь бы сильно к ним не взывали.

— Так ты… идешь со мной в одну сторону или хотел что-то сказать? — всё-таки решилась я спросить.

— В одну сторону. Мне нужно пообщаться кое-с-кем из Ученической башни.

Так это совпадение?

— Почему я постоянно сталкиваюсь с одними и теми же людьми? — задумчиво пробормотала я.

Слишком уж часто с одними и теми же людьми в таком большом замке, и я даже сомневаюсь, что у нас настолько сильно совпадает расписание и маршрут.

— В этом нет ничего удивительного, — мимолетно улыбнулся парень. — Нужно лишь попросить знаки со стен проводить к нужному иллюзейщику, и они тут же покажут дорогу.

— То есть ты тоже так делаешь? Просишь их проводить тебя ко мне? — растерянно посмотрела я на Грэнта.

— Нет. Или да. Или нет, — с некоторым ехидством ответил парень. — Но это не у всех работает так идеально. Для некоторых иллюзейщиков Совет ограничивает такие возможности, некоторым из-за слабых способностей не удается, или знаки сами не хотят ничего показывать.

Я снова посмотрела на исписанную буквами стену.

— Ты понимаешь этот язык? — осторожно спросила я.

— Не особо. Практически все надписи на этих стенах сами тут же переводятся для нашего удобства на современный язык. А вот чтобы прочесть древние книги и некоторые старые надписи приходится потрудиться. Никто здесь не знает идеально древний язык иллюзейщиков. Многие знания о нем уже давно потеряны.

Надписи? Он видимо говорил о тех случаях, когда поверх вырезанных в стене букв, появлялись другие, их светящиеся двойники, что свободно летали вдоль стен, как им вздумается.

— Да. Изменяются только надписи, которые появляются поверх них, но вырезанные буквы неизменны. Постой-ка... Ты знаешь этот язык!?

Я болезненно схватилась за голову.

— Ты снова читал мои мысли? — возмущенно посмотрела я на парня.

— Как я уже говорил, ты задаешь непривычные вопросы для новичка, — пожал плечами Грэнт. — Мне стало интересно.

— Ты говорил, что не будешь так делать!

— Может, хочешь послезавтра сходить в Старую библиотеку? — перевел тему Грэнт, хитро посмотрев на меня. — Там ты сможешь многое узнать.

Старая библиотека? Там я, возможно, смогу что-то узнать об этих «Повелителях Иллюзий», про которых говорили знаки!

— Так ты знаешь, где она находится? — попыталась безразличным голосом спросить я, хотя на самом деле меня действительно очень заинтересовало это место.

— Конечно.

— А как я могу понять, что ты не врешь?

— Эх, ты, — протянул Грэнт, оторвавшись от своих мыслей и подняв голову, он обреченно посмотрел на потолок. — Даже не представляю, что тебе обо мне наговорили. Я тебе о-бе-ща-ю, я тебя на опыты не пущу. И ты за кого меня принимаешь? За какого-то помешанного на опытах сумасшедшего!? Согласен, иногда я могу, не спрашивая мнения человека, вовлечь его в свои эксперименты, но перед этим все-таки об этом предупреждаю.

— А тебе зачем туда нужно? — спросила я, совершенно не почувствовав вины за свои подозрения.

— В одиночку туда не пройдешь. Там много ловушек. Нужно хотя бы два человека, чтобы один держал дверь. Если она захлопнется, тогда придётся ждать пока Совет об этом узнает и сам откроет. Еще есть и другие ловушки, о которых если иллюзейщик не знает, то никогда не сможет выйти обратно без помощи Совета, — объяснял Грэнт, а затем внезапно развеселился, видимо что-то вспомнив. — Ха. Не так давно Совет срочно уехал. Это было в первый раз за всю мою жизнь, когда в Гранцлесте остался только один из них. И вот, стоило только остальным уехать, как тут же посыпались одна проблема за другой. Так что никому не было и дела до Старой библиотеки. Через два дня приехал Совет и проверил библиотеку. Они нашли там около двадцати подростков, которые попали туда в разное время за те два дня. После ночевок там им пришлось приходить в себя месяцами. Библиотека сводит с ума тех, кто остается там на ночь.

— Почему ты именно мне предложил туда идти? — после недолгого молчания спросила я.

— Я хочу убедиться, что ты знаешь древний язык. И если знаешь то, чтобы позже помогла мне с переводом одной книги. Как по мне, выходит вполне выгодная сделка. Разве нет? Я позволю тебе покопаться в библиотеке, куда допускаются немногие, а ты потом поможешь мне. Согласна?

— А что будет если нас поймают?

Не хочу, чтобы мое глупое любопытство отразилось на договоре с генце Ринэтой.

— Для тебя — ничего серьезного, — улыбнулся Грэнт. — На первый раз, скорее всего, только небольшой выговор, но вот у меня будут действительно неприятности. Так что давай мы постараемся не попасться?

— Хорошо, — слабо кивнула я, замечая приближающуюся дверь моей комнаты.

— Значит, договорились. Послезавтра, после обычных уроков, встречаемся и идем в библиотеку. Думаю, трех часов до обеда нам должно хватить, — сообщил тот и, пока я не успела отказаться, в спешке завернул в другой коридор, оставляя меня одну напротив комнаты 157к.

***

— Ну, Иол, где ты целыми днями ходишь? — уже который раз спрашивала меня Лима, пока я пыталась делать домашние задания по обычным урокам.

— Говорю же, я всего лишь очень долго пытаюсь найти свою комнату.

— Тебе знаки совсем не помогают? — удивленно спросила Лима, валяясь на кровати. — Ты что их совсем-совсем не видела? Хотя бы один раз.

— Несколько раз видела, но они не появляются, когда я хочу. Знаешь, я вообще не думаю, что у меня есть какие-то способности, — выдохнула я, тоже падая на кровать. — Я пробовала повторить то, что сделала на экзамене, но у меня ничего не получилась.

— Нет. Ты точно иллюзейщица.

— Почему ты так уверена в этом?

— Ты знаешь, что летаешь во сне? — хихикнула Лима.

— Что? — я резко села. — О чем ты?

— Ну, о том, о чем и сказала, — снова хихикнула Лима, тоже садясь на кровати. — Когда я пару раз просыпалась среди ночи, из-за своих видений, то видела, как ты парила над кроватью. Это забавно и одновременно немного жутковато. Не понимаю, как тебе удается контролировать свою энергию во сне.

Так Лимси это не снилось!? Вот же, а я ведь действительно собиралась отвести ее к врачу. Но уж что, а ее рассказы про «брата» — точно глупые выдумки.

Задумчиво я посмотрела на Лиму. Зеленые волосы… Как и пряди у тех ребят.

— У одноклассников из моего класса зеленные пряди, и у тебя волосы, и у твоего знакомого… —- попыталась я подобрать слова. — Почему именно зеленый? Почему не синий, желтый или фиолетовый?

— А, это показывает, что иллюзейщик принадлежит к одному из множества свободных легионов, — задумчиво дотронулась до своей косы соседка. — Это не обязательно, но для многих это предмет гордости. Я вот и вовсе полностью перекрасила волосы. Мне захотелось поступить так.

Вот как. Так Лима тоже состоит в каком-то свободном легионе…

— Почему ты постоянно такая грустная? — слегка наклонила голову набок Лима.

— Я не грустная, — хмуро ответила я.

— О, я знаю, — хлопнула в ладоши девушка. — Если хочешь, мы можем завтра погулять с двумя моими знакомыми. Я всегда с ними общаюсь, когда мне скучно. Для дружбы они слишком раздражающие, но повеселиться разочек в самый раз.

— Что это еще за знакомые? — настороженно посмотрела я на воодушевленную Лиму.

— Они очень забавные. Иногда мне кажется, что они знают о Гранцлесте даже больше Совета.

— Правда? — заинтересованно прищурилась я. — Тогда по рукам.

Не нравится мне, что я стала такой любопытной. Быть может это было связано с теми странными «видениями», которые я видела сегодня утром. Они… были слишком уж реалистичными и пугающими. Но вместе с тем, я ощущала и странное любопытство, желание узнать, как можно больше о таком необычном замке и иллюзейщиках, узнать всё. Теперь, без помощи таблеток, я ощущала какую-то отвратительнейшую жажду приключений.

Почему я постоянно забываю принять таблетки!? Как только окажусь в одиночестве, нужно немедленно принять их. Все эти эмоции до добра не доведут.

— Главное слишком часто с ними не гуляй, — внезапно продолжила разговор Лима.

— Из-за того, что они «раздражающие»? — припомнила я ее слова.

— Не только. Они осколочные двойняшки.

— Что это значит? — спросила я через некоторое время, осознав, что Лима похоже решила будто мне всё понятно.

— У них осколок один на двоих. Из-за этого они очень слабы. Тебя не поймут, если ты подружишься с кем-то настолько бесполезным, — объяснила мне с веселой улыбкой Лима, доставая свой альбом.

----------

Том 1 Глава 8

36 капельерха четдень (день 3)

После обычных уроков ко мне действительно подошла Лима.

Знакомыми, о которых она рассказывала, оказались девушка и парень лет шестнадцати-семнадцати. Они были двойняшками. Оба были светловолосыми. В основном, их внешность совпадала, разве что, у девушки черты лица были мягче, изящней, как и фигура, глаза же сверкали нежно-голубым. У ее брата черты были резкими, а глаза светло-желтыми. Взглянув еще внимательней на них, можно было сразу же увидеть и их характеры. Девушка, которую, как оказалось, звали Селения обладала мягким и спокойным характером, ее же брат, Гелим, обладал, наоборот, резким и живым.

От меня не укрылись мелкие порезы, которыми были покрыты их лица и руки, а также на фиолетовый синяк, что был на лбу Селении, и почти уже исчезнувший пожелтевший фонарь под глазом у брата девушки. Я опустила взгляд на их руки… ха… костяшки на руках двойняшек были рассечены. Пусть кровь на тех уже превратилась в потемневшие корки, но ведь… такое просто так не появляется. Они с кем-то дрались? Если они защищались, то ладно, но… я терпеть не могла тех, кто начинал драки первым.

— Отец Селении и Гелима дневной иллюзейщик, а их мать ночная иллюзейщица, — между тем рассказывала Лима. — Поскольку иллюзейщик может быть только либо светильником, либо ночником, Гелим родился дневным иллюзейщиком, а его сестра ночным.

— Спасибо за представление, — хмыкнул Гелим.

— Как там у вас продвигается создание вашей личной Пятиконечной стрелы? — невозмутимо спросила Лима.

— Мы всё еще ищем командира, — мягко улыбаясь, пожала плечами Селения.

— Ищите «командира»? Я думала вам не нравится кому-то подчиняться, — ехидно посмотрела на двойняшек Лима. — Что же вы тогда не станете вместе «командирами»?

— Как ты себе это представляешь? — отмахнулся Гелим. — Наконечник у стрел бывает только один.

— Я не смогу подчиняться Гелиму, а он мне. Мы равны, — вздохнула Селения.

— Так что, пока мы лишь Двухконечная стрела без наконечника, — раздосадовано поморщился Гелим.

Интересно, это они говорили о попытках создания свободного легиона? Но зеленых прядей у них точно нет. Хотя... Лима же говорила, что те не обязательны.

— У вас ничего не выйдет, — весело улыбнулась Лима. — Никто не захочет дружить с осколочными двойняшками.

Зачем она… Это же так гадко.

— Не говори так, — против воли вмешалась я. — Не тебе решать, кто и с кем захочет общаться.

— Но Гелим и Селения не обижаются, — беспечно пожала плечами Лима. — Они и так это понимают. Верно же, ребята?

— Ну, да, — мягко улыбнулась мне Селения. — Это для нас не новость.

Гелим же лишь мрачно посмотрел на Лиму, однако ничего не сказал.

— Могу вас обрадовать, — снова весело заулыбалась Лима. — Я видела будущее, и в нем у вас будет командир. Вы будете ему подчиняться. Это будет не дружеская компания, вы будете следовать за ним лишь из-за обязанности. Подчиняться и выполнять ЛЮБЫЕ его приказы.

Ха… Я готовила себя к жизни, в которой мне вечно придется подчиняться старшим по званию, но то, как Лима сейчас рассказывала о подобном «будущем» двойняшкам… с такой издевкой… Почему-то от ее слов даже мне становилось тошно.

Я посмотрела на двойняшек. Селения казалась всё такой же расслабленной и умиротворенной, но вот Гелим будто пытался прожечь своим взглядом дыру в Лиме.

— Так куда сегодня пойдем? — спросила Селения, мягко улыбаясь.

— Я хотела показать Иоле пару достопримечательностей, а то она постоянно такая грустная. Но вы явно знаете больше мест, чем я, — хитро улыбнулась Лима.

Я не грустная! Хотелось возразить мне.

— Ты же новенькая? — с любопытством посмотрела на меня Селения.

— Да. Я здесь только третий день, — ответила я, продолжая раздраженно посматривать на веселую Лиму.

— Ого, а о тебе уже куча сплетен, — восторженно улыбнулся Гелим, мигом теряя свою мрачность. — Это так круто!

— Какие сплетни? — настороженно взглянула я на ребят.

— Не слушай его, — слабо улыбнулась Селения. — Он преувеличивает.

— Я тоже слышала, — продолжая веселиться, кивнула Лима. — Многим не понравилось, что какая-то жалкая зеленоглазая новенькая смогла с первого же раза попасть на шестой уровень.

— Это при том, что даже те, кто живут в Гранцлесте с рождения и развивают постоянно свои способности, не всегда переходят с первой попытки с пятого уровня на шестой, — подхватил Гелим.

— Но таких людей мало, кто злится на тебя, — тут же добавила Селения. — Даже новенькие иногда пробуждаются с высоким уровнем.

— Но при этом это «небольшое количество иллюзейщиков» твердо уверены, что ты сжульничала, — усмехнулся парень. — Например, использовала какой-то артефакт.

— А я говорю, что это не так, — поджала губы Селения. — Учитель, который проводил проверку, сразу бы это заметил. Ио, ты же не жульничала?

— Я — не жульничала, — скрестила я руки. — И меня зовут не Ио, а Иола.

— Значит, возможно, я проиграл, — тоже скрестил руки Гелим. — Но для начала я хочу увидеть уровень ее способностей вживую.

— Эй, это неправильно ее заставлять, — едва заметно нахмурилась его сестра.

— Сказала та, кто первая предложила заключить спор.

— И что? Лима попросила показать Иоле замок, а не решать, кто был прав.

— Ты просто боишься проиграть, — с азартом улыбнулся Гелим и посмотрел на меня. — Ну так что? Куда пойдем?

— Не знаю. Мне без разницы, — пожала я плечами.

Откуда мне знать куда? Я вообще здесь не особо ориентируюсь.

Так… уже пошли слухи. Как же хорошо, что я здесь ненадолго.

— О, тогда у меня есть чудесная идея, — мягко улыбнулась Селения.

— Хочешь предложить сходить в старую Ученическую башню светильников, верно? — перебил сестру парень.

— Мы же договаривались не опережать слова друг друга, — вновь едва заметно нахмурилась Селения. — Это нечестно.

— Ой, Иол, извини меня, пожалуйста, — внезапно обратилась ко мне Лима. — Я снова забыла про дела. Обещала кое-кому, что обязательно приду. Ребят, надеюсь вы позаботитесь об «Ио». Я побежала. Пока...

Удивленно я наблюдала, как она быстро куда-то убегала.

— Ничего не меняется, — тихо хихикнула Селения. — Лима как всегда такая «забывчивая».

— Честно, в последнее время она меня бесит всё больше и больше, — с отвращением поморщился Гелим.

— Тогда ставлю половину своих карманных денег, что через месяц она уже не будет с нами общаться, — с едва сдерживаемым азартом посмотрела Селения на брата, протягивая ему руку.

— Принимаю, — хитро улыбнулся Гелим, пожимая руку сестре. — Ставлю столько же, но, как по мне, она перестанет звать нас на прогулки уже через восьмидневницу.

— Принимаю, — кивнула девушка, слабо улыбаясь. — Ты проиграешь. Ей что-то нужно от нас, так что она явно сможет продержаться подольше.

— Ты не до оцениваешь нас, — ответил Гелим, а затем весело посмотрел на меня. — Ну, что? Пошли уже?

— Хорошо… — неуверенно ответила я.

Стоило мне ответить, как мы тут же быстрым шагом пошли куда по коридорам.

Поведение двойняшек немного сбивало с толку. И настораживало.

— Так мы идем в Ученическую башню светильников? — на ходу спросила я. — Почему именно туда?

— Там интересно, — ответила Селения. — И Лима попросила отвести тебя куда-нибудь, где не запрещено ходить.

— Но, если хочешь, можем пройтись и по более интересным местам, — тут же предложил мигом воодушевившийся Гелим.

— Я обойдусь, — с некоторым подозрением посмотрела я на двойняшек. — Мне нельзя сейчас ввязываться в неприятности.

— Значит, позже, — улыбнулась мне Селения.

Они так толком и не ответили мне, что это за башня.

Шли мы по очередным однотипным коридорам. Нет. Всё-таки дорогу заполнить просто невозможно. Я посмотрела на стены. Знакомые символы всё также были сформированы в бессмысленные наборы букв.

— Эй, вы! — внезапно раздался свирепый крик позади нас.

Мы одновременно повернулись. Быстрым шагом к нам приближалась группа из восьми парней, возрастом, примерно, от шестнадцати до девятнадцати лет. С издевкой они посматривали на двойняшек.

— Нашли! — оскалился самый старший и высокий из них. — Даже знаки и те с радостью рассказывают, где вы находитесь.

— Ну, так что? Бежать будете, отбросы!? — веселясь спросил еще один из них, но стоило первому заговорившему мрачно взглянуть на него, как тот тут же, сжавшись, затих и отступил на несколько шагов назад.

У всех них были зеленые пряди. Так это один из свободных легионов!?

— Продолжение боя, здесь и сейчас! — прорычал первый, подходя к нам уже практически вплотную. — Восемь нас против двоих вас. Но если встанете на колени, готов милосердно лишь испинать вас.

— Сам и будешь стоять на коленях, — сжал кулаки Гелим, с презрением смотря на стоявшего напротив него первого.

Что те восемь, что Гелим и Селения начали изменяться. Ноги их становились длиннее, кожа белела, а черты лиц заострялись. Они не были настолько высокими, как Грэнт, некоторые из тех восьми и вовсе почти и не изменились, однако это всё равно выглядело слишком уж странно.

— Командир, здесь посторонний, — обратился к первому брюнет лет восемнадцати, настороженно посматривая на меня.

— И что!? Зилэр, не отвлекай! Пусть она постоит в сторонке, — отмахнулся командир, а затем перевел угрожающий взгляд на меня. — Отойди-ка от сюда, пока не пришибли.

Ха… П-почему мои руки так тряслись? И голос отказывался слушаться. Хотелось… сбежать отсюда. Как же так!? Я ведь училась на военном направлении! Так почему мне сейчас было настолько сильно страшно?..

— Я не… не… Я н-не уйду, — попыталась я сжать в кулаки предательски сильно трясущиеся пальцы. — Нельзя нападать т-толпой на двоих. Это нечестно.

Как же хотелось… сбежать. Оказаться как можно дальше отсюда. Пусть они сами разбираются, я-то тут ни причем? Но… было так жалко двойняшек. Их же изобьют. Разве это правильно?

— Она может донести, — упрямо посмотрел на командира Зилэр.

— И донесу! — тут же выкрикнула я, даже до конца не понимая, почему тот так переживал из-за этого. — Сюда придут учителя и разберутся с вами!

— Тц… — поморщился командир, снова прекращаясь в обычного человека. — Тогда позже «увидимся», отбросы.

Стоило остальным из толпы вернуть свою прежнюю внешность, как внезапно из-за угла выбежал еще один Гелим, в прыжке, он попытался ударить ногой в лицо того командира, но тот, быстро среагировав, уклонился, тут же хватая напавшего за шкирку. Тот «Гелим» тут же распался пылью.

— Ах, ты мелкий!.. — снова начал превращаться командир, в бешенстве смотря на хохочущего Гелима.

— Что? Испугался небольшой иллюзии!? — тоже звонко посмеиваясь, спросила Селения.

— Не стоит сейчас! — выкрикнул Зилэр в тот момент, когда его командир замахивался кулаком на невозмутимого Гелима.

— Пока-пока, — беспечно улыбаясь, помахал Гелим удаляющемуся недовольному парню.

— Ничего, мы еще продолжим бой, — процедил командир.

Это из-за того, что я давно не принимала таблетки? Поэтому меня сейчас так трясло? Когда же этот страх исчезнет? Та компания ведь уже почти скрылась из виду.

— Ты чего дрожишь? — насмешливо посмотрел на меня Гелим.

— Мы же не деремся с ними как обычные люди, — словно успокаивающе, мягко улыбнулась Селения. — У нас есть иллюзейчество. Оно уравнивает силы.

— А в случае чего, помогает удрать, — хохотнул Гелим.

Ну, да. У иллюзейщиков вряд ли были те безвыходные ситуации, когда…

— Не трогайте мою дочь! — в отчаянье кричала мама, загораживая меня, когда нас окружили двое грабителей.

Она пыталась драться, но была слабее их. А мои удары… Им даже больно не было. Мы ничего не смогли бы сделать.

Если бы только отец не успел подбежать вовремя, что бы тогда с нами произошло!?

Но у иллюзейщиков были их магические силы. К тому же, даже те хулиганы не выглядели также безумно, как мужчины, что напали на нас с мамой, когда мы забрали со склада, полагающуюся нам на три дня порцию хлеба.

Ненавижу Зейсу и ту жестокость, голод и страх, что я постоянно видела, пока жила на той гадкой планете. Мерзкая Зейса на которой убивали даже из-за жалкой карточки, что позволяла взять со склада порцию лапши, состоявшей из переработанного съедобного пластика. Ненавижу.

— А ты забавная! — вместе сказали двойняшки, начиная ладонями лохматить мои волосы, не так давно аккуратно расчесанные.

— Прекратите, — отойдя в сторону, возмущенно посмотрела я на веселых Гелима и Селению.

— Пойдем, — мягко улыбнулась мне Селения.

— Идти немного осталось, — широко улыбнулся Гелим.

Через некоторое время впереди показались старые двойные двери какой-то башни. Я удивленно взглянула на двойняшек. Мы дошли очень быстро.

— Лучше не отпускай наши руки, когда мы туда зайдем, — сказала Селения, протягивая мне ладонь.

— Если, конечно, ты не умеешь без посторонней помощи противостоять энергии слабых артефактов, — прищурился Гелим, тоже предлагая мне руку.

Я с сомнением снова посмотрела на них и на дверь.

— А что произойдет, если я зайду туда без таких способностей и без вас?

— Тогда артефакт извлечет из тебя всю воду, — безмятежно улыбаясь, пожала плечами Селения.

Услышав это, я тут же взяла их за руки.

— Я всё больше убеждаюсь, что победил в споре, — хмыкнул Гелим, открывая свободной рукой дверь.

Пузыри?

Я удивленно осмотрела небольшой зал. Обычный просторный зал без комнат, и непривычно большие окна, что заменяли стены от пола и до высокого потолка. Несколько окон были открыты, и из них тянуло прохладным ветром и влажным туманом.

Заполняли же зал множество парящих в воздухе водяных пузырей, что сверкали в свете солнца, словно невесомые хрустальные сферы.

— Что это?

— Артефакты постепенно переносят воду с нижних этажей. Затем, через чердак, пузыри с водой улетают в озеро, из которого ее кто-то и выкачал, — ответил Гелим.

— Но это выглядит очень красиво, — мечтательно улыбнулась Селения.

Соглашусь. Но это для меня было совершенно бесполезно. Я думала будет что-то интереснее.

— А почему здесь такой зал? Такие большие окна...

— В Гранцлесте все чердаки такие, — объяснила Селения.

Я посмотрела в окно напротив меня. Сквозь довольно плотный туман через него виднелась пара высоких тонких башен по бокам и, кажется, лес вдали.

— Кто мог затопить замок? — вслух спросила я, уже рассматривая пузыри.

— Мы не знаем, — пожала плечами Селения.

— Но хотелось бы узнать, — хмыкнул Гелим. — Он либо очень сильный светильник...

— Либо у него всего лишь сильный артефакт, — улыбнулась Селения.

— А я считаю, что это было бы тогда бессмысленно, — поспорил парень. — Зачем кому-то артефактом топить заброшенные башни? Скорее всего это какой-то светильник тренировался в телекинезе.

— Увидим, — лишь кратко ответила Селения.

Я снова посмотрела на водяные пузыри. Интересно, какими они были наощупь? Я хотела было потянуться к ближайшему пальцами, но тут вспомнила, что всё еще держу за руки двойняшек.

— Хочешь отпустить руку? — с любопытством спросил Гелим.

— Нет, — нервно ответила я, крепче сжимая его ладонь.

Не хочу пролежать в больнице все оставшиеся от договора дни.

Мимо окон пролетели птицы. Высокая башня. Добирались мы сюда из первого этажа по частым и резким ступеням в коридорах.

Теперь я могла наконец-то получше рассмотреть этот Гранцлест с его бесконечными «туннелями», хаотично соединяющими башни.

Действительно безумный замок. Те несколько башен, что были видны мне, соединялись между собой множеством ненадежно висящих в воздухе коридоров. Походили эти коридоры больше на тонкие нити паутины, которые в любой момент могли разорваться из-за покачивающего их ветра.

Интересно было бы взглянуть на Гранцлест с улицы.

— Вы… можете вывести меня из замка? — нерешительно спросила я, когда мы выходили из чердака. — Я еще ни разу не видела, как выглядит Гранцлест с улицы.

— Мы можем туда сходить, — согласно кивнула Селения. — Но не сегодня.

— Нам скоро нужно идти на отработку наказаний за нарушения правил, — поморщился Гелим.

— Мы найдем тебя, когда у нас появится достаточно времени. Тогда и покажем тебе окрестности, — мягко улыбнулась Селения.

— А вы… — замялась я, нерешительно посматривая на двойняшек, что уже отпустили мои ладони. — Зачем вы хотите стать свободным легионом? Это какие-то хулиганские группы?

Эти легионы… вызывали теперь во мне страх. В прошлой моей школе такого не было, там даже ходить группами не приветствовалось. Но вот на Зейсе… то как иногда группы людей пытались вломиться к нам в квартиру. Часто я слышала, как находили мертвыми людей, которые сталкивались с такими сборищами. В детстве они напоминали мне голодных шакалов, что были готовы в любой момент наброситься и разорвать… Терпеть не могу, когда люди ходят группами, когда где-то собирается слишком много людей. Кажется, из-за таблеток, я и забыла об этом своем давнем страхе.

— Это не так, — нахмурился Гелим. — Если в ком-то есть гниль, то он, что угодно превратит в отвратительную массу.

— Первый свободный легион был создан Пятиконечной стрелой, — спокойно улыбаясь, принялась объяснять Селения. — Знаки рассказали им о клятве сплочения. Свой легион они создали для того, чтобы защищать иллюзейщиков, чтобы бороться со злом.

— Они так круты! — загорелось в глазах Гелима восхищение. — За всё время только их свободный легион смог произвести на Совет такое впечатление, что они приравняли всех его участников к своим легионерам!

— Они невероятны! — вместе вздохнули двойняшки.

— Но среди остальных свободных легионов, действительно, много тех, кто объединился лишь, чтобы издеваться над другими иллюзейщиками, — едва заметно поморщилась Селения.

— Особенно Хищный оскал, — сжал кулаки Гелим. — Те, что собирались напасть на нас сегодня, лишь дети по сравнению с ними.

— Но ничего, однажды, мы обязательно их одолеем, — безмятежно улыбнулась Селения.

— Мы собираемся создать такой легион, который будет таким же крутым, как и Пятиконечная стрела! — решительно улыбнулся Гелим.

— Мы станем такими же героями, как и они, — вздохнула Селения с мечтательным видом.

— И даже, если предсказание Лимы сбудется, мы не собираемся подчиняться тому, кого не считаем крутым, — снова нахмурился Гелим.

— В нашем легионе все будут объединены дружбой, — подхватила Селения.

— Мы ни за что не будем подчиняться какому-то лузеру, — с отвращением поморщился Гелим.

Пожалуй… я бы хотела быть частью такой группы, где все участники — друзья, и все они помогают другим людям… О чем я думаю!? Это всё глупости. Строить из себя героев? Мне не до этого. Нужно выбросить такие бесполезные мысли и чувства из головы.

----------

Том 1 Глава 9

(день 3, продолжение)

На обед я пошла одна. Гелим и Селения вывели меня из заброшенной части замка и, примерно, показали направление куда идти, но проводить не смогли.

— Мы сегодня обедаем не там, — вздохнула Селения.

После этого они попрощались и ушли в противоположную сторону.

Однако, по моим расчетам, до обеда оставалось еще, примерно, два часа. Тогда зачем я так рано шла в Столовую башню?

Я повернула голову направо и заметила знакомые двери, что должны были вести в небольшой коридор перед Парадной башней. Массивные, с вырезанными в дереве изящными цветами, похожими на лилии. Трудно было их спутать. Похоже, все двери, что вели в эту башню, независимо от этажа, были одинаковыми.

Ребята сказали мне идти прямо, чтобы попасть в столовую. Но захотелось пройтись по более быстрому пути. К тому же, дорогу через Парадную башню я уже знала, а вот ошибиться на указанном двойняшками пути вполне могла.

Хм… раз до обеда еще так много свободного времени, почему бы тогда не побродить по той башне?

В этом месте как всегда было пустынно и тихо, поэтому скрип открывающейся и затем закрывающейся двери был практически оглушающим.

Я прошлась по коридору первого этажа, в котором, как оказалось, еще не успела побывать. По бокам располагалось несколько дверей, также ведущих из Парадной башни, только лишь одна из них, наоборот, вела к той.

Центр первого этажа был разделен на пять залов. Четыре по углам и самый большой в центре. Я мельком заглянула в каждый из них. В них находилось много старой, пыльной мебели: кресла, стулья, столики. Обычные залы с небольшим количеством трещин на стенах, но вот внутренний зал вызывал гнетущие ощущения. В нем было больше всего трещин, при взгляде на них бежали мурашки по телу. Казалось, потолок, стены и пол могли рухнуть в любой момент. Взяв себя в руки, я успокоила свой внезапный страх и решила в начале исследовать верхние этажи, более знакомые мне.

Подниматься пришлось долго, но зато в итоге я вышла к чердаку. К самому обычному на вид чердаку, заполненному старым хламом. Разве что, как и на чердаке Ученической башни светильников, окна здесь заменяли стены.

Как оказалось, Парадную башню окружало восемь тонких башен и одна широкая, где-то вдалеке мелькала еще пара узких башен. Все они были выше той башни, в которой я находилась, и соединялись между собой теми хрупкими, тонкими, словно паутина, коридорами.

Я собиралась уже уйти, когда мне на глаза попалась статуя. По спине пробежался холодок. На миг мне показалось, из-за тени, в которой она была спрятана, будто это каменное изваяние чуть повернуло ко мне голову. Но, скорее всего, лишь показалось. Даже для этих иллюзейщиков живые статуи, наверное, это слишком.

Давно я уже не видела статуй... На Каттэрде у людей они были не особо популярны, как, впрочем, и остальное искусство. Хрупкая, молодая девушка, что крепко сжимала меч, при этом мечтательно улыбалась. Тому человеку, из прошлого, такая статуя вряд ли бы пришлась по нраву... Вспомнились мне его работы: жуткие статуи, что корчились в муках и их обезумевшие от боли, выпученные взгляды, которые казалось не прекращали наблюдать за каждым шагом, движением... за каждой мыслью.

— Чтобы создавать великое, обязательно нужно познать боль! Чем сильнее будет боль, тем выше ты сможешь воспарить! — часто повторял этот невыносимый человек, мамин первый муж, что уже давно был мертв.

Больше не заметив ничего интересного, я снова вернулась в зал на первом этаже. Не хотелось находиться слишком долго рядом со статуей. Жутко, пусть даже разумом я понимала, что простой камень никак не сможет мне навредить.

От нечего делать решила я пройти круг вдоль стен каждого небольшого зала на первом этаже. На это ушло довольно много времени. Зато я узнала, что из четырех боковых залов вело по нескольку коридоров куда-то прочь. Если также было и на других этажах, неудивительно, что каждый раз я приходила в Парадную башню разными путями.

В четвертом зале я обнаружила лестницу, ведущую вниз. Я решила спуститься вначале по ней, а потом уже как следует обследовать центральный зал, который до сих пор почему-то казался жутким.

Лестница вниз вела также долго, как и та по которой я попала на чердак. Увы, там меня ждало полное разочарование. Я вышла в коридор, который вел по кругу вдоль стен. Не знаю, что за помещение находилось в центре, за этой построенной кругом стеной, но единственная дверь, ведущая в него, была заперта. Я даже несколько раз подергала ручку, но это было бесполезно, дверь не открывалась.

В итоге я вернулась на первый этаж. Немного нерешительно постояв в коридоре, я медленно открыла дверь, что вела в центральный зал, и вошла внутрь. Здесь было темнее и холоднее, чем в остальных залах. И что-то там было, на что не хотелось почему-то смотреть. Лишь с трудом я заставила себя взглянуть в центр зала. Там находилось какое-то небольшое углубление, из которого и исходили все эти трещины.

Символы на стенах внезапно ненадолго засверкали зеленым светом. Некоторые из них оторвались от стен и замерли передо мной, быстро изменяясь и складываясь в нечто более осознанное:

«Хранители, отыщите и оберегайте Принцессу Иллюзий. В тот момент, как она пробудится, замочники начнут последнюю битву, чтобы уничтожить Сердце живых Иллюзий. Не дайте повториться тому, что произошло с «Последней» Принцессой»

Как только я это прочитала, буквы снова замерцали и постепенно потухли. Снова что-то о хранителях, принцессе и замочниках. Лучше бы они работали как проводники и показывали мне дорогу.

Я сделала пару шагов вперед, в сторону того углубления, но на секунду замерла на месте, а затем тут же развернулась и быстрыми шагами покинула зал.

Нет. Это слишком рискованно. Мне же говорили, что об этом месте ходят дурные слухи. Думаю, времени уже достаточно прошло, пора искать дорогу до столовой.

***

Судя по большому количеству оставшейся еды, я пришла вовремя. Вот только сегодня не особо хотелось есть. Неохотно я взяла компот и салат.

В этот момент в столовую забежала какая-то компания, снося всё со своего пути. Пытаясь увернуться от них, я в итоге врезалась в кого-то другого. С некоторой тоской я смотрела как по платью незнакомой мне ровесницы разрасталось пятно от моего компота.

— Извини, — сказала я, подняв голову.

— Ты! Неуклюжая... Мое платье! — закричала девушка, пытаясь вытереть ладонью пятно. — Ты хоть знаешь сколько оно стоило!?

Я повнимательнее посмотрела на девушку перед собой. Выглядела она чуть старше меня. Утонченная словно кукла, в изящном темно-сером платье с закрытым горлом, с прямыми длинными черными волосами, каким-то, словно лисьим, разрезом ярко-голубых глаз. Кого-то она мне напоминала.

— Как и сказала, я извиняюсь. Но виновата не только я. Меня кто-то толкнул. Хочешь взять компенсацию, бери со всех в этой столовой, — хмуро ответила я и пошла к свободному месту.

Дальнейший обед прошел спокойно. После я попросила соседку по столу, которую звали Мейт, проводить меня до кабинета, где должны были быть уроки по иллюзейчеству. Это было немного неловко, но, как оказалось, ей и ее подругам было практически в ту же сторону.

Весь путь я прошла молча, следуя позади них. У меня не было ни одной идеи, о чем с ними можно поговорить. Хотя очень хотелось. В Гранцлесте видимо дружба не считалась чем-то лишним, как в моей школе. Они могли так спокойно общаться друг с другом о всяких глупостях, смеяться, шутить. Мне оставалось лишь поглядывать на моих веселящихся сопровождающих. Так, кроме этого, еще и шли мы, как на зло, по длинной дороге. Я это выдержала, однако, заметив нужную дверь, тут же поблагодарила и спешно распрощалась с ними.

***

— Здравствуйте, ученики! — с воодушевлением поприветствовала нас невысокая, стройная женщина лет тридцати, одетая в свободную рубашку и широкие спортивные брюки.

Я ее узнала. Это она тогда разговаривала с генце Ринэтой, когда меня в первый раз привели в столовую. Даже ее каштановые волосы были заплетены во всё те же длинные косы.

— Я буду вашим классным руководителем, пока вы не перейдете на следующий уровень, — всё также излучая море позитива, продолжала та. — Меня зовут — генце Алесия. Заниматься вы будете семь дней в восмидневнице. Первые две восьмидневницы ваше расписание будет почти таким же как на пятом уровне, а уже потом будет усложняться. Зачитываю: «В оддень в двадцать один час вы в шестьдесят втором кабинете будете совершенствовать осознанное управление энергией...

Учеников здесь было в разы меньше, чем на обычных занятиях. Большую часть из них я видела впервые, но несколько человек ходили вместе со мной и на обычные уроки. Насколько я понимаю, все из присутствующих были ночниками, у светильников же уроки по иллюзейчеству видимо проходили в более удобное для них время. На вид большинству из них было семнадцать-девятнадцать лет. Кажется, я здесь самая младшая…

Согласно рассказанному генце Алесией, занятия по иллюзейчеству у нас должны были всегда начинаться в двадцать один час. В двадень было обучение самообороне. В тридень развитие дополнительных способностей, вроде быстрого плавания, усыпления, предвидения, телепортации. В четдень снова совершенствование управления энергий. В пятьдень совершенствование левитации. В шестьдень совершенствование иллюзий либо невидимости. Ну, и в семьдень была отработка тех способностей, которые вызывали наибольшее затруднение. В среднем практические занятия должны были идти час, но иногда могли и занимать немного больше времени.

Уроки по теории иллюзейчества должны были проходить по одденям в девятнадцать часов. На каждом уровне повторялась одна и та же теория, но с каждым уровнем она была всё более сжатой. Тем, кому таких занятий оказывалось недостаточно, предлагалось приходить на уроки теории к ученикам первого уровня. У них они тоже начинались в девятнадцать часов, но проходили каждый день.

Также Алесия рассказала, по какому принципу начинался «новый учебный год». Как оказалось, только когда в классе иллюзейчества набиралось двадцать новых учеников, у них начинался новый учебный год. А пока учеников было меньше двадцати, у ребят были своеобразные каникулы. Часто приходилось ждать неделями, бывало, что и месяцами. Впрочем, в капельерхе и леденьерхе в любом случае был наплыв новых учеников, которые жили среди людей, потому что в этих месяцах чаще всего происходили побуждения. Выпадали из всей этой системы старшие уровни, у них новый учебный год начинался по какому-то другому принципу.

Как мне показалось, остальные в классе всю эту информацию про «новые учебные года» уже знали. Полагаю генце Алесия решила либо напомнить им о ней, либо рассказала это только лично для меня…

Прервав учителя, в кабинет ворвался уже знакомый мне парень.

— Здравствуйте, извините, что опоздал.

— Алмор!?— удивилась женщина и, засияв, спросила. — Ты сдал!?

— Да. Спасибо, Але... генце Алесия, что вы попросили, чтобы мне разрешили пересдать сегодня, – чуть смущенно улыбаясь, ответил парень.

— Садись. А я продолжаю...

— Что я пропустил? — шепотом спросил у меня Алмор, садясь за одной партой со мной.

— Тут объясняли в каких кабинетах и чему нас будут учить... Ты же говорил, что тебя не переведут.

— Мне повезло. Алесия… генце Алесия смогла уговорить Совет. Хотя мне кажется, они просто сдались после ее тысячной просьбы назначить мне пересдачу. Потом мне снова повезло, поскольку все знакомые учителя были заняты, то зачет у меня принимал новый учитель, почему-то ничего обо мне еще не слышавший, а потому не занижавший баллы. Вряд ли меня пустят дальше этого уровня. Это будет только если... — чего бы Алмор не хотел сказать, но он вдруг осекся на половине предложения, резко помрачнев. —  Ладно, давай слушать учителя.

— ...в общем эти предметы не из легких, но я уверена, у вас всё получится, пусть и не с первого, может даже и не со второго раза, — всё с тем же невозмутимым оптимизмом продолжала генце Алесия.

Дверь резко хлопнула, и я обернулась на этот звук. В дверях стояла знакомая девушка, та, которую я в столовой случайно облила, и даже в том же самом платье, но уже высушенном.

— Лэрза, почему вы опоздали? — приветливо улыбаясь, спросила генце Алесия.

— Я обязана вам отвечать? — скривилась девушка, присаживаясь за соседнюю, сбоку от меня, парту.

Только сейчас она заметила меня.

— Ты!.. мне жутко кого-то напоминаешь… — задумчиво сказала Лэрза и тут же переключилась на беседу с соседкой по парте.

Я удивилась ее забывчивости. Она меня не узнала? Мне всегда казалось, что у жителей этой планеты хорошая память. Впрочем, это даже к лучшему. Мне еще не хватало сориться здесь с кем-либо.

Я посмотрела на генце Алесию, она сейчас обсуждала с кем-то, что мы будем изучать на теории. Оказалось, что на шестом уровне этих уроков будет лишь семь. Это плохо. Теория бы мне не помешала. Если мне ее окажется мало, похоже придется ходить на занятия вместе с учениками первого уровня.

----------

Том 1 Глава 10

(день 3, продолжение)

Когда закончился вводный урок, до ужина оставалось еще два с половиной часа, так что Алмор согласился проводить меня до комнаты.

— Ты что-нибудь знаешь о Хранителях, Повелителях или Принцессе Иллюзий? — решила спросить я, чтобы нарушить тишину.

— Наверное, раньше они как-то помогали Совету, — пожал плечами парень. — Я пару раз видел упоминания всяких артефактов, связанных с ними, но на уроках истории про них самих ничего не рассказывалось.

— Я думала, у вас более ответственно должны были относиться к сохранению истории.

— Так и есть. Но некоторые факты иногда могут умалчиваться или скрываться, — задумчиво ответил Алмор. — Мне теперь даже стало любопытно, что было не так с этими иллюзейщиками, раз их стерли из истории.

Задумчиво я посмотрела на Алмора. А ведь у него не было зеленой пряди.

— Ты не состоишь в свободном легионе или решил не перекрашивать волосы? — с некоторым любопытством спросила я.

— Свободные легионы? — с внезапным отвращением поморщился Алмор. — Иола, только, пожалуйста, не забивай себе этим голову. Свободные легионы — это пустословная чушь. В них состоят или отбросы, которым нравится, собираясь в кучи, творить то, на что смелости и сил в одиночку у них не хватает, либо «герои». Вторые даже хуже первых. Они вешаю иллюзейщикам лапшу на уши о «справедливости», а сами на деле, в случае чего, тут же отворачиваются. И самые большие среди них лицемеры — это Пятиконечная стрела. Ничтожества, которые оказались слабаками и трусами, даже не попытавшимися прийти на помощь своим товарищам… — внезапно Алмор затих и виновато посмотрел на меня. — Извини, эмоции случайно вырвались. Просто есть некоторые иллюзейщики, которых я «недолюбливаю».

Его слова оказались… неожиданными. Насколько же сильно его мнение расходилось с тем, о чем рассказывали двойняшки.

— Я знаю кое-кого, кто восхищается Пятиконечной стрелой, — осторожно начала я. — Так они не правы?

— Иола, никогда не нужно идеализировать кого-либо, ставить пьедесталы обычным смертным. Все геройствуют только, пока им это выгодно и тешит их самолюбие. «Героев» не существует. И в дружбу тоже верить не стоит, если «друга» прижмут, как следует, между собой и «товарищем» он выберет — себя.

Вот как… Отчего-то его слова было тяжело слышать. Неужели я уже успела поверить во все те глупости, о которых мечтали двойняшки? Как я могла настолько быстро увлечься чем-то настолько бесполезным и иллюзорным? Мне нужно перестать интересоваться свободными легионами.

После этого небольшого разговора мы попрощались, и я отправилась делать домашние задания по обычным урокам. Однако сделала я их слишком быстро…

Со скукой я взглянула на Трелави. Сегодня она лежала на кровати и смотрела в потолок. Интересно, она умеет разговаривать? И она вообще питается? И ходит на уроки? Ни разу не видела ее вне комнаты.

Я посмотрела на часы. Оставалось еще достаточно времени до ужина, поэтому я решила снова попробовать «поиллюзейничать». Но… снова ничего не вышло. Я даже на миллиметр не взлетела. Что уж говорить о других способностях. Плюнув на всё это, я села на кровать, сложив ноги, закрыла глаза и попыталась очистить свой разум ото всех этих дурацких переживаний. Из-за этого иллюзейчества я совершенно забыла о медитациях.

Наконец-то спокойствие и тишина. И тепло. Но какое-то холодное. Странно, вроде холодно, но тепло. Меня как будто окружает холодно-теплое море. Волнами.

Как следует отдохнув, я медленно открыла глаза. А? Что произошло с нашей комнатой? Все предметы были покрыты тонкой коркой льда. Я посмотрела на Трелави, та уже сидела на кровати. Ее саму и вещи рядом с ней лед не тронул. Заметив мой взгляд, она ненадолго подняла большой палец, а потом снова уставилась на стену.

— Трелави, ты не знаешь, что произошло?

— А ты сама не знаешь? — равнодушным голосом спросила девушка. — Чтобы управлять способностями нужно уметь направлять в них часть своей энергии. Сейчас ты материализовала энергию в виде снега и льда. Была бы ты светильником, комната бы сгорела.

Я устало посмотрела на покрытые льдом стены. И что мне сейчас это очищать придется?

— Ты не можешь это испарить? — с некоторой надеждой спросила я у Трелави.

— Я умею только перенаправлять энергию на способности, но так свободно ей управлять еще не научилась.

Итак… до ужина оставался еще час, поэтому я освободила один из ящиков своей тумбочки, аккуратно вытащила его и начала складывать туда отодранные куски льда. Хорошо, что они были тонкими.

Увы, еще и половины не было убрано, когда лед начал таять.

С тоской я посмотрела на ящик, там тоже было уже полно воды. Нужно срочно слить это вместе со льдом и продолжить убирать комнату.

Взяв ящик, я вышла в коридор и быстро направилась к общей ванной комнате. Возле ближайшей раковины стояла какая-то девушка, поэтому, подбежав к следующей раковине, я быстро слила содержимое ящика и побежала с ним обратно в комнату. Лед таял слишком быстро, и мне приходилось стаскивать тонкие льдинки еще быстрее. Так я бегала от комнаты к ванной несколько раз.

Когда со льдом было покончено, я взяла тряпку из ванной, найденное там же ведро и отправилась сушить полы в комнате. Закончив с уборкой, отнесла принадлежности обратно. Я посмотрела в зеркало над раковиной. Нда, на меня смотрела оттуда очень потрепанная и уставшая девушка.

Раньше таких фокусов со льдом не было. Я бы точно запомнила нечто подобное. Нужно попробовать снова помедитировать, но в этот раз не в комнате.

Времени до конца ужина оставалось мало, поэтому, быстро поправив пальцами волосы, я побежала искать Столовую башню.

***

Каким-то чудом я успела за десять минут до конца ужина. Вот только еды уже практически не оставалось, а то, что еще лежало в чашках, выглядело жутко неаппетитно. Но выбора не было, взяв что-то наугад, я села на свободное место за наиболее пустым столом.

— Ты что такая потрепанная? — издал смешок Грэнт, садясь за место напротив.

— Комнату нужно было срочно убрать, — буркнула я, нерешительно тыкая вилкой странный салат из ярко-голубых листьев. — Что это вообще?

— Экспериментальные растения из сада. Должны быть питательными, но вкус еще пока корректируется, — насмешливо ответил парень, ужиная обычной запеканкой.

— То есть это точно можно есть? — недоверчиво посмотрела я на собеседника.

— Конечно. Ядовитое сюда бы не принесли.

— А откуда у тебя нормальная еда? Ты же пришел даже позже меня.

— Ха. Мне откладывают еду, — хвастливо улыбнулся Грэнт.

— А может ты… поделишься? Хотя бы немного, — осторожно попросила я. — Я боюсь есть это. Оно выглядит как облученная радиацией еда, после которой еще и светиться в темноте начинаешь.

— А было бы забавно, — рассмеялся парень. —  Но вот эта еда моя. Нужно вовремя приходить, малахит.

Я хмуро посмотрела на Грэнта. Впрочем, меня совсем не удивил его отказ. Но это нечестно. Он пришел позже меня, а в итоге ест нормальную еду. В моей школе все всегда были равны, а тех, кто начинал выделяться очень быстро ставили на место.

— Я очень рад, что не учился в твоей школе, — хмыкнул Грэнт. — Оказывается мир обычных людей действительно суров.

— Опять мои мысли читал? — хмуро посмотрела я на парня, ощущая легкую головную боль.

— Удержаться не смог. Ты с такой злостью смотрела на вилку, что я начал беспокоиться за несчастный столовый прибор.

— Поверь мне, вилка осталась бы целой, — ответила я, нерешительно натыкая лист салата.

Если бы мне приказали это съесть, я бы не задумываясь сделала это. Не хочу возвращаться обратно в свою школу. Снова будут приказы и сдерживание эмоций. Снова никакого выбора...

Я испуганно вздрогнула. Что это еще за мысли? Как я могла за несколько дней забыть о своих обязанностях? К тому же, что я получу, если останусь здесь? И эти неясности с тем, как управлять способностями.

— Ты не забыла про завтрашнюю прогулку? — спросил Грэнт, всё еще с ехидной улыбкой наблюдая, как я тыкаю лист из салата.

— Я помню.

— Хорошо, — кивнул тот, медленно вставая из-за стола. — Тогда до завтра, малахит.

***

— Не верь в то, что он говорил о Пятиконечной стреле, — когда я уже почти заснула, внезапно сказала Трелави.

— О чем это ты? — сонно спросила я, пытаясь заставить себя открыть глаза.

Лимы в комнате не было. Где это она бродит на ночь глядя? Еще и мне что-то выговаривает. Лучше бы за собой следила.

Трелави же, сидела на своей кровати, внимательно наблюдая за мной со своим абсолютно безучастным лицом.

— Моя мама была одной из тех, кого спасла Пятиконечная стрела. Они сделали это рискуя своими жизнями, — продолжала о чем-то говорить Трелави, а я спросонья пыталась понять, к чему она вообще начала этот разговор.

— А кто мне, что говорил? — непонимающе спросила я.

— Алмор. Я многое вижу и слышу, а то что происходит неподалеку и подавно. Я слышала, как он говорил тебе гадости про Пятиконечную стрелу.

— Да? — сонно спросила я.

Похоже я уже крепко спала, раз сейчас мысли были словно кашей. Ах, да… действительно он что-то говорил…

— Ты про то, что он считает их лицемерами?

— Отец Алмора совершил преступление, и это никак не оправдать. Но причины этого были слишком запутаны. Кто станет защищать того, кто сам перед этим зачем-то выкопал себе яму своими поступками?

Вот эти слова Трелави, уже прогнали остатки моего сна.

— А какое преступление совершил его отец? — настороженно спросила я.

— Это запрещено рассказывать, — отвела взгляд Трелави. — Тем не менее, Пятиконечная стрела пытались ему помочь, задержать расследование, чтобы разобраться во всем. Но он сбежал, вынуждая Совет поверить в свои догадки, которые были не в его пользу. Алмор, похоже, винит Стрелу в том, что они не смогли заставить Совет сразу же оправдать его отца. Видимо, по его мнению, в Пятиконечной стреле должны были быть сверхъиллюзейщики, которые, лишь взглянув на иллюзейщика, пытавшегося совершить тяжкое преступление, каким-то образом, в одну секунду, смогли бы понять виновен тот или нет.

— Откуда ты знаешь про то, что там думал Совет или Пятиконечная стрела?

— Я видела всё это в воспоминаниях моей мамы. Она присутствовала на том суде.

— А… — растерянно ответила я. — А что стало с матерью Алмора? Ее тоже пытались арестовать?

— Точно не знаю. Она отправилась на чьи-то поиски в Неизвестные земли. По слухам, этот кто-то был как-то связан с каким-то пророчеством. Но она так оттуда и не вернулась. И тогда отец Алмора почему-то начал винить в произошедшем Совет.

— Ой, а вы тут секретничаете!? — с громким хлопком закрыв за собой дверь, улыбаясь, зашла в комнату веселая Лима. — Я с вами!

Словно в ответ на ее слова, Трелави упала на спину и устремила свой немигающий взгляд на потолок, как будто это единственное, что ее интересовало.

Задумчиво посмотрев на нахмурившуюся Лиму, я перевернулась на другой бок.

— Спокойной ночи, — лишь сказала я напоследок.

***

37 капельерха пятьдень (день 4)

— Тебе до сих пор не помогают знаки? — удивленно спросила Лима, заметив, как я неуверенно стояла после урока математики возле двери кабинета, пытаясь вспомнить в какую сторону идти, чтобы дойти до нашей комнаты.

— Нет.

— Это странно. Ты уже четвертый день как пробудилась. Может тебе стоит... — она осеклась на полуслове, заметив Грэнта, идущего вместе с какой-то брюнеткой к нам.

Я посмотрела мельком на Лиму. Почему она замолчала? Так она тоже относится к тем, кому он неприятен?

— Малахит, знакомься — это Ристинта, моя двоюродная сестра, — даже не взглянув в сторону Лимы, сообщил парень. — Риста, знакомься — это Иола.

— Я предпочитаю имя — Иола, а не малахит, — сразу предупредила я новую знакомую.

— Пока, Ио, — холодно посмотрев на парня, попрощалась Лима.

Я снова повернулась к Ристинте. Что-то в ней было отталкивающее. Длинные черные волосы с тонкой зеленой прядью, миндалевидные ярко-голубые глаза, выглядела она лет на восемнадцать-девятнадцать. Кажется, я где-то ее видела… А еще она мне почему-то очень сильно напоминала Лэрзу.

— Забавно видеть, как друзья презирают друг друга, — хихикнула Ристинта.

— Отстань, — поморщился Грэнт. — Не были мы друзьями.

— Когда ты мне расскажешь, что произошло? — прищурилась девушка. — Мне же любопытно.

— Не лезь не в свое дело, — ответил парень, направляясь к одному из коридоров.

Ристинта хотела сказать что-то еще, но я ее опередила:

— Грэнт, ты уверен, что мы успеем к обеду? Не хочу остаться голодной.

— Трех часов будет, вполне, достаточно. Когда мы зайдем в библиотеку, то по очереди начнем держать дверь. Первой ее будет держать Риста. Она хочет убедиться, что нас ничем там не пришибет и будет более-менее безопасно. Только потом она отправится искать в библиотеке то, что ей нужно. Малахит, когда мы туда зайдём, от меня ни на шаг не отходи. Пока я не разрешу. Там повсюду ловушки. Одна ошибка и придется вызывать моего отца или мать. Не хочу, чтобы они узнали, что я туда кого-то водил.

— Откуда ты знаешь про ловушки? — спросила я, не удержавшись.

— Ты серьезно? — презрительно скривилась Ристинта. — Он же в будущем станет одним из Советников. Разумеется, родители готовят его с детства.

— Возможно, стану Советником — хмуро возразил парень. — Пусть родители и готовят меня, как замену для себя, но это не только им решать займу я пост или нет.

— А другие Советники знают, что тебе разрешают копаться в секретных документах?

— Конечно. Отец официально оформил себя, как моего наставника. В Совет никогда не допускают непроверенных и необученных людей.

— Ио, а что ты хочешь посмотреть в Старой библиотеке? — спросила Ристинта.

Снова это дурацкое сокращение.

— Я хотела узнать побольше про Парадную башню, — немного приврала я, стараясь прогнать из головы уже надоевшие воспоминания о сне про мертвую девушку и о тех гадких видениях про семью.

— Зачем? — удивилась сестра Грэнта.

— Мне это интересно.

— Да что может быть интересного в этой убогой старой рухляди? — рассмеялась Ристинта. — Я, на месте Совета, ее давно бы уже снесла.

Меня всё больше и больше раздражала сестра Грэнта.

Что такого в том, что некоторым нравится рыться среди древностей? Узнавать нечто новое, о том, что происходило когда-то давно. Бродить там, где когда-то ходили другие люди. В школе нам всегда говорили, что нужно знать о прошлом, чтобы не повторять старые ошибки.

Я снова мельком взглянула на Ристинту, и тут же вспомнила, где ее встречала. Ну, конечно. Как я могла забыть. Я часто видела, как она кружилась возле того «лидера» из моего класса. Меня еще тогда удивило почему в девятом классе училась восемнадцатилетняя девушка. Хотя может она лишь выглядела такой взрослой? Хм… Если так подумать, тот «лидер», как и несколько его «приближенных», тоже не выглядели на пятнадцать-шестнадцать. Они… второгодники?

— А тебе что там нужно? — задумчиво спросила я.

Ристинта замялась, видимо она не особо хотела мне отвечать.

— А правда, Риста, почему ты так захотела пойти в библиотеку, стоило только мне предложить? — задумчиво присоединился к моему вопросу Грэнт.

Девушка еще больше замялась, но всё же с неохотой ответила:

— Я поссорилась с Влинтном. Он сказал, что простит меня только, если я ему найду одну вещь. А информация, где ее искать, наверняка, найдется в Старой библиотеке.

— Что за ерунду ты несешь? — с презрением спросил парень. — Дайка угадаю... ты даже не знаешь причины ссоры, верно? Ты хоть понимаешь, что он тобой манипулирует, как марионеткой? Ты этим позоришь нашу семью.

— Ничего подобного! — вспылила Ристинта, повысив голос. — Не смей так о нем говорить!

— Хорошо, — отмахиваясь, согласился тот. — Это твое дело. Тебе же достанется, если та вещь окажется запрещенной.

— Даже, если она запрещена, уж мне-то точно никто ничего не сделает, — с каким-то превосходством улыбнулась девушка. — Я не такая, как ты и твоя никчемная сестрица. Ваши родители любят меня.

— Давай закроем эту тему, — поморщился Грэнт. — Мы скоро подойдем к Старой библиотеке.

— Она что находится в Парадной башне? — с суеверным ужасом спросила Ристинта, первой заметив, куда мы идем.

— Да, — усмехнулся парень и уже мрачным голосом сообщил. — Так что зря ты плохо о ней говорила. У этой башни есть свои уши…

— Ты меня просто пугаешь! — догадалась девушка, увидев, что ее двоюродный брат смеется.

— Грэнт, ты же говорил, что не ходишь в Парадную башню, – удивлено спросила я.

— Просто так не хожу. Но сегодня придется сделать исключение.

----------

Том 1 Глава 11

(день 4, продолжение)

Старая библиотека располагалась на самом нижнем этаже башни, именно за той дверью, что я не так давно не смогла открыть. Грэнту же было достаточно положить руку на стену рядом, и дверь тут же распахнулась.

Библиотека оказалась намного больше, чем я предполагала. Высота потолка в ней была приблизительно равна высоте восьмиэтажного дома или трем стандартным этажам Парадной башни. Окон-щелей я здесь не заметила, что само собой разумеется, ведь мы находились где-то глубоко под землей.

Слишком хорошо мне не удалось рассмотреть библиотеку. Как мы и договаривались, Ристинта держала дверь, не позволяя той захлопнуться. А мне пришлось следить за каждым шагом Грэнта, чтобы не наступить на одну из ловушек, и внимательно слушать его словно бесконечные указания.

— Перешагни. Тут находится невидимая веревка... Осторожней! Стой! Не наступай на синюю мраморную плитку — это сигнализация. Обойди зеленую и фиолетовую плитки, под ними капканы... Осторожно! Не проходи под этой люстрой! В ней спрятана клетка, она падает, стоит только пройти рядом. Стой! Не задерживайся на этой синей тоже. И на черную не наступай.

Таким образом мы и шли, пока наконец-то не добрались до одного из книжных стеллажей.

Только теперь я спокойно смогла рассмотреть библиотеку… и это помещение оказалось невероятно величественным! Словно город с книжными стеллажами вместо домов. Пол оказался покрыт мраморными плитками самых разных цветов и оттенков, потолок был сделан в виде неба, причем казалось, будто нарисованные облака, как настоящие, передвигались по «небу», стены же были завешены разнообразными зеркалами, от маленьких, с булавку, до огромных, даже гигантских, длинной от пола и до потолка.

— А как здесь что-то найти? — задумчиво спросила я, рассматривая высокие полки.

— Подумай, оглянись, посмотри внимательней, — с усмешкой ответил Грэнт. — Здесь высокие полки и ни одной лестницы. Библиотека раньше была общей, а светильники летать не могут —  значит здесь где-то есть аппараты, способные поднять на нужный этаж. А, вот и они.

Грэнт Грэнт показал на одну из десяти небольших кабинок, наподобие тех, что были на невысоких аттракционах «колесах». Туда могли сесть два человека. Были они, разумеется, без крыши и в высоту взрослому человеку до пояса. С такой же по высоте дверцей.

Нам пришлось еще минуты три «кружить» по залу, чтобы обойти все ловушки и наконец-то подойти к ним.

Зайдя в этот «лифт», Грэнт что-то прошептал, и, когда его кабинка взлетела к верхней полке с книгами, я, также шепотом, прошептала в своей кабинке: «Принцесса Иллюзий — кто она?».

В ту же секунду передо мной появилось несколько заголовков, начертанных в воздухе зелеными буквами:

«Повелители Иллюзий — история традиции»

«История Гранцлеста»

«Мир за той стороной»

Ага, похоже тут высветились названия книг, в которых находятся определения, кто такая Принцесса Иллюзий. А может и просто упоминания о ней…

— Только не бей детей! — внезапно услышала я умоляющий мамин голос позади себя.

Вздрогнув, я обернулась, но, разумеется, ее не было там. Да и как она могла бы оказаться здесь? Это какое-то гадкое, болезненное воспоминание внезапно решило так пошутить надо мной. А может и библиотека. Грэнт же говорил, что ночью что-то здесь сводит людей с ума. Может, днем тоже иногда?

Мне… нужно принять таблетки. С ними намного легче. С момента, как я в Гранцлесте, еще ни одной таблетки не съела, постоянно забываю об этом. Как только вернусь в комнату, обязательно их приму. А пока нужно сконцентрироваться на том, что собиралась сделать. Я ткнула в название первой книги, как и Грэнт до этого, и, когда кабинка резко оторвалась от земли, быстро села на сидение, чтобы не выпасть из нее.

Мой «лифт» поднялся даже выше кабинки Грэнта. Глядя на книжную полку перед собой, я заметила книгу, охваченную зеленым сиянием. Вытащив ее, прочитала тоже самое название, на которое нажала: «Повелители Иллюзий — история традиции», и открыла на первой же странице:

«Первый Повелитель Иллюзий успел застать еще те времена, когда все иллюзейщики были одинаковы, когда они владели и Дневным, и Ночным иллюзейчеством, когда они были еще способны дышать и Днем, и Ночью. Но, увы, мы постепенно начали терять способность вмещать в свое сердце День и Ночь. Тогда-то и появился он, Первый Король Иллюзий. Он обладал первородной, чистой силой иллюзейчества. Той, которой сотни лет назад обладали остальные, а кроме того, на него не действовала сила замочников. Он был единственным, кто мог объединять День и Ночь. И единственным способным разрушать силу и влияние замочников, древнего врага иллюзейщиков. Повелитель Иллюзий появлялся всегда один. Дар Повелителя никогда не доставался по наследству, он всегда проявлялся неожиданно и там, где его не ждали»

Дальше перечислялись года, места и имена, то есть когда, где и кто был Повелителем Иллюзий. Это были как Короли, так и Королевы. Конечно, поначалу они были Принцами и Принцессами, но, если доживали до двадцать одного года, им присваивались более высокие титулы, Короля или Королевы.

Дар Повелителя Иллюзий, как правило, проявлялся в иллюзейщиках лет шестнадцати и был с ними до тридцати пяти. До этого они ничем не отличались от остальных. Но пятьсот тридцать семь лет назад Повелители перестали появляться. В книге это объяснялось так:

«Увы, в мое время Повелители Иллюзий больше не появляются. И вряд ли я застану их возрождение. Иллюзейщики слишком сильно провинились. Мало того, что мы разделились, мы начали войну друг с другом.

Я не знаю, как замочникам удалось склонить Принцессу на свою сторону, но они определенно это сделали. Ведь это с ее помощью было разбито и потеряно Сердце живых Иллюзий, окончательно перессорены друг с другом дневные и ночные иллюзейщики. После этого она, разумеется, перестала быть Принцессой, и иллюзейщицей вообще.

Если бы им удалось разбить Сердце полностью, никогда бы больше не появлялись новые Повелители Иллюзий. К счастью, этого не произошло. Две половины Сердца всё еще слегка соединены. Хотя... может это и к несчастью. Пророк Страген недавно сделал новое предсказание:

«Через века вновь появится Принцесса Иллюзий. Ее предназначение будет в исправлении ошибок прошлой Принцессы и объединении иллюзейщиков. Последняя битва начнется, как только Принцесса получит Скипетр и Корону. Однако вскоре замочники нарекут ее своей Принцессой. Она разобьет Сердце окончательно и уничтожит, то, чем мы дорожим, если только не вмешается один из Хранителей Иллюзий. Он должен будет убить Принцессу Иллюзий в момент, когда она призовет Сердце живых Иллюзий. Как только он это сделает, Дневное и Ночное иллюзейчество станет одним целым»

После этого было запрещено разглашать и обговаривать информацию о Повелителях, Хранителях и о Сердце живых Иллюзий. Чем меньше иллюзейщикам известно информации, тем больше шансов, что об этом предсказании не узнают наши враги»

Некоторое время я лишь пересчитывала и перечитывала предсказание. Почему-то оно меня встревожило. Было такое ощущение, будто там было нечто очень важное для меня, но что именно я понять не могла.

«…как только Принцесса получит Скипетр и Корону…». На голове той девушки из сна тоже была корона…

О чем я только думаю!? Это лишь обычный сон! Перед глазами снова появилось воспоминание о мертвом теле, и я почувствовала, как сжалось мое сердце. Немедленно нужно забыть об этом!

Увы, следом появились перед глазами и мертвые тела родителей и Лимс. Как же гадко. Зачем мне вообще символы сказали искать информацию о каких-то «Повелителях»? Как это может помочь мне спасти их? Если им вообще что-то угрожало. Генце Ринэта ведь сказала, что всё в порядке!

Одно мне теперь понятно, кем бы ни была эта Принцесса Иллюзий, но всякие фанатики, похоже, будут пытаться ее убить ради «мира».

Не задумываясь, дрожащей от чего-то рукой, я поставила книгу на место и задала следующий вопрос:

— Кто такие замочники?

Передо мной высветилось название только одной книги:

«Замочники»

Стоило мне нажать на него, как кабинка вновь устремилась вверх. В этот раз я оказалась у самой высокой полки самого высокого книжного стеллажа. Нужная книжка оказалась тоже тонкой, даже меньше первой. Больше она походила на брошюрку.

Я собиралась было уже ее открыть, как услышала незнакомый голос девушки, похожий на эхо:

— И это главная библиотека!? — разочарованно спросила она. — Даже я знаю больше информации, чем здесь можно найти!

Я настороженно обернулась назад, в ту сторону откуда доносился голос, но там никого не было. Зато на верхушке соседнего ко мне стеллажа, я увидела граффити, нарисованное зеленной краской: «Здесь были Пятиконечная стрела и Двойственность».

Даже здесь я нашла их следы... Кажется, нигде не скрыться от этих свободных легионов. Раздражает. Хочу поскорее вернуться домой. В той школе хотя бы не упоминают эту глупую и бессмысленную дружбу. Неужели, я завидовала? Нужно выбросить всё это из головы.

Но взгляд против воли снова устремился на граффити. Оно было на том же стеллаже, где я нашла книгу про Повелителей Иллюзий, над той самой полкой. Если так подумать, когда моя кабинка подлетала к той полке, я могла спокойно вскарабкаться наверх. Наверное, так и сделали это граффити. А может и долетели. Настоящие иллюзейщики ведь умеют летать.

«Здесь были Пятиконечная стрела и Двойственность», — снова перечитала я. Что еще за «Двойственность»? Про них я еще не слышала.

Внезапно буквы в граффити засверкали, в них появлялись символы туарттэ…

Раздался громкий хлопок двери. Я испуганно посмотрела на дверь, через которую мы пришли сюда, но… та была всё также открыта.

— Ну, раз дверь закрылась… — раздался из ниоткуда веселый девичий голос.

— Зачем ты туда лезешь!? — спросил второй девичий голос из ниоткуда.

— Лезь! Лезь! Лезь! — весело хором подначивали третий девичий голос и четвертый голос, уже какого-то парня.

— Хочу написать, что здесь были мы, — объяснил первый голос. — Нас всё равно накажут за то, что мы пробрались сюда. Так пусть тогда наказывают еще и за красивое!

— А ну, немедленно слезай! — раздраженно скомандовал второй голос. — Зачем лишний раз нарываться!?

— Пусть тогда меня остановит наш отважный герой, — упрямо ответила первая.

— Скажи ей! — обратилась вторая к кому-то.

— Ставлю на то, что командир не станет ее останавливать, — азартно предложил четвертый.

— Нечестно. Он точно не будет ее останавливать, — вздохнула третья.

— Пф, пусть развлекается, — рассмеялся пятый голос.

— Иии… победа за Шебутной! — весело подытожил шестой голос еще одного парня.

— Зачем я согласилась присоединиться в легион пустоголовых иллюзейщиков с прибабахом!? — сокрушенно спросила скорее у самой себя вторая.

— Почему ты тогда цепляешься за Пятиконечную стрелу, если тебе в ней не нравится? — задумчиво спросил седьмой мальчишечий голос.

— Да потому что без меня эти дурные пропадут. Ты посмотри на них! Они же разумом, как дети малые!

— Эй! Ты что нашу мамулю к себе в легион пытаешься переманить!? — с каким-то наигранным возмущением спросила первая.

— Я вам не «мамуля», — раздраженно процедила вторая.

— Советую, быть по осторожнее с такими вопросами, а то мы и войну можем объявить, — весело сказал шестой. — Нашу мамулю мы ни за что не отдадим!

— Прекратите меня так называть! — уже злясь, повысила голос вторая.

— Драка! Драка! — радостно прокричали третья и четвертый.

— Мы сдаемся! — насмешливо сказал восьмой голос, девичий. — Мы, командиры Двойственности, клянемся, что не переманим к себе ни одного вашего легионера. А особенно ма-му-лю!

— Всё! Вы напросились! Сейчас всем уши надеру! — прокричала вторая под чей-то дружный хохот, что с каждой секундой становился всё тише.

Символы туарттэ, которые не так давно появились на надписи, снова исчезли. Это вновь было лишь самое обыкновенное граффити.

Не понимаю, зачем знаки вообще посвящают меня во всё это. Лучше бы они выполняли свое прямое назначение и указывали мне верную дорогу.

Выбросив услышанное из головы, я вернулась к чтению книги-брошюры о замочниках.

«Замочники всегда были самым таинственным врагом иллюзейщиков, —писалось в ней. — Они владеют гипнозом на расстоянии, а также какими-то до сих пор неизвестными нам способностями. Им могли противостоять только Повелители Иллюзий»

Далее шла хронологическая таблица с датами и местами, когда и где замочники нападали на иллюзейщиков.

И всё? Почему так мало информации, если этот враг считается таким опасным?

— Ой! — вскрикнула я, когда мне на плечо кто-то резко положил руку.

— Ты что там читаешь? Книгу ужасов? — рассмеялся Грэнт.

— Не смешно! — нахмурилась я, быстро возвращая на место книгу, которую из-за него чуть не уронила. — Мог бы просто позвать.

— Я тебя звал и не один раз.

— Правда? — удивилась я.

— Да. Твоя очередь держать дверь.

— Хорошо, — машинально ответила я, уже и забыв, о чем только что говорила с Грэнтом.

В памяти снова и снова, невольно, всплывала новая информация. Особенно об этих замочниках. Гипноз на расстоянии? И какие-то еще их неизвестные способности.

Неожиданно в зале раздался громкий и непрерывающийся вой.

— Ты это специально сделала!? — спрыгивая с уже подъехавшего к земле лифта, злясь спросил Грэнт, крепко хватая меня за запястье и быстро таща за собой.

— Извини.

Из-за такой ерунды я совсем забыла о ловушках.

— Потом оправдываться будешь, — грубо вытолкав меня и Ристинту, сказал парень.

— Большое «спасибо» тебе, — прошипела Ристинта.

— Всегда «пожалуйста», — съязвила я.

— Я сказал, потом разбираться будем. Бежим быстрее, — крикнул Грэнт.

***

— Ну и что ты там узнала? — всё еще сердясь, поинтересовался парень, пока мы шли в столовую на обед.

— Всякую ерунду.

— Какую? — настойчивее спросил Грэнт.

— Про замочников, Повелителей Иллюзий, Хранителей и Сердце живых Иллюзий. Ну, и пророчество там одно.

— Что за пророчество? — нахмурился тот. — Ты его запомнила?

В общих чертах я пересказала хорошо отложившиеся мне в память строки.

— Значит ничего нового. Я уже видел его в документах. Кажется, Совет до сих пор серьезно к нему относится. Уже несколько столетий они надеются на появление этой «Принцессы».

— Зачем им она? По пророчеству же...

— Им это неважно. Они пытаются найти пропавшее Сердце. Если оно найдется, пусть и разбитое, иллюзейщики снова станут сильнее.

— Что ты к ней такой добренький!? — скривилась Ристинта. — Из-за нее между прочим сработала сигнализация!

— И что? Я из-за этого Иолу придушить должен? Это мелочи. Можно сходить туда снова через несколько дней, — пожал плечами парень.

— У меня нет этих нескольких дней! — перешла на крик Ристинта.

— Тогда нужно было идти первой, — отмахнулся Грэнт. — Переживаешь из-за ерунды.

— С тобой бесполезно разговаривать! — сжала челюсти девушка — Не хочешь мне помогать — ну и не надо!

Сказав это, Ристинта быстрым шагом завернула в соседний коридор.

— Иногда она становится совершенно невыносимой, — с раздражением пробормотал Грэнт.

----------

Том 1 Глава 12

(день 4, продолжение)

— Вот твоя столовая. На этом «пока», — попрощался Грэнт и уже почти завернул за угол, оставив меня возле столовой.

— Грэнт, подожди.

Резко развернувшись, тот заинтересованно посмотрел на меня.

— Что?

— Можешь меня проводить до шестьдесят второго кабинета? Иначе я, скорее всего, снова заблужусь. Не хочу опоздать на первый урок по левитации.

Грэнт, кажется, хотел поначалу отказаться, но потом в глазах у него мелькнуло что-то похожее на какую-то идею и, судя по взгляду, вряд ли это было что-то безопасное.

— Тебе же к двадцать одному часу?

— Да.

— Хорошо, я встречу тебя у столовой после ужина, но тогда мы перед этим кое-куда зайдем по дороге.

— Куда это?

— Ты хочешь снова питаться тем синим салатом? Советую поторопиться. До комнаты после обеда сама пойдешь? И к ужину до столовой сможешь добраться?

— Да. Эту дорогу я уже вроде бы запомнила.

— Запомнила? — удивился Грэнт. — Тебе всё еще не помогают символы? Ладно, это позже. Иди уже, обедай, малахит.

***

Грэнт пришел вовремя. С одной стороны, я была благодарна, что он меня проводит, но с другой меня настораживала даже мысль идти неизвестно куда с человеком помешанном на каких-то странных экспериментах.

— Так куда мы идем? — спросила я, даже не надеясь на ответ.

— К тому месту, где раньше находилось Сердце живых Иллюзий, — сухо всё же ответил Грэнт, о чем-то раздумывая.

— Зачем?

— Мне нужно кое-что проверить. И можешь не удивляться, мы возвращаемся в Парадную башню.

— А… Так вот почему эти коридоры кажутся мне знакомыми.

— Придется подойти вплотную к трещине. Если начнет кружиться голова, это нормально.

Грэнт ушел немного вперед, когда я замерла на месте. Чьи-то ледяные пальцы сжали мои плечи.

— Двой-ствен-ность, — по слогам прошептал мне на ухо женский голос.

Испуганно я обернулась назад, но там никого не было, да и ощущение рук на плечах уже исчезало. Но я всё еще прекрасно помнила это холодное, словно морозный ветер, дыхание, что было так близко. Еще и сердце предательски стучалось, как бешенное.

— Что тебя так сильно напугало? — с любопытством обернулся ко мне Грэнт, уже успевший достаточно уйти вперед.

На ослабевших, практически ватных, ногах, я попыталась поскорее догнать его.

Голова не болела. Выходит, в этот раз он не читал мои мысли, тогда, как понял, что я испугалась?

— Ты видел ее? — с каким-то жалким отчаяньем в голосе спросила я.

— Кого? — непонимающе посмотрел на меня Грэнт.

Я ощутила легкую головную боль, а затем мой сопровождающий нахмурился.

— У тебя какая-то мешанина в голове.

Она ведь сказала: «Двойственность»?

— Что такое «двойственность»? - спросила я скорее у самой себя.

— С чего это ты?.. — почему-то растерялся Грэнт.

Вспомнила. Я ведь видела уже это слово на том граффити в Старой библиотеке.

— Двойственность — это тоже свободный легион?

— Как хорошо, что тебя никто не слышал, — натянуто улыбнулся Грэнт. — Двойственность — это деструктивный легион. Иными словами, они — преступники.

Что? Но из-за граффити и тех голосов в библиотеке, мне показалось, будто они были друзьями Пятиконечной стрелы. Или я что-то не так поняла?

— Двойственность всегда были преступниками? — осторожно спросила я.

— Нет, — задумчиво ответил Грэнт. — Некогда они действительно считались свободным легионом. В какой-то момент даже самым большим. Но потом, после того, как их командира арестовали, многие из них сбежали. Оставшиеся в Гранцлесте, вскоре либо были схвачены, по приказу Совета, либо найдены мертвыми.

— И чем они занимаются, раз их считают преступниками?

— В основном, похищениями. Еще Двойственность совершила наибольшее количество попыток убийства Советников, чем кто-либо другой.

Может я всё-таки что-то не так поняла со слов тех голосов? Или же это была лишь какая-то шутка символов?

— Я ответил на твой вопрос. Ответь теперь на мой, — внезапно стал серьезным Грэнт. — Почему ты спросила у меня про Двойственность?

— Я…

И что ему ответить? Будто мне померещилось, как бестелесный голос прошептал мне: «двойственность»? Еще решит, что я с ума сошла.

— Я видела граффити в Старой библиотеке. Там было написано: «Двойственность», — уклончиво ответила я, отведя взгляд.

— Вот как… не замечал там раньше такого граффити, — задумался о чем-то Грэнт.

Я так точно на урок опоздаю. Нам нужно уже идти куда он там хотел, а не стоять посреди коридора.

— Иола… — внезапно начал что-то говорить Грэнт, но тут же осекся.

— Что? — растерянно посмотрела я на него.

Это редкость, когда он называет меня по имени.

— Будь осторожнее со своими вопросами, — снова став серьезным, сказал он. — О Двойственности лучше больше ни у кого не спрашивай. Кое-кто, из твоих знакомых, связан с ними.

— Кто? — хмурясь, спросила я.

— Не могу ответить. Это не секрет, но Совет просит лишний раз об этом не рассказывать, — пожал плечами Грэнт, отворачиваясь, чтобы продолжить идти. — Нам лучше бы поспешить.

***

Спустя некоторое время мы подошли к двери, ведущей в центральный зал первого этажа Парадной башни. Грэнт решительно зашел туда, но мне снова было как-то не по себе от этого помещения. Особенно, когда я поняла, что мы приближаемся к тому углублению в полу.

Теперь я смогла получше рассмотреть то. Углубление было больше похоже на яму, что осталась после того, как из земли вырвали с корнями какое-то растение. Но вырвали именно из каменного пола, и потому следы от «корней» всё еще остались. Из этой же ямы исходили и две самые глубокие трещины, что разделяли башню по полам.

Вне опасений Грэнта мне совсем не было плохо, только почему-то руки дрожали от страха. Я повернула голову в сторону под отставшего парня и застала его сидящим на коленях и судорожно сжимающим голову.

— Ты в порядке? — с беспокойством спросила я.

— Да. Всего лишь голова немного болит, — ответил тот через силу улыбнувшись и с трудом встав. — А теперь положи руку на углубление в полу.

— Зачем?

— Просто положи. Я хочу поскорее убраться от сюда, — опять чуть не схватившись за голову, властно приказал он.

Да ни за что. Ему плохо лишь от того, что он рядом стоит, а я должна рисковать и подходить вплотную!?

Собиралась было я уже развернуться и уйти, но Грэнт тут же грубо схватил меня за запястье и подтащил к центру зала, даже не обращая внимание на мое сопротивление. Стоило моей ладони только коснуться углубления, как вокруг нее, словно в зеленом вихре, закружились символы из туарттэ. Каждый из них будто что-то говорил мне, но среди этого гомона не удавалось ничего расслышать.

— Ай! — вскрикнула я, когда Грэнт сильнее сжал мое запястье.

Посмотрев на него, я заметила его удивленное лицо. Похоже он тоже видел знаки и теперь внимательно их разглядывал, как будто пытаясь прочесть. Когда хватка его руки слегка ослабла, я со всей силы дала ему локтем под дых и, вырвав свое запястье, быстро убежала.

***

Хмуро я разглядывала синяк на своем запястье. Зачем было так крепко цепляться? Раздражает. Он действительно совсем не думает о последствиях для других.

Я весело улыбнулась. Все-таки удар под дых был неплох, раз он даже не попытался догнать меня.

Снова я нерешительно замерла перед очередной развилкой. И куда идти? Внезапно я заметила слабо засветившийся знак на стене. Может, это и есть та «помощь»? Нерешительно я подбежала к тому, и тут же засветился еще один подальше, и еще, и еще. Неужели меня наконец-то куда-то вели!?

Увы, счастье длилось недолго. Знаки перестали светиться, а кабинета рядом так и не было. Я всё еще оставалась в одном из коридоров, недалеко от очередной развилки.

Тут из одного из путей я услышала обрывок чужого разговора. Наконец-то живые люди!

— ...по-моему, Ристинта не сможет достать то, что я попросил, — с некоторым высокомерием сказал первый голос.

— Если не сможет она, скажем кому-нибудь другому, — спокойно ответил второй.

По шагам я определила, в каком они коридоре, и медленно пошла за ними. Заходила в очередной коридор я только тогда, когда те двое заходили в следующий.

Есть у меня предположение кто это. Скорее всего, они идут к нужному кабинету. Но лучше мне оставаться незамеченной. Вряд ли им понравится, что кто-то подслушал их разговор.

— Ты не боишься, что ее братец догадается обо всем или кто-то еще с этой семейки?

На встревоженный вопрос своего собеседника второй ответил с тем же спокойствием и учтивостью:

— Грэнт думает только о своем удобстве и в чужие дела не вмешивается. Остальные же ей не перечат, даже если замечают, что она влезла во что-то сомнительное.

Похоже, я действительно права. Первый голос явно принадлежит тому «лидеру» из моего класса, Влинтну. А кто второй не помню. Видимо один из «побегушников».

Задумавшись я и не заметила, как кто-то резко вышел мне на встречу. Медленно подняв голову, я увидела перед собой красивые темно-синие глаза, пусть даже взгляд этот был каким-то потухшим, это совершенно не портило той яркой синевы.

— Ну и что ты подслушала? — прошипели, где-то сбоку от парня, с которым я столкнулась.

— Она слышала, как мы говорили о Ристинте, но ничего особенного, — учтиво улыбаясь, сказал стоящий напротив меня. — Она заблудилась.

— Откуда ты знаешь? — удивленно спросила я, всё еще не отводя взгляда от его глаз. — Разве в стенах Гранцлеста можно читать мысли?

— Не только твоему другу, Грэнту, это дано, — с легкой снисходительностью ответил собеседник.

— Он мне не друг! — нахмурилась я. — Он обычный дурак.

— Олтресен, пошли уже, — со скукой позвал Влинтн. — Если она не услышала ничего стоящего, не стоит с ней возиться.

— Почему бы и не помочь такой чу’дной девушке дойти до шестьдесят второго кабинета? Всё равно нам туда же. Кстати я — Олтресен, — галантно поклонился парень, представляясь с вежливой улыбкой, а затем в его потухшем взгляде синих глаз на миг мелькнуло веселье. — «Побегушник»? Так меня еще не называли.

— Ты действительно хочешь ей помочь? — с непониманием спросил Влинтн.

— Я позже расскажу тебе нечто весьма занятное, — ответил парень, начиная идти слева от меня. — И Грэнт уже кое-что знает о нашем плане. Ристинта ему об этом рассказала. Впрочем, я был прав, вмешиваться он не станет.

Красивые глаза… И всё же не хочу, чтобы кто-то так легко читал мои мысли. Генц Ораж говорил, что нужно делать «заслон», но как не объяснял.

Так, а если я попробую представить себе щит, который будет защищать мое сознание от этого Олтресена? Раз, два, три!

— Неплохо, но если бы он работал, то всё равно был бы слабоват, — тут же услужливо заметил Олтресен. — Если желаешь, чтобы у тебя было что-то надежнее, тогда сильнее верь в это и представляй лучше железно-бетонную стену. У иллюзейщиков, как правило, «щиты» так действуют. Но, конечно, чтобы он стал совсем непробиваемым нужно тренироваться. Сейчас твой разум совершенно незащищен.

— Спасибо, — растерянно пробормотала я.

— Можешь не благодарить. Всё равно я способен взламывать щиты и более высоких уровней. И еще... остерегайся своего друга, Грэнта, — вдруг прошептал мне на ухо Олтресен. — Поговаривают, что он прислужник неких замочников. То, что он узнал о тебе сегодня, без колебаний повернет против тебя.

— Ты о чем? Что он узнал?

— Сама догадаешься, — ответил Олтресен, и, когда мы уже почти подошли к нужному кабинету, добавил. — Скажу тебе только одно. Есть еще вторая часть пророчества, которую Грэнт знает.

Вторая часть!?

— Да, но у него спрашивать не советую. Он никогда не допустит, чтобы кто-то стоял у него на пути, — ответил Олтресен на мой мысленный вопрос.

Он, конечно, немного сумасшедший, но не настолько же…

— С Алмором тоже осторожнее, не то втянет тебя в чужие дрязги.

— Алмор?.. — растерянно переспросила я, а затем с подозрением посмотрела на собеседника. — Почему ты помогаешь мне?

«Мне нравится твоя манера общения кое-с-кем. Похоже, потому знаки и привели тебя ко мне. Чтобы я увидел это в твоих воспоминаниях», — услышала я у себя в голове голос Олтресена, а затем, осторожно взяв меня за руку, он, чуть поклонившись, поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Здесь наши пути пока что расходятся, Иола, — сказал Олтресен.

После этих слов оба парня зашли в кабинет, оставив меня озадаченно обдумывать полученную информацию.

***

— Приветствую вас, ученики, — сухо кивнула нам зашедшая в кабинет женщина. — Меня зовут генце Матира.

Я посмотрела на высокомерную женщину лет сорока, и то с какой важностью она села на учительское кресло. От чего-то немного она внешне напоминала генце Алесию. Но лишь немного. Родственницы? Или просто похожи?

В этом кабинете не было парт и стульев. Только учительское кресло, тумбочка в углу и какая-то ваза на ней. А в остальном простой пустой кабинет с полом, покрытым мягкими матрасами.

— Привет, — прошептали где-то рядом.

Я резко дернулась, но это оказался всего лишь Алмор.

— Что пугаешься? — тихо рассмеялся парень.

— День был немного нервным, — неловко улыбнулась я.

— Я буду с вами в пятьдень на занятиях по левитации и в тридень на дополнительных занятиях… — продолжала рассказывать генце Матира.

— Ай, — потерла я щеку, которую только что словно укололо иглой.

Я обернулась в сторону знакомого хихиканья. Как и думала, это была Ристинта, стоявшая неподалеку от Влинтна и Олтресена.

Заметила я, как она едва заметно дернула пальцем, и от того тут же отделилась очередная игла. Однако, недалеко от моего лица, она внезапно увеличилась и изменила направление, возвращаясь к своей создательнице. Раздался тихий вскрик Ристинты, и одновременно рядом издал веселый смешок Алмор.

— Чем ты привлекла внимание этой гадюки? — шепотом спросил парень.

— Не хочу об этом говорить, — поморщилась я. — Лучше расскажи, что это были за иглы.

— Обычные небольшие снаряды, созданные из уплотненной энергии. Но такие, как у нее, не могут причинить материальный вред. Остаются только недолгие болевые ощущения.

— То есть ты тоже умеешь их делать?

— Конечно. Сейчас, например, я даже направил ее же снаряд против нее. Если хочешь, могу попробовать тебя тоже научить.

— Правда? — восторженно спросила я.

— Да, — улыбаясь, кивнул Алмор. — Можем завтра, после обычных уроков, потренироваться.

— Спасибо, — почувствовала я, как благодарно улыбаюсь.

— Я бы попросила не разговаривать, а тренироваться, — окликнула нас генце Матира.

Только сейчас я заметила, что остальные парили в воздухе. Каждый по-своему. Кто-то летал, кто-то висел к верх тормашками. Даже Алмор уже взлетел над землей на метр, а затем и вовсе развалился в воздухе, как в кресле.

— Девушка, вы видимо меня не слышали, — брезгливо посмотрела на меня генце Матира. — Цель сегодняшнего занятия — провисеть непрерывно в воздухе полчаса. Как только вы выполните задание, можете идти.

— Я поняла, — тихо ответила я, под звуки едких смешков.

— Тогда взлетайте. Что вы застряли на земле?

Я огляделась, все смотрели на меня.

Я… не знаю как. Это невозможно! Я почувствовала, как от паники задрожали мои руки и участилось дыхание. Не знаю. Не знаю!

— Может, у нее даже первого уровня нет? — донесся до меня тихий смешок.

И тут же вокруг начались перешептывания:

— Как она тогда смогла попасть на шестой?

— Возможно, у нее есть хорошие связи?

Перестаньте…

— Кто-нибудь из вас вообще видел, как она использовала иллюзейчество?

— Мне столько усилий пришлось приложить, чтобы попасть сюда, а она просто захотела и перешла!? Как же бесит…

Прекратите!

— Говорят, ее пару раз видели с Грэнтом.

— Так она водится с сыночком советников? Теперь всё понятно…

— Грэнт даже мне не помогает, хотя я его сестра, — злилась Ристинта. — А для какой-то пустышки…

Прекратите, пожалуйста! Я почувствовала, как меня еще сильнее затрясло, из глаз всё пытались политься слезы. Каждая секунда моего промедления лишь усиливала недовольство окружающих.

— Девушка, неужели вы не умеете? — с издевкой посмотрела на меня генце Матира.

Я не знаю, как летать… Перестаньте.

Внезапно где-то сбоку раздался громкий звон разбитого стекла.

— Ой. Извините, наверное, это ваза была дорогой, — с издевкой протянула слова Лэрза, летающая недалеко от тумбочки и осколков бывшей вазы, что лежали на матрасе, недалеко от стены.

— Как вы могли!? — закричала вскочившая с кресла женщина.

— Очень просто. Я случааайно пнула ее ногой, и она раскололась об стену, — ехидно ответила девушка, опускаясь на пол.

— Невыносимая девчонка! Позор своей семьи! — в ярости зашипела женщина. — Правильно говорят в семье не без...

— Ааааа! — испуганно закричала одна из одноклассниц, падая на пол.

За ней тут же начали падать и остальные, кто на спину, кто на голову, а кто и, успев с ориентироваться, на ноги.

— Мои способности пропали! — в панике смотрел на руки одноклассник.

— Спокойно! — скомандовала учительница. — Никому не двигаться.

Генце Матира тут же начала в спешке обходить кабинет, пока не нашла какой-то небольшой фиолетовый шар.

— Это чье!? — грозно спросила женщина, обводя всех присутствующих тяжелым взглядом. — Откуда здесь этот артефакт!? Лэрза, это ваше!?

— Что вы? Вы меня подозреваете? — притворно шмыгнула носом девушка. — Как бы я посмела позаимствовать из хранилища такой опасный артефакт?

Женщина, скрипя зубами, спрятала шар в кармане.

— Уроки закончены. Все свободны. Лэрза, я сейчас же пойду с этим артефактом в Совет и, если вы как-то связаны с сегодняшним инцидентом, у вас будут БОЛЬШИЕ неприятности.

— Что произошло? — спросила я Алмора, когда мы выходили из кабинета.

— Этот артефакт за раз может забрать много энергии у иллюзейщиков, — ответил парень. — Старшим ученикам он бы практически не помешал. Они могут управлять своей энергией. Но большинство наших одноклассников этого еще не умеют, поэтому артефакт легко лишил их способностей, примерно, на час. Теперь большая часть из них не способна даже видеть символы со стен.

— Он так легко забирает способности, — удивилась я.

— Не совсем. У этого образца есть недостаток. Ему нужно несколько минут на подготовку забора энергии. В этот момент можно почувствовать, как твою энергию, что-то пытается вытянуть. Если, конечно, не отвлечь внимание людей на что-то эмоциональное, — хмыкнул Алмор.

— Эй, ты, — резко окликнула меня Лэрза и, подойдя ко мне, уже тише добавила. — Она любит высмеивать новичков. Советую к следующей восьмидневнице научиться летать, иначе станешь посмешищем в классе.

Закончив, девушка быстро развернулась и пошла в другую сторону.

Она мне что помогла? Ерунда какая-то. Рисковать собой...

— Так ты не умеешь левитировать? — удивленно спросил Алмор.

— Не умею, — тихо ответила я, отводя взгляд. — Только на проверке как-то смогла, но я так и не разобралась как.

— А что ты еще не умеешь?

Я прикусила губу.

— Всего не умею. Сколько бы я ни пробовала, мне не удалось ничего повторить с той проверки.

— Это плохо, — нахмурился Алмор. — Без способностей на шестом уровне... Давай-ка сейчас попробуем потренироваться?

----------

Том 1 Глава 13

(день 4, продолжение)

Мы нашли в старой Учебной башне светильников свободный кабинет и прошлись по списку способностей, как на недавнем экзамене.

Ничего не получилось. Единственное, что мы не смогли проверить — чтение мыслей, потому что Алмор не умел обходить барьер в Гранцлесте, но мне кажется, с этим я бы тоже не справилась.

— Это странно, — помрачнел Алмор, задумчиво рассматривая потолок. — Я точно ощущаю в тебе энергию и осколок. Пусть и неопытно, но ты должна была уметь что-то делать.

Я тоже посмотрела на потолок. Обычный выбеленный.

Не похож Алмор на того, кто может втянуть в неприятности. Сейчас и вовсе помогал мне, хотя и не обязан был. Этот Олтресен и Влинтн были более подозрительными, чем он. Но всё-таки осторожность не помешает.

— У меня появилась мысль, — резко повернулся ко мне парень. — Дай мне руки.

С некоторой заминкой, я взялась за его протянутые ладони. Прохладные. Понемногу пальцы начало колоть. Медленно колющее ощущение переходило выше по рукам.

— Попробуй представить, что ты невидима, — тихо сказал Алмор. — Как только представишь, это должно получиться интуитивно. Уметь перенаправлять энергию нужно только для высшего мастерства в невидимости.

Выдохнув, я попробовала представить, как моя энергия потоками переходит в руки, постепенно делая их прозрачнее.

Колющее ощущение усилилось, а руки вдруг начали частично просвечиваться. Тихо вскрикнув, я отдернула свои ладони.

— Это печать, — удивленно сказал Алмор. — Так странно...

— Что еще за печать? — спросила я, нервно потирая руки.

— На твоей энергии. Эта печать не позволяет тебе распоряжаться ей. При этом, когда я передал тебе часть своей, ты смогла пользоваться способностями.

— Откуда у меня эта печать?

— Не знаю, но ее нужно как-то убрать, — отправился к выходу Алмор. — Пошли. Зайдем вначале к Алесии.

***

— Печать? — удивленно выдохнула женщина. — Откуда она у тебя?

— Не знаю, — рассеянно ответила я.

— Сейчас, я закрою кабинет и провожу вас к аргенц Советнику Финсу. Выходите.

Я и Алмор тут же послушно покинули кабинет, где, до нашего прихода, генце Алесия заполняла какие-то документы.

***

Советник Финс оказался мужчиной лет тридцати пяти с золотистыми волосами и веселыми синими глазами.

— Всё-таки печать? — спросила Алесия, после того, как Советник некоторое время держал меня за руку.

— Видимо, да, — удивленно кивнул мужчина. — Не понимаю только зачем. Никогда не видел такой печати. Она очень сложная, ее не сделать за один день. Это недели, если не месяцы.

— То есть с такой печатью она не смогла бы сдать экзамен? — хмуро спросила женщина.

— Скорее всего нет. Ее не смогли бы бесследно снять и быстро снова наложить. Нужно поговорить с Оражем.

— А как же ее телепортация? — вдруг спросил Алмор. — Это видел не только я, но и Грэнт. Эм... Ее тогда... напугали сильно.

— Ничего подобного! Я не пугалась! — возразила я.

— Попробуем, — сказал мужчина, кидая в мою голову нож...

Вынырнув из воды, я закашлялась.

— Что за идиоты? — случайно скрипнула я зубами от злости.

Спустя некоторое время я наконец выплыла к ступеням. Раздражает. В прошлый раз я хотя бы перенеслась в пусть и пыльный, но СУХОЙ кабинет!

— А, так вот вы где, — ко мне по ступенькам задумчиво спускался Советник Финс. — Любопытная у вас телепортация. Пойдемте.

— О чем вы? — спросила я, отправляясь за мужчиной.

— Она необычна малоэнергозатратной дальней дистанцией переноса. Даже у меня, путешествие сюда забрало достаточно много энергии, но ваш резерв почти не пострадал.

— Вы же говорили, что мои способности блокирует печать.

— Так и есть. Но любой барьер при желании можно как-то обойти. В вашем случае тоже самое. Резкий испуг заставляет ваши способности защищать вас, и нужная энергия прорывается сквозь печать. Только в случае, когда это происходит быстро, печать не успевает заблокировать переход энергии.

— А как ее убрать из меня? — настороженно спросила я.

— Не знаю. Как я и говорил, она очень сложно и запутано сделана. Просто так ее не рассеять.

Мне что оставшиеся дни от восьмидневницы нужно будет прожить здесь без способностей? Меня же загрызут эти «дружелюбные» одноклассники.

— Лана, ты не помнишь еще чего-нибудь странного в твоих способностях?

— Я — Иола, — поправила я. — Вроде бы нет... Хотя...

Я вспомнила о последствиях своей недавней медитации, и тут же рассказала.

— Забавно вышло, — насмешливо улыбнулся Советник Финс.

***

— То есть я должна при вас медитировать? — садясь на пол, немного нервно посмотрела я на наблюдающих с любопытством за мной Советника Финса, генце Алесию и Алмора. — А может вы хотя бы на десять минут отвернетесь? Как я могу избавиться от мыслей, когда на меня пялятся три пары глаз?

— Хорошо, — кивнул мужчина. — Отвернемся.

Перед тем, как закрыть глаза, я посмотрела на заполненный бумагами кабинет Советника Финса. Лучше бы мы в коридоре сидели.

Выдохнув, я начала очищать свой разум ото всех мыслей. Ото всех.

Я снова погрузилась в тихий и спокойный туман. И теплый. Меня снова окружили по приятному прохладные волны. Только сейчас я поняла их источник. Они будто исходили от моего сердца, пробегались по рукам и, отрываясь от моих пальцев, обретали свободу.

Вдруг я почувствовала резкий толчок в спину и от неожиданности открыла глаза. Повернув голову, я заметила позади себя немного растерянного Алмора.

— Извини, — сказал парень.

Я посмотрела вокруг. В воздухе летали белоснежные снежинки, но льда, кажется, не было.

Вскоре я наткнулась взглядом на бурно обсуждающих что-то генце Алесию и аргенц Советника Финса.

Видимо, заметив, что я на них смотрела, они повернулись ко мне.

— О, ты уже очнулась, — улыбнулась учительница.

— Тебя не дозваться, — хмыкнул Советник. — Извини, что пришлось попросить Алмора так грубо привести тебя в чувства. Я побоялся, что мой кабинет превратится в белыземный лес.

— Так что это такое? — неуверенно спросила я, поднимаясь с пола.

— Нечто вполне закономерное, — ответил мужчина. — Ты хорошо умеешь управлять своей энергией, когда медитируешь, и так ты обходишь печать. Видимо ты делаешь это неосознанно, я прав?

— Но раньше такого не было, — нахмурилась я.

Я бы точно запомнила, если бы моя комната дома покрывалась постоянно льдом.

— Если это так, то у нас еще одна загадка. Твое пробуждение, как иллюзейщицы, здесь точно ни причем. Оно лишь указывает, что сила стала стабильной, но иллюзейщики могут пользоваться способностями и до пробуждения.

— Я еще кое-что вспомнила. Моя сестра и Лима говорили, что я летаю во сне.

— Ну, это мы проверять не будем, — тихо рассмеялся Советник Финс. — Поверю на слово. Здесь видимо тоже самое. Во сне ты неосознанно переводишь энергию в способность, обходя печать.

— Но если это так, то, скорее всего, пробуждение всё-таки связанно с этим, — рассеянно нахмурилась генце Алесия. — Возможно, теперь при медитации стал появляться снег из-за того, что после пробуждения, она подсознательно поняла, как материализовывать энергию.

— Возможно, ты права, — задумчиво кивнул мужчина.

— А что с занятиями? — спросил Алмор. — Как Иола может их посещать с заблокированными способностями?

— Я думаю, ей лучше пока не ходить на практические занятия, — пожала плечами генце Алесия.

— Я поговорю сегодня с остальными Советниками, — сказал мужчина, садясь за свой стол и принимаясь что-то писать. — Нам нужно найти того, кто сможет снять такую печать.

— А вы? — вырвался у меня вопрос. — Вы разве не можете?

— Если сделать ошибку, можно навредить тебе, — помрачнел Советник Финс. — Я никогда с таким не работал. К тому же печати уже давно не используются. Сейчас нам проще и безопаснее использовать специальные артефакты, а не возиться с энергией напрямую. Нужно найти специалиста и разобраться, кто и зачем наложил ее на твои способности. Ах, да. Старайся никому не говорить про печать. Нам нужно, чтобы тот, кто это сделал, был и дальше уверен, что всё идет по плану.

— Подожди, — нахмурилась генце Алесия, обращаясь к Советнику. — Ты... То есть вы, хотите, чтобы она и дальше посещала практические занятия?

— Верно, — кивнул мужчина. — Нам обязательно нужно найти того, кто смог сделать такую сложную печать.

— Чтобы над ней издевались!? Его здесь, скорее всего, даже нет! — возразила генце Алесия. — Ты же сам сказал, что создавать такую печать очень долго, а Иола здесь недавно. Значит, этот «кто-то» сделал печать, пока она жила среди людей. Местоположение жителей Гранцлеста, которые находятся вне замка, у нас всегда фиксируются. Мы бы заметили, если бы кто-то из местных делал что-то подозрительное в городах людей.

— Зато здесь могут быть его наблюдатели, — спокойно, но твердо ответил Советник Финс. — Ей же будет лучше, если мы скорее найдем этого иллюзейщика. Нужно узнать зачем это было сделано.

— Но ее же замучают там, — с упрямым взглядом скрестила руки генце Алесия. — Девочка без способностей учится на шестом уровне. Уже сейчас ходят слухи, что Иола сжульничала.

Ну, же. Прислушайтесь, пожалуйста, к генце Алесии! Мысленно молилась я.

— Разумеется, ты права, — задумчиво посмотрел на бумаги Советник Финс. — Но, если мы дадим ей какой-нибудь артефакт, ее точно кто-нибудь разоблачит, и будет только хуже. Увы, придется потерпеть издевки. Для ее же безопасности, нужно как можно скорее найти того иллюзейщика.

Зачем кому-то пытаться как-то использовать меня? Не понимаю. Почему именно я? Столько иллюзейщиков вокруг, а печать наложили именно на меня.

Но всё же Советник Финс был прав. Если за мной кто-то следил, и следил еще с того времени, как я жила среди обычных людей, нельзя было показывать ему, что его раскрыли. Что если тогда он навредит моей семье?

Перед глазами пронеслись те видения, что показали мне знаки. Не хочу, чтобы эти видения стали правдой.

— Всё в порядке, — твердо сказала я. — Я смогу потерпеть. Особенно, если это поможет быстрее найти того, кто наложил печать.

— Ты уверена? — обеспокоенно посмотрела на меня генце Алесия.

— Да, уверена, — кивнула я. — Хочу быстрее понять, что к чему.

— Значит договорились, — снова записал что-то на листе Советник Финс. — Но, если кто-то будет перегибать палку, сразу же скажи Алесии или мне. Мы разберемся.

— А особенно, если это будет Матира, не задумываясь скажи мне, — с мрачным взглядом нахмурилась генце Алесия.

Нет уж, спасибо. Я лучше как-нибудь сама справлюсь.

— Хотела спросить… — начала было говорить я, но осеклась.

— Спрашивай, — подбадривающе улыбнулась мне женщина.

— Вы не знаете, что с моей семьей? С папой, мамой и сестрой? Они… в порядке? — каким-то сдавленным голосом всё-таки заставила я себя спросить.

— Конечно, — тут же кивнула генце Алесия.

— Вы уверены? — настороженно обвела я взглядом находящихся в кабинете.

— Если бы вдруг произошло такое из ряда вон выходящее событие, и кто-то напал бы на семью пробужденного из города людей, мы бы точно узнали об этом, — тоже улыбнулся мне Советник Финс.

— Не волнуйся, с ними всё в порядке, — мягко положила мне руку на плечо генце Алесия. — Они под надежной защитой.

***

В комнату я вернулась, как оказалось, очень поздно, однако Лима всё еще не спала. Вместо этого она сосредоточено что-то рисовала в своем блокноте. Заметив, что я пришла, Лима тут же захлопнула тот и воодушевленно поздоровалась со мной.

— Ты так долго возвращалась? — обеспокоенно спросила девушка.

— Нет. Я решила немного потренироваться в иллюзейчестве перед сном.

— О, это... полезно, — немного натянуто улыбнулась девушка.

Также натянуто улыбнувшись в ответ, я села на свою кровать, продолжая доделывать домашнее задание по географии.

— Ах, да! Чуть было не забыла! — вдруг вскрикнула Лима. — Я уже поговорила об этом с Трелави. Осталась только ты.

— О чем? — с подозрением посмотрела я на девушку.

— Ты хочешь завтра, после полуночи, пойти с нами?

— Куда? — настороженно спросила я.

— Ну... Как бы это объяснить... — внезапно замялась Лима. — В общем, я увидела во сне, что сегодня Советники будут говорить о чем-то важном в одной из заброшенных башен, и что я, вместе с несколькими иллюзейщиками, буду подслушивать это. Так что сегодня, после уроков по иллюзейчеству, мы с Зэреном пошли туда. Ну и подслушали.

— Не тяни. О чем они говорили? — нетерпеливо спросила я, когда Лима замолчала.

— Один из них нашел в архиве в той башне упоминание, где спрятан кое-какой артефакт. А в давнем сне я видела, как с несколькими ребятами буду искать этот артефакт. Я думаю, это знак, что нам нужно отправиться на его поиски. Сегодня, у нас не получится, опасно туда идти в новолуние, но завтра в самый раз.

— А тебе не кажется, что это мог быть обычный сон? — недоверчиво спросила я.

— Не говори глупостей, — раздраженно посмотрела на меня Лима. — Мои самые сильные способности — это предвидение будущего и левитация!

— Ладно. Пусть так, — поморщилась я. — Но ты мне всё еще не сказала, куда мы идем.

— Не думаю, что ты поймешь, так что попробую объяснить. На нашей планете есть три основных мира: наш, Мир-за-Оградой или по-другому Неизвестные земли и еще один. Считается, что Неизвестные земли, от нашего, ограждает Лесная граница, но на самом деле — это иллюзия. Между обычным миром и теми землями существует нечто вроде стены, барьера. Обычные люди не могут пройти в Неизвестные земли именно из-за этого, а если и проходят, то сквозь него, при этом вернуться назад они уже не могут. Их не пропускает обратно Ограда, — объясняла Лима, но тут ненадолго замолчала, словно подбирая слова. — Мы же, иллюзейщики, проходим прямо, а не перескоками. То есть мы можем попасть в Неизвестные земли, только пройдя Ограду. Ограда — это и есть третий мир, который не похож ни на наш, ни на мир Неизвестных земель. По крайней мере, так говорят иллюзейщики, которые смогли пройти полностью Ограду, выжить в Неизвестных землях и вернуться назад. Описывать мир Ограды бесполезно, он ни на что не похож... В общем, мы собираемся в Ограду. Выйти из нее не составляет труда. Это будет просто как обычная поездка в соседний город.

— То есть там безопасно? — настороженно спросила я.

— Ну... — задумалась Лима. — Нужно чтобы у иллюзейщика была твердая, устойчивая психика и, одновременно, мягкая, способная просочиться сквозь необъяснимое.

— Но ты же говорила, что я...

— Я уверена, ты справишься, — резко отрезала Лима. — Если ты не сошла с ума, узнав про иллюзейчество, возможно, что там твоя необычная психика даже поможет тебе.

— А нас за это не накажут? И вообще, может, оставить это Совету?

— Я видела во сне именно нас там, а не Совет, — упрямо нахмурилась девушка, а затем снова улыбнулась. — К тому же там будет весело. Это такое небольшое приключение. И нас не накажут, если мы не попадемся, когда будем пробираться в Ограду ночью.

— А почему нельзя отправиться туда днем?

— До восемнадцати лет там можно путешествовать только с официальным опекуном, — поморщилась Лима. — Поэтому нам нужно попасть туда незаметно. Ночью это будет сделать проще всего.

— А подумать можно? — неуверенно спросила я.

— Да. До завтрашнего вечера.

----------

Том 1 Глава 14

38 капельерха шестьдень (5 день)

Утром мы вместе с Лимой пошли завтракать, а затем она довела меня до кабинета, где проходили обычные уроки.

Я осмотрела класс. Ристинта вместе с Влинтом и Олтресеном сидела на задних партах, поэтому я решила сесть за первой партой, возле стены.

Не знаю стоит ли мне идти с ними на вылазку. Это звучало интересно — «мир непохожий на наш». Но что если нас поймают? Нужно спросить у кого-нибудь какое наказание за проникновение в эту «Ограду». Я обернулась и наткнулась на задумчивый взгляд Олтресена. Тут же я резко развернулась обратно.

Он ведь может читать мысли! Интересно, на каком расстоянии? Мне нужно немедленно прекратить думать о том, что ему знать нельзя. Я открыла учебник и принялась вчитываться в строчки.

Может Алмор знает об этом? Нужно его спросить. После уроков в столовой я нашла его.

— Привет. Хорошо, что ты здесь, — села я рядом.

— Тебе тоже привет, — улыбнулся Алмор. — Что-то случилось?

Я осмотрела столовую, к моему облегчению, Влинтна и Олтресена здесь не было.

— Ты знаешь, что Олтресен умеет читать мысли даже в защищенных помещениях?

— А, ты об этом, — поморщился парень. — Да, знаю. Он пару раз пытался влезть мне в голову.

— Совет знает об этом? Разве он не нарушает правила?

— А ты попробуй это докажи, — нахмурился Алмор. — Он сможет убедить их, что просто всё угадал. И почему тебя это вдруг заинтересовало? Ты с ним общалась?

— Немного. Он с Влинтном проводил меня до кабинета.

— Будь с ними осторожнее. Они хорошие манипуляторы.

— Ага, — слабо кивнула я, начиная обедать.

Мимо с высокомерным видом прошел Грэнт. Сел он за противоположный от нас стол. Интересно, он злится за то, что я его тогда толкнула локтем? Впрочем, меня это не касается, он заслужил. Не нужно было так пугать меня.

Я повернулась к Алмору. Он спокойно обедал. Возможно, даже и не заметил Грэнта.

— Ты не знаешь, какое наказание для несовершеннолетних за посещение Ограды? — все-таки решилась я спросить.

Он удивленно на меня посмотрел.

— Ты собираешься туда идти?

— Вовсе нет! Ну, то есть... не сейчас. Возможно, позже. Через неделю или месяц. Может, через год...

— За первое нарушение назначат что-то вроде помощи с уборкой на кухне или на огородах. Скорее всего на несколько дней, — объяснил парень.

— Спасибо.

— Не за что, — слабо улыбнулся Алмор. — Если решишься, скажи мне. Я часто там бываю. Проведу тебе экскурсию.

— Хорошо, — невольно улыбнулась я.

Может, мне действительно попросить его пойти с нами? Но понравится ли эта идея Лиме? Мне показалось, что ей эта вылазка важна… Как можно быть настолько зацикленной на пророчествах?

— Ты уже запомнила, как идти до кабинетов по урокам иллюзейчества? — внезапно спросил у меня Алмор.

— Нет еще.

— Может, будем ходить вместе?

— Давай, — радостно уцепилась я за это предложение.

Наконец-то мне не придется бродить по коридорам!

— Тогда, сегодня после ужина вместе пойдем, — подытожил парень.

Взгляд мой зацепился за Грэнта, мрачно наблюдающего за задумчиво обедающим Алмором. Всё еще не отрывая глаз от тарелки, Алмор почему-то на миг улыбнулся с непривычной для меня надменностью.

***

Учитель опаздывал на урок уже минут на пятнадцать. Я впервые сталкивалась с таким в Гранцлесте, а уж в обычной моей школе такого вообще ни разу не случалось.

Мы находились в том же самом кабинете, что и вчера. Разве что ваза теперь была криво склеена, а кресло оставалось свободным.

На удивление, все одноклассники молчали. Интересно, почему? Они даже при учителе разговаривали, а сейчас в кабинете царила тишина. Я вопросительно посмотрела на Алмора. Как оказалось, тот беззвучно посмеивался, и, заметив мой взгляд, он тут же показал знак молчания. Я обернулась. Все остальные тоже едва сдерживали смех. Да что происходит?

Внезапно из ни откуда раздался громкий храп, и в этот момент практически все громко рассмеялись.

— Разбудите его уже кто-нибудь, — сквозь хохот, выкрикнул кто-то.

Я снова посмотрела в сторону пустого кресла. Сейчас там едва виднелся чей-то человеческий силуэт. А затем он и вовсе начал мерцать, обретая видимость. Через полминуты там уже развалившись сидел молодой мужчина в помятой одежде и с довольно сильно отросшей щетиной на подбородке. Открыв глаза, он осмотрел класс и медленно выпрямился.

— Вы мои ученики? — зевая, спросил мужчина.

— Почему вы так спите? — с любопытством спросила одна из одноклассниц.

— Не хотел, чтобы кто-то из моих «коллег» застукал меня спящим на рабочем месте, — ответил тот, поднимаясь с кресла. — Через сколько минут вы смогли меня заметить?

— Через одиннадцать.

— Через десять.

— Двенадцать.

— Спустя семь минут.

— Хм... Мне нужно еще лучше тренироваться, — задумчиво скрестил руки тот.

— Как вы смогли быть невидимым, не контролируя свою энергию? — задал вопрос кто-то из класса.

— С чего вы взяли, что я не контролировал? Любой иллюзейщик, который разбирается в том, что делает, скажет вам, что силу можно контролировать даже во сне. Но об этом позже. Насколько мне известно это изучают старшие ученики, пока что вам нужно научиться контролировать энергию хотя бы наяву. Приступайте.

— А что нужно делать? — спросила соседка по парте Лэрзы. — И вы не сказали, как к вам обращаться.

— Меня зовут Ксерэл, — представился тот почему-то без уважительного «генц» — Ах, да... Вам бы тоже нужно мне представиться. Давайте по очереди по партам.

Мы довольно быстро представились, но я до последнего сомневалась, что он всех запомнил. Однако, когда ученики начали создавать иллюзии, он периодически обращался к тем по их именам, делая замечания, если у тех были какие-то ошибки.

Мне же оставалось только наблюдать за необычными животными бегающими по кабинету. У кого-то они были маленькими, у кого-то большими, у кого-то призрачными, а у некоторых практически осязаемыми. Были и те, у кого иллюзии мерцали или быстро разваливались на куски.

Я посмотрела на иллюзию Алмора, серебристого енота, бегающего вокруг его ног. Он был почти как настоящий.

Посмотрела я повнимательнее на соседних животных. Некоторые из них будто были вылеплены из глины, какие-то были похожи на мягкие игрушки, но практически у всех встречались ошибки в анатомии. Только у некоторых, включая и Алмора, иллюзию действительно можно было перепутать с настоящим животным.

— Иола, ты видимо не хочешь присоединиться к нам? — обратился ко мне учитель.

— Я не знаю, как это сделать, — тихо ответила я. — На проверке это получилось как-то само собой.

— Не врешь? — насмешливо спросил Ксерэл. — Это вообще как? «Получилось как-то само собой».

В затихшем классе раздалось несколько сдавленных смешков.

Я злилась. Почему они не могли предупредить хотя бы учителей? Они что совсем никому не доверяют?

— Она скорее всего использовала какой-то артефакт, чтобы обмануть проверяющего, — громко ответила Ристинта. — Где это видано, чтобы иллюзейщик, живший среди людей, с первого раза попал на шестой уровень?

— У тебя есть доказательства? — хмыкнул учитель. — Ну же, предъяви их. Не стесняйся, здесь все свои.

— У м-меня нет доказательств, — сдавленно пробормотала девушка. — Но вы же сами видите, что она ничего не умеет. Ей даже символы не помогают, хотя она здесь пятый день!

Откуда она знает про символы!? Она это узнала от кого-то? Грэнт… мог ли он ей разболтать!?

— Если я не права, тогда пусть ОНА это докажет, — скрестила руки Ристинта, победно взглянув на меня.

— Действительно. Покажи нам за что тебя взяли на шестой уровень, — подхватила другая одноклассница.

— Я же сказала, что не помню, как это делать, — нахмурилась я.

— Пусть ей тогда назначат повторный экзамен, — выкрикнул кто-то.

В горле снова застрял ком. Ненавижу это.

— Пожалуй, повторная пересдача неплохая идея, — задумчиво кивнул учитель. — Только не вам это решать. Возвращайтесь к тренировке.

— Может она вообще не иллюзейщица, — тихо хихикнула одноклассница.

— Ага. Ее вполне могли нам подсунуть светильники вместе с каким-то артефактом, — кивнула ее собеседница.

— Шпионка.

Что за нелепица? Это же было бы совершенно бессмысленно.

— Иола, подойди ко мне, — подозвал меня учитель в сторону от остальных.

Неуверенно я подошла к нему.

— Ты точно не использовала артефакты? — тихо спросил мужчина, мрачно смотря мне в глаза.

— Нет. Это действительно вышло как-то само.

— Во время проверки ты даже не напрягалась? И не задумывалась?

Я замерла. Стоило ли ему рассказывать? Впрочем, мне, кажется, и не запрещали. К тому же, так я разве не покажу, что ничего не подозреваю? Да и он вряд ли бы задавал такие наводящие вопросы, если бы был во всём этом замешан.

— Нет. Я не понимаю, как так получилось... Сколько бы не думала, не могу понять. И повторить не получается.

— Показать фокус? — внезапно спросил Ксерэл.

— Фокус?

— Посмотри на себя.

Я сделала, как он сказал, и увидела, как мое тело в течение нескольких секунд мерцало.

— Видишь? — громко заговорил учитель, наигранно улыбаясь, словно издевался надо мной. — Видимо, ты просто переволновалась. Бывает, из-за смешанных эмоций способности могут сбоить.

— Понятно, — растерянно ответила я.

— Вот только, на самом деле, это сейчас сделала не ты, а я создал иллюзию, — внезапно понизив голос, сказал мужчина.

Иллюзия? Как будто я использую способности?

— Так что твой успех на экзамене, мог быть чьей-то шуткой, — продолжал тихо рассказывать Ксерэл. — Кто-то, прекрасно владеющий иллюзиями и энергией, мог создать иллюзию твоего успеха. И даже сделать так, чтобы посторонним казалось, будто ты используешь свою собственную энергию. Хотя, Ораж это бы точно почувствовал. Он довольно хороший специалист.

— Но зачем кому-то так шутить? — непонимающе спросила я.

— В твоем случае, я знать не могу. Но лично я в юности за деньги часто так помогал своим менее способным одноклассникам. Надеюсь, ты действительно не покупала ни у кого сдачу экзамена, иначе это может плохо для тебя закончится. В жульничестве всегда нужно знать меру, — с внезапным холодом сказал мне мужчина. — Ладно, иди посиди на матрасе. Всё равно, раз не знаешь, как иллюзейничать, сейчас ты ничего сделать не можешь.

Скомкано поблагодарив учителя, я пошла в сторону, где уже сидел Алмор вместе с прыгающим через его ноги иллюзорным енотом.

Когда я села рядом, он тут же ко мне наклонился, чтобы спросить шепотом:

— Это же сейчас была иллюзия, будто у тебя начало что-то получаться?

Я слабо кивнула.

— Думаю, большинство, если не все, клюнули на это, — хмыкнул Алмор.

— А ты почему тогда нет? — с любопытством спросила я.

— Мой уровень уже давно выше шестого, — ответил парень, поднимая руками енота над собой. — Но это, кстати, неплохая идея. Я бы никогда не додумался использовать иллюзии таким образом.

***

— Ну так что? Пойдешь с нами?

— Нас точно не поймают? — с опаской спросила я.

Мне было очень интересно, что же находится за Лесной границей, но вдруг нас поймают и со мной разорвут тот договор? С другой стороны, Алмор же сказал, что за первые проступки особо и не наказывают. Маловероятно, что, из-за проступка за который так слабо наказывают, на меня настолько сильно рассердятся.

— Знаки нам должны помочь идти теми путями, где нет часовых, – ответила с легким сомнением Лима. — А если и поймают, главное не говорить, что мы шли в Ограду. Тогда нас накажут только за нарушение комендантского часа, а за это ничего серьезного не будет. Вернее, если тебя первый раз застают за подобным проступком, а вот если не первый, то тут меры будут приняты по строже.

— А кто-то еще, кроме нас, пойдет?

— Ну... Пойду я, ты, Трелави, Зэрен, и, надеюсь, что согласятся два, уже знакомых тебе, специалиста в подобных вылазках.

----------

Том 1 Глава 15

(день 5, продолжение)

Как Лима и сказала, кроме нее, меня, Трелави и Зэрена, которого я видела в первый день, к нам присоединились Гелим и Селения. Именно их Лима имела ввиду под «специалистами по подобным вылазкам». Впрочем, я не удивлена, еще в прошлую нашу встречу они не скрывали, что любят нарушать правила. Разве что в этот раз двойняшки были гораздо молчаливее, но их воодушевленные лица и так говорили, в каком восторге и азарте они находились. Кроме этого часть синяков и порезов на них уже зажила, но зато появилось множество новых. Похоже, тот свободный легион всё-таки выловил их. А может и кто-то другой.

По дороге мы никого не встретили. Видимо, знаки действительно вели нас по коридорам, в которых никого не было.

— Как-то слишком легко, — между тем нахмурился Зэрен. — Обычно часовые патрулируют такие ходы.

— Может, нам просто сегодня везет? — улыбнулась Лима. — Лучше давайте поторопимся.

***

Входные ворота оказались не просто огромными, они были исполинскими, высотой, наверное, под пятнадцать метров. Не понимаю, зачем им такая «защита».

— Как мы выйдем? — вырвался у меня вопрос. — Здесь где-то рычаг, который поднимает эти ворота?

— Нет. Ворота открывают только днем, и это слишком громко, — ответил Зэрен. — Для ночных вылазок там, в верхней части ворот, есть замаскированная дверь. Если не знать точное местоположение, ты ее и не найдешь. Забраться по этим воротам невозможно. Слишком гладкая поверхность. Поэтому тут нужно использовать левитацию.

— Видишь над воротами, в стене есть небольшая прямоугольная дыра? — продолжила Лима. — Нужно встать в центр освещаемого ей пола и тогда можно будет долететь до двери.

Я скептически посмотрела на небольшой светлый прямоугольник на полу.

— Тут нужно помнить, что ночники не могут долго левитировать, если на них не падает лунный свет, иначе ты просто рухнешь вниз, — всё еще объясняла мне Лима. — Возле самой двери свет не падает, поэтому лететь нужно будет быстро.

Может, они так решили пошутить?.. Если бы я знала… Почему я заранее не спросила их, как мы выйдем!? Но откуда я вообще могла знать, что чтобы выбраться на улицу нужно будет лететь?

— Если об этом ходе знают все, почему он не охраняется? — между тем спросила я, всё еще раздумывая, как объяснить, что летать я не умею.

— Обычно здесь стоят часовые, — задумчиво ответила Селения. — Странно, что их нет на посту...

— Да не нагнетайте вы. Может, они ненадолго отлучились. Например, пошли за чаем, — хихикнула Лима. — Не зная пароль, дверь всё равно не открыть. А пароль обычно можно узнать только от дюжины из всех иллюзейщиков.

— Трелави, какой пароль? — спросил Зэрен.

— Луна 5812, — ответила девушка.

— Хотел бы я тоже быть ребенком заместителя завуча, — будто завистливо выдохнул Гелим.

— Насколько бы удобно нам было тогда всё исследовать, — слабо улыбнулась Селения.

— Поскольку Трелави и Гелим светильники, они левитацией не владеют. Поэтому думаю, что я и Селения будем помогать Трелави, а Зэрен — Гелиму, — распорядилась Лима.

— Постойте, — все-таки решила признаться я. — Я… не умею левитировать.

— Ио такая врунишка, — расхохоталась Лима. — Не беспокойтесь, она справится. Она умеет летать. И в моих видениях, она тоже была там. Нам нужно спешить.

— Но я не умею! — возразила я.

Однако спешащие ребята, перестали обращать на меня внимание. Разве что лишь двойняшки с сомнением ненадолго взглянули в мою сторону.

Три девушки, быстро встав в световой «прямоугольник» на полу, с трудом оторвались от земли, громко сказали пароль, после чего подлетели почти к самой верхушке ворот, толкнули едва заметную дверь и по очереди вылетели наружу. Затем дверь бесшумно сама захлопнулась.

Худощавому Зэрену было еще тяжелее. Ему в одиночку пришлось взять атлетичного Гелима за обе руки и, после того, как они подлетели к дверце и сказали пароль, пытаться еще и успеть вылететь на улицу.

Только, когда дверь за парнями захлопнулась, я осознала, что осталась одна. Слишком уж быстро они всё распланировали и выполнили. Огорчало, что ничего не вышло с прогулкой. Теперь еще и пытаться в одиночку найти путь до комнаты.

Однако, когда я собиралась уже уходить, ото всюду начали доноситься приближающиеся звуки незнакомых голосов и быстрых шагов. Я не знала, куда бежать чтобы не попасться. С какой стороны они приближались!?

Ну, же! Пожалуйста, я представляю, как парю над землей. Я могу это сделать. Это возможно!

Шаги позади были уже оглушительными. Я уже не успею сбежать. Нет!

Внезапно, я ощутила толчок, а в следующий миг стояла на зеленом холме под звездным небом. Я обернулась. За моей спиной высился каменный замок.

— Как ты смогла телепортироваться из замка? — удивленно посмотрела на меня Селения. — Там же защита, чтобы никто не мог переноситься в него и из него...

— Это так круто! — восторженно посмотрел на меня Гелим.

— А я уже думала лететь за тобой, — улыбнулась Селения.

— Я же говорила, что она не нуждалась в помощи, — нахмурилась Лима. — Я была права, она и сама справилась.

— У тебя есть какой-то артефакт или... — начал было спрашивать Гелим.

— Нам не до этого сейчас, — перебил Зэрен. — Нужно торопиться. Они уже должны знать, что кто-то незапланированно вышел ночью.

И мы побежали. Старались бежать как можно быстрее, чтобы успеть к Лесной границе.

— Почему ты не полетела? — спросила Лима на бегу.

— Я же сказала, что не умею, — раздраженно ответила я. — Ах, да. Когда я там была, к воротам как раз кто-то бежал. Скорее всего стражники.

— Значит, тем путем лучше не возвращаться, — пожал плечами Гелим.

— Мы в любом случае уже не могли бы вернуться ночью, — кивнул Зэрен. — Нам нужно будет дождаться, когда утром откроют ворота и постараться незаметно проскользнуть в замок.

— Прибежали, — заметила Трелави, впервые за наше «путешествие» что-то сказав.

Перед нами могучей стеной возвышался лес. Сквозь его густую листву вряд ли способен был проникнуть хоть один солнечный или лунный лучик.

Я в первый раз видела Лесную границу вблизи и была немного разочарована. Оказалось, что ничего особенного в ней не было. Не думаю, что могла бы отличить ее от обычного леса.

— И мы просто так туда пойдем? — спросила я. — Вы фонарики хотя бы взяли?

— Зачем? — удивился Зэрен, — Как только мы ступим на территорию леса, тут же окажемся в Ограде.

— Ну что? Насчет три? — нетерпеливо спросил Гелим.

— Давайте. Раз, два… три! — скомандовал Зэрен, после чего мы одновременно шагнули вперед…

…а в следующий миг я поняла, что парю в воздухе, совершенно не ощущая своего веса. Оглянувшись, кроме своих спутников, так же летающих, я увидела вместо леса очень странный мир…

Здания в нем стояли в воздухе. Некоторые даже вверх тормашками. Или это мы парили головой вниз.

В этом мире похоже не было разделения между небом и землей. Свет исходил словно из ниоткуда, островки с травой парили под абсолютно разными углами. Ничем не занятое пространство было голубым, как небо. Присмотревшись повнимательней, я поняла, что не все дома стояли на месте. Некоторые из них свободно перемещались по пространству, словно плыли, чуть покачиваясь. После того, как я решила попробовать взмахнуть рукой, оказалось, что по плотности это был будто не воздух, а скорее вода. Но дышалось, несмотря на это, так же легко. Звуки тоже так же легко распространялись, как и в обычном мире.

Недалеко я заметила висящие в воздухе таблички с названиями улиц, а также дорожки, сделанные из черного камня, вдоль которых были прилеплены знаки с изображенными на них картами, отмечающими, где находилась эта дорожка, и как нужно идти чтобы попасть куда-либо.

Я всё еще удивленно рассматривала, как располагались эти дорожки, то ровно, то зигзагами, то и вовсе закручивались винтом. Как же по ним ходить, если здесь была невесомость? Там встроено какое-то антигравитационное устройство или их иллюзейнеческий «артефакт»?

Лима не врала. Этот мир действительно не был похож на обычный. Но, кажется, я до сих пор не верила, что он реален. Он больше походил на причудливый сон.

— Ио, пошли уже, — окликнула меня Лима. — Ты нас задерживаешь.

«Пошли» — это неправильно сказано, если ты начинаешь идти обычным способом, то двигаешься в совершенно противоположном направлении, а вот если плывешь, то передвигаешься так, как тебе нужно.

Но я не понимаю, если здесь плотность как в воде, тогда почему, переставая грести руками и ногами, я остаюсь на месте, а не падаю на дно, если оно тут вообще есть?

Стоило нам подплыть к дорожке, как наши ноги действительно приземлились на нее. Теперь мы ходили будто в обычном мире. Если не считать того, что творилось вокруг. Множество самых разных предметов от бутылок до машин летало здесь в полном хаосе.

Это было похоже на какую-то свалку в небесно-голубом космосе.

— А хотите покажем фокус? — внезапно с некоторой насмешливостью спросила Селения.

— Ограда-Ограда, какой свободный легион круче всех!? — весело выкрикнул Гелим.

Повсюду в пустоте вокруг нас появлялись слова, сотканные из зеленного тумана: «Пятиконечная стрела!». Лишь спустя пару секунд они начали плавно растворяться.

— Они настолько чудесны, что смогли даже этот мир заставить признать их невероятность, — восхищенно сказала Селения.

— Нет в них ничего «невероятного», — поморщился Зэрен.

— А вот и есть, — нахмурился Гелим. — Например, когда они смогли заманить в Ограду тогдашнего завуча с ее прихвостнями.

— Им удалось разобраться с ними и доказать всем, что те иллюзейщики и один из Советников, что их покрывал, издевались над детьми благословленными знаками, — с мягкой улыбкой добавила Селения.

— Благословленными знаками? — с любопытством спросила я.

— Это иллюзейщики, которым знаки благоволят, — объяснил Гелим.

— Они усиливают некоторые способности таких иллюзейщиков, — снова добавила Селения. — Поэтому та женщина издевалась еще и над Пятиконечной стрелой, когда они были детьми. Они тоже были благословлены знаками.

— Но Пятиконечная стрела всех их одолела! — улыбнулся Гелим.

— Пф… — ехидно улыбнулась Лима. — Никто не умеет отличать обычных иллюзейщиков от «благословленных». Пятиконечная стрела так и не смогла найти того, кто помогал тем «злодеям» с этим.

— Совет отрицает, что благословленные существуют, — упрямо нахмурился Зэрен. — Для знаков все равны.

— Так мы долго будем искать, — внезапно мягко сказала Селения, явно пытаясь сменить тему. — Нужно поймать какой-нибудь транспорт.

Собиравшийся до этого сказать что-то Зэрену помрачневший Гелим, снова стал более безмятежным.

— Вон, смотрите, холодильник летает, — весело крикнула Лима, указывая на медленно проплывающий серый холодильник.

— Нет, он слишком маленький, — отмахнулся Зэрен.

— Лучше посмотрите направо, — показала в противоположную сторону Трелави.

Повернувшись в ту сторону, куда она показывала, я увидела корабль. Корабль летящий к верх тормашками, относительно нас.

Он был небольшим, скорее уменьшенной копией настоящего корабля, но, между тем, явно был способен вместить в себя шестерых подростков.

— А вдруг он чей-то? — спросила я.

— Если бы им, на данный момент, кто-то владел, мы бы даже подойти к нему не смогли, – ответил Зэрен, вставая за штурвал. — Так, действует физика этого мира. Если нам удалось его найти и использовать, значит, на данный момент, у него хозяев нет.

— Ты умеешь управлять этим кораблем? — с сомнением спросила Селения.

— Я знаю, как здесь всё работает, — нахмурился Зэрен. — Всё здесь плывет само по себе, нужно лишь поворачивать в нужную сторону.

— Я победил, — с тихим ехидством сказал Селении Гелим.

— Ладно, — огорченно выдохнула Селения. — Но выглядел он, как полный ноль.

— Так ты уже был здесь? — тут же спросил Гелим у Зэрена.

— Я уже пятый раз здесь, — задето ответил парень.

— А по тебе и не скажешь, — удивилась Селения. — Ты больше похож на теоретика.

— Я был здесь до этого только с родителями. Довольны? — хмуро посмотрел на двойняшек Зэрен.

— Вполне, — хмыкнул Гелим и наклонился к Селении. — Я снова победил.

— А где находится тот артефакт, за которым мы здесь? — спросила я.

— Не знаю, — равнодушно ответил Зэрен. — Если нам действительно нужен этот предмет, он легко найдется. И времени на поиски у нас достаточно.

— А знаете, как он выглядит? И вообще что это? — задала я следующий вопрос.

До этого меня даже не интересовал артефакт. Я просто хотела посмотреть на этот новый мир. Но, раз я здесь, надо бы узнать зачем.

— Конечно, знаем. Они говорили про скипетр какого-то Повелителя Иллюзий, — пожал плечами Зэрен. — Я не знаю кем был этот Повелитель, но вот про Скипетр Памяти немного слышал.

Скипетр... В том глупом пророчестве говорилось, что последняя битва с замочниками начнется, когда Принцесса найдет какой-то скипетр и корону. И еще Лима со своим предвидением. То есть, возможно, скоро должна появиться эта Принцесса, которая будет на стороне замочников?

Какое-то дурацкое совпадение.

— Что за Скипетр Памяти? — решила уточнить я.

— Говорят, он обладал очень мощной силой и принадлежал этому «повелителю». Еще он упоминается, как правило, с какой-то Короной Власти либо Короной дня и ночи. Я видел изображение Скипетра в учебнике по истории иллюзейчества для первого уровня.

С этими словами Зэрен вытащил из своего рюкзака (он единственный кто взял какую-то поклажу) потрепанный учебник по истории иллюзейчества. Немного полистав его и открыв на странице 56, он повернул его к нам.

На вид это был обычный скипетр. Разве что его навершие украшала прозрачная сфера, в которой, как изображалось на рисунке, вспыхивали какие-то разряды.

— Заметили сферу в скипетре? Говорят, с ее помощью можно было увидеть каждый уголок планеты, — продолжал увлеченно объяснять Зэрен. — А еще ходят слухи, что в ней можно увидеть будущее или тщательно скрываемое прошлое.

— А может не стоит его искать? — тихо спросила я. — Вдруг он на самом деле опасен, или попадет не в те руки...

— Я видела, как мы его найдем, значит мы должны его найти и отдать Совету, — упрямо возразила Лима.

— А я думал, мы тут просто на внезапной прогулке, — вмешался Гелим.

— Могли бы нам сразу сказать, — печально улыбнулась Селения и едва слышно прошептала Гелиму с некоторым азартом в голосе. — Я выиграла.

— Пожалуй, сделаем это здесь, — пробормотала Лима, задумчиво смотря по сторонам.

— Ты уверена? — почему-то как-то сдавленно спросил Зэрен.

— Конечно, — скрестила руки Лима.

— Это всё как-то... — с сомнением начал было он.

— Селения, Гелим, обыщите пока трюм, — приказала двойняшкам девушка. — Там тоже может быть то, что мы ищем.

— Это не так работает, — поспорил Гелим.

— Раз босс сказал, значит сделаем, — ответила Селения, уводя Гелима под руку.

— Ио, тебе нужно сойти, — обратилась ко мне Лима, стоило только двойняшкам скрыться за дверью.

Я непонимающе посмотрела на нее.

— Зачем?

— Когда поиски закончатся, мы найдем тебя и вернем в Гранцлест.

— Ты так и не ответила зачем.

Что за ерунда? Зачем тогда нужно было звать меня с собой!?

— Зэрен, пожалуйста, помоги ее убедить.

— Я в этом не участвую, — недовольно ответил парень, опустив взгляд на штурвал. — Даже из-за клятвы, в этом, всё равно помогать не буду.

Да что с ней не так!?

— Это твоя очередная ерунда с предсказаниями? — хмуро посмотрела я на Лиму. — Что это за фанатичная вера в «предвиденье»?

— Не смей! Всё, что Я вижу, всегда сбывается, а если пытаться сопротивляться, то ВСЕГДА становится только хуже.

— И что же ты там видела, раз я должна была прийти сюда, а потом отделиться от вас?

— Тогда это будет более эффективный поиск.

— Хорошо, — скрипя зубами, сказала я.

Что же, раз меня «просят»… Я подошла к краю корабля.

— Но, если найду этот скипетр первой, будь уверена, я его уничтожу, — процедила я, выпрыгивая из корабля.

— У тебя ничего не выйдет! — хихикая, крикнула мне вслед Лима.

— Посмотрим, — закричала я ей в ответ.

----------

Том 1 Глава 16

(день 5, продолжение)

Я мрачно наблюдала, как корабль медленно удалялся от меня.

Разжав кулаки, я пошла к дорожке. «Прекрасное» приключение! Ничего не скажешь! Больше ни за что не буду соглашаться отправляться куда-то вместе с сумасшедшими!

Да. Я определенно хочу разломать этот скипетр, чтобы потом посмотреть на лицо этой безумной фанатички.

— Ого. В первый раз вижу тебя такой злой. Даже как-то страшно.

Я резко развернулась. К моему удивлению, позади меня стоял сдержанно улыбающийся Алмор.

— Что киснешь-то? — шире улыбнулся парень.

Я почувствовала, как тоже начала улыбаться в ответ.

— Что ты здесь делаешь? — спросила я.

Алмор притворился будто задумался.

— Хм... Что же я здесь делаю?.. Наверное, я здесь за тем же, зачем ты с твоими друзьями, и еще некоторыми иллюзейщиками.

— Ты тоже ищешь скипетр?

— Ну... Почти. Мне просто стало любопытно, когда я заметил, как Лима что-то говорила Влинтну и Олтресену. Вот я и решил проследить за ними, а потом еще и подслушал разговор Советников об этой дубинке.

— Подожди... Лима общалась с теми двумя? — неприятно удивилась я.

— Да, но так и не смог узнать о чем.

Они друзья? Или это как-то связано с очередным ее безумным видением?

— Выходит, ты не задался целью вернуть этот скипетр Совету целым и невредимым? — осторожно спросила я.

— Нет, насколько я знаю... А что? — Алмор, улыбаясь, прищурился.

— А ты... Хотя, нет. Тебе, наверное, лучше, если найдешь скипетр, отнести его Совету. Они же тогда будут лучше к тебе относиться?

— Нет. Мне это не поможет. И, если честно, я сам не хочу мириться с Советом. У нас с ними взаимная неприязнь. Так что скипетр я им возвращать не собирался.

— Мне казалось, Советник Финс хорошо к тебе относился…

— Он и еще пара Советников — исключения. Так что ты хотела сказать?

— Ты... Не мог бы мне помочь найти этот скипетр и уничтожить его? — неуверенно спросила я.

Скорее всего, пророчество никак не затрагивало меня, скорее всего, оно и вовсе было выдумкой, но, если была возможность как-то изменить будущее, хотелось воспользоваться этим шансом. Лишь на всякий случай. К тому же… может тогда воспоминание о том сне с мертвой девушкой и те видения о моей семье, что показали знаки, перестанут приводить меня в такой ужас…

— Ха. Не думал, что у тебя есть такие наклонности, но... конечно, помогу, — весело ответил Алмор. — Мне не льстит идея, что Совет с помощью него сможет наблюдать за кем угодно. К тому же, они давно искали способ знать обо всех моих перемещениях. Даже наблюдателей как-то приставляли.

— Что ты такого сделал, раз они относятся к тебе как к преступнику? — не подумав спросила я.

Только лишь секундой позже сообразила, что такое отношение к нему, возможно, связано с его отцом, который был беглым преступником. Вероятно, они могли подозревать, что Алмор всё еще поддерживал с ним связь.

— Долго рассказывать, — лишь безмятежно отмахнулся Алмор. — Ну так что? Поплыли искать?

— У тебя есть идеи, откуда начать поиски?

— Насколько я знаю, тут нужна решимость найти, терпение и время на долгую прогулку по Ограде.

— Выходит, мы будем просто ходить туда-сюда? — растерялась я. — Разве нет способа лучше?

— В Ограде это действительно хороший способ. Хотя... Есть тут одно место. Совсем о нем забыл.

— Что еще за место?

— Калейдоскоп. В нем можно увидеть любую вещь в Ограде. Единственное, вещи здесь на самом деле очень быстро перемещаются, вполне возможно, что даже будет непонятно, где скипетр находится. Но мы сможем хотя бы узнать его примерное местоположение. Нужно поторопиться. Другие, наверняка, уже на пол пути к нему.

— Как мы тогда сможем их обогнать? — огорченно отвела я взгляд.

— У меня в этой башне спрятана моторная лодка, — ответил Алмор, показывая на что-то.

Я посмотрела в ту сторону. Там находилась высокая ярко-оранжевая башня, похожая на боевую. Плавно покачиваясь, она медленно кружила по кругу, находясь в горизонтальном положении.

— Подожди здесь немного.

Вскоре он действительно вытолкал словно невесомую лодку. Она была старой и потрепанной, но у нас явно появился шанс обогнать остальных.

— Как ты ориентируешься в этом месте, если даже здания передвигаются? — спросила я, когда мы уже сели в лодку.

Алмор занял место за рулем, я же сидела на месте за ним, недалеко от мотора.

— Просто, — ответил Алмор, начиная разворачивать лодку. — Карты возле дорожек и еще, если дорога светлеет, значит этот путь отходит от основного маршрута Лес-Неизвестные земли.

***

Когда Гелим и Селения закончили обыскивать трюм, Иолы уже не было на палубе.

— А где Иола? — с любопытством спросила Селения.

— Спорим, они ее сбросили с корабля? — весело посмотрел на сестру Гелим.

— Она бы без боя не сдалась. А я не вижу у них ни синяков, ни царапин, — задумчиво протянула Селения.

— Иоле, надоело вас видеть, и она решила уйти, — беспечно пожав плечами, улыбнулась Лима. — Она думает о выгоде для себя, а общение с вами может ей всё испортить. Так что решила Ио искать скипетр в одиночку.

— Значит… Иола на самом деле такая… — с подрагивающими губами, в отчаянье посмотрела Селения на Лиму.

— А я думал мы станем друзьями, — тяжело вздохнул Гелим, сжимая кулаки, а затем, посмотрев на сестру, громко расхохотался.

Вместе с братом рассмеялась и Селения.

— Лима, из тебя такая плохая врушка, — успокоившись, мягко улыбнулась Селения.

— Ты отвратительно плохо врешь, — ехидно посмотрел на растерянную Лиму Гелим.

— И врунов, подобных тебе, мы презираем, — всё еще улыбаясь, скрестила руки Селения. — Мы тебе не марионетки.

— Мы общались с тобой из скуки, но, знаешь, ты уже бесишь своими «причудами», — с отвращением поморщился Гелим.

— Раз, где сейчас находится Иола, мы не знаем, придется нам в этом путешествии быть с тобой, — чуть поморщилась Селения.

— В последнем путешествии, — добавил ее брат.

— Так что рады в последний раз служить вам, капитан-самодур! — одновременно отдали честь двойняшки, с насмешкой посмотрев на разозленную Лиму.

***

Мы проносились мимо небольших островков с кустами, с деревьями, мимо шкафов, чемоданов, сундуков, дверей, мимо парящих вразброс вагонов поездов, лестниц, домов. Проносились мы и мимо всяких мелочей, вроде стаек книжек, извивающихся полотенец, пустых пакетов.

— Так ты был здесь уже много раз? — спросила я, пытаясь убрать внезапно начавшие лезть в лицо волосы.

— Верно, — кивнул Алмор. — Наверное, это уже мое юбилейное двадцатое посещение Ограды.

— Ты здесь был со взрослыми?

— Только первые два раза с мамой.

— Ой!

Я догадалась почему волосы падали мне на лицо.

— Что такое? — с любопытством оглянулся на меня Алмор.

— С моих волос каким-то образом пропала резинка, а я даже и не заметила.

— Тут это обычное дело, — улыбнулся Алмор. — Терять что-то. Если ты здесь что-то потеряла, значит это поможет кому-то в будущем… или в прошлом. Если же что-то нашла, пусть даже и невзрачное, значит тебе это пригодится.

Пока Алмор рассказывал истории как обычные и невзрачные вещи, найденные кем-то, в итоге, помогали этим людям, я пыталась придумать, как собрать волосы, которые уже здорово начинали раздражать, тем, что, то стояли столбом, то резко падали на лицо.

— ...Поэтому мы должны думать, что нам этот скипетр очень нужен, если повезет, то мы его найдем... — тем временем продолжал Алмор. — Кстати, вспомнил еще одну историю. Нам ее рассказывали на младших уровнях. Давным-давно жил один богатый иллюзейщик, владеющий даже собственным замком, и решил он однажды «помочь нуждающимся». По легенде этот чудак приносил в Ограду всё подряд, причем пытаясь, как будто бы терять. Говорят, он даже замок свой смог каким-то образом сюда перенести. Но вряд ли большинство его вещей кому-нибудь когда-то пригодится. Одно дело, если теряешь случайно, а другое если нарочно.

— А что стало с тем человеком? — спросила я, пытаясь завязать свои волосы шерстяной веревкой, откуда-то взявшейся в моем кармане.

— Насколько я помню, он по легенде решил поселиться здесь.

— А он может быть еще живым? — заинтересованно спросила я.

— Не знаю. Маловероятно. Время здесь идет медленнее, чем в нашем мире, но не настолько сильно.

— Но я же здесь вижу вокруг себя много всяких вещей. Выходит, я их нашла? И всё это мне пригодится в будущем?

— Нет, — с легкой усмешкой ответил Алмор. — Если бы ты здесь что-то по-настоящему нашла, сразу бы это поняла. От этой вещи ты не смогла бы здесь избавиться, как бы ни старалась.

— Этот мир действительно не такой как наш, — восхищенно улыбнулась я. — Смотри, там ванная.

Мимо нас быстро пролетала ванная. Самое удивительное, что из ее крана лилась вода, даже не смотря на отсутствие труб.

— Как это?

— Даже не спрашивай. Чего не знаю того не знаю, — пожал плечами Алмор.

Мимо всё продолжали пролетать привычные вещи вроде диванов, шкафов, домов. Были и вещи, которые словно застряли во времени. Так я как-то увидела большую кастрюлю, в которой бурлил суп, и тот, сама по себе, помешивала поварешка.

Чем дольше я находилась в этом мире, тем больше привыкала к его небольшим чудачествам. Этот безумный мир, всё быстрее становился вполне привычным и нормальным.

Когда мимо меня пролетал медальон на серебряной цепочке, я не удержалась и поймала его. Крышка в открытом состоянии тут же становилась прозрачной словно линза. Однако заглянув в нее, я не увидела ничего интересного.

Не считая необычной крышки, это оказался самый простой серебристый медальон, с небольшой полостью внутри. Даже узоров на нем не было. Последний раз посмотрев на тот, я без сожаления выбросила его. Может, он и правда кому-нибудь когда-нибудь поможет?

Однако через несколько минут, я внезапно заметила уже знакомый медальон рядом с собой на сиденье. Немного этому удивившись, я решила снова его выбросить. Но он снова вернулся. На этот раз я нашла его в кармане своей куртки.

— Кажется, я что-то нашла, — растерянно сказала я Алмору.

***

Тем временем, пока Иола путешествовала по Ограде, ее ровесник, в спешке идущий по коридорам Солнцлеста, с удивлением рассматривал свой медальон. В первые в его жизни он видел, как этот артефакт, который передавался в семье по наследству, сиял зеленым сиянием.

«Нашелся второй медальон Лотоса», — мелькнула в его голове смутная догадка.

***

— Что ты нашла? — с любопытством обернулся ко мне Алмор.

— А мы никуда не врежемся? — с беспокойством спросила я, напряженно наблюдая за быстро пролетающими предметами.

— Нет, я всё вижу боковым зрением, — тихо засмеялся Алмор, при этом смотря на меня. — Не бледней ты так.

Я неуверенно передала ему медальон. И облегченно выдохнула, когда он тут же повернулся к дороге.

— Интересная штука. Это какой-то сильный артефакт, — задумчиво, через некоторое время произнес он, рассматривая медальон. — Но почему-то не пойму для чего он. Никогда такого не видел. Возможно, как-то связан с блокировкой мыслей носителя? Держи, возвращаю обратно.

Убрав медальон в карман, я не удержалась от вопроса.

— А как иллюзейщики делают такие приборы? Разве развитие технологий у них уже достигло такого уровня? Или это просто иллюзейчество?

— Иллюзейчество. Если точнее — манипуляции с энергией, — ответил парень. — Те, кто их создают, вкладывают в них часть своей энергии, преобразованной в способность. Потом это закрепляется с помощью редких камней и активируется уже тогда, когда другой иллюзейщик вкладывает часть своей энергии.

— То есть этот медальон будет поглощать мою энергию? — настороженно спросила я.

— Немного. В него и так похоже, при создании, было вложено достаточно большое количество энергии.

Интересно, моя печать не мешает пользоваться артефактами?

— Мы подъезжаем к Озеру Жизни, — с внезапной серьезностью сказал Алмор. — Здесь нужно быть осторожнее. Объехать его невозможно. Ограда идет в основном в длину, как, впрочем, бы шел и обычный забор, опоясывающий Неизвестные земли. Чтобы попасть в Неизвестные земли нужно сделать круг по Ограде... Извини, опять отвлекся от основной темы. Пока мы будем плыть через озеро, ничего не говори. И из лодки, ни в коем случае, не выбирайся, чтобы ты там не увидела! Дышать воздухом Озера Жизни нельзя, поэтому нужно будет задержать дыхание. Оно уже близко. Насчет три задерживаем дыхание.

Я посмотрела в сторону куда указывал Алмор. Это зрелище было удивительным... Озеро Жизни напоминало скорее разноцветный туман, нежели воду. В нем, то и дело, мелькали какие-то вспышки, следом за ними разноцветными всполохами ненадолго появлялись узоры, напоминающие цветы. То там, то там взлетали бабочки и птицы, созданные из уплотнявшейся массы этого тумана.

Я так увлеклась этим зрелищем, что только чудом услышала, как Алмор скомандовал «три». Кажется, я успела вовремя задержать дыхание. Как раз за миг до того, как мы «погрузились» в этот необычный туман. Но воздух почему-то пах елью, когда я задерживала дыхание…

Из-за резкой вспышки света, ударившей в глаза, я зажмурилась. Когда открыла глаза, поняла, что нахожусь в огромном ярко освященном зале, наполненном людьми, что были одеты в роскошные бальные платья и костюмы. Играла красивая музыка. Люди разговаривали, смеялись. Видимо здесь было какое-то торжество. В зале почему-то пахло елью.

Посмотрев в одно из зеркал, я не узнала себя. В зеркале отражалась не я, а высокая девушка, которой было не больше двадцати лет. Ее волосы были черными, а ярко-голубой взгляд — расчетливым и высокомерным. На голове ее находилась изящная корона из золотых и серебряных сплавов.

Когда «я» отошла от зеркала, ко мне тут же приблизилась незнакомая девушка. На ее лице я заметила нескрываемую зависть, и на миг мое сердце болезненно укололо.

—Эллизионна, как тебе удалось обмануть Сердце Иллюзий!? Всё указывало на то, что это Я должна была стать Принцессой! Ты такая же гадина, как и твой папаша. Наверняка, тоже попросила помощи у замочников. Надеюсь, тебя постигнет та же участь, что и его! И я пойду на всё, чтобы у тебя забрали этот титул.

— Постой! — выкрикнула я. — Ты же с детства знаешь меня! Почему ты мне не веришь!? Я не хотела этого титула. Это не для меня! Илса!

— Отстань! — с презрением прошипела та, и спешно скрылась среди толпы.

Почему всё так обернулось? Я не должна была становиться Принцессой. Это не мое. Меня всегда здесь все ненавидели...

— Они сами виноваты, — одними губами решительно прошептала я и твердым шагом пошла к центру зала, не обращая внимание на оскорбительные выкрики, подножки и толчки.

В центре зала рос цветок, врастающий корнями в каменные плиты. Величиной он был чуть ниже обычного взрослого человека. Чем-то тот походил на изящную нежно-зеленую лилию. Простояв около минуты в неуверенности перед ним, я, собрав всю свою решимость и ненависть в единое целое, схватила рукой стебель у основания бутона и выкрикнула:

— Разбейся!

В тот же миг, башня, в которой я находилась, началась трястись.

— Вы хотели разделиться!? — громко выкрикнула я и с презрением посмотрела на иллюзейщиков. — Вот и получайте свое разделение!

Цветок под моей рукой начал крошиться мелкой стеклянной крошкой, а небольшая трещина, внезапно появившаяся в центре зала, начала увеличиваться и расширяться, разделяя зал, как и всю башню, на две равные половины.

Иллюзейщики паниковали, пытались, как можно скорее, убраться из разрушающегося на глазах зала, и их испуганные крики были тому доказательством. Но они заглушались другим голосом, звучащем в моей голове. Этот голос был мне знаком. Он принадлежал тому, кто меня всегда понимал и был моим хорошим другом уже год. Он был замочником, и сейчас шептал мне: «Разбей его!».

----------

Том 1 Глава 17

(день 5, продолжение)

— Иола! Проснись! Уже утро! — громко закричали мне в ухо.

— Где я? — с трудом дыша от ужаса, я внезапно поняла, что совсем ничего не помню о себе.

Я испуганно оглядывалась по сторонам. Только наткнувшись взглядом на глаза Алмора, я постепенно успокоилась и всё же вспомнила события последних пятнадцати лет моей жизни.

— Какое еще «утро»? Ты о чем? — растерянно спросила я.

Лодка была остановлена и уже видимо находилась с другой стороны Озера Жизни. Я сидела на полу, облокотившись спиной на борт лодки. Рядом на коленях всё еще сидел Алмор, с тревогой рассматривающий мое лицо.

— Я ведь сказал не дышать, а ты? — вместо ответа упрекнул он меня.

— Но я задержала дыхание, — возразила я, несмотря на легкое головокружение.

— Видимо, когда мы уже нырнули в озеро.

— Что это было? Я видела какой-то сон?

— Не совсем, — ответил Алмор, снова возвращаясь за руль и заводя мотор. — В Озере Жизни накапливаются самые яркие воспоминания тех, кто проплывал через него. Вдохнув его туман, можно прожить их, как будто свои собственные.

— Что тогда в нем опасного? — непонимающе спросила я, осторожно садясь обратно.

— Если человека из воспоминаний ранят, тоже произойдет и с тобой. Никогда нельзя быть уверенным, какое воспоминание тебе попадется... Извини. Мне нужно было сразу тебя предупредить.

— Я не злюсь, — слабо улыбнулась я.

— Я даже сразу и не заметил, что ты потеряла сознание. У тех, кто задерживает дыхание, тоже перед глазами появляются всякие видения... — задумчиво объяснял Алмор, а затем с любопытством посмотрел на меня. — Что ты увидела в том воспоминании?

— Кажется, я видела Последнюю Принцессу Иллюзий. Она сломала какой-то цветок, и Парадная башня начала разрушаться. Хотя... Я поняла! Этот цветок рос там, где должно было находиться Сердце живых Иллюзий. Значит, я действительно права, и она была Последней Принцессой.

— Зато я ничего не понял, — насмешливо сказал парень. — Ты, видимо, знаешь намного больше об этих Повелителях Иллюзий, чем я. А про то, что Сердце Иллюзий выглядело как цветок, я слышал. Как и про то, что его разбила какая-то сошедшая с ума ночница. Значит, она называла себя Последней Принцессой Иллюзий?

— Да нет же. Я находила информацию, что Повелители Иллюзий могли владеть способностями дневных и ночных иллюзейщиков.

— Правда? — вдруг заинтересованно повернулся ко мне Алмор. — Разве такое возможно?

— Я читала, что да, — снова напряженно начала я смотреть на быстро пролетающие мимо предметы. — И раньше всегда появлялся только один Повелитель Иллюзий. Последней была та Последняя Принцесса Иллюзий. Но, когда она разбила Сердце, под влиянием замочников, новые Повелители Иллюзий больше не появлялись.

— Это интересно, — задумчиво ответил Алмор.

Я поморщилась. Голова внезапно заболела, словно ее что-то сжало.

— Что с тобой? — не оборачиваясь ко мне, спросил парень.

— Голова немного разболелась.

— Видимо, из-за того, что ты надышалась туманном из Озера Жизни, — мрачно сказал Алмор. — Извини, постараюсь в следующий раз сразу же тебя предупреждать.

— А что видел ты? — с любопытством спросила я, когда головная боль наконец-то прошла.

— Всякую ерунду, — отмахнулся Алмор.

— Ладно... Когда я проснулась, ты сказал, что уже утро. Я целый день проспала?

— Что? — снова широко улыбнулся парень, ненадолго обернувшись ко мне. — Нет, конечно. Это я просто так выкрикнул, когда пытался тебя разбудить.

— Это хорошо, — облегченно выдохнула я.

— И еще. Чем ближе мы будем подплывать к Неизвестным землям, тем чаще будут встречаться места наподобие озера Жизни.

— Но ведь ребята говорили, что здесь безопасно.

— Ну... если ты знаешь, как выбраться из ловушек Ограды, это место и вправду можно считать безопасным.

Я снова вспомнила о ребятах. Интересно, как далеко они уже уплыли?

— Почему в Гранцлесте было так мало стражи? — задумчиво спросила я. — Даже ребята удивились.

— Я их усыпил, – весело ответил Алмор.

— Ты? — растерялась я. — Разве они не должны были быть профессионалами?

— Были. Но всегда есть те, кто одареннее. Хотя мне всё равно пришлось с ними повозиться. Замаскировал свою энергию, проскользнул на кухню, а потом подсыпал им в еду порошок, ослабляющий иллюзейщиков. Его очень трудно обнаружить в порошкообразном виде. А когда тот начал действовать, одолжил у кое-кого энергию, ну и усыпил их. Хочу утром посмотреть, как их будет отчитывать Совет, — рассмеялся Алмор.

Я удивленно посмотрела на Алмора. Пусть я и не видела его лица, но слишком уж хорошо ощущалось с каким злорадством он рассказывал это.

— Я почти весь свой резерв потратил на это, хоть и занял энергии у другого иллюзейщика. Теперь всё время клонит в сон, — зевнул парень. — А они, скорее всего, даже полчаса там не провалялись.

— А тот человек это знал? Ну, то что ты позаимствовал его силы?

— Да. На расстоянии можно передавать энергию только при согласии обоих иллюзейщиков.

— Я еще так мало знаю об иллюзейчестве, — вздохнула я. — И это так странно. Не узнаю себя. Это будто не я. Раньше я была похожа на робота. Всегда ожидала чужих приказов, прежде чем действовать. А сейчас... Я так изменилась.

— Люди могут меняться, — пожал плечами Алмор.

— Но не за пять же дней.

— Всякое бывает.

Мимо нас стремительно пролетела бронзовая статуя мужчины, что держал в руке пламя. Такая высокая скорость у обычной статуи? Хорошо, что она не задела нас.

— Здесь можно иллюзейничать? — задумчиво спросила я.

— Тебе не объясняли? — с беспокойством оглянулся на меня Алмор.

— Нет.

— Как хорошо, что ты не пробовала. В Ограде нет привычных звезд, но способности работают. Однако они здесь непредсказуемо искривляются.

— Например?

— Посмотри направо.

Повернув голову, я увидела обломки какого-то дома. Казалось, что кто-то взял огромную кувалду и как следует измолотил постройку до состояния таких мелких обломков. Лишь дверь, окна и крыша указывали, чем раньше было это месиво.

— Так выглядит результат телепортации предметов в этом мире. На вид они кажутся здесь невесомыми, поэтому многие пытаются покрасоваться и телепортируют их. В итоге, поскольку Ограда — это отсутствие какой-либо устойчивой местности, вещи либо появляются где-то не там, либо разрываются на части, а может произойти даже еще что-то похуже. С остальными способностями иллюзейщиков тоже происходят подобные осечки.

— Откуда ты знаешь, что произошло с этим домом? — осенило меня.

— Это я его пытался телепортировать, — хмыкнул Алмор.

Не хочу даже представлять, что со мной произойдет, если я снова перенесусь.

***

Постепенно всё чаще нам на пути начали попадаться старые телевизоры, зеркала самых разных размеров, окна, очки, лампочки. Вскоре их стало настолько много, что Алмору пришлось вначале замедлить скорость, а затем и вовсе заглушить мотор.

— Это и есть Калейдоскоп, — объяснил он мне, прежде чем у меня успел появиться вопрос.

Впереди показался экран от огромного телевизора. В нем светилось множество экранов поменьше. Когда мы подплыли к нему поближе, выяснилось, что он раз в двадцать больше человека.

Алмор принялся рыться в своем рюкзаке и вскоре достал из него учебник, такой же, как и у Зэрена. Открыв тот на иллюстрации со скипетром, он положил руку на стекло этого огромного экрана. В остальных экранах тут же замелькало множество мест и предметов, но вскоре в каждом из них появился скипетр, похожий на тот, что был на иллюстрации в учебнике. Он летал где-то среди множества маленьких домов и отдельно летающих от них дверей.

Я попыталась найти для себя какое-нибудь приметное здание, чтобы потом легче было отыскать скипетр. Пожалуй, старый красный дом должен бы, вполне подойти.

— Это Город Заблудившегося Эха. Я знаю, где это, — сказал Алмор, убирая свою руку с экрана.

Наша лодка тут же продолжила движение, в экранах загорелся лишь белый свет, как и прежде.

— И что это за город? — спросила я.

— Ну... не совсем город, — ответил Алмор, направляя лодку в нужную сторону. — Скорее свалка уже никому ненужных домов, из которых зачем-то повыбивали двери. И это еще одна небольшая ловушка Ограды. Нам придется искать скипетр очень быстро. Не думаю, что мы сможем там подолгу находиться.

— Почему?

— В Городе Заблудившегося Эха можно услышать множество отрывков бесед самых разных людей, но голосов так много, что разобрать что-то трудно. Это нагромождение голосов создает настолько громкий гул, что у тех, кто там долго находится, может пойти кровь из ушей. После этого человека ждет глухота на некоторое время.

— А затычки для ушей?

— Не помогают. Я уже пробовал, — поморщился Алмор. — Эти голоса проходят сквозь них, как будто берушей и нет.

— А далеко до него?

— Достаточно долго. По ощущениям где-то час.

— Значит, те, кто пришел сюда намного раньше нас, могут уже быть там?

— Возможно, — слабо кивнул Алмор, снова переводя мотор на медленную скорость. — Мы скоро подплывем к очередной ловушке. Чтобы избежать прошлой ошибки, я лучше заранее всё расскажу. Ограда в том месте из-за чего-то повреждена, поэтому там есть так называемые «трещины». В них не рекомендуется попадать. Но, увы, они слишком частые, поэтому обогнуть их все невозможно, придется пролетать через самые небольшие из них. Даже из-за таких трещин ощущения не самые приятные. Тебя словно разрывает между двумя мирами. Но в целом, это еще терпимо. Вот если попасть в радиус влияния больших трещин, тогда можно сойти с ума от боли, а если подлететь к Центральной трещине, иллюзейщика, в прямом смысле этого слова, разорвет на две части между миром Ограды и нашим миром.

— А они еще уверяли меня, что здесь безопасно, — ошеломлено высказала вслух я свои мысли.

— Здесь вполне безопасно, если знать правила этого мира и как выйти из таких ловушек. Разве, что трещины… с каждым годом они всё шире и шире. Ограда, однажды, может сломаться, и тогда Неизвестные земли поглотят нашу планету.

Это не радует. Надеюсь, это произойдет не скоро.

— Мы отъезжаем от дорожки? — заметила я.

— Да. Самая большая трещина проходит как раз перпендикулярно этой дороге.

— Что это?

Я показала на маленькие ярко светящиеся шары, что медленно летели за нашей лодкой. Взглянув на них, Алмор нахмурился.

— Их только здесь не хватало, — пробормотал он. — Это оградные светлячки. Ничего хорошего в их появлении рядом с нами нет.

— Почему?

— Может обойдется, — отмахнулся Алмор. — Сейчас не до этого. Мне нужно выискивать среди этих трещин наименее опасный маршрут. Старайся не касаться светлячков. Потом объясню почему. Они не должны подлетать слишком близко, пока кто-нибудь сам к ним не потянется.

----------

Том 1 Глава 18

(день 5, продолжение)

Вскоре, оградные светлячки отстали от нас. Возможно, их отпугнуло то, к чему мы приближались.

Когда я увидела трещины, поначалу приняла их за стены, высотой во весь этот мир, от его дна и до неба. Но когда мы приблизились к ним, я поняла, что это действительно трещины, хотя, нет, скорее это были некие стено-подобные дыры. Пространство здесь было будто бы искромсано огромным ножом.

Не понимаю, как Алмор мог определить какие из них толще, а какие тоньше.

Когда мы проплывали сквозь некоторые трещины, мне действительно казалось словно меня разрывали на две части. Но посмотрев на Алмора, я заметила, как он судорожно вцепился пальцами в штурвал. Казалось, что ему было намного больнее, чем мне.

— Это, вполне, можно терпеть, — неуверенно сказала я.

Парень удивленно ненадолго обернулся ко мне и снова вернулся к наблюдению за трещинами.

— Может у тебя повышенная переносимость силы, исходящей от разрывов между мирами? — предположил Алмор, когда мы в очередной раз проплыли сквозь трещину.

Я снова перевела взгляд на трещины. В голове закружилось какое-то старое воспоминание. Что-то далекое. Никак не получалось вспомнить что... Папа, мама, сад возле нашего дома на Каттэрде. Солнце так тепло греет, легкий ветерок... там что-то есть еще... еще немного и, кажется, я вспомню это...

— Алмор! Вот так совпадение. Давно тебя не видела, — рассмеялась девушка лет двенадцати, внезапно появившаяся в нашей лодке и вспугнувшая мое воспоминание, вновь безвозвратно забывшееся.

— О, Флая, — Алмор снова ненадолго отвернулся от дороги, чтобы поприветствовать неожиданную гостью, что села по соседству со мной. — Действительно, какое «совпадение». А если по правде?

— Ну, ладно, ладно. Видимо, мы здесь ради одной цели. Я тоже прибыла сюда за скипетром, — широко улыбнулась девушка.

— Шпионы светильников работают лучше, чем я думал.

— Разумеется, — гордо сказала та. — Нам еще сегодня утром об этом сообщили. В начале, сюда отправились преданные высокоуровневые иллюзейщики, а чуть позже разрешили идти на поиски добровольцам. Я тут же напросилась. Это же такой шанс! Обычно несовершеннолетним запрещают здесь быть, а тут разрешили всем, даже тем, кто еще не пробудился. И это так здорово!

Договорив, девушка приветливо улыбаясь посмотрела на меня своим светло-желтым взглядом:

— Приветствую, неживущая в Солнцлесте! Меня зовут живущая Флояра или лучше Флая. А тебя?

— Иола, - немного растерянно ответила я.

Какое необычное представление… «Неживущая»? Кажется, я где-то уже слышала похожее обращение ко мне…

— Мы друзья детства, — веселым голосом объяснил Алмор.

— Но уже давно не виделись, — обиженно толкнула парня в спину Флая.

— За моими перемещениями пристально следили. Если бы я сунулся сюда, меня бы тут же поймали.

— Аааа... Тогда я не обижаюсь, — ответила та и снова повернулась ко мне. — Скажу сразу, мне четырнадцать лет, а не десять, как многие думают. Я уже давно не ребенок!

— Ты из Солнцлеста? — настороженно спросила я.

— Да. Не знаю, что вам говорят о нашем замке, но у нас там уютно и очень организовано!

— Но до старинного Гранцлеста вашему замку всё равно далеко, — весело поспорил Алмор.

— Пф... Подумаешь, какое-то старье, — отмахнулась Флая. — Нам рассказывали, что он у вас на кусочки разваливается. А еще, что кто-то затопил старые башни светильников.

— На самом деле старым он не выглядит, — тихо ответила я. — А трещины есть только в Парадной башне, но это из-за исторического события, а не от старости.

Не знаю почему, но меня задело такое пренебрежительное отношение к такому величественному зданию.

— Счет 2:1 в нашу пользу, — тихо рассмеялся Алмор. — И светильники снова проигрывают!

— Подумаешь, — скрестила руки Флая, едва сдерживая смех и при этом изображая обиду. — Ну, и ладно.

— Ты уже была в Калейдоскопе?

— Конечно, — кивнула девушка. — Одно из первых мест, которое я посетила. Скипетр летал, где-то в Городе Болтунов.

— Мы тоже его там видели, — задумчиво ответил Алмор. — Какие у тебя планы на скипетр?

— Почти никаких. Я здесь только ради законной прогулки по Ограде и веселого квеста с поиском предмета.

— Тогда может присоединишься к нам? Мы собираемся найти скипетр и разломать его.

— Звучит весело, — прищурилась Флая. — Но, если у нас всё получится, никому не говорите, что я была с вами. В Солнцлесте за нарушение приказов наказывают. Но ваша идея мне всё равно нравится. Я — за!

— Как ты смогла так внезапно появиться в лодке? — задала я давно интересующий меня вопрос.

Пусть сейчас мы и плыли медленно, но я бы сразу заметила, если бы кто-то попытался залезть к нам в лодку.

— Была невидимой, — улыбаясь, пожала плечами та. — Я, в третий раз за этот долгий день, летела обыскивать Город Болтунов, после своей недолгой прогулки. Заметила вас, ну и решила «внезапно появиться».

— Летела?

— Ага, — кивнула Флая, показывая на свои массивные ботинки. — Это небольшой проект моего брата. Что-то вроде левитации, но с помощью телекинеза. Он поместил туда грий-камни, и настроил их так, чтобы они летели вперед, при передаче в них энергии. Как при телекинезе.

Девушка вдруг звонко рассмеялась.

— Я не сразу научилась их использовать. Первое время ботинки летели вперед меня. Это было так забавно, хоть и неудобно. Но потом я научилась держать равновесие и стало еще веселее.

Не ожидала здесь встретить такую технологию. Даже на моей родной планете я видела такое только в фильмах и у обеспеченных людей.

— Разве здесь безопасно иллюзейничать? — спросила я.

— Это другое, — отмахнулась девушка. — В данном случае, я не пользуюсь способностью, а лишь напрямую передаю энергию в артефакт. Такими ботинками даже ночники могут пользоваться. Мой брат достаточно хорошо зафиксировал там способность к телекинезу.

Флая задумчиво посмотрела на свои ботинки.

— Единственное, при использовании, они забирают очень много моей энергии и срок использования у них недолгий. Потом зафиксированный телекинез либо заканчивается в них, либо рассеивается спустя несколько дней.

Значит, здесь можно пользоваться артефактами. Хотела было я достать из кармана медальон и получше его рассмотреть, но передумала. Я не знаю еще достаточно хорошо Флаю. Вдруг этот артефакт слишком ценен?

Внезапно Флая почему-то обернулась ко мне, зачем-то рассматривая мой карман, словно зная, что там что-то находилось.

— А как же твоя невидимость? Это ведь иллюзейчество, — настороженно задала я вопрос. — Разве не опасно ее здесь использовать?

Это странно. Почему она ни с того, ни с сего посмотрела на мой карман? Надо бы получше следить за медальоном.

— Ну, это на страх и риск, — неловко улыбаясь, пожала плечами Флая. — У меня пока что осечек не было.

Я посмотрела налево. В сторону одной из средних по размеру трещин медленно летел какой-то предмет. Присмотревшись, я поняла, что это была музыкальная шкатулка, на ее крышке плавно танцевала искусно сделанная балерина. Я даже услышала тихую мелодию, грустную и одинокую. Когда шкатулка попала в трещину, она тут же исчезла, но я еще некоторое время слышала затихающие ноты.

— Ой! — болезненно поморщилась Флая, когда мы проплывали через очередную трещину. — Совсем забыла, как неприятно проплывать через них. Алмор, ты заметил, что они с каждым годом увеличиваются?

— Да, — мрачно кивнул парень и, уже слабо улыбаясь, заметил. — Но мы уже почти проплыли поле трещин.

Флая обернулась ко мне, снова задумчиво рассматривая меня.

— Ты мне кого-то очень сильно напоминаешь, — всё также задумчиво пробормотала она, спустя некоторое время.

— Кого? — без какого-то особого интереса спросила я.

— Не помню, — пожала та плечами.

Флая наконец-то отвернулась, и я смогла спокойно выдохнуть. Не люблю, когда меня так пристально рассматривают.

— А Солнцлест находится близко к Гранцлесту? — через некоторое время спросила я.

— Нет. Он находится в другой части материка, — ответил Алмор, всё еще напряженно всматриваясь в трещины.

— Выходит, Ограда очень маленькая, раз мы смогли встретить Флаю? Или ты до этого телепортировалась? — посмотрела я на девушку.

— Ограда действительно не особо большое место, — ответила Флая. — Она не настолько большая как наша планета, а еще Ограда длиннее в длину, а не в ширину. Однако все, кто попадает в Ограду, где бы они до этого не находились, переносятся практически в одну и ту же начальную точку.

— Кажется, что Ограда бесконечна, но это не так, — подхватил разговор Алмор. — Если ты попробуешь пойти в ширину, в итоге окажешься в той же точке от куда и начала идти. Но если ты пойдешь по главной дороге, то есть в длину, тогда будут действовать несколько иные правила. Откуда бы ты не начала идти, тебе нужно пройти ровно один круг по Ограде в длину, и только тогда ты окажешься у границы с Неизвестными землями.

— Так ты как будто бы перелезаешь, через настоящую ограду, — добавила Флая. — Если попробуешь идти в ширину, то, как и с настоящей оградой, просто пройдешь вокруг нее. А вот, если в высоту, то спокойно окажешься, по ту сторону.

Это довольно непривычно, но, с помощью объяснений ребят, я разобралась в этом чуточку лучше.

Вскоре мы наконец-то выплыли из зоны с трещинами и стало спокойнее. Но ненадолго.

Выплывая из-за очередного здания, мы стали свидетелями перестрелки между группами иллюзейщиков из Гранцлеста и Солнцлеста.

— Это серьезные ранения? — встревоженно спросила я, замечая, как синеватый разряд из винтовки попал во взрослого мужчину.

Того сильно откинуло в сторону, и больше он не двигался.

— Нет, — ответил Алмор. — Это всего лишь парализующие ружья. Они передают артефактам свою энергию, и тогда активируется грий-камень, с заложенной в нем парализующей функцией. Давайте, быстрее уплывем от сюда. Не хочу, чтобы нас втянули в эти разборки.

Договорив, Алмор снова завел двигатель, и мы уплыли прочь.

— Что это за грий-камни? — спросила я.

— Ты и это не знаешь? — удивилась Флая, но всё же объяснила. — Грий-камни могут не только впитывать способности иллюзейщиков, но и позволяют немного изменять их свойства. А когда иллюзейщик передает такому артефакту свою энергию, тот тут же активируется, позволяя использовать то, что в него заложили.

— А иллюзейщик, который создает такие артефакты, так не лишается способностей?

— Нет, — ответил Алмор. — Только лишь на некоторое время слабеет.

— А у меня, кстати, есть кое-какое оружие! — радостно сообщила Флая, показывая на объемную сумку, что весела у нее на плече. — Я собирала их возле трещин, пока вас не увидела.

— А я и забыл про них, — пробормотал Алмор, даже не оборачиваясь.

— Ничего, у меня на всех хватит! — ответила девушка, доставая из сумки светящийся шар, чем-то похожий на небольшую надутую медузу.

— Что это? — настороженно спросила я.

— Интересные штуки, растут возле трещин, — весело объяснил Алмор. — Если один такой лопнет, вокруг него образуется небольшое облако из спор. Все, кто их вдохнут, на час начисто забывают о том, кто они. Называются грибами пустоты.

Я уже заинтересованно посмотрела на гриб, который Флая прятала обратно в сумку. А было бы неплохо взять с собой несколько.

***

С лодки мы сошли и вплавь начали исследовать округу, стараясь при этом держаться постоянно неподалеку друг от друга. Дома без дверей… как же это необычно выглядело. И двери, что летали в одиночестве. Из-за испорченных рам, казалось, что кто-то выбил все эти двери. Но зачем кому-то могло понадобиться так поступать?

В городе Заблудившегося Эха, действительно, было также шумно, как и рассказывал Алмор. Хотя всё же слово гул было бы неуместным. Как по мне, гул — это звуки, слившиеся во едино и ставшие практически неразличимыми, а то что мы слышали было иным. Это были миллионы шепчущих голосов одновременно, но при этом ухо различало некоторые отдельные фразы.

И, как мне и говорили, даже когда я закрывала уши, голоса всё равно были слышны, так же, как и с незакрытыми ушами.

— Снова они болтают про сказки и всякие глупые детские книжки! — жалуясь, прокричала Флая.

— Не отвлекайся. Нам нужно искать скипетр, — прокричал в ответ Алмор. — И я слышу разговоры про другое. Это уже тебе про сказки слышится.

Про сказки и детские книжки?

— …Принцесса Иллюзий нас предала… — услышала я хриплый голос.

— …Поговаривают, что она сбежала в Неизвестные земли… — вторил ему другой.

— …Хранители Иллюзий дня и ночи пропали! Неужели их убили!?.. — спрашивал женский голос.

— …Я слышал, что Хранители Иллюзий отправились искать Принцессу Иллюзий… — отвечали ей.

И этому не было конца. Среди сплошного шума я слышала лишь то, что касалось Последней Принцессы и Хранителей. Шум становился всё громче и громче, поэтому я старалась быстрее просматривать каждый миллиметр того, что меня окружало. И пусть Алмор говорил, что предметы здесь перемещались, но я всё же искала и тот красный дом, возле которого я в Калейдоскопе видела скипетр.

— …Говорят, Последнюю Принцессу Иллюзий, как и ее отца, убили замочники. Эта предательница получила по заслугам…

— …Я слышала, что Принцессу Иллюзий все терпеть не могли. Может поэтому она так поступила?..

— …Она была дочерью предателя! Как ее можно было любить!?..

— …Пройдут века, пройдут года появится Принцесса…

— …Найдут замочники ее, и повторит она историю с Последнею Принцессой...

— ...Но можно ль изменить всё?..

— ...Вы слышали? Хранителей нашли...

— ...Кто мог так с ними поступить?..

— ...Это словно были какие-то монстры... С такой жестокостью...

— ...Монстры... Замочники это были!..

— Иола, не отвлекайся, — крикнул мне Алмор, перебивая голоса. — Здесь нельзя долго находиться.

Я кивнула, снова пытаясь сконцентрироваться на поиске. Зеленый дом, синий, серый…

— …Почему ты ушла от папы!? — услышала я среди гомона разъяренный смутно-знакомый голос. — Это по твоей вине он умер!..

Смутно-знакомый голос… но не могла вспомнить чей.

— …Торжественно клянусь, ни за что не дам слабину, ни за что не предам товарищей, приложу все силы, чтобы уничтожить Зло! — прокричал еще один знакомый голос. — Такой будет наша клятва…

Кажется, я слышала голос этой девушки в Старой библиотеке.

— …Скажи, ты ведь всё еще жаждешь убивать? — внезапно спросила та же девушка. — Только не лицемерь, я прекрасно знаю, что от этого желания невозможно избавиться. Но насколько сильно в тебе это?..

Ах, вот и красный дом! Тот же самый, что и в Калейдоскопе! Но… как бы я ни озиралась, скипетра возле него уже не было. Надеюсь, его уже не забрали.

— …Я поборол это. Смог… отделиться… — весело сказал еще один голос, который я слышала в Старой библиотеке. — Посмотри на тех оболтусов. Моя Пятиконечная стрела — это и есть мой «Создатель», мой смысл, моя опора, моя семья. Они все — мой Командир. Ради их счастливой жизни, я вымету из замка крыс. Я перешил себя и теперь не собираюсь снова становиться таким же, как и вы.

Снова что-то о Пятиконечной стреле!?

— Голова так сильно болит... — выдохнула Флая, закрывая уши.

— Значит, уплываем отсюда, — скомандовал Алмор, призывая нас плыть обратно к лодке. — Вернемся после небольшого отдыха.

Что же, может услышу что-нибудь еще в следующий раз.

----------

Том 1 Глава 19

(день 5, продолжение)

Мимо нас всё быстрее проплывали дома, но голоса, теперь действительно ставшие гулом, пока что не затихали.

— Стойте! — вдруг закричала Флая, выпрыгивая из лодки. — Там что-то искрило.

Стоило Флае беззвучно что-то сказать, как она тут же понеслась вперед на невероятной скорости. При этом даже не прилагала каких-либо усилий, лишь прямо стояла с вытянутой правой рукой, показывая направление. Видимо так работали ее необычные ботинки.

Доплыв до одного из множества этих бездверных домов, Флая пролетела внутрь.

Алмор замедлил лодку, и мы тут же поплыли за ней. Но как только я и Алмор приблизились, Флая выглянула из того маленького домика, радостно сжимая скипетр в руке.

***

Скипетр оказался таким же, как и на экранах в Калейдоскопе.

После того, как мы отплыли на безопасное расстояние от Города Заблудившегося Эха и заглушили мотор, тут же начались наши попытки сломать этот артефакт. Однако, обо чтобы мы его ни колотили, на Скипетре Памяти не оставалось ни царапинки.

— А если его сбросить в одну из трещин? — предложила я.

— Нельзя, — покачал головой Алмор, от скуки уже забивающий скипетром гвоздь в какой-то парящий рядом с нами шкаф. — Поговаривают, что это только человека трещины разрывают, а предметы неживой природы в целости переносятся в наш мир.

— Интересно из чего его делали? — задумалась Флая, выхватывая скипетр и отбивая им пролетающее мимо ведро. — А как бита, он очень даже ничего!

— Что вы делаете!? — возмущенно вскрикнула Лима.

— Нам нужно было отлететь подальше от главной дороги, — с досадой шепнула мне Флая.

Я перевела взгляд на знакомую компанию.

— Ого, вы что собираетесь его сломать!? — восхищенно спросил Гелим.

— Мы с вами! — едва заметно улыбнулась Селения, спрыгивая вместе с братом с корабля и подплывая к нашей лодке.

— Я выиграл спор, — хохотнул Гелим.

— Откуда мне было знать, что она с кем-то объединится? — фыркнула Селения и посмотрела на меня. — Ой. Извини, Иола. Ты всё равно чудесная.

— Я же говорила, у вас не получится сломать скипетр, — нахмурилась Лима, всё еще оставаясь на корабле вместе с Зэреном.

— Значит, мы тогда хорошо его спрячем, — упрямо сказала я.

— Что за детские выходки? — скрестил руки Зэрен. — Вы понимаете, насколько сильно нам будет благодарен Совет за его возвращение? И что вас будет ждать, если вы откажетесь его им отдавать?

— Мне нет дела до благосклонности Совета, — с отвращением ответил Алмор.

— Мне в общем-то тоже, — замялась Флая.

— И нам всё равно, — одновременно пожали плечами двойняшки.

Я же в нерешительности застыла.

— А что теперь ты скажешь, Ио? — прищурилась Лима. — Совет может это даже посчитать за измену.

— Я...

Они правы. О чем я думала? Я ничем не лучше этой фанатички-Лимы. Пыталась предотвратить какое-то дурацкое «предсказание» и совсем забыла о рациональности. Мне нельзя ссорится Советом, иначе они могут отказаться помогать моей семье. С чего я вообще решила, что то предсказание должно сбыться? Совсем не похоже на меня верить во всякие суеверия.

Даже ошеломленное и разозленное лицо Лимы, если бы нам удалось сломать скипетр, не стоило бы этого.

Я снова посмотрела на Скипетр Памяти, который прятала за своей спиной Флая. Неужели я вышла из себя из-за какой-то мелочи? Еще и подбила ребят на эту дурацкую затею… Сейчас всё получается так, будто остальные подтвердили при Лиме и Зэрене свое намерение сломать скипетр, а я сейчас повторно этого не говорила вместе с ними. Уверена, если мы отдадим скипетр, Лима доложит о том, что ребята собирались испортить его. И тогда я выйду сухой из воды, а они будут наказаны!? Я подставила их своей глупой идеей... Как же... Решено. Не могу так поступить с ними. Надеюсь, мне сказали правду, и наказание за первый проступок всегда нестрогое. А если нет, то я приложу все силы, чтобы всё исправить.

— Я же сказала, мы его просто спрячем, — твердо ответила я. — Какая измена? Это будет просто небольшой розыгрыш. Мы же еще несмышленые подростки. Что мы можем знать об ответственности?

— Аааа! Слишком много болтовни! — нетерпеливо закричала Флая, быстрым движением кидая в Лиму и Зэрена по одному грибу пустоты.

Я со смешенными чувствами наблюдала, как тех двоих ненадолго поглотил серый дым. Когда он рассеялся, во взглядах Лимы и Зэрена была потерянность.

— Вы кто?.. — тихо спросила Лима.

— Это грибы пустоты? — удивленно спросил Гелим у Флаи.

— А нам расскажешь, как их добывают? — жалобно попросила Селения. — Мы до сих пор ни одного здесь не нашли.

— Хорошо, — широко улыбнулась Флая.

— Предлагаю, перейти на захваченный корабль, — усмехнулся Алмор.

Я наконец-то почувствовала, как мои ноги снова ходили по доскам без этого чувства невесомости. Конечно, в лодке тоже было искусственное притяжение, но это совсем не то.

В голове на миг возникло какое-то странное, словно царапающее, чувство.

Я резко развернулась. Недалеко от нас плавала яхта с небольшой группой подростков, среди которой было несколько знакомых лиц. Остальные ребята из моей компании, заметив мое удивление, тоже повернулись в их сторону.

Я мрачно посмотрела на Влинтна, Олтресена, Ристинту. Ну, почему из всех иллюзейщиков именно они наткнулись на нас?

Селения же, заметив кого-то среди них, мягко улыбаясь, помахала рукой. Впрочем, в ответ, ее никто не поприветствовал.

— Хищный оскал, - мрачно процедил Гелим.

Вспомнила, двойняшки как-то упоминали, что Хищный оскал был довольно сильным свободным легионом. Так выходит, их командиром был Влинтн? Подождите-ка, так значит все эти ребята, что подчинялись Влинтну в двух моих классах, были этим Хищным оскалом!? Это плохо… Мне ведь с ними еще учиться потом. Наверняка, они прибыли за скипетром. Было бы… разумнее отдать его им. Но… не хочу. Только не им. Не похожи они на тех, кому стоит доверять такой артефакт.

— Может, ты их попробуешь усыпить своей силой? — шепотом спросила я у Алмора.

— Не получится. Я на стражу истратил практически весь свой резерв. И в Ограде я больше не рискую использовать иллюзейчество.

— Так это вы следили за нами? — между тем весело крикнул компании Влинтна Гелим. — Вам нужно поработать над незаметностью.

— Зато они очень прилипчивые, — задумчиво пробормотала Селения. — Я же говорила, что мы не сбросили их с хвоста.

— Отдайте нам скипетр! — угрожающе выкрикнула Ристинта.

— Обойдешься! — засмеялся Гелим, выхватывая из сумки у Флаи пару грибов и кидая ими в Ристинту и парня, стоявшего недалеко от той.

Девушка чудом успела увернуться, но вот ее товарищу так не повезло.

— Грибы пустоты, — поморщился Влинтн. — Где вы их нашли?

— Секрет, — хихикнула Флая, кидая гриб ему в голову.

Парень успел пригнуться, и гриб, пролетая над ним, попал в другого из них.

— В любом случае, у нас есть кое-что помощнее, — крикнула Ристинта, доставая из-за спины винтовку и направляя ту на нас.

— Вы ее украли? — спросила Трелави, о которой я уже успела и забыть.

Где она вообще всё это время была?

— Не мы, а только я! — ответила девушка, пытаясь выстрелить Флае в голову.

Впрочем, она промахнулась. Я посмотрела на дрожащие руки Ристинты и неправильный хват ружья. Вполне возможно, что сегодня она впервые стреляла. Значит, можно особо не тревожится. С такого расстояния ей не попасть по уворачивающимся целям.

Однако ружья тут же подняли еще двое одноклассников. Они выглядели уже большими профессионалами.

Я мельком посмотрела на Влинтна и Олтресена. Те, вполне, спокойно наблюдали за этим. Хотя, нет. Олтресена, кажется, в отличие от раздраженного Влинтна, всё это забавляло.

— Ай! — вскрикнула Флая, внезапно падая на пол.

Они в нее попали!?

— Это уже усыпляющие снаряды, — уворачиваясь от пули, объяснил мне Алмор.

— Пора уплывать, — крикнул Гелим, подбегая к штурвалу.

Корабль тут же дернулся и быстро поплыл вперед, однако Влинтн и его команда, продолжая обстрел, не отставали от нас.

Алмор выбил старую деревянную дверь, что вела в каюту, и использовал ее как щит, чтобы загородить Гелима, управляющего кораблем. Снаряды, достигая деревянной двери, словно поглощались той. Я заметила, как несколько раз те задевали Алмора, но он пока не терял сознание.

Быстро я затянула Селению и Трелави в каюту.

— Нам нужно найти чем отбиваться, — попыталась собраться я. — Ищите какие-нибудь мягкие, но легко кидающиеся предметы. Забросаем их, чтобы они отвлеклись. Предметами потяжелее старайтесь выбить у них из рук оружие.

— Так точно! — шутливо поклонилась Селения, при этом не скрывая воодушевления во взгляде.

— Здесь много табуреток и подушек, — тихо сказала Трелави.

— Хорошо, — кивнула я, взяв небольшой глобус.

Я резко выглянула из каюты и кинула им в плечо одного из стрелков. От неожиданности тот ослабил хватку и его ружье осталось где-то далеко.

Селения не отставала, закидывая оставшихся с оружием парня и Ристинту найденными подушками. Те пока что, вполне, успешно уворачивались.

Я посмотрела на наших преследователей. Кроме двоих стрелков, оставались еще Влинтн и Олтресен, всё также наблюдающие за происходящим, парень у которого мы выбили оружие (теперь он в ответ кидался в нас предметами) и где-то в каюте тот, кто управлял яхтой.

Нужно бы взять грибов, чтобы избавиться от тех, кто остался. Я взглядом начала искать бессознательную Флаю. Что? А где она? Алмор уже успел ее куда-то оттащить?

Я снова посмотрела на яхту. А? Яхта начала отставать от нас. Ристинта и Влинтн уже сидели с пустыми глазами, как и практически все остальные, Олтресен же куда-то пропал. Зато теперь Флая пыталась попасть грибами в уцелевшего стрелка. И вот, быстро облетев его вокруг, она все-таки смогла задеть его плечо. Из поврежденного гриба тут же вылетело облако спор, и пусть парень некоторое время пытался не дышать, но это в итоге он сдался.

— Слабак! — торжественно закричала Флая и полетела догонять наш корабль.

Олтресена определенно среди поверженных на палубе не было, впрочем, яхта уже осталась далеко позади. Действительно, победа?

— Здорово я атаку с тыла провела, верно? — гордо улыбнулась девушка, приземляясь рядом с Алмором. — Пф... Они действительно поверили, что смогли в меня попасть! В меня, живущую в Солнцлесте!? Всё во имя превеликого Солнцлеста!

Я удивленно посмотрела на Флаю, которая внезапно на последней фразе, словно отдавая честь, левой ладонью закрыла левый глаз, а правую, как будто в приветствии, протянула вертикально вверх, внутренней стороной к нам.

А ведь даже я тогда поверила, что в нее попали, она так естественно упала...

— Их оказалось так легко застать врасплох! — захохотала Флая. — Обожаю такие драки.

— Позволь пожать тебе руку! — вырвался вперед восхищенный Гелим. — Это было невероятно.

— Я люблю боулинг. И стрельбу из лука, — внезапно покраснела Флая.

Девушка, улыбаясь, сжала ладонь Гелима и так же пожала руку подбежавшей Селении.

— Это действительно было чудесно. Даже невероятно! — также восхищенно выдохнула девушка. — Влинтн похоже был в шоке.

— Да. Это было здорово, — хмыкнул Алмор, потрепав по голове снова покрасневшую Флаю.

— Так вы всё еще хотите спрятать скипетр Памяти? — внезапно тихо спросила Трелави.

Я посмотрела на ребят. Все затихли. Похоже, они уже и забыли о железячке, что так небрежно и ненужно валялась в углу корабля.

— Я хотела сломать скипетр лишь, чтобы позлить Лиму, но его действительно лучше отдать Совету, — неуверенно сказала я. — Кажется, это важный артефакт.

— Но это же не единственная причина, — поспорил Алмор. — Он как-то связан с этими Повелителями Иллюзий. Мне показалось, что ты из-за этого хотела его сломать.

— Это глупая причина, — опустила я глаза. — Сама не понимаю, почему это казалось мне важным.

Мертвая девушка с короной на голове, ее пронзенная мечом правая рука, всё это лишь сон. А моя мертвая семья… Не могут они быть связаны с этими Повелителями. И вообще то видение, наверняка, было лишь шуткой знаков.

Неправильно было отдавать скипетр Лиме, когда ребята так грубо отказались передавать его Совету, она могла на них донести. Но если мы отнесем его первыми, у ребят не будет неприятностей из-за этого.

— Я не думаю, что тебе казалось бы что-то такое странное просто так, — внезапно задумчиво сказала Селения.

— Если, конечно, у тебя нет мании ломать древние артефакты, — хохотнул Гелим. — Если причина не мания разрушения, мы можем ненадолго где-нибудь спрятать скипетр... И еще, интересно было бы его опробовать в деле перед этим.

— Он не работает! — поджав губы, пожаловалась Флая. — Я уже несколько раз пробовала это сделать, перед тем, как мы вас встретили.

— Не работает? — удивилась Селения, осторожно поднимая скипетр. — И правда. Может, нужно какое-то кодовое слово для его активации?

— Или это подделка, — хмыкнул Гелим, пытаясь забрать скипетр у сестры.

Внезапно двойняшки дернулись и резко разжали руки. С громким стуком скипетр, упал на деревянный пол.

— Ты видел это? — удивленно спросила Селения.

— Да, — ошеломленно кивнул ее брат, нервно потирая руку.

— Вы все-таки что-то увидели!? — с любопытством спросила Флая.

— Нас окружили, — мрачно ответили Гелим и Селения.

Я обернулась. В этот момент, вокруг нашего корабля из ниоткуда появились четыре моторные лодки. Стоявшие в них люди, направили на нас винтовки.

— До встречи, ребята, — спешно попрощалась Флая, исчезая в золотистом сиянии.

Это было последнее, что я увидела, перед тем, как всё погрузилось в темноту.

----------

Том 1 Глава 20

39 капельерха семьдень (день 6)

— Скипетр не работает, — словно сквозь туман услышала я незнакомый раздосадованный женский голос.

— Не сходится, Сейша, — задумчиво поспорил какой-то мужчина. — Легионеры утверждали, что видели, как Гелим и Селения пользовались им.

— Им могло показаться, — скрипуче пробормотал старческий голос.

— А как по мне всё просто, — сказал уже знакомый мне мужской голос, он принадлежал Советнику Финсу. — Этот скипетр принадлежал Повелителям Иллюзий. Вполне ожидаемо, что им могут пользоваться либо только они, либо же два иллюзещика, ночной и дневной, которые привыкли работать сообща.

— Я согласна с Советником Финсом, — сказал новый звонкий женский голос.

— Тогда давайте проверим, — сказал тот первый мужчина. — Литис, Скаэнт.

— Ничего не в-выходит, — неуверенно, спустя некоторое время, пробормотал еще один молодой женский голос.

— Проблема может быть в связи между иллюзейщиками, — ответил ей четвертый новый женский голос. — Сейчас мы слишком обособлены. Двойняшки другие.

— Иногда мне кажется, что у них даже один разум на двоих, — издал смешок тот скрипучий голос.

— Эй, вы, злостные нарушители правил, хватит притворяться, что спите, — с каким-то весельем в голосе, приказал нам Советник Финс.

Я, с некоторым трудом, открыла заспанные глаза. Это был какой-то просторный зал. Нас с ребятами расположили на стульях с подлокотниками, а напротив нас, на краю возвышенности, что чем-то походила на сцену, сидели десять взрослых.

Первым сидел высокий мужчина лет сорока, с заметными красно-каштановыми зачесанными назад волосами, и, словно лисьими, серыми глазами. На Грэнта был похож... И на Лэрзу. Осенило меня.

Рядом с ним находился крайне пожилой мужчина. На его коленях лежала трость, похожая на иссушенную ветку дерева. Как он вообще сидел с настолько ровной осанкой? Выглядел он лет на пятьсот.

Соседнее место занимала невероятно красивая женщина. Хотелось сказать, что она молода, но морщины под глазами и седина в белокурых коротких волосах указывала, что ей было не меньше сорока. Взгляд ее серых глаз был таким строгим, что долго смотреть на нее совершенно не хотелось.

Рядом, положив ногу на ногу, устроилась не менее красивая женщина лет тридцати. Она была такой утонченной и изящной. С ее плечей спускались две длинные черные косы, а ярко-голубые миндалевидные глаза рассматривали нас с любопытством. Ристинта и Лэрза похожи на нее. Выходит, это мама Грэнта? Или Ристинты?

Следующим сидел угрюмый мужчина в очках. На вид ему было лет тридцать.

Посматривал на нас насмешливым взглядом Советник Финс, что располагался между тем мужчиной в очках и высокой седой женщиной лет тридцати, чей взгляд выражал какое-то нетерпение. Казалось, ей было крайне трудно сидеть на одном месте.

Испуганно опустив глаза, сидела рядом с той женщиной шатенка с кудрявыми, остриженными чуть ниже плеч волосами. На вид ей было лет восемнадцать-двадцать.

Уперев локти в ноги со скукой посматривал на остальных Советников рыжий парень лет двадцати трех. По соседству же с ним находился последний из этих людей, парень лет девятнадцати. Как и девушка, сидевшая через человека от него, выглядел он очень неуверенным. Каким-то нервным движением он постоянно убирал падающую на лоб блондинистую челку.

Каждый из них смотрел на нас по-разному, но я с облегчением заметила, что во взгляде единственного знакомого не было ни строгости, ни неприязни.

Я взглянула на ребят. Здесь сидела я, Алмор, Гелим, Селения и Трелави. Отсутствовали Лима и Зэрен. Еще Флаи среди нас не было. Выходит, ей как-то удалось скрыться. Я надеюсь. Не думаю, что она легко бы отделалась, если бы попалась людям из Гранцлеста.

— Финс, сыграем сегодня в карты? — с внезапной фамильярностью выкрикнул Гелим.

— Прости, занят, — ответил Советник Финс, с трудом сдерживая улыбку под пристальными взглядами коллег. — Попробуем на следующей восьмидневнице.

— Я же говорила, что он откажется, — чуть хмурясь, шепнула на ухо брату Селения. — Я выиграла.

Спрыгнув с возвышенности, к нам подошел тот высокий мужчина, что походил на Грэнта и Лэрзу:

— Лима проснулась первой и рассказала нам свою версию событий. Но хочется услышать, что скажут остальные.

Я снова посмотрела на ребят. Все молчали. Мне тоже как-то не хотелось говорить. Интересно, что там наболтала Лима?

— Молчите? — хмыкнул скрипучий голос. — Так это правда?

Я посмотрела на того, кто это сказал. Это был тот пожилой мужчина.

— Значит, вы действительно решили помешать нам и сломать очень важный артефакт? — хмуро посмотрела на нас та красивая строгая женщина.

Кажется, это она тогда говорила, что иллюзейщики сейчас слишком обособлены, а двойняшки другие.

— При этом, вы сотрудничали со светильником из Солнцлеста!? — продолжала спрашивать та женщина.

Лима! Всё-таки донесла на нас!

— Знаете, какие наказания будут ждать вас? — презрительно посмотрела на нас Сейша, та высокая седая женщина, голос, которой я услышала первым. — Особенно вас: Алмор, Гелим и Селения? Вам никаких поблажек не будет. Это была практически измена.

— Это была моя идея! — внезапно выкрикнула я и тут же прикусила губу. — Я… наговорила им всякой ерунды, вот они и согласились. И мы собирались не сломать артефакт, а просто спрятать. А потом вернуть.

— Верно, — тут же кивнул Алмор. — В Ограде сновало много светильников и крыс, которым мы не доверяли. Вот мы и решили спрятать ненадолго скипетр, чтобы они не забрали его у нас. И это была моя идея, а не Иолы.

— Они оба врут, — тихо, но отчетливо сказал мужчина в круглых очках. — Не во всем, но местами. Идея, действительно, принадлежала Иолане, но я не могу разобрать в чем причина. Всё как-то путано... Подождите! Девушка знает пророчество о Принцессе. Грэфор, Шеера, вам бы нужно лучше следить за сыном.

Он роется в моих мыслях. А я еще даже не умею выставлять блок!

— Все, кроме Иоланы, свободны, — распорядился, видимо, Советник Грэфор, тот, что был похож на Грэнта и Лэрзу. — Аэрлан, убедитесь, чтобы они зашли в кабинет к генце Ринэте за наказаниями.

— Хорошо, — нервно кивнул самый молодой из Советников и, несколько неуклюже спрыгнув с возвышенности, отправился вслед за ребятами.

— Держись, — весело подмигнули мне по пути двойняшки.

— Всё будет хорошо, — поддерживающе улыбнулся Алмор, когда проходил мимо.

Не знаю. Мне от этой внезапной поддержки стало еще страшнее. Что они собираются со мной делать за проникновение в Старую библиотеку?

— Почему ты хотела сломать Скипетр Памяти? — спросила меня та строгая женщина.

Я непонимающе посмотрела в ее серые с голубыми искорками глаза. Я думала они уже знают.

— Хотела предотвратить пророчество? — внезапно мягко улыбнулась она. — Почему тебя она так волнует?

— Не знаю.

И я, действительно, не знаю. Не понимаю причину этого глупого, необоснованного страха.

— Аитэра, мне казалось этот вопрос мы уже решили, — хмуро обратился к женщине тот Советник в очках. — Сейчас следует выяснить, сколько информации она смогла узнать в библиотеке.

— Ну, раз все так считают, Кшэр… — поморщилась Советница Аитэра.

— Ты знаешь, что искал мой сын... то есть Грэнт, в Старой библиотеке? — прищурился Советник Грэфор.

— Нет. Он мне не говорил, — рассеянно покачала я головой.

— Он говорил ей, что в обмен на то, что проведет ее в библиотеку, она поможет ему что-то прочитать на древнем языке, — сказал Советник Кшэр.

— Ты знаешь древний язык иллюзейщиков? — заинтересованно посмотрела на меня та утонченная женщина.

Кажется, это она была обладательницей того звонкого голоса, который я слышала, когда притворялась спящей. И всё же, кем она приходится матерью? Грэнту или Ристинте? Скорее всего, она мама Грэнта. Советник Кшэр ведь сказал: «Грэфор, Шеера, вам бы нужно лучше следить за сыном». А больше я не вижу здесь других женщин похожих на Грэнта или Лэрзу.

— Не уверена, что я его знаю... — соврала я.

Меня осенило. Нет! Только бы они не узнали. Только бы не узнали. Мне еще этого не хватало!

— Откуда ты его знаешь? — настойчиво спросил Советник Кшэр.

— Я не знаю откуда, — осторожно ответила я.

Ни за что! Нужно вспомнить какую-нибудь назойливую песню. О, вспомнила. Ла-ла-ла-ла ла-ла-ля ла-ла.

— Почему ты не хочешь, чтобы мы узнали? — продолжал меня допрашивать мужчина.

— Советник Кшэр, я думаю, мы пока что можем упустить этот вопрос, — вмешался Советник Финс. — Ненадолго.

— Зеленые глаза — крайне необычно, — хмыкнул до этого молчавший молодой Советник, что не так давно сидел предпоследним.

— А... Так это та проблемная девочка? — скрипучим голосом спросил другой Советник.

— Возможно, какое-то последствие печати, — пожал плечами Советник Финс.

— Подумать только — п-печать... — удивленно выдохнула та самая молодая Советница. — Их так д-давно никто не использовал.

— Тот «специалист» сможет приехать только завтра, — сказала Советница Аитера.

Советник Грэфор протянул мне руку, которую я, после некоторой заминки, сжала. Ну вот, снова будут проверять.

— Да. Я тоже ее вижу, — кивнул Советник Грэфор, спустя несколько минут, и отпустил мою руку. — Очень хорошо спрятана и запутана. Если ошибиться при ее снятии, можно повредить не только осколок, но и рассудок.

Что!? Тогда я определенно против ее снятия! Они говорят, что уже мало кто умеет правильно убирать печати, значит из-за этой ерунды я могу лишиться рассудка!? Ни за что!

— Успокойся, — тихо рассмеялась Советница Аитэра, видимо заметив мою реакцию, и тут же снова стала серьезной. — Если тот иллюзейщик поймет, что даже он может ошибиться при снятии печати, тогда без твоего разрешения этого делать никто не будет.

— И придется тебе иллюзейничать только искусственно, — усмехнулся тот молодой Советник. — В смысле, только с помощью артефактов.

— Скаэнт, прекратите, — холодно одернула того Советника Советница Аитэра.

— Вы уже узнали, как я смогла пройти проверку уровня? — осторожно спросила я.

Советники резко затихли. Некоторые смотрели на меня мрачно, некоторые задумчиво.

— Тебе сообщат об этом позже, — ответил Советник Финс. — Когда мы полностью узнаем, что к чему. И... тебе всё еще нужно оставаться на шестом уровне и никому не рассказывать о печати.

Раз прямо не отвечают, значит, скорее всего, узнали.

— Это сделали с помощью иллюзий? — все-таки решила спросить я, вспомнив догадку генц Ксерэла.

— Верно, — кивнула Советница Аитера. — Но это всё, что мы можем тебе сказать.

Интересно, те иллюзии были настолько хороши, что обманули обоих учителей, или... те учителя накладывали их?

— Давайте всё же ненадолго вернемся к разговору о библиотеке, — мягко улыбнулась, кажется, Советница Шеера. — Зачем ты пошла туда?

— Мне просто было любопытно. Я хотела узнать побольше о иллюзейчестве...

— Ее интересовали Хранители Иллюзий, Повелители, Парадная башня, Сердце живых Иллюзий и замочники, — вместо меня рассказал Советник Кшэр.

— Почему? — снова насточиво спросила Советница Аитэра.

— Мне всего лишь интересен новый мир, в который я попала, — уклончиво ответила я, стараясь не вспоминать о годами подавленных эмоциях, о том странном сне и видении с родителями. — Любопытство и не более.

Иллюзейчество, замок, Ограда, — всё это действительно невероятно сильно заинтересовало меня. После стольких лет в строгости и сдержанности, внезапно вокруг появилось столько яркого и нового! Хотелось изучить каждую частицу этого нового, необычного мира. И… хотя бы здесь перестать быть изгоем. Голову начали заполнять мои одинокие дни в школе. Я прикладывала столько усилий в учебе, но это… и ведь здесь я же тоже пыталась… Я испуганно попыталась подавить воспоминания и эмоции. Сейчас не время. Советники ведь всё это видят!

— Что же, — привлек к себе внимание Советник Грэфор. — Я бы попросил тебя никому не рассказывать про то, что ты узнала в Старой библиотеке. А чтобы этого точно не произошло, ты должна дать нам клятву.

— Какую еще клятву? — растерянно спросила я.

Советник Скаэнт спрыгнул со своего места и, дойдя до одной из стен, достал из только что ставшего видимым шкафа какой-то тонкий браслет, а затем протянул его мне. Я неуверенно взяла тот.

— Надень, — скомандовал отец Грэнта.

— Зачем?

— Он проследит, чтобы ты никому не разглашала информацию, а также заблокирует нужные мысли от постороннего чтения.

Мне очень не хотелось его надевать, но, в конце концов, я сама заварила эту кашу. Выдохнув, я надела на кисть это тоненькое серебристое кольцо. Оно явно будет постоянно спадать с руки.

Внезапно оказавшись рядом, резко схватил мою руку Советник Кшэр:

— Пообещай, что ты не будешь разглашать информацию, которую узнала в Старой библиотеке.

— О-обещаю, — морщась, пыталась я выдернуть руку из неожиданно сильной хватки.

В этот момент кольцо резко сжалось, будто бы впечатываясь в кожу. Советник отпустил мою руку, и я со смешанными чувствами наблюдала как браслет превратился в тонкую татуировку, постепенно становясь невидимым.

— Вот и отлично, — кивнул каким-то своим мыслям Советник Грэфор. — Литис, осмотрите ее в своем кабинете, если найдете, о чем говорили, то сообщите. И затем отведите ее к генце Ринэте.

— К-как скажите, — кивнула та кудрявая молодая Советница и неуверенно обратилась ко мне. — П-пойдемте.

Перед тем как мы вышли из зала, я услышала, будто, уставший голос Советника Грэфора:

— Скаэнт, приведите ко мне моего сына. Нам нужно кое-что обсудить.

Кажется, у Грэнта будут неприятности. Это плохо. Теперь он точно не согласится снова отвести меня в Старую библиотеку.

----------

Том 1 Глава 21

(день 6, продолжение)

— Так много, — ошеломленно пробормотала Советница Литис, после того как взяла у меня кровь из руки каким-то небольшим прибором без иглы.

— Чего много? — спросила я, подождав еще минут десять, пока та ошеломленно что-то рассматривала в микроскопе.

— Я не уверена, что мне м-можно вам это говорить, — испуганно посмотрела на меня девушка.

Выглядит лет на восемнадцать-двадцать, но из-за ее робкого характера кажется, что ей намного меньше. Как ее вообще взяли в Совет? Она же, наверное, только мямлить и умеет.

— Вам в школе выдавали какие-то таблетки, в-верно? Психолог?

— Он выдавал успокоительное, — неуверенно ответила я.

Как разговор вообще перешел к этой теме?

— Я училась в закрытом городе, там требовали сдерживать эмоции.

— З-закрытом? — слегка побледнела та. — Как часто вы принимали эти таблетки?

— Доктор Зеттас сказал мне принимать их каждый день. К тому же он уверял, что в них нет побочных эффектов, они, наоборот, должны были дополнительно укреплять иммунитет.

— Каждый день… — стала совсем белоснежной Советница. — Людям они д-действительно укрепляют иммунитет, но не иллюзейщикам.

— О чем вы? Что эти таблетки тогда делают?

— Я не м-могу пока что вам рассказать, но... Каждый день? Но вы... А сколько времени это п-продолжалось?

Мне не нравилось, что она не договаривала, тем более что эта информация явно касалась меня, но приходилось ей отвечать.

— Пять лет.

— П-пять? Обычно их назначали лишь раз в неделю в течении п-полугода, — тихо начала бормотать себе под нос Советница. — Этого и так хватало, чтобы с-сделать из...

Девушка снова посмотрела на меня рассеянным взглядом. Она уже начинает пугать.

— Теперь п-понятно откуда у вас... Видимо, это и есть полное действие антилюзина...

— У вас всё? Вы проводите меня к генце Ринэте? — стараясь сдерживать раздражение, спросила я.

Раз ничего рассказывать не собирается, тогда зачем дразнить? Хотя кое-что она явно лишнее рассказала… Может, спросить у кого-нибудь про этот «антилюзин»? Или пока что не стоит?

— Ах, да, — пришла в себя девушка. — Сейчас пойдем. Но меня попросили еще кое-что проверить.

Сказав это, она открыла один из ящиков в столе и начала с шумом в нем рыться. После нескольких минут поисков, она с любопытством протянула мне довольно старую книгу. Как и в Старой библиотеке, казалось чудом, что страницы не разваливались от касания.

— Прочитайте, пожалуйста, первый абзац.

Молча я открыла книгу на первой странице. Снова язык туарттэ. Я едва сдержала улыбку, когда увидела знакомые буквы. Такая ностальгия... И воспоминания… Как мама, посадив меня себе на колени, учила меня ему. Выводила карандашом, на пожелтевшем листе бумаги, изящные буквы. Казалось, что каждая написанная буква, тихо рассказывала мне свои истории.

Стоит ли мне показывать Советникам, что я знаю туарттэ?.. Ладно. Если что, притворюсь, что не знаю откуда мне известен этот язык. Вздохнув, я начала читать:

— «В этом году было очень много дождей, но тот, который идет всю эту восьмидневницу, пожалуй, пролил воды больше всех их вместе взятых. А еще здесь холодно. Очень холодно. И я так скучаю по дому... Однако мне нужно вначале завершить это путешествие».

— Вы и вправду знаете этот язык, — восхищенно выдохнула Советница. — У меня на перевод этого абзаца ушла неделя, а вы, без запинки, прочитали это за какой-то десяток секунд. Это невероятно...

***

— Добро пожаловать в мой кабинет, Иолана, — облокотилась на спинку стула генце Ринэта. — Это, пожалуй, рекорд. Влипнуть в неприятности в первую же восьмидневницу.

— Извините, — тихо пробормотала я.

Позади меня послышался звук тихо закрывающейся двери. Видимо, Советница Литис ушла.

— «Извините»? Что исправят твои извинения? Думать надо было, а не идти в Ограду и не пытаться сломать старинный артефакт. В первый день ты мне показалась вполне рациональной и сдержанной девушкой, но, судя по тому, что услышала от остальных, я сильно ошибалась.

— От каких «остальных»? — с подозрением спросила я.

— От Лимы и Зэрена, — неохотно ответила женщина. — Это первый твой проступок, так что отделаешься двумя восьмидневницами помощи на огороде. Начнешь в двадень... Или ты собираешься домой, когда пройдет восемь дней?

— Моя семья... Вы же поможете им переехать? — затаив дыхание от волнения, спросила я.

— По договору тебе осталось здесь жить еще сегодня, завтра и послезавтра. Если ты выполнишь свою часть сделки, тогда в двадень я отпущу тебя вместе с несколькими иллюзейщиками, чтобы ты помогла своим родителям быстрее собрать вещи для переезда.

— Позволите выйти из Гранцлеста? — удивилась я.

— Конечно. Для того, чтобы ты сама убедилась, что мы выполним свою часть сделки. А потом, если решишь остаться здесь, наши люди перенесут тебя обратно, и ты сразу же отправишься отрабатывать наказание на огородах.

— Хорошо... Спасибо, — немного растерянно поблагодарила я.

— Пока еще не за что, — едва заметно улыбнулась женщина.

Я смогу их увидеть… а потом вернусь сюда. Только удостоверюсь, что они в порядке. А затем снова продолжу искать информацию, как сказали символы. Только бы с семьей было всё хорошо.

— Так... Я могу идти?

— Подожди, — остановила меня у дверей генце Ринэта.

Я повернулась к ней и заметила, как женщина что-то достала из шкафчика в столе. После этого она подошла ко мне и протянула булку с изюмом в бумажном пакете.

— Возьми. Завтрак уже закончился, но в Столовой всё еще можно сделать себе чай или какао. Поешь там, а потом отправляйся на уроки.

— Спасибо, — удивленно взяла я у генце Ринэты выпечку.

Это было очень непривычно.

***

В спешке позавтракав, я снова некоторое время бродила по коридорам Гранцлеста, пока наконец не вышла к кабинету, где как раз начинался второй урок.

Проходя к своей парте, я едва удержала равновесие, когда споткнулась об выставленную Ристинтой подножку. С раздражением посмотрев на хихикающую двоюродную сестру Грэнта, я села на свое место.

Жаль, что на обычных уроках мы в разных классах с Алмором. Без него было очень скучно.

***

— Привет, — встретил меня после обычных уроков Алмор. — Наказание не строгое было?

— Вроде бы нет, — улыбаясь ответила я. — Кажется, с дваденя нужно будет две восьмидневницы помогать на огороде.

А ведь он... пытался при Совете взять вину за мой неразумный поступок на себя. Как-то... немного глупо это... Не понимаю я этих иллюзейщиков.

— И говоришь, что не строгое? — удивился парень. — Новичкам, обычно, за первый проступок назначают всего лишь три дня помощи на кухне.

— Ну, и пусть. Подумаешь шестнадцать дней.

— Рад, что ты не унываешь, — улыбнулся Алмор. — А мне уже пора идти, отрабатывать наказание. Встретимся на ужине в столовой и пойдем на уроки по иллюзейчеству.

— Хорошо, — кивнула я, провожая его взглядом.

Когда он ушел, я задумалась о своем времяпровождении. Было бы неплохо найти сегодня место, где я буду тренировать способности. Верхние этажи Парадной башни вполне могли подойти. По крайней мере там я точно не встречу эту гадину, Лиму.

***

По пути в нужную башню, я решила попробовать «призвать» символы. Но сколько бы я ни всматривалась в буквы на стене, они не желали мне помогать. Может, это из-за того, что я обращаюсь к ним на ходу?

Выдохнув, я остановилась, встала напротив стены и продолжила пристально сверлить ту взглядом. Спустя некоторое время, на миг, увидела какие-то зеленоватые искры, впрочем, они быстро исчезли. Вполне возможно, что мне показалось. Интересно, сколько я потратила времени на это?

Тогда... может, я должна расслабиться, как во время медитации? Очистить свой разум...

Продолжая стоять напротив стены, я попыталась ввести себя в состояние похожее на медитационное. Прошли минуты, снова появились зеленые искры, которые тут же начали складываться в слова. Увы, стоило мне начать всматриваться в них, как они тут же исчезли.

На этом я решила, что лучше пока мне искать путь обычным способом. Я отвернулась от стены... и тут увидела ее! Она стояла напротив меня в том же платье, как из воспоминания. Последняя Принцесса Иллюзий!

Испуганно я отступила на шаг назад... а в следующий миг оказалась в уже знакомом мне пыльном кабинете, что располагался в заброшенной Учебной башне дневных иллюзейщиков.

Это так странно. Уже в третий раз я оказываюсь в этой башне, и второй раз в этом же кабинете.

Что это вообще было? Почему я увидела Эллизионну? Это какие-то галлюцинации или побочные эффекты посещения Ограды? Нужно будет спросить у кого-нибудь.

Я осмотрелась в кабинете. Он был похож на тот, где у нас проводили практические занятия по иллюзейчеству...

Что-то привлекло мое внимание. Какое-то сияние, исходящее от одного из ящиков в небольшом комоде.

Открыв его, я увидела корону из сплавов золота и серебра. Такую тонкую и аккуратную. Осторожно взяв ее, я тут же чуть не выронила ее. Точно такая же была на Эллизионне в том воспоминании. Нет… Я видела ее намного раньше, чем в Ограде... От внезапно накатившего страха, мне захотелось выбросить корону в ближайшее открывающееся окно. Нет, я должна сдерживать эмоции. Скорее всего в том давнем сне на той мертвой девушке была другая корона. Невозможно настолько детально запомнить вещи из сна. Я это лишь нафантазировала.

— Какая жалость, что тебя, скорее всего, тоже нельзя уничтожить, как и скипетр, – вздохнула я.

Лучше отдать ее Совету. Или… или же нет? Сейчас есть шанс спрятать ее. Но, если они снова будут копаться в моих мыслях, наверняка узнают об этом и это, явно, не обрадует их.

Я взглянула в последний раз на корону и нерешительно убрала ее в рюкзак. Положусь на случай.

К тому же это может быть и подделка. Кто бы прятал настолько древнюю реликвию в таком месте?

Затем я вышла в коридор и отправилась вперед по смутно знакомой дороге. Надеюсь, я ее правильно запомнила, и мне не попадутся двери, которые ведут в затопленные помещения или к осушителям.

***

Через некоторое время я оказалась возле Парадной башни. По дороге до нее я встретила одного из учителей и узнала точное время. До обеда оставалось еще немного.

Из-за мыслей о той гадкой короне, тренироваться совершенно расхотелось. Может, тогда пройтись по «городу», про который мне говорили? Кажется, он находится в Основной башне, что располагалась за Столовой.

На удивление, быстро разобравшись как мне идти, я с первого раза дошла до Основной башни. Такими темпами мне скоро и символы не понадобятся.

Нерешительно я открыла двери и ошеломленно увидела множество высоких домов на зеленной лужайке, мне даже легкий ветер померещился. По тротуарам оживленно сновали люди. Словно я оказалась снова в самом обычном городе. «Словно»… Я подняла голову, но вместо неба там на высоком потолке располагались лишь лампы, которые освещали округу ярким желтым светом.

Теперь этот просторный зал казался мне меньше средней улицы в моем городе. Я обошла его по кругу. Насчитала, примерно, двадцать узких домов, но зато этажей в каждом из них было по тридцать. Еще и множество мелких магазинов. Как пол еще не обрушился под весом таких массивных конструкций!? Ах, да… Если замок не развалился из-за соседства с Лесной границей, то вполне вероятно, что и законы физики ему тоже были не страшны.

Вернувшись к дверям, я только сейчас заметила пыльную табличку:

«5 этаж — Сад

4 этаж — Культурный центр

3 этаж — Торгово-производственный район

2 этаж — Спальный район

1 этаж — Спальный район

-1 этаж — Спальный район

-2 этаж — Зал заседаний Совета

-3 этаж — Склад

-4 этаж — Лабиринты

-5 этаж — Лабиринты

-6 этаж — Лабиринты

-7 этаж — Лаборатории»

Подземные этажи? Вот это глубина... Думаю, мне ниже первого подземного этажа лучше даже не пытаться соваться.

Интересно, мы сегодня были в Зале заседания Совета? Или в другом месте? Я совершенно не запомнила дорогу, по которой меня вела Советница Литис. Это были какие-то плохо-освещаемые и пыльные коридоры. Если я туда случайно зайду, могу уже больше и не найти дороги назад. И, возможно, меня никто не найдет. Останусь там навсегда.

Я отогнала мрачные мысли и для начала всё же решила спуститься к первому подземному этажу.

Так странно… Вход в помещение на том этаже охраняли два крайне серьезных человека. Но ведь на табличке было написано, что это спальный район, а не какая-то секретная база… Один из охранников бросил на меня мрачный взгляд, и я тут же поспешила подняться обратно.

Первый надземный этаж я успела изучить, поэтому поднялась на второй. Этот надземный этаж был заполнен такими же домами, как и на первом.

Дальше шел менее людный этаж. Здесь располагалось три высоких здания и множество низких лавочек. Выходит, здесь работали местные? Нужно будет чуть позже изучить тут всё по лучше.

На четвертом этаже бродило больше всего людей. Располагались на нем: здание театра, небольшой музей, несколько детских площадок и аттракционов, какие-то магазины, лавки и самое большое здание, принадлежавшее библиотеке.

— Иола? — неуверенно окликнул меня кто-то из толпы.

Развернувшись, я увидела быстро идущую ко мне Селению.

— Привет, — осторожно поздоровалась я.

— Пф... «Давно» не виделись, — мягко улыбнулась Селения. — Почему ты не сказала нам, что собираешься идти в город? Вместе бы пошли.

— Я и не собиралась идти сюда. Но у меня появилось свободное время, вот и решила пройтись.

— В первый раз здесь? — с любопытством спросила девушка.

— Да.

— Чудесно! Пошли, я тебе покажу одно из самых красивых мест в Гранцлесте, — схватив за руку, потянула меня за собой Селения.

— А ты тут одна? — удивилась я.

Почему-то мне было непривычно видеть кого-то из двойняшек отдельно.

— Гелим отстал где-то. Он поймет, если что, где я. Я там очень часто бываю.

----------

Том 1 Глава 22

(день 6, продолжение)

«Одним из самых красивых мест в Гранцлесте», оказался сад без крыши, который находился на пятом этаже. Эта башня оказалась самой высокой, пусть даже надземных этажей у нее было мало.

Первые секунды глаза у меня немного пощипывало от солнечного света. Я уже успела слегка отвыкнуть от него. Но поскольку в «городе» всё же было освещение очень близкое к солнцу, то мои глаза быстро снова привыкли.

Это действительно было очень красивое место. В саду росли необычные растения, которых я ни разу не видела. Селения объяснила мне, что их принесли с Неизвестных земель и, после тщательной проверки свойств, посадили здесь. Сам вид на покрытую цветами равнину, обычный лес и Лесную границу, с высоты самого высокого этажа Основной башни, тоже был необычен. За лесом, с другой стороны от Гранцлеста, шли высокие, намного выше замка, горы со снежными шапками на вершинах. Получается, что Гранцлест был надежно спрятан от остального мира своеобразным «забором». С одной стороны его окружали неприступные горы, а с другой Неизвестные земли.

— Селения, ты как всегда ходишь в каком-то давно вышедшем из моды старье, — ехидно захихикал кто-то за нашими спинами.

Обернувшись одновременно с Селенией, я наткнулась взглядом на Лэрзу, стоявшую в окружении еще двух хихикающих девушек.

— Привет, Лэрза, — приветливо улыбнулась Селения. — Слышала тебе запретили на месяц покидать Гранцлест. Скоро и твоя одежда тоже станет устаревшей. Какая жалость.

— Пф... Я просто кого-нибудь другого купить мне. В отличие от тебя, у меня полно подруг, — высокомерно скрестила руки девушка, а затем перевела взгляд на меня. — Эй, ты. Отойдем ненадолго. Мне нужно у тебя кое-что спросить.

Мне не понравился ее приказывающий тон, но я все-таки неохотно отошла с ней в сторону от остальных.

— Я вспомнила, кого ты мне напоминаешь, — нервно она отряхнула юбку от, похоже, только ей видной пыли. — Странно, что сразу же не поняла. У вас даже обоих глаза этого странного цвета.

— О чем ты? — хмуро спросила я.

— У тебя есть родственники среди светильников?

— Нет, насколько мне известно, — растерялась я.

— Правда? Но вы так сильно похожи... А среди обычных людей был старший брат?

— Нет, — уверенно ответила я, но потом, почему-то, засомневалась.

В голове закрутились какие-то забытые образы, но чем сильнее я пыталась их вспомнить, тем сильнее они забывались.

Лимси... Она постоянно твердила про какого-то брата. Нет. Это ерунда какая-то... Я бы точно такое не забыла.

Но она ведь, похоже, не врала, что я летала во сне. Нет, это ерунда. Как я бы могла забыть кого-то настолько важного? Снова перед глазами появились туманные образы, и снова они ускользали.

— Ну, раз нет, значит нет, — кивнула своим мыслям Лэрза, и, жестом позвав за собой подруг, ушла.

— О чем она с тобой разговаривала? — с едва заметным любопытством в глазах спросила Селения.

— Не знаю... Селения, а... ты бы смогла забыть брата?

— Нет, конечно. Но не уверена. С помощью иллюзейчества можно подправить память или же и вовсе вычистить ее.

Действительно. Они же моим родителям подправили воспоминания, будто я учусь в иногородней школе. Нужно было уточнить у Лэрзы, в каком из замков живет тот человек.

— А в Гранцлесте и Солнцлесте могут родственникам пробудившегося стереть о нем воспоминания? Не изменить, а именно полностью стереть?

— В теории могут, но на практике так не делают, — задумчиво ответила Селения. — Чтобы стереть все следы существования человека приходится очень много возиться. Там же не только семье пробудившегося нужно стирать память, но и всем, кто был с ним знаком. Поэтому проще внушить семье этого человека, ну и может еще паре знакомых, что тот уехал в другой город. Так ты… забыла брата?

— Нет... Не знаю. Теперь не уверена. В голове только какой-то туман и смутные образы, когда я пытаюсь вспомнить.

— Тогда попроси Грэнта помочь, — вдруг вмешался в разговор незаметно подошедший Гелим. — У него должно что-то найтись.

— Кстати, а что это за история с Грэнтом? — уже не скрывала любопытства Селения.

— Мне тоже интересно почему Советники не захотели говорить при нас, — улыбаясь, кивнул ее брат.

— Они только успели проговориться про какую-то принцессу, — задумчиво пробормотала девушка.

— Я... — начала было говорить я, но вдруг замолчала.

Голос отказывался говорить и запястье сильно жгло.

— Там... — снова попыталась сказать я.

Снова голос затих сам по себе.

— Это просто...

Что за ерунда? Почему я не могу даже сказать, что-то вроде: «это просто пустяки»?

— Что скажешь? — скрестив руки, весело посмотрел на сестру Гелим.

— Судя по тому, что она уже несколько раз пыталась что-то сказать и замолкала и при этом находится в шоковом состоянии, я бы поставила на браслеты-клятвы.

— К сожалению, я согласен с тобой.

— Значит, поспорить не выйдет, — огорченно вздохнула Селения, а затем с торжеством посмотрела на брата. — Но зато я была права, когда предположила такой исход. Ты проиграл!

— Ничего, я скоро отыграюсь.

Гелим хмуро передал сестре несколько каких-то бумажек.

— Где тебе назначили проходить наказание? — с любопытством спросила Селения.

— В огородах, с дваденя, — ответила я, всё еще проклиная тот глупый браслет.

— О, значит мы будем там все вместе, — хмыкнул Гелим. — И я выиграл. Ее не послали на кухню, как ты спорила.

— Да быть такого не может, — обиженно поджав губу, девушка вернула бумажки брату. — Новичкам всегда там назначали.

— Но она же в этот раз была подстрекательницей! — посмеялся парень, а затем обратился ко мне. — Иол, ты уже знаешь, где находятся Огороды?

— Нет, — неуверенно ответила я.

— Тогда давай мы покажем, — улыбнулась Селения, направляясь к противоположному краю сада.

— Огород, находится в промежутках между башнями замка, — объяснил Гелим.

Но я уже и сама это увидела.

Башни были соединены между собою множеством коридоров, но всё равно между ними были огромные пустые пространства. Именно там, на грядках, росли разнообразные растения.

— Разве им хватает света? — спросила я, но уже заметила множество ламп, светящих над теми. — Откуда в Гранцлесте столько электричества?

— Это не електничество, — ответила Селения. — Этих светлячков привозят из Неизвестных земель. Некоторые из них дают такой же свет, как от солнца, другие такой же как от луны.

— Они, конечно, не усиливают так же хорошо наше иллюзейчество, но всё же лучше обычных лампочек и свеч, — добавил Гелим.

Я снова посмотрела на эти островки. Там работало множество людей. Так вот откуда в Гранцлесте брались овощи и фрукты. Местоположение этих Огородов все-таки оказалось немного неожиданным для меня. Интересно, здесь где-то еще были и фермы с животными?

— Этих островков хватает, чтобы прокормить практически всех жителей Гранцлеста, — объясняла Селения. — А на нижних этажах Сторожевой башни держат скот. Еще на территорию Огородов можно попасть из любой башни, но только если знать как.

А… Вот как.

— Итак, пошли дальше, — продолжил Гелим. — Наш маршрут проходит в Жилую башню, а еще вернее на ее чердак.

— Нам туда лучше пока не идти, — тихо возразила Селения.

— Пф, просто пойдем не через парадный ход и нас не заметят.

— Туда запрещено ходить, верно? — догадалась я.

— Вообще разрешено, но только тем, кто на старшем уровне, — ответила Селения. — А мы с Гелимом до сих пор на первом уровне. Наши способности, увы, довольно слабы, когда мы занимаемся отдельно друг от друга… Говорят, на этом чердаке часто происходит что-то странное. То иллюзейщики вдруг исчезают и, возвращаясь, уже ничего не помнят, то знаки начинают чудить и пишут всякую нелепицу, то, зашедший туда, оказывается неизвестно как в других частях замка.

Выходит, это было еще одно необычное место… Необычное место с необычными правилами. Где могло произойти что угодно.

— Но за те пять раз, что мы там были, ничего подобного не происходило, — хмыкнул Гелим. — Разве, что знаки несколько раз отказывались помогать. Но туда не запрещается, а лишь «не рекомендуется» ходить.

— Особенно «не рекомендуют» тем, кто не умеет идеально управлять иллюзейчеством, — уже с каким-то азартом в глазах сказала Селения. — Там даже небольшой выброс неуправляемой силы может привести к непредсказуемым последствиям! Иллюзейчество, которым там пользуются должно быть стабильным, контролируемым и осознанным.

— Я же вижу по твоему лицу, что ты тоже хочешь туда пойти, — победно улыбаясь, хитро посмотрел на меня Гелим. — К тому же, мы быстро, туда и тут же обратно.

— Но, если ты не хочешь, мы поймем. Мы же сейчас гуляем с тобой, поэтому будем учитывать и твои пожелания, — посмотрела на меня Селения с еще большим, чем прежде, азартом в глазах.

Гелим был прав, пойти туда действительно очень хотелось. Еще одно необычное, неисследованное мной место. Тц… раньше я не была такой нерациональной, это всё дурацкие эмоции, что, с непривычки, путают все умные мысли.

— Иолааа, — протянул Гелим, с мольбой смотря на меня. — Ну давай туда сходим? ПО-ЖА-ЛУЙ-СТА…

— Не могу, — прикусив губу, с трудом заставила я себя ответить. — Мне нельзя, пока что, нарушать правила. Хотя бы одну восьмидневницу. Но, если вы так сильно хотите туда, идите. Мне всё равно уже скоро на обед, и я хотела еще потренироваться, и...

— Значит — не идем, — одновременно, огорченно вздохнули двойняшки.

— Да, нет же... — попыталась запротестовать я, но меня перебил Гелим.

— Может, тогда сходим сегодня? — посмотрел он на сестру.

— Ты уверен, что он сегодня туда пойдет? — неуверенно спросила Селения.

— Если его снова никто не отвлечет, то, скорее всего, да.

— Сколько сейчас времени? — спросила у брата Селения.

— Почти 12:50, — ответил Гелим, после того как задрал рукав и посмотрел на циферблат своих наручных часов.

— Почему бы тогда и нет, — слабо улыбаясь, пожала плечами Селения. — Иола, ты пойдешь с нами?

— Куда?

— В старую Учебную башню светильников, — ответила девушка.

— Зачем?

— Скажем тебе только, если ты пообещаешь, что никому не расскажешь, — быстро сказал Гелим, помешав Селении ответить.

— Хорошо, — с подозрением ответила я и добавила, на всякий случай. — Это же законно?

— Почти, — отвел взгляд парень. — Мы кое-за-кем следим, но наказаний за это не будет.

— По семьдням отличники с девятого уровня утром, в одиннадцать часов уходят на занятия по иллюзечеству, а в 13:30 те обычно заканчиваются, — начала объяснять Селения, когда мы в спешке уже куда-то пошли. — В общем, я, две восьмидневницы назад, как раз проходила мимо их кабинета, и заметила, как Грэнт, оглядываясь, вошел в коридор, который вел в старую Учебную башню светильников. Я хотела было за ним проследить, но меня увидел и позвал один из наших учителей, чтобы спросить, когда выздоровеет Гелим, он тогда притворялся будто болел. В итоге, Грэнта я упустила.

— А на следующей восьмидневнице мы уже вместе с Селенией решили попробовать проследить за ним, — продолжил Гелим с заговорщицким видом. — Он снова шел в ту сторону, и снова нас отвлекли. На этот раз Сильдна. Она около часа возмущалась из-за того, что мы положили ей в рюкзак парочку слиувров. Всего на два года нас старше, но думает, что она намного умней.

— Сильдна — это наша двоюродная сестра. Ночник, — объяснила Селения.

— В общем, в тот раз нас снова отвлекли. Потом мы выяснили, что он часто в свободное время начал ходить туда. Но у нас постоянно не получалась проследить за ним. То нас внезапно отвлекали, то нам было некогда, то уже ему как-то удавалось оторваться.

— Но обычно он тренировался в кабинетах для старших учеников, в Учебной башне ночников. Поэтому-то и странно, что он начал ходить в сторону заброшенной башни.

— Зачем вам это нужно? — растерялась я. — Может, он всего лишь гуляет там или решил сменить место для тренировок?

— Ха, — издал смешок Гелим. — Сменить элитный частный учебный кабинет на просыревший и заброшенный? И это точно не просто прогулки. Все в замке знают, что всё свое свободное время он тратит ТОЛЬКО на учебу и опыты.

— Ага, — улыбнулась Селения. — Он — заучка.

— Я думала, Грэнт — один из одаренных учеников, — задумчиво сказала я.

— Вовсе нет, — тихо возразила Селения.

— Вообще говорят, что у него с рождения практически не было способностей, — сказал Гелим. — Он должен был вырасти одним из тех, кто не поднимается выше второго уровня.

— К тому же, он был тяжело болен, чуть не умер в шесть лет, — добавила Селения.

— Верно, — кивнул Гелим. — Но потом он внезапно пробудился в двенадцать. За всю историю иллюзейчества, ни разу никто не пробуждался так рано. Но, учитывая его помешанность на экспериментах и артефактах, многие считают, что это был лишь какой-то трюк.

— Мы часто видели, как он, после своего выздоровления, постоянно тренировался и бегал по библиотекам, — кивнула Селения. — Он действительно был помешан на тренировках. Ни с кем не общался, только учился и учился. Говорят, в двенадцать лет он уже мог противостоять пятнадцатилетним пробудившимся.

— И всё же, как по мне, без артефактов тут не обошлось, — отмахнулся Гелим. — Любой тебе скажет, что так развить свои способности с такого «нуля» просто невозможно.

— Так ты пойдешь с нами? — внезапно обернулась ко мне Селения, жалобно посмотрев на меня.

— Но я и так уже иду, — против воли улыбнулась я.

Мне не хотелось следить за Грэнтом, особенно учитывая, что он сейчас, скорее всего, очень зол, но двойняшки и так из-за меня не пошли на тот чердак. И еще их наказали из-за меня. Так что можно и пройтись.

***

То, что у Селении и Гелима был всего лишь первый уровень, совершенно не мешало им уверенно идти по запутанным лабиринтам замка. Помнится, несколько дней назад, за весь наш путь до чердака Ученической башни светильников они не разу не зашли в тупик.

— Гелим, а как ты видишь знаки ночников, мы же в той части замка которая была для ночных иллюзейщиков? — вспомнилось мне. — Ты же светильник?

— Я их и не вижу, — весело улыбаясь, пожал плечами Гелим. — Мы с Селенией тут родились, поэтому я уже давно успел выучить все эти лабиринты наизусть.

Надеюсь, и я вскоре выучу все эти пути.

Как только часы пробили ровно пол четырнадцатого, из нужного кабинета шумно вышла группа из шести человек. Среди них пятерым было далеко за тридцать лет. Почти незаметно от них отделился Грэнт и тут же завернул в один из слабо освещенных коридоров.

Вскоре, осторожно следуя за ним, мы действительно вышли в заброшенную Учебную башню светильников. Грэнт поднялся на третий этаж и по очереди заходил в каждый из кабинетов. Находился он там довольно долго и по шуму было похоже будто он что-то там искал.

Тут меня осенило. Эта Учебная башня, то как Грэнт хорошо ориентировался в ней, его поиски здесь...

— Если он там что-то ищет, тогда я, возможно, знаю что, — тихо прошептала я двойняшкам, с которыми мы наблюдали за кабинетом из-за угла.

— Что же это? — спросил Гелим с каким-то равнодушием.

— Я случайно нашла сегодня в ней корону Повелителей Иллюзий, ну или ее искусную копию.

— Она у тебя с собой? — с легким любопытством спросила Селения.

Гелим же казалось от торжества и нетерпения, едва стоял на месте.

— Нет, — соврала я, пытаясь скрыть ужас, который испытала, заметив вместо светло-желтых глаз Гелима оранжевые.

— А где она? У тебя в комнате? — спрашивал брат Селении, медленно приближаясь ко мне.

— Я ее спрятала в Парадной башне.

— Врешь, — возразил «Гелим» с усмешкой Грэнта. — Даже без чтения мыслей это легко можно понять.

— Иола! Корона! — крикнула Селения.

Оторвавшись от глаз Гелима-Грэнта, я увидела, как корона, тем временем, вылетала из моего рюкзака и направлялась к вытянутой руке Грэнта, который, как оказалось, уже вышел из кабинета.

Я тут же бросилась бежать за удаляющейся от меня короной. Поймав предмет, Грэнт щелкнул пальцами и уже почти переместился, когда я, прыгнув, вцепилась в его руку с короной…

----------

Том 1 Глава 23

(день 6, продолжение)

— Где мы? — спросила я, удивлено оглядываясь по сторонам.

— Я откуда знаю! — злобно прошипел Грэнт, потирая ладонь, из которой я все-таки вырвала корону. — Я собирался телепортироваться рядом со своей комнатой, но ты вцепилась своими когтями мне в руку, и я потерял контроль… Я даже понятия не имею, где мы!

Это место выглядело как небольшая библиотека. Из-за темноты трудно было разглядеть что-то повнимательнее. Еще здесь находился небольшой диван. Необычно видеть его здесь, в моей школе в библиотеках были лишь неудобные скамьи. Дверей здесь я не заметила, лишь книжные стеллажи с трех сторон и голая стена.

— Нет… кажется, я начинаю догадываться, — пробормотал Грэнт, настороженно оглядываясь по сторонам. — Мы в Старой библиотеке. Это, видимо, одна из спрятанных секций.

— И как отсюда выбраться?

— Самостоятельно никак, — мрачно посмотрел на меня Грэнт. — В такие тайники может попасть только Совет. И выбраться тоже. Почему у меня вечно из-за тебя неприятности!?

Последнее он выкрикнул, и я нервно отступила на пару шагов назад.

— Я только получил выговор от родителей и вот снова попадаю в Старую библиотеку, еще и в секцию, куда практически невозможно пробраться, — уже спокойнее, пусть и не без раздражения, сказал Грэнт.

— Ты сам тогда предложил мне пойти в Старую библиотеку, — нахмурилась я. — Я тебя даже не просила об этом.

— Я не мог предугадать, что мы так легко попадемся, — отвернулся от меня Грэнт, рассматривая потолок. — Не вздумай тут ничего трогать, иначе нам еще сильнее достанется.

Я резко отдернула руку от книги, которую только что хотела взять.

— Как нам отсюда выбраться? Ты позовешь Совет или...

— Придется активировать их охранную систему, чтобы они пришли сюда, — ответил парень, всё еще рассматривая что-то наверху. — Ладно. Попробуем.

Договорив, Грэнт бросил одну из книг в потолок, и в следующий момент... упала клетка, которая отгородила нас от остальных книг.

— Теперь остается ждать, но это долго, — сказал Грэнт, садясь на диван.

— Хорошо, — ответила я, присаживаясь на противоположную часть того же дивана. — Но разве они не должны отправиться сюда сразу же?

— Им сейчас не до этого. В Парадной башне недавно появилось объявление о появлении нового Повелителя и Хранителей Иллюзий. Они пытаются разобраться, не является ли оно подделкой. Может, теперь дашь мне посмотреть на корону?

Раз Принцессу уже объявили, тогда это всё действительно бесполезно, так что я передала ему эту железячку.

— Ты ведь ее искал в Учебной башне светильников?

— Верно, — кивнул Грэнт, внимательно рассматривая корону. — Совет смог уловить необычную энергию, которая исходила из той башни. Это, по описанию, оказалось похоже на корону Повелителей Иллюзий. Но было непонятно, где именно в башне та была спрятана. Радиус слишком большой.

— Что делает эта железка? — с некоторым любопытством спросила я.

— В книгах это не упоминалось, — как-то слишком поспешно ответил парень.

— Ты… знаешь, кто станет Повелителем и Хранителями?

— Не знаю. Из-за «кое-кого» меня решили временно не допускать ко всему этому, — хмуро ответил Грэнт, положив корону на подлокотник дивана. — Что тебе вообще в замке не сиделось?

— Я никогда не была в Ограде, мне стало любопытно.

— Ты слишком любопытна, даже для новичка, — уже расслабленно хмыкнул парень, облокачиваясь на спинку дивана.

Он не похож на рассерженного человека. Я думала он будет сильнее злиться.

— Эй! — притворно возмутился Грэнт. — Я умею контролировать свои эмоции. И за такие мелочи я не злюсь. Может только немного.

— Снова читал мои мысли? — морщась, сжала я голову.

— Имею право, — внезапно насмешливо улыбнулся Грэнт. — У меня из-за тебя снова будет «семейная беседа».

Пытаясь скрыть свою внезапную ответную улыбку, я быстро отвернулась в другую сторону. Не хочу я ему улыбаться. Он корону у меня пытался украсть. Но в голове всё равно почему-то крутились мысли о его улыбке. Не хватало еще, чтобы он сейчас прочитал мои мысли! Зажмурившись, я попыталась придумать другую тему для мыслей.

— Что такое антилюзин? — вспомнила я слова той Советницы о таблетках.

— Ты их принимала? — резко стал непривычно встревоженным голос Грэнта.

— Советница Литис, вроде бы так их назвала, — ответила я, снова оборачиваясь к Грэнту.

Я ошиблась, он скорее выглядел заинтересованным, а не обеспокоенным.

— Я ей рассказала, что принимала таблетки для подавления эмоций, по настоянию психолога, и у нее была такая странная реакция. Особенно, когда она узнала, что я принимала их каждый день в течении пяти лет...

— Пять лет!? Они начали это еще тогда... Как ты... Ты же овощем от такого должна была стать, — удивленно и с любопытством пробормотал парень, вскочив с дивана, мигом оказываясь рядом и хватая мою ладонь. — Да не дергайся ты.

Выдохнув, я смирилась с очередным «сканированием».

— Ого. Так вот что происходит при долгом потреблении антилюзина, — восхитился тот, отпуская мою руку.

— Можешь мне сказать?

— Раньше мы думали, что этот порошок в малых дозах только подавляет силы и волю, а при большом количестве вообще плавит мозги. Но, видимо, при такой дозировке как у тебя, он еще и действует на энергию, создавая печать на способностях! — воодушевленно рассказал мне Грэнт. — Я только не могу понять, почему у тебя сохранился рассудок…

— Так у меня печать из-за этих таблеток?

— Ты уже знаешь о печати? — удивился собеседник.

Я мысленно отругала себя. Меня же просили больше никому об этом не говорить. С другой стороны, это же Грэнт, ему и так многое позволяют знать.

Или… помнится Олтресен предупреждал, что, по слухам, Грэнт служит замочникам… Нет, уж кому, а Олтресену доверять явно не стоит.

— Как ты сдала с этим экзамен по переходу на уровень? — между тем с любопытством спросил Грэнт, садясь обратно на диван, но уже рядом со мной.

— Я не знаю. Это получалось само по себе, без моих усилий, — ответила я, решив не рассказывать о догадках Совета по поводу того, что моя сдача экзамена была с помощью иллюзий.

— Это интересно. Кстати, держи.

Я непонимающе посмотрела на булавку с небольшим синим камешком, которую протянул мне Грэнт.

С некоторым замешательством я взяла ее. Так и есть. Обычная булавка.

— Это небольшой артефакт, — объяснил Грэнт, облокачиваясь на спинку дивана и переводя взгляд на потолок. — Он поможет тебе скрывать свои мысли. Не хочу, чтобы у меня снова были неприятности из-за разглашения информации. К тому же тебе он действительно нужен. Прикалываешь его на одежде так, чтобы не было видно, и твой разум в безопасности. Почти. Кое-кто из Совета всё равно, пусть и с трудом, но сможет.

— А ты?

— Конечно, смогу, — хмыкнул парень. — Это же я его сделал. Зато замочникам будет значительно труднее читать твои мысли.

— Так замочники всё же есть? — осторожно поглядывая на собеседника, спросила я.

— Да, — неохотно ответил Грэнт. — Шпионов было особенно много в Гранцлесте лет пятнадцать назад, но потом Совету удалось вычислить их и обезвредить. И всё же кто-то мог еще остаться. Антилюзин — это, кстати, их разработка.

Почему Совет тогда скрывает это? Разве не лучше, чтобы все знали об этих замочниках? Глупо это как-то.

Тут вспомнилось мне еще кое-что…

— Ты не знаешь, почему я, практически всегда, переношусь в заброшенную Учебную башню светильников? — задумчиво спросила я.

— «Практически» всегда? Ты переносилась куда-то еще? — вместо ответа задал свой вопрос Грэнт.

— Да. Когда мы пытались попасть в Ограду, я не смогла левитировать, чтобы перелететь через ворота на улицу. Уже хотела вернуться в комнату, но тут, видимо, проснулись стражники, они приближались, мне стало страшно, и я перенеслась за ворота.

Грэнт удивленно присвистнул.

— Неплохо. У твоей телепортации как будто совсем нет границ. Переместиться таким способом за хорошо защищенные ворота...

— Так почему я переношусь только в заброшенную Учебную башню, кроме того раза?

— Ха. Насчет заброшенной башни, скоро и сама поймешь, но за ворота ты переместилась, потому что у тебя была четко сформулированная мысль куда хочешь попасть. Не думаю, что так ты бы смогла, например, переместиться в далекое место, о котором ты ничего не знаешь, но вот просто пересечь преграду перед тобой это возможно. Главные ворота... Ну ты даешь.

Ну, вот. Он так и не ответил на мой вопрос. Снова мне отказываются говорить, что к чему.

Значит, нужно думать о каком-то месте, когда мне страшно? Это немного трудно. Обычно, я просто хочу оказаться где-нибудь далеко и не важно где. Нужно будет попробовать так когда-нибудь.

Лучше тогда сейчас выбрать знакомое мне место для перемещения. Чтобы сразу же представлять его. Может тогда моя комната здесь? Я ее довольно хорошо помню.

Точно... Я же живу в одной комнате с Лимой. Интересно, можно с кем-то поменяться? Не хочу и дальше жить с этой гадиной.

— Пф... Малахит, ты чего такая серьезная? — вдруг рассмеялся Грэнт.

— Почему «малахит»? — перевела я тему.

— Глаза необычные, — насмешливо улыбнулся Грэнт. — Похожи по цвету на светлый малахит.

— У тебя тоже необычный цвет глаз. Ни разу не видела такого. Тебе они передались от кого-то из предков? — с любопытством посмотрела я в лисьи глаза Грэнта.

— Неа. Они были серыми. А оранжевый цвет получился из-за побочного эффекта от одного моего эксперимента.

— Что за эксперимент?

— Пробовал новые способы управления энергией, и всё немного вышло из-под контроля. Чуть было полбашни не сжег огненной энергией.

— Огненной? — удивилась я. — Ты разве светильник?

Я почему-то думала, что он ночник. Он ведь трансформировался от луны, как ночной иллюзейщик.

— Это я заговорился, — хмыкнул Грэнт, став в миг мрачным.

Голова начала словно раскалываться на части, мешая думать здраво. Я испуганно посмотрела на поднятую ладонь Грэнта, по кончикам пальцев которой уже плясали огненные искры.

— Может, я тогда пообещаю, что никому этого не расскажу? — встревоженно забормотала я. — Я даже согласна на ту странную клятву с браслетом.

— Нет. Они могут узнать, — с непроницаемым лицом произнес Грэнт, направляя ладонь в мою сторону.

— Не надо! — крикнула я, вскакивая с дивана.

— Ты так забавно пугаешься... — рассмеялся Грэнт. —  И извини. Мне стало любопытно, сможешь ли ты перенестись от сюда. Видимо, эту защиту ты не можешь преодолеть.

— Дурак! — злясь, закричала я. —  Сколько уже можно так делать!? Я вам что подопытная мышь!?

— Но у тебя действительно уникальный случай. Пять лет питаться таблетками замочников и не стать безэмоциональной марионеткой, — безмятежно улыбался мне тот. — Я восхищаюсь тобой!

— Восхищаешься? Да-да, как подопытной мышью, — поморщилась я, садясь обратно на диван.

Это… задевало. Он меня и за человека не считает.

— С подопытными мышами возиться интереснее, чем с обычными, заурядными людьми, — внезапно в какой-то странной спешке сказал Грэнт.

— Это... ты подбодрить меня пытался или просто издеваешься? — неуверенно спросила я.

— Первое, — пожал плечами Грэнт, отводя взгляд. — Наверное...

Не понимаю я его. Или просто не хочу позволять себе понимать.

— А может ты пытался меня отвлечь? — прищурилась я. — Как тебе удалось управлять огнем, если ты ночник?

Что если… он действительно замочник? В книге, из Старой библиотеки, говорилось, что о их способностях было мало известно.

— Я не замочник, — улыбаясь, отмахнулся Грэнт. — Я и сам не до конца понял, как это вышло. Лишь тренировался, тренировался, тренировался и однажды почувствовал все осколки, которые меня окружали. А потом энергия начала меня покидать, запаниковал, что-то сделал и очнулся среди огня в учебном кабинете. Когда я проверял себя, оказалось, что во мне уже было два осколка.

— Так ты теперь еще и светильник?.. — удивилась я. — Как Повелитель Иллюзий?

— Ну, почти, — задумчиво ответил Грэнт, снова зажигая пламя в ладони. — Но я еще не разобрался со способностями дневных. В основном, только такие мелкие фокусы могу делать. Но я точно не Повелитель Иллюзий. У Повелителей с рождения есть два осколка и большое количество энергии. А мне приходилось всё свое время тратить на тренировки, чтобы увеличить тот небольшой резерв, который у меня изначально был.

Выходит, он не был изначально таким сильным, как и в тех слухах, которые рассказывали мне двойняшки. Это восхищало, но признаваться ему в этом я не собиралась. И что еще спросить, чтобы разрушить воцарившееся молчание, я не знала.

Вместо разговора, я снова перевела взгляд на книги. Их здесь было довольно много. Были потрепанные, были и практические новые, но, из-за тусклого освещения, прочитать названия на корешках было невозможно.

— Ах, да, — снова обратился ко мне Грэнт. — О той услуге в обмен на то, что я тебя отвел тогда в библиотеку. Попробуй пока что прочитать это, чтобы я точно был уверен.

Я посмотрела на протянутую Грэнтом бумажку с несколькими словами.

— Железный, реальность, летопись, осколок, слюда? Это просто набор слов, — растерянно перевела я взгляд на Грэнта.

— Ну, да, — пожал плечами парень. — Я лишь выписал несколько первых попавшихся слов. Так ты… действительно знаешь забытый язык. Откуда?

Я заранее сжала голову ладонями.

— Не смей лезть в мою голову. Иначе, я не буду тебе помогать, — настороженно предупредила я. — Я не хочу пока что говорить про это.

Да и кто поверит в эту ерунду? Даже управляющие города, в который мы переместились, поначалу приняли нас за сумасшедших. Даже если допустить существование телепорта на другой планете, они не могли поверить, что так совпало, и нас, по ошибке, перенесло не в космос, а на планету с почти таким же техническим развитием и совершенно одинаковым языком.

— Снова ты о чем-то задумалась, — улыбнулся Грэнт. — Я не буду искать эту информацию в твоей голове, раз ты так настойчиво просишь.

— Спасибо, — тихо сказала я.

— Вернемся к разговору, — снова стал серьезным парень. — На следующей восьмидневнице я постараюсь достать одну книгу, и мне нужна будет твоя помощь в ее расшифровке.

— А что за книга?

— Неважно. Узнаешь, когда будешь читать. Это связано с кое-какими моими исследованиями.

— Ладно, — неуверенно ответила я.

Надеюсь, у меня не будет из-за этого неприятностей.

— Не будет, — ответил Грэнт, одновременно с моей затухающей головной болью. — В случае чего, я возьму ответственность на себя.

— Эта книга настолько важная? — не удержавшись, спросила я.

— Не могу сейчас сказать. Совет может еще раз обыскать твои мысли.

Я перевела взгляд на булавку, которую до сих пор сжимала пальцами. Серебристая с небольшим синим камешком. Надеюсь, она работает так как он сказал. Немного неуверенно я заколола ее с изнаночной стороны рубашки.

— Не говори никому о печати, ладно? — попросила я. — Совет еще расследует, что там было к чему.

— Почему ты ходишь на уроки, если твои способности заблокированы? — задумчиво спросил Грэнт.

— Из-за расследования Совета. Они хотят выследить виновника, делая вид, будто им ничего неизвестно.

— То есть ты совершенно ничем не занимаешься на практических уроках?

— Нет. Мое иллюзейчество проявляется только во время сна, медитаций и испуга, но при этом я не могу его контролировать.

— Правда? — заинтересованно прищурился Грэнт. — Это интересно. Хочешь получше изучить? Может, даже поймем, как тебе так научиться осознанно управлять энергией.

Помнится, Алмор как-то предлагал мне тренироваться вместе с ним. Видимо, забыл об этом из-за печати.

Я хотела было отказаться от задумки Грэнта, но… это действительно звучало заманчиво. Особенно, если он и вправду так хорошо разбирается в иллюзейчестве, как говорит.

— Согласна.

— Вот и договорились, — хитро улыбнулся парень и вдруг, скользнув взглядом мне за спину, замер.

Я в замешательстве посмотрела на лицо Грэнта, ставшее внезапно безразличным и каким-то словно безжизненным. Обернулась назад. Как оказалось, в открытых настежь дверях, что до этого видимо где-то были скрыты, стояла Советница Шеера. Меня напугал ее взгляд. Такой холодный и брезгливый. Она еще несколько секунд смотрела так на сына, а затем с отвращением сказала:

— Так и знала, что это ты, — ее взгляд переместился на подлокотник дивана. — Вот значит, где корона.

И только после этого она посмотрела на меня, натягивая добрую улыбку.

— Пойдемте. Остальные ждут только вас, — звонким голосом пропела женщина.

— Зачем? — тихо спросила я.

Но ответа не получила.

----------

Том 1 Глава 24

(день 6, продолжение)

Нас с Грэнтом отвели на первый этаж Парадной башни, в центральный зал. Кроме Советников, там зачем-то находились Гелим, Селения и Лэрза.

— Нашлась корона Повелителей Иллюзий, — улыбаясь, Советница Шеера передала артефакт Советнику Грэфору.

— Где она была? — с любопытством спросил пожилой Советник.

— В учебном кабинете той заброшенной башни, — отрешенно ответил Грэнт.

— Как тебе удалось ее найти? — удивленно спросила Советница Аитэра. — Мы обыскали всю башню, но сами ничего не нашли.

— Не знаю, — равнодушно пожал плечами парень. — Это юнгенце Иолана нашла. Возможно, Корона показывается только при Хранителях.

— Может, уже приступите к объяснению? — скрестив руки, нетерпеливо спросила Лэрза. — Зачем вы сюда позвали меня вместе с этими неудачниками?

— Юнгенце Лэрза Днерзос, — предупреждающе посмотрел на девушку Советник Грэфор. — Несколько часов назад в зале заседаний Совета символы сообщили нам, о появлении нового Повелителя Иллюзий и Хранителей.

— Это вообще кто такие? — фыркнула Лэрза, закатывая глаза.

— К сожалению, Принцесса Иллюзий живет сейчас в Солнцлесте, — поморщился тот пожилой советник, игнорируя вопрос девушки.

— Для начала нужно проверить, что это не ошибка, — невозмутимо продолжил Советник Грэфор. — Вам нужно подойти к центру зала и положить руку на углубление в полу.

— Зачем? — с любопытством спросил Гелим.

— Это объясним позже, — нетерпеливо отрезала Советница Сейша.

Я неуверенно посмотрела в центр зала. Снова меня охватила паника. Кажется, остальные тоже чувствовали себя не особо хорошо.

— Ладно, — пожал плечами Гелим и пошел к углублению, где когда-то рос цветок.

Сев на колени, он решительно положил туда руку. В ту же секунду вокруг него замерцало зеленым множество символов из туарттэ. Они накладывались друга на друга, тихим шепотом каждый пытался перекричать остальных. Среди этой каши мне не удалось ничего разобрать, но казалось, что Совет хорошо понимал, написанное там. Как так? Разве я не знаю туарттэ лучше них?

Просидев там еще секунд десять, Гелим, чуть пошатываясь, поднялся, и туда тут же села его сестра. Те же нагромождения зеленых символов появились в ее случае, как и при Лэрзе, а потом и при Грэнте.

Наступила моя очередь, и я, переборов панику, положила руку на холодное углубление в полу. Не знаю, что было написано, среди тех перекрикивающих друг друга символов, но, судя по реакции остальных, ничего особенного.

Через силу отсидев там еще секунд десять, я тут же отбежала подальше. Обязательно нужно будет спросить, что там было написано.

Внезапно паника пропала. Я посмотрела на остальных, те теперь выглядели тоже спокойнее.

— Теперь здесь будет легче находиться. На некоторое время, — сказал Советник Грэфор.

Советники начали что-то обсуждать, но говорили они так тихо... А может и уши мои вдруг стали хуже слышать. Не разобрать их слов.

Тут мне кое-что вспомнилось. Грэнт ведь уже водил меня сюда. Так выходит, он смог раньше Советников понять, что я одна из Хранителей?

— Грэнт, — тихо позвала я его, собираясь расспросить об этом.

— Чего тебе? — брезгливо и высокомерно поморщился парень.

Что!? От такого выражения его лица, я ненадолго впала в ступор, но... потом на меня накатила такая злость... Я едва сдержала свое намерение зарядить ему по носу. Что я ему такого сделала, раз он так смотрит на меня!? Как же раздражает этот сноб! Действительно избалованный сыночек Советников.

Не услышав моего ответа, он с раздражением отвернулся от меня, а я направилась к двойняшкам.

— Снова привет, — улыбнулся Гелим. — Нас уже распирает от вопросов о ваших с Грэнтом совместных походах в Старую библиотеку.

— В этот раз, это получилось случайно, — хмуро ответила я, радуясь, что этот «поход» браслет-клятва не учитывает. — Вы же сами видели. Он забрал корону, собрался куда-то перенестись, но я его отвлекла и нас выбросило в библиотеку.

— Это невозможно, — поспорила, стоявшая рядом, Лэрза. — В Старой библиотеке слишком хорошая защита.

— Но между тем «хорошая защита» на Главных воротах не помещала ей вчера перенестись на улицу, — скрестила руки Селения, восхищенно улыбаясь.

— Ага. Ее телепортация невероятна, — с какой-то гордостью сказал Гелим, хлопая меня по плечу.

Я удивленно посмотрела на двойняшек, чувствуя, как немного покраснели мои щеки. Они говорят об этом с таким восторгом...

— Подумаешь, — поморщилась Лэрза, уходя дальше. — К тому же, вы сами сказали, что, в этот раз, это Грэнт пытался телепортироваться, а не она.

— А Совет уже знает, как Грэнт управлял тобой? — спросила я у Гелима, наблюдая за тихо спорящими взрослыми и отошедшей достаточно далеко от нас Лэрзой.

— Знает, — отмахнулась Селения. — Но они сказали, что нам это показалось.

— Самое большее, что ему светит, так это беседа с родителями, — задумчиво взглянул Гелим на Грэнта, который стоял напротив нас. — Он ни с того, ни с сего мысленно попросил у меня разрешение управлять мной, напомнил про должок. Наверное, если бы я не умел ставить блоки, то и не вспомнил бы, что я делал, пока он мной управлял. Но всё равно казалось, что в голове был туман. Необычное чувство.

— Ты ему задолжал? — удивилась я и тут же задала еще один вопрос. — Ты умеешь ставить хорошие блоки на мысли!?

— Умеем, — улыбнулась Селения. — Нас Финс еще в детстве этому научил.

— И должны, — весело ответил Гелим. — Грэнт для нас разрабатывает всякое, а мы, в обмен, выполняем некоторые его поручения, если считаем те достаточно интересными. Мы же не псы, чтобы выполнять что попало.

Я и не догадывалась, что двойняшки настолько сильно связаны с Грэнтом. Так выходит... он управлял Гелимом, получив разрешение от того... Интересно, всегда при гипнозе нужно спрашивать разрешение?

— И всё равно это раздражает, — тихо вздохнула Селения. — Когда он нарушает правила или переступает черту, ему ничего не делают, а когда мы решаем просто побродить по необычным уголкам Гранцлеста, нас сразу же наказывают.

— О чем писалось в тех символах? — решила сменить я тему.

— Не знаем, — пожала плечами Селения. — Это был забытый язык. Наверное, только Совет его понял.

Как же им удалось прочитать на туарттэ лучше меня?

— Вы серьезно? Бешенный пес!? — воскликнула Советница Сейша. — Как он может быть Хранителем?..

Видимо осознав, что она крикнула слишком громко, женщина тут же затихла.

— Бешенный пес? — вмешалась в разговор Селения, с любопытством смотря на взрослых.

— Тот самый из легенд!? — удивленно и восхищенно спросил Гелим. — Он тоже будет в нашей «команде»?

— Что еще за «Бешенный пес»? — недовольно поморщилась Лэрза.

— Ты совсем книги не читаешь? — снисходительно посмотрел на нее Гелим.

— Не твое дело! — раскраснелась Лэрза. — Так кто это?

— Прежде всего, вы должны произнести клятву на браслете-клятве, что не будете разглашать, то что узнаете здесь, — сказал Советник Грэфор.

— Может, не стоит так сильно их контролировать? — задумчиво спросил Советник Скаэнт.

— О чем вы? — хмуро спросил Советник Кшэр.

— Ну, раз их выбрало Сердце живых Иллюзий, разве они не должны быть достойными? — с какой-то ленью в голосе начал тот объяснять. — Вряд ли бы оно указало на первых попавшихся. Я считаю, что не стоит втыкать им палки в колеса. Они уже достаточно взрослые, чтобы понимать, когда нужно держать язык за зубами. Разве что, с помощью браслетов, мы можем защитить их воспоминания об этом разговоре от посторонних.

— Я согласен со Скаэнтом, — тут же кивнул Советник Финс. — Защиты на их воспоминания должно быть достаточно.

— Вы снова начинаете городить эту ерунду, — нахмурилась Советница Сейша. — Вы забыли о прошлом выборе Сердца? По-вашему, Последняя Принцесса была хорошим выбором?

На миг я увидела возле той женщины мрачную Эллизионну. От внезапного головокружения я чуть было не упала, но двойняшки меня удержали, поставив обратно на ноги.

— Не спи, — весело сказал мне Гелим.

— Я п-предлагаю проголосовать, — неуверенно, но громко сказала Советница Литис.

— Хорошо, — кивнул Советник Грэфор. — Только да или нет. Поднимите руки те, кто считает, что нужно взять клятву на неразглашение.

Через секунду медленно начали подниматься руки.

Советники Грэфор и Кшэр, тот пожилой Советник, Советница Сейша. Лишь четверо из десяти.

Даже Советница Шеера сдержалась. Выходило, что она и Советники Финс, Аэрлан, Скаэнт и еще Советницы Литис и Аитэра были против этого.

Советник Грэфор удивленно посмотрел на жену, после чего перевел взгляд на нас:

— Хорошо. Мы не будем запрещать вам говорить о том, что вы сейчас узнаете. Видимо, нам остается только надеяться, что вы не будете этого делать.

— Это нужно ради вашей же безопасности, — мягко улыбнулась Советница Шеера. — И еще. Вы можете отказаться быть Хранителями. Это опасное дело. Как только наши враги узнают о вас, за вами начнется охота. Вы, вполне, можете повторить судьбу ваших предшественников. Однажды они пропали. Их изуродованные опытами тела нашли только спустя год...

— Ого. Круто! — восторженно стукнулся кулаками с сестрой Гелим.

— Звучит так по чудесному весело! — улыбнулась Селения.

— А у нас будут какие-то бонусы!? — тут же спросил ее брат у Совета. — Типо, разрешение посещать секретные места?

— Что это вообще за Хранители и Повелители Иллюзий? Кто они? — раздраженно спросила Лэрза, перекрикивая двойняшек. — Давайте вы вначале всё расскажете? Если мне это не понравится, я сама добровольно поклянусь ничего не разглашать и просто свалю подальше от этого.

— Можно, я немного поговорю с дочерью? — внезапно спросила Советница Шеера, мягким взглядом обведя остальных Советников.

Те по очереди кивнули, и женщина тут же пальцем поманила раздраженную Лэрзу в сторону:

— Доченька, иди ко мне.

Не знаю, о чем они говорили, но стоило Советнице Шеере нежно обнять дочь, как на лице той появилось удивление и растерянность. Ласково гладя Лэрзу по голове, женщина шептала ей что-то. С подрагивающей губой и неуверенным взглядом, девушка обняла в ответ мать дрожащими руками. Советница Шеера сказала ей что-то еще, и взгляд Лэрзы почему-то стал пустым и обреченным. После того, как женщина разжала объятия, Лэрза каким-то чуть ослабшим шагом направилась обратно к нам.

— Я при любом раскладе буду Хранительницей. Извините меня за грубость, — с какой-то отрешенностью сказала Лэрза Совету.

— Для начала, лучше рассказать о наших скрытых врагах — замочниках, — задумчиво нахмурилась Советница Аитэра. — Именно они будут вести на вас охоту.

— Я думала, что вы почти ничего о них не знаете, — высказалась я.

— Так и есть, — ответил Советник Грэфор. — Мы до сих пор практически ничего о них не знаем. Кроме того, что они, время от времени, похищают иллюзейщиков и проводят на них какие-то эксперименты. Верно, Советница Литис?

— Д-да, — нервно кивнула девушка. — Из того, что нам известно, их эксперименты связанны с исследованиями осколков. Судя по их действиям, они п-пытаются ослабить нас и, вероятно, ищут способы искусственно вживлять в людей осколки. Но с-скорее всего, как минимум второе им до сих пор не удалось осуществить.

— А вот в ослаблении наших способностей, они явно преуспели, — мрачно скрестил руки Советник Финс.

— И они хорошо умеют зачищать следы, — продолжил отец Грэнта. — Мы смогли найти их лабораторию только один раз, сто лет назад, и при этом она была явно давно ими заброшена. Они вычистили всё, что могло бы нам помочь, хоть по следам и казалось, будто это происходило в спешке.

— Единственное, что замочникам не удалось забрать или уничтожить — ледяной куб, — сказала Советница Сейша. — В нем и был заключен «Бешенный пес», герой древних легенд. Но вот уже сто лет нам не удается разморозить его.

— Это весьма странно, что Сердце выбрало его Хранителем, — задумчиво посмотрел в центр зала Советник Грэфор. — Согласно книгам, Хранителями всегда становились ровесники Повелителя. Но, даже если не учитывать те пятьсот лет, что он заточен в лед, на момент заморозки ему было двадцать два года. Это довольно сильная разница по сравнению с прошлым.

— А я считаю так и должно быть, — споря, сказала Советница Аитэра. — Всегда находила странным, что Хранителями становились лишь юные дети.

— Вы правы, — улыбнулась Советница Шеера. — Осталось только как-то извлечь изо льда Бешенного. Эту уникальную технологию заморозки замочники явно привезли откуда-то из Неизвестных земель.

— То есть нам будет помогать пятисотлетний дед? — поморщилась Лэрза.

— Он не п-постарел благодаря заморозке, — возразила Советница Литис.

— У Повелителя есть определенные задачи, — сказал Советник Грэфор. — Хранители охраняют и помогают ему. И те, и другие наделяются способностями для этого. В Повелителе пробуждаются осколки дневных и ночных иллюзейщиков, а Хранители становятся бессмертными, пока жив Повелитель Иллюзий.

— Мы теперь бессмертные!? — восторженно выкрикнул Гелим.

— Еще нет, — ответила Советница Шеера. — С каждым годом ваша регенерация будет ускоряться. Завершается этот процесс в тот день, когда Повелителю исполнится двадцать один год.

— А кто из нас Повелитель? — хмуро спросила Лэрза.

— К сожалению, она из Солнцлеста, — поморщилась Советница Сейша.

— Но весьма талантлива, — улыбнулась Советница Шеера. — Ей четырнадцать. Она еще даже не пробудилась, но уже свободно пользуется способностями иллюзейщиков.

— Стать Принцессой Иллюзий в четырнадцать, — задумчиво и скрипуче произнес старый Советник. — Это, кажется, в первые.

— А кто еще входит в список Хранителей? — с любопытством спросила Селения.

— Все вы, кого мы позвали сюда, — ответил Советник Грэфор. — Остальные, еще один Хранитель и Принцесса Иллюзий, проживают в Солнцлесте. Они прибудут сюда завтра вместе с некоторыми их Советниками для проверки и обсуждения дальнейших действий.

— То есть, считая принцессу и того замороженного деда, нас восемь? — спросила Лэрза.

— Верно, — кивнул Советник Грэфор одновременно вместе с еще несколькими. — Думаю, остальную часть информации вы узнаете завтра, когда соберетесь все вместе. А теперь пора бы повозиться с браслетами-клятвами.

***

Как только всё это закончилось, я тут же побежала к столовой вместе с двойняшками, которые согласились меня проводить. Через пятнадцать минут я должна быть там, чтобы пойти с Алмором на практические уроки, как мы и договаривались.

Я еще даже не успела пообедать и поужинать. Впрочем, из-за сегодняшних событий не особо и хотелось. На бегу я задумчиво потерла запястье, где должен был находиться второй браслет-клятва. Такими темпами у меня скоро все руки будут покрыты ими.

Внезапно я заметила светящиеся зеленым символы, сложившиеся в стрелку на стене, что показывала назад. Я обернулась, Советники уже куда-то неспешно уходили. Отделилась от них Советница Шеера, которая, крепко схватив дочь за волосы, потащила ту в другую сторону. Неужели никто из Советников, так и не обернется к ним!? Они не обернулись, а Советница и Лэрза уже скрылись из вида.

— Я как представлю, как ты умрешь, и как сильно я начну страдать! — услышала я веселый голос Гелима.

Я растерянно посмотрела на двойняшек. Похоже я пропустила часть разговора? Почему они так весело разговаривают о смерти?

— Нет уж, давай первым умрешь ты, — обиженно поморщилась Селения, а затем с азартом улыбнулась. — Я даже речь уже придумала, которую буду произносить на твоих похоронах: «Он был моим единственным и любимым братом…».

— Эй! Умирать скучно! — возмущенно перебил Гелим. — Я тоже хочу произнести речь на твоих похоронах! Я старше, так что и речь должен произносить тоже первым!

— Раз ты старший, значит и умрешь раньше, — показала язык брату Селения.

— А спорим, что нет? Я спорю, что ты умрешь первой, — рассмеялся Гелим.

— А я спорю, что первым умрешь ты, мой «старенький» братик, — весело улыбнулась Селения.

От их разговоров мне стало немного жутко. Как они могут так легко говорить о смерти, еще и спорить, кто умрет первым?

----------

Том 1 Глава 25

(день 6, продолжение)

Мне нужно было спросить у Советников, должна ли я продолжать притворяться, что не знаю причины почему мои способности не работают. Недовольно размышляла я об этом, снова ничего не делая на практических занятиях.

Они же вроде уже установили, что во всем виноваты замочники. Скорее бы приехал этот «специалист по печатям». Кажется, он моя единственная надежда. Если даже ему не удастся ее убрать, тогда, наверное, мне придется возвращаться домой. Какой смысл, что я здесь, раз все практические занятия мне приходится подпирать стены?

Как и просили знаки, я узнала об этих Повелителях и Хранителях, более того оказалась одной из них. Но эта информация не оказалась как-то связана с возможной гибелью моей семьи. Наоборот, если я стану Хранительницей, тогда они могут оказаться в опасности. Пусть даже генце Ринэта в первый день говорила, будто с ними всё будет хорошо. Может, это и пытались сказать знаки? Что нужно уйти из Гранцлеста? Да нет же! Они сказали, что, наоборот, нужно оставаться здесь. Не понимаю! Всё это какая-то бессмыслица.

Я с некоторой завистью смотрела на тех, кто сейчас оттачивал свои навыки под руководством генце Алесии.

— Не грусти, скоро тоже сможешь, — левитируя, потрепал меня по голове Алмор и подбадривающе улыбнулся.

Я снова не сдержалась и улыбнулась в ответ.

Что же… хотя бы Ристинты не было на практическом уроке. Без ее смешков в мою сторону было намного спокойнее.

— Кстати, — наклонился ко мне Алмор. — У тебя какой-то артефакт для блокировки чтения мыслей?

— Откуда ты знаешь? — растерянно спросила я.

— Значит артефакт, — кивнул своим мыслям парень. — Я еще думал, что, возможно, ты научилась блокировать мысли, но решил в начале спросить самое очевидное.

— Но как ты понял, что у меня блок на мыслях? — с подозрением спросила я.

Он ведь говорил, что не может читать мысли в пределах Гранцлеста…

— Слишком большая разница. Раньше, даже не заглядывая в твои мысли, чувствовалось, что они были совершенно без защиты. Так оттуда он у тебя?

— Мне его подарили за помощь, — немного приврала я.

Не очень-то хочется говорить, как мне отдал его Грэнт, чтобы «не попадать из-за меня в неприятности». Тем более, что эти двое не ладят.

Я заметила, боковым зрением, как кто-то пристально смотрел в мою сторону. Это был Олтресен. Он о чем-то задумался. Возможно, тоже почувствовал блок? Это радует. Может, он теперь и вовсе не может читать мои мысли… Он улыбнулся? Неужели артефакт не помогает? Я резко отвернулась от Олтресена и посмотрела на продолжавшего тренироваться Алмора. Как бы проверить наверняка?

***

Назад я возвращалась одна. У Алмора появились какие-то срочные дела. Что же мне торопиться всё равно некуда. Этот долгий и утомительный день, наконец-то, подходил к концу…

— А вот и пустышка-Ио, — раздался за моей спиной язвительный голос Ристинты.

Я обернулась, она медленно приближалась вместе с еще двумя нашими общими одноклассницами с практических занятий. Я часто видела, как она общалась с ними. Брюнетка и шатенка, в волосах которых были зеленые пряди. Эти девушки тоже из Хищного оскала?

— Отстань, — процедила я.

— Хоть Влинтн и сказал тебя не трогать, но как же ты бесишь! — внезапно перешла на разъяренный крик Ристинта. — Из-за твоих тупых друзей, он теперь меня ненавидит! Если бы вы отдали нам скипетр, он бы не злился!

— Влинтн, похоже, всегда тобой не доволен, — фыркнула я и, заметив что-то вроде бешенства в глазах двоюродной сестры Грэнта, пожалела о своих словах.

— Вызываю тебя на поединок, — прошипела Ристинта.

— Не говори глупостей, — нахмурилась я. — Давай просто разойдемся по своим делам?

— Ты что боишься? — с презрением захихикала брюнетка, и за ней тут же начала смеяться и шатенка.

Руки действительно начали подрагивать.

— Не боюсь, — ответила я, стараясь выглядеть уверенно. — Я всего лишь не хочу тратить время на всякую ерунду.

— Хадна, Виолза, окружите полем, — властно приказала Ристинта.

Голубая энергия, что начала исходить от рук брюнетки и шатенки, тут же окружила коридор, закрывая все пути для отступления.

— Я не из свободного легиона. Расскажу… учителям, что ты напала на меня, на постороннюю, — уцепилась я за вспомнившуюся лазейку. — И тогда у Хищного оскала будут проблемы. И у твоего Влинтна тоже.

— Сейчас я вызываю тебя на поединок не как легионер Хищного оскала, а как командир свободного легиона Сапфир. Так что проблем у Влинтна не будет.

— Тогда... не используй иллюзейчество, — нахмурилась я. — Это нечестно. Я не умею управлять своими силами.

— Даже и не подумаю. Я буду сражаться с тобой, как с ученицей пятого уровня, — с каким-то превосходством посмотрела на меня Ристинта.

— Начинайте! — хором крикнули веселые Хадна, Виолза.

Стоило им это сказать, как Ристинта, мигом став выше, худее и бледней, побежала ко мне. Отпрыгнув в сторону, я лишь чудом избежала ледяных игл, что та, на бегу, бросила в меня.

Решив рискнуть, я побежала к голубоватому полю, что преграждало выход из коридора. Увы, оно оказалось твердым, как стена. В отчаянии я забила по нему кулаками. А? На нем появилась небольшая трещина. Похоже, эти девушки не настолько и сильны.

— Ай, — закричала я, когда Ристинта, вцепившись в мои волосы, отбросила меня в сторону.

— Давай же, покажи, что ты умеешь! — оскалилась Ристинта. — Покажи мне за что тебя взяли на пятый уровень! И почему сам Влинтн велел не трогать тебя!?

— Отстань от меня! — выкрикнула я, пытаясь подняться на подрагивающих ногах.

Зачем Влинтн сказал ей такое? Он хотел ее так позлить? Или ему что-то нужно от меня?

— Посмотрите, она же дрожит! — захихикала Хадна.

— Того и гляди сейчас разрыдается, — рассмеялась Виолза.

— Какая же ты пустышка, — с отвращением поморщилась Ристинта, мигом оказываясь рядом.

Схватив меня за волосы, она медленно, явно издеваясь, тянула меня вверх. Больно. Я попыталась вцепиться своими ногтями в руку, которой она тащила меня, но Ристинта не реагировала. Словно и во все ничего не чувствовала.

— Отпусти, — с трудом заставила я себя сказать.

— Тогда скажи, что ты — тупая пустышка.

— Н-нет, — ответила я, хотя, как же хотелось сдаться, сделать так, как она сказала, лишь бы это поскорее закончилось. — Отпусти.

— Отпущу, если скажешь, то, что я велела, — снова поморщилась Ристинта.

— Н-не морщись, а то состаришься раньше времени, — скорее всего от отчаяния съязвила я.

Ристинта еще сильнее сжала хватку на моих волосах, от этого стало больнее.

— И т-ты это называешь поединком? Только за волосы хватать и м-можешь? Какое же п-позорище. Ты такая жалкая, — сказала я, вкладывая в свои слова весь свой трусливый гнев.

— Ах, ты!.. — в ярости крикнула Ристинта, снова отбрасывая меня в сторону. — Ну, раз ты хочешь, чтобы я сражалась по серьезному...

Всё равно. Что так, что так, мне придется ощущать это унижение из-за моего бессилия.

— Ты дура! Дура! — с трудом встав на ноги, с притворной уверенностью и весельем выкрикнула я, ощущая дрожь во всем теле. — Жалкая дура!

— Ого, она, кажется, сошла с ума от страха, — сбито с толку, пробормотала Виолза.

— Командир, вы только не переусердствуйте, — начала было Хадна, но тут Ристинта снова бросилась бежать ко мне, с перекошенным от ярости лицом.

Она замахнулась кулаком как-то слишком рано. «Ошиблась», — подумала было я. Но, когда Ристинта ударила в воздух, в мою сторону полетела едва заметная голубая волна. Не успев как следует увернуться от нее, я ощутила удар по лбу, и затем меня отбросило назад, затылком об стену. Перед глазами помутнело, а голову пронзило вспышкой боли. Еще и этот гул в ушах...

Я разглядела нечеткий силуэт, что медленно приближался ко мне. На пальцах того, кто приближался, стремительно увеличивались когти. Он взмахнул рукой и ударил по моему лицу, тут же я ощутила еще одну вспышку боли. Затем силуэт ушел прочь.

Так и сидела я на полу, прислонившись к стене, ожидая, пока зрение прояснится. Щеку щипало, по ней медленно что-то стекало. Не только предательские слезы, нет, что-то еще. Дрожащими пальцами, я дотронулась до щеки и поднесла те поближе к еще нечетко видящим глазам. Кровь...

Да, как же так!? Я ведь училась на военном направлении, тогда по чему я оказалась такой трусливой слабачкой!? Я ведь столько тренировалась! Неужели, из-за этого дурацкого антилюзина, все мои усилия обнулились, когда я перестала его принимать!? И были ли это... вообще мои успехи? Удачные бои на уроках, мое равнодушие к пренебрежению остальных одноклассников? Всё это было из-за антилюзина? А без него... я лишь жалкая слабачка, что не может никому дать отпор. Почему?

Не выдержав, я разрыдалась еще сильнее. Хочу домой. Мне... нужно вернуться обратно. Плевать на видения, которые показывали мне символы. Всё будет в порядке. Всё будет хорошо. А здесь оставаться и дальше я не могу.

— Символы тебе не врали, — внезапно услышала я знакомый голос.

Испуганно подняв голову, я встретилась с синими глазами Олтресена.

— Хочешь их спасти, тогда ищи информацию, — учтиво улыбнулся Олтресен. — Ты узнала еще слишком мало. У кое-кого большие планы на тебя. И если пешка попытается сбежать, от нее избавятся. А перед этим поиздеваются, убив на глазах ее же семью. Найдешь информацию, тогда поймешь, как изменить исход этой шахматной партии.

— Но кто отвечает за это? — растерянно спросила я, всё еще подрагивающей рукой, стирая слезы.

— Если, однажды, увидишь мужчину со старым ожогом в виде вороны, пусть даже он мелькнет где-то далеко в толпе, значит, тебя посчитали бесполезной, и скоро ты умрешь.

— П-помоги мне, — с отчаяньем посмотрела я на Олтресена. — Если ты что-то знаешь...

— Прости. Я хочу поймать этого «шахматиста», а для этого мне нужно, чтобы он сделал как можно больше ходов.

— Но ты ведь сейчас предупредил меня, — растерялась я.

— Если исход немного изменится, мне это особо не помешает. Эти мои слова — небольшая благодарность. Возможно, однажды, моя помощь станет более весомой. Всё зависит от твоих действий.

— За что ты меня благодаришь? — спросила я, пытаясь хотя бы в чем-нибудь разобраться.

— Не могу сказать. Даже сейчас рядом с нами могут быть лишние уши.

Теперь, когда мое зрение наконец-то вернулось в норму, я заметила, что все символы туарттэ со стен, сейчас парили в воздухе, ярко сияя зеленым. Преграждали собой они и выходы в другие коридоры. Окружили нас. Но, глядя на них, я не ощущала страха. Наоборот, почему-то казалось, что они пытались поддержать меня, убедить снова встать на ноги.

— Ну, держись, — на миг в вечно учтивой улыбке Олтресена, появилось что-то еще, но мне так и не удалось разобрать, что это было. — Когда сомневаешься в том, что ты — пешка, и начинаешь подумывать о побеге — напоминай себе о печати на твоей энергии. Она не сама появилась.

Он знает о печати!? Хотя... может прочитал про нее в моих мыслях.

— За каждым твоим шагом внимательно наблюдают сразу несколько враждующих между собой шахматистов.

Олтресен помахал мне рукой и медленно пошел прочь. С каждым его шагом, всё сильнее гасли и символы.

— Спасибо, — тихо поблагодарила я.

Кажется, символы… слушаются его? Так странно. И то, о чем он говорил… Но Олтресен ведь общается с Влинтном, стоит ли доверять его советам?

***

— Признаться честно, меня беспокоит наш «Создатель». С тех пор как он в прошлом году прибыл в Гранцлест, в его поведении начали появляться некоторые… странности.

— Боишься, что он пробудится?

— Мне кажется, он мог снова найти кого-то. Вечно что-то недоговаривает, скрывает. Он как будто кого-то защищает.

— Исключено. Он был так сильно ранен в прошлый раз, что отказывается снова подпускать к себе кого-то. Поверь мне, если бы у него снова появились какие-то «важные люди», он бы тут же вернул себе свою мощь, и мы бы первые об этом узнали. Но сейчас он всего лишь слабак. И, похоже, даже не собирается пробуждаться от своего «траура».

— Я-я… ни в коем случае не п-пытаюсь спорить с вами. В-ваше чутье намного…

— Но, если вдруг такое всё же произойдет, если он снова пробудится, тогда пусть для остальных замочников останется секретом, что же сделало старикана вновь таким сильным.

— П-почему? Совместными усилиями, мы бы смогли…

— Среди нас слишком много самоуверенных глупцов. Если этих «важных людей» убьет кто-то из наших, тогда его гнев тут же падет на всех нас. Кто знает, к чему это всё тогда приведет?

— Но тогда…

— От этих «важных людей» нужно будет избавиться осторожно. Так, чтобы он не понял, что к этому причастны мы.

----------

Том 1 Глава 26

(день 6, продолжение)

— А ты скоро умрешь, — весело сообщила Лима, стоило только мне зайти в комнату.

Всё! Я больше так не могу. С меня хватит этого дурдома! И этой сумасшедшей. Скоро умру!? Что она такое говорит? Еще и так, будто в этом нет ничего такого.

Ничего не говоря, я пошла к своей кровати, складывая как можно быстрее нужные тетради с лекциями в рюкзак и подбирая свою подушку.

Попрощавшись с Трелави, я вышла в коридор.

— Это была шутка, — крикнула мне в спину Лима. — Извини, но мне нужно было запустить эту цепочку событий, чтобы наступило то будущее, которое должно наступить.

Я резко развернулась.

— Что это за чушь? — с отвращением посмотрела я на Лиму. — Ты хотя бы понимаешь, что сейчас сама признала, что изменяешь события, чтобы получить нужное ТЕБЕ будущее.

— Это не так! — нахмурилась Лима. — Раз я вижу это будущее, значит оно ДОЛЖНО произойти, иначе будет только хуже.

— Сумасшедшая, — сжала я челюсти и пошла прочь от комнаты.

— Ты умрешь! Умрешь! — закричала мне в спину Лима. — Взорвешься!

— Отстань от меня! — не поворачиваясь крикнула я, стараясь унять дрожь.

Перейдя на бег, я направилась в сторону Парадной башни. Возможно, я смогу оттуда добраться до старой Ученической либо до Жилой башни светильников? Эх... почему я не интересовалась, где живут двойняшки!? Может, они бы тогда позволили мне хотя бы один раз переночевать у них, а завтра я бы попросила, возможно на коленях, генце Ринэту переселить меня. Не могу я больше видеть эту сумасшедшую. Я постаралась выровнять дыхание. Она говорила это с такой уверенностью. Руки до сих пор дрожали, как и ноги.

В коридорах было уже темнее, чем днем. Я запнулась об какой-то выступ на полу и, почему-то не успев сгруппироваться, упала на колени.

Страшно. Я хочу жить! Хочу...

Я обхватила себя руками, чувствуя дрожь, холод и слезы на щеках. Что за глупости? Я ей что поверила? Она же говорит какую-то ерунду.

— Ты что здесь делаешь? — спросил кто-то, подавая мне руку.

В спешке вытерев слезы рукавом, я подала ладонь, чувствуя, как быстро поднимаюсь на ноги.

— Почему ты не в комнате? — спросил Грэнт, стараясь незаметно вытереть освободившуюся руку, которую мне до этого протягивал.

— Поссорилась с соседкой, — ответила я, нервно сжимая подушку.

— С Лимой, да?

— Угу.

— Что она тебе сказала?

— Ерунду какую-то. Еще потом и крикнула, что это шутка.

— Мне она тоже надоедала со своими предсказаниями, — хмыкнул Грэнт, рассматривая стены. — Что у тебя за царапины на щеке? С кем-то подралась?

— С Ристинтой, — тихо ответила я.

— Возможно, это и к лучшему, что ты проиграла, — равнодушно посмотрел на меня Грэнт. — Меньше проблем с Советом будет.

— Как ты узнал, что я проиграла? — нахмурилась я.

— Когтями царапают щеку, только, когда противник настолько раздавлен, что даже и не пытается сопротивляться, — пожал плечами парень.

Вот как… То есть теперь все, даже без рассказов Ристинты, будут знать, что я проиграла, что… сдалась. Как же гадко... Голова заболела, похоже, Грэнт снова читал мои мысли. Я попыталась подавить все эти глупые переживания. Сейчас мне нужно решить, где переночевать.

— И где ты собиралась спать? — задумчиво спросил Грэнт, рассматривая мое лицо.

— Я заметила, что из заброшенных башен не выносили мебель, — ответила я, переводя взгляд на стену. — Хотела найти в Ученической или в Жилой башнях светильников комнату.

— Комнаты в них всё еще затоплены. В первую очередь они осушают важные коридоры.

— Вот как...

Тогда у меня проблемы. Наверное, стоит вернуться в свою комнату...

— Можешь переночевать в моей мастерской. Кроме нас там всё равно будет еще Лэрза, — чуть поморщился Грэнт. — Она поссорилась с родителями и снова использует мою мастерскую, как личную комнату.

— Зачем ты хочешь мне помочь? — нахмурилась я. — При Совете ты показывал, что я раздражаю тебя.

— Я надеюсь, что Лэрза переключится на тебя, иначе она мне точно мозги расплавит, — ехидно улыбнулся Грэнт.

Значит, у меня такой выбор? Лима или Лэрза? Что же, выберу вторую. Нам всё равно, возможно, придется работать в одной команде. Это шанс немного узнать о ней, когда рядом нет ее подруг.

— Хорошо.

***

Мастерская Грэнта, как оказалось, находилась на одном из верхних этажей Учебной башни. Это был просторный и холодный зал. В нем располагалось несколько окон-щелей. В одной из частей зала, недалеко от длинного рабочего стола, были аккуратно разложены по стеллажам разнообразные железки и уже готовые механизмы, какие-то чертежи и книги.

Рядом же стояло две раскладушки. Одна была заставлена стопками бумаг, а на второй лежала на спине Лэрза, читающая журнал.

— О, снова с зеленоглазкой таскаешься, — усмехнулась девушка, заметив нас.

— Отстань, — поморщился Грэнт, садясь за заваленный камнями и железками стол. — Ей надоела Лима, вот она и сбежала из своей комнаты.

— А... — перевернулась на живот Лэрза, с любопытством рассматривая меня. — Эта назойливая маленькая дрянь, которая вечно ходит в ночнушках. Я бы тоже долго не выдержала. Но, братик, неужели ты решил изменить свою жизнь и бескорыстно помогать нуждающимся?

Грэнт проигнорировал последний вопрос сестры, что был наполнен едким ехидством, и тогда Лэрза снова продолжила разглядывать меня. Это у них, видимо, семейное, так пристально и не скрываясь рассматривать людей.

— Не робей. Что стоишь, стесняешься? — хмыкнула Лэрза, встав со своей кровати, и небрежно столкнув с соседней все бумаги на пол. — Братик может и потесниться со своим хламом.

— Это не хлам, — злобно посмотрел на сестру Грэнт. — Впрочем, тебе с твоим развитием явно этого не понять.

Лэрза цокнула, снова падая на свою раскладушку. Я, неуверенно поглядывая на Грэнта, села на теперь освободившееся место.

— Ой, посмотрите, какой умник. Надоел вечно строить из себя заучку. Только и слышу от отца: «Почему ты не можешь учиться так же, как твой брат?». Пф... Тоже мне гордость семьи.

— Не моя вина, что тебя опять заметили в человеческом городе, — поморщился парень. — Могла, хотя бы неделю, для вида, посидеть под домашним арестом.

— Не могу я долго обходиться без посещений городов людей. Ты такой же, как они. Даже хуже. Они, в отличие от тебя, хотя бы несколько раз там были. Вот Иолка, наверняка, меня понимает, верно?

Я нервно дернулась, когда она так переврала мое имя.

— Наверное. И меня зовут Иола.

— Там так интересно! — воскликнула Лэрза, поднимая руки к потолку. — Вся эта техника, одежда и украшения! Вот, где можно нормально жить. А их подпольные вечеринки!? Вот это я понимаю размах!

Я неуверенно положила свою подушку на кровать. Чувствую себя немного странно, среди этой семейной «беседы».

Я посмотрела на Лэрзу. Она снова сидела на кровати и, подперев рукой подбородок, пристально меня разглядывала.

— Что? — хмуро спросила я.

— И всё же ты очень сильно похожа на моего знакомого.

Ах, да. Двойняшки же сказали, что Грэнт может знать, как мне вернуть память о брате. Если, разумеется, он действительно у меня был.

Я посмотрела на Грэнта, сидящего к нам почти спиной, лишь чуть-чуть было видно его сконцентрированное из-за работы лицо. Он держал руки над небольшим фиолетовым камешком перед ним. От его рук исходили какие-то полупрозрачные волны.

— Наш умник переносит энергию в очередной будущий артефакт, — объяснила Лэрза, снова лежа на спине и продолжая читать журнал.

Я задумалась. Стоит ли его отвлекать?

— Что ты хочешь спросить? — спросил Грэнт, не оборачиваясь.

Он снова прочитал мои мысли? Хотя, нет. Я не ощущаю головную боль.

— Это... Лэрза говорит, что есть какой-то парень похожий на меня. Даже с таким же цветом глаз. Моя младшая сестра тоже постоянно говорила, что у нас был старший брат, но никто больше в моей семье не помнит этого. И я тоже не помню.

— Это интересно, — повернулся ко мне Грэнт. — Думаю, через несколько восьмидневниц я найду время для этого.

— Почему через несколько? — грубо спросила Лэрза.

— Потому что сейчас у меня нет ни времени, ни сил на это, — ответил парень, оборачиваясь обратно. — Кстати, а что это за «знакомый» такой? Кто он?

Я заметила, как Лэрза после этого вопроса начала мечтательно улыбаться.

— Притворяется обычным человеком, но на самом деле он светильник из Солнцлеста, — прижала к себе журнал Лэрза. — Такой глупышка. Он один из шпионов, которых Солнцлест послал за мной. Уже несколько раз пытался меня усыпить, но в целом он такой классный! Думаю, он до сих пор наивно верит, что я его не раскрыла.

— Что ты с ним тогда возишься? Усыпила и притащила сюда на допрос. Из него бы быстро выбили страсть к шпионству за Советом и их семьями.

— Братик, ты такой дурачок, хоть и старше, — фыркнула Лэрза, снова продолжая читать разноцветные страницы.

— Тоже мне... — скривился Грэнт. — Малахит, напомни мне об этом в следующий двадень.

— Ладно... — несколько удивленно кивнула я. — Лэрза, у того человека точно были способности светильников?

— Конечно, — хмыкнула девушка. — Я тоже пару раз проследила за ним, пусть это и было нелегко. Он действительно профессионал в шпионстве, в отличие от остальных недотеп из Солнцлеста. Но вряд ли его уровень выше пятого.

Это так странно. Мне же говорили, что осколки попадают в человека при рождении. Если у меня бы и был старший брат, то ему тоже было бы минимум десять лет на момент нашего появления на Каттэрде.

Грэнт вдруг резко повернулся в мою сторону, с любопытством посмотрев некоторое время на меня, и снова отвернулся. Я с раздражением схватилась за слабо болящую голову. Он прочитал? Он что теперь знает, откуда я? Что за человек!? Обещал же не делать этого!

— Кстати, почему ты постоянно бродишь с Алмором? — внезапно спросила у меня Лэрза.

— С ним интересно, — пожала плечами я. — А почему ваша семья так гадко к нему относится?

— Родители запретили нам рассказывать, — поморщилась Лэрза. — У них был конфликт с его отцом. Потом его отца изгнали. Алмор даже не скрывает, что до сих пор поддерживает отца, и так же, как и тот, винит наших родителей в конфликте и другом событии, которое произошло несколько раньше.

Это как-то… слишком сжато.

— Более подробно нам говорить нельзя, — пожал плечами Грэнт. — Я бы уже давно разгласил эту информацию, но некоторые из Совета всё еще упираются в то, что он «может быть не таким, как отец». Они не хотят, чтобы у него были неприятности из-за того, что сделал тот тупица.

— Ты так злишься из-за этого, — хихикнула Лэрза. — Я уже давно наплевала на всё это. Это не наши проблемы. Всё время цепляешься за нашу «заботливую» мамочку. Лично я, как только стану совершеннолетней, тут же уеду отсюда и совсем не буду скучать по родителям.

— Не тебе мне об этом рассказывать, — с презрением посмотрел на сестру Грэнт. — Сама-то сегодня, стоило ей только обнять тебя и погладить по голове, тут же стала послушненькой.

— Она сказала… что… любит меня, — отвернулась Лэрза. — Сказала так и попросила стать Хранителем, а стоило только собранию закончится, снова заладила, что я ничтожество. Ненавижу их.

Мне снова стало неловко наблюдать за подобной семейной сценой. Знала бы, что такое будет, может бы и решила ночевать с Лимой.

Через полминуты камень на столе Грэнта взорвался с громким хлопком. Зал начал заполнять едкий сиреневый дым. Однако, Грэнт спокойно взял лежащий рядом флакон похожий на спрей и нажал на его кнопку. Дым тут же всосался в этот бутылек. Воздух в комнате снова стал нормальным.

— Что у вас здесь за хлопки? — высокомерно поинтересовалась Ристинта, проходя в комнату, заметив меня, она с отвращением поморщилась. — Мусор нужно выбрасывать, а не забирать к себе, Грэнт.

— Иола по ценнее тебя будет, — бросил неприязненный взгляд на двоюродную сестру Грэнт.

Она тоже здесь ночевать будет? А можно не надо? Мне и двоих из их семейства хватает.

— Тц, — поморщилась Ристинта и, подойдя к Лэрзе, забрала у той журнал. — Мне понравились твои бусы и браслет. Отдай их мне.

Мрачно посмотрев на сестру, Лэрза села, выхватила у Ристинты журнал, а затем зачем-то начала снимать свои украшения.

— Платье мне тоже понравилось, — сказала Ристинта забирая у сестры, протянутые бусы и браслет, и одновременно рассматривая платье, что было сейчас надето на Лэрзе. — Постирай мне его и завтра принеси.

— Сама постираешь, ручки не отвалятся, — всё-таки сказала хоть что-то Лэрза. — Завтра принесу.

— Тц, — снова цокнула Ристинта и подошла к столу Грэнта, подбирая с того один из камней. — Красивый. Я его забираю.

— Запрещаю, — невозмутимо ответил Грэнт, пшикая в лицо Ристинты раствором из одного из баллончиков, что стояли рядом с ним.

Девушка, из-за внезапно начавшегося у нее сильного приступа чихания, выронила камень, и его тут же вернул себе Грэнт.

— Ты! Что это на тебя нашло сегодня!? — злясь, выкрикнула она Грэнту, с почему-то начавшим зеленеть лицом. — Я расскажу об этом твоей маме!

— Рассказывай, — безмятежно улыбнулся Грэнт, возвращаясь к своей работе.

— Ух, и получишь ты от нее! — с еще большей злобой прошипела Ристинта, а затем выбежала из мастерской.

— И кто из нас двоих их марионетка? — ехидно посмотрел на сестру Грэнт, надевая какие-то наушники. — Я хотя бы не побоялся разозлить родителей своим нежеланием ползать перед их любимицей.

— Ой, да иди, ты, — поморщилась Лэрза, всё еще сидя на раскладушке и зачем-то в спешке начиная листать журнал. — Не просто так ты сейчас ей дал отпор! Меня-то не обманывай.

Закончив с листанием, она со злостью швырнула журналом в спину Грэнта.

— Ненавижу это всё, — схватив свою подушку, Лэрза уткнулась в ту лицом.

Мне показалось, что я слышала шмыганья, но, когда через некоторое время девушка вернула подушку на место, слез у нее не было.

— Можешь мне помочь? — внезапно хитро улыбнулась она.

— В чем? — настороженно спросила я, замечая в глазах Лэрзы что-то странное, непонятное мне.

— Я… хочу кое-что рассказать о себе тому парню… который… светильник, но… не могу решиться. Хотя нет, — внезапно опомнилась Лэрза. — Не ему. С чего я вообще вспомнила про него? Я хочу это рассказать тому парню, который похож на тебя, тому, который шпион светильников. Так вот… ты так похожа на него. Могу я потренироваться на тебе? Рассказать тебе, как будто я рассказываю ему?

— Можешь попробовать… — растерянно пожала я плечами.

— Нужно еще выбрать новое платье, которое ему понравится, — путанно, ни с того ни с сего, начала бормотать себе под нос Лэрза. — Это трудно. Когда я надеваю что-то, что мне не идет, он утверждает, что мне подходит всё. В эти моменты я так счастлива. Говорит, что я красива во всём, чтобы ни надела. Но… когда я прихожу в платьях, которые мне очень нравятся, он требует, чтобы я переоделась, потому что выгляжу в них убого. Не хочу, чтобы он весь день ворчал, что гуляет по городу с уродиной.

— Ты… об этом хочешь ему сказать? — еще сильнее растерялась я.

— Нет, не об этом, — натянуто улыбнулась Лэрза. — Это я время оттягиваю.

Все эти их проблемы… При чем здесь я? Но… с другой стороны мне выделили место для сна. Хорошо. Буду считать эти рассказы о чужих проблемах оплатой за сон здесь.

— Ты передумала? — чуть более резко, чем собиралась, спросила я. — Мне бы уже лечь спать.

— Какая же ты вредная, Иолка, — поморщилась Лэрза, а затем набрала в грудь побольше воздуха, словно пытаясь успокоиться. — Хорошо-хорошо. Сейчас начну. Итак… Сейчас-сейчас начну… Фух… Сейчас… Итак… Раньше, когда брат был маленьким, родители часто говорили, что он — позор семьи и лучше бы и вовсе не рождался…

Начало оказалось очень неожиданным…

Лэрза снова замялась, настороженно посмотрела на Грэнта, который как ни в чем не бывало продолжал работать в наушниках.

— Я… заступалась за него, — как-то тише, почти неразборчиво продолжила Лэрза, опустив голову так, чтобы мне не было видно ее лица из-за длинных черных волос. — Просила родителей не говорить такое, поддерживала его. Сейчас… мы поменялись местами. Теперь он — гордость семьи, а я — позор. Теперь мне говорят, что раз я не могу стать такой же как брат, то лучше бы меня и вовсе не было. А Грэнт… он не пытается им возразить, он молчит.

Ненадолго Лэрза снова затихла.

— Если бы я исчезла, они бы и не заметили… — шмыгая носом, снова заговорила девушка. — Даже Грэнт так погружен в свои исследования, что не помнит обо мне. Он никогда… сам не подходит ко мне. Я… — Лэрза сбилась из-за рыданий. — Я… так хочу, чтобы кто-то защитил меня, сказал: «Всё будет хорошо. Они не правы. Не верь им». Я не… справляюсь сама. Не смогу всё это выдержать.

И снова некоторое время она ничего не говорила, только сдавленно рыдала. Понятия не имею, как успокоить человека. Что ей сказать? А если я скажу что-то не так, и ей станет только хуже!?

— Может, мне действительно стоит сдаться светильникам? — внезапно подняла голову Лэрза, смотря на меня взглядом словно до безумия полным злобы и отчаяния. — Может, они убьют меня, а может и запросят выкуп, но, в любом случае, всем им тогда придется вспомнить обо мне! Пытаться разгрести кашу, которую ничтожная я заварила, — снова зарыдав, Лэрза обхватила себя руками и вновь опустила голову. — Ге… Варз, забери меня от сюда, п-помоги…

Договорив, она продолжила рыдать. Может позвать Грэнта? Он должен лучше знать, как ее успокоить. Я в отчаянии посмотрела на его спину, он как ни в чем не бывало работал. Хорошие видно наушники.

Я не знаю, как успокаивать людей! Что мне ей сказать? «Потерпи до совершеннолетия»? Голова раскалывалась от той беспомощности, которую я испытывала. Я… боялась даже пытаться ее успокоить. Как я могу успокоить ее, если никогда не была в такой ситуации? Разве не будет мое сочувствие фальшивым и лицемерным?

— Ну и как тебе моя сказка? — внезапно со следами от слез, ехидно улыбаясь, посмотрела на меня Лэрза.

Сказка? Мне стало легче. Если это сказка, тогда всё в порядке. Про всё еще дрожащие руки Лэрзы, я пыталась не думать.

— Как, по-твоему, это его растрогает!? Он решит сбежать со мной? — вместе с последней фразой, в глазах Лэрзы снова появилось отчаяние. — Надеюсь, ты не поверила в мой спектакль?

— Я… — замялась я, не зная, что ответить.

— Обыкновенная выдумка! — весело продолжила Лэрза, вытирая рукавом остатки слез. — И в семье все меня любят. Правда, Грэнт!?

Последнее она прокричала очень громко. Сняв наушники, Грэнт повернулся к нам, смерив сестру раздраженным взглядом.

— Что? — спросил он.

— Вот видишь? Грэнт подтверждает! — с каким-то уже крайне неестественным весельем, зачем-то пыталась убеждать меня Лэрза.

Грэнт снова вернулся к своей работе, а Лэрза, подобрав с пола свой журнал, легла на кровать и безмятежно продолжила чтение.

Кажется, эти двое теперь точно успокоились. Я тоже легла на раскладушке, повернувшись к ним лицом, и постаралась заснуть. Надеюсь… у Грэнта ничего не загорится на столе. Не хотелось бы потом проснуться с головной болью, когда я надышусь во сне дымом.

Эти разговоры… пробудили неприятные, гадкие воспоминания. Я была тогда мала, но, наверное, мне запомнилось навсегда, как он кричал на нас с мамой. Как он… избивал ее. Отец... нас с мамой за людей не считал. Для него мы были живыми статуями, что должны были помочь ему «воспарить». Он был сумасшедшим, помешанным на своих навязчивых идеях. Не понимаю, как мама cмогла прожить с ним семь лет. Но, в итоге, она устала ждать, когда он изменится, ушла от него и вскоре встретила моего нынешнего папу.

И всё же эти его яростные крики… Страшные, жуткие… от них хотелось рыдать, спрятаться где-нибудь и… исчезнуть. Только бы больше не слышать его голоса. Как же хорошо, что он мертв. Теперь-то он уж точно никогда не найдет нас.

Лишь с трудом мне удалось перестать вспоминать прошлое. Пора уже спать. Как только я расслабилась, тут же почувствовала, как падаю в тяжелый сон.

***

Девушка убегала. Она рыдала и, время от времени, испуганно оборачивалась назад. Преследовала ее темная фигура, сжимающая изящной рукой небольшой боевой топор.

— Мама, пожалуйста, не надо, — кричала девушка, оборачиваясь. — Мамочка!

Дорога закончилась, она оказалась в тупике. Медленно девушка повернулась спиной к тупику, с ужасом наблюдая за приближающейся фигурой. Теперь я смогла хорошо разглядеть лицо убегающей. Той девушкой была Лэрза.

— М-мамочка… — шмыгнула она носом, когда фигура замахнулась на нее топором.

С учащенным сердцебиением я резко проснулась. Тщетно пыталась я выбросить из головы этот глупый сон. Не получалось.

Сев на кровати, я осмотрелась. Лэрза уже крепко спала, а вот Грэнт всё еще продолжал работать с камнями за своим столом.

Не хочу вмешиваться в это. Не хочу. Но она так рыдала.

Вздохнув, я встала с кровати и неуверенно подошла к Грэнту.

— Грэнт…

— Чего тебе, Малахит? — с любопытством обернулся ко мне Грэнт. — Сама не спишь, еще и меня отвлекаешь.

— Ты… Твоя сестра… — путанно начала я. — Она рассказала, что твои родители… Что они…

— Я слышал, — поморщился Грэнт. — Не влезай в наши дела. Пожалуйста. Лэрза справится с этим. Без меня справится. А я… я только добился их расположения, только они признали меня… и снова… чтобы они снова относились ко мне, как к… Лэрза справится с этим.

Она была в таком отчаяние. Хотела возразить я. Когда человек так просит о помощи, разве правильно…

— А что если… что если она умрет!? — вырвалось у меня, когда в голове снова возникло воспоминание о сне.

— О чем ты… — начал было спрашивать Грэнт и вдруг осекся.

Судя по моей головной боли и его испуганному взгляду, он увидел это воспоминание о сне.

— Не стоит путать реальность с кошмарами, — как-то сдавленно сказал он, отворачиваясь от меня. — Иди спать… и набирайся сил.

----------

Том 1 Глава 27

40 капельерха восемдень (день 7)

После завтрака нас тут же снова собрали в центральном зале Парадной башни. Как нам сообщили, с минуты на минуту должны были прибыть иллюзейщики с Солнцлеста. Всё еще сонная я поздоровалась с двойняшками и встала рядом с ними.

Проснулась я очень рано от очередного громкого спора Грэнта и Лэрзы. Кажется, они даже кидали чем-то друг в друга. Я решила не рисковать и, в спешке поблагодарив Грэнта, тут же покинула мастерскую. Около часа я искала дорогу в свою комнату, куда вернула вещи, и тут же отправилась завтракать.

Нужно обязательно сегодня найти генце Ринэту и попросить ее переселить меня в другую комнату. Я даже готова умолять на коленях ради этого.

— Ты чего такая сонная? — улыбаясь, спросил у меня Гелим, больно хлопая по плечу.

— У меня были проблемы с соседями, — уклончиво ответила я.

— О… Ты же соседствуешь с Лимой и Трелави, — сочувствующе улыбнулась мне Селения.

— Я хочу попытаться убедить генце Ринэту найти мне другую комнату.

— Удачи, — хмыкнул Гелим. — Пока Ученическая башня светильников затоплена, шанс, что тебе найдут другую комнату, очень близок к нулю.

— Спасибо за поддержку, — мрачно пробормотала я.

— Если хочешь, можешь стать моей соседкой, — неожиданно предложила Селения.

— Правда?

— Если только не боишься не проснуться на следующее утро из-за отравления, — хохотнул Гелим.

— Мои растения не опасны, — обиженно посмотрела на брата девушка. — Иначе, их бы уже давно у меня забрали.

— Но соседки от тебя чуть ли не вылетают, — снова засмеялся парень. — Я просто обожаю просыпаться по утрам под девчачьи визги из соседней комнаты. Так бодрит!

— Их проблемы в том, что они не умеют ладить с растениями, — мягко улыбнулась девушка.

— Так они не ядовитые? — настороженно уточнила я.

— Нет, — помотала головой Селения. — По крайней мере не все. Большая часть всего лишь плотоядные.

— А потом ты удивляешься почему у нас нет друзей, — продолжал хохотать Гелим.

— Моя коллекция всё равно приятнее твоих пауков, — пожала плечами девушка. — Из твоей комнаты крики соседей обычно начинаются уже через час после заселения.

— Они просто слишком подвижные, — тоже пожал плечами Гелим. — Мои пауки принимают их за мух.

— Ладно, — неуверенно проговорила я. — Значит, если генце Ринэта не найдет мне комнату, я могу заселиться у тебя?

— Конечно, — чуть шире, чем обычно, улыбнулась Селения и с азартом посмотрела на брата. — Ставлю на то, что Иола убежит через два дня после заселения.

— Принимаю, — решительно пожал руку сестре Гелим. — Но ты как-то совсем не веришь в нее. Она храбрее прошлых и, чтобы не обидеть тебя, явно из чувства жалости будет держаться до последнего. Ставлю на пять дней!

— Идет. Но ты проиграешь. Иола не такая «терпила». Как только ей что-то не понравится, она тут же сбежит.

— Эй, — попыталась я привлечь внимание двойняшек. — Вам не кажется, что это как-то неправильно обсуждать меня, когда я рядом? А хотя… ладно, делайте, что хотите.

По их лицам же видно, что мои просьбы их не остановят.

— Я была права, — улыбнулась Селения.

Отвернувшись от них, я заметила, как Советник Финс, подзывал меня к себе рукой, в сторону от остальных.

— Здравствуй, Иола, — улыбнулся Советник, когда я неуверенно подошла к нему. — Вижу, ты поладила с двойняшками.

— Не уверена, — задумчиво ответила я, а затем тихо спросила. — Аргенц Советник Финс, а тот человек, который разбирается в печатях, он, когда прибудет?

— Должен был еще ранним утром, но, видимо, как всегда, задерживается, — пожал плечами мужчина. — У него есть некоторые проблемы с тем, чтобы приходить вовремя.

Значит, мне придется дольше ждать решения этой проблемы с печатью.

— Не волнуйся, — подмигнул мне тот. — Мы обязательно разберемся с этим.

— Хотелось бы верить, — тихо пробормотала я.

— В общем-то, это я и хотел сказать. Так что, если вопросов нет, можешь возвращаться к остальным.

— Хорошо, — кивнула я, возвращаясь к двойняшкам.

— Кстати говоря, это ты Ристинте в поединке проиграла? — стоило мне подойти к Гелиму и Селении, тут же с любопытством спросил парень, показывая пальцем на мою щеку.

Эти гадкие царапины. Сегодняшним утром, в зеркале я заметила, что они не особо глубокие, но эти пять полос всё равно хорошо бросались в глаза.

— Да, — с неохотой ответила я. — Что, уже пошли слухи, как я с Ристинтой дралась?

— Скорее, что ты не дралась, а постоянно пыталась сбежать, — осторожно попыталась сказать Селения.

— И ты ей даже ни одной царапины не оставила, — помрачнел Гелим. — Тебе срочно нужно потребовать реванш.

— Даже, если ты снова проиграешь, к тебе будут относиться лучше, чем если ты покорно склонишься после первого же проигрыша, — чуть хмурясь, отвела от меня взгляд Селения.

— Тех, кто так легко сдается, не зовут в свободные легионы, — добавил Гелим.

— Я… не собираюсь ни с кем драться просто так — сжала я ладони в кулаки, лишь бы не было заметно, как они чуть подрагивали.

— Иола, не знаю, как там у людей, но здесь нет ничего плохого в драках, — мягко улыбнулась Селения.

— И даже самые отбросные свободные легионы, никогда не рискнут избить до смерти, — хмуро сказал Гелим.

— А мне… всё равно на эти ваши глупые свободные легионы, — отвернулась я. — Я не собираюсь в них вступать.

И что? Теперь откажитесь со мной общаться!? Ведь я оказалась такой трусливой слабачкой? Из глаз собирались политься гадкие слезы. С огромным трудом, мне удавалось их сдерживать.

— Ну, и ладно, — внезапно для меня, расслабленно пожала плечами Селения.

— Есть много иллюзейщиков, которым это тоже не интересно, — безмятежно улыбаясь, тоже пожал плечами Гелим.

— Но ты же всё равно будешь с нами исследовать Гранцлест? — жалобно спросила Селения.

— Вы… всё равно хотите продолжать со мной общаться? — растерялась я.

— В тебе, вроде бы, что-то есть, — ответила Селения.

— Хотя, если честно, очень многого не хватает… — начал было ехидно говорить Гелим.

— Но нам, по крайней мере пока что, всё равно интересно с тобой общаться, — в некоторой спешке перебила брата Селения.

Будут продолжать общаться… Это было так по странному приятно слышать… Но, заставить себя сказать что-то в ответ, я так и не смогла.

Я… хочу стать сильнее. Хочу стать сильной, как и мечтала в детстве, чтобы защищать дорогих мне людей. Но как избавиться от этого гадкого страха, что так сильно поглотил меня?

Вскоре в зал привели Лэрзу и Грэнта, они встали отдельно от нас, поближе к Совету. Ну, и пусть стоят там, зато с нашего расположения можно было спокойно разговаривать, никому не мешая.

Спустя двадцать минут ожидания в центральный зал наконец-то зашли девять человек в золотых масках, закрывающих полностью лица. Двое из них, судя по росту и телосложению, были больше похожи на подростков.

— Приветствуем вас, неживущие. Всё во имя превеликого Солнцлеста! — прокричали хором вошедшие.

— Почему пришло только семь Советников из положенных по правилам восьми? — скрипуче возмутился пожилой Советник Гранцлеста.

— Неживущий Советник Лютирс и остальные неживущие, мое почтение, — поклонился седовласый, но по голосу молодой мужчина, после чего его примеру последовали и остальные люди в масках. — К сожалению, живущий Советник Зикс почувствовал, что ему следует раньше времени пройти плановое профилактическое лечение в психоневрологической лечебнице. Было уже поздно менять состав.

— Это неуважение, — оскалился своими оставшимися зубами Советник Лютирс.

— Мы приносим свои глубочайшие извинения, — ровным, безучастным голосом ответил тот человек.

— Пф… психлечебница, — услышала я смех Советника Скаэнта. — Какие же вы в Солнцлесте неженки. Вот у нас в Гранцлесте не бывает умственно больных! Лишь изредка находятся слабые волей изменники, от которых мы тут же избавляемся.

— Что же, мы будем рады предоставить кров подобным «изменникам», — всё также спокойно ответил ему седовласый.

В Гранцлесте нет психологов? Как они тогда справляются с проблемами?

— Лютирс, Скаэнт, аргенц Советник Мрэст, давайте вспомним зачем мы здесь, — вмешался Советник Грэфор, неодобрительно посмотрев на старика и Советника Скаэнта. — Появился новый Повелитель Иллюзий и Хранители.

— Ах, да, — кивнул тот Советник из Солнцлеста. — Живущие в Солнцлесте Феларс и Флояра, можете снять маски.

Я удивленно посмотрела на уже знакомую мне девушку и похожего на нее, пусть и чуть более взрослого, парня.

Этот Феларс производил не самое приятное впечатление. Взгляд его казался настороженным и колючим, словно он был готов в любой момент отразить нападение, либо же и вовсе сам напасть. В отличие от Флаи, его глаза были темно-голубыми, но вот отросшие волосы, собранные в короткий хвост на затылке, были такими же пепельными и прямыми.

Флая, увидев меня, тут же радостно мне замахала, пусть и не отходила от своих Советников. Советник Мрэст, видимо заметив это, бросил на меня недолгий любопытный взгляд.

— Я зачитаю список, — сказал Советник Грэфор, выходя на шаг вперед вместе с каким-то свитком.

Раскрыв его, он начал:

— Сердце живых Иллюзий выбрало нового Повелителя Иллюзий. Отныне титул Принцессы Иллюзий принадлежит Флояре Флонетас. Сердце живых Иллюзий выбрало новых Хранителей Иллюзий. Отныне титулы Хранителей дневных Иллюзий принадлежат: Грэнту Днерзос, Гелиму Вилтэс, Зэрхтеру Кэнтас. Отныне титулы Хранителей ночных Иллюзий будут принадлежать: Лэрзе Днэрзос, Селении Вилтэс, Иолане Лиеволтас и Феларсу Флонетас.

Как только Советник закончил читать, Советник Мрэст заговорил:

— У меня есть несколько вопросов. Первый: как так вышло, что ваш сын, неживущий Грэнт, стал дневным иллюзейщиком? Насколько мне известно он был с рождения ночником.

Советник Грэфор кивнул, видимо ожидая этого вопроса.

— Как вам, наверняка, известно, Грэнт практически всё свое время посвящает изучению иллюзейчества. Не так давно ему удалось совершить, казалось бы, невозможное. Он смог во время одной из своих тренировок получить второй осколок.

Толпа Советников из Солнцлеста начала шептать Советнику Мрэсту:

— Невозможно!

— Они уверены, что их не обманули?

— А без артефактов здесь случайно не обошлось?

— Чтобы это ни было, но его имя указано среди Хранителей дня, — невозмутимо ответила Советница Аитэра. — Мы уже проверяли Грэнта несколько раз. Без сомнения, в нем есть второй осколок. При вашем желании он сможет ПОСЛЕ собрания это доказать.

Дальше мы снова по очереди подходили к центру зала и клали ладони на углубление. Разве что в этот раз участвовали еще и Флояра с братом. После того, как до камня дотронулась первая, столб знаков взметнулся выше всего.

— Хорошо, — кивнул Советник Мрэст. — А теперь второй вопрос, вы знаете, где находится Бешенный пес?

— Что за шутки? — нахмурилась Советница Сейша. — Вы должны лучше нас знать, где он спрятан. Только не говорите мне, что из вашего хранилища выкрали трехметровую глыбу льда.

— Не выкрали, — мимолетно улыбнулся Советник Мрэст. — Всё куда интереснее. Сегодня ночью стражники сообщили, что услышали какой-то грохот, донесшийся из хранилища. Когда они забежали внутрь, обнаружили осколки того самого льда, где последние пятьсот лет покоился старина Бешенный пес, а также дыру в трехметровой по толщине стене. Ту дыру проделали изнутри, а шум длился не дольше трех минут.

— Ого, всё как в легендах! — восхищенно присвистнул Гелим, чем заслужил множество неодобрительных взглядов.

— Вы думаете, это сделал Бешенный пес? — недоверчиво спросила Советница Аитэра.

— Да, моя благоверная, — кивнул Советник Мрэст.

Советница Аитэра поморщилась, услышав два последних слова.

— И зачем он тогда от вас сбежал? — скрипуче хихикнул Советник Лютирс. — Неужели ему так сильно не понравилось в Солнцлесте?

— Понятия не имею, — отрешенно ответил Советник Мрэст. — Даже в легендах его описывали, как иллюзейщика не от мира сего. Вероятно, бегает где-то в округе. Вы же его не видели, верно?

— Нет, — задумчиво ответил Советник Грэфор.

— Почему у каждого, кроме двоих, есть кровный родственник в команде? — настороженно спросил Феларс обращаясь к нашему Совету.

— Нас тоже интересовал этот вопрос, — мягко улыбаясь, ответила своим звонким голосом Советница Шеера. — Но, вероятный, ответ дал Скипетр Памяти. Мы проверяли это несколько раз, однако во всех случаях использовать его могли только двойняшки, которые хоть и являются дневным иллюзейщиком и ночной иллюзейщицей, но хорошо ладят. Остальные же, что в одиночку, что в такой же паре, не смогли использовать этот артефакт.

Советник Грэфор согласно кивнул:

— Раньше, даже когда способности иллюзейщиков уже разделились, мы были всё еще чем-то более единым. Так мы были намного сильнее, даже могли объединять наши способности. Сейчас же мы разрознены. Только те, кто связанны родством и редкие исключения, могут ладить с противоположными им иллюзейщиками.

— Пусть так, — ответил Советник Мрэст и посмотрел на меня. — Но чем может быть связана неживущая Иолана с Бешенным псом?

— Не знаю, — растерянно ответила я.

Он даже не может быть моим дальним родственником. Наши планеты находятся слишком далеко.

— Видимо, мы это узнаем, когда Бешенный пес соизволит найтись, — ехидно ответила Советница Сейша.

— Значит, перейдем тогда к следующему вопросу, — чуть заметно улыбнулся Советник Мрэст. — Раз новая Принцесса Иллюзий родилась в Солнцлесте, мы бы хотели, чтобы она там и осталась жить.

— Советник Мрэст, вы забываете, что Гранцлест — историческая родина иллюзейщиков, — скрестил руки Советник Лютирс. — И именно здесь находится всё необходимое для ее обучения и обучения Хранителей.

И вот, начался спор! Советник Мрэст не переставал настаивать, чтобы Принцесса вместе с Хранителями жила до двадцатиоднолетия в Солнцлесте, как в наиболее защищенном замке. Наш же Совет был в этом не согласен, намекая на недавний легкий побег Бешенного пса и на замочников, которыми до сих пор был наполнен их замок.

Надеюсь, наш Совет выиграет этот спор. Мне понравился Гранцлест со всеми его странностями и тайнами, поэтому переезжать не хотелось.

Я молча наблюдала за этими «дебатами», когда вдруг… мое сердце сильно закололо, стало трудно дышать, что-то словно бы не давало мне вдохнуть воздух до конца. В голове заплясали гадкие слова, которые сказала вчера Лима: «Ты скоро умрешь. Ты умрешь! Умрешь!».

Нет! Я хочу жить. В панике я обхватила свою голову, в которую эхом отдавался всё быстрее ускоряющийся стук сердца. Я болезненно охнула и упала на колени, когда почувствовала, как сердце внутри меня словно загорелось.

— Б-больно…

Передо мной появилась фигура, что состояла из зеленых букв туарттэ. Трудно было спутать эти черты лица… Отец, что развел руки, словно для объятий.

¬— Чем сильнее будет боль, тем выше ты сможешь воспарить! — успел сказать он своим безумно-радостным голосом прежде, чем символы разлетелись в разные стороны, словно и не было их.

В ушах загудело, а голова начала кружиться. Все цвета и звуки смазались в один болезненный ком, который раскалялся сильнее и сильнее.

«Скоро ты умрешь»

Не хочу!

«Взорвешься!»

Нет!

Как же больно! Пожар в сердце казалось вот-вот мог захватить всё тело.

И тут… это закончилось. Сердце постепенно остывало и замедляло свой темп. Но пока что я видела лишь размытые силуэты и слышала очень тихие, словно издалека, голоса.

— Эти замочники действительно монстры. Сделать из ребенка бомбу.

— Как она?

— Постепенно приходит в себя.

— И где этот Дервит, когда он так нужен!?

— Нет! Держите его!

— Сбежал. Хорошо подготовился поганец. Такой мощный артефакт с телепортом.

— И вы говорите, что Солнцлест не безопасное место? — всё также невозмутимо спросил Советник Мрэст, голос которого я уже узнала. — У вас год жил замочник, и вы его не замечали. Это же не взрослый был, а мальчишка.

— Вы не правы, — возразил Советник Финс. — Он был силен для своего возраста. И определенно не пользовался артефактами, как большинство из них.

— Как же ваш хваленный «ручной» замочник не почувствовал его? — с едва уловимым ехидством спросил Советник Мрэст.

— Как вам и сказали, он был сильнее, чем другие, даже несмотря на то, что, похоже, был полукровкой, — спокойно ответил Советник Кшэр. — Полукровок сложнее обнаружить, особенно если у них есть при себе маскирующие артефакты. А еще он, видимо, почти не пользовался внушением, по энергии от которого их проще всего заметить.

— Раз он был сильнее, чем остальные, может он тогда быть настоящим замочником? — задумчиво спросил Советник Мрэст. — Быть может им уже удалось вживлять в себя осколки иллюзейщиков?

— Наш шпион, перед тем, как его обнаружили, действительно рассказывал, что они пытались извлекать осколки из иллюзейщиков и помещать их в замочников, но тогда эти попытки были далеки от удачных, — сказал Советник Грэфор. — Прошло уже достаточно лет. Возможно, они продвинулись в этом. Однако, насчет этого мальчишки, наш замочник только что уверенно нам сказал, что тот был всего лишь полукровкой. Пусть и весьма сильным.

Кажется, уже начала видеть силуэты, но лица до сих пор были размытыми. Я несколько раз моргнула, пытаясь вернуть ясность зрения, но это почти не помогло.

По бокам от меня и передо мной кто-то находился, но их лица я всё еще не могла видеть. Первые два держали меня за плечи, чтобы я сидела ровно, а третий, стоя на коленях, сжимал мои ладони. Я попыталась выдернуть свои руки, но Грэнт мне только раздраженно прошипел:

— Не дергайся. Я пытаюсь забрать у тебя часть энергии. Если у кого-то в Гранцлесте есть еще один камень-активатор, мы точно взорвемся в этот раз.

— Что произошло? — с трудом спросила я.

— О, ты уже пришла в себя, — радостно выдохнула Селения, которая видимо сидела справа от меня.

— Я выиграл, — ликующим голосом сказал Гелим, сидевший слева от меня.

— Тебе просто повезло, — поспорила Селения.

— Прекратите шуметь, — раздраженно сказал Грэнт. — Отвлекаете.

Я сидела в кресле, а по бокам, на подлокотниках, устроились двойняшки.

— Что произошло? — снова спросила я, когда перед глазами наконец-то всё прояснилось.

В стене зияла дыра размером с высокого человека, Советники снова о чем-то спорили, настороженная Лэрза стояла рядом с ними, явно стараясь всё подслушать, а недалеко от центра зала сидел медитирующий с закрытыми глазами крайне атлетически сложенный брюнет лет двадцати пяти, которого с нами раньше не было.

На глаза бросилась и Флая, которая о чем-то восхищенно говорила своему мрачному брату, но сейчас мне было не до этого. Я посмотрела внимательнее на дыру. За ней была не улица, а какая-то не особо просторная полость.

— Всё просто, — ответил Грэнт, медленно отпуская мои ладони. — Как выяснилось, печать, что находится в тебе, которая создалась с помощью долгого и постоянного потребления антилюзина, при ее резком снятии, тут же высвобождает огромное количество неконтролируемой энергии, накопившейся в тебе. Иначе говоря, получается взрыв. Ты бы, возможно, выжила, но вот остальные бы не успели среагировать и защититься. Резкое снятие печати реализовывалось с помощью какого-то камня, его будут теперь изучать. Пока камень находится в шкатулке всё в порядке, но если вытащить его и подойти к тебе на расстоянии нескольких метров, то это провоцирует временный и быстрый распад печати. Впрочем, если тут же его убрать обратно, тогда печать снова восстанавливается.

— Оказывается в той небольшой тайной комнате сидел Влинтн, — перебил Грэнта воодушевленный Гелим. — Причем стражники точно перед этим собранием обыскали всю башню. Видимо, среди них были предатели или этот парень использовал свои замочные трюки!

— А потом, внезапно, с потолка спрыгнул Бешенный пес, — восхищенно выдохнула Селения. — Он выломал дверь в эту тайную комнату, вытащил оттуда Влинтна и убрал камень обратно в шкатулку.

— Ага, всё это произошло так быстро! — подтвердил ее брат. — Твое падение на колени, прыжок с потолка Бешенного пса, его атака на Влинтна. Затем Влинтн достал свой артефакт и быстро сбежал, но тот камень-активатор остался у Бешенного.

— Бешенный сказал, что прибежал сюда еще рано утром, — продолжила Селения. — И зная, что тут будет проходить собрание, невидимым следил за всеми с потолка. Потом он застал, как какой-то парень сказал что-то одному из стражников и спрятался в тайной комнате. Знаки позволили Бешенному увидеть, что происходило за той стеной, и так он заметил, как Влинтн достал камень-активатор, и как тебе стало плохо. Бешенный пес тут же начал действовать.

— Он такой невероятный! — одновременно восхищенно улыбнулись двойняшки. — Прямо как в легендах!

Двойняшки как всегда… Я замерла, заметив, как к дверям подбежал запыхавшийся Олтресен, каким-то непривычно взволнованным взглядом он прошелся по залу. Отыскав что-то или кого-то, он с облегчением выдохнул и медленно ушел прочь. Кажется, никто, кроме меня не заметил его. А, нет, Советник Финс тоже направил настороженный взгляд в сторону дверей, где не так давно стоял Олтресен, вот только тот уже успел скрыться. Что это было? Олтресен знал, что здесь произойдет? Но почему так волновался? Мне казалось, что он не из самых хороших людей...

Я всё-таки отвлеклась на Флаю. Теперь она, с обожанием рассматривая Бешенного пса, пыталась пойти к нему. Однако Феларс, что-то раздраженно говоря сестре, пытался удержать ту за руку. Впрочем, Флае всё равно удавалось медленно продвигаться к медитирующему парню, за собой она утягивала и упирающегося брата.

Только лишь, когда им что-то сказал один из Советников Солнцлеста, она обиженно поджала губы и вернулась на прежнее место.

Интересно, почему ей не дают поговорить с этим Бешенным псом? Раз он нас спас, может ли этот парень быть опасным?

— Ты как себя чувствуешь? — спросил Грэнт, отрывая меня от моих мыслей.

— Уже лучше, — неуверенно ответила я. — Но мои способности... они могут снова также взорваться?

— Мы с Советником Скаэнтом, Советницей Аитэрой и еще несколькими иллюзейщиками сейчас отправимся решать твою проблему, — ответил Грэнт. — Нельзя привлекать много иллюзейщиков, всё же существование замочников держится в секрете, но я думаю, мы быстро управимся. Нам нужно только придумать что-то вроде щита, который будет блокировать энергию от того камня.

— А я? Мне разве безопасно находиться среди людей?

— Пока что да, — неуверенно кивнул Грэнт. — Я забрал большую часть твоей энергии. Так что, если взрыв и будет, то небольшой. К тому же, пусть твоя энергия и пополняется по необычному быстро, но думаю на десять часов хватит. Потом снова кто-нибудь заберет часть твоей энергии.

Сейчас все мои мысли, чувства казались такими… немного необычными. Словно стали свободнее. Как будто до этого что-то их сковывало.

Я посмотрела на Советников и вдруг кое-что вспомнила. Странно, что я не думала об этом раньше. Хотя, неудивительно… раньше антилюзин казался мне заветным сокровищем. Нужно немедленно либо избавится от него, либо передать Совету, если тот мог им понадобиться.

— А у вас есть те таблетки, чтобы проводить эксперименты?

— У тебя есть антилюзин? — резко спросил меня Грэнт.

— Да. Я набрала с собой немного, перед тем как попала сюда.

— Где они!?

— В моей комнате, — ответила я, удивляясь воодушевлению Грэнта.

— Ты не понимаешь, верно? Нам не удалось найти ни одной таблетки и приходилось исследовать только то, что оставалось в крови тех, кто их принимал. Пошли. Нужно скорее их забрать.

— Мы с вами, — одновременно сказали двойняшки.

— Вы куда? — окликнул нас Советник Грэфор.

— Я пойду с ними, — внезапно почему-то отошел от остальных Советник Финс. — Мы быстро.

----------

Том 1 Глава 28

(день 7, продолжение)

С некоторым замешательством я вытащила таблетки из кармана школьного пиджака и тут же попыталась их проглотить.

Видимо, заметив это, Советник Финс и Грэнт схватили меня за руки.

— Гелим, забери у нее таблетки, — скомандовал Советник Финс, не давая мне возможности вырваться.

Гелим попытался вырвать из моего сжатого кулака склянку с антилюзином, но… НИ ЗА ЧТО! Я вам их не отдам!

Я освободила свою руку из хватки Грэнта, собиралась уже зарядить кулаком в нос Гелима, но тут почувствовала, как кто-то осторожно сжал мои уши, и на меня тут же накатила сонливость.

— Что это вообще было? — пробормотал удаляющийся голос Гелима...

***

Проснулась я в кресле уже знакомого зала Парадной башни, где до сих пор шли яростные споры. Разве что теперь недалеко от меня стоял Бешенный пес.

— Иола, ты помнишь, что недавно произошло? — осторожно спросил меня Советник Финс.

Я задумалась. Всё было немного в тумане, но я точно помню, как напала на ребят из-за этих дурацких таблеток.

— Она помнит, — кивнул задумчивый Грэнт, синхронно с моей головной болью. — И уже пришла в себя.

— Это хорошо, — выдохнул Советник Финс. — Старайтесь, пока что, не уходить от нее далеко.

— Так точно, командир! — воодушевленно ответили двойняшки.

— У нас появилось задание от Совета! — широко улыбнулся Гелим.

— Обращайтесь теперь к нам только — аргенци СелГел! — с притворным высокомерием сказала Селения.

— Вам удалось забрать антилюзин? — спросила я, замечая, что Советница Литис отсутствовала в зале.

— Да, — ответил Гелим и издал смешок. — Хотя ты очень сильно сопротивлялась.

— А почему я уснула?

— Извини, мне пришлось тебя усыпить, — сожалеющим взглядом посмотрела на меня Селения.

— Я не злюсь. Но что это было? Почему я внезапно передумала вам их отдавать?

— Это был гипноз. Но пока что не ясно, как именно его наложили... Увидимся позже, — сказал Грэнт и, развернувшись, пошел к сестре, которая, в одиночестве скучая, стояла в другой части зала.

Я посмотрела на Флаю и Феларса, они до сих пор ни на шаг не отходили от своего Совета, пусть даже первая постоянно бросала пылкие взгляды на Бешенного пса, что стоял рядом со мной. У меня появлялось ощущение, что в Солнцлесте царила жесткая дисциплина. К тому же, из всех их Советников, говорил всегда только Советник Мрэст. Если же кто-то из других Советников хотел что-то сказать, тогда он подходил к Советнику Мрэсту и тихо ему это говорил. Выглядело это довольно странно, особенно на фоне Советников из Гранцлеста, которые высказывали всё что хотели, иногда даже непозволительно грубо для своего положения в обществе.

Странно, что Феларс вообще тогда что-то сказал, раз у них царит такая дисциплина…

А еще меня поражало спокойствие Советников из Солнцлеста, особенно учитывая, что не так давно их жизням могла угрожать опасность. Вот, например, наши Советники выглядели более взволнованными и обеспокоенными.

Я повернулась к Бешенному псу, он стоял позади меня с непроницаемым лицом. По бокам от него, пытаясь копировать его мимику, так же ровно стояли двойняшки. Я не выдержала и... рассмеялась. Это выглядело так комично. Высокий накаченный парень и два подростка, которые явно развлекались, корча эти «безэмоциональные» лица.

В итоге, Гелим и Селения тоже расхохотались. Бешенный пес же взглянул на нас с легким непониманием и затем вновь устремил свой взгляд на Совет.

Как-то это было неправильно так смеяться, но мне же было смешно из-за двойняшек, а не из-за него.

— Ты видела!? Он на нас посмотрел! — восхищенно прошептала, подошедшая ко мне слева Селения.

— Я запомню этот день на всю жизнь! — прыснул от сдерживаемого смеха Гелим, вставая справа от меня.

— Мы пытались с ним говорить, но он молчал и ни разу не посмотрел на нас, — притворно шмыгнула носом Селения.

— Жизнь теперь определенно удалась, — хмыкнул Гелим. — На меня посмотрел герой легенд!

— Совсем забыла. Пока ты была без сознания, и тебя сюда нес Советник Финс, мы успели сбегать до генце Ринэты, — улыбаясь, сообщила мне Селения.

— Мы ей всё объяснили, и она, конечно, была немного удивлена, тем как рьяно ты этого желала, но все-таки разрешила жить в комнате Селении. И, как мы и говорили, других вариантов определенно не будет до середины следующей восьмидневницы.

Я неуверенно посмотрела на двойняшек.

— Спасибо... наверное.

Прошло еще, примерно, минут десять, Советники наконец-то затихли и повернулись к нам.

— С после следующей восьмидневницы начнется ваше обучение как будущих Хранителей и Повелителя Иллюзий, — торжественно сказал Советник Грэфор. — Каждые две последние восьмидневницы месяца вы будете жить и обучаться в Солнцлесте, остальное же время проводить здесь. Также у вас всегда есть возможность отказаться от этого титула. Но мы искренне надеемся, что до подобного не дойдет.

Лэрза молчала, пусть вчера и подумывала о том, чтобы уйти.

— Живущим Феларсу и Флояре сегодня придется уехать, чтобы доделать свои дела, — сказал Советник Мрэст. — Они вернутся сюда за день до начала обучения для них.

***

Собрание закончилось, и все разошлись. Даже Гелим и Селения куда-то убежали. Меня сопровождал только Бешенный пес и мрачный легионер лет тридцати. Звали его Зоцэр. Было немного… странно ходить повсюду с сопровождением.

Во время обеда ко мне подошли двойняшки и предложили помочь с переселением к Селении, если, конечно, я не передумала. Обдумав всё как следует, я решила рискнуть и пожить вместе Селенией, пусть и недавние разговоры о ее сбежавших прошлых соседках несколько настораживали.

Свои вещи я собрала быстро, а двойняшки, как выяснилось, жили на этаж выше.

Я осторожно заглянула в комнату Селении. Они не шутили. Маленькая комнатка действительно была наполнена множеством горшков с цветами. Некоторые были маленькими, некоторые под потолок, гибкие стебли некоторых оплетали мебель и цеплялись за стены. Здесь было на десяток больше лампочек, чем в моей прошлой комнате.

— Твоя кровать вот тут, — кивнула на свободную кровать слева у стены Селения. — Там тебе будет безопаснее. А я сплю в центре.

Я посмотрела на центральную кровать, частично оплетенную растениями. Противоположная кровать оказалась и вовсе едва заметна из-за множества зеленых листьев и цветов.

Нерешительно я заглянула в свою тумбочку и резко отпрыгнула. Оттуда выбежало какое-то зеленное существо, похожее на мышь.

— Снова он за свое, — с мягкой улыбкой вздохнула Селения, ловко хватая это существо за тонкий хвост.

Девушка несколько раз щелкнула пальцем по нему, тут же раздался тихий писк, и на пол упала серая мышь. Селения лаково погладила зеленый комок, оставшийся в ее пальцах, и положила его в один из горшков.

Я проводила взглядом испуганную убегающую мышь. Надеюсь, я не буду на ее месте.

Спустя несколько часов пришел Советник Финс. Он забрал у меня еще часть энергии, а затем выдал браслет. Тот должен был понемногу поглощать мою энергию. Места в нем должно было хватить до утра, потом ко мне, после завтрака, должен был подойти кто-то из Совета, чтобы опустошить его.

Селения и Гелим предлагали снова отправиться исследовать Гранцлест, но в этот раз у меня не было ни сил, ни желания. Возможно, это было связано с тем, что мою энергию непрерывно выкачивали, но я ощущала себя ужасно уставшей.

Двойняшки ушли. Теперь, когда не было никого поблизости, я наконец-то достала из кармана медальон, который нашла в Ограде. Вчера я забыла выложить его. Он совершенно не изменился, выглядел всё таким же бесполезным. Уверенно я убрала его поглубже в рюкзак и решила заняться выполнением домашних заданий по обычным урокам.

В одиночестве я продержалась в комнате не больше получаса. Эти растения… казалось все они постепенно приближались ко мне. Я собрала необходимые письменные принадлежности, не забыла и о подушке, и немедля выбежала из комнаты.

В коридоре моих охранников не оказалось. Возможно, они наблюдали за мной из-за угла? Или же как-то иначе.

Задумчиво я осмотрела потолок, вспомнив, что Бешенный пес не так давно именно этим способом застал Влинтна с поличным. Сейчас там никого не было видно. Что же… если он и находился где-то на этом ровном потолке, за который, казалось, невозможно было бы уцепиться, видимо, мой охранник прятался с помощью невидимости.

Хотела было я отправиться на поиски более удобного места, но, ощутив головокружение и слабость, бросила подушку на пол у стены, неподалеку от входной двери моей новой комнаты. Устало я села на это место и снова приступила к выполнению домашних заданий.

Так выходит, недавно… мне привиделся отец? Почему я увидела его в тот момент, когда Влинтн активировал мою печать? По спине пробежался холодок. Нет, он точно мертв. Скорее всего это были «шутки» от символов либо же, из-за той боли, мне начало мерещиться всякое. Он был мертв. И умер он на Зейсе. Даже призрак его здесь находиться не мог. Не мог же?..

При жизни, этот человек был слишком одержим культурой туарттэров. Он изучал символы, историю, заклинания, что передавались в народных сказках и легендах. Он верил, будто в символах жили души предков, и что они были способны дать ему магические силы. Искал символы, в которых, по его мнению, жили не самые лучшие люди. Он считал, что их злоба сможет наделить его намного большим могуществом, чем забота добрых предков.

Мама… не говорила мне, как он умер, но, по слухам, смерть его не была случайной.

О чем я только думаю!? Нужно сконцентрироваться на домашних заданиях. Выдохнув, попыталась унять дрожь в теле, а затем… продолжила решать задачи.

----------

Том 1 Глава 29

(день 7, продолжение)

Так проходили часы, пока я сидела на полу возле двери в комнату. Мне кажется, в какой-то момент даже уснула. Сонно я открыла глаза и начала растерянно озираться по сторонам. Почудилось, будто, кто-то звал меня… В окне-щели, что располагалось напротив, вечерело. Настроение было скверным. Я замерзла, а моя спина затекла.

Настроение стало еще хуже, когда я заметила идущих в мою сторону Ристинту, Хадну и Виолзу. Они мрачно обсуждали что-то, но, заметив меня, всё еще сидящую на полу, тут же расхохотались. В спешке я поднялась на ноги, ощущая, как краснею.

— Ты что пытаешься умолять осколочных двойняшек, чтобы они позволили тебе ночевать у них? — ехидно спросила Ристинта. — И даже они, похоже, отказываются пускать к себе такой мусор.

— Какое позорище, — хихикнула Виолза.

— Мерзость, — поморщилась Хадна.

— Впрочем, подобные могут общаться только с подобными, — бросила на меня высокомерный взгляд Ристинта.

Я промолчала. Нужно поскорее собрать свои вещи и зайти в комнату. Руки снова начали дрожать. Ненавижу это.

— Пф… Да она снова дрожит, — рассмеялась Виолза.

— Как ты вообще оказалась на пятом уровне? — с недоумением спросила Хадна.

И мне теперь это постоянно терпеть?.. Вечные насмешки. Я же буду ненавидеть себя, если ничего не сделаю.

— Ре… реванш… — с трудом заставила я прошептать себя, рассматривая свою обувь.

— Что ты там бормочешь? — рассмеялась Ристинта.

Сжав руки в кулаки, я попыталась поднять взгляд на сестру Грэнта и Лэрзы. Дрожь в теле стала сильнее и сердце застучалось, как бешенное. Не хочу… так легко сдаваться.

— Я… т-требую реванш… — сказала я чуть громче и, не выдержав, обхватила себя руками.

— Пф… Хорошо, — улыбнулась Ристинта и, внезапно став выше и худее, замахнулась кулаком.

Она снова била в воздух, но невидимая волна ударила меня в лоб. От этого удара я вновь ударилась затылком об стену. Без сил я сползла на пол.

— Ну, так что же ты не поднимаешься!? — с издевкой улыбаясь, наклонилась надо мной Ристинта. — Даже не попытаешься ударить меня в ответ!?

Перед глазами плыло, не так сильно, как в прошлый раз, но, чтобы хорошо видеть, нужно было сконцентрироваться.

— У тебя ноздри похожи на глаза невыспавшегося призрака, — сдавленно пошутила я.

И снова невидимый удар, в этот раз в левый глаз. Больно…

— Какая же ты жалкая, — с отвращением процедила Ристинта, замахиваясь рукой, на которой ногти превратились в длинные когти.

Удар по щеке. И гадкая щипающая боль. Затем Ристинта и две ее «подруги» ушли прочь.

Ко мне подошел мрачный Зоцэр.

— Ты уж не обессудь, но в твои разборки с любимицей аргенци Советников Днерзос, я влезать не собираюсь.

— И не надо, — раздался голос невидимого Бешенного пса откуда-то с потолка. — Это не было нападением. Она запросила реванш и проиграла. Всё было честно.

— Вот-вот, — кивнул Зоцэр и снова куда-то ушел.

Дрожащую от слабости руку я положила на стену, чтобы хоть как-то помочь себе подняться. Голова кружилась. Даже, когда я выпрямилась, это чувство не прошло.

Внезапно на мои плечи легли чьи-то ледяные пальцы.

… А в следующий миг оказалась в другом коридоре. Освещения здесь практически и не было. Кто-то стоял спиной ко мне. Он читал письмо, состоявшее из зеленых символов, что парили в воздухе:

«Тебя еще не отпускают. Скоро нужна будет твоя помощь в распространении слухов»

— Да сколько можно!? — в ярости закричал знакомый голос, смахнув буквы ладонью. — Ответь честно, ты смогла прочесть это письмо?

Я вздрогнула. Последний вопрос, похоже, был адресован мне. Человек развернулся в мою сторону. Им оказался Советник Скаэнт. Тот, что был одним из самых молодых Советников Гранцлеста.

— Смогла… — неуверенно ответила я.

— Зачем тебя сюда привела Тэша?

— Не знаю… Я ни с того, ни с сего перенеслась в это место, почему-то… — рассказала я.

— Значит, она только начала свои попытки втянуть тебя в их дела, — устало сел на пол Советник, прислонившись спиной к стене.

Злясь, он ударил кулаком в пол. Я поморщилась, будь его костяшки обычными, был бы мерзкий хруст. Возможно, кости иллюзейщиков крепче, чем у людей.

— Ненавижу всё это! Достало, — заскрипел зубами от злости Советник. — Один раз я оступился, один раз сглупил, и из меня тут же сделали пешку! Мне было всего лишь любопытно, я не собирался увлекаться этим… Тц… Знал бы что так выйдет, ни за что не сглупил бы так.

О чем он? «Не собирался увлекаться»? Он же имел в виду не что-то мыслезатуманивающее?

— И теперь, чтобы остальной Совет не узнал, мне приходится быть на побегушках, — раздраженно поморщился тот. — Эй, малая, знаешь, что от меня потребовали в обмен на их молчание?

— Не знаю, — неуверенно ответила я. — Может, лучше не будете мне рассказывать? Если об этом прочтут в моих мыслях, у вас будет еще больше неприятностей.

— Да какая уже разница!? Я откажусь дальше ему помогать, и он всё равно всем всё расскажет. Но больше выполнять его странные поручения я не собираюсь. Он сделал из меня клоуна. Меня теперь, наверняка, другие Советники считают слабоумным. Он задавал невероятно странные и нелепые задания. Они совершенно не имели никакого смысла. Еще и этот сегодняшний инцидент с твоей печатью…

Внезапно Советник Скаэнт осекся, в ужасе заметив кого-то вдали. Я обернулась в ту сторону, но там никого не было.

— Т-ты… видела его? — взволнованно посмотрел на меня Советник.

— Кого?..

— На миг мне показалось, будто я видел, как там прошел человек со шрамом, похожим на голову какой-то птицы…

Со шрамом похожим на голову птицы?.. Олтресен меня предупреждал о каком-то человеке со старым ожогом, похожим на ворону. Не о нем ли? По спине пробежались мурашки, тут еще и в глазах Советника появилось какое-то безумное отчаянье.

— Вот гадство! — судорожно схватился он за голову. — Так в этом шантаже были замешаны они?.. Ха-ха… Меня, кажется, скоро убьют…

— Кто этот человек?.. — осторожно спросила я.

— Если расскажу, он может убить и тебя, — мрачно посмотрел на меня Советник Скаэнт. — Чем меньше о нем знаешь, тем дольше проживешь. Вот же, Тэша! Надо же было ей послать тебя ко мне, чтобы я, как дурак, начал трепать языком!? Если бы я только знал, что это они в этом замешаны…

— Может, нужно сказать другим Советникам, что на вас кто-то охотится?

— С ним каждый сталкивается в одиночку, — отмахнулся Советник. — Он умеет выжидать.

Как-то гадко было оставлять кого-то, кого могли вот-вот убить. Не хочу… Нужно что-то придумать.

— Малая, не влезай в дела Двойственности, — внезапно сказал Советник Скаэнт. — Они дохнут, как мухи, в попытках добиться своей цели.

— Почему вы вдруг заговорили о Двойственности? — растерялась я.

— Тэша, при жизни, была одним из двух командиров этого легиона. Я почувствовал ее, когда ты перенеслась сюда. Видимо, она пыталась подгадать с событиями так, чтобы я рассказал тебе о Двойственности. Но я скажу тебе лишь, чтобы ты не лезла в это. Чем меньше знаешь, тем дольше проживешь.

— Они как-то связаны с Повелителями Иллюзий? Или с замочниками? — спросила я, вспоминая видение в Старой библиотеке. — Если — да, тогда мне, скорее всего, необходимо знать о них.

— Зачем?

— От этого зависят жизни важных мне людей. По крайней мере… так мне сказали.

— А… — нахмурился Советник. — Тебе сказали это символы или…

— Символы, — кивнула я.

— Будь по осторожнее, мелочь. Ты, похоже, благословлённая знаками. Как-то так выходит, что многие из них оказываются безрольными. Лишь некоторым удается избежать этой участи. Еще безрольных часто кто-то похищает для опытов. Лучше попытайся тоже избежать этой участи. Титул Хранительницы, на самом деле, не дает никакой защиты от всяких интриг.

— Вы уверены, что вам можно мне это рассказывать? Один мой знакомый говорил, что Совет отрицает существование «благословленных знаками».

— Да какая мне теперь разница? Меня скоро убьют. И убьют с особой жесткостью. Тебя, кстати, скоро тоже убьют, раз ты копаешься во всем этом. И, судя по свежим царапинам на твоем лице, ты умудрилась кому-то проиграть два раза без малейшего сопротивления. Так что ты, видимо, еще и слабачка, которую убьют даже раньше, чем могли бы. Ты уверена, что тебе настолько важны те люди? Может, ну их?

— Нет. Я не могу их бросить, — нахмурилась я.

— Тогда давай договоримся? Я тебе дам несколько намеков, но, в обмен, ты не будешь Алмору рассказывать про Повелителей Иллюзий, Хранителей и Сердце?

— Причем здесь Алмор? — удивилась я.

— Он — сын командиров Двойственности.

Я… могла бы и предположить это. Мне ведь рассказывали, что после того, как с матерью Алмора что-то произошло, ее муж возненавидел Совет и сбежал. И про то, что командира Двойственности также арестовывали, мне тоже рассказывали, как и про то, что его легион неоднократно пытался убить Советников.

— Судя по тому, как Алмор пытается узнать хотя бы что-нибудь о Повелителях и прочем, отец так и не рассказал ему, какой была главная цель Двойственности.

— И что у них была за цель?

— Я не знаю. Мне об этом тоже никто не говорил. Знаю только, что родители Тэши пытались что-то узнать, и за это их убили. Тэша продолжила исследования родителей вместе со своим мужем и легионерами Двойственности. Возможно… У меня есть некоторые подозрения…

— Не понимаю, к чему эти загадки? Если генце Тэша хочет что-то рассказать, почему не сделает этого напрямую?

— Призраки заключены в символах Старого языка иллюзейщиков.

Заключены в символах!? Как и… говорил отец?

— Но они не свободны, их смогли подчинить. Лишь иногда они накапливают достаточно сил, чтобы на что-то намекнуть. Иногда они хотят что-то сказать, но не рискуют подставлять, потому что их могут подслушать символы-стукачи. Символы и Двойственность ведут какую-то свою игру.

— Где я могу узнать больше информации о Повелителях Иллюзий?

— В Ограде. Ограда — это стена, что защищает наш мир от Неизвестных земель, и разум, что помнит всё. Говорят, если каким-то образом синхронизироваться с Оградой, можно узнать всё, что пожелаешь. Сразу говорю, те, кто пытался это сделать, умирали. Безопаснее кружить по Ограде и улавливать те небольшие фрагменты из прошлого, что она тебе подкидывает.

— А Двойственность? Можно ли как-то узнать, что им известно?

— Свяжешься с ними — станешь врагом иллюзейщиков из Гранцлеста и Солнцлеста, — хмыкнул Советник.

Жаль. Если они что-то знают… Но он прав. Они ведь пытались убивать Советников…

— А еще не доверяй Советнику Лютирсу. Он набирает в Совет нас, тех, кто пытается спасти Гранцлест от загниения, но сам в этом участия не принимает. Совет разделен на две стороны. Если у тебя совпадут цели с нашей стороной, и ты поделишься важной информацией с Лютирсом, он расскажет ее второй стороне.

— Но зачем он так поступает? — растерялась я.

— Чтобы выжить и иметь возможность и дальше продвигать в Совет таких, как мы. Не подумай, даже так, его всё равно пытаются убить каждый день. И тот человек со шрамом тоже охотится на него. Придерживаясь такой тактики, Лютирсу всё равно приходится постоянно бороться за свою жизнь. Но так ему дают хотя бы какой-то шанс.

Гадко как-то слышать про что-то такое. Почему эти иллюзейщики не могут спокойно жить, как обычные люди Каттэрды? Без всех этих интриг и жестокостей?

— Когда кого-то из нас убивают, Лютирс тут же находит замену, — задумчиво продолжал Скаэнт. — Он сражается нашими руками, но при этом сам держится от всего этого подальше. Наверняка, уже давно понял, что меня шантажировали и… нашел уже кого-то на замену… Финс продержался дольше всех из последователей Лютирса.

— Разве это правильно, что он втягивает во всё это вас, а сам стоит в стороне? — мрачно спросила я.

— Он выбирает только тех, у кого нет ни родственников, ни друзей. Такого иллюзейщика сложнее шантажировать, потому что у него никого нет. Вот, например, я. Мой отец был заместителем командиров Двойственности. Когда отца и маму убили, я остался без семьи. К тому же никто особо и не хотел связываться с ребенком из Двойственности, так что друзей у меня не было. Но я хотел отомстить за родителей, тогда Лютирс и предложил мне только что освободившийся пост Советника. Финс… он даже в этом отличается от нас. У него есть друзья, что заменяют ему семью. У него нашлось достаточно сил, чтобы бороться и при этом защищать свою семью. Он… всегда этим восхищал.

Хотела бы я также… Стать настолько сильной.

— Ладно. Хватит мне оттягивать неизбежное, — поднялся на ноги Советник Скаэнт. — Пора идти. Попытаюсь не повторить судьбы родителей. Выжить после встречи с ним…

— Может, всё-таки как-то вызвать сюда Совет? Или позвать стражу? — снова заволновалась я.

Не хочу, чтобы умер кто-то, с кем я разговаривала. Не хочу. Только не снова. Чтобы не было также, как на Зейсе…

— Так вот вы где, аргенц Советник Скаэнт, — внезапно вышел из-за поворота, учтиво улыбающийся Олтресен.

— Ты кто? — нахмурился Советник. — Один из учеников из человеческих городов?

— Да. Меня зовут Олтресен, — кивнул парень. — Хотел бы с вами поговорить.

— Что тебе надо, малой?

— Нам лучше поговорить об этом не здесь, — ответил Олтресен и перевел взгляд на меня. — А вам, госпожа-призрак-Иола, советую вернуться в тело. Вижу символы совсем сошли с ума, раз позволяют своей любимице путешествовать в таком состоянии.

О чем это он? Я растерянно посмотрела на свои руки, и едва подавила испуганный вскрик. Их не было! И тела тоже. Я попыталась дотронуться до своей головы, но руки прошли насквозь!

— Об этих путешествиях никому не рассказывай, иначе все поймут насколько велико расположение символов к тебе, — сказал Советник Скаэнт.

А затем… я проснулась сидящей на полу возле двери в комнату Селении.

Так я спала? Был ли весь этот разговор сном? Осторожно я дотронулась до своей щеки и наткнулась на свежие царапины. «Реванш» был. Может… я отключилась после того, как ударилась головой?

А может и нет. Мне… нужно узнать больше информации. Чтобы спасти семью от всяких безумцев. И стать сильнее.

Наверное, надо возвращаться… Селения скорее всего еще не пришла, они бы меня разбудили. Наверное.

Осторожно я поднялась с пола, подбирая свои вещи…

Нет. Надоело! Так это больше продолжаться не могло. Двойняшки могут гулять хоть до завтрашнего утра. Прости, Селения, ты сама предложила мне жить в твоей комнате.

Решительно я зашла обратно и уселась на свою кровать, не забыв по пути захватить стул.

Так и есть. Эти растения действительно ползли ко мне. И с каждой секундой всё быстрее и наглее! Замечая подползшую слишком уж близко лиану, я со всей силы ударила по ней стулом. Помогло! С тихим шипением она уползла прочь. Но всё еще ко мне приближались остальные.

Снова и снова я отбивалась от них. Казалось, наша битва будет вечной. Они тоже начали атаковать активнее, пытаясь схватить за ноги и руки. Но я всё равно была быстрее их!

— Если не прекратите, я заморожу вас! — не выдержав, в ярости закричала я, когда всё это уже начало мне надоедать. — Один раз я уже покрыла свою прошлую комнату льдом! Устрою вам здесь холодильник! Всем ясно!?

На удивление, услышав мои слова, они замерли, а затем медленно, словно нехотя, начали отползать обратно.

Вздохнув, я раскрыла тетради и уже на удобной, мягенькой кровати продолжила выполнять оставшиеся домашние задания.

Вскоре я заметила, как дверь начала плавно открываться. С некоторым волнением я подняла голову. На пороге стояли Гелим и Селения. Внимательно осмотрев лохматую меня, они перевели взгляды на помятые лианы и переломанные стебли находящихся вокруг моей кровати растений.

Как я могла пойти на поводу у своего плохого настроения? Что теперь скажет Селения? Это ведь ее любимые цветы!

— Ух, ты… Ты так хорошо с ними поладила! — вместо этого с восхищением посмотрела на меня Селения. — Еще никто не пытался указывать им на их место!

— Иола ждала тебя в комнате, а не в коридоре, так что я победил! — довольно улыбнулся Гелим.

— Пф… Зато я угадала, что она будет выглядеть спокойной, а не перепуганной, — победно улыбнулась Селения.

— А ты… — осторожно обратилась я к Селении. — Очень злишься, что я твои растения… немного… чуть-чуть… избила?

— Нет, конечно, — отмахнулась Селения. — Я же тебе говорила, можешь чувствовать себя здесь как дома. А что до растений, они почти неубиваемые.

— Их видимо испугал сам тот факт, что, впервые, кто-то пытался забить их стулом, — захохотал Гелим, заметив стул, что всё еще лежал на моей кровати недалеко от меня.

Как же хорошо, что двойняшек настолько сложно разозлить…

----------

Том 1 Глава 30

(день 7, продолжение)

Я бродила среди темноты. Внезапно вокруг закружились буквы из туарттэ. Каждая из них словно пыталась беззвучно что-то мне рассказать, а затем, как будто потеряв терпение, они сложились в слова: «Прочти ее письмо».

На этом я проснулась. Сбоку от меня сидела на своей кровати Селения. Увлеченно она словно читала что-то написанное на стене у изголовья ее кровати. Там светились зеленым какие-то символы, с моего места их было не рассмотреть. И пусть читать чужие письма неприлично, но я всё же решила послушаться совета из сна. Я в спешке села немного по-другому на кровати и смогла разглядеть короткое письмо, что было написано на виерде, на том языке, что был сильнее распространен на моей родной планете и на Каттэрде.

«Олтресен помешал бы замочникам использовать камень-активатор. Но они решили, на всякий случай, снова взять его под контроль»

— Олтресен? — удивленно пробормотала я.

Селения, встревоженно заметив меня, замахала рукой и знаки тут же потухли:

— Откуда кто-то знает про планы замочников?

— Как ты смогла увидеть то, что вижу я? — с безмятежным любопытством спросила у меня Селения. — Я всегда думала, что символы показывают каждому что-то свое.

— Селения, — настороженно посмотрела я на собеседницу. — Что это за письмо?

— От друга, — слабо улыбнулась девушка.

— Что за друг такой?

— Долго объяснять. Я… влюбилась в Олтресена еще в первый же день, как он появился в Гранцлесте. Хотела познакомится, но тут появился Влинтн, вокруг него скопилась компания из всяких тупиц, с которыми мы с Гелимом часто деремся. Олтресен присоединился к ним. Они стали Хищным оскалом. Я решила, что не хочу связываться с иллюзейщиком из подобного свободного легиона. Моя решимость была недолгой. Я всё равно захотела признаться в чувствах. И тут появилось письмо на стене. Незнакомец рассказал, кто такой Олтресен на самом деле. Всё-всё рассказал. Попросил не приближаться к нему, чтобы я не попала в неприятности. Теперь… мой друг отвечает на любые вопросы об Олтресене. Он так много знает о нем, словно ходит за ним по пятам. Иногда он помогает мне с уроками истории. Я, как и Гелим, ненавижу долго сидеть за книгами. А мой друг помогает мне, делает за меня домашние задания, подсказывает на зачетах.

— Олтресен — замочник? — попыталась, как можно осторожнее, спросить я.

— Не могу ответить. Друг рассказывает о нем только мне, — отвела взгляд Селения.

— Селения, этот «друг» знает о планах замочников. Он либо враг, либо может помочь Совету победить их.

— Нет! — испуганно вскрикнула Селения, посмотрев на меня умоляющим взглядом. — Иола, пожалуйста, никому ничего не говори. Ни о моем друге, ни об Олтресене. Пожалуйста.

— Олтресен и тот человек могут быть опасными, — пыталась, как можно спокойнее, объяснять я.

— Про личность друга мне ничего неизвестно. Совет, узнав о нем, его не найдет, зато друг может обидеться и перестать общаться со мной. А Олтресен… пожалуйста, не говори им о нем. Если Олтресена схватят, на его место замочники легко поставят другого. Всё будет точно также, как сейчас, но Олт… он будет уже далеко от меня. Прошу.

— Просишь меня не рассказывать о преступнике? — теперь отвела взгляд я.

— Он не преступник. У него нет выбора. Замочники им управляют.

— Но тогда о нем действительно стоит рассказать Совету, — нахмурилась я, всё еще избегая жалобного взгляда Селении. — Они ему помогут.

— В его проблеме Совет никак не поможет, — услышала я упрямый голос Селении. — Если только они не смогут разом уничтожить всех замочников.

— Но с другими разве Совет не справился? — удивилась я. — Я слышала, раньше здесь было много шпионов замочников, но их обнаружили. Тот же Влинтн, например.

— Влинтн был просто полукровной пешкой, а Олтресен другой. Ему так просто не помочь.

— Селения, мне кажется, благодаря своему другу ты знаешь многое о замочниках. Совету очень пригодилась бы эта информация, — снова попыталась я уговорить ее.

— Они сегодня узнали всё, что знаю я, — упрямо поджала губы Селения. — Почти всё. Но важное им известно.

Как можно быть такой упрямой!?

— У тебя… будут неприятности, если Совет узнает, что ты не рассказывала им о таком, — сдаваясь, пробормотала я.

— А я скажу, что находилась под влиянием замочников, — весело улыбнулась Селения. — Что мой разум был захвачен!

Какая же упрямая… Интересно, как знаки из сна хотели, чтобы я поступила?.. Да какая разница!? Я буду действовать так, как хочу. Не собираюсь становиться такой же фанатичной сумасшедшей, как Лима.

— Ну, Иола, ну, пожалуйста, — жалобно посмотрела на меня Селения.

— Ладно, — недовольно поморщилась я.

— Спасибо! — радостно бросилась Селения ко мне, начиная крепко обнимать. — Знаешь, возможно, мы даже сможем с тобой подружиться. Если, конечно, мои растения тебя не съедят.

Как «оптимистично». Теперь буду спать в обнимку со стулом. Раздобыть бы еще небольшую лопату...

— Хотела спросить… с кем ты подралась, пока мы с Гелимом гуляли? — с любопытством спросила Селения.

— С Ристинтой, — хмуро ответила я.

— Так ты все-таки попросила о реванше? — с еще большим любопытством посмотрела на меня девушка. — Или она сама на тебя напала?

Этот мой проигрыш. Я ведь даже не успела с реагировать.

— Она увидела меня… я не собиралась снова драться… но мне всё это так надоело… я решила снова попробовать… — сбивчиво рассказывала я. — Как видишь, итог был неудачным для меня.

— Жаль, что я не успела поспорить с Гелимом, — чуть раздосадовано вздохнула Селения. — Я бы точно выиграла.

— Выиграла бы насчет того, что я проиграю ей? — спросила я, ощущая некоторую тяжесть.

— Нет. Выиграла бы насчет того, что ты попросишь о реванше, — сказала Селения совершенно не те слова, что я готовилась услышать. — Зная Гелима, он бы поспорил, что ты и дальше будешь пытаться держаться подальше от всего этого. И я бы точно победила в таком споре!

Я промолчала, не зная, что ответить.

— Победила ты или нет, какая разница? — улыбнулась мне Селения. — Главное, что ты не стала терпеть, попыталась дать отпор. Если продолжишь это, тогда постепенно сможешь искоренить в себе страх. И, если потребуется, зови нас с Гелимом. Мы поддержим тебя, а если что и поможем. Не знаю, что будет через восьмидневницу, через месяц, но, пока что, нам интересно вместе с тобой бродить по Гранцлесту.

От ее слов мне стало чуть лучше. Но почему-то я снова побоялась что-нибудь сказать ей. Что-нибудь... Хотя бы рассказать, как бы сильно я хотела подружиться с ней и Гелимом. Но были бы мои слова уместны? Смогла бы я их сформировать так, чтобы не выставить себя на посмешище из-за какой-то, внезапно нахлынувшей на меня, совершенно нелепой сентиментальности? Мы ведь общались всего лишь несколько раз. Селения и Гелим в любой момент могут посчитать меня скучной и отдалиться. Нет, наверное, еще рано показывать насколько сильно мое желание дружить с ними. Лучше подавить это в себе, чтобы потом не разочаровываться.

***

— Так о чем ты хотел поговорить? — с любопытством спросила Алесия, расслабленно сидя в кресле, что располагалось в одном из множества ничейных домов Ограды.

— Из-за моей трусости и эгоизма сегодня почти что погибли невиновные, — мрачно ответил стоявший напротив женщины Финс.

— Это… ты так шутишь? — недоверчиво посматривая на мужчину, медленно встала на ноги Алесия.

— Нет, — с некоторым трудом ответил Финс. — Грэфор пообещал, что не расскажет вам кое-о-чем, если я выполню его условия. Пятнадцать лет назад он лишь потребовал, чтобы я никому не говорил, что он — замочник.

— Грэфор — замочник!? — злясь, вскрикнула Алесия, сжимая ладони в кулаки.

— Его дед был замочником, остальные иллюзейщиками. Родство не ближнее, но Грэфор долго оставался слугой замочников. Рундэх ненавидит отпускать своих людей. В случае неповиновения, с особой жестокостью убивает тех, чтобы запугать остальных. Лишь лет восемнадцать назад Грэфор смог получить свободу. Не знаю каким образом.

— Как же Ринэта была права! Она же нам всё время говорила, что он похож на крысу. Нужно… — собиралась было, что-то сказать Алесия.

— Это не всё, — перебил ее Финс. — Это я проводил зачистки в Гранцлесте, вычислял замочников и избавлялся от них. Все эти последние годы в замке оставалось только два замочника. Было еще несколько потомков замочников, однако они не подчинялись Рундэху и его своре. И вот, год назад, Грэфор попросил меня о еще одной услуге. Не знаю зачем ему это было нужно, видимо, он заключил какую-то сделку с замочниками. Он потребовал, чтобы я позволил еще двум замочникам появиться в Гранцлесте. Двум подросткам. Я согласился. Вскоре он просил, чтобы я закрыл глаза на еще нескольких замочников в замке, и еще нескольких, и еще… Я понимал, они к чему-то готовятся. Но не знал к чему, и… даже не пытался разобраться. В Гранцлесте появилась иллюзейщица с печатью, созданной с помощью таблеток иллюзейщиков, и даже тогда я не вмешался…

— Ты о Иоле? — нахмурилась Алесия. — С ней что-то произошло сегодня!?

— Как оказалось, печать накапливала в себе ее энергию. Когда сегодня в одном месте собрались Советники Гранцлеста, Солнцлеста и еще семь подростков, один из замочников, резко снял печать, и все, кто находился в том зале, почти что взорвались. Кое-кто вовремя вмешался и спас нас.

— Так никто не пострадал? — с беспокойством спросила Алесия.

— Нет. Всё в порядке. За Иолой присматривают.

— Финс… — поджав губы, нерешительно посмотрела на старого друга женщина. — А как ты мог проводить зачистки? Разве это делает не тот замочник, что подчиняется Совету?

— Я и есть этот замочник.

— Л-ладно, — спустя некоторое время выдохнула Алесия, пытаясь удержать дрожь в руках. — Всё в порядке. Ты же не вражеский замочник… защищаешь всех нас от других…

— После того, что сегодня произошло, я не собираюсь больше выполнять «просьбы» Грэфора, — набравшись решительности, произнес Финс. — Лучше пусть я сам расскажу тебе обо всём, чем он.

— Ты про ту «тайну», которой он тебя шантажировал? — настороженно спросила Алесия.

— Это я… пытал твоих родителей. Я их довел до такого состояния.

В ужасе раскрылись глаза Алесии. Казалось, она вот-вот разрыдается, но, со всей силы прикусив губу, она лишь отвернулась.

— Ты… — выдохнула женщина, снова сжимая кулаки.

— Хочешь ударить — бей.

— Нет. Я в порядке, — заверила Алесия, поворачиваясь к Финсу с неестественно дружелюбной улыбкой. — Мы всё еще останемся друзьями.

— Почему?.. — растерялся Финс.

— Помнишь, как долго мы все не могли поверить, что Тэзорз и Астра встречаются? — уже со слабой искренней улыбкой спросила Алесия.

— Помню.

— Когда мы пришли на их свадьбу, решили, что они разыгрывают нас. Устроили тогда тот еще балаган. Даже, когда заметили живот у Астры, всё еще были уверены, что это какая-то их затянувшаяся шутка. Вроде той, когда Тэзорз месяц притворялся мертвым, а Астра полгода изображала, что не может чувствовать своей руки… Только, когда появились Гелим и Селения, мы поняли, что это взаправду.

— Да, их шуточки… — невольно улыбнулся Финс.

— Двойняшки такие беззаботные и веселые… — опустила глаза женщина. — Не хочу, чтобы это изменилось. Им и так хватает тоски по Тэзорзу и Астре. Еще и эти частые драки с их ровесниками...

Алесия затихла. Финс же пытался заставить себя рассказать еще о кое-чем крайне важном.

— Алесия…

— Что? — с некоторым беспокойством посмотрела на Финса женщина. — Ты еще не всё мне рассказал?

— Возможно, это лишь совпадение, но после того, как я позволил Грэфору пускать замочников, в Гранцлесте как раз снова начали в прежнем количестве пропадать жители Жилых башен.

— Что!? — злясь, выкрикнула Алесия. — Подожди… подожди… а ведь Лоррэк перед изгнанием говорил всем, что Грэфор — замочник, но ему никто тогда не поверил… А ведь… и про то, что Грэфор похищает и убивает людей, он тоже говорил. А мы… мы… Бедный Алмор…

— Это еще не известно. Возможно, лишь совпадение…

— Он… Если это он… Ха… Все эти годы он ведь наблюдал за нашими попытками найти… Вот он, наверное, хохотал… Ха… Гад… Это ведь он давал нам советы, которые заводили расследование в тупик. Он…

— И преступление Лоррэка неопровержимо. Его арестовали не просто так. В отместку, он вполне мог солгать…

— Ты… — снова в ужасе посмотрела на Финса Алесия. — Ты покрывал Грэфора… Столько исчезновений и жестоких убийств, а т-ты молчал…

— Я не знал, что он стоит за этим! — в отчаянье спорил мужчина. — Даже сейчас нет уверенности…

— Нужно рассказать об этом Совету… — решительно нахмурилась Алесия.

— Нельзя! Откуда тебе знать, кто заодно с ним, а кто нет!? И он намного сильнее. Нельзя так в открытую его прижимать. Нужно действовать осторожно. У него есть очень могущественный покровитель. Благодаря ему, он перестал быть обычной пешкой.

— Ты же только что говорил, что не знаешь, как ему удалось освободиться? — нахмурилась Алесия.

— Да потому что проболтался сейчас! — раздосадовано поморщился Финс. — Этот покровитель опасен. Умеет читать мысли, как и замочники.

— Нет уж, — скрестила руки женщина. — Ты учил нас, как прятать мысли, чтобы даже замочники не могли их прочитать. Хватит уже одному бороться. Теперь мы возьмемся за это дело все вместе. И одолеем всех вместе.

— Ты как всегда… — тяжело вздохнув, отвел взгляд мужчина.

— Финс… скажи, ты… ты пытал м-моих родителей до того, как познакомился со мной и ребятами? — с болью во взгляде спросила Алесия. — Или… после?

— Намного раньше. А когда мы подружились, помог им сбежать.

— Хотя бы так, — тоже отвела взгляд женщина.

— Ты всё еще мне доверяешь? — удивился Финс.

— Как можно перестать доверять тому, кто однажды согласился получить все отведенные нам удары кнутом? Тому, кто столько раз спасал нас, рискуя своей жизнью? — бесцветным голосом спросили у него.

Мужчина промолчал. Заметив, отчаянье в его взгляде, Алесия добавила:

— Ты ведь наш отважный герой, — грустно улыбнулась она. — Пусть хотя бы для остальных ребят всё останется, как прежде.

Алесия затихла, словно набираясь сил, а затем продолжила:

— Решено. Если Грэфор, им обо всём расскажет… — шире улыбнулась девушка. — Я тебя прикрою. Не бойся, наш отважный герой!

Финс лишь молча наблюдал за вымученностью, что проглядывалась в решительной улыбке Алесии. Впрочем, он не сомневался, она поступит так, как и сказала.

— При ребятах, мы будем, как и прежде хорошими друзьями, — уже устало посмотрела Алесия на Финса. — Но, пожалуйста, прости мне мой гадкий эгоизм… когда ребят нет поблизости… давай… будем притворяться незнакомцами?

***

Советник Грэфор находился в своем просторном кабинете. В данный момент он был занят тем, что висел вверх ногами. Тени, исходящие от изящной хрустальной люстры, когтями до невыносимой боли впивались в его ноги, не позволяя упасть на пол.

На кресле, за рабочим столом Грэфора, с идеально ровной осанкой и с неизменно учтивой улыбкой сидел Олтресен. В обычно потухшем его взгляде, теперь различалось веселье.

— Я уже давно откупился от замочников. Я не их шпион, — пытался сохранять уверенность на лице Грэфор, но, если присмотреться, в его глазах можно было разглядеть страх.

Промолчав, Олтресен включил лампу на столе и взял тонкими пальцами карандаш.

— Я… я ведь даже ни разу не отдавал приказы тебе… вам. Даже до этого не встречал вас! Да и кто бы позволил это полукровке?

— Не хочу, чтобы по моему новому замку бегали крысы, — задумчиво ответил Олтресен, всё еще рассматривая острозаточенный канцелярский предмет, что он крутил в пальцах.

Стоило юноше провести указательным пальцем свободной руки над карандашом, как от того отделилась острая черная тень, тут же устремившаяся в сторону Грэфора. Лишь в последний момент мужчина уклонился от той, поджав голову. У карандаша же вновь появилась тень.

— Я могу помочь вам! У меня пост Советника. Ко мне прислушиваются остальные Советники, — в спешке заговорил Грэфор.

Олтресен оторвал взгляд от карандаша и посмотрел на покачивающегося под потолком мужчину.

— Так, если я не трону тебя, тогда ты… — вопросительно посмотрел он на Грэфора, позволяя тому сказать свое предложение.

— Смогу убедить других Советников, что вы не замочник. Продолжите здесь спокойно жить…

— Мимо! — ответил Олтресен, снова превращая тень от карандаша в стрелу и направляя ту в Грэфора.

С трудом мужчина увернулся.

— С-слышал вас делают сильнее смерти, — нервно улыбнулся Грэфор. — Приведу вам в жертву безрольных. Десять? С-сто? Их всё равно никто не хватится!

— Мимо! — снова тень от карандаша устремилась в уворачивающегося мужчину. — Глупый слух. Никогда не нуждался в жертвоприношениях.

— П-принцесса Иллюзий? Когда она вернет Сердце, вы будете рядом и сможете отомстить Создательнице Иллюзий…

— Мимо! — очередная тень от карандаша всё-таки задела щеку Грэфора, оставив глубокий порез. — Еще идеи?

— Я… Я могу… могу…

— Время вышло! — всё также вежливо улыбаясь, отправил Олтресен тень от карандаша, что была намного быстрее прошлых.

Грэфор не успел увернуться, и та оставила на его щеке еще одну глубокую царапину, недалеко от предыдущей.

— Мне нужна Печать иерархии Знаков, — снова перевел задумчивый взгляд на карандаш юноша.

— Разве она не бесполезна для вас? С ее помощью невозможно разрушить защиту знаков, — растерянно посмотрел на Олтресена мужчина.

— Не разрушить. Я собираюсь, наоборот, дать им полную свободу.

— Я п-принесу, — торопливо сказал мужчина, замечая, как Олтресен собирался направить к нему еще одну карандашную тень.

И вот, спустя полчаса, Олтресен сжимал в руках желаемую печать.

— Как ее сломать, не знаю, — настороженно посматривал на юношу, стоявший неподалеку от него Грэфор.

— Ничего, зато мне это известно. Но потребуется некоторое время.

— А вы… навестили еще одного Советника? — внезапно, нервно улыбаясь, спросил Грэфор. — Он намного сильнее меня. Его даже пророчили в приближенные к Рундэху.

— Я не считаю его замочником, — равнодушно ответил Олтресен.

— Может тогда вас заинтересует паршивец Тэши? Вот уж кто шарится в замке, как настоящая крыса.

— Пытаешься с помощью меня избавиться от своих проблем? С ним тоже возиться не собираюсь, — задумчиво сказал юноша и, перед тем как уйти, снова посмотрел на Грэфора.

— Ч-что-то еще?

— Надо же как вы неаккуратно бреетесь, — вздохнув с явным притворством, посетовал Олтресен. — Два пореза на лице.

— Я п-понял. Никому не расскажу о нашем разговоре и о том, что видел вас.

----------

Том 1 Глава 31

(день 7, продолжение)

Кажется, это был один из тех странных снов…

Я находилась в уже знакомой мне мастерской Грэнта. Сам он сидел за своим столом, сосредоточенно собирая какой-то механизм.

В зал вошла фигура, сжимающая в изящной руке длинный нож. Шаги ее были так плавны, что казалось это змея скользила по полу. Бесшумно подошла она к Грэнту… и резко вонзила ему в спину нож, туда, где находилось сердце.

Грэнт дернулся от боли и лишь с трудом медленно обернулся к фигуре:

— А, это ты… мама, — вымученно улыбнулся он.

Фигура повернула лезвие, вонзенное в сердце, отчего Грэнт болезненно охнул, а затем вынула нож. Без сил парень рухнул на пол, истекая кровью.

— Лучше бы на твоем месте была Лэрза. Ее смерти никто бы и не заметил, — с отвращением прошипела фигура.

***

41 капельерха оддень (день 8)

Моя кровать была оплетена растениями. А над моим лицом завис клыкастый красный бутон.

— Селения! Тут твой цветок…

— А?.. Герцог, фу, — сонно пробормотала девушка, даже не поднимая головы со своей подушки. — Это не завтрак. Подожди еще часика два…

Бесполезно. Он даже не шевельнулся.

— Селен, мне кажется, «герцог» ждать не согласен…

Она даже глаз не открыла! Ну, ладно!

Стоило мне только шевельнуться, как бутон устремился к моему лицу, уклонившись, я спешно сбросила с себя одеяло, поверх которого и лежали все эти лианы, затем, схватив стул, со всей силы ударила по бутону.

— Тебе же сказали! «Фу»! — крикнула я, продолжая забивать растение, что пыталось уползти под кровать Селении.

— Иола, ты плачешь? — открыв всё-таки глаза, растерянно спросила Селения.

— Всего лишь ерунда. Глупый сон приснился, — ответила я, стирая рукавом свободной руки гадкие слезы.

***

— Вы еще не слышали последние новости!? — с этим вопросом обратился к нам с Селенией Гелим, едва только заметив нас в коридоре. — За ночь столько всего произошло! Кажется, приближается что-то невероятное!

— О чем ты? — с любопытством и некоторым азартом спросила Селения.

— Сегодня утром были найдены девять иллюзейщиков, у которых на лбу было написано: «замочники». Из семерых каким-то образом были вырваны осколки, а у двоих сломаны артефакты, с помощью которых они имитировали наши способности. Все девять для допроса больше не годятся, они теперь совершенно безумны.

— Вырваны осколки? Это замочники им их вживили? — настороженно спросила я.

— Кажется, нет. Как я понял, они были полукровными. Кто-то из родителей замочник, а кто-то иллюзейщик, — задумчиво ответил Гелим, а затем снова воодушевленно продолжил. — Еще обнаружили пропажу четырех иллюзейщиков. Просто ни с того, ни с сего исчезли.

— Это всё? — спросила Селения, погруженная в какие-то свои, казалось, не совсем солнечные мысли.

— Нет! С кладбища ушли все мертвецы. Внезапно встали и пошли! — расхохотался Гелим. — Поговаривают, они ушли в сторону Лесной границы.

— Мертвецы? — удивилась я. — Разве иллюзейщики способны ими управлять?

— Нет. Это первый такой случай за всю историю, — весело ответил Гелим. — Наконец-то происходит что-то необычное!

Мертвецы... Напоминало легенду с моей планеты. Вернее, это было даже скорее сказкой. Злой Колдун, что мог управлять людьми, пришел в ярость, когда Добрая Волшебница раскрыла людям его гнилую натуру. В ярости Колдун поднял армию мертвецов, но Добрая Волшебница одолела его, и поверженный он улетел к звездам. Сказка эта рассказывалась, как у виердов, носителей виерда, так и у туарттэров, тех, кто разговаривал на туарттэ.

— А еще в небе появился огненный знак, похожий на стервятника! — закончил Гелим.

— Правда!? — с внезапной радостью спросила Селения.

— Правда? — растерянно одновременно с ней спросила я.

Символ стервятника... Как и в сказке! Совпадения с каждым разом становятся всё более и более пугающе сильными.

Я настороженно посмотрела на Селению. Когда Гелим рассказал про поверженных и пропавших замочников, она выглядела напуганной, но теперь, услышав о символе в небе, просто сияет.

— Мы отойдем ненадолго, — попросила я Гелима, хватая Селению под руку и утаскивая в сторону.

— Олтресен... Это ведь он сделал знак в небе? — шепотом спросила я, пытаясь подбирать слова. — Так он... очень могущественный? Верно? И очень древний?

— Ты только никому рассказывай, — улыбнулась Селения. — Он действительно очень древний. И теперь он проснулся!

— А если он кого-то убьет? — мрачно спросила я. — Ты уверена, что он не сумасшедший злодей из сказок?

— Не убьет. Он лишь хочет избавится от замочников, — уверенно ответила Селения.

— Это тебе ведь тот «друг» сказал? — нахмурилась я.

— А знаешь что? — с внезапным азартом улыбнулась Селения. — Давай расскажем о нем Совету. Сегодня вечером. И посмотрим, что будет. Если он — зло, тогда всех здесь уничтожит. Будет весело!

«Весело»?

— Так, кто он?

— Это он когда-то убил ту волшебницу, чьи осколки дают нам силы. И это он создал замочников.

— Почему ты тогда говорила, что они им управляли? Раз он их создал…

— Я всё это расскажу позже, когда мы придем к Совету.

— Ты... не боишься, что твоему «другу» не понравится это?

— Не боюсь. Уже не боюсь. Я ночью думала об этом... И поняла, что какими бы не были странными мои идеи, он всегда поддерживал меня. Я верю, в этот раз он тоже поймет меня, — улыбаясь ответила Селения, а затем направилась к Гелиму.

Со смешанными чувствами я пошла вслед за ней.

— Гелим, сегодня вечером мы идем к Совету, — улыбнулась она брату. — Я расскажу им кое-что невероятное! Уверена, после этого, они точно попросят родителей вернуться из экспедиции.

— Настолько «невероятное», что превзойдет даже тот случай, когда мы, в отсутствии Совета, забрались в Старую библиотеку и подожгли там несколько ценных книг? — недоверчиво посмотрел на сестру Гелим.

— В тысячи раз, — уверенно ответила Селения.

— Тогда жду не дождусь, — с азартом в глазах улыбнулся Гелим.

— А еще… предлагаю завтра подшутить над той злобной медузой из соседней комнаты, — уже тише сказала Селения. — Эта злючка обидела нашу чудесную Иолочку. Иола пыталась дать ей отпор, но вторая попытка тоже получилась… немного неудачной.

— Ого, так ты всё-таки попросила ее о реванше!? — оживился Гелим, взглянув на меня. — Не ожидал. Это очень круто!

— Завтра мы устроим Ристинте нечто невероятное, — многообещающе улыбнулась Селения.

***

Стоило нам вместе с двойняшками зайти в столовую, я заметила Грэнта, что спокойно завтракал в стороне от других. Мне… нужно…

— Ребята, мне нужно отойти ненадолго, — в спешке сказала я Гелиму и Селении, зачем-то начиная бежать.

Задумчиво Грэнт посмотрел на приближающуюся к нему меня.

— Грэнт… — затихла я, не зная, что сказать.

В голове мелькал тот гадкий, глупый сон, еще и моя голова заболела.

И всё же… Как же… я была рада его увидеть. Это всё лишь было глупым сном, он жив. Жив.

— Странные у тебя сны, — натянуто улыбнулся Грэнт, отодвигая в сторону тарелку.

— А если… мне как-то снилась корона Повелителей Иллюзий… Кажется, снилась, — путанно говорила я. — Я тогда даже и не знала о ее существовании.

Воспоминания о той мертвой девушке, что снилась мне, всё еще вызывали не самые приятные эмоции.

— Это не предсказания, — спокойно ответил Грэнт, допивая свой чай. — Предсказания иллюзейщики видят, как бы глазами одного из тех, кто находился в том моменте, увиденного ими будущего. Они испытывают все те чувства, что испытывал он, испытывают его боль, если он испытывал. Поэтому все пророки немного сумасшедшие. Некоторые даже не «немного».

— Так это просто сны? — почувствовала я облегчение.

— Да, — ответил Грэнт, почему-то отводя взгляд. — Просто сны. Постарайся забыть их. И не вспоминай больше.

— Ну, я тогда пойду, — улыбаясь сказала я, собираясь возвращаться к двойняшкам.

Мы, кажется, с ними договорились, чтобы они довели меня до кабинета, где будут проходить обычные уроки. Интересно, Алмор сегодня проводит меня до кабинетов по иллюзейчеству? Что-то в последнее время я его совсем не видела. Или мне только кажется, что уже прошло много времени?

— Подожди, — встал из-за стола Грэнт. — Давай ненадолго отойдем и еще кое-что быстро проверим?

***

— Я хочу снова убедиться, что ты умеешь читать на древнем языке, — безучастно сказал мне Грэнт, тыкая в абзац, протянутой мне уже раскрытой книги. — Прочитай, например, это.

Я же уже доказывала. Тц… Ну, ладно.

Всмотревшись в знакомые буквы из туарттэ, я начала читать книгу в сопровождении с сильной головной болью:

— «Первое кольцо: Мертвый мир. Пустыня с зыбучими песками. Жизнь не обнаружена. Опасность: зыбучие пески.

Второе кольцо: Мертвый мир. Из-за когда-то давно погасшего солнца, покрыт льдом. Жизнь не обнаружена. Опасность: крайне низкая температура, отсутствие кислорода, практически полное отсутствие гравитации.

Третье кольцо: Метеорит. Опасность: пыль, невесомость, отсутствие кислорода, холод.

Четвертое кольцо: Живой мир. В большинстве безопасная растительность. Населен десятком среднеразвитых племен. Опасность: Фезериды (две богини-сестры). Язык: луйертудх.

Пятое кольцо: Живой мир. Населен лишь растениями и пауками. Опасность: большое количество ядовитых растений и пауков.

Шестое кольцо: Мертвый развитый мир. Видимо планета была уничтожена взрывом, на поверхности сильный радиационный фон, пустыня, остатки зданий. Опасность: радиация, крысиные короли.

Седьмое кольцо: Живой мир. Руины от дворцов, заросшие дикими растениями. Людей нет. Опасность: животные, насекомые, растения, воздух и вода — являются разносчиками малоизученных болезней.

Восьмое кольцо: Мертвый мир. Планета очевидно погибла после увеличения солнца. Опасность: высокая температура днем и холод ночью, лава, глубокие разломы в земле.

Девятое...»

— Всё, хватит, — остановил меня Грэнт.

Еще немного и головная боль перешла бы в невыносимую. Тогда я бы и сама перестала читать.

— Я убедился. Действительно умеешь. Очень рад, — натянуто улыбаясь, осторожно положил мне на голову ладонь Грэнт, и остатки боли тут же исчезли. — Если захочешь, можем завтра, после твоего урока по иллюзейчеству, потренироваться. Попытаемся придумать, как тебе обходить печать. Возможно, тогда следующий реванш будет более успешным.

Договорив, он в спешке куда-то ушел. Что это с ним? Сегодня он выглядел каким-то слишком серьезным и мрачным.

Интересно… действительно сдержит обещание и потренируется со мной?

***

Сразу после завтрака меня зачем-то позвала к себе генце Ринэта. Кажется, я ведь еще не успела ничего натворить. Верно же? Может… это из-за «поединков» с Ристинтой?

— Я решила сократить время на день, — сообщила женщина. — У меня появились срочные дела из-за Совета. Завтра придется ехать в Солнцлест. Так что, если ты не против, давай сегодня всё решим?

— Я хочу остаться здесь, — уверенно сказала я.

— Правда? — удивилась генце Ринэта. — Мне сообщили о твоей проблеме с печатью. Ты хорошо подумала? Если откажешься оставаться здесь, мы заберем твои способности, и у тебя больше не будет проблем.

Значит, в случае, если печать все-таки не смогут снять, можно будет поступить и так. Но… пока что… мне нужно попытаться разобраться в том, что хотят от меня знаки. Нужно убедиться, что с семьей и дальше будет всё хорошо.

— Мне… понравилось здесь, — почти что сказала я правду.

— Я рада, — сдержанно улыбнулась генце Ринэта. — Помни, ты не расстаешься с родителями, при желании ты сможешь их навещать.

Вот как. Очень надеюсь, что она не врет. Если я смогу, в случае появления сомнений, навещать их, мне будет намного спокойнее.

— А теперь, скажи-ка мне, что с твоим лицом? — внезапно нахмурилась генце Ринэта. — Это произошло из-за свободного легиона или из-за одиночки?

Она всё-таки спросила. Вечером я даже забыла приложить холодное к глазу, и теперь кроме двух шишек на лбу и царапин, у меня еще был и синяк под нижним веком.

— Один на один, — ответила я.

Это ведь почти не было ложью. Подруги Ристинты даже не вмешивались.

— Если кто-то будет перегибать, сообщи мне, пожалуйста, — вздохнув, поморщилась женщина. — Это всё не шутки. И еще узнай у кого-нибудь, где находятся лазареты. Всегда может пригодиться.

А? Она даже не стала меня отчитывать? Или настаивать, чтобы я выдала тех, с кем дралась? Все-таки эти иллюзейщики очень странные.

— Лучше не вступай в свободные легионы. Для многих они становятся ловушками, из которых потом трудно выбраться. Как для тех детей, что связали себя клятвой сплочения с тем замочником, которого вчера поймали на собрании Советников в Парадной башне, когда он пытался убить тебя и остальных.

Так она знает об этом? Мне казалось, что всё это держится в строгом секрете…

— Иди, собирайся, — поторопила меня генце Ринэта. — Через час тебя ждут здесь. Сегодня на обычные уроки ты не идешь, вы отправитесь помогать твоей семье переезжать.

----------

Том 1 Глава 32

(день 8, продолжение)

— Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила я, заметив среди взрослых и Грэнта.

— Я же на девятом уровне, — в этот раз уже безмятежно улыбаясь, пожал плечами парень. — Так что при желании спокойно могу отправиться практиковаться.

Кажется, настроение у него стало в разы лучше.

— Ну что? Все готовы? — бодро улыбнулась генце Алесия.

Выйдя из кабинета генце Ринэты, она сжимала в руках небольшую стопку каких-то бумаг.

Сегодня она выглядела какой-то сонной и изнуренной, но всё равно, как и прежде, продолжала излучать оптимизм.

Я посмотрела на тех, кто собрался. Генце Алесия, Грэнт, я, Бешенный пес, всё такой же мрачный Зоцэр, две незнакомые женщины и еще один незнакомый мужчина.

— Эм... Зэрхтер, — обратилась к Бешенному Псу генце Алесия. — Мне запретили брать тебя с собой. Им еще нужно убедиться, что ты — это ты.

— Как прикажите, — кивнул парень. — Тогда я отосплюсь в своей комнате.

Мы долго шли по каким-то практически неосвещенным пыльным туннелям, пока наконец-то не попали в просторный зал. Среди серых каменных плит, в пол были добавлены и синие камни, которые составляли сложный круглый узор. В центре же зала располагалась невысокая колона, из того же синего камня, в которой был вырезан след ладони. В самом дальнем углу за столами и на диванах сидели человек двадцать. Они даже не обратили на нас внимания, продолжая заниматься своими делами. Кто-то читал, кто-то что-то записывал, кто-то и вовсе спал.

Как рассказал Грэнт, весь этот зал являлся огромным телепортом, который отправлял в несколько десятков определенных пунктов, что находились достаточно далеко. Дальше мы должны были использовать артефакт, который телепортирует нас до моего города. А вот назад нам придется возвращаться только с помощью одного артефакта.

Так делалось всегда, на миссию отправлялись, используя этот телепорт, а затем артефакт, а назад уже используя только второй. Потому что на обратном пути, даже если иллюзейщик и истощит артефактом весь свой резерв, это будет уже неважно, ведь он окажется уже рядом с Гранцлестом. Но вот на задание лучше было прибывать как можно более полным энергии.

Перед нашим отправлением мне передали медальон, блокирующий действие камня-активатора. Такими темпами я скоро вся буду обвешана украшениями.

И вот, генце Алесия положила ладонь на колонну, вспыхнула синяя вспышка, а затем мы оказались среди леса.

***

Медленно следуя по хорошо известным мне дорогам в сторону моего дома, как-то так вышло, что мы с Грэнтом выбились вперед.

— Так вот как выглядит город людей, — удивленно озирался по сторонам Грэнт. — Это так непривычно. Столько лишнего пространства.

— Ты никогда не был вне замка? — удивленно спросила я у него.

— Был. Бродил пару раз вокруг Гранцлеста.

— Пару раз? Это… за всю жизнь? — осторожно спросила я.

Грэнт кивнул. Я еще растерянней посмотрела на него. Никогда не был вне замка? Ему, наверное, кажется всё здесь очень необычным.

— Почему они не уничтожают вредителей? — спросил Грэнт, показывая на пролетающих мимо стрекоз.

— Это невозможно, здесь слишком много пространства, а если бы и могли, это бы нарушило пищевую цепь, — принялась объяснять я нечто настолько известное. — Насекомыми питаются птицы и некоторые животные. Разве вокруг Гранцлеста их нет? Там же лес.

— Нет. Животные и насекомые погибают из-за близости Неизвестных земель. Хотя, возможно, некоторые паразиты еще есть на Огородах, я там никогда не был. А, возможно, от них всех там уже избавились.

Ах, да, я ведь слышала, что рядом с Неизвестными землями из живого выживали только растения…

— Как по мне, здесь слишком много лишнего, — хмыкнул парень, рассматривая солнце прищуренными глазами. — Жжет глаза.

— Потому что нельзя на солнце так смотреть. Это зрение портит.

— Об этом я знаю, — насмешливо улыбнулся тот, снова опустив взгляд на дома.

— Почему ты никогда не покидал Гранцлест?

— Это не безопасно, на семьи Советников постоянно охотятся. К тому же у меня никогда не было времени на такую ерунду.

На миг я замерла. Впереди показался так хорошо знакомый мне дом. Я так скучала!

Не удержавшись, я побежала к нему, перепрыгнула низкую ограду и приблизилась к крыльцу. Когда я постучалась, мне, как я и думала, открыла Лимс. Увидев сестренку, я тут же крепко ее обняла.

— Ты какая-то другая, — удивленно пробормотала она, обнимая меня в ответ.

— Действуем согласно плану, — улыбаясь, обратилась ко всем Алесия, проходя вслед за мной в дом. — Грэнт, можешь позаботится о воспоминаниях сестры Иолы?

— Конечно, — кивнул парень, отправляясь за мной и Лимси. — Эй! Ты куда?

— В свою комнату, — весело обернулась я к нему. — Хочу для начала найти старый дневник и убедиться кое-в-чем.

В моей комнате… всё оказалось таким серым. Неужели у меня не было ни одной яркой вещи? Ах, да... были, но какие-то я выбросила, какие-то отдала Лимс.

— Лимси! — снова крепко обняла я опешившую сестру. — Я так скучала по тебе!

— Я тоже, — растерянно улыбнулась та.

За нами, с любопытством осматриваясь, в комнату прошел и Грэнт.

— Это тебе, — протянул он мне зачем-то небольшой сложенный лист бумаги. — Прочитай, когда рядом никого не будет. И постарайся при других об этом не вспоминать.

— Что это? — осторожно убрала я лист в карман.

— Услуга в обмен на услугу, — уклончиво ответил Грэнт, отводя взгляд. — Что за услугу ты мне оказала, возможно, поймешь позже. А может и не поймешь.

Подумаю об этом позже, сейчас нужно найти дневник. С этими мыслями я подбежала к единственному запертому ящику в своей комнате, ввела пароль и открыла…

А? Множество писем в конвертах. Я и забыла о них. Сколько же раз я собиралась донести на свою семью. Однако письма я всё равно сохраняла, пыталась найти в себе силы отправить те.

Собрав все эти гадкие бумажки, я решительно передала их Грэнту.

— Избавься от них, пожалуйста.

— Я по-твоему мусоросжигатель? — с каким-то насмешливым возмущением спросил тот, но как горит бумага я всё равно услышала.

Нерешительно я рассматривала остальное содержимое ящика. Склянки… склянки с таблетками, коих было много здесь! Сняв рюкзак, я принялась жадно забрасывать их туда. А затем положила сверху первую попавшуюся футболку из шкафа.

— Зачем тебе таблетки? — услышала я растерянный голос Лимси за спиной.

— Какие еще таблетки? — не поняла я ее, пытаясь вспомнить зачем стою возле шкафа.

Я начала собирать одежду? Но ведь я еще не забрала дневник. Снова я вернулась к открытому ящику. Так… письма уже сожгли. Вот и дневник. Здесь было что-то еще?

— Малахит, ты долго будешь бегать туда-обратно? — услышала я насмешливый голос Грэнта позади себя. — Я здесь весь день находиться не хочу.

— Да-да, — отмахнулась я, открывая дневник.

«…мои родители смогли продолжить заниматься работой, к которой они привыкли. Папа был архитектором, разрабатывал чертежи домов, а мама работала поваром. Меня и моего старшего брата, Варза, записали в школу, а младшую сестру …»

«…моего старшего брата, Варза…»

Так… брат всё-таки был? И зовут его также, как и знакомого Лэрзы. Как же так вышло!?

Хорошо, в этом разберусь позже. Решила я, в спешке пряча дневник в рюкзак. А? Я туда уже какую-то футболку положила?

— Что там было? — с любопытством спросил Грэнт. — Заметь, я не лез к тебе в голову, хотя здесь эта моя способность работает в разы лучше.

— В дневнике я всё-таки упоминала какого-то брата, — рассеянно ответила я.

— А, это ты говоришь про того самого, которого просила помочь вспомнить? — через некоторое время задумчиво проговорил Грэнт.

— Варз существовал… — тихо сказала Лимси.

— А куда он делся? — наверное впервые спросила я об этом у сестры.

— Не знаю, — осторожно ответила Лимс. — Он не вернулся с школы. В школе все его помнят, но считают погибшим. Только ты, папа и мама забыли его.

Странно. Так… если он действительно знакомый Лэрзы, выходит его забрали к себе светильники?

— Грэнт, зачем светильники могли заставить нас забыть о нем?

— Но они так не делают, — поспорил парень. — Они бы тогда всё подстроили так, чтобы вы тоже считали его мертвым, как и остальные сейчас. И вообще, даже они крайне редко подстраивают смерть пробужденного. Обычно тот, как будто, уезжает учиться в другой город. Как ты. Я слышал, многие пробужденные хотят продолжать видеться со своими семьями, поэтому им оставляют эту лазейку, пусть даже с «обучением в другом городе» приходится возиться в разы больше, чем со «смертью».

Действительно странно, что нам они внушили одно, а другим рассказали, что брат просто умер.

— Ты не против, если я посмотрю в воспоминаниях твоей сестры? — внезапно спросил Грэнт.

— Ладно, — нехотя разрешила я.

Однако, спустя некоторое время, Грэнт рассеянно посмотрел на меня:

— Проблема.

— Какая? — настороженно спросила я.

— На твою сестру совершенно не действует иллюзейчество.

— Это… хорошо?

— Нет. Это плохо. Если замочники узнают об этом, тут же попытаются выкрасть ее для экспериментов. Они давно ищут способ, как избавиться от нас.

— И что тогда делать? — обеспокоенно посмотрела я на Лимс.

— Ничего. Раскрыть это могут только иллюзейщики, которые не увидят результатов своего иллюзейчества. И мы, если кто-то влезет к нам в голову. Так что советую тебе продолжать носить то, что я тебе давал.

Он о булавке? Той, которая помогала скрывать мысли. Разумеется, я не собираюсь с ней расставаться.

— Или, если твоя сестра проболтается, — добавил Грэнт, видимо, тоже заметив веселье на лице Лимс.

— Так ты теперь веришь? — спросила она у меня.

— Можешь пообещать, никому не рассказывать о том, что ты сейчас слышала? — попросила я.

— Хорошо, — решительно кивнула та. — Я за это время повзрослела. У меня появились друзья, которые объяснили, что не надо рассказывать о магии в школе.

— Что за друзья? — снова насторожилась я.

— Эти, — сказала Лимси, зачем-то показывая свою ладонь.

В этот же момент из-под ее рукава, словно живые, начали выползать на ладонь, нарисованные зеленым на коже пять символов туарттэ.

Я помню их. Мама рисовала те на спине у Лимси, когда той исполнилось семь. Это такая традиция племени фиосттэ, рисовать эти пять символов семилетним детям, которые родились без зеленых глаз. Считалось, что они защищали таких детей.

— Как только ты уехала, они ожили, — похвасталась Лимси. — Но разговаривают они очень редко.

— Давай так, Малахит, ты мне расскажешь откуда ты, а я завтра же начну помогать тебе с воспоминаниями о брате? — внезапно с каким-то воодушевлением предложил Грэнт.

— Ладно, — вздохнула я.

— Есть у меня подозрение, что это символы ее и защищают от иллюзейчества, — как будто самому себе сказал Грэнт, погружаясь в какие-то свои мысли.

***

Дальше всё делалось в спешке. Прогнав Грэнта, я и, помогающая мне, Лимс начали укладывать мои вещи в выданные сумки с расширением пространства.

Тем временем вещи Лимс и моих родителей в такие же сумки укладывали остальные иллюзейщики.

Когда родители вернулись с работы, им внушили, что они уже давно собрали вещи и отправили их, а после обеда как раз собирались уезжать. Разрешение от мэра города было уже получено, так что проблем, с внезапным отъездом моей семьи, не должно появиться.

Как следует попрощавшись с родителями и Лимси, мы отправили их на поезде, а сами вернулись прошлым способом в Гранцлест.

Ха. Папа и мама были растерянны так же сильно, как и Лимси, когда я начала их обнимать. Как же здорово, что у меня больше нет этих таблеток. Теперь я не буду походить на дурацкую живую статую.

— Не общайся с ним, — внезапно вспомнились слова, которые мама сказала мне шепотом, перед тем, как мы попрощались. — Его взгляд, иногда, такой же, как и у твоего родного отца.

Помню я растерялась тогда и спросила о ком она говорила, хотя и так всё поняла. Видимо, мама тоже догадалась, что мой вопрос был риторическим, поэтому она ничего не ответила, лишь еще раз обняла меня на прощание.

----------

Конец.

ЭПИЛОГ

«Совет еще не знает о том, что я расскажу, но, возможно, замочникам уже всё известно. Принцесса Иллюзий — ты. Если не хочешь, чтобы с тобой поступили также как в пророчестве, тогда — держись от замочников подальше. Часть Совета хотят использовать тебя для поиска Сердца любым способом. Вторая часть Совета будет пытаться защищать тебя, но, если ты оступишься, если тебя заподозрят в связи с замочниками, они не смогут тебе ничем помочь. Вторые попытаются тогда посадить тебя в тюрьму, но вот первые, вполне возможно, устроят тебе «побег», чтобы тебя убили, как предсказано в пророчестве. Помнишь строки из пророчества: «Она разобьет Сердце окончательно и уничтожит, то, чем мы дорожим, если только не вмешается один из Хранителей Иллюзий. Он должен будет убить Принцессу Иллюзий в момент, когда она призовет Сердце живых Иллюзий. Как только он это сделает, Дневное и Ночное иллюзейчество станет одним целым»? Первые намеренны, во чтобы то ни стало, исполнить это»

Таким было содержимое записки от Грэнта. Всё это так странно, почему никто тогда не обнаружил во мне два осколка? Или он пока что один?

И, если замочники знают, что я Принцесса, зачем тогда попытались взорвать меня? Хотя… кажется, мне говорили, что я бы уцелела, пострадали бы только те, кто окружал меня.

Как я могу быть Принцессой? Да как я вообще могу быть иллюзейщицей, если я даже не с этой планеты!?

Так… если Совет не знает, что Флая настоящая Принцесса, значит знаки тогда на проверке соврали им? Но почему? Ах, да. Это ведь было не зря, по крайней мере, при второй проверке присутствовал шпион замочников, Влинтн.

От вспыхнувших воспоминаний о том сне про мертвую девушку в короне, меня вновь охватил страх. Теперь мне мерещилось будто у нее было мое лицо. Нет-нет. Это был лишь сон. С другой стороны, я не удивлюсь, если местные фанатики поверят глупому пророчеству и попытаются убить меня.

Грэнт! Ну, почему ты не рассказал мне об этом хотя бы на полдня раньше!? Я бы тогда сказала генце Ринэте, что передумала и хочу перестать быть иллюзейщицей, вернуться к семье! Грэнт! Встречу тебя — убью!

— Ты не представляешь какие до чудесного забавные новости, — мягко улыбаясь, вошла в комнату Селения.

Я тут же скомкала лист, в спешке пряча его в карман.

— Что за новости? — нервно спросила я.

— Грэнт проводил какой-то эксперимент, и у него что-то взорвалось! — весело сказал Гелим, тоже проходя в комнату. — Говорят ему руку перемололо. Если бы не исцеляющие артефакты, то вместо руки осталась бы у него лишь одна кость с ошметками мяса и мышц, висящими на ней.

— Ну, родители у него богатенькие, что им стоит отдать на любимого сына такие дорогостоящие артефакты? Спорю, что артефактов было использовано десять.

— Нет, десять — это много на такую рану, скорее пять, — отмахнулся Гелим.

— И вам весело с этого!? — со смешанными чувствами посмотрела я на двойняшек.

— Тебе весело?  — «растерянно» спросил Гелим у сестры.

— Весело… — «растерянно» ответила Селения. — А тебе?

— Весело... О, нет... Какие же мы ужасные личности! — притворно-трагично воскликнул Гелим.

— Ой, да что ему будет, — успокаивающе улыбнулась мне Селения. — Это не первый раз, когда у него что-то взрывается, и он попадает из-за этого в лечебницу. Не так давно, например, у него вообще часть сердца была разорвана, как он продержался до прибытия помощи всё еще непонятно.

— Зато какая теперь дыра в стене Учебной башни! Видела бы ты ее, вот это я понимаю размах! — восхищенно рассказывал Гелим. — А ведь считалось, что стены Гранцлеста невозможно разрушить! Парадная башня не в счет, это было какое-то исключение.

— Но да ладно с этим, — мягко улыбнулась Селения и с любопытством посмотрела на мой карман. — Лучше расскажи, что ты прячешь.

— Что же было там написано? — с азартом посмотрел на меня Гелим. — Ставлю на записку от возлюбленного.

— Пф… Она бы тогда была красной от смущения, — отмахнулась Селения. — А она испугана. Спорю, что в записке ей раскрыли какую-то «ужасную» тайну.

— Я не… — нахмурилась я, крепче сжимая записку в кармане.

— Ой, да ладно тебе, — отмахнулся Гелим. — Не хочешь говорить — не говори. Каждый имеет право на личную жизнь. Мы всего лишь смертельно обидимся, вот и всё.

— Гелим шутит, — улыбнулась Селения. — Не будем мы обижаться. По взгляду же видим, что что-то серьезное.

— Но, если решишь всем иллюзейщикам рассказать о ее содержимом, скажи вначале нам отдельно, а затем уже остальным.

— Да, чтобы мы поняли, кто из нас выиграл в споре, — азартно улыбнулась Селения.

***

Пальцы всё еще отказывались сгибаться. Нет-нет, он ни за что не собирался сдаваться. Морщась от невыносимой боли, Грэнт прокручивал в голове давнее воспоминание, то, которое ни один раз помогало ему снова и снова встать на ноги.

Это произошло лет десять назад. Он тогда сидел на полу в Парадной башне и не мог заставить себя продолжить тренироваться. Ему казалось, что его усилия бесполезны. В семь лет он совершенно не был способен использовать хотя бы крупицы иллюзейчества.

«Ничтожество»

«Бесполезный слабак»

«Лучше бы ты не рождался, мы бы ничего от этого не потеряли»

Не переставая крутились в мыслях, гадкие слова, что раз за разом повторяли родители.

— Грэнт, что ты здесь делаешь? — внезапно донесся до него удивленный голос.

Перед ним стоял Советник Финс.

— Тренируюсь, — хмуро ответил Грэнт.

— И как? — с любопытством спросил Финс. — Получается?

— Сколько бы я ни прилагал сил, всё без толку.

— Разве? — внезапно улыбнулся мужчина. — Перемены не происходят мгновенно. Чтобы добиться цели, увы, зачастую нужно непрерывно прилагать усилия. Особенно, если эта цель находится где-то на вершине.

— Вам-то откуда знать? — поморщился Грэнт.

— Ну… Я вырос в месте, где… чтобы выжить, нужно было быть сильным, — задумчиво начал рассказывать Финс. — Но я родился слабым ребенком. Слабаком. Вечные тумаки, шрамы, унижения. Был жалким, постоянно трусливо дрожал и пресмыкался. Я возненавидел их всех и поставил цель победить в поединке нашего вожака, чтобы занять его место. Спустя годы моя цель изменилась, благодаря моей Пятиконечной стреле, но тогда, в детстве, я всё свое свободное время тратил на тренировки, чтобы стать сильнее всех. И знаешь, я всё-таки смог врезать вожаку в челюсть, - сказал он и весело улыбнулся. — Я был первым, кому это удалось. Ха, видел бы ты его удивленный взгляд!

— Где вы так жили? — недоверчиво посмотрел на Финса Грэнт.

— Это секрет. К тому же, та крысиная нора уже давно не мой дом. Но я это к чему, раз ты поставил цель, тогда непрерывно иди к ней и… ни за что не сдавайся.

Это давнее воспоминание продолжало помогать Грэнту. Он собирался превзойти всех иллюзейщиков, даже Повелителей Иллюзий, даже… саму Создательницу. И времени на то, чтобы прохлаждаться в лазарете, у него не было, ему было необходимо продолжить непрерывно двигаться вперед.

Единственное, как тогда, так и сейчас, он не мог понять, что имел ввиду Финс в своих словах, брошенных ему десять лет назад, перед тем как уйти:

— Знаешь, ты не похож на Грэфора. И я очень этому рад. Уже сейчас ты во многом сильнее его. Не растеряй эту силу, когда станешь старше.

О какой такой «силе» говорил ему Финс? Однако спрашивать его об этом Грэнт не хотел. Нет, для начала он собирался добиться своей цели.

***

В просторном зале возвышался над землей, метров на шесть, каменный трон. Добраться на него можно было лишь по небольшой дорожке, что соединяла его с балконом самой высокой и роскошной комнаты замка. На этом троне, облокотившись спиной на один высокий подлокотник и забросив ногу на второй, уже низкий, подлокотник, сидел мужчина лет двадцати пяти. Седые, но густые волосы были коротко острижены, глаза же его сверкали ярко-синим цветом. Осматривая людей, заполнивших весь зал, надменным и насмехающимся взглядом, он говорил, и каждое его, даже тихое, слово слышалось внизу словно громом:

— Надо же старикан взбунтовался и захватил Гранцлест с Оградой. Неужели он решил, что сможет тягаться против нас!? — расхохотался тот. — Против нас!? Одолел несколько десятков наших людей и возомнил себя всесильным!? Нас тысячи, мы задавим этого убогого, зазнавшегося старикана. От проигрыша он тут же стухнет и вспомнит свое место! Гранцлест... мы снова вернем его. У нас в разы больше шпионов в Солнцлесте, они вернут нам второй замок. Наверное, всем вам интересно, зачем же ему Гранцлест? Неужели у него есть «таинственный» план, как обойти защиту символов и в одиночку уничтожить Сердце? Нет у него такого плана! Уж поверьте мне, старикан всего лишь зазнался! Наверняка пытается воспользоваться нашим прошлым планом, который мы провернули с Эллизионкой. Попытается войти в доверие к новой принцесске и заставить ее уничтожить остатки цветка. И ради чего!? В прошлый раз та принцесска не смогла разрушить полностью цветок, так где гарантии, что теперь, спустя пятьсот лет, у новой хватит сил!? Чтобы снова так долго ждать, в случае провала!? Нет! Наш новый план в разы лучше! Нужно лишь вытащить старикана из Гранцлеста, чтобы он не путался под ногами! Победа будет нашей!

***

На земле был начертан символ, чем-то похожий на стервятника. Перед ним настороженно стояли трое: Флая, Феларс и их отец, Фадэрз. В следующий миг над символом появился галантно поклонившийся Олтресен.

— Мне не показалось? Кто-то вызвал меня с просьбой помочь? — выпрямился юноша, учтиво улыбаясь со взглядом, в котором едва-едва различалось любопытство.

— Остальные замочники поверили, что Флая — Принцесса Иллюзий, — с отчаяньем в голосе сказал Фадэрз.

— Знаю, — всё с той же учтивой улыбкой ответил Олтресен.

— Она не Принцесса! Медальон Лотоса среагировал на другую, — с таким же отчаяньем, как и отец, продолжил Феларс. — Но они не верят нам.

— Знаю.

— Они убьют ее!

— Знаю.

— П-помогите нам, — попросил мужчина, садясь на колени, его примеру, неуверенно переглядываясь, последовали и дети. — Прошу!

— Надо же, — чуть шире, чем обычно начал улыбаться Олтресен. — Кто-то из моих бывших «хозяев» сел передо мной на колени. Какая честь!

— Мы… станем вашими слугами, только помогите, — с некоторой заминкой сказал мужчина.

— Какое интересное предложение! — учтиво улыбаясь, воскликнул Олтресен, вот только в глазах его появилось равнодушие. — Однако… живые мне уже надоели. Сейчас я заинтересован в мертвых слугах. У них не будет мыслей, не будет чувств, не будет... попыток пойти против меня. Чудные верные псы.

— Флая знает, кто настоящая Принцесса! — внезапно выкрикнул Феларс. — Может, в обмен на это вы поможете?

— Я не расскажу, — упрямо поджала губы Флая. — Она хорошая девчонка. Не собираюсь предавать ее.

— Флая, расскажи, — с отчаяньем посмотрел на дочь мужчина. — Ты не представляешь с какой жестокостью замочники убивают.

— Нет, — твердо ответила девушка.

— Чудный спектакль. Можете завершать его. Я уже знаю, кто она, — ответил Олтресен, отмахиваясь, хотя в глазах его снова появилось любопытство. — Я решил. Ради вас, сделаю исключение... Сразу после того, как вы поклянетесь своими душами.

***

— Почему же он не избавился от Грэфора?..

Конец.

----------