[[image:/storage/reader-images/d9d209c4855014cff4ec2ae7ffacbff294aecc3e.jpg]]

– Итак, чтобы снять проклятие, ты все это время встречалась с мужчинами.

– Ах, ну да. Это так...

– Бросаешь меня, своего мужа.

– ...Прошу прощения?

– Оставить меня, твоего мужа, и быть с другим ублюдком – это был способ снять проклятие? Это потому, что ты не позволяешь мне прикоснуться к тебе.

– Хм, Диарт?

Я хочу убраться отсюда прямо сейчас. Потому что Диарт, молчавший до этого , словно о чем-то размышляя, постепенно помрачнел.

Если становится еще хуже, пора валить.

Это было в тот момент, когда я нерешительно подошла к двери:

– Все в порядке.

Открыв рот, Диарт совершенно нехорошим голосом произнес :

– Такого больше никогда не повторится. Понимаешь?

Поскольку до сих пор я видела его только лежащим ничком, я забыла, каким человеком он был изначально.

– Но было бы лучше предотвратить возникновение такой ситуации в первую очередь. Я, как твой муж, просто не могу оставить свою проклятую жену такой, какая она есть.

Есть ли на свете такое более пугающее лицо, которое вот так хитро улыбается?

– Нет, все в порядке...

– Не волнуйся, Роени. Я обязательно сниму это чертово проклятие ради тебя.

Я сделала шаг назад, когда Диарт медленно приблизился.

– Ди-Диарт...

Я с трудом сглотнула, когда его взгляд пронзил меня насквозь и расстегнула пуговицу.

Он что, псих?!

О боже мой!

Я упала навзничь, упершись коленями в кровать. Когда мое зрение прояснилось, в поле зрения появился знакомый потолок кровати, и прошедшие дни начали быстро перематываться назад.

А? Я явно умерла, так? Я даже услышала как остановилось мое сердце, когда мои глаза закрылись. Что, черт возьми... это такое?

– Есть вопрос, который я хочу задать.

Голос был таким холодным, что я могла бы подумать, что он сделан изо льда.

Я сглотнула и спокойно опустила взгляд на свои руки. Мои пальцы, ставшие толстыми из-за различных подработок на полставки, были бледными и тонкими, как у человека, который никогда не прикасался к капле воды.

И еще там было платиновое кольцо с бриллиантом размером с кулак, похожее на то, что я видела по телевизору, слегка преувеличенное. Но меня это не поразило.

Я медленно перевела взгляд вдоль тела, которого касалась моя рука. Почувствовала, как у меня перехватило дыхание, когда мои глаза поднялись по его мускулистой груди к дерзкой, сильной линии подбородка.

От его густых бровей и проницательных глаз до хорошо очерченного носа и мягких на вид губ. Он был самым красивым мужчиной, которого я когда-либо встречала. Я была очарована, не в силах отвести глаз от его лица, и в следующее мгновение задрожала.

– Что, черт возьми, ты творишь?

В его растрепанных, но на удивление красивых серебристых волосах виднелись золотистые пряди, и он угрожающе смотрел на меня. Его губы, слегка изогнутые в одну сторону, скривились.

– Я и не знал, что ты любишь набрасываться на спящих людей.

Я только сейчас осознала, в какой ситуации нахожусь. Я сидела верхом на красивом мужчине, который теперь лежал на кровати, раздвинув ноги и пуская слюни.

– Слезь с меня.

– Ха!

Прежде чем я успела полностью осознать его слова, он быстро убрал мою руку, сжимавшую его твердую грудь, и отстранился назад. Затем я потеряла равновесие и неуклюже упала навзничь. Мужчина, который уже наполовину приподнялся, разразился растерянным смехом.

– Еще раз, что это за трюк?

Лежа на мягкой кровати, я посмотрела на балдахин с замысловатой резьбой и моргнула, на мгновение мне пришла в голову глупая мысль.

– Это что, рай? – спросила я.

Если это так, то теперь я понимаю ситуацию. Должно быть, это подстроено богами для меня, потому что в прошлой жизни у меня была трудная жизнь, лежать здесь с невероятно красивым мужчиной в этой смехотворно роскошной комнате!

«Если возможно, сделай его нежным человеком.»

Вместо такого мужчины, который только выглядит красивым, но кажется крайне грубым, я предпочла бы застенчивого и любящего мужчину. В конце концов, Бог все-таки есть. Вера в существование Бога, в которого я не верила когда была жива, вспыхнула во мне.

– Сейчас ты переходишь к физическому насилию, а я ничего такого не потерплю, так что убирайся из моей комнаты, Роени Уитон.

Я почувствовала раздражение, когда посмотрела на себя сверху вниз.

Хм? Это имя звучит знакомо, слышала ли я его раньше?

Несмотря на то, что я так думала, до сих пор я до конца не осознавала манеру разговора этого человека, и я обиделась.

Но почему этот ублюдок стал таким наглым?

В тот момент, когда я с достаточным усилием поднялась, мужчина сказал:

– Похоже, ты хочешь, чтобы тебя вытащили слуги.

Мужчина, потерявший около десяти процентов своей привлекательности из-за своего высокомерного поведения, резко заворчал. Я скользнула взглядом по его длинной руке, тянущейся к колокольчику, стоящему на прикроватном столике, сильно ударившись затылком и глубоко вздохнула от мимолетного прозрения.

Инстинктивно, когда я схватила мужчину за руку, он нервно стряхнул меня. Но я была в слишком сильном шоке , чтобы обращать на это внимание.

Серебристые волосы. Золотистые глаза. Что за мудацкая манера выражаться!

Быстро оглядев мужчину сверху донизу, я посмотрела вниз повернув руки и приглаживала волосы, которые до сих пор развевались и маячили у меня перед глазами.

«Они фиолетовые...»

У Роени Уитон фиолетовые волосы. Наконец-то я ясно осознала, в какой ситуации нахожусь в данный момент. Я, я! Невероятно, но я превратилась в героиню романтического фэнтезийного романа, который мне нравился больше всего.

А мужчина с бледным лицом, смотревший на меня, несомненно, был мужем Роени Уитон. Итак, теперь он был моим мужем, Диартом Уитоном, герцогом. Я прикрыла рот рукой. О, черт возьми!

Если бы я действительно была Роени Уитон, то моей судьбой вскоре была бы смерть от рук этого несчастного человека. Из-за постыдного преступления – попытки убить героиню, которая ему нравится, из ревности!

Моя голова шла кругом, но одно было ясно.

Я облажалась.

Но до сих пор я и не подозревала, что вскоре окажусь в еще более абсурдной ситуации, не имея даже шанса приспособиться к первой.

«Это определенно не сон.»

Неважно, сколько раз я ущипну себя, это одно и то же. После длительного периода болезни моя некогда тусклая кожа стала гладкой и эластичной, но при этом ужасно болит.

«Это слишком нереалистично.»

Многие романтические фэнтезийные романы начинаются с того, что главный герой, живший в реальности, переселяется в книгу. Я сам часто мечтала переместиться в роман, но кто бы мог подумать, что все на самом деле обернется именно так?

«Хотела бы я перевоплотиться в Аделию.»

С самого детства я любила Аделию, она была яркой личностью и ладила с окружающими ее людьми. Если бы мне предстояло переселиться, было бы здорово быть Аделией. Но судьбе пришлось сыграть со мной злую шутку, превратив меня в Роени, которая проклинала и умоляла поскорее удалить инородное вещество. Что это за извращенная судьба такая?

Поразмыслив так глубоко, я немедленно подняла голову.

«Нет, нет.»

Аделия Макгрегор. Какой жалкой она стала в моих глазах позже. Она была таким теплым и милым человеком, но, к сожалению, она не видела вокруг себя ни одного мужчины. Среди многочисленных мужчин, находившихся рядом с ней, она выбрала Диарта Уитона.

Диарт Уитон. Этот парень просто сумасшедший. Это ненормально – смеяться и резать кому-то шею только потому, что он танцевал с исполнительницей главной роли. Я даже усомнилась, действительно ли этот парень любил главную героиню, учитывая его неописуемую одержимость и жестокость. В конце концов, мне пришлось оставить вежливый комментарий:

«Автор, не могли бы вы, пожалуйста, сменить главную мужскую роль? Аделия слишком жалкая.» – я шмыгнула носом.

Я заскрежетала зубами, вспомнив лицо человека, который в конце концов позвал слугу, чтобы тот вытащил меня из комнаты прошлой ночью. Видишь ли, я знала, что он никуда не годится!

Немного выругавшись в адрес Диарта, я выпрямилась и села. Поразмыслив, я пришла к выводу, что ситуация, в которой сейчас я нахожусь, была не так уж плоха.

– Я... я все еще жива, так ведь?

Даже если я окажусь на собачьем кладбище, это лучше, чем загробная жизнь. На данный момент имеет значение только тот факт, что я все еще дышу.

И я не просто живу бесцельно. Роени Уитон была любимой дочерью герцога до своего замужества, а теперь она жена богатого герцога. Если я смогу избежать участи умереть от рук Диарта, это значит, что моя несчастная жизнь может расцвести.

Как избежать участи погибнуть от рук Диарта? Что ж, это просто.

Просто развестись!

Если я просто упомяну о разводе, он проглотит это, как воду. Получить развод не должно быть трудно. Если я собираюсь жить одна, то лучше иметь много денег. Поэтому, пока развод не будет завершен, я постараюсь накопить немного денег и избегать Диарта… Нет, подожди. Диарт и Аделия еще не встречались, верно?

– Эй, а когда у наследного принца день рождения?

Я повернула голову к молодой горничной с каштановыми волосами, стоявшей рядом со мной, она как будто была безжизненной мышью. Пораженная моим внезапным вопросом, горничная задрожала от шока.

– Да, да?

Сначала я удивилась, почему она так испугалась, но потом вспомнила вспыльчивый характер Роени в оригинальной истории и поняла.

Если бы это была обычная Роени, она должна была бы испугаться.

Но теперь я Роени, и у меня не было намерения пугать этого ребенка, подражая ей. Я сознательно улыбнулась и переспросила.

– По поводу дня рождения его высочества наследного принца. Сколько времени осталось до этого?

Горничная, которая до этого тупо смотрела на меня , склонила голову и ответила:

– Ах... около трех месяцев.

«Три месяца...»

Было немного тесновато, но это было лучше, чем ничего. Диарт и Аделия впервые встретились на вечеринке по случаю дня рождения наследного принца.

У меня оставалось около девяти месяцев до того, как Диарт, который в конце концов поднимет восстание, убьет меня. Мне просто нужно было каким-то образом сбежать из замка Уитон до этого.

Хорошо, давайте начнем с того, что завтра отправимся за документами о разводе.

«Хорошо.»

Факт, что я переселилась в роман, больше не был нереалстичным у меня в голове. Теперь я Роени Уитон!

Должно быть, я охотно восприняла сложившуюся ситуацию, и мне было любопытно узнать устройство особняка, в котором я буду жить некоторое время.

Этот чертов особняк казался бесконечным, сколько бы я ни шла, и не успела я опомниться, как по моему лбу потек пот.

Если бы я знала, что это произойдет, мне следовало остаться.

Я не могла поверить, как сильно сожалела о том, что оставила горничную, которая сказала, что последует за мной.

«Я больше не могу идти. Мне нужно найти место для отдыха.»

От этой незнакомой обуви мне казалось, что икры вот-вот лопнут, но я открыла массивную дверь из красного дерева прямо перед собой. Она выглядела тяжелой, и я подумала, что мне понадобится немного силы, но дверь плавно открылась.

Я надеюсь, там есть диван.

Еще лучше, если там будет комната с кроватью.

Когда я в предвкушении открыла дверь, воздух наполнился затхлым запахом старых книг. А перед моими глазами были высокие книжные полки, которые требовали, чтобы я полностью вытянула шею, чтобы увидеть книги на верхней полке. Затаив дыхание при виде этого зрелища, напоминающего библиотеку в сказочном мультфильме, который я видела, когда была маленькой.

– Вау...

Глядя на книги, плотно заполняющие полки до второго этажа, я почувствовала себя хорошо. Затем в поле моего зрения попала одинокая роза, стоявшая под стеклянной куполообразной крышкой на книжной полке.

– Что это? – спросила я.

Вид одинокой розы, в заполненной книгами библиотеке, покрытой прозрачной крышкой-куполом, сам по себе был сюр реалистичным, но еще более необычным был слабый свет, исходящий от этой розы.

Это было похоже на легкий туман и сверкающую радугу, преломленную солнечным светом, странным образом приковывающую мой взгляд.

Даже поднимаясь по лестнице, ведущей на второй этаж, я не могла оторвать глаз от этой розы. Это было так, как будто я была одержима чем-то, но даже не осознавая этого.

Вблизи роза излучала нереально таинственную ауру.

«Конечно, сейчас я словно снимаюсь в романе, не так ли?»

К тому же это романтический фентезийный роман. В этом мире это не было бы таким уж необычным. Я убежденно кивнула.

Но такова уж человеческая психология, верно? Когда вы закрываете крышкой что-то, что выглядит так, будто к нему не следует прикасаться, вам все равно хочется к нему прикоснуться.

Я на мгновение задумалась. Должна ли я прикоснуться к этому или нет?

«Да, а давай потрогаем его, совсем чуть-чуть.»

Не колеблясь, я открыла стеклянную крышку купола. Затем роза внутри засветилась еще ярче. Я вдохнула аромат розы, который защекотал мои ноздри, и медленно протянула руку.

Я хочу прояснить, что я абсолютно не со зла схватила эту розу. Я лишь слегка прикоснулась к цветку своим нежным, дрожащим пальцем.

«Почему цветок так упал?»

Роза с глухим стуком упала на землю. Пораженная внезапной ситуацией, я на мгновение потеряла дар речи.

Если бы упал только один лепесток, я бы не была так ошеломлена. Но все это свалилось со стебля, словно я что-то сделала!

Заторможено вернувшись в реальность, я захлопнула стеклянный купол, скрывая место преступления, как озорной щенок. Но прозрачная крышка открывала все, и было отчетливо видно жалкое зрелище оборванного стебля в вазе.

И даже мистический свет, который всего несколько мгновений назад наполнял купол, исчез.

Когда осознание того, что я облажалась, ударило меня по затылку, у меня возник дикий вопрос.

«Интересно… А это дорого?»

Это, должно быть, дорого. Значит, они, должно быть, аккуратно поместили его в стеклянный купол. Нет, зачем им просто так оставлять это где попало? Что, если я достану книгу и случайно уроню ее?

Как бы я ни старалась найти рациональное объяснение, я не могла отделаться от мысли, что в конечном счете во всем виновата я сама, потому что случайно прикоснулась к нему.

Я выбежала из кабинета и вернулась в свою комнату, закрыв лицо руками и глубоко вздохнув.

Прошло всего несколько часов с тех пор, как я приняла обнадеживающее решение сколотить состояние до развода и встать на путь счастья, но я не могла понять, почему происходит это испытание..

«Я сыта по горло долгами...»

Так вот, я верила в три вещи. Во-первых, у Роени Уитон уже более чем достаточно денег. Во-вторых, у нее столько денег, что она может купить сотню сверкающих роз или что-нибудь в этом роде. В-третьих, на самом деле обычные розы стоят не так уж дорого.

Я надеюсь, что хотя бы одна из них правда.

Я вздохнула бесчисленное количество раз, когда кто-то постучал в дверь. Не поднимая лица, спрятанного в ладонях, я слабым голосом пригласила их войти.

– Мадам...

Молодая горничная, которую я видела ранее, нерешительно вошла и с осторожностью наблюдала за моей реакцией.

– Он сейчас в тренировочном зале.

– И что?

Какое мне дело до того, размахивает ли этот сопляк мечом, скачет ли верхом на лошади и танцует ли в тренировочном зале? Мое и без того подавленное настроение упало еще больше, и я дала нерешительный ответ.

Горничная выглядела взволнованной и заикаясь произнесла.

– Пришло время для отчета...

– Какой отчет?

– Мадам просила сообщать ей о местонахождении хозяина каждый час.

– Я?

Роени Уитон… Я знала, что она преследовала Диарта, но зашла ли она так далеко? Я не могла оторвать лица от ладоней, когда во мне вспыхнуло всепоглощающее чувство сопереживания.

– Как тебя зовут?

– Да?

– Я имею в виду твое имя. В последнее время я стала забывчивой.

– Л-Лили.

– Хорошо, Лили. Отныне ты не обязана этого делать.

– Ч-что вы имеете в виду...

– Т-ты больше не обязана говорить мне, где Диарта.

– Да?

Увидев, как глаза Лили расширились, как будто она услышала что-то неожиданное, я криво улыбнулась. Неужели я была так одержима Диартом все это время?

– Что еще более важно, ты случайно ничего не знаешь о розах в кабинете?

«Пожалуйста, скажи мне, что они дешевые. Пожалуйста, скажи мне, что в этих обычных розах в этом мире нет ничего особенного». Лили, которая поняла мой отчаянный взгляд, открыла рот с несколько неловким выражением лица.

– Что значит "роза в кабинете"?

– Почему она покрыта стеклянным куполом?

– Стеклянный купол?

Лили озадаченно склонила голову набок, затем ахнула.

– О, вы говорите о стеклянном куполе в восточном кабинете?

Восточный кабинет?

Ну, тогда должен быть южный кабинет или западный кабинет, верно? Внезапно у меня зародилась надежда, что даже сотню сияющих роз можно было бы легко позволить себе, если бы в укромных уголках поместья Уитон было много денег.

– Если это так, мадам должна знать, насколько это ценно.

О, черт.

Лили разбила мою надежду невинным и добрым выражением лица.

– Как драгоценно… Сколько?

– Насколько я могу судить, это семейная реликвия, которая передавалась в семье из поколения в поколение. Итак, это передавалось по наследству со времен основателя, который построил дом Уитон. Это настолько ценно, что его невозможно оценить по достоинству.

Семейная реликвия?

Тогда я просто в одно мгновение разбила то, что хранилось по меньшей мере сотни лет.

Я облажалась. Потеряв дар речи, я схватилась за пульсирующий лоб. Как я должна это исправить?

– Но внутри действительно есть роза? Мы не могла этого видеть, поэтому подумала, что это просто легенда. Тогда, правда ли, что это проклятая роза...

Оставляя в стороне тот факт, что Лили не могла видеть розу, я уловила слово, которое не могла просто пропустить мимо ушей, и не могла не остановиться.

– Проклятая?

– Да. Я слышала, что жена основателя наложила проклятие на розу. Но я уверена, что это всего лишь слухи.

Лили впервые слегка улыбнулась.

– Если бы это действительно была проклятая роза, я не думаю, что мастер просто оставил бы ее в таком виде. Но все же все боятся прикасаться к ней без всякой причины.

Я тоже боюсь. Потому что я собственными руками уничтожила драгоценную семейную реликвию, выпустив проклятие.

Учитывая, что этот мир – романтический фентезийный роман, это не было совершенно невозможным, если я подумаю об этом. Пребывание в этом романе уже было необъяснимой фантазией.

«Но подождите, была ли такая ситуация в этой книге?»

Сколько бы я ни вспоминала, я не могла припомнить такой ситуации. Озадаченная, я спросила Лили.

– Что это за проклятие такое?

– Я тоже на самом деле не знаю. Я уверена, что хозяин знает.

Лили, вероятно, думала, что я воспользуюсь этим как предлогом, чтобы сбегать в Диарт, но у меня не было намерения этого делать.

– Есть еще кто-нибудь, кто знает об этом?

– Что? Что ж...

Лили, сбитая с толку моим неожиданным поведением, на мгновение задумалась, прежде чем внезапно открыть рот, осознав это.

– Есть книга, в которой записана история семьи Уитон на протяжении многих поколений. А еще есть дневник, оставленный бывшими герцогами. Хотя это написано на древнем языке, вы должны уметь читать, мадам.

– Книгу? Где это?

– Я слышала, это в восточной библиотеке, на книжной полке.

– Неужели нет других людей, которые могли бы это знать?

– Ну, наверное...

На лице Лили появилось озадаченное выражение.

Но что по-настоящему озадачивало, так это я сама. Могла ли я, перенесшаяся менее чем 24 часа назад, прочитать книгу, написанную на древнем языке?

Черт возьми…

Я не могла спросить Диарта, потому что он не смог бы дать мне правильный ответ, поэтому я решила пойти в восточную библиотеку, подумав, что даже если я не смогу это прочитать, это будет лучше, чем не пытаться. Возможно, я использовала какой-то тарабарский язык, сама того не осознавая, поэтому я подумала, что, возможно, сами буквы были автоматически скорректированы.

И мое суждение было совершенно правильным. Как только я входила в кабинет и наугад брала в руки любую книгу, даже если она была явно написана незнакомыми иероглифами, я могла бегло читать ее и понимать содержание.

Я подавила в себе радостный возглас и начала искать в библиотеке книгу, о которой упоминала Лили, книгу об истории семьи Уитон, а также дневники поколений членов семьи.

Но через несколько часов я совершенно обессилела.

– Какого черта, здесь так много книг!

Я перерыла бесчисленное множество книг, и моя аккуратно подобранная одежда и прическа пришли в беспорядок.

– Ты действительно читаешь все эти книги?

Насколько я помнила, Диарт Уитон не любил книги. В романе его деятельность описывалась как проведение целого дня с рыцарями на тренировочной площадке. Когда приходило время, он ходил в офис, чтобы разобраться с документами. Но когда он встретил Аделию, он проводил все свои дни, одержимый ею.

Зачем кому-то вроде него собирать такие бесполезные книги?

Чувствуя себя измученной, я вздохнула и прислонилась головой к книжной полке.

– Когда же я найду это, серьезно...

В животе у меня громко заурчало. Съев утром только легкий суп с хлебом и проведя часы за просмотром книг, не беря в рот ничего другого, я была ужасно голодна. Не в силах больше этого выносить, я встала со своего места с намерением что-нибудь съесть.

Именно тогда мое внимание издалека привлекла книга, стоявшая в дальнем конце кабинета на втором этаже. Толстая и увесистая книга казалась чрезвычайно потрепанной, как будто на ней были запечатлены следы времени.

Я положила книгу на пол и села, нежно погладив темно-бордовую обложку, которая, казалось, была сделана из кожи, я медленно открыла ее, но была застигнута врасплох. В ней были символы, которые полностью отличались от всех, что я видела раньше, что делало их незнакомыми. Но еще более удивительным было то, что я смогла без особых усилий прочитать её.

– Это что, какой-то вид одержимости?

Что ж, в романтических фантастических романах, когда героини овладевали другими, они часто приобретали различные способности одну за другой. Похоже, это языковая способность.

Раз уж мне даны такие возможности, было бы лучше иметь более полезную способность. Гуманитарные науки совершенно бесполезны. Вы не сможете заработать на этом деньги.

Почему бы не наделить меня магией, божественными способностями или даже навыками шитья?

Я глубоко вздохнула, сожалея о своем решении поступить на гуманитарный факультет в прошлой жизни, и пролистала страницы.

– О, о, вот оно что!

Я с энтузиазмом зааплодировала, прочитав описание достижений Зверя Уитона, героя-основателя империи Велрик. Быстро обойдя стороной его неинтересную жизнь и достижения, я поискала информацию о проклятии. Через некоторое время я, наконец, нашла нужную подсказку.

«Герцог Зверь Уитон, сыгравший важную роль в основании империи Велрик, был завален предложениями руки и сердца. Среди них была злая фея по имени Урсула...»

Урсула? Злая фея? Я на мгновение остановилась. Почему-то это имя показалось мне знакомым.

«Зверь Уитон, который был прямолинеен и решителен, но не разбирался в женщинах, влюбился в красавицу Урсулу и женился на ней. Но он был слишком занят, и у него не было достаточно времени, чтобы заботиться о своей семье. Одинокая Урсула наложила проклятие на розу, цветущую в саду, и подарила ее ему. Содержание проклятия было...»

Содержание было? Это похоже на надоедливую утреннюю мыльную оперу. Я с трудом сглотнула и осторожно пролистала страницы, и у меня отвисла челюсть.

«У человека, прикоснувшегося к розе, постепенно парализовывались конечности, а через шесть месяцев их сердце ожесточалось, и они умирали.»

Умереть? Я... я умру?

«Был только один способ снять проклятие.»

Что это? Что это? Я поспешно прочитал следующее предложение.

«Это «любовь». Единственный способ постепенно нейтрализовать проклятие – контакт с противоположным полом. Это позволит в конечном итоге стать полностью свободным.»

Я приложила руку ко лбу и склонила голову. Я выбросила из головы неинтересную историю о Чудовище, добровольно принявшем проклятие, использовавшем это как предлог, чтобы подать заявление об увольнении с имперской службы и провести день, трахаясь с Урсулой.

Итак, согласно содержанию этой книги, я нахожусь под проклятием, о котором стыдно говорить, и я могу выжить, только постоянно общаясь с мужчинами в течение шести месяцев.

«Нет. Зачем тебе оставлять такую глупую вещь валяться где попало?»

Его следовало бережно хранить в недоступном месте! Гнев всколыхнулся во мне, и когда я уже собиралась швырнуть книгу, я тяжело отложила ее и глубоко вздохнула.

Может быть, это просто какой-то миф о сотворении мира? Знаете, в каждой стране есть какая-нибудь причудливая мифология, подобная этой. Я цеплялась за надежду и медленно перечитывала книгу, но когда я перевернул последнюю страницу, эта надежда была полностью разрушена.

«Итак... проклятие реально».

В книге, над которой я корпела часами, неоднократно говорилось, что проклятие было реальным, и, кроме самого проклятия, остальная часть книги читалась как серьезный учебник истории, так что у меня не было сомнений в ее подлинности.

«Если это можно купить за деньги, то я могу, по крайней мере, как-то отплатить за это. Что это за... чушь такая...»

Неужели они снова пытаются убить меня после того, как я умерла и едва обрела надежду, завладев этой книгой? Если мне суждено умереть из-за моего мужа, прекрасно, но наложить на меня такое позорное проклятие! Это двойная ловушка, не так ли?

– Ты хочешь убить меня вот так? Эй, ты...!

Я не мог сдержать своего гнева по отношению к безжалостному богу.

«Нет, это ничего не решит».

Несмотря на то, что я некоторое время ругалась и вымещала свое разочарование, я попыталась успокоиться. И точно так же, как в моей прошлой жизни, когда я адаптировалась к различным работам с частичной занятостью и достигла максимального уровня адаптивности, я быстро задумалась о способах преодоления этой ситуации.

Во-первых, давайте просто возьмем случайную розу, чтобы заменить ту, которая была разбита. Так сказала Лили, и, как упоминалось в книге, только те, кто принадлежит к семье Уитон, могут видеть проклятую розу.

Я внезапно осознала это здесь. По какой-то причине я почувствовала странное желание прикоснуться к розе, которая обладала такой аурой, что любой, кто видел ее, не мог уйти, не прикоснувшись к ней.

Как человеку, который только что получил роль жены Уитона, мне казалось несправедливым оказаться замешанной в семейном проклятии менее чем за день.

Нет, этого бы не случилось, если бы я вообще не вошла в эту комнату. Да, это моя вина, моя вина. Я приложила руку к груди и сделала глубокий вдох.

«Проблема в том, как снять проклятие...»

Зверь Уитон смог легко снять проклятие, потому что у него была любимая жена. Нет, было бы лучше, если бы его собственной жене вообще не пришло в голову наложить на него такое проклятие. Почему это так раздражает?

Я оглянулась на свою ситуацию, проклиная основателя рода Уитонов, которого я никогда раньше не видел. Итак, у Роени Уитон тоже есть муж. Диарт Уитон - красивый парень, но в то же время он мудак.

«Обязательно ли мне иметь физический контакт с Диартом?»

Я попыталась на мгновение представить себе нежный момент с ним, но так ничего и не смогла придумать. Само по себе было странно, что я могла представить себе такие вещи с человеком, который видел во мне букашку.

Я подняла голову, вспомнив Диарта прошлой ночью, у которого было такое лицо, словно он хотел отрезать мне запястье, лежащее у него на груди.

Кроме того, Диарт Уитон был тем человеком, который убьет меня через некоторое время. Он злодей.

«Что ж, единственный оставшийся вариант - это встретить другого мужчину...»

Проблема в том, что я все еще замужняя женщина. Конечно, я планирую вскоре развестись с Диартом, но мне было очень неудобно встречаться с кем-то еще, когда документы еще не были улажены. В буквальном смысле это было бы мошенничеством. Измена!

Для меня, родившейся в Южной Корее и прожившей там более двадцати лет, предательство морали и принципов, которые я, как личность, должна отстаивать, совершенно неприемлемо.

Сколько бы я ни твердила, что я не настоящая Роени Уитон, моя добропорядочная мораль этого не допустит.

«Ах, что же мне делать?»

Пока я хваталась за голову и волновалась, кто-то открыл дверь кабинета и вошел.

– Эм... мадам? Вы случайно не здесь?

Услышав знакомый голос, я высунула голову из-за перил второго этажа. Лили почувствовала облегчение, когда увидела меня.

– Пора ужинать. Хозяин уже ждет в столовой.

– Ужинать?

Я повернула голову. Я просидела за книгами весь день, забыв о течении времени и своем голодном желудке. Темнота уже плотно окутала окно, за которым сиял яркий солнечный свет.

Внезапно на ум пришла новая обстановка. В доме Уитонов вся семья должна собраться за ужином. Итак, Диарт поужинал вместе с Роени, хотя и ненавидел ее так сильно.

Но прямо сейчас мне не хотелось сидеть лицом к лицу с этим ублюдком и ужинать.

«Просто принеси это сюда...»

Я собирался сказать: «Ты можешь принести это сюда?» – но тут же закрыла рот. Есть корейская пословица, которая гласит: «Даже если это горькая хурма, вы должны попробовать ее на вкус».

Хотя значения могут немного отличаться, в любом случае, в данный момент Диарт казался мне неприкасаемым больным местом.

«Ну, на всякий случай, давай потрогаем его и посмотрим».

В конце концов, я уже была сыта по горло этим парнем. Это не имело бы большого значения, если бы я побеспокоила его еще несколько раз. Я быстро приняла решение и встала на одном дыхании.

«Я ухожу сейчас же!»

Направляясь в столовую, я поняла, что самодовольно размышляла, небрежно стряхивая пыль со своего платья. Хотя я и решила ткнуть пальцем в Диарта, не могла понять, как это сделать.

Это было понятно, поскольку после окончания начальной школы и прохождения неудачного пути средней школы, старшей школы и женского колледжа мой опыт общения с мужчинами ограничивался кумирами, с которыми я могла познакомиться только онлайн.

Вздохнув, я почувствовала, как дрожат плечи служанок, которые следовали за мной, но у меня не было такой роскоши, чтобы обращать на это внимание.

Я позвала Лили, которая стояла позади меня.

– Лили, подожди минутку.

– Да, мадам.

Я на мгновение заколебалась и с напряженным выражением лица тихо прошептала Лили, которая стояла рядом со мной:

– Как я вела себя по отношению к этому басу, нет, Диарту?

– Да? – Лили растерянно заморгала, как будто не понимала, о чем я говорю.

Я легонько ткнула ее в руку и настаивала на ответе:

– Я спрашиваю, как я обходилась с этим надоедливым, я имею в виду, Диарта.

– Ну, эм... – Лицо Лили побледнело от этого трудного вопроса.

Я понимаю, что ей трудно говорить честно. Но в книге не описывается, как происходило преследование Роени или как настойчиво она преследовала Диарта. Я хочу взглянуть на это с точки зрения Роени, прямо как в любовном романе.

Я и не ожидала, что Диарт Уитон снимет мое проклятие.

Согласно данным, которые я собрала как читательница романов, бракоразводный процесс с Диартом займет больше времени, чем я думала. В конце концов, для благородного развода вам нужно разрешение императора, верно?

Диарт был не из тех, кто унаследовал свой титул от отца. Он получил титул герцога исключительно благодаря своей собственной власти в юном возрасте. Он пользовался огромным доверием императора и обладал влиятельной властью, владея самой большой территорией в империи. Настолько, что позже он разрушил бы страну из-за женщины.

Конечно, он все еще тот, к кому даже императору нелегко прикоснуться, но в то время он еще не был полностью очарован героиней, так что он был верным дворянином. Если бы император, которому приходилось считаться с мнением других дворян, захотел следовать надлежащим процедурам, он бы послушно подчинился. Кроме того, дело не только в том, чтобы получить разрешение императора. Помимо императора, ему требовалось одобрение верховных жрецов в храме, и только после этого он мог подать документы о разводе в суд.

Короче говоря, процесс был настолько сложным, что даже если бы я сразу же передала документы о разводе Диарту, казалось маловероятным, что развод произойдет в течение трех месяцев, когда состоится императорский бал.

«Проклятие проявляется через десять дней».

Согласно книге, после льготного периода в десять дней проклятие начнет медленно проявляться, и боль со временем усилится, хотя человек не умрет. Было написано, что будут возникать периодические боли, и со временем страдания будут усиливаться. Единственным способом облегчить боль был контакт с противоположным полом, но в моем нынешнем положении замужней женщины был только один достойный мужчина, о котором стоило подумать. Так что, каким-то образом, мне придется сблизиться с ним, чтобы выжить.

Три месяца.

Всего три месяца. Я начну вести себя как сумасшедшая, как Роени. Пока Диарт не встретит Аделию, я должна буду держаться за него, притворяясь сумасшедшей, и выяснить, есть ли какие-нибудь альтернативные варианты.

Это казалось лучшим планом действий, который я могла придумать сейчас.

Я почувствовала глубокую обиду, вспомнив презрительное выражение лица Диарта прошлой ночью.

Возможно, из-за того, что мое лицо выглядело свирепым, Лили вздрогнула и отступила назад. Она быстро открыла рот, но не произнесла ни слова, ее губы только дрожали. Пока я пялилась на ее открытый рот, внезапно обнаружила, что стою перед столовой.

– Открой дверь.

Лили быстро шагнула вперед и открыла дверь с потрясенным выражением лица.

Сделав шаг в столовую, я сдержала свое восхищение. Я знала, что особняк великолепен, но не ожидала, что столовая будет настолько шикарной. Повсюду были развешаны дорогие на вид рамы, а с одной стороны находился камин, в котором потрескивали горящие поленья. Куполообразный потолок, выкрашенный в золотистые тона, был украшен замысловатой резьбой, а стол освещала роскошная люстра, висевшая в центре. Да, причиной моего восхищения был именно этот стол.

– Что... это? – спросила я.

Несмотря на свое опоздание, я спокойно прошла мимо Диарта, который ел, даже не взглянув на меня, и села. Расстояние между мной и Диартом сбивало с толку еще больше, чем две скульптуры, стоявшие передо мной. Это была не просто ментальная дистанция, которую я чувствовала по отношению к нему, но и реальная физическая дистанция. Стол, за которым мы сидели, был достаточно длинным, чтобы за ним могли разместиться несколько человек. Из-за тусклого освещения я даже не могла разглядеть его лица.

Я свирепо посмотрела на него, подцепила устрицу, которая не поддавалась моей вилке, и сделала большой глоток.

Не знаю, зачем нам нужен этот смехотворно длинный обеденный стол, когда мы единственные два человека в этом особняке.

Я пыталась притвориться сумасшедшей, как Роени, но при таких темпах я не могу даже пальцем его тронуть, даже случайно.

«Может, начать с какой-нибудь непринужденной беседы?»

Как только я избавилась от оцепенения, задумалась о том, какую тему поднять. В книге упоминалось только, что Роени наскучила ему своей непрекращающейся болтовней, поэтому я сломала голову, чтобы придумать, что бы она могла сказать.

– Сегодня твое лицо снова сияет, герцог.

Меня проигнорировали.

– Я слышала, что ты практиковался в фехтовании на тренировочной площадке. Ты не поранился?

Снова игнор.

– Сегодня еда особенно вкусная. Должно быть, это потому, что я с герцогом, верно?

Даже после этого я продолжала прилагать усилия, чтобы соответствовать его настроению, и улыбалась, но Диарт даже не взглянул на меня.

Если бы не жареная перепелка, которую Лили смазала маслом, чтобы ее было легче есть, я бы, наверное, в отчаянии бросила вилку.

Диарт отложил столовые приборы, как будто закончил есть, и опрокинул в себя стакан воды. Как бы сильно ему ни хотелось выскочить и уйти прямо сейчас, у него не было другого выбора, кроме как сесть, потому что по семейному правилу все должны были оставаться на своих местах, пока все не закончат есть.

Я жевала перепелку, думая о человеке, сидящем передо мной. Потом я вдруг заметила каменную раковину, оставленную Лили. Я проглотила мясо, которое было у меня во рту, и сказала:

– Дюк, ты любишь устрицы? Мне они действительно нравятся.

Неудивительно, что ответа не последовало. Ничуть не смутившись, я продолжила:

– Дюк, мне нравится твое лицо. Как устрицы...

– ...

В фан-кафе «Идол» я с гордостью повысила свой уровень опыта, неустанно общаясь. Это был первый раз, когда взгляд Диарта упал на меня.

Конечно, выражение его лица было таким холодным, что я чувствовала это даже на расстоянии. Казалось, его лоб неодобрительно наморщился.

– Я иногда думаю, что герцог такой совершенный.... Идеальная стена!1

– ...

– Дюк, ты веришь в Бога? Я да ... Точно, ты!2

Как только я закончила говорить, Диарт пугающе вскочил со своего места. Взволнованная мыслью о его реакции, я внезапно закрыла рот. Я заметила, в его глазах, которые смотрели на меня, намек на презрение.

– Я не могу это слушать, – холодно выругавшись, Диарт вышел из столовой, не оборачиваясь.

Я чуть было не подняла средний палец, когда он направился к двери. «Тебе так не хотелось меня слушать, что ты даже нарушил семейные обычаи?»

Этот способ действует на моих братьев, так что он на сто процентов эффективен, верно?

Он ушел так быстро! Он такой высокомерный, но у него даже нет чувства юмора.

Я прищелкнула языком и постучала вилкой по пустой тарелке. Затем Лили быстро подала мне немного хорошо прожаренного мяса.

– Почему этот обеденный стол такой идиотски длинный? – беззаботно спросила я, наслаждаясь едой.

У всех, включая Лили, которая была занята намазыванием масла на кусок хлеба, застыли выражения лиц. И по их неловким выражениям я прочитал коллективный протест:

– Вам действительно это интересно?

Я повернул голову к Лили. Сильно прикусив нижнюю губу, она медленно открыла рот по моему молчаливому настоянию.

– Гм, в последний раз, мадам… Вы ведь знаете, что произошло, верно?

Что такое? В нетерпении я забарабанила пальцами по столу, как бы приказывая ей поторопиться.

– Мадам задела ногой икру хозяина! – Лили крепко зажмурила глаза, когда я воскликнула:

– Я?

– Хозяин приказал принести этот стол на следующий день, немедленно.

Возможно, тогда Роени сурово отчитала слуг, поэтому их лица сейчас выглядели обескураженно. Они этого не показывали, но мне показалось, что они спрашивали меня, не могу ли я вспомнить, что я сделала. Лили коротко объяснила, и я вспомнила заезженную соблазнительную сцену, которую можно увидеть только во второсортном фильме.

Мне пришлось прикрыть глаза рукой. О, как неловко…

п.п. Я иногда думаю, что герцог такой совершенный....Идеальная стена!1– здесь игра слов (так же, как лицо 얼굴 и устрицы '굴'). Во второй части предложения автор сказал 완벽, что означает совершенный, в то время как 벽 означает стена.

п.п. ...ты веришь в Бога? Я да ...Точно, ты!2– еще одна игра слов. Ты по-корейски может быть написано как 당신, в то время как "신" переводится как бог/ божество.

Есть ли в этом мире второсортные фильмы? Где, черт возьми, ты этому научилась, Роени?

Я вздохнула, глядя на себя в зеркало. Я понимаю, почему выпячивается грудь, когда вы скрещиваете руки на груди. Но сидеть на столе в откровенном платье, скрестив ноги, притворяться пьяной, дуть горячим воздухом кому-то в ухо и т. д…

Каждый раз, когда я слышала от Лили о постыдном поведении Роени, мое лицо горело.

Я могу понять, почему Диарт испытывает отвращение. Кому понравится, когда с тобой настойчиво заигрывает кто-то, к кому ты не проявляешь интереса?

Осознав абсурдность соблазнения Диарта, я отказалась от этого плана. До одержимости я была нормальным человеком, и не могла заставить себя надеть стальную пластину на лицо1.

«Должна ли я просто быть честной?»

Это проклятие, которое было даже неловко произносить вслух, передавалось из поколения в поколение в семье Уитон, так что Диарт был бы прав, помогая мне снять проклятие, как с точки зрения человеческой порядочности, так и с точки зрения совести.

«Ни за что. Этот парень не сделает того, о чем я прошу».

Я ставлю свою жизнь на то, что это вообще не сработает. Лучшее, что можно сделать, это подобраться поближе к Диарту...

В нынешней ситуации, когда моя благосклонность достигла дна, если не пропала даром, это может звучать абсурдно, но я действительно не была Роени. Настоящая Роени вызывала у Диарта отвращение своим страстным преследованием, но, не будь я проклята, я не хотела бы связываться с этим ублюдком.

Итак, если я смогу хорошо справиться с этой ситуацией, может ли это привести к тому, что он охотно покажет мне хотя бы один палец, когда я буду в отчаянии?

До развода мне нужно было как-то поддерживать контакт с Диартом, не изменяя ему, для этого выгодно поддерживать дружеские отношения. Более того, установление дружбы с ним не только поможет избавиться от проклятия, но и станет большим подспорьем для жизни в этом мире в будущем.

Диарт был безумцем, который дошел до того, что разрушил страну, чтобы втянуть принцессу Аделию в любовный треугольник. После того как он взошел на трон, он уничтожил мою семью, герцогство Файшер. Так что, если я не улажу эти отношения сейчас, то не знаю, какие неприятности он доставит мне позже.

«Но почему он уничтожил семью Файшеров?»

Если бы это было только из-за Роени, он бы уничтожил семью в момент ее смерти. Но, судя по тому, что произошло много позже, казалось, была и другая причина. Но сколько бы я ни думала об этом, не могла вспомнить. Мне следовало бы прочитать это более внимательно, если бы я знал, что окажусь в таком положении. Да, мне нужно выяснить и об этой причине тоже.

Прежде всего, завтра утром я должна отправиться в столицу. Поскольку отношения Роени и Диарта с самого начала пошли наперекосяк, первое, что я должен сделать, чтобы изменить эти отношения – это расстегнуть неправильно застегнутую пуговицу. Что это такое, спросите вы? Развод, конечно.

Неужели весна действительно такая приятная? Времена года быстротечны, как и ваши.

– Идите к черту, ребята. – цинично пробормотала я, поглядывая на прогуливающиеся вокруг влюбленные парочки.

Вместо того чтобы испытать любовь или даже сыграть свадьбу, я закончила тем, что развожусь еще до этого. И все же видеть, как эти пары цепляются друг за друга, как будто это так здорово… Это действительно что-то.

«Должно быть, это мило», – вздохнула я, поставив локоть на стол и подперев подбородок... Я повернула голову и взмахнула рукой, чтобы смахнуть трепещущие лепестки цветущей вишни, танцующие у меня перед глазами.

– Ты тоже садись.

– Я? – Лили, стоявшая рядом со мной, широко раскрыла глаза.

– Как смею я, горничная, сидеть рядом с хозяйкой...

– Я не осилю все это сама, – сказала я, указав на ассортимент тортов, печенья, пирогов и многого другого, что было разложено передо мной.

Я выплеснула свое разочарование, заказав все блюда из меню кафе, и даже при совмещении двух столиков места не хватило.

– Поторопись.

Под давлением Лили на мгновение заколебалась, но всё же, села передо мной. Она казалась взволнованной в этой незнакомой ситуации, ее глаза метались по сторонам. Я пододвинула к ней пирог с клубничным кремом.

Должно быть, она толком не поела, так как последовала за мной прямо в столицу, как только я проснулась сегодня утром, не поев и даже едва позавтракав.

Конечно же, глаза Лили заблестели, при взгляде на пирог. Она кивнула, словно спрашивая: «Я действительно могу это съесть?» – и осторожно пошевелила вилкой. Когда она положила в рот краешек пирога, на ее лице появилось восхищенное выражение.

– Это так вкусно! Верно?

Она была очаровательна. Я улыбнулась миниатюрной внешности Лили, похожей на мальтийскую. Это как иметь младшую сестру.

Наблюдая, как Лили быстро орудует вилкой, я отвела взгляд.

– Лили.

– Да?

Девушка, которая только что откусила кусочек шоколадного мусса, подняла голову. Я указала пальцем на старое здание вдалеке.

– Как ты думаешь, сколько стоит это здание?

Лили, увидев здание, на которое я указывала, приподняла бровь. Я поняла причину и тихо усмехнулась.

– Это здание… Не слишком ли оно старое?

– Это правда, но у этого есть характер.

– Похоже, что оно может рухнуть в любой момент. Я думаю, 10 000 золотых должно быть достаточно.

«10 000 золотых - это около миллиарда, верно?»

Когда я искала исторические книги в Восточной библиотеке, то наткнулась на несколько книг по экономике, так что у меня было приблизительное представление о стоимости валюты в этом мире.

– Это дешевле, чем я думала.

– Они сильно снизили цену. Трудно поверить, что в столице есть такое покосившееся здание.

Лили, цена на это здание скоро взлетит до небес. Почему? Потому что женщина ведет себя так, как на этой улице.

Итак, после того, как герцог взойдет на трон, он снесет все неприглядные постройки на этой улице одну за другой и построит ее заново. Все ради Аделии. Это было действительно безумное и иррациональное поведение, продиктованное навязчивой идеей.

Я негодовала на Диарта за такие действия, но в то же время мне было жаль Аделию. Она оставалась скромной, даже когда Диарт предлагал ей драгоценности и платья.

Я заложена какому-то мудаку на всю оставшуюся жизнь, в то время как должна жить в роскоши и разбрасываться деньгами! Я залпом выпила свой ледяной лимонад, вспоминая, как раньше била себя кулаком в грудь каждый раз, когда видела его.

Теперь, когда я действительно увидела главную мужскую роль, мне еще больше жаль нашу Аделию!

Теперь нет никаких шансов, что главный герой станет наследным принцем, верно? Нет, если бы это случилось, я даже не могу предсказать, что мог бы сделать обезумевший Диарт.

Я не должна вмешиваться в оригинальную историю. Вздохнув, я поставила свой пустой стакан.

– Вы собираетесь купить это здание?

– Ага, – быстро ответила я.

Я собираюсь купить не только это здание, но и то, что рядом с ним, и небольшой заброшенный парк вон там. Я планирую продать их все, когда Диарт наведет порядок на этой улице, и получить солидную прибыль. После этого я перееду в другую страну.

Мирная и теплая страна, совершенно несвязанная с оригинальной историей, чтобы никогда больше не пересекаться с этим ублюдком Диартом, и жить счастливо.

И, в отличие от Аделии, у меня будет куча денег, которые я смогу потратить. Конечно, перед этим я должна снять проклятие. Черт возьми.

– Съев это, я направлюсь прямиком туда.

Думая о проклятии, я нервно отправила в рот кусочек торта с золотыми хлопьями. Ах, это так мило. Это действительно вкус богатства. В один момент я счастливо улыбалась, а в следующий застыла с шокированным выражением лица.

Лязг!

– Ик! Мадам!

Вздрогнув, Лили уронила вилку и резко встала.

Я отвела взгляд от сбитой с толку Лили и посмотрела на официанта. За его спиной стояли двое, которые смотрели на меня широко раскрытыми глазами, разинув рты. Затем, просматривая их одного за другим, я посмотрела на пару, которая выглядела удивленной, глядя на меня из-за спины застывшего официанта. Потом я медленно провела рукой по своей влажной щеке, глядя вниз на свое промокшее с головы до ног платье.

– Я... я сожалею, мадам, – официант опустил голову, пытаясь осознать, что только что произошло.

– С вами все в порядке, мадам?

Лили, которая подбежала ко мне, достала носовой платок и начала вытирать мне лицо и голову.

– Боже мой, что мне с этим делать?

Пока Лили и официант пребывали в растерянности, мимо прошла пара, стоявшая неподалеку. Только тогда я поняла, что произошло.

Итак, эта пара столкнулась с официантом, который проходил мимо меня, а он в итоге расплескал весь чай со льдом, который держал в руках. И они просто ушли, не сказав ни слова извинения, и сели как ни в чем не бывало, верно?

Мне казалось, что пружины моего самообладания натянулись до предела. Я тихонько оттолкнула руку Лили и руки официанта, которые были заняты вытиранием моего мокрого платья. Здесь виноваты разные стороны, но меня больше всего злит, когда суровые люди ведут себя так, как будто извиняться ниже их достоинства.

– Мадам?

– Ма-мадам?

Я встала со своего места, одной рукой придерживая платье, с которого медленно стекал чай со льдом, и сделала шаг. Я чувствовала на себе пристальные взгляды людей вокруг меня, но прямо сейчас я была слишком взбешена, чтобы обращать на это внимание.

Когда я встал перед ними, молодая пара посмотрела на меня с озадаченным выражением лица. Когда они увидели, что у меня нет видимых признаков гнева, их плечи заметно расслабились. Видимо они решили, что не имеют никакого отношения к этой ситуации.

– Извините, – я выдавила из себя натянутую улыбку, приподняв уголки рта, – как вы могли просто уйти, после того как выставили человека в таком виде?

– Прошу прощения?

– Вам следует извиниться.

– Что вы хотите этим сказать? – пара нахмурилась в ответ, – Почему мы должны извиняться за то, чего не делали?

– Вы столкнулись с официантом, и именно поэтому я оказалась в таком положении.

– О, почему это наша вина?

Женщина встала и возразила, в то время как мужчина с угрожающим выражением лица тоже поднялся на ноги.

Я приподняла бровь, глядя на внушительную фигуру этого мужчины. Ха, неужели они думали, что я отступлю, если они будут так на меня смотреть?

п.п. Надеть стальную пластину на лицо1 – идиоматическое выражение для описания человека, который ведет себя бесстыдно или нагло, даже когда он занимается неприятными или смущающими действиями.

«Милая» женщина смотрела на меня с уверенным выражением лица, держась за руку мужчины.

«Да, разве не здорово иметь мужа? У меня тоже есть муж, хотя он совершенно бесполезен».

– Мадам...

Внезапно Лили, стоявшая позади, робко потянула меня за подол платья. Она казалась испуганной.

Я улыбнулась ей, как бы желая успокоить. Если бы этот человек хотя бы пальцем тронул меня, я бы немедленно сообщила о нем. Было бы достаточно улик, если бы посетители кафе были свидетелями.

Я украдкой взглянула на окно, в которое лился теплый весенний солнечный свет. Хмм… Это хороший день для вымогательства денег.

– Эй, я не знаю, кто вы, мадам, но ваши слова довольно резкие. Это официант пролил напиток, так почему же вы затеваете с нами драку?

«Что?»

Что? Драка?

– Разве официант не должен отойти в сторону, когда мимо проходит человек? Это вина кафе, раз они должным образом не обучили своих сотрудников. Доставлять такие неприятности уважаемым людям недопустимо. Немедленно извинитесь.

– Ха.

Я не могла удержаться от смеха над их дерзким поведением.

– Я совершила ошибку. Нужно обвинять не вас двоих, а скорее ваши семьи, которые не смогли должным образом воспитать вас.

– Что?!

Лицо мужчины покраснело. Он поднял руку, как будто собирался яростно влепить мне пощечину.

– Как ты смеешь оскорблять нашу семью?

– Эй! Ты вообще знаешь, кто мы такие?

Женщина сердито посмотрела на меня.

– Если вы скажете мне, из какой вы семьи, я немедленно напишу письмо. Я скажу вашей семье, чтобы они дали вам надлежащее воспитание.

– Это… это...!

Рука мужчины задрожала.

– Что касается вас, к какой семье вы принадлежите? Мы немедленно отправим письмо! – закричала женщина, и тогда Лили, стоявшая позади них, воскликнула дрожащим голосом:

– Т-этот человек – герцогиня Уитон.

– Ах!

Глаза мужчины расширились, а женщина от удивления прикрыла рот рукой.

– Мы... мы приветствуем герцогиню Уитон.

Мужчина, державший жену за руку, поспешно опустил ее и поклонился.

– Ах! – воскликнула я.

Только тогда я поняла, что в настоящее время я Роени Уитон. Семья Уитон была престижной семьей в Империи, и их влияние было не слабее, чем у королевской семьи. Было вполне естественно, что его поведение изменилось, когда он понял, кто я такая.

На мгновение осознав это, мужчина поднял взгляд. Его глаза были полны сомнения, как будто он спрашивал: «Она действительно герцогиня Уитон?»

Подавив выражение своего лица в момент осознания, я выпрямила спину. Задрав подбородок, я посмотрела на виконта сверху вниз и заговорила.

– Как ваше имя? - спросила я.

– Я... я виконт Норман Уэстон.

Виконт Уэстон расправил плечи и быстро опустил глаза.

– А, лорд Уэстон. Я тоже должна извиниться. Я поймала уважаемого человека.

– Нет, ни в коем случае!

Виконт Уэстон быстро покачал головой, даже в отчаянии выставив перед собой обе руки.

– Мы были невежественны и совершили большую ошибку. Пожалуйста, проявите к нам милосердие.

Всего мгновение назад виконт Уэстон, казалось, мог проглотить человека, но теперь он распростерся ниц. Поняв, что я герцогиня Уитон, он с большим трудом извинился, изливая извинения, которые было столь же трудно услышать.

– Значит, вы признаете свои ошибки?

– Да. Мы не смогли должным образом заглянуть вперед и навлекли позор на мадам. Это все наша вина.

– Мы приносим свои извинения. Мы позаботимся о том, чтобы подобное никогда больше не повторилось.

Виконтесса Уэстон также извинилась вежливым тоном, совершенно отличным от прежнего. Я видела, что она изо всех сил старается успокоить меня.

Но я не могу удовлетвориться таким вялым извинением. Более того, я испытывала крайнее раздражение при мысли о том, что если бы я была не герцогиней Уитон, а простолюдинкой или дворянкой с более низким статусом, чем у них, они бы не выступили вперед в такой раболепной позе.

Я взяла Лили за руку у себя за спиной и потянул ее вперед.

– Наша Лили, кажется, очень удивлена. Печально видеть, как наше любимое дитя, которым я дорожу как младшей сестрой, погружено в такие размышления.

Пара, понявшая смысл моих слов, заколебалась. Казалось неуместным извиняться перед простолюдинкой Лили. Но когда я встал рядом с ними, они беспомощно опустили головы.

– Я... мне жаль.

Мне кажется, я слышу скрежещущий звук отсюда, сверху. Проглотив смех, я подозвал официанта, который смотрел на меня с беспомощным выражением лица.

– Вы тоже должен извиниться перед этим человеком тоже.

– Что?!

Лица супругов нахмурились.

– На самом деле, он был удивлен больше всех. О, кстати, с тобой все в порядке, после столкновения?

Заикающийся официант быстро кивнул:

– Я-я в порядке.

– Но на всякий случай лучше обратиться в больницу. Посмотри на свое колотящееся сердце. Ты был действительно шокирован.

Под моим давлением именитая пара прикусила губу и извинилась.

– Нам жаль.

– О, нет, все в порядке, – сбитый с толку официант быстро опустил голову.

Я мысленно улыбнулась и подняла руку, придерживая свое платье.

– Кстати, герцог подарил мне это платье с большой заботой. Это платье было подарком герцога, и теперь, когда оно испорчено, я не знаю, что с ним делать...

Это была ложь. Диарт, конечно, понятия не имел, что у меня есть такое платье. Однако лица самоуверенной пары, когда они услышали мои слова, стали совершенно несчастными.

– Я, я приношу свои извинения. Я каким-нибудь образом найду точно такое же.

– Но это сделано на заказ, вы действительно можете получить то же самое? Кроме того, даже если вы наденете одно и то же платье, вы не сможете передать один и тот же смысл. Платье, выбранное самим герцогом, единственное.

– Ну, тогда...

– Что ж, поскольку на данный момент с этим ничего нельзя поделать, я объясню это герцогу.

Я притворилась обеспокоенной и заговорила:

– Но если я вернусь в таком виде, герцог наверняка спросит, что случилось...

– Если вы не против, как насчет того, чтобы посетить ателье Ремедии напротив? Я слышал, у них много замечательных новинок, и я действительно хочу подарить своей жене такой набор.

Виконт умолял с нетерпеливым выражением лица. Казалось, он боялся наказания, которое ему грозило за то, что он оскорбил Уитонов. Я кивнула, как будто поддалась его мольбам.

– Если лорд Уэстон настаивает, я с благодарностью принимаю приглашение. Ах! Мои волосы тоже промокли...

– Я, я слышала, что парикмахерская рядом с ателье хорошая, почему бы нам тоже туда не сходить?

– О, кстати, на платье Лили тоже брызнул чай со льдом...

– В таком случае, давайте купим ей еще один наряд.

– О, и обувь официанта тоже липкая.

– Я куплю обувь официанту.

– Все десерты промокли… Я даже не откусила ни кусочка, какая жалость.

– Я закажу новые.

– Если подумать, мы доставляли неприятности и посетителям кафе.

– Я заплачу за все здешние столики.

– Вы уверены?

Я ухмыльнулась. Виконт тихонько вздохнул, как будто все наконец закончилось. Я посмотрела на его лицо и беспечно добавила:

– Пол и стулья были пропитаны чаем со льдом. Возместите ли вы ущерб, причиненный кафе?

Жизнь – это поле битвы, ты, ублюдок.

– Извините, мэм.

Я повернула голову на тихий голос Лили, напевающей какую-то мелодию и выглядывающей из окна кареты.

– Хм? Что?

Вопреки моему возбуждению, которое намекало на удовлетворение моих собственных желаний, у Лили было совершенно удрученное выражение лица.

– Я должна была первой сделать шаг вперед, но в замешательстве не подумала об этом. Я непреднамеренно причинила вам неприятности, мэм. Мне очень жаль.

– Все в порядке. Это могло случиться. Это вина наглой четы виконтов, которые с самого начала пытались придираться к людям. Не нужно беспокоиться об этом

– Но я не смогла должным образом защитить вас как ваш личный сопровождающий.

Я горько рассмеялась, глядя на Лили, которой едва исполнилось семнадцать. Мне было больно видеть ее такой, постоянно осторожной, как взрослый человек, в возрасте, когда ей следовало бы играть со своими друзьями.

– Все в порядке. Вместо этого подумай о том, куда надеть новое платье.

Когда я указал на коробку с платьем, стоявшую на коленях Лили, она погладила коробку руками. Лили долго сидела поджав губы, как будто не решалась что-то сказать, затем осторожно заговорила:

– В течение последних нескольких дней мадам немного другая.

– Да?

– Вы не похожи на ту женщину, которую я привыкла видеть. Как будто я встречаюсь с кем-то другим.

Кашель. Я отчаянно сдерживала желание кашлянуть здесь, потому что мне казалось, что я онемею, если сделаю это. Лили смотрела на меня растерянными глазами.

– Ч-ч-что с-не так?

– Только что в кафе я, естественно, подумал, что вы будете ругать официанта. Но вместо этого вы отругали виконта и виконтессу. Потом вы заставили их извиниться передо мной и официантом. Вы даже разговаривали вежливым тоном с официантом.

– Ч-почему это?

– Если бы вы были сами собой, вы бы никогда этого не сделали. Итак, я имею в виду...

Лили на мгновение замолчала, подбирая слова.

– Потому что вы чувствительны к иерархии.

... Другими словами, между мной и четой виконтов не было никакой разницы?

– И когда мы выходили из кафе, вы сказали владельцу не увольнять официанта.

И владелец кафе, и Лили, казалось, поняли мои слова:

– Официант добрый и хорошо подает чай, так что я надеюсь увидеть его снова.

– Вы даже не отругали меня как следует. Всего несколько дней назад вы ругали меня за аналогичный инцидент...

– Ну...

Я не могла придумать никаких оправданий. Что, если меня странным образом заподозрят в том, что я внезапно стала другим человеком?

– Вы действительно кажетесь другим человеком.

Эта мальтийка, которая дрожала как осиновый лист, на удивление обладает острыми инстинктами, не так ли?

Я в тревоге щелкнула ногтем.

– Мне уже двадцать, так что я должен быть более зрелой.

– Вам двадцать два.

Ах, да. Я быстро исправилась, вспомнив, что возраст был одной из немногих вещей, о которых мне не хотелось вспоминать в Роени.

– Да, двадцать два. Это просто сорвалось с языка. В любом случае теперь, когда я достигла возраста, когда мне следует повзрослеть, возможно, мне следует немного измениться.

Лили некоторое время молча смотрела на коробку с платьем. Я беспокоилась о том, что она скажет. Через некоторое время ее доверчивый взгляд успокоил меня.

– Вы мне гораздо больше нравитесь такой, какая вы сейчас. Вы очень добры.

Выражение ее лица выражало привязанность ко мне. Я задавалась вопросом, что я такого сделала, чтобы заслужить такую доброту, но сейчас я почувствовала облегчение. Я посмотрела на Лили, которая лучезарно улыбалась мне, и улыбнулась в ответ.

Я прибыла в особняк, слушая болтовню Лили, которая раньше всегда была сдержанной. Выйдя из экипажа в сопровождении дворецкого Гордона, я спросил о местонахождении Диарта.

– Где сейчас находится герцог?

– Ну...

Гордон колебался с озабоченным выражением лица. В этот момент Лили, стоявшая рядом со мной, вмешалась:

– Он, наверное, уже на манеже для верховой езды. Сегодня утром я видела, как он одевался в свой плащ для верховой езды.

Лили, которая все это время играла роль импровизированной камеры видеонаблюдения, была действительно полезна. Я показала ей поднятый большой палец.

– Хорошо, мадам. Его светлость сегодня чувствует себя довольно неуютно.

– Этот ублюдок… Было ли когда-нибудь время, когда герцогу было неуютно?

– ...

У Гордона отвисла челюсть, его озадачил мой вопрос.

– Лили, раздели десерты со всеми.

Я достала из кареты маленькую коробку с тортом и добавила:

– Мне этого достаточно.

– Я провожу вас на манеж для верховой езды.

– Все в порядке. Я могу пойти одна.

Я неловко поднял руку, давая понять, что никто не должен следовать за мной, и обернулся. И ровно через полчаса я горько пожалел об этом.

«Вот дерьмо. Почему это место такое бесполезно большое?»

Люди повторяют одни и те же ошибки, и я, забыв, насколько огромен особняк Уитонов, снова сбилась с пути. В прошлый раз у меня, по крайней мере, было место для отдыха внутри особняка, но все, что я мог видеть сейчас, были бесконечные поля и густые деревья.

Я сняла туфли и бросила их, задыхаясь. Отбросив в сторону свою гордость и тщеславие, я обеими руками приподняла подол юбки, решив немного пройтись так, чтобы отдохнуть.

Затем, издалека, я услышала глухой стук, и земля начала сотрясаться все громче и громче.

– Что это? – спросила я.

Я в замешательстве огляделась по сторонам. Издалека, вместе с песчаной бурей, что-то быстро приближалось ко мне. Я сразу поняла, что это лошади.

– Ах!

Я не могла оторвать глаз от большой лошади, несущейся ко мне. Я понимала, что лучше избежать этого, но мои ноги не двигались с места.

Я просто надеялась, что седовласый мужчина на лошади быстро натянет поводья.

«Он ведь на самом деле не ударит меня вот так, верно?»

Диарт Уитон превращается в сумасшедшего одержимого человека после встречи с Аделией. Но это не значит, что раньше он не был сумасшедшим. Единственная разница в том, что встреча с героиней превратила его в сумасшедшего высшего уровня, в отличие от того, что он был просто сумасшедшим до встречи с ней.

Но я предполагаю, что в описании романа чего-то не хватало?

Я думала об этом, глядя на Диарта, который не проявлял никаких признаков замедления, несмотря на то, что увидел меня. Этот придурок уже сумасшедший высшего уровня!

– Конец!

Я крепко зажмурила глаза и съежилась, ожидая неминуемого столкновения. Но независимо от того, как долго я ждала, удара не последовало. Вместо этого громкий стук копыт постепенно становился тише.

Я осторожно открыла глаза и медленно подняла взгляд. Я была поражена, увидев, как дико мотается голова лошади, и сделала шаг назад. Затем я встретилась взглядом с Диартом, который смотрел на меня сверху вниз с ничего не выражающим лицом.

– Мадам?

Рыцари, запоздало остановившиеся, посмотрели на меня в замешательстве. Диарт отвел взгляд, а затем пнул лошадь ногой в живот.

– Ах! Подожди минутку!

Я отчаянно крикнула вслед Диарту, который проезжал мимо меня.

– Я должна кое-что сказать!

Но Диарт даже не обернулся.

Он что, просто собирается оставить меня здесь? Как, по-твоему, я должна дойти от этого огромного поля до особняка?

– Я сказала, что мне есть что сказать!

Я кричала в спину этому высокомерному придурку, как избалованный ребенок. Но он быстро скрылся из виду.

– Мадам, позвольте мне проводить вас в особняк...

– Он действительно просто проигнорировал меня?

– Да?

Молодой рыцарь, который теперь спешился и приближался ко мне, уставился на меня с недоверием. Когда я резко повернула голову, он сделал шаг назад, втягивая в себя воздух. Я прошла мимо него и направилась вперед. Рыцарь начал осторожно отступать.

– М-мадам?

Я вскочила на коня, не обращая внимания на удивленные взгляды рыцарей. Их испуганные глаза следили за мной, когда я пнула лошадь в брюхо и ускакала прочь.

«Сумасшедшая!»

Я использовала навыки верховой езды, которым научилась, работая неполный рабочий день, разгребая лошадиный навоз. Я пришпорила лошадь в том направлении, куда уехал Диарт. Я почувствовала, как испуганные рыцари поспешили за мной.

С решимостью в глазах я погналась за ним и, наконец, догнала на расстоянии вытянутой руки.

После решительной погони я, наконец, заметила развевающиеся серебристые волосы прямо впереди. Я натянула поводья и погнала лошадь еще быстрее. Наконец, мне удалось догнать его.

Диарт коротко оглянулся и приподнял бровь. Затем, ничего не говоря, он еще больше увеличил скорость. Я стиснула зубы из-за быстро увеличивающегося расстояния.

– Оп!

Преследуя его, я яростно гнала лошадь в духе соперничества, но я не смогла бы победить кого-то с такими крепкими костями на поле боя. Диарт без особых усилий отмахнулся от меня, когда дистанция сократилась, и в конечном счете я добралась до площадки для верховой езды, так и не обогнав его.

Соскочив с лошади, я с трудом удержалась на дрожащих ногах и перевела дыхание. В то время как я запыхалась, Диарт даже слегка не встревожился. Он небрежно откинул назад свои растрепанные волосы, взбитые ветром.

«Этот ублюдок – чудовище».

Я уставилась на него, стиснув зубы.

«Как может человек победить монстра?» – я пыталась утешить себя, как будто что-то потеряла.

Я попыталась успокоить свое прерывистое дыхание.

– Давненько я не каталась верхом на лошади, так что я немного устала. Я звала тебя сзади, ты что, не слышал меня?

Не может быть, чтобы он меня не услышал. Я так громко кричала! Я бросила на него быстрый взгляд, но Диарт просто холодно взглянул на меня и сказал одно слово:

– Неряшливо.

Эй, парень.

Как ты думаешь, кто устроил этот беспорядок?! Я надавила на пульсирующую у меня на лбу вену и попыталась привести в порядок свои растрепанные волосы. Моя вымученная улыбка дрожала в уголках губ.

Диарт переключил свое внимание на бегущую рысью лошадь, его лицо ничего не выражало.

– Ты умела ездить верхом на лошади?

– Конечно. Мне с детства нравилось кататься на лошадях.

– Ты бы и близко не подошла ни к одной из них, потому что не хотела, чтобы ветер растрепал твои волосы.

– На самом деле, я просто притворялась.

Искусство верховой езды – основной навык аристократии, поэтому я знал, что Роени, младший ребенок герцога, от природы хорошо ездила на лошадях.

– Если бы я сказала это, я думаю, герцог позволил бы мне ехать сзади, – выпалила я, и взгляд Диарта снова метнулся ко мне.

– Двадцать кругов по тренировочной площадке.

– Что?!

Рыцари лишились дара речи. Увидев их удивленные лица, Диарт небрежно переменил свои слова:

– Тридцать кругов.

– Д-да, прямо сейчас!

Рыцари поспешно вскочили на коней. Когда рыцарь, у которого отняли коня, нерешительно приблизился ко мне, Диарт холодно вмешался.

– Ты, дополнительные десять кругов.

– Ах... да...

Несмотря на свое возмущенное лицо, рыцарь не смог возразить и просто натянул поводья, опустив плечи.

Я быстро схватила Диарта за руку, когда он попытался оставить меня позади. В ответ он с силой стряхнул мою руку. Мысль, которая пришла мне в голову до гнева, была:

«Я ничего не чувствую?»

В книге упоминалось, что я должна была чувствовать странную энергию, втекающую при контакте, но я вообще не испытывала никаких ощущений.

«Может быть, мне следует прикоснуться к нему напрямую, а не через одежду?»

Я оглядела Диарта с ног до головы, как он делал это ранее. Единственной частью его тела, видневшейся из-под плотно завернутого плаща для верховой езды, было лицо.

«Может, мне прикинуться сумасшедшей и внезапно схватить его?»

– Почему ты так пристально смотришь на меня? – спросил Диарт, прищурившись.

– Что ж, мне нужно кое-что сказать.

Я быстро моргнула глазами, которые напряглись. Диарт отвернулся, как будто не хотел вступать в разговор. Он перекинул ногу через седло и грациозно устроился на нем.

– Это важное дело!

Он снова пытается игнорировать меня? Я свирепо посмотрела на него, крепко держа поводья, и закричала изо всех сил.

– Давай разведемся!

Ублюдок.

Я пристально посмотрела на Диарта, который сидел передо мной, спокойно потягивая свой чай. Из-за этого парня, который не подвез меня, я выглядела еще более растрепанной, когда мне пришлось идти пешком до особняка. Когда я увидела свое растрепанное отражение в окне, я смогла понять озадаченные взгляды слуг, когда вернулась в особняк.

Сгорая от гнева, я попросила у Лили стакан холодной воды. Когда мы остались в комнате одни, я поставила коробку с тортом, которую оставила, на приставной столик.

– Утром я отправилась в столицу и случайно зашла в кафе, где десерты были невероятно сладкими. После того как я съела что-то вкусненькое, мне на ум пришел герцог, поэтому я упаковала самое вкусное и принесла это.

На самом деле я взяла все, что смогла унести, но я бесстыдно улыбнулась, поскольку у меня был запрос на Диарта.

– Что это был за разговор раньше?

Диарт откинулся на спинку стула и скрестил ноги.

– Ты хочешь развестись?

– О, да. Как я и говорила.

Я достала документы о разводе, которые засунула за ленту, обвязанную вокруг коробки с тортом, и протянула их ему.

– Если ты можешь просто подписать, я отправлю их прямо сейчас.

Диарт, который до этого опустил глаза и уставился на документы о разводе, медленно протянул руку.

Я поспешно подписала документы о разводе, как только получила их из мэрии, и теперь все, что осталось – это подпись Диарта. Когда я наблюдала, как он изучает документы о разводе с таким же пристальным вниманием, как если бы что-то искал, я сделала искреннее выражение лица, как будто раскаивалась, как грешница, ищущая прощения.

– Я знаю, что сделала много такого, чего не должна была делать по отношению к тебе, Дюк. Даже при том, что я знала, что это неправильно, я не могла контролировать себя, потому что так сильно восхищалась тобой. Но теперь я пришла в себя.

Это был момент, когда мой опыт работы в качестве сказочного актера засиял. Как раз в тот момент, когда дети на мгновение были очарованы моим актерским мастерством, в лице Диарта произошла едва заметная перемена.

– На самом деле, наш брак был неправильным с самого начала, верно? Это был брак, к которому меня принудили мои родители… Это вообще не отражало твоей воли. Оглядываясь назад, я понимаю, что это просто неловко. Я хочу, чтобы тебе сейчас было удобно, даже если уже немного поздно.

Я осторожно вытерла рукавом слезы, которые так и не пролились, и взглянула на его реакцию.

– Ты это серьезно?

– Да. Я искренне желаю герцогу встретить женщину, которую он по-настоящему полюбит, и быть счастливым.

Ухмылка появилась на лице Диарта, когда он молча уставился на меня.