Погрузившись во тьму…

— Айсель.

Я услышала прозвучавший откуда-то нежный женский голос…

— Айсель фон Виссарион.

Я последовала за ним, и когда открыла глаза…

— В-ваше величество! Ч-что вы делаете?!

Самое первое, что я услышала в этом мире, судя по всему, когда меня вынесли из палаты, – это спохватившийся голос пожилого мужчины в мантии и колпаке. Самое первое, что я увидела в этом мире – это острие меча и холодный взгляд красивого, но озлобленного мужчины.

Он – император империи Драгоман, славящейся своей военной мощью. Мятно-зелёные волосы до плеч собраны в низкий хвост, синие глаза свирепы и прикончат любого в долю секунды, в том числе и меня. Страшно немного, но заору – то ещё больше разозлю его, и ускорю свою смерть.

Слуги дрожали и стиснули зубы, сдерживаясь, чтобы не заплакать..

— Девчонка… Девчонка!

Ах, теперь понятно. Меня хотят прикончить только потому, что у меня нет болта между ног, зашибись...

Почему я такая спокойная? Потому что я осознала, что переродилась на второй день после рождения Айсель – бывшей владелицы этого тела.

По слухам, которые я смогла услышать, малышка или малыш должен был родиться немым и слепым, но раз теперь я здесь, значит она родилась мёртвой. Но я отлично вижу, слышу, и голос есть. Вот и неожиданный, но приятный подарок от перерождения.

За тот месяц, что я находилась на таком себе «средневоковом сохранении», я успела впасть в депрессию, панику, гнев, и в итоге смириться со своей участью. Но чёрт, как же обидно!

Прошёл только месяц после того, как я наконец-то купила себе квартиру. Я взяла отпуск и собиралась задротить, отдыхать и бездельничать всё это время, но это тупое перерождение всё испортило! Да я даже не знаю по какой причине умерла!

— Ваше величество, зачем Вам становиться ещё и детоубийцей? — мужчина в белом халате врача говорил заговаривающим тоном. Если бы не этот тон и его добрые глаза, я бы поверила, что он брезгует мной. — Взгляните на её глаза: серые и с белыми зрачками. Эта малышка нема, слепа и больна, она и так долго не протянет.

Я молчала и старалась как можно меньше реагировать. Боже, как же я рада, что не издавала ни звука с тех пор, как родилась.

— Ты смеешь указывать мне? — в помещении похолодело, атмосфера разговора накалилась. Под таким давлением трудно было дышать.

Врач замолчал и опустил глаза.

Недопапаша, держащий моё маленькое тело за шкирку, оглядел меня. Удивительно, но я, кажется, не чувствую физической боли с того момента, как очнулась здесь.

— … Как насчёт доказательств? — синие глаза оживились, на лице появилась ухмылка.

— …

Никто не посмел ответить ему.

— Если твои слова окажутся ложью, я казню тебя. — сказал он врачу с безумным взглядом. Его и правда забавляло всё это.

Врач коротко кивнул.

«Доказательства того, что я инвалид? Интересно.»

Он подозвал к себе несколько служанок, они замешкались, но стоило только ему рявкнуть на них, они быстро подошли.

Меч, до этого направленный на меня, поменял свой курс.

Я была так удивлена, что мои глаза расширились, но быстро среагировала и вернула себе спокойное выражение лица.

«Вот больной» — без особых эмоций подумалось мне.

Я вслушивалась в происходящее, смотря словно в пустоту. Он резал служанок одну за другой. Судя по тому, как скоро жертвы затихали, он убивал их моментально. Не знаю сколько времени прошло, но мне показалось, что слишком быстро. Какие-то жалкие две минуты, а в воздухе стоял неприятный запах металла.

Маг и врач стояли с ошарашенными лицами, но не могли ничего поделать.

«Добро пожаловать в средневековье, детка~»

Откинув грязный меч в сторону, мужчина сел на корточки и стал тыкать моим лицом в лужи тёплой крови, брал мою маленькую ладошку и дотрагивал её к отсечённым головам, но я оставалась всё с таким же каменным лицом.

«Я слепая. Я ничего не вижу.»

— Чувствуешь страх? Опасность? Не бойся плакать, если боишься.

Шепчет на ухо, словно демон-искуситель, но ничего не выйдет.

Ведь в жизни, теперь уже прошлой, я работала патологоанатом.

Иными словами ты лоханулся, император! Я видела трупы, скажу больше — я над ними и работала, да-да. А ещё я славянка. Понимаешь, да, к чему это? Меня мало чем можно удивить.

Недоотец посмотрел на меня в ожидании хоть какой-то реакции. Я сдержалась, чтобы не украсить его красивое лицо своим плевком.

— Бросьте её в Призрачный дворец. — сказав это абсолютно без эмоций, он швырнул эту фразу так, словно если я сейчас же не исчезну – то умру, возможно даже вместе с магом.

— Не волнуйся, малышка, всё будет хорошо… — утешающе нашептал мне маг и одним движением руки заставил трупы и кровь исчезнуть. Обожаю магию и этого человека! Наконец-то меня удобно взяли на руки, а не за шкирку!

— А как же легенда про призрак почившей наложницы? — добрые глаза врача снова забеспокоились.

— Ещё лучше. Чем быстрее она сдохнет, тем легче будет мне!

— Но…

— Довольно, Даниэль! Пусть ты и лучший врач в империи, всё равно должен знать своё место. — угрожающий зырк, — Тебе легко говорить, ведь не у тебя ли недавно появился сын? — было видно, что императору завидно.

— Верно, Ваше величество. Прошу прощения! — врач виновато поклонился, недопапаша же поспешил покинуть противное ему помещение, даже не взглянув на меня.

Вот так и завершилась первая, и я надеюсь, последняя, встреча Императора с его новорождённой дочерью.

С того момента прошло пять лет.

И естественно я не умерла.

Как и было приказано, меня, а также выделенных мне одну няню с горничной, отправили в Призрачный дворец, который ещё и оказался ужас каким древним и грязным. Как я и думала, никакого призрака здесь нет.

Нэо — молодая горничная, поступила как по мне логично: вместо того, чтобы вылизывать весь дворец, убирается только в тех комнатах, где мы находимся. На моё удивление, она и бабушка Мэрит хорошо относятся ко мне. Они плакали от счастья, когда узнали, что на самом деле я не инвалид, как все думают.

«Принцесса, пожалуйста, держите это в тайне, иначе Император убьёт вас!» — сказала мне тогда бабушка Мэрит, но я и без неё это знала.

Я – брошенный ненужный ребёнок, убивший своим рождением мать. О моём существовании давно позабыли, что довольно хорошо, ведь иначе меня посчитают паразитом и убьют.

Немигающим взглядом я смотрела перед собой, не замечая, как сжимаю вилку в руках.

Разные чувства наполнили моё сердце.

«Айсель, я рада, что ты на самом деле умерла и не переживаешь всё это»

Мне-то плевать на то, что меня забыли, но она, наверное, была бы опечалена этим.

— Принцесса, вам не понравился мой торт? Я очень старалась! — Нэо была радостнее и взволнованнее меня в мой пятый день рождения в этом мире.

Эта коротковолосая шатенка немного шумная, но благодаря ей я узнала многое об империи и моей "семье".

У императора всего три ребёнка, не считая меня. Они все от одной женщины-императрицы: два мальчика и одна девочка. Как она смогла выжить? Когда голова-зеленва захотел убить её, она улыбнулась, а ещё она очень сильно внешне похожа на нашу мать.

— Нет, это вкусно, правда! — отвечаю я, после чего забрасываю в рот ещё один кусочек праздничного шоколадного торта.

Деньги, что дают на моё содержание, не так велики, из-за чего приходится экономить, но я не жалуюсь. Я семь лет копила на квартиру. Находиться в режиме «экономия – моё всё» – уже привычка. Я бы предпочла вообще не праздновать день рождение, но бабушка Мэрит и Нэо настояли.

А если подумать, той принцессе сейчас восемь лет. Красивые платья, куча слуг, вкусная еда, шикарный дворец и даже больше – это всё у неё есть. А самое главное, император благосклонен к ней.

Завидую ли я? Вряд ли. Она же тоже хочет выжить. Я не испытываю к ней никакой ненависти, наоборот, не чувствую к ней ни-че-го.

Закончив праздничную трапезу, мы с бабушкой немного прогулялись, после чего она уложила меня спать.

«Мне не нужна любовь головы-зеленвы или кого-либо ещё. Холод всегда мне нравился больше. Я докажу, что и без их любви смогу стать успешным человеком!» — после этой мысли я и не заметила, как уснула.

________

Не забываем заходить и на мой тг канал 🤌 ( https://t.me/melloriyosikawa )

Знаете, сегодня ночью меня посетил незнакомый до этого человек…

— Так вот какая ты, Айсель. – я чувствовала его взгляд на своём лице. Его шепот был приятен и полон тепла.

Несмотря на то, что ночь была освещена лунным светом, я не рискнула открыть глаза, чтобы утолить своё любопытство и увидеть пришедшего.

«Кто это? Его голос не похож на голос взрослого. Один из братьев?»

Судя по всему он не собирается причинить мне вреда, но тогда зачем он сюда пришёл?

Агх, не важно. Просто перестань смотреть на меня, я же сейчас не выдержу и улыбнусь!

— Твои волосы такого же цвета, как и у меня. — он нежно и аккуратно, чтобы как бы не разбудить, взял меня на руки, — Интересно, не будь ты слепой, какой бы цвет глаз у тебя был — мамин, или папин?

«Чёрт, если бы ещё и глаза его были, я бы, вероятнее всего, утопилась.» — подумала я сразу же.

И всё же, этот ребёнок, почему он вообще вспомнил обо мне? Теперь я знаю, что он точно один из братьев, но почему?

«Мальчик, ты почему так бережно относишься к той, которую видишь первый раз в жизни?»

… А?

Несколько капель жидкости упали на мои щёки и стали скатываться с них.

«Он… плачет?»

Я открыла глаза и застыла при виде того, как «брат» сжимает губы. Его брови сгинаются, а слёзы текут по щекам. Он старается игнорировать их и душит внутри себя подступающую истерику.

— Прости… Прости, что не смог увидеть тебя раньше. Твой брат не захотел знать тебя, потому что думал, что ты скоро умрёшь. — он обнял меня. — А сегодня… сегодня я узнал, что когда мне было четыре, после того как выяснилось, что я не смогу управлять магией, я сильно заболел и отец просто бросил меня умирать, потому что я стал для него бесполезен. И если, если бы я не смог выжить и узнать о том, что можно вселять ману в меч, он бы просто убил меня.

Его заплаканное лицо сейчас выглядело таким беззащитным и сожалеющим. Коротко остриженные мятно-зеленые волосы, синие глаза. Он напоминал императора, но это был всего лишь семилетний ребёнок, который слишком много терпел, а теперь тихо плачет, обнимая существо, которое, как он надеялся, не оттолкнет его, потому что у них схожая судьба. Этот ребенок впервые испытал предательство.

… И правда, чем-то похоже. Он и я были брошены, до нас обоих дошло, что наш отец ублюдок и, несмотря на всё это, мы оба смогли выжить.

Моя ладошка тянется к его лицу, он замечает это и вздрагивает, кладёт меня обратно. Похоже, ему теперь стыдно за то, что он показал мне свою слабую сторону, но ничего с этим поделать не может.

Выдох.

Ну конечно же, как же без этого? Ведь я на сто процентов уверена, что голова-зеленва промыл ему мозги со своим «никогда никому не показывай свою слабость и всегда держи свои эмоции под контролем».

Я тоже за то, чтобы человек был спокоен в любой ситуации, ведь это помогает сохранять хладнокровие. Но насколько бы сильным ты не был, в какой-то момент просто устанешь от этого. Иногда нужно выпускать все эмоции наружу, поплакать, покричать, отдохнуть от этого «ты сильный».

«И как мне его успокоить? Я же типа немая...»

Недолго думая, я спустилась с кровати и на ощупь нашла его. Он опустился передо мной на корточки, и я просто ободряюще похлопала братца по несчастью по плечу.

Его слёзы прекратились. Он с большим удивлением смотрел на меня. Я понимающе кивнула.

— Айсель… — он горько улыбнулся с благодарностью в глазах. Прямо сейчас мне подумалось о том, что стоит особенно запечатлеть этот момент в памяти, ведь очень похоже, что в другое время он безразличен и холоден.

Его характер и внешность… Скорее всего это старший из братьев, Ансель. Нэо рассказывала, что старший спокоен и меланхоличен, в отличие от младшего, являющегося той ещё озорной искрой.

Ансель вдруг что-то вспомнил, потянулся за чем-то и после вложил мне это в ладошку.

— Спасибо тебе, и с днём рождения, сестра! — его лицо посветлело, а нежная улыбка тронула губы.

«Нет. ВОТ ЭТОТ момент мне нужно запомнить!»

Пусть ему ещё и семь лет, но он до ужаса красив. Ох, девушки, берегите свои сердца, а иначе как он подрастет, то вы и не заметите, как он украдёт их у вас!

Я мягко улыбнулась в ответ и опустила глаза.

… Моим первым подарком на день рождения в этом мире стал кинжал.

— Как подрастёшь, я научу тебя, как его правильно использовать. — он поднялся на ноги, его лицо стало принимать своё обычное меланхоличное выражение.

«Этот брат. Я уже люблю его!»

С этого дня в моей жизни периодически стал появляться этот ребёнок. Я, сама того не зная, походу стала для него тем самым другом-психологом, которому можешь свободно рассказать о том, что тебя печалит. Но это не обременяет меня, а даже наоборот – разбавляет серые дни. Скучно жить без телефона, соцсетей и интернета. Это просто пытка, ребят.

В общем, таким образом, мы очень быстро стали близки, а после того, как бабушка Мэрит застукала его – выслушала и обещала ничего не рассказывать Императору. Благодаря этому, он стал появляться чаще, чем просто два-три раза на месяц.

*

*

*

Так пролетел один год.

Теперь мне шесть, всего лишь шесть. Мне просто не терпится стать взрослой! Чёртово время, когда не нужно, ты очень быстро идёшь!

Взяв в руки карандаш и бумажный лист, я написала на нём свои мысли и показала Анселю.

— [Мне уже шесть лет. Научи меня как управлять кинжалом, а ещё лучше – мечом!] — вот, что там было написано.

Обычно детей учат писать и читать в возрасте шести, но так как я якобы нема, меня научили намного раньше. Было легко выучить их алфавит, ведь он был подозрительно схож с привычным мне языком. И вообще: этот мир кажется мне каким-то подозрительным. Он похож скорее на пародию средневековья, чем на настоящее. Да, одежда и архитектурная стилистика соответствует привычному пониманию, но есть некоторые "аномалии", поражающие мой мозг. Например, здесь нормальные туалеты, притяжение ядра Земли слабее, из-за чего прыгаешь как кузнечик, если немного потренируешься. Никто не выбрасывает помои из окна, и вообще, всё слишком культурно. В моём мире такого этикета не было, это слишком подозрительно.

Такое чувство, будто я нахожусь в мире какого-то низкосортного романа. Но я не могу припомнить, чтобы читала роман, мангу или новеллу с таким миром. Или, быть может, читала, но пока не могу распознать.

Мы с Анселем гуляли по саду, когда я написала это и показала ему. Пусть мой почерк и был корявый, но буквы летали от того, что я постаралась сымитировать то, как бы написал слепой ребёнок.

Ансель прочитал письмо со спокойным лицом, после чего задумчиво посмотрел в сторону его подарка, висящего у меня на ремне.

Верно, с этого года я решила отказаться от платьев и носить более удобную одежду. Но как бы я не ненавидела платья, мне всё же придётся их носить, если меня будут приглашать на бал или банкет.

«Ну, надеюсь этого не случится.»

Наконец, Ансель посмотрел на меня и ответил спокойным тоном:

— Сначала научу тебя обращению с кинжалом, а дальше посмотрим.

Я покорно кивнула. Со следующего дня начались наши тренировки.

Они не были трудными для меня, но вот моё тело похоже так не думало. Из-за того, что я не чувствую физической боли с момента попадания в этот мир, я просто вырубалась как только тело достигало предела своих возможностей.

Это было знаком того, что тренировку пора закончить, даже если раньше, чем нужно. Ансель волновался, и несколько раз спрашивал, «всё ли в порядке?», на что я непринуждённо кивала.

Каждую неделю братец Ансель приходил ко мне, учил пользоваться кинжалом, да и просто тренировал моё тело.

Но проблема сейчас заключалась в том, что он уже как две недели не появляется в Призрачном дворце.

Нэо попросить проверить я не могу – не стоит лишний раз напоминать о себе, гляди действительно убьют. А вдруг Ансель просто занят? Я не должна быть надоедливой.

«Интересно, в том ли я положении, чтобы думать, что ему бы следовало меня предупредить, прежде чем внезапно исчезать?..»

Взмах кинжалом. Ещё, и ещё!

Несмотря на то, что Анселя не было, я всё равно тренировалась, хоть и без него.

Место, где у меня проходят тренировки – это небольшая поляна позади дворца. Вокруг деревья и тишина, что не может не радовать. Мне очень нравится этот дворец из-за того, что тут тихо.

Но внезапно я почувствовала как кто-то приближается ко мне, и я резко направляю в его сторону кинжал. Я на секунду почувствовала, как острие меча поцарапало незнакомца.

Милое личико зажмурилось. Мальчик перекрыл двумя ладонями порез на переносице носа, сделал шаг назад и упал на пятую точку. Прохладный ветерок развил его кудрявые белоснежные волосы.

«Это что ещё за перец?» — скептически изогнула я бровь. Неужели Призрачный дворец – своеобразная площадка для малышни? Чушь!

Вздохнув, я достала с кармана блокнот, быстро написала на нём что хотела бы сказать, и показала его мальчику, перед этим слабо ущипнув его за плечо.

Мальчик широко открыл свои серо-голубые глаза. Его руки опустились, небольшая струйка крови искоса потекла из пореза.

— [Ты не должен был приходить сюда. Но и я не должна была ранить тебя. Прости...] — написано было там.

Он несколько секунд молчал, с застывшим, в какой-то мере удивлённым выражением лица смотря на бумагу. Я уже подумала, что он не умеет читать, как вдруг он посмотрел на меня и, словно очнувшись ото сна, помотал головой.

— Нет-нет. Не извиняйся! Это я виноват, что помешал тебе. Извини!

Он поднялся на ноги с неловкой улыбкой на лице, игнорируя рану, которую я оставила.

Моё сердце обрадовалось и удивилось. Это было впервые, когда кто-то, помимо Анселя, попросил у меня прощения в этом мире, а не сказал, что это я во всём виновата.

— Ум… А можно спросить? — немного помявшись, осторожно вопросил он.

Я кивнула, одновременно с этим незаметно пройдясь взглядом по нему сверху вниз. Милое лицо, белоснежная рубашка из качественной ткани, небольшая кожаная сумка через плечо, тёмные брюки и удобная обувь.

Он не выглядит как слуга или подчинённый. В Призрачный дворец можно попасть только с разрешения Императора.

— Как твоё имя? Ты же не можешь быть тем самым призраком наложницы, верно?

Так, для начала разберёмся. В первых трёх дворцах императора обитают женщины. Первый дворец для императрицы, второй для мамы императора, в третий – для наложницы.

Но здесь третий дворец, который точно так же называют Призрачным из-за одной истории: когда-то давно Император взял себе в наложницы одну красивую девушку, но никогда не посещал её. Над наложницей из-за этого все насмехались и издевались, она же просто сходила с ума по императору. В итоге, не выдержав, совершила самоубийство.

С тех пор ходит легенда, что призрак наложницы обитает в том дворце и убивает всех, связанных с Императором.

И не знаю, что случилось потом, но после того случая императоры больше не брали себе наложницу.

— [Верно. — пишу я ему, — А что до имени, прежде чем просить представиться другого, представься сам]

Мальчик перевёл взгляд с листа на меня.

— О, ох!..

Он выглядел взволнованным и немного растерянным. Он и правда не придавал значения ране, нанесённой мной.

— Я Эней Аврелиан, — он скромно улыбнулся, — А ты Айсель, да? — подозрительно спросил он, как будто полюбопытствовал о тайне мира.

А хотя, моё существование и правда тайна для империи. Но вот он откуда знает?

Несколько секунд я сомневалась, говорить ли правду или нет. Но какой смысл врать, если он уже знает обо мне? Так что я кивнула на его вопрос.

Его лицо посветлело.

— Я рад!

— ?

— Нет, ничего, — мотнул он головой всё ещё с широкой улыбкой.

— [Откуда ты знаешь обо мне?]

— О, мой отец – лучший врач в империи!..

Лучший врач в империи? Неужели он сын того самого мужчины с добрыми глазами, который уговорил Императора не убивать меня?

«А если присмотреться, они и правда чем-то похожи. Но так как он ещё маленький, трудно узнать.»

С гордостью говоря о своём отце, Эней рассказал о том, что узнал обо мне от отца. Он сказал, что его отец был удивлён, когда осматривал меня: мои глаза были как у слепца, но я видела и была полностью здорова. Его отец – Даниэль, назвал это чудом, не более, когда я спокойно отреагировала на «приветственную вечеринку» Императора.

«Этот мелкий, ему всего шесть лет, но память у него хорошая.»

— Так значит… — тихо начинаю я говорить, — ты знаешь, что я здорова?

Я кладу кинжал в ножны.

Моё лицо и голос были без эмоций.

Гх, как непривычно говорить. Я слышала, что если редко говорить, то можно правда стать немой. Нужно будет обязательно что-то придумать, чтобы меня не убили за то, что я могу говорить. Например соврать о том, что меня исцелил какой-то ангел, пришедший ко мне в сон или ещё чего-нибудь сочинить.

— Ва-а-а, — Эней восторженно открыл рот услышав мой голос, после чего кивнул. — Угусь!

— А кто ещё об этом знает?

— М-м-м, — задумался он, не отводя от меня взгляда. — А, а что у тебя с руками?

— ?

Проследив за его резко вспыхнувшим взволнованно любопытным взглядом, я подняла ладони и посмотрела на них.

Мозоли на детских руках лопнули, и оттуда вытекло немного крови.

«Это просто благословение какое-то, что я не чувствую боли. Спасибо!»

— Всё нормально.

Я собиралась опустить руки, но он меня остановил.

— Я сейчас быстро её обработаю, — он с деловым лицом снял с себя сумку и открыл её.

— Не нужно, сначала обработай свою! — указала я на порез на его переносице. Он помотал головой, мол «так не пойдёт».

— Нет, сначала ты!

Он достал бутыль с водой, зелёнку и пластырь, что вызвало у меня в голове «error404», пока я не вспомнила, что уже думала о том, какой этот мир местами не средневековый.

Пожав плечами я не стала отказываться от помощи. Для начала Эней промыл лопнувшие мозоли водой.

«Он и правда сын лучшего врача.»

— Походу только дедушка маг. — ответил он на мой предыдущий вопрос, когда стал наносить на раны зелёнку. — Это когда он с отцом говорил о тебе, я узнал об этом.

— То есть, ты подслушал! — утвердительно.

Он слегка нахмурился.

— Мне не нравится это слово. «Узнал» будет лучше. — он улыбнулся, закончив наклеивание пластыря.

Ишь как завуалировал.

Я поблагодарила его за помощь. Он кивнул всё так же улыбаясь, и теперь принялся обрабатывать свою рану.

— … Как ты сюда попал? Неужто Император разрешил?

— Не-е-е. Папу вызвали в Императорский дворец, и он разрешил мне пойти с ним. Но потом мне стало интересно, как ты, и я решил прийти сюда.

«Как я? Этот ребёнок. Ты ведешь себя так, будто мы давно знакомы. Какой беспечный!»

— Хм? Император болен?

— Нет, это старший из его сыновей. У него уже две недели высокая температура. Он даже не может нормально есть… — Эней погрустнел на глазах. Ему стало жалко принца.

Так вот почему нет Анселя. Заболел.

— А, точно! — беловолосый кудряшка будто очнулся ото сна после того, как закончил обработку своей раны. — Отец уже должен был закончить осмотр. Я должен возвращаться, а то он будет беспокоиться!

Эней повернулся и улыбнулся мне.

— Ещё увидимся!

— Ещё увидимся. — кивок.

Смотря на отдаляющегося ребёнка, у меня в голове крутилась одна мысль:

«Думаю, мне стоит незаметно проведать Анселя»

Ансель хороший собеседник и брат. Он мне нравится. Он многого достигнет, и я не должна упускать шанс извлечь из этого выгоду.

Дружба дружбой, служба службой.

Выдох.

«Легче сказать, чем сделать…»

Незаметно проникнуть не получится. И ладно, если бы Ансель был у себя во дворце, так ещё и в связи с болезнью он находится в императорском, где охраны больше и всё строже.

Опасно ли это? Безусловно. Сунусь ли я в это дело? Не уверена.

Ранее я хотела сделать это, но после того, как взвесила все «за» и «против» поняла, что нет никакой лазейки, через которую я могу незаметно встретиться с ним.

«Ну ё-ма-ё! То есть нелогичные вещи в этом мире пруд пруди, а как хотя бы маленький тайный проход – то фиг!»

И знаете что? Меня это вывело. Славяне не сдаются! Я на зло всем возьму и сделаю это!

Так и начались мои похождения на территорию дворца.

Внутри дворца я собиралась передвигаться в образе слуги, но вот для того, чтобы проникнуть внутрь, нужен пропуск с именем. У меня же его нет, так что нужно миновать стражу и войти, а там уже лишних вопросов не будет, ибо если меня «пропустили», значит всё под контролем.

На запасном входе стражи нет. Если зайти, точнее перелезть через него, то сначала попадешь в сад, а уже после того, как выйдешь оттуда, будет стоять здание.

Я наблюдала какое-то время со стороны и вскоре смогла определить время, когда охранники меняются. Когда заканчивается смена одного, другой приходит где-то через пять минут.

Это довольно мало, но мне повезло, ведь есть партия новичков, что опаздывают где-то на десять, а то и пятнадцать минут.

«Думаю, за это время я смогу перемахнуть сад и проникнуть внутрь.»

— …цесса. Принцесса!..

Я резко вышла из своих мыслей, несколько раз моргнула. Я сидела за столом напротив Нэо и смотрела куда-то в дальнюю точку. Недалеко от нас бабушка Мэрит что-то вязала.

— Вы в порядке? — Нэо чуть наклонила голову в бок, — Знаете, принцесса, я теряюсь и начинаю волноваться, когда вы вот так вот уходите в себя.

Выражение её лица выдавало беспокойство. Кажется, вот-вот она спросит о чём я думаю, но не делает этого. Она понимает, что я не отвечу, и правильно считает.

— Не стоит волноваться, это ведь не опасно для жизни. — отреагировав совершенно спокойно, я с таким же лицом зачерпнула ложкой суп. — И кое-что ещё… не называйте меня больше принцессой. — и отправила прямо в рот.

Давно хотела им это предложить.

Тёплая, приятно солёная жидкость тут же проникла в живот, согревая его изнутри.

Еда здесь сносная. Стоит отметить, что у них знаменит в рационе рис и лапша, что ещё плюс к тому, что это мир какого-то азиатского романа. Ни вареников, ни водки, ни тем более любимого борща. Хнык.

— Что вы такое говорите, принцесса!..

Бабушка Мэрит перестала вязать, после чего посмотрела на меня исподлобья через свои очки.

— Если в ком-то течёт королевская кровь, он принц или принцесса, вне зависимости от его места жилья.

Она проговорила это спокойно, но с толикой строгости. Эту женщину точно нельзя назвать типичной доброй бабушкой из новелл. Она не утешает, не жалеет и не врёт, что якобы император занят и поэтому не посещает меня.

Мэрит говорит всё так, как есть, будь то ребёнку или взрослому. Она учит выживанию, а не вышиванию.

«Нет, вы не поняли! Я не стесняюсь того, что живу здесь. Наоборот, мне здесь нравится, потому что тут тихо.»

— Я не про это. Просто раздражает, что меня что-то связывает с Императором. — сказала я, непринуждённо продолжая есть. — Так что я бы предпочла, чтобы вы звали меня по имени. Вы мне больше семья, нежели он!

«Сегодня вечером я посещу Анселя…»

Нэо сжала губы. Это определённо ненормально. Даже если этот шестилетний ребёнок слишком зрел для своих лет, она не должна так отзываться, не должна быть такой холодной к своей семье.

Ей было около восьми, когда мать спилась, а отец пристрастился к азартным играм. Даже когда её избивали, даже когда её морили голодом и материли разными словами, она всё равно очень сильно продолжала любить их. Таковы все дети. Каждый ребёнок жаждет любви и внимания от своих родителей.

«Но принцесса совсем другая…» — Вот что было отчётливо написано на лице Нэо.

Другая, потому что на самом деле я уже прожила одну жизнь. Другая, потому что знаю какой должна быть настоящая семья. И я не собираюсь прогибаться под кого-то!

Бабушка Мэрит несколько секунд молча смотрела на меня.

— Не переусердствуй с высокомерием, Айсель. — дав совет, она продолжила вязать.

— Ох… никак не привыкну, что меня окружают необычные люди. — вздохнула Нэо. Увидев, что я закончила есть, она убрала из-за стола и направилась мыть посуду.

Без неё стало тихо, и я, собиравшаяся насладиться этим, внезапно смогла расслышать шум снаружи.

«Только не говорите мне, что это тот мальчик.»

— Айсель, куда идёшь?

— Прогуляюсь тут неподалёку.

— Не иди одна, подожди меня, или…

— Всё в порядке. — я вышла и закрыла за собой дверь.

*

*

*

— Принцесса, постойте! Туда нельзя! Император запретил Вам!

— Хе-хе~ Но всё же будет в порядке, если это останется между нами, верно? — малышка, одетая в красивое розовое платье, походила на прелестную куколку. Она со смехом побежала вперёд.

— Но разве Вы не боитесь призрака наложницы?

Девочка обернулась в сторону служанки, держащей в руках корзинку для пикника. Ветер развил её распущенные золотистые волосы. Она смело улыбнулась.

— Не боюсь! — упёрла руки на бока. — Она ведь всего лишь мёртвая наложница. Другое дело я – живая и единственная принцесса!

Сказав это, принцесса повернулась и резко вскрикнула. От неожиданности в виде меня она оступилась и упала на колени.

— Принцесса!.. — поспешила её служанка к ней.

— [Думаю, становиться на колени предо мной – немного чересчур, наверное...] — написала быстро незнакомка на листе бумаги.

Девочка подняла своё лицо и пришла в шок от написанных мной слов, и вообще от меня.

Аметистовые глаза, золотые волосы…

Это милое лицо… Неужели она та, о ком я только что подумала?

Да, это безусловно Лавини фон Виссарион – любимица Императора. Но я не об этом.

Лавини — главная героиня романа, что я прочитала в прошлой жизни. «Будь смелее!», кажется, так он назывался. Я давно его читала, так что много чего не помню.

Это история об императорской принцессе, которая не хочет выходить замуж за кронпринца соседнего государства, но из-за страха перед отцом, который, как она думает, может убить её, если она не послушается, – решает согласиться.

Конечно же, на самом деле её отец очень сильно любит её и просто желает ей счастья. Он думает, что кронпринц подойдёт ей и не ошибается. Со временем она влюбляется в него по уши.

В конце, после множества событий, когда Император очень сильно заболевает, он признается ей, что очень сильно любит и, попросив прощения за всю боль, что неосознанно ей причинил, умирает.

Айсель в романе будет упомянута мельком – «четвёртый ребёнок Императора, девочка родилась мёртвой, перед этим лишив своим появлением жизнь императрицы». Даже имени её не было названо.

Про братьев Лавини тоже будет не так много сказано – один сойдёт с ума и покончит с собой, другой погибнет на войне, что, к слову, начнётся из-за Лавини. А нечего влюблять в себя принца другой империи.

— Принцесса!..

Молодая служанка подбежала к своей маленькой госпоже, протянула к себе и обняла, закрывая её и как бы защищая.

Но потом она увидела меня и черты её лица смягчились.

«Фух, это всего лишь какой-то ребёнок.» — точно подумала она. Но в отличие от неё, маленькая Лавини продолжала неотрывно на меня смотреть.

Она сверлила меня таким взглядом, словно я могу забрать у неё всё.

«Хе-хе… Понимаю.»

Айсель похожа на отца-императора: такого же цвета волосы, холодная красота и пронзительный взгляд. Её также можно было бы назвать сестрой-близняшкой Анселя. И Лавини, смышлёная главная героиня, быстро построила теорию, кто может быть перед ней.

— Сестра…?

Её глаза наполнились слезами. Не знаю, что случилось в её маленькой головушке, но она мягко вырвалась из объятий служанки и подошла ко мне.

— Это правда ты? Но отец же сказал, что ты умерла…

Я не знаю, врёт она или нет, но я всегда восхищалась её актёрским мастерством в романе, однако любила не так сильно.

Возможно до неё дошло, что если я здесь, в таком заброшенном и заросшем месте, одетая лишь в немного дороговатый прикид мальчика, это значит, что отец не интересуется мной и просто бросил. А если он сделал это, значит точно меня не любит, и я не смогу забрать его любовь у Лавини.

«Эх, малышка, я в любом случае не собираюсь забирать у тебя что-то, потому что мне плевать. Я собираюсь идти по другому пути – пути холода и крови»

— Ах, точно, ты же не можешь говорить и видеть… Но… почему ты здесь?

Хорошо. Она понимает по какой причине я здесь, но делает удивлённое лицо. Просто хочет самоутвердиться?

Всё же она ребёнок.

— …

Я продолжала молчать с каменным лицом. Не собираюсь подыгрывать ей.

— Точно! Ты, наверное, в шоке… Но не бойся, сестра!

Лучезарно улыбнувшись, Лавини взяла меня за руку.

— Тьюберта, — обратилась она к служанке. — пикник отложим на другой день. Сейчас мы должны пойти во дворец и привести сестру в порядок!

Она говорила заботливо и уверенно, как и подобает старшей сестре.

«Что ты имеешь в виду под "привести в порядок"? Это из-за того, что я в этой удобной одежде?»

— Но принцесса, вы уверены? Император же сказал, что четвертый ребёнок умер. Может, вы ошиблись?

— Что ты такое говоришь? Она ведь так похожа на отца! Отец просто наверное не знает, что она смогла чудом выжить, вот поэтому сестра до сих пор здесь!

И снова лучезарно улыбнулась мне.

Я резко отдернула руку от неё.

«Ты что, хочешь, чтобы все мои старания не напоминать ему о себе ушли коту под хвост?»

Я безобразно написала на листе блокнота:

— [Вы ошиблись. У меня нет отца, он умер.]

*

*

*

Мужчина поднял голову.

На его троне восседала девушка, ужасно похожая на него. Она смотрит на него снизу вверх с холодным и безразличным лицом.

Холодно. Всё вокруг покрыто льдом.

Он сидит на коленях, весь в крови, а перед ним мёртвое, ещё не остывшее тело любимой дочери. Он чувствует безысходность, грусть, что у него не хватает сил противостоять врагу, у него очень большое чувство вины.

— Уничтожить. — Произнесла она таким тоном, от которой могла замерзнуть река.

Свергнутый Император не успевает опомниться, как его хватают за обе руки. Он смотрит по сторонам и ужасается –… это его сыновья.

— Почему вы её слушаете?.. — искренне не понимает тот, чья строгая маска сломалась.

Он не понимает, что происходит. Ведь только что он сидел за стопкой документов и работал, как это… как это возможно?

«В любом случае, эта девушка…»

Он злобно зыркнул в её сторону и замер.

Эти глаза, как у слепца… Это точно она! Но разве она не должна была уже умереть?

Всё вокруг стало резко исчезать и вскоре он окончательно очнулся.

Император Ливиус внезапно вскочил из-за письменного стола, из-за чего стопки бумаг развалились и попадали на пол.

Он несколько раз моргнул и, придя в себя, провёл рукой по волосам.

— Ну наконец-то вы очнулись, Ваше величество!

Мужчина в бело-золотом одеянии жреца сладко улыбнулся. Его нежно-розовые ровные длинные волосы были распущены. Он стал в предвкушении потирать ладонями подобно мухе, как бы это странно не звучало.

Привлекательное лицо с зелёными глазами исказилось в шуточной грусти.

— Ах, а то знаете, ещё немного, и я бы стал будить вас пощёчиной.

Аквамариновые глаза злобно сверкнули.

Вшух! — первая попавшаяся под руку охапка листов полетела прямо на жрeца. Бац! Она врезалась прямо в стену.

— Мимо, Ваше величество~ — пропел увернувшийся.

Корнелий Вайтвинн — главный жрец Империи, иногда работает в императорском дворце. Именно он являлся тем, кто на свадьбе Императора спрашивал «Согласны ли вы…».

«Иными словами, липучка редкостная» — сократил Ливиус.

Он несколько раз грозил Корнелию казнью, но в итоге оставался с носом, потому что не может убить одного из самых талантливых жрецов империи.

— Агх, ты зачем припёрся? Дел нет, что ли?

Раздражённо спросив, Ливиус взбесился ещё больше от того, что розоволосый удивлённо открыл рот.

— Неужели чары принцессы Лавини закончились? — спросил Корнелий, как будто пустоту, но потом обратился к Императору. — Ваше Величество, как Вы могли забыть? Вы позвали меня, чтобы я осмотрел принцессу и рассказал, есть ли у неё магия или же нет.

— Точно… — как-то запоздало ответил Ливиус.

Перед его глазами всплыл момент из сна: мёртвое тело дочери, затем холодный взгляд бело-сероватых глаз.

Ладонь крепко сжалась в кулак.

Этот взгляд, это выражение лица он наблюдал лишь у одного ненавистного человека – себя.

Нет, сейчас не время, нужно сдержаться!

— Ваше величество, а что насчёт принца Анселя? Слышал, он болен.

— Он просто пытается приспособить своё тело к ядам. Он не умрёт, так что идём.

«После проверки Лавини на магию, проведаю Призрачный дворец и узнаю, как там обстоят дела.»

Но какое же совпадение, что его любимая дочь оказалась на месте проживания рядом с другой, забытой дочерью…

Первым делом Ливиус подумал о том, чтобы казнить служанку за то, что допустила Лавини туда, куда он ей запретил ходить ещё шесть лет назад, другим же делом было удивление ситуации и поведению детей.

Он видел, какой яркой, улыбчивой и тёплой была Лавини, и каким холодным, безэмоциональным был другой ребёнок.

Он вместе со жрецом вмешался как раз тогда, когда Лавини дочитала о том, что это ошибка.

— Что здесь происходит?

— Папочка!..

— В-ваше величество…

Служанка страшно задрожала и не осмелилась поднять головы, потому что понимала, что это она виновата.

Император встал около двух девочек, стоящих друг напротив друга. Высокий он, сначала посмотрел своим обыденно холодным взглядом на Лавини, затем на незнакомое дитя, хоть и от его плоти и крови.

— …

Девочка, которая никак не реагировала, была одета в удобную юношескую одежду. Её мятно-зеленые волосы были собраны в одну косу.

На ней Ливиус задержал взгляд подольше.

Она и правда похожа на него. А себя он ненавидит.

«Ты ни в чём не виновата, просто смотря на тебя я вижу себя и мне становится омерзительно.» — подсознательно понимал Ливиус, но всё же не хотел принимать этого, старался вообще об этом не думать и забыть.

Но как видите, не получилось.

— М?

Заметив на ремне Айсель ножны с кинжалом, Ливиус спросил:

— Откуда это у тебя?

Девочка написала что-то в блокноте и протянула в его сторону.

— [Стоит ли отвечать незнакомцу?]

Бровь и уголок рта всё же дёрнулись.

Жрец, наблюдающий со стороны, тихо прыснул в кулак.

Что же… что же мешает ему просто убить её? Ничего. Просто… сейчас это геморно, а он устал.

Но разве тот сон не испугал его? Разве он не должен был насторожить? Возможно, но этому ребёнку пока что всего лишь шесть лет. Что она может, раз общается только с няней и горничной? А этот кинжал наверняка просто для красоты.

— Папа, я так и знала, что ты вернёшься за сестричкой! — радостная Лавини хотела обнять отца, но тот остановил её рукой.

— Та няня и горничная внутри? — спросил Император, проигнорировав радостные огласки Лавини.

Айсель кивнула.

— Корнелий, я сейчас вернусь. Ты к тому времени проверь Лавини..... и эту тоже тогда.

После ухода Императора, мужчина в одежде жреца привлёк к себе внимание.

— Итак, позвольте представиться и представтесь сами. — медленно и с умиротворённой улыбкой поклонился. — Я Корнелий Вайтвинн – один из лучших императорских жрецов. Для меня честь познакомиться с вами, принцессы!

В голосе не было ни намёка на пренебрежение, он обратился к нам обоим одинаково, как будто я всегда была в императорской семье, будто наравне с Лавини.

Пока я писала своё имя, Лавини склонилась в реверансе и тоже представилась.

— Лавини фон Виссарион. Я тоже очень рада знакомству с Вами.

Наступила моя очередь.

— [Моё имя Айсель. Приятно познакомиться.]

Выглядело бы нелепо, если бы я совершила реверанс в такой одежде, так что я поклонилась.

Разместив ручку в кармане рубахи на груди, я закрыла блокнот и опустила его. Всё это время за мной наблюдали со взглядом «И это всё? Ты не хочешь ничего добавить?»

… Нет, не хочу. Пусть в этом теле и течёт императорская кровь, но из-за того, что меня объявили мёртвой, нужно теперь официальное объявление и признание от Императора, что я не подделка. Пока это не случится, я не должна использовать их фамилию и добавлять перед ней приставку «фон», что указывает к принадлежности правящей семьи.

А, и ещё одна причина – я не признаю Императора своим отцом.

— Хорошо, тогда давайте приступим к проверке! — Корнелий в предвкушении хлопнул в ладоши, прежде чем Лавини поинтересовалась:

— Но почему жрец должен проверять есть ли у нас магия или нет? Разве не логичнее, если это будут делать маги?

— Нет. Они могут чувствовать магию только после того, как она пробудится в человеке. Иными словами, когда росток превратится в дерево. Жрецы же, с помощью своей силы, могут разглядеть даже зёрнышко.

Корнелию, кажется, было в одно удовольствие объяснять это. Он даже гордо выпрямил спину и поменял выражение лица на более статное.

— Кхм. Что-то отвлеклись маленько. Приступим же! Принцесса Лавини, так как вы старше, давайте начнём с Вас и докажем принцессе Айсель, что это не страшно.

Лавини неуверенно кивнула. Вообще-то, для неё это тоже впервые.

В романе Корнелий является не таким уж важным персонажем, и впервые появляется когда Император вызывает его проверить на наличие магии Лавини.

По роману, в то время Лавини гуляет по саду, а здесь она успела забрести в Призрачный дворец. Как она вообще решилась сунуться туда, куда ей было запрещено идти головой-зеленвой? Значит, кто-то рассказал об этом. А Император? Похоже то ли он проспал, то ли жрец опоздал, раз они так поздно объявились.

«Интересно, о чём голова-зеленва хочет поговорить с бабушкой Мэрит и Нэо?»

«Честно, понятия не имею. Просит разрешения на то, чтобы убить меня что ли? Чушь.»

Как бы то ни было, Лавини подошла к Корнелию и он начал проверку.

Так как я читала про это в романе, мне было легко сохранить безразличное лицо. Я же типа слепая и не могу видеть всё это.

Ритуал проверки магии не является чем-то грандиозным: жрец создаёт маленький белый шар. Шар проходит сквозь тело человека, меняет цвет в соответствии с его магией и возвращается обратно на ладонь жреца, который читает по цвету шара, есть ли способность к магии, и если да, то какая.

Цвет шара, прошедшего сквозь тело Лавини, был тускло-зелёным.

В романе долго не говорилось, какой магией владеет Лавини, а всё потому, что автор не могла определиться: сначала она решила, пусть у Лавини не будет магии, но затем прочла мнение читателей и поняла, что надо, потом долго думала над этим. В итоге у Лавини магия управлять растениями.

Мой шар был тускло-голубого цвета. Увидев его, Корнелий на несколько секунд застыл в оцепенении. Нельзя было определить, в радостном или нет.

Тускло-голубой… вода? Воздух? Лёд???

— А вы скажете нам, какая у нас магия? — Лавини слабо дёрнула его за рукав одежды, словно пробудив ото сна.

Придя в себя, Корнелий наклонился перед ней на корточки и похлопал ладонью по голове.

— Твой отец тот ещё бука, вот и запретил мне говорить вам об этом. Но уверен, если ты позже спросишь его, он всё расскажет~

И услышав прозвучавший в следующий момент голос, жрец моментально обернулся.

— Вы закончили?

Мы увидели приближающегося к нам Императора, непринуждённо поправляющего воротник своего чёрно-золотого мундира.

«Красивый, чертяка. Не поспоришь… Ему же около тридцати, верно? Да мы почти ровесники.»

— Ваше величество, а Вы лёгок на помине!

Ливиус проигнорировал его.

— Ты. — он строго посмотрел на меня.

Да что ж тебе надо от меня, а?

— Имя.

Ладно. Это нормально, что он не помнит имени той, за рождение которой сожалеет.

Вместо того, чтобы написать, я показала ему страницу с представлением Корнелию. Перед этим, конечно же, неряшливо зачеркнув «приятно познакомиться».

— [Моё имя Айсель.]

Его глаза сузились. Он, кажется, несколько секунд пытался разобрать, что было написано вместо зачёркнутого, но затем забил и отстранился.

— Папа, сестрёнка идёт с нами? — с надеждой и искрами в глазах спросила Лавини.

Император медленно кивнул, не взглянув на неё.

..... Не ну это пи… пипец.

«И почему он это делает? Одумался батько что ли?»

Корнелий почему-то торжественно похлопал в ладоши.

— Пойдёмте… — Император еле сдержался, чтобы ему не вмазать.

Ещё голова-зеленва сказал, что бабушка Мэрит и Нэо придут попозже.

Вскоре мы добрались до дворца и каждый, кроме меня и Ливиуса, разошёлся кто куда.

Прибежавший пожилой дворецкий был удивлён, увидев меня. Он наверняка сначала подумал, что я наверное внебрачная дочь, но затем вспомнил, как сильно Император любил императрицу.

Верно, эта голова-зеленва был очень преданный к своей жене, как до её смерти, так и после.

Император несколько секунд просто молчал, стоя ко мне спиной, но затем обернулся и через силу заставил себя посмотреть на меня.

Выражение его лица было странным, я распознала ненависть по отношению ко мне, но вместе с тем, он будто не осуждал меня.

Это мне кажется знакомым. Он уже делал такое лицо перед… Чёрт, перед кем же? Прямо на кончике языка вертится!

— Савьер.

— Да, господин.

— Этот ребёнок слеп и нем, проведи её внутрь и размести в подходящей комнате.

Дворецкий покорно поклонился, а Ливиус отвернулся и ушел.

Топ-топ. — в тишине были слышны лишь его отдаляющиеся шаги.

Интересно, подумала ли бы настоящая Айсель о том, что это похоже на сказку? Что отец, «не знающий о том, что она выжила», тут же забрал её потому, что поверить не может своему счастью от того, что его дочь живёт и дышит?

… На самом деле ответа нет, потому что в романе Айсель умерла. Её изначально не должно быть в этом мире. То, что она есть, уже в какой-то степени изменило сюжет.

— Мисс. — дворецкий наклонился ко мне с протянутой рукой, чтобы помочь.

«Мисс», как я и думала, меня здесь не считают принцессой. Только тот жрец признал меня сразу же.

Кивнув, я приняла его помощь.

*

*

*

Через некоторое время.

Меня разместили в комнате на самом дальнем крыле замка. Комната Императора и его детей находится совсем далеко.

Как и ожидалось, он не хочет, чтобы я попадалась на глаза.

«Взаимно, голова-зеленва.» — подумав, плюхнулась я на двуспальную кровать.

Комната простая и как будто кричит «я разукрашка, раскрась меня! Подстрой меня под себя!». Будь у меня возможность, я бы правда сделала здесь ремонт и всё сменила.

Белые занавески сменить на мягко-голубые, стены перекрасить в…

Тук-тук.

«Агх! — Выдох, — Ну что ещё? Разве на сегодня приключений не хватит? Я морально так измотана, что даже идею навестить Анселя отложила.»

Я приняла сидячее положение на кровати.

— ...

Дверь открылась. Это был тот самый худой и высокий дворецкий Савьер. За ним стояло три служанки, что сразу же вошли в комнату с закатанными рукавами.

— Ваше величество зовет вас к себе на разговор. Эти леди приведут вас в порядок. Я подожду снаружи и сопровожу Вас.

«Разговор? А, наверняка хочет прочитать лекцию о том, что можно делать, а что нет.»

Двери закрылись. Я осталась в комнате с тремя служанками.

Хотелось бы мне спросить их, всё равно им, или же они злы на то, что приказали позаботиться обо мне и тем самым прибавили им хлопот? Ну или же им интересно, что я вообще такое.

Одна из служанок достала то, что всё это время прятала за спиной.

«О, неееет…»

Платье!

Розовое, со стразами.

Буе.

Я выхватила блокнот и ручку так быстро, как только могла, но затем замерла.

«Если я возмущусь, меня посчитают капризной мелкой. Будь умнее, тебе уже ментально за тридцать!»

Опустив руки, я спокойно кивнула.

К счастью, чтобы надеть это платье, корсет не нужен, а шнуровка сзади лёгкая. Спасибо, что хоть платья для детей проще сделаны.

Меня молча переодели в это розовое безобразие, расчесали волосы и собрали их в пучок на голове.

Рядом с кроватью стояло зеркало в полный рост, так что в конце я смогла увидеть всё это на себе со стороны. Смазливое платье и зализанная причёска… это всё выглядело бы мило на Лавини, но не на Айсель. У неё совершенно другой тип красоты, ей больше подходит статность, элегантность и холодность.

Но я молчала.

Когда мы уже все вышли, началась моя маленькая хитрость.

— !!

— Что случилось? Вы что-то забыли?

«А ты умный, старик! Как тебя там? Са… Са… Сашей короче пока побудешь!»

Кивнув, я рванула в комнату и прикрыла двери.

Зырк на кровать — аккуратно сложенная моя одежда, в которой я пришла.

Я быстро натягиваю на себя под низом брюки и…

«А как мне кофту надеть? Если сниму платье, причёска испортится, да и долго это… Точно, у меня же там лёгкая сорочка!»

Кивнув самой себе, беру свои блокнот и ручку со стола и выхожу из комнаты.

*

*

*

— Ваше величество, это очень страшная сила. Вы же найдёте принцессе надёжного учителя?

Тело Ливиуса неосознанно дрогнуло.

— Принцесса?..

Его лицо недовольно скривилось, на что Корнелий нахмурился.

— Она даже не полукровка, чтобы Вы возмущались. И Вы же обещали Айле, что позаботитесь о ребёнке, кем и каким бы он ни был.

— Хааа, я знаю, — выдохнув, Ливиус провёл рукой по своим волосам, — Просто это слово ассоциируется у меня только с Лавини, больше ни с кем.

— Значит Вам придётся либо привыкнуть к этому, либо нарушить обещание и убить её. — раздался голос сидящего на диване мужчины со скрещенными руками.

— Исид, ты на чьей стороне-то? — не понял Корнелий.

Исид Кавелин – советник и по совместительству секретарь Императора. Этот голубоволосый мужчина в очках и с карими глазами очень расчётлив. Пусть он и думает только о выгоде, но справедлив, когда это нужно.

Исид положил одну ногу на другую и продолжил:

— …Последнее делать не советую. В будущем, с помощью неё, через брак можно будет завязать хорошие отношения с другими государствами.

— Это хорошая идея, но…

— Тогда, чего же Вы желаете? — резко спросил Исид. — Как хотите поступить?

И если бы раньше Ливиус разозлился на то, что его прервали, то сейчас он просто задумался.

Как он хочет поступить?..

Она убила Лавини во сне, захватила трон и подчинила себе его сыновей. Да, конечно, это всего лишь сон, но никто ведь не говорил, что он не пророческий, верно?

А сейчас ещё и выясняется, что внутри неё есть разрушающая и леденящая душу сила.

Во сне она была настоящим демоном, тираном.

«Хах, как интересно, кто бы говорил…» — иронично подумалось Ливиусу.

Он не может допустить, чтобы это всё стало явью, но и убить её теперь не решается. Потому что обещание, что он дал жене и поначалу проигнорированное им, теперь мешает. Потому что он по себе знает, ребёнок не виноват, что похож на него и он ненавидит его.

«Хех, отец, теперь я понимаю тебя. Но знаешь, я всё равно не буду поступать так, как делал ты, ублюдок.»

Значит, у него есть только один выход:

«Я хорошо воспитаю её. Прослежу за тем, чтобы у неё просто не хватило сил уничтожить меня.»

Тук-тук.

— М? Ты кого-то к себе позвал? — спросил Исид.

Ливиус кивнул.

— Войди.

Дверь немного приоткрылась и ребёнок неуверенно, осторожно зашёл в кабинет.

Все взгляды устремились на неё.

— Хм? Она напомнила мне принца Анселя. — изумлённый Исид поправил очки, смотря на девочку.

— Ты… Почему в этой одежде?

Услышав вопрос Императора, Айсель достала блокнот и рассказала о том, что ей удалось надеть под платье брюки, а когда дворецкий сопроводил её и ушёл, она сняла её и распустила причёску.

Так что на данный момент она стояла в брюках с рубахой и распущенными волосами, но никак не в платье.

— Она явно развита не по годам. — одобрил Исид.

— …

— …

Император и жрец удивились, после чего второй внезапно стал смеяться.

— Ты чего ржёшь?! — швырнул Ливиус первую попавшуюся стопку бумаг в Корнелия. Тот плавно увернулся, продолжив смеяться.

— И вы-то, вы-то хотели её использо... А!

Вторая брошенная стопка попала прямо в лицо.

Его лицо похолодело.

— Выйди. Мне нужно поговорить с этим ребёнком.

— Хорошо, Ваше величество!

Бах! — шумно захлопнулась дверь.

Жилка у виска Ливиуса запульсировала.

— Аааа! Прости, не хотел, чтобы так громко получилось! Это оно само как-то! — раздался виноватый голос Корнелия.

— Да понял я, исчезни! — не выдержал и рявкнул Император.

«И эти люди – важные персоны империи…» — безнадёжно подумалось Айсель. Если бы можно было, она бы закатила глаза.

Спустя несколько минут Айсель сидела на диване, держа перьевую ручку наготове.

Ливиус, сидящий за письменным столом, сложил ладони в замок. Его синие глаза холодно сверкнули, но он не смотрел на девочку.

— Мэрит сказала, что ты довольно умна, так что скажу как есть: не мечтай о том, чтобы стать принцессой. В нашем роду никогда не было слабых, бесполезных людей. Немая и слепая девочка не может стать Виссарион, даже если она чистокровная. Я думал, что ты умерла, но если уж выжила…

Он сделал паузу и посмотрел на неё. Невольно внутри всё напряглось.

— …Я дам тебе всё, что нужно, кроме своей любви. Последнее я просто не способен дать тебе.

Айсель взялась писать что-то в блокноте, как он исчез из её рук и оказался у Ливиуса.

— Не смей никогда перебивать меня.

Он угрожающе сжал вещь в руке.

Айсель никак не отреагировала.

Не получив какой-либо реакции, Ливиусу подумалось, что он общается со стенкой.

— Ступай.

«Ещё говорят, что я безэмоционален…» — проводил девочку взглядом Император.

Двери тихо закрылись и Ливиус вспомнил, что держит в руках блокнот девчонки.

«Ну-ка, что она там писала?..»

Взгляд опустился на корявый почерк с прыгающими буквами.

Сердце дрогнуло, глаза медленно расширились.

[Чтобы полюбить себе похожего, полюби сначала себя.]

— Хах. Этот ребёнок!..

Истеричный смешок вырвался из горла, и глаза лишь на секунду сверкнули гордостью за своё умное чадо.

______________________

Всем здравия, ребят! Я Mellori_Yosikawa, автор этой истории. Хочу уточнить насчет "когда выходят новые главы" – точно не знаю и обещать не хочется, чтобы если что не вышло, не было так, будто я вас обманула. Но примерное время выхода глав – 1-3 недели. Зависит от свободного времени и вдохновения.

Также, я безумно рада любому комментарию. Спасибо тем, кто пишет их! Это мой первый опыт именно в написании своей истории, так что я немного волнуюсь за то, как вам: нравится или нет. Спасибо, что читаете!

На этом всё. Спасибо за внимание, море радостей вам и гору сладостей!

От неожиданности увиденного, глаза Айсель непроизвольно, лишь на секунду расширились.

Прохладный свежий воздух хлынул внутрь через распахнутое окно, но металлический запах крови он уберёт не скоро.

Краем уха услышала, как до этого радостная Лавини замолчала, затаив дыхание.

Посмотрев на неё, я увидела двенадцатилетнюю девочку с выпученными от страха глазами. Она как будто видела ужасного монстра, безжалостно разорвавшего дорогого ей человека минуту назад.

Девочка сотрясалась от ужаса, не в силах даже заплакать. Она не слышала биения собственного сердца и не шевелилась, смотря из-за порога в мертвые глаза той, кого считала матерью.

*

*

*

А теперь давайте по порядку.

Уже прошло три года с тех пор, как я живу в императорском дворце, и год с момента как объявили, что у меня «чудом» появились зрение и голос.

На самом деле я даже не знаю, до какого бы момента скрывала про то, что здорова, если бы не жрец Корнелий.

Его задачей было следить за мной и давать отчёт о моем поведении императору.

С того момента, как я пришла в Императорский дворец, моя жизнь должна была стать полным запретом.

Мне запрещено было бы быть на улице более одного часа в день. Под запретом желание учиться фехтованию, а также интересоваться магией. Не разрешено читать любые книги.

У меня полностью бы забрали свободу.

Мою комнату бы перекрасили в розовую. И все дела, которые только я могла выполнять, должны были бы быть чисто девчачьи. Уроки шитья, танцы, игра на инструментах… Это всё то, что я всегда ненавидела. И должна была бы это всё делать против своей воли, если бы Корнелий не оказался адекватным человеком.

«Я бы даже назвала его святым.»

Нет, он не отменил это всё, но упростил, чем очень сильно помог.

Также Корнелий был мне учителем и пояснял, что такое магия, какие её виды бывают, чем отличается магия от священной силы жреца и остальные детали.

Это были просто лекции, в которых раскладывается всё по полочкам для той, что шесть лет деградировала в заброшенном дворце и не видела мира. Но так как ментально мне явно больше и примерно всё это знаю, мне не было что-то непонятно.

Всего существует три способа использовать ману, их назвали просто: самостоятельный, заимствованный и подчиняющий.

Самостоятельный – это когда ты сам высвобождаешь свою ману, превращая её в какой-то элемент магии. Этот способ раньше использовали только маги, но с прошлого века им стали пользоваться совсем немного и рыцари, за что таких прозвали Рыцари маны. И Ансель является именно из таких.

Не каждый человек способен стать магом или вселять ману, для этого нужно обязательно родиться с ней в теле. Люди рождающиеся с маной составляют всего 45%. Маги и рыцари маны очень ценятся.

Заимствованный – это когда получаешь силу от какого-то источника. К ним относятся жрецы и алхимики.

Этот способ получить силу проще, нежели первый: молитва, контракты, или жертвоприношение. Но ты всегда будешь ограничен тем, сколько тебе дадут, и тем, что прописано в договоре.

И, наконец, подчиняющий – ты можешь использовать чужую силу при помощи договора или подчинения на призыв. К ним относятся некроманты, призыватели, демонологи.

Этот способ немного рискован, так как призвать можно неподвластную тебе сущность, что может навредить не только тебе, но и другим, если ты его не сможешь контролировать.

— … Жрецы зачастую целители, а вот маги бывают трёх типов: атакующие, защищающие и, очень редко, балансирующие.

Я потянулась за ручкой, чтобы кое-что спросить, как он остановил меня вздохом.

Закрыв учебник, Корнелий сел напротив меня и устало произнёс:

— Ты помнишь, что я говорил? «Жрецы могут даже зёрнышко увидеть». Я знаю, что ты можешь говорить и видеть, так что в этом нету необходимости.

Но я всё же сделала это и написала в ответ:

— [Нас могут услышать, так что я продолжу. Почему же Вы тогда не рассказали ничего императору?]

Корнелий усмехнулся.

— Если я хочу помочь ему, то не должен этого делать. — весело подмигнул он.

— [Что это значит?]

Он скрестил руки на груди.

— Зная его, если вы поладите, он будет чувствовать очень сильную вину…

А, точно. Ливиус не умеет прощать себя и очень самокритичен. Он делает что-то в порыве гнева, но потом очень сильно жалеет.

«Поладим»? Даже не знаю, что должно произойти, чтобы он мог смотреть на меня без отвращения. Ведь глядя на меня он вспоминает себя нелюбимого. Вот почему Ливиус не любит смотреть на своё отражение. Он считает себя уродом и монстром.

Низкая самооценка, скрываемая за тысячей масок холода, гнева и безразличия, таков он на самом деле.

В романе Лавини научила его делать добро, из-за чего он почувствовал себя немного лучше. Но как по мне, она поступила глупо. Вместо того, чтобы помочь ему вылечить душевные раны, она просто закрыла их тряпкой и стала говорить, что если делаешь добро, то оно тебе вернётся.

Она хотела сделать из него добрячка, чтобы он терпел всё и делал только добро, понимал и прощал. Но… А кто сделает добро ему? Кто поймет и простит его?

Ливиус знал, что идея Лавини провалилась, но всё равно делал вид, что всё хорошо, чтобы не расстраивать её. И даже когда умирал, он не рассказал ей об этом.

Вот так вот.

— А что насчёт тебя? Когда собираешься объявить, что здорова?

И тут я правда задумалась.

— [Всё никак не могу найти подходящий момент.]

— Отлично, тогда сделаем это завтра утром~ Что скажем? Что в сон к тебе явился ангел и исцелил, или же, что снизошло благословение? Хотя, это одно и то же.

Корнелий улыбался в предвкушении. Этот человек просто хочет посмотреть на «шоу», видимо нечего делать походу.

— [Не думала, что жрец будет помогать мне лгать.]

Хотя, вспоминая о священниках в своём мире, точнее Батюшку Никодима, купившего себе крутую чёрную тачку с номером «666» за деньги «на храм», и понимаю, что здесь врать – это ещё мелочь.

— Ложь во благо – не ложь. — с умным видом ответил он мне.

Так и получилось, что за один день все узнали о том, что случилось чудо – зрение и голос вернулись ко мне.

Честно говоря, я рада, что наконец-то не нужно притворяться. Ведь когда была слепо-немой, то всегда рядом были специальные служанки, которые помогали мне передвигаться и не только. Их постоянное наблюдение напрягало, но теперь этого нет. Ура.

Ещё, так как меня уже считали здоровой, императору ничего другого не оставалось, кроме как принять меня как Виссарион.

Но больше ничего масштабного не произошло. Всё было, как и было: мне не разрешалось видеться со своей «семьёй», обычные слуги также халатно обращались со мной.

Тук-тук.

— Войдите.

На несколько секунд повисла тишина, после чего двери всё же открылись и кто-то вступил на порог.

Я, читающая до этого момента книгу, что дал мне Корнелий, встала на ноги из-за кровати и посмотрела на пришедшего. Двери за ним закрылись.

Одиннадцатилетний Ансель стоял с губами, сжатыми в сплошную полоску, но его глаза просто были переполнены воодушевлением и радостью.

— Рад видеть тебя в здравии! — кивнул он, теперь со сдержанной полуулыбкой на лице.

— Аналогично. — кивок в ответ, — Но разве разрешено приходить ко мне?

— А я, как обычно, тайно. — невозмутимо ответили мне.

Я не могла не усмехнуться.

— Отлично. Тогда, как насчёт…

— Научить управлять мечом? Я для этого и пришёл.

Ансель. В романе говорилось, что когда ему было десять, он уже считался самым лучшим рыцарем маны. Его тренировки в поте лица не прошли даром. И как же жалко, что в итоге такой талант покончит с собой.

О, точно! Я вспомнила. Тот странный взгляд, которым на меня смотрел Ливиус. Он также так смотрел на Анселя. Из-за него он был несчастен. Он во всём просил его одобрения и благословения.

Ансель хотел, чтобы хотя бы раз отец сказал ему, что любит его, гордится им. Даже если Император плохо, несправедливо поступал по отношении к нему, он всё равно в итоге прощал его. Он не может не любить своего единственного родителя и ненавидит это. Он знает, что Ливиус подонок, но всё равно его любит.

*

*

*

В тайных тренировках, проходящих во дворце Анселя, пролетел один год.

Теперь этому телу девять лет.

На свой день рождения я получила от Анселя свой первый настоящий меч! Он был лёгким, но чрезвычайно острым.

Ещё, если у Анселя были какие-то дела, то со мной занимался кто-то из его прямого рыцарского ордена.

Я быстро влилась в их коллектив и обучение. Поначалу они не воспринимали меня всерьёз, считая хрупкой девочкой, что сбежит в слезах при первом же синяке, но увидев мою выдержку и стойкость, они перестали так думать.

Раздался звон меча, резко брошенного на землю.

Девятилетнее тело Айсель посмотрело на виновника с холодно безразличным взглядом, отчего пришедший на секунду дрогнул, но быстро пришёл в себя.

— Разве ты не знаешь? Отец запретил Айсель обучать владению мечом и всему прочему, что связано с насилием! — мальчик лет десяти гневно уставился на рыцаря, занимающегося со мной.

«Откуда ты взялась, восхитительная мразь~» — пропела в голове.

Его я узнала почти сразу же.

— Принц Лаксус, что вы здесь делаете?..

Лаксус фон Виссарион – второй сын Императора и Гений империи в области магии. Светлые волосы с колючими концами зачёсаны наверх, а из аметистовых глаз так и летят искры.

В отличие от холодной красоты Анселя, Лаксус обладал харизматичной красотой. У него был тот тип красоты, который мог украсть чьё-то дыхание без их ведома.

— Я что, не могу приходить во дворец своего брата, когда хочу? Ты смеешь указывать мне?

Но этот мальчишка сейчас явно вредничает. Он старше этого тела всего на год.

— Разве ты можешь посещать дворец брата в любое время? Чушь. Ты должен сначала предупредить или спросить разрешения. — я со всей своей непринуждённостью подняла свой меч с земли и всунула его в ножны.

Лаксуса аж передёрнуло от моего равнодушия и наглости.

— Тебе вообще слова не давали, так что закрой рот. — сжал кулаки, опустил голову. — Ослушаться отца… если он к тебе проявляет какую-то доброту, это не означает, что ты можешь сесть ему на шею!

Лаксус резко задрал голову и злобно посмотрел на меня.

Пха-ха! «Мягкость», орууу. Он и правда фантазёр.

Хотя, если так посмотреть, никто не ослушается такого Императора без уверенности в том, что при поимке он останется живым. Значит Лаксус подумал, что голова-зеленва хорошо относится ко мне, вот я и обнаглела.

— Если бы он меня хоть немного любил, я бы его не ослушалась.

Лицо каменное, голос уверенный, взгляд холодный.

Зрачки Лаксуса расширились.

«Как она может так безразлично…» — вот что он думал.

Я не думала, что он настолько потрясён, пока его глаза не сверкнули пёстро-фиолетовым.

«Где-то я похожее уже видела…»

Две небольших молнии полетели прямо на меня, и тут я вспомнила, что в романе, когда Лавини было четырнадцать, она как-то вывела Лаксуса на мощные эмоции, и тот неосознанно использовал на ней свою магию. Он слегка ранил её и потом очень долго жалел об этом.

Я увернулась. В этот же момент передо мной появился Ансель и взмахнул мечом, клинок которого был покрыт пылающей аурой синего цвета.

Молнии, как по приказу волшебной палочки, развеялись.

— Что здесь происходит? — Ансель кладёт клинок в ножны. Я сравниваюсь с ним плечом к плечу и вижу растерянного Лаксуса.

— Ансель, я случайно… Клянусь, не хотел навредить ей…

Как и думала. Он в полном шоке, ведь до этого не знал, что не способен контролировать свою магию, когда у него случается всплеск эмоций. Обычно его никто не злит и не ошарашивает чем-то.

— Ты разве не должен быть на тренировке магии?

— …

— Вот из-за того, что ты прогуливаешь, это и случилось.

— …

Лаксус снова молчит. Он в удивлении вытаращил глаза.

Он осознает, что оказывается ему ещё есть куда расти, и он не такой уж гений в магии. Был бы он им, то даже в эмоционально нестабильном состоянии бы контролировал ману.

И вот он кусает губу, его лицо мрачнеет.

Он понимает, что виноват, но…

— Да, я виноват! Но этого бы не случилось, если бы твой рыцарь не ослушался приказа отца и не стал бы учить её фехтованию!

Он понимает, что виноват, и всё же гордость не позволяет признать вину. Просто не может признать, что он, которого всегда хвалили и никогда не ругали, в чём-то провинился.

Ансель устало выдохнул, но всё же, видимо, собирался спокойно прояснить всю ситуацию, как тут я его перебила:

— Тебе легко говорить, ведь ты имеешь мощную магическую силу. — равнодушно. — Но что я? У меня нет ничего, чем бы я смогла воспользоваться при нападении на меня с намерением убить.

Лаксус нахмурился.

— Тебе это не нужно, это твоя охрана тебя должна защищать… — недовольно бубнит он.

— Охрана? А она у меня разве есть?

— Ну, если у Лавини есть, то и у тебя…

Мы с Анселем синхронно мотаем в отрицание головой.

— У неё нет никакой охраны. — говорит синеглазый.

— Тогда… тогда нужно сказать папе и он...

Лаксус резко замолчал, увидев мой сменившийся насмешливый взгляд над его наивностью.

— Он не станет делать этого, потому что я ему бесполезна. Зачем беречь бесполезную вещь, вызывающую лишь отвращение?

— …

Лаксус не ответил. Он был ошарашен тем, как я спокойно говорила о таком.

Эмоциональному Лаксусу, что любит всем сердцем свою семью и дорожит ею, конечно же не понять меня.

Он притих, и в итоге всё же буркнул слова извинения, пообещав, что впредь не будет прогуливать тренировки магии и постарается усилить контроль.

— Ты расскажешь отцу о том, что здесь было? — спросил Ансель без особого интереса.

— Эй, да я и не собирался! Я же не крыса! — он надулся на то, что мы были о него такого мнения.

Так и завершилось моё знакомство со вторым сыном Императора – Лаксусом.

*

*

*

Лавини смотрела на себя в зеркало, пока её слуга бережливо расчесывала её немного мокрые, длинные блондинистые волосы.

Принцесса знатно напряглась узнав, что у Айсель появились зрение и голос.

Она побоялась того, что теперь отношения между ней и её отцом наладятся, но к счастью этого не произошло. Ливиус даже вспоминать не хочет о ней, не то, что видеться. И Айсель, кажется, тоже на него наплевать. Значит она ей не враг, верно? И можно расслабиться?

Лавини детальнее рассмотрела себя в зеркале.

Круглые глазки, аккуратный маленький носик и милое выражение лица.

— Тьюберта, а я правда так сильно похожа на маму?

Служанка на миг замирает, но после продолжает свою работу. Она отвечает покорно:

— Верно. Такого же цвета волосы, глаза, фигура… Вы прекрасны, как и Ваша мать, принцесса.

Лавини почувствовала удовлетворённость и спокойствие на душе. В любом случае у неё шансов на успех больше, потому что она похожа на маму, которую так сильно любит отец.

— Тьюберта тоже очень красивая! — улыбнулась Лавини. — Думаю, что тебе присылают очень много любовных писем~

— Ох, пожалуйста, не смущайте меня, я ведь совсем обычная… — щёки Тьюберты тут же покрылись румянцем.

— Вовсе нет! — мотает в отрицание головой девочка. — Знаешь, Тьюберта, на самом деле я считаю тебя мамой больше, чем почившую Императрицу. Ты со мной вон сколько лет, а она всего три года была со мной…

Вот она какая, чистая правда.

— Я, конечно, польщена, вот только не думаю, что Вам стоит говорить об этом другим. — засмущалась ещё больше служанка. — Е-если бы я и правда была Вашей матерью… «Тьюберта фон Виссарион»… Как по мне, звучит хорошо.

— Ха-ха, кстати, да! — спохватившись, Лавини резко обернулась с искрящимися глазами в сторону Тьюберты. — Помнишь ты рассказывала, что папа сам тебя выбрал быть моей слугой? Так может ты ему понравилась и он сделал это для того, чтобы ты иногда с ним общалась?!

Тьюберта совсем превратилась в помидорку.

— Ч-что Вы такое говорите, принцесса? Что за бред? — мотает она в отрицание головой, уже успокаиваясь. — Давайте, поворачивайтесь. Время позднее, Вам уже давно пора спать.

— Эх-х-х~ — мечтательно протянув, Лавини вернулась в исходное положение.

С того момента Лаксус стал иногда появляться на моих тайных тренировках.

В основном он сидел где-то там на травке и тренировался контролю своей магии молнии, после чего предлагал спарринг.

— Принц, вы слишком сильны, а принцесса ещё учится. — отвечал ему за меня рыцарь, и я согласно с ним кивала.

И вот как-то раз…

На перерыве я осматривала сад Анселя и увидела там Лаксуса, он наслаждался видом цветов и вдыхал их запах, заодно ощупывая и рассматривая пыльцу.

— Не знала, что ты любишь цветы.

При звуке моего голоса, он вздрогнул и обернулся.

— Это не так! — воскликнул он, и резко умолк. — не мужское дело цветы любить. — буркнул недовольно.

— Не мужское дело – врать, а цветы любить, как по мне, вполне естественно — спокойно ответила я, а также посмотрела на него.

Его зрачки расширились. Не удивляйся, я просто из двадцать первого века, где люди более свободны в своём выборе. Уж лучше ты будешь цветочки поливать, чем садить печень алкоголем.

Лаксус усмехнулся и посмотрел на кусты синих роз перед ним.

— Я знаю, что общество посчитает это странным и не будут раскрывать им это когда-то, но всё равно спасибо. — он широко и искренне, по озорному улыбнулся. — Приятно знать, что есть человек, который принимает тебя со всеми странностями!

*

*

*

Опустив раскрытую книгу, я посмотрела на настенные часы.

…Опаздывают.

Это естественно, что я не ем вместе с «семьёй» за одним столом, мне, как и подобает «заключенному», приносят еду в комнату, даже не так... Просто оставляют поднос с едой возле двери, стучат, говорят, что время приёма пищи и оставляют наедине с остывшей едой.

Я не жалуюсь, это ничего не изменит, и всё это меня устраивает, но также устраивает, когда еду приносят вовремя.

«А где же, спросите вы, бабушка Мэрит и горничная Нэо, что заботились обо мне?» — подумала Айсель, смотря на свою еду. — Как только они прибыли во дворец, им сказали «спасибо, что всё это время заботились об Айсель, теперь можете возвращаться к своей прежней работе. Мы сами позаботимся о ней».

Да, их просто отправили от меня подальше, чтобы я осталась одна, однако Император видимо не учёл того, что если он меня не любит, это не означает, что меня также недолюбливают и другие, как это бывает обычно в зависимости от благосклонности правителя по отношению к своим детям.

Нэо иногда навещает меня, а бабушка Мэрит, которую отправили работать на кухню, к сожалению, появляется реже. Но благодаря ей мне всегда дают вкусную еду.

«…»

А, пофиг. Сама схожу на кухню и узнаю, что там.

Как обычно, коридор пустует. Да и вообще, в дворце в основном всегда мало людей, по крайней мере, в той части, где я обычно бываю.

Внутренние помещения дворца разделены на четыре этажа: подвал, мезонин, патио и просторную крышу. Чтобы попасть в подвал, где обитает конюшня, нужно войти в кованые ворота переднего фасада, а затем спуститься по винтовой лестнице.

На первом этаже, сразу над подвалом, размещается парадный вестибюль, откуда можно перейти в мезонин или подняться на второй этаж. За лестницей, в хозяйственных помещениях дворца, находится гараж, или как я его про себя называю – принимающий экипажи, из которых распрягают лошадей. За гаражом размещался склад.

Полы первого этажа сделаны из сосновых досок, а потолки держатся на гладких каменных колоннах. В мезонине обычно принимаются «бизнес-партнёры», а если быть точнее – послы соседствующих стран или важные гости. Мраморная отделка и множество небольших окон делают помещение просторным и светлым.

Второй этаж (где находится тронный зал и его благороднейшее величество) предназначается для торжественного приема гостей и проведения светских раутов. К моему счастью, последующие два года точно ничего отмечаться не будет, ведь юношей и девушек в этой империи представляют высшему свету в пятнадцать лет. До этого момента праздники с их участием позволено проводить только среди друзей, семьи и близких людей.

Только после дебюта признаётся дворянский статус девушки или юного джентльмена, и что они уже в зрелом возрасте для принятия решений.

Дебют очень важен, но не менее важна и подготовка к нему и к тому, что ждёт после.

В романе говорилось, что аристократы и другие богатые люди отправляют своих детей в специальную Академию, где они должны проучиться три года, было написано, что даже самого неотёсанного и морального урода не узнать по её окончанию. Они сделают из избалованных и невоспитанных детей самых настоящих леди и джентльменов.

«Надеюсь, они не применяют насилие для этого. В романе не описывалась жизнь Лавини в Академии.»

Ладно, продолжим презентацию.

Декоративная галерея с панорамными окнами ведёт в небольшой проходной зал, центральный зал для торжеств представляет собой обширное помещение с витым параболическим куполом, поднятым на высоту более семнадцати метров. Купол соединяет сразу три этажа, в нём прорезаны десятки круглых окошек, имитирующих звёздное небо. Это чертовски красиво.

Третий этаж дворца жилой, здесь размещены спальни, в которых уже есть ванные комнаты, гардеробные и одна небольшая библиотека. Я, как и ранее говорила, живу в самой последней комнате на третьем этаже.

Помимо залов, на втором этаже располагается бильярдная, которая иногда походу служит студией для рисования, обширная столовая с деревянной отделкой и уборные для гостей. Ещё один ход из центрального зала ведёт в приватную комнату, где Император иногда проводит время со своими детьми.

На четвёртом этаже находится техническое помещение: комнаты для прислуги, прачечные и кухня, куда я уже добралась.

— Господи, Принцесса. Что Вы здесь делаете? — служанка, чьи волосы были собраны в строгий рабочий хвост, первая обратила на меня внимание и слегка наклонилась в мою сторону. На её фартуке было вышито её имя – Альбина.

Прошу прощения, но разве я такая низкая? Она выше меня только на одну голову. Значит, она не воспринимает меня всерьез и хочет подразнить, судя по её тону голоса.

— Я голодна. — жрать. Жраааать.

— Вы всё ещё голодны, даже после того, как поели? Тц-тц-тц… — мотая головой, мол «так не пойдёт», она смотрела на меня сверху вниз с осуждающим взглядом, как смотрят на избалованного ребёнка.

Слушай, я голодная. В отличие от вас, неженок, если я голодна, то не упаду в обморок от слабости, а выйду из себя и разнесу всё и всех вокруг, так что прекрати.

— Вы что-то путаете, мне ничего не принесли. — я посмотрела на неё исподлобья.

Даю тебе шанс исправиться.

Но она даже не посмотрела на меня.

— Эй, я же приносила еду, незачем лгать! — издевательски возмущённо говоря, она как бы в шутку ткнула пальцем в мою правую щёку.

Кухня затихла. В воздухе стало витать напряжение. Раздавались только звуки приборов, с помощью которых готовили еду.

Работающие на кухне краем глаза и уха наблюдали за всей ситуацией. Одна даже не заметила, как порезала себе палец.

Все с лёгким испугом ожидали того, что будет дальше. Но не Альбина, она продолжает вести себя слишком уверенно, как будто ей уже подобное спускали с рук и будут делать это дальше.

Здесь нечему удивляться, все во дворце знают, что Император меня терпеть не может, ведь это значит, что даже если я ему пожалуюсь, он ничего не сделает. Но в отличие от Альбины, они никогда не дразнили меня, просто игнорировали и делали недовольные лица.

Левой рукой я взяла её за запястье.

— Советую вам убрать свою руку от моего лица. — процедила я сквозь зубы. Моё терпение на исходе.

— А если… я скажу «нет»? — она попыталась выбраться из моей хватки, но я только сильнее сжала её руку. — Что тог-

Шап! — Жёсткую пощёчину дала я ей правой рукой.

Серые глаза свирепо блеснули.

Ну всё, ты меня выбесила. Если я сейчас не дам отпор, они ещё больше осмелеют и залезут мне на голову.

Мои действия шокировали окружающих, ибо никто не ожидал подобного. Альбина так же рассеянно стояла, не в состоянии сказать что-либо от боли и обиды, внезапно пронзившей её.

Но внезапно она преодолела себя и истерически захохотала.

— Пф, ха-ха! Теперь я понимаю, почему Император Вас не любит! Вот была бы госпожа Лавини на вашем месте, она бы посмеяла-!

Но я снова не дала ей закончить.

Шап! — ладонь Айсель прошлась по другой щеке девушки, прежде чем она смогла это понять.

— Мне плевать, что сделала бы она. Слуга должна знать своё место. — я всем телом почувствовала, как дрогнули те, кто смотрел на меня.

Я отпустила запястье Альбины, так что она, наконец заткнувшаяся, теперь уставилась на меня, держа обе руки у своего саднившего лица.

Из-за жара от поврежденных щёк у неё выступили слёзы. Искренны они или же это был физиологический феномен, что вызывал реакцию на боль в какой-то степени – не знаю.

Всхлип. — Прикусив губу, она опустила голову и поспешила выйти из кухни.

Бабушка Мэрит безнадёжно покачала головой.

— Эх, Альбина-Альбина…

Рабочие кухни стали приходить в себя.

— Принцесса, пока что есть только хлеб. Я сейчас же разогрею еду…

— Пойдёт. — кивок.

— Что? Но как вы… — удивилась служанка.

— Всё в порядке.

Я так голодна, что любой еде рада.

И только я успела принять небольшую буханку хлеба из рук служанки, как на кухню кто-то заходит:

— Внимание! Господин сказал, что пора накрывать на стол.

Это был дворецкий Савьер. Ну, или просто Саша.

Слуги тут же засуетились.

Дворецкий оглянулся и его взгляд изумлённо замер на мне.

— Принцесса, что Вы здесь делаете? Вы должны сейчас готовиться. Вам разве не донесли, что в этот раз вы обедаете с Императором, Принцами и Принцессой?

— .....

Чёрт.

Что?!

Бля...стяще! Просто блЯстяще!

Пожилое лицо слегка нахмурилось.

— Что ж, я понял. Разберусь с этим позже. А пока вы должны поспешить переодеться для обеда.

Как только мы с ним вышли из кухни, за нами без особого энтузиазма последовало несколько слуг, чья задача состояла в том, чтобы нарядить меня.

Пока меня переодевали в наряд поприятнее, я морально готовилась к той напряжёнке, которая будет витать в воздухе.

«Агх!.. Пофиг! Лишь бы поскорее покушать!»

Уже почти шесть, так что думаю, что нам уже подадут ужин. Ух-х-х, это всё из-за той служанки! Если бы она не пренебрегла своей обязанностью и принесла мне обед, я бы сейчас не так сильно страдала.

— Вы готовы, Принцесса.

Служанки, кружившие вокруг, отстранились и, склонившись в поклоне, покинули комнату.

Одержимая голодом, я сдержала своё желание рвануть в столовую.

Так не пойдёт. Нужно сначала посмотреть как выгляжу. А то вдруг они из меня сделали какую-то нелепицу?

К счастью, я оказалась не права.

Длинное мятно-зелёное шёлковое платье с длинными свисающими рукавами в средневековом стиле, верхняя часть неглубокого декольте в форме овала и область локтей декорирована вышивкой из ниток золотого цвета. Ленточный пояс, закреплённый серебряной брошью в форме половины луны, также золотого цвета. Корсета нет, что ещё больше радует и удивляет.

Мои волосы, ставшие длиннее, расплели с одной косы и распустили.

Девятилетняя Айсель не выглядела мило, она выглядела элегантно. Не хотелось бы признавать, но аура, исходящая от неё, сильно похожа на ауру, исходящую от Императора, какую заметил бы со стороны любой.

*

*

*

Когда я зашла в столовую, то застала момент, когда Лаксус садился по правую руку Ливиуса, Ансель отодвигал стул по его левую руку, помогая Лавини в замороченном розовом платье сесть, а сам Голова-зеленва выслушивал шёпот на ухо от служанки, на щеках которой всё ещё находились отпечатки пощёчин.

Серьёзно?..

Ливиус остановил служанку жестом руки и посмотрел на меня.

— Ты пришла.

Остановившись перед столом, полных яств, я склонилась в реверансе.

— Желаю вечного процветания Драгоманской империи.

На меня мгновенно обратили внимание остальные. Лавини удивилась, Ансель сдержанно кивнул.

А тем временем вкусный запах различной еды уже заполнил мой нос. В желудке совершенно пусто.

Лаксус, иногда появляющийся на моих тайных тренировках, вскочил с места с почему-то радостными глазами.

— Айсель! Вот, иди сюда, присаживайся! — он с большим энтузиазмом отодвинул стул рядом с собой.

— Погоди, Лаксус. — остановил его холодно Ливиус. — Она не сядет за стол, пока мы не проясним один недавний инцидент с ней — еле кивнул он в сторону служанки, синие глаза сверкнули.

— А? Какой инцидент? — блондин, непонимающе хлопая глазками, смотрел то на меня, то на Императора. Ансель и Лавини молча наблюдали.

Альбина выглядела довольной, как маленький ребёнок, что пожаловался взрослому и ожидает, пока тот даст по попе обидчику.

Ох, мне жаль её. Ведь…

— Зачем ты это сделала?

…Ливиус, выросший в недопонимании, поклялся себе всегда быть справедливым и выслушивать точку зрения обоих.

Альбина побледнела. Не ожидала, что подонок-император не поверит тебе сразу, даже если ненавидит меня?

Я знаю его прошлое. И примерно знаю, как он отреагирует на ту или иную вещь, так что победа в этой ситуации мне обеспечена.

— Для начала позвольте спросить: что Вам рассказала эта слуга?

— Что ты ворвалась на кухню, устроила скандал. Альбина попыталась успокоить тебя, за что и получила пощёчину.

Он был сдержан. Глаза его так и ждали, что будет дальше.

— Верно, я ударила её. И не один, а два раза. — невозмутимо отвечаю и смотрю прямо в глаза Альбины. — Потому что заслужила. Уверена, будь Вы на моем месте, давно бы приказали казнить.

— Я настолько малодушен и жесток?

Перевожу взгляд на него.

— Поступок настолько нахальный и ужасный.

Император, чьи волосы стали за всё время, что я его не видела ещё длиннее, усмехнулся краешком губ.

— Хорошо, можешь присесть. А ты, — обратился к служанке, — приведи сюда главную на кухне.

Служанка поклонилась и вышла. Лаксус помог мне сесть за стол.

Ну всё, сейчас придёт свидетельница и утвердит мою правоту. Она побоится соврать Императору.

Еда, еда-а-а~ Ура~

Довольно улыбаясь в мыслях, в реальности я терпеливо набирала себе еду и понемногу ела.

Это блаженство.

Когда ты голодный, любая еда кажется вкусной, а вкусная так вообще ещё больше.

— О, попробуй ещё это! — положил мне в тарелку Лаксус говяжий стейк. Отрезав небольшой кусочек, я положила его в рот. Мягкое жареное мясо мгновенно растаяло во рту. — Вкусно, правда? Так как это первый раз, когда ты с нами ешь, давай я поухаживаю за тобой?

Я кивнула.

Лаксус, ты бомба, уважаю тебя. Знаете, он подходит под тот тип людей, что любит поесть и не только, и других за собой таскает. Он умеет создавать вокруг себя дружескую, тёплую атмосферу.

— В таком случае, я поухаживаю за Лавини. — сказал Ансель, как ему резко отказали:

— Нет. Я хочу, чтобы это сделал папа!

Лавини посмотрела щенячьими глазками в сторону Ливиуса, о присутствии которого я уже и забыть успела, рядом с Лаксусом совсем не хочется быть настороже, а расслабиться.

— И почему же? — спросил без эмоций Ливиус, подперев ладонью щеку.

— Папа очень хорошо владеет магией и я его люблю больше!

Лавини ярко заулыбалась, даже не подозревая, что сейчас натворила.

Оу, а вот это она некрасиво поступила. Она ляпнула это, не подумав, но для Анселя это обидные слова – он не может владеть магией. Ладно если бы она сказала это в другой ситуации, но при сравнивании… такое себе.

Вот так и бывает. Подлизываясь к одному, ты ранишь других людей.

Ливиус взглянул на Анселя. Тот сделал вид, что ничего не было и продолжил есть.

Это… Только что, Ливиус же посмотрел на него для того, чтобы проверить, всё ли с ним в порядке?

— Больше так не говори. — Император дал Лавини легкий щелбан в лоб, от которого она мило надулась.

Да точно же!

В этот момент вернулась Альбина вместе с женщиной средних лет. Той самой, что за наблюдением за нами, не заметила, как поранила палец.

Тц, всю более-менее приятную атмосферу разрушили.

— Это правда, что Айсель ударила служанку не просто так? — спросил Ливиус.

Женщина кивнула.

— Да, господин. Альбина пренебрегла своими обязанностями. Принцесса Айсель пришла, чтобы узнать, в чём дело, и Альбина стала нехорошо дразнить её, за что и получила.

Альбина, чьи ноздри раздулись от страха, была белее мела. Она, склонившись, смотрела в пол.

— И всё же, как бы то ни было, разве это правильно, применять насилие?..

Лавини взволнованно посмотрела в лицо каждого из нас. Искала одобрения и поддержку. Но её так и никто не поддержал.

— Слуга, пренебрегший своими обязанностями и решивший так шутить над своим господином, имеет право получить не только пощёчины, но и больше, Лавини. — сказал Император.

Он посмотрел на меня.

— Ты была права. Будь я на твоём месте, то казнил бы её на месте.

Я понимающе кивнула.

— Не велите казнить, Господин! — упала на колени Альбина.

Она плакала, тряслась от страха, умоляла пощадить сквозь слёзы, хлюпая носом и смотря в пол, у неё началась истерика. Истерика, за которой я и Ливиус наблюдали с холодом, Ансель игнорировал, а Лаксус продолжал есть в своём настроении.

— Папа!.. Ну пожалуйста, прости её! Смотри как молит. Пожалуйста, прости!.. — Лавини с заплаканным лицом и голосом дёргала Императора за рукав одежды.

Её сердце разрывается. Она не может так!

…Боже мой, ну прямо видно, что главная героиня романа.

— Не я должен прощать, а Айсель.

И с этого момента взгляды устремились на меня.

— Думаю, увольнения будет достаточно.

Мне показалось, что это слишком мягко, ну да ладно.

— С-спасибо, сестра!..

— Большое спасибо, госпожа! Спасибо!

Никогда не думала, что человек будет рад тому, что его уволили.

— Лавини, ты слишком добрая. — проговорил Ливиус после ухода служанок. — Это может навредить тебе в будущем.

Пока мы продолжали есть, Лавини хвастливо ответила:

— Не навредит! Потому что рядом всегда будет папочка и защитит меня!

Вот и кинула она ему на спину надежду, которую он должен теперь оправдать.

— Но иногда хорошо и на себя полагаться. — отметил между прочем Ансель.

*

*

*

Прошло две недели.

Слуги стали относиться ко мне лучше, а каждые три дня меня зовут на совместный ужин. Без понятия, зачем и почему. Разве я не противна Императору? Тогда почему он это делает?

На ужине мы стараемся всячески игнорировать друг друга.

— А кто первый предложил позвать меня на ужин? — спросила шёпотом. Сегодня я сидела рядом Анселем.

— М? Отец сказал, что даст приз нам, если мы победим на соревнованиях между детьми-магами и детьми-рыцарями. В итоге Лаксус разрушил пол арены, я тоже победил, и мы с ним синхронно пожелали всегда ужинать с тобой.

Оу…

— И зачем оно вам сдалось?

Ансель немного покраснел.

— Тренировок… мало. Мы хотели больше времени проводить с тобой, ведь ты наша сестра.

Ясно. Честно говоря, я тоже к ним привязалась… Они мне и правда уже как родные.

Лавини постоянно вместе с Ливиусом, я же почти всегда с братьями.

Интересно, и что же будет в итоге? Кто победит? А начнётся ли битва вообще?

Приятного прочтения!~

__________

Корнелий, стоящий на пороге комнаты Айсель и держащий перед собой плюшевого мишку с размером двухлетнего ребёнка, взял его за лапку и приветливо помахал в сторону юной леди.

— При-вет!

— … — Лицо Айсель всё так же оставалось холодным, без какой-либо реакции на попытку её развеселить. — Здравствуйте. — склонилась в реверансе она.

Улыбчивое лицо жреца выглянуло из-за тела игрушки.

— Ладно, полагаю, быть очаровательным – не мой конёк… Но это Вам, Принцесса. — виновато улыбнулся мужчина.

Ливиус по-прежнему не подавал никакого признака присутствия. Его можно было бы заметить, если посмотреть в правую сторону. Скрестив руки на груди, он даже не заметил того, что недовольно нахмурился.

«Почему он делает это? Лавини он ничего подобного не делал.»

Переведя взгляд на безразличную дочь, присутствию которой более-менее привык на ужинах, Император подумал о следующем:

«Посмотри на её лицо, Корнелий, она слишком горда для того, чтобы принять детский подарок.»

— Благодарю, Корнелий. — и в голове вдруг затихло, когда Айсель не только приняла игрушку, но ещё и прижала её к себе. — К слову, думаю, вы были бы более очаровательны, если бы вас тогда не загораживал этот медведь.

Зелёные зрачки расширились, а на лице сама собой образовалась усмешка.

«Как этот ребёнок может произносить такие речи с таким спокойным лицом?» — Усмехнулся про себя Корнелий.

— Большое спа-

— Корнелий. — прервал благодарность жреца Его величество.

Корнелий и Айсель повернули головы в сторону звука. Они увидели мужчину с плохим настроением, на вид уставшего и истощённого.

Работа Императора никогда не была лёгкой, тем более, когда правитель думает о народе.

— Что ты здесь забыл? — строго и твёрдо спросил Ливиус, в тот час же показав своё недовольство. Но на грозного он сейчас походил меньше всего. Скорее, его можно было спутать с каким-то призраком.

— У нас сегодня урок с принцессой~ — непринуждённо ответил Вайтвинн. — А что Вы здесь делаете? Искали принцессу? — и почему-то заиграл бровями.

Жилка запульсировала на виске Ливиуса.

— Тебя искал. Пойдем.

Отчеканив приказ, он резко развернулся и стал идти на выход с третьего этажа.

— Но как же урок? — услышав вопрос непонимающего жреца, он остановился, развернулся полубоком и с гневом, презрением посмотрел прямо в глаза Айсель.

— Дай материал, пусть сама разбирается. Я в её возрасте и не такое учил. — процедив сквозь зубы, Император окончательно развернулся и продолжил идти.

— Прошу прощения, Принцесса.

— Всё в порядке. Спасибо за подарок. — услышал он на прощание и покорно ушел.

*

*

*

В кабинете.

— Вижу, вы отлично ладите. С Лавини вы не в таких отношениях — сел император за письменный стол.

— Так мы же виделись с ней от силы два раза. Конечно я для неё ещё чужой. А с принцессой Айсель мы быстро поладили – с ней легко общаться, у неё холодное сердце и хороший ум.

Корнелий, показывающий из себя перед детьми добряка, на самом деле ненавидел их.

Дети… они скучные, с ними не о чем поговорить. Но и обижать нельзя, от их ора и избалованности уши вянут, вот и научился сюсюкаться.

Жрец думал, что так будет и с Айсель, когда ему приказали следить за ней, но всё оказалось не так. Принцесса ведёт себя очень мудро, хоть и отстранённо. Неудивительно, ведь её психологический возраст явно больше двадцати.

Ливиус, собиравшийся спросить о том, что, разве Лавини хуже неё, не сделал этого. Лавини… мягкая и добрая, и мухи не обидит. Поистине, чистое, наивное создание, хоть иногда и капризное. Айсель же совсем другая – расчётливая, безэмоциональная.

Она просто идеальный ребёнок для войны.

Ливиус думал, что запретив ей многое и завалив разными уроками леди, она поменяется, но ошибся. Она не сломалась, стала только статнее, не растеряв силы своего характера.

Но ему нужно было другое – сделать из неё комнатное растение, не способное ни на что. Но в итоге, пока что этим комнатным растением является только Лавини, девочка, боящаяся крови. Это совсем неприемлимо в императорской семье военной империи, но он не хочет, чтобы она страдала.

— В таком случае мне стоит надавить на неё ещё больше. — тихо прошептал про себя Ливиус, но его всё же услышали.

Даже если у него не получится сделать из неё покорное оружие, то хотя бы должен сделать так, чтобы она была завалена работой и не могла даже подумать о лишнем.

Чик. Тихий скрип двери.

— Что? Но у неё хорошие задатки, так к чему всё это? Растрачивать такой талант и темперамент впустую, ужасная ошибка! — тут же запротестовал Вайтвинн.

Бам! — ударил император кулаком по столу.

— Может я буду решать, как будет лучше моему ребёнку?

Говоря это твёрдым, ледяным голосом, он строго посмотрел на жреца исподлобья.

Топ-топ. — зашёл кто-то на порог, а затем закрыл за собою дверь.

— Не знаю, о чём идет речь, но мне кажется, что Ваше величество должен сначала подумать о пользе, которую может принести этот ребёнок Империи.

— Исид.

— Желаю вечного процветания Драгоманской империи, Ваше величество. — мужчина, держащий в руках какие-то бумаги, поклонился с умиротворённой улыбкой на лице. — Прошу прощения, что прерываю…

— Всё в порядке. — кивнул Ливиус и поспешил принять бумаги, а затем и внимательно их читать.

— Что это? — шепнул Корнелий на ушко Исиду.

— Информация о принце Хелиане. — поправил очки советник.

— Что?!

Ливиус угрожающе зыркнул, чем и заткнул жреца.

Ненадолго в кабинете воцарилась тишина.

Наконец, Император отложил бумаги.

— Пока что годен. — подытожил он.

— Согласен с Вами. — поддержал его Исид.

— О чём вы вообще? — не понимал Корнелий.

Ливиус дал знак Исиду, чтобы он всё пояснил:

— Его величество планирует женить принца Хелиана на принцессе Лавини, вот и попросил меня всё разузнать о нём.

Корнелий задумался.

— Принц Хелиан? Это тот, что из Королевства Гладио?..

— Верно. — кивнул Исид, пока Император щупал пальцами свои огромные мешки под глазами.

— И когда вы только увидеть его успели? — не переставал удивляться Корнелий. — Он ведь ещё не дебютировал, насколько мне известно.

Неожиданно для обоих, заговорил сонным голосом Ливиус:

— Он участвовал в рыцарском турнире среди детей и в финале сражался против Анселя. Конечно, Ансель победил его, но его сила… Он был способен использовать одновременно магию и ману меча. Вот этот талант точно нельзя упускать из виду…

У мужчины были закрыты глаза и он, кажется, вот-вот уснёт на яву. Такую картину видеть приходилось подчинённым очень редко, но, несмотря на это, они знали, что нужно делать.

Выгнать Императора спать. Всё очень легко и очевидно.

— Здесь осталось немного работы, так что можете положиться на меня. — отозвался Исид.

Ливиус не сильно-то противился. Зевая и прикрывая рот ладонью, он медленным шагом пошел в сторону к выходу из кабинета.

Это уже как вторая неделя, как он не спит. Сон… В основном он отказался от этого прекрасного из-за работы, но иногда и из-за неприятных кошмаров.

Ливиус уже открыл дверь, как резко повернулся в сторону жреца.

— Для чего я тебя вызвал... разузнай о духовном состоянии Принца Хелиана. Если его мана и мана Лавини не будут совместимы, ребёнок родится обычным, чего бы хотелось избежать. — на лице не было ни намёка на какие-то эмоции. Только усталость.

— Будет исполнено.

«Ох… Разве Ливиус не любит Лавини? Он не должен тогда обращаться с ней, как с вещью, верно?» — подумалось Вайтвинну. Но он также и отметил то, что принцесса Лавини никогда не жаловалась.

Ливиус ненадолго замолчал, уткнувшись в одну точку.

— Исид.

— Да, Ваше величество?

— Позови ко мне горничную Лавини.

И выйдя, закрыл за собою двери.

«Я не могу пойти встретиться с Лавини в таком виде, так что хотя бы через служанку узнаю, как у неё дела.» — думал он, когда сидел на двуспальной кровати в своей комнате.

Его комната была огромна и вся выполнена в золотых и мятно-зеленых цветах. Он хотел спать, но не собирался делать это, пока не узнает, как дела у его старшей дочери.

Интересно, она ведь не рассердится на него за то, что он выбрал ей жениха без её ведома? Хотя даже если так, подуется и успокоится, этот ребёнок явно не злопамятный, тем более, что принц Хелиан кажется достойным человеком.

«Окажется плохим – сплавлю его Айсель.»

Только даже при упоминании её в мыслях, в голове стали всплывать воспоминания о их «семейных» ужинах.

Безразличное лицо. Хоть бы какую-то эмоцию выдала.

Она всегда сидит то ли с Анселем, то ли с Лаксусом. Сыновья относятся к ней нормально, и даже больше. Как он заметил, они тянутся к ней… Но почему?

Поначалу Ливиус думал, что это вскоре пройдёт, но, кажется, наоборот. С каждым ужином интерес братьев возрастал к ней. Они всё меньше и меньше уделяли внимания Лавини.

«Что они в ней такого нашли? Она неговорлива и холодна, так что с ней вряд ли может быть весело…»

Тук-тук.

— Войдите.

На пороге показалась Тьюберта – самая близкая личная служанка Лавини. Её лицо было покрыто румянцем, а в руках она держала поднос с чаем.

— Господин, я принесла Вам Ваш любимый чай, подумала, что Вам бы хотелось…

— Слишком много текста. — отрезал Ливиус. Измученно выдохнув, он провел рукой по волосам. — Я разве просил тебя приносить мне чай? Больше не смей делать такую мелочь без приказа.

— В-вы правы, простите… — замешкалась Тьюберта, после чего опустила смущённый взгляд. — Просто… я слишком взволнована. Это будет у меня впервые. — тихо хихикнула она.

Ливиус нахмурился. Эта девушка явно летает в каких-то облаках.

Агх, не важно. Просто нужно узнать, как там Лавини и пойти спать.

— У Лавини всё хорошо?

— … … А?.. — Не поняла Тьюберта.

Разве он позвал её в спальню не для «того самого», после которого она сможет стать Виссарион? Тогда почему решил заговорить о ней?

«А-а, может он хочет узнать, согласна ли она?» — подумала наивно служанка.

— Д-да, у Принцессы Лавини всё хорошо… Она не против.

— Не против чего?

— Ну… это может прозвучать дерзко с моей стороны… В общем того, что мы будем вместе.

— …

— Лавини сказала, что считает меня матерью больше, чем почившую госпожу. Сказала, что только рада будет, если я стану императрицей.

Тьюберта, что мялась и смущалась, аккуратно подняла глазки на Ливиуса и ужаснулась.

По телу мигом пробежали мурашки, дыхание задержалось, появилось желание сейчас же убежать, но тело не слушалось.

Тьюберта практически заменила Лавини мать и полюбила её как свою дочь. Она не задумывалась о будущем, а просто продолжала заботиться о ней, но потом, когда недавно Лавини призналась в том, что считает её матерью, что может быть Ливиус выбрал её не просто так в её личные служанки, она поверила.

Лавини так красиво говорила… и с каждым её словом Тьюберта верила в детскую теорию. Она искренне хотела, чтобы это было так. Что холодный Император любит её, но скрывает свои чувства.

Но сейчас, видя его взгляд…

— Даю тебе шанс исчезнуть. Иначе я тебя убью.

Романтизирование. Она просто романтизировала его.

«Нет… Не может быть!» — не верила про себя девушка.

В голове невольно всплывали сладкие речи Лавини. Этот маленький ангелок так радовался, когда говорил об этом. Да и самой Тьюберте это нравилось.

«Я доверяю Принцессе Лавини.»

Верно. Она не может сдаться.

— Но ведь это правда! А Вы? Разве Вы не любите меня? Вы же приставили меня к Принцессе Лавини только для того, чтобы чаще видеть меня! Ваше величество, признайте уже свои чувства ко-

Бам!

*

*

*

— Сестрёнка! — ворвалась радостно Лавини в комнату Айсель.

— … Тебя не учили, что нужно стучаться и получить разрешение, прежде чем зайти? — Айсель, что лежала на кровати и читала книгу, даже не посмотрела на пришедшую.

«Боже, какая же она зануда.» — мысленно закатила глаза светловолосая, но внешне лишь виновато хихикнула.

Лавини была удивлена узнав, что братья попросили отца вместе ужинать с Айсель. Поначалу она не могла понять, почему же Ансель и Лаксус решили поддерживать связь с той, с которой ни разу не виделись? Но она быстро плюнула на это, ведь самым главным было, чтобы отец не сблизился с ней.

Лавини собиралась каждый раз перебивать Айсель с наивно милой мордашкой, когда та обращалась к Ливиусу, но к счастью, этого так и не случилось.

Айсель не был интересен Император, она больше общалась с Анселем и Лаксусуом.

«Пфф, и чего ты добьёшься с помощью них? А управляя Императором, можно заполучить всё.» — так думала Лавини. Она искала намёк и скрытый смысл в любом слове, любом действии Айсель, но не находила в них ничего особенного.

В итоге она пришла к выводу, что Айсель устраивает её положение, и она не собирается отбирать у неё благосклонность отца.

Хорошо. Это очень хорошо, но в будущем может всё поменяться, так что нужно показать себя с лучшей стороны и заманить Айсель на свою сторону.

Собственно, ради чего она и пришла в комнату сестры, ради чего и терпит такое, по её мнению, оскорбительное отношение к себе.

Забавно, что Айсель она пытается заманить на свою сторону, а братьев – нет? Просто, по её мнению, братья угрозы особой вообще не несут, в отличие от младшей дочери.

— Да ладно тебе, сестрёнка! — лучезарно улыбнулась Лавини, чьи волосы были собраны в два хвостика. — Что читаешь?

Подойдя к Айсель, она, хлопая глазками, попыталась заглянуть в книжку, как вдруг зеленоволосая отстранилась, прижимая книгу к груди.

— Эту книгу дал мне учитель Корнелий. — спокойно ответила та.

«Интересно, что он ей преподаёт? Если он жрец, значит у Айсель дар исцеления?..»

— А? А это что? — взгляд зацепился за плюшевого медведя на тумбочке. Она тут же взяла его на руки и стала рассматривать. — Какой хороший! Дашь немного поиграть с ним? Это тебе папа подарил?

— Нет и нет. Поставь его на место. — приняла сидячее положение на кровати Айсель.

— Но почему? Я ведь совсем немно-о-ожечко!

— У тебя есть куча игрушек. Или попроси Императора, чтобы купил тебе такое же. — Айсель встала на ноги.

Лавини в этот момент тихо испугалась и положила игрушку обратно. Она опасалась того, что Айсель ударит её, но этого не произошло.

— Тогда… Тогда ты со мной поиграешь! Всё, отказ не принимается! — улыбнулась как ни в чём не бывало светловолосая.

— Нет. Если тебе не с кем играть, заведи себе фрейлину. У меня и так много дел.

Улыбка погасла, голова опустилась.

Нет, нет, нет! Она только и делает, что отказывает! Холодная, жадная и противная.

— Ну почему ты такая? — взмолилась Лавини, измученно посмотрев на неё. — Я же хочу подружиться с тобой. Я всегда мечтала о младшей сестрёнке!

Дорожки слёз прошлись по румяным щекам, но в лице Айсель всё равно ничего не поменялось.

«Нет, ты просто хочешь заманить меня на свою сторону — пронеслось в голове у неё, которую не тронули слёзы собеседницы. — Господи, ну почему сразу если ты не мешаешь, то тебя хотят использовать?»

— В отличие от тебя, у меня полно дел. Так что у меня просто нет времени.

«Будет плохо, если она возненавидит меня. Я собираюсь держать с ней нейтральные отношения.» — Пронеслось в голове Айсель.

Лавини стала вытирать слёзы, всхлипнула.

— А так ты бы со мной поиграла?.. — с щенячими глазками она посмотрела прямо на сестру.

— Может быть. — уклончиво ответила та, не меняясь в лице.

На лице Лавини появилась улыбка.

— Тогда давай пойдем к папочке! Я попрошу его, чтобы он разрешил тебе не делать ничего, а играть со мной! Уверена, папочка не откажет!

Она заговорила полная воодушевления и радости, даже подпрыгнула от счастья.

«Чем больше времени ты будешь проводить со мной, тем больше ты будешь под моим контролем.» — улыбалась также в мыслях светловолосая.

«Такое чувство, будто младшая сестра – это она, а не я. Такая наивная. Мне же пофиг, мне не стыдно обманывать, тем более тебя.» — в свою очередь думала Айсель.

Она молча кивнула, после чего Лавини взяла её за руку и чуть ли не бегом побежала в кабинет Ливиуса.

Лавини, как и раньше, ворвалась и даже не постучалась.

— Принцессы? — удивился Исид, разбирающийся с бумагами. Для него было неожиданно увидеть их вместе.

— Простите за вторжение. — извинилась Айсель, уже поняв, что Ливиуса здесь нет.

— Всё в порядке. Просто Принцессе Лавини стоило сначала постучаться. — он посмотрел на упавшую на лист чернильницу, которую случайно уронил, когда дрогнул от неожиданного и резкого открытия двери.

Он выглядел раздосадованным, его губы были поджаты. Конечно, ведь испортился наверняка важный документ, придётся всё заново писать.

До Лавини же пока не дошло, что Ливиуса нет. Она посмотрела на диван, что за диваном, под диван, на стол, и что под столом.

— Его величество очень устал и ушел спать, поэтому я заменяю его. — Исид сдержался и просто поправил очки.

— А, понятно! — воскликнула Лавини и уже не взяла Айсель за руку, а схватила за запястье. — Спасибо, мы пойдём!

Исид помахал им с лёгкой улыбкой, да только когда двери почти закрылись, Айсель заметила с каким взглядом он посмотрел на испорченный лист. «Чёрт! А ведь было так геморно его заполнять!» — Вот что он наверняка думал.

*

*

*

Когда мы вышли из кабинета Ливиуса, я резко отдёрнула руку от хватки Лавини.

Я тебе не животное, которое ты можешь таскать.

Лавини не придала этому особое значение и продолжила идти. Она выглядела радостной и улыбалась, да только победной улыбкой.

Наивная. Наверняка думает, что умнее её никого не сыскать, как трогательно. Недооценивать врага, каким бы он ни был – глупо.

Она стала что-то радостно рассказывать. Что любит розовый цвет, какие салаты любит и прочий бред навевающий скуку. «И нафига? Я не знаю. Возможно, она подумала, что я присоединюсь и скажу, что мне нравится? Не собираюсь я это делать.» — подумала Айсель.

Мы уже приближались к комнате Ливиуса.

Я украдкой взглянула на неё, похоже эта девочка и правда не собирается стучаться и снова вломится.

Ну и пусть. Её проблемы.

Неожиданно для меня она открыла двери тихо и осторожно.

Раздался тихий скрип.

От неожиданности увиденного зрачки Айсель лишь на секунду расширились.

Прохладный свежий воздух хлынул внутрь через распахнутое окно, но металлический запах крови он уберёт не скоро.

Краем уха услышала, как до этого радостная Лавини замолчала, затаив дыхание.

Посмотрев на неё, я увидела двенадцатилетнюю девочку с большими от страха глазами, она как будто видела ужасного монстра, безжалостно разорвавшего дорогого ей человека минуту назад.

Лавини сотрясалась от ужаса, не в силах даже заплакать. Девочка не слышала биения собственного сердца и не шевелилась, смотря из-за порога в мёртвые глаза той, кого считала матерью.

А затем она перевела взгляд на всего в крови Ливиуса.

— У. У…

Стоящие слёзы вырвались и стали пробегать по щёкам. Лавини сделала шаг назад, но оступилась и упала на пятую точку.

— Уб-бийца… Так все эти слухи… п-правд-да… — тихо и шокировано прошептала она.

Тело мёртвой уже утонуло в собственной тёплой крови. Император же, услышавший такие слова от своей любимой дочери, моментально стал белее мела.

— Лави-

Она посмотрела на него с таким отвращением и разочарованием, что он закрыл рот. «Фу. Такой грязный человек не имеет права произносить моё имя.» — вот что говорил её взгляд.

— !

Тошнота подступила к горлу. Она закрыла себе рот двумя руками, встала на ноги и рванула прочь. Тёплые слёзы текли по её щекам.

В тишине остались только я, Ливиус и труп.

Император опустил взгляд в пол и сжал кулаки, сдерживая слёзы. Почти всё его лицо и одежда были запачканы чужой кровью, длинноватые волосы растрёпаны.

Ему было всё равно на окружающий мир. Он думал только о том, что только что произошло. В его голове эхом звучали слова Лавини.

Топ-топ

Переступив порог, я стала подходить к нему.

Зрачки расширились и он медленно повернул свою голову в мою сторону. Он недоумевал.

Я непринуждённо достала свой платок и протянула ему.

— Для начала вытри лицо. — я безразлично зыркнула в сторону трупа, так что не увидела его лицо, когда он принял платок, но уверена, что он был потрясён.

Далее, я подошла к мёртвой женщине, опустилась на корточки и опустила её веки.

— Покойся с миром. — тихо прошептала.

— Что ты делаешь?.. Почему ты такая спокойная?!

Ливиус просто не мог понять, как ребёнок может спокойно воспринимать такое. Но ведь душа моя-то, не детская.

Он смотрел на меня, как на непонятное существо. Его холодная маска сломалась и показалось его настоящее лицо: натура, полная комплексов, детских обид и тяжёлой психологической травмой.

Я выпрямилась.

— Потому что знаю, что ты не просто так убил её.

— Что за бред?.. Ты тупая?.. Нет, полоумная!

Ливиус разозлился. Он грубо схватил меня за руку и потащил к зеркалу в полный рост возле кровати, накрытого простыней.

Резким движением он скинул простынь.

— Смотри! — указал он на себя, но долго на себя не смотрел, а перевёл взгляд на меня. — Скажи мне, что ты видишь?

Я ответила твёрдо:

— .....Человека, к которому приставали несколько минут назад.

Обернулась и посмотрела ему прямо в глаза.

— Ты знаешь, что ты поступил правильно, но из-за того что сказала Лавини, ты почувствовал себя монстром и теперь чувствуешь, будто так и есть. Нет… Это началось ещё с детства, верно? Когда ты убил своего брата, все стали называть тебя монстром и унижать, распускать другие лживые слухи. Твоя мать отказалась от тебя и никто не спросил «почему ты это сделал?».

Он смотрел на меня большими глазами. Я сделала уверенный шаг в его сторону, он же сделал шаг назад. Как будто испугался меня.

Ливиус убил своего брата случайно, но даже так, было за что. Его брат постоянно бил и унижал его, а потом ещё и приставал с целью изнасиловать, а потом убить.

— «Потому что он первый захотел меня убить.» — Вот что ты бы ответил, верно?

Я читала роман, я знаю. И грех этим всем не воспользоваться.

— Откуда?..

— Когда я была в Призрачном дворце, мне часто снилось твоё детство. — я посмотрела через окно, куда-то вдаль. — Поначалу я не знала, что это, но теперь понимаю.

Он хотел что-то спросить, но я успела первой:

— Скажи пожалуйста, почему ты её убил?

Ненадолго повисла тишина. Я хоть и знаю почему и уже озвучила это, но нужно было спросить…

— Потому что она… она… — Ливиус закрыл глаза, задрал голову и выдохнул. Это был протяжный, блаженный и желанный вдох.

…Вот для этого.

Наконец-то его спросили. Как камень с души, верно? Вся соль ситуации в том, что это сделала не твоя любимая Лавини, а я.

Мужчина медленно опустился на колени. Ему наверняка приятен холод пола.

— Потому что она хотела залезть ко мне в постель… Как она вообще посмела подумать, что сможет заменить Айлу?..

Я, сама того не осознавая, усмехнулась краешком губ.

Это конечно трогательно, но Боже, я же патологоанат, а не психолог или психотерапевт.

— Ты прав, и тогда ты правильно сделал. Лавини просто ещё молода и не совсем понимает такие вещи.

Я склонилась в реверансе. Судя по выражению лица, Ливиусу нужно побыть одному и всё в голове расставить по полочкам.

— Приятного отдыха. Мне позвать кого-то для уборки?

— Нет… не стоит. Я сам…

Щёлк. Стоило только ему щёлкнуть пальцами, как всё вокруг превратилось в великолепную чистоту.

…Так вот какой на самом деле мистер Пропер.

На следующий день мне сказали, что теперь я буду есть с семьёй три раза в день, к тому же, время прогулки увеличилось.

Хо-хо, стыдно стало, да, что именно я осталась тогда с тобой, а не Лавини? Теперь ты немного чувствуешь себя виноватым передо мной.

Вот такой уж он, Ливиус. Хорошо, что у него есть хоть капля достоинства, он ценит хорошее.

Конечно, это всё не оправдывает его убийства, но прошлое не исправить, главное – будущее не испортить.

Хех, хорошо. Я немного помогу тебе. Постараюсь помочь тебе уничтожить комплексы, но если ты и после этого будешь подонком, пеняй на себя.

Я не Лавини, сразу подмечу враньё.

Уже как несколько дней во время семейных трапез царила странная атмосфера неловкости и напряжения между Лавини и Ливиусом.

Первая ходила с надутым обиженным лицом, всячески капризничала и, как будто, кричала «Эй! Смотри! Я обижена. Твоя любимая и ранимая дочь злится и ненавидит тебя!», второй же молча наблюдал за ней, и не собирался ничего предпринимать.

Ансель никак не отреагировал на это странное поведение отца и сестры. Мы с ним вели себя непринуждённо, в отличие от Лаксуса.

Ему было неуютно в такой обстановке, так что он несколько раз пытался помирить их и заставить разговаривать друг с другом, но всё тщетно.

Тук-тук. — это сто процентов были служанки.

Я отложила книгу в сторону и посмотрела на часы.

Интересно, то событие из романа произойдёт сегодня?..

Время за чтением книги пролетело незаметно, пора ужинать.

Ливиус и братья были уже на своих местах, когда я вошла в столовую.

— Желаю вечного процветания Драгоманской империи. — склонилась в реверансе. — Простите, что заставила ждать.

Сегодня я была в белом платье чуть ниже колен, опоясанном на талии серой лентой. Рукава длинные, разрез овальный, Волосы распущены.

— Не бери в голову.

— Всё хорошо.

— Мы сами только пришли, хе-хе!

Почти синхронно ответили мне от Ливиуса до Лаксуса.

Конечно же, Ливиус никогда не говорил со мной во время еды и это началось совсем недавно. Вряд ли это даже для того, чтобы побесить Лавини. Да и не настолько он разговорчив, одна-две фразы и всё, с него хватит.

Лавини не было. Вариант того, что она опаздывает – исключаем, ибо она всегда приходила даже раньше. Значит это то, о чём я думаю.

Сейчас произойдёт тот самый косяк, после которого Лавини сильно отстранится от Ливиуса на время.

«Та-а-ак… с кем сегодня моя очередь сидеть?»

Я посмотрела на спокойного Анселя, потом перевела взгляд на Лаксуса.

Заметив на себе мой взгляд, блондин, хехекая, с искрящимися глазами раскрыл мне свои объятия.

Злобный зырк и красноречивое молчание со стороны Анселя, и вот Лаксус уже виновато улыбается, почёсывая затылок.

— Упс, забыл, что сегодня Айсель сидит с тобой~

Медленно постукивая пальцем по столу, Ливиус наблюдал за всем с задумчивым выражением лица.

Ансель встал со своего места и со спокойным лицом отодвинул стул рядом с собой. Только по его глазам было видно, что он доволен. В обычное время его взгляд безразличен, сейчас же он умиротворённо тёплый.

Я села рядом с ним. Лавини до сих пор не объявилась, но Ливиуса это ни капли не тронуло. Он начал есть, затем и я с Анселем.

Лаксус взволнованно и растерянно прошелся по нашим лицам и столовой.

— А мы так и продолжим без Лавини? — настороженно и тихо спросил. — С ней всё нормально?

— … … Будь уверен, случись с ней что-то плохое, я бы сразу узнал. — ответил Ливиус, не глядя на сына.

Его голос ничего не отражал, но есть два варианта значения этих слов: первый – он любит её, и поэтому наблюдает; второй – потому что соплячка Лавини чуть что прибегает и жалуется ему.

— …

Лаксус стал есть, немного дуясь.

Повисла тишина. В ней стали раздаваться только звуки столовых приборов.

— … Примерно через год вы отправитесь в Академию Истинных Аристократов. — начал Ливиус.

— А? А фы тут пфи чёф? — Лаксус быстро разжевал еду и глотнул её. — Это же Лавини дебютировать.

Ливиус посмотрел на сына.

— Прогуливаешь уроки по этикету?

Лаксус криво улыбнулся.

— Хе-хе. Так заметно?

Ответ был очевиден, так что Ливиус зыркнул на Анселя. Тот еле заметно дрогнул, но всё же отрезал кусочек мяса и положил его в рот, после чего со своим обыденным видом положил вилку с ножом на тарелку параллельно друг от друга.

Я продолжала есть, наблюдая за всем со стороны.

— Ансель.

— Слушаю.

— Ты уже наелся?

— …

— Но твои приборы чётко указывают на это.

Он указал на них.

Скрещенные приборы на тарелке означают, что ты ещё не закончил с трапезой, а положенные наискосок параллельно друг от друга – что уже наелся и можно убирать.

Ливиус перевёл взгляд с тарелки на его владельца. Лицо Анселя было каменным.

— Вы оба прогуливаете уроки этикета. Думали, я не замечу этого? — синеглазый скрестил руки на груди. — Сколько дней это продолжается? Один? Два?

— Пххх!..

Лаксуса чуть не прорвало, но зырк со стороны Анселя заставил его резко закрыть себе рот двумя руками.

На самом деле, они уже как несколько месяцев прогуливают.

— Отлично. В таком случае, я лично поговорю с учителями академии о том, чтобы они научили вас должным образом.

Ливиус сказал это таким тоном, от которого могла замерзнуть река. Устрашающе и жутко.

— Не стоит, отец.

— Не нужно! Неееет!

И тут синие глаза направляются прямо на меня.

Настало время оценивать меня…

Тук-тук. — Но стук в двери прерывает нас.

— Войдите.

Обломись, Император.

На пороге показалась Лавини. Её волосы были собраны в два хвостика, а сама она была одета в красивое платье ниже колен мятно-зеленого цвета со вставками на плечах.

Она выглядела очень мило и знала это.

Грациозно войдя, она встала перед столом и склонилась в реверансе.

— Желаю вечного процветания Драгоманской империи.

А ведь до этого момента я ни разу не видела, чтобы она так делала.

Я поспешила с выводами? Она поумнела?

«Ладно, продолжим наблюдать.» — подумала я точно синхронно с братьями.

Ливиус холодно кивнул. Он хотел продолжить есть, как она остановила его.

— Папа. — её голос был и серьёзный, и виноватый.

Она встала по его левое плече.

— Прости меня. Я люблю тебя и не хочу быть с тобой в ссоре.

Чмок в щёку. Зрачки Ливиуса расширились.

— Папа, ты прощаешь меня?

— … Можешь присесть.

Он повернул от неё голову в другую сторону, чтобы она не видела его лёгкий румянец на щеках.

Хах, вот как. Она применяет другой подход к нему. Понемногу снимает с себя роль радостной собачки-тряпочки. В романе это случилось после того, как она выпустилась с академии, но здесь, видимо, она решила действовать раньше.

Бедненькая. Может сказать и помочь ей?

Ха-ха, смешно. Я не собираюсь вмешиваться. А то знаю вас, поможешь, а тебя потом обвинят, подставят и казнят.

— Спасибо, папа! — Лавини тепло улыбнулась и подала знак рукой.

Все вопросительно уставились.

— Папа, в честь примирения, я попросила сэра Рисоа нарисовать наш семейный портрет!

На пороге появился мужчина с мольбертом и холстом.

У Анселя лишь на секунду дёрнулась бровь, Лаксус же жёстко засуетился.

Они оба знают, что их отец не любит своё отражение. Да только Лавини и понятия не имеет, потому что рядом с ней Ливиус хотел показаться идеальным, бесстрашным и храбрым. Таким отцом, за которого стыдно не было.

Лицо Лавини побледнело на глазах, когда она посмотрела на реакцию Ливиуса.

Мужчина резко встал со своего места.

— Это… плохая идея, Лавини. Убери этого художника. — было видно, что он еле сдерживался.

Если бы я, либо же Ансель или даже Лаксус такое натворил, здесь давно бы уже слышались разъяренные крики императора. Но перед Лавини он пытается сдержаться.

На самом деле, это похвально. Тем более, что Лавини не знала об этом.

Но зря. Всё зря. Потому что…

— Н-но почему? Неужели ты меня не простил?

Лавини может и умная, но не догадливая и немного тормознутая. Не знает, когда остановиться.

Неужели ты не видишь, в каком он состоянии? Сейчас не время ковырять его, уйди.

— Гхм-м, дело не в этом-м. Я потом поясню. — еле сдерживается. — Можете идти. — обратился к художнику. Тот кивнул и поспешил выйти.

— Нет, давай сейчас! Поясни сейчас, папа! — настаивала Лавини с обидой в голосе.

Она же так старалась, ломала голову над тем, что может понравиться Ливиусу в качестве примирительного подарка, а он вот так.

— Лавини, пожалуйста.

— Что «пожалуйста»?! Я всегда тебя слушаю, тогда почему ты не можешь исполнить одну мою просьбу?! Это потому, что ты меня ещё не простил?!

Я с каменным лицом подняла тарелку с едой.

БАМ! БАБАМ!

Ливиус не выдержал и так ударил кулаком, объятым магией по столу, что тот разломился вдвое.

Яства не упали, а парили всё также на своём месте. Они были объяты манной Анселя. Лаксус чуть ли не подавился едой от такой неожиданности.

…… У нас скоро будет новый кухонный стол, ура.

Лавини прикусила губу и сжалась. Она тихо дрожала, смотря со стоячими слезами на глазах.

Ливиус, увидев её такой, потерял всю уверенность и почувствовал себя ужасно виноватым.

Он молча вышел из столовой, перед этим щёлкнув пальцами.

Стол вернулся в своё обычное состояние. Ансель перестал поддерживать еду манной.

Ненадолго повисла тишина.

— Лавини, забей. Ты же знаешь, какое изменчивое у папы настроение. Давай есть~ — улыбнулся ободряюще Лаксус.

Но она всё ещё стояла, не в силах двинуться от шока и страха.

Довела его, а теперь строишь из себя невинную? Да, ты не знала, но ты же видела, в каком он состоянии, пришла бы с расспросом после того, как он успокоился.

В тебе нет мудрости, Лавини.

— Я не голодна. — процедив сквозь зубы, Лавини вышла из столовой.

К тому времени и я закончила есть.

— Спасибо за еду. — встала из-за стола.

— Э? Ты чего так быстро?

— Просто во время этого всего я была занята едой. — сказала я.

— Увидимся тогда. — улыбнулся краем губ Ансель.

— Увидимся! ~ — по-озорному заулыбался Лаксус.

— Увидимся. — усмехнулась я.

*

*

*

Мужчина, чуть ли не вбежавший в комнату, хлопнул дверью.

Ливиусу захотелось закричать во всё горло и разнести здесь всё, но вместо этого он обессиленно опустился на колени, обхватив руками голову.

Поначалу он молча терпит, но потом у него начинается полная истерика.

Он отказывается от этого, нет!

Он ненавидит себя, ненавидит своё отражение, а тут Лавини…

«Нет, она не знала!..»

Но это всё равно не отменяет того факта, что ему больно.

Это ужасно.

Ливиус вспоминает, как его мама ставила его перед зеркалом и говорила, внушала:

— Ты – монстр. Мусор. Урод… Ты не человек. Нееет. Ты убил своего собственного брата. Монстр. Урод. Урод. Урод!!! Смотри, какой ты гнилой!

Но ведь он случайно. Он не хотел!

— Мама, почему ты ненавидишь меня? Ведь он сам виноват! — хотелось бы сказать ему, но он уверен, что услышал бы такой ответ:

— Заткнись! Чтобы ни случилось, ты не должен был убивать его! Он же твой брат!

— Но!..

— Закрой рот!

Он постоянно ждал. Ждал, пока его спросят, зачем и почему он это сделал. Он пытался сказать, но его не слушали!

«Для начала, вытри лицо.»

Зрачки расширились и дыхание замерло на одну секунду, когда в голове всплыл голос и его хозяйка.

Тогда она даже не посмотрела на него. Только безразлично зыркнула в сторону трупа.

Такое чувство, будто трупы для неё – норма.

«Ты знаешь, что ты поступил правильно, но из-за того, что сказала Лавини, ты почувствовал себя монстром и теперь чувствуешь, будто так и есть.»

Такой уверенный тон. И попала прямо в точку.

«Скажи пожалуйста, почему ты её убил?»

Ливиус опустил руки, закрыл глаза, задрал голову и протяжно вздохнул.

… Даже от воспоминания, так приятно...

Иногда ему так надоедали эти слухи про то, что он монстр и тиран, в начале его правления, что он не выдерживал и назло соответствовал этому имиджу, но потом не выдерживал и возвращался.

Но нужно быть сильным. Никто не должен знать, что ты иногда тоже можешь быть слабым.

Притворяешься сильным всю жизнь. Даже умирая, ты тоже должен быть сильным. И обидно, обидно что никто не знает, какой ты на самом деле. Что он не такой, каким представляется.

Хочется, чтобы хоть кто-то знал, что ты слабый. Хоть немного побыть с тем, кто примет тебя таким, какой ты есть, а не попытается тебя поменять, не сделает замечание.

Просто, чтобы кто-то был рядом во время боли.

Неведомое до этого момента чувство охватило Ливиуса.

Ему захотелось увидеть Айсель. Да, то самое безразличное лицо.

Оказывается, к ненавистному тоже привыкаешь. Но сейчас он не чувствовал презрения к ней.

… Но её не оказалось ни в комнате, ни в столовой.

Нигде.

Горничная и слуги ничего не знали. Жрец Корнелий тоже не в деле.

«Где она может быть?»

И только дворецкий Савьер сказал, что, кажется, она направилась в комнату Лавини.

Разве они дружат?

Лавини… Ему бы сейчас не хотелось видеть её. Зачем Айсель пошла к ней? Успокоить, потому что он такой ужасный и плохой?

Голос Лаксуса заставил Ливиуса застыть около раскрытой двери в комнату Лавини.

Лаксус тряс Лавини за плечи с ужасом в глазах.

— Где она? Куда делась Айсель, Лавини?! Почему здесь её кровь?!

— Я, я не знаю, честно! Она поскользнулась и ударилась головой о тумбочку! Я вышла, чтобы позвать на помощь, а как пришла, её уже не было!

Всё всхлипывала Лавини с растерянностью.

*

*

*

Некоторое время назад

Стоит ли мне сейчас пойти играть в психолога с Ливиусом?

Думаю, пока ещё нет. Он должен успокоиться для начала. Пойду к нему позже.

А пока, почитаю книгу.

Тук-тук.

Неееет, оставьте меня пожалуйстаа

— Войдите.

— Госпожа, Госпожа Лавини зовёт Вас к себе.

Это был покорный голос новой служанки Лавини.

— Передайте ей, что если это так важно, то пусть сама приходит.

Но знаешь, было бы лучше, если бы она вообще не пришла.

Служанка поклонилась и ушла, но вскоре вновь вернулась. Я вновь её отослала.

Я посмотрела на время.

Уже можно идти.

Отложив книгу, я встала с кровати и вышла из комнаты. И кто бы знал, что это было моей ошибкой.

Там стояло несколько служанок Лавини. Они толпой, типа ненавязчиво и не силком, затащили меня в комнату Лавини и закрыли дверь.

… Ладно, посмотрим, что тут у нас.

Комната Лавини была чисто девчачья: всё розовое, блестящее и модное.

Лавини сидела за зеркальным столиком и, видимо, до моего прихода, любовалась собой.

Увидев меня в отражении, она обернулась и вяло улыбнулась.

— Зачем звала? — переходим сразу к делу.

Она слегка нахмурилась, на краю её глаз были видны слёзы.

— Я просто хотела поговорить с тобой. Неужели я не могу сделать и этого?

Она моргнула и слёзы прошлись по её румяным щекам.

— Сестра, я не понимаю… неужели я такая странная? Неужели я многого хочу? Папа убил Тьюберту, а ведь она была мне как мама…

Выдох.

— Он убил её не просто так.

Я подошла к ней ближе и скрестила руки на груди.

— Я… не понимаю, как можно забирать у кого-то жизнь? Даже если есть причина! Выход же есть всегда, он не должен был так поступать! — всхлип. — Но это неважно. Важно то, что я пошла ему на уступку и простила, хотя это он должен извиняться!

— Успокойся и послушай меня…

— Что тут слушать?! Если бы папа по-настоящему любил меня, то не убил бы Тьюберту, ведь она дорога мне. — вскочив с зеркального столика, она немного прошлась и обернулась. Мой взгляд и тело последовали за ней.

Теперь мы стояли друг напротив друга.

— А кто тебе важнее – Ливиус, или Тьюберта? — я была всё так же спокойна, в отличие от Лавини.

Она чувствует огромную несправедливость.

— Папа! Но! Получается если выбирать между мной и им, то он выберет себя! Он убил её, даже не подумав о том, что мне может быть больно от этого!

Не совсем поняла логику, но да ладно.

— Не хочешь узнать, почему он это сделал?

— Никто не имеет права отнимать чью-то жизнь, ведь она бесценна. — её лицо стало уверенным и серьёзным. Она сделала шаг вперёд ко мне, смотря прямо в глаза. — Как я и говорила, выход всегда есть, так что я не понимаю!

Ты не права. Есть случаи, когда человека не только можно, но и нужно убить.

— Ты попробуй понять. Что бы ты сделала, будь на его месте? Что бы ты сделала, если бы-

Она вспыхнула подобно спичке.

— Заткнись! Замолчи! — закричала, закрыв уши руками. — Поверить не могу, что ты за него! Я-то думала, что ты такая же, как я! А ты… ты… — опустила руки и тоскливо посмотрела на меня. — оказалась такой же ужасной, как и он.

Глаза Айсель лишь на секунду расширились.

… Что ж, я пыталась.

Мысленно пожав плечами, я собиралась выйти из комнаты, но стоило мне только сделать шаг, как в глазах Лавини появился страх и она резко, со всей силы толкнула меня.

Моя макушка ударилась об что-то острое и деревянное, но боли я, как обычно, не почувствовала.

Лавини выглядела испуганной. Значит, она подумала, что я её сейчас ударю, и поэтому решила применить самооборону?

По моей макушке что-то потекло и капнуло на пол. Скорее всего, это кровь.

А увидев алую жидкость, у Лавини начался приступ рвоты и она пулей выбежала из своей комнаты.

Вот именно, что своей. Даже улики преступления смыть не может.

Похоже, не получится нам быть с тобой в мире, Лавини.

Я осторожно встала на ноги и резко почувствовала головокружение. Свет в глазах мигал. Такое состояние похоже на состояние алкогольного опьянения, только вот в желудке бухла ноль.

Хорошо, нужно пойти к Корнелию и…

Ноги резко подкосило. Сзади стали раздаваться незнакомые голоса отрывками.

Постойте, я знаю этот момент.

Бам! — ударили сильно меня по голове.

В глазах стемнело, упала на колени.

Не думала, что событие с похищением будет так скоро. Да только… Эй! Вы перепутали! Я не Лавини!

Я приходила в сознание постепенно, словно после долгого сна.

Руки и ноги были связаны верёвкой, но не крепко.

…Так, хорошо. Не спешим открывать глаза.

Для начала, нужно подумать.

В романе какая-то аристократка по имени Клара Мар наняла наёмников, чтобы они похитили Лавини. Она собиралась «поговорить» с ней, чтобы та уговорила императора поставить её на высокую должность рядом с ним, после чего планировала завоевать его сердце.

В общем Ливиус, было бы намного легче, если бы ты был уродом. Внешне.

Тихо выдохнув, я открыла глаза.

Решётка, а за ней какие-то коробки. Пахнет маслом, алкоголем, табаком. Грязно и сыро. Вокруг валяются разбитые бутылки и осколки от них. Свет есть, это горящие факелы на стенах. Так и не смогла привыкнуть к такому освещению.

Кинжал, подаренный мне Анселем, они у меня видимо отобрали.

Не читай я роман, не поняла бы, где нахожусь.

Можно удивиться, но это правда склад бара гильдии наёмных убийц.

Это что-то вроде их места отдыха и «забав». Например, одно из них – побороться с животными. Вот почему на складе есть огромная клетка, в которой я сейчас и нахожусь.

Честно, не знаю о чём они думали, когда клали меня сюда, ведь их заказчику я нужна целая и невредимая, но факт остается фактом – рядом в уголочке лежит небольшой львёнок каштанового окраса. И, в отличие от меня, он не связан

И всё бы ничего, подумаешь львёнок, он же ещё "маленький". Но его поза, рычание и агрессивно настроенные золотые глаза говорят об обратном.

…Чёрт, я слишком стара для этого дер*ма.

Но сейчас не время ныть.

Решила освободиться от верёвок и игнорировать львёнка, он мне ничего не сделает.

Это было сделать очень легко, что значит наёмники сделали большую ставку на то, что я испугаюсь зверя.

К слову, в романе так и было. Лавини испугалась львёнка, но потом собралась с силами и… обняла его, говоря, что не причинит ему боли.

Он, естественно, успокоился.

Прокатило бы это с настоящим львёнком – не известно, ведь на самом деле этот зверь – Шадоу фон Свон — принц соседней империи!

Он один из главных злодеев романа. Тот, кто ради Лавини разрушил мирный договор и устроил войну с Драгоманской империей, в которой погиб Лаксус и многие другие.

Он призыватель, и сам может обращаться в любого животного. Но сейчас, когда он ещё мал, не совсем может контролировать своё обращение.

Как он оказался в чужой империи? Без понятия. В романе это не пояснялось.

В любом случае, то, что я оказалась здесь вместо Лавини не значит, что у меня получится закадрить его, как это сделала она, более того, я не хочу это делать.

Простите, но у меня нет в планах становиться той, которая случайно влюбит в себя злодея, а потом будет удивляться: «почему же он не любит главную героиню?»

Короче, не обращаем на него внимания.

Мысленно махнув на него рукой, я взялась рассматривать замок клетки.

Краем глаза улавливаю, что львёнок смотрит на меня взглядом «Пф-ф-ф, одна ты умная нашлась тут, да? Думаешь, я не пытался открыть его?»

«Открыть»? Какие мы культурные…

С каменным лицом, я со всей силы ударила пяткой по замочной скважине.

Бам!

Ещё раз.

Бам!

И ещё.

Бам! Бах! — сломавшись окончательно, он рухнул на каменный пол.

Морда львёнка в шоке. Я посмотрела на него надменно. «Что ты там тявкал?» — будто бы говорила я.

Внезапный скрип двери.

Топ-топ.

Несколько человек зашли в подвал и остановились. Я не могла увидеть их, так как коробки полностью служили стеной, но уже знала, кто это.

Львёнок, точнее Шадоу, тихо раздражённо прорычал. Не глядя на него, я пригрозила ему кулаком. Он с размаху хотел ударить меня по кулаку лапой, но я заметила это. Моя рука увернулась и дала ему прямо в нос, на время дезориентировав.

Стало тихо, стали лучше слышаться голоса наёмников.

Поправочка: наёмников и одной дамочки.

— Как же так?! Вы же сказали, что я должна заплатить за неё в четыре раза меньше, чем та сумма, о которой вы только что сказали!

Наёмники, прикинувшие, сколько могли бы получить денег от Императора за его дочь, решили повысить цену. Принцесса не должна стоить мало, верно?

Они знали, что если отправят письмо насчёт обмена принцессы на деньги, их тут же найдёт Император и прикончит. Так что не желая рисковать, они решили обманом заставить Клару заплатить больше.

Боже, ну почему в этом мире все женщины такие наивные и туповатые, а? Это просто в общем я думаю. Хотя, понимаю. Это сделано для того, чтобы Лавини казалась на их месте умной. Главный мужской персонаж за это и полюбил её – «она добрая, но не наивная и умнее остальных девушек».

Да, она умнее остальных девушек своего возраста, но у неё как раз-таки всё же есть наивность.

— Мисс, не грустите! Вы и нас поймите, не каждый решится и сможет украсть саму принцессу Империи!

— Хм… А вы для начала покажите мне её! — высокомерный хмык и, я уверена, что она скрестила руки на груди.

Ой-ёй.

— Ха! Да без проблем! — голос наёмника был слегка раздражён. Если бы она ему не платила, он бы давно уже перерезал ей глотку.

Он твёрдыми шагами обошёл «стену» и стал подходить ко мне.

Зрачки щетинистого мужчины расширились. Он бросился к сломанному замкy.

Погодите, у него мой кинжал на поясе.

…Вот же крыса.

— Чёрт!

— Что случилось, Пат?

— Эта сука как-то сломала замок! Придя мы чуть позже, эта тварь бы сбежала!

Нахмурившись, он злобно посмотрел на меня «проблемная сука!» взглядом, резким движением одной руки открыл клетку, другой же схватил за запястье и рывком заставил выйти.

Пат оценивающе оглянул меня.

— Она ещё и от верёвок избавиться смогла! — недовольно вскрикнул он, и по выражению лица, видимо, сильнее сжал запястье.

А здесь нечего так удивляться. Вы же даже можно сказать и не связали меня. Просто так, ради приличия.

— Что? Ахаха! Ничего себе! Что за умная зверушка! — послышалось в ответ.

Я попыталась вырвать руку, чтобы прекратить неудобство, но пальцы Пата сжимали плотно, впиваясь в нежную кожу Айсель. Синяк гарантирован.

От удара, за попытку вырваться, голова мотнулась в сторону и девятилетнее тело повалилось на пол. Если бы я чувствовала боль, то от столкновения с твердой поверхностью у меня бы заныло плечо. В голове стоял бы шум, висок отзывался бы тупой болью, а кожу жгло бы от удара.

Во рту появился металлический привкус. Видимо, губа лопнула.

Он рывком отпустил запястье. Я попробовала подскочить на ноги, но хвать за волосы и меня стали тащить по полу.

Я не пинала ногами пол, не пыталась достать до тянувших за волосы руки.

До меня просто теперь дошло, что это бессмысленно.

Я немного нахмурилась от смешанных плохих чувств.

Мне захотелось закричать. Вся эта ситуация… как противно от того, что я ничего не могу сделать!

Беспомощность и когда тебя заставляют против твоей воли, а ты не можешь дать отпор – самые страшные вещи в мире. Я их просто ненавижу.

Обычно, когда ребёнку или взрослому больно, в порыве отчаяния он кричит «Мама!» Или другое имя родного любимого человека.

Мне захотелось так сделать. Заорать во всё горло, потому что неприятные тяжелые чувства задавили моё сердце.

Пусть я и не чувствую физической боли, зато от моральной не застрахована.

Но… и какой в этом смысл?..

Бесполезно кричать их имена, ведь их здесь нет и помощи от них никакой не будет.

Это то, что я должна пройти сама. Точнее, просто нет другого выбора. Так зачем тогда тратить свои эмоции? Успокойся, не бойся.

Нет, это даже не сколько страх, сколько гнев и обида. Как же ужасно от того, что ты ничего не можешь сделать! Это просто съедает тебя изнутри.

Мысленно выдохнула. Фу-у-ух. Сейчас как раз тот самый момент, когда я должна держать ум спокойным.

Краем глаза я посмотрела на Шадоу. Его золотые глаза были в растерянности.

Правильно, львёнок, притихни, чтобы потом смог незаметно убежать. Будь умным.

Голова стукнулась об холодный каменный пол. Тяжёлое тело навалилось сверху, прижимая локтем горло, другой рукой же заведя мои руки над головой.

Теперь это событие пойдёт не по роману.

В романе они показали Лавини, после чего аристократка заплатила наёмникам с недовольным лицом, а потом стала вести «беседу» с ней.

Мне стало трудно дышать из-за локтя на шее, но я всё же совладала с внутренней паникой и потушила её.

Наёмники присвистнули.

— А принцесска-то непокорная, как погляжу. — сказал один за всех.

Цок-цок — расступились они под стук каблуков.

Клара, что была в сложном платье, элегантно опустилась возле меня. Это была женщина с приятной внешностью и карими глазами.

А как там Лавини спаслась? Никак! Её спас Ливиус в самый последний момент. Но мне вряд ли стоит его ждать.

Без лишних слов, длинные пальцы бесцеремонно схватили меня за подбородок и стали крутить по разному, словно я – мясо на рынке, товар.

— Хм-м… Я точно не знаю, как выглядит Принцесса, ведь она ещё не дебютировала, но… Слухи говорят, что она похожа на ту сдохшую дрянь.

Она говорит серьёзно, но в моих глазах она выглядит тупо. Прежде чем красть кого-то, нужно явно побольше информации, чем эта. Вот поэтому меня и спутали!

Мужчины переглянулись.

— Может тогда это его вторая дочь? — предположили они явно без терпения. Они хотят поскорее получить деньги и выпроводить эту дамочку, чтобы накидаться по полной.

Клара Мар отвечает не сразу.

— Скорее всего. Но, в таком случае, мне нет до неё дела. Она – самое ненавистное дитя императора.

Встав на ноги, женщина повернулась ко мне спиной и откинула назад свои длинные и идеально уложенные волосы.

— И чё?

— Ты собираешься просто взять и уйти?!

— Я не собираюсь платить вам за невыполненную работу! — огрызнулась аристократка, одарив их высокомерным взглядом.

Смелая? Нет, глупая.

Выкрикивая недовольно непечатные слова, они быстро окружили её.

Видишь? «Не выёживайся, если дверь закрыта» — не веди себя высокомерно, если у тебя нет плана и ты не держишь всю ситуацию под контролем.

— Но ты же и не говорила, какую именно нужно украсть принцессу, так что всё, не наша вина, деньги вперёд!

Они уже оголили мечи с кинжалами и стали играться с ними в руках, тихо угрожая.

— Н-но… — потерявшая всю храбрость, сжалась в страхе.

— Давай-давай. Или ты напрашиваешься на то, чтобы мы взяли натурой?

— НЕТ! Я заплачу, только отпустите!

— Ха-ха, так бы сразу! Хорошая сучка!

Клара дрожащими руками доставала из кошелька нужную сумму денег. Она явно в мыслях проклинала всех и вся.

— Эй, а что с этой делать? — тем временем спросил Пат.

— Ха? Да прикончи ты её и дело с концом.

— Верно! Император ещё спасибо должен сказать, что мы избавились от мусора.

Я мысленно закатила глаза. Боже, как банально. Хотя, я же в романе.

Из-за того, что моё горло сдавливали, я едва могла двинуть головой, но когда увидела, что надо мной взметнулось острое лезвие моего же кинжала, без раздумий вкинула руку, пытаясь перехватить синюю рукоять.

Заметив моё стремление, Пат сильней сжал моё горло. Приложив все усилия на это, хватка другой руки ослабла и я всё же сумела выхватить кинжал.

От напряжения не заметила, как брови сдвинулись к переносице и по лицу прошлись капельки пота.

Я чувствовала, что задыхаюсь, как краснею и вены набухают, но просто не обращала на это внимания.

Лезвие кинжала направилось прямо в правый бок шеи наёмника.

Но он так и не достиг своей цели.

Раздался мощный, устрашающий рёв точно настоящего, взрослого зверя, льва.

Животная фигура бросилась всем телом и весом в сторону наёмника и, впившись клыками в плечо, повалила громко его на каменный пол.

Аристократка Клара завизжала и бросилась прочь.

На несколько секунд все остальные наёмники замерли от неожиданности и небольшого страха.

«Разве Пат не закрыл клетку?» — было написано у них на лице.

Так значит он решил мне помочь? Неожиданно, однако.

Я приняла сидячее положение на фоне воплей наёмника, умоляющего спасти его. Львёнок разрывал его плоть, словно это была какая-то подушка с гусиными перьями. Брызгала кровь, а в воздухе сразу почувствовался металлический запах.

— Чёрт, чего стоите?! Давайте прикончим его!

Очнувшиеся убийцы стали толпой наступать.

Выплюнув огромный кусок плоти, рыча, Шадоу медленно попятился назад, ко мне.

Он немного повернул голову в мою сторону и посмотрел на меня, задавая немой вопрос насчёт самочувствия. В его глазах не было и намёка на страх проигрыша.

Я кивнула и встала на ноги.

Это его главный недостаток. Он слишком переоценивает се-

Сердце ужасно больно стукнуло!

— ГХА!..

Кровь выплеснулась изо рта и носа.

Золотые зрачки широко расширились.

Я почувствовала холод. Неистовый холод. Как будто все органы стали становиться ледяными снизу вверх. Кожа покрылась мурашками и гусиной кожей.

Во рту также стало ужасно холодно. Зубы начали непроизвольно стучать. Как будто съела две пачки мятной жвачки и после этого пьешь ледяную воду.

Что произошло?.. Что происходит?!

Та-а-ак, успокойся. Нужно успокоиться и придумать чт-

Машинально схватившись за сердце, я упала на колени и согнулась вдвое.

Лёгкие тоже!.. Трудно, холодно дышать!..

Как же… Как же холодно! Я люблю холод, но не так же!

*

*

*

Девятилетнее тело рухнуло на бок и свернулось калачиком в шансе согреться с зажмуренными глазами, даже не замечая, что с этого момента, из-под её тела, всё как волной, начинает стремительно покрываться толстым слоем белоснежного льда.

Она затачивает в лёд всё, что только можно, что только покроет: стены, потолок, пол, ящики с выпивкой и едой, людей…

Львёнок, среагировавший раньше всех, прыгнул вперёд, на лёд, тем самым оставив позади все замораживающую волну и не став её частью. Не ожидая, что будет так скользко, он споткнулся и упал на грудь.

Вскоре воцарилась ледяная, гробовая тишина.

Шадоу оглянулся. Всё, абсолютно всё было покрыто льдом кроме него и неё.

Что это за мощная сила?..

Он посмотрел на неё, Айсель вся дрожала от холода. Кажется, кончики её пальцев уже начали покрываться тонким слоем льда.

Если так дальше пойдёт, то она умрёт!

«Ну и пусть. Я уже достаточно сделал для неё, хоть и не должен был с её-то отношением ко мне» — фыркнув, Шадоу отвернулся от неё.

Он собирался сделать шаг вперёд, но лапа резко остановилась в воздухе.

«Но она смогла сломать замок, не кричала, когда её били, и даже не просила помощи. Разве женщины – не слабый пол?..»

Глаза заколебались из стороны в сторону. Львёнок неуверенно обернулся в сторону принцессы.

Ей холодно, она от этого может умереть. У него же есть тёплый мех. Он не знает, как сильно это может ей помочь согреться, но попытаться стоит.

Внезапно тишину разрушили быстрые шаги. Они всё приближались и приближались.

«Это взрослый? В таком случае, всё должно быть хорошо!»

Но это был мальчик в тёмном плаще. Он проскользнул через открытую дверь и почти сразу же остановился.

«А, облом. Слышь, малолетка, иди дальше сопли свои жуй. Не мешайся тут!» — подумал тот, кому вообще-то столько же.

Незнакомец стянул с себя капюшон, открывая вид на белокурые немного кудрявые волосы.

— Что здесь произошло?

Его дыхание превращается в белый пар.

Эней, тайно на время сбежавший из дома, провёл взглядом по помещению и тут же бросился вперёд, как только заметил знакомую фигуру.

Опустившись перед Айсель на корточки, он аккуратно повернул её на спину.

«А? Он чё, что-то в этом деле шарит?» — подошел к Айсель так же Шадоу.

Но когда через несколько мгновений паренёк пересел покорно на колени, его мнение поменялось, а терпение иссякло.

«А такое лицо сделал, что жизнь не побоишься доверить…» — всё же дёрнулась бровь.

Шадоу сделал ещё один шаг в сторону Айсель и собирался, как и планировал, согреть её теплом меха и своего тела.

— Не тронь. — но его моментально остановил голубоглазый. — Она не умрёт. Её тело должно привыкнуть к этой силе и к такому холоду, чтобы она могла использовать её потом.

«Тц, больно хотелось!..» — фыркнул Шадоу, отвернувшись.

Протяжно выдохнув, Эней снял с себя плащ и положил его к себе на колени.

Он был одет в тёмные брюки и тонкую рубашку с короткими рукавами.

Глядя на то, как так легко одетый мальчик находится в таком холодном месте, у Шадоу невольно прошёлся холодок по спине. Но самому Энею, кажется, это не причиняет никакого дискомфорта.

Человеку, выросшему в тепле, интересен и любопытен холод. Точнее, это у него так.

Уши Шадоу навострились, после чего он побежал на выход. Вскоре и Эней покинул это место.

— Императору сразу же доложили об этом инциденте, так что он уже в пути. Держись, Айсель. Всё будет хорошо. — сказал он, прежде чем уйти.

*

*

*

Ливиус всегда был таким. Зачастую, только потеряв он осознавал всю ценность чего-то. Так случилось и с Айсель.

Этот ребёнок спокойно принял то, что не заполучит любовь и внимание родителя. Он забрал у неё свободу, и снова она спокойно это приняла. Он убил человека на её глазах, и вновь никакой ненависти, испуга, отвращения, которая зато была у его любимой Лавини.

Безразличие, холодность, отстраненность. И всё. Больше никаких других эмоций у неё не было.

Она что, живой мертвец? Не может быть.

Ему это очень не нравилось. Будучи человеком, не умеющим открыто выражать свои чувства, Ливиус восхищался и уважал тех, кто мог это делать. Отчасти поэтому он любил Лавини. Эта девочка такая яркая и живая, в отличие от Айсель, но…

Ливиус всегда старался быть осторожным с Лавини, но вот перед Айсель он был таким, какой есть, потому что она спокойно это воспринимала, а он не видел смысла строить из себя добряка как с Лавини.

И в итоге он подловил себя на мысли, что рядом с Айсель ему быть легче. Лавини пытается перевоспитать его, сделать добрым и невинным, когда его руки уже давно испачканы в крови. Лавини сама не переносит слишком много крови, Айсель же на это плевать. Плевать.

Он ненавидел её за то, что она похожа на него, а сейчас он чувствует облегчение от того, что кто-то такой же есть и понимает его.

И закон подлости таков, что что-то случается после того, как до тебя наконец-то доходит нечто важное. Так случилось и здесь.

Весь бар и все люди в нём были покрыты толстым слоем льда. Холодно и скользко. Скорее всего, все они уже мертвы.

…Какая досада. Ему ведь хотелось самому прикончить здесь всех!

Но это… конечно просто удивительно. Такая мощная сила и магия, но не навредила ли она ей? Он ведь даже ей учителя-мага для занятий не нанял, чтобы она смогла справиться со всплеском.

Он не думал, что её сила пробудится так скоро.

— Пап! Я нашёл её! — послышался радостный и одновременно взволнованный голос Лаксуса, умоляющего ранее взять его с собой.

Ливиус тут же направился в место, откуда исходил голос Лаксуса и замер на несколько секунд. Он воссоздал в голове сцену до пробуждения её силы, как на неё собирается наброситься толпа и убить.

Так значит, если бы не её сила, он бы не успел спасти её…

Спасибо. Спасибо за второй шанс…

— Подожди. Я понесу её. — остановил Ливиус Лаксуса, который взял Айсель на руки.

— Ась? Не волнуйся, я с-сильный! — улыбнулся блондин, но голос всё же дрогнул и на теле появились мурашки.

— Я не сомневаюсь в твоей силе, просто она холодная. — перенял осторожно в свои руки Айсель Ливиус.

Лаксус надулся и что-то буркнул в ответ.

— Кстати, с ней всё будет хорошо?

— Да. Помнишь как-то Ансель очень тяжело заболел? Это то же самое. Оно нужно для того, чтобы её тело привыкло к силе.

— Ваше величество, что будете делать с этим местом? — подошел Исид.

Ливиус вышел, даже не посмотрев на него.

Исид, уже давно работающий с императором и знающий его, поправил очки.

— Значит, стереть с лица земли. Будет исполнено.

А тем временем у себя в комнате всхлипывала и подрагивала Лавини.

Она не знала, что Император стоял у двери и всё слышал, и была сильно удивлена, когда он внезапно появился.

В тот момент он окинул взглядом комнату, в особенности место, где была кровь Айсель. Он долго смотрел туда, как под гипнозом.

— Пап, мы должны найти её! — всё не унимался Лаксус с обеспокоенными глазами цвета аметиста.

Жестом руки Ливиус остановил его и перевёл взгляд на неё.

Она еле сдержалась, чтобы не сглотнуть.

— Лавини, ты знаешь, я люблю тебя, но это не значит, что я буду тебе всё прощать.

Голова девочки моментально виновато опустилась. Верно, ей не стоило идти на поводу эмоций и толкать Айсель. Он знает, что это была она?

— Пап, но это была не я, честно! Айсель сама поскользнулась!

— … О чём ты сейчас думаешь? Айсель исчезла, а ты пытаешься оправдать себя по другой причине. Понятия не имею, кто виноват в той ситуации, но как только Айсель исчезла, ты должна была прийти ко мне и сообщить.

— Н-но, ты же занят…

— Мы семья, Лавини. — твёрдо произнёс Ливиус.

Он повернулся к ней спиной, выдохнул и запустил ладонь в волосы.

— Две недели под домашним арестом. Перепиши за это время три книги по двести страниц. Всё это время будешь питаться постно, никакого сладкого.

— Но почему?! — взмолилась Лавини. — Я же всего лишь не сказала тебе о том, что произошло, только из-за того, что думала, что ты занят. Разве это что-то плохое?

Император даже не взглянул на неё.

— Из-за этого мы позже начнём поиски Айсель и никто не знает, что будет с ней на тот момент, когда мы её найдём. Не хотелось бы потом думать «если бы только мы начали на пять минут раньше…»

Вспомнив тот момент, на глазах Лавини, старательно переписывающей книгу, появились слёзы.

_________________

Не забываем также подписываться на автора, чтобы не пропустить выход новых работ

Счастья вам (｡•̀ᴗ-)✧

Мой мозг включился как по сигналу.

Я резко открыла глаза и приняла сидячее положение на кровати, это была моя комната во дворце Императора.

Иногда бывает такое, что ты не можешь различить, сон это, или реальность, вот сейчас у меня было как раз такое дезориентирующее чувство.

От холода не осталось и следа.

«Нет. Это не может быть сном» — думала я, смотря на плюшевого мишку, лежащего на тумбочке.

Но когда я потянулась к макушке, то раны, полученной от Лавини, не было, и других ран от наёмников тоже.

Да не верю, вряд ли это был сон. Наверняка это дело рук Корнелия.

Интересно, сколько дней я спа-

Двери открылись. Я не спеша повернула голову в сторону входа. Наши взгляды встретились.

Похоже он удивился не меньше моего, но быстро вернул спокойное выражение лица.

Ливиус, держащий в руках поднос с едой, зашёл на порог.

Он спокойно положил поднос на стол и сел рядом.

— Ты проспала одну неделю, так что сначала поешь. — выкинул он совершенно без эмоций.

Что это значит? Раз я очнулась здесь, значит ты искал и нашёл меня, верно? Похоже на то.

Неожиданно, однако. Хотя постойте, почему же? Потерять ту, что понимает его – очень большая потеря. А так, думаю, он бы не стал этого делать.

— …Вы каждый раз приносили еду с собой? Не стоило.

Мой голос был хриплым, так как я впервые за долгое время заговорила. Я не чувствовала голода, напротив – прилив сил.

Конечно, ведь я проспала целую неделю.

— Просто ешь уже. — небрежно сказал он, отведя взгляд, после чего неловким движением протянул руку к шее. Белоснежная кожа покрылась еле заметным румянцем.

… Смутился от того, что я заметила в какой-то степени твою заботу? Оу, не думай, что это меня так сильно тронуло.

Я не спеша встала с кровати. Белое и длинное платье-пижама не смутило никого из нас.

— Как я могу есть перед самим Императором? — сказала я, но всё же села за стол.

Ответ последовал незамедлительно.

— Сейчас я с тобой, как твой отец.

Я повернула голову в его сторону. Он сидел где-то в около шести шагах от меня.

Он уверенно смотрел мне в глаза, когда дело касается семьи, он ведёт себя достойно.

Так, стоять. Ты вёл себя со мной очень отчуждённо, и теперь говоришь что-то тёпло-семейное?

— С чего вдруг такие слова? — резко и с недоверием вопросила я, не отводя от него взгляда.

Он сначала нахмурился, но потом просто запустил пальцы в волосы и выдохнул.

— Хааа… Хорошо, я понимаю тебя. — сказал он. — Ты оказалась в мягко говоря неприятной ситуации, и я не успел бы спасти тебя, если бы не случился всплеск. Это всё выматывает и шокирует, поэтому ничего страшного, что ты сейчас раздражена.

Как и ожидалось, после того случая с убийством Тьюберты, постепенно он изменил своё мнение и отношение ко мне. Познав мою личность, пусть и совсем немного, он теперь не может так просто избавиться от меня, даже если захочет этого.

Встав со своего места, он собрался уйти.

— Тебе нужен отдых, так что я пойду.

— Нет, подождите. — чуть ли не перебила Ливиуса я.

Он остановился, я же повернулась к еде и стала медленно поглощать её. Куриный бульон и салат были как раз-таки самое то.

— Давайте просто поговорим и всё решим.

— Поговорить? — удивился он.

Да, поговорить. Терпеть не могу всякие недосказанности, зачем усложнять, если можно просто взять и поговорить?

— Сделав это, мы сможем найти выход из многих ситуаций. В жизни случается очень много проблем из-за того, что человек не захотел всё обсудить, когда это было нужно.

Тем более, что это мир романа. Здесь любое недопонимание может привести к несправедливой смерти.

— … …

Император некоторое время молча смотрел на меня.

— … Можно спросить? — тихо и спокойно заговорил он.

— Пожалуйста.

Он терпеливо сел на край моей кровати. Мы не могли видеть лица друг друга, так как письменный стол стоял таким образом, что я сидела к нему спиной.

Когда он стал говорить, я на время прекратила есть.

— Почему… ты такая? Что такого ты пережила, пока я не забрал тебя во дворец? Что могло сделать тебя такой… взрослой? Тебе же всего лишь девять лет!

В конце он всё же повысил голос. Я обернулась и увидела редкое зрелище: как безразличное лицо сменилось на жалостливое и… умоляющее?

«У ребёнка должно быть беззаботное и счастливое детство» — Вот о чём говорили его глаза.

Ливиус, у которого не то, что счастливого, но и детства почти не было, желал дать своим детям то самое счастливое время, которое он потерял.

Но разве ты считаешь меня своим ребёнком, частью семьи? Вау, походу да.

Знаешь, я просто славянка. У нас чего только не было, а так, глупо считать, что ребёнок, выросший в заброшенном дворце и окутанный утверждениями о том, что родителю он не нужен, будет радостно улыбаться.

Я повернулась к еде.

— … Реальность, обстоятельства и несправедливость сделали меня такой.

Я не стала врать и ощутила, как дрогнуло его тело.

Не в бровь, а в глаз.

— Это естественно, что ребёнок, выросший в любви и внимании, будет отличаться от того, у которого этого всего не было.

— … А ты… хочешь этого?.. — неуверенно и осторожно.

— Нет. Я уже привыкла. Да и что это изменит? Я помню Ваши слова: «всё, что угодно, кроме любви».

— Да. Я так говорил ранее, когда не знал тебя. — честно признался Ливиус. — Но знаешь, сейчас… я не ненавижу тебя.

Он опустил глаза на пол.

— Человеческое сердце меняется подобно фазам Луны. Я знал это, но всё равно не подпустил тебя к себе из-за своих тараканов. Смотря на тебя, я вспоминал очень много плохого. Я просто не мог побороть себя. Но потом… ты сделала шаг навстречу. Даже после всего плохого, что я тебе сделал. Это ты была той, кто поступил зрело тогда. В тот момент я почувствовал, как ребёнок и взрослый поменялись местами.

Его голос был осознанным и одновременно… виноватым. Он и правда всё понимал и был честен, а ещё ему было совестно.

Встав с кровати, он, неожиданно для меня, поклонился.

— Я понимаю, что поступил ужасно, и искренне прошу прощения за всё. Будет слишком нагло и несправедливо просить начать наши отношения с чистого листа, поэтому, пожалуйста, просто прости меня и дай шанс!

Его гордость не была задета тем, что он, Император, просит прощения у ребёнка. Не каждый человек может так собраться и должным образом извиниться.

Хм, если он способен понимать свои ошибки, значит ещё не всё потеряно. Конечно, это всё не оправдывает все его плохие поступки, но как я и говорила ранее, главное – не испортить будущее.

И сейчас я окончательно узнаю, стоишь ли ты того, чтобы тратить на тебя время.

— …Если бы Вы не узнали меня получше, Вы бы тогда попытались спасти меня от наёмников?

Его зрачки медленно расширились. Он поднял голову, посмотрел на меня, застыл на секунду и затем кивнул. Он всё ещё находился в поклоне.

— Да. В тебе течёт императорская кровь, и было бы унизительно, если бы тебя убили такие как они.

…Хорошо… проверка пройдена. Не важно по какой причине, но итог такой, что ты бы сделал это.

Встав со стола, я совершила реверанс.

— В таком случае, я принимаю ваши извинения.

И только после этого он выпрямился. Его глаза и черты лица были смягчены, но это не продлилось долго.

— Айсель, скажи мне, правда ли, что ты споткнулась в комнате Лавини?

Что? С чего вдруг спрашивает?

… А, дошло. Лавини наверное испугалась и соврала, что я сама ударилась.

Ничего удивительного.

— М? Нет. Это она толкнула меня.

Да только я не собираюсь её прикрывать.

Лицо императора потемнело.

— Почему она сделала это?

Хм-м. Хе-хе…

— Потому что думала, что я пойму её по поводу Тьюберты, а не буду пытаться «оправдать Ваши чудовищные поступки».

Я не вру, всего лишь не договариваю. Лишним будет сказать, что она сделала это случайно, так как испугалась меня.

— Она так и сказала? — Его голос на слуху стал подавленным.

— Смысл был таков.

— … Она должна получить наказание за то, что сделала с тобой.

Император колебался. Он сказал это неуверенно.

Несколько секунд я молчала. Дала ему время на размышление и наблюдала за тем, как аура вокруг него медленно меняется.

Сначала он понимает, что нужно поступать справедливо, но сердцу всё же не приятно от того, что любимый человек испытает боль. Затем доходит, что Лавини соврала ему и кажется если бы Лаксус не заметил пропажу Айсель, она и не собиралась бы рассказывать об этом.

Так всего за несколько секунд жалость превратилась в гнев и «она это заслужила».

Ливиус ненавидит, когда ему врут. Тем более, когда это сделала его любимая дочь.

Он вышел из комнаты и обратился к одному из рыцарей, стоящих по обе стороны двери.

Скорее всего он приставил их для того, чтобы если я очнулась, они сразу же донесли.

Но какое же наказание ждёт Лавини? Пощёчина? Голод?

— Ступай к Принцессе Лавини и сделай «Сто распустившихся цветов». Это приказ.

Его синие глаза сверкнули, мои же сначала расширились в удивлении, но потом на лице расцвела злорадная ухмылка.

Уля-ля~ Надо же, а он к ней не проявляет милосердия.

В отличие от любви, возненавидеть человека можно очень легко, да?

Наказание «Сто распустившихся цветов» – это прокалывание языка гвоздём бесчисленное количество раз до тех пор, пока плоть и кровь языка не образуют форму распустившегося цветка.

Солдат дрогнул, но всё же сглотнул и кивнул, не глядя в глаза Императора.

— Почему Вы верите мне? Вдруг я вру? — вышла я за порог своей комнаты и посмотрела на него.

Он медленно повернул голову в мою сторону.

— Потому что ты не боишься меня. Тебе всё равно, и ты не боишься потерять мою благосклонность. Тебе плевать на это, так что нет никакого смысла врать, в отличии от неё.

Произнося первые строки, его голос был полон одобрения.

А он догадливый.

Не теряя времени, Ливиус последовал в комнату Лавини. За ним последовал и тот рыцарь, которому он приказал наказать её.

И, конечно же, я тоже собиралась туда пойти.

Может быть это глупо с моей стороны, что я, которой ментально чуть ли не сорокет, желает понаблюдать немного за страданием маленькой девочки. Хотя постойте, ей вообще-то уже двенадцать, не такая уж она и мелкая, пусть получает по заслугам.

Но стоило только мне сделать шаг, как раздался тихий визг позади меня.

— П-принцесса!..

Я повернулась к нему и увидела как второй солдат поспешно снимает свою накидку, чтобы видимо прикрыть меня.

Точно, я ведь в пижаме… Но этому телу всего девять, так почему ты так отреагировал?

— После всплеска становишься чувствительным к холоду. Пол также не тёплый, Вам стоит вернуться.

Он элегантно накрыл меня своей тёмной накидкой.

… Настоящий рыцарь, пять звёзд. Но тем не менее…

— Благодарю, но мне не холодно.

Он удивлённо посмотрел на меня.

Ни капли не холодно. Может это потому, что я уже привыкла к нему?

Отвернувшись от него, я поспешила нагнать Ливиуса.

Он резко открыл двери и ворвался в комнату Лавини, сидящей на коленях и переписывающей какую-то толстую книгу.

Понаблюдаем за всем из-за дверного косяка? Конечно.

— Папочка!.. — увидев его, она тут же возрадовалась.

Вскочив с места, Лавини бросилась к Императору раскрывая руки для теплых объятий.

Щелчок от Ливиуса и она уже в крепкой хватке рыцаря.

Она растерялась, а в глазах появился страх.

— Что такое, пап?..

— Лавини.

Его голос заставил её дрогнуть. Ледяной.

— Скажи мне, Айсель и правда сама виновата в своём падении?

Он даёт ей последний шанс? Как мило. До последнего думает, что она будет честна с ним.

Эх, и всей душой он любит ту, кто эту душу может разбить~

— Папа… — появились на глазах Лавини слёзы. — я правда… ничего ей не делала.

Но ничего. Скоро его слепота по поводу неё пройдёт. Он перестанет идеализировать её.

Лицо Ливиуса потемнело, кулаки сжались.

— Наказание. Повтори то наказание два раза.

Опустив голову, он вышел из комнаты. Его приказ прозвучал словно гром для Лавини. Она размякла и пустым взглядом, словно её предали, смотрела ему в след.

Не хочу показаться змеёй, но ты, дорогая, ещё не знаешь, о каком именно наказании речь идёт. А как узнаешь, то кхм~

Закрыв за собою двери, Ливиус долго ещё собирался стоять с опущенной головой и смотреть в одну точку, с ордами мыслей в голове.

— Вы поступили правильно. Не стоит об этом жалеть.

Услышав мой голос, он тут же обернулся.

— Мне не нужна Ваша поддержка, но и если Вы будете поддерживать Лавини, меня рядом не будет. Либо Вы будете соблюдать нейтралитет по поводу нас, либо же… меня не будет.

Я смотрела ему прямо в глаза.

Оценив мою уверенность, он запустил свои пальцы в волосы и просто молча кивнул.

А тем временем из комнаты Лавини резко стали раздаваться крики и мольбы о пощаде.

Император сначала дрогнул, но после лишь равнодушно ушел, даже не взглянув в сторону закрытой двери.

…Отлично.

Вскоре я получила письмо с извинениями от Лавини. Помимо этого, там было написано следующее:

«Я не понимаю тебя… Разве ты не должна ненавидеть отца и хотеть отомстить ему? Слышала, когда он узнал, что ты родилась мёртвой, то убил служанок… Это ведь совсем жестоко!»

Долго над ответом я не думала.

«Пусть родственники и друзья тех служанок мстят ему. Это давнее дело меня никак не касается. Я не настолько добрая, чтобы лезть в это»

*

*

*

Две недели спустя, на ужине Ливиус нас всех поставил перед фактом, сказав, что мы через несколько дней отправляемся на учёбу в Академию Истинных Аристократов.

Лаксус немного побушевал и успокоился, Ансель же попросил дать ещё немного времени на то, чтобы он попрощался со своими людьми-рыцарями.

— Хорошо. В таком случае, если хотите, можете устроить прощальную вечеринку или чаепитие и пригласить друзей.

Лицо Ливиуса как всегда было спокойным.

С одной стороны может показаться: «Вау, какой он добрый!», но на самом деле он это говорит потому, что знает, что друзей-то у нас практически нет.

Очень редко устраивались какие-либо мероприятия во дворце, на которых ещё и к тому же были наши сверстники. Но тем не менее, у общительной Лавини всё же есть две-три подруги. К слову, её язык исцелил Корнелий.

Лаксус постоянно совершенствуется в магии, да и Ансель тренируется, так что у них точно нет друзей их возраста.

— … У Айсель, вероятнее всего, тоже никого нет. Лавини, в таком случае примешь её к себе?

— Угу!

О нет.

Думай Айсель. Думай!

— …Нет. Вообще-то у меня есть.

Лица всех присутствующих застыли в удивлении.

К слову, я уже поняла, что могу получить больше выгоды от такой идеи.

*

*

*

Среди красивого сада цветов стояла беседка. Прекрасная погода.

Стол был полон сладостей, чая и самого красивого чайного сервиза.

Я, одетая в прекрасное лёгкое платье, украшенного бледно-фиолетовыми цветами гортензии, склонилась в приветственном реверансе. Распущенные волосы плавно развевались от легкого ветерка.

Одновременно со мной склонился и мой гость.

— Желаю вечного процветания Драгоманской империи.

Красивый белый костюм, опрятные немного кудрявые волосы и взволнованное выражение лица.

Кажется, он много чего хочет мне рассказать.

— Фух, теперь можно и позабыть формальности. — выдохнула я с улыбкой, садясь за стол.

Думаю, с Энеем можно вести себя неформально, когда мы одни.

— Ага. Знаешь, а ведь я вспомнил все свои грехи, когда увидел посла от Императора. — вспоминая тот момент, он ужаснулся про себя и также сел за стол.

Нэо, которая вернулась ко мне после объявления моего нейтралитета Императору, покорно принялась наливать нам чай.

— Прошу прощения, но я лучше попью чаю с тобой, чем со скучными...

— Глупыми. — неожиданно добавил Эней, недовольно скрестив руки на груди.

— …И до тошноты робкими леди. — закончила я и взяла в руки свою чашку с чаем.

— …

Тишина.

Я подняла глаза, чтобы понять, почему он вдруг замолчал. И невольно дёрнулась бровь от непонимания.

Его глаза сияли.

— Значит, я не один так считаю? Какое облегчение. Так и знал, что ты поймёшь меня! Ты ещё парней не видела, они такие хвастуны и-

— Считают себя альфа-самцами, — продолжила я.

Эней активно закивал.

— Хотя на самом деле, со стороны выглядят хуже огурца. — заканчивает теперь уже он.

… О Боже, хах. Ну и ну… Не думала, что и правда найду понимающего меня человека в этом плане.

Средневековье полно подонков. Это мир, где женщины никто без мужа, отца или брата. Полный патриархат.

Мужчина всегда прав, а ты молчи и терпи. Бьёт тебя? Изменяет? Терпи. Ты не можешь сбежать, ведь общество осудит. Не можешь развестись, если он не подаст на развод.

Хотя в реальности можно сказать тоже так, но не настолько.

Женщины здесь не лучше, нет, они не стервы, а наоборот. Все считают это правильным. Чем больше ты целуешь пятки мужу и слушаешь его, тем лучше.

Он имеет право управлять тобой, а ты – нет. Он имеет право знать каждый твой шаг, а ты его – нет. И девушкам это нравится. Они считают это романтичным.

Ни. Фи. Га. Нездоровые отношения – вот что это.

— … …Дружище, ты просто золото, клад. — всплакнул Эней и отпил немного своего чая.

Взаимно. Но если у тебя такое же мышление, значит ты родился не в том времени. Жаль. Хотя нет. Если бы ты там родился, то кто бы здесь стал моим единомышленником?

— Эней, а ты случайно не знаешь хоть что-то об Академии Аристократов? Через несколько дней меня, моих братьев и сестру отправляют туда, а на ответы как там, отвечают «сами всё увидите».

Вот это и есть та самая вторая выгода, которую я могу получить. Но тут вопрос спорный, потому что не знаю, знает ли он что-то или нет.

Зрачки Аврелиана расширились, и чашка ненадолго застыла в его руках.

— Меня тоже как раз отправляют туда на обучение. — приятно удивились мы оба. Он поставил чашку на блюдце. — На самом деле, я услышал кое-что и знаю о ней…

— Ты же не подслушал, как тогда, со мной? — я изогнула бровь и усмехнулась.

— …

— Стоп. Правда что ли?

Он отвёл взгляд и, надувшись, буркнул себе что-то под нос. Кажется это было «я же говорил, что мне не нравится это слово…»

— Пхаха!.. — попыталась я сдержать смех. Он прямо идеальный агент! Подслушивать тоже нужно уметь.

Подавив свой смех, я продолжила.

— Ладно, неважно. Расскажи пожалуйста.

Отложив чай, я сложила руки в замок и сконцентрировала всё своё внимание на него.

— На самом деле, я слышал, что на этот раз будет дан какой-то тест для поступления.

Эней сказал это тихо, но я хорошо его слышала.

Чего? Разве Корнелий не говорил, что туда принимают всех аристократов и богатых людей без разбора?

— Почему они…

— Похоже это просто эксперимент.

— Но какой тест? Письменный, или устный?

Он пожал плечами и безнадёжно покачал головой.

— Этого я, к сожалению, не знаю.

… Чёрт, вот беда.

Это же будет ужасно, если я провалю его и вернусь обратно.

Постойте. В романе Лавини благополучно выпустилась из Академии. Раз она смогла сдать тест и вступить, значит и я смогу.

— Спасибо большое за информацию. — кивнула благодарно я.

Серьёзно, спасибо. Теперь я хотя бы знаю, чего стоит ждать.

— Всегда готов помогать моему другу-единомышленнику, — показав большой палец вверх, он уверенно улыбнулся.

… Нужно будет предупредить также Анселя и Лаксуса…

Эней Аврелиан ненавидит большую часть аристократов.

Если о его отце пойдет речь, первым делом вспомнят его выдающиеся навыки врача, а уже после – что он южный герцог. Он добрый и мягкосердечный мужчина, в то время как его мама – весёлая и озорная.

Его семья не такая как другие знатные, и он уже осознает это.

В отличие от типичных строгих семей, его семья тёплая и мягкая.

Он ни в чём не нуждался. Его родители любили его и окружали заботой. Так что до шести лет Эней, невидящий толком мира, вследствие был наивным и застенчивым.

Но затем всё изменилось. Словно кто-то за кулисами щёлкнул пальцами.

Осознание пришло к нему прямо на первом его выходе в свет – банкете, куда пригласили его семью. Он был в честь дня рождения аристократки, а их пригласили из уважения и благодарности отцу, что недавно вылечил её от тяжёлой болезни.

Мальчики его возраста были капризны, девочки плакали и тоже устраивали истерики, либо забивались в угол. Эней и сам волновался, но это чувство сошло на нет, когда группа неизвестных ему аристократов окружила его семью и стала вести весьма странные разговоры…

Всё было совсем не так, к чему он привык. Совсем. Хоть он и имел представление об этикете.

Мужчины с гордостью и дерзостью поднимали головы, в то время как женщины либо робко отводили взгляды, прикрывая лицо веером, либо же неприятно унижающим взглядом смотрели на всех.

Скукота. Никакого веселого смеха или даже честной улыбки. В голосах явно узнаваемые нотки фальшивости, неискренности.

Всё вокруг него вмиг стало серым.

Так вот какое оно, светское общество. Какое разочарование. Так… «грязно».

В его маленькую головушку приходили страшные мысли, и он ужасался.

Ему не нравится это место. Но когда он вырастет, то ему придётся посещать все эти мероприятия, чтобы поддерживать связи и создавать новые, как поясняли родители.

«Не хочу. Здесь скучно, а эта их наигранная теплота душит. Не люблю это».

Он хочет домой, где весело и дружелюбно. Но если пожалуется, это ничего не изменит. Эней лишь будет со стороны таким же, как и те ноющие девочки.

— Ваша светлость, смею молвить о том, что ваша жена столь прекрасна. — как невзначай, к ним подошла незнакомая Энею пара супругов. Женщина даже не дрогнула, когда её муж сделал его маме комплимент, и после он понял почему. — Не перестаю удивляться тому, как быстро вы смогли её приручить. Не поделитесь секретом?

Губы мужчины расплылись в умиротворённой улыбке, но в ней была издёвка.

Приручить? Говорит так, как будто его мама – это животное! Да ещё и с такой непринуждённостью.

Эней был возмущён. Но когда его отец на эти слова улыбнулся, он, ещё ничего не понимающий, ещё больше возмутился.

— Просто я не «приручал» её, а любил и люблю всем сердцем. — глаза отца усмехались. Он сейчас не был тем самым добряком, которым Эней привык его видеть дома, так что он немного удивился.

Вперёд поддалась женщина, скрывающая своё лицо веером.

Она хмыкнула.

— Ох, вы слишком добры. Не забывайте о том, что главный в семье – мужчина.

«Что это значит? То есть, если муж любит свою жену и прислушивается к ней, значит он не глава семьи? Какой абсурд!»

И почему он только думал, что все взрослые – умные?

— …

А его мама молчит. У неё… просто нет права голоса.

«Почему, мама? Почему твои искры в глазах стали гаснуть? Неужели она… и правда беспомощна против этого давления? Это… Так несправедливо»

А он? Что может для неё сделать? Ничего. Потому что он – ребёнок. С его мнением никто из взрослых не будет считаться, пока он как минимум не достигнет дебютного возраста. Это Эней уже проходил.

Но в следующий момент, его отец приобнял свою супругу за плечи.

— Моя жена заслуживает того, чтобы её слушать. — он ободряюще улыбнулся ей, от чего она тут же оживилась, после чего уже с лёгкой улыбкой вернул взгляд паре. — До тех пор, пока она не предложит мне глупую идею, наподобие платья, украшенного сорняками, я буду прислушиваться к ней.

— !

Аристократку это сразу задело. Её ноздри вздулись. Ведь именно она та, которой пришла в голову идея с сорняками. Как Эней слышал, в последствии, её семья ушла в очень большой убыток.

Её мужчина не смог ничего возразить, потому что это была правда. Стыдно наверняка стало за такую глупую жену.

Эней почувствовал гордость за своего отца и удовлетворение.

«Он защитил маму и помог ей».

После банкета, перед сном его отец поговорил с ним об этом всём.

Его глаза уже раскрылись, но он раскрыл их ещё больше.

Нельзя показывать аристократам настоящего себя. Они не поймут.

… Как же он это всё возненавидел.

Ты должен следовать их критериям, быть как все. Мужчина, как глава семьи, должен быть уверенным, сильным и немного даже дерзким. Женщина, в свою очередь, должна быть покорной, всегда слушать своего мужа и спокойно растить детей.

Муж её бьёт? Она должна теперь. Любовница? Всё равно терпит. Потому что развод считается позором, клеймом на всю жизнь; после развода ты окажешься на улице если семья не примет тебя обратно в дом. И развод допустим только тогда, когда мужчина сам подаёт на него.

Маленький Эней тогда просто представил, чтобы могло случиться с его мамой, не выйдя она замуж за папу. И ему это не понравилось.

Почему они так обращаются с женщинами? Они же все люди. Так почему нельзя поступать по справедливости? Ответа он так и не нашел.

С того дня наивность мальчика стала медленно исчезать. Но он не показывал этого окружающим, исходя из советов отца.

Даниэль Аврелиан делал всё для того, чтобы его сын был подготовлен к жестокой реальности. Ведь он был человеком, что поднялся с самых низов.

«Будь дружелюбным и кажись безобидным. Тогда тот, кто решит обмануть тебя, сам обманется».

Можно ли назвать это лицемерием? Вряд ли. Скорее всего, это называется просто «вежливость». Ведь по сути никакого вреда он не собирается наносить тем, кто его также не тронет.

Верно. Если будешь казаться безобидным, меньше будут поливать тебя грязью за спиной, обвиняя в тёмных делишках, которые ты и так не совершал. А тот, кто обманется и нападёт, подумав, что ты слаб, в итоге попадется в капкан и будет уничтожен.

Аристократический мир жесток, и Эней уже осознает, что будь его отец простым добряком, не выдержал бы всего этого давления, не добился бы того, что имеет сейчас.

Мальчик изменился, как и его мышление. Научился хорошей игре.

И когда это случилось, произошло следующее, что ввело его в непонимающий ступор.

Случайно подслушанный разговор о нетипичной девочке и встреча с ней.

Она не плакала, не кричала, не капризничала и даже не была в платье. Тёмные брюки, рубашка с мешковатыми рукавами…

В её маленьких ладошках находилось то, что было недопустимо – кинжал с синей рукоятью.

Длинноватые волосы мятно-зелёного цвета двигались в такт движениям, серые глаза же с белыми зрачками излучали целеустремлённость.

Слабому полу запрещалось учиться владеть оружием. «Ладони леди всегда должны быть нежными и ухоженными», «женщина – красота, мужчина – сила и ум».

Но ей было открыто плевать. Если бы не длинные волосы и милое, но холодное девчачье лицо, то её можно было бы спутать с мальчишкой, сбежавшим ненадолго из дома ради тайных тренировок.

Эней почувствовал воодушевление и радость.

Идти наперекор правилам, тем более в её положении… похвально.

«Смелая».

Эней чувствовал, как искрились его глаза. Это были искры радости от того, что он, возможно, нашёл друга.

Он стал приближаться к ней, и когда уже собирался заговорить, она внезапно направляет в его сторону кинжал. Секунда, и до него доходит, что острие неглубоко прошлось по переносице носа.

Его лицо неосознанно зажмурилось от хоть какой-никакой, но боли. Ладонью прикрыл порез, шагнул назад, он как на зло оступился и упал на пятую точку.

Прохладный ветерок развил кудрявые белоснежные волосы, в то время как в его голове была лишь одна мысль:

«Ну почему именно сейчас ты упал?! Стыдно-стыдно-стыдно! Пусть я и притворяюсь пай-мальчиком, но не неуклюжим же!»

Затем она несильно ущипнула его и указала на блокнот с надписью.

Они стали общаться. Это нельзя было назвать дружелюбным разговором, но и неприязни Эней от него не получил.

По крайней мере, она не лицемерит.

Тогда-то он и подловил себя в том, что тоже хочет быть с ней искренним. Хотелось бы ему поговорить с ней не как застенчивый и глуповатый мальчишка, а как какой он на самом деле. Спросить о многом, подружиться…

Но пришло время, Энею пришлось уйти.

Он понимал, что будет очень трудно встретиться с Айсель снова, когда она является неприятной тайной Империи. Так что, услышав новости о том, что она «выздоровела» и стала официальным членом семьи Виссарион, был очень рад.

Уже прошло столько времени, она наверняка ничего не заподозрит, если он раскроет настоящего себя при встрече. Всё же характеру человека свойственно меняться.

Так и произошло. Правда она тоже немного изменилась.

Когда Эней рассказывал ей о экзамене в Академии, он и подумать не мог, что…

— Аврелиан, экзамен сдаёт только мужской корпус.

…облажается.

— Правда?.. Ахах, а я думал все сдают. — виновато улыбаясь, Эней почесал затылок.

«Вот Чёрт. Хотя, разве это не будет облегчением для Айсель?» — подумал он.

Тем временем преподаватель Рубо задумчиво погладил свою недлинную бородку.

— И откуда же Вы узнали о экзаменах?

Казалось, он сейчас просверлит в нём дырку своим строгим взглядом.

— М? Случайно услышал от незнакомых людей по пути сюда. — невинно ответил Эней. — А! Прошу прощения, я не знал, что это была тайная информация…

— Кхм, — кашлянул в кулак Рубо. — Ничего страшного. Вашей вины здесь нет, но смею надеяться, не рассказали ли Вы кому-то про это?

— Ох, нет-нет! — активно замотал в отрицание головой беловолосый.

В тёмных глазах преподавателя появилось одобрение.

*

*

*

Когда мы проехали половину дороги к Академии, было уже около десяти часов утра.

На редкость приятное тепло от солнца струилось сквозь полуоткрытое окошко кареты. Лёгкий ветерок приносил откуда-то тонкий аромат цветущих кустарников, травы, и воздух был так насыщен благоуханием, что его приятный привкус, казалось, можно было ощутить на языке.

Но в самой карете не было и намёка на приятную атмосферу между мной и Лавини.

Мы были одни и сидели друг напротив друга. Ансель и Лаксус были в карете по соседству.

Лавини сидела ровно и сложив руки. Её ресницы были покорно опущены и в целом она создавала идеальный пример для истинной леди.

«Так вот какую тактику она выбрала в Академии. Быть отличной и прилежной ученицей, любимицей преподавателей»

В то же время одна моя рука расположилась на колене, а другая подпирала голову перед окошком, через которое я и посмотрела на дорогу, мотающуюся перед глазами как кинолента.

Совсем не как идеальная леди.

Между нами была тишина. Она могла показаться неловкой, но для меня она таковой не была. От скуки, невольно в голове прокрутился недавний разговор с Анселем, когда мы только собирались выезжать.

— Айсель, — Ансель положил руку мне на плечо, чем и остановил от выхода из комнаты. — я рад, что твои отношения с отцом стали лучше и… прости. — синие глаза погрустнели и опустились в сторону. — Меня не было рядом с тобой в тот момент, когда тебя похитили. Тебе, наверное, было страшно, и ты чувствовала себя одиноко. Прости, что не смог защитить тебя и оградить от этих плохих чувств.

Он не смотрел мне в глаза, подрагивал от гнева к себе и сострадания ко мне. По нему видно, что он просто разрывается.

Ансель и правда эмпатный, особенно по отношению ко мне, ибо мы похожи. У него слабые нервы, если это касается отношений и эмоций. Кроткий человек, который просто хочет, чтобы его любили и понимали.

Он сильный, но единственная слабость – это отношения семьи. Делает всё, чтобы его признали, потому что любит и хочет, чтобы его любили. Не получая этого же, медленно ломается изнутри.

В романе, Лавини, сама того не осознавая, давила постоянно на его слабое место. Кто знает, может это тоже сыграло какую-то роль, когда он решился покончить жизнь самоубийством?..

Тогда я ему мягко, ободряюще улыбнулась.

— Всё в порядке, Ансель. На самом деле, если бы не твои тренировки, я бы вряд ли хоть минуту продержалась.

Он ещё чувствовал вину, но уже посмотрел мне в глаза, похоже мои слова действительно подбодрили его.

— А насчёт отца… Не думаю, что мы по-родному сблизились.

Горько улыбнувшись, Ансель запустил свои пальцы в волосы и слегка пожал плечами.

— Здесь я не знаю. Не могу дать дельный совет, сама знаешь, что наши отношения с отцом больше походят на ученика и учителя. Он учит меня быть будущим императором, но никогда не рассказывает, что у него на сердце, поясняя это тем, что никто никогда не должен даже слышать о слабости правителя. С Лаксусом хоть у него и получше всё, но он тоже ему ничего не говорит.

— И вас устраивает такой ответ? — спросила я.

— Думаю, он просто не хочет упасть в наших глазах. — честно произнёс и попал в самую точку Ансель. — Ведь думает, что тогда образ идеального отца и правителя испарится. Так что мы с Лаксусом решили, что будем ждать, когда он сам раскроется.

Они не давят на него и их устраивает то, что он просто рядом.

Они… настоящие, умные дети, любящие своего родителя.

— Айсель. — внезапно раздавшийся голос Лавини вывел меня из мыслей.

Я повернула голову в её сторону и увидела, как ресницы приподнялись, и она уверенно взглянула мне в глаза.

Ага. Значит уже решила показать настоящую себя передо мной.

— Ты так и не спросишь меня, почему после того наказания отца, я всё равно ему улыбаюсь?

Как игрок, уверенный в своей победе, она ждала хода соперника.

— …Ты всегда ему будешь улыбаться, потому что зависишь от него.

Ответила я, отвернувшись обратно к окну. Лицо безэмоционально, голос незаинтересованный и расслабленный.

— А что плохого в том, чтобы так добиваться отцовской любви? Все хотят жить хорошо, все хотят быть счастливыми, и я тоже. — блондинка нахмурилась.

Похоже, она решила быть со мной уже честной. «Серьёзно поговорить и расставить все точки над "i" ».

Я лениво взглянула на неё.

— Ничего. Просто подлизываясь к одному, ты ранишь других, не замечая этого. И обязательно ради счастливой жизни сесть на шею родителю? Есть много других способов разбогатеть и стать счастливой.

В таком случае я бы тоже могла выбрать такой же путь и забрать всю любовь Ливиуса себе, чтобы жить хорошо. В этом случае бы пострадало намного больше людей, чем в романе, потому что и главных героев и их сторонников бы тогда я обидела по-любому. Но я не хочу наживать себе весь мир врагов, и я просто ненавижу зависеть от кого-то.

— Эй, это самый лёгкий способ! — оправдалась Лавини. — Зачем тогда заморачиваться? С остальными же можно будет потом помириться.

Как можно будет помириться с теми, кого не будет в живых?

Я конечно тоже за то, чтобы ничего не усложнять, но есть определённые моменты, когда будет лучше пойти трудным путем.

— В таком случае, что будешь делать, если Ливиус разлюбит тебя? Вместо любви могут прийти другие чувства.

Я говорила спокойно. Мне просто чисто интересно, что она ответит.

— Не поменяется и не разлюбит. — хмыкнула она. — Знаешь почему папа выбрал именно то наказание?.. — аметистовые глаза сверкнули. — Потому что болевой порог моего именно языка, — высунула на несколько секунд язык и указала на него. — очень высок. Полуболье – так называют эту болезнь. Это когда одна часть тела менее чувствует боль. Но как по мне, это не болезнь, а благословение.

… Что?

«А как же её крики?..»

И ответ на эту мысль пришел после нескольких секунд молчания, в котором мы смотрели другу в глаза.

Всё очень просто – актёрское мастерство.

Человеку, сидящему напротив меня с ядовитой ухмылкой, что перед Императором словно яркое солнышко, ничего не стоит сделать вид, что ей и правда было больно.

Мои зрачки невольно лишь на секунду расширились.

— Ясно. — кивнула я теперь бесстрастно. Нужно сохранять спокойствие. — Так вот почему Император так смело себя повёл с тобой. Он знал.

Признаю, она меня удивила. Это вообще было неожиданно.

Её ухмылка стала шире.

— Да, именно. И как тебе? Возможно он бы наказал меня достойно, да только из-за того, что дело касается тебя – дешёвой вещицы в его владениях, он свершил милосердие по отношению ко мне.

Она выглядела как дитя, что получило желанную куклу, которую отобрал её отец у другой и дал ей.

… Не просто так отказаться от любимой дочери, тем более, если та похожа на покойную любимую жену. Но и упускать ей всё с рук нельзя. Поэтому Ливиус причинил ей минимальную боль.

Он и правда, любит её. А она… только ликует от того, что он у неё на поводке.

Сколько в мире людей мечтают получить отцовскую любовь, защиту и ласку… И как несправедливо, что она досталась такой как Лавини.

Да, Ливиус тиран. Да, убивал, рвал и метал. Но как отец и правитель он старается быть хорошим.

Я же даже не буду комментировать то, что Лавини человека сравнила с вещью. Потому что с одной стороны она права.

Я бы не добилась таких отношений с Ливиусом, как сейчас, если бы тогда не осталась после смерти Тьюберты и не дала понять, что я его… понимаю.

Но Лавини не знает, не видела тех чувств и ту борьбу, что ведётся внутри Ливиуса. И она не знает, что если бы он был у неё полностью под контролем, тогда бы даже думать не смел о наказании, а просто пропустил бы всё мимо ушей.

Несколько секунд тишины.

— На самом деле, Лавини, у меня нет никакой цели и желания забирать у тебя отца. — сказала я.

— А? Да ты что, шу-

— Я серьёзно. — серьезно добавила. — Пока ты не будешь трогать меня, я не буду трогать тебя.

Лавини уставилась на меня.

— Думаешь, я поверю тебе? — настороженно зыркнула на меня сверху вниз.

— Можешь понаблюдать. Я говорю правду. В отличие от тебя, я не собираюсь добиваться счастья таким путем.

— …

Лавини не ответила. По-лисьи посмотрела на меня, затем отвела взгляд на пейзажи за окном.

Больше в карете мы не разговаривали.

*

*

*

Академия Истинных Аристократов – это одно из немногих образовательных учреждений для женщин.

Академия была создана по приказу второго Императора Империи. Сначала там имели право учиться лишь мужчины, но со временем супруга Императора смогла уговорить его на разрешение девушкам тоже там учиться.

В следствии, Академию разделили на два корпуса: правый – для юношей, левый — для леди.

Целью факультета для девушек было дать Империи умных образованных женщин, которые потом станут хорошими матерями и произведут на свет полезных, одаренных членов общества.

Карета остановилась, и вскоре в дверцу постучали.

— Дальше пойдем сами. — оповестил нас Ансель.

Я как можно скорее вышла из кареты.

Стоило только моей удобной обуви коснуться брусчатки, как я почувствовала радость.

Наконец-то. А то меня уже немного тошнило и ягодицы начали болеть от сиденья.

Всё же салон кареты и машины – совсем не одно и то же.

Слегка придя в себя, я прошла чуть вперёд и, сравнявшись с братьями, увидела распахнутые роскошные ворота, за которыми находилась не менее роскошная Академия.

Кроме преподавателей, в Академии работают многочисленные помощники. И двое уже ждали нас у ворот для того, чтобы сопроводить к ученикам своего факультета.

Как только слуги взялись за наши чемоданы, мы последовали за ними.

Путь в само здание лежал через дорогу, по бокам которой была ухоженная трава и ровно остриженные кусты, а также невысокие колонны на которых стояли скульптуры.

Стоило нам только зайти внутрь, как нас остановили. Мы даже не успели толком провести помещение взглядом и оценить его.

— С этого момента вы разделитесь. Вам не разрешается назначать встречи и видеться до окончания Академии. — начал один помощник.

— С родителями видеться тоже под запретом. Вы должны полностью стать самостоятельными. — закончил другой.

Лаксус недовольно нахмурился, но молчит. Лицо Анселя ничего не отражает, Лавини же обеспокоена тем, что здесь поддержка её отца мало чем поможет ей.

Нам даже не дали времени попрощаться друг с другом. Братья с помощником ушли в одну сторону, я с Лавини же и другим сопровождающим – в другую.

Когда мы дошли до главного зала, откуда должна была начаться наша экскурсия по кампусу, то студентки уже собрались и разделились в свои небольшие группы и общались то тут, то там. Они все были воодушевлены и с нетерпением ждали жизни в Академии.

Вскоре появился пухлый и добрый на лицо мужчина. Одетый в официальную одежду, он сказал слугам с вещами в какие комнаты общежития следует отнести багаж, и где сами слуги будут жить во время того, как их хозяйки будут учиться в Академии.

Как оказалось позже, он один из наших преподавателей. Учитель Монэ – именно такова его фамилия, что будет преподавать у нас мастерство слова (учить нас разговаривать как истинные леди), отозвался провести экскурсию по женскому кампусу.

Огромная библиотека, столовая, кабинеты – всё это имело отличный ремонт, да только было таким серым, что аж душило.

Это настораживало. Создавалась такая тень сомнения и ассоциация, словно это тюрьма. И не только по внешнему виду помещений, но ещё и по правилам.

Запрещено покидать академию до её окончания. Запрещено общаться с родителями. Ни в коем случае нельзя говорить на высоких тонах, бегать, трогать что-то без спросу и многое другое.

Ужас. Я еле у себя школу и универ пережила, так теперь ещё и здесь, с такими условиями…

Судя ещё по реакции других, здесь ещё и холодно. Но мне нормально. В прошлой жизни школы похуже были, особенно зимой.

Монэ же оказался весёлым и добрым человеком, подстать его лицу. Он шутил, иногда делал комплименты. Пояснял он всё достаточно понятно, как для учителя слова.

Единственное, нам не показали только бальный зал, в котором устраиваются различные мероприятия и в том числе выпускной. Но проблема была решена уже в конце экскурсии, когда мы находились уже перед девичьим общежитием.

Монэ рассказал кто в каком номере будет проживать.

— Что?! Мне не нравится эта цифра!

— А мне не нравится то, что я вообще буду рядом с тобой жить!

— Почему моя комната в самом конце?

Волна недовольствия капризных девиц не утихала несколько минут.

Чёрт, вы серьёзно? Мне бы просто плюхнуться на кровать и отдохнуть, большего для счастья и не нужно.

— Ну-ну, леди, у вас нет времени на споры. — заговорил по-доброму Монэ с волосами цвета каштана. — Скорее переодевайтесь в свои самые лучшие наряды и спускайтесь. Один из моих помощников сопроводит вас в бальный зал – там устраивается вечеринка в честь вас, новоприбывших. Разве не замечательно? — хлопнув в ладоши, он улыбнулся так, что стал похож на икону.

Девушки зашушукались и зашевелились – они явно были рады и польщены тем, что ради них устраивается гулянка. Получив ключи от своей комнаты под номером 404 и пошутив мыслях о том, что я подловила намёк мира про то, что я ошибка «error 404» здесь, я стремительно стала направляться туда.

Так что последнее, что я слышала, было:

— А вы там тоже будете, учитель?

— Охох, к сожалению нет. Простите, но и других преподавателей также не будет. У нас у всех есть одно важное дело, которое мы должны успеть сделать, так что полностью полагаемся на вас.

И сейчас, когда Нэо вместе с бабушкой Мэрит готовят меня к этому банкету, мне кажется, что всё же было в этих словах что-то странное.

Преподаватели же в курсе, что вечеринка подростков может совсем неожиданно закончиться? Они же вроде как самые лучшие учителя Империи.

У всех есть важное дело? Звучит как в аниме, где у героя день рождения и все его посылают под этим предлогом, а потом оказывается, что они на самом деле готовили ему сюрприз.

Да только… какие могут быть сюрпризы от преподов? Если это оценка кол – не вампир, выживу конечно же, да только неприятно будет.

А может это связано с экзаменом, о котором говорил Эней? Может они пойдут всё подготавливать для этого?

— Госпожа Айсель, снова Вы в свои мысли с головой… — послышался безнадёжный и тихий выдох Нэо.

Очнувшись как ото сна, я наткнулась на отражение Айсель в зеркале: распущенные волосы слабо завязаны в низкий хвост, длинное платье цвета серебра с пышной юбкой, рукавом ¾, V-образным вырезом горловины и неглубоким вырезом на спине.

— Это так заметно?

Повернувшись спиной к отражению, я посмотрела сначала на Бабушку Мэрит, и затем уже на Нэо.

Так как это элитная Академия, конечно же девушки живут в раздельных друг от друга комнатах. О нормальном общежитии, где живут по три-четыре человека в комнате, и речи быть не может. От общаги только название.

И даже если комната общежития больше напоминает роскошный номер в отеле, личные горничные ночуют в другом месте с остальными. А если хозяйке что-то нужно, они звонят в специальный звонок и горничная, услышав его, должна сразу прибежать к ней.

Н-да. Не практично немного.

— Ну, как сказать… — стала подбирать слова Нэо.

— Вы просто некоторое время смотрите в одну точку и никак не реагируете на всё вокруг происходящее. — заговорила за неё бабушка Мэрит.

Вот же, рельсы не такие прямые, как она. Обожаю.

— Точно! — тут же кивнула на слова бабушки, Нэо.

Получив несколько наставлений, я вышла из номера, где меня ждал сопровождающий.

Я пришла не первой, но и не последней, люди ещё приходили и приходили.

«Всё совсем как на настоящем банкете. Они и правда доверяют это всё детям?»

Спокойная, приятная музыка от музыкантов в масках, ласкала слух и расслабляла. В огромном шикарном зале стояли круглые столы для где-то пяти персон. Они были наполнены различной красиво украшенной едой, из питья же был простой сок. Разносились также и закуски.

Старые и новоприбывшие студентки уже стали смешиваться и общаться на разные темы. Но были и те, кто просто собрались в кучку и общались между собой.

Одиночек почти не было. Помимо меня, конечно же.

Лавини, одетая в красивое розовое платье принцессы, тем более смогла влиться в общество.

На самом деле, это довольно умно. Эти студентки ведь будущие аристократки, и, если что, можно будет использовать их «по дружбе». Да только обычно у дочек знатных людей родители не глупые, чтобы плясать под невыгодную им дудку. Так что немного спорно, можно ли будет использовать «дружбу».

Поэтому, после того как я вдоволь наелась самыми разными закусками, я начала наблюдать за всеми, попивая вишневый сок и представляя, что это вино.

«Хнык. Бухлишко, как ты там без меня?» — думала я про себя в шутку, ведь на самом деле пить не любила.

Старшекурсники-юноши тоже присутствовали, но особо ничем не выделялись. Они были как какие-то нпс, боты в играх – их основной задачей было пригласить девушку на танец, а так, они даже не старались контактировать с ними. Что показалось мне странным.

Они явно соблюдают дистанцию. Как по приказу.

Чёрт, это что, тест такой? В том смысле, что мы, как леди, должны не заставлять их скучать? Но разве тогда это не будет выглядеть вульгарно и как будто мы липнем к ним?

— Леди, не будете ли Вы так любезны подарить мне свой первый танец?

От такого слащавого голоса мне захотелось либо скривиться, либо сказать «ой, хватит уже выпендриваться», но затем я вспомнила, что не у себя и что здесь это норма и даже вау как приветствуется.

Протянув руку в мою сторону передо мной склонился приятной внешности юнец.

Нет, спасибо, постою. Кто-то ведь должен стены украшать. — хотелось бы ответить мне, но прийти на банкет или бал и уйти ни разу не потанцевавши – верхушка невежества.

Лучше уж один раз потанцую, а потом всё время буду отдыхать под предлогом «утомилась, ведь танцевала».

Я склонилась в реверансе и положила свою ладонь на его.

— Это честь для меня. — а в голосе ни капли теплоты.

…… Раз, два, три; раз, два, три… — считала я про себя.

Внутренне я всё же волновалась о том, чтобы не наступить партнёру на ноги. Даже если я имела хорошую оценку по танцам от учительницы, нанятой Ливиусом, недостаток опыта в этом деле немного настораживал.

Было немного трудно ещё и из-за разницы в росте между мной и моим партнёром. Даже если я высокая для девятилетки, мой рост достаточно низкий в сравнении с пятнадцатилетним подростком.

Но всё оказалось лучше.

Приставные шаги плавные и скользящие. Ноги наступают сначала на носок, а затем только на полную стопу. Спина при этом прямая, плечи расправлены, а голова слегка приподнята.

Глядя на большинство танцующих пар помимо нас, я поняла, что не такая уж и плохая. Старшие были нормальными, но вот новенькие похоже нет. Они смущалась от прикосновения партнёра, неуверенно двигались, чувствовали себя неловко, от чего путались в движениях и, как действует закон подлости, наступали им на ноги.

… Раз, два, три; раз, два, три; поворот!..

Подол платья плавно и завораживающе последовал за мной.

— Ай! — раздался неожиданный вскрик почти что прямо под ухом.

Старшекурсница в сложном красном платье, рухнула на бок прямо на пол как от сильного толчка.

Что такое? Я же никак не задела её.

— Грх!..

Прохрипев от боли, она посмотрела на меня с огромной злостью и недовольством, точно змея.

Как будто с самого начала была настроена ко мне враждебно.

…В любом случае у меня нет настроения тут устраивать скандал, так что просто извинюсь и свалю от греха подальше, пока она не начала концерт.

— Прошу меня простить. — стоило ей только открыть рот, как я склонилась в реверансе.

Её рот остался открытым, зрачки расширились и застыли на несколько секунд.

«Хах» — усмехнулась я в мыслях.

Она опешила из-за того, что я, в отличии от других, умею нормально кланяться? Только сейчас заметила, дитя?

Танцам девушки ещё более-менее учатся до поступления в Академию, а вот поклоны и этикет считают скукой и в основном не учат.

Повернувшись к своему партнёру, я поблагодарила его за танец и стала уходить.

Взглядом прохожусь по девушкам и начинаю замечать, что у некоторых однокурсниц или уже что-то не так с причёской, или они злые, или спорят со старшим курсом, либо обиженно взирают на новеньких.

«Так значит, они только притворялись добрыми, и сейчас хотят взять нас под контроль своей пассивной агрессией?..»

— А ну стоять!

Краем глаза вижу, как разозлившаяся девушка, уже вставшая на ноги, быстро тянется дабы схватить меня за запястье.

Одёрнув руку и не позволив ей сделать этого, я оборачиваюсь. Секунда изумления с её стороны, после чего резкий замах ладонью, который мне удаётся перехватить.

Всё произошло в мгновение ока, так что моё сердце немного забилось чаще.

— Что вы делаете? — спросила я твёрдым голосом. Мои серые глаза свирепо-холодно блеснули, но запястье сжимать не стала.

Она сглотнула и дрогнула от страха, но стала пересиливать себя.

— Извинись! Ты не только заставила меня упасть, так ещё и перебив меня, стала убегать. — она попыталась выбраться из моей хватки и я позволила ей это сделать, но она не попыталась снова попробовать ударить меня.

— А теперь ты убегаешь и от наказания за своё ужасное поведение. Сейчас же встань на колени и извинись должным образом!

Она накричала на меня, но из-за того, что музыка более-менее громко играла, криком это охарактеризовать не совсем можно.

… Стоп. Они, я имею в ввиду старшие, что издеваются над новоприбывшими.. Они разве не опасаются того, что мы всё расскажем преподам?

Ладно. Допустим они думают, что преподы нам не поверят. Но музыканты и официанты, они свидетели и всех подкупить невозможно, учитывая то, что запрещено и иметь деньги пока учишься здесь, ведь «зачем им деньги, когда мы их всем обеспечим?».

Думай, Айсель. Кавалеры, что игнорируют поступки дам, музыканты и официанты, также никак не реагирующие, и абсолютно все, даже самая серая мышка попадает под их угрозу. Они не боятся последствий, даже если на самом деле статусом ниже, чем жертвы, и маски, музыканты в масках…

…Точно. Вот оно что. Это не потому, что они хотят ущемить нас, а потому… что им сказали.

Это наверняка и есть тот экзамен, о котором говорил Эней. А те музыканты в масках – это ведь и есть преподаватели, верно? Ведь иначе им нет смысла скрывать свои лица.

Чёрт, а ведь можно было же догадаться и раньше.

Я пристально посмотрела на одного из музыкантов в маске. Он встретился со мной взглядом и тут же его отвёл, после чего тихо что-то прошептал.

… Хорошо. А теперь, со спокойной душой пройдём этот тест.

Настоящая леди никогда не станет молить о прощении, стоя на коленях.

Ты хотела, чтобы я извинилась должным образом, верно?

Взяв ладонями края платья, я смиренно и медленно склонилась в низком реверансе. Элегантные движение, спокойное лицо.

— Я искренне прошу прощения, леди. Такого больше не повторится.

Вот и он – должный образ. Что-то вроде детсадовского «простите меня пожалуйста, я больше так не буду».

— … Можете подняться.

Её голос теперь звучал нормально.

Выпрямившись, я посмотрела на неё и увидела, как глаза засветились одобрением.

Всплеск!

Звук всплеска раздался прямо неподалёку. Среагировав и моментально повернув голову туда, я увидела следующее: как содержимое стакана одной из трёх леди, выплеснулось прямо на лицо, а потом и на платье Лавини.

— Твой вид просто ужасен. Как ты вообще посмела подумать, что будет хорошей идеей прийти в таком наряде? — высокомерный голос и смешок.

Голова Лавини опущена, а лицо мрачное – в следующий момент она задрала голову и ярко улыбнувшись, воскликнула:

— Благодарю, что сказали. Приму к сведению. Зато Ваше платье мне безумно пришлось по душе!

Троица старших опешила от такого. Такую реакцию они точно не ожидали.

— Хмпф! Конечно же, ты знаешь, сколько оно вообще стоит? А моя причёска? — фыркнула та, что облила её.

— Она также великолепна! Мне бы безумно хотелось узнать, какие руки сотворили такое чудо?

В общем, ничего удивительного в том, что Лавини выбрала лесть.

А?

Музыканты перестали играть.

Двери распахнулись и на пороге появился учитель Монэ.

— Вы все отлично потрудились, моё почтение. — поклонился он старшим. Некоторые девушки засмущались от такого. — И, первокурсницы, с большим почтением представляю вам остальных учителей Академии!

Указав на музыкантов, точнее преподов, что сняли свои маски, Монэ стал хлопать. Остальные тоже подхватили это и захлопали.

Многие однокурсницы стали недоумевать. Они не понимали, что происходит.

— Просим вас не паниковать, молодые леди. Сейчас мы всё объясним. — строгая, но обаятельная женщина лет пятидесяти, успокаивающе кивнула.

Началось приветствие, в котором мы узнали, что всего у нас будет четыре преподавателя: это учитель всего, что касается искусства – Инрид. С французским типом усов, а он на француза и смахивает; Учительница танцев, манер и ориентирования в жизненных ситуациях – Уолис; Учитель математических, географических и такого типа наук – Рубо. Многие боятся его глаз, напоминающих форму орла. Так же преподаёт некоторые предметы и на мужском факультете; и наконец учитель слова — Монэ. Всеми любимый, потому что часто делает поблажки.

После этого учительница Уолис перешла к главному – рассказала о том, что на самом деле этот банкет – проверка. И не только для новых, но и для старших.

— Посмотрим, правильное ли представление старшеклассницы имеют о леди и правильно ли поступали новоприбывшие.

Каждая «мученица» устно давала отчёт о «жертве» и её действиях, после чего учителя решали, оставить или выгнать пришедшую. Бывало и несколько моментов, где старшекурсницу отчитывали и отчисляли за неправильные действия.

Похоже, как я и думала, здесь очень жёстко.

Таким образом, из около ста новеньких, нас осталось всего сорок. В основном, это были те тихие малышки, что терпели.

Были слёзы, были угрозы, были и мольбы…

Когда дело дошло до меня, всё на удивление прошло спокойно. Единственное, за что меня упрекнули – это за то, что я перебила леди, но это покрылось моим должным извинением и тем, что я не пошла на поводу и не присела на колени.

— В какой-то момент Вы посмотрели на меня. — заговорил Рубо со своими глазами хищника. — Ответьте честно, Вы уже тогда догадались, верно?

Девушки с удивлением тут же повернули в мою сторону головы.

— Верно. — отвечаю честно.

— Вы изначально знали об этом? Ну… может случайно услышали или кто-то рассказал? Или же, полностью сами догадались?

Что за подозрительный вопрос. Он знает, что Эней мне рассказал?

Откуда-то в воздухе появилось напряжение. Все затаили дыхание и настороженно смотрели на меня.

— Я сама. Честно говоря, до того как вас не объявили, я сомневалась в своей догадке.

Если признаюсь, меня выгонят. А я не такая глупая, чтобы так поступать.

Рубо ещё несколько секунд смотрел на меня с подозрением, после чего черты его лица немного смягчились.

— … Хорошо…

_________________________

Здравия. Спасибо за прочтение главы! И ещё мне бы хотелось сказать большое спасибо Каенне(eё инстаграмм: https://instagram.com/sarah_tayaubaeva?igshid=1ho9qjvdesdlx ), нарисовавшей по этой новелле арты:

[[image:/storage/reader-images/c9c0a71544ef2d01965dbceaef24661bdb4fcf3b.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c29f7eee9c9111fe5c0f5e84a88c3fa17716eb07.jpg]]

Спасибо большое (*´▽`*)

Академия Истинных Аристократов, женский факультет. Считается, что его воспитанницы — это утонченные девушки с изысканными манерами, просвещенные и одаренные творчески. Учиться же в самом заведении — признак роскоши, хорошего тона и гарантией выгодного замужества или возможности стать фрейлиной высокопоставленной леди.

С поступления Айсель прошло всего ничего, и здесь полный ад.

Она совсем не так представляла себе учёбу к становлению культурной дамой, но режим дня и обстановка Академии и правда походили на армию или тюрьму: девушки рано ложились спать, рано вставали, жили по расписанию и под постоянным зорким взглядом воспитательниц.

«Привыкайте к тяготам жизни» — так им говорили, и с такой отговоркой содержали их в холоде.

Они носили скромные платья и спали на жестких кроватях с тонкими одеялами. Умывание ледяной водой, зарядка в холодном дворе и тонкие кружевные платья зимой… Воспитательницы всё твердили, что холод помогает сохранять свежесть и красоту.

А еда в Академии, что насчёт неё? Также неприятно, но терпимо. Готовили чаще всего какие-то каши на воде без сахара и соли, так что ученицы чувствовали немного дразнящий голод и истощение.

Айсель старалась игнорировать это, считая, что пища для ума важнее, но и тут Академия подкачала.

Целью Академии было не дать качественное образование, а вырастить кроткую жену, которая может лишь поддержать тему разговора. По этим причинам знания давались поверхностно, а в основном львиная доля уроков уходила на обучение культуры и манер, что были нужны для жизни в высшем обществе.

Уроки танцев были почти единственными совместными уроками у девушек и юношей. Их вела никто иная как требовательная учительница Уолис.

Стоило женщине в элегантном наряде и шляпе дважды хлопнуть в ладони, как вокруг воцарилась тишина.

Ученицы, находящиеся на левой стороне, были выстроены в ряд по возрасту и росту. Они были одеты в одинаковые, легкие, белые простые платья по щиколотку без длинных рукавов, но это не означало что они были схожи между собой: какая-то была выше, какая-то стройнее; какая-то свободно стояла на высоком каблуке скучной серой обуви, какая-то же еле держала в них равновесие.

У юношей же, стоящих на другой стороне, было всё явно получше — разного цвета форма, состоящая обычно из пиджака, рубашки и штанов, но также можно было надевать вместо пиджака жилет. Носочки удобных, чёрных лаковых туфель блестели, зато, заметила походу одна Айсель, что, их ладони были полностью покрыты мозолями, ранами и ссадинами.

У них, в отличии от девушек, есть ещё уроки владения мечом, рукопашных боёв и, если у кого есть магия, уроки чтобы её контролировать. В отличии от девиц, о поверхностных знаниях они могут лишь мечтать — у них в этом случае всё строже. Правда наказания легче — в отличии от девушек, которых могли отхлестать по спине розгами с водой, юноши ограничивались дополнительными домашними заданиями, подзатыльниками, или мытьем туалетов.

Айсель украдкой взглянула на «воспитательные меры». Розги всегда держали на виду: обычно они висели невысоко на стене.

— Итак, теперь самое время попробовать постановку в паре. — раздался голос Уолис.

Некоторые ученики растерянно кивнули.

— Юноши, выберите себе партнёршу, желательно комфортную по росту, и пригласите её на танец.

Все действовали под диктовку учительницы, чьи светлые волосы были собраны в строгий рабочий пучок.

Девушки скромно и выжидающе опустили глаза в пол. В отличии от них, Лавини держала голову ровно и просто улыбалась. Айсель же наблюдала за тем, как Ансель и Лаксус спорят на камень-ножницы-бумага, кто из них будет танцевать с ней, а кто с Лавини.

Но в этот раз они опоздали. Почти сразу же к ним подошли их возраста юнцы. И партнёра Лавини Айсель узнала — Юхим Кавелин.

Короткие, мягкие на вид небесно-голубые волосы, и яркие темные глаза, словно у обсидиана и небольшая родинка чуть ниже правого края нижней губы.

Приятный и обаятельный он являлся не только сыном Исида Кавелина — советника и помощника Императора, но и одним из главных мужских персонажей романа.

Он влюбился в Лавини чуть ли не с первого взгляда. Почти всегда был рядом с ней, помогал как мог и поддерживал, но в итоге всё равно она выбрала Хелиана.

Проще говоря он персонаж, которого френдзонит и не замечает главная героиня.

И он тоже умирает в конце романа ради её спасения.

— Начинайте. — голос Уолис эхом раздался по бальному залу. Она поспешила заранее достать розги, чем вызвала на миг мурашки по всему телу у девушек.

Юноши поклонились. Леди взялись за подол юбки и также слегка склонились.

— Теперь возьмитесь за руки, — продолжает командовать Уолис.

Парни неловко протянули руки, и почти все девушки с такой же неловкостью положили свои ладони на их.

Айсель еле сдержала улыбку, когда заметила как покраснели лица девушек, когда партнёры положили свои другие руки ниже их лопаток.

«Они и правда выглядят как помидоры»

У неё с этим проблем не было. Она совсем не чувствовала трепета или волнения от того, что будет танцевать с противоположным полом. То ли она в силу ментального возраста просто не видит в нём мужчину, то ли просто умеет танцевать и уверена в своих силах, то ли ей просто все равно.

— Начинайте двигаться, как будто ступаете по квадрату. Сначала медленно, затем ускоряйтесь.

«Раз, два, три… Раз, два, три…» — начала считать про себя Айсель.

Партнер у неё вышел нормальным, просто немного рассеянным. Но его лицо обманчиво светилось уверенностью того, что он всё правильно делает.

Скользь! — он чуть было не спотыкается и теперь уже вовсе теряется. Но останавливаться нельзя, так что Айсель берёт всё в свои руки и разруливает ситуацию, начиная вести его, играть мужскую партию. Он пытается вернуться в строй, но путается и в итоге соглашается играть партию противоположного пола.

— Стоп! — внезапно настолько гневно и мерзко раздалось со стороны, что Айсель захотелось сморщиться.

Музыка остановилась, и возмущённая учительница стала приближаться в сторону обладательницы мятно-зеленых волос.

— Юная леди, осознаете ли Вы, насколько грубую ошибку совершили? Для леди является позором танцевать мужскую партию!

Замахиваясь, Уолис уже почти ударила розгами прямо по рукам сероглазой, как та быстро убирает их.

«Что за.? Тогда почему нас учат и мужской, и женской партии?» — недоумевает в мыслях младшая Виссарион.

— Она не виновата. — заговорил самодовольно и даже немного нахально партнёр. — Это я растерялся и позволил ей так поступать.

— Как благородно с Вашей стороны покрывать её, — Айсель просто мысленно взорвалась при этих словах. — но нет. Даже если то, что вы говорите — правда, она всё равно не должна была так поступать. Таким образом разве она не унизила Вас и Ваше мужское достоинство?

Айсель дала кулаком прямо в лицо преподавательницы. Мысленно. В реальности же её взгляд был холоднее льда.

Партнёр по танцам замолчал, переваривая всё у себя, Уолис же вновь повернулась к Айсель и попыталась ещё раз ударить её руки розгами. Не получилось.

Она взбесилась от такой невоспитанности. Глубоко вдохнув и выдохнув, учительница приняла лицо истинной леди и уже замахнулась ладонью, чтобы ударить Айсель по щеке.

Но она перехватывает руку и в момент заставляет её покрутиться вокруг своей оси, после чего склоняется в благодарном поклоне.

Преподавательница быстро приходит в себя и не желая показать себя со слабой и нелепой стороны, сдержанно кланяется в ответ.

На её лице была умиротворённая улыбка, когда она подошла ближе к Айсель и чуть ли шёпотом не сказала:

— Истинная леди должна быть настолько хрупкой, чтобы её хотели защищать. Как я и молвила, ей является грехом подражать мужчине. При виде такого Вашего нахального поступка, кто захочет пригласить Вас на танец, кроме Ваших братьев, которые всего лишь питают жалость к Вам?

Уолис была уверена, что задела своими словами Айсель. Она работает в Академии не первый год и знает, на что нужно давить ученицам. Поэтому, отстраняясь и поднимая глаза на лицо Айсель, она ожидала бурю эмоций, но никак не пофигистичное выражение лица, точно говорящее «Ну и что?».

«Как человеку может быть настолько безразлично от того, что его никто не будет любить?» — удивлялась глубоко в душе учительница, но виду не подавала.

Кашлянув в кулак, она повернулась в сторону юношей.

— Кто-то желает пригласить эту леди на танец?

Её слегка нахмуренные брови кричали о неодобрении, а глаза так и выражали «Кто сделает шаг в её сторону — труп».

Айсель должна почувствовать, что Уолис права. Что если она не будет делать всё так, как она говорит, никто её не полюбит и даже не подойдёт.

Но Айсель по прежнему было всё равно.

Лаксус нахмурился. Он почувствовал, как кровь внутри его начинает вскипать. Его ноги решительно собираются пойти к сестре, как их рукой останавливает Ансель.

— Так ты сделаешь ещё хуже. — говорит он, но в синих глазах всё же прячется раздражение на всю ситуацию.

Лаксус поднял голову и посмотрел на брата как на преграду.

— Но мне неприятно, что она так себя с ней ве-

Он замолчал, заметив краем глаза как кто-то поднял руку.

— Ум-м, если позволите.

Толпа расступилась, оттуда вышел беловолосый паренёк. Подойдя к Айсель он приветственно поклонился.

Айсель, отвечая реверансом, еле сдержалась чтобы не пустить смешок, потому что шокированное лицо Уолис выглядело забавно.

— Замечательно. — она как ни в чем не бывало улыбнулась и повернулась к ним спиной. — Продолжаем танцевать, музыку пожалуйста.

Мелодия вальса последовала почти сразу же. Все начали сначала.

Эней кладет левую руку ниже лопатки партнерши, а правой берет её за руку. Айсель же правую руку размещает на его плечо. Спины ровные, но при этом максимально расслабленные.

Они танцевали, стараясь не обращать внимания на других, чтобы не путаться в шагах, но всё же испепеляющий в их сторону взгляд Уолис игнорировать было не так то просто.

— Она в бешенстве? — тихо спросил Эней.

— А ты сомневаешься в этом? — отвечает Айсель, после чего протяжно выдыхает. — Хааа, и почему ты вдруг решил помочь? Я конечно благодарна, но тебе потом за это влетит, а так она бы быстрее остыла.

— Да ладно тебе, мы ведь единомышленники, а тем более друзья. Это нормально, помогать. Тем более, что ты тоже помогла мне недавно.

Айсель почувствовала себя немного странно.

Человек, привыкший только отдавать и у которого всегда только брали, чувствует себя немного неловко, когда ему дают что-то взамен.

— Помогла? Не припоминаю.

— Когда учитель Рубо спрашивал про экзамен, ты не выдала меня.

— А, ты про это.

«Просто не люблю крыс и самой не хочется ею становится»

— Да. Он потом целый день ходил и думал, кто бы могли быть теми самыми «прохожими, от которых они услышали». — Усмехнулся Эней.

Айсель мысленно пособолезновала тем людям, которых учитель Рубо в итоге отругал.

— Да и подумаешь, одной проблемой больше. — сказал он безпечно и слегка улыбаясь глазами.

— О чём ты?

Эней посмотрел в нужную сторону. Айсель проследила за его взглядом и наткнулась на поток убийственной энергии. Глаза Анселя угрожающе-холодно сияли пёстро-синим, вокруг свирепого лица Лаксуса же кажется раздавались молнии и гром.

Испепеляющий взгляд учительницы Уолис перед ними был просто пылью.

Айсель мысленно усмехнулась. Всё же, какие хорошие братья у неё. Правда, если бы можно было убить человека взглядом, они бы уже сделали это.

Их взгляды встретились со взглядом Энея, и в следующий момент тот улыбнулся им так, словно был чистым и невинным ребёнком.

«Чёртов актёр без Оскара…»

Следующим уроком у девушек было «ориентирование в жизненных ситуациях». И его вела… также мадам Уолис.

Айсель думала, что женщина будет стараться отыграться на этом предмете, но к счастью этого не случилось.

На уроках «ориентирования в жизненных ситуациях» ученицы рассматривают те или иные ситуации, которые могут произойти в жизни, и учительница учит, даёт советы по поводу того, как их решить.

Айсель была бы довольна, если бы рассматривали ситуации в разных сферах, например в бизнесе, а не только то, что касается мужчин.

— Итак, представьте, что в кабинет заходит красивый, богатый юноша. Ваши действия? — спрашивает Уолис.

Уже к концу её вопроса многие дамы подняли руки с желанием ответить.

— Ганга, пожалуйста.

— Эм-м… Для начала я бы поприветствовала его.

— Та-а-ак, продолжай. — кивает Уолис.

— Затем бы сделала комплимент его одежде и сказала бы что хочу купить такую же брату или отцу в качестве подарка на день рождения, и буду очень благодарна если он покажет мне место, откуда её приобрёл.

— Ого, а это ведь умно. Получается, ты сможешь ещё и встретиться с ним после покупки подарка, верно?

— Конечно! Она же должна, как истинная леди, поблагодарить его за помощь и пригласить на ужин с семьёй.

— Таким образом он ещё и познакомится с твоими родителями! Это же превосходно! — стали переговариваться ученицы.

— Хорошо. Но что поделать, если он уже женат или обручён? — теперь задаёт такой вопрос Уолис.

Наступает тишина. Девушки в раздумьях.

«Это точно Академия аристократов, а не потаскух и разлучниц?..» — думает про себя Айсель, расслабленно рисуя незамысловатые рисунки на краю листа тетради.

— Лавини, пожалуйста.

«О, а это интересно послушать» — посмотрела в сторону блондинки Айсель.

Лавини выглядела серьёзной.

— Стать его любовницей и забеременеть от него. Но если он откажется, то шантажировать тем, что всё расскажу, если он не разведётся со своей женой и не женится на мне. Даже если он поначалу будет отказываться, потом увидит как в моем чреве растёт ребёнок и, полюбив его, сделает так, как я говорю. Ребёнком можно привязать к себе мужчину и удержать его.

«…» — Айсель красноречиво промолчала что в мыслях, что в реальности.

Ребёнком можно привязать… что за бред? Нет, такое конечно возможно, но очень, очень редко. А так, нет, НЕТ, это так не работает. Что в реальном мире, откуда Айсель, что в этом. Не работает.

Ей невольно вспомнилась её одногруппница, которая думала также. В итоге парень бросил её и исчез, она же осталась одна рожать и воспитывать ребёнка.

Ещё Айсель вспомнила, как вскрыла молодую девицу и обнаружила там мертвого ребёнка недель пяти. Причиной смерти девушки установили суицид.

— Хм-м, ну это смотря какой человек, но в целом ответ можно защитать как правильный. — кивнула Уолис.

После окончания урока «ориентирования в жизненных ситуациях» и перемены, начался урок географии. Ненавистный урок и ненавистный учитель для других, и любимый предмет с нормальным учителем для Айсель.

Рубо был строгим и на первый взгляд злым учителем. Немного грубый, но на самом деле ничего плохого в нём нет. Может остальные ученицы и не замечали этого, но опытная Айсель видела всё.

«В самом деле. Его боятся только из-за его пронзительного взгляда, а так он ещё ничего плохого не сделал и даже не наказывал нас». — размышляла про себя она.

Не сказать, что Айсель совсем ничего не знала о мире романа, но освежить память лишним не будет.

Как рассказал Рубо, всего в мире четыре материка. Материк Ювентин, где они живут, состоит из трёх империй: Драгоман — мощная в военных делах и защите, Норвиан — больше занимающаяся сельскохозяйственным делом, и Джаввир — полностью отдавшаяся в магию и создание магических предметов, которые могут использовать и те, кто не обладает маной.

Предыдущий император Драгоман собирался захватить Норвиан с Джаввиром и насильно присоединить их к себе, таким образом сделав Драгоман единственной Империей на их континенте. Но в связи с его внезапной смертью планы отменились, а молодой император Ливиус отказался продолжить замысел отца и заключил мир, договор «трёх Империй», в котором говорилось о том, чтобы каждый помогал друг другу и старался решить все проблемы дипломатически.

Драгоман и Норвиан — империи, где живёт раса людей. В Джаввире же 98% населения Эльвы. Как Айсель поняла, они почти ничем не отличаются от эльфов в мифах в её мире, только название другое.

Из-за того, что Драгоман заключил мир, военные изобретения стали почти не нужными, так что их теперь изготовляют и продают в другие Империи и Королевства, но Драгоман всё равно всегда начеку и если кто-то внезапно нападёт, он даст отпор.

Впрочем, ничего нового Айсель к концу урока так и не узнала.

Уроки искусств с учителем Инрид проходят в тишине. Напряжённой тишине.

Мужчина даёт ученицам задания, а сам продолжает дописывать очередную картину. При любом шуме он недовольно тсыкает.

Под конец урока, когда он проверяет полотна, начинается полное шоу.

— Что это за нос? Это настоящий якорь, а не нос! А это что?! Почему руки такие короткие?! Ну, а это? И где здесь анатомия, скажите мне на милость???? И только попробуй сказать что «это мой стиль просто такой»! Я тебе сейчас как дам «стиль»! В любом стиле должна соблюдаться анатомия! В ЛЮБОМ!

Почти у всех девушек по изо и урокам, что ведёт Инрид, тройки или двойки…

— Ну наконец-то хоть что-то дельное! — радуется учитель, смотря на картину, написанную Айсель.

Одноклассницы тут же завистливо зыркнули в её сторону, в то время как Айсель мысленно смахивала слезу с ресниц.

«Пока эти дурёхи взялись рисовать трудное, я просто нарисовала то, что умею — цветочек, и победила»

— Но тени! Над ними ещё нужно поработать!

… Ну ладно, полу-победа тоже победа.

После такого шума, девушкам не терпелось поспешить на последний, и самый любимый их урок с самым любимым учителем.

Урок «слова» с Монэ.

Это самый лёгкий и приятный урок. Тот самый, на котором можно и правда отдохнуть и тебе ничего от этого не будет, даже наоборот.

В последнее время учитель Монэ готовит собственноручно чай со сладостями и на уроке делится с ними. Его кабинет тёплый а в воздухе чувствуется приятный аромат чая.

Они просто пьют чай вокруг стола Монэ, пока он не спеша рассказывает какие слова использовать, чтобы казаться изысканным и что они означают.

Вдохнув приятный аромат дымящейся кружки с чаем в руках, Айсель делает маленький глоток.

Тёпло-сладкая жидкость проскальзывает через горло и попадает прямо в живот. Тепло расплывается по всему телу и становиться очень хорошо.

«Какой чай он заваривает? Сколько я не пробовала и не просила приготовить мне чай, такого эффекта не добивалась. После него так расслабляешься, даже настроение поднимается… … Стоп.»

Шак!

— Ой!

И стоило только дельной мысли захотеть проснуться в голове Айсель, как сидящая рядом с ней ученица случайно роняет на неё чашку с чаем и блюдцем прямо на руку и юбку платья.

В душе Айсель пришла в шок. В реальности же её зрачки моментально расширились, тело согнулось вдвое, здоровая рука схватила раненную, а изо рта вырвался вскрик от боли и маты на русском, быстро подавленным укусом своей губы.

Во рту появился металлический привкус и рана на губе запульсировала.

В глазах на миг потемнело.

Телу было больно. Жгучая боль не прекращалась.

Её как будто сжигают заживо, но её мысли совсем не там.

Она. Чувствует. Боль.

Почему?.. Почему?! Что случилось?!

— Прости, Айсель! Я не хотела! Я случайно!

— Тише, тише. Сейчас главное оказать первую помощь Айсель. Всё будет хорошо, всё хорошо!

Айсель просыпается как ото сна, стоит только ощутить на себе прикосновение.

Учитель Монэ старательно и быстро вытирает её ладонь салфетками, затем переходит и на белую юбку, ставшую грязной, мокрой и прилипающей к бёдрам.

Ей показалось, или он специально замедлился?..

В какой-то момент Айсель дрогнула и силой заставила себя прийти в себя.

— Не нужно. Хватит. — здоровой рукой она ненавязчиво скинула его руки со своих колен.

Она сейчас в таком состоянии, что всё подозрительно. Не стоит делать поспешные выводы.

Её голос холоднее обычного. Она на грани. Никак не может успокоиться.

Айсель встала на ноги.

— Я пойду к медсестре.

— Я сопровожу тебя. — тут же отозвался учитель и тоже встал.

— Нет. Продолжайте вести урок. — ответила она даже не посмотрев на него.

*

*

*

Айсель, уже переодетая в сменное платье, выбирала в общей библиотеке книгу, которую могла бы прочитать для успокоения нервов.

Уроки закончились уже как час. А для Айсель они, закончились ещё раньше.

Она чувствовала, что сорвала джекпот, когда застала медсестру на своём рабочем месте. Та быстро исцелила её покрасневшие участки кожи, после чего дала сменное платье и посоветовала пойти отдохнуть от всего.

Да только мысли, как стая ворон, кружляли вокруг Айсель и не давали покоя.

Только мелодия, которую кто-то играл на пианино, слегка снимало раздражение.

Походу, она находится совсем недалеко от него, раз так чётко слышит всё.

Нежная, спокойная мелодия, как раз подходящая к такому месту, как библиотека.

Всего в Академии есть три библиотеки. На стороне девушек — там чисто про этикет, платья и стразы, на стороне парней — про оружие, магию и бои, и общая, находящаяся отдельно и недалеко от Академии. Там собраны различные книги, от романтики до детектива и до научной фантастики.

— Пришла почитать здесь? — спросила рядом стоящая старшекурсница, уже выбравшая себе книгу.

— Нет. Возьму книгу и обратно в комнату. — отвечает Айсель так спокойно, что никто и в жизни не догадается, какой бардак у неё в голове.

Понятливо кивнув, незнакомка попрощалась и направилась к выходу.

Айсель тоже решила долго не выбирать и прихватила с собой две лёгкие к чтению, на её взгляд книги.

Проходя через стеллажи, Айсель стало захотелось хотя бы глазком взглянуть на того человека, играющего на пианино.

Она быстро оказалась в огромном читальном зале.

Главная изюминкой и красотой этой библиотеки было то, что вокруг также была природа. Посередине немного наискосок находится огромное красивое дерево. Вокруг него небольшое подобие маленького озера.

Рядом, неподалёку от него есть пианино, на котором сейчас играет…

— Эней?

Айсель искренне удивилась. Она думала, что играл кто-то взрослый.

Он, кажется услышал её и медленно остановил игру. К тому моменту, Айсель подошла ближе.

— Это твоё хобби?

— Нет. — повернулся он к ней, — Наказание. Учительница Уолис рассказала всё нашему руководителю, и он сказал, что пока не исполню два любых сборника, не пойду отдыхать.

— Вот поэтому я и говорила, что не стоит мне помогать. — Айсель почувствовала себя виноватой и невольно сжала книги кончиками пальцев.

Ей не нравится, что он теперь отдувается за неё.

— Но я не жалею об этом. Я это сделал потому что хочу, так что всё нормально.

— …

Айсель щёлкнула пальцами. Послушав её команду, небольшой летающий стол и стул прилетели и приземлились прямо неподалёку от неё.

— М? Разве ты не сказала, что возьмёшь книгу и обратно?

«А у него хороший слух. Неудивительно, как он узнает обо всём»

— Да, так и сказала. Но я передумала. — Айсель села за стол и открыла книгу. — Мне понравилось твоё исполнение, так что я буду читать до тех пор, пока твоё наказание не закончится и ты не прекратишь играть.

Во-первых — это правда, а во-вторых, она надеется, что моральная поддержка придаст ему хоть немного сил.

— …

Не получив никакого ответа, Айсель подняла глаза на Энея. Его выражение лица было застывшим, а щёки были в румянце.

— Хорошо… и, спасибо. — повернулся медленно он обратно к инструменту.

Немного длинноватые пальцы стали скользить по клавишам, и вскоре создалась умиротворённая, мягкая симфония.

Юноша, наблюдавший незаметно за Айсель, развернулся и последовал к выходу.

Короткие чёрные волосы слегка развивались, и трудно было предположить, что отражают эти зелёные глаза.

«Я не видел даже фотографии своей будущей невесты, но, учитывая то, что эта девочка единственная кто похожа на императора — скорее всего, это она»

Взяв столовый прибор в руку, Айсель и не заметила, как погрузилась в свои мысли.

Физическая боль. Почему она её чувствует? Она думала, что не будет чувствовать её всю жизнь.

В этом мире этот феномен, когда у тебя какая-то часть тела не чувствует боль, называется «безболье». Её считают плохой болезнью и вылечить её почти невозможно.

Невозможно. Ага-а-а. Тогда, как же так получилось, что у неё это произошло? Тем более, что это совсем не то, что ей нужно было.

Она прокрутила в мыслях содержание романа. Попыталась вспомнить мельчайшие детали и подробности, но ничего не нашла.

В романе и слова не было написано о том, что вообще существует «безболье» и что у Лавини эта "болезнь" была на языке.

Хотя стоп. Служанки иногда спрашивали у неё, как ей температура чая, на что она всегда отвечала «нормальная», даже если на самом деле он был слишком горяч или холоден.

Но если так, тогда почему в романе, после дебюта она чуть ли не обожгла язык чаем? Она тогда так отдёрнулась от него и удивилась.

Кажется, до Айсель начинало доходить всё больше и больше.

Затем, когда появилась «она», Лавини, пьющая с «ней» чай, спросила, не горяч ли он. И «она» ответила, что «нормально», хотя он был ужасно холоден. Тогда-то Лавини поняла, кому передалось её безболье.

После «её» смерти, служанка как-то снова спросила про температуру чая у Лавини. Улыбаясь, Лавини ответила «всё хорошо», и сделала глоток дымящегося, горячего чая.

«Получается, «она» уже в этом мире и моё безболье передалось к «ней»? И вернуться эта способность может только если «она» умрёт…»

Набрав немного каши в ложку, Айсель положила её в рот.

— М?

Этот вкус немного… отличается? Нет, всё тот же, но что-то не то. Как будто щепотку сахарной пудры добавили. Приятно.

— У вас осталось семь минут до конца приема завтрака.

Голос воспитательницы с карманными часами дошёл до Айсель мгновенно, а перед глазами стояла ещё полная тарелка почти безвкусной пищи.

«Нужно торопиться» — Пронеслось в голове и она стала скорее есть, как и остальные девушки.

Ученицы выглядели счастливыми. Ведь сегодня первый урок проводит учитель Монэ — добрейшей души человек, жаждущий всем сердцем облегчить сложную жизнь в академии.

Но Айсель по поводу него была насторожена, чай в любом случае не может приносить такого странного кайфа.

Да. Она подозревает его в том, что он подсыпает наркотики. Но она не уверена в этом и даже не имеет никаких доказательств. Так что, чтобы не доставлять лишних проблем себе, Айсель просто решила по возможности прогуливать и не ходить на эти уроки, или же просто не пить чай и не есть сладости приготовленные им.

Хорошо, что она почти сразу заметила это, а то вдруг потом бы она стала от них зависима?

Время завтрака подошло к концу, и пока девушки стали выходить из столовой одна за другой, Айсель медленно подошла к воспитательнице.

— Прошу прощения, но я чувствую себя не очень хорошо. Позволено ли мне пойти в свою комнату?

Женщина посмотрела на неё мгновенно: измученный вид лица, грустноватые глаза. Она и правда выглядела так, словно сейчас упадёт в обморок.

Что-то, а притворяться больной Айсель ещё с прошлой жизни научилась.

Несколько секунд воспитательница размышляет.

— Нет. Иди к медсестре. — категорический ответ.

На самом деле, жалко ей малышку, но всё же работа есть работа. Если она будет жалеть каждую девицу в этой Академии, тогда они не вырастут в настоящих леди.

— У медсестры сегодня выходной. — устало выдохнула сероглазая.

— Точно… Тогда можешь идти к себе. — пауза. — Но, будет лучше, если это останется между нами.

Слабо улыбаясь, Айсель кивнула.

Она, не теряя своего болезненного вида, стала направляться к себе в комнату.

И всё же. Даже если её подозрения насчёт Монэ верны, зачем ему всё это? Если только он сам не является наркоторговцем.

Тогда, зачем ему подсаживать маленьких девочек на это? Он же не может их каким-то образом продать плохим людям, потому что в академия строго контролирует все выходы и входы, да и они из влиятельных семей, так что риск быть обнаруженным огромен.

Глаза Айсель на секунду расширились.

Её сердце стало биться быстрее. Появилось сильное чувство необоснованного волнения.

Ей стало казаться, что за ней следят сотни глаз, но когда она обернулась ничего и никого не было.

Но почему тогда она себя так странно и некомфортно чувствует?

Побыв в мысленном ступоре ещё несколько секунд, она пришла в себя, и, выйдя из-за угла, наткнулась на какого-то из воспитателей.

— Айсель, Вас ждут в общей библиотеке. — сказал он и поспешил дальше.

«Так в Академии же встречи запрещены. Сделали исключение?»

Заинтересовавшись тем, кто же там может её ждать, Айсель ускоренным шагом поменяла направление с комнаты на общую библиотеку, которая обычно пустует.

Топ-топ — в большом коридоре эхом раздавались её шаги.

Это кто-то из братьев? Про Ливиуса она даже не думает, потому что это невозможно. Эней? Они и так каждую неделю видятся там.

*

*

*

Хелиан фон Раильхарт родился в весьма известной королевской семье с богатым историческим прошлым.

Но несмотря на это, он не растёт избалованным ребёнком. Его порывы к учебе просто удивительны.

Он желает стать хорошим правителем для своего Королевства. Таким же, каким и был его покойный отец.

После его смерти, Хелиан, который мог использовать только ману, пробудил магию.

Теперь, это стало его особенностью — он может управлять ими одновременно.

Обычный человек, маг или кто другой, уже давно бы взорвался от давления мощной энергии, но не Хелиан. Всё благодаря его крови — его отец мог управлять магией, а мама маной.

Последнее было просто удивительно. Ведь как правило, женщины рождаются и без крупицы энергии похожую на хоть что-то волшебное. Но вот девушек со святой силой явно больше.

Исключения, когда женщины рождаются с маной в теле, бывают только в королевских и императорских семьях, но похоже, раз его мама была изначально простолюдинкой, среди обычного народа тоже может такое быть.

Именно благодаря умениям использовать ману, ум и красоту, обычная девушка стала любимой всеми Королевой.

Хелиан гордился, гордиться и будет дальше гордиться своими родителями.

Он усердно учился, трудился и тренировался. В какой-то момент он стал чувствовать себя особенным и расслабился.

До того момента, пока не проиграл человеку, что младше его на год.

Ансель фон Виссарион. Мальчик, что не умеет пользоваться магией.

В тот день, в столице на турнире, иллюзия Хелиана рухнула.

Он понял, что не идеален. То, что он умный ребёнок у себя в королевстве, не означает, что он также умный везде. То, что он может управлять и магией, и маной, не делает его просто так непобедимым.

В тот день, на первом месте стоял не он, но Раильхарт не чувствовал себя проигравшим.

Для себя он извлёк очень много уроков, в сердце вспыхнуло пламя соперничества, и в глазах загорелся азарт.

«В следующий раз я не буду недооценивать тебя. Я стану сильнее и выиграю!» — подумал он тогда про себя.

Поэтому, Хелиан был безумно рад, когда узнал что и Ансель будет учиться в Академии.

Ведь когда они будут во втором курсе, в Академии будет проходить турнир между учениками! Братья Виссарион наверняка будут там участвовать.

«Будет классно сразиться с Анселем, но вот Лаксус… Этот блондин неуправляемый» — всплакнул мысленно он.

Если Ансель сдержан, то Лаксус крушит всё и вся.

Сегодня первого урока у мальчиков нет, так что Хелиан решил немного прогуляться по территории Академии.

Когда он стал возвращаться, невольно вспомнил тот момент, когда ему сказали что он в будущем должен будет жениться на Лавини фон Виссарион, дочери Императора.

Сначала ему было немного непонятно, но после мама пояснила что это также принесет добро их королевству и он стал более доброжелателен к этому.

Мама не заставляла его. Она сообщила ему, что его невеста также будет учиться в Академии и чтобы за время учёбы он понаблюдал за ней и узнал какой она человек.

Хелиан так и поступил. И, не зная как она выглядит, естественно не понял, что ошибся.

В любом случае, первая его мысль по поводу Айсель, была: «Она похожа на бесчувственную куклу».

Холодная. От неё явно веяло холодом.

Это немного оттолкнуло его. Да, она красивая, но кому понравится человек, что не улыбается? Он лично даже представить себе не может, что она умеет это делать.

Но тем не менее, она выглядела потрясающе когда избежала удара розгами в свою сторону. Не каждый может вывести учительницу Уолис на эмоции.

Когда учительница, угрожая взглядом, спросила кто хочет потанцевать с ней, Хелиан, подумав несколько секунд, собирался поднять руку, но его опередил голос одноклассника.

Эней был скромным, невинным и даже немного наивным юнцом, почти постоянно погружённым в алхимию. Обычно, такие люди становятся мишенью для хулиганов, но с ним почему-то такое не случалось.

«Почему он помог ей?» — подумал тогда про себя Хелиан. Но когда проследил за ним и Айсель и увидел, что они просто друзья, немного успокоился.

Было бы проблемно для него, если бы они любили друг друга. Хотя, она и любить? У неё ведь с виду совсем эмоций нет.

Хелиан уже собирается зайти в здание Академии, как ручка дёргается и двери открываются.

Зрачки расширяются в удивлении, когда оттуда выходит никто иная как его будущая жена.

Её серые глаза прошлись по нему так, словно его там не было.

Она прошла мимо, и её мятно-зеленые волосы немного развились.

В нос ударил приятный аромат её волос.

Хелиан немедленно повернулся в её сторону.

«Насколько я знаю, у них сейчас должен быть урок. Почему она не там?..»

Несколько секунд он сомневается, но когда видит, как стремительно её спина отдаляется, всё же решается заговорить.

— Прошу прощения, но у Вас разве на данный момент нет урока? — окликнув, стал догонять он её.

Айсель остановилась и повернулась к нему полубоком.

«Отстань от меня, главный герой! Просто уйди, мне проблемы не нужны!» — думала она про себя.

Но стоит отдать должное — главный герой был и правда красив.

Короткие чёрные волосы, зелёные глаза. С изящными чертами лица он был высоким и стройным.

Айсель бы, как и обычная девушка, наверно влюбилась бы в него, если бы только благодаря как прошлой жизни с мангами, манхвами, аниме, где герой красивый, так и этот, с красавцами-братьями, Ливиусом и другом не менее красивым, у неё не выработался бы иммунитет к красивому и вообще красоте.

«Железо не такое железное, как я. Камень не такой камень, как я. Сломить меня невозможно» — мысленно гордо выпрямилась Айсель.

— Есть. — в реальности же коротко и ясно ответила.

Она развернулась и собирался пойти дальше, как вдруг он обогнал её и встал перед ней, преградив путь.

Мысленно Айсель матернулась на него раз двадцать.

— Тогда почему же Вы не там? Если Вам нездоровится, сочту за честь проводить. — идеально поклонился.

«В последний путь? Или к медсестре?» — всё же дёрнулась бровь у неё.

«Эй настолько понравился мой поклон, что она еле сдержалась, чтобы не поднять брови в удивлении. Конечно, ведь это я наперед выучил» — подумал в свою очередь самодовольно Хелиан.

— Не стоит. Всё в порядке, благодарю за желание помочь. — Айсель поклонилась в ответ.

— Правда? Но тогда, почему же Вы не на уроке?

«Как и подобает главному герою, он упёртый» — проносится в голове у Виссарион младшей.

Хорошо, пора заканчивать.

Айсель еле заметно выдохнула.

— Вы не должны беспокоится обо мне. Если начнёте, Вашей будущей невесте и жене — Лавини, это придётся не по душе.

Она серьезна.

За несколько дней отъезда в Академию, Ливиус на ужине оповестил всех о том, что Хелиан является претендентом на роль жениха Лавини.

— А разве стоящая перед мною — не есть Лавини? — хмыкнул Хелиан. Он думает, что она шутит.

— Нет. Никогда в жизни. — категорический и быстрый ответ. — Я её сестра, Айсель фон Виссарион.

— … Врёшь. — не веря произнёс он и с подозрением посмотрел.

— Нет.

— …

Раильхарт застыл в оцепенении. В его голове кажется стали работать сотни механизмов. Или же просто обезьяна била в тарелки.

До него стало доходить, что он перепутал.

— Прощайте.

Айсель же тут же ловит момент и, обойдя Хелиана, хочет уйти, но он быстро хватает её за запястье.

— Стой! Но как тогда она выглядит?

— Она блондинка с глазами цвета аметиста. Всё? Теперь отвалишь от меня? — Айсель резко одёрнула свою руку из его хватки.

Она могла бы ответить нормально, подружиться с главным героем, но нет. Это не даст ей никакой гарантии того, что он не влюбится в неё как бывает в некоторых новеллах.

Конечно, нет также и никакой гарантии того, что это произойдёт, но лучше перестраховаться.

Хелиан нахмурился.

— Эй, не разговаривай так со мной. — голос прозвучал твёрже. Он не позволит так с собой разговаривать.

— Когда перестанешь эйкать, тогда, возможно, и подумаю над этим. — холодно говоря, Айсель повернулась к нему спиной и пошла дальше, на прощание просто помахав тыльной стороной ладони.

Любовь или ненависть?

Конечно же ненависть. Это будет гарантией, а ничего плохого Хелиан ей не сделает. Потому что он не нападает первым, только в целях защиты.

*

*

*

Когда Айсель зашла в читальный зал библиотеки, застыла мысленно в шоке.

Меньше всего после Ливиуса, она ожидала увидеть Корнелия.

Тот, заметив её, приветливо стал махать с улыбкой на лице.

Айсель подошла к нему и также поприветствовала.

— Я по поручению Императора. Он подумал, как бы Вы здесь ничего не уничтожили из-за неумения контролировать магию, так что приказал мне научить Вас азам и элементарным вещам по ней. — ответил он на немой вопрос Айсель.

— Говорили, что встречи запрещены. Для «посла» Императора, как понимаю, сделали исключение?

— А Вы сообразительны. — подмигнул розоволосый. — Для начала, давай присядем. Где здесь стул и стулья?

Он посмотрел по сторонам, в поисках мебели, но ничего не нашёл.

Стоило только Айсель щёлкнуть пальцами, как откуда-то из помещения прилетели стол и два стула.

Они приземлились неподалёку от Корнелия и Айсель.

— … — Корнелий молча сел за стол.

— Я не использовала магию. — села напротив него Айсель. — Стулья и столы в библиотеке волшебные — прилетают по команде щелчка пальцев. Они появились здесь совсем недавно, так что это естественно, что Вы не знаете.

— Мы вообще мало чего знаем о том, какие изменения происходят внутри Академии. — добавил Корнелий между тем и переключился. — В любом случае, хорошо, что мне нужно научить Вас лёгкому. Я же не сильно разбираюсь в учении магии, так как моя специальность — это священная сила.

— Но тогда, почему Вас назначили меня учить, если Вы не по этой сфере? — задала логичный вопрос она.

— Потому что я проверенный! ~ — гордо выровнялся он. Айсель не представляет, как он обрадовался, когда Ливиус сказал ему это. — Император не хотел бы, чтобы Вы оставались наедине с каким-то неизвестным мужиком, пусть даже и учителем. — быстро вернулся в обычное состояние учитель.

— К слову, про это… Вы знаете что-то про учителя Монэ?

Розоволосый скрестил руки на груди.

— Много поколений этого барона были нищими, но потом отец Монэ нашёл откуда-то золотую жилу. Так они и разбогатели. У самого Монэ на данный момент есть чайный бизнес. Многие молодые леди заказывают их чаи разных сортов.

— И ничего подозрительного не происходило? — осторожно спрашивает Айсель.

— Пока что нет. Я и сам покупал оттуда чай, вроде бы нормально. Вы зачем спрашиваете? Он сделал что-то не то?

Айсель почувствовала, как на последнем вопросе голос Корнелия стал немного жёстче.

… Сказать, или нет? Она не может ничего утверждать без доказательств, но и просто молчать как-то считает не тем.

— У меня есть всего лишь подозрения. — решает честно ответить Айсель. — Я не уверена.

— Хорошо… Но, насколько мне известно, он не будет преподавать у вас на втором курсе, верно?

Айсель кивнула.

— До окончания этого курса есть ещё пять месяцев. Я буду приходить учить тебя каждый день в течении четырёх. Если за это время ты будешь уже уверена, то сможешь рассказать мне. Договорились?

Верно. Нет смысла приходить и пятый месяц. Тогда они будут сдавать все экзамены, кроме предмета Монэ.

— Да. Спасибо, — благодарно кивнула младшая Виссарион.

— Всегда пожалуйста.

Они даже не заметили, как стали неформально говорить.

Ну и пусть. Для Айсель так даже лучше.

— Хм, а это правда, что ты сама догадалась про экзамен?

Перед тем как прийти в общую библиотеку, Корнелий посетил своего знакомого здесь — Рубо. Тот рассказал обо всём, и том, что не поверил, что она сама додумалась. Он посчитал что Айсель, как и Эней, услышала это, и стал искать их.

— Сама. — врёт и не краснеет.

— Тогда, начнём же уже урок. — улыбнулся глазами он.

Корнелий пояснил, что, для того чтобы использовать магию, нужно быть эмоционально спокойным и не колебаться.

— У призывателей, если они начнут сомневаться, то, то что они призвали, обернётся против них. Так и с магией. Если правильно её не высвободить, она может навредить.

Корнелий указал на руку Айсель.

— Посмотри на свою ладонь. Представь себе, как оттуда выходит шар из снега. Просто будь уверена, что ты можешь это сделать. Думай, что это проще чем сделать глоток воды. Придумай какую-то фразу, при котором ты сразу же будешь представлять, как в руке у тебя появляется снежок.

Айсель раскрыла ладонь. Смотря на неё, она стала представлять, как небольшой вихрь в ладони складывается в снежок.

— Маленький шар из снега, — Она решила долго не ломать голову над названием техники.

Айсель мысленно удивилась, когда почувствовала холодный воздух на ладони. Там и правда стал собираться маленький вихрь.

И в следующий момент он рассеивается.

Точно, она не должна удивляться. Она должна думать, что умеет это.

Она попробовала ещё раз. Увидев, что это реально, во второй раз Айсель уже не ощутила того удивления.

Холодный вихрь в руках мгновенно превратился в небольшой снежный шар.

— Хорошо. Теперь, представь как меняется его форма из круга, например в куб.

Айсель перевела взгляд с учителя на шар.

Она стала представлять, что шар мнется как тесто и превращается в снежного воробья, вместо куба.

И шар правда стал принимать форму воробья.

— Отлично получилось. Чем лучше ты умеешь фантазировать, тем быстрее научишься этому.

«О да-а-а… А с фантазией у меня всё хорошо. Никогда не думала, что это мне пригодится».

— А так что, можно было? — вскочил со стола Лаксус.

Его брови были приподняты в удивлении. Он красноречивым, выразительным взглядом прошелся по собеседникам: сидящих напротив Айсель, Энея, и Анселя, что находился по левую руку.

Некоторое время назад братья прибыли в общую библиотеку за книгами и случайно наткнулись на общающихся между собой Энея с Айсель.

Взяв нужные книги, они подсели к ним и осторожно спросили, разрешено ли им видеться.

— Это общая библиотека. Естественно, что здесь будут находится и девушки, и парни. — со спокойным и умным лицом сероглазая подняла раскрытую книгу, что лежала перед ней.

Эней слабо улыбнулся и также поднял свою книгу. Они были одинаковые.

В следствии этого Лаксус и пришёл в замешательство.

— Пока что всё идёт хорошо, значит можно. — отвечает ему Айсель.

До Анселя тоже почти сразу дошло.

— Если воспитатели проверят, вы можете просто отмазаться тем, что обсуждаете книгу. А так как вас знают как прилежных учеников, поверят.

Его взгляд сменился из безразличного в «Это гениально просто!».

Синие глаза сверкнули. В таком случае, они всё же смогут видеться и общаться с Айсель!

Да только…

Недовольный зырк в сторону Энея.

— Почему не рассказал об этом раньше? — недовольно запричитал братец.

— Чтобы вы приходили и мешали мне быть собой? — изогнул бровь беловолосый.

— Мы и так знаем, что ты на самом деле не пай-мальчик.

— Точно. Тогда… упс? — опустив голову в бок, Эней слабо ухмыльнулся глазами, – в его голосе не было и капли сожаления.

Лаксус нахмурился и присел обратно.

— Да ты же специально! — сказал он, — Всё ещё злишься на то, что я случайно уничтожил твой алхимический раствор, из-за чего ты разозлился и раскрыл себя?

— Я готовил его три месяца, — процедил сквозь зубы с раздражением Аврелиан. — Не спал ночами и усердно работал. А тут вы в три часа ночи решили проверить «всё ли со мной хорошо», и ворвались в подвал. — юноша выдохнул. — Но в любом случае, это не из-за этого. Вы меня не спрашивали, вот я и не говорил.

«Какие оказывается страсти были» — подумала про себя Айсель.

Почувствовав на себе взгляд, она повернула голову.

Ансель выглядел спокойным, но его глаза напряжённо проходились по ней.

— Всё нормально? — спросил он тихо и встревоженно.

Сероглазая на миг удивилась.

«А что не так?»

Но она не могла видеть расширенные зрачки, стеклянный взгляд и кожу, ставшую более тёплого оттенка. Также как и частую бессонницу и если не её, то беспокойные сны.

Изменения в ней были не совсем заметны на первый взгляд, но они были.

Теперь, Айсель тоже заподозрила в себе что-то не то.

Их разговор привлёк на себя внимание и говорящих о своём между собой Энея с Лаксусом.

В воздухе стало создаваться напряжение, поэтому Айсель поспешила всё разрешить.

— Всё хорошо. — отвечая спокойно, она перевела тему: — К слову, я же не рассказала вам про Корнелия — он уже как несколько месяцев учит меня магии.

Лаксус тут же заликовал.

— Ну наконец-то! Теперь-то мы сможем смахнутся! — он показал свой кулак. Его глаза искрились от нетерпения.

— Я пока что не всё освоила, поэтому нет. — отрезала Айсель.

Ей показалось, что у блондина опустились собачьи ушки и хвост.

Ансель же одобрительно кивнул.

— На каком ты сейчас этапе? — поинтересовался он.

Айсель думала, что ему неприятна тема магии, но кажется брат уже не берёт это в голову. Повзрослел.

Она сжала правую руку в кулак, и когда разжала, на её ладони уже образовалась небольшая птица, воробей.

Серые глаза сверкнули. Птица взлетела.

По плану она должна была облететь их и приземлиться ей на руку, но сердце быстро забилось, выводя из строя душевное спокойствие.

Воробей распался и исчез, но не это сейчас было главное.

У Айсель снова появилось такое ощущение, как будто за ней наблюдают сто глаз.

— На этапе управления. Создавать, как вы увидели, я уже научилась, но вот управлять ещё не совсем.

Она еле сдержалась, лишь бы не начать активно смотреть по сторонам.

Эта паранойя преследует её уже на протяжении нескольких месяцев. Частично из-за неё она не может добиться должного успеха в магии. Но и избавиться от неё не может.

Она появляется из ниоткуда и также исчезает.

— На самом деле, даже если бы Айсель была достаточно обучена, спаринг между ней и Лаксусом всё равно был бы сейчас невозможен. — откинувшись на спинку стула, Эней скрестил руки на груди с умным лицом.

— Логично. Ведь места для этого нет. — уверенно утвердил Ансель, — Но судя по всему у тебя есть какая-то информация, так что продолжай.

Голубоглазый довольно ухмыльнулся.

— Я тут недавно услышал…

— Да-да, «услышал». — закатили глаза Виссарион, на что бровь Аврелиана дёрнулась, но он всё же продолжил:

— В общем, на втором курсе у нас будет общая столовая, также у девушек появятся уроки на выбор: вышивать и шить, или же ездить на лошади и заниматься физкультурой. Последние два будут совместны с юношами, так что на них можно и посоревноваться.

Закончив, он резко посмотрел на Айсель и заиграл бровями.

Она, до этого смотрящая в пустоту, взглянула на него и слабо улыбнулась одним уголком губ.

«С ней правда что-то не так» — подумал Эней.

— Вас послушать, так я самая сильная в области магии. — хмыкнула она.

— … Это можно будет проверить на турнире, что проводится в конце второго курса. — между прочим добавил Ансель.

— Что ещё за турнир?

— Бои учеников между собой. — начал пояснять синеглазый, — Особенностью является то, что за этим всем наблюдает Император. Победитель может просить у него всё что угодно — таков приз.

— Ха? Но разве девушкам туда можно? — спросил блондин.

— Нежелательно, но да. — кивнул Ансель.

— В таком случае, я подумаю над тем, чтобы принять в этом участие, — задумчиво проговорила Айсель.

Лишнее желание никогда не повредит.

— Тогда, Лавини наверное тоже будет участвовать. Она же почти сразу научилась своей магии и контролю над ней. — припомнил Ансель.

— А, кстати! Как она там? — наклонил голову в бок аметисоглазый Лаксус.

А Лавини является одной из лучших. Но в отличии от других девиц, она является одиночкой, как и Айсель.

Учительница Уолис дала разрешение ей и Юхиму каждый день после уроков или всё свободное время тренироваться в зале танцев. Конечно же, это лишь предлог и они просто общаются там, прогуливают не совсем важные уроки, такие как рисование и слово.

Айсель не имела никаких претензий по этому поводу. Она не собирается влезать в события отношений между Юхимом и Лавини. Плюс, будь у неё возможность, она бы сама не прочь прогуливать уроки. Потому что это всё скучно.

Она терпеть не может большинство уроков Академии. Гламурные штучки и дешёвые пикапы бесят.

Как человек, которому ментально тридцать, она с уверенностью может сказать, что ко многим вещам их учат преподносить неправильный подход. Хотя, с другой стороны, она не совсем права, потому что эти подходы действительно действенны здесь, но не в её мире.

Всё же, у Айсель другое мышление. Ошибочное для других, правильное для неё.

Сероглазая вспомнила про турнир.

Победитель может попросить всё, что захочет, верно?

«Заберите меня отсюда и больше мне ничего не нужно!»

Айсель уже решила. Она точно должна участвовать и победить.

Топ-топ.

Чьи-то быстрые шаги вывели её из мыслей.

— Леди Айсель!

«О нет»

К тому моменту когда зеленоволосая медленно повернула голову в нужную сторону, Хелиан уже остановился возле неё.

Он явно спешил, но смог быстро отдышаться.

Придя в себя, брюнет увидел что Айсель не одна.

— Можно Вас на минуту? — спросил тихо он.

— Нельзя, говори здесь. — сразу же отреагировал Лаксус. Он даже не знает, что озвучил мысли сестры.

— Ум-м, Лаксус прав. В Академии ведь запрещено видеться и общаться противоположному полу, кроме как на уроках. — мягко согласился Эней.

Хелиан приподнял одну бровь.

— Но почему тогда вы все…

— Мы читаем. Читаем. — Эней с невинной улыбкой на лице указал на книги, но вот на заднем плане пылало всё огнем.

Хелиан на некоторое время замолчал.

Он отвёл взгляд в другую сторону, немного помялся.

— Ну, это личное… То, с чем только леди Айсель может мне помочь.

«А, это связано с Лавини» — сразу дошло до Айсель.

Она встала из-за стола.

— Пойдём. Только ненадолго. — голос был как всегда холоден.

Коротко сказав о том, что всё нормально, Айсель не дала времени другу и братьям ответить, и пошла с Хелианом на другой конец библиотеки, за стеллажи.

— Начинай. — скрестила она руки на груди.

Её холодность и в некотором смысле грубость неприятно кольнула его.

Неужели она даже из вежливости не может ему улыбнуться?

Агх, хорошо. Он пришёл не для того, чтобы злиться на неё. Он просто вынужден, ведь как сестра, Айсель наверняка знает Лавини лучше.

— Я увидел свою будущую жену, но пока мы не познакомились. Я… хочу произвести хорошее первое впечатление о себе, так что прошу совета, вот…

«Здравствуйте, Я ЛарИсА ГуЗеЕвА и это программа ”Давай поженимся“ » — тут же пришло в голову Айсель.

Как и подобает главному герою романа, Хелиану с первого взгляда приглянулась Лавини. Он, не верящий в любовь, влюбился в неё по уши.

При одном воспоминании о её золотистых волосах, светлому личику и лучезарной улыбке становится тепло на душе.

Но он моргает и её мысленный портрет исчезает, приводя взамен реальность: холодную красоту Айсель, её спокойное лицо и аромат, пахнущий мятой.

Хелиан ещё несколько раз поморгал. Он приглянулся к ней — она была тоже красивой, но этот её холод и грубость очень сильно отталкивала.

Она задумалась.

«Лавини всё равно потом его возненавидит. Она принципиально будет отказываться от свадьбы с ним и дальше, пока не произойдёт «то» событие»

— … Приглашай её на танец на уроках Уолис. Так вы хоть немного, но сблизитесь.

Хелиан радостно замахал воображаемым хвостом, несмотря на то что его лицо было спокойным и глаза светились.

— Спасибо!

«Он серьёзно сам до этого додуматься не смог? Хотя, если этого не должно было быть в романе, значит он не должен был до этого додуматься»

— …Спасибо в карман не положишь. С тебя несколько золотых. — сверкнула глазами Виссарион.

В — выгода.

— Что?

— Что слышал.

Хелиан нахмурился.

— Говори со мной нормально, и, у меня нет с собою денег, в Академии же запрещено.

— Знаю. После выпуска отдашь. — проигнорировав его первую просьбу, Айсель пожала плечами.

*

*

*

Несколько часов спустя.

— Я думал, что ты быстро освоишь второй этап, но кажется пошло что-то не так.

Корнелий закрыл книгу. Сегодня последний день их учёбы.

Уже прошло четыре месяца с момента, как он начал учить Принцессу и, по идее они должны были уже закончить.

Создавать-то Айсель создаёт, но вот направлять существ изо льда до конца не может. Как будто что-то мешает.

И сейчас, внимательно смотря на неё, он начинает понимать.

— Айсель, что насчёт твоих подозрений по поводу учителя Монэ?

— М? Ничего не замечено.

И правда, поначалу она думала, что он будет настаивать чтобы она пила чай или присутствовала на его уроках, но этого не произошло. Он вёл себя так же дружелюбно, как и всегда.

Единственное, что было странно, так это еда. С того самого дня она была чуть сладковата. Только недавно Айсель решилась спросить об этом у других учениц — они ответили, что у них всё по прежнему.

Посчитав это неправильным, она больше не ела припудренную часть.

Длинноволосый жрец в бело-золотом одеянии отстранился.

«Тогда, возможно это из-за того, что у неё на носу экзамены и она волнуется? Или просто устаёт на уроках и не хватает сил ещё и здесь быть?..» — думал он про себя с настороженностью.

*

*

*

Раз, два, три; раз, два, три…

Айсель и Ансель были холодной, но зачаровывающей парой во время танца.

Их движения были плавны и величественны.

Так как они вместе хорошо танцевали, учительница Уолис не уделяла им внимания. Она больше кружилась около других пар и в особенности над новой партнёршей Раильхарта — Лавини.

Да, девушка была умна и имела хорошие оценки, но как и бывает зачастую в романах — главная героиня плохо танцует и отдавливает главным героям ноги.

Вот почему Юхим Кавелин сейчас точно не завидует Хелиану. Он даже в ту сторону боится смотреть.

А Айсель не против посмотреть на страдания. С невозмутимым выражением лица она игнорирует мысленные крики Хелиана о помощи.

«Так она знала, что Лавини плохо танцует и специально сказала мне пригласить её! Да ещё и должен ей что-то! Аргх! Ненавижу!» — кипел он про себя.

Сероглазая мысленно хмыкнула.

— Айсель, — позвал её тихо Ансель.

Она вернула взгляд на него и её взгляд упал на руки, – они дрожали.

Как только она заметила это, по телу пробежались странные мурашки, призвавшие после себя дикий жар по телу.

Видя, как бледная кожа сестры вспыхнула алым, Ансель забеспокоился, но постарался не показывать этого.

Всего несколько мгновений назад она стала трястись и слабеть в его руках, а теперь ещё и температура?

В её глазах стало всё плыть, и сердце стало наполняться различными страшными, плохими эмоциями, но она старалась изо всех сил и дальше стоять на ногах.

«Леди должна завершить танец в любом случае» — Ансель вспомнил, как ворчала Уолис на одну из учениц, что во время танца устала и перестала танцевать.

… Если ещё и учительница налетит на неё сейчас, Айсель станет намного хуже.

Ансель очень быстро встретился взглядом с Уолис.

— Я немного отдохну, если позволите. — сказал он и она кивнула.

В отличии от девушек, юноши могли взять перерыв в танцах когда хотели. Многие злоупотребляют этим или наоборот, когда видят что партнёрше трудно всё равно продолжают.

Приобняв Айсель за плечи и тем самым придерживая, Ансель с Айсель добрались до скамьи.

Стоило только ей присесть, как захотелось закричать, и слёзы навернулись.

У наблюдавшего за всем этим краем глаза Лаксуса всё внутри сжалось. Он очень сильно забеспокоился о сестре. Напряжённый Эней же не отводил взгляда от неё.

Айсель посмотрела на свои дрожащие руки. Она видела их расплывчато из-за стоящих слёз. Сердце быстро-быстро билось.

Она мысленно ужаснулась.

«Это… ломка?..»

Она моргнула и слёзы прошлись по застывшему от шока лицу.

«Н-но я же не пила тот чай и не чувствовала того самого вкуса уже четыре месяца. Я не успела к ним привыкнуть, так откуда же ломка???»

Паранойя. Кажется, что за тобой следят. Расширенные зрачки, стеклянный взгляд. Независимо от себя будешь бояться смотреть прямо в глаза и будешь стараться всячески избегать зрительного контакта. Бессонница. Не можешь спать несколько дней или видишь кошмары.

Всё это точно связано с наркотиками.

… Еда. Та пудра, это и был наркотик.

А сейчас, когда она на больше не употребляет его, началась ломка.

«Ломка! — злится на себя Айсель. — Тупая, тупая! Нужно было сразу догадаться!»

Она попалась. Попалась в ловушку. Захлопнулась мышеловка.

— …сель!

— …Ай…!

Не слышно. Почти не слышно! Как будто они очень далеко!

«Нет… Нет! Я не хочу становиться зависимой!»

Как же хочется кричать. Заорать так, чтобы голос сорвал! Так некомфортно, неудобно, противно!

Дайте ей покой…

… дайте ей тот наркотик…

Раздался звук ручки, упавшей на деревянный пол.

После этого мозг Айсель включился как по сигналу.

Сначала она ощутила боль в шее из-за неудобного положения тела. Голова была наклонена вниз и захотелось потереть затекшие позвонки, но рука почему-то не хотела двигаться. С усилием прогоняя сонливость, Айсель приоткрыла глаза. Перед ней оказались покрытые беловатой юбкой коленки. Она сидела на стуле, а руки… привязаны к подлокотникам.

На осознание, где находится, ушло пару мгновений, и Айсель вскинула голову, резко втянув воздух.

Она не поняла, что потеряла сознание, уснула или что ещё. Вот она упала на колени и мысленно билась от ломки, потом она моргнула, и вот уже здесь — в медицинской палате, сидит лицом к кровати.

Она не была в сознании долгое время, но для неё это — просто мгновение.

«Постойте. А почему я связана?» — она была настолько увлечена причиной недуга, что даже если заметила, то не сразу отреагировала на эту странность.

С осознанием того, что не можешь пошевелить ни ногами, ни руками, в душе появился дискомфорт и волнение. Верёвки держали крепко и не давали сдвинуться с места.

Айсель попробовала напрячь руки, но казалось, что путы лишь сильнее затягивались на запястьях.

— Ты очнулась! Проспала целые сутки, надо же.

Этот голос принадлежал учителю Монэ. Он был навеселе и раздался сзади, что мигом заставило всё тело Айсель напрячься.

Ладони нервозно сжались в кулаки, слыша то, как он молча приближается к ней.

— Почему я связана? — спросила она твёрдо, но когда упитанный Монэ резко предстал перед ней, сердце всё же дрогнуло.

— У тебя был беспокойный сон, так что ради твоей безопасности я связал тебя.

Его сменившееся за секунду выражение лица должно было показаться дружелюбным, но вместо этого Айсель увидела мерзкую ухмылку, маниакальную ауру и услышала противно наигранный сладкий голос.

«Чёрт. Неужели в мире существует кто-то, кто поверит этим словам?» — подумала про себя она, но решила всё же не провоцировать его.

— Вот оно что. Спасибо, теперь я проснулась и чувствую себя гораздо лучше, так что можете развязыва-

— Ну что ты, — наклонившись к ней, он схватился обоими руками за верхние края стула. Его тень полностью накрыла её. — тебе следует сначала поесть.

Монэ немного выпрямился и напряг руки.

Спина Айсель покрылась холодными мурашками, когда он сначала приподнял, а потом резко повернул стул вместе с ней в другую сторону и со стуком «приземлил».

Перед глазами предстала остальная, бóльшая часть кабинета медсестры: письменный стол прижат к середине стены, перед ним стул, а перед ними, на полу лежали… две старые металлические собачьи миски.

В одной была мутная вода, в другой — бульон странного цвета, в котором плавал заплесневелый чёрствый хлеб.

Где-то рядом валялась ручка, из-за падения которой Айсель и очнулась.

Младшая Виссарион мгновенно почувствовала, как тревога овладевает всем её телом. Поэтому зеленоволосая как можно незаметно глубоко вздохнула, предварительно морально подготавливаясь к тому, что будет происходить дальше.

Мужчина в под прыжку направился в сторону мисок, наклонился и, подхватив ту, в которой была «еда», подошел к Айсель.

— Ты же не откажешься попробовать то, что я сам лично для тебя приготовил, верно? Ну же, — ласково и заботливо лепетал учитель.

Перед серыми глазами появилась ложка с бульоном, если можно вообще его таковым называть.

В нос ударил вонючий запах сравнимый с мокрым мусором, что не выбрасывали в течении нескольких суток.

— Мгх!.. — Ощутив тошноту, Айсель резко мотнула головой в левую сторону. Она едва смогла остановить желчь, поднимавшуюся вверх по горлу.

«Да он просто поехавшее головой существо!»

— Разве это Ваша обязанность? — сумев перебороть себя, Айсель посмотрела на него, — Позовите медсестру или одного из помощников, пусть они меня покормят. Вы и так много сделали.

— А ты не знала? ~ Медсестра вышла в отпуск, и я, кто более-менее знает о медицине, взялся заменить её. Так что всё хорошо, — он широко улыбнулся, не подозревая о том, что внешне спокойная Айсель сейчас внутреннее ужасалась.

Кабинет медсестры находится в самом дальнем месте. Он непримечателен, и в основном «посетителей» здесь нет.

Идеальное место для Монэ. И хотя она пока не знает точной его цели, но подозрения имеются.

— Не волнуйся, может выглядит это не очень, но на вкус оно, просто волшебно!

Он снова протянул ложку с ужасной смесью. Целился в рот, но Виссарион дёрнулась и ложка ткнулась в правую щёку, выплеснув содержимое на одежду и кожу.

— Не хочешь? А если я скажу, что там наркотик, по которому ты сходила с ума на уроке танцев? — тон голоса сменился на самодовольный.

Серые зрачки на секунду расширились. Айсель почувствовала, как её глаза налились кровью.

— Убери это нахер отсюда! — в её крике просочилась злость.

Унизительно. Она чувствует себя куском дерьма, ведь позволила себе докатиться до такого. И даже если это не зависело от неё, это не её вина, она ненавидит себя за то, что оказалась недостаточно сильной волей для того, чтобы побороть последствие.

«В следующий раз я смогу. Я должна отвыкнуть от наркотика» — подумала про себя Айсель, с другой стороны осознавая, что это будет трудно.

Жирдяй Монэ замер. Его лицо на мгновение выглядело шокированным тем, что он услышал от неё плохое слово.

— Очень жаль, — мужчина наконец убрал от её лица ложку и «еду», что вызывала дурноту одним лишь видом.

Когда Айсель первый раз пропустила его урок, он не придал этому особого значения.

Имея довольно-таки длительный опыт работы в Академии, Монэ понимал, что хоть одна или две ученицы могут пропустить его лекции из-за каких-то обстоятельств. Но чтобы после этого они отказывались от чая по разной причине и без — редкость.

Он делал всё для того, чтобы понравится студенткам. Даже с непослушными и капризными леди находил общий язык. Так что никто не брезгал чаем и вкусностями, приготовленными им.

То ли из вежливости, то ли из уважения, или же просто из доверия и благосклонности к нему, девушки начинали участвовать в мини-чаепитиях, а заканчивали уже… по-разному, не завидно.

Он подсаживает учениц на наркотики, подсыпает сначала малую, а потом и большую дозу в чай, и когда они выпускаются, то уже зависимые.

На втором курсе Монэ им не преподаёт, но ученицы всё равно регулярно посещают его ради «того самого чая, от которого им так хорошо». Затем, уже после выпуска, когда они приходят к нему чтобы узнать откуда достать тот вкуснейший чай, он ласково раскрывает все карты.

Конечно, по началу девушки шокированы и разочарованы, но ничего с собой поделать не смогут, ведь уже зависимы от наркотиков. Так что, им ничего не остаётся кроме как покупать наркотик у него.

Раз купили, два купили, на третий раз считают, что этого не достаточно. Ненасытные дамы будут желать раз за разом увеличивать дозы, и когда они на пике кайфа, Монэ с лёгкостью продаёт их тела. Это в силе даже если леди маленькая — Всё зависит от клиента. В таком случае он просто накачает её большей дозой.

Шикарный бизнес. Девушки быстрее становятся зависимыми от алкоголя и наркотиков, и в отличии от мужчин, их вылечить от этого почти нельзя. Зачастую их сила воли слабее, и они не могут перебороть себя. Именно поэтому, с раннего возраста Монэ делает их зависимыми от этого, представляя себя как хорошего человека, «всего лишь желающего принести им немного счастья», а потом, как только они подрастают и не могут без этого, он ненадолго продаёт их.

И всего у единиц не получалось влиться в его стадо, над которым он имел и имеет власть.

В таком случае, он либо убивал их, подстраивая всё под несчастный случай, либо насильно также делал зависимыми.

И Монэ уже решил, какой способ применит к Айсель.

Конечно же, были и такие, которым он не подсыпал наркотик в чай. Этих нескольких определял он методом тыка, или же смотрел по статусу.

«Ходят слухи, что Императору на неё плевать. Он любит больше свою старшую дочь, так что всё должно быть в порядке, пока я не трогаю её»

Его рука коснулась чехла на поясе штанов. Щёлкнула заклёпка на коже. Пальцы обхватили изогнутую чёрную рукоять, и на свет показался кинжал.

Он перевёл довольный взгляд на Айсель, ожидая насладиться её страхом, но вспыхнул подобно спичке, встречаясь с ничего не отражающим лицом.

Такое наглое, безэмоциональное, из-за чего и бесячее, лицо!

Мужчина резко перерезал веревки, связывающие её руки, после чего с бешеными глазами, с размаху хлестнул ладонью по её лицу.

От удара голова мотнулась в сторону и вместе со стулом она повалилась на пол.

Он положил кинжал обратно.

Перед глазами Айсель все потемнело, и она сама не заметила, как была несколько секунд не в состоянии сделать даже один вдох.

Она осторожно притронулась к щеке, отчего острая боль пронеслась по каждому сантиметру кожи. На красивом лице виднелось последствие недовольства Монэ.

Недостаточно. Эта бледная кожа должна быть вся в синяках. Она должна обливаться слезами и молить его о пощаде. Ему хочется почувствовать это, увидеть что она в его власти.

— Очень жаль, что ты такая тупая. — говоря противным голосом, он опустился к Айсель и стал шептать ей на ухо, вызывая отвращение одним своим дыханием: — Будь уверена, через некоторое время ты мне обувь будешь облизывать в надежде, что я дам тебе хоть грамм наркотика и не важно, будет он в собачьем дерьме или нет.

Айсель прикусила губу. Она умоляла себя в мыслях успокоится, но её сердце бешено колотилось. В таком состоянии у неё нет и шанса хоть что-нибудь сколдовать.

Она подняла свою голову и уставилась на него.

— Пасть закрыл.

Жуткий озноб вмиг пронзил тело Монэ. Но затем он дрогнул от того, что позволил себе испугаться эту мелкую.

Его короткие пальцы скользнули по её руке вверх, касаясь запястья, локтя и узкого плеча, пока, наконец, с силой не сжались на тонком горле.

Айсель попыталась воспротивится, но девятилетнее тело явно уступало в физической силе.

— Кажется до тебя не дошло, в какой ты ситуации оказалась, — мужчина хмыкнул и ещё сильнее сжал горло Виссарион, вынуждая её вцепиться ногтями в его руку.

Его лицо расплылось в самодовольствии, и Айсель резко опустила свои руки. Она поняла, как он её отпустит.

— Можешь убить меня, мне плевать. — совершенно отрешённый голос и пофигистичный взгляд.

Лицо покраснело от нехватки кислорода и в глазах начинало всё плыть. Ещё чуть-чуть и Айсель бы потеряла сознание, если бы Монэ не швырнул её на пол.

— Ха-ха! Ты правда думала, что я дам тебе так просто умереть?! — истеричный смех. Он считает себя умным, хотя не понял, что только что его одурачили. — Знаешь что мне мешает это сделать? Наслаждение. Убить тебя можно в любой момент, но вот ломать твою гордость и наблюдать за тем как ты сама ломаешься… м-м, одно удовольствие. Приятно смотреть на то, как сильный человек становится жалким пресмыкающимся. И осознавать, что это ты сделал, ощутить власть.

«Неполноценный кусок жира» — цокнула в мыслях с презрением Айсель.

Но она не чувствовала полной уверенности в себе.

Умом она понимает, что нужно перебороть зависимость, но в сердце подкрадываются сомнения: сможет ли она пережить ещё одну ломку? Сможет ли привыкнуть к ней? Сумеет ли на этот раз сдержать желание?

Её отрешённый взгляд, что бывает когда она в мыслях, вместо ожидаемого мужчиной животного страха, ещё больше стал раздражать.

Он готов поклясться, что руки чешутся от желания убить её, но он хочет нечто большее.

— Хм? Я тут вспомнил, когда тогда одна из учениц разлила на тебя чай, то просветилось у тебя кружевное бельишко, или… — похабная улыбка и недобрые искорки в глазах Монэ появились почти одновременно.

Айсель напряглась и тут же сжала ткань юбки, всем своим видом показывая готовность сражаться.

И через мгновение, раздался звонок.

В других обстоятельствах Айсель бы назвала этот звонок противным, но сейчас он был как спасение.

— О, мне пора. — Лицо мужчины сменилось на доброе. — Как жаль, да? Но не волнуйся, я проведаю тебя после уроков.

Он улыбнулся так широко, как только мог, и быстро вышел из комнаты.

Айсель почти моментально кинулась к двери, что была по правую сторону письменного стола, но Монэ сразу же запер её.

Повернувшись спиной к двери, Виссарион вздохнула…

«Стойте. Он сказал, что я спала один день и что проведает меня после уроков, значит сейчас должно быть утро. Тогда почему так темно?»

Айсель внимательно провела взглядом медкабинет и всё поняла.

Окно. Оно перекрыто по видимому очень плотной тканью чёрного цвета.

«Ещё бы бабушкин ковёр повешали туда» — закатила глаза она.

Когда здесь была медсестра, такого не было. Значит, это всё Монэ.

Сероглазая опустила голову и взялась собирать раньше белую, теперь же испачканную юбку.

Стоило только ткани на левой ноге задраться выше бедра, как показался ремешок с чехлом, внутри которого находился кинжал с синей рукоятью.

«Кружевное белье у девятилетки… ха-ха, да-да»

Но если бы в ином случае её спросили по этому поводу, она бы соврала, что так и есть. Ведь никакого оружия, помимо учебного, нельзя брать с собой в академию, а Айсель ослушалась, вернула обратно свой кинжал, выкрав его у одной из воспитательниц.

Усмехнувшись про себя, Виссарион обнажила кинжал и подошла к окну.

Двери закрыты, что значит новый выход — окно.

Медкабинет девушек находится на третьем этаже и окно смотрит прямо на небольшую, тихую и зелёную местность.

«Ну, лучше сломанная нога или рука, чем жизнь» — думала Айсель, у которой уже понемногу стихала боль в теле от ударов Монэ.

Она уже занесла над собой лезвие, чтобы пронзить ткань, мешающую свету, как почувствовала на себе взгляды и повернула голову в ту сторону.

Её глаза зацепились на миски с вонючей едой и водой.

Если там есть наркотик, значит неважно как выглядит и пахнет то, что им покрыто, верно? Итог ведь один — от него получишь наслаждение. Чувство эйфории, безопасности.

Айсель медленно опустила кинжал, не отводя взгляд от мисок.

Она простояла так минуту. Затем быстро положила кинжал обратно, подбежала к мискам и упала перед ними на колени.

Когда она ещё почувствует себя так хорошо? Этот мир трудный, всё геморно и никакого отдыха. А ведь, как же хочется забыть проблемы и просто отдохнуть.

Айсель зачерпнула ложкой вонючую жидкость.

Может быть, только на этот раз поддастся этому? Всего один раз. Последний раз почувствовать это приятное чувство…

Она внезапно дрогнула, зрачки на секунду расширились. Содержимое ложки расплескалось на пол и немного на одежду, но она не отвела от него взгляд.

На застывшем лице, застывших серых глазах стали накапливаться слёзы.

—…да что я… творю…

А сердце бьётся словно бешеное, разрывается и желает получить наслаждение.

Маленькие слезинки скатились по её щекам. Почувствовав соленую жидкость на губах, она прикрыла глаза, ненадолго притихла, после чего взбешённо закричала, задирая голову.

Она швырнула ложку, яростно перевернула эти чёртовы миски.

Её губы поджались и задрожали. Жгучие тяжёлые слезы вновь засилили взгляд, и буквально через минуту она громко взревела и схватилась за волосы, уже не сдерживая слез.

Тошнотворная волна отчаяния так захлестнула Айсель, что ей мерещилось, будто она тонет.

«Почему?! Почему ты должна проходить через это?! Почему должна отказываться от этого приятного чувства, счастья, зная, что вряд ли испытаешь такое вообще ещё когда-либо?! Побудь хоть недолго счастливой!» — кричало сердце.

«Нельзя. Нельзя! Не иди на его поводу, иначе Монэ будет прав, иначе тебе настанет конец! Даже если ты будешь несчастна, ты должна идти по правильному пути!» — твердил ум.

Она разрывалась на две части. Всё внутри боролось и кипело.

Айсель, охваченная новой волной слез, стала биться кулаками о пол, пытаясь себя успокоить. Белые зрачки постепенно расширялись и дышать было уже практически невозможно.

… Нет. Она точно в таком состоянии не сможет сбежать. Для начала ей нужно успокоиться и прийти в себя.

Успокоится… хах, ха-хах…

*

*

*

Когда даже только речь зашла о Академии, Лавини сразу поняла, что должна будет сделать.

Занять должное место в будущем обществе. Иметь там авторитет, уважение к себе, и много разных связей, которыми когда-то можно будет воспользоваться.

Именно поэтому она решила быть одиночкой, не вступать в какие-то группы, а дружить со всеми. Ведь так, она сможет использовать гораздо больше людей.

— К-как сестричка Айсель заболела?.. — шокированно уставилась на учителя Монэ блондинка.

С одной стороны она строит из себя хорошую старшую сестру, но с другой… даже немного приятно. Потому что, в то время пока Айсель будет валятся в больничной кровати, она будет укреплять связи и в случай, если младшенькая всё же решит сделать ей больно, очень много людей не позволят ей этого.

— Не волнуйтесь, леди Лавини. — ободряюще улыбнулся Монэ. — Скорее всего, переутомление также подействовало на неё, поэтому она так серьёзно заболела. Будет лучше, если никто не будет её беспокоить. Это для вашего здоровья также может быть опасно…

Мужчина украдкой взглянул на учительницу Уолис, на перемене урока которой и пришёл для того, чтобы никаких лишних вопросов не возникало. Пожилая женщина заметила его взгляд и кивнула.

— Хорошо, я прослежу за тем, чтобы никто не беспокоил леди Айсель.

Остальным ученицам не оставалось сделать ничего кроме как посочувствовать или позавидовать белой завистью девушке.

Пока они вздыхали, в бальный стали проходить юноши.

Извинившись за беспокойство, Монэ стал покидать помещение.

Он и Ансель прошли мимо друг друга, вскользь встретившись взглядами.

Последний обернулся, несколько секунд застыв наблюдал за отдаляющейся крупной спиной.

— Привет, Лавини! Не знаешь что с Айсель? Как она там? — послышался голос брата.

Ансель повернулся и подошел к Лавини и напротив стоящего неё Лаксуса. По его глазам было видно, что он обеспокоен.

— Айсель болеет. Нам сказали, что это серьезно и может быть заразно, так что лучше не проведывать её. — ответила старшая сестра с толикой грусти.

— Ох, Лавини! — подбежали несколько одноклассниц к девушке. Они были чем-то приятно взволнованы, но стоило только увидеть лица братьев, как их щёки вспыхнули, а глаза отвелись в сторону.

— П-простите, что прерываю, но вечеринка твоя сегодня правда в силе? — спросила одна из них, в то время как Ансель краем глаза заметил Энея, наблюдавшего за ними со стороны.

Светловолосая улыбнулась.

— Да, конечно! Я смогла уговорить учителей на это, так что всё в порядке.

Быстренько радостно кивнув, небольшая группа одноклассниц мгновенно рассеялась.

Лаксус недовольно нахмурился. Он уже собирался заговорить с сестрой с негативом, но в последний момент все же решил проглотить раздражение.

— Хэй, Лавини, тебе не кажется это немного… неприятным и неправильным? — спросил он.

— О чём ты? — резко выкинула она, словно обороняясь.

— Айсель больна, ей плохо, а ты вместо того чтобы поддержать или хотя бы раз проведать её, собираешься веселиться. Это неправильно! — Лаксус заговорил увереннее и даже не заметил, как повысил голос.

Лавини это задело. Она всегда старалась быть нейтральной, не обращать внимания на братьев. Но даже если так, почему они становятся такими несправедливыми по отношению к ней? Ведь раньше, как бы она с ними себя не вела, они, особенно Лаксус, тепло относились к ней.

Ни Ансель, ни Лаксус ей особо не были нужны, но они всегда вели себя хорошо с ней и сейчас, когда они так не делают, становится обидно.

Старшая Виссарион тихо сглотнула.

— Я же сказала, что её не разрешают проведать, — процедила сквозь зубы.

Да разве Айсель лучше неё настолько, что они ради неё, отчитывают её? Эта сероглазая ведь с ними даже и семи лет не прожила, не говоря уже о том, что на лице не увидишь хотя бы намёка на улыбку. Так за что же они так её полюбили?

— «Проведать» можно и по другому — написать письмо к примеру. — старался успокоиться блондин, но всё равно продолжал говорить эмоционально, — Ха-а-а, хотя знаешь, если бы она тебе была дорога, ты бы сама додумалась до всего этого! Пусть я и не понимаю почему, но не буду тебя за это судить, потому что мы все разные.

— М?

— Лавини…

Юхим с Хелианом разозлились, увидев состояние своей подруги. Они не знают, какой у них там разговор, но в любом случае Лавини не должны обижать.

— Что здесь происхо… — собирались вмешаться они с ожесточёнными голосами, но кто-то положил свои руки на их плечи.

Они обернулись.

— Юхим, Хелиан, наконец-то я вас нашёл! Учитель по фехтованию срочно вызывает вас двоих к себе. — Эней источал вежливость и безобидность.

— Хорошо. Сейчас будем, — ответил за обоих Хелиан, и пришёл в недоумение, когда Эней стал внимательно смотреть по сторонам.

— ? Ты кого ищешь? — спросил Юхим.

— Того, кто спрашивал ваше мнение. — юноши неосознанно дрогнули. Беловолосый кивнул в сторону выхода из зала, — Будет плохо, если вы не вернётесь до конца перемены. Поспешите.

Он выглядел всё таким же милым пареньком, да только атмосфера вокруг него была угрожающая и устрашала.

«Так вот почему никто не осмелился над ним издеваться…» — дошло до Хелиана.

«Спасибо, что не дал им вмешаться» — поблагодарил в мыслях Энея Ансель, улавливая то, как беловолосый в компании друга и жениха Лавини, выходят из зала. А после них и учительница Уолис.

— Она дорога мне! — не выдержав выкрикнула Лавини.

Ложь. Не может же она перед всеми признаться, что не любит сестру. Осудят, не поймут и её личность доброй старшей сестры для других развеется, как мираж.

Многим ученикам не было никакого дела до семейных разборок, но те, кому это было интересно, так и ожидали того, что же будет происходить дальше.

— Но я не понимаю, что с того, что она больна? Эта вечеринка ведь не в честь Айсель, чтобы это расстроило как-то её! — а на краю глаз уже появились слёзы.

Лаксус в гневе нахмурился.

— Лаксус. — остановил его рукой брат. Ансель смотрел на сестру спокойным выражением лица. — Хорошо, я поясню тебе. Представь, что ты очень больна, а мы… нет, отец ни разу тебя не навещает, не обращает на это внимания и устраивает вечеринку. Как ты себя будешь чувствовать?

Лавини несколько раз моргнула, опустила голову.

— Как будто меня предали и я никому не нужна… — пальцы сжали подол платья, и она заговорила громче: — Но причём тут это? Мы разные. Айсель всё равно. Ей всё равно на вас и на всех!

Зрачки братьев расширились. Их словно холодной водой облили.

— Хах, неужели вы это ещё не поняли?.. Вы не знали?! Она играет с вами, как с куклами, а вы повелись на эти трюки!

Верно. Вот почему они за Айсель. Лавини выбрала управлять Императором, Айсель же подобрала этих.

— Айсель не умеет чувствовать, она глыба льда, эгоистка, ставит себя выше других!

Внезапно раздались ужасающие раскаты грома и молний.

Страх окутал всё сердце светловолосой. Она, с замершим дыханием, медленно подняла глаза на братьев.

Злобный взгляд Анселя тут же стал душить, Лаксус же, объятый своей магией, как будто собирался сделать шаг и убить её.

— Да что ты о ней знаешь?! Только врать и можешь! — вспыхнул блондин с жилкой у виска.

— В отличии от тебя, она не закрывала глаза, когда видела, что нам плохо. Она помогла нам намного больше, чем мы ей. Так что закрой, пожалуйста, рот. — от ледяного, грубого голоса Анселя захотелось забиться в угол.

«Если, если бы только папа был здесь…» — Пронеслось в голове у той, что посчитала себя униженной больше всех на свете.

— Что случилось? Я вышла всего лишь на несколько минут! — стал слышаться голос учительницы Уолис, уже приближающейся к залу.

— …Пойдём, Лаксус.

— Да. — кивнул младший, рассеивая магию и следуя за старшим братом.

— Вас уже и одних оставить нельзя?! — была недовольна Уолис.

*

*

*

«Это было близко» — подумал Эней, еле успевший спрятаться за углом и не попавшийся на глаза разъярённой учительницы танцев.

Отводя Юхима и Хелиана, он удостоверился в том, чтобы они освободились не раньше как под конец урока. Ну так, на всякий случай.

Поначалу юноша собирался просто вернуться обратно в зал, но затем передумал.

Как он услышал, Айсель тяжело больна. Ещё, насколько ему известно, их медсестра вышла в отпуск, её заменяет учитель «слова», но он всё же не так хорош.

В таком случае, будет лучше позвать медика мальчиков, чтобы он осмотрел её и прописал нужное, правильное лечение.

Но это против правил Академии, поэтому медик вряд ли согласится только потому, что он так захотел.

Эней задумался.

«С кем наш медик общается чаще всего?»

… С учителем Рубо.

Отлично. Эней и учитель Рубо поладили на почве алхимии, так что можно будет уговорить его, чтобы он попросил медика.

Прежде чем войти в кабинет Императора, жрец-Корнелий проверил, все ли свои отчёты взял с собой.

Он был одет в бело-золотистый костюм, поверх которого на плечах лежала такого же цвета короткая накидка. Длинные волосы мягко-розового цвета распущены, а в зелёных глазах ни намёка на усталость.

Корнелий постучался и зашёл внутрь сразу же, как только получил положительный ответ.

— Добрый день, трудяги, и желаю вечного процветания Драгоманской империи! — помахал свободной рукой Вайтвинн, весело улыбаясь.

На столе, что у Императора, что у его помощника, было много бумаг.

Исид и Ливиус, до этого сосредоточенные на работе, подняли головы и обратили внимание на жреца.

— Благодарю за комплимент про трудягу, — показал палец вверх Исид, после чего продолжил работать. Его строгий наряд как всегда был ему к лицу. — тебе также доброго дня.

— Добрый. — кивнул Виссарион, освобождая место для отчёта Корнелия. — Ты уже закончил учить Айсель азам магии?

— Агась, — положил бумаги на стол он, — Наш последний урок был несколько дней назад.

Ливиус скрестил руки на груди.

— Как успехи?

— Она быстро учится, но в последнее время выглядела измотанной, так что простительно.

— Хах, покрываешь её? — Усмехнулся с прищуром император.

— Да как Вы только можете обо мне такое подума-а-ать? Я же честны-ы-ый челове-е-ек, — театрально стал Корнелий играть роль некоторых врунишек-аристократов, что притворяются и клянутся в том, что честны. — Вот, вот Вы знаете, чей я сын?

— Судя по одёжке — божий. — указав на одежду жреца ответил Ливиус, улыбаясь уголком губ.

Исид на заднем плане просто не мог не тихо рассмеяться. Корнелий также хихикнул.

— Хорошо. А как у других дела? — перешёл к следующему вопросу мятноволосый.

— Принц Лаксус чуть не уничтожил тренировочное поле, Принц Ансель сломал более десяти тренировочных мечей, — стал перечислять на пальцах розоволосый, — Принцесса Лавини подружилась с многими и приглянулась учителям, а про Айсель Вы уже знаете.

«Они себе не изменяют. Хотя, это прогресс, что Лаксус ЧУТЬ не уничтожил» — потёр Ливиус пальцами лоб.

Тепло даже как-то на душе стало, после того как он услышал, что с ними всё хорошо.

Всё же, он чувствует, что скучает по ним.

— К слову, — внезапно вспомнив, мужчина посмотрел на жреца. — Айсель всё ещё подозревает этого, как его, Монэ?

Лицо Корнелия тоже стало серьёзнее.

— Затруднительно ответить. Вроде бы всё было хорошо, но повторюсь: она выглядела слишком истощённой.

— Исид, — повернул голову в сторону верного помощника Ливиус, — что там с чайным магазином Монэ? Нет ничего подозрительного?

Мужчина выпрямился.

— Нет. Но то, что что-то действительно подозрительно, чувствуется. Чайный магазин может служить отвлекающим маневром. — поправил он очки.

Император откинулся на спинку стула и ненадолго задумался.

— Я же могу… пойти в Академию в качестве проверки?

— Конечно. — кивнул Исид. — Только, нужно посмотреть по графику, когда у Вас найдётся лишняя минутка.

*

*

*

Бам!

Айсель резко очнулась после того, как раздался удар в двери.

Она сидела на полу, обнимая колени и понятия не имела, когда успела уснуть.

Ну, это по крайней мере лучше, чем если бы она продолжала истерить. Её глаза наверняка сейчас опухшие из-за слёз, как и лицо из-за ударов.

Заметив что-то неладное, Айсель встала на ноги и оглянулась: весь кабинет был покрыт толстым слоем льда, кроме окна и пола.

Она почему-то вздрогнула и скрестила руки на груди, пытаясь согреться, хотя ей не было холодно. Это была больше рефлекторная реакция.

Это… сделала она? Но ведь для того, чтобы хоть что-то сколдовать, нужно быть спокойной, а она в тот момент точно была не в себе.

«Неужели я, как и Лаксус, могу в эмоционально не стабильном состоянии неосознанно высвобождать магию?»

Если это так, то придётся ей ещё и над этим тренироваться.

Бам! — снова раздался удар по двери.

Айсель посмотрела туда и увидела, что лёд там понемногу ломается и рассыпается.

Ей нужно ловить шанс и поскорее свалить.

Достав кинжал, Виссарион добежала до окна, залезла на подоконник и занесла лезвие над тканью.

Полотно было плотным, так что пришлось напрячься для того, чтобы проткнуть и разрезать его.

Кладя кинжал в карман юбки, она слышит, как на заднем фоне двери всё ещё ломает Монэ. Её пронзила дрожь, когда они открылись и он ворвался.

Пальцы, сомкнувшиеся на замке, быстро повернули защёлку и нараспашку открыли дверцы большого окна.

Мелкая, холодная дрожь страха, зародившегося где-то под ложечкой, расползалась по всему покрытому жаркой испариной телу и отозвалась в кончиках похолодевших пальцев. Сердце билось быстро-быстро, как будто отыгрывая чечетку, но нельзя было ему поддаться. Нужно было незамедлительно прыгнуть.

«Ещё чуть-чуть…»

Игнорируя страх, она почти чувствовала объятия ветра — лишь маленький шаг вперёд…

Ноги уже отрываются от поверхности, как её хватают за длинные волосы и с силой оттягивают назад, швыряя как можно дальше на пол.

Ударившись боком о твёрдую поверхность, Айсель почувствовала ужасную боль в левой руке и плече.

«Удивительно, как они не сломались?» — Пронеслось в голове, пока она вставала на ноги, тихо прохрипев от боли.

Но думать об этом времени нет. По венам начинает хлестать адреналин, затупляющий боль и ускоряющий пульс.

Крупное тело становится перед окном и полностью загораживает его. Его тень покрывает её полностью.

Айсель быстро смотрит в сторону двери — странно, лёд, что был на нём и вокруг него, растаял. Но Разве учитель Монэ владеет магией?

Нет, это не важно.

Сероглазая сжала кулаки и сделала скачок. Монэ, проследивший за её взглядом, понял что она собирается попытаться удрать через дверь.

Он достал свой кинжал и метнул прямо в неё — Айсель отскочила, тем самым уворачиваясь, и в этот момент он пересёк расстояние между ними тремя широкими шагами, замахнулся для удара… но она, мгновенно просчитавшая, что он догонит её если она увернётся и побежит дальше к двери, решает поменять курс: еле как увернувшись от его удара, Айсель спешит к окну.

После промаха Монэ резко обернулся, чтобы схватить её, из-за чего потерял равновесие и упал.

Айсель уже схватилась за ручку двери, чтобы использовать её как опору и залезть на подоконник. Сквозь стук сердца в ушах уловился секундный шёпот мужчины.

Головокружение и сильная тошнота в этот же момент пронзили её, а ноги, которые она старательно контролировала, подкосились. Руки Айсель стремительно поднялись ко рту, чтобы закрыть его — внутри как-будто что-то клокотало и поднималось.

Виссарион сплюнула в ладони горячую жидкость. Алый сгусток крови лежал в руках грязным пятном. Язык ощущал привкус железа, а по подбородку красной струйкой стекла кровь.

«Нет. Я не должна останавливаться!» — подумала та, у которой в глазах всё начинало плыть.

По максимуму стараясь игнорировать неприятное, мятноволосая поднимается и желает спрыгнуть, но её тело на секунду немеет, тяжелеет словно каменное и падает назад.

В последний момент она смогла совладать собой и перевернуться на бок, чтобы получить более-менее безопасное падение.

Девятилетнее тело шлёпнулось о пол и обмякло. На мгновение она забыла как дышать, но потом быстро пришла в себя и попыталась встать, но зашлась в кашле с кровью.

До ушей донёсся смешок.

Серые глаза поднялись и лицезрели довольное лицо Монэ, уже стоящего на своих двух. Он выдыхал пар, и его губы были слегка посиневшие, что значило вокруг было действительно холодно. Но не для Айсель.

«Выбить бы тебе зубы и заставить их проглотить…» — прошипела в мыслях она.

Он стал медленно подходить к ней, словно растягивая удовольствие.

— Знаешь почему тебе хреново? Это всё из-за моей священной силы. — выпрямившись, он хвастливо и гордо, медленно кивнул. Виссарион отказалась верить в то, что этот человек получил божье благословение, но затем Монэ зловеще хмыкнул: — Ну, как «моей», талантливого священника, которого я убил давным-давно.

Вот. Теперь всё встало на свои места. Хотя очень редко бывает, когда священные силы передаются другому, если обладатель этих сил мёртв, а его кровь выпили.

— Как… священная сила может приносить боль? Она ведь, кхе-кхе! Предназначена только для того, чтобы исцелять и изгонять злых духов. — не поняла Айсель, местами кашляя.

Она снова попыталась встать, но безуспешно. А мужчина всё ближе и ближе.

— Верно, просто я гений. — кичиться Монэ. — Эта техника, «молитва», которую я на тебе использовал, способна очистить нечисть. Её нельзя использовать на не одержимом нечистью человеке, ведь иначе или внутренние органы будут страдать, или он просто со временем захлебнётся в своей крови.

Как Айсель поняла, у неё второй вариант.

Подойдя достаточно близко, мужчина взял её за шиворот одежды, заставил подняться и прижал к стене. Одна рука завела её руки над головой и сжала их, другая же сжалась в кулак, для того чтобы ударить её в живот.

Ему понравилось, что она так отчаянно пытается сбежать. Но снова же, на её лице нет никаких эмоций и это бесит!

— Посмотрим, посмеешь ли ты не проявлять эмоции и после этого?..

Послышался звук открывающейся двери.

— Что здесь… происходит?..

Этот голос. Лаксус.

Краем глаза Виссарион быстро замечает и шокированного Энея, стоящего рядом с блондином.

Внимание Монэ на некоторое время рассеивается — он собирается взглянуть на тех, кто помешал ему. Его хватка неосознанно ослабла.

Айсель словила момент и, вырвав руки, сделала выпад головой вперёд, с силой ударяя мужчину по лбу.

— Агх-а-а!..

Из его рта вырывается вскрик, голова откидывается назад, глаза жмурятся, а из носа начинает течь кровь. Айсель хочет выскользнуть от него, но он в мгновение небрежно хватает её за горло, несмотря на то что ещё не пришёл в себя.

Монэ, достаточно сжимая её горло, поднимает её и направляет прямо за окно, в прямом смысле забирая у неё из-под ног землю. Айсель хмуриться и одним резким движением достаёт кинжал из кармана.

Монэ открывает глаза и острое лезвие Айсель уже прижимается к его горлу. В её глазах горит ледяной огонь, а костяшки пальцев, сжимающих оружие, побелели от усилий.

Всё произошло настолько быстро, что и вздохнуть было некогда. Пришедшие Лаксус и Эней не успели ничего предпринять.

Мужчина дышал прерывисто и старался скорее восстановить своё дыхание. Давно у него такой «беготни» не было.

— Хээээ, если сделаете хоть шаг, она полетит вниз. — обратился он уже со спокойной душой к юношам, ведь понял, что тем дорога Айсель. — Это касается тебя тоже. Попробуй только пискнуть. — с презрением посмотрев на неё, он сильнее сжал её горло.

Монэ не силён в магии, в отличие от хоть и одиннадцатилетнего, Лаксуса — гения в магии. Точнее, он вообще ею не владеет, как и алхимией.

Мужчина, сколько бы не было неприятно ему осознавать, понимал, что уступает этим малолеткам. Он сильнее их разве что немного физически, а так, хорошо что он вовремя успел схватить Айсель и придержать их.

Он почувствовал огромное наслаждение от того, что они сейчас зависели от него. А какие у них эмоции будут после того, как он убьёт её? Монэ конечно ранее не собирался этого делать, но сейчас передумал. Грехом будет не полюбоваться на их лица, полные ужаса.

После его угрозы, юноши напряглись, но младшая Виссарион не изменилась в лице. Она лишь сильнее надавила лезвием. Артерия, на которую оно давит, вот вот должна взорваться…

— Айсель, перестань.

Лаксус шокировано повернул голову в сторону Энея, но тот был непоколебим.

«Что ты творишь?! Он же всё равно собирается её убить! Мы должны придумать способ выхватить её у него!» — кричал в мыслях блондин с аметистового цвета глазами.

Айсель перевела взгляд на Энея.

— …

«Ты это серьезно?» — спрашивала будто она.

Он еле заметно кивнул.

— Брось кинжал.

— Эй! — уже было хотел начать Лаксус, но было поздно, ведь Айсель, не отводя взгляда от беловолосого друга, расслабила ладонь — оружие выскользнуло из пальцев и упало на пол.

«Хорошо. Я доверюсь тебе»

Тонкие губы Монэ стали расплываться в самодовольной ухмылке.

— Отлично, а теперь… — он стал сильнее сжимать горло Айсель. Чувство того, как он её душит и ожидание того как он поломает эту шейку, доставляло радость.

— А теперь, ты идёшь нахуй!

Собрав последние силы, младшая Виссарион плюнула ему в лицо, и вонзила свои ногти в руку Монэ.

Тот мгновенно зашипел, ощущая, как они впились в грубую кожу, и его лицо скривилось в ужасе, когда рука начала приобретать синий оттенок, а затем и понемногу покрываться толстой коркой льда.

Отпрянув как от страшного зверя, он отпускает её.

— Дрянь! — крикнул бы наверняка он, если бы не фигура, быстро метнувшаяся мимо него, словно тень.

Глаза бегло проследили за Энеем, моментально бросившегося за Айсель, но стоило только здоровой руке мужчины потянуться в ту сторону, как звук множества молний достиг его.

Эней быстро перехватил Айсель, сделал переворот и удачно приземлился на колени.

Тем временем раздалась вспышка и душераздирающий крик обидчика…

Несколько часов назад.

Перемена только-только началась, когда Эней, сумевший уговорить учителя Рубо, добрался до своего класса.

Ансель и Лаксус уже были там. Они сидели вместе за первой партой среднего ряда и источали молчаливое недовольное пламя.

«Похоже, они серьёзно поссорились со старшей» — верно подумал Эней, садясь позади них.

Он мысленно усмехнулся, чувствуя, как его спину тут же принялись сверлить взглядом. Сто процентов это были Юхим и Хелиан. Похоже, они вернулись раньше запланированного.

Посмотрев в их сторону, Аврелиан вежливо улыбнулся, чем ненадолго выбил их из колеи, после чего осторожно обратился к Виссарион.

— Учитель Рубо согласился поговорить с нашим медиком насчёт того, чтобы тот осмотрел Айсель.

Пламя потухло, они повернулись к нему.

— Ты с ним говорил? — спросил Ансель.

— Зачем? — не понял Лаксус.

— Медсестра девочек ушла в отпуск, так что её заменяет сейчас какой-то учитель. — паренёк неторопливо стал доставать нужные принадлежности, — Вряд ли он хорошо знает медицину, может наплести всё что угодно. Так что, думаю, будет лучше если её осмотрит наш медик Вудж. — закончил пояснять он. — Не верно ли?

Братья ненадолго задумались.

— Верно. — заторможено кивнул обладатель синих глаз.

— … Но как ты смог уговорить учителя Рубо? — настороженно посмотрел Лаксус на Энея. Тот скромно улыбнулся.

— Учитель Рубо не такой строгий, как кажется. Я сказал ему то же, что и вам. — небольшая пауза, — Только немного приукрасил.

Братья отвели взгляд. А какой ответ они ещё рассчитывали услышать? Порой им кажется, что в будущем у этого белоголового будет свой бизнес по поиску и нахождению информации.

— Что он в итоге сказал? — посмотрел на Энея Ансель.

— «Чтобы после уроков один из вас зашёл ко мне — я как раз буду с медиком Вуджем, после чего вместе пойдем к леди Айсель».

— Ты сказал ему про то, что мы тоже участвуем, хотя не спрашивал об этом нас? — изогнул бровь Лаксус.

— Вы не хотите чтобы Айсель нормально осмотрели? — выделил пред последнее слово.

— Хотим.

— Ну вот. — пожал Эней плечами, — Я впутал вас в это потому что знал, что вы всё равно согласитесь. Теперь, давайте на камень-ножницы-бумага решать, кто пойдёт после уроков проведывать Айсель, а кто пойдёт за учителем с медиком.

Улыбнувшись уголком губ, он протянул кулак.

На самом деле, он был удивлён, когда увидел в каких отношениях состоят братья с Айсель и Лавини, и наоборот. Последняя явно позволяла себе вести себя небрежно с ними. Она была весёлой со всеми, но когда дело доходило до них, чувствовалось в воздухе притворство.

Связано ли это как-то с тем, что она была первым ребёнком в семье и поэтому, привыкнув получать всю любовь, теперь просто ревнует? Возможно, да.

— Хэй… — захотел сначала Лаксус высказаться о том, что, раз Эней пошел в первый раз, то пусть и идёт во второй, но искорки азарта и желание выйти победителем в душе, всё же заставили его замолчать. — Ничего. Давайте начнём!

Камень-ножницы-бумага, раз, два, три.

— Камень.

— Колодец!

— Бумага, — улыбнулся глазами Эней.

В итоге было решено, что Ансель отправиться за учителем, а Эней с Лаксусом пойдут в это время к Айсель.

Пока последние, еле проскользнув мимо учительницы Уолис, добирались до палаты, у Лаксуса, украдкой зыркнувшего на беловолосого, мелькнула мысль:

«Он точно не был связан с какой-то плохой компанией? Поверить не могу, что изначально считал его наивным добряком»

Эней встал с колен на ноги. Он опустил голову и с задумчиво-нервным взглядом оглянул Айсель: худое, нездоровое тело, покрасневшие участки кожи, что после станут синяками; тёмные круги под глазами, болезненный вид и кровь, застывающая на губах и его краях. Её платье было также испачкано кровью.

Белые зрачки были уверенно направлены в сторону раздавшегося крика, а уголки губ так и хотели подняться в «так тебе и надо» ухмылке.

«Мне тоже приятно, что он страдает» — одобрил Эней.

Когда он только зашёл и увидел Айсель, то сразу заметил странную ауру, что исходила от неё.

Он пока не достаточно хорош в этой сфере, так что еле видит это, но она есть. Аура священной техники, которой нечего изгонять, из-за чего она и начинает уничтожать её изнутри — девать-то энергию куда-то надо.

Эней был не против исхода, где Айсель перерезала бы глотку той жирной свинье, но, её здоровье важнее. Нужно сейчас же начать лечить её, пока приступы кашля с кровью остановились.

— Мы сейчас пойдем к нашему медику, — тихо предупредил он Айсель, начиная идти.

Посмотрев на него, она разомкнула губы и хотела начать говорить, как в горле запершило. Виссарион тихо откашлялась.

— Хорошо, только отпусти. Я сама, кхм, — её голос был хрипловатый. Похоже, она сорвала его несколько минут назад.

— Не могу. Ты будешь медленно идти, так как слаба сейчас, а нам нужно найти его как можно скорее. — пояснил Эней.

— Я буду быстро. — уверяя глазами, Айсель слабо потянула его за край одежды. Она и правда устала, так ещё и почувствовав безопасность, тело стало расслабляться на руках, но мысленно она ощутила себя неловко. — Ты ведь тоже испачкаешься.

— …

Эней молча смотрел на неё в течении нескольких секунд с видом «Ты сейчас серьёзно?».

— И что с того? — перевёл он взгляд от неё.

Айсель тихо выдохнула.

«Ну и ладно. Когда ещё меня на руках носить будут?»

Парень, заметив тишину с её стороны, улыбнулся.

— Спасибо за то, что решила довериться до конца~

Аврелиан уже зашёл в академию и стал подниматься по лестнице.

Вокруг было тихо и пусто, потому что был конец учебного дня. Ученики и ученицы закрылись у себя в комнатах, учителя и их помощники были на совещании.

На втором этаже никого не нашлось, так что, не теряя времени, Эней быстро поднялся на третий и сразу же встретил спины медика, учителя и Анселя, ускоренным шагом идущих к кабинету медсестры.

Из последнего кабинета в коридоре раздавались крики о помощи. Они то прекращались, то возобновлялись вновь. Это обеспокоило троицу и насторожило. Удивительно, что остальные из Академии, услышав это всё, тут же не побежали посмотреть, что случилось.

Аврелиан окликнул их. Они обернулись и он чётко лицезрел их расширяющиеся глаза от удивления.

— !

Медик Вудж пришел в себя первым, уловив ауру священной техники. Он с серьёзным лицом подбежал к пришедшим.

— Приступы должны вот-вот возобновиться с новой силой, пойдемте скорее. — заторопился он.

— Что произошло? — раздались синхронно голоса учителя Рубо и Анселя. Первый спросил строго, другой же готов был задушить взглядом.

На лице Айсель следы от пощёчин, на горле же красные следы от рук и пальцев. Синяки по всему телу…

— Поспешите к Лаксусу и сами всё поймёте. — кивнул Эней в сторону кабинета и последовал с Айсель за медиком.

Резко повернувшись, Ансель, у которого выступили вены от злости, попытался более менее успокоится.

Он всегда должен трезво мыслить.

Но сердце думало иначе. Сейчас оно билось словно зверь в клетке, желающий свободы.

*

*

*

— Опусти её на кровать, — моментально скомандовал медик Вудж, стоило им только зайти в палату.

Подойдя к койке, Эней осторожно опустил Айсель.

— Спасибо. — сказала она. Беловолосый кивнул и встал в углу, чтобы не мешаться.

— Как себя чувствуешь? — стал доставать медик из тумбочки какие-то травы.

— Как будто вот-вот стошнит.

— Плохо. — заключил Вудж.

Если она снова начнёт рвать кровью, то может если не захлебнуться, умереть от потери крови точно.

Айсель напряглась, но ничего не ответила.

— Отменить эту священную технику нельзя. Чтобы остановить её, нужно дать тебе выпить яд. Тогда, священная сила перестанет уничтожать тебя, а потратит всю энергию и силы на то, чтобы уничтожить, «изгнать» яд. После этого, оно исчезнет.

— Но разве у вас есть яд? — вопросила сероглазая.

— В этом кроется проблема. — ответил медик и обернулся к ней. — Никто не рассчитывал, что такое может случится в Академии, так что яда, естественно, нет. Эти травы, что я достал, могут подойти, но не хватает цветка Аконита, одного из важных.

— Его можно чем-то заменить? — сразу же отреагировал Эней.

— Да, Дельфиниумом или Азалией, но сейчас не их сезон.

— Сушеная подойдёт?

— Чт… Да, конечно. Но откуда они у тебя? — искренне удивился Вудж.

— У меня только Азалия. Она нужна была мне для алхимического раствора, но после оказалось, что можно не использовать неё. — закончил Эней и поспешил выйти, негромко закрыв за собою дверь.

До Айсель еле дошёл смысл их разговора. Всё произошло настолько быстро, да и ей стало хуже.

Она скрутилась на кровати и обняла себя, пытаясь терпеть боль в желудке и теле.

Её безумно тошнит, рот наполняется слюной, но рвоты пока что нет.

Вудж мысленно жалел её и с другой другой стороны восхищался. Терпеть такую боль без криков сложно, если ты девочка.

— Я прочту молитву обезболивания. Она продлится недолго, но хоть что-то. — сказав это, он шепчет себе что-то под нос и складывает руки вместе.

Тело Айсель покрывается полупрозрачным золотым свечением. Она чувствует, как ей становится легче.

*

*

*

Стоило только учителю Рубо и Анселю добраться до кабинета медсестры, как они лицезрели ужасающую картину: почти всё разнесено в щепки; на полу и на стенах отпечатки крови, пахнет горелой плотью. Окутанный магией разъяренный Лаксус сидит на жирном теле и лупашит по морде кулаками, объятыми молниями.

Монэ уже не кричал. Он еле дышал, истекая кровью.

Повидав блондина, Ансель немного вернул самоконтроль. Фиолетовые глаза младшего брата были налиты кровью, сам же он сходит с ума.

На ум приходит одно лишь слово.

«Монстр» — подумал про себя Рубо.

Его нужно остановить.

— Достаточно, Лаксус!

Ансель бежит оттягивать его, ведь видит, что так скоро Монэ умрёт. Нет, подохнет хуже любой псины.

Нормальный человек уже давно бы коньки отбросил, просто видимо из-за того, что Монэ обладает священной силой, из-за чего его тело крепкое, он ещё способен существовать.

Услышав голос брата и чувствуя, что тот подходит к нему, магия вокруг тела потухает.

Ансель хватает Лаксуса сзади за грудную клетку и пытается заставить того встать и отойти, но блондин нагло противостоит ему, чего никогда раньше не делал.

— Ты же никогда не убивал! — кричит синеглазый.

— Отпусти меня! Ты просто не видел что он делал с Айсель!

— Если убьешь его, у тебя может начаться сильная лихорадка!

— Ну и что?! Он чуть не убил Айсель! Ей было больно! Неужели тебе наплевать на это?! — орет во все горло Лаксус. Он рыпается, болтает ногами и руками.

— Да послушай ты. — резко выдохнул сквозь зубы Ансель. Его спокойный голос заставил блондина закрыть рот на секунду. — Я сам сдерживаюсь, чтобы не прикончить его, но. Что толку от того, что мы за раз его убьем? Это слишком лёгкая смерть для такого, как он.

Синие глаза ужасающе блеснули.

В отличии от Лаксуса, Ансель уже имел дело с убийством, и может с уверенностью сказать — некоторые люди не заслуживают просто быть зарезанными или убитыми магией. Это слишком лёгкая смерть, мимолётная боль.

— …Ха, ха-ха… Ты прав…

Тело в руках Анселя ослабло и он отпустил его. Лаксус посмотрел на брата с улыбкой, жаждущей боли определённого существа. Глаза обоих Виссарион сверкали пёстрыми цветами.

Но внезапно, ушла земля из-под ног и они поднялись в воздух.

— Достаточно, джентльмены. — вклинился Рубо.

Он прокрутил мальчиков вокруг своей оси, дабы остыли, после чего опустил их обратно на пол.

Лаксус не смог справится с кружащейся головой и упал на колени.

Мужчина подошел к телу, избитому подобно отбивной. Его выразительно опущенные брови и острый взгляд давали ясно понять, что он недоволен всей ситуацией.

Сначала он взял Монэ за ногу, потом подумал о том, что жалко пачкать пол, и поднял его в воздух.

— Он уже получил своё. Дальше мы, учителя и директор, сами разберёмся.

Рубо уже повернулся в сторону выхода, как позади раздался твёрдый голос Анселя:

— Сломанные кости малая плата за сломанную жизнь и психику.

Мужчина остановился, посмотрел на него через своё плечо.

— … … Ты прав. — кивнул. — Уверен, остальные тоже сильно разозлятся. А пока, думаю вам стоит посетить свою сестру и посмотреть, как она себя чувствует.

*

*

*

Айсель приняла сидячее положение на кровати, когда в палату зашёл Эней с сушеным цветком в руках. Их взгляды мимолётно встретились, после чего он передал нужный ингредиент в нужные руки.

Получив цветок, медик Вудж тут же принялся к изготовлению яда. Айсель же, посмотрев на себя, объятую полупрозрачным золотым светом, удивлялась тому, какой же она беспомощной оказалась в этой ситуации.

«В этом случае, то, что я из другого мира, почти никак мне не помогло. Разве что, я смогла воздержаться от принятия наркотика. А так, эта священная техника… против неё я и это мелкое тело невольно бессильно. Мне нужно время, чтобы набраться опыта в тех сферах этого мира, которых нет в моём».

Виссарион немного расстроилась. Как же ей хочется, чтобы это тело поскорее выросло, тогда у неё будет больше физических возможностей.

Она стала чувствовать, как неприятные ощущения возвращаются — золотое свечение вокруг неё исчезало.

Как и предупреждал Вудж, обезболивающая молитва продлилась недолго.

Айсель ощущала как во рту стало стремительно скапливаться то, на что и смотреть не хотелось, надоело. От сильного вкуса железа тело дрогнуло и дышать становилось труднее — как будто она не умела плавать и её бросили в глубокое, бушующее море.

Она закрыла рот и попыталась остановить это, но её всё равно вырвало кровью.

Кто-то осторожно погладил её по спине. Она приподняла взгляд — молодые руки, полные ссадин, протянули ей неглубокое ведро.

Айсель сразу приняла ёмкость и поднесла его под собой.

— Кха!.. Кха!

Распущенные, уже давно потрёпанные волосы спали на лицо, глаза и рот.

Таз стремительно наполнялся алой жидкостью. Ей не хватает времени её выплёвывать, как оно подступает с новой волной. Не успевает набрать воздуха, как заходится в кашле, при этом желудок ужасно скручивает, но она не может позволить себе согнуться вдвое.

Внутри всё горит, по телу начинают стекать маленькие капельки пота.

— Медик Вудж, долго ещё? — раздался позади тихий, почти шёпот Энея. Его длинноватые пальцы собрали все мешающие и не мешающие ей пряди волос, после чего слегка оттянули назад и стали придерживать.

Поначалу, ощутив прикосновение, сероглазая невольно напряглась, но потом постепенно расслабилась.

В её лицо ударил лёгкий холодок, отчего ей стало намного легче.

— Д-да нет, я уже закончил! — взволнованный и спешащий голос медика раздался громко, из-за чего мысленно Айсель нахмурилась.

Закончив готовить яд, в ужасе от того, что ей становится все хуже и хуже, Вудж тут же переливает его в стакан и спешит дать его пациентке.

Ужасно. Он не думал, что священная техника настолько быстро будет действовать.

Подрагивающими руками приняв яд, Айсель ни на секунду не усомнилась и залпом выпила его.

Отвратная на вкус жидкость не успела протечь через горло, так как была вытеснена и смешалась с новой волной крови.

Стенки горла жутко зацарапались. Айсель прижала ладони ко рту так сильно, насколько можно. Её глаза стали закатываться, и сама она кажется сойдёт с ума, если сейчас же не закашляет, тем самым высвободив наружу кровь с ядом.

— Нужно глотнуть! — утверждает Вудж.

«Проглотить с кровью?»

— Ты должна обязательно проглотить яд!

— Пф!.. — еле сдержалась она, чтобы не вырвать всё.

На краю глаз скопилось немного слёз.

Она должна пересилить себя.

Опустив руки, она сжала их в кулаки до побеления костяшек.

Айсель задрала голову и, зажмурившись, резко сглотнула.

Пара слезинок вместе с капельками пота скатились по её лицу.

— …

В её живот словно камень упал. Дьявольская боль прошлась по всему телу, после чего остыла и стала становится… теплее.

Ладонь мужчины легонько опустилась на голову девушки и стала успокаивающе поглаживать её.

— Умница, умница… — стал поощрять Айсель медик Вудж.

Веки серых глаз всё реже и реже начинали открываться. Исчезнувшая боль привлекла огромную усталость. Разум Айсель стал покрываться туманом.

Не удивительно, ведь она столько разных потрясений получила сегодня, да и крови потеряла достаточно. Ещё бы чуть-чуть, и молитва о восстановлении крови могла бы не помочь.

Вудж дал знак другой рукой Энею, тот убрал ведро и он осторожно уложил её на постель.

— Исцелить её раны я сейчас с помощью священной силы не могу, — стал отходить от Айсель мужчина, — ведь внутри неё всё ещё действует чужая техника. Если они столкнутся, она может не выдержать.

Эней почувствовал, как на сердце стало легко от того, что боль подруги прекратилась и что она может наконец-то отдохнуть.

— Но как тогда Вы использовали на ней технику обезболивания? — посмотрел он на медика.

— Она лёгкая и недолгая, так что еле ощутима для организма, в отличии от техники исцеления. — Ответил тот и направился к двери на выход. — Пойдем, ей нужен отдых.

Кивнув, беловолосый последовал на выход.

— Позови одну из воспитательниц, или если есть у неё горничные, то их для того, чтобы её переодели и умыли.

— Хорошо.

— …

Медик усмехнулся одним уголком губ и одобрительно похлопал паренька по плечу.

— Ты молодец. И ещё, — повернулся он спиной к нему, — также сам не забудь переодеться и помыться. — и вышел из помещения.

Эней опустил глаза — его белоснежный пиджак был испачкан, но он не чувствовал отвращения, брезгливости или желания поскорее его снять.

Он внимательнее присмотрелся не к своим отпечаткам крови на ткани своей одежды.

… Как же он надеется на то, что Монэ умрёт не лёгкой смертью.

Выйдя из палаты, он тихо закрыл за собою двери. В этот же момент по коридору стали раздаваться приближающейся шаги.

Эней медленно поднял голову и увидел братьев Виссарион. Лаксус бежал с обеспокоенным лицом, Ансель же с напряженным видом следовал сзади быстрым шагом.

— Айсе!-

— Тс-с-с, — прижал указательный палец к своим губам беловолосый. — Всё хорошо, она сейчас спит.

Он устало улыбнулся, даже немного удивляясь про себя за это, ведь почти ничего не сделал. Разве что, переживания измотали его.

— Что с Монэ?

— Учитель Рубо потащил его на педсовет. Там они и решат, что с ним делать и стоит ли докладывать об этом верхам. — буркнул Лаксус.

*

*

*

Зал для совещаний.

Учителя во главе с ректором Академии сидели за круглым столом. По правую руку стояли их помощники.

Все места были заняты, кроме двух — учителя Монэ и учителя Рубо. Ректор Хезер не стал никого ждать и начал педсовет, и вот уже как пятнадцать минут он обсуждает дела Академии, как проходят экзамены учеников и учениц…

— …Хорошо, что у будущих джентльменов и леди всё идёт правильно. — вцепив ладони в замок, Хезер подперел его под подбородок.

— И не говорите. Я так рад, что Принц Лаксус после последнего случая ничего не разрушил! — вздыхает учитель магии мальчиков.

— Он притих с тех пор, как Принцесса Айсель упала в обморок на уроке танцев. — отметил учитель истории.

— Принцесса Айсель? Это та, у которой белые зрачки? Она упала в обморок? — зашевелившись, стал бегать глазами по коллегам новый учитель музыки.

— Сэр Нурвахт, не понимаю Ваше удивление по поводу цвета зрачков. — сделала замечание учительница Уолис, прикрыв лицо элегантным веером. — В нашей империи хоть и мало, но есть такие люди. К тому же, у покойной императрицы ведь тоже был такой цвет.

— Правда? — удивился, а после и виновато улыбнулся Нурвахт, — Ох, прошу простить меня, я переехал сюда из Джаввара, посему никогда ещё не встречал таких людей.

— Всё в порядке. — кивнула Уолис.

— Так… из-за чего ей стало плохо? — изогнул бровь ректор, посмотрев на преподавательницу танцев.

— Скорее всего, просто переутомилась. У неё был весьма нездоровый вид ли-

Бам!

Двери шумно распахнулись, открыв вид на учителя Рубо в строгой одежде.

— Прошу прощения за опоздание. — сказав это, он зашёл внутрь.

Его лицо было ожесточённо, так что те, кто хотел бы упрекнуть его за опоздание или шум, решили по крайней мере не произносить этого в слух.

Мужчина останавливается перед столом и даёт знак рукой — избитое тело учителя Монэ, висящее в воздухе, тут же подлитает к нему.

Все присутствующие медленно приходят в шок.

— Что произошло? — вскочил с места сбитый с толку учитель музыки.

Жирное тело опустилось на пол.

— Полагаю, будет глупо предполагать, что это Вы сделали, но тогда кто? — также заинтересовалась Уолис.

— … — Учитель искусства, Инрид, прищурился для рассмотрения тела и лица «жертвы», — Он выглядит сейчас настолько уродливым, что мне для него и капли краски потратить жалко, не то, что портрет писать. — тихо шепнув себе под нос, мужчина продолжил рисовать что-то на краю салфетки.

— Учитель Рубо, объясните пожалуйста происходящее. — ректор Хезер решил не делать поспешных выводов и просто послушать, что скажет пожилой человек, стоящий перед ним.

Остальные затихли в ожидании.

Кивнув, учитель Рубо рассказал о том, что видел, и смог чётко лицезреть то, как лица присутствующих расширяются удивлении и неверии.

Ведь учитель Монэ всегда был таким добрым. Как он может сотворить такое?

— А не пытаетесь ли вы его оклеветать?

— Мне нет никакой выгоды от этого. Я говорю искренне.

Аудитория разделилась — Кто-то поверил, кто-то отказывался верить, а кто-то всё ещё был шокирован.

— Но, учитель Рубо, вы решили нарушить правило Академии и… — хотела было уже начать Уолис.

— Знаю. И я готов понести за это ответственность.

— Нет. Нет… никакого наказания не будет, вы ведь ребёнка таким образом спасли. — сказал ректор.

— Спасибо.

— И всё же, кто так зверски избил его? — послышался чей-то голос.

— … — Рубо решил сделать вид, что не услышал его. Чем позже они узнают, что это был Лаксус и что он ещё и всю палату разнес, тем лучше. Не стоит ещё и ту троицу впутывать.

Ректор Хезер тихо выдохнул. Он задумался и стал слабо постукивать пальцем по поверхности стола. Помощники не переставали тихо шушукаться.

Что делать? Если всё то, что говорит Рубо, правда, то будет плохо если об этом узнает начальство и аристократы. Рейтинг Академии тут же спадет.

Но с другой стороны, пострадало дитя. Да ещё и Императора.

Конечно, думать так плохо, но всё же будь этот ребёнок кого менее значимого, можно было бы как-то это дело замять.

«И почему этот придурок вообще решил, что ему сойдёт с рук смерть Принцессы?» — презрительно подумал мужчина и посмотрел в сторону жирного тела. Оно началось понемногу двигаться.

Кряхтя, кашляя и завывая от боли, Монэ немного очнулся и присел на колени.

Всё его тело адски болело.

Он почувствовал, как на него нацелено множество взглядов и оглянулся.

Они смотрели на него сверху вниз как на ничтожество. Как же он ненавидит этих аристократов. Как же он ненавидит чувствовать то, что его не бояться.

Его мозг ещё плыл, но уже примерно понял, что произошло.

Как хорошо, что благодаря «его» священной силе, он быстро приходит в себя.

Монэ про себя грязно ухмыльнулся.

Он знает, что нужно дать этим гнусным аристократам, чтобы они заткнулись. Ведь все они, одинаковые. Такие же, как и он.

— Какие будут оправдания? — ректор встал из-за своего места и подошел к Монэ.

Вокруг была тишина и полно осуждающих взглядов.

— …

Он не ответил. И тогда, ректор грубо схватил Монэ за волосы и резко задрал его голову вверх.

— Я заплачу. Сколько вы хотите? Я дам вам в три раза больше за ваше молчание.

«Я лучше сдохну, чем расскажу им про наркотики!»

Грубая рука отпустила его волосы, отчего Монэ усмехнулся.

Как он и думал ранее, аристократам важны лишь де-

— Кха!..

Носок чёрной лаковой туфли вонзился прямо в желудок.

Желчь вырвалась наружу и Монэ скрутился от боли.

«Что… такое? Деньги ведь всё решают!»

— С чего ты вообще решил, что имеешь права мучить ребёнка императора? — грубо говорил ректор.

«Из-за такого дерьма, как ты, репутация моей Академии может пострадать»

— Хах… Ха-ха, — Монэ еле сдерживался от истеричного смеха.

Он в конец сходит с ума. Из-за того ли, что больше не принимает особый наркотик, по причине того, что не может его достать? Или быть может, просто он всегда был таким?

То есть, вы хотите сказать, что эти аристократы вместо кучи денег выберут защищать ненужную Принцессу?

«Ахах, они наверно просто не знают…»

Посмеявшись про себя, Монэ поднял безумные глаза на ректора.

— Вы спрашиваете, почему… У меня всё просчитано, вот почему. Прошлый император ничего не сделал людям, что похитили его младшего сына, верно? Он даже не послал кого-то, чтобы спасти его, настолько он не любил его и он ему не был нужен. Так и здесь. Нынешний Император точная копия предыдущего.

— Что за вздор! — не выдержала Уолис.

— … То, что так поступил предыдущий император, не означает, что так поступлю и я.

Сзади раздался громкий, строгий ледяной голос, заставивший всех туи же окаменеть. Зал для совещаний покрылся гробовой тишиной.

Все боялись обернуться или даже посмотреть в ту сторону. Их всех пронзил озноб.

Потому что Император стоял прямо у порога… и аура, исходящая от него, по истине страшила. От неё захотелось забиться куда-то в угол или заорать от ужаса на всё горло, правда этому мешал застрявший в горле ком.

Паренек, что должен был оповестить о визите Императора, только нагнал его и остановился. Он в мыслях умолял всех простить его.

— Почему…

Мальчик резко заткнулся из-за появившегося кома в голе. Всё его израненное, истерзанное тело дрожало как от боли, так и от пережитого шока.

Посреди роскошной комнаты, он, на данный момент совсем не вписывающийся в неё, сидел на коленях с опущенной головой перед самым могучим человеком в империи Драгоман — императором Бруесом фон Виссарион.

Одежда мальчишки была порвана и пропитана чужой кровью, как и запах. Стиснув зубы, он смаргивал крупные слёзы обиды и предательства. Жидкость каплями падала на холодный мраморный пол, но человека стоящего впереди это совсем не трогало.

— Так значит, у тебя произошел всплеск магии? — от этого бесцветного тона бросило в дрожь.

Его сын еле смог выжить и спастись от наёмных убийц, а его волнует лишь то, пробудил ли он магию.

Маленькие ладони сжались в кулаки до побеления костяшек. Возрастающая обида обернулась сверлом и сверлит дыру в сердце всё глубже, делая дыру в нём всё больше.

«Неужели, ты хоть немного не волновался обо мне?»

— Папа, ты… ты знал, что меня похитили? — Еле пересиливая себя, спросил маленький Ливиус заплаканным голосом.

Всхлипнув и игнорируя жжение в глазах из-за слёз, он поднимает голову и застывает в шоке.

Тёмно-зелёные короткие волосы походят на колючки, синие глаза безумно блестят, а на лице расплывается ненормальная, довольная ухмылка.

Как этот псих может быть императором? А тем более — его отцом?

— Да, уродец. Я знал.

Он начинает идти в его сторону и всё внутри Ливиуса сжимается. Сердце начинает бешено колотится в страхе, дыхание перехватывает.

«Я хочу уйти. Я боюсь его» — но тело отказывается двигаться — Все силы ушли на то, чтобы убить похитителей и добраться до дворца.

Глаза судорожно начинают пробегать по помещению в поиске того, чем можно защититься, но не успевают они что-то достойное заметить как цепляются за взрослое тело, опускающееся перед ним.

Горячие руки резко впились в юные плечи, и мужчина, вытаращив очи, отчего ставший ещё больше устрашающим, стал лицом к лицу с сыном, которого до конца своих дней всё равно будет считать отребьем.

— Расскажи мне поподробнее, как ты именно их убил?

Он слишком близко и смотрит прямо в душу. Холодок быстро пробежал по спине, в очередной раз подсказывая, что ничего хорошего ему ждать не приходится. Тем не менее, Ливиус не позволил и капли сомнения отразиться на лице, продолжая смотреть тёмно-синими глазами на императора.

Он как можно тише сглотнул.

— Раз знал… почему не спас меня?.. Или хотя бы не попыта-

Шап!

Отцовская ладонь со звоном ударила его по лицу. Голова мотнулась в сторону, в то время как лицо мальчика потемнело.

— Какой ты Виссарион, если даже в одиночку отбиться от наёмников не в силах?! — заорал озверевший Бруес. — Если бы ты сдох, я бы только обрадовался, ведь это означало бы что ты был фальшивкой! — он схватил Ливиуса за плечи и стал сильно трясти его то вперёд, то назад, — И вообще, я разве это у тебя спросил?! Не неси лишнего дерьма и расскажи о своей силе!

— …

Беспомощность, смешанная со злостью, сводила с ума, пока ноздри щекотал отвратительный запах смерти.

«Если не отвечу, он может меня убить…» — он поджал губы, стараясь сдержать появляющиеся слёзы. Как же больно осознавать, что тебя настолько не любит родитель, что может убить в мгновение ока и не дрогнуть при этом.

Но он ещё не знал, что через несколько лет от него откажется и мать, а затем она покончит с собой прямо перед его глазами. Её последними словами будут «Это всё из-за тебя. Будь проклят тот день когда ты родился, и будь благословенен тот, когда ты умрёшь»

*

*

*

Если честно, то Ливиус бы и не узнал о произошедшем, если бы по дороге в педсовет, не встретил медика. Изначально, Император собирался провести лёгкую проверку, после чего тихо проведать своих детей, но Вудж частично поменял его планы.

— Ва… Ваше Величество… — как ни странно, первым нарушил тишину своим дрожащим голосом Монэ. Вся смелость мигом стала улетучиваться.

Остальные учителя пришли в себя и тут же, встав со своих мест, молча поздоровались — кто реверансом, кто поклоном. В

Они чувствовали ужасно тяжёлое давление, некоторые даже старались как можно тише дышать.

— Желаю вечного процветания Драгоманской империи. — раздался покорный голос ректора. — Ваше Величество, добро пожаловать.

Ливиус равнодушно кивнул.

— Отведите его в башню мук, — приказал он своим рыцарям при этом чувствуя внутри огонь, но не имея права заставить его разгореться.

Он должен казаться спокойным в любой ситуации. Сейчас, первым делом он правитель, и лишь после — родитель.

— Я… Я…

Император цинично посмотрел на заикающегося Монэ, выглядящего крайне глупо.

Он резко закрыл рот. Осознание того, что всё конечно, настигло его.

— По дороге совершите ему «сто распустившихся цветов» (покалывание языка гвоздём бесчисленное количество раз до тех пор, пока плоть и кровь языка не образует форму распустившегося цветка) — добавил он уже твёрдо.

Пока подчиненные забирали уже бывшего учителя слова, Ливиус обратился к стоящему по левую руку жрецу.

— Корнелий, заберите у этого низшего существа священную силу.

— С удовольствием, Ваше Величество. — кивнул нахмуренный мужчина.

— Исид, позаботьтесь о том, чтобы лишить его титула и всего прочего.

— Сейчас же начну, Ваше Величество.

Стоило только им выйти, как оставшиеся, помимо самого Императора, морально приготовились к аду. И не зря…

— Вот до чего довело ваше приватное обучение. — начал он холодно. Подойдя к столу, он упёрся руками к его поверхности.

— Заранее говорю – что бы вы не сказали в своё оправдание, я всё равно поговорю с министром образования об этом инциденте и позабочусь о том, чтобы академия подверглась тщательным проверкам и изменениям.

— …

Учителя и их помощники не смели даже голоса подать из-за страха, хотя внутри были недовольны. Они работали в этом режиме много лет и считают его самым эффективным, а тут из-за одного случая всё полетит к чертям. Им конечно жаль Принцессу, но своя шкура тоже дорога.

«Ну, это ещё не точно. Можно постараться решить всё с министром деньгами…» — думает Уолис.

— Рабочий персонал также должен быть изменен. — Ливиус посмотрел на всех поочерёдно и когда ненадолго задержал взгляд на Уолис, у той отпало всякое желание что-то творить за спиной. Тем более, если вскоре её уволят.

— Н-но как же наша работа!..

— Помимо этой, почти у всех вас есть ещё какой успешных бизнес, так что вы вряд ли нуждаетесь в деньгах. Тем, кому она правда нужна, я лично оставлю. Пойдём дальше, — посмотрел он на ректора, — Чтобы вы делали с преступником, не прибыв я?

Ливиус прекрасно знает о том, что многие здесь как люди не очень хороши, в отличии от их знания своего предмета. Но это не значит, что он должен их терпеть. В империи Драгоман много других умных и достойных учителей для этой работы.

«Может стоит министра образования сменить? Его понятия стары, как и он сам» — мимолётно подумал Ливиус.

На его вопрос никто толком не ответил. Лишь бэкали и мэкали, а значит следующим взбучку получил ректор.

Не сказать, что Императору полегчало, когда он вышел из помещения, оставив за собой ужасающихся работников, но он просто не мог промолчать.

Переходя с первого этажа на второй, мужчина резко остановился, еле уловив голос своей старшей дочери. Комната Лавини находилась как-раз недалеко от лестницы.

«Стоит ли мне сначала пойти Лавини? В отличии от Айсель, которой наверняка будет безразлично, был ли я у неё первым или нет, она может расстроится» — несмотря на мысли, сердце постукивает по другому.

Он осознал, что принял тот факт, что беспокоится об Айсель, кроме того, теперь ему не терпится увидеться с ней.

С момента всплеска младшей Виссарион, он не ненавидит её, а даже немного симпатизирует. И это нормально. Кто будет продолжать чувствовать неприязнь после того, как узнает, что этот человек понимает его, или хотя бы не осуждает?

Ливиус думает, что если бы Айсель была более активной, если бы ей хотелось его отцовской любви, то она очень быстро бы смогла добится своего. А так, он не собирается сближаться с ней, если ей это не нужно, если ей так удобнее.

Ливиус обернулся в сторону комнаты Лавини.

— …

Он повернулся и продолжил идти дальше.

Нет. Сначала всё же Айсель.

Зайдя к ней в комнату, Ливиус осторожно закрыл за собою двери.

В палате время будто замерло. Шторы были закрыты, потому было немного темно.

Он подошел к кровати, где лежала его дочь и на секунду его глаза расширились от гнева вперемешку с недовольством.

Она лежала, свернувшись калачиком, в чистой пижаме, но лицо и руки были покрыты синяками и ссадинами, а под глазами темнющие круги. Похудевшая Айсель походила на тяжелобольную, да и сон её не был сладким — она хмурилась и кусала и без того искусанные губы.

«Стоит ли мне её разбудить?»

С одной стороны, Ливиус почувствовал себя монстром, у которого отсутствуют всякие принципы и морали, с другой же ему не хотелось, чтобы Айсель была недовольной, хоть это и было необычно для него.

Но пока его руки тянулись для того, чтобы разбудить её, её уста разомкнулись и сказали что-то непонятное, но знакомое для него.

Ливиус удивился и, навострив уши, наклонился чуть ближе к Айсель.

Она продолжила что-то бормотать сквозь сон, и Императору потребовалось немного времени, чтобы вспомнить, где он слышал этот язык.

От Айлы, его почившей жены. Он, правда, всего несколько раз слышал, как она говорит на нём, но оттого что это было что-то необычное, он запомнил это и смог вспомнить.

Когда он спросил её, на каком языке она говорила, она ответила: «Я почему-то знаю его с детства. Вряд ли кто-то сейчас говорит на нём, так что можно считать его мёртвым, древним языком».

Вспоминая её слова, Ливиус тихо про себя ужаснулся. Ведь он не помнил её лица, оно было размыто.

Это было неудивительно, учитывая то, что после её смерти он ни разу не взглянул на её фотографию или портрет и старался не вспоминать, чтобы сердце кровью не обливалось.

«Всё хорошо. Не паникуй, во дворце есть множество её фотографий, так что ты не забудешь её, не сможешь» — мотнул головой мужчина.

Чувствует он, что вместе с радостью того, что он вспомнит её лицо, он впадёт в уныние от того, что её больше нет.

Но это потом. Сейчас удивительно то, что и Айсель знает этот язык. Не знай он, что Айла также знала его с рождения, хотя его не существует здесь, то посчитал бы что в неё вселился демон, либо же это благословение.

Ливиус не отводил взгляда от Айсель, уже переставшей говорить на непонятном языке. Её лицо расслабилось и смягчилось. Кажется, ей стало лучше.

Император словил себя на мысли, что ему неприятно и даже… противно? Видеть на ней следы побоев. Не только потому, что кто-то посмел нанести физический и моральный ущерб императорской крови, нет. Это было какое-то другое, неприятное чувство. Обида и гнев за неё, что-ли?..

Он захотел узнать по подробнее о том, что с ней случилось, поэтому, написав Айсель небольшое письмо и оставив его на столе, он направился в медкабинет девочек, где по словам медика Вуджа, всё и происходило.

По потрёпанной двери всё сразу стало ясно.

Мебель медкабинета была разнесена в щепки, стены во вмятинах, а возле них и следы от мебели, которая стала грудой обломков, люстра и окно разбиты на множество маленьких осколков. Всё это было смешано с разломанными кусками льда и уже остывшей алой и чёрной кровью.

Это точно сделал Лаксус. Ансель аккуратен.

Воздух ещё немного пыльный, запах крови в нем лучше выделяется. Но было в нём ещё что-то мерзкое, еле уловимое.

Ливиус подошел к одному из самых крупных обломков мебели. С помощью магии он швырнул его прочь и увидел нечто помятое и металлическое.

«Что это было?» — пусть ему и было любопытно, но ему не хотелось бы знать это.

Вокруг этих помятых частей расплылись две небольшие грязные лужи.

Он взял металлический предмет, и вернул её в исходное состояние. Это оказалась ложка.

Ливиус, уже понимая, что это было, зачерпнул немного из лужи воды и принюхался.

Там точно был наркотик. Он разобрал этот мусор по составу благодаря магии и оказался прав.

Но что ещё удивительнее, то был тот самый наркотик, которым его пытались накачать, когда похитили в детстве.

Ливиус с пустыми глазами вспомнил тот день, в который пробудил силу. Он внезапно стал сравнивать своё прошлое со всем, что случилось с Айсель.

Жизнь этого ребёнка частично походит на его. Неужели это из-за него? Будь он другим, случилось бы это с Айсель? Повторяет ли он неосознанно модель поведения предыдущего императора?

«Меньше всего я хочу быть похожим на него. Я не такой, нет! В отличии от него, я не считаю своих детей безвольным мясом!»

Но тогда, почему это случилось с Айсель? Когда с Ливиусом это случилось, всё было по вине его отца.

Бруес пренебрегал им и за человека не считал, так что, видя это, остальные люди понимали что Ливиус без опоры и старались сломать его. Неужели… с Айсель также?

«Похоже, в то время, когда я её игнорировал, горничные трепали об этом направо и налево. — недовольно выдохнул он. — По возвращению, нужно будет узнать, кто это всё начал».

В таком случае, быть «каждый сам за себя» не получится с Айсель.

Вообще, если родитель нормально не будет относиться к своему ребёнку, то и другие старшие тоже, будь ты хоть королевских кровей, хоть нет. И это Ливиус также испытал их своего опыта.

«Я никогда не должен стать таким, каким был предыдущий император» — повторял себе постоянно как мантру он.

Он вспомнил тот самый сон, где Айсель приказала братьям убить его. А ведь что-то похожее он провернул и со своим отцом. Ливиус ненавидел его всей душой и телом.

А Айсель… Она равнодушна, но он не видит ненависти к себе, по крайней мере пока что. Значит, ещё не всё потеряно. Он просто не должен обижать её, чтобы её чаша ненависти не наполнялась. Тем более, что пока ему этого не хочется и не за что.

Даже если ей это не надо, это нужно ему, чтобы он не стал таким как его отец.

Сделать из неё бесполезную и немощную не получилось, поэтому остается лишь жить в мире и стараться поладить.

Конечно, он мог бы просто убить её, но зачем это теперь, когда он узнал о том, что она за человек? Жалко и… он чувствует, что это сейчас было бы трудно для него, если только ещё невозможно. Да и нарушать обещание Айлы не хочется, ведь он наверняка сможет предотвратить события из сна. А исходя из своей истории, Ливиус думает, что ему просто стоит стать хорошим отцом.

Звучит просто — стать хорошим отцом, если не припоминать, что сам Ливиус почти никогда не ощущал на себе родительскую любовь и поддержку, и почти не видел этого же у других. Аристократы либо равнодушны к детям, либо не берут их с собой, либо до рвоты сюсюкаются, или же просто отпускают на самотёк.

Протяжно выдохнув, Ливиус встал на ноги и подошел к выходу.

А ведь, в тот день, после того как он убил всех наёмников и сбежал, Император так и не узнал, какая у него сила.

— Левитация на небольшом расстоянии… — ответил он тогда.

— «Вероятность того, что всё придёт в норму — 100%»

Но его настоящая сила, магия — управление вероятностью.

Мужчина развернулся и щёлкнул пальцами. К тому времени, когда он вышел, медкабинет уже выглядел так, словно ничего и не произошло.

____________________

Тапками не бросаемся! Да, глава позднее, чем обычно, но она не одна, её две. Ловите две главы подряд!

Также, рисунки Айсель и Лавини от korali714 (кому интересно её творчество, это также её инстаграм)

[[image:/storage/reader-images/33c7d6311bcaaa1d531422b58085150cc5af53bd.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3744626918363c8bc4e0417ac827a5fd4fc6d518.jpg]]

Спасибо большое! ^_^

— Ну же, девочки, торопитесь! — суетилась Лавини, смотря по сторонам.

Она стояла у входа в свою комнату, а перед ней стояли леди, которых она ранее пригласила на вечеринку.

— Ты уверена, что Император проверяет каждую комнату? — спросила одна из девушек.

— Это же будет так долго, мне кажется это бред. — не поверила другая.

— Если соврала насчёт чаепития, то так и скажи!

— «Я не врала-а! Просто если папа увидит это всё, мне точно достанется больше, чем от Анселя и Лаксуса! Но не могу же я им об этом сказать!» — думала про себя нервно Лавини.

— Я не вру, просто волнуюсь за вас и учителей, — сделала расстроенное лицо блондинка, — Император ведь не знает, что нам разрешили, это может плохо обернутся для всех.

Немного поразмыслив, девушки согласились и стали расходится.

— Но разве он не твой отец? Ты же можешь просто попросить у него разрешение, — остановилась одна из них.

— Не могу, папа очень строгий. Дома — это одно, на работе — другое, прости… — виновато улыбнулась Лавини.

Как раз после того, как коридор был пуст, стали слышаться взрослые шаги.

Старшая Виссарион тут же бросилась к себе в комнату.

«Так, нет ничего лишнего?»

Она быстро стала убирать праздничные ленты, прятать красивый чайный сервиз, одолженный у учительницы Уолис, и, к тому моменту когда шаги были уже у её комнаты, сидела на кровати с книгой в руках, перед этим удостоверившись, что она не перевернута вверх ногами.

Стук в дверь.

— Войдите.

Закрыв книгу, Лавини сделала удивлённый вид и обрадовалась.

Она отложила предмет и бросилась обнимать отца, пребывавшего не в лучшем настроении.

— Я так рада тебя видеть, пап! — лучезарно улыбнулась блондинка, думая, что так сможет повысить настроение Ливиуса.

Но тот лишь также кивнул, что задело её.

«Неужели моя прекрасная улыбка не радует тебя?» — подумала она с обидой.

— Я зашёл к тебе ненадолго. Как ты?

— Всё хорошо, папа! Мне здесь нравится, меня любят и я их люблю!

— Понятно.

«Чего? Он не ревнует?!»

Она не привыкла видеть его без настроения. Обычно, даже если Ливиус себя плохо чувствовал, он не показывал этого Лавини. Иногда осознанно, иногда нет, перед ней он играл роль идеального отца. А сейчас, у него пропало настроение даже притворятся таковым.

«Что не так? Я что-то не то сделала? Я же всё спрятала!» — Лавини, как ей кажется, незаметно посмотрела по сторонам. Комната была чиста, ни одного намёка на праздник.

— Ты знаешь, что случилось с Айсель?

«А что с ней случилось?»

— А? Да, она больна… Я как раз собиралась пойти к ней, она же только недавно очнулась! — вспомнила она, — Пойдёшь со мной?

Лавини посмотрела на него и встретилась с опустошенным взглядом.

Аметистоглазая дрогнула. По спине прошелся холодок. Она никогда не видела его таким. Он как будто… как будто разочаровался в чём-то.

— … Нет, — отвел он взгляд и пошёл к выходу. — у меня мало времени, так что я пойду проведаю ещё Лаксуса с Анселем и обратно во дворец.

— Ох, вот как… желаю удачи!

— Да. — кивнув, Ливиус остановился у двери и медленно, снизу вверх посмотрел на дочку. — А ты… ничего не хочешь мне рассказать напоследок?

— М? Да нет. — захлопала глазками светловолосая, — Разве что, я люблю тебя, папочка! — и ярко улыбнулась.

— …

Но Ливиус промолчал. Секунду смотрел на неё безразличным взглядом и вышел. Так и не сказав, что самым большим намёком на праздник, оказалась она сама — праздничное платье, которое было на ней, точно не походит на скучную форму Академии.

«Ты может и умна, Лавини, но не внимательна, наивна и самонадеянна» — думал Ливиус, направляясь к комнате сыновей.

Возможно, конечно, из этого не стоит раздувать какую-то проблему или дилемму, но праздновать, когда кто-то из семьи болен, хотя как он понял она даже не знает об этом, ведь Айсель точно очнётся не скоро, не совсем правильно. Даже есть такое правило в их этикете, ведь это также является неуважением к близкому человеку.

Ещё, ложь. Лавини никогда не врала ему, по крайней мере, он не ловил её на этом. Теперь же он будет внимателен.

Почему она так делает? Боже, он всего лишь хотел нормальную семью.

Он помнит, как много лет назад с лёгкостью поднял маленького Анселя на руки. Тот непрерывно смотрел на него, и не думая отвести взгляд.

Вокруг тепло, приятно пахнет и комната выполнена в мягких тонах.

— Как мне передать этому дитя, что я его люблю?.. Он ведь совсем ещё ничего не понимает, — спокойно, но озадаченно поинтересовался муж у жены. Он наклонил голову в бок, рассматривая глазами малыша. Ещё не было понятно, на кого он похож.

— Попробуй обнять его или погладить по голове, — возле него появилась его возлюбленная, — Уверена, он почувствует то, как сильно ты им дорожишь. — Она ласково улыбнулась, глаза её блестели аметистом.

«Если бы Айла была жива, то было бы всё по другому… — мысленно горько улыбнулся Ливиус, приходя в реальность. — это я виноват, что мы не дружная семья»

Осознание медленно приходило к нему.

—...? — Ливиус заметил, что дверь в комнату Анселя открыта, а из комнаты напротив выходил Лаксус с чернилами в руках.

— Эней, я верну, если правда что-то останется. — в его голосе звучали нотки грусти.

— Оставьте себе. Для благого дела ведь, — отвечавший голос был не менее уставшим.

— Спасибо. — слабо улыбнувшись, Лаксус закрыл дверь комнаты Энея.

Посмотрев вперёд, он увидел Ливиуса и от неожиданности дрогнул.

Тот кивнул в сторону комнаты Анселя, мол «там поговорим», и зашёл внутрь вслед за сыном.

Несколько минут спустя.

Сев на кровать, Император протянул руку. Братья переглянулись, но бумаги Ансель всё же передал.

Ливиус внимательно просмотрел их.

— То есть, вы собирались сделать всё это с тем индивидуумом сегодня ночью? — вернул бумаги сыну он.

Братья хоть и удивились, но были ещё настороженны.

— Там должно было быть ещё больше пыток, но ты пришел и я не успел записать. — Сделал непринуждённый вид Ансель.

Ливиус в душе возрадовался. Конечно, может это не вполне нормально поощрять детям пытки и насилие над человеком, но если заслуженно, да и ради сестры, то почему бы и нет?

— Хорошо. Только у вас ничего не выйдет.

— Что? Почему?! — нахмурился Лаксус.

Ансель тихо цыкнул, отводя взгляд.

— Тебе всегда было на неё всё равно.

Лаксус занервничал, не любит он ссоры в семье.

— Почему ты так думаешь, Ансель? — в отличии от него, Ливиус был спокоен.

— Мама отдала жизнь за неё, а ты просто кинул её в старый дворец. — холодно отозвался сын, — Уверен, не выздоровей она, ты бы не подпустил её к себе и нам.

Зрачки Лаксуса расширились.

«Это правда?!»

Лаксус ничего об этом не знал. Думал, что Айсель пропала и её только недавно смогли найти. А тут оказывается такое…

— Отчасти ты прав. — не опроверг его слова Император, — Но я не любил её не потому что она была больна, дело было во мне. Она похожа на меня, и вы знаете что я терпеть не могу свое отражение. – пауза, — Но сейчас, я пытаюсь измениться.

— Тогда почему ты не изменился когда родился я? — тут же вопросил Ансель, — Я ведь тоже похож на тебя. Почему до тебя так долго доходило, что нужно меняться?

«Ах, вот оно что…» — Ливиус смог распознать эту боль в глазах и его сердце сжалось.

Значит, они всё же не знают, что он тоже любит их и всегда любил.

«Откуда? Ты им об этом никогда не говорил после смерти Айлы» — Усмехнулся сам про себя Ливиус.

Он думал, что они понимают это через его заботу, но похоже либо он плохо заботится, он никогда не мог открыто проявлять тёплые чувства, либо им всё же нужно чтобы прямо говорили.

«Он же хочет изменится, это хорошо, почему ты зол?» — Лаксус взглядом просил брата не продолжать, но тот даже не смотрел в его сторону.

— Ха-а-а, — запустил пальцы в свои волосы Ливиус. Походу он и правда не такой родитель, каким хочет и хотел быть. — не было того, кто бы подтолкнул меня к этому.

Они все подстроились под него, смирились с его характером, из-за чего Ливиус думал что все довольны и всё хорошо. Но Айсель взялась за перемены, раскрыла глаза на некоторые ошибки, дала повод начать глубже размышлять, анализировать прошлое и настоящее.

— …

Ансель прикусил губу и повернул голову в другую сторону. Лаксус также опустил глаза и был подавлен.

Несчастье с Айсель, теперь ещё и ссора брата с отцом…

«Они выглядят расстроенными. Должен ли я их обнять?» — озадачился Ливиус.

Но он никогда прежде не делал такого с ними. С тех пор, как Айла покинула этот мир, он стал строго относится к сыновьям, потому что хотел, чтобы когда они выросли, смогли вынести всё, что преподнесет им судьба. Между ними больше деловых отношений.

Ливиус вспомнил сон, где братья схватили его, следуя приказу Айсель. Интересно, попытались бы они возразить ей, уделяй он им больше любви и времени, говоря он о том, что любит их? Наверное, да. Ведь они понимали бы, что они для него были не просто ученики, наследники или товарищи, а желанные и любимые сыновья.

И снова всё сходится к тому, что нужно быть более открытым, искренним к родным.

Ливиус почувствовал себя неловко и немного смутился. Но если так сыновья поймут, что он их любит, он сделает это.

— Ранее, я имел ввиду, что у вас ничего не выйдет, потому что я забрал его в башню мук.

Он сделал шаг в их сторону — они невольно насторожились. Раскрыл объятия — они пришли в шок и инстинктивно отскочили.

— …

— …

— …

Все трое молча уставились друг на друга.

— «Он что…» — начал мысль Ансель.

— «хотел просто обняться???» — А закончил Лаксус.

— «Умереть бы. Прямо сейчас» — глубоко вдохнул Ливиус.

Он уже хотел опустить руки, как тут…

— … Эм-м, хе-хе, — неловко усмехаясь, блондин пожал плечами и обнял его.

Император слабо улыбнулся, и, подняв глаза на старшего сына, поманил его другой рукой.

Ансель сначала аккуратно обнял его, но через несколько секунд его тело расслабилось.

Это был первый раз на их памяти, когда их обнял отец.

— Вы молодцы, что несмотря на правила и запреты, находите разные пути для помощи друг другу. Я горжусь Вами. — Ливиус сказал это шёпотом, не желая нарушить сначала неловкую, но после приятную тишину.

Лаксус невольно расплылся в широкой улыбке, Ансель почувствовал воодушевление и радость, сердце Ливиуса же, наполнилось теплом.

Ему и на душе стало легче. Для полного счастья здесь не хватало Лавини и Айсель.

Кто-то говорил, что, любовь к детям невозможна без любви к себе… Чёрт. Он никогда не любил себя, но их… Боже, он так сильно любит их, что уже понемногу забывает, каково это — ненавидеть себя.

*

*

*

… Как же Айсель выспалась.

В жизни так хорошо не спала. Что в этой, что в прошлой.

Она чувствовала себя бодро и была полна энергии, когда открыла глаза и увидела белый потолок медкабинета мальчиков.

— Уже очнулась? — показалось лицо медика Вуджа, — Надо же, быстро. Прогнозы были на неделю, а тут за три дня восстановилась.

Он отстранился, но Виссарион чувствовала ещё чье-то присутствие рядом.

— Айсель, — мальчишеский голос Анселя радостно зазвучал в комнате.

Увидев, что девочка собирается встать, Вудж стал предупреждать:

— Только, Айсель, будь осторожна и резко не вста-

Но не успел он это сделать, как она резко скинула с себя одеяло и приняла сидячее положение на кровати.

Секунду Айсель чувствовала себя хорошо.

— … — Но потом волна боли от синяков и ссадин сильно накрыла её, и всё, что она смогла выдавить со своим ничего не отражающим лицом, было: — А.

— Ансель, иди за едой. — сказал Вудж так, словно перед его лицом взорвалась граната. Тот кивнул и побежал ко выходу. — Настолько больно, да? Я сейчас же поспешу тебя исцелить! — засучил он рукова.

— А. — лишь в ответ.

Вудж стал что-то шептать и сцепил руки в замок. Тело Айсель покрылось золотым свечением, и раны, как и боль, стали исчезать.

— …слава Алькариму. — закончил он. — Ну, как теперь себя чувствуешь? Большие ли различия между моим исцелением и исцелением уважаемого жреца Вайтвинна? — А глаза прямо заблестели.

— Спасибо большое. — первым делом поблагодарила Айсель, — И, когда молились Вы, то золотое свечение как плотная ткань окутала меня и даже немного душила, но когда меня исцелял жрец Вайтвинн, я ничего не ощущала.

— Он же лучший жрец в империи, ничего другого от него и не ожидалось, — Медик говорил о нём с восхищением и глубоким уважением. — Священная сила сильна настолько, насколько безгрешен тот, кто «владеет» ей.

«Не думала, что Корнелий настолько знаменит» — отметила про себя Айсель.

— Ну что-же, я ненадолго отойду, отнесу на склад. — взяв ящик с травами в руки, Вудж вышел из помещения.

Через несколько минут вернулся Ансель с подносом в руках.

—...?

Эта еда явно отличалась от той, что обычно давали в столовой. Мясной суп, салат, картошка с кусочками мяса, стакан сока и кусочек торта.

— Нет, повара пока что не сменили, — сразу же сказал Ансель, — это приготовили по просьбе отца.

Юноша подошел к сестре и собирался ей передать поднос.

— Отец был здесь? — протянула руки она.

—… — Ансель немного посмотрел на её вытянутые руки, после чего развернулся и, положив поднос на письменный стол, взял оттуда мясной суп.

— Не нужно, я сама могу.

— Мне так спокойнее. — отозвался Ансель, набирая на ложку супа.

Айсель мысленно закатила глаза, но еду всё же приняла.

Понемногу Ансель всё рассказал: что после того как она уснула, пришел император и утащил Монэ в башню мук, что забрал их с Лаксусом листы с пытками и пообещал что он через это всё пройдёт, и что он обнял их с похвалой.

—… — Айсель посмотрела на Анселя со странным выражением лица.

— У меня тоже было такое, когда он раскрыл свои объятия. — Усмехнулся брат одним уголком губ, — Он говорил, что будет меняться, но я не хочу сильно в это верить — вдруг всё будет по старому?

Айсель немного подумала и частично согласилась с ним.

—…до того, как Монэ сделал такое с тобой, ты что-то подозревала? — внезапно спросил Ансель.

— Да.

— Почему не рассказала?

— Не была уверена.

В некоторой степени вранье, но лучше так.

Ансель уже хотел что-то ответить, как двери открылись и на пороге появилась… Лавини.

Ансель тихо, недовольно цокнул. Он ранее также рассказал Айсель о причине ссоры с ней.

Светловолосая улыбнулась.

— Сестрица, ты как? — стала подходить она к кровати.

— Всё хорошо. Спасибо за визит. — кивнула сероглазая.

— М-м, понятно-о. Ансель уже наверно рассказал, да, что я провела вечеринку? — заглянула она аккуратно на брата, но тот проигнорировал её. — Надеюсь, ты не в обиде?

«Хочет вернуть себе расположение братьев?» — пришло в голову Айсель.

— Нет, всё хорошо.

— Вот видишь, я же говорила! — тут же надулась она на Анселя, после чего обернулась с искрящимися глазами на сестру, — Нам было так весело! Я смогла подружиться с многими девушками-третьекурсницами из знатных семей! Они сказали, что отправят мне дорогие подарки после выпуска, да только думаю: принимать или нет? Как думаешь? Мне кажется, это плохо. — врала блондинка.

«А, так она пришла и вернуть расположение, и похвастаться…»

— Почему нет? Дают — бери, бьют — беги. — равнодушно отвечает Айсель.

Конечно же, это правило не везде действует.

— Правда? Тогда, если такое будет и потом на меня из-за этого разозлятся, возьмёшь на себя ответствен-

Резко прикрыв двумя ладонями рот, Айсель болезненно кашлянула.

— Кха!..

— Что такое? — подскочил Ансель.

— Сестра…? — сделала шаг назад Лавини.

— Чувствую, как к горлу подступает кровь. — сдерживала кашель мятноволосая.

Лавини сделала ещё один шаг назад. Она ужаснулась. Она больше так крови не боялась, чем то, как как она болезненно отходит от этого зрелища. Её может рвать час или больше.

— Сейчас снова вырвет кровью?! — спрашивал брат.

— Д-да, кха! Зови медика Вуджа!

Бам! — захлопнулись двери. Это Лавини выбежала из кабинета.

Айсель и Ансель тут же посмотрели на дверь.

— …

— …

Затем переглянулись и, не выдержав, тихо засмеялись.

— Пхаха, интересно, долго она будет такой немного вредной?

— Думаю, с возрастом пройдет. Она ведь всё ещё ребёнок, — усмехнулась Айсель.

Прошло несколько дней с того момента, как Айсель очнулась. И произошло на удивление много изменений за такой короткий срок: большинство учителей и персонала уволили или же они уволились сами, первый курс наконец-то стал вторым и открылась общая столовая.

Ученикам предоставили неделю каникул — за это время Академия должна найти новых, недостающих учителей.

Также, прибыло несколько врачей. Они проверили девушек, и тех, кто не может справиться самому, постепенно лечат на территории Академии, так как выход им всё ещё запрещён.

Айсель нашла в столовой свободный стол и села за него, перед этим положив поднос с едой.

Она посмотрела на еду и отметила, что даже та стала лучше.

«Это называется МэДжИк от проверки Ливиуса» — подумала про себя сероглазая.

Ожидание от общей столовой было такой: юноши и леди начнут знакомиться и общаться, но в реальности все сложилось иначе — обычно парни сидели с парнями, девушки с девушками. Редкое зрелище было, чтобы они сидели вместе.

Просто, то ли им, парням, было неудобно и они стеснялись, то ли было неинтересно. Возможно и просто лучше поговорить с друзьями, чем заводить знакомство с девушкой, которая совсем не разбирается в их интересах. А вот леди, да, иногда бывало бросали взгляды полные надежд в сторону юнцов.

Главным алмазом в их глазах был конечно же Хелиан, жених Лавини. Заглядывались и на Анселя с Лаксусом, но они обычно брали еду на вынос, так как тренировались, поэтому возможности видеть их почаще не было.

Ощутив на себе взгляд, Айсель посмотрела в ту сторону, и увидела знакомую копну белых волос. Их взгляды встретились. Эней стоял в очереди за обедом, и дружелюбно улыбнувшись, приветливо начал махать ей.

В ответ Айсель кивнула.

Обычно, она ест именно в его компании. Комфортно и без напряга, что собеседник выкинет что-то не то. Иногда, конечно бывало, что к ней подсаживались другие юноши, но дважды они такого не совершали, ибо стоило только Виссарион… молчать уставившись в глаза не мигая, интерес к ней пропадал.

Шак!

Кто-то положил поднос с едой напротив мятноволосой.

— Можно? — Она подняла глаза и увидела Лавини. Её щёки были немного румяными, в то время как взгляд блуждал по потолку и стенам, избегая ее.

— Можно, — кивнула младшая сестра.

«Можно, если осторожно» — усмехнулась про себя на свою же шутку за двести Айсель.

Да только, с чего вдруг Лавини решила это сделать?

—… — блондинка молча села за стол.

Она немного попрятала взгляд, но затем неуверенно взглянула на собеседницу и сказала:

— Чего? Я просто привыкла, что дома всегда ела напротив тебя…

А ничего, что она весь первый курс не сидела напротив Айсель и вообще не сидела с ней за одним столом?

«А, просто видимо она поссорилась со своими «подругами», или кто они ей там»

И она оказалась права.

Многие девушки очень расстроились, что вечеринка так и не состоялась, так ещё и узнав, что она является невестой Хелиана, ещё больше разозлились на неё.

Лавини же, и так ненавидящая этот ещё несостоявшийся брак, стала ненавидеть его и своего жениха ещё больше. Она пыталась объяснить, что не любит его, но ей не верили.

— Как можно ненавидеть такого красавчика?

— Да врёт она нам, пускает пыль в глаза!

— А ещё говорила, что поможет мне завоевать его сердце. Смешно было тебе насмехаться надо мной, да? — Вот что они говорили.

Первый удар по наивной Лавини.

Это было первый раз, когда ей никто не поверил, когда её слова и слёзы были пустым звуком.

Во дворце, дома, её выслушивали и выносили справедливое решение, так что когда этого не случилось здесь, она почувствовала сильное разочарование.

— Ещё, — внезапно решила продолжить диалог светловолосая, — Прошу прощения что не навещала тебя после того раза. Боялась, что ты начнешь кашлять кровью, а её я не переношу…

Совесть неприятно кольнула в сердце Лавини, после чего она мысленно удивилась.

«Почему я вообще подсела к ней?» — Но сердце уже знало ответ:

«Потому что ей безразлично».

Потому что она не станет осуждать её сейчас или упрекать. Айсель и правда нейтральна к ней и, видя это, тревожность насчёт неё ослабевает.

О, да, ещё, Лавини не может скрыть тихого восхищения оттого, что после всего, что пережила Айсель за несколько дней, она ведёт себя как обычно. Девушка ранее не вникала в это, но если правда подумать, то будь она на месте Айсель, сошла бы с ума.

Но вслух она, конечно же, этого не признает.

Сейчас, после того как от неё отказалась бóльшая половина одноклассниц, Лавини прикинула, что пофигизм сестры очень хорошая черта.

— Всё в порядке. — Младшая Виссарион зачерпнула немного супа и выпила его. — Но вот насчет твоей боязни крови — тебе рано или поздно придётся от этого избавиться. Сама понимаешь.

Честно, Айсель уже и не помнит, когда и в каком событии романа Лавини перестала бояться крови.

Блондинка горько усмехнулась, продолжая есть.

— Хотелось бы. Но это не то, что можно просто отрезать и выкинуть.

— Уверена? Может это происходит потому, что ты себя так накручиваешь? Почему тогда тебе не становится плохо, когда ты видишь красную краску?

Лавини приподняла брови, задумалась.

А ведь, действительно. Цвет крови, красный, ей не противен. Так может это из-за самого запаха крови?

Но стоило только ей открыть рот, чтобы об этом сказать…

— Ва!..

Проходящая мимо неё ученица поскользнулась. Приземлившись на одно колено, она, всё ещё попытавшаяся совладать с равновесием, стала ронять поднос с едой прямо на светловолосую.

Лавини успела только повернуть голову в ту сторону.

«Она специально» — раскусила девушку Айсель.

Серые глаза моментально заметили выпад девушки и блеснули пёстрым цветом.

Лёд обхватил кисти рук падающей, после чего оттуда, быстро остывающим потоком направился к подносу и еде, и заключил их в небольшую глыбу. Таким образом, руки и то, что они уронили, застыли в ледышке.

Ученица не смогла совладать с телом, и, вместе с «ледяной композицией» рухнула на бок. От столкновения льда и пола, глыба даже не дала трещину.

Ученица вскрикнула от боли, рефлекторно замружилась, а когда открыла глаза и увидела лёд, почувствовала его и в ужасе закричала. От шока у неё на глазах выступили слёзы.

На секунду затормозив, Лавини быстро вскочила со своего места и шокировано посмотрела на упавшую.

Это была та девушка, что постоянно убеждала других одноклассниц в том, что она врёт насчёт ненависти к Хелиану. Её звали Карен.

Старшая Виссарион подняла глаза и нашла своего будущего жениха среди вскочивших, желающих узнать что стряслось.

Его лицо было спокойно, да только очи были встревожены. Он, как волнующийся щеночек, будто спрашивал у неё: «ты как?».

«Тск! — Но она, ответив недовольно и цокнув, вновь посмотрела на ту, что пыталась нанести ей вред. — Она сделала это специально, чтобы унизить меня и насолить!»

А потом, к ней как будто пришло понимание и она перевела взгляд на спокойно сидящую Айсель.

«Почему она помогла мне? А может, она это и подстроила, чтобы моя бдительность ослабла?»

Нет. Айсель почти не общается с одноклассницами, не говоря уже о том, чтобы просить их о чём-то.

Тогда, получается… она искренне ей помогла?

«Что ж, видимо она не такая чёрствая, как я у думала. Я оказалась… не права…» — промелькнуло в голове Лавини.

«Чёрт, я рефлекторно среагировала» — подумала в свою очередь Айсель.

— Ха… Ха-а-а-а… — Карен, что вся дрожала и у которой слёзы застелили взор, присела на колени и вылупилась на стоящую перед ней Лавини снизу вверх. — Чего стоишь?! Немедленно позови медика!

Хелиан нахмурился. Никто не смеет так разговаривать с его невестой.

От такого истерично-повелительного тона Лавини сначала опешила, но после сглотнула и, стараясь повторить холодное выражение лица Ливиуса, ответила:

— Прикажи это своим «псам», а не мне.

Хотя Лавини и понимает, что наверняка сейчас Карен очень холодно из-за техники Айсель, и что наверняка человек в такой ситуации не может быть вежлив, она не позволит пойти на поводу и растоптать свою гордость.

Да, ей хочется броситься Карен на помощь, но она не будет этого делать, потому что иначе её авторитет может пострадать. А так, это также идеальный момент для того, чтобы показать что она не пальцем деланная.

«И эту возможность я получила благодаря Айсель» — иронично усмехнулась про себя Лавини. Она, возможно, не понимает, что понемногу у неё появляется даже симпатия к сестре.

«Что и следовало ожидать от главной героини. Добрая, но когда нужно, звездюлей даст» — Айсель со своим обычным лицом встала из-за стола.

Как будто ничего и не происходило вокруг.

— А-а-агх!.. Да кто-нибудь, пожалуйста! — Взмолилась пискляво Карен.

— Файзе уже давно отправилась за медиком Вуджем, всё хорошо!

Сначала одна, а потом и все, кто состоял в свите девушки, взволнованно подбежали к ней.

— Леди Айсель, может ты попробуешь вернуть всё как было? — раздался защитнический голос юноши. Он был одним из тех, кому нравилась Карен.

— М? — бросила взгляд на него Айсель со скрещёнными руками на груди.

— Я имею ввиду, это ведь ты это сделала, верно? Значит ты и должна это решить… — он как будто испугался чего-то и его голос стал мягче.

— Разрешите пройти, молодые люди. — послышался наконец голос медика Вуджа. Услышав его, все тут же расступились и дали ему дорогу в сторону Карен.

Перед тем как остановиться перед ней, он осмотрел её с ног до головы.

— … Ну… и в чём проблема? — озадачился он.

— Вот! Вот проблема! — трясла руки ученица.

Медик Вудж выдохнул.

— Леди Айсель, это сделали Вы? — спросил неожиданно он.

— Верно. — спокойно кивнула Айсель.

Многие уже стали ждать, что мужчина начнёт отчитывать её, но…

— Тогда, я не смогу растопить его. Обычный лёд ещё можно подумать, но не магический. — пожимал плечами медик.

— И что же… что же теперь делать? — спросила Лавини.

— Ампутировать, наверное?

От этих его слов у многих лица стали белее мела. Немногие поняли эту постиронию, и Айсель, закрывшая ладонью губы, чтобы никто не видел как она усмехается, была из этого числа.

— Я попробую разрушить этот лёд. — отозвался кто-то.

Все повернули головы в его сторону. Это был уверенный Хелиан.

Он смотрел на это как на вызов.

— Хорошо, попробуй. — дал дорогу Вудж.

Честно говоря, магию отменить можно было бы с помощью одного вонючего отвара, да и Айсель сама также способна её отменить, но раз принц Королевства Гладио так хочет, то пусть попробует разрушить этот лёд.

Хелиан, умеющий управлять как манной, так и магией, подошел к Карен. Девушка засмущалась и почувствовала себя очень довольной от того, что ей решился помочь именно Раильхарт.

Он немного пощупал лёд, как бы «прощупывая почву», после чего вытянул руки и, раскрыв ладони, направил их в нужную сторону.

Поток манны направился прямо в кусок льда и… лёд поглотил его, а сам остался без единой царапины.

Хорошо, тогда, Хелиан попробует магию.

Но и магия не помогла.

Он попробовал ещё раз ману, ещё раз магию и даже всё вместе. Ничего не помогло.

Понемногу его уверенность сменилась гневом и раздражением.

А ведь он отличник и второй после Лаксуса лучший в магии.

«Точно, Лаксус. Он сможет разрушить лёд. Можно позвать его» — подумал Хелиан, но не сказал этого в реальности.

Это бы унизило его. Он упёртый, не сдастся пока не получится.

— … Дай мне руку. — внезапно задумчиво потребовал он, протягивая свою ладонь Айсель.

— Цель?

— Думаешь, мне так хочеться тебя за руку подержать? — раздраженно ответивший Хелиан ненадолго посмотрел на Лавини, но потом всё же вернул взгляд на Айсель. — Думаю, если объединю твою магию со своей манной и магией, у нас может получится разрушить этот лёд!

Айсель не долго думала над тем, как это может помочь разрушить лёд и вообще совместима ли её магия с его, чтобы объединиться, но видимо нетерпеливому Хелиану казалось, что она думала об этом вечность.

— Давай быстрее!

Он почти грубо схватил её за руку, как краем глаза уловил вспышку.

Хелиан повернул голову и увидел кристаллическое пламя, окутавшее лёд и заставляющее его стремительно таять.

Кап-кап — капали на пол капли бывшего льда.

Все были ошарашены.

Кто это сделал?

Кайзен перевёл удивлённый взгляд на своего друга — Энея.

— Что? — посмотрел тот на него, — Он не хотел прикасаться к ней, так что я помог избежать этого. — прикрыв глаза, мягко улыбнулся юнец.

— Но… как ты смог? — изогнул бровь одноклассник.

— Он пытался разрушить его, а не растопить, вот и не вышло. — поучающе поднял указательный палец беловолосый, — Нужно обладать по крайней мере выше среднего магией или манной, чтобы разрушить такой толстый магический лёд. Но для того чтобы растопить, можно и даже немного ниже среднего, хоть и ждать тогда придётся очень долго.

Он собирался добавить ещё что-то, но был перебит звонком.

Стоп. Звонок?! Но ведь сейчас же каникулы, уроков нет!

Дзыыыынь!

Ещё один. Уже два!

Зрачки Айсель на секунду расширились.

— Это тревога! — повысила она голос, чтобы все услышали.

Дзыыыыынь! — А вот и третий.

Паника покрыла всех подобно огромному цунами, накрывающему город.

— Будьте спокойны! Встаньте в пары и выходите из Академии через запасной выход! — так как медик Вудж был на данный момент единственным взрослым среди учеников, он автоматически берет на себя ответственность за их жизни и безопасность в такой ситуации.

Несмотря на то, что он оказался очень дисциплинированным, ученики всё же делились на тех, кто его слушал, тех, кто решил действовать как им вздумается, и тех, кто также следовал за указами медика, но был не в паре.

Вообще, очень мало учеников встали в пары. В основном они просто кучковались, торопясь к выходу.

Во главе всех учеников был конечно же Хелиан. Он вёл их и был как лидер.

«…Как и подобает главному герою, бла-бла-бла» — думала про себя Айсель.

Она не торопилась и спокойно шла.

Краем глаза она заметила бегущую в страхе Лавини, что спотыкнулась буквально до того, как нагнать её.

Мысленно закатив глаза, Айсель сделала несколько шагов назад и помогла ей встать.

Вскоре, они вышли из здания и направились прямо к огромной тренировочной площадке парней.

Лаксус и Ансель уже стояли там и непонимающе смотрели на толпу учеников, направляющихся к ним.

— Была тревога. Вы не слышали? — сказал кто-то из первого ряда первой пришедшей толпы.

— А? Нет, не слышали, — моргнув, ответил Лаксус, после чего в нём вспыхнуло волнение за сестёр.

Ансель и Лаксус активно стали искать их глазами в толпе, и, найдя, спокойно выдохнули.

Айсель находилась в начале третьего ряда и всё прекрасно видела.

— Как ты? — проскользнул к ней сквозь толпу Эней, — Мне вот, все ноги перетоптали…

— Нормально. — кивнула Айсель и опустила глаза на ноги друга. — И правда. Не знай я, из-за чего это, подумала бы что ты просто решил исполнить один танец с Лавини.

— Хаха, упаси господь. О! — посмотрел он куда-то.

— Что такое?

Проследив за его взглядом, Айсель увидела Хелиана.

— Смотри, — кивнул в его сторону с лёгкой ухмылкой Эней.

Он заговорил осторожно, тихо и медленно:

— Один танец с Лавини…

Тело Раильхарта дрогнуло.

— Много танцев с Лавини! — сказал он это быстро.

— Бр-р-р!!!..

Хелиана бросило в жуткую дрожь.

Он замотал головой, как будто избавляясь от страшного кошмара и обернулся.

«Странно, и почему мне показалось, что кто-то говорил про танец с Лавини?..» — промелькнуло у него в голове, пока он поворачивался назад.

— Пхах!..

— Пх-х-х, — в это же время Эней и Айсель еле сдерживались, лишь бы не засмеяться.

Эней видит, что лицо Айсель краснеет так, как будто ей не хватает воздуха и указывает на это. Айсель становится ещё смешнее от того, что паренёк, красный как шар, с надутыми щеками и из-за того что сдерживает смех, тупым взглядом указывает на неё. Ему же становится смешнее из-за того, что она сдерживает истерику. Его вот-вот вырвет смехом и он всеми силами пытается это остановить, Айсель видит его нелепые попытки и ей становится сложнее сдерживаться ещё больше.

«ГОСПОДИ ДАЙ МНЕ СИЛ» — орёт она про себя и резко начинает уходить подальше от Аврелиана. Он сначала протягивает в её сторону руку, мол, куда? Но потом понимает и отворачивается, чтобы прийти в себя.

Чем дальше Айсель оказывалась от Энея, тем больше её желание хохотать исчезало. Так и очутилась в конце ряда.

Фу-у-у-х. Чувствует она, если бы ещё несколько секунд рядом с ним была, то не выдержала бы.

«Бывают же моменты, где определённый человек хоть палец покажет, а ты уже будешь разрываться от хохота».

А?

На площадку стали проходить незнакомые люди во главе с подтянутым мужчиной средних лет.

Когда они остановились, мужчина использовал магический предмет, увеличивающий громкость звука.

«Я бы сказала что это микрофон, но это не микрофон, выглядит как маленькая блестящая коробка для обручального кольца» — подумала Айсель.

Мужчина нажал на коробку и та, сменив цвет на более яркий, повисла в воздухе.

— Приветствую вас, ученики и ученицы этой замечательной Академии. Отвечаю сразу — эта тревога ложная и она была вашей проверкой, которую вы, более менее прошли. Я — Джо Жорж, тот, кто всю неделю будет за главного здесь, чтобы следить за вашим поведением. Приятно познакомится. — совершил он поклон. Девушки ахнули от его безупречности.

— Также, я подготовлю всех участвующих к турниру, что будет проходить обычно к концу, но теперь уже середине второго курса.

Юноши восторжествовали, но не долго.

— Но сейчас только начало и мы можем всё забыть! — озвучил кто-то мысли многих.

— Кхм. Потом у меня не будет времени.

«Врёт. Разгильдяй» — подумала Айсель, попутно вспомнившая, что это за персонаж.

Этот мужчина тайно любил Айлу, маму Лавини. В романе он станет опорой Лавини и будет поддерживать её. Благодаря ему она станет знаменитой в обществе и её полюбят.

А потом, где-то в середине романа, он как-то напьется и проснется его тёмная сторона. Он будет приставать к Лавини и скажет, что пора заплатить за то, что он так много раз ей помогал.

Она будет отбиваться всеми силами, и в конце концов ей на помощь придёт Хелиан. После этого, она поймёт что и правда любит его.

Жорж, или как уже про себя Айсель его называет — «Жора», любил императрицу Айлу. Точнее, он был верным её фанатиком, пытался бесконечно добиться её сердца, но она всё же выбрала Ливиуса.

Так вот, из-за того что Лавини похожа на неё внешне, он будет ей помогать и любить. Он будет надеяться осторожно взять её под свой контроль, но как понятно, ничего у него не выйдет.

Много мужчина дальше не болтал, представил пару своих главных помощников, после чего пригласил всех обратно в Академию.

Обратно все шли, уже не так толпясь и торопясь.

— Ммм, а вы слышали, что сегодня в городе проходит фестиваль?

— Что? Правда?!

— Да! Моя служанка об этом рассказала.

— Да-да, я тоже об этом слушала! Говорят, и специальные фейерверки будут!

— А сколько еды разнообразной будет!

— И одежды, и украшений! — шептались дамы, а затем томно вздыхали, ведь не суждено им было посетить это празднование.

Конечно, они аристократы и не должны смешиваться с простым народом, но во время фестиваля можно встретить очень много чего драгоценного, так что это сходит как исключение.

Грусть за то, что нельзя посетить фестиваль, ведь запрещено выходить за пределы Академии, не обошёл и Лавини.

«Я никогда ещё не была на фестивалях…» — подумала про себя блондинка.

— Фестивали хороши, только если ты с кем-то идёшь туда. — от неожиданно раздавшегося голоса мужчины рядом, Лавини дрогнула.

Жорж шел прямо на уровне с ней.

— Правда? Тогда, будет лучше сходить туда с семьёй. — улыбнулась Лавини.

— Не обязательно с семьёй. Просто с каким-то человеком. — улыбнулся он в ответ. — К слову, я тут вспомнил, у меня как раз есть одно дело там, к тому же я не прочь прогуляться. Хочешь пойти со мной?

Лавини ненадолго задумалась. С одной стороны, как-то странным ей это показалось. Почему он подошел именно к ней?

Но с другой — ей так хочется посетить фестиваль и увидеть фейерверки. Ладно последнее обычно у неё на дне рождении бывает, но вот первое!

— Да, хочу! — закивала она. Да что с ней может случиться? — Но это же против правил…

— Сделаем исключение. — подмигнул он.

Внутренней радости Лавини не было предела.

«Ты посмотри какие мы счастливые». — подумала про себя Айсель, наблюдавшая со стороны за Лавини и "Жорой"

«Ну, ничего плохого по канону не должно случится, так что думаю что всё будет нормально»

Краем глаза она заметила, как к ней подходит знакомый паренёк.

— О чём задумалась? — Что-то не нравится ей этот блеск в глазах Энея.

— Сейчас мне больше интересно, о чём думаешь ТЫ? — ответила она честно и настороженно.

— Только сначала ответь: ты со мной? — улыбнулся одним краюшком губ беловолосый.

— Не знаю. Слишком мало информации. — тут же отвечает с каменным лицом мятноволосая.

— А если так: фестиваль и слабая охрана Академии из-за него…

— Я в деле, чёрт тебя подери.

Помните, она думала, что ей не нравится этот блеск в его глазах? Она забирает слова обратно.

Наконец-то выберется из Академии, хоть и ненадолго. Как же эта обстановка достала её!

— Но откуда нам взять деньги? — спрашивает сероглазая, уже выглядывая вместе с другом из-за угла, откуда чётко видны ворота запасного выхода.

По бокам стоят всего лишь два стражника. Во время их смены можно уловить момент и ускользнуть, пока не прибыли новые.

— Заработать. — логично отвечает Эней, — У меня есть идея, так что всё будет хорошо.

Он был одет в черные штаны, белую недлинную тунику, поверх которой тёмно-синяя кофта с широкими рукавами до локтя и v-образным вырезом горла — по их краям выкроены серебряным цветом маленькие крестики, на талии же опоясан коричневый ремешок. Такого же цвета были и его ботинки.

Глядя на него, она убедилась что всё же бывают моменты, когда простая одежда больше красит человека, чем когда он одет в сложный наряд.

Простота выделяет естественную красоту лица и тела такой, какой она есть, в то время как роскошь и пафос лишь пускают пыль в глаза.

Эней повернул голову вперёд, продолжив выжидать нужного момента, чтобы они смогли сбежать, но Айсель продолжила смотреть на него.

Она вдруг задумчиво стала приглядываться к нему.

Бледно-тёплый цвет кожи, небесного цвета глаза, из-за вечера казавшиеся на тон темнее, обильно обрамлены длинными ресницами; густые и немного кудрявые, снежно белые мягкие на взгляд короткие волосы…

Аж смотреть на него было приятно. Аура вокруг него была такая расслабляющая и… уютная? Хотя может это потому, что Айсель привыкла к нему? Возможно.

«Когда этот мальчик вырастет, наверняка будет влюблять в себя девушек, сам того не осознавая» — закивала уверенно про себя Айсель.

А может и осознавая. Эней не так глуп, как кажется.

На ней самой же была нежно-голубая рубашка, с лёгким кожаного цвета шнуровочным корсетом на талии поверх, и серые широкие штаны, чуть выше щиколоток, похожие на юбку только если стоять в нём не шевелясь. Ботинки чёрные, а мятно-зеленые волосы собраны в низкий хвост.

Девочка посмотрела вперёд и заметила, что стражники стали понемногу уходить. Шли лениво и выглядели уставшими.

Когда они скрылись из поля зрения, ученики Академии быстро выбежали наружу.

«Зря я думала, что из Академии хрен сбежишь»

Улица, с которой начинался фестиваль, оказалась очень близкой к Академии. Айсель даже не удивилась, ибо в романе Лавини ещё несколько раз будет сбегать с Академии «на ближайшую улицу», и потом быстренько возвращаться обратно.

Но сейчас эта улица явно не была похожа на описание из книги, которое она прочитала давным-давно.

Мятноволосая остановилась и подняла голову. В груди сладко затрепетало сердце и она почувствовала восхищение.

— Вау… — невольно слетело с её губ.

На входе стояла огромная арка, переплетённая из множества разноцветных цветов и даже блестящих камней.

С этого места и объединились несколько улиц. Концепция была такая – украшенные различными лентами, украшениями и источником света улицы, по бокам которых дома разного количества этажей, а посередине чисто гладкая дорога из плитки, создавала ощущение некого «туннеля».

Чем дальше люди будут идти, тем более много чего веселого будет попадаться им на пути. На каждой улице, состоящей «в туннеле», будет нечто необычное и не похожее на то, что было на прошлой улице, чтобы пришедшим не было скучно.

Но что бы улицы не подготовили, они всё же не смогут превзойти то, что будет ждать в конце «туннеля» — знаменитый торговый квартал столицы Империи, в которой найдётся всё — от ковров, до фруктов или косметики. А учитывая то, что ещё и сейчас фестиваль, цены значительно занизили.

Это ещё не всё. После будет «шоу фейерверков».

Но Айсель с Энеем прочтут об этом позже и мимолётно, когда при входе на первую улицу какой-то паренёк вручит им лист, информацию о фестивале и его карту.

Сейчас же младшая Виссарион получала усладу для глаз. Было так эстетически красиво ещё и из-за того что было темновато и вокруг горели магические лампы разных цветов, форм, и на улице было тепловато, всё приобретало более сказочный оттенок, атмосферу.

Откуда-то издали еле доносится звук весёлой, танцевальной музыки, в воздухе витают разные вкусные ароматы, от которых во рту начинает скапливаться слюна, а по телу пробегает адреналин от желания ощутить хоть какое-то лакомство из них на своём языке.

Люди в различных красивых, но простых одеждах, общающиеся между собой или с кем-то, из-за чего вокруг не было тихо, а живо, прибавляли ещё больше шарма ко всему вышеперечисленному.

Всё же, фэнтези мир красив. Он прекрасен.

Айсель на секунду перестала дышать. Воодушевление переполняло её.

Хотелось быть не просто наблюдателем. Хотелось стать частью всего этого.

Эней также был заворожен красотой, но не так долго, как Айсель, что первый раз за две жизни оказалась на таком фестивале.

Повернув голову в её сторону и видя, как обворожительные черты лица мягко переходят в изумление, а серые глаза искрятся, сами того не осознавая, он отчётливо почувствовал, что ему было приятно видеть её такой.

Айсель ещё не полностью оправилась от зависимости по поводу наркотиков, так что то, что она развеется, явно не пойдёт во вред.

«Хех» — усмехнувшись про себя, Эней по дружески обнял одной рукой её за шею, немного притянув к себе.

— Теперь, вперёд зарабатывать на развлечения! — Указал он другой рукой в даль.

— Ага. — кивнув, Айсель скрестила руки на груди. — К слову, может всё же расскажешь о том, как мы это сделаем? — Она посмотрела на него с лёгкой улыбкой одним уголком губ.

«Ой» — ойкнул в мыслях паренёк. Осознав что их лица близко друг к другу настолько, что он может начать считать её ресницы, беловолосый отпустил Виссарион и сделал шаг назад.

— Знаешь, когда зимой замерзает озеро настолько, что можно кататься на нём на коньках? — с лисьим прищуром взглянул он на подругу.

— … Я поняла, что ты имеешь в виду. — почти сразу дошло до Айсель.

«Чёртов гений. Интересно, до этого, в этом мире вообще существовал искусственный каток?» — Пронеслось у неё в голове.

— Допустим, лёд могу создать я, но коньки, ограждения вокруг льда? И, ты уверен что к детям отнесутся серьезно? — скептически приподняла бровь девочка.

— Всё просто, я пока что немного алхимик, так что думаю смогу с помощью алхимического круга телепортировать со склада коньки, ограждения тоже могу создать.

«И правда, зачем тратить силы, если можно телепортировать коньки из городского склада, тем более, что сейчас не зима и людям оно не нужно пока» — признала в мыслях Айсель.

— Что же насчёт нашего возраста, — приподняв указательный палец вверх, юнец улыбнулся, прикрыв глаза. — Можно сказать, что взрослый, занимающийся этим, ненадолго отошёл и оставил нас, его детей, вместо него. Многие работники фестиваля пришли со своими детьми, так что ничего подозрительного в этом не будет.

«Ладно. Всё равно хуже не будет, это же мир такого себе романа»

Пара «партнёров по бизнесу», после получения карты фестиваля, решила направится на третью улицу в «тунелле», которая была посвящена по большей части цветам. Так как здесь было больше декораций, продавцов и торговцев почти не было, народ также ненадолго задерживался здесь, ведь впереди находилась улица с едой.

Вечер только недавно начался, а люди всё приходили и приходили.

Заприметив удобный угол, Айсель сколдовала объёмный квадрат льда. Из-за того, что после прекращения принятия наркотиков она смогла пойти дальше в магии, создать это было не так утомительно.

— Можно спросить? — подошла Айсель к Энею, рисовавшему какой-то алхимический круг на листке.

— Угу, конечно.

— Почему ты решил выбрать алхимию, а не медицину или магию?

Мальчик на секунду завис, после чего повернул голову в сторону Виссарион.

— Честно? Меня вдохновил на это один добрый старик, которого я встретил при очередной «прогулке». Это случилось два года назад, не так давно. — повернувшись обратно и быстренько сделав несколько завершительных штрихов, Аврелиан бросил лист с кругом около льда.

Голубые глаза сверкнули пёстрым цветом, бумажка вспыхнула белым огнём и растворилась в нём же. Словно из-под земли, на глыбу льда тут же по краям легли плотные доски, а перед их ногами появилось несколько пар коньков.

— Так это ты был тот, кто испарил мой лёд тогда, — удивилась Айсель, но после лишь благодарно кивнула. — Благодарю, что избавил от продолжения этого цирка.

— Всегда пожалуйста, мадемуазель. — шуточно поклонился Эней с усмешкой, перед этим сняв невидимую шляпу.

Через несколько минут приготовления были полностью завершены.

Поначалу, люди проходили мимо. Затем, несколько подошло и поинтересовалось, что это такое и как работает. Спросили конечно и почему дети одни, но кажется отмазка Энея сработала.

Один человек, очень любивший катание на коньках, решил попробовать. И ему понравилось! Те, кто наблюдал за ним, скользящим по льду, заинтересовались и также взялись за катание. Затем ещё люди, и ещё.

В основном это были взрослые и те, кто более менее мог кататься на коньках, ведь они считали это опасным занятием для детей.

Как только время заканчивалось, коньки сдавались обратно.

Не сказать, что была толпа из очереди, но около тридцати так точно, и это ещё народ не перестал ходить. Некоторые клиенты ещё и продлить хотели.

Так как это было нечто необычное и новое, одни боялись рискнуть, другие же отрывались как могли.

На этом можно было бы хорошо заработать, но если так, то времени на прогулку не останется. Так что Айсель с Энеем решили, что поработают ещё немного и всё. Тем более, что лёд катка уже не так гладок.

*

*

*

«Партнёры по бизнесу» безмятежно занимались своими делами, даже не подозревая, что за ними тихо и незаметно следила криминальная банда наёмников-информаторов.

Они были крепкими а их аура устрашала прохожих. Самые ожесточённые лица были у двоих — грубых на лицо мужланов, бугаев.

У одного была борода лесника, тёмно-рыжие волосы собраны в пучок и шрам, пересекающий по косой от правого глаза до нижней губы. Его чёрные глаза смотрели только на цель. У другого же были распущенные растрепанные блондинистые волосы чуть ниже ушей, на левом глазу чёрная повязка, правый же, тёмно-голубого цвета, прищурен.

Эти двое были похожи на животных, готовых разорвать кого угодно в мгновение ока.

За ними стояли ещё два их не менее страшных соратника.

Первый был с тёмными волосами и карими глазами. Также бугай, да только не из-за накаченности, а лишнего веса.

Последний же, видно был моложе, но также не уступал другим — тёмно-русые волосы, карие глаза и ожог на внутренней стороны правой ладони.

Они все молча следили за целями, пока наконец, молодой из них не отстранился и не молвил:

— Почему мы просто не можем подойти к названному внучку главы? — прозвучал на удивление обычный голос.

Двойка, стоявшая впереди, обернулась и посмотрела таким острым взглядом на него, что любой другой бы уже заплакал от страха.

— Ты дурак? Он же с ДЕВОЧКОЙ! — заистерил Марцелл, тот, что был со светлыми волосами, — Ты себя и нас видел? Мы ж спугнём её! Ты посмотри только на неё — она такая элегантная и одновременно нежная!

— А как по мне, у неё грустный и суровый взгляд, — слегка почесывая бороду высказался задумчиво тёмно-рыжий Аарон своим грубым голосом.

— ЗАТКНИСЬ, ты ничего не понимаешь! — блондин замахнулся для того, чтобы дать мощный подзатыльник товарищу, но тот увернулся и он ударил воздух.

— Интересно, она любит булочки с корицей или маком? Или вообще, яблочным вареньем? Я бы не отказался сейчас от всех вариантов… — мечтал про себя пухляш.

— Наиль, стоп. Не думай о еде, ты же сейчас своими слюнями всех затопишь и утопишь! — стал останавливать друга Аарон.

— Так мы подойдём к ним или нет?! — психанул молодой, Гвэн.

Несколько секунд тишины и раздумий.

— …Эх, ладно! — решив, была не была, воскликнул Марцелл, махнув рукой.

Он делает шаг в сторону Энея и Айсель. Все делают шаг за ним.

Он закатил глаз.

— Не все же! А только я!

Соратники послушно встают в исходное положение.

— Кхм, кхм. — попытавшись сделать менее устрашающее лицо, блондин вдохнул и пошагал вперёд.

— Может, не нужно было его? — шепнул на ушко Аарону Гвэн, — Он же, того, всё сейчас испортит.

— Так сказал, как будто он вообще когда-то что-то нормально делал. — усмехнулся бородач.

Пока Эней следил за временем и раздавал коньки, Айсель «принимала посетителей».

Она вовсе бы не насторожилась, если бы у только что подошедшего к ней мужчины не было такое странное выражение лица. Сдерживание… ликования и радости? Смотрелось это не очень нормально.

Подумав о том, что хватит придираться, Айсель подняла глаза на мужчину — он был достаточно широк и высок, его рост наверняка был около 185 см.

«Так вот какой ты, хуманизированный шкаф из ИКЕИ» — подумала про себя мятноволосая с каменным лицом.

— Если хотите покататься на коньках, Вы должны сказать, на сколько по времени желаете. — Она говорила совершенно спокойно, никто и в жизни не догадался бы, о чём она думала.

— Э-э… да. Ой, — он понятия не имеет, про какие коньки она говорит, если сейчас не зима, но это не важно. Не важно и то, что он вообще не заметил огромный каток. Важно сдержаться, ведь она… она… АГХ. Слишком хорошенькая.

— Так сколько времени в итоге?

— …Пять… десять, нет, пятого… — он сейчас не выдержит!

— Пятнадцать минут?

— Да-а-а… — Господи, помоги ему!

— С Вас один бронзовый.

Его лицо уже покраснело и стало надутым как шар. Если сейчас хоть вдохнёт, хоть выдохнет, не сможет сдержать волну эмоций!

Достав из кармана нужную монету, он уже протягивает её ей, в то время как она ему — небольшой листик с номером.

Как тут, знакомая ладонь с ссадинами ложиться на её и мягко отводит в сторону.

— Не продавай ему ничего. — сказав это, Эней посмотрел прямо в глаз блондина исподлобья.

Секунда. Буквально секунда и…

— ОГОСПОДИБОЖЕМООООЙ!!! — взорвавшись, заверещал Марцелл, задрав голову к небу.

— ООО, КАК МИЛОООО — раздались и другие голоса за углом, в переулке. Головы, высовывающиеся оттуда, и свалились, и спалились.

Жилка у виска тут же запульсировала у покрасневшего то ли от смущения, то ли от гнева Энея.

— … — А Айсель просто помолчит.

— Вы. Чего. Здесь. Забыли.? — Беловолосый, вспыхнувший чёрным пламенем, с натянутой улыбкой на лице направлялся к тройке.

В это же время Марцелл коротко объяснил кто они такие, представился и стал охотно представлять других.

Айсель смогла нормально переварить информацию.

Значит, эти наёмники-информаторы работают на гильдию, главой которой является тот добрый старик из объяснения Энея. Эней помог Главе и тот, полюбив его как своего внука, решил взять его к себе в приемники и ученики…

— …Вроде бы всех назвал. Фух! Приятно познакомится! — протянул он ей руку.

Заторможено кивнув, Виссарион пожимает руку.

— Приятно познакомится. Моё им-

Марцелл поднимает её на руки, затем перекладывает к себе на плечо и начинает бежать.

— ГЛАВАААА, НУ ВЫ ТОЛЬКО ПОСМОТРИТЕ КАКАЯ ЛАПОЧКАААА! — орет и расплывается в умилении он.

Она ведь просто прекрасна! Это изящество, холодная красота, и манеры кажется хороши!

— А? Ты что творишь?! — стоило только нахмурившемуся Энею отвлечься, как из-под его рук ускользнула остальная тройка, последовавшая за своим командиром. — Эй, оставьте вы уже её в покое, она же не вещь! — помчался и он за ними.

«Ипать-копать что происходит…» — А вот Айсель явно не догоняет. Это слишком наркомански. Ни в этой жизни, ни в той, более дурдомного она не видела.

Айсель тихо выдохнула. По крайней мере её хоть эти не ненавидят.

— Отпустите, — стоило только этому спокойному тону голоса слететь с губ, как все остановились посреди переулка.

— Прости, мы увлеклись. — Если бы у банды были собачьи ушки, то они бы сейчас были опущены.

Марцелл опустил Айсель на ноги.

«У них слишком переменчивое настроение» — попала в точку Виссарион.

— Если тебе неприятно, то мы даже смотреть на тебя не будем. Мы понимаем, что выглядим уродливо…

— Марцелл, я разве сказала Вам что-то, что касается внешности? — изогнула бровь сероглазая, — Будь Вы даже самым красивым в мире, я бы всё равно попросила меня отпустить.

Когда Айсель кинула взгляд в сторону наёмников, то получила волну искрящихся глаз от радости.

— Хех, теперь и поговорить нормально можно. — усмехаясь, стал приближаться к понемногу успокаивающемуся Энею Гвэн. За ним последовал и Аарон.

— Знаете, я теперь всё равно буду считать вас своими врагами, — откровенно сказал беловолосый паренёк.

— То есть когда ты подкалывал меня по поводу Мирты, то ничего? — растянулось лицо Гвэна в удивлении.

— Я не крал Мирту у тебя из-под носа.

— Ага, то есть ты признаешь, что она тебе нравится?

Эней поднял брови и посмотрел на Гвэна взглядом «Ты дурак?»

— Если бы я её ненавидел, то мы были бы врагами, а не друзьями. — отвечает он.

Собеседник поднимает руки.

— Ладно. Ладно. По-бе-дил, малец. — признал поражение Гвэн.

— Что ж в жизни случилось у тебя, что ты такой умный? — неожиданно и как невзначай вопросил бородач Аарон.

— Долго рассказывать. — отмахнулся Аврелиан. — Так зачем вы здесь?

Аарон скрестил руки на груди.

— Наш заказчик доплатил нам для того, чтобы мы пришли и дали ему информацию там, где он хотел. Ничего особенного и скрытного.

Эней ненадолго задумался.

— Кто был заказчиком?

— М? Да паренёк, возможно чуть выше тебя. Золотистоглазый шатен такой, дерзкий. Наверное аристократ, раз имеет столько денег. — размышлял Аарон, почёсывая бороду.

Их разговор немного стих, из-за чего они могли отчетливо слышать, как Наиль и Марцелл что-то активно рассказывают Айсель.

— …Смотри! Этот шрам у меня от убийства одного крупного аристократа-взяточника! Я сам его убил! — задрав чёрную футболку, Наиль хвастливо указал на уродливо-страшный шрам на боку.

Услышав эту реплику, мужской пол на секунду получил удар током, после чего они резко обернулись в сторону глупого Наиля.

— …

— …

Наёмники с застывшим ужасом смотрели на товарища.

«Дебил, ты что творишь?! Женскому полу нельзя такое показывать!» — закричал в мыслях Аарон.

«Что с ней? Она сейчас потеряет сознание?!» — быстро метнул взгляд на Айсель Марцелл.

«Ну всё, закрывайте уши, сейчас будет слышен визг на всю планету» — закрыл уши руками Гвэн.

— … … … Только один шрам? — вырвалось спокойно с губ девочки, — Должна признать, ты наверняка очень профессионален. Ведь обычно, чем «грязнее» аристократ, тем больше у него охраны.

— …

Тишина.

Несколько секунд молчания в шоке, а затем…

— ТЫ Ж НАША РАДОСТЬ!!! — бросилась одна половина с ликованием к Айсель, плача от счастья что она своя. По крайней мере уже.

— МИЛОК, ТЫ КОГО СЕБЕ В ЖЁНЫ ЗАПРИМЕТИЛ??? КТО ОНА ТАКАЯ ЧТО НЕ БОИТСЯ???? — другая же часть бросилась к Энею и плакала от недоумения. Марцелл даже схватил Энея за плечи и стал трясти его вперед-назад.

— Её нежный образ в моей голове разрушеееен! — Рыдал блондин.

— А я говорил, что у неё взгляд суровый! — смеётся Аарон.

— Она вторая дочь императора. — Эней сказал это тихо, но это дошло абсолютно до всех нужных ушей.

— …

Секунда, и все резко отскочили, выстроились в шеренгу и поклонились так, что чуть ли лоб не врезался в землю.

— ПРОСИМ ПРОЩЕНИЯ ЗА НЕПОДОБАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ!

Айсель укоризненно зыркнула на Энея. Тот на секунду дрогнул, но всё же ответил «Зато теперь будут слова подбирать» взглядом.

— Всё в порядке. Можете обращаться ко мне по обычному, я не против. — обратилась Виссарион к наёмникам.

Габаритные мужчины со шрамами стремительно исчезали с поля зрения, иногда оборачиваясь и махая ладонью на прощание.

Как появились быстро, так быстро и ушли, дела не ждут.

— Расслабься, со временем они успокоятся.— послышался голос Энея. Он смотрел им в след жалеющим и немного грустным взглядом.

— Со мной они по началу также себя вели. Почти.

— Они так сильно любят детей? — повернулась Айсель к другу.

Вообще, удивительно, что за маской наёмников скрываются такие личности. Обычно убийцы либо становятся отмороженными, либо немножечко сходят с ума.

— Угу. Не знаю какими они были в молодости, но сейчас да. Они хотят семью и любящую жену, но из-за внешности и профессии реализовать это достаточно трудно.

Энею уже доводилось видеть попытки жениться каждого из наёмников. Заканчивалось всё не так хорошо — как только женщина узнавала, кем работает на самом деле её «кавалер», тут же сбегала. Или же она не знала об этом и попадала под прицел врагов. Или же просто их отшивали из-за множества шрамов и страшной на их мнение внешности. Много и других разных случаев бывало.

Последняя, Мирта, девушка Гвэна, держится только благодаря тому что не знает кем он работает и его симпатичному для дам лицу. А может и из-за того, что по настоящему любит его – наверняка неизвестно.

—… Они пробовали удочерить или усыновить кого-то? — спросила девушка, направляясь к катку.

Аврелиан, последовавший за ней, кивнул.

Он рассказал о том, что младшую сестру Марцелла изнасиловали и убили, единственную родственницу-племянницу Аарона схватили и продали в рабство на другой материк и когда он её нашёл, она уже была мертва.

Через некоторое время они вместе решили удочерить одну хромающую девочку, но та не смогла принять их и в попытке сбежать её сбила карета.

Вот почему они были в восторге, когда Айсель… явно лучше тех предыдущих девочек, отреагировала на них.

Они чувствовали большое восхищение от того, что к ним относились как к нормальным личностям. Похоже они никогда не рискнут рассказать о своих чувствах даже просто знакомым, ведь понимают, что общество станет извращать их, ведь: «мужчинам не положено проявлять любовь к детям так, как это делают матери или незнакомые девушки».

Если незнакомый дядя подойдёт к маленькому ребёнку чтобы погладить его по голове и потискать щёки, это расценят как странность и сразу предположат худшее. Но если это сделает незнакомая женщина, то реакция будет умилительной и положительной. Мать даже может ненадолго дать подержать её ребёнка, поиграть с ним.

Размышляя об этом, в голове Виссарион промелькнула мысль о том, как спокойно и непринуждённо рассказал ей об этом всём её друг.

Нормальные дети его возраста вряд ли знают столько всего плохого. Впрочем, он ведь «внук» главы наёмников, будет странно, если он не будет спокойно реагировать на слово «убийство».

Айсель вспомнила иронию в её семейке — Лавини, которая боится крови, и Ливиус, её отец, который столько глоток перерезал, что крепость из тел слепить точно можно было.

— Интересно, в честь чего решили устроить такой шикарный фестиваль? — уже подходя к пустому катку задался вопросом беловолосый.

Осталось только разрушить его и поделить деньги.

— О чудо, неужели есть информация, о которой ты не «слышал»? — усмехнулась Айсель, после чего достала и заглянула на карту, — где-то здесь маленьким шрифтом было написано, что из-за того, что Император Норвиана прибыл к нам в империю для чего-то там.

Она почти уже нашла нужное им место, как её тронули за плечо.

— Хорошо, перестань пожалуйста искать и лучше посмотри туда.

Айсель подняла голову и, последовав за взглядом Энея, увидела две знакомые фигуры.

«Лавини и Жора…»

Довольно идущая в припрыжку Лавини и серьёзный Жорж направлялись прямо в сторону катка, проходя сквозь толпу.

Они смотрели на пустой каток и о чём-то активно общались. Видимо о том, что это такое и сейчас же Лавини хочет попробовать это.

Виссарион в мыслях поблагодарила Бога за то, что Жорж недостаточно высокий, чтобы сразу заметить их, а Лавини слишком невнимательная для этого.

Но всё же, если они так и будут стоять, их рано или поздно заметят.

«Спрячемся в ближайшем переулке» — быстро сообразили переглянувшись друзья.

Айсель вместе с Энеем уже бросились вперёд, как секунд через десять первая остановилась.

«Успею ли я убрать лёд катка, пока они к нему не подошли?»

Серые глаза сверкнули и лёд стал стремительно «испаряться» холодным паром. Но даже несмотря на это, Айсель поняла, что не получится.

«Нет. Не успею» — прекратила использовать она магию.

Ну, хотя бы попыталась.

Мятноволосая кинула взгляд на двойку и заметила, что Жорж как раз собирается посмотреть в её сторону.

Айсель резко спряталась за спиной какого-то незнакомца, пригнувшись.

Взгляд мужчины не достиг её. Не желая находится в риске быть увиденной, Айсель поспешила выпрямиться, обернуться и побежать в сторону переулка, который был изначально в плане.

Ну, по крайней мере они точно поймут, что каток в непригодном состоянии. Он же наполовину можно сказать разрушен теперь»

Из мыслей Айсель вывел тёмноватый, слабо освещенный переулок. А точнее то, что их было двое.

Она убавила темп бега.

«В какой из них побежал Эней?»

— М?

Девочка прищурилась и заметила что чей-то юный силуэт идёт там, в левой стороне.

«Вот он походу»

Больше никого не наблюдалось, поэтому она поспешила побежать туда.

Серые глаза сверкнули и слабое освещение потухло. В темноте их точно не заметят.

Она остановилась, обернулась и глазами нашла Лавини с Жоржем — те уже подошли к катку и первая была раздосадована тем, что он был немного разрушен.

Мужчина ободряюще улыбнулся ей и стал что-то говорить, похлопывая по плечу.

«Вот из-за таких вот педофайлов общество и боится проявления интереса к своим детям от незнакомых мужчин» — отметила про себя Айсель, знающая чем в итоге закончится «доброта» Жоры.

Лавини разочарованно вздохнула, но затем на её глаза зацепился этот полуразрушенный кусок льда.

Её взгляд стал задумчивым и она подошла ближе, присмотрелась, прикоснулась ко льду.

«Ты ТаКаЯ ВрУшКа. Магический лёд от обычного может различить маг выше-среднего уровня. В романе же ты никогда не могла различить магические предметы или что-то подобное» — Айсель закатила глаза.

Светловолосая посмотрела по сторонам и остановила взгляд прямо на младшей сестре. Она как будто видела её и смотрела прямо в глаза, хотя это невозможно, ведь в такой темноте, так ещё и расстояние между переулком и катком было от 8 до 10 метров, уменьшало шансы на то, что её увидели.

Но Лавини ещё и стала идти прямо в сторону Айсель.

«А, точно. Но несмотря на это, интуиция главной героини никогда не подводит когда надо, бла-бла» — подняла брови девочка.

Подумав о том, что Лавини нужно после Академии пойти работать «зверем специального назначения», искать наркотики с помощью нюха, Айсель получила неприятный укольчик в сердце в виде воспоминаний той проблемки с наркотиками и Монэ, что недавно произошла.

Спасибо, что это фэнтези мир и зависимость лечится быстрее. Также, тем, кто был сильно зависим, помимо лечения ещё отдельно дают пить таблетки, заглушающие ломку.

Силуэт, ненадолго остановившийся и наблюдавший за Айсель, повернулся и вновь стал идти.

— Эней, нет смысла уходить глубже, всё равно она нас в этой темноте не увидит.

Шепотом сказав, Айсель сравнялась с пареньком и схватила его за край одежды, тем самым заставляя остановиться, ведь эхо от шагов было достаточным, чтобы их точно заметили.

«Стойте» — она пощупала ткань на пальцах повнимательнее.

Это не одежда, а плащ.

Виссарион на мгновение застыла с осознанием. Прищурившись, она подняла взгляд.

Тот, кто был в плаще, посмотрел на неё через своё плечо. Его хищные золотые глаза угрожающе засветились в темноте.

«Бл*ть!» — не выдержала и матернулась у себя в голове Айсель, которая моментально поняла кто это.

— Айсель?.. — раздался неуверенный голос старшей сестры.

Лавини была очень рада оказаться на фестивале. Это был первый в жизни её фестиваль.

Конечно же, ей бы хотелось пойти на этот фестиваль вместе с отцом. Ради такого она была бы согласна стерпеть даже своих братьев и сестру. Хотя, наблюдая за остальными семьями, она думает, что скорее всего всё же было бы даже чуточку веселее с ними.

Дойдя до улицы с едой вместе с дяденькой Жоржем и наевшись до отвала, они уже собирались приступить к следующей улице, как заметили, что многие также внезапно стали ходить к цветочной улице, хотя ранее считали её скучной и простой.

Заинтересовавшись тем, что, что же там приключилось необычного, Лавини и Жорж вернулись туда. Но к сожалению, было уже поздно.

Блондинка почувствовала себя как-то странно, увидев полуразрушенный кусок льда. Он ассоциировался у неё с магией Айсель.

Девушка притронулась к нему и попыталась различить, магический лёд это, или нет. Не вышло. Но старшая Виссарион всё равно обеспокоилась. Интуиция это была, или же паранойя, но что-то подсказывало ей оглянуться, а после и проверить тёмный переулок.

Конечно, Лавини было страшновато заходить в тот переулок, поэтому она просто остановилась на входе в него.

Сиренево-глазая провела взглядом по нему.

Кажется, пусто. Неужели она ошиблась?

Айсель на секунду задержала дыхание, но не из-за страха быть замеченной, а оттого что крепкая грудь под плащем прильнула к ней. Её лоб утыкался в мужские, незнакомые ключицы и у неё создалось впечатление, как будто она стоит слишком близко к солнцу – духота навалилась из-за того, что плотная ткань не давала дышать.

За секунду до, он успел притянуть её к себе и скрыть, ведь если прищуриться, необычного цвета волосы, не контрастирующие с темнотой, будут хоть немного, но замечены.

Одна его рука покрывала её плечи, другая же обвила талию. Он плотно прижимал её к себе, как будто сам боялся быть обнаруженным, и отчего за короткий срок Айсель стало очень мерзко. Она ощутила что-то на подобии тошноты от душного объятия.

Действуя осторожно, она специально медленно подняла руки — тело напротив слегка отстранилось, позволив разместить ладони на груди ради удобства, как тут Айсель со всей силы оттолкнула его.

От неожиданности он отпустил её, оступился и шумно упал на пятую точку.

Лавини дрогнула в ужасе, стоило только этому грохоту дойти до её ушей.

Испугавшись, она сделала несколько шагов назад, после чего обернулась и побежала прочь, даже не имея желания хоть одним глазком снова посмотреть туда.

И стоило только ей исчезнуть из поля зрения, как…

— Ты еб*нутая?! С какого перепугу толкаешь меня, я же помог тебе!

Шадоу достал бело-прозрачный квадрат и подкинул его над собой и Айсель. Квадрат завис в воздухе и осветил почти весь переулок.

Встающий на ноги, с которого стянулся капюшон с головы, выглядел точно разъяренный зверь. Лицо стоящей же перед ним… совсем ничего не отражало.

«Ну и свет. Это вам не эконом-лампочка. Он должен радоваться, что через месяц к нему не прилетит платежка, а то рыдал бы тут от горя» — в то же время думала про себя она.

— Эй, игнорируешь меня?!

— Эй, игнорируешь меня?!

«Нет блин, никак рот закрыть не могу» — закатила глаза Виссарион.

Сделав рывок, шатен собирался грубо схватить её за воротник одежды одной рукой, но она увернулась и он чуть не врезался рукой в стену.

Мастер класс, или хотя бы попытка по «как заставить ненавидеть себя» объявляется открытым.

— Я не просила тебя мне помогать. — услышал он за спиной ледяной тон и, моментально обернувшись, встретился с высокомерным взглядом: — Ты кто такой вообще? — она сказала это настолько грубо, настолько высокомерно, что Шадоу послышалось «Ты что ещё за дерьмо?»

Свон вспыхнул гневом. Как же он ненавидит всех Виссарион!

Но… как она могла забыть его?! Он никогда не забудет то унижение, когда она смогла сломать замок!

«А, точно, я же тогда был в облике животного»

Янтарные глаза сверкнули и он обратился в что-то среднее между львёнком и львом. Он был намного взрослее, чем в первую их встречу.

Айсель изогнула бровь.

— Всё равно понятия не имею, что ты такое. У тебя хотя бы пол есть? Или ты «оно»? — скрестила она руки на груди.

Шадоу обернулся обратно человеком.

— Я мужчина. Му-жчи-на! Чёртова тупая склеро… Ты что делаешь?

— Ищу мужчину, — ответила Айсель, смотрящая по сторонам.

Шадоу зарычал от переполняющего его гнева.

— Ибо пока я здесь вижу только юношу.

— А? — злость улетучилась и он захлопал непонимающе глазами.

— Всему своё время, так что не торопись.

В глазах Свона появились искры. Короткие растрёпанные каштановые волосы, звериные золотые глаза и харизматичная красота. Он посмотрел на неё так, как будто она была каким-то мудрецом и ответил как под гипнозом:

— У… Угу.

Он серьёзно?

Повезло ли Айсель с тем, что Шадоу сейчас ещё не полностью испортился и чуть-чуть дурачок? Она не знает.

— Ой, — пришел он в себя наконец, после чего снова нахмурился. — Почему та блондинка вообще искала кого-то вроде тебя?!

— Не беспокойся, это не твоё дело. — коротко и вновь отталкивающе выкинула Айсель.

Шадоу словно ледяной водой облили. Он почувствовал себя униженным, сжал кулаки до побеления костяшек, а на виске запульсировала жилка.

Юноша опустил голову, его лицо потемнело.

— Хах. Ха-хах! — засмеявшись истерично, он задрал голову.

Улыбка стёрлась с лица и он резко посмотрел ей прямо в глаза своими зверски-ужасающими зрачками. Это был доминирующий взгляд, целью которого было испугать жертву.

— Беспокоится о тебе? — стал наступать Шадоу уверенно, с выпрямленной спиной и выпяченной грудью.

Айсель делала шаги назад и отступала всё больше и больше.

— Ты кем себя считаешь? — нагнетающе и унижающе вопросил Свон, смотря сверху вниз. Спина сероглазой столкнулась со стеной и только тогда, находясь в одном шаге от неё, он остановился.

Он наклонился к её уху и прошептал:

— Я дам тебе один хороший совет: воробей в конце концов остаётся воробьем. Неважно, как он будет стараться, он не сможет превратиться в феникса.

«Я никогда не буду беспокоиться о таком дерьме, как Виссарион. — сверкнули золотые глаза. — Прикончу всех до единого»

— …

Айсель промолчала, и Шадоу почувствовал удовлетворение.

Самодовольно хмыкнув, он отстранился от неё и заглянул ей в лицо, ожидая увидеть обиду, злость, возможно даже слёзы от такого давления.

Его брови медленно расширились в удивлении.

Совершенное безразличие, леденящий душу взгляд серых глаз.

Она вообще… хоть что-то, может чувствовать? Или она мертва?

— А вот мне интересно… — сделала шаг вперёд девочка.

— Ха? — резко отошёл на шаг назад Шадоу и сам про себя ужаснулся.

Все его инстинкты кричат об опасности?!

— Кем себя считаешь ты? — вокруг Айсель вспыхнула убийственная аура, теперь наступала она, а Шадоу пытался удержать дистанцию. — Неужто фениксом? Просто я думаю, ты козёл! «Неважно, как ты будешь стараться, но козёл никогда не сможет превратиться в человека»!

Она повысила голос, отчего давление усилилось.

— Я не козёл! — ответил таким же тоном Шадоу. — Моё имя Шадоу Свон!

— Оу, прошу прощения. Твоя фамилия Свон? — растянулись её губы в циничной улыбке.

Наверняка это была единственная улыбка, на которую она была способна — ошибочно сделал умозаключение шатен.

— Так вот забираю слова про козла обратно, ты — лебедь, только вместо шеи, у тебя длинный язык!

— ЗАТКНИСЬ, Я НЕ ЛЕБЕДЬ! — рявкнул он. — А сама то, Виссарион… Айсель… Карусель! Айсель-карусель!

— …

— Н-не смотри на меня так, будто я вообще ни на что не способен!

— По крайней мере дразнилки — не тво-

Холодные мурашки резко прошлись по спине – Айсель сжала кулаки и внутренне напряглась.

Ей стало немного беспокойно, а тревога скрутила живот, это было достаточно терпимо, чтобы кое-как контролировать себя, поэтому мысленно девушка немного обрадовалась.

Это была ломка – она становилась всё слабее и слабее, и переносить её становилось легче с каждым разом.

«Нужно выпить таблетку»

Айсель достала из кармана маленькую баночку.

Брови Шадоу нахмурились. Он настороженно и нервно посмотрел на Айсель.

Он знает, что это за таблетки. К сожалению, имел опыт принимать их.

Наблюдая за тем, как она взяла одну таблетку с размером зёрнышка и закинула себе в рот, Шадоу на миг застыл так, как будто его поразили плохие воспоминания.

— Ты что… принимала наркотики?.. — С тихим ужасом и не отводя от неё глаз, вопросил он уже и так зная ответ.

Внутри него всё похолодело и он сделал шаг назад.

Айсель стало немного тошнить, так что она прикрыла рот в ожидании, когда подействует священная таблетка.

Увидев это, Шадоу ощутил себя мерзко.

— Ха-ха… ха… — пустил уже второй раз истеричный смешок он. — И я ещё с такой общаюсь? — обратился он к ночному небу. Внутри него начала просыпаться горечь и обида из прошлого. — Фу, бл*ть! — выкинул он то ли о себе, то ли Айсель.

Неприятно скривившись, Свон прошелся глазами по ней так, будто она была товаром, мясом на рынке.

— Похоже, ты вся в своего отца – такое же гнусное существо.

Он думает, что она по своей воле принимала наркотики. Знает он, какими испорченными могут быть что дети аристократов, что они сами.

Цокнув в мыслях, он обернулся и собирался уйти, как услышал за спиной:

— Судишь меня, хотя даже не знаешь, не хочешь слушать, что на самом деле произошло? Как благородно. Ты бы молчал лучше. Мой отец по крайней мере не поручил отравить своих дальних родственников, а случайно выжившего их сына кинуть в нелегальный цирк уродов…

На пару секунд он замер с шоком на лице.

В его голове появилось множество вопросов — от «Откуда она знает, что я ненастоящий сын императора Норвиана?» и до «Откуда она узнала, что случилось со мной?!»

Но, несмотря на всё это, первым делом он заступится за своего дядю, спасшего его из того ада.

Шатен резко обернулся – теперь его лицо выражало ненависть.

— Как смеешь ты клеветать на моего дядю?! Как раз-таки твой ублюдок и сделал то, о чём ты только что говорила!

Но Айсель никак не отреагировала на него и продолжила:

— …да и сам ты, не строй из себя невинного, — посмотрела она на него исподлобья. — «подопытная крыса».

Что-то резко оборвалось внутри Шадоу. Зрачки исчезли и вместе с обезумевшим хищным рыком он набросился на неё со скоростью света.

Кулаки, в которых находилась сила превосходящая силу обычного человека, столкнулись с толстой глыбой льда.

Серые глаза засветились пёстрым цветом, Айсель, без тени страха ровно стояла и смотрела перед собой на ледяной купол, который в последний момент создала, и бешеного человека, стоящего за ним.

«Я знаю о тебе из книги, и могу вертеть этой информацией как захочу» — думала про себя Виссарион.

Если он будет наезжать на неё, она непременно ответит. В двукратном размере.

Конечно, она могла бы сейчас объяснить Шадоу свои слова и вообще всю ситуацию в целом, но смысл? Он ей не поверит — это во первых, а во вторых — сейчас ей нужны очки ненависти.

Взбешенный Шадоу лупил кулаками по льду. Были трещины, но проломить его у него никак не получалось.

— С*ка, откуда ты знаешь?! — орал он как не в себя. У него была истерика.

Положив руки на бока, Айсель немного наклонила спину вперёд.

— Да хоть сам Господь Бог на ушко нашептал, тебе то, что с этого?

Мерзкий ли поступок она совершила, дав понять что знает о самом больном его месте?… Что ж, если она будет хорошей, её вряд ли возненавидят.

Злой Шадоу что-то орал и ещё некоторое время продолжал бить лёд.

«Ох, Боже, эта перепалка может продолжаться вечно. Пора остановиться и найти Энея» — приняла решение Виссарион.

Она немного подумала о том, как быстрее заставить Шадоу уйти.

Голову внезапно пронзила боль и Айсель резко опустилась на колени. Потирая пальцами виски, она стала чувствовать себя ужаснее, после чего тревога и тошнота вновь подступили к горлу.

Что такое? Таблетки ведь работали! — глаза Айсель были расширены. Одновременно с этим, ей как будто не хватало воздуха.

В связи с ухудшением её состояния, ледяной купол стал ослабевать.

Шадоу заметил это и уже собирался нанести разрушительный удар, как в последний момент остановился, краем глаза заметив резкое ухудшение самочувствия Айсель.

Он опустил руки.

Когда-то ему тоже, точно так же было плохо. Правда никто, в отличии от него сейчас, тогда не решил отступить хотя бы из жалости.

На секунду, лишь на секунду он почувствовал беспокойство, но быстро одернул себя. Он автоматически повёл себя так, как хотел чтобы повели себя с ним в прошлом, но вовремя вспомнил, что Айсель — не он, она не заслуживает этого.

Отстранившись от льда, Свон повернулся к ней спиной.

— Если заболтаешься кому-то о том, что знаешь кто я на самом деле, будь уверена, я прикончу тебя как последнюю суку.

Он ещё покопает под неё и всё узнает. Непременно.

— Я знаю, кого ты во мне увидел. — кинула она в спину.

Эта девка слишком умная.

— …Ошибаешься. — соврал он и последовал к выходу из переулка, забрав вместе с собой и артефакт, приносящий свет.

«Я убью сначала тебя, а потом уже императора Драгоман и всех остальных Виссарион» — решил он.

«Я же говорила: я знаю о тебе почти всё и знаю как это правильно использовать» — думала в свою очередь Виссарион.

Стоило его силуэту исчезнуть с глаз Айсель, как она без всяких проблем выпрямилась.

Встав на ноги, она стала стряхивать ладонями пыль со штанов-обманки. Ледяной купол испарился в холоде.

«Что ж, всё же, иногда лучше притворится слабой, чтобы от тебя отстали».

Верно. Ей не стало хуже, это было просто воспаление хитрости. И, к слову, кажется мастер класс «как сделать так, чтобы тебя возненавидели», завершился успешно.

Два переулка, находившихся рядом друг с другом, вели на невзрачную обычную улицу с домами.

«Точно, нужно было уточнить, в какой именно переулок бежать» — стукнул себя мысленно по лбу Эней. Примерно пять минут он ждал Айсель, и только после этого ему в голову пришло то, что она могла побежать в другую сторону.

Он посмотрел в нужную сторону и уже собирался пойти туда, как…

— Оппа! — раздался девичий голос чуть ли не под ухом. — Скажи пожалуйста, как выйти отсюда?

Аврелиан, не понявший смысла первого слова, машинально остановился.

Он обернулся и встретился с карими глазами.

Стоящая перед ним девочка выглядела на его возраст, с большими круглыми карими глазами и тёмно-розовыми длинными прямыми волосами, собранными в хвост на правом боку, она была одета в простое длинное платье, и выглядела так, словно только что с неба свалилась.

Выражение лица девочки было растерянным – она выглядела словно ей было страшно, и она еле держалась, чтобы не заплакать от безысходности.

Но как только Эней посмотрел на неё, она почему-то застыла. Её слёзы отступили, глазки заблестели, а дыхание само собой перехватило.

— Имеешь в виду из переулка, или фестиваля? — спросил Аврелиан с вежливой улыбкой на лице.

Её щёки зарделись, губы приоткрылись в восхищении.

«Какой… красивый ребёнок. Как же жаль, что он всего лишь массовка, случайный прохожий»

— …Да. — Выдала, всё ещё смотря на него завороженно.

— Что, «да»? — наклонил голову в бок мальчик и до попаданки дошло, что она ляпнула.

Она почувствовала себя очень глупо, ей стало стыдно. В мыслях девочка дала себе пощёчину, чтобы собраться.

Казалось, вот только некоторое время назад она думала о том, что всё ужасно, как наткнулась на красавчика, пусть и несовершеннолетнего, и тут же пришла к выводу, что жить в этом мире не так то и плохо.

— Э… Фестиваля, фестиваля. — закивала кареглазая.

«Так значит, Лавини сейчас гуляет с тем насильником?! Лучше не попадаться им на глаза!» — промелькнуло в голове у розоволосой.

Подождав немного, Айсель дошла до конца переулка и вышла.

Она думала, что Эней уже направился к катку, и немного удивилась, увидев его.

Он, надев свою «маску», коротко пояснял что-то какой-то девочке.

Решив не мешать, Виссарион как можно тише приблизилась к ним.

И чем ближе она была, тем яснее понимала, кем являлась эта незнакомка. Её звали Хэ Рю Ша.

— Ва! — вскрикнула и отскочила Рю Ша моментально, как только заметила Айсель.

«Да ладно, я не настолько страшная» — закатила глаза мысленно Айсель, хотя знала, почему девочка так отреагировала.

Потому что увидела в ней Ливиуса, верно?

Рю Ша сильно обеспокоилась.

«Кто она? В романе про неё не было и слова, хотя она так похожа на императора!» — удивлялась про себя она.

«Верни моё безболье!» — сверлила в то время мысленно девочку Айсель.

«Я… я чувствую опасность…» — поникла Рю Ша.

Эней повернул голову и проследил за тем, как мятно-волосая сравнялась с ним.

— Всё в порядке?

Он спросил это непринуждённо, но Айсель почувствовала, что это всё же важно.

— Верно. — кивнула она, — Закончил говорить?

— Угу. — кивнул в ответ.

— Эм… э…

Розоволосая пыталась подобрать слова.

«Я не могу упустить этот шанс! Я должна спросить, кто она такая!» — кричала себе Рю Ша, видя как Айсель с Энеем поворачиваются к ней спиной и понемногу уходят.

Девочка протянула в их сторону руку, но так и не смогла окликнуть Виссарион. Слишком долго она думала над тем, как ей неловко и как странно будет выглядеть то, что она начнет ни с того ни с сего интересоваться незнакомкой.

«Партнёры по бизнесу» очень быстро оказались возле своего «рабочего места».

Людей вокруг катка теперь совсем не было, ведь теперь это был всего лишь какой-то неизвестно для чего разрушенный кусок льда.

Серые глаза сверкнули и пока лёд исчезал, Айсель помогла другу с черчением круга, способным вернуть обратно всякие ограждения и доски.

— Куда пойдём первым делом? — спросил Эней, встав на ноги.

Айсель также выпрямилась, закончив чертить.

— К еде. Ты разве не проголодался?

Виссарион достала мешочек, куда они сложили все деньги, открыла его и принялась считать заработанное.

— Проголодался, даже очень. Я ведь тоже не пошёл на ужин, — выдохнул мальчик. — но жажда сильнее.

— Тогда сначала пойдём купим попить, и после уже еду. Всё равно это всё на одной улице находится.

«59… 60» — закончила считать она.

Всего вышло шестьдесят серебряных. На эту сумму можно хорошо погулять на фестивале, если не тратиться на одежду или сувениры. — отметив это, Айсель посчитала, что раз они на такое не собираются тратиться, то наверняка ещё и немного монет в конце останется.

Выдав 30 серебряных Энею, девочка оглянулась.

Люди всё поступали и поступали на улицу с едой, создавая очередь и суету.

«Детям трудно будет просунутся через всех» — подумав об этом, Айсель в очередной раз почувствовала бессильный гнев на счёт физического возраста.

Эней, принявший свою долю, увидел задумчиво-озадаченный взгляд Айсель и поспешил успокоить её.

— Кажется, можно выйти оттуда через дворы. — положил он мешочек с деньгами в карман.

— Откуда знаешь? — посмотрела на него сероглазая.

— Я немного знаю это место, да и по карте фестиваля было видно.

Айсель сделала каменное лицо.

«Люди думают что Всезнайка на луне, а он оказывается здесь».

Но сейчас она этому рада, кушать хочется, а быть раздавленной толпой — нет.

Дорога через дворы оказалась немного длиннее, но точно стоила того.

Первым делом они направились купить сладкой воды, утоляющей жажду своей прохладностью. Несмотря на то, что вокруг было очень много людей и шума, Айсель чувствовала себя комфортно.

В противовес тому, как когда они шли через дворы, она смотрела только на Энея, чтобы не упустить ничего и не потеряться в сложном, зато почти безлюдном маршруте, сейчас глаза Виссарион постоянно бегали то туда, то сюда.

Как хорошо. Она может действовать без ограничений и свободно, никто вроде воспитателей или строгих правил Академии не мешают ей.

Для неё это всё как глоток свежего воздуха. И настроение сразу улучшилось.

Айсель уже почти уходила в свои мысли, когда женщина протянула ей тёплую еду.

Она заплатила и, приняв пищу в руки, направилась к ближайшей пустой скамье, ждать друга, чья очередь была после неё.

Айсель взяла себе фрикадельки на шампуре с грибами, сыром и соусом.

Аппетитный пикантный запах жаренной еды тут же распространился в воздухе. От запаха соуса, который покрывал фрикадельки, образовались слюнки во рту.

— Сто-о-о-й, — послышался голос Энея. — Не начинай без меня, пожалуйста!

Он быстро подбежал и сел рядом. Айсель усмехнулась.

— Теперь можно. — довольно улыбнулся тот, что взял себе фрикадельки на шпажках в слоёном тесте. — Приятного аппетита.

— Приятного аппетита, — улыбнулась одним краешком губ девочка.

Она осторожно поднесла шпажку ко рту и когда надкусила мягкое мясо, жареная золотистая поверхность раскрошилась, и оттуда засочился сок. Мясо было немного горячим, поэтому нетерпеливая из-за голода Айсель стала быстро пережёвывать его и тихо выдыхать воздух со рта, надеясь хоть немного охладить.

После того, как она попробовала мясной шарик, она уже не могла удержаться от того, чтобы съесть ещё.

Это было одновременно и горячо, больно, и вкусно.

Ах, как же жаль что она не может контролировать температуру холода – так бы могла немного охладить фрикадельки, а не превращать их в кусок льда.

«Ты, которая можешь терпеть ломку по наркотикам, не смогла устоять перед вкусной едой» — поставила себя перед фактом Виссарион и… забила. Сейчас она должна отдыхать, а не думать.

Айсель краем глаза взглянула на Энея и чуть не прыснула как со смеха, так и от сочувствия.

Он случайно откусил большой кусок дымящегося мяса и через секунду его глаза расширились так, словно он жизнь понял.

«Ну, или увидел цены на бензин»

Лицо Аврелиана вспыхнуло алым, а в уголках глаз образовались слёзы.

Он резко задрал подбородок к небу, надулся, скрутил губы в трубочку и стал дуть.

Со стороны паренёк выглядел так, как будто мило обижался на что-то.

А Айсель еле сдерживала широкую улыбку и смех, ведь ей беловолосый сейчас ассоциировался с инста-чикой, делающей губы-уткой на фото и ой как смешно смотрелось это на Энее.

— Вода. Запей водой, должно стать легче.

Но несмотря на это, она также глубоко пособолезновала ему.

Виссарион быстро взяла его воду, открыла и протянула.

Эней молниеносно принял её и стал пить.

— Фух, — выдохнул он сразу же после того, как проглотил горячую пищу вперемешку с холодной сладкой водой. — ненавижу тепло. — положил он бутылку рядом.

— Сказал тот, кто может управлять огнём с помощью алхимии. — прокомментировала его недовольство Айсель.

— Хэй, но прошу обратить внимание на его цвет, — выделил он последнее слово и выразительно кивнул, — он кристально-белый. Это самое холодное пламя в алхимии.

— Хм, тогда, какое самое горячее? — заинтересовалась Виссарион.

В её мире это было синее пламя.

— Чёрное. — ответил друг. — Но оно очень редкое среди алхимиков, ведь его почти невозможно приручить…

Верно, именно «приручить». Ведь этот огонь кроме некоторых сходств больше не имеет общего с обычным или магическим огнём. Алхимическое пламя призывается с разных мест потустороннего демонического мира в зависимости от его цвета.

— …А если получится, то при его использовании пользователь может сжечь себя дотла.

Чёрный огонь представляет собой больше паразита. Если алхимик поглотит его, то в его теле появится маленький «проказник», что может в любой момент по своему желанию вспыхнуть и тем самым уничтожать как всё вокруг, так и своего призывателя.

И если в эти моменты призыватель сможет подавить пламя, то пол дела сделано — теперь останется только научится самому высвобождать его когда нужно и контролировать.

Но часто бывает и так, что попав в тело, пламя просто исчезает, потухает.

— Многим новичкам в алхимии разрешают сделать попытку и попытаться поглотить его. — доедал немного остывшие фрикадельки Эней.

У 90% поглотивших, огонь потух, остальные же не смогли справится и сгорели полностью.

Айсель, закончившая уже есть, встала и выкинула шпажку рядом в мусорник.

— А ты… пробовал поглотить его? — обернулась она.

Честно, она немного не понимает позицию таких людей, рискующих жизнью для того, чтобы заполучить этот огонь. Это же каким дураком или отчаянии должен быть человек, чтобы ради огромной силы рискнуть на такое.

Айсель точно не хотела бы оказаться в такой ситуации.

А вот Эней ответил непринуждённо, но тихо:

— Да, это было год назад.

Сердце Айсель на секунду сжалось.

Она взяла, платок, который был у нее с собой, и стала вытирать руки.

— Как я понимаю, когда ты встретил Главу наёмников? — спросила со спокойным лицом, паралельно наблюдая глазами за тем, как Эней закончил есть и стал подходить, чтобы выкинуть шпажку.

— Ага. Это была первая моя просьба ему.

— Ну и зачем ты это сделал? — свернув платок и засунув в карман, Айсель скрестила руки на груди.

Щёки Аврелиана покрылись стыдливым румянцем и он отвёл взгляд.

— Мне… нужна была сила, чтобы защитить маму. — буркнул, соприкасаясь подушечками указательных пальцев. — И это был самый быстрый вариант. Согласен, сглупил. — встал в стойку «спокойно, я признаю вину». — Но тогда мне казалось что это конец, да и в итоге это всё равно не сработало, а папа приехал и всё разрешил. А чёрное пламя походу просто исчезло.

— …

Не услышав реакции от подруги, Эней поднял взгляд на неё.

— Ч… что за странное выражение лица? Тебе всё равно, или ты не одобряешь? Я не могу понять.

Он почувствовал растерянность.

У неё было просто. Каменное. Выражение. Лица. И глаза пронзительно смотрят в его.

Обычно он может немного определить эмоции Айсель сквозь безразличие, но не сейчас.

Где-то вдали послышалось объявление, что фейерверки начнутся ровно через час.

Айсель отвела от него взгляд.

— Раз всё закончилось хорошо, тогда мне кристаллически пох…фиг.

—? Похфиг? Может подвиг? Или сдвиг? — похлопал глазками Аврелиан.

«Ах ты-ж т9 средневековое»

— Не важно. — махнула рукой Виссарион. — Давай лучше поторопимся, скоро ведь фейерверки начнутся, а мы толком и не прогулялись.

Полностью соглашаясь, Эней уверенно кивнул.

После улицы еды располагалась улица с домашними животными.

— Мяу!

— Мяяяяяяяу.

— Мяу-мяу-мяу~

— Юлиюлиюли.

— Улиулулиули~

Теперь Айсель стояла так, будто жизнь поняла.

В её сторону сразу же бросились кошки. Стали вертеться вокруг неё и вести себя неадекватно. Обнюхивают и трутся, как будто она всю жизнь их подкармливала.

«Коты-наркоманы?» — подумала Айсель, в то время как Эней явно веселился.

— Пхаха, твои волосы цвета мяты, да и аромат такой же, вот они и приняли тебя. — смеялся он.

«Получается, я — наркодиллер для кошек?» — задумалась Айсель, начав тихо угорать от кошек вместе с Энеем.

Это было что-то с чем-то. Одни ходили пошатываясь, другие «юлиюлиюли» и тому подобное проговаривали скороговоркой вместо мяуканья, третьи вообще думали, что могут летать: высоко прыгали, расправляли лапы в четыре стороны, но вместо того чтобы полететь, плюхались животом на землю.

Какие-то кошки катались по полу как бешеные, какие-то крутили попой, будто твёркая. Плюс удивлённые лица как животных, так и людей.

От этого абсурда вокруг просто было смешно. Настолько, что Эней даже за живот ухватился.

— Мееее. — раздался под его ухом козий голос.

Он повернул голову и столкнулся с млекопитающим, имеющим туповатое выражение лица.

— М? — взглянула Айсель в их сторону, более менее успокоившись.

Коза смотрит на Энея. Эней смотрит на козу.

Животное внезапно начинает кокетливо подходить к нему ближе и строить глазки.

Аврелиан перевёл взгляд на Айсель с истеричным выражением лица.

— О нет.

— О да, — ответила Айсель со злорадной ухмылкой.

Эней возвращает взгляд к козе и видит, как та тянется и выставляет губы вперёд, чтобы… поцеловать его?

Их глаза встретились. Искра, буря, коза резко подпрыгивает, пытаясь откусить хоть какую-то прядь белоснежных кудрявых волос, но Эней успевает отреагировать и отпрыгивает.

— Так вот что ей от меня нужно было. — шокирован Эней, пока на заднем фоне Айсель не выдержала и засмеялась.

Следующие улицы были не такими ржачными, но тоже проходило всё весело.

Когда Эней с Айсель еле смогли выползти из улицы с животными, то перед ними предстала улица, целью которой было всех пугать.

— Ба! — кинули на них резко игрушечную, но правдоподобную паутину с пауками.

Эней с Айсель подняли головы и просто уставились на человека в костюме белого привидения, который это сделал.

Секунда тишины, вторая…

— Я знал, что не достаточно страшен и не могу пугать никого нормально. — впал в уныние в уголке «приведение».

— Ну что ты, Травен, ты самое страшное приведение здесь, — стал успокаивать того другое «приведение».

— Хнык, правда?.. — посмотрел тот сначала на собеседника, а потом уже на Энея с Айсель.

— В-вы были настолько страшными, что мы застыли в шоке и от страха не могли пошевелиться! — Сделал отходящий от шока вид Эней.

— …Да. У меня вот, всё ещё сердце сильно от страха стучит. — поддержала Виссарион кивком.

Человек в костюме приведения тихо радовался, в это же время друзья сняли с головы паутину с пауками.

Как оказалось, паутина была связана тонкими нитками, как и сам паук.

— Паук повесился. — присмотрелся Эней к тому, что нить якобы паутины, выходила не снизу туловища, а через шею, согнувшись в петлю.

Айсель тихо прыснула в кулак. Ведь походу, это всё сделал тот самый человек, что и накинул на них это. И что-то подсказывает ей, что лучше замечания и вообще, ничего не делать.

Дальше по курсу была небольшая улица-лабиринт из зеркал.

— Айсель, ты как там? — осторожно спросил Эней, не успевший даже понять, как они разделились.

— Что говоришь? Тебя не слы-

Бам! — Она повернула голову в сторону звука и её лоб столкнулся с зеркалом.

— Пхах! Ты там жива?

«Грёбанный яндекс новигатор» — вспомнилось сразу ей.

— Жива. Ты не отвлекайся и за собой сле-

Бам!

— А, поняла. Уже поздно.

Как же она ненавидит лабиринты.

«Загадочная» улица.

«Ты умрёшь». — написано на листке, что вышло от печенья с предсказанием.

— Все мы когда-то умрём — Криво улыбнулась Айсель и разорвала листочек на много-много кусочков.- А у тебя что? — обратилась она к Энею.

Он показал большой палец вверх.

— Рецепт по изготовлению риса.

— Что? Серьёзно?

Аврелиан молча показал. На листе и правда был написан рецепт.

— А ведь это было последнее печенье-предсказание. — сказал он.

— Хах, видимо там должно было быть написано «удача от вас отвернется». — усмехнулась Виссарион.

*

*

*

До фейерверка оставалось почти ничего.

Теперь Айсель находилась подальше от шума и фестивальной суеты. Она с Энеем сидела под одним большим старым деревом. У него уже давно не было листьев, поэтому зелёные кроны не могли помешать наблюдать за ночным небом.

Это место просто идеально подходило сейчас для морального отдыха. Сзади был шум, свет, толпы, здесь же — тишина, прохлада и пустота.

Айсель почувствовала усталость, но одновременно с этим и почувствовала, что эта усталость понемногу вытекает из её тела и костей.

В руках она держала свежеиспечённую, но уже немного остывшую булку «сюрприз».

— Эней.

—?

— Сегодня было весело. Спасибо тебе.

Улыбка появилась на лице мятно-волосой, которая почти тут же, словно в зеркале, отразилась на лице Аврелиана.

— Всегда пожалуйста. Знаешь, я вообще один-два раза уже сбегал на фестивали, когда ещё не был в Академии, но мне было более скучно, чем сегодня с тобой.

Он посмотрел на звёздное небо. Айсель усмехнулась.

— Ладно дома, но с чего вдруг здесь решил пойти на фестиваль?

— Чтобы немного развеяться. А то постоянно как взаперти. — буркнул Эней. — На самом деле, я хотел пойти с тобой и братьями, но они отказались.

Ну, она не удивлена. Возможно, Лаксус бы и мог согласиться, но когда дело касается тренировок он упёрт.

— И дали добро, чтобы я пошла с тобой? — изогнула бровь девочка.

— …По ним и было понятно, что они не одобрят, но… я не спросил и не получил отказ, значит… Как-то так? — пожал плечами парнишка и откусил кусочек своей булочки.

Тесто было воздушным, мягким и сладковатым, а тепловатая начинка только дополняла и делала её лучше.

— М-м, сладкий творог. — расплылось лицо в блаженстве. — Хочешь попробовать? — активно протянул он мучное изделие в сторону подруги.

— Почему бы и нет?

Откусив немного, Айсель хорошо просмаковала кусочек с творогом.

— Вкусно-о. Тогда ты моё тоже попробуй, — дала откусить свою булку Виссарион.

— Вишня~ — отстранился Эней с наслаждением на лице. — Мне кажется, у тебя вкуснее. — улыбнулся он.

— А мне, что у тебя. Не зря говорят, что с других рук еда вкуснее.

Буквально через несколько минут началось то, чего так долго все ждали.

На небе стали разом появляться огненные фигуры, причудливо меняющие расположение, цвет и форму. Возникающие, гаснущие и возникающие вновь… Фонтаны искр, образующие букеты. Потоки огней, льющиеся водопадами. Миллионы цветных звезд, разрывающих ночное небо…

Очень красиво.

Внутри стало так тепло.

Уголки губ мягко приподнялись, и Айсель окружила приятная атмосфера. Это несколько изменило ауру вокруг неё, спрятало её безразличную и, как другие думают, жёсткую натуру.

Тогда, когда она была взаперти и у неё была ломка, она думала о том, что в этом мире больше не будет ощущать искренне счастья, и оказалась не права.

Она сейчас чувствует его. Она сейчас счастливая и отдыхает от всего того ужаса, что произошёл…

*

*

*

— Хо-хо. Надеюсь, наши дети окажутся такими же благоразумными как и мы, и согласятся на этот брак. — немного пожилое лицо императора Норвиана, Сильвана фон Свона, расплылось в дружелюбной улыбке.

Пока за окнами дворца играли на небе фейерверки, он, весь светясь от радости в зале для приёма важных гостей, протянул руку для рукопожатия Императору Ливиусу.

Но проигнорированная, она так и осталась висеть в воздухе.

— Помолвка Шадоу и Айсель должна будет состоятся обязательно, но вот свадьба… спорный вопрос. — сложив ладони в замок, подпер ими подбородок Ливиус. — Если через год после помолвки моя младшая полюбит твоего сына — хорошо, если же нет, наше соглашение будет расторгнуто.

— Но как же так, Ливиус? — обеспокоился немного глава Норвиана. — Разве так делаются дела? Не говоря о том, что ты Император, ты же глава семьи. Дочь обязана исполнять приказы и прихоти отца.

— Это не такой ребёнок, как ты думаешь. Да и правила нашей семьи отличаются.

— Что здесь думать? Неужели тебя настолько не уважают собствен-

Бам! — громко хлопнул по столу Ливиус.

Собеседник неосознанно дрогнул, стиснул зубы. Сверкнувшие синие глаза устремились на него прямо исподлобья.

— Если твой сын похож на тебя, то думаю, моя младшая до самой своей смерти невзлюбит его. — сказал, как отрезал.

— …

— И только посмейте применить грязные приёмы для того, чтобы удержать её.

Сильван приоткрыл рот от шока.

К-как он вообще мог такое подумать про них?! Все ведь знают их как самых честных!

— Мы чисты, — уверенно заверил мужчина.

— Я предупредил. — твёрдо поставил точку в диалоге Император.

Айсель находилась в кабинете Жоржа. Она протянула ему анкету, перед этим предварительно пробежав глазами по исписанному листу.

Каникулы, во время которых им должны были найти учителей, пролетели быстро.

Пока ученики привыкали к новым учителям и ректору, подстраивались под стили ведения урока, и не заметили, как быстро подошёл к концу второй курс обучения.

Но это не значило, что они ничего не успели сделать и научится. Наоборот, всё было так хорошо, что класс Айсель закончил учебную программу и уже приступил к изучению программы следующего, третьего курса.

Хотя какие вообще могли быть трудности у тех, кто учит все предметы поверхностно?

Айсель согласна с тем, что это была самая лёгкая учёба в её двух жизнях. Она не напрягалась, но правила и ограничения очень раздражали.

Девушка тихо выдохнула.

«По крайней мере, скоро этот ад должен закончится» — подумала она.

Уже завтра состоится турнир, в котором победивший может попросить у Императора исполнить одно его желание.

В основном, так как учащиеся были ещё не совсем взрослые мальчики, они не просили у Ливиуса что-то серьёзное. Не было такого, чтобы кто-то пожелал особняк или гору золота — просили мечи, артефакты, лошадей и всякую мелочь.

Сейчас Айсель не могла осуждать их, ведь сама собирается попросить у него нечто, что может пожелать ребёнок. Просто: «забери меня домой. Не хочу учиться в Академии, надоело! Ненавижу!».

«Но для начала, чтобы это случилось, нужно хотя бы попасть в список учащихся турнира» — Пронеслось в голове Виссарион, пока она наблюдала за тем, как Жорж с нахмуренным лицом прочитал её анкету.

Чёртов мужик. Именно его назначили тем, кто будет решать исходя из правил, проходит ли ученик в турнир, или же нет.

А ведь Айсель так обрадовалась, когда он уехал. Он, конечно, на её удивление, не пытался напакостить ей из-за схожести с Ливиусом, но напряг всё же между ними присутствовал.

— Что это? — спросив так, словно Айсель была его дочерью и принесла плохие оценки домой, Жорж посмотрел на неё.

— Анкета. — ответили ему спокойно.

Мужчина сделал каменное лицо.

— Я вижу, что это анкета… Но почему?! — начал тихо, затем резко повысил голос.

«Хм, пожалуй, повышенный тон, это единственное повышение, которое ты можешь себе позволить» — ухмыльнулась мысленно Айсель.

Сероглазая скрестила руки на груди.

— Я также собираюсь участвовать в турни-

— Нет-нет, — перебив её, Жорж стал мотать головой в отрицание, — нельзя! Ни в коем случае!

Он даже вскочил со своего стола.

— А я разве у вас разрешение спрашивала? Нет ни одного правила, которое запрещало бы мне сделать это. — Но собеседница лишь изогнула бровь.

Ещё не хватало, чтобы какой-то мужик мешал ей свалить отсюда.

— Всё равно, нельзя. — строго кинув, он резко смягчился и сменил тон на беспокойный: — Поймите, леди Айсель, это ради вашего же блага.

Он подошел и положил свои ладони ей на плечи, как бы уговаривая и стараясь вразумить.

И пусть для Айсель было очевидно его вранье, остальные девочки, будь на её месте, могли бы повестись на это.

— В ваши полномочия входит принятие анкет или же нет если нарушены правила. Вы не один из судьев и не Император, чтобы отказывать мне в участии в турнире, так что не тратьте силы впустую. — Но сероглазая была непробиваемой.

И в итоге, Жоржу ничего другого не оставалось, кроме как принять её анкету и заявку со словами: «Если вы опозоритесь, я не виноват»

Вспомнив этот разговор, Айсель мысленно закатила глаза.

Сейчас она сидела в общей библиотеке в компании братьев и Энея, и читала книгу по истории.

Оказывается, империю прозвали Драгоман не просто так: когда первый король, а затем и первый император Манурэль ещё был совсем молод, он мечтал о том, чтобы построить королевство на плодовитой территории, принадлежащей драконам.

В то время, люди презирали этих существ за их силу и величие, правителям же ещё было ещё и завидно за их прекрасные земли.

Всё человечество хотело избавиться от драконов, из-за чего шла постоянная война с ними, а люди проигрывали.

Но Манурэлю нравились драконы. Он не считал их ошибкой природы. Он подружился с главой драконов — Драго, и увидел, что не такие они уж все и высокомерные, как о них говорят.

В итоге, Драго и Манурэль решили объединиться, чтобы создать место, где люди и драконы смогут жить мирно между собой. Драконы пообещали не вмешиваться в их дела людские, если их не будут трогать.

В общем, от этого объединения и пошло название — ДрагоМан — последнее скорочено от имени Манурэль.

С тех пор, Драгоман — это место, где любят и присматривают за драконами, у которых есть в империи своё место.

Прочитав до конца эту часть истории, Айсель закрыла книгу.

Это, конечно, очень интересно, но она всё ещё думает о том разговоре с Жоржем.

Хотя что тут думать? Вряд ли она будет единственной девочкой на турнире. Как минимум, главная героиня, Лавини, тоже будет участвовать.

«О, а может Жорж боится, что я выиграю у неё?» — Отложив книгу, она стала разминать пальцы.

— М? О, а ты уже сдала анкету? — отвлекшись от чтения про садоводство, Лаксус лучезарно улыбнулся.

— … — Ансель, до этого спокойно читающий про военное дело, поднял глаза на сестру.

Краем глаза девочка заметила, что и Эней, держащий в руках книгу про алхимию, обратил на неё внимание.

«Им это так важно?» — мысленно изогнула бровь она.

— Да. — кивок, — И, я не видела вас в списках. Ждёте последнего момента?

Кинув это Лаксусу и Энею, Виссарион повернула голову сторону Анселя.

— Как твоя рука?

Его синие глаза немного оживились. Приятно было, что сестра интересуется его самочувствием.

— Боли не чувствую, но медик Вудж не советует рисковать, поэтому я не буду участвовать.

Верно. Ведь два дня назад он очень болезненно повредил правую руку.

Это случилось на уроке верховой езды – Айсель была немного недовольна тем, что учитель, обещавший выдать девочкам лошадей, в итоге не сдержал своё слово и выдал маленьких пони…

— Прошу прощения, леди. — извинился учитель по верховой езде. — Я восхищаюсь вашим бесстрашием, но всё же волнуюсь за ваше здоровье, поэтому не могу позволить вам ездить верхом на лошади.

— … — лицо Айсель, у которой пони уткнулась в её затылок и принюхивалась к волосам, было каменным.

На этих уроки и так не ходит много девушек, так как большая часть дам предпочитает вышивание, теперь ещё и такое несерьёзное отношение к ним…

Хотя с другой стороны, действительно не совсем безопасно садить маленькую девочку на взрослого коня и отпускать самой бродить по тренировочному полю. Ведь если мальчиков ещё до Академии учили верховой езде, то дамы только во втором курсе начали учиться и имеют не так много знаний в этой сфере.

Айсель здесь также не могла ничем отличиться. Разве что тем, что не боялась животное и не брезгливо обращалась к нему.

— Какая милая пони, — появился рядом хихикающий Лаксус, восседающий на своей короткогривой лошади.

В отличии от девочек, пони которых выдала Академия, лошадьми парней были их собственные, привезенные из дома.

Подняв на брата голову, уголок рта Айсель всё же дёрнулся.

— Издеваешься?

— Хе-хе~ Есть такое, — почёсывая затылок, по озорному улыбнулся блондин.

В это же время где-то неподалёку послышался голос Лавини:

— Ты хорошенькая, но я не хочу ездить на пони. Прости. — извинившись перед своим животным, Виссарион повернула голову в сторону рядом находящегося на коне Анселя. — Братик, можно мне с тобой?

— Хм? — взглянул он на сестру, — Хорошо, только не делай лишних движений, если не хочешь упасть. — отвёл безразличный взгляд в сторону.

— О! — вскрикнул активный Лаксус. Он повернул верхнюю часть тела и похлопал на место позади себя. — Давай тогда тоже залезай ко мне!

Он предложил это Айсель, в мыслях представляя, как она будет побаиваться скорости и крепче держаться за него, он же, повернёт голову в её сторону и пафосно выкинет: «не бойся, всё под контролем. Я не дам тебе упасть».

Но в итоге, Айсель села впереди и, взяв в руки поводья, стала той, кто устроила ему скоростную игру на выживание.

Удивительно было и то, что лошадка приняла Айсель. Наверное, животное почувствовало хорошее отношение брата к сестре и одобрило новую наездницу.

По началу Лаксус чувствовал, что если хоть на секунду расслабит ноги, то будет походить на развивающийся флаг, но вскоре страх сменился воодушевлением и чувством свободы.

Ему даже захотелось встать, но блондин воздержался из-за большого риска упасть.

— Вау! Это было замечательно! — когда они сбавили темп, Лаксус просто не мог удержать эмоции от восторга. Он радостно размахивал руками, а его фиолетовые глаза искрились. — Ты так быстро научилась ездить на лошади! Это же великолепно!

— … Ага. Рада, что тебе понравилось. — ответила Айсель непринуждённо, но в мыслях всплакнула. Ведь эта лошадь сама рванула как ненормальная, и она, поняв что вряд ли справится с её успокоением, решила просто сделать вид, что всё так и было задумано.

Кобылка с короткой золотой гривой же, которую звали Голда, демонстративно взмахнула головой, откидывая чёлку.

«Ну как я тебе? Правда очень быстрая? Любимый хозяин, я не ударила в грязь мордой, я молодец! Ну же, хвалите меня!» — Вокруг неё воссияла самодовольная и тщеславная аура.

— Но нужно отдать должное — Голда очень хорошо натренирована. — сказала Айсель, мягко гладя Голду по головке.

От её ласковых прикосновений лошадке стало так приятно, что та даже остановилась.

«Ах, я и так это знаю!» — напыщенно подумалось Голде.

Она показушно дёрнула головой, как бы показывая что ей эти движения неприятны и затаила в ожидании дыхание.

— … — Но Айсель не стала вновь её гладить. Вместо этого она немного повернула верхнюю часть туловища и стала говорить с Лаксусом.

«Нет! Ну же, продолжай! Хвали и гладь меня!» — а Голда почувствовала себя так, словно у неё забрали нечто дорогое.

— Кья-я-я! — раздались внезапно девичьи вскрики.

Айсель моментально повернула голову в сторону шума — девочки не смогли сдержать голос от случившейся неожиданности.

Лавини видимо настолько понравилась поездка на лошади, что она решила встать на ноги и, расправив руки, почувствовать дуновение ветерка. Да только, она не смогла удержать равновесие и стала падать. Ансель, заметивший это, сразу же попытался схватить её, но упал следом.

В последний момент мальчик успел окутать сестру своей манной. Поэтому в то время, как он рухнул боком на пыльную землю и услышал хруст руки, Лавини мягко, безопасно приземлилась на ноги, объятая полупрозрачным свечением.

Стоило только блондинке приземлиться, а свечению исчезнуть, как в её сторону бросилась большая часть одноклассников без разбора — они скучковались и стали активно заботиться, волноваться о ней.

— Лавини! Ансель! — спрыгнув со своей лошади, обеспокоенный Лаксус бросился к брату и сестре.

Айсель же, молчаливо смотрящая в их сторону, не спешила.

Она заметила кое-что.

Несмотря на то, что здесь патриархат, в такой ситуации все сразу же поспешили к Лавини, девушке. Хотя видно же, что с той всё нормально, в отличии от Анселя, явно болезненно упавшего.

Юноша лишь поджал губы и слегка нахмурил брови. Со стороны могло показаться, что ему слегка неприятно, но на деле это было очень больно. Стиснув зубы, он проглотил крик и эмоции, и осторожно, стараясь казаться непринуждённым, принял сидячее положение.

И никто из посторонних не поинтересовался, как он. Лишь конь его виновато стал фыркать рядом, видимо чувствуя вину.

Хотя даже если бы его спросили, он бы всё ответил: «я в порядке».

Айсель немного подумала об этой стороне: девушкам многие помогут, мужчинам же говорят добиваться всего самому; если девушка спросит что-то, ей ответят подробно и просто, но если ты мужчина, то в большинстве случаев ответят тебе сухо и кратко, мол «дальше сам поймёшь», «настолько тупой что не знаешь? Я был лучшего мнения о тебе»

Есть конечно нормальные люди, но есть и те, что просто посмеются над незнанием и посчитают тупым. А к девушкам таких претензий у мужчин нет, ибо они и так считают их глупыми и думают, что это нормально для них, ничего не знать.

Девушка спустилась с Голды и быстрыми шагами направилась к Анселю.

Учителя, естественно, рядом не было. Хотя буквально семь минут назад где-то был тут.

Закон подлости это, или потому что это мир романа, или всё вместе взятое — Айсель не знает.

— Я сейчас же позову медика Вуджа! — Лаксус, понявший что Анселю явно помощь нужнее, чем Лавини, уже собирался на всех парах бежать к медику, как сероглазая остановила его.

— Подожди.

Она встала перед Анселем и взглянула на него сверху вниз.

Он поднял голову со своим обычным лицом, но его правая рука, на которую он упал, слегка подрагивала. И синие глаза стали темнее, словно затуманились от боли.

— …

Без слов, она просто подошла и, опустившись на корточки по левую его руку, закинула её себе за плечо.

Лаксус с застывшим волнением наблюдал за всем.

Айсель мысленно приготовилась, набрала в лёгкие побольше воздуха и, стала аккуратно вставать вместе с Анселем на ноги.

Как хорошо, что несмотря на свой возраст, она не настолько ниже него.

— Логичнее и легче будет, если медик Вудж осмотрит Анселя у себя в кабинете. — сказала она Лаксусу, поясняя, почему ранее остановила его.

Блондин понятливо кивнул.

— Тогда, я пойду вперёд, чтобы открыть и придерживать двери.

— Хорошо.

Пока Лаксус стал уходить, Айсель обратилась к Анселю:

— Придётся потерпеть и доскакать на одной ноге.

Ибо, как она видит, правая его нога тоже побаливает.

— Зачем? Всё в порядке.

Айсель посмотрела на него с выражением «ой, а мне вообще-то можно правду сказать».

— … — и Ансель не смог возразить.

В итоге, вердикт медика Вуджа оказался таков — сильный ушиб руки, не сильный ушиб ноги. Исцелить с помощью священной силы получилось только ногу, в руке же только снялась боль.

Немного обрадовало и то, что после урока Лавини зашла проведать Анселя и попросила прощения за то, что не послушалась его, из-за чего он пострадал.

Н-да, отругал же их учитель за то, что не позвали его первым делом…

Вспомнив об этом с каменным лицом, Айсель посмотрела на Лаксуса с Энеем.

— Я тоже решил, что не буду участвовать. — сказал блондин.

— Аналогично. — кивнул Эней.

— Ладно Ансель, а вы чего? — не поняла младшая Виссарион.

Лаксусу ведь не терпелось подраться с ней на турнире. Эней тоже хотел попробовать некоторые алхимические штучки в действии.

Эней и Лаксус переглянулись. Последний отвёл взгляд в сторону.

— Мы хотим чтобы ты победила и загадала желание вернуться домой. — ответил Эней, подняв руки, мол «сдаемся».

— Да. Ты и так настрадалась с этими наркотиками. И восстанавливаться после них трудно было! — заговорил Лаксус тоном «и не спорь со мной! Я знаю, что это тебе нужно!»

— Поддерживаю. — согласился Ансель.

Они просто волновались за неё. Считали, что мало того что она не смогла нормально прийти в себя после случая с наркотиками, так ещё и наверняка некомфортно ей лечиться здесь. Ведь дом другое, а Академия с уроками — другое.

Даже медики иногда жаловались, что пациенткам нужен отдых, а не танцы и зубрёжка. Но Академия всё равно не могла себе позволить отпустить девочек.

— …

Айсель, немного наклонив голову в бок, посмотрела поочерёдно на каждого, кто сидел с ней за одним столом.

Она чувствовала себя странно. Одновременно было приятно и грустно.

Братья у неё хорошие, но как же обидно, что в романе у них всё закончилось ужасно.

Но ничего. Пусть её цель и стать успешной без помощи императора, она постарается, чтобы судьбы её братьев и друга не провалились в тартары.

— Спасибо, с меня чаепитие с вашими любимыми вкусностями. — прикрыв глаза, ласково улыбнулась Айсель.

Как же сильно она их любит… …

Хелиан, сидящий у себя в комнате, радостно смотрел на лист, что держал в руках.

Он очень обрадовался, когда после сдачи заявки сегодня, обнаружил также и то, что в списках учащихся есть также и «А. Виссарион».

А он только расстроился, что Ансель из-за травмы не сможет сражаться. Видимо, ему уже стало лучше!

«Я стал сильнее. Я выиграю у тебя, Ансель!» — в его зелёных глазах горел огонь соперничества.

Раильхарт с нетерпением ждал боя с Анселем, вновь не понимая, как заблуждается.

Итак, ненавидя учёбу в Академии, Айсель решила что займёт первое место на турнире, загадает желание и наконец покинет эту обитель.

Конечно же, она не думала, что это будет просто. Как-никак, парней с детства обучают борьбе и магии, да и в Академии вроде преподавали, но…

«Они такие очевидные»

Подперев ладонью щеку, она со скучающим видом наблюдала за очередным поединком с отдельного балкона для участников.

Стадион был с размером футбольного поля, но вот само строение напоминало больше гладиаторскую арену.

В отличии от Лавини, что вела себя гордо и смело, Айсель игнорировала взгляды в свою сторону.

Когда она и Лавини впервые вышли, то навели немало шума, но после все лишь насмехались – «они быстро сдуются», «Девчонки? Ха, только опозорят себя».

А когда леди стали побеждать одного соперника за другим…

— Что это за юноши, что даже девочку победить не могут? — возмущались и одновременно удивлялись люди.

Вспомнив тот момент, младшая Виссарион мысленно закатила глаза.

Ливиус, одетый в официальный, но красивый костюм, со спокойным лицом следил за всем.

«Будь я на его месте, давно бы от скуки расплылась» — подумала Айсель, мельком взглянув на его идеальный статный вид.

Время было около двенадцати утра. Начался же турнир ровно в девять. И в чём прикол — скоро уже финал.

Учащихся было достаточно, просто длительность боёв составляла максимум 5-6 минут.

Как для сероглазой, зрелищных битв было крайне мало. Она привыкла, что Лаксус и Ансель гении, так что при сравнивании их уровня и остальных участников, конечно же последние проигрывали.

Сама техника у них была хороша, но вот применение… Многие просто шли напролом, «сталкивались лбами». Другие же «толкались», старались чтобы противник вышел за линию и тем самым выбыл.

Как и в романе, Лавини проиграла Хелиану. За их битвой было интересно наблюдать, но всё же магия растений против микса магии и манны оказалась слаба.

Айсель учла это. Учла и то, что Хелиан Раильхарт наверняка пока что сильнее её.

Именно поэтому она заранее разработала план победы против него и молчала, когда с трибун ей кричали: «Такими темпами ты израсходуешь всю ману! Что потом делать будешь?».

Нельзя было сказать, что этот план являлся честным, но и жульничеством — тоже. «Маленькая хитрость» — Вот, идеально.

— Хм, а здесь пустовато.

Айсель лениво обернулась на голос друга. Эней, держащий что-то в руке и только что поднявшийся на балкон, с небольшим удивлением посмотрел по сторонам.

— Ага. Выбывшие предпочли спуститься вниз, — кивнула сероглазая.

Сейчас она была единственной участницей, ожидающей своего поединка. Последнего.

— Ты ведь с утра ничего не ела, верно? — достаточно приблизившись, он достал из пакета свежую булочку и протянул её. — Возьми, я взял из столовой.

— Большое спасибо, но я не успею. Скоро уже выходить походу.

Виссарион указала на Хелиана и его противника.

— М? — взглянул мельком Эней, — Он против Кайзена, так что ты успеешь. — он вновь протянул еду. — Будет плохо, если твои шансы на победу снизит чувство голода.

Усмехнувшись, Айсель приняла мучное изделие.

— Ты прав. Спасибо большое за заботу, — благодарно кивнула она, приятно чувствуя себя от внимательности друга.

Эней в ответ улыбнулся.

Он почувствовал на себе чей-то взгляд.

Оглянувшись, его глаза столкнулись с императорскими.

Ливиус с безэмоциональным лицом смотрел на него.

— …

Склонившись в поклоне, Эней дружелюбно улыбнулся ему.

— Вы поссорились с Кайзеном? — спросила внезапно тем временем Айсель, наблюдая за битвой и паралельно поедая булку.

Эней выпрямился.

— Так заметно? — с нотой горечи вопросил.

— Ты отвлекался каждый раз, когда была его очередь драться.

Кайзен О’Хара. Он был из немногих, с кем настоящий Эней мог ладить.

Этот юноша с головой был погружён в чернокнижье. Они с Аврелианом вместе сидели за партой, делали общие проекты. Всё было хорошо, пока Кайзен не стал общаться с Францем — кронпринцем одного из королевств империи.

Влившись в его свиту, паренёк отказался от чернокнижья из-за того, что Франц ненавидел эту деятельность. Он также перестал общаться с Энеем из-за того, что Франц сказал, что не выносит тех, кто дружит с алхимиками.

Франц стал полностью управлять Кайзеном.

Эней пытался донести это до бывшего друга, но тот всё отрицал, из-за чего они чуть не подрались.

В конце концов, Аврелиан решил оставить Кайзена в покое. Если ему так удобно — пусть будет так.

— Как по мне, ты правильно сделал. — одобрила Айсель.

Вскоре поединок между Кайзеном и Хелианом был окончен. Победа досталась последнему.

Теперь, время финала.

Хелиан нахмурился.

Этот турнир оказался в целом лёгким, что одновременно не понравилось ему, и одновременно повысило его самооценку.

Да, он снёс всех почти с лёгкостью, но это потому что он был очень сильным, верно?

Душа радовалась, когда люди на трибунах хлопали его победе.

Судья объявил о финальной битве.

Послышались шаги. Подняв голову, Хелиан увидел Айсель в мужской форме Академии.

Но единственное, что действительно огорчило его — это то, что Ансель не участвовал в турнире.

По началу, Раильхарт злился на Айсель из-за этого. Из-за того, что их имена начинаются на одну и ту же букву, он ошибся!

Но после, он немного остыл и понял, что на самом деле вся вина была в нём.

«Айсель сейчас на пределе в магии» — отметил брюнет.

Он наблюдал за всеми её поединками и может с уверенностью сказать — она совсем не дальновидна.

Айсель сносила противников с одной или двух магических атак, для которых нужно было тратить много манны. Так что, это естественно, что теперь у неё осталось очень мало магических сил.

Хелиан же, был одним из тех, кто предпочитал «вытолкнуть» врага за линию. — Это требовало меньше сил по его мнению.

«Пусть это и должна быть лёгкая победа, я не должен расслабляться» — хоть он так думал, но всё же сердце уже тихо праздновало победу.

Айсель остановилась напротив него.

— Знаю, — заговорил самодовольно Раильхарт. — истинному джентльмену не пристало бить леди, но… кто сказал, что ты леди?

«… А, ну да. Главный герой же должен что-то пафосное ляпнуть» — закатила глаза мысленно Айсель.

Она малозаметно выдохнула, после чего её губы сложились в циничной улыбке.

— А кто сказал, что ты истинный джентльмен?

Ну не молчать же ей.

Хелиан недовольно цокнул.

Судья объявил о начале боя. Зрители затихли.

Раильхарт решил не терять времени и пошёл в атаку.

Крупный поток магии со скоростью света понесся в сторону Айсель.

Это было настолько быстро, что ей ничего не осталось, кроме как автоматически отскочить и увернуться.

«Он решил использовать свои силы на максимум, чтобы скорее покончить со мной» — едва успела подумать девочка, как на неё снова направился поток магии, на этот раз смешанный с манной.

И ей снова ничего не оставалось, кроме как увернуться.

Хелиан стал повторять это вновь и вновь. Он просто неустанно стрелял потоками магии и манны, попутно наступая на Айсель.

У Виссарион не было выбора. Она отступала и отступала.

«Айсель умна. Уверен, у неё есть план» — Ливиус думал уверенно, но сердце всё же волновалось.

Он был удивлен, когда услышал что его дочери, а не сыновья участвуют в турнире.

— Ваше Величество, нам исключить их? — спросил у него тогда осторожно судья.

— Не стоит. — остановил его Ливиус. — Виссарион сильны вне зависимости от пола. Раз они решились на это, то пусть идут.

Он не видел ничего плохого в этом. Разве что, волновался за нежную Лавини. Младшая же, был уверен с гордостью он, точно не пропадёт.

Краем глаза Айсель заметила, что осталось всего ничего до её выхода за линию.

Так значит, он просто хотел не дать ей времени подумать и быстро выпроводить за линию.

Пусть она и знала о его тактиках с романа, но переживать их на себе — другое дело, и очень напряженное.

Прекратив наступать, Хелиан собирается сконцентрировать магию в руке и набросится на Айсель, как она резко делает скачок вперёд.

Его концентрация теряется и магия исчезает.

Он еле успевает поставить блок, когда она начинает бить кулаками поочерёдно в грудную клетку.

«Ей всего девять! Откуда у неё столько силы и откуда она знает как правильно бить?! Кто научил её этому?!» — его глаза на миг разбегаются и цепляются за недалеко сидящих и выделяющихся Анселя с Лаксусом. Оба сидели с довольными лицами.

Её удары не сверхсильные, но руки от них начинают болеть, а спина выгибается назад.

Вот же, а ведь Хелиан, вечно улучшающий магию и ману, халатно относился к боевым искусствам!

— Ваше Величество, нам остановить бой? Всё может плохо закончится!

— Раильхарт поступал и похлеще, но вы игнорировали это, а сейчас внезапно очнулись? — сверкнули глаза пёстро-синим.

Чтобы не упасть и крепче держаться, Раильхарт медленно делает два шага назад.

Краем глаза смотревший куда наступает Хелиан моментально возвращает взгляд, как только ощущает прекращение ударов — видит, как Айсель с полностью сосредоточенным лицом замахивается правой ногой.

Он хотел попытаться увернутся, но опустившиеся руки заныли. Хелиан из-за этого затормозился на миг, из-за чего получил внутренней частью голени в шею.

— Гх!..

Уловив хруст с мучительной болью, брюнет пошатывается, как вдруг его охапкой хватают за волосы. Голову швыряют вперёд, отчего тело наклоняется, и желудок сталкивается с ударом об колено!

Всё вокруг Хелиана на секунду замедлилось и стало серым.

— Кха!.. Кха-а-а!!!..

Схватившись за больное двумя руками, юноша рухнул на бок, тяжело дыша и откашливаясь.

— Раз! Два!.. — стал считать судья.

Все трибуны замерли в ожидании.

«Вставай! Вставай же! Ты не можешь снова проиграть Виссарион!» — кричал себе Хелиан.

Счёт ведётся до десяти. И несколько из них он уже потратил на то, чтобы заставить себя более менее прийти в себя.

— Шесть! Семь!..

Вопреки боли, размывающейся в глазах картинке и туману в голове, Раильхарт собирается встать на ноги.

— Парикмахер дядя Толик, подстриги меня под нолик. — с каменным лицом внезапно выдаёт Айсель.

— Что?.. — взглянул на неё с изумлением и непониманием Хелиан.

— Десять! Айсель Виссарион одержала победу!!!

Трибуны зашумели и загудели: одни громко хлопали, другие восхищались и удивлялись, третьи расстроились из-за проигрыша любимчика. Да только ни Айсель, ни Хелиан не обращали сейчас на них внимание.

Время для них словно замедлилось.

— Ты… — замедленно промолвил Раильхарт.

Губы девочки растянулись в ухмылке.

Юноша чувствует, как его лицо заливается краской, а кровь начинает вскипать.

Ему стыдно и он зол, ведь понял – сам виноват что повелся на эту уловку!

Она специально выкинула что-то странное и не к месту, чтобы он отвлёкся и проиграл!

— К-как подло! Подло! — твердил он. — Просто не хватает слов!

Ему было очень стыдно, но он не мог признать это.

Ещё… он всё же чувствует уважение к ней. Айсель действительно хороша, раз смогла противостоять ему.

Сероглазая же, усмехнулась про себя, повернулась к Хелиану спиной и направилась к императору.

Зрители всё ещё бурно обсуждали все события.

Лицо Ливиуса выглядело спокойным, да только глаза и аура, которую он излучал, так и кричала: «Моя малая», «Хо-хо, даже не знаю почему ты победила? Может потому что в тебе течёт моя кровинушка?», «Горжусь от души».

«Ему похоже весело» — подумала Айсель.

— Ты молодец. — со сдержанной улыбкой одобрительно кивнул Император. — Чего желает душа твоя? Загадывай.

«Что же она может загадать? Магические артефакты, оружия, зелья?» — Ливиус активно перебирал в голове то, что может быть в репертуаре дочери.

Айсель показала цифру три пальцами и выдала:

— Хочу иметь не одно, а три желания.

— … К сожалению, нельзя. Правила таковы, что только одно.

«Чего тебе не хватает? Просто скажи и я куплю» — промелькнуло у него в голове.

Так как Ливиус очень занят, он привык дарить, показывать свою любовь детям с помощью денег. И раньше он думал, что Ансель с Лаксусом понимали его, что оказалось совсем не так.

Тем не менее, если его ребёнку что-то хочется в пределах разумного, он запросто даст деньги на это или купит.

— Тогда хочу, чтобы это правило убрали, но только для меня. — с каменным лицом настояла Айсель.

«Значит, то, что она хочет, точно не в «пределах разумного». — кивнул себе Ливиус. — Прознала про помолвку и хочет её расторжения?.. Нет, вряд ли»

— Хах, хорошо. — Императору это показалось даже немного забавным. — Правило отменено и у тебя есть три желания.

Чего же желает его дочь? — сердце даже немного активнее забилось при желании услышать ответ.

— Первое — забери меня домой. Остальные оставлю на потом.

«А если что, одно из желаний использую на то, чтобы у меня было много желаний» — мысленно довольно закивала себе Айсель. Сбылась детская мечта в общем.

— …

Ливиус ненадолго застыл. Так она просто хотела домой? Не золота, не драгоценностей, а домой?

«Она… так соскучилась по дому? В письме не было и слова об этом»

Вскоре после смены правил Академии и прихода новых учителей, Айсель написала ответное письмо Ливиусу, в котором ответила на его вопросы от как случилось что она принимала наркотики, и до какую же из пыток первую применить к ублюдку-Монэ.

Хотя, даже если бы она написала, что хочет домой, он не смог бы забрать её. Ну и что, что он Император, а она — его дочь? Наоборот они должны подавать пример подданным.

Сейчас же, это желание исполнимо. Ведь младшая Виссарион честно добилась первого места.

— Уверена, что хочешь уйти? — на всякий случай спросил Ливиус.

— Да.

— Хорошо. — встал со своего места Император. — У меня есть ещё дела, так что поезжай первой.

Он поманил пальцем одного из своих стражников.

— Проведи Айсель и проследи, чтобы она благополучно добралась до дворца.

— Понял, Ваше Величество.

Дальше, всё произошло слишком быстро — быстро собрав вещи, Айсель вместе со служанками поехала прямо во дворец. Она даже не успела попрощаться с братьями, хорошо, что сделала это заранее.

*

*

*

— Добро пожаловать домой, младшая госпожа! — Поклонились слуги, хотя были немного в недоумении.

«Он сменил всех слуг. Похоже, они хорошо обучены» — заметила Айсель.

— Благодарю.

— Госпожа, но как?.. — спросил осторожно и озадаченно единственный, кого не сменили — дворецкий Савьер.

— Принцесса выиграла турнир и пожелала вернуться обратно. — объяснил стражник Императора.

— Савьер, видели бы вы только нашу госпожу на турни-А!

Горничная Айсель, Нэо, только спустившаяся с другой кареты, так спешила приблизиться к дворецкому, что не заметила как поскользнулась.

— Осторожно. — Её подхватил моментально отреагировавший стражник.

— С-Спасибо… — покраснела она, — М-можете уже отпустить, хотя я совсем не против быть подольше в таких крепких руках. — А после немного смутила и спасителя.

Айсель мысленно демонстративно сморщила нос.

«Запахло будущей семейной парой»

— А… А как же… — Всё не мог понять Савьер.

— Давайте поговорим позже. — отрезала Айсель. — Сейчас я просто хочу отдохнуть.

— Вас понял. — поклонился дворецкий. — Мне распорядиться, чтобы вам приготовили обед?

— Не стоит.

Кивнув, Саша — как называет про себя старика Айсель, сказал одной из служанок проводить её в комнату.

— …

«Вы чего? Я не забыла дорогу к своей комнате» — подумала Айсель.

Дворецкий лишь загадочно улыбнулся на её молчание в реальности, и через несколько минут сероглазая поняла, почему.

Её перевели в огромную комнату, что находилась рядом с императорской.

Высокие потолки, блестящая люстра. Богатый, шикарный свежий ремонт и мебель из красного дерева.

— Госпожа Айсель, взгляните! — открыла дверь гардеробной Нэо, секунду назад желающая занести туда вещи.

Там было, кажется, всё: От платьев разной длины и фасонов, до разнообразных костюмов и смокингов. От разного вида обуви, до аксессуаров.

И всё это, было сделано в её вкусе, невзирая на то, что цвета не совсем девчачьи.

— Его Величество долго советовался со жрецом Вайтвинном, что и какие цвета могут подойти вам по душе. — выдал стражник разговорчиво и с лёгкой улыбкой, подняв указательный палец вверх.

«Вау, приятно» — выразительно кивнула Айсель.

Теперь она точно стоит на одной линии вместе с братьями и сестрой.

Переодевшись в удобную одежду, младшая Виссарион ещё немного полюбовалась комнатой, после чего с лёгкостью уснула на мягкой кровати.

Проснулась Айсель только под вечер, но было такое ощущение, будто она просто один раз моргнула.

Она почувствовала жуткий голод.

Ещё бы, ведь сегодня она съела только булочку.

Если бы не булка, которую принёс Эней, она бы уже наверно умерла не с усталости, так с голоду.

«Господи, благослови пожалуйста этого внимательного мальчика» — была благодарна другу Айсель.

Когда вскоре пришла горничная и сказала, что время ужина, сероглазая обрадовалась.

«Еда — вот что делает меня счастливой»

Но Айсель понимала, что если сейчас переесть, то потом может стать плохо из-за внезапной нагрузки на желудок.

— М? — садясь за стол в столовой, младшая Виссарион обратила внимание, что стол накрыт для двух персон. — Отец уже вернулся? — спросила одну из служанок.

— Да, вернулся буквально недавно. — Но ответ пришел как раз от самого источника вопроса.

Поклонившись, служанка вышла из столовой.

Ливиус, одетый уже в простую рубашку и штаны, выглядел уставшим.

— С возвращением. — Айсель хотела встать и приветственно склонится, но её остановили.

— Сиди.

После того, как Император также сел за стол, началась тихая трапеза.

— Я бы хотела сказать спасибо за новую комнату. — через некоторое время нарушила молчание Айсель.

— Тебе понравилось? — спросил он непринуждённо, но глаза предательски сфокусировались на дочери.

— Да. Мне всё понравилось, спасибо большое.

Девочка мягко улыбнулась, прикрыв глаза. Лицо Ливиуса же, казалось, посветлело от её слов и действий. Он обрадованно и оторопело глядел на неё, после чего заставил себя отвести взгляд.

«Как ты мог ненавидеть такое дитя? Ну да, холодна, и к лучшему, ведь иначе умереть от сердечного приступа можно!» — Совесть в виде розоволосого Корнелия больно колола в сердце.

— Ты всё ещё… — послышался голос Айсель. — Ненавидишь себя?

Ливиус медленно кивнул.

Айсель немного задумалась.

— У меня есть несколько вариантов, как можно это всё исправить. Давай займёмся, как найдётся свободное время?

Она, конечно, не психолог, но можно попробовать помочь ему.

Ливиус согласился. Терять нечего и ему интересно, что она может сделать.

— К слову, на следующей неделе во дворец приедет один хороший маг — теперь он будет твоим учителем вместо Корнелия.

Сероглазая удивилась.

— Так по этому делу ты уехал после турнира?

— … Заткнись. Ты слишком догадлива. — и щёки немного зарделись.

Похоже, Император решил по полной заняться её магическим образованием.

Это удивительно, учитывая то, что в самом начале он запрещал ей даже приближаться ко всему, что связано с магией или к чему-то не девчачьему.

Теперь же, в её новой комнате нет ничего девичьего кроме платьев, сама она владеет магией и будет дальше совершенствоваться в ней.

Айсель внезапно почувствовала, что хочет дышать полной грудью.

По сравнению с началом, сейчас она больше свободна.

Конечно, полная свобода наступит только тогда, когда она съедет и станет сама успешной, но сердце всё же тихо радуется маленькой победе.

«Ох, ну что с тобой поделать»

Встав из-за стола, Айсель остановилась по правую сторону Императора и приобняла его.

Синие зрачки расширились в удивлении.

Она хочет донести, что благодарна, что он меняется. Не только к ней, но и к братьям тоже.

Будет хорошо, если она сможет «вылечить» его до того, как уйдёт. В следствии многие могут стать счастливее.

Айсель отстранилась и почувствовала, как ладонь отца опустилась на её волосы и осторожно погладила.

— Ты многое вытерпела в Академии. И я хочу, чтобы ты знала: я горжусь тем, что ты не сломалась. Мне раньше не нравилась твоя стальная воля, но сейчас я правда рад ей. — сказав это, он мягко коснулся своим лбом лба дочери. — А сейчас, когда ты дома, можешь расслабиться…

— Ха? — сорвалось полу-истерично, полу-шокированно из уст.

Беловолосый юноша стоял посреди своей просторной комнаты словно вкопанный.

Эней Аврелиан, близкий друг Айсель, только недавно вышел из душа после тренировки. Обнаружив на столе письмо из Императорского дворца, он тут же потянулся к нему, игнорируя свои мокрые волосы и голый торс со шрамами.

Он думал, что это письмо от Айсель. Пусть в последний раз они и виделись полгода назад, но зато часто переписывались, не теряя связи друг с другом.

Но это было не от неё.

Пока он читал это письмо, его лицо с каждой секундой становилось всё мрачнее. Можно было только предположить, сколько эмоций скрывалось за дрожью его рук, которые держали этот лист бумаги.

Когда его голубые глаза дошли до конца строк, несколько капелек воды капнули с кончиков кудрявых волос на буквы.

— Ой. — придя в себя, отстранил лицо от приглашения Эней.

Отложив письмо, он натянул на голову полотенце, весящее до этого на плече.

Пока руки хаотично двигали полотенце, суша голову с волосами, парень молча присел на диван.

— …

То, что он прочитал только что — было официальным приглашением на банкет в честь прибытия принца Гладио и принца соседней империи во дворец императора.

Принц Гладио, Хелиан фон Раильхарт, ведь является женихом Лавини фон Виссарион, верно? И с момента её дебюта, он столько лет не навещал её, да? А тут вдруг решил сделать это, да ещё и официально.

Очевидно, это для того чтобы обсудить помолвку с Лавини и всем объявить об этом.

Но там ведь ещё и будет принц Норвиана. Зачем?

Если бы были какие-то государственные дела, то все бы уже знали об этом — такого рода вещи всегда пишут в газетах. И если этого нет, значит журналистам самим ничего неизвестно.

Казалось бы, подумаешь? Не Энея это дело зачем Шадоу Фон Свон — принц Норвиана, прибыл в их империю, но…

Возможно ли такое, что они собираются выдать Айсель замуж за него?

Эта мысль промелькнула мимолётно, но зная, что иногда такие незначительные догадки могут оказаться в итоге верны, Аврелиан схватился за них.

Перестав сушить голову и опустив руки, он прикинул:

Хелиана ведь Император Ливиус выбрал для Лавини? В Академии было видно, что сама блондинка не в восторге от будущего брака. Так что, исходя с этого, вполне возможно, что и Шадоу для Айсель выбрал он.

В любом случае — Айсель и… замуж?

Губы поджались, а сердце сдавила неприятная боль.

Он просто… Не представляет себе это. Не рановато ли ей за---

Ох, точно. Прошел ведь год с их дебюта, ей теперь пятнадцать, как и ему. Эней даже как-то забыл об этом.

Он вспомнил её образ в день их дебюта.

Не пышное серое платье без рукавов, усеянное маленькими переливающимися блёстками, очень было к лицу и подходило под цвет глаз младшей Виссарион.

И она скоро выйдет замуж? Уедет в Империю мужа?..

«И я… никогда больше не увижусь с ней?»

По телу словно прошёлся заряд тока.

Взгляд сфокусировался в одной точке, брови нахмурились и ладони напряжно сжались.

Ему не нравится такой исход. Не хочется, чтобы их пути расходились.

И если свадьба неизбежна, то пусть хотя бы она выйдет замуж за одного из принцев королевств Империи… Чтобы он знал — Если что, он может увидеть её, пообщаться.

— Ха-а-а, — выдохнул юноша. Расслабив плечи, он откинулся на спинку дивана и уставился в потолок. — Ещё ничего не успело произойти, а я уже успел всё обсудить.

В любом случае, он не воспринимает её чьей-то женой.

Тук-тук — постучался кто-то. И если учитывать то, что Эней умеет различать звуки приближающихся шагов родителей, то на данный момент это не они.

— Молодой господин, завтрак готов.

Что и требовалось доказать.

— Хорошо, спасибо.

Натянув на себя бирюзового цвета рубаху с капюшоном, Аврелиан спустился в столовую.

Их трапезная явно отличалась от обычной дворянской. Она не была такой роскошной как у большинства аристократов, сующих драгоценный декор в подходящие и неподходящие места лишь бы похвастаться своим состоянием. В их столовой находился удобный большой овальный стол, стулья с мягкими сиденьями и комфортной, не острой спинкой.

Одним коротким предложением — столовая была уютной. Впрочем, как и всё остальное в поместье.

Так как глава семьи, Даниэль Аврелиан, не был изначально аристократом, его вкусы различны со вкусами избалованных и не знающих цену дворянам. Отсюда и разные дизайны будь то комнат или же чего-то ещё.

К слову о нем — когда Эней зашёл в столовую, мужчина уже был там. Он выглядел задумчивым, отчего не сразу заметил сына.

— Доброе утро, пап? — осторожно поздоровался Эней, чтобы резко не разрушить цепочку мыслей герцога.

Даниэль медленно перевёл на него взгляд.

— О, это ты, Эней. Доброе, — кивнул с лёгкой улыбкой на лице. — и присаживайся скорее, у меня как раз есть к тебе разговор.

— Что-то серьёзное? — присел по правую руку отца за накрытый стол юноша.

— Ну-у-у, смотря как ты это воспримешь. — усмехнулся Даниэль.

Он заговорил, попутно принявшись намазывать близкостоящий персиковый джем на ломтик хлеба:

— Я только от семьи Лаконси. Их дочь вновь упала в обморок, уже третий раз за эту неделю.

— И-и-и?.. — выжидающе протянул Эней.

— Она симулировала. Когда я пришёл, она всё ещё была не в себе. Я поднёс к её носу нашатырь, на что она задержала дыхание, и после сделала вид что очнулась.

Закончив намазывать джем на хлеб, Даниэль протянул его сыну.

— Вот, возьми.

— Хм? А ты?

— Сделаю Эли, и уже потом себе. Так что не волнуйся и бери. — усмехнулся своими чёрными глазами герцог.

— Спасибо. — теперь уже с улыбкой принял бутерброд беловолосый.

— Всегда пожалуйста. — начал по новой намазывать на хлеб джем, — Вернёмся обратно: знаешь зачем она симулирует? — пауза. — Чтобы вызвали меня и через меня узнать, как ТЫ поживаешь.

— …

Что?

— Когда я собирался уходить, — продолжил герцог, — её родители со мной поговорили о вас с ней. Что, было бы неплохо, если бы вы немного пообщались.

Эней задумался, не замечая, что сейчас со стороны напоминал своего отца.

Естественно, «пообщались» — значило — «узнали друг друга получше, а может там и до брака недалеко?».

Но такое обычно предлагают когда точно уверены, что итог будет хороший. Значит, в этом случае семья Лаконси думает, что за одну встречу сможет развести Энея на свадьбу.

— Им это выгодно. Наша семья вторая по влиятельности в империи после королевских и императорской, да и знают они меня как наивного и немного робкого. — выдал юноша, уверенно подняв глаза на герцога.

«Из-за чего могут посчитать, что мною легко управлять» — продолжил в мыслях он.

Даниэль усмехнулся.

— А ты быстро понял, молодец. Всё верно, им скорее всего нужны только наш статус и деньги.

— И зная это, ты согласился на «общение»?

— Пришлось, ведь чёртов этикет обязывает дать шанс ради приличия. — пожав плечами, закатил глаза его отец. — Но кто знает, может она окажется хорошим человеком и тебе правда понравится?

— Фу, нет. — категорично и каменно выдал Аврелиан младший.

Так же, как он не воспринимает чтобы рядом с Айсель был кто-то, точно так же он не воспринимает кого-то рядом с собой.

— Ой, мог бы хотя бы подыграть моей попытке побыть оптимистом. — улыбнулся с издёвкой Даниэль. — В любом случае, ты же уже получил приглашение на банкет в честь принца из Гладио и Норвиана? Лаконси обязательно там будут, так что там всё и решишь.

На банкете? Как не вовремя! Эней ведь хотел сразу пойти к Айсель! Он же… соскучился… да и про Шадоу спросить…

Но лучше правда поскорее покончить с Лаконси. Желательно тихо и незаметно. Ага.

«Нужно будет ещё перед этим навести по ней справки»

— Доброе утро~ — послышался голос герцогини Аврелиан.

Беловолосая Элинор была одета в платье по щиколотку мягко-оранжевого цвета, и на её лице сияла озорная улыбка.

При виде жены, Даниэль встал со своего места и изогнул бровь.

Эли остановилась и непонимающе уставилась на мужа.

— Элинор. — подошёл к герцогине герцог.

Обычно, он всегда зовёт её «Эли», так что полное произношение имени насторожило женщину.

— ?

Даниэль, скрестив руки на груди, с серьёзным видом стал рассматривать лицо жены.

— На твоём лице чего-то не хватает.

— Ч-Что? — опешила немного Элинор.

Чмок! — быстро поцеловал суженную в щёчку Даниэль.

Он улыбнулся с прикрытыми глазами и сказал:

— На твоём лице не хватало моего поцелуя.

Повисла секундная тишина.

— … Ну… ну вы посмотрите на него… — лицо герцогини становилось всё краснее и краснее. — Решил использовать моё оружие против меня же, к-какой бесстыжий!

Эней промолчит. Даже просто тихо продолжит завтракать, делая вид что не замечает эту милую атмосферу со стороны родителей.

А хотя, ему кое-что интересно.

— Пхах, пап, а ведь ты говорил, что был помешан только на зарабатывании денег. Как тогда влюбился и понял, что мама «та самая»?

—? Я почувствовал это ещё при первой нашей встрече, — захлопал глазками Даниэль, после чего поднял указательный палец вверх. — Когда она кивнула в сторону скучковавшихся аристократов и сказала: «Почему они там столпились? Там же вроде не стоянка для оленей»

— Хаха!

— Вот-вот! А я то как посмеялся! Тогда она мне понравилась, и я почувствовал что она особенная для меня, очень родная. И только позже я понял, что влюбился.

Всё же, как бы то ни было, Эней рад, что у них всё хорошо. И не скажешь, что несколько лет назад их семья могла разрушиться навсегда.

Это случилось за год до поступления в Академию Аристократов.

У Даниэля был друг, с которым у него был общий бизнес связанный с выращиванием трав и производством лекарств. Естественно, что иногда тот приходил к ним домой чтобы обсуждать, решать деловые вопросы.

Всё было хорошо, до того момента пока отец Энея не уехал на неделю в командировку.

После этого, в этот же день «друг» явился к ним в полночь пьяный вместе со своими людьми, твердя, что что-то забыл.

Естественно, как хозяйка дома, Элинор вышла для того, чтобы разобраться во всём.

Она сказала, чтобы мужчина ступал домой и что завтра, в течении дня, он может прийти и поискать потерянное. Если конечно ещё и трезвый будет.

Слова женщины задели гордость аристократа, из-за чего он рассвирепел. Он кричал и оскорблял её, потому было очевидно что следующим шагом являлось поднятие руки.

Эней отчётливо помнит, когда попытался воспрепятствовать этому. Но его просто отшвырнули подобно псине.

Что мог сделать восьмилетний ребёнок взрослому мужчине?.. Он мог только провально пытаться под крики матери, молившей прекратить это делать.

Стража никак не появлялась. Как потом оказалось, люди того ублюдка подкупили их.

Эта, мягко говоря, «ссора», продлилась до четырёх утра — было примерно столько, когда пьяный ублюдок швырнул на пол несколько монет и заявил, что покупает герцогиню и это всё, чего она только стоит.

Он силой стал утаскивать Элинор в свою карету. Обычные слуги попытались воспрепятствовать этому, за что получили. Двое погибли на месте, нескольких поранили.

Видя то, как всё рушится на глазах и чувствуя беспомощный гнев, Эней не подумав достал полученную несколько дней назад от старика чёрную пилюлю, в которой была заколючена частичка чёрного пламени. Он проигнорировал своё обещание, что ни за что не станет участвовать в таком эксперименте, и проглотил пилюлю.

«Ничего… не произошло» — с отчаяньем пронеслось в голове мальчика, у которого было шокированное лицо.

Он посмотрел на свои руки, покрывшиеся за короткое время синяками.

Ничего. Совершенно ничего.

Эней непроизвольно дрогнул, придя в реальность.

Ему даже не хочется вспоминать тот ужас. Благо, что через несколько мгновений прибыл отец, у которого в последний момент отменили командировку — Даниэль сотворил такую бурю эмоций и алхимической силы, что близко патрулирующие рыцари просто не могли не заметить и не отреагировать.

Рыцари арестовали ублюдка, его людей и герцога Аврелиана. Через два дня свершился суд — так как дело было серьёзное и в нём участвовали важные аристократы, судьёй был сам Император.

Допив свой чай, беловолосый бесшумно положил кружку на блюдце. Малозаметно выдохнув, он упёрся рукой о щеку и посмотрел в окно.

В итоге, того гнусного мужчину, имя которого Эней стёр из памяти навсегда, Император Ливиус объявил виновным. У него забрали титул, конфисковали имущество и казнили вместе со своими людьми и продавшейся стражей.

В качестве компенсации Аврелианам было выдано больше половины имущества виновного, как и вся половина бизнеса, принадлежащая смертнику.

Возможно, может прозвучать странно, но Эней тогда искренне был благодарен и рад, что именно справедливый Ливиус является их Императором. Ведь некоторые аристократы уже шептались о том, что возможно это просто клевета ради наживы.

— !! — расширились зрачки парня от удивления.

Из туч, что собрались на небе видимо-невидимо, будто перышки, стали посыпаться маленькие снежинки.

Эней усмехнулся. Он подумал:

«Айсель ведь любит снег, верно? Вот обрадуется же~» — и глаза были мягко опущены, когда искренняя улыбка тронула губы, распространяя вокруг светлую атмосферу.

_______________

Прекрасный арт Айсель от пользователя Картошка Сергеевна:

[[image:/storage/reader-images/f95f33dbb53c6479cbeb7442848b0f0c37759437.jpg]]

— На сегодня закончим — встал из-за письменного стола Император.

Он, одетый в длинный тёмно-зеленый военный плащ поверх прямого строгого костюма, направился на выход из кабинета.

— Что-то быстро мы сегодня. — отметил голубоволосый советник Исид Кавелин, следуя за Ливиусом.

Он был даже слегка удивлён, в отличии от жреца в белом одеянии.

Корнелий Вайтвинн вышел из кабинета самый последний. Закрыв за собою двери, он с небольшим недовольством прокомментировал:

— Ещё бы, с пяти утра ведь начали. А сейчас уже десять!

— Это из-за предстоящего банкета и людей, в честь которых он будет проходить. — глянул краем глаза, а потом и повернул в его сторону спокойное лицо Ливиус. — Столько дел, что приходится вставать раньше обычного. К слову, Исид, приглашения уже разосланы?

— Да, Ваше величество. — смиренно поклонился мужчина. — Но Вы правда собираетесь при всех объявить о младшей принцессе и…? Вы поняли.

— ? О чём вы? — не понял Корнелий.

— Я ещё думаю над этим. Смотря какой будет реакция Айсель когда она узнает.

— Узнает что? Не игнорируйте меня и расскажите! — возмутился жрец.

Ливиус перевёл на него взгляд, вскинул бровь.

— Думаешь, я не знаю что ты на стороне Айсель? Чуть что, расскажешь всё ей раньше времени.

— Конечно. — с уверенным лицом, Корнелий положил руку на сердце. — Я люблю её и считаю своей племянницей, поэтому желаю только добра. Как и с Принцем Анселем и Принцем Лаксусом.

Вокруг него была преданная, чистая и уверенная аура, а зелёные глаза так и светились правдой.

— Чёртов святоша. — закатил глаза император, но было ясно что ему это нравится.

Исид поинтересовался, поправляя очки:

— А почему в этом списке нет принцессы Лавини?

Корнелий, чьи розоватые длинные волосы были распущенны, пожал плечами.

В этот момент внезапно раздалось эхо:

— Принцесса Айсель!

Это был голос близкой служанки Айсель — Нэо. Он звучал обеспокоенно, что настораживало.

Но стоило только мужчинам повернуть головы в сторону звука, как из-за угла, в спешке, чуть ли не бегом, выходит виновница шума.

Тёмные брюки, серый жилет с золотыми пуговицами, чёрный ремешок на котором висят ножны с кинжалом внутри. — она явно отличалась от обычного представления принцессы. И если бы не стройное женское тело с привлекательной грудью, можно было бы спутать Айсель с очень женоподобным парнем.

На неё было приятно смотреть.

Единственным недостатком являлось то, что в серых глазах было холодно, но даже это через время казалось очаровательным из-за довольно красивых черт.

«Айсель изменилась. Из милой куколки она превратилась в привлекательную девушку… Удивительно, как летит время» — удивился про себя искренне Корнелий.

Он внезапно осознал, что больше нет тех маленьких принцев и принцесс. Он больше никогда их не увидит такими. Они выросли.

Сердце жреца тоскливо сжалось.

«Как жаль, Айла. Очень жаль, что ты не смогла увидеть как они растут, и какими стали».

Заметив Императора вместе со своей свитой, Айсель остановилась в нескольких шагах от них и поклонилась. Так как она была не в платье, реверанс был бы неуместен.

— Здравствуйте.

— Приветствую, — отреагировал Ливиус, в то время как советник и жрец поклонились в ответ.

— Моё почтение, принцесса! — весело улыбнулся Вайтвинн, отогнав печаль из сердца.

— Принцесса, нельзя же на улицу в домашнем, холодно! Хотя бы шарф наденьте! — Нэо, держащая в руках вязаный шарф, наконец нагнала свою госпожу. Заметив господ, она тут же склонилась в приветствии.

— Непривычно видеть тебя торопящейся, случилось что? — обратился отец к дочери с еле заметной улыбкой.

Если раньше ему нужно было немного опускать голову, чтобы увидеть её перед собой, то сейчас, когда Айсель выросла, достаточно было немного опустить глаза.

— Первый снег пошел, — отозвалась спокойно девушка. — мне нравится в живую наблюдать его.

Ой, что-то ухо на секунду внезапно зачесалось у неё.

«Вспоминает кто?» — промелькнула мимолётная мысль в голове.

— Вот как. — кивнул император будто себе.

Он еле заметно вдохнул, скрестил руки на груди, после чего плавно повернул голову в сторону служанки-Нэо и спросил:

— Орхан ещё не попросил твоей руки?

— Ч-что? — Нэо опешила от внезапного внимания к себе, но Ливиус выглядел непринуждённо. — Н-нет, Ваше величество, попросил. Мы только недавно обручились, но со свадьбой не торопимся.

Она ответила немного неуверенно. Корнелий на секунду непонимающе моргнул, а потом прозрел.

— О~ — задумчиво выдал он, стукнув кулачком по ладошке. — Теперь понятно почему сэр Орхан такой радостный в последнее время.

— Правда? — воодушивилась та.

— Конечно! Я то ещё думал, о чём он так активно с остальными рыцарями разговаривает — наверняка вами кичился!

Пока жрец горничной зубы заговаривал, Ливиус на заднем фоне дал тихо знак рукой дочери. Мол, «вперёд, пока Нэо отвлечена».

Он никогда не видел, чтобы Айсель было холодно или она болела. Когда другие мёрзнут, у неё даже нет гусиной кожи на теле. Значит, у неё сильный организм, устойчивость к холоду и нет смысла зря гиперопекать её.

Поняв мысли отца, Айсель благодарно кивнула и бесшумно вышла.

Советник Исид, до этого спокойно наблюдавший за всем, поправил свои очки.

Смотря в след принцессе Айсель, он подумал:

«Его величество стал постепенно меняться после того, как принцесса вернулась из Академии. Имею ввиду, в отношении к своим детям и себе. Это она так на него смогла повлиять?»

Но Исид даже не догадывался, что происходило всё на самом деле. Насколько было и есть трудно как в моральном, так и психологическом плане им обеим.

Сейчас они не так часто «занимаются» из-за особой загруженности делами императора, но раньше могли делать это намного чаще и дольше.

На «занятиях» Айсель общалась с Ливиусом. Очень много общалась. О его прошлом, как это происходило, его чувствах, его обидах.

Девушка была удивлена, когда узнала о том, что покойный старший брат Ливиуса был внебрачным ребёнком, об этом не писалось в романе.

Императрица родила первенца от любовника, а не от ненавистного мужа. Так как он был похож на неё, никаких подозрений не возникло.

И так понятно, что старшего она любила больше, чем Ливиуса, похожего внешностью на отца. Но после смерти первого ребёнка, у императрицы совсем сорвало крышу.

Айсель не запрещала Ливиусу проявлять эмоции. Она давала ему выговориться, или даже выплакаться в некоторых моментах. Бывали моменты, когда она обнимала его и успокаивала.

Одним из способов повысить самооценку Ливиуса являлась игра в «комплименты» — по очереди говорить, что нравится в человеке, сидящем напротив тебя.

Айсель всегда начинала первой. По началу Ливиус противился каждому её комплименту, сейчас же он неуверенно принимает их.

Прогресс есть. Из ста процентов, сорок процентов имеется.

«Ой! Принцесса уже ушла? Когда успела?!» — очнулась Нэо.

— Нэо. — позвал горничную Ливиус, как только краем глаза заметил, что Айсель уже точно исчезла из поля зрения.

Он не просто так прикрыл её и оставил Нэо.

— Да, Ваше величество? — отозвалась та, тут же прервав разговор со жрецом.

— Как тебе известно, сегодня приезжает принц из Гладио и Норвиана, а вечером в честь них будет проводиться банкет. — его голос сменился на настороженно-строгий: — Особенно следи за Айсель. Также, если заметишь какие-то странные действия со стороны гостей — сразу сообщи мне.

Тем временем, ноги в шнуровочной кожаной обуви остановились, дойдя до сада.

Айсель подняла голову.

Снежинки, будто медленно танцуя, падали на землю и стлались белым ровным одеялом. От прохладного ветра слегка покачивались голые ветви деревьев.

От этого удивительного вида душе становилось приятно.

Что-что, а первый снег она всегда любила. Это было редкое зрелище, наблюдать как он выпадает. Ведь обычно всё происходило так: уснул теплым сном — кое-как проснулся — и всё белое.

Вдохнув свежего воздуха в лёгкие, девушка протянула руки к ближайшим падающим снежинкам, быстро тающим на ладони.

Айсель почувствовала, как внутри возрастает чувство ностальгии.

Она прикрыла глаза, ресницы тёмным полумесяцем легли на бледные щёки.

Именно в это время года она ощущает, что скучает по родине. Точнее не так. По атмосфере, царящей там зимой.

Весёлый Новый год в кругу семьи, вкусная традиционная новогодняя еда по типу столичного и крабового салата. Трепетное ожидание от того, когда же придут близкие родственники, чтобы начать есть, веселая музыка, предвкушение подарков и поздравления.

«Здесь такого нет» — стало грустно Виссарион. Открыв глаза, она продолжила наблюдать за снежинками.

В Новый год императорская семья устраивает банкет по этому случаю. Когда наступает нужное время, Ливиус выходит и говорит речь.

Много изысканной еды, классическая музыка, никакого веселья. Айсель не может позволить себе расслабиться, ведь иначе могут пойти дурные слухи о ней. Аристократы только повод для этого ищут, ведь она как только вышла в свет, на дебюте смогла построить несколько хороших связей с пожилыми дворянами.

«Да когда я сама праздновала Новый год, и то веселее было» — подумала в тот момент девушка.

Она просто хотела свободы в такой праздник, а не общаться с какими то аристократами.

В такое ужасно-скучное время, когда сердце сжималось от чувства несчастья и просто хотелось закрыться у себя, Эней тащил её с братьями в комнату отдыха, под предлогом «важных дел». На деле же, начинались какие-то забавные игры, смешные моменты и активные, интересные разговоры. — это хоть немного поднимало настроение Айсель.

Вдруг, раздался треск словно ветка хрустнула под чьим-то копытом.

Принцесса повернула голову сторону звука, от неожиданного вторжения её сердце взволнованно стукнуло.

На грациозном красно-золотистом коне восседал молодой человек, чьи каштановые густые волосы и вправду визуально напоминали гриву льва.

Стоило только их взглядам встретится, как в этот же момент, он застыл подобно камню.

Они стояли друг напротив друга. Только полоса из голых кустов сирени являлась препятствием, и то оно было небольшим.

У него были большие янтарные глаза со складками на веках, также чем-то похожие на львиные, Айсель чётко проследила за тем, как их зрачки сейчас расширились, а губы его слегка приоткрылись.

Он просидел с таким выражением лица несколько секунд, после чего оно сменилось осознанием с зардевшимися щеками.

До девушки, кажется, тоже кое-что дошло.

«Бл*ть» — подумали Айсель с Шадоу синхронно.

У обоих сердца громко постукивали, но причины были разные. Совсем.

___

Не забываем заходить и на мой тг канал 🤌 ( https://t.me/melloriyosikawa )

В первую секунду Айсель немного выбила его из колеи своей повзрослевшей привлекательной внешностью. Но не от этого сердце Шадоу продолжало громко стучать, он прерывисто дышал, а глаза странно поблескивали.

Он чувствовал воодушевление и удовлетворение. Потому что теперь, увидев её, он точно понял план своего опекуна — Сильвана фон Свона, Императора Норвиана — жениться на принцессе и изнутри уничтожить её семью, воспользовавшись тем, что аристократы растерянны смертью императорской семьи и захватить империю.

«Идеально. Это самый минимально кровавый способ, как без войны отомстить за родителей» — уверено подумал Шадоу. Ему не нужна смерть других людей, только семьи Виссарион.

Да только, он не настолько глуп чтобы недооценивать их.

Драгоман — военная империя. Несмотря на то, что у них сейчас всё мирно, естественно, что их правители без проблем вступят в войну и защитят себя.

Так что, даже если он сможет втереться им в доверие, всё равно расслабляться не стоит. Когда он был в гневе, то был уверен что первым убьёт Айсель, но сейчас он понимает, что начинать нужно с кронпринца Анселя — он не владеет магией, что должно делать его слабее остальных членов своей семьи. К тому же, он главная надежда, кронпринц.

Дальше…

Айсель. Она была красивым украшением словно из чистого льда, так что он мог бы оставить её в итоге подле себя — Шадоу сделал бы это, обманулся сейчас её внешностью, если бы не знал характер.

Колючая, резкая. Он признаёт, что она сильна, умна и достойна уважения, но не думает что у них что-то может выйти в плане отношений. Парень это никогда не признает, но если бы она была не из ненавистной семьи, возможно он бы захотел с ней подружиться.

Да, она раздражает, но разве Шадоу общался с кем-то так свободно и эмоционально, как с ней? Если подумать, у него вообще нет друзей.

К слову, Свон до сих пор не смог разузнать, откуда Айсель было известно о том, что он не родной сын императора Норвиана. Что до наркотиков же — смог.

Оказалось, она сделала это не по своей воле. Был виноват бывший учитель «слова» — Монэ, который исчез сразу же после своего увольнения, а год назад его изурудованное тело было найдено и соженно.

Честно? В тот момент ему стало совестно, он наговорил ей всякого, не зная всей ситуации.

Секунду..

Юноша вдруг опомнился, что всё это время пялился на лицо Айсель, при этом думая о своём. Вдруг он не осознавая того скорчил лицо, которое могло выдать его?

«Кажется, я свернул не туда. Хотя, верно. Подумать о том, кого убить можно и потом» — довольно подумал Свон.

Он решил нарушить молчание между ним и девушкой, с которой они уже некоторое время молча стояли. Губы расплылись в ухмылке, он в шутку зловеще хмыкнул и уже раскрыл рот, как… Принцесса улыбнулась.

Шадоу независимо от себя дрогнул и непроизвольно приоткрыл рот.

Её улыбка была завораживающей, но ему как-то не по себе. Зная её, где-то должен быть подвох.

Пока парень вглядывался с подозрением в её улыбку, отказывался замечать всё вокруг, поэтому не смог вовремя отреагировать, когда перед головой его лошади, прямо из-под земли резко выросла глыба льда.

Животное с криком испугалось и встало на задние копыта.

— А-а-а-а!

Шадоу не смог сдержать вскрик и бросил все силы на то, чтобы удержаться в седле, и с большим трудом ему это удалось. Приземлившись на передние копыта, конь поспешил прочь от испугавшего его места.

Шадоу продолжал сжимать поводья. Его сердце бешено билось из-за адреналина.

«Эта девка!» — со злостью думал Свон.

Она специально сделала ему такую пакость. Боже, как же она его бесит!

Айсель же, которая спокойно принимала то, что её сейчас наверняка проклинают, лишь махала ладонью.

Она не знала о том, что к ним приедет Шадоу фон Свон.

Но ошибки быть не может.

«Хотя нет. Единственная ошибка здесь — это Шадоу» — подумала принцесса.

Снег стал падать всё реже и реже. Через час он вовсе прекратился, но Айсель уже не было на том месте.

Девушка старалась идти непринуждённо в сторону кабинета отца, пока в её голове было: «спокойно. Сейчас поговорим и разьясним всё».

На самом деле, Айсель не была уверена, что Ливиус был у себя. Ведь у него столько активных дел, что он должен носится по дворцу словно вихрь.

Но Ливиус всё же сидел за рабочим столом у себя в кабинете.

Сначала прибыли гости из Гладио, после — и Норвиана. После их прихода всё пошло быстро. После приветствия, он выделил слуг и наказал показать дворец временным хозяевам. Им провели небольшую экскурсию, а затем гости отправились отдохнуть в выделенные им покои до совместного обеда.

Всё бы ничего, но его беспокоит, что когда прибыли люди из Норвиана, их крон-принц присоединился к ним позже. Как оказалось, он ранее отстал и немного заплутал.

«Айсель ведь тоже была снаружи. Они могли столкнуться» — напрягся мужчина. У него было полно дел, но он не мог заставить себя прекратить думать об этом.

Вторая принцесса Империи…

Ливиус обращается с ней намного иначе, чем с остальными своими детьми. Он относится к ней как ко взрослому человеку. Между ними нет и не было детско-тёплых отношений… к сожалению? Скорее отношения давно повзрослевшего ребёнка и родителя, или близкого друга-одногодки.

Она стала для него опорой, той, кто толкнул на путь к саморазвитию и самосознанию.

И если у неё с Шадоу всё получится, он будет только рад. Да только, неизвестно как сама Айсель отреагирует на такой поворот событий.

Сердце Ливиуса дрогнуло, стоило только стуку в дверь раздастся.

Что-то ему подсказывает, что это его младшая дочь.

«Айсель видела его, да? Она всё поняла?»

Он взял в руки один из документов и сделал задумчивый вид:

— Войдите.

Зайдя в кабинет, Айсель закрыла за собою двери. Она обернулась и слегка склонилась в поклоне.

— Снова Здравствуйте, — послышался повзрослевший голос девушки, он звучал с прохладой.

Ливиус кивнул, отложил документ.

— Ты вовремя, я как раз хотел тебе кое-что сказать. — положив руки на стол, вцепил их в замок мужчина.

Лучшая защита — это нападение, или ему совестно стало что он не рассказал Айсель о Шадоу раньше?

Но если бы он сделал это, Айсель бы по-любому стала бы негодовать — он уже прошел это на примере, вроде бы всегда послушной Лавини.

А так, если поставить её перед фактом, возможно она со своим естественным безразличием подумает «ох, ну ничего уже не поделать, хорошо».

Девушка спокойно присела на диван.

— Кхм. Как ты уже наверняка успела заметить, к нам прибыли не только из Гладио, но и Норвиана. Слышала ли ты о принце Шадоу?

Айсель отрицательно мотнула головой.

Фух. Так значит, она его не видела. Какое облегчение.

— На самом деле, когда ты была ещё в Академии, мы заключили с Императором Норвиана брачный контракт насчет вас двоих.

Он невзначай опустил глаза, поднял руку в жесте «подожди, не говори пока ничего», и добавил:

— Но прежде, чем ты решишь, что я бесчувственная тварь дай объясниться: я тебя не заставляю выходить за него замуж. Всего лишь помолвка, после которой вы немного пообщаетесь и ты уже решишь, подходит он тебе или нет.

Брак со Своном конечно приносил пользу Империи, но не такую большую. Этот брак не был срочно необходим — Ливиусу просто показалось, что Шадоу достаточно хорош для того, чтобы в случай чего, защитить свою жену. Но смогут ли они сжиться? Ведь Айсель имеет весьма нетипичный нрав, да и характер самого Шадоу кажется не прост.

Для этого он и предлагает Айсель только помолвку, не свадьбу. Пусть узнают друг друга лучше, а дальше, если всё будет устраивать, а может и чувства возможно появятся — можно и свадьбу устроить.

Конечно, немного трудно было принимать то, что в случай успеха Айсель уедет в другую страну и он не сможет каждый день видеть её, но… Рано или поздно, все дети разойдутся, а он останется один. Да, больно, но это правда. Кто ближе, кто дальше, но они уйдут.

За мальчиков он спокоен, ведь те смогут противостоять чему-то и без него, а вот девочки… он хочет чтобы они жили счастливо в браке со своими детьми, чтобы им даже не приходилось думать о том, что кто-то может их обидеть. Чтобы их могли защитить, когда его не будет.

— Это можно было бы определить и без помолвки. — отметила Айсель.

— Нет, — в категоричном тоне промелькнул испуг, — Я не позволю, чтобы честь Луны Империи была запятнана. — Он секунду помолчал, и решил обьяснить, немного смягчившись: — Ха-а-а… Чтобы ты подумала, не зная что их хотят поженить, о той принцессе, которая взялась бы просто, без никаких заверений, общаться с принцем?

Император в глубине души уловил себя на том, что в его поведении что-то поменялось. Он не кричал, не применял угрожающий взгляд, заставляющий подчиниться ему. Вместо этого, почти спокойно объяснял. И было приятно, что его слушают.

— Ведь тогда все это несерьёзно. — ответила младшенькая.

Кажется, она поняла, что он пытается донести.

Если она будет тесно общаться с Шадоу, их могут посчитать любовниками и что у них интрижка, если же они будут помолвлены, то всё прилично, официально и серьёзно. И разорвать помолвку по маленькой причине нельзя.

Конечно, Айсель могла бы наплевать на то, что скажут люди, но Она принцесса, одно из лиц империи, на которую все смотрят.

Ливиусу стало легче что морально, что физически от того, что она спокойно реагировала. Он вспомнил, когда рассказал Лавини о том, что её мужем будет Хелиан. Злилась она сильно, но недолго. Наверное, частично смирилась.

— Всё верно. А я не позволю, чтобы твоя честь была запятнана. Только серьёзные отношения, Айсель. Я не говорю, что чтобы встречаться с кем то, ты должна выйти за него замуж. Помолвки будет достаточно, чтобы доказать серьёзность его намерений.

— Я не хочу замуж. — вдруг резко отрезала сероглазая. Ливиуса как будто резко стукнули молотком по голове. — Можно ли отменить помолвку?

Она не хочет помолвки с Шадоу. Ни в коем случае. Ведь если вляпаться в это дело, просто так не вылезешь. Так почему бы просто не идти туда?

— Я… — немного растерялся Ливиус, но через секунду стойко ответил: — Брачный контракт между двумя странами не так просто отменить. К тому же, я обещал, что помолвка состоится.

«Тогда, откажись от меня» — чуть не слетело с её губ в ответ.

Нельзя такое говорить. Иначе, она может травмировать не только его, но и братьев. Что подумает человек, если другой с лёгкостью предложит отказаться от него? Что тот не ценит моменты, проведённые с ним, что для него он был ничем и его легко выкинуть из головы?

Айсель не будет говорить это. Она просто хотела избежать помолвки, но из-за этих слов могло бы возникнуть недопонимание, поэтому лучше не стоит.

Но как же тогда легко, просто и быстро донести до Ливиуса, что она не хочет замуж?

Заплакать? — Отличный вариант. Сказать, что не хочет уезжать, потому что не хочет жить без отца? — также отличный. Но это всё уже ранее проделала Лавини, и провалилась.

— …Ты просто хочешь выкинуть меня, верно? — чуть ли не шёпотом произнесла Айсель, сжав челюсти.

Ливиус дрогнул от такого тяжёлого уныния и уверенности в голосе. Он поднял глаза на дочь — побледневшая Айсель выглядела такой потрясённой, что ему захотелось подойти и заключить её в объятия, как-то утешить.

Но он не смог сдвинуться с места, всё его тело было напряжено, лишь указательный палец руки дёрнулся.

— Ты же знаешь, что это не так.

Он никогда не думал, что будет жалеть о согласии брачного контракта насчёт Айсель и Шадоу. Ливиус был благодарен себе прошлому за то, что дал обещание только на помолвку.

— Тогда что? Я не хочу замуж за Шадоу. Ведь это чужая страна, совсем чужие люди, неизвестные традиции..

Её голос был тихим, а глаза потухшие. Серые глаза были настолько отрешёнными, что, казалось, она не способна видеть.

Хоть бы поистерила как Лавини, а то выглядит настолько тихой и несчастной, что сердце само по себе сжимается от боли.

— Ты… так сильно не хочешь этого?

— Да.

Он немного подумал и сказал Айсель, что раз она так сильно не хочет замуж, то она может после месяца помолвки отказаться.

Но помолвка должна в любом случае состояться, иначе выйдет, что Император Ливиус не сдержал своего обещания, отчего можно будет говорить, что его обещания ничего не значат.

Айсель понимала Ливиуса, также как и то, что её цель — избежать помолвки.

А ещё, как только она попала в этот мир, то хотела стать успешной без помощи императора.

«Хм, будет немного сложновато, но попробовать стоит» — серые глаза сверкнули.

— А что, если я принесу пользу империи и стану значимой не только в статусе принцессы?

— В таком случае, мне будет невыгодно тебя выдавать замуж за того, кто не из нашей империи. Ведь иначе, став его женой, ты будешь вынуждена приносить пользу стране своего мужа.

Ливиус, кажется, прозрел.

Это хорошая идея, как избежать обещания.

Стук в дверь прервал разговор.

— Ваше Величество, скоро время совместного обеда, Вам нужно подготовиться.

— Хорошо, я скоро буду.

Как только шаги служанки перестали быть слышны, Ливиус обратился к Айсель:

— Обсудим всё остальное завтра.

— Принцесса, в какой одежде желаете посетить обед?

На данный момент Айсель находилась у себя в комнате, и этот вопрос от Нэо заставил её задуматься.

С одной стороны, это первая встреча перед представителями другого королевства и империи, но с другой — обед, приём пищи, где желательно одеть более-менее удобную одежду, дабы желудок позже не решил взбунтоваться.

Конечно, будь это любая другая аристократка, несомненно бы выбрала первый вариант, утешая себя высказываниям «красота требует жертв», но… для Айсель здоровье и комфорт гораздо важнее.

Если она пойдёт на обед в сложном платье, то не сможет нормально поесть из-за сжимающего корсета и в конце концов получит несварение.

«А может, тогда, нафиг платье? Надену смокинг» — появилась дельная мысль в голове. Но через секунду Айсель от неё отказалась.

Ладно если бы присутствовали только люди из Гладио, — привыкли, — но Норвиан шокировать сразу не стоит.

Но идея, чтобы вместо платья надеть штаны, достаточно заманчивая.

Тук-тук! — кто-то громко постучался в двери. И это был явно кто-то не свой, учитывая то, что люди, работающие и живущие в императорском дворце, никогда так громко не стучат.

Девушка перевела взгляд с двери на служанку.

— Нэо, будь добра.

Та послушно кивнула и поспешила впустить гостя.

Когда двери наконец открылись, Айсель увидела невысокую женщину с аристократическими чертами лица.

— Прошу прощение за беспокойство, но принц Свон обязал меня немедленно доставить вам кое-что. — Гордо задрав голову и держа что-то в руках, дама зашла в комнату.

«Так значит, она одна из его приближенных…» — отметила про себя Виссарион.

— Всё в порядке. — отозвалась почти сразу же с холодком Айсель.

Служанка Шадоу держала в руках большой чехол для одежды. Передав его Нэо, она достала письмо и протянула его принцессе.

— Принц сказал, чтобы первым делом Вы прочитали письмо.

О-о. Кажется, девушка поняла, о чём будет идти речь

Пока на заднем фоне Нэо расстегивала чехол и доставала оттуда пышное платье, Айсель принялась читать про себя письмо «суженного»:

[Милая леди, я был бы самым счастливым мужчиной на планете, если бы вы приняли мой подарок. Пожалуйста, не обижайте мои искренние чувства, примите его и явитесь в нем на ужин.

Навеки ваш, Шадоу Свон.]

— …

«Капец как стелит» — подумала с каменным лицом Айсель.

Так значит, Шадоу будет делать вид идеального жениха? Всё, что угодно, лишь бы вступить в семью Виссарион и уничтожить их изнутри?

Оторвавшись от письма, мятноволосая взглянула на «подарок»: ярко-алое бархатное платье было с очень низким вырезом декольте.

Широкий пояс подчёркивал талию, а бретельки и пышный подол платья украшали шелковые розы.

Айсель скептически приподняла бровь.

Это было по своему красивое вечернее платье, но оно никак не вписывается в планы. У неё уже есть наряд, который она собирается надеть на банкет.

На ужин же, этот «подарок» совсем не годится — неудобное, нужно к нему корсет надевать, и вдобавок декольте слишком глубокое. Да и цвет… ярко-алый, наверно будет нелепо смотреться на ней? Айсель предпочитает более спокойные цвета.

— Нэо, отложи пожалуйста его куда-нибудь в сторону. — подошла Виссарион к письменному столу.

Если не примет его, то это может задеть гордость кое-какой империи, а именно — Норвина. А надевать – не надевать, дело уже её.

— Да, Принцесса. — в голосе Нэо промелькнуло одобрение. Похоже, она также считала, что это платье — не самый лучший вариант для её госпожи.

Отложив письмо принца, Айсель стала доставать из тумбочки всё необходимое для написания ответа.

— Вы не наденете его? — вопросила сдержанно служанка Шадоу.

«М? Мне показалось, или я уловила недовольные нотки?» — но несмотря на это, Айсель непринуждённо ответила:

— Этот подарок прекрасен, но слишком неудобен для такого мероприятия, как ужин. Увы и ах.

Взяв в руки ручку, девушка уже собиралась начать написать, как…

— Но красота требует жертв, принцесса Айсель.

…моментально остановилась.

— …

Айсель медленно повернула свой корпус к посыльной. Их взгляды встретились.

По спине женщины пополз холодок. Выражение лица принцессы было спокойным, но давление вокруг неё словно чёрным дымом распространилось по комнате.

— Не припомню, чтобы позволяла звать себя по имени.

Она пристально смотрит в глаза своими белыми зрачками, чем заставляет ещё сильнее нервничать.

Только приближённому персоналу, работающему во дворце разрешено звать принцев и принцесс по имени, перед этим добавляя титул.

«Ох, точно!» — опомнилась с ужасом слуга.

Она не в своей империи, где у неё, как у бывшей учительницы манер, есть блат и уважение. Да и, как она могла забыть о таком?!

— П-прошу прощения, я перенервничала. — поспешила склониться в виноватом поклоне.

Принцесса права, она в любом случае не может звать её по имени.

— Н-но всё же, — собравшись, подняла голову служанка. — Ваше высочество, Вы — принцесса, и как никто другой должны знать, что красота превыше всего.

— Вот именно, что я принцесса: если захочу, надену. Никто мне не хозяин. — тут же отреагировала младшая Виссарион.

Встав со своего места, девушка стала подходить к служанке, что продолжила говорить, опустив глаза в пол:

— Всё верно, но Принц Шадоу так старался… Он очень расстроится, если вы не наденете это пла-

Женщина осеклась. У неё перехватило дыхание, ведь принцесса резко оказалась слишком близко к ней.

— Тебя что, вскроют, если я его не надену? — серые глаза сверкнули, голос был грубый.

— Нет. — поклонилась послушно служанка.

— В таком случае — свободна.

«А то вскрывать тебя захочется уже мне»

Отстранившись, Айсель быстро написала ответ на письмо Шадоу, после чего передала его женщине. Та поклонилась и ещё раз извинилась. Айсель приказала Нэо проводить посыльную, так как та выглядела неуверенно — вдруг ещё потеряется и попадёт куда не надо?

«Принц Шадоу так старался…» — старался? Вряд ли он даже минуту потратил на то, чтобы выбрать ей платье. Наверняка, просто махнув рукой отдал приказ отправить ей какое-то красивое, дорогое платье в подарок и всё.

Девушка вспомнила, как в день её дебюта, чуть ли не вся, хотя нет, — вся семья собралась для выбора её платья. Даже Лавини по-хорошему активно участвовала в дискуссии братьев насчет фасона платья.

Айсель же, просто терпеливо работала ленивым манекеном. Ей было главное вот что: чтобы платье было хотя бы немного удобным, и чтобы оно не было яркого цвета. А за тем, чтобы оно было не слишком открытым, чётко следил Ливиус.

Хоть они и быстро закончили выбор платья и это было немного геморно для Айсель, но, кажется остальные получили удовольствие от непринуждённого общения друг с другом.

В тот момент, императорская семья хоть немного, но походила на обычную семейку.

Конечно же, было видно, что не хватает для полного счастья ещё одного человека — Айлы, мамы и жены, но… здесь Айсель бессильна.

Тихий стук в дверь вывел принцессу из мыслей.

— Айсель, это я.

— Заходи.

Двери открываются и перед глазами показывается юноша крепкого телосложения — на нем классический тёмно-синий костюм, но через его ещё не застёгнутую рубашку (из-за чего виден немного торс), не завязанный на шее галстук и легко растрёпанные мятно-зеленые волосы, он выглядел неряшливо.

«И соблазнительно. … И залипательно» — взгляд просто переводился то на лицо, то на оголённую часть пресса семнадцатилетнего, синеглазого брата.

Хорошо ещё, что их комнаты близко друг с другом находятся, а то не дай Бог в таком виде по всему особняку бежать.

«Если бы он это сделал, то получил бы премию «как довести до инфаркта своей соблазнительностью всех служанок за несколько минут».

Благо, сдержанность и адекватность — это про Анселя. А вот НЕ — к Лаксусу, что недавно чуть ли не кинул молнию на свою (уже бывшую) потенциальную невесту, из-за того что она грязно оскорбила его сад и любимую ручную сову, которую Айсель подарила ему перед его дебютом.

Нет, блондин конечно правильно поступил, что возмутился, но вот попытаться использовать магию всё же не стоило.

— Хотя, если бы ты её всё же убил, я бы помогла тебе с избавлением трупа. — отозвалась тогда спокойно Айсель, не отрываясь от книги.

— Сестра!.. — с искрящимися глазами посмотрел на неё Лаксус.

Как приятно, что есть человек, который готов помочь в любую трудную минуту!

— Ну, если думать вообще о том, как незаметно избавится от трупа, — задумчиво заговорил Ансель, — то лучше скормить его свиньям. Они съедят всё, кроме зубов. — скрестил он руки на груди.

Восхищённый взгляд Лаксуса переметнулся на старшего брата.

— Можно легче, — привлекла внимание Анселя Айсель, — 30 грамм парацетамола и смерть спишут на несчастный случай. Труп даже прятать не придётся.

Девушка подмигнула, показав большой палец вверх, и восхищённый зырк братца-блондина вернулся к ней. Ансель же просто тогда с похлопал с каменным лицом.

— Я не помешал? — закрыл за собою двери синеглазый.

— Нет, всё нормально. У тебя ко мне было какое-то дело?

Ансель кивнул.

— Завяжешь мне пожалуйста галстук?

— … Подходи ближе. — Махнула в свою сторону девушка.

Она еле удержалась от того, чтобы не усмехнуться.

Ансель прекрасно умеет завязывать галстук, да и слуги у него обученные, но уже в какой раз он просит её об этом.

Юноша со сдержанным блеском в глазах подошёл к Айсель. Он выглядел как обычно, но приятная аура вокруг, что была будто звездопад, выдавала настоящие чувства.

Девушка приступила к работе.

Она заводит широкий конец галстука над узкой частью вправо, тем самым скрещиваяя его концы. Далее заводит широкий конец галстука под узкую часть влево…

— Это не первый раз, когда ты просишь делать это. Ладно ты, но твои слуги, неужели ни один из них не умеет завязывать галстук? — спросила Айсель непринуждённо.

Она всё понимает, но хочет чтобы он признался ей.

Мятноволосая вновь заводит широкий конец галстука вправо, расположив его над узким концом. Затем протягивает широкий конец галстука изнутри и снизу вверх в шейную петлю.

— Умеет. — ответил брат. — Просто мне нравится, когда ты завязываешь. — его щёки немного зарделись, но затем тон голоса сменился на смиренный: — Но если тебе это не нравится, я больше не буду просить.

— Нормально всё, так что не беспокойся.

Айсель продевает широкий конец галстука в маленькую поперечную петлю, образованную до этого, и, наконец, затягивает узел.

— Вот и всё, готово.

— Спасибо… — отстранившись, мятноволосый стал застёгивать свою рубашку.

Они очень редко видятся из-за его учёбы. Как будущий император, Ансель должен быть безупречен. В его власти будет не просто поместье или королевство, а целая империя.

Но было бы неразумно сразу же отдавать империю ему, неопытному мальцу, поэтому Ливиус, помимо того чтобы следить за результатами учебного процесса, старается ещё и везде брать Анселя с собой. Также, по возможности отправляет в соседние империи и королевства в качестве народного представителя или переговорщика. Одним предложением — делает всё, чтобы Ансель как можно быстрее набрался опыта.

Между братом и сестрой на несколько секунд повисла тишина.

— Ансель. — вдруг заговорила Айсель.

— Да?

— Ты же знаешь, как я сильно тебя люблю?

Непринуждённо сказав это, девушка развела руки в сторону, раскрыв свои объятия и как бы призывая обнять её.

Раньше, синие глаза бы расширились до невозможного, неожиданно услышав такие слова. Но сейчас, они быстро вернулись в своё обычное состояние.

Не долго колеблясь, Ансель просто сделал шаг вперёд и обнял сестру.

— Взаимно, сероглазка…

Её тело было прохладным, но от её объятий внутри становится так тепло и уютно.

Айсель старается вести себя с Анселем более осторожно. С ним она вынуждена быть местами более нежной и мягкой, потому что в романе он покончил жизнь самоубийством.

Ансель не из тех людей, которым в голову что-то стукнуло и он сразу это сделал. Он долго продумывает мысль. Так и с самоубийством — в романе наверняка он длительное время думал об этом.

Айсель была уверена, что одна причина самоубийства была в том, что он чувствовал себя ненужным и нелюбимым. Другая же, усугубившая полностью ситуацию — возмущение со стороны аристократов, что именно он, не владеющий магией, станет императором.

Несколько весомых дворян требовало, чтобы на трон посадили Лаксуса, и Ансель окончательно сломался.

Он всю жизнь готовился и учился, чтобы стать императором. Это было единственное, чем он мог быть полезен, из-за чего отец хоть немного, но обращал на него внимание.

Это был его… единственный смысл жизни…

Он также любил свою старшую сестру — Лавини. Думал, что раз она любит отца, а он похож на него, то может она хоть немного будет симпатизировать ему? Но девушка держалась на расстоянии. Общалась даже более-менее с Лаксусом, но не с ним.

Естественно, что Ансель чувствовал себя лишним.

Поэтому Айсель относится к Анселю по-другому. Своим отношением к нему она старается не дать ему даже думать о том, что он никому не нужен и что его никто не любит.

К счастью, после, а может и до приезда братьев и Лавини из Академии Аристократов, семейные отношения понемногу стали улучшаться. По крайней мере, теперь Ансель знает, что Ливиус дорожит им.

«Ансель правда стал мне очень дорогим человеком…» — призналась в мыслях девушка. Она очень постарается спасти его от самого себя же.

С того момента прошел час.

Посреди просторного помещения находилось два, уже накрытых различными яствами, стола.

С минуты на минуту должны появиться принцы со своей свитой вместе с императором, поэтому дворецкий Савьер немного торопливо рассказывал блондину, кто где сидит.

Шестнадцатилетний Лаксус был одет в чёрную рубашку и чёрный костюм. Одежда его была проста по дизайну и хорошо скроена, придавая торжественный вид. На шее у юноши был завязан тёмно-фиолетовый галстук, накидка на плечах также была фиолетовой — такого же цвета был и драгоценный камень в небольшой серьге на мочке правого уха.

Этот магический камень способен иногда контролировать всплески магии Лаксуса, когда он слишком эмоционален.

Вообще, изначально серьга должна была полностью держать контроль над его магией, но похоже он как-то умудрился её повредить, раз теперь эта вещь работает через раз.

(прим.ред.: повредить невредимое: 999лвл)

Принц, что был с задумчивым лицом, сначала тихо агакал и кивал дворецкому, но затем поднял голову и прервал его:

— А где будет сидеть Айсель?

— Принцесса Айсель будет сидеть рядом с принцессой Лавини, за тем столом.

Савьер указал рукой на отдельно стоящий стол для четырёх персон.

Лицо Лаксуса потемнело.

— Интересно… — оскалился он по-злодейски, — И кто же будет напротив неё?

— Принц Свон, господин.

Блондин мгновенно окаменел.

Ужас. Хотя, если так подумать, то это было ожидаемо.

— Ну, ничего уже не поделаешь. — пожал плечами Ансель, всё это время стоящий где-то рядом.

Он как бы невзначай поправил галстук, завязанный сестрой.

Пусть он и высказался пофигистично, на самом деле ему было неприятно.

Если отец думает выдать Айсель за Шадоу, то это плохо.

Он не имеет ничего против выхода Айсель замуж, если она того хочет конечно же, но… не в другую империю. Слишком далеко.

По телу прошлись мурашки и пальцы рук невольно дёрнулись, стоило только представить, что Айсель больше не будет жить с ними.

Но эти чувства пришлось отбросить, как только послышалось множество шагов.

Сначала император, а затем и гости зашли в помещение с дорогим декором.

Братья-принцы надели маску вежливости и поприветствовали пришедших.

Шадоу поприветствовал их в ответ, после чего уверенно направился на своё место. Принц Хелиан фон Раильхарт, из королевства Гладио, дошёл до места всё смотря по сторонам, в поисках возлюбленной.

— Дамы будут позже. — предупредил его шатен, сев за стол.

Бордовый костюм, белая рубашка, чёрный галстук. Не будучи классическим красавцем, он обладал выразительными чертами лица, жизненной силой и бьющей в глаза мужественностью, которые выделяли его в толпе.

— Откуда знаете? — сел по левую руку Шадоу, Хелиан.

Он был одет в бежевый клетчатый костюм и белую рубашку, а вместо галстука, на шее была тёмно-синяя бабочка.

Короткие чёрные волосы, зелёные глаза. Как и подобало главному герою, он имел притягательную красоту, подходящую под стандарты многих девушек.

Свон положил одну ногу на другую и хмыкнул.

— По-моему, это понятно. Женщины всегда и везде опаздывают.

— Не скажите, — запротестовал с гордостью брюнет, — моя невеста всегда приходила вовремя на наши встречи, как и её сестра никогда не опаздывала на тренировки.

Правда, те встречи с Лавини были тайными, так что не нужно вдаваться в подробности. За тренировками Айсель же, он случайно следил — место встречи с Лавини было как раз неподалёку от тренировочного поля.

И как же он обзавидовался, когда увидел, что её учителем является сам Коилл Клементе! Ведь этот пожилой человек являлся одним из сильнейших магов магической башни Драгомана до того, как ушёл в отставку.

Шадоу наклонил голову немного в бок, и немигающим взглядом спросил:

— Вы следили за моей невестой?

Раильхарту показалось, или на секунду ему стало тревожно от его выражения лица? Словно взгляд хищника, устремлённого на того, кто желает забрать его добычу.

— Вашей… что? — внезапно дошло до зеленоглазого. — Не может быть. Принцесса Айсель не могла влюбиться. — неверя произнес, помотав головой в отрицание.

«Ты серьёзно?» — Шадоу изогнул бровь.

— А ты думаешь, что Лавини выходит за тебя, потому что любит? — его белые зубы были слегка заострены, это придало его улыбке чуть хищное, но довольно приятное выражение. — Её просто заставили, как это сделают и с Айсель.

Вообще, это нормальная практика, когда каких-то аристократок выдают замуж по расчёту. Но как правило, мало процента, где прям насильно-насильно заставляют делать это.

Хелиан нахмурился.

— Хотите сказать, что Император настолько хочет избавиться от дочерей?

— Не исключено. Бесполезных девочек-принцесс всегда выдавали замуж из-за политики, дабы они хоть какую-то пользу принесли.

С принцессами же дела обстояли иначе. Всё было намного строже. Они должны либо показать, что полезны империи или королевству, или выйти замуж по расчёту, чтобы принести эту же пользу своей родине.

«Ой. А что помешает Айсель попробовать принести пользу Империи, и тем самым избавиться от брака со мной?» — внезапно пришла в голову мысль.

Шатен напрягся.

Нет, этого не может быть. Этот строгий кретин-император не разрешит, да и сама Айсель выросла как типичная тепличная принцесса, что значит она не приучена к тяжёлому труду.

Нет. Она не сможет… нельзя…

— Моя Лавини не бесполезная.

Затвердевший голос разозлившегося Хелиана заставил Шадоу окончательно вернуться к реальности.

Он лукаво хмыкнул.

— Вау, как самоуверенно. «Моя Лавини»… Не боитесь, что такими темпами я решусь поменяться невестами?

Лицо Хелиана растянулось в удивлении.

— Да вы настоящий ублюдок! — чуть было не воскликнул он громко, а кулаки всё же сжались.

Нельзя впускать в ход силу. Помимо того, что это может плохо оказаться для его королевстве, если Лавини увидит его таким агрессивным, точно испугается.

Еле сдерживаясь, брюнет прошипел:

— Предупреждаю: ведите себя достойно. А хотя, — он посмотрел в золотые глаза принца и ухмыльнулся. — как я понимаю, вас, наверно, никто не воспитывал? Ведь император Свон постоянно развлека-

У Шадоу была опущена голова, тень от чёлки закрывала глаза. В следующий момент, он поднял голову со своими глазами, полными усмешки, и отрезал:

— Воспитывали — твоя мамаша.

Зрачки Хелиана расширились, в то время как его рука молниеносно схватила Шадоу за воротник.

— Кья!!!

Девичий вскрик!

Раильхарт поворачивает голову и видит испуганную Лавини!

Она, такая красивая в этом розовом платье с пышноватой юбкой и распущенными светлыми волосами, смотрела на него со страхом и ужасом.

Ему показалось, что его сердце превратилось в камень и разбилось.

Хелиан растерялся и быстро отпустил Шадоу, у которого было довольное лицо. Лавини всё ещё в шоке, а Айсель, стоящей рядом с ней — пофиг.

Мысленно ухмыляясь и благодаря Бога за то, что он имеет отличный слух и то, как им пользоваться в «добрых» целях, Шадоу переводит взгляд на Айсель.

Долгожданная. Как услышал её шаги, то сразу появилось желание повернуть голову в её сторону — посмотреть, как на ней будет наряд, который он приказал выбрать одному из своих слуг.

… А?

«Чего?» — захлопал непонимающе глазками Свон.

Костюм Айсель оттенка лаванды состоял из узких штанов с высокой посадкой, кофтой с приоткрытыми плечами, что была коротковатой спереди и имела сзади длинный, чуть ниже колена, подол. На её ножках были комфортные мокасины.

Длинные волосы девушки были собраны в одну толстую косу, а серебряное колье на шее из того же комплекта, что и серьги.

Да, она была прекрасна… Ей очень идёт, нет слов. Но это не то, что он подарил ей!

Он же просил: чтобы было красным и немного открытым. Тот, кому он поручил выбор платья, явно не мог забыть об этом.

Значит, она решила не надевать его и поступила по своему.

Шадоу сделал жалостливое лицо:

— Неужели подобранное мною платье не пришлось вам по вкусу?..

С таким выражением лица он был похож на щеночка, что просится на прогулку. Но Айсель даже не дрогнула.

— К сожалению, верно. Но спасибо за подарок. — благодарно поклонилась девушка.

— Вы так легко извиняетесь. — всплакнул шатен, — А вот если бы вы только знали, что творилось и творится внутри меня…

— Обмен веществ? — выдала совершенно непринуждённо Айсель.

— …

«Твою ж мать» — выругался про себя Свон устало.

«Так тебе и надо! — мысленно показал язык Шадоу Хелиан, краем глаза наблюдавший за ними. — Ай-сель, впе-рёд!»

Лаксус изредка украдкой поглядывал на стол, где сидели его сестры.

Лавини, кажется обиделась на принца Хелиана за что-то. Она ела хмуря бровки, её суженый в свою очередь выглядел нервным. Айсель же молча трапезничала, пока у Шадоу никак не закрывался рот.

Он разговаривал о разном, но в основном про то, что нравилось ему.

— Лавини… — попытался наконец начать разговор Раильхарт, осторожно подняв глаза.

Шадоу затих и повернул голову в их сторону. Айсель также обратила на них внимание краем глаза.

От виноватого тона Хелиана, старшая Виссарион дрогнула.

— Слушаю. — не взглянув на него, она постаралась сказать это более отстранённо.

Её безразличие ранило его. Будь это кто-то другой, он бы уже разозлился, но с Лавини так нельзя.

Он должен просто извиниться. Блондинка никогда не видела его в гневе, поэтому это естественно, что она испугалась.

— Прошу простить, если разочаровал вас. — смиренно произнёс брюнет.

Шадоу изогнул бровь.

— Эмм, вообще-то ты не должен извиня-Ай!

Не успел он договорить, как кто-то пнул его по ноге под столом.

— Эй! — зашипел тихо он на Айсель.

— Не лезь к ним. — спокойно сказала девушка. — Пусть поступают так, как считают нужным.

Лавини понимает, что здесь не на что обижаться. Просто, она думает, что если покапризничает, её бросят.

Хелиан мысленно одобрительно кивнул словам сероглазой.

Айсель фон Виссарион. Раньше империя знала её как девочку, которую недолюбливал император. Но с первым её выходом в свет, пусть и неофициальным, стало понятно что все было не так плохо, как говорили.

Так были ли эти все слухи правдивы? Трудно сказать.

Теперь Айсель знают как «Мудрую луну империи», и всё из-за того, что на дебюте Лавини, пока та танцевала и налаживала связи со своими сверстниками, Айсель дала предпочтение их родителям — взрослому поколению.

«Их доверие труднее заполучить, но у них явно побольше власти чем у своих детей» — думала тогда про себя она.

Хорошо всё же иметь на всякий случай кое-какие связи. Они могут пригодиться, когда она уйдёт из дворца.

Шадоу уже открыл рот, чтобы возмутиться и огрызнуться, но затем внезапно подумал:

«А чего я злюсь? Если так посмотреть, она права»

— Да, ты права. — честно признав, парень продолжил есть, переведя тему разговора: — И всё же, я настаиваю на том, чтобы хотя бы на вечернем банкете ты была в платье, которое я подарил.

— Я же сказала — нет.

— Пожалуйста, иначе я не отстану. — постарался он уговорить её более-менее спокойным тоном.

Раз до неё не докричаться, то может так прокатит? Он должен хотя бы немного ладить с ней до свадьбы или хотя бы помолвки.

— …

«С-сработало?» — с удивлением посмотрел на Айсель шатен — у той было задумчивое выражение лица.

Не дала сразу категорический отказ — уже прогресс!

Немного подумав, девушка выдала:

— Хорошо, я надену то платье на банкет…

«Получилось? Получилось!»

Вот оно. С ней просто нужно немного посюсюкаться!

— … только если ты перепьешь меня.

— А? Что?

Алкоголь. Она же не про алкоголь, да?

Пока парень находился в ступоре, Айсель обратилась к одному из слуг.

— Принесите пожалуйста две бутылки вина. И ещё одну, на всякий случай.

«Она серьёзно?» — Шадоу еле сдерживается, чтобы не улыбнуться до ушей.

— Вино? Ты за кого меня принимаешь? — хмыкнув самодовольно, он скрестил руки на груди. — Давай соджу.

— Хорошо.

«Перепить её? Легко!»

…

Не перепил.

Не перепил, и в итоге плюсом отхватил от своей свиты за то, что пошел на поводу у Принцессы. Пришлось вызвать жреца Корнелия, чтобы тот отрезвил их.

Вспоминая тот момент, Айсель, которую уже одели на вечерний банкет, мысленно засмеялась смехом злодейки.

«Думал перепить меня — ту, у которой славянская душа?! Мухаха-хааа!»

Хаха, ха…

Внезапно, она вспомнила своего настоящего отца.

Ни смеяться, ни улыбаться больше не хотелось.

— Принцесса Айсель, с Вами всё хорошо?.. — заволновалась Нэо, заметив, как обычное сверкание серых глаз потухло. — Вам что-то не понравилось? Я постараюсь всё быстро исправить!

— Нет, — остановила её рукой Айсель. — Нэо, всё хорошо. Спасибо тебе, и можешь идти.

— Вы уверены?

— Да. — она мягко кивнула, пока голос еле сдержался, чтобы не дрогнуть.

Покорно поклонившись, Нэо вышла из комнаты, оставив хозяйку одну.

Айсель… нет. Снежана затихла.

Когда она была маленькая, папа почти всегда пил.

Всегда, когда он приходил пьяный поздно ночью, он целовал её в щёки и обнимал, независимо от того, спит она или нет, хочет того или нет. Эти действия вперемешку с запахом алкоголя вызывали отторжение глубоко внутри.

Маленькая Снежана, изначально любящая ласку, больше не хотела, не любила тактильную коммуникацию, ведь ассоциации были не из приятных. Вскоре она отвыкла от них, поэтому и чувствовала себя нормально без объятий, или прикосновений.

Но папа не просто пил, в таком состоянии он часто ссорился с мамой — когда это случалось, Снежана спешила наблюдать за всем из-за двери своей комнаты, чтобы если что, постараться не дать папе ударить маму.

Мужчина всегда сначала кричал на жену, но потом забивал на это и подходил к дочери, наблюдавшей за всем с тревогой на лице.

Он садился перед ней на корточки, гладил по голове и с улыбкой говорил:

— Ну что поделать, Снеж? Такая вот у нас мама — любит поругаться и поспорить. Моя маленькая, не обращай на неё внимания~

Она всегда молчала. Но в какой то момент, лопнуло терпение и девочка утвердительно выдала:

— Но это ты виноват. Мама не ссорилась бы с тобой, если бы ты не пил, отец.

«Отец», не «папа» как обычно, его задело.

— Понятно всё с тобой. — встал он на ноги, — Чем больше сюсюкаешься, тем больше тебе на голову садяться. Ничего страшного, не сахарная — не растаешь!

И видя, что она вот вот расплачется, пригрозил:

— И только посмей заплакать! Достали уже. Делаете из меня монстра какого-то!

Айсель вздохнула.

Взяв стоящую на тумбочке плюшевую игрушку-медведя, девушка обняла его и уселась на край кровати.

Пусть папа потом и изменился после того, как мама захотела подать на развод, но неприятные воспоминания остались.

Она так и не простила его за те выходки, хотя когда он просил прощение за это, говорила, что всё нормально.

«Постараюсь больше так много не пить. Вообще, это плохая идея была» — Стиснув зубы, чтобы не разрыдаться в голос, девушка утерла слезы, рекой струящиеся из глаз.

Пусть у неё и хорошая переносимость алкоголя, всё равно. Одна мысль о том, что со стороны она может вести себя как её настоящий отец, приводит в ужас.

«Хаааа… Хватит об этом. — строго сказала себе Айсель. — Не стоит умершего лихом вспоминать».

Встав на ноги, она положила обратно игрушку.

«К тому же, после, он много раз делал меня счастливой. Я не должна быть неблагодарной и вычёркивать все его искренние старания»

Подойдя к зеркалу в полный рост, принцесса проверила своё лицо. К счастью, на ней не было тонны косметики, чтобы размазать, да и глаза не покраснели из-за минутки слёз.

«Нужно уже выходить» — с такими мыслями, она в последний раз посмотрела в зеркало, на этот раз с целью проверки одежды.

Платье, что было на ней, было действительно завораживающим.

Это было вечернее платье-русалка, которое облегало тело в правильных местах и подчёркивало фигуру. Эффектные длинные полупрозрачные рукава из шифона были расшиты бусинами в тон платья, но что действительно нравилось Айсель, так это то, что это платье было с высоким горлом, без декольте, и это не смотрелось нелепо.

Ещё, оно было достаточно комфортным, а это — главное.

На ногах же у неё были хрустальные туфельки на невысоком каблуке.

Девушка поспешила выйти из комнаты, но стоило только её ладони потянуться к ручке, как в дверь неуверенно постучали.

«Хм? Кто это? Все мои уже должны быть в зале»

Она открыла двери и наткнулась на… Лавини.

На секунду зрачки Айсель расширились от неожиданности.

Блондинка, чьи волосы были собраны в греческом стиле, была одета в мягко-розовое атласное платье с пышным подолом и открытыми плечами.

Столкнувшись с Айсель взглядами, она немного растерялась.

— А, я перекрыла проход. — поспешила отойти в сторону девушка, освобождая путь.

— Спасибо, — наконец вышла из комнаты Айсель.

Закрыв двери, она обернулась и спросила:

— Что-то случилось?

Пусть их отношения и стали нейтральными после приезда Лавини с Академии, девушка почти никогда вот так вот не приходила.

Старшая Виссарион отвела взгляд – ей как будто было стыдно смотреть на сестру.

— Ничего не случилось, просто хотела вместе с тобой зайти в банкетный зал. — быстро отозвалась она. — Идём?

— Ну идём. — слегка качнула головой собеседница и пошла в нужном направлении.

В принципе, до банкетного зала было добраться всего ничего, но Лавини было неловко идти в тишине.

— Айсель, знаешь, тебе очень идёт эта причёска. — сделала она комплимент в надежде, что хоть как-то заведётся разговор.

Айсель мысленно приподняла бровь. Её прическа подразумевала собой распущенные волосы, верхняя часть которых убрана с лица и завязана в небольшой хвостик.

«Ладно, не стоит её игнорировать, а то так ей станет более неловко»

Лавини сейчас не имеет плохого умысла, так что нет никаких причин как-то обижать её.

— Благодарю. Мне тоже по нраву, как ты выглядишь.

Если к ней относятся нормально, то и она, по возможности, будет относиться также.

— Правда? Я рада. Если это говоришь ты, то это правда. — оторопело залепетала Лавини, после чего довольно улыбнулась: — Буду сегодня танцевать со всеми кавалерами подряд, назло Хелиану.

— Не боишься, что он может расверипеть? — искоса взглянув, сероглазая скрестила руки на груди и немного наклонила голову сторону.

Если рост Айсель был около 173-175 сантиметра, то Лавини была на одну голову ниже неё.

— А хотя, это отличная причина для разрыва помолвки. — подумав, добавила она.

— Именно! — фиолетовые глаза заискрились и Лавини восторженно хлопнула в ладоши, — Желательно, чтобы накричал на меня перед всеми.

Когда они уже подходили к залу, блондинка немного затихла, чтобы никто из посторонних не узнал о её плане.

*

*

*

Стоило только объявить о приходе принцесс, как многие дворяне обратили на них внимание и стали подходить ближе, дабы первее поприветствовать и завести разговор.

«Шадоу и Хелиана не видно, значит я пришла вовремя» — подумала Айсель.

Она поздоровалась с несколькими своими «союзниками». Но не реверансом, а рукопожатиям — в этом случае это значило, что собеседник считает её себе равной, как и она его.

Айсель имеет и будет иметь деловые отношения только с теми, кто её уважает.

— Вам уже говорили о том, что вы прекрасны в этом платье?

К Виссарион подошла девушка-дворянка, чьей задачей было украшение зала к банкету.

В руках Мэвии, — именно так звали девушку, — был небольшой блакнот с заметками, на лице же — весёлая улыбка.

Волнистые каштановые волосы и необыкновенные хрустально-зелёные глаза.

Она была одной из немногих девиц, что отдали предпочтение верховой езде вместо вышивки в Академии Аристократов. Айсель иногда общалась с ней на уроке, да и комнаты их находились напротив друг друга, из-за чего временами кому-то из них приходилось будить друг друга на уроки.

Она также была в числе зависимых от наркотика девушек, по вине Монэ, но отказалась как и Айсель, в конце лечения позволить себе стереть память о том случае.

— Мне говорили о том, что платье красивое, но то, что я в нем прекрасна — впервые. — пожала слегка плечами Виссарион в тоне «увы и ах».

— Ужас, что с них взять? — ответила с той же интонацией Мэвия, осуждающе качнув головой. — А как вам украшение зала? Думаете, я справилась?

Айсель оглянула банкетный зал. Обычно он выглядит богато, но теперь, благодаря некоторым мелким деталям, живо и элегантно.

— Вполне.

— Благодарю за ответ. — поклонилась благодарно Мэвия. — В таком случае, желаю вам хорошо провести этот вечер.

— Вы не останетесь здесь хотя бы на немного?

— К сожалению, у меня есть важное поручение от маркиза, моего отца, которое я должна выполнить как можно скорее.

— В таком случае, сил вам и удачи.

Попрощавшись рукопожатием, Мэвия направилась к выходу из зала.

У этой девушки весёлый и смелый характер.

«И печально, что она стала невестой ветренного принца-Франца» — подумала Виссарион, смотря ей в след.

— Леди Айсель.

Девушка дрогнула от этого незнакомого голоса, раздавшегося позади неё.

Точнее, он вроде был знаком, но она не помнит никого из своего окружения с таким голосом.

То, что это кто-то незнакомый — исключено. Только более-менее близкие называют её «леди Айсель», незнакомцы же все кличут принцессой.

Айсель обернулась, и её ожесточившееся сердце успокоилось словно по щелчку пальцев.

Потому что перед ней оказался Эней Аврелиан.

Уже полгода прошло с тех пор, как они не виделись.

Эней подрос и теперь был на несколько сантиметров выше неё.

Он был одет в прекрасно гладкий, аккуратный костюм тёмно- серого цвета. Пиджак расстёгнут, открывая вид на жилет с серебряными пуговицами, чёрный галстук накрахмален и безупречно завязан.

Белоснежные в меру кудрявые волосы, голубые глаза… Пусть он и изменился, став прекрасным юношей с крепким телом, но Айсель не ощутила неловкости из-за этого.

Он уже давно стал ей такой родной и свой. А может это потому, что ментальный возраст Айсель сравним с возрастом императора Ливиуса? Она не знает.

В любом случае… как Айсель и думала, он правда вырос тем ещё красавцем.

Вообще, если бы Хелиана, Шадоу и Энея нужно было бы сравнивать с котами, то Айсель высказалась бы так:

Шадоу — обезбашенный кот, который постоянно шипит, никого не слушает и бродит где хочет.

Хелиан — активный кот, более-менее уравновешенный, любящий искать приключение где не надо, а потом смотреть в пол виноватым взглядом.

И Эней — Уютный, домашний кот, который весёлый, ластиться и хочет ласки, чтобы с ним поиграли и погладили, но от незнакомых рук убегает.

— …

И это лицо экзотического ангела сейчас было застывшим, а глаза не отводили взгляда от неё.

«Ты чего завис?»

Она с вопросом наклонила голову чуть в бок, скрестив руки на груди, и он с трудом перевел дух, только сейчас заметив, что непроизвольно задержал дыхание.

Эней спокойно со своей вежливо-безобидной маской общался с несколькими дворянами, пока не услышал о приходе принцесс.

Завершив как можно быстро диалог, он посмотрел вокруг и заметил знакомый силуэт.

Она стоит в нескольких метрах от него, такая необыкновенная. Он чувствует, как в груди непривычно защемило, но это было приятно.

Эней старался сохранить лицо, направляясь к подруге детства, но мысленно просто не обращал внимание ни на что вокруг, кроме неё. Смотря на неё заворожённо, игнорируя быстро бьющееся сердце.

Юноша так рад видеть её! Он очень соскучился!

Как будто, если он сейчас же не подойдет к ней, то она может исчезнуть.

— Леди Айсель. — Ох, как говорят другие, его голос изменился. Он надеется, что Айсель не сильно испугалась от того, что незнакомый голос так позвал её.

И всё же, Энея охватывает безумная радость от того, что он видит её, стоит рядом — достаточно протянуть руку, и она в его объятиях!

И может быть, обнимашки были бы возможны, если бы они были одни и с разрешения Айсель.

«Как ты? Как проходят уроки магии с магом Клементе? Была ли ты занята всё это время? Правда, что принц Свон станет твоим женихом? Что ты думаешь о нём?»

А затем, она обернулась и их взгляды встретились.

Это был всего один момент. Один стремительный момент, когда всё, что Эней хотел сказать ей, было стёрто, словно никогда и не существовало, — это стало для него больше чем неожиданностью. Это было нечто невероятное.

Он даже не заметил, как затаил дыхание.

Эней был рад, очень рад видеть Айсель. Но одновременно и с этим, в груди зарождалось и становилось всё больше и больше ещё одно чувство. Сильное и странное.

— Умм… Эмм… Хехе. Подожди, увидел тебя и всё из головы вылетело!

Виновато улыбаясь, Эней стал протирать пальцами виски, внутренне собираясь с мыслями и параллельно решив, что стоит игнорировать то странное чувство.

Подняв голову, юноша протянул руку для рукопожатия:

— Здравствуй, — улыбнулся он глазами.

— … — Айсель изогнула бровь.

Понимал ли этот юноша то, что сейчас светился ярче всех драгоценных камней? Ей показалось, что вокруг него стали распускаться цветы.

— Боже, ты хоть предупреждай когда собираешься так улыбаться, дабы я успела надеть солнечные очки и не ослепнуть.

Она пожала его руку, он усмехнулся на её слова.

— Прошу прощения, теперь буду зна-

Айсель подняла его ладонь и сцепила в замок своими пальцами.

— …

Сердце паренька пропустило удар.

Он сцепил пальцы в ответ и наклонил голову немного в бок.

— Что такое?

— Ты… ничего не чувствуешь?

—? Только то, что соскучился и рад видеть тебя в здравии? — вопросил с осторожной улыбкой беловолосый.

— Взаимно, но я не об этом.

Она отпустила его руку.

— Учитель Клементе говорил, что, возможно, я смогу управлять водой в организме человека. Но похоже, он ошибся.

— То есть, ты сейчас просто решила провести надо мной эксперимент?

— Да, а что? — ответили ему непринуждённо.

Губы Энея изогнулись в лёгкой вежливой улыбке, на деле же он выпалил с сарказмом:

— Господи, какая честь.

— Верно, душа моя. — отзеркалила его выражение лица девушка. — Ну кто, если не ты?

Он отвёл взгляд и что-то буркнул себе под нос. Похоже, это не было что-то значительное, чтобы Айсель попросила его повторить, поэтому она тихо перешла к другому вопросу:

— К слову, я хочу у тебя кое-что спросить. Но для начала, давай отойдем?

Эней кивнул. Они с непринуждённым видом направились к углу зала.

Уже понемногу начинала играть музыка, так что гости были увлечены танцами.

— Что за вопрос? — беспристрастный тон, хотя внутри юноша заволновался.

Айсель заговорила шепотом:

— Скажи пожалуйста, как можно вступить в вашу гильдию наёмников?

Она думает, что можно поступить в ту гильдию и работать там первое время, для того чтоб хоть какие-то деньги заработать. А дальше, можно попробовать и на ноги встать.

Эней задумался.

— Я не знаю, зачем тебе, но эта тема совсем не для этого зала. Ты спросила просто из любопытства?

В его глазах так и читалось «Было бы лучше, если бы это просто был интерес», но как и ожидалось, ответ последовал другой:

— Нет. На это есть свои причины.

Он тихо выдохнул, после чего слабо улыбнулся.

— В таком случае, давай назначим время, место, и поговорим на эту тему.

Члены гильдии, может и более менее хорошие, но вот задания у них совсем не для слабонервных.

Эней знает как никто другой, что Айсель сильная. Но одно дело наблюдать за всем, другое — участвовать самому, убивать своими руками. Готова ли она к такому? Да и не в этом только дело.

Что у неё случилось? Он очень сильно постарается помочь ей.

«Чую, связано это с принцем Шадоу» — подумал утвердительно в мыслях Эней.

— Хорошо. — согласилась Айсель. — Сможешь послезавтра, в десять утра?

— Да. Встретимся в городе?

— Угу, в «том самом» кафе.

В этом кафе они были вместе несколько раз до дебюта. Это уютное местечко вместе со вкусной едой покорило сердце Айсель, так что она не упустит ни малейшей возможности вновь побывать там.

Плюсом является то, что это кафе собственность гильдии наёмников, а значит лишних ушей можно не боятся — все свои.

— Тогда, теперь позволь мне спросить, — начал Эней.— правда ли, что ты и Принц Шадоу…

Уловив краем глаза, что кто-то тихо к ним приближается, парень с девушкой сразу же замолчали и повернули головы вперед.

— Прошу прощения, если помешал вашему разговору.

Это был Юхим Кавелин — сын советника императора Ливиуса и один из главных героев за сердце Лавини в романе. Также, он был лучшим другом Лавини в Академии Аристократов.

Айсель почувствовала, как её сердце упало.

Восемнадцатилетний юноша выглядел одновременно элегантно и строго в своём смокинге. Мягко-голубые короткие волосы зачёсаны назад, выражение чёрных глаз вежливое и слегка настороженное.

«Его образу сейчас не помешали бы очки» — подумалось Айсель.

На самом деле, у Юхима было слабоватое зрение, но очки он носил только дома. Он скрывает свой недостаток от Лавини, потому что считает, что она посчитает его менее привлекательным в очках.

— Эней, вы должны понимать, что не нужно задерживать принцессу, и что стоит делиться её драгоценным вниманием.

Чувствовалось, что он нервничал. То, что он сейчас говорил, естественно было не в его характере, но парень старался сделать своё лицо максимально обыденным и не сжать сильно букет цветов, который держал одной рукой за своей спиной, и который конечно же не скрылся от глаз Айсель и Энея.

Беловолосый виновато улыбнулся, почесав затылок.

— Ох, кажется, мне сделали замечание… Леди Айсель, что думаете по этому поводу? — обратился он к ней с лёгкими искорками в глазах.

Она сразу перехватила эстафету.

— Думаю, что никто не смеет решать за меня, с кем я должна говорить и кому внимание уделять. — с долей воинственности ответила мятноволосая.

Пока Эней в душе одобрил, а в реальности пожал плечами в стиле «кто я такой, чтобы игнорировать мнение Мудрой луны империи?», Кавелин застыл на несколько секунд в ступоре.

Придя в себя, он поспешил виновато поклониться.

— Прошу прощения, у меня и в мыслях не было указывать Вам, принцесса.

Он и правда сморозил глупость. Начать разговор с подкола одного из собеседников, не являясь с ним друзьями… Глуповато.

«Из-за ревности совсем отупел? Ты не должен срываться на ком-то только потому, что тебя отвергла Лавини!» — ругал он себя в мыслях.

Хотелось бы Юхиму сейчас натянуть на лицо хотя бы слабую улыбку, но ничего не получится.

— Надеюсь, вы не в обиде и примите от меня скромный подарок.

Выпрямившись, он протянул Айсель тот самый букет, который прятал за спиной.

Это был среднего размера букет с розами, астрами и тюльпанами.

— Вау, в этом букете все цветы, которые так любит Принцесса Лавини. — восхитился и удивился одновременно Аврелиан.

Это был своеобразный тонкий намёк Айсель от него на то, что Юхим дарит этот букет только потому, что Лавини их не приняла.

— Вы тоже заметили? — слегка изумилась Виссарион, — Надо же, какое совпадение.

Перевод: «я сразу поняла это, но спасибо».

Айсель, знающая содержание романа в котором находилась, прекрасно понимала, что произошло. И у неё побаливало сердце при взгляде на Юхима.

— Прошу прощения, я просто не знал. — тон парня сменился на профессиональный. — Не подскажите ли, какой букет будет лучше подобрать в следующий раз?

У него и так нет сил, так ещё и эти недовольства.

«А тебе какое дело, какие цветы в букете, Эней? И откуда знаешь о предпочтениях Лавини?» — Юхиму захотелось посмотреть на кудрявого прожигающим ревностным взглядом, но в этот момент ответила Айсель:

— Букет из конфет.

Вообще, она думала сказать про букет из денег, но ладно, так тоже неплохо вышло. Она просто ждёт, что будет дальше.

Юхим смиренно поклонился.

— В таком случае, в следующий раз обязательно подарю вам его. А сейчас, — он положил руку на сердце. — я бы хотел взять с вас слово, что вы подарите мне свой первый танец.

Айсель на секунду внутренне дрогнула. Ей захотелось отвести взгляд или отвернуться.

— …

Эней тактично промолчал, не заметив, как нахмурил брови.

— К сожалению, первый танец у меня уже отобран.

Аврелиана словно молния пронзила. Он тут же посмотрел на Айсель.

Её слова значат, что она вынуждена будет разделить свой первый танец с Шадоу, так как его объявят её женихом. Другого не дано, нет. Потому иначе, она всегда первые два танца танцевала с братьями.

Пусть Юхим и не понял до конца смысла слов Айсель, он не отвел глаз с неё. Наоборот, его взгляд сделался проницательным, внимательным, словно он пытался разглядеть её душу.

Что-то происходит здесь, за этой грустью (?), печалью (?) в её глазах, вдруг понял он. Что-то сокровенное, к чему он не может найти доступа.

Его пульс стал биться ровно, но стремительно.

Ему внезапно захотелось дотронуться до её лица. И рука, следуя внезапному желанию сердца, потянулась к холодной щеке.

— Есть нечто такое в Вашем взгляде…

Ей жаль его? Как близкий человек, знающий что ты скоро умрёшь от болезни, но не говорящий тебе этого. Или друг, который знал, что изначально у тебя не было шансов быть с любимой, но молчащий об этом, чтобы окончательно не сломать.

Юхим чувствовал, что вот вот заплачет. Но резким рывком его возвращает в реальность быстрый хвать за руку.

Айсель и Эней, одновременно, но с разных мест остановили его руку, уже почти коснувшуюся лица девушки.

Юхим поспешил тихо вырваться.

— Прошу прощения за мои действия. Я не в себе. Точно не в себе. — повторял он с опущенной головой.

«Что я творю? Я должен уйти и постараться прийти в себя, а не позориться тут!» — В его глазах началась паника. Если бы он мог, то с ужасом бы схватился за голову.

Извинившись, он поспешил выйти из банкетного зала.

Айсель не долго смотрела ему в след.

«Есть нечто такое в Вашем взгляде…» — вспомнила она его слова.

«Конечно мне немного грустно и жалко, ведь ты был моим любимым персонажем…»

Юхим Кавелин был любимым персонажем Айсель в романе.

Умный, верный, симпатичный. Когда в прошлой жизни она читала роман, она была только «за» за то, чтобы главная героиня — Лавини, была именно с Юхимом, а не Хелианом.

Потому что Юхим был рядом и всегда старался поддержать, помочь. Он уважал мнение Лавини, научился многому ради неё, даже жизнь свою отдал.

Но Лавини видела в этом прекрасном человеке только друга, а потом и вовсе они стали врагами, ведь Юхим сошёл с ума после её отказа и послал к Лавини убийцу, ибо «либо мне, либо никому» — эти действия его, Айсель конечно, совсем не одобрила.

Послышалось объявление о приходе императора, который и должен представить гостям принцев.

— И долго мне ещё ждать, когда нас объявят? Может нам вообще не заходить?

Шадоу недовольно ворчал, скрестив руки на груди. Они вместе с Хелианом стояли перед входом в зал, и нетерпеливому ему казалось, что прошла целая вечность после того, как в зале объявили о прибытии Императора.

Хелиан тихо выдохнул.

— Не прошло и пяти минут. Нас вот-вот позовут, поэтому перестань ворчать и жди. — в его голосе всё же просочилось раздражение.

Но Шадоу, кажется, было плевать. Он с наглым видом повернулся в сторону собеседника.

— А почему я должен ждать, когда меня объявят? Это они должны ждать меня, чтобы объявить!

— Потому что ты гость из другой империи. Тебя представит сам император!

«СаМ ИмПеРаТоР» — Шадоу уже собирался перекривлять его последние слова, как уловил лишнее движение и прислушался.

Видя то, как шатен принял задумчивый вид, а глаза его оглядывали помещение, Хелиан одновременно сравнил его с хищником, что ищет добычу, и одновременно почувствовал себя задетым за то, что его проигнорировали.

«Но что случилось? Вряд ли бы он заткнулся просто так»

— Что такое?

Хелиан хотел приблизиться к нему, как тот резко поднял руку, дав команду замереть.

Брюнет нахмурился.

— Эй, я тебе не дрессированная собака.

«Нашёл» — блеснули радостно золотые глаза.

Шадоу расслабился.

— Верно, не стоит оскорблять собак, сравнивая их с тобой.

Размахивая ладонью так, словно отгонял мух, Шадоу сдвинулся с места прямо к цели.

— Ты куда? Нас же сейчас должны объявить!

«Под юбку твоей невесты» — ответил бы он, если бы из-за этого следящий за ними не ускользнул.

Поэтому Шадоу просто проигнорировал Хелиана и поспешил за человеком, что спрятался за углом.

Эта особа затихла, замерла и затаила дыхание в ожидании, что Свон подумает «видимо, показалось», и вернётся обратно.

Но реальность оказывается не совсем таковой.

— Хей, ты думаешь, я совсем тупой? — с пульсирующей жилкой у виска, Шадоу с грозным видом резко свернул за угол и оказался перед кем-то.

Вскрик.

…Ась?

Он заморгал с расширенными зрачками от удивления.

Парень думал, что за ними следили люди императора, но это была всего лишь… девушка.

У неё короткие, шелковистые розовые волосы и карие глаза. На ней пышноватое жёлтое платье со вставками на плечах.

Милое лицо было искажено страхом, а затем она и вовсе прикрыла его руками.

— «Пф-ф!» — чуть не засмеялся в голос шатен.

Он сравнил её с фламинго, которое при приближении хищника скрыло свою мордочку дрожащими крыльями, надеясь, что его проигнорируют.

Эта была с одной стороны очень глупая и странная, но с другой — милая реакция.

Он подождал немного, пока она перестанет скрывать своё лицо, но тело девушки продолжало подрагивать.

Шадоу почувствовал из-за этого раздражение.

«Да ладно, не с таким уж страшным лицом я посмотрел на тебя!»

Кажется, он привык, что Айсель его не боится, какую бы гримасу он не скорчил, вот и сильно расслабился. Хотя, всё равно он никогда не вел себя слишком вежливо и галантно. Детство на улицах даёт о себе знать.

— Эй, хватит дрожать. — грубо сказав, он схватил её руки и с небольшой силой развёл их.

Открывшись, она отвела взгляд в сторону.

Шадоу же наконец смог нормально взглянуть на её лицо. Оказывается, мгновением ранее она скрывала бледную, светящуюся кожу, пухленькие губы и маленький вздернутый носик.

Над чистыми, круглыми глазами темнели ровные полукружия бровей. Она была прекрасна.

Невысокого роста, нежная и утончённая.

О да. Она была в его вкусе. Именно поэтому он теперь похоже симпатизирует ей на подсознательной основе.

Но он не должен терять строго вида.

— Как твоё имя и почему ты следила за нами?

— Я… просто заблудилась и собиралась спросить, где я, но застеснялась.

«Ладно, ничего если она не знает кто я и кто Хелиан — мы не часто на публике бываем. Но похоже, она никогда не бывала во дворце. Неужто она вечно болеющая дочь какого-то аристократа?» — он бы подумал так, если бы не её осознанный взгляд.

Она знала их, просто притворялась, что это не так.

— Да-да, так я тебе и поверил.

Он просто не мог сейчас не ухмыльнуться, когда знает правду.

— Но что насчет твоего имени? Ты так и не сказала его.

«Вот сволочь!» — обозвала его в мыслях девица, но всё же ответила:

— Моё имя… Хэ Рю Ша.

— Хэ Рю… неважно. Довольно странное имя конечно-ж. Буду звать тебя Хрюшей. — махнул рукой Шадоу.

«Хаааа?» — Рю Ша озадачилась.

— С-Свиньей? Прости, но тебе не кажется что это слишком?

Она вроде бы возмутилась, но с таким пугливым видом, что её слова невозможно было воспринять в серьёз.

— «Хрю-хрю», «хрю-хрю». Прости, не понимаю твой язык. — пожал плечами шатен с ухмылкой на лице.

Ему приятно и весело её дразнить!

Рю Ша нахмурилась.

— Ксо, тогда ты будешь лебедем, чёртов Свон!

Она сказала это так воинственно, будто перед всей знатью позвала его на дуэль.

Но Шадоу лишь усмехнулся.

— О, так ты меня знаешь? — с довольным хищным лицом посмотрел он на неё, скрестив руки на груди.

— …

Девушка зависла.

«Чёрт! На такую глупую провокацию повестись! — чуть ли не рвала на себе волосы в мыслях кареглазая. — Нужно бежать, бежать!»

«Она сейчас сбежит» — понял Шадоу. По её взгляду всё понятно.

Но он не хочет, чтобы она уходила. Ему скучно, а с ней хоть немного весело.

— Неважно. В любом случае: по рукам, — переведя тему, по-деловому улыбнулся шатен. — Так для чего ты следила за нами?

— Я… — замешкалась Рю Ша, — следила не за вами, а за входом.

«Я должна поговорить с принцессой Айсель»

Через несколько дней после попадания в этот мир, у Хэ Рю Ши появилась необычная способность — она могла видеть определённые характеристики людей: рост, вес, статус (герой, злодей, или обычный персонаж), и т.п.

Она поспешила тут же использовать эту способность, чтобы определить статус Айсель.

Но у неё, именно у неё, не было такой ячейки. Вообще.

Это очень странно. Может ли быть такое, что Айсель — также попаданка из Кореи, как и она?

Рю Ша хочет поговорить с Айсель один на один об этом всём.

Также, она знает, что где-то неподалёку здесь должна быть одна ведьма из слухов, способная развеять любое проклятье. Она конечно не появлялась в романе, но это же не значит, что её не существовало в этом мире, верно?

«Поскорее бы избавиться от «безболья», а то чувствую себя какой-то неживой!» — заныла в мыслях Рю Ша.

Она никак не может привыкнуть к тому, что не чувствует боли и это очень неудобно. Ладно если бы на какой-то только одной части тела, но на всём — это слишком.

— Принц Шадоу. — послышался голос Хелиана.

— Иду. — отозвался тот.

Точно, ему нельзя расслабляться. Хотелось бы конечно подольше побыть в обществе этой забавной хрюшки, но что поделать?

«Что?! Стой. Я не могу упустить его!» — запаниковала Рю Ша.

Шадоу повернулся к ней спиной, и она поспешила резко остановить его:

— Стой.

— ? — посмотрел на неё через своё плечо парень.

Взгляд розоволосой сделался серьёзным.

— Если я скажу, для чего пришла, ты мне поможешь?

Её губы дрогнули — нервничает, значит, — отметил Шадоу.

Свон мысленно медленно ухмыльнулся. Так и знал, что она не просто так появилась здесь.

— Постараюсь. Только давай быстрее. — в реальности же сделал непринуждённый вид.

Рю Ша вздохнула.

— Я пришла, чтобы встретиться с принцессой Айсель. Мне нужно с ней поговорить. — девушка с надеждой подняла на него свои глаза. — Ты поможешь?

Хэ Рю Ша пусть и побаивалась, но вовсе не ненавидела Шадоу.

Шадоу Свон — неплохой персонаж. Да, злодей, но в отличии от Хелиана, он так сильно любил героиню, что развязал войну. Так любил, что в конце отдал жизнь за неё!

Рю Ша плакала, когда читала про его смерть. Шадоу, который восхвалял своего дядю и благодарил его за то, что тот вытащил его из цирка уродов, так и не узнал всей правды. О том, что именно этот дядя и убил его семью, что именно этот дядя и отдал его тем ужасным людям, чтобы в итоге в его глазах стать спасителем.

Вся жизнь Шадоу пошла под откос именно из-за этого человека, а не из-за Ливиуса фон Виссариона.

«Я обязательно должна буду объяснить всё ему, после того как меня признают святой».

В то время, пока попаданка думала о своём ближайшем плане стать святой и жить на деньги храма, Шадоу с возмущением думал:

«На Айсель что, медом намазано? Чего это все о ней и о ней».

— … не-а. Сейчас идет бал, она наверняка очень занята для приватного разговора. — перестав дуться, ответил он. — Так что, не сегодня.

Выкинув это, Свон быстро попрощался и ушёл.

Двери открылись, и принцы вошли в зал.

Рю Ша не зашла за ними. Смысл было идти туда, если она не сможет встретиться один на один с принцессой Айсель?

«Ха… Ладно, проехали. Теперь нужно найти ту ведьму и спросить, есть ли какой-то способ избавить меня от безболья»

[У вас не осталось времени. Если сейчас же не вернётесь, Глава будет волноваться] — появилась надпись перед глазами.

Рю Ше повезло, что её приняла в семью одна знатная мадам, и теперь она также является аристократкой, да только на данный момент минус был в том, что она, не сказав никому, сбежала из дома сюда.

Ведь мадам запретила ей посещать это мероприятие.

«Я всё свое время потратила на разговор с этим Лебедем! Как жалко!» — злилась на себя и на него девушка, но как вспоминала ухмылки на его прекрасном лице, то сердечко думало: «ладно, если так подумать, не так уж и жалко…»

*

*

*

Жрец Корнелий складывал последние отчёты за месяц по полочкам у себя в кабинете.

В этом кабинете он конечно не часто бывает, ведь работы в разных храмах империи полно, но именно здесь должны хранится все его отчёты, которые он потом относит Императору.

Вайтвинн понимал, что опаздывает на банкет и что сейчас не самое лучшее время для этой работёнки, но… её же немного! Лучше это сделать сейчас, чем потом. Потом ему будет лень!

(п.р.: в клуб прокрастинаторов ему не светит)

Сквозь большое открытое окно проник прохладный вечерний ветерок.

…Корнелий ощутил чьё-то присутствие за своей спиной. Он замер всего на секунду, после чего продолжил свою работу.

Потому что магия, которая была использована для перемещения сюда, и человек, использовавший её, были очень хорошо знакомы ему.

— Привет. Даже не посмотришь на меня?

Пришедшая, что сидела на подоконнике, слегка покачала ногами.

— Сейчас, подожди пожалуйста секунду… Всё.

Закончив, Корнелий обернулся.

Перед ним была стройная женщина, на вид лет двадцати. Среднего роста, с необычайно изящными руками и плавными, даже грациозными жестами. В закрытом длинном платье-карандашом и разрезом на левой ноге.

Её внешность определённо была создана для греха: чувственные губы, островатый подбородок, спокойные тёмно-бордовые глаза под длинными ресницами. Тяжёлые кудри цвета аметиста спускались ниже плеч.

И никто не ошибётся, если наречет её ведьмой. Определённо.

— Моё почтение, Джанэл~ Давно не виделись. — улыбнулся Корнелий. — Но отсядь лучше на диван или стул, а то от подоконника может продуть.

Джанэл изогнула бровь и наклонила голову немного в бок.

— Да ладно тебе, я же ведьма. — отмахнулась она. — Мой иммунитет силён, к тому же, за все свои сто пятьдесят лет, я болела всего лишь около десяти раз. А что насчет тебя, дракоша-священник?

Улыбающиеся глаза Джанэл сменились, стоило ей заметить, что Корнелий стал подходить к ней.

— А мне повезло меньше. — пожал он непринуждённо плечами. — Первые сорок лет я сильно болел, так как был мал и без заботы хотя бы одного родителя.

Остановившись перед Джанэл, Корнелий немного наклонился и протянул руки вперёд.

— Что такое? — спросила ведьма, немного чувствуя смущение из-за вторжения в её личное пространство.

Она услышала, как за её спиной закрылась защёлка.

— Если тебе так нравится тут сидеть, тогда я просто закрою окно. — отстранившись, подмигнул жрец.

— Боже, — наигранно помахала на себя ладонью Джанэл, словно её бросило в жар. — КаКоЙ ИдЕаЛьНыЙ МуЖчИнА~

Вайтвинн усмехнулся. Приятно такое слышать от неё, а в такой подаче — ещё гораздо.

— Вроде ведьма, а постоянно про Бога вспоминаешь.

— Вроде жрец, а постоянно к Черту кого-то посылаешь. — ответила ему в той же манере Джанэл.

Корнелий пожал плечами. Мол «такие дела, что поделать?».

— Люблю общение с тобой, но сейчас я опаздываю. Есть что-то сказать?

— О, я бы хотела увидеть принцессу Айсель и проверить её братьев. — тут же ответила Джанэл.

(п.р.: реально заладили)

— Братьев зачем? — не понял Корнелий.

Фиолетоволосая скрестила руки на груди.

— Ты же знаешь, что в отличии от принцесс, что родились естественным путём, они созданы с помощью магии и соединения маны родителей. Так вот из-за этого у них могут возникнуть проблемы с ней: недостаток маны или её переизбыток.

Вайтвинн немного подумал.

— Не волнуйся, Император Ливиус сказал мне и мы с Даниэлем позаботились об этом. Но почему ты говоришь об этом только сейчас?

— У меня был договор с Айлой. — честно ответила она. — Мне запрещалось не только шестнадцать лет не подходить к дворцу, но ещё и видеться с её детьми. Видимо, она подумала, что Император Ливиус сразу же убьёт меня, ведь считает меня виноватой в её смерти, хотя я устала повторять, что она вернётся.

Правильно подумала. Ливиус готов был уничтожить ведьму в ту же секунду, что увидел бы, на протяжении нескольких лет.

Айла очень сильно хотела ещё одного ребёнка, поэтому когда выяснилось, что он родиться слепым и немым, немного расстроилась, ведь тогда ему придется тяжелее в этом мире.

— Но ничего, милый или милая. Я буду стараться защитить тебя всеми силами, ты только родись… — так она говорила, поглаживая живот и нежно улыбаясь.

Но когда осталась примерно неделя до родов, Джанэл, подруга Айлы, сказала не самую хорошую новость: ребёнок родиться мёртвым, её тело не выдержит и она вернётся в свой прежний мир без возможности возвратиться.

— Ты говорила Ливиусу, что Айла вернётся?..

Шокированный голос Корнелия вырвал из прокрутки воспоминания.

Джанэл кивнула, зная, что он не поймёт.

— Зачем? Зачем вселять в человека надежду? Мёртвого никак не воскресить.

Джанэл выдохнула.

— Послушай меня: Айла вернётся. Её душа жива, просто она не здесь, а в другом мире.

— Ага, в загробном. — пассивно-агрессивно ответил жрец, но уловив как снижается что его, что её настроение, решил перевести тему: — А зачем тебе Айсель?

— Как зачем? Я видела всех детишек хотя бы раз, кроме неё! Мне очень интересно пообщаться с этой леди. — улыбнулась с закрытыми глазками ведьма, также решив больше не возвращаться к проблемной теме.

— Хах. Характер у неё немного холодный, но ты привыкнешь. — улыбнулся одним уголком губ Корнелий. — Но не сегодня, Джанэл. Будь это обычный банкет, я бы всё устроил. Но здесь также присутствуют и люди Норвиана, а император Ливиус вряд ли заулыбается, увидев тебя.

— Хорошо, я тебя поняла. — кивнула Джанэл. — В таком случае, до скорого.

— Да. Береги себя~

Ведьма исчезла в клубе дыма.

— Другой мир, значит… Хочется верить, но боюсь, что в итоге разочаруюсь.

__________________________

[[image:/storage/reader-images/819dfdb1d4ca267a9961fdbb81261475fc0a4048.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/e7673fc59e345305cf08a78060132c8b324a42c2.jpg]]

Лавини от khz.289, и Айсель от didi_2,0

Спасибо вам! (*´▽`*)

Лавини как раз общалась со своими подругами, когда отец обратил на себя внимание и представил двух гостей, в честь которых был устроен банкет.

Хелиан подошёл к своей невесте, всё ещё чувствуя небольшую неловкость. Они так ни к чему и не пришли за обедом, и это его расстраивало.

Блондинка тихо, показательно фыркнула с недовольством, но всё же протянула свою руку.

Хелиан поднёс к губам её ладонь и аккуратно поцеловал тыльную сторону.

Те же действия повторил и Шадоу, остановившийся перед Айсель.

— Но разве я разрешала прикасаться ко мне?

Только в отличии от случая с Хелианом, он сам взял её руку.

Шадоу ответил с ухмылкой:

— Если мне не дают что-то, то я просто пойду и сам возьму.

Действуя дерзко, он берёт её за талию, после чего целует прямо в губы. — Свон, возможно, воплотил бы этот план в жизнь, чтобы сильнее взбесить Айсель и точно показать всем, какие между ними отношения, да только…

По телу прошелся холодок и задёргался внутренний колокольчик «опасно для жизни! Не делать!».

«Точно. Если сделаю это, восемь пар глаз убьют меня не только взглядом» — истерично усмехнулся шатен в мыслях и с капелькой пота у виска.

Стоп. Почему восемь, если только принц Ансель и принц Лаксус?

Шадоу невзначай окинул зал взглядом. Император Ливиус смотрел на него как-то настороженно.

«Только попробуй позволить себе чего лишнего» — будто бы говорил он.

Далее, Шадоу мельком покосился на человека, стоящего по левую руку Айсель.

Беловолосый юноша выглядел непринужденно и безобидно с этой вежливой улыбкой на лице и прикрытыми глазами. Но несмотря на это… невидимая аура тихой ярости бурно кружилась вокруг него?

Он выглядел неопределённо.

— Познакомишь? — обратился Шадоу к Айсель с приподнятым одним уголком рта.

Кивнув, принцесса представила:

— Эней Аврелиан, мой близкий друг.

Не теряя лица, Свон повернул голову в сторону Энея, в мыслях вспоминая, что герцогство Аврелиан является основным производителем лекарств и трав как по всему континенту, так и за его пределами.

— Приятно познакомиться. — протянул руку для рукопожатия Шадоу. — Теперь, мы наконец-то знакомы официально.

Пусть они тогда ещё были маленькими, но всё же.

— Взаимно, Ваше высочество. — с вежливым тоном голоса пожал его руку собеседник.

— Прошу, давайте говорить менее формально.

— Как скажешь. — дружелюбно и уступчиво улыбнулся Эней.

Шадоу на секунду мысленно застыл в ступоре.

Белая змея, что кажется кротким зайцем, или же этот паренёк на самом деле не настроен негативно к нему?

Айсель посмотрела то она одного, то на другого.

— ? Вы раньше виделись? — немного не поняла она.

Шадоу уставился на неё, похлопав глазами.

— Он не рассказал? Когда у тебя случился всплеск, Эней оказался поблизости. Я… — немного покраснев, отвел взгляд. — хотел обнять тебя и хоть как-то согреть, но он пояснил, что в этом нет необходимости, так как твоё тело привыкает к силе холода.

Чувствуя, как смущение отступает, Шадоу скрестил руки на груди. Он морально стал готовиться, что девушка начнёт просить его рассказать об этом поподробнее, но она всего лишь спокойно выдала:

— Вот оно как.

Ей просто не хотелось вспоминать тот день и то, что тогда случилось. Боль, которую она испытывала во время всплеска, была очень мучительна.

Но Айсель сейчас не сможет вспомнить конкретно всё ощущение той боли, ведь мозг заблокировал половину этого неприятного момента.

«Ах, да, я же с каменным человеком дело имею» — в это же время вспомнил без удивления Шадоу.

— Честно говоря, я как-то даже и забыл об этом рассказать. — виновато хихикнул беловолосый. — Так получил от матери за тогдашний побег, что чуть амнезию не отхватил.

Айсель молча изогнула бровь.

— Миссис Аврелиан не выглядит строгой. — тихо изумилась.

Если с Энеем Айсель не виделась полгода, то с его родителями в живую общалась часто. Точнее, в частности с миссис Элинор, ибо Даниэль был занят на работе и редко появлялся на дворцовых мероприятиях.

Миссис Элинор проявляла себя как очень весёлую особу с хорошим чувством юмора, поэтому образ злой Аврелиан немного не складывался в голове.

— Да. — согласился с подругой Эней. — Поэтому её наказанием было…

Он показательно замолчал.

— …

«Было…?»

Шадоу немного подождал, но затем не вытерпел и спросил:

— ? Было что?

— … — Эней также молчал.

— ??? — Свон сильнее ничего не понял и начинал раздражаться.

Ему ответила Айсель:

— Суровое молчаливое осуждение.

«А» — Недоумение шатена резко потухло.

— …Жесть. — ужаснулся Шадоу, и Эней тихо усмехнулся его реакции.

Для Свона, человека с активным характером, игнор являлся самой неприятной вещью. А если ещё и близкий человек так поступает… ужас.

Для него лучше ненависть, чем безразличие и молчание.

«М?»

Если бы Шадоу сейчас был бы в форме льва, то его ушки бы непременно дёрнулись. Ведь перерыв закончился и возобновилась музыка для танцев.

И ему тоже время продолжить работать по плану.

— Какая прекрасная мелодия~ Потанцуем?

Он вёл и чувствовал себя уверенно, когда протягивал руку в сторону Айсель. Ведь у неё не было права отказаться от танца с ним.

— …Надеюсь, мы сможем позже ещё поговорить. — обратилась Айсель к Энею, парарельно кладя свою ладонь на ладонь Шадоу и тем самым принимая его приглашение.

Она не успела услышать ответ Энея, так как почти сразу же с Шадоу направилась в сторону танцевальной площадки.

Они встали на свободное место. Сероглазая спокойно слукавила:

— Я не очень хорошо танцую.

Честный ответ Шадоу поразил:

— Эмм, я тоже.

Айсель мысленно застыла в секундном ступоре.

Свон, начав нервничать, положил свою руку на боковую часть шеи.

— Что делать будем?

«Он серьезно?» — пронеслось в голове принцессы.

— …

— Что? Я часто сбегал с уроков танцев на тренировки. — стал оправдываться он с румянцем стыда на щеках.

— Ты не учился у себя в академии аристократов?

Он помотал в отрицание.

— Мне сказали, что если пойду, то только опозорюсь. Поэтому, я сильный боец, — гордо выпрямился, — но плохой танцор. — уныло расслабил плечи.

Поднимая на неё глаза, он уже был готов увидеть её реакцию: насмешливое выражение лица, высокомерный издевательский оскал.

Но Айсель лишь пофигистично пожала плечами.

— В таком случае, нам нет смысла танцевать.

Девушка уже собиралась отвернуться, как Шадоу остановил её:

— Нет, но мы ведь должны. Хотя бы раз, для приличия…

Его голосок звучал растеряно, а глазки бегали беспомощно туда-сюда. Как щеночек, не знающий, что делать.

«Интересно. Может, не всё ещё потеряно с ним?»

Айсель ничего к Шадоу чувствовала. Точнее, ей было лишь немного жаль его судьбу. Но если она может помочь ему, и тем самым предотвратить войну, в которой умрёт Лаксус, то она сделает это.

Под «помощью» подразумевается раскрытие правды смерти родителей Шадоу. Что их убил не Ливиус, а император Сильван, дядя Шадоу. Что в цирк уродов его сдал не император Драгомана, а император Норвиана.

«Хм. Ну не знаю, не знаю…» — Айсель была в сомнениях.

Подходящее ли время для этого? Вряд ли. Ведь сейчас Шадоу ещё немного морально и умственно не готов. Он ей не поверит, если она прямо и сразу скажет ему правду.

Для начала нужно, чтобы он хотя бы немного доверял ей, дабы её слова не пролетели мимо ушей, а немного остались в голове.

Поэтому сейчас, будет лучше, если она согласиться на танец с Шадоу.

— Хорошо. Всего один танец.

Они становятся в нужную позу. Айсель осторожно начинает направлять его, не проявляя эмоций, когда он наступает на её ноги.

Она старается с терпением объяснять каждое движение.

Не сказать, что Шадоу оказался прям плохим танцором. Но всё же, могло бы быть и лучше.

Он послушно следовал за ней. Ему было стыдно. Она ведь может оскорблять и унижать его за незнание, но вместо этого спокойно объясняет.

«Кажется, даже если её характер колючий, она очень надёжная и терпеливая» — подумал про себя парень.

Она сейчас относилась к нему нормально. Даже, он мог бы сказать, что хорошо. Это было как-то необычно, отчего и неловко немного.

У Свона появилось желание о чём-то с ней нормально поговорить, но его мозг запротестовал:

«Нет. Нельзя! Я должен убить всех Виссарион! И она не должна быть исключением!»

Последовал поворот — подол платья последовал за его хозяйкой, слегка развивившись.

Отвлекаясь, Айсель видела, как где-то далеко Ансель общается со своими рыцарями и друзьями. Лаксус стоял ближе, и с хмурым лицом выслушивал мнение некоторых аристократов, говоривших с ним. — из-за этого отпугивающего выражения лица и ауры, девушки, что хотели начать с ним разговор, явно передумали.

В поисках ещё каких знакомых, взгляд Айсель случайно зацепился за Энея. Почувствовав, что на него смотрят, Аврелиан повернул голову.

— …

Смотря на Айсель, он молча сделал жалостливое лицо и покачал головой, как бы говоря, как ему жаль, что ей достался такой партнёр по танцам.

Затем, он тихо произнёс одними лишь губами: «Ну, ты хотя бы не с Лавини танцуешь», и указал в сторону старшей Виссарион.

Айсель перевела взгляд и… напрягла челюсть, чтобы не заулыбаться истеричной улыбкой.

У Хелиана аж слёзы на уголках глаз появились! А Лавини всё наступала и наступала ему на ноги. Был бы это кто-то другой, она вела бы себя осторожнее, но здесь, это способ отыграться.

Поняв это, Хелиан попытался увернуться, но нога Лавини всё равно наступила на его.

Раильхарт нахмурился и снова попытался увернуться. И снова ничего не вышло.

Он загорелся желанием увернуться, она же — ещё сильным желанием победить его.

Со стороны это выглядело забавно.

«Как маленькие дети, ей Богу» — не по злому подумала Айсель.

Она даже не удивилась тому, что почти никто не реагировал на своеобразные игры Хелиана с Лавини. Это ведь мир романа.

«!»

Ресницы слегка дрогнули, когда Шадоу немного сжал её ладонь, дабы обратить на себя внимание.

— На кого ты смотришь? Не отвлекайся. — прозвучало раздражённо и с уколом ревности в золотых глазах.

«Пренебрегаешь мной? Раз танцуешь со мной, то смотри только на меня» — в порыве злости подумал Свон.

Он так старается нормально танцевать, а она просто игнорирует это и смотрит по сторонам?!

— Не смей указывать мне. — чуть ли не перебила она его.

«Ха?»

По спине Шадоу невольно прошлись мурашки, когда Айсель сжала его руку в ответ.

Это было неожиданно.

У неё была крепкая хватка, и глаза, в которых сейчас разгорелся ледяной огонь.

Она приблизила своё лицо.

— Я отвлекаюсь только в том случае, если всё под контролем. — с укором утвердила.

Его словно пронзило током. Он впился в неё агрессивным взглядом хищника, что никак не изменило непоколебимую ауру вокруг девушки.

Животные инстинкты сравнивали её с полярной волчицей, желающей загнать льва — его, в угол, а затем растерзать.

Свон еле сдержался, чтобы не огрызнуться. Всё его тело и челюсть напряглась от злости.

— Нет, просто это так необычно. Мне казалось, что ты очень сконцентрированная леди. — постарался произнести как можно непринуждённее, но капельки пота всё же появились на лице.

«Я буду выглядеть глупо, если поведусь на эти провокации и поссорюсь с ней» — подумав ошибочно о том, что это была провокация, он решил быстро перевести тему:

— Э-э… Знаешь, он неплох. Имею ввиду, Энея. — Шадоу сделал задумчиво лицо. — Я не чувствую от него какого-то высокомерия, что обычно проявляет знать. Давно знакома с ним?

— С пяти-шести лет. — последовал отчуждённый ответ.

— Ого. — уже искренне удивился Шадоу.

Ему даже завидно стало. Хорошо и весело наверно иметь друга детства, который был рядом несмотря ни на что.

— Кхм. Я не против, чтобы ты с ним общалась. — сделал лицо посерьёзнее парень. — Мне самому даже захотелось узнать его получше.

Уголок рта Айсель всё же дёрнулся.

— Я продолжала бы общаться с ним и без твоего разрешения. — сказала она. — И с чего вдруг решил, что он примет тебя в друзья?

Свон ухмыльнулся.

— Ревнуешь, боясь, что я отберу у тебя единственного друга? ~ Как грустно. — по-издевательски хмыкнул. — Неужели ты больше ни с кем не знакома и у вас нет общих друзей?

— Конечно есть.

Если бы у Шадоу сейчас был бы хвост, то он точно бы перестал вилять.

Фу как скучно. Спокойно отвечает и не язвит, когда ему это нужно.

— Вот и считай, что я один из них. — слегка передёрнул плечами.

«Ага. Только, человек, который хочет убить меня и всю мою семью — называется врагом, а не другом» — заметила Айсель.

Мелодия закончилась. Кавалеры поклонились, леди совершили реверанс.

— Спасибо, что вытерпели мои не очень профессиональные навыки. — со стыдом за себя поблагодарив, Шадоу сказал, что вынужден ненадолго покинуть её.

Он направился к небольшой компании аристократов для разговора.

Айсель также немного пообщалась со знакомыми, периодически перекусывая, после чего нашла глазами Энея и стала подходить к нему.

Он разговаривал с какой-то девушкой. Кажется, она была из семьи Лаконси а звали её Белинда.

— Отойдем на несколько минут? — в её глазах была доля высокомерия, а половину лица скрывал веер.

— Конечно. — застенчиво-притворно улыбнулся Эней.

Заметив приближающуюся Айсель, он добавил:

— Ступайте первой, я сейчас присоединюсь.

Кивнув, Белинда направилась в специальную комнату, предназначенную для решения небольших деловых вопросов.

— Прости, я помешала. — Айсель ощутила себя на секунду неловко, когда остановилась перед Энеем.

Он помотал головой.

— Всё нормально. — мягко улыбнулся. — Мне всё равно нужно было время, чтобы морально подготовиться к тому, что произойдёт.

— И что же произойдёт?

— Она будет намекать, чтобы я женился на ней? — нервно усмехнулся парень и пожал плечами. — Её родители сказали моим, что, было бы неплохо нашим семьям породниться.

— А ты этого не хочешь?

— А я этого не хочу. — утвердил он словами и кивком.

— Тогда, желаю удачи. — поклонилась с серьёзным лицом Айсель.

— Спасибо. — ответил он ей тем же.

Эней ушел. Айсель захотелось немного отдохнуть и она направилась к балкону.

Сквозь покрытое инеем стекло был виден засыпанный снегом сад.

Во время шумного банкета так и хочется шагнуть на балкон, в торжественную тишину этой прекрасной зимней сказки.

Она повернула золоченую ручку двери, распахнула её и, ни капли не дрогнув от холода, вышла на мороз.

Вид сада завораживал своей красотой.

Айсель подошла к перилам, полной грудью вдыхая свежий, холодный воздух.

Этот холод был так приятен ей. Будь он человеком, она бы с удовольствием обняла его.

Было темно, так что сад освещали специальные световые кристаллы, парящие над землёй.

Девушка вспомнила то время, когда она в своём мире, примерно в такое же время и в таких же погодных условиях, возвращалась домой с работы.

Это было прекрасно. Вроде бы холодно, но куртка приятно греет, защищая. Каждый шаг стараешься сделать тише, чтобы отчётливее услышать хруст снега под ногами.

Одни — такие как она, спешат с работы домой, другие — из дома на улицу, прогуляться. Запах кофе почти всегда витает в воздухе, ведь очень многие покупают его, чтобы согреться.

«А ещё, был Валера, который перед тем как идти домой, доставал хрен знает откуда чикушку, хряпал по пятьдесят грамм и маршировал домой, перед этим поимённо прощаясь с многими нашими «пациентами»».

Айсель усмехнулась. И что-то вдруг сердце у неё защемило.

Хочется ли ей вернуться обратно в свой мир?.. Конечно же нет. Но просто… она просто немного скучает.

Ах, а особенно по квартире. На которую заработала кровью и потом, но так и не смогла хоть немного пожить в ней, ведь её перенесло сюда!

«Мне жалко свои нервы и те бессонные ночи, что я потратила!» — с досадой сжала кулак.

— Айсель…

— М?

Девушка обернулась и увидела Лавини с чем-то на руках.

Блондинка, плечи которой скрывала тёплая шаль, закрыла за собою двери на балкон.

— Х-холодно ведь. — отвела взгляд в сторону Лавини, подойдя к сестре. — Ещё заболеешь…

Фиолетовоглазая уже собиралась протянуть Айсель шарф, как та вежливо отказала:

— Спасибо, но в этом нет необходимости.

Она обладает магией льда, поэтому естественно, что такой холод ей нипочём.

— Я… краем глаза увидела, что к тебе подходил Юхим. — заволновалась Лавини. — Он ничего странного… не сказал?

— Нет, только предложил потанцевать. А должен был?

— Ну… у нас с ним произошла небольшая ссора. — неуверенно начала девушка. — Он признался, что любит меня. А я его не люблю и хотела как можно мягче донести это, но ничего не получилось.

— …В любом случае, он наверное уже уехал домой. Не беспокойся, он скоро остынет.

— Угу.

Но Лавини продолжала нервничать. Кусала губы, перебирала пальцы, не смотрела в глаза. Она не знала, куда себя деть.

Айсель мысленно ухмылялась. Она прекрасно понимает, что сейчас чувствует Лавини.

— Слушай, Айсель… Я бы хотела извиниться перед тобой за всё плохое, что сделала в детстве…

Чувство вины и стыда, разъедающее изнутри.

— Прости пожалуйста… — Губы Лавини задрожали, а из глаз потекли слезы. — Я, я была неправа, прости! Но что мне оставалось делать? Лаксус хорош в магии, Ансель в мече. И даже без всего этого. Они мальчики, их просто за это уважали и уважают! А мне… — всхлип. — мне ничего не оставалось, кроме как подлизываться к отцу. И когда ещё появилась ты, я просто. — всхлип. — просто… Прости, пожалуйста…

Лавини подняла на Айсель заплаканные глаза и провела рукой по лицу, вытирая слезы, но это было совершенно бесполезно, так как их поток не останавливался.

Лавини уже восемнадцать. И она понимает, что в детстве вела себя не очень хорошо по отношению к сестре.

Возможно, она бы и дальше считала Айсель принципиально плохой, если бы не её поступки.

Совесть просто не могла игнорировать то, что она попусту ненавидела и обижала сестру.

Особенно Лавини почувствовала себя плохо, в тот момент когда у неё началась первая менструация.

У неё они начались довольно поздно — в пятнадцать лет. И когда это случилось, она сильно испугалась внезапной боли и тому, что кровь идет «оттуда».

Девушек-горничных по близости не было, а мужчинам она застеснялась сказать.

Лавини тогда захотелось закричать. Она чувствовала себя такой беспомощной!

Единственное, до чего она смогла додуматься — побежать в комнату к Айсель и попросить её рассказать об этом папе вместо неё, ведь Лавини очень стыдно и страшно про это говорить, а младшая девочка безразличная.

Но Айсель не послушалась её.

Вместо этого, она позвала Нэо и приказала ей скорее принести свободное платье без корсета, а также прокладку.

«Благо, что писательница этого романа — девушка. Ведь из-за этого в мире много полезного, что может помочь во время месячных» — подумала тогда про себя Айсель.

Пока Нэо выполняла приказ, Айсель успокоила Лавини и объяснила, что происходит с её телом.

— Мы это даже в академии учили. Не помнишь? — поглаживала сестру по голове она.

Но Лавини просто так заволновалась, что и забыла о том, что это может быть менструация. Удивительно, но тошнить её не тянуло при виде такой крови и вообще её она меньше боялась.

А ещё, старшая Виссарион всё ещё не могла отойти от шока. Айсель такая умная и зрелая, что она чувствует себя дурой с паранойей.

И как можно продолжать дальше думать, что Айсель плохая? Ведь вместо того, чтобы подставить её или опозорить из-за этого случая, она помогла ей.

— Прости…

Шарф, что Лавини держала, давно упал на пол. Вместо этого, руки девушки были заняты тем, что вытирали свои слёзы.

«Ну, главная героиня на то и главная героиня, что рано или поздно становится на путь добра»

— … Всё хорошо. — послышался спокойный голос Айсель. — Я больше не держу на тебя зла, поэтому давай понемногу успокаиваться. Хорошо?

Так приятно и необычно было слышать в её голосе ласковые нотки.

— У… угу. — всхлипнув, кивнула Лавини.

Как камень с плеч. Так легко стало! Теперь, теперь получается, у неё с Айсель будут хорошие отношения, верно?

Ресницы Айсель слегка дрогнули.

Уши еле смогли уловить странный звук.

«Бл*ть» — вдруг дошло до неё.

— Лавини, берегись!

Это был звук натягивания тетивы.

Свист стрелы, рассекающей воздух!

Айсель делает рывок в сторону сестры и валит её вместе с собой на пол.

Резь!

«Лять!» — мысленный вскрик от боли.

— А-Айсель, кровь!..

Лавини показалось, что ей стало не хватать кислорода. Её зрачки были расширены в ужасе.

[[image:/storage/reader-images/4461b875d7f43a7aeadd951e3af72a73d18a9262.jpg]]

Это нам Айсель от Savok Gree

[[image:/storage/reader-images/8adf6034def59de359e96b906aa31968ee3eaa39.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3956bd266f8c9e9a7118a5bc0942b1d1cd5e3ab9.jpg]]

Это Нэо и Айсель от DemonMoon

[[image:/storage/reader-images/85d93fbc0ff75b7a42fd43f987f53a2f982c4133.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/54e7ddc032e1395dc3930420f5ab94541c6fae64.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/09c3d02f932ea4a6e4a0a3ca557d7fd7e0cfc036.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/21bc11726870199950ad679cb0d8add68149036c.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/3e339e6149119b27d7d6668aee9c7efb37ef10a2.jpg]]

А это Лавини и Айсель от stepa_nana_

Спасибо вам большое! (^-^)

«Страшно. Страшно-страшно-страшно!»

Лавини не хватало воздуха, хотя лёгкие просто разрывались. Её сердце так сильно стучало!

— А… Айсель…

Что происходит? Императорский дворец ведь самое безопасное место!

Но что сейчас более важно… кровь…

Лавини не могла заставить себя отвести свой сосредоточенный взгляд от крови Айсель.

По телу прошла дрожь, а к горлу начинала подступать тошнота. Чувство отвращения стало переполнять всю душу, но она все так же в оцепенении смотрела на ужасающий вид перед собой, не в силах успокоиться.

В голове будто всё опустело.

— …Лавини, не смотри.

— Я, я не могу это контролировать! На нас напали. Убийцы ждут, пока мы встанем, чтобы в нас выстрелить! Мы, мы можем умереть, ты понимаешь это?!

Айсель взяла сестру за подбородок и заставила посмотреть ей в глаза.

Серые глаза были совершенно спокойны. А на лбу будто было написано: «спокойна, как пульс у покойника».

Это выбило Лавини из колеи.

— Тебе что, совсем не страшно?! — изумилась она шёпотом и с выступившими слезами на глазах.

«У неё что, совсем отсутствует инстинкт самосохранения?!» — подумала она о сестре.

— Стрела лишь совсем немного задела меня, так что всё хорошо.

На правом плече был неглубокий порез, из которого немного быстро вытекала кровь.

«Нужно немедленно остановить её, чтобы не испачкать платье. — подумала Айсель, искоса зыркая на стрелу, что застряла в полу — Интересно, там хоть не было яда?»

— Ничего хорошего. Ты не заслужила эту рану!

С одной стороны Лавини была рада, что её защитили, но с другой — чувствовала себя виновато за то, что из-за неё пострадали.

Она продолжила говорить, ругать Айсель, волноваться, что они могут умереть, жмуриться от запаха крови.

Айсель её не особо слушала, но и затыкать не собиралась — лучше пусть болтает, так хотя бы успокаивается и не впадает в истерику.

Мятноволосая взяла упавший на пол шарф, что принесла Лавини.

Серые глаза сверкнули, и в свободной руке появился острый кинжал изо льда. Он исчез сразу же, стоило только Айсель закончить резать шарф.

«Для начала нужно хорошо надавить на порез, при этом приложив сверху чистый бинт, но вместо него у меня будет лоскуток шарфа» — мысленно проговаривала Айсель.

— …

Лавини затихла и даже немного с интересом наблюдала за действиями сестры.

«Прижимать ткань следует до тех пор, пока кровь не перестанет сильно выступать. Но это не должно занимать больше 20-ти минут»

— Что будем делать? — спросила Лавини, отвлекаясь. Она чувствовала, как паника вновь начинает овладевать ею. — Нужно обязательно рассказать об этом другим, но как же выбраться отсюда, если мы на прицеле?

— Публично мы не будем ничего говорить. — отрезала Айсель.

Лицо блондинки сначала расширилось в удивлении, но потом до неё дошло:

— Ах, точно. Здесь же люди из Норвиана. Это может опозорить нашу империю.

Если они публично попросят помощи, то это будет хорошей возможностью их высмеять.

«Ещё называется военная империя! Как вообще можно допустить, чтобы в главный дворец вторглись какие-то жалкие наёмники?» — что-то на подобии этого.

Но в том то и дело, что это не были наёмники.

В романе, это были сыновья аристократов, что в прошлом яро поддерживали предыдущего императора Драгомана.

Убийством Лавини они хотели отомстить Ливиусу за то, что тот казнил их отцов.

Их отцы были за начало войны ради завоевания Норвиана и Джаввира. Но внезапно на престоле оказался Ливиус, что не колеблясь казнил их во избежание восстания против него и его политических взглядов.

На самом деле, информации про всё это у Айсель немного, ведь в романе, Лавини не выходила на балкон и не отдалялась от людного места, в следствии чего в неё так и не смогли прицелиться.

Убийц в итоге обнаружил Ансель где-то к концу банкета. Он с ними и разобрался, а затем расследовал это дело.

— Ох… — Лавини поспешила зажмуриться и отвернуться, увидев как ткань впитала в себя кровь сестры.

Будет ужасно, если её вырвет прямо здесь. Какой же позор для неё будет!

Дрожа и тихо всхлипывая, Лавини пыталась себя контролировать, стиснув зубы.

«Такими темпами она может потерять сознание» — подумав об этом, Айсель поспешила отложить окровавленный лоскуток.

Она создала маленького человека изо льда и подставила тому свою руку — тот плотно наложил на порез чистую часть шарфа, после чего исчез.

— Лавини, после того как я встану, выйди из балкона и с непринуждённым видом иди в свою комнату.

— Что?! Нет, я не смогу! — зашипела на сестру нервно блондинка. — И что тогда будет с тобой? Я не могу уйти без тебя!

— Я присоединюсь к тебе через несколько минут.

Лавини собиралась вновь запротестовать, но серые глаза Айсель сверкнули.

Младшая Виссарион встала. Стрельцы среагировали моментально, со всех сторон полетели стрелы в ее сторону – но балкон со всех сторон накрыл ледяной полупрозрачный купол, так что в итоге они не достигли своей цели, и только наконечники были видны по ту сторону льда.

— Вперёд. — скомандовала непреклонным тоном Айсель, кивая в сторону выхода и не смотря на сестру.

Лавини не могла ничего сделать, кроме как подчиниться.

Её сердце очень быстро стучало, ей было страшно и она волновалась.

Выходя с балкона она попыталась придать своему лицу спокойный обыденный вид.

Но какое обычно выражение лица у неё? Она не помнит, но надеется, что всё делает правильно.

В это же время, уши Айсель уловили, что мужчины спешат скрыться с места происшествия.

Прищурившись, она ещё и видит их силуэты.

«Ну что за тупость. Пытаться убить человека, когда вокруг тебя есть хотя бы один источник света».

Впрочем, их можно понять. Они лишь одноразовые злодеи в романе, так что автор не сильно маялся с их мотивами.

Ресницы девушки на секунду дрогнули, когда она ощутила странную боль, понемногу распространяющуюся вокруг её раны на плече.

«Я хотела схватить их, но походу дальше мне может стать только хуже» — подумала Айсель.

Неважно. Всё равно она знает этих убийц.

Купол изо льда исчез и стрелы одновременно попадали на пол.

Младшая Виссарион подошла и подняла одну из них, став внимательно рассматривать острый наконечник — и правда, он был намазан чем-то, что по консистенции напоминало крем. И запах был специфический.

Айсель проверила и остальные стрелы — их наконечники точно также были измазаны.

«Хм?» — удивилась про себя девушка.

Боль на плече и руке исчезла, но вместо неё приходила слабость и онемение конечности.

«К сожалению, я не очень разбираюсь в ядах этого мира, но и без этого понятно, что пора искать Корнелия»

Но для начала, нужно быстро проверить Лавини на всякий случай.

Собрав остальные стрелы в кучу и прикрыв их созданным снегом, Айсель накинула на плечи шаль Лавини, что была скинута во время того, как она повалила её на пол.

«Теперь точно не заметно, что на моем плече своеобразная повязка» — подумав об этом, Айсель со спокойным лицом вышла из балкона.

Как только она зашла в зал, то сразу почувствовала тепло помещения.

Аристократы общались, танцевали, слуги же выполняли свои обязанности.

Стараясь быть как можно тихой, Айсель вышла из помещения и направилась в комнату блондинки.

Она ускорила шаг, когда начала болеть голова и ей стало жарко.

Ещё и это облегающее платье. Оно без корсета, но всё равно сейчас мешает ей свободно дышать.

Зайдя в комнату сестры, Айсель увидела, как вокруг Лавини, вьются взволнованно её служанки.

— Айсель! — произнесла это имя она так, словно сто лет ждала её прихода.

— Принцесса Айсель, что происходит? — послышались встревоженные голоса служанок со всех сторон.

— Со временем узнаете. — ответила им сухо Айсель. — А пока советую вам быть тихими.

Она приказала одной из девушек найти жреца Корнелия и отвести его в её комнату.

Покорно поклонившись, служанка направилась исполнять приказ.

— Лавини, как ты себя чувствуешь? — тем временем подойдя к сестре, спросила Айсель.

Лавини сидела на своей кровати и обнимала свои колени.

— Всё хорошо… но мне всё ещё страшно.

— Будь уверена, они больше не посмеют даже подумать о том, чтобы навредить тебе.

«А знаешь почему? Потому что они явно не смогут думать о чём либо после того, как их убьют» — мысленно усмехнулась своим мыслям девушка.

Она отворачивается и собирается уходить, как Лавини хватает её за край платья.

— Останься пожалуйста… Мне страшно. — просит она с мольбой в голосе и строя глазки.

— …

Айсель берёт одну из множества подушек на кровати и протягивает его Лавини.

— Мне нужно исцелить рану, пока не стало хуже.

— Ох, понятно…

«На неё не действует моё очарование… впрочем, как всегда» — Приняв подушку с такими мыслями, Лавини крепко обняла её.

— Я немного успокоюсь, после чего спущусь обратно в зал. И… спасибо, что спасла меня.

— Пожалуйста.

Кивнув, Айсель выходит из комнаты и идет к себе.

Как удачно, что комната Лавини находится не совсем далеко от комнаты Айсель – трудно справляться с таким ухудшающимся самочувствием.

Головная боль усиливалась, ей становилось жарко, а чувство слабости усиливалось.

На полпути, в глазах девушки резко всё на секунду потемнело и она еле сумела удержаться на ногах.

Айсель опустилась на колени, чтобы немного отдохнуть.

— Хааа…

Её веки такие тяжёлые. Она опустила их и было бы хорошо немного поспать, но сверлящая головная боль не даёт возможности.

Когда Айсель уловила чьи-то шаги, что приближались в её сторону, её сердце невольно дрогнуло от неожиданности.

Она тут же поспешила встать, опираясь здоровой рукой о стенку и игнорируя то, что ей становилось только хуже от резких движений.

Это будет просто позор, если кто-то из аристократов обнаружит её в таком состоянии.

Айсель уверена — первое, о чём они подумают, это то, что она слишком, слишком много выпила.

И нарекут тогда её, несмотря на милое личико, «Приннцессой-алкоголичкой».

Айсель просто представляет себе это: какой-то принц открывает каталог невест и там среди всяких принцесс «Роза королевства», «Жемчужина империи» и «Благословенье королевства», она — «Никогда не просыхающая дева империи».

Хм, зато оригинально и необычно.

— Айсель?

Айсель подняла голову и успела застать момент, когда выражение лица Энея сменилось на обеспокоенное.

— Что с тобой? — с испугом в глазах вопросив, он подбежал к ней ближе.

Да она же еле на ногах держится. Активно опирается о стену, чтобы не упасть. Ещё и затуманенный взгляд…

Айсель открыла рот, и Эней настроил на неё всё своё внимание.

— Ничего. — ответила она спокойно. — Просто теряю сознание при виде твоей красоты~

И подмигнула. И почувствовав, как колени немеют, стала падать.

— Ыаа?!

Паренёк, вспыхнувший красным до кончиков ушей, быстро ловит принцессу и опускается с ней на колени.

— Э-это не похоже на обычную простуду. Всё же, что случилось?..

Айсель вздохнула.

— Я с Лавини была на балконе, когда внезапно в неё полетела стрела. Я помогла ей увернуться, и меня немного задело. — она указала на больную руку. — Кажется, на наконечнике стрелы был яд.

Взгляд парня ожесточился.

— Не заметила, какого он цвета был? Зеленоватый, или более прозрачный?

Он встал сзади неё и добавил:

— Я соберу твои волосы, чтобы они не мешали тебе, не против?

Айсель помотала в отрицание головой. Эней распустил небольшой хвостик и стал неаккуратно завязывать волосы в одну косу.

— Он был прозрачный, — ответила на его первый вопрос Айсель задумчиво. — ещё и запах такой странный был. Что-то на подобии… горелой травы.

Ей захотелось замолчать и просто сдохнуть. Как же ей плохо, Боже.

— … Я осмотрю твою рану. — заторопился что-то Аврелиан.

— Не нужно. Служанка позвала жреца Корнелия, поэтому помоги лучше мне добраться до моей комнаты.

— Н-но ты же сказала, что тебя только немного задела стрела? В таком случае я могу сам нейтрализовать яд, а Корнелий избавит уже от жара. Зачем тебя и дальше мучить?

Он выглядел немного растерянным. Ему не хотелось, чтобы Айсель было плохо. Это неприятно и сердце больно сжимается.

И почему она вообще должна переживать такое? Пусть она будет всегда здорова и счастлива.

Айсель дала одобрение, слабо кивнув.

Эней убрал шаль с её плеч, после чего поспешил развязать повязку.

Он собирался немного пощупать кожу вокруг пореза, но только от одного его касания Айсель стиснула зубы.

Вроде она не чувствует руки, но касание причиняет боль. Как будто в неё резко вошло несколько игл.

— Ох, солнышко, прости! — сразу же отпрянул Эней.

Ему стало так больно за неё. Он видит, как ей плохо, поэтому на подсознательном уровне старается максимально быть мягким и ласковым, чтобы ещё сильнее не навредить ей.

— Всё хорошо. Просто не обращай внимания. — сказала Айсель, немного удивлённая его реакцией.

Он помотал в отрицание головой.

— Сейчас будет немного неприятно, так что придется потерпеть. Хорошо?

— Угу.

Эней что-то прошептал и в его руке появился прозрачно-красный шар.

Он осторожно приложил его к её ране.

Это чувство было сравнимо с тем, будто у тебя забирают кровь с вены, но когда Айсель посмотрела туда, то не обнаружила своей крови.

Совсем чуть чуть, маленькими-маленькими, еле видными, из пореза выходили в шар прозрачные капельки яда.

Айсель не знает, самовнушение это или что, но ей правда понемногу становилось лучше.

— …Как прошел разговор с Белиндой Лаконси? — спросила в какой-то момент мятноволосая.

— Ох, она оказалась весьма… посредственной особой. — натянуто улыбнулся Эней.

Первое, что сказала Белинда, когда оказалась с ним наедине, было:

— Теперь, давайте обсудим детали нашей свадьбы?

Беловолосый тогда улыбнулся глазами.

— Разве я и мои родители дали вам согласие на брак?

— Что? — опешила Белинда от смены поведения собеседника. — Но ваши родители ведь согласились, чтобы мы «пообщались»!

— Это всего лишь ради приличия. Неужели вы недостаточно осведомлены о правилах этикета?

Он, сев на диван, посмотрел на неё с наигранной жалостью и будто повторял: «бедненькая, бедненькая Белинда»

Девушке стало не по себе от такого взгляда.

«Чёртов шакал! При всех такой лапочка, а один на один просто хам» — нахмурилась Белинда.

А она то ещё, выбрала Энея потому что подумала, что им легче всего будет управлять и легче будет развести на свадьбу.

— Конечно осведомлена, — попыталась сохранить самообладание Лаконси. — просто… Я же нравлюсь вам, верно?

— Нет. — моментальный ответ с выражением лица «кто мог сказать вам такую чушь?».

«Аааа, я не сдамся!» — гневалась в мыслях девушка.

— …Я хочу предложить вам контракт.

— …Вы серьёзно?

— Да, вполне. — уверенный кивок. — Возможно, моя семья не так богата как ваша, поэтому… я могу отдать взамен только своё тело.

— Ваше тело мне не нужно, как и этот брак. — с каменным лицом отреагировал парень.

— Но вы можете использовать меня как угодно! Будь то как подопытную для исследований или для плотских утех!

Эней громко вздохнул.

— Хаааа. Думаю, на этом и стоит закончить. — встал со своего места парень. — Ты не понимаешь, что я говорю, а кулаками решать проблемы, как делает твой отец, я не буду, ведь воспитан иначе.

Видно, его слова попали прямо в точку, раз она вновь сделалась высокомерной.

— Как будто вы можете. — фыркнула Белинда. — Мои родители знают что я здесь, с вами. Так что стоит мне только пискнуть, как они натравят на вас аристократов. Я скажу, что вы обманом затащили меня сюда и попытались изнасиловать. — она самодовольно скрестила руки на груди. — Даже если ваша семья сильней, чем моя, на ней всё равно останется темный след. Все будут знать какой вы потаскун.

Эней немного помолчал.

— Так значит, если я откажусь от вас, вы ложно обвините меня, верно?

— Да. Вы всё правильно поняли.

«Опомнился? Не зря я всегда имею запасной план» — удовлетворённо подумала Лаконси.

— Хм, это угроза и шантаж. Хорошо, в таком случае… Лайл Винур будет мёртв.

— Что? — расширились зрачки девушки.

«Откуда он его знает?»

— Лайл Винур — ваш любовник, которого вы собрались тайно содержать после брака со мной.

— Я… я не знаю такого человека. Поэтому, бесполезно меня запугивать. — отрицает Линда. — Послушайте, если вы сейчас не дадите свой окончательный ответ по поводу свадьбы!..

— Ваша матушка ведь больна? — раздался спокойный голос Энея.

Белинда ужаснулась.

«Он всё знает, всё»

Она поспешила набрать воздуха в лёгкие и собиралась закричать, но крика не последовало.

Её голос пропал.

Девушка посмотрела на Энея с ужасом. В его руках был лист с алхимическим кругом, к которому был прикреплён её волос.

Она поняла, что у неё изначально не было шансов.

— Насколько я знаю, ей нужны редкие, отчего и дорогие лекарства. — продолжил Эней непринуждённо. — И так уж повелось, что наше герцогство отвечает за все лекарства, травы и алхимические вещества империи. Так что будет плохо, если мы отправим вашу семью в чёрный список, верно?

Он подошёл к Белинде с невинной улыбкой, в то время как та беспомощно оцепенела.

— Что ж, надеюсь вы осознали своё ничтожное положение и то, насколько уйдёте в минус, если посмеете пойти против нас. А так, вы нас не трогаете — мы вас не трогаем. — поклон. — Без вашего позволения, откланяюсь.

— После этого я заметил тебя, куда-то идущую быстрым шагом. У тебя был не очень здоровый цвет лица, поэтому я как-то обеспокоился и пошел следом. — закончил Эней свое повествование и извлечение яда.

— Спасибо за заботу. — поблагодарила его искренне Айсель.

— Всегда пожалуйста. — он подкинул шар в воздух, и тот исчез вместе с каплями внутри. — Слабость должна пройти в течении часа, а вот жар уберёт жрец Корнелий.

— Угу.

— И… а что насчет тебя и принца Свона? — он старался сделать вид, что эта информация ему не очень-очень-очень интересна.

— Я не собираюсь за него замуж. Впрочем, чтобы этого не было, я и хочу вступить в вашу гиль…

Бам! Кто-то резко ударил кулаком по стене.

Айсель невольно дрогнула.

— Что значит «не собираешься»?!

О, этот голос. Шадоу.

«Только тебя тут не хватало» — цыкнула в мыслях Айсель.

Она взглянула в его сторону и увидела свирепого шатена.

Некоторое время назад, Шадоу заметил, что Айсель нет в зале и поспешил на её поиски.

«И я вовремя заглянул» — подумал он.

Знает ли император Ливиус о том, что его дочурка собирается ослушаться его?

— ЧТО. ТЫ. ТОЛЬКО ЧТО. ЛЯПНУЛА?! — ноздри парня просто раздувались от злобы.

— Ты можешь не орать? — кинула Айсель. — У меня голова болит.

— Нет, не могу! — ответил он, но всё же немного стал тише. — Я хочу орать, потому что я просто взбешен! — стал он подходить ближе к Айсель. — В день, когда должны объявить о нашей помолвке, я узнаю что моя невеста хочет свалить хрен знает куда!

Он собирался схватить её за плечи и хорошенько встряхнуть, чтобы она забыла о таком нелепом плане, как внезапно дорогу перекрыл Эней.

Он смотрел на Шадоу исподлобья с угрожающим и предупреждающим взглядом.

— Ещё один шаг, и я испепелю тебя.

Это выбило Свона ненадолго из колеи.

— Ха?! Хей, ты наоборот должен меня поддержать! Наш брак уже запланирован, а она хочет сбежать! — стал оправдываться шатен.

Эней помотал головой.

— Я всё сказал. — поставил он точку на эту тему и обернулся к Айсель. — Как себя чувствуешь?

— Уже лучше. — опираясь о стену, понемногу стала вставать на ноги она. — Правда голова кружится.

— Я поддержу тебя. — стал поддерживать он её, приобнимая за плечи.

— Угу, спасибо.

… А Шадоу не отводит хищного взгляда от Айсель.

«А что, если мне просто сейчас убить её?» — вдруг пришла мысль в голову.

Вот просто взять. И убить. Растерзать в обличии льва.

А что? Она сейчас слаба и вроде не особо способна дать отпор. А эта белая змея рядом… скорее всего тоже не непобедимый для него.

Но если они сцепятся, дворец точно пострадает и весь план его опекуна пойдёт в одно место.

«Да и о чём я? Это подло» — махнул он мысленно рукой.

Плюнув на всё, Шадоу снял свой пиджак и протянул его девушке, заметив что у той гусиная кожа на руках.

— Я бы и сам накинул на тебя, но кое-то запретил подходить ближе. — недовольный зырк с издёвкой на Энея.

Беловолосый изогнул бровь.

— Это не потому, что ей холодно. Это из-за контакта с алхимическим шаром. Да и тепло не советовал бы, иначе тело само по себе расслабится и будет клонит в сон, что сейчас нежелательно.

— Тогда как мне помочь, умник? Полностью раздеть её, чтобы ей стало холоднее и она была бодрее? — он ухмыльнулся.

— … — Айсель и Эней посмотрели на него с каменными лицами.

— Понял, не смешно. — признался, подняв руки. — Но что я правда могу?

— Просто вернись и делай вид, что ничего не произошло. — сказала Айсель.

— Кстати, правда, что произошло? Почему ты сидела там полумёртвая? — захлопал глазками Шадоу.

— …Нет времени пояснять. Жрец Корнелий уже наверно заждался меня. Пойдём, Эней.

— Ха?! Ну и удачи!

— Как думаете, неудавшиеся убийцы всё ещё в зале, или они быстро удалились, чтобы вы не схватили?

Корнелий обернулся, помешивая при этом лечебное снадобье.

— Не знаю. Но раз они кинулись в рассыпную, то кто-то по любому ушел, а кто-то остался.

Полумёртвая Айсель лежала на своей кровати с закрытыми глазами. Но ей пришлось открыть их и принять сидячее положение, когда жрец подошёл к ней с кружкой.

Девушка выпила снадобье и понемногу стала приходить в себя.

— Спасибо.

— Всегда рад служить. — подмигнул весело Корнелий. — И полагаю, лучше всего будет рассказать Императору об этом всём, в конце банкета.

— Тоже так считаю. — не могла не согласиться с ним Айсель.

Вскоре она вернулась в зал. Выглядела как обычно, разве что, на плечах появилась лёгкая накидка, скрывающая поврежденную часть платья.

Младшая Виссарион была рада видеть Лавини среди дворян. Ведь если бы блондинка и дальше сидела у себя, то это вызвало бы подозрение как стороны гостей, так и со стороны близких.

Подозвав к себе старшую дочь и Хелиана, император Ливиус объявил об их помолвке и скорой свадьбе.

В тот момент, когда вокруг всё разразилось в аплодисментах, нервы Шадоу были сильно напряжены.

Сейчас Ливиус позовёт его и Айсель, а потом объявит об их помолвке. Сейчас, вот-вот позовёт!..

Но он так и не объявил.

«Он забыл? Плевать, не гордые!»

Шадоу собирался выйти в центр и самому объявить о предстоящей помолвке с Айсель, но его вовремя остановил советник императора Ливиуса.

— Мы объясним вам всё позже. — поклонился Исид.

Свон нахмурился.

— Считаешь, что ваша причина настолько важна, чтобы удержать меня?

Он с презрением смотрел на советника.

«Пусть я и нахожусь на вашей территории, но вы для меня — никто. Я волен поступать так, как хочу, и ничто не остановит меня» — говорил Шадоу всем своим видом.

Исид был профессионалом, да и характером не вспыльчивый, так что сохранить спокойный вид при таком тяжелом взгляде, было для него не трудно.

— Смею считать, что более чем важна. — лёгкий поклон.

Шадоу недовольно хмыкнул, скрестив руки на груди в обиженном жесте.

«А хотя, кто его знает? Может они решили устроить отдельное мероприятие, на котором объявят обо мне и Айсель? — подумал он, а затем внезапно вспомнил: — Ой, к слову, ей же плохо было»

Парень нашёл взглядом её среди толпы — Айсель общалась с не до конца знакомыми ему аристократами.

«Сделала бы лицо попроще и характер покладистее, назвал бы её милашкой»

Судя по всему, ей стало лучше. Это хорошо, но… он ещё зол на неё за то, что она не собирается за него замуж.

С одной стороны его задевает, что девушка не хочет быть его женой — он настолько плох, уродлив? Настолько противен? — но больше всего Шадоу бесит то, что если они хотя бы не обручаться, то он не сможет осуществить первоначальный план.

«А может, этот жалкий император Ливиус решил сдать назад?.. …Нет, он же поклялся дяде Сильвану. Если нарушит обещание, это приведёт к плохим последствиям» — напрягся про себя шатен.

Так что же приключилось? Теперь ему не терпится дождаться конца банкета.

… Но когда мероприятие закончилось, принцу сказали что сегодня уже поздно обсуждать это, и что завтра Император вызовет к себе, когда потребуется.

«Виссарион. Ненавижу!» — крикнул про себя Шадоу, хотя сам от усталости еле на ногах стоял.

Несколько часов спустя.

Дворец Лаксуса.

Блондин только собирался ко сну, когда ему сообщили о приходе отца, брата и сестры.

— Ась? Я что-то натворил? — удивился Лаксус первым делом, как оказался на пороге своей гостиной.

Анселю подарили свой дворец, когда ему исполнилось шесть лет. Лаксусу свой дворец подарили, чуть позже — в семь. Иногда мальчики жили у себя, иногда во дворце отца.

Так как Айсель имеет хорошее отношение с братьями, то естественно, она часто бывает у них. И она никогда ещё не видела, чтобы Ливиус посетил дворец хоть какого-то сына.

Ну, сегодня, можно сказать, увидела.

— У тебя здесь стены без ушей. — пояснил Ливиус, садясь на кресло.

— О. — захлопал глазками Лаксус в смысле «теперь понятно».

Айсель рассказала о нападении на Лавини. Причины, почему они сразу не рассказали об этом, о том, что сейчас с Лавини всё хорошо — она спит у себя в кроватке.

Ансель с Айсель сидели на диване. Перед ними был небольшой стол, на котором лежало несколько стрел.

По окончанию её рассказа, Ливиус взял со стола одну стрелу и стал рассматривать её.

— Стрела похожа на Норвианскую. — рассуждал он.

— Так это они? — разозлился и одновременно удивился Лаксус. — Неужели Норвиан хотят войны с нами?!

— Нет, похоже, что нас просто хотят с ними рассорить. — Ливиус подкинул стрелу и она застыла в воздухе. — Стрела сделана в нашей империи — он указал на мелкую точку на конце стрелы.

Мужчина щелкнул пальцами, и в руках его появилась лупа. Он навёл её на стрелу, и эта точка оказалась подписью.

Каждый мастер, после того как создаёт стрелу или другое оружие, оставляет свою авторскую подпись, что предмет сделал он. И здесь, эта надпись написана на Драгоманском языке.

— Они хотели ввести нас в заблуждение. — сказал Ливиус.

— Но у них всё равно ничего не вышло бы, ведь я запомнила их лица. — раздался голос Айсель.

Само собой, она просто рассказала их имена и причину, по которой она считает, они напали на Лавини.

Она хочет поскорее свалить отсюда в город, стать свободной и независимой, а это событие с нападением может затормозить.

— Но у нас нет никаких доказательств, что это они. — сказал Лаксус. — Мы же не можем просто так их убить.

«Убить? Будь Лавини здесь, она бы просто ужаснулась» — подумалось Айсель.

Ага. Кажется, даже в такой ситуации Лавини была бы против убийства. Скорее всего, наказание, которое она назначила бы, это — тюрьма. Всего лишь.

— Айсель видела их — этого достаточного. — отвечает брату Ансель.

— Но мне лень, не хочу быть свидетелем на суде. — вздыхает Айсель.

— Какой суд? — изогнул бровь Ансель.

— Точно, можно же по-тихому. — дошло до Лаксуса. — Даже нужно? У нас же гости.

— А я хочу — публично. — скрестил руки на груди Ансель. — Чтобы было примером для других, что случается с теми, кто пытается напасть на принцесс.

— Звучит весело! — одобрил Лаксус.

— Или может просто убить всех, подстроив несчастный случай? — предложил и такой вариант Ансель.

— Подозрительно, если все одновременно вымрут. — отвергла эту идею Айсель.

— О, тогда можно просто найти в их работе подводные камни. — пожал слегка плечами Ансель.

— …

Ливиус просто промолчит с каменным лицом.

С одной стороны у него мысли: «Боже, кого я вырастил?.. Айла, им только дай возможность прикончить кого-то…», с другой же — «Боже, кого я вырастил! Айла, я так ими горжусь! Они готовы ради защиты близких прикончить любого!»

— Достаточно. — серьёзный тон голоса остановил разговор детей. — Я сам всё решу.

«Вы только посмотрите на его лицо с включённым режимом дэдди» — подумала Айсель, закатив глаза.

— Тогда, — попытался сделать такое же серьёзное лицо Лаксус. — давайте поговорим о неком Шадоу Своне.

— А? — вырвалось у Айсель от неожиданности.

— …Я против того, чтобы Айсель выходила замуж за человека, что живет в другой стране. — смиренно начал Ансель.

— Целиком и полностью поддерживаю мнение сего умного человека. — с умным видом закивал Лаксус.

Ливиус хмыкнул и братья тут же посмотрели на него взглядом «эй, что смешного?»

— С чего вы взяли, что Айсель выйдет за него замуж? Если так, то я бы сегодня объявил о их помолвке. — с расслабленной лыбой говорил Ливиус.

— Мы не знаем, почему ты это сделал, но мы знаем, что по плану ты должен был объявить и их помолвку. — сказал Лаксус за двоих.

Ансель с молчаливым подозрением сверлил отца. Ливиус старался игнорировать это.

— Ну, не объявил же. — пробубнел он, затем обратился к Айсель: — И раз начали, тогда можно поговорить и про то, как окончательно отмазать тебя.

По плану они должны поговорить об этом завтра, но чем раньше — тем лучше.

— О, отлично. — а Айсель только «за».

Лаксус посмотрел на семью с вопросом:

— «Окончательно отмазать»? Почему просто нельзя отменить?

— Отец дал обещание Норвиану ещё когда мы все были в Академии. — пояснил Ансель.

— Верно. — кивнул император. — И, я говорил это Айсель, но повторюсь: Брачный контракт между двумя странами не так просто отменить.

— Мы остановились на том, — начала Айсель. — что если я принесу пользу империи и стану значимой не только в статусе принцессы, будет не выгодно меня выдавать замуж за того, кто не из нашей империи. Ведь иначе, став его женой, я буду вынуждена приносить пользу стране своего мужа, что нам не выгодно.

— Но разве ты уже, не принесла значимую пользу империи? — вопросил Лаксус, после чего указал на Ливиуса. — Вразумила этого старика.

Вшух! Ливиус хотел дать сыну подзатыльник за такое неуважительное обращение, но сын смог увернуться.

— Хехе~ — Мало того, так ещё и ехидно хихикает!

— Жизнь после сорока только начинается, сосунок. — тсыкнул Ливиус.

— Но есть же много сфер, в каком именно Айсель должна принести пользу? — не понял Ансель. — Какое количество пользы? Время, до которого она должна её принести?

— Срок — один год. В остальном же, Айсель может выбрать сама. — пожал плечами Ливиус.

— То есть, если она вдруг сразит какого-то разбушевавшегося дракона, что летит на одно из королевств, это будет считаться пользой? — спросил Лаксус на пример.

— Да.

— А если начнёт производить свои духи и станет знаменитой? — ещё один пример привёл блондин.

— Да.

«3.14да» — не выдержала Айсель в мыслях.

— Звучит геморно. Может просто принести деньги в казну? — изогнула бровь девушка.

— А так можно? — захлопал глазками Лаксус.

— И правда, лёгкий способ. — согласился Ливиус. — Только эти деньги ещё заработать нужно. И сумма то тогда, немаленькая будет — миллиард золотых.

Братья резко затихли.

Айсель будто счет за отопление увидела.

— Золотых? — переспросила она.

— Золотых. — ответили ей спокойно.

— За один год?

— За один год.

И вспомнила Айсель все маты в голове, что знала, и пропела она их как только могла, только легче не стало.

Она, с присущим ей обыденным спокойствием и холодностью, молвила:

—… Дайте верёвку и мыло. Хотя нет, я так, через окно… и камнем вниз~

«Хочу обратно домой. Никогда в жизни не думала, что так сильно буду хотеть обратно в свой мир!» — кричала сквозь слезы Айсель.

— Отец, это правда очень много… — пребывал всё ещё в шоке Лаксус.

— Империя может продержаться за такую сумму половину, или даже весь один из сезонов года. — высказался Ансель.

Даже если они с Лаксусом продадут свои дворцы и все вещи, всё равно не наберут такую сумму.

— Верно. Такова цена. — согласился Ливиус. — Но эти деньги не невозможно заработать, скажу я честно. Только проблема в том, что срок маленький.

«Пффф, конечно! Дай мне 40-100 лет и будет тебе миллиард золотых!»

— Так может увеличить его? Не год, а хотя бы…пять?

— Нельзя. В этом то и суть, что всего за год ты должна принести вклад в империю. Это правило уже нарушить невозможно.

Ужас… А ведь казалось, свобода так близко…

Если бы кто-то сейчас случайно предложил Айсель двойное самоубийство, она бы с радостью согласилась.

Ливиус стал говорить, что должен отправить к Айсель отряд рыцарей, что будет защищать её в городе, на что девушка сдержалась, лишь бы не покрутить пальцем у виска.

— Как будто до этого меня защищала целая орда рыцарей. — отмахнулась Айсель.

Она еле смогла убедить отца и братьев, что с её магической силой, охрана ей не нужна.

Затем, наконец, Ливиус объявил, что пора всем по дворцам и кроватям.

Да только сможет ли уснуть Айсель после сегодняшнего? Время было около 3:34, когда она легла в кровать.

И девушка правда не могла заставить себя уснуть. Веки были тяжёлые, глаза хотели отдохнуть, но мозг был бодр как после получения долгожданной зарплаты.

«Миллиард золотых» — повторила про себя Айсель.

Ровно столько она должна заработать за год и отдать, чтобы не выйти замуж за Шадоу. Ну, или совершить какой-то мировой подвиг — пардон, героев хватает, а событий — вряд ли. Или открыть свой бизнес — тоже нужны деньги, и нужно тогда чтобы ты прославился, что редкость.

Айсель решила снова в мыслях пройтись по матам, правда теперь, чтоб веселее было — в алфавитном порядке.

«Фух! Ладно! Буду пока придерживаться первоначального плана, а дальше, Боже, твоим силами, моими силами, как-нибудь вывезем…»

— Какого.!

Расширив зрачки на секунду от неожиданности, Айсель сделала шаг назад.

Она находилась на пропасти высокой горы. А там, внизу, шла ожесточённая битва между двумя войсками.

Шёл сильный снег, но она не чувствовала этого.

«Я точно помню, что легла спать. Значит, это сон?»

Девушка посмотрела на свои руки — они были полупрозрачными, и снежинки буквально проходили её насквозь.

Внезапно, рядом раздался звук столкновения мечей. Айсель обернулась.

Это был восемнадцатилетний Лаксус и какой-то парень, чья голова и лицо было скрыто шлемом доспеха.

Они дрались на мечах. Лаксус вяло отражал атаки противника.

В конце концов блондин упал на снег, а его меч отлетел в сторону.

Но он не поспешил встать.

— … У тебя полно маны. Почему не используешь магию?

Виссарион лишь лениво поднял голову, когда парень в шлеме направил острие клинка в его сторону.

На удивление, голос противника звучал заглушённо и непринужденно. Словно это не он ранее агрессивно атаковал, используя всевозможные уловки.

Когда их взгляды с Лаксусом столкнулись, его рука с мечом на миг дрогнула.

Фиолетовые глаза имперского принца были пусты, и азарта от битвы они не чувствовали.

Словно у него забрали душу, оставив только тело. Этот взгляд был похож на взгляд мертвеца, хотя Лаксус определённо пока что дышал.

— Какой… в этом всём смысл?.. — в его глазах отразилась душевная боль.

Он был как свеча, которую резко и грубо погасили. Веточка, которую с хрустом разломали.

Он вздохнул и опустил голову, будто бы говоря «Просто прикончи меня наконец».

Палач понимающе кивнул.

Он сделал выпад, занеся над собою меч. Лезвие скользнуло по шее принца, выпуская наружу горячую кровь.

Лаксус на секунду инстинктивно схватился за горло, после чего рухнул на бок, истекая кровью.

— Ты уже давно решил, что хочешь умереть. Но в отличии от своего брата, не захотел брать на себя грех самоубийства, а умереть посреди боя, тем самым став падшим героем.

Парень в шлеме подошёл ближе к Лаксусу. Опустился на корточки, схватил умирающего за волосы и грубо дёрнул вверх. Мечом, что держал в другой руке, окончательно добил, отрубив голову.

Айсель молча наблюдала за тем, как противник откинул куда-то голову её брата, а сам, испачканный в крови, стал вставать на ноги.

На глазах у неё стояли слёзы, хотя лицо было спокойным.

Это был всего лишь отрывок из романа, где убивают Лаксуса. Но даже так, ей было больно смотреть на такой исход.

Солдат, убивший Лаксуса, немного постоял перед мертвым телом.

— Нет, я всё же помолюсь за его душу. — сказав это, он стал снимать шлем.

У него были совсем коротко остриженные волосы, уродливые шрамы на лице и тусклые глаза без искр.

Сердце Айсель на миг остановилось, когда она увидела его в профиль.

Её губы приоткрылись, и из них тихо сорвалось:

— Кто ты, чёрт тебя возьми?..

«…Лять. — отдернула она лицо в сторону. — Какой смысл спрашивать, если он наверняка меня не слышит? Это всего лишь отрывок из романа, которому я не позволю произойти» — успокаивала себя Айсель.

Но затем, она замечает движение с его стороны.

Он поворачивает свою голову к ней.

Их взгляды сталкиваются.

Его зрачки расширяются от неожиданности увиденного. У девушки же, замирает дыхание.

Эти еле, но всё же узнаваемые черты лица, цвет глаз и волос…

Эней?

— Гха-а-а!..

Громко вдохнув, Айсель резко приняла сидячее положение на кровати, приходя в реальность.

Сжимая пальцами одеяло, она прерывисто дышала, пока по щекам скатывались дорожки слез.

— Ха-а… Ха…

«Что за фигня?» — спросила она у себя, и затем попыталась сглотнуть, но во рту было сухо.

Айсель вытерла слезы руками.

Её жизни что-то угрожало, и поэтому мозг отправил что-то на подобии кошмара, чтобы разбудить? — нет, вряд ли. Она не так сильно испугалась, как удивилась.

До этого момента Айсель считала Энея персонажем, которого не было в романе. А если и не считала, то просто не могла вспомнить его.

И если бы она сейчас перечитала ту книгу, то всё равно бы не поняла, что это он убил Лаксуса на войне.

Ведь в книге не было подробного описания Энея, даже его имя не было озвучено. К тому же, не была описана сама сцена убийства Лаксуса.

Только благодаря тому, что это было что-то на подобии воспоминания или сна, Айсель смогла распознать Энея.

— Правда, его точно нельзя назвать тем Энеем, которого я знаю.

Вздохнув, Виссарион встала с кровати и немного раздвинула шторы — было раннее утро. Она посмотрела на время — 5:39.

«Что делать? Спать дальше?» — плюхнулась Айсель обратно на кровать.

Её глаза были уставшие, но вот мозг был энергичен. Поэтому, девушка прикрыла глаза и продолжила размышлять.

Изначально, Шадоу в романе хотел убить Виссарион из-за ошибочного мнения о том, что Ливиус убил его родителей. Но когда он тайно только приехал в империю, чтобы начать осуществлять свои планы, встретил Лавини в городе.

Она понравилась ему ещё при первой встрече — событии, когда её в детстве похитили. А при виде взрослой принцессы-красавицы, симпатия во сто крат возросла.

Он подружился с ней. Или, если быть точнее, постоянно подкалывал её, цеплялся, флиртовал, в то время как Лавини старалась выбесить его в ответ.

Влюбившись в одну из Виссарион полностью, Шадоу готов был всё всем на свете простить, лишь бы быть вместе с любимой.

Он признался ей, хоть и знал, что у неё есть жених. Он думал, что она, узнав, что он тоже любит её, пойдет против отца и потребует расторжения помолвки с Хелианом.

Но Лавини отказывает Шадоу. Говорит, что любит Хелиана. Шадоу не верит и придумывает себе, что она просто боится жениха. Что она птица в клетке, и что он освободит её.

Таким образом и развязалась война между Норвианом и Драгоманом.

«Но при чём тут Эне… А. Вспомнила» — дошло до Айсель.

За несколько дней до наступления войны. Шадоу отправил письмо в проверенную гильдию в Драгоман.

Он требовал, чтобы они отправили своих людей к нему для помощи на войне. Ведь во-первых они идеально знают местность империи, во-вторых их можно использовать для слежки, в-третьих они очень сильны. Было ещё несколько важных причин и естественно, награда за повиновение была более чем достаточной.

Гильдия хотела отвергнуть предложение, но названный внук отсутствующего главы решил иначе. Позже он стал скрытой опорой в тени, без которого Норвиан не смог бы так долго продержаться на поле боя.

«Ха… И всё вновь сходится к тому, что нужно избежать войны» — думает Айсель.

Но почему Эней тогда согласился помочь Шадоу?

У него был какой-то свой конфликт с Виссарион? Есть этот конфликт сейчас, случится он в будущем, или она уже как-то неосознанно предотвратила его появление?..

А что, если… он всё это время только притворялся её другом, чтобы использовать её для решения конфликта?

Айсель открыла глаза и села по турецки.

— …

«Нет, это глупо. Уж я бы смогла распознать его неискренность».

В таком случае, что дальше делать? Если бы она изначально знала, что Эней — убийца Лаксуса в романе, то как бы отнеслась к нему? Так же, как и к Шадоу?

«Подожди. Лаксус же и так хотел умереть» — обратилась к себе Айсель.

«…Ты что, только что решила оправдать его?» — спросила также себя девушка.

«Нет. Я просто… говорю по факту?» — ответила Айсель.

В любом случае, сейчас она не собирается слепо портить отношения с человеком, не зная всех подробностей. Она должна узнать, почему Эней так поступил в романе.

«Господи. Ну неужели нельзя было дать мне просто какого-то обычного человека в друзья? А, точно, мы же в романе…»

Через несколько часов настало время завтрака.

Хозяева и все гости сидели за одним большим столом.

Шадоу и вся его делегация были с кислыми минами. Или, если быть точным, шатен — злился, остальные — дулись.

Как только Шадоу проснулся, его позвали на разговор с Ливиусом, где тот просто поставил перед фактом то, что Айсель использовала своё право, за которым в течении года должна принести большую пользу Империи.

Шадоу готов был прямо там обматерить всю планету. Но с другой стороны, он чувствовал себя хищником, наблюдающим за тем, как жалкая жертва пытается выйти из его лап.

«Ты всё равно не сможешь. У тебя ничего не получится, и ты станешь моей женой» — мысленно обращался он к ней, пока сверлил взглядом.

А если и будет получаться, то он сделает всё, чтобы разрушить её прогресс.

— …

Айсель не обращала никакого внимания на Свона. Она просто молча жевала блины со сладким сиропом.

Нет. Всё-таки, стоило ей поспать ещё немного. Теперь она жалеет, что не попробовала уснуть.

«Хотя, планов на сегодня никаких серьезных нет, так что можно позволить себе отдохнуть перед вступлением в жизнь простолюдина» — подумала про себя девушка.

Завтра она поговорит с Энеем о том, как вступить в гильдию, после чего приедет, соберёт вещи и прямиком в город.

Правда, о её планах, что братья, что сестра и Ливиус, совсем не знают.

Перед Айсель сидели Лавини и Хелиан. Они были на своей волне, активно шушукаясь между собой. Анселя, к сожалению, не было — он быстро позавтракал и ушел работать по поручению Ливиуса.

— Пс, Айсель~ — послышался тихий голос Лаксуса, сидящего по её левую руку.

— Что такое? — посмотрела она на него.

— Я тут придумал кое-что, ну, чтобы ты скорее отшила этого лебедя.

Он наклонился к её уху и прошептал:

— Ты можешь использовать лёд, чтобы помочь нам с засухой.

Блондин отстранился с довольной лыбой, но не увидел удовлетворения со стороны Айсель.

— К сожалению, не выйдет. — ответила она. — Сейчас зима. Да и в нашей империи не бывает почти засухи, забыл? Зато она часто у Джаввира.

— Тогда может им поможешь?

— Я должна принести пользу только своей империи. — помотала головой зеленоволосая.

— Аааа… Точно. Тогда, после того как поедим, пойдём со мной. Я тебе кое-что покажу.

— Ээээ? Лень.

— Давай-давай, ничего не лень. Это займёт максимум один час!

Так и получилось, что после завтрака Айсель вместе с Лаксусом поехали прямо… во дворец почившей императрицы?!

Айсель с застывшим лицом похлопала глазками.

Она никогда здесь не была. Честно, даже забыла о том, что это место существует.

— Вау, здесь очень уютно и одновременно красиво… — восхитилась тихо она, когда с братом уже была внутри и рассматривала всё.

— Агась, у мамы был хороший вкус! — улыбнулся весело и с гордостью Лаксус. — Она сама здесь всё обустроила.

Дворец императрицы был явно побольше «Призрачного дворца», в котором Айсель жила в детстве, пока её не забрали в императорский дворец.

Если в императорском дворце присутствует атмосфера холодного, но красивого величия и роскоши, то здесь атмосфера была теплой и радушной, мебель удобной и мягкой, и всё в целом — комфортабельным и уютным.

Этот дворец нельзя было назвать заброшенным.

— А нам здесь можно находится? — спросила Айсель.

— Хехе, не очень желательно~ Запрета сюда приходить нет, но папа расстроится, если найдёт нас здесь. Он очень часто здесь бывает, поэтому слуги убираются чуть ли не каждый день.

Лаксус посмотрел на сестру, и она смогла прочитать в его фиолетовых глазах некую радость того, что жена не была забыта мужем.

«Удивительно. Лаксусу было всего год, когда Айла умерла. Вряд ли он её помнит, но это не мешает ему любить её» — отметила про себя Айсель.

Вскоре они дошли до спальни почившей императрицы.

— Здесь будто время остановилось. — тихо прошептала Виссарион.

Спальня была выполнена в светлых, успокаивающих тонах. Вещи на туалетном столике остались нетронутыми, а в воздухе ощущался слабый запах духов из цветка сиреневой лаванды. Кровать была застелена, шторы раздвинуты, ноги утопали в пушистом шерстяном ковре кремово-белого цвета.

Перед кроватью, облокотившись на его изножье, стояло три большие картины. Те, что поменьше, были развешаны по стенам. Было ясно, что изначально их здесь не было. Видимо, их здесь повесили уже после рождения младшей Виссарион.

У Айсель сложилось такое впечатление, что хозяйка комнаты просто ненадолго вышла и скоро вернётся. Но этого никогда не произойдёт.

Это было странное чувство.

Тем временем, Лаксус прошел вперёд и сел на ковёр в позу лотоса перед картинами. Айсель молча последовала за ним.

Пред ней предстало три полотна.

На первом, что с левой стороны, была изображена необычайно красивая леди. Она была одета в не пышное платье золотистого цвета с полупрозрачными рукавами; пышную грудь же скрывало неглубокое декольте в форме сердца.

Девушка сидела с открытой книгой в руках, пока верхний корпус тела и головы были повёрнуты к художнику. Блондинистые длинные волосы распущенны, а счастливый взгляд фиолетовых глаз с белыми зрачками завораживал вместе с нежной улыбкой.

— Многие говорят, что Лавини — это копия мамы, но я не совсем с этим согласен. — сказал Лаксус, смотря на картину.

— Цвет волос как у Лавини, но цвет глаз как у тебя — более тёмный фиолетовый. — стала вслух размышлять Айсель. — Не знаешь, какого роста она была?

— Хмм, — задумчиво наклонил голову в бок. — кажется, дядя Корнелий говорил, что примерно сто семьдесят сантиметров.

— Тогда, рост и фигура также другие, нежели у Лавини. Но мимика и выражение лица, кажется, такое же.

— Вот здесь соглашусь. — закивал блондин. — О, а знаешь, как мама с папой познакомились? Это случилось, когда папе было семнадцать.

Ливиус знал, что за ним было послано несколько наёмных убийц, поэтому принял решение направиться в тихий уголок города. Стоило только ему оказаться в безлюдном месте, как убийцы напали.

И в момент, когда он уже еле убивает последнего, появляется Айла.

Девушка куда-то бежала, но резко остановилась, наткнувшись на зеленоволосого.

— …

— …

«И что мне делать? Я не могу убить мирного жителя. — занервничал в мыслях юноша. — Точно, просто напугаю её»

Он сделал устрашающий вид, направил на неё меч и прорычал:

— Беги, если хочешь жить.

И она побежала. Правда, не в ту сторону.

— Да не на меня бежать, дура! — непроизвольно воскликнул Ливиус. — А?

Она пронеслась мимо него и убежала.

«Что это только что было?» — захлопал глазками парень.

Он стал слышать чьи-то приближающиеся голоса, и повернув голову увидел толпу бандитов.

Они остановились перед ним. Оглядели его, трупы, что лежали на земле…

— Эй, что за чертовщина?

— Этот чудила с ней заодно?

— Тогда сначала разделаемся с ним, а потом нагоним ту девку! — с такими словами, мужчины набросились на Ливиуса.

— …В итоге, папа их убил. — закончил весело Лаксус.

Айсель тихо прыснула в кулак.

— Пхах! А зачем они гнались за ней? — спросила она с лёгкой улыбкой и изогнув бровь.

Блондин сделал умное лицо.

— Это были люди из соседнего континента. Они занимались торговлей людьми, что под запретом. Мама же решила освободить пленных, которых они здесь наловили.

Сероглазая скрестила руки на груди.

— Хм, а откуда ты столько знаешь?

— Дядя Корнелий рассказал. — благодарно приложил руку к сердцу Лаксус. — Я когда в детстве интересовался мамой у папы, он злился, поэтому я спрашивал у дяди.

Айсель кое-что показалось странным.

— Так ты Корнелия считаешь дядей? — спросила она.

— А ты с Анселем и Лавини — нет? — искренне удивился тот.

— Ну… лично я не совсем. — отвела сестра взгляд в сторону.

На втором полотне, что справа, Айла была изображена верхом на лошади. Она была в форме для конной езды, с волосами, собранными в низкий хвост и озорной улыбкой.

На последнем, третьем полотне, что по середине, была изображена вся семья: Лавини держала обоих родителей за руку, Айла держала Анселя свободной рукой, Ливиус же — Лаксуса.

И тут у Айсель случился в голове «error404».

— И как же отец согласился на это?.. — она была шокирована.

Это, кажется, была единственная картина, где был изображён император Ливиус.

— Когда мама ночью внезапно заплакала, он спросил, что случилось. — стал пояснять брат. — Мама сказала, что хочет семейную картину, но так как папа не любит такое, ей нужно смириться. Папа подумал немного и согласился…

Лаксус замолчал, увидев взгляд «Я тебе не верю» от Айсель.

«Тогда, получается, она могла добиться всего, чего хочет от него, слезами?»

— Н-но дядя сказал, это было первый и последний раз, когда она плакала! И, и разве человек не готов на всё, когда видит как плачет его любимый человек? — стал переубеждать её Лаксус.

«Ладно, проехали» — вздохнула про себя зеленоволосая. Она решила перевести тему:

— Но мне интересно — почему ты вдруг решил меня привести сюда?

Лаксус немного занервничал.

— Э… я подумал, что ты никогда не видела маму и тебе почти никто ничего о ней не рассказывал. И что-о, возможно-о-о, это сможет хоть как-то подбодрить тебя, хехе. — нервно усмехнулся. — Ведь собрать один миллиард золотых, ну, знаешь… не сахар.

Он волнуется за неё и пытается поддержать как может — она это понимает.

Возле него настоящего, неловко почесывающего затылок, девушка невольно начинает видеть того Лаксуса из своего сна. С потухшими глазами, с силами для борьбы за свою жизнь, но без желания это сделать.

Сердце Айсель больно защемило.

«Я не хочу, чтобы твой душевный огонь погас. Я не хочу, чтобы ты умер. Нет»

Она горько улыбнулась и положила свою голову на плечо брата.

— Спасибо, золотце.

— Хехе~

Блондин широко улыбнулся, и положил свою голову поверх зелёной макушки. Был бы у него собачий хвостик, то непременно бы сейчас вилял из стороны в сторону.

Они просто сидели в тишине и смотрели на картину своей мамы.

Айсель был приятен этот момент.

— Знаешь, — тихо усмехнувшись нарушил тишину Лаксус, не отводя взгляда он картины. — с тех пор, как мы с тобой сдружились, я стал реже приходить сюда. Ведь я приезжал сюда, когда мне было очень плохо. Тайно приезжал и жаловался маме.

Лаксус поднял голову, его взгляд погрустнел. Айсель подняла голову следом и посмотрела на него.

— Особенно я много плакал из-за папы… Хех, он как-то заставил меня тренироваться магии, хотя я говорил ему, что у меня закончилась мана. Но он думал, что я вру ради отдыха и не отпускал меня. Отстал только тогда, когда я стал кашлять кровью и потерял сознание от истощения. Я пролежал около недели в кровати с мыслями «я же говорил тебе, что у меня закончилась мана!». И мне было очень обидно, когда я выздоровел, а он сделал вид, будто ничего не произошло.

— …

Конечно, Айсель могла сказать, что он хотел извиниться, но не сделал это, потому что было стыдно, но… она не собиралась оправдывать его.

— Строгость. Па… Лавиус был очень строг. И если Ансель молча повиновался, то я не мог. Мне хотелось бегать, прыгать, кричать и играть, поэтому я часто срывал уроки с репетиторами, за что потом получал.

— …Как тебя наказывали?

— Ну… Хех, учителя по предметам любили бить меня лозой по икрам, — мне потом было больно ходить, поэтому я по возможности носил шорты, чтобы они понимали, что будет видно и били меня не там, а по спине. Умно, не правда ли? — сделал «о да, я гениален» лицо Лаксус. — Но тогда спать приходилось на животе.

Естественно, что за его весёлым тоном голоса и жестами скрывается боль. Так он хочет показать, что: «всё в порядке, это меня не задевает. Я в норме, хехе~».

Айсель осторожно протянула руку к голове брата, и стала утешающе гладить его по волосам.

— Не стоит. — сказал он, но всё же не уворачивался. — Я понимаю, что заслуживал этого, потому что не слушал их. Но мне всё равно было обидно-о-о~ Я пожаловался Ливиусу, но он поверил мне только после того, как я показал свою израненную спину, представляешь? Спасибо, что хоть дядю Корнелия подослал и он вылечил мне всё.

— Лаксус. Никакой учитель не имел право поднимать на тебя руку. — холодно отозвалась девушка, но затем решила смягчиться. — Слышишь? Не думай, что ты это заслужил. Ты был всего лишь ребёнком, которого били, думая «Император ещё спасибо скажет! Ведь я воспитываю из его сына настоящего мужчину!»

Зрачки Лаксуса расширились.

— У… угу. — кивнул с заплаканным голосом, опустил взгляд. — Нет, но я рад, что сейчас Ливиус изменился в лучшую сторону~ Однако простить его прошлые поступки никогда не смогу. И Ансель, думаю, того же мнения.

По началу он думал, что это чувство неловкости пройдет, когда Ливиус хвалит их или даже немного обнимает. Но это не происходит. Блондин каждый раз вздрагивает как в первый раз, когда отец обнимает его, и он вынужден прятаться за неловкой улыбкой, не показывая то, что ему некомфортно, дабы не обидеть.

— А когда хвалит… я не могу поверить, что это он. Мне кажется, что он слишком пьян, или первые секунды думаю, что он сошёл с ума. Непривычно. Очень непривычно.

Айсель не знает, как точно можно решить эту проблему. Ведь эта проблема была частично у неё самой в своём мире.

«Боже, нужно было реально на курсы психологии ещё пойти» — поджала губы сероглазая.

— …А как насчет тебя? У тебя же отношения с папой были хуже.

— А?

Она ничего к нему не чувствует и уж тем более не считает отцом. Также, как и Лаксус, никогда не простит Ливиусу то, что он сделал.

Но жить прошлым нельзя.

— Прошлое нужно помнить, но не жить им. — так я считаю. И если отец идет на встречу, стараясь быть лучше, то что тут плохого? Лучше так, чем если бы он мучил меня до конца моей жизни. А неловкость, со временем может пройти. Не полностью, но всё же. К тому же, сколько там осталось? Не вечно же мы будем жить под его контролем. Скоро повзрослеем и всё.

Последние вещи она отметила из своего опыта.

После того, как её папа перестал пить, Айсель было непривычно видеть его постоянно трезвым. Что он хвалит её, дарит какие-то подарки, не кричит, старается не ссориться с мамой.

Первые пару лет было неловко. Но после напряжение стало спадать, и уже более-менее было привычно. Затем, могло быть такое, что она шутила, или более смело высказывала своё мнение, невольно наблюдая настороженно за реакцией.

Но Айсель всё равно никогда не смогла быть полностью искренней со своим отцом. Её мама всегда знала о ней больше, чем он. И она об этом ни капли не жалеет.

[[image:/storage/reader-images/7be907a424cc7b4902aeaf2901d16745c6b40977.jpg]]

Лавини, момент 7 главы 1 тома от melanch0lia

[[image:/storage/reader-images/5f7e56ea504c5c5f5bdb14ac01349dc321153877.jpg]]

Айсель от pupr

[[image:/storage/reader-images/fb29d6c05a0ca17fb3399dfe048c6484f7347257.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/c3f390c02ee335291f1940ed7e039b1eb00ef700.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/a8735192ea24867170cb206810a1ba5edaec4474.jpg]]

[[image:/storage/reader-images/bf87ecc368e5fdd067762a2fde4e626e7621673b.jpg]]

Айсель, Эней и Лавини от 15_daria_20

[[image:/storage/reader-images/b38da2fb4dd1778d65a284c8c24bce9cf9fdfcb3.png]]

[[image:/storage/reader-images/4b76ef834f4e94fe5487aa13957c537fd4221e4b.png]]

Ансель и Ливиус от Язвы-куна

[[image:/storage/reader-images/df77654a5daf488da39deeb9c92f1f9eba950a79.png]]

[[image:/storage/reader-images/8700b15feea410d6ca9070c2019416f6f5bcf523.png]]

Эней и Лаксус от Твоё вдохновение

*Божечки, столько рисунков, я в шоке 😳😳 Спасибо большое!💞

Напевая себе песенку под нос, Нэо подошла к покоям младшей Виссарион.

Распахнув двери, служанка ожидала увидеть затемнённую комнату и спящую в ней девушку, но…

— О, Нэо. Доброе утро!

Шторы были разведены, впуская солнечные лучи, а сама Айсель уже заканчивала заплетать свои волосы в одну косу.

Она была в белом свитере, сверху которого был накинут серый кардиган, помимо этого на ней были свободные штаны чёрного цвета и кожаные сапоги.

— Доброе утро… — задумчиво ответила застывшая на месте Нэо. — Принцесса Айсель, Вас что-то беспокоило? Вы сегодня проснулись раньше обычного, да и этот наряд…

— Всё нормально. Сегодня я буду завтракать вне дворца, поэтому и оделась как можно удобнее.

«Впрочем, я всегда стараюсь одевать всё самое комфортное.» — отметила она в мыслях.

— Вне дворца? — переспросила Нэо. — Император или ваши братья знают об этом?

Айсель мотнула головой, показывая отрицание.

— Нет, но узнают через письма, которые ты им и доставишь. — она взяла трое писем, лежащих на тумбочке, и протянула их.

Текст этих писем был прост и одинаков:

А) О том, что у неё встреча в городе.

Б) О том, что она собирается в скором времени переехать в этот же город.

В) О том, что обойдётся без какой-либо помощи семьи.

Руки Нэо покорно приняли письма.

— Но как же ваше сопровождение? Вы же знаете, вам нельзя ехать одной!

Верно. Из-за того, что Айсель была рядом во время попытки убийства Лавини, все сочли, что она также была целью. Поэтому, даже если убийц уже нашли, первое время, на всякий пожарный, принцессу должен кто-то сопровождать, когда она выходит за пределы дворца.

«Меня отпускали раньше со служанками, но сейчас можно брать с собой в сопровождение только рыцаря.» — мысленно вздохнула Айсель. Господи, какой гемор.

И как же славно, что этот гемор закончится, как только она переедет.

— Не волнуйся, я просто возьму с собой кого-то из отряда рыцарей Анселя. Там все хороши. — отмахнулась она.

Если честно, рыцарь для неё будет просто обузой. С ним она будет чувствовать себя не такой свободной, да и нормально с Энеем поговорить не получится.

Одно дело служанки, которые обязаны выполнять твои приказы, другое дело рыцарь, имеющий право нарушить приказ под предлогом спасения жизни.

Нэо отвела взгляд с сомнением на лице. Она неуверенно заговорила:

— Эм... хороши так-то да, но… — выдох. — пожалуйста, только не берите того, у которого красные волосы.

Она произнесла это с такой отчаянной мольбой… Айсель же, в свою очередь, изогнула вопросительно бровь.

— ???

Что ещё за красноволосый? Она не помнит, чтобы в отряде Анселя был кто-то такой. Хотя, девушка не посещала его рыцарей с тех пор, как он вернулся с Академии, поэтому возможно всё.

— Он, конечно, привлекательный Чёрт, но среди всех рыцарей принца Анселя – самый легкомысленный и безответственный. — осуждающе произносила служанка.

Айсель сделала возмущённый вид.

— Ох, и почему Ансель только его не уволит? Ужас! — а сама, находясь в это время в мыслях, расплылась в ухмылке.

Судя по описанию, этот красноволосый как раз то, что ей нужно! Айсель может просто договориться разойтись с ним в городе по своим делам. Естественно, за небольшую «награду».

— Красные волосы? — хлопнул удивлённо глазками Ансель, когда младшая сестра пришла с просьбой взять к себе именно этого сопровождающего. — А, Люций. — его лицо вновь стало безэмоциональным. — Он так любит быть незаметным, что я даже успел позабыть о нём.

«Любит быть незаметным? Мне кажется это значит, что он прячется и отлынивает, разве нет?» — подумала про себя Айсель.

Ансель приказал позвать нужную личность, и тот явился от силы минуты через четыре.

Он представился как Люций Кейн, — но можно просто Люц, и был на одну голову выше Айсель. С крепким телом, несколькими слабыми очертаниями женских черт лица, короткими алыми взъерошенными волосами и чёрными глазами.

Красавец, в которого можно влюбиться с первого взгляда? Нет. Но определённый шарм у него всё же есть.

Парень молча последовал за Айсель в коридор после того, как Ансель ему всё объяснил.

— Принцесса.

— Что?

«Спросит, почему именно я его взяла?» — подумала про себя девушка и уже начала придумывать ложь о том, что ей рассказали про его «хорошие способности», как вдруг…

— Если снегопад – это снежный аналог дождя, то почему дождь – это дождь, а не водопад?

Ноги девушки остановились. Айсель посмотрела на Люца с каменным лицом.

— …

— Или знаете, что ещё мне не понятно? Почему люди говорят «спит как младенец», если младенцы просыпаются почти каждые два часа?

С этого момента, рот у Люция почти не закрывался.

Даже если Айсель делала ему замечание, он всё равно начинал говорить спустя небольшой промежуток времени.

«И как только Ансель считает его незаметным? Да он же взорвётся, если не выскажется!» — подумала девушка, потирая свои вески, уже когда они оказались в нужном городе с названием Рэлинд.

Цвет волос и глаз Айсель был преобразован на тёмный благодаря волшебным серьгам. Больше маскировки не нужно было, так как простой народ почти не видел её. И если вдруг что-то нагрянет, узнают разве что по цвету волос и глаз, а их она сменила.

— Люц, ты знаешь, у меня есть для тебя особое задание. — повернулась к нему Айсель, резко прервав монолог.

— Особое? — взглянул на хозяйку с недоверием Люц.

Он был одет в тёмно-красный вязаный пуловер с рельефным узором, белый шарф и чёрные брюки с такого же цвета ботинками. Форма рыцаря была не одета специально, чтобы меньше привлекать внимания.

Айсель молча достала из кармана мешочек с деньгами и протянула его:

— Гулять по городу и тратить эти деньги.

— …

Люц похлопал в ладоши так, словно был каким-то важным членом жюри.

— Вау, прозвучало великолепно! — сказал он.

Затем парень резко прикрыл рот ладонью, отвел задумчивый взгляд в сторону и тихо пробормотал себе под нос:

— Такое что, правда случается? Прямо как в романах, где богач приказывает своей возлюбленной тратить его деньги. Или не возлюбленной, а…

Люций передёрнулся.

— Я пока что не могу стать вашим любовником! — он почему-то перекрыл руками свою грудь.

Внезапно в его голове представилось злое лицо начальника-Анселя, сзади которого император уже бежит на него с обнажённым мечом, чтобы прикончить, а от принца Лаксуса просто летит тысяча молний.

— … Нет, простите, вообще не смогу! — замахал в отрицание руками и помотал головой Люций.

— Какой любовник? Ты не в моем вкусе. — безразлично ответила Айсель, на что Люц побелел и треснул. — Это просто… просто я сейчас иду в очень нудное место, вот и подумала, что вместо того, чтобы меня ждать, ты можешь прогуляться.

— А, да?.. Тогда, я правда могу принять это?.. — красноволосый всё же колебался.

«Это неправильно, я запрещаю!» — строго отрезала капля совести.

Но стоило только Айсель одобрительно кивнуть, как эта капля совести испарилась.

— В таком случае, спасибо большое~ — промурлыкав, Люц принял деньги. — Но надеюсь, это останется только между нами?

— Безусловно. — выдавила из себя Виссарион, попутно думая «наконец-то избавлюсь от него».

После того как они разошлись, Айсель пошла в ближайшую пекарню и купила две плюшки с корицей.

Было в одно удовольствие есть свежую, ещё тёплую выпечку, сидя на скамье недалеко от пекарни и просто наблюдая за людьми, уличным пейзажем и небольшим снегом.

«И зачем я только надела на себя эту дублёнку? Хоть для других может быть и холодно, но для меня-то нет никакой разницы.» — думала про себя девушка.

— Приятного аппетита!

Зрачки на секунду расширились от неожиданности. Виссарион подняла голову и увидела перед собой юношу, также державшего в руках булочку.

«О, так у него, можно сказать, типичная внешность мужского героя манхвы: чёрные волосы, красные глаза» — сразу заметила она.

— Спасибо, и вам того же. — ответила принцесса, пока незнакомец садился на другой конец скамьи.

Настроение, конечно, немного поднялось.

«Стоп. Чёрные волосы, красные глаза. Не может быть такого, чтобы он с такой внешностью был массовкой – Айсель попыталась вспомнить, где же в романе мог появляться этот персонаж, но всё напрасно. — В общем, не важно.»

Доев две плюшки, принцесса встала на ноги и продолжила путь.

Шла она неспеша, но не от того, что времени было много, просто тянула момент встречи с Энеем.

Всё же сомнения так легко не уйдут от её сердца после того сна, где он убил Лаксуса.

Это было неприятное чувство. С одной стороны она верила в то, что Эней хороший, но с другой – не хотела слепо оправдывать его.

Она больше сомневалась в его верности к ней.

«Да даже если предаст, что с того? Я не должна из-за этого убиваться!» — Айсель внушала себе это. Но она просто боялась, не хотела признаваться даже самой себе в том, что Эней стал важным человеком для неё. Что, если он предаст её, перейдя на сторону Шадоу, на сторону войны, ей действительно будет очень больно.

Кафе под названием «Пионы» находилось почти в самом конце города. Внешне, а впрочем как и внутренне, оно ничем не выделялось: обычные столики, стулья и посетители. Всё это был первый этаж здания. Вход во второй этаж же, где были только приватные комнаты, считался открытым только для членов гильдии и доверенных лиц.

Эней стоял у входа в кафе. Он был одет в тёмно-серое кашемировое пальто, водолазку кремового цвета, тёмно-серые брюки и чёрного цвета ботинки со шнуровкой.

Заметив Айсель, паренёк помахал ей с улыбкой на лице.

— Доброе утро! ~

— Доброе. — остановилась девушка перед ним. — Ты почему не подождал внутри? Ещё заболеешь.

«С покрасневшими щёчками от мороза она выглядит мило» — отметил про себя паренёк.

Но всё же немного непривычно видеть её брюнеткой.

— Всё нормально, я только пришёл. — улыбнулся Эней. — А? Ты заметила вдали что-то?

Он проследил за взглядом Айсель и обернулся, но там не было ничего особенного.

Айсель отвернулась от него и стала открывать дверь.

— Нет. Пойдём.

Провести её на второй этаж было нетрудно, так как она была в списке доверенных лиц.

На втором этаже стоит барьер, рассеивающий магию, поэтому цвет волос и глаз Айсель вернулся в свой привычный.

Зарезервированная комната была самой обычной. Это было небольшое помещение со стоячей вешалкой, одним столом и двумя мягкими диванами по его бокам. Всё.

— Итак, теперь спрашивай всё, что хочешь. — заговорил Эней, когда верхняя одежда была повешена, а сами друзья сидели напротив друг друга.

Айсель долго не томила.

— Как вступить в вашу гильдию? — почти сразу же спросила она.

— Нужно пройти специальный практический экзамен. — смиренно ответил Эней. — Однако, с чего вдруг ты решила заинтересоваться этим?

Он приподнял бровь, когда Айсель непринуждённо стала смотреть на стол и рисовать пальцем на нём незамысловатые узоры.

Возможно он ошибается, но с момента их встречи, она ни разу не взглянула ему в глаза, верно? Если приглядеться, то она смотрела в его плечи или же лоб, но только не глаза.

Это странно, и в какой-то степени обидно.

«Посмотри мне в глаза, ну же!» — мысленно просил её Эней.

— Чтобы не выходить замуж за того Лебедя, я должна принести какую-то пользу империи. Либо подвигом, либо деньгами. Достойных подвигов почти нет, вот я и решила, что лучше дам деньги. — Айсель скрестила руки на груди. — Думаю первое время поработать в твоей гильдии, а дальше как-нибудь выкручусь.

«На самом деле, у меня сейчас уже появляются очертания плана, что делать дальше.» — думала про себя девушка, игнорируя сверление взглядом со стороны друга.

Ей не хочется смотреть ему в очи. Иначе, сама того не осознавая, начнёт сравнивать его живые голубые глаза с теми потухшими, что были у него в её «сне». Снова начнёт думать о том, что в романе он убил Лаксуса. Встанет ли он на сторону злодея-Свона в этот раз? И тогда она неосознанно закроется в себе и затихнет, из-за точно станет подозрительной.

Эней наклонил голову в бок.

— И насколько велика та сумма, которую ты должна будешь заработать? — спокойно поинтересовался он.

Девушка немного засомневалась, говорить ему или нет, но затем решила всё же ответить:

— Один миллиард золотых.

И тут повисла тишина. Эней просто хлопал ресницами, пытаясь переварить сумму.

«Если продам наш особняк и герцогский титул, то всё равно не хватит!» — ужаснулся он про себя.

— … … Ты выйдешь за меня? — внезапно выдал парень.

— Ха? — нахмурилась недовольно принцесса.

— Если станешь моей женой, то не сможешь стать женой Шадоу, логично ведь? — размышлял активно беловолосый. — А потом, через года два просто разведёмся, если захочешь.

Если так она сможет избежать зарабатывания этой огромной суммы, то почему бы и нет?

Но Айсель лишь упрекнула его.

— Войну развязать захотелось? Император Норвиана и так по мне только повод ищет, чтобы её начать.

— Ну, моё дело предложить. — поднял руки Эней. Хотя внутри он понимал, что она права, немного стало не приятно от такой категорической реакции.

Замолчав, он подперел щёку ладонью и посмотрел на Айсель. Её холодной красоты лицо было в раздумьях, но Аврелиан мысленно усмехнулся, понимая, что она наверняка сейчас просто-напросто проклинает императора Норвиана.

«Да-да, я тоже ненавижу его. Если бы не он, то ты не должна была бы выйти замуж за принца Шадоу. Хотя и на императора Ливиуса я тоже зол, зачем соглашался?» — лениво размышлял парень, окунувшись в свои мысли.

— …

«И всё же, почему ты не посмотрела и продолжаешь не смотреть в мои глаза с тех пор, как мы увиделись?»

— Хей! — выкинул он, надеясь, что сможет привлечь к себе внимание.

Но она не ответила. Эней расстроился.

— Айсель. — его ладонь осторожно дотрагивается до её.

Он уже собирается сцепить их пальцы в замок, как она резко и грубо отдёргивает руку.

«!» — Зрачки Энея на секунду расширяются в удивлении.

Он начинает чувствовать, как перед ними как будто разводится ментальная стена.

— …

— Ты что делаешь? — спрашивает строго Айсель.

Она поднимает свой взгляд из-под лобья и застывает.

— Прости. Просто мне показалось, что ты избегаешь смотреть мне в глаза. — его голос звучал покорно, но глаза, которыми он смотрел на неё, были без чувств.

Естественно он понимал, что ему это не показалось. Поэтому, если Айсель ответит «это не так», или «да, тебе показалось», то он ей не поверит.

Но что ей делать? Она никогда в жизни не признается кому-то в том, что является попаданкой, поэтому вариант рассказа того, что она увидела фрагмент романа – исключается. А сказать, что увидела плохой сон, в котором он убил её брата и то, что она поверила этому и теперь сомневается в нём – тоже не то.

Айсель казалось, что её посчитают глупой дурой, поверившей сну – тому, что не произошло. Но на самом деле это же произошло!

…Выражение лица девушки смягчилось.

— Только скажи, и я не буду смотреть ни в одни глаза, кроме твоих. — ласково говоря, с тёплой улыбкой на губах, она нежно дотрагивается ладонью до его щеки.

Эней почувствовал, как у него упало сердце. Она была прекрасна. Ему даже показалось, что вокруг неё распустились подснежники.

«Нет. Не будораж мои чувства. — думает про себя парень. — Я не поведусь на это, Луна моя!»

Она повела себя немного шуточно, чтобы смягчить его. Беловолосый где-то понимает это, но румянец на щеках всё же выступает после таких приятных слов и такого действия, как и кончики ушей краснеют.

— Мне больше по душе, когда ты делаешь это по собственному желанию. — он хотел произнести это более строгим и серьёзным тоном, но не стал, чтобы не ранить её.

Он накрывает ладонь Айсель своей, тем самым не позволяя ей убрать свою руку с его щеки.

— Если спрошу причину, почему ты так себя сегодня ведёшь, соизволишь ли ты ответить? У тебя же явно что-то случилось, из-за чего ты начинаешь отдаляться от меня.

— …

— Понимаешь, мне обидно, что единственный человек, которому я полностью открыт и которому всецело доверяю, не хочет быть со мной честным.

«…которому я полностью открыт и которому всецело доверяю…» — повторилось в голове Айсель.

«…А правда ли ты так искреннен со мною, как говоришь? А не предашь ли ты меня в итоге?..»

Айсель и не поняла бы, что сказала это вслух, если бы не моментально сменившееся выражение лица Энея.

Её тело дрогнуло.

… Нет. Ей не стоило это говорить.

Выражение его лица колебалось, как свеча на ветру. Непонимание, почему она спрашивает, страх, что она возможно что-то не так поняла, потрясение, растерянность и другое, другое, другое.

— … Так ты думаешь, что я вру? Не доверяешь мне? — с отчаянием спрашивал он. — Что дружу с тобой по причине того, что мне от тебя что-то нужно? Что предам тебя при первой же возможности? В твоих глазах я такой подонок?

Это было ужасно обидно и больно. Ты ведёшь себя полностью честно с ней, открываешься и не прячешь никаких тайн, а она, оказывается, во всё это не верит?

Как если бы показал ей только самое ценное тебе сокровище в мире, а она просто взяла и фыркнула, кинув, что эта вещь ничего не стоит.

Обесценивание искренности, чувств.

— Откуда у тебя такие мысли? Почему ты думаешь, что я лгу? Почему думаешь, что я предам тебя?

Ему никогда не хотелось врать Айсель. Рядом с ней он мог расслабиться и быть собой. Предательство? Никогда, не с ней!

— …Ансель. — сказала наконец Айсель.

— Что? — искренне удивился Эней.

Девушка сделала грустный вид, будто ей трудно об этом говорить.

— У Анселя был один лучший друг детства… и этот друг недавно предал его. Сильно предал...

— Неужели… он оказался одним из убийц, напавших на тебя и принцессу Лавини на банкете? — с ужасом предположил беловолосый.

Айсель мрачно кивнула, параллельно думая:

«Прости, Ансель, что использую тебя. Это ложь во благо. Точнее, чтобы выйти сухой из воды».

И где-то там у себя в кабинете сейчас чихнул синеглазый Ансель.

— Анселю трудно прийти в себя после такого, вот и я невольно стала думать о том, что вдруг и ты не искренен со мной, что ты предашь меня… — закончила принцесса, не теряя грусти во взгляде.

Эней немного растерялся.

— А… ум… вот в чём дело… Прости. — честно извинился паренёк.

Он-то начинал думать, что Айсель никогда не верила ему…

Если её брата предал лучший друг, то в какой-то степени это нормально, что она испугалась того, что такое может произойти и с ней.

— Всё в порядке, ты не должен извиняться. — выдохнула Айсель. — Я должна была сразу признаться тебе, а не избегать взгляда.

— Но, Айсель. — серьёзно посмотрел он на на неё. — Я всегда был и буду честен с тобой, а также ни за что не предам тебя — хочешь верь, хочешь не верь.

Звучало так, будто это была скорее клятва самому себе.

— … Я верю. — улыбнулась Айсель.

Она верит. Частично.

Эней улыбнулся в ответ. Его настроение улучшилось, и у него появилось внезапное желание обнять Айсель в честь того, что они разрешили недопонимание.

Но момент был упущен, когда девушка продолжила разговор о гильдии.

Эней рассказал ей, что помимо кафе, наёмникам также принадлежит небольшой отель: он находится совсем недалеко, и там проживает больше половины членов гильдии. Своим всё дешевле, а где-то даже бесплатно.

— Я тоже там живу, пока прибываю в городе. Апартаменты, конечно, не как у королей и императоров, но очень даже хороши. — утверждал беловолосый.

— Хм, а я могу сегодня снять номер и переехать? — вопросила Айсель.

— Конечно. Но твои близкие знают о твоих планах? — изогнул он бровь.

— Можно сказать – да.

— Хорошо. — парень встал из-за стола. — Тогда пойдём, я покажу тебе дорогу. Заодно и номер снимем.

— Угу.

Через некоторое время.

Айсель с довольным лицом сидела в карете, что везла её в императорский дворец.

Она едет забрать свои вещи и попрощаться. Девушке не терпелось уже начать независимую жизнь.

«Конечно, эта жизнь будет полна проблем, так как мне нужно заработать один миллиард, но ничего, прорвёмся!» — подбадривала себя она.

Как Эней и говорил, номер оказался не вычурно роскошным, что понравилось Айсель. Чисто, аккуратно, с ванной и санузлом, и вся мебель хорошего качества.

Но больше всего ей понравилось то, что в одноместном номере имеется двуспальная кровать.

— Ой, мне кажется, или я про кого-то забыла?.. — внезапно задумалась Виссарион.

А тем временем рыцарь по имени Люций, который гулял по городу, свободно тратя данные ему деньги, радостно думал:

«Хочу, чтобы этот день и эти деньги не заканчивались!».

Не успела Айсель дойти до своей комнаты, как её тут же оповестили о том, что её ожидает его величество император.

«Что ему нужно?» — насторожилась Айсель.

Что-то не нравится ей всё это…

Однако когда девушка зашла в кабинет, лицо Ливиуса было совершенно спокойным.

Император, сидящий за письменным столом, скрестил руки на груди.

Он прочитал письмо дочери почти сразу же, как оно было доставлено. Однако его содержание не доставило многого удовольствия.

Во-первых, принцесса собирается побывать, точнее уже побывала на встрече. С кем? Не указано. Но было бы славно, если бы не с тем самым кудрявым сыном врача Даниэля, ведь с ним Айсель чаще натыкается на различные приключения.

Ливиус был уверен в том, что этот малец влияет на его дочь своей милой мордочкой и тащит за собой, прямо к проблемам. А Айсель же пофигистка, вот и не возражает.

Знал бы он, что на самом деле всё происходит поровну…

Во-вторых, переезд из дворца. Это значит, что она полностью выйдет из-под его крыла.

Ливиус немного забеспокоился.

Он понимает, что у Айсель почти нет шансов помочь империи, просто сидя во дворце. Однако и отпускать её вот так просто не хочется.

— И кем ты собираешься работать? — с недовольным тоном спросил мужчина.

Айсель это не понравилось.

— Имею право хранить молчание. — с холодом в глазах ответила она.

И правда, имеет. Только вот немного взбесило Ливиуса то, что она не ответила конкретно на его вопрос. Хорошо ещё, что по правилам запрещено зарабатывать телом, иначе вообще можно было бы с ума сойти. Кто знает, что в голове у этой Айсель?

По правилам, принц или принцесса должны съехать со дворца с минимальной суммой денег и минимальным количеством одежды. Начать жить среди простого народа, как обычный человек. Магию можно использовать только в экстренных случаях, в качестве самозащиты, иначе будет штраф или тюрьма.

Запрещаются переписки и встречи с семьёй, только если это не совсем срочно.

Также, родителям запрещается приставлять к ребёнку охрану. Вот здесь Ливиусу резко захотелось нарушить это правило.

Это были странные чувства. Понимание, что нужно отпустить, и раздражение от того, что она хочет уйти. Когда она всегда была рядом, он мог видеть её в любое время суток. И это душевное спокойствие, что с ней всё хорошо.

А если уедет – то всё. Он не сможет контролировать её безопасность, качество жизни. С кем она будет общаться, с кем видеться, с кем спорить, абсолютно никакой информации.

Даже если решит свергнуть его…

Император дрогнул. Ему внезапно вспомнился тот самый давний сон, в котором взрослая Айсель убивает Лавини, а затем приказывает братьям убить и его.

Пульс участился. В душе стала появляться неуверенность.

Безусловно, он стал ближе с детьми, полюбил их ещё больше. Однако изменился ли он настолько, чтобы этого всего не случилось? Стал ли он на столько хорошим отцом для своих детей, чтобы они не пошли против него?

Айсель. Особенно непредсказуемая Айсель.

Да, она помогла ему с некоторыми травмами, подсказала как себя вести, чтобы стать ближе к сыновьям, и он любит её так же как и остальных. Но это другая любовь, выходящая за пределы обычной.

Как любить хищного зверя, зная, что он может когда-то напасть на тебя?

Настороженность.

Именно поэтому Ливиус сейчас решил, что должен знать всё, что с ней будет происходить.

— Я выдам тебе отряд рыцарей, которые будут следить за твоей безопасностью. — твёрдо и строго отец поставил дочь перед таким заявлением, вставая из-за стола.

Однако девушка нагло не признала такое.

— Нет. — отрезала она. — Это не по правилам.

«Безопасность? Да этот отряд только мешаться будет. И ещё слабо верится, что они попутно не будут доносить обо всём тебе!» — она нахмурилась, чувствуя, как у неё пытаются отобрать свободу, которую она так долго ждала.

Зрачки Ливиуса на миг расширились. Давно в их отношениях не бывало бури.

Императору не понравилось, что ему молча не подчинились. Он, кажется, успел позабыть, что Айсель не боится перечить и гнёт свою линию до конца, а вспомнив совсем не обрадовался этому.

Если бы это был прошлый он, то уже бы приставил меч к её горлу, чтобы спугнуть.

— Я не отпущу тебя просто так! Либо выполняешь моё требование, либо ты никуда не поедешь! Это опасно.

Он говорил громко, с давлением.

«Ха? Не тебе беспокоиться о моей безопасности. — холодно возмутилась в мыслях сероглазая. — Не тому, кто хотел убить меня, когда мне было всего несколько месяцев. Ты просто теперь не имеешь права так мне говорить»

Девушка вздохнула, приняв безразличное выражение лица.

— Твоя защита мне сейчас не нужна. — спокойно объясняет она. — Она нужна была мне тогда, когда я была ещё маленькой. Она нужна была той маленькой, слепой и немой Айсель…

В её голосе не было и капли осуждения, однако это кольнуло сердце Ливиуса. Он всё равно принял это так, будто его обвинили.

Убил служанок, чтобы проверить, правда ли дочь инвалид. Затем кинул её в старый дворец и забыл.

А ведь это был маленький ребёнок, слепой и немой, от чего более хрупкий, нежели другие.

«Ох, Айла…» — взмолился мужчина, начиная ещё больше понимать тот ужас, который он натворил.

Но он тогда сильно был огорчён смертью жены. К тому же он думал, что Виссарион не могут быть слабыми.

Он ненавидел себя за то, что не мог противостоять отцу и его подчинённым, поэтому растил своих сыновей в строгости, чтобы те смело давали отпор любому.

— …Сейчас же я полностью сформировалась как личность и человек. Я способна справиться, а если нет, то способна попросить о помощи.

Она права. Она полностью была права.

Мужчина повернулся к Айсель спиной.

— …бери вещи и уезжай. — тихим голосом, Ливиус дал добро.

— ?

Айсель изогнула бровь, но в итоге решила проигнорировать это и, поклонившись, вышла из кабинета.

Глаза Ливиуса немного защипало.

Есть вещи, за которые ни он себя, ни другие его никогда не простят. С этим нужно смириться.

— Фух, ладно, забыли. — выдохнул мужчина. — Но всё же, стоит отправить слежку хотя бы на первое время.

*

*

*

Нэо молча помогла принцессе собрать оставшиеся вещи. Это заняло не так много времени, ведь основное и самое важное ещё после банкета было собрано.

— Принцесса Айсель, вы взяли с собой магические камни коммуникации? — спросила Нэо, попутно и напоминая той об этом.

— Угу. — кивнула Айсель.

Магические камни коммуникации, или просто «камни коммуникации», или же если ещё проще – КК.

Их Айсель сравнивает с телефонами. С их помощью можно «позвонить», телепортировать письмо прямо к отправителю, записать небольшое «видео» и т.п.

Создателями и производителями является империя Джаввир.

— В таком случае, я отнесу ваш чемодан в карету. — поклонилась Нэо. У неё был мрачноватый вид.

Это было естественно. Ей было грустно прощаться с госпожой, которую вырастила, хотя в мыслях она понимала, что лучше так, чем Айсель выйдет замуж и навсегда останется в чужой империи.

Взяв в руки небольшой чемодан, Нэо вышла из комнаты.

Однако служанке пришлось на время остановиться посреди коридора, когда неподалёку был замечен принц другой империи – Шадоу фон Свон.

Он уверенно и с плохим настроением направлялся прямо в покои младшей Виссарион.

Нэо приветственно поклонилась, но была проигнорирована. Шадоу прошел мимо неё, даже не удостоив взглядом.

Его золотые глаза искрились от злости. Он явно был настроен на ссору. Нэо поняла это и беспомощно испугалась за принцессу, ведь не имела право остановить его или как-то вмешаться в конфликт.

«Нужно на всякий случай позвать одного из принцев» — подумала про себя решительно она.

Тем временем Шадоу резко открывает двери и просто врывается в комнату Айсель с криками и наездами.

— Хочешь опозорить меня?! Чтобы везде говорили «Айсель на столько ненавидит Шадоу и не хочет выходить за него, что согласилась уйти из дома! Это же какой он плохой!»? Ты никуда не поедешь!

На самом деле Шадоу понимает, что не может остановить её. Однако это точно так же задевало его гордость, а дальше заденет и чистое имя, что совсем унизительно и не выгодно для парня.

«Господи, можно я просто спокойно уже уеду?» — взмолилась тем временем Айсель.

Не смотря на такие мысли, в следующую секунду её взгляд ожесточился, когда она строго заговорила.

— Для начала, понизь звук. Ты для меня никто, не смей повышать на меня голос.

Шадоу хотел что-то крикнуть, но резко замолчал. Ноздри его раздулись от злобы, на скулах выступили желваки.

Тишина. Но он в гневе.

— Во вторых, — продолжила леди. — это разве мои проблемы? Что ещё предлагаешь сделать? Пойдёшь и сам откажешься?

Она взглянула на него с вызовом. Ему захотелось дать ей сильную отрезвляющую пощёчину, чтобы не смела вести себя с ним так высокомерно.

Шадоу с трудом проглотил это желание.

— Но почему мы не можем просто пожениться? Неужели я и правда тебе на столько противен?! — пытался понять парень.

— Дело не в этом. — отрицательно помотала головой сероглазая. — Я не хочу вступать в этот брак, для меня это как клетка.

— Пхах! А для меня как будто рай! Думаешь, я хочу?! — его лицо скривилось в демонстративной брезгливости.

Но Айсель игнорирует это и спокойно предлагает.

— Тогда уйди и не мешай.

«Ха? Она вообще тупая?» — злился про себя Шадоу.

— Но если я так сделаю, тогда наша репутация может превратиться в пепел! — говорит он, а думает совсем иначе.

«С тобой мне легче и быстрее будет осуществить свою месть. Я не могу упустить такое!»

— Превратиться в пепел и переродиться потом в феникса, вот и всё. — отмахивается мятноволосая. — Нам из-за этой непостоянной репутации жить всю жизнь как в Аду?

— …

Жить как в аду? То есть она считает, что быть его женой – это как гореть в Аду?

Самолюбие парня было славно задето.

Не дожидаясь ответа, Айсель начинает идти к выходу из комнаты.

«Надоело, пора заканчивать с этим» — считает принцесса.

— Да почему ты думаешь, что это будет Адом?! — не понимает Шадоу, начиная идти за ней. — Послушать тебя, так я Демон какой-то! Если будешь слушаться меня, всё будет хоро-

Он был уже близко и собирался схватить её за запястье, тем самым заставляя остановиться, но…

— Айсель, ты уже уезжаешь? Не слишком ли внезапно?

На пороге появляется взволнованный Лаксус.

«Чёрт, как не вовремя!» — злится про себя Свон.

«Как вовремя, Лаксус! А то я уже задолбалась» — обрадовалась Айсель.

— Вовсе нет. Считаю, что это ещё я поздно уезжаю. — говорит она, становясь напротив брата.

Лаксус собирается ответить, однако краем глаза замечает Шадоу.

Мирная аура вокруг исчезает, уступая тёмной.

— А вы что здесь делаете? — Лаксус наклонил голову в бок. Его фиолетовые глаза, застывшие как у безумца, впились в лишнего человека.

«Как и сказала Нэо, он пришёл без единого слуги. — подумал он про себя с долей надменности. — И о чём же ты толковал с моей сестрой наедине?»

Не совсем важно, о чём они говорили. Важно то, что они были наедине. Кто знает, что на уме у этого Шадоу?

Лаксус интуитивно не доверял ему.

Свон неосознанно дрогнул. Да младший принц же выглядит как одержимый убийца из книги-страшилки!

Шатен постарался сделать спокойный вид.

— Услышал, что принцесса уезжает, потому прибыл попрощаться с не-

Его смиренную речь перебили.

— Он сказал, что запрещает мне уезжать. — и это, конечно же, была Айсель, вместе со своим невозмутимым лицом.

«Стерва! — крикнул на неё в мыслях Шадоу. — Не опускай меня в его глазах!»

— …

«Моя чистая репутация перед вторым принцем…» — уже в мыслях парень испускал фонтан слёз.

«Запретил уезжать? Моему Лунному цветочку?» — Лаксус усмехнулся.

«Ха? Он не злится?» — удивился про себя Свон.

— Принц Шадоу, — начал весело блондин, по-дружески положив руку на плечо Шадоу. — на самом деле, я наслышан о ваших прекрасных боевых навыках! Не удостоите ли меня такой чести, поспарринговаться с вами?

Лицо Шадоу, кажется, мигом посветлело от положительной реакции Лаксуса.

«Он проигнорировал слова Айсель. — шатен почувствовал удовлетворение. — Похоже, не слишком-то они и близки, я зря волновался. Правильно, зачем портить отношения из-за какой-то девочки?»

Самодовольно хмыкнув, парень благодарно поклонился.

— С удовольствием, ваше высочество.

Шкала уважения к Лаксусу у Шадоу значительно поднялась.

Айсель умиротворенно улыбнулась в мыслях.

«Глупый Шадоу. Лаксус отмудохает тебя под предлогом спарринга» — она понимала, что Шадоу рано радуется. Слишком уж хорошо она знала своего брата.

— Отлично! — заликовал Лаксус. — В таком случае, — приобнял он сестру за плечи. — пойдём, Айсель. Хехе, я провожу тебя.

— Только пусть сначала его высочество Шадоу выйдет из моих покоев. — с полной невозмутимостью потребовала принцесса.

Свон поднял руки, мол «понял, сдаюсь», и, поклонившись, первым вышел из комнаты.

Когда Айсель с Лаксусом вышли из дворца, карета уже стояла вся в ожидании.

«Ась?» — удивилась искренне девушка, приближаясь к транспорту.

А всё потому, что рядом с каретой стояли Ансель, Лавини, а также Хелиан.

— Они тут же примчались, отложив все свои дела, чтобы проводить тебя. — Лаксус просто не смог сдержать тёплую улыбку, увидев изумление сестры.

Неужели она правда думала, что они не выйдут попрощаться с ней?

— А Принц Хелиан чего забыл? — изогнула бровь Айсель.

— А, не знаю. — честно ответив, потупил взгляд блондин.

Но заметив Айсель с братом, Хелиан лишь улыбнулся лёгкой улыбкой.

— Где Люций? — спросил спокойно Ансель, пока сестра с братом останавливались напротив. — Ты его уже освободила?

И тут Айсель осенило.

«Так вот кого я забыла!» — проорала про себя.

— Угу. — в реальности же ответила нормально.

Лавини поджимает губы, затем неуверенно спрашивает:

— Айсель, ты точно должна уехать? Всё же опасно это…

Одна мысль о том, чтобы уехать и пытаться жить одной, пугает блондинку.

Она привыкла, что слуги всегда рядом и под рукой, что может ни в чем себе не отказывать.

«Комфорт – это наше всё» — таков её девиз. Поэтому ей кажется странным и непонятным то, что Айсель готова пожертвовать этим ради того, чтобы просто не выходить замуж.

Айсель слабо усмехнулась.

— Всё нормально, это не стоит твоего беспокойства.

«Надо же, враждебность с её стороны и правда закончилась» — Айсель чувствовала себя хорошо, в том плане, что стало одной проблемой меньше.

— Н-нужна ли какая-то помощь? — вклинился с неловкостью Хелиан, жених Лавини. — Если я могу чем-то помочь, только скажите!

О да, отношения у него с Айсель не очень дружеские, однако он готов помочь ей в любое время, пусть только попросит.

«Ну, Лавини, как я тебе? Да, леди Айсель мне не симпатизирует, но ради тебя я готов ей помогать!» — в мыслях губы расплываются в тупой улыбке, пока Хелиан поглядывает на свою невесту, так и крича «Ну же, похвали меня!».

— Хорошо, я вас поняла. — сказала Айсель.

«Он готов помогать мне только из-за Лавини» — понимала она, и ни капли не обижалась на это.

— Принцесса, карета полностью готова к отъезду. — оповестил кучер.

— Хорошо. В таком случае я-

Девушка собиралась отвернуться, как внезапно её бросились обнимать Лаксус с Лавини.

Удивлённая сероглазая пошатнулась, но смогла сдержать равновесие.

Хелиан также не ожидал такого поворота событий.

— А ведь мы только стали становиться ближе… жалко. — погрустнела Лавини.

— Я буду скучааааать. — взвыл Лаксус.

— Я тоже, милые мои.

«Она что, только что ответила с нотой ласки в голосе? — пришёл в шок Хелиан. — Айсель и мягкость???»

— …

Когда светловолосые отпустили Айсель, Ансель тихо подошёл и погладил её по голове.

— …спасибо, что была с нами, когда это было действительно нужно. — от чистого сердца поблагодарил он её. — Мы любим тебя и верим в то, что у тебя всё получится.

— Благодарю. Но обнять меня на прощанье не желаешь? — с ухмылкой спросила Айсель.

«Айсель попросила, чтобы её обняли!» — Хелиан был готов пищать от удивления.

— Хочу…

Сдержанно ответив, Ансель крепко обнял её, словно пытаясь насытиться.

«Я не знаю, что буду делать после твоего ухода. Только ты успокаивала меня, только благодаря тебе я не расклеился» — думал про себя парень.

— Мне уже пора. — говорит Айсель.

Анселю не хочется её отпускать. Если сейчас отпустит, то долгое время не увидит её.

Он не представляет, как жить без этого человека, но всё же перестаёт её обнимать и отпускает, потому что это полезно для её будущего.

Поцеловав братьев и сестру в щеку на прощание, а Хелиану, находившемуся в ступоре, пожав руку, Айсель садится в карету.

Когда дворец был уже позади, она поняла, что не получила тот взрыв эйфории. Радость составляла лишь шестьдесят процентов, остальное – понимание того, что она правда к ним очень привязалась.

Что очень любит Анселя и Лаксуса. Что будет тосковать по ним и беспокоиться, как они там.

Именно эти двое стали для неё настоящей семьей.

Размышляя обо всём этом, Айсель стало клонить в сон, и она благополучно сдалась ему в плен.

Она проспала всю дорогу, потому чувствовала себя очень бодро, когда проснулась.

Работники отеля наёмников помогли отнести багаж в номер, после чего Айсель быстренько всё распаковала и положила на их новые места.

«Наконец-то я переехала» — вздохнула с радостью сероглазая.

О да, это было трудно. Это был определённо скандальный переезд, но он стоил того.

«Отлично! Моя изначальная цель – свалить из дворца – выполнена! Теперь другая цель – стать успешной без помощи Ливиуса. А такой я стану автоматически, как избегу свадьбы с Шадоу»

Айсель постучалась в номер Энея.

— О, ты уже переехала? Быстро. — Он открыл ей двери через несколько секунд и был слегка удивлён.

На глаза Айсель же сразу попалось то, что водолазка парня была загрязнена пятнами от чернил.

Девушка вспомнила момент из детства, когда Лавини резко ворвалась в кабинет, тем самым напугав Исида, из-за чего тот случайно уронил чернильницу на важные бумаги.

Ох, если только что похожее произошло с ней и Энеем, то ей очень жаль.

— … Это из-за меня? — спросила Айсель, указывая на его водолазку.

Парень перевёл взгляд на свою одежду.

— А? Конечно нет. — помотал он в отрицание головой. — Я помогал Главе гильдии перенести чернила, но потом внезапно Милли, — это наша кошка. — бросилась под ноги. Я отскочил, боясь, что наступлю на неё, и… вот так чернила немного запачкали меня.

А через секунду Эней добавил:

— Заходи. Я быстро переоденусь и мы с тобой пойдём.

— Угу.

Номер Энея ничем не отличался от номера Айсель.

Прихватив кофту с длинными рукавами, паренёк пошел переодеваться в ванную.

— А гильдия находится далеко отсюда? — спросила она, когда он уже вышел оттуда.

— Она находится немного за городом, но мы не пойдём этой дорогой. — сказал Эней.

— М? А какой тогда?

Он выпрямился и гордо заявил:

— У нас в отеле имеются телепорты.

«ОООООО» — заликовала в мыслях Айсель, да и в реальности радостно похлопала в ладоши.

Это получается, если здесь есть телепорт, то ей не придётся рано вставать и тратить время на дорогу. Просто после завтрака спустилась в комнату с телепортом и оп, уже на рабочем месте?

«Обожаю телепорт» — Айсель уже в мыслях даже признавалась ему в любви.

Телепорт находился помещении, замаскированном под обычную комнату.

Стоило только парню с девушкой ступить на порог, как местность вокруг сменилась на небольшой лес.

Айсель обернулась и увидела большое двухэтажное здание гильдии.

Внешний вид не сильно удивил её. Это была типичная гильдия из иссекая.

Принцесса потянулась за магическими серьгами, чтобы скрыть свой цвет волос.

Заметив это, Эней предупредил её.

— Там стоит барьер, так что любая магия будет рассеиваться.

Айсель тут же убрала руки с серьг.

Когда она зашла внутрь, то первым делом заметила немноголюдность этого места.

На первом этаже располагалась административная стойка и несколько диванчиков, на которых могли сидеть люди, ожидающие окончания своей регистрации, либо же очереди. На этом всё, больше ничего здесь не было.

— Доска с заданиями и кабинет Главы находятся на втором этаже. — пояснил Эней, уже подходя с подругой к ресепшену.

— Хорошо. — кивает Виссарион. — Но не думаю, что сегодня поднимусь туда. Сегодня только вступлю в гильдию и всё.

— Получается, до завтра? Мне ещё нужно закончить с некоторыми документами Главы.

— Угу.

Эней помахал на прощание рукой и пошёл подниматься на второй этаж.

В это время Айсель повернулась к даме за стойкой, которая до этого спокойно наблюдала за её разговором с Энеем.

Её звали Мирта, и она являлась женой одного из наёмников, а именно того самого Гвэна, что боялся признаться Мирте в том, кем работает на самом деле, испугавшись, что она бросит его.

«Но как видим, не бросила, так ещё и в той же организации работать стала! А они ещё сомневались, любит ли она его по-настоящему» — хмыкнула про себя в мыслях мятноволосая.

Мирта была немного пухленькой, имела светлые короткие волосы и доброе выражение лица с тёмно-зелеными глазами. Деловой костюм хорошо смотрелся на ней.

— Добро пожаловать! — она приветственно улыбнулась и слегка поклонилась. — Как я услышала, вы пришли сюда, чтобы стать членом гильдии, верно?

«Но… эм, цвет её волос… Она Принцесса? Да не, похоже на бред. Зачем принцессе вступать в гильдию наёмников?» — в мыслях же, Мирта была в шоке.

— Верно. — отвечает Айсель. — Скажите, пожалуйста, что для этого нужно?

— Для начала вам нужно пройти практический тест, а именно убить некоторое количество монстров за определённое время. — стала пояснять она. — Далее, если пройдёте, заполняете небольшую анкету, затем ставите подпись, что в случай чего мы не несём ответственности за вашу жизнь. После этого всего я дам вам ключ, позволяющий проходить через наши телепорты.

« "Ключ, позволяющий проходить через наши телепорты"? А, точно. Прежде чем войти в комнату с телепортом, Эней открыл его странным ключиком» — вспомнила Виссарион.

Получается, этот ключ особенный. Если открыть ту комнату обычным ключом, то там будет обычная комната. А если открыть ключом, который вручает гильдия, то сразу же активируется телепорт в нужное место.

Айсель дала согласие на все условия вступления, и Мирта достала из тумбочки чёрный браслет с бусинами.

Она одела его на запястье Айсель, поясняя, что тот переместит её в лес, где скопилось от восьми до десяти монстров среднего или чуть меньше среднего уровня.

Она должна истребить или обезвредить их в течении одной минуты, после которой браслет переместит её обратно в гильдию.

— Чтобы активировать его, скажите «Начать тест».

— Поняла, спасибо.

Айсель кивнула и присела на ближайший диван, чтобы подумать.

«Как же их эффективнее будет обезвредить? Но это ещё зависит от их габаритов и способностей…»

Вздохнув, девушка встала на ноги и активировала браслет.

Местность стала меняться, из-за чего у Айсель закружилась голова и она опустилась на колени.

Когда всё утихло, девушка открыла глаза и увидела перед собой… внушительных размеров огров.

Они смотрели на неё так, будто зависли, а в голове всплыло «erorr404».

Айсель обернулась, там тоже кучка огров, которые также смотрят на неё шокированно.

В общей сложности их было восемь.

—…

Несколько секунд, что Айсель, что огры, молча смотрели друг на друга.

«Блть» — с истеричной улыбкой матернулась про себя Айсель, и как рванула за секунду до того, как до огров дошло и они всей толпой стали набрасываться на неё!

«Нет, я конечно понимаю, что браслет отправляет к монстрам. Но не прямо же в центр их круга!»

Скорее всего, до её появления, эти огры что-то не поделили и собирались драться между собой. А сейчас, с её появлением, решили временно объединиться, чтобы посмаковать человечиной.

Девушка продолжала убегать. Она ненадолго оглянулась. Отлично, все они собрались толпой и пытаются её догнать.

Айсель резко останавливается, оборачивается и начинает бежать к ним на встречу, пока из её ладоней выходит холодный пар.

Она по-быстрому стала дотрагиваться до одного огра и переходить к другому. После её «холодного касания» тела монстров постепенно покрывались льдом, делая из них ледяные статуи.

«Шестеро готовы, осталось ещё двое!»

Айсель хотела скорее покончить с этим. Она метнулась к тому огру, что был ближе к ней.

Всего несколько секунд и она коснулась бы его, однако местность резко поменялась.

Айсель оказалась обратно в гильдии, перед ресепшеном, и еле сдержалась, чтобы не упасть на колени из-за головокружения.

«Всего двое. Оставалось всего двое, чтоб их!» — гневалась она в мыслях.

— Если бы Вы прошли, бусины на браслете стали бы белыми. — Мирта спокойно указала на браслет, намекая на то, что Айсель не прошла, ведь бусины были чёрными. — Если вы не прошли тест, магия, а также ваши атаки рассеиваются, и монстры снова становятся физически здоровы.

— А я это, могу ещё раз попробовать пройти? — виновато усмехнулась Айсель.

— Конечно. Вам предоставлено в общей сложности три попытки.

«Отлично» — воспряла духом сероглазая.

Она активировала браслет, после чего оказалась всё перед теми же ограми. Те, которых она ранее заморозила – и правда сейчас были целы.

Увидев Айсель, их морды скривились в злости. Теперь они принципиально хотели убить её.

Они сделали скачок в её сторону, Айсель же моментально отскочила.

Она скорее побежала, чтобы создать большое расстояние между ними. Когда оно было достаточным, девушка начала действовать.

— Ледяной молот!

Она подняла руки и сцепила свои ладони в замок. Серые глаза сверкнули. Над ограми сформировался ледяной молот, с размером в двухэтажное здание.

Айсель замахнулась вниз, и этот молот обрушился на монстров, так же задевая и деревья.

Это произошло очень быстро. Предсмертный рёв, хруст костей, тишина.

«И почему я сразу не догадалась так сделать?» — задалась вопросом девушка.

Местность изменилась, точно так же изменились бусины браслета, полностью побелев.

— Поздравляю, Вы прошли тест! — поздравила её Мирта.

И Айсель правда была рада.

Далее Айсель заполнила анкету и поставила нужную подпись.

Получив от Мирты ключ от телепорта, она некоторое время разглядывала его.

— Я могу использовать его только на определённых дверях?

— Желательно да, но если это срочно, то можно на любой. Также, может вместо двери подойти и вода, однако она должна быть хотя бы с размером Вас, дабы вы смогли пройти через телепорт. — сказала Мирта.

Она показала Айсель двери, через которые обычно они телепортируются в отель.

Поблагодарив её и попрощавшись, Айсель впервые воспользовалась своими новыми ключами.

Она зашла в телепорт и закрыла глаза, когда местность стала меняться.

«Ух, я заслуживаю того, чтобы поощрить себя чем-то вкусненьким» — Виссарион уже в мыслях прикидывала, что и где можно купить, а затем и приготовить.

Она открыла глаза, полностью уверенная в том, что сейчас увидит коридор отеля.

— … — Айсель сделала каменное лицо.

Однако фиг ей, а не осуществление ожиданий.

«Да сцуко, чтоб вас всееееех» — устало проныла она.

Девушка находилась в просторном зале. Камин был потушен. Перед ним, в нескольких метрах друг от друга, находилось два кресла с обивкой.

Айсель обернулась и увидела небольшой деревянный стол со стульями.

Всё в целом было по-простому. Без особой роскоши, но глазам было приятно и уютно.

«Так, для начала надо бы отсюда поскорее уйти, пока не посчитали грабителем» — с этими мыслями Айсель подошла к большому окну.

Через него было видно лишь лес, горы и озеро. И никакого намёка на цивилизацию поблизости.

«Ну и какого чёрта меня сюда телепортировало? — искренне возмутилась с каменным выражением лица. — Ладно, попробуем ещё раз телепортироваться»

У Айсель не настолько много процентов любопытности, чтобы прежде чем уйти – решиться осмотреть весь этот особняк.

Ей проблемы не нужны – ей нужен отдых. К тому же, а что если это особняк какой-нибудь ведьмы, прямо как в сказках? Бороться с тёмной магией сложновато.

Девушка подошла к двери, ведущей на выход из зала. Она уже собиралась воткнуть ключ и активировать телепорт, как внезапно, двери открываются с другой стороны.

С ключом в руках и полной готовностью его применить Айсель поднимает глаза на пришедшего и видит перед собой стройную девушку в фиолетовом облегающем платье и чёрной мантией поверх. Она выглядела на двадцать три года.

У неё были спокойные, будто хрустальные бордовые глаза, и не слишком длинные и волнистые тёмно-фиолетовые волосы. Изящные руки держали поднос со всем разным для небольшого чаепития.

Айсель на несколько секунд замерла, увидев её, незнакомка же, кажется, наоборот, совсем не смутилась.

— Боже, милая, неужели ты наконец-то пришла проведать свою тётю?

Она сделала шаг назад и улыбнулась, прикрыв глаза. Тон голоса был таков, будто Айсель для неё родной и близкий человек, с которым она давно не виделась.

Айсель приподняла бровь.

— Прошу прощения, леди, но вы перепутали. Я оказалась здесь случайно. — смиренно призналась.

— Что ты, всё не так. — помотала в отрицание головой девушка. — Случайности не случайны.

Айсель пропустила её. Незнакомка зашла внутрь и направилась к столу.

— Зови меня Джанэл. Ну, или тётя Джанэл, а ещё лучше – тётушка Джанэл. — она усмехнулась, когда положила поднос на стол.

«М-да…» — Айсель вспомнила Корнелия, который почти точь-в-точь предлагал ей такое.

«Зови меня дядя Корнелий, а ещё лучше – дядюшка Корнелий!» — вот так заявил он однажды Айсель.

«Вау, а атмосфера вокруг них схожа» — отметила про себя Виссарион.

— Моё имя Айсель. Приятно познакомиться.

Она не совсем понимает, что происходит, однако с терпением подождёт объяснений.

Джанэл с нейтральной улыбкой кивнула.

— Присаживайся, милая. Попьём чаю, и я тебе как раз разъясню, почему ты оказалась в этом мире и какова твоя цель прибытия.

«Почему оказалась и какая цель?..»

Айсель дрогнула, но виду не подала.

— О чём вы? — спокойно спросила девушка, присаживаясь напротив ведьмы.

Джанэл понимающе на неё посмотрела.

— Я переместила тебя сюда в тот момент, когда телепорт собирался поменять местность. Можно сказать, еле отбила тебя от него. — победно улыбнулась Джанэл и продолжила. — А дальше начнём с того, что я лучшая подруга Айлы, которая так же как и ты является попаданкой.

—… … — Айсель промолчала с каменным лицом.

Джанэл захлопала глазками.

«Что за странная реакция?» — не поняла она.

—… …Продолжайте… — спокойно проговорила Айсель, хотя в голове творился хаос.

«Айла попаданка? Этого уж точно не было в романе. Но если она попаданка, то разве не должен ли был хоть немного измениться сюжет? Значит ли это, что она всё же попаданка, просто это не описывалось в романе? Или стойте…»

Возможно Ливиус рядом с ней исправлялся, но после её смерти всё пошло по наклонной и вновь вернулось всё к изначальному сюжету.

— О, точно. Ещё до рождения Айсель, Айла взяла с меня слово, что я отдам тебе это, когда ты повзрослеешь.

В руках Джанэл появился небольшой сгусток дыма. Она направила его в сторону Айсель. Дымок обмотался вокруг шеи девушки, и когда ведьма сжала свою ладонь, дым преобразовался в изделие.

«Хм?» — Айсель немного потрогала его.

Это был простоватый в плане дизайна кулон, с серебряной цепочкой и изумрудом в виде слезы.

— Прими его без всякого стеснения. — смиренно произнесла ведьма, словно почувствовав то, как неловко себя ощутила Айсель на миг.

— …Хорошо. — тихо ответила сероглазая.

Вокруг них была спокойная атмосфера, никакого напряжения или негатива не чувствовалось. Со стороны Айсель было спокойствие, в то время как со стороны Джанэл – непринуждённая открытость.

— К слову, именно я переместила твою душу в этот мир и в мёртвого младенца. — красноглазая ведьма подняла голову и чуть затормозила, ожидая реакции Виссарион.

Айсель почувствовала, что её сердце охладело. Она сжала кулаки и холодно вопросила у ведьмы.

— Зачем?

Подумать только. Ведьма, стоящая перед ней – причина того, что она здесь, в этом романе.

Джанэл отложила чайник в сторону и присела.

— Чтобы вернуть Айлу. — отвечает ведьма, взяв в руки чашку.

— И при чём здесь я?

— Когда тело человека из другого мира, душа которого «чужая», находится на грани смерти или умирает, открывается портал, чтобы отправить душу обратно в свой мир, в своё живое тело.

И план таков, что во время открытия портала Джанэл пойдёт и вернёт Айлу сюда.

Этот план зародился не из воздуха. Он был разработан ещё тогда, на последнем месяце беременности Айлы.

Джанэл предсказала, что этот ребёнок родится мёртвым, а сама душа императрицы вернётся в свой мир.

— Но я… я не могу вернуться. — с ужасом произнесла Айла. — У меня тут всё. Мой муж, дети, империя…

Она посмотрела на подругу с измученным выражением лица.

— Неужели мы не можем хоть что-то сделать? Джанэл, прошу…

— Ну… — глаза Джанэл наполнились слезами. Она отвернулась. — Я подумаю, что можно с этим сделать. Клянусь, сама не желаю, чтобы ты исчезла.

И Джанэл действительно нашла способ. Правда, чтобы его осуществить, пришлось вселить душу из другого мира в тело мёртвой девочки.

— Но почему именно я? Или душа выбиралась случайно?

Айсель пока даже не притронулась ни к чаю, ни к печеньям. Ответы были важнее.

Джанэл пожала плечами.

— Я дала выбор Айле. Выбрала ли она кого-то конкретного, или наугад, мне неизвестно. — честно ответила фиолетоволосая. — Но разве это не замечательно? Ты разве не хочешь вернуться в свой мир?

Джанэл слабо, но искренне улыбнулась.

— Нет, ни капли. — каменное лицо Айсель и её ответ ввели ведьму в секундный ступор.

— Ладно, это не проблема. — отмахнулась девушка. — Ты можешь остаться, только помоги вернуть Айлу.

— Нет. С фига ли?

— Э?

—…

Выражение лица Айсель так и говорит: «Что слышала. Я сказала: нет»

Она не собирается доводить себя до состояния присмерти.

— Неужели вы не рассчитывали на то, что человек просто-напросто может отказаться от вашего предложения? — изогнула она бровь и заметила, как атмосфера вокруг в секунду сменилась.

Взгляд красных глаз стал твёрдым.

— У тебя нет выбора, милая. Мы призвали твою душу только ради этой цели.

Нахмуренные брови и утвердительный тон голоса.

Айсель почувствовала это моральное давление, направленное к ней. Джанэл действительно выглядела угрожающе.

А хотя чего она ожидала, ведя себя немного нагловато?

— Я не собираюсь рисковать своей здешней жизнью, чтобы спасти её! И вообще, какого чёрта?!

Почему выбрали её? Есть много других людей, которые хотели бы исекайнуться! А чего она? Она же только недавно купила себе новую квартиру! Стабильная работа и дом, что ещё для счастья надо?

Ей не нужно было это перерождение. Но сейчас она не хочет уходить, ведь нажила явно больше, чем в том мире. Особенно здесь братья, знакомые и Эней.

Она собирается остаться в этом мире и дойти до конца: стать успешной фигурой, причём без помощи Ливиуса!

— Хммм. — наклонила голову немного в бок Джанэл. — Что ж, в таком случае, придётся вселить в это тело другую, более покорную душу. — она хлопнула в ладоши. — Без обид, но я поклялась Айле, что верну её любой ценой.

Она выглядела серьёзной.

Секунда тишины, вторая…

— …

Ничего не произошло. Джанэл выдохнула и ругнулась про себя по типу «Боже, этот жрец поставил защитный барьер против меня! Я не могу нанести ей вред…»

Но зато Айсель поняла, что пора делать ноги, если не хочет потерять эту жизнь.

Она создала ледяную дверь и воткнула в нужное место ключи.

— А ну стоять. — схватила её за край одежды Джанэл. — Как так вышло, что он наложил барьер только против меня? Ну разве это честно?

Айсель почти ничего не поняла, но всё же подыграла и попутно открыла дверь:

— Какой ужас.

— …

—… … …Ну, до скорого. — она нашла момент и чуть ли не прыгнула в портал.

Ледяные двери закрылись и исчезли.

Джанэл в след помахал рукой.

— Мне её догнать? — послышался юношеский голос.

Парень с красными глазами и чёрными волосами осторожно спросил, высунув голову в комнату.

— Эх… оставь. — вздохнув, ведьма присела обратно на место. — Всё равно по этому изумруду в её кулоне можно найти её местонахождение.

— …

Жрец Корнелий помолчал с каменным лицом.

Он находился в медпункте, перед ним лежал Шадоу фон Свон. Без сознания, побитый, и даже с ожогами.

— Хехе… — а рядом с ним, почесывая затылок и виновато улыбаясь, стоял Лаксус.

— Принц Лаксус, — истирично улыбнулся жрец. — я-то его исцелю, но вы понимаете, что из-за того, что вы так сильно избили принца Шадоу, у нас могут быть проблемы?

Он еле сдержался, чтобы не повысить голос. Ведь избит был не абы кто, а принц соседней империи!

Лаксус немного задумался, но потом махнул рукой.

— Да ладно вам. Вряд ли он поябедничает о своём проигрыше хоть кому-то. — он был полностью уверен в своих словах, поэтому стоял расслабленным.

«Однако мы не можем знать наверняка» — упрекнул его в мыслях жрец.

— Но за что вы так его? — спросил Корнелий.

Он дотронулся указательным пальцем до лба Шадоу. Полупрозрачный зелёный свет окутал всё тело принца, понемногу исцеляя его.

— Он достоин этого всего. — услышав недовольный голос блондина, жрец насторожился. — Это наказание за то, что ворвался в комнату Айсель без разрешения. Ещё и один, без какой-либо прислуги!

Лаксус выглядел раздраженным. Эта ситуация правда разозлила его.

«… Оправдан, оправдан, оправдан!» — одобрил Корнелий, мысленно активно стукая молоточком, прямо как в суде.

— Ох, это правда было грубо с его стороны. — согласился сдержанно мужчина.

— Но должен отдать должное, — продолжил Лаксус, положив руки на бока. — он хорошо дрался. Если бы не моя магия, я бы проиграл ему.

Он, конечно, не думал, что принц соседней империи будет слабым, но это превысило все ожидания.

Грубая сила у Шадоу действительно была велика, ещё и в облике зверя он становился быстрее.

Лаксус был серьёзно настроен, когда они начинали спарринг, Шадоу же сначала наблюдал. Прямо как хищник, выжидающий момент, чтобы сцапать жертву.

Понаблюдал, затем резко ринулся в атаку. Отчаянно, отдавая все силы на это.

«Он точно пытается меня победить, а не убить?» — не понимал блондин.

Сердце быстро постукивало, чувствуя угрозу для жизни.

Лаксус понимал, что если не отобьется или не даст отпор, Шадоу не остановится, как нужно сделать, а зайдёт дальше и очень сильно физически навредит ему.

«Не будь у меня магии, то вместо Шадоу на этой койке лежал бы я» — признал Лаксус.

Он представил себе, а что было бы, если бы Шадоу сразился с Анселем? Ансель ведь без магии.

Да, он может управлять маной, но всё же.

«О, точно, Ансель! — вспомнил Лаксус. — Нужно рассказать ему о своей победе над Шадоу. Вот это он будет горд за меня!» — обрадовался он в мыслях.

Похвала и признание старшего брата всегда была приятна.

Немного наклонив голову в бок, Лаксус поинтересовался:

— Дядя Корнелий, не знаете где сейчас Ансель?

— Он должен был пойти сдавать отчёт Ливиусу. Посмотри в его кабинете. — ответил Корнелий, не посмотрев на принца.

Розоволосый подошёл к небольшому шкафчику с книгами и стал рассматривать их.

«Не думал, что дядя Корнелий любитель чтения» — удивился про себя немного Лаксус.

— Хорошо, спасибо! — улыбнулся блондин.

Ну, сейчас главное перехватить Анселя, пока ему ещё работы какой не дали.

— Всегда пожалуйста~ — ответил жрец.

Когда Лаксус вышел из комнаты, то осторожно закрыл за собой дверь и поспешил к кабинету отца.

—… Эх~ — вздохнул тоскливо Корнелий, видя, что нет ни одной интересной книги. Только про травы, да и только. А он это всё и так знает.

Мужчина обернулся к своему пациенту. Шадоу всё ещё был окутан целебной силой, это значило, что он ещё не полностью излечился.

Н-да, с такими травмами от Лаксуса, ждать придётся ещё хотя бы минут пятнадцать.

«Никто же не заметит, если я сгоняю в библиотеку?» — задумался Корнелий, почёсывая свой гладкий подбородок.

— Слушай. — внезапно раздаётся чей-то голос под ухом.

— Кья! — вскрикнул и дёрнулся Корнелий от неожиданности.

Он выглядел так, будто перед ним резко вспыхнул сильный пожар, и он готов уже был рвануть прямо вперёд, на выход.

— А? — Появившаяся гостья скептически изогнула бровь на такую реакцию жреца.

Это была ведьма Джанэл, собственная персона. Увидев, что это она, Корнелий вздохнул с облегчением.

— Незачем так резко появляться! — всё же был недоволен он этим. — И вообще, тише, у меня пациент!

Джанэл удивилась. Она же вообще не кричала.

— Ты это в зеркало говоришь? Ведь только ты сейчас и кричал. — сказала она.

— Ой, всё. — махнул жрец на неё рукой так, словно она правда была виновата во всём, и это всё были лишь её отговорки.

— Я-то думала, что прошли те времена, когда ты меня подбешивал. — демонстративно показывая сжатый кулак, натянуто улыбнулась ведьма.

— Ага, гусь тоже думал, что купается, пока вода не закипела. — усмехнулся он и показал ей свой язык, как бы дразня.

Он ожидал услышать от неё ответную колкость, но от ведьмы послышался смешок.

— Пхаха! «Пока вода не закипела»! Гений. — это явно подняло ей настроение.

Перестав смеяться, Джанэл положила руку на своё бедро.

— В общем, я пришла спросить: ты случайно… на Айсель никакие защитные заклинания не ставил?

Она спросила осторожно и немного непринуждённо.

«Ага. Значит всё же попыталась ей навредить?» — напрягся Корнелий.

— Нет. А что? — он соврал ей и взглянул на Шадоу.

Парень всё ещё лечился и был без сознания, хотя ожоги и некоторые синяки уже прошли.

«Врёт же» — с маскировачной спокойной улыбкой на лице подумала Джанэл.

Она сделала задумчивый вид.

— Точно? А то недавно я встретилась с племянницей, и почувствовала твою энергию вокруг неё.

Корнелий сразу же перевёл взгляд на ведьму.

— Джанэл, ты пыталась ей навредить? — серьёзно спросил он, смотря прямо в алые глаза.

Девушке внутренне стало на секунду не по себе от такого давления.

— Нет, конечно. С чего бы вдруг мне вредить Айсель? — слабо улыбнулась, прикрыв глаза.

Он немного помолчал, затем стал прямо приближаться к Джанэл.

— Этот барьер был поставлен специально против тебя. И раз ты ощутила его, значит в тот момент собиралась сильно навредить Айсель.

Несколько шагов, и вот он уже перед ней почти что вплотную. Выше её на одну голову, поэтому смотрит на неё сверху вниз.

Ведьма хотела сделать шаг назад, но остановила себя и вместо этого подняла на него свой взгляд.

— Джанэл, что-то ты воду мутишь. — закончил он. Его зелёные глаза с подозрением сверкнули.

Ведьма невольно задержала дыхание, смотря на него. Она положила свою руку на его крепкий торс, призывая тем самым не подходить к ней ещё ближе. Он понял и остановился.

Распущенные розовые волосы, обаятельное лицо… Он был так близко и так красив, что у неё сбивалась концентрация.

— Да нет же, послушай. — взяла она себя в руки. — Айсель окружили монстры, я захотела помочь и прицелилась в одного из них, но случайно чуть не задела её. Тогда и почувствовала твой барьер.

Джанэл скрестила руки на груди и непринуждённо отвернулась.

— И даже если бы и хотела поиграться с ней, то твой барьер помешал бы. Так что больше трогать её не буду. — гордо и с чистой совестью произнесла ведьма.

«Верно. Вместо меня это сделает та розоволосая девушка, Хэ Рю Ша».

Ведьма вспомнила встречу с той необычной девушкой.

Через несколько часов после того, как Айсель вернулась в отель, в доме Джанэл появилась новая гостья. И, в отличие от Айсель, Рю Ша сама долго искала Джанэл для встречи.

— Пожалуйста, избавьте меня от этого дурацкого проклятья «безболья»! — взмолилась розоволосая.

Её изначальной целью было то, чтобы Джанэл избавила её от безболья, которое появилось у неё при появлении в этом мире.

Но затем она осторожно поинтересовалась, верит ли ведьма в скачки между мирами, и понеслось.

В итоге Рю Ша рассказала Джанэл, что на самом деле является попаданкой.

— Хм, а ты хотела бы вернуться назад, в свой мир? — спросила тогда у неё Джанэл.

Розоволосая задумалась. Единственное, что бы ей хотелось сделать здесь, это спасти своего любимого персонажа – злодея Шадоу фон Свона, от любовных страданий к главной героине Лавини.

Но если у неё есть возможность вернуться домой, то почему бы и нет? Тем более, что она не так близка с Шадоу, чтобы он ей поверил. Да и сама она думает, что вряд ли он подпустит её к себе хоть немного.

— В таком случае мы можем решить сразу две проблемы – «безболье» и возвращение домой. — принялась Джанэл пояснять. — Ты же слышала о принцессе Айсель? Она переехала из замка в небольшой город, чтобы стать самостоятельной и, каким-то образом, принести пользу империи. Тебе нужно её если не убить, до довести до полусмертного состояния.

Джанэл рассказала это со спокойным лицом. Так же как и то, что Айсель тоже попаданка. Рю Ша же была потрясена.

— Нет ли другого способа? — Всё ещё пребывая в шоке вопросила она.

Джанэл помотала головой в отрицание.

Айла была славянкой. И если выбрала душу Айсель, то значит, как минимум, была уверена в том, что та живёт в той же стране, где и она.

Поэтому, если довести Рю Ша и с ней пройти через портал мира, то Джанэл окажется в Корее, в том месте, где и живёт Рю Ша. Облететь все славянские государства и найти Айлу среди стольких людей невозможно, при том, что портал между мирами открыт всего неделю.

Рю Ша немного поразмышляла, и в итоге согласилась.

Если это избавит её от безболья и вернёт домой, то хорошо.

Лаксус с довольной улыбкой на лице, в предвкушении услышать похвалу от старшего брата, чуть ли ни бегом приближался к кабинету отца.

Паренёк остановился перед дверью и собрался постучать, прежде чем войти, как с той стороны раздался крик.

— Не правильно!

Это был строгий голос Ливиуса. Лаксус на секунду дрогнул, но после затих и осторожно стал прислушиваться.

Император сидел за своим письменным столом, пока перед ним стоял его старший сын.

Ливиус ещё раз прошёлся глазами по отчёту.

— Здесь всё неправильно! — разозлился он.

В приступе гнева мужчина отшвырнул бумаги прямо на Анселя.

Тот стоял ровно, заведя руки за спину. Когда небольшая стопка листов ударилась об него и упала на пол, на его лице не отразилось ни единой эмоции.

Его глаза были пустые.

— …

— Что стоишь? Поднимай! — приказал Ливиус с холодом. — Сообрази хотя бы это.

Он выделил последние слова. Сказал так, будто Ансель больше ни на что не способное существо.

Возможно Ливиус и не самый лучший отец, но самый лучший Император. Он отлично справляется со своими обязанностями, у него душа горит за свой народ. И он всегда требует от Анселя такого же отношения к работе императором.

Забывая о том, что сам когда был молод, тоже совершал ошибки, Ливиус хочет, чтобы Ансель сел на трон без изъянов. Чтобы был таким, каким правителем является сейчас он.

— …

Ансель молча присел на корточки и стал собирать все листы своего отчёта. Отчёта, на который были потрачены часы и нервы.

Он поднял голову и с маленьким оптимизмом произнес:

— Но согласись, это же лучше, чем было в первый раз?

У парня была надежда на то, что не так уж всё и плохо. На то, что он хотя бы немного продвинулся вперёд. И он хотел услышать такое некое подобие согласия отца на его мысли.

Ливиус серьёзно посмотрел в глаза сыну.

— Этого недостаточно. — чётко сказал он. — Лишь жалкая капля в море.

Ансел поджал губы. Его лицо словно потемнело после этих слов.

Он собрал все бумаги, поднялся на ноги и положил бумаги на стол.

— Ты должен быть идеальным, Ансель. — добавил Ливиус. Он будто гипнотизёр, который хочет полностью загипнотизировать своего старшего сына.

Ансель нахмурился. Он старался держать все эмоции в себе и говорить спокойно, но всё же нотки недовольства проскользнули.

— Но я не смогу стать таким. Никто не идеален. Да и зачем бы тогда правителю нужен был секретарь, если бы он сам мог со всем спра-

— В таком случае забудь о том, чтобы быть императором.

Анселя будто сильно ударили по голове и окатили ледяной водой.

— …Что? — расширились его зрачки в шоке.

— Я не могу доверить империю такому, как ты. Ты ни на что не годишься! — хлопнув по столу, встал со стула мужчина. — ты всегда ходил с таким спокойным и умным лицом, поэтому я был уверен, что ты справишься на отлично. Но сейчас понимаю, что на деле ты просто ноль!

Ливиус не потерпит, чтобы то, что он строил и поддерживал годами, портил его неопытный сын.

Он правда возлагал большие надежды на Анселя. Большие надежды? Скорее невозможные надежды.

Но Ансель отлично показал себя во владении мечом и маны, и в Академии аристократов был одним из лучших. Поэтому Ливиус был уверен в том, что стать идеальным, по его мнению, правителем, Анселю не будет трудно.

Однако он ошибался. Анселю не хватало опыта и некоторых знаний, которые получаешь при той же практике.

Иллюзия того, что у старшего сына получится всё с первого раза, разрушилась. Ливиус сам обманул себя.

— Даже чёртов отчёт нормально написать не можешь!

— Как это не могу?! Исид сам одобрил его, прежде чем я принёс его тебе!

Крики за дверью усилились. Лаксус испугался, услышав, что Ансель не выдержал.

«Он же не ударит отца?» — внутри у Лаксуса всё сжалось в напряжении.

Когда Ливиус и Ансель в гневе, они непредсказуемы. И если когда Лаксус зол, то всё равно где-то следит за своим языком, у Анселя такого нет.

Если кто-то из них полезет драться, это полностью испортит отношения. И все старания Айсель пойдут на дно.

«Отец… ну почему он такой? Почему нельзя относиться к нам нормально? — взмолился про себя Лаксус. — Ну почему… почему нам достался именно такой отец? Почему у нас нет нормального отца?..»

Ему внезапно стало так обидно. Так хотелось обычную семью, где любовь и забота, а у них мало что мать умерла, так ещё и отец после этого совсем почерствел. После Академии вроде отношения понемногу стали налаживаться, но то, что Ливиус делает сейчас – и правда всё портит.

«Мама, ну почему ты не могла найти себе другого мужа?! Повелась на красивое лицо, умерла, а страдаем из-за него мы!» — мысленные страдания Лаксуса прервали голоса за дверью.

— Тебе не должно быть важно его одобрение. Главное, что мне не нравится! Это полный провал! — кричал на Анселя Ливиус.

— Да почему провал?! Всё же правильно! Мы с Исидом сто раз перепроверили! — негодовал Ансель и тоже злился.

Бам! — Ливиус сильно стукнул по столу кулаком.

— Не ори на меня, понял? — угрожающим тоном и диким взглядом процедил мужчина сквозь зубы.

— Я не орал, я возмущался. — ответил Ансель, но всё же убавил темп.

— Я лучше знаю. — утвердил император.

—…

— Ты разочаровал меня. Уходи, и видеть тебя пока не хочу.

Ансель поклонился на прощанье. Сжал кулак, развернулся и направился к выходу.

«А я разочарован в тебе… думал, что ты хоть немного стал терпеливее» — пронеслось в голове старшего сына.

Услышав, что Ансель приближается, Лаксус отошел и немного растерялся.

Что делать? Сделать вид, что ничего не было? Или может попробовать поговорить?

Пока Лаксус думал, двери открылись. Ансель вышел вперёд и закрыл их за собой, не замечая никого вокруг.

— Ансель… — услышав неуверенный голос брата, Ансель повернул голову в его сторону.

На лице Лаксуса так и читалось «мне жаль, что это произошло».

— Всё нормально. Ты же знаешь, что не виноват в этом, так что не нужно делать такое лицо.

— Знаю, но, аааа. — помотал головой Лаксус, чтобы собрать мысли.

Он положил свою руку на плечо брата.

— Держись, Ансель!

— Обязательно. — кивнул тот. — Так просто место императора у меня не забрать.

Он вроде говорил непринуждённо, но его рука всё ещё была сильно сжата в кулак.

Ему сейчас хотелось просто в свою комнату. Просто посидеть одному и взглядом упереться в одну точку.

«Айсель, будь ты здесь… мне бы сейчас безусловно было бы легче» — вздохнул малозаметно Ансель.

— Фух. — поставила различные пакеты на уличные плитки Айсель.

Она выпрямилась и потянулась.

Уже прошла неделя с того момента, как девушка устроилась на работу в гильдию.

Она решила сначала поднабраться немного опыта и оценить свои силы, прежде чем идти на сложные задания. Поэтому в основном бралась за работу по уничтожению каких-либо монстров, или же шла в качестве практиканта с кем-то из знакомой компании наёмников.

«Всё, со следующей недели возьмусь за более серьёзные дела» — уверенно решила Айсель.

Сегодня суббота. И она специально проснулась рано утром, чтобы пройтись по многим магазинам.

Погода была ясная, но слегка морозная. Снег пока не шёл.

Айсель была довольна своими покупками. Сероглазая купила себе несколько комплектов комфортной одежды, которую будет носить только на работу, минимальное количество посуды со столовыми приборами, кастрюлю, сковородку, немного продуктов…

Собралось это всё в офигеть скольких пакетах. И проблема была не в тяжести, а в их количестве. У Айсель просто не было свободных рук.

«Блин, точно, нельзя же магией пользоваться. А так, создала бы себе ледяного человека и всё, помощь готова» — помечтала немного про себя девушка.

Она вздохнула и стала активно думать, как так всё распределить, чтобы всё унести.

— Вам помочь? — резко под ухом раздался энергичный голос.

От неожиданности Айсель дрогнула.

Она повернула голову в сторону звука и ещё больше удивилась.

Это был тот самый рыцарь Люций, с которым она тогда приехала в этот город, чтобы поговорить с Энеем насчёт вступления в гильдию.

— А ты что здесь забыл? — скептически изогнула бровь она.

Он виновато улыбнулся и положил ладонь на свой затылок.

— Вообще-то я был здесь с того момента, как вы положили пакеты… — с неловкостью произнес парень.

— …

Она вообще его не заметила!

— Нет, это я знаю. — сделала непринужденный вид Айсель. — Я имею в виду, что ты здесь делаешь? Разве ты не должен быть на службе?

Красноволосый просиял.

— О, у меня сегодня выходной, поэтому я решил окончательно потратить те деньги, которые Вы мне дали!

Он улыбнулся так открыто и дружелюбно, но это не тронуло Айсель.

Она мысленно оглянула его с подозрением.

Какой смысл Люцию добивать эти деньги здесь, в небольшом городе, и который в нескольких часах езды от столицы? В конце концов, казарма рыцарей Анселя и сам его дворец находится близко к столице, в которой явно всё лучше и разнообразнее.

«Ну да, не скажет же он вот так, что его подослали следить за мной» — мысленно закатила глаза Айсель.

Ладно, позже с ним разберётся. Ведь сейчас бы его помощь не помешала.

— Молодец. Ты же спрашивал, помочь ли мне? Так вот, да. Держи.

Она взяла несколько тяжёлых пакетов и протянула ему. Люций послушно всё принял, а затем…

— Интересно, когда у бессмертных начинается кризис среднего возраста? — с умным лицом зафилосовствовал парень.

— Наверное, никогда? — Айсель слегка пожала плечами на его вопрос и взяла оставшиеся пакеты. Теперь ей было намного легче.

Девушка прошла немного вперёд, но затем кое-что вспомнила и обернулась к рыцарю.

— Люций, обращайся пожалуйста ко мне, как к обычному человеку.

Она имела в виду, чтобы он не обращался с ней как с аристократкой или принцессой. Не нужно привлекать лишнее внимание.

Он сделал задумчивый вид.

— Хм, значит, я могу перейти на «ты»?

— Думаю, да. — спокойно ответила Айсель.

Люц кивнул, и они без проблем добрались до отеля.

Парень тихо удивлялся про себя. Отель был хорош, однако вряд ли молодые девушки-аристократки были бы им довольны. А принцессу… Всё устраивало?

Она вела себя так, будто была когда-то простолюдинкой, хотя Люц понимал, что это не так.

Айсель открыла двери номера и зашла внутрь. Люций зашёл за ней.

Девушка последовала в комнату и положила туда свои вещи.

— Поставь, пожалуйста, пакеты на кухню. — попросила она рыцаря.

Он кивнул, снял обувь и послушно последовал на кухню. Айсель пошла за ним.

— Могу я выпить немного воды? — спросил он после того, как положил пакеты.

— Конечно, пей на здоровье.

Айсель принялась доставать продукты. Овощи она отправила сразу в холодильник, это так же коснулось мяса и большей части яиц. Затем разложила посуду по полочкам.

На кухонном столе остались лишь ингредиенты для приготовления блинов.

Она могла бы позавтракать и в столовой, но сегодня ей захотелось приготовить блины самой. Так и хотелось создать всё своими руками, после чего с удовольствием съесть со сметанкой или творогом, попивая попутно горяченький чаёк.

«Уже не терпится начать!» — у Айсель прям ручки чесались.

Она одела на себя фартук и собрала волосы в низкий хвост.

— О, а что будешь делать? — захлопал глазками Люц, положив уже пустой стакан на стол.

— Собираюсь готовить блины. — довольно утверждает Айсель, доставая глубокую посуду из верхнего шкафчика.

— Ва, обожаю! — обрадовался Люций. — Особенно со сладким творогом! Мм, просто песня~ — мечтательно пропел он. — К слову, на соседней улице как раз тоже продают очень вкусные блинчики!

— Да, знаю. — Айсель помыла несколько яиц, после чего стала вбивать их в посуду. — Но они закрылись сегодня на ремонт.

— Что?.. — раздался сзади неё полный грусти и отчаяния голос.

Он мысленно упал на колени, а его лисьи ушки и хвост резко опустились вниз.

В его планах на сегодня был пункт пойти туда. Это одно из его любимых мест!

— Как так? Точно? — неверя уточнял он.

— Ага. — чуть ли не сразу ответила девушка, хоть и понимала, что своим утверждением до конца убила парня.

Она добавила соль и сахар, после чего стала мешать всё венчиком.

— …

Со стороны Люца была мёртвая тишина. Он стоял как грустная статуя.

Айсель в мыслях цокнула.

«Ладно. Всё-таки он мне помог с вещами, хотя мог бы и дальше продолжать незаметно следить». — подумала она.

— Я дам тебе попробовать, если не будешь мешаться.

Но это не значит, что она позволит ему следить за ней. Поест блинчики и свалит обратно.

Вокруг Люция резко вспыхнула жизнь. Он так засиял детской радостью, что Айсель мысленно одела солнцезащитные очки.

— Спасибо Вам большое, леди Айсель! — поклонился он. — Обращайтесь, если могу чем-то помочь! — его глаза были полны энтузиазма.

Кажется, его с легкостью можно было отправить на любой бой, если в награду предложить блинчики.

Девушка усмехнулась. Ей нравилось, что Люций был простым и искренним, с такими комфортно даже несмотря на то, что они не знакомы так долго.

Она продолжила готовить тесто, Люц же старался не мешать и не задавать много вопросов. Он был похож на лиса, который терпеливо и плавно виляя хвостом ждал лакомство.

Дзиииинь! — раздался вдруг звонок в дверь.

«Это, наверное, Эней» — сразу подумала Айсель. Другие стучат.

— Люций, открой, пожалуйста, двери.

— Так точно! ~

Ответив на легке, парень встал со стула и направился впустить гостя.

Он с лёгкой улыбкой на лице открывает дверь и… затем застывает.

— Ась? — хлопнул глазками Люций.

Этот юноша перед ним, Эней Аврелиан. Он вроде вежливо и мягко улыбнулся, но от него повеяло какой-то странной энергетикой.

«И зачем он пришёл в номер леди Айсель так рано?» — мысленно ожесточил взгляд Люций.

«Ты ещё кто такой? Что забыл в номере у Айсель рано утром???» — Эней тоже был готов завалить незнакомца кучей вопросов.

Обычно они в это время с Айсель спускались в столовую для совместного завтрака, но сегодня Эней подумал, что было бы здорово позавтракать в номере, вместе и в тишине.

Он прикупил булочки и несколько кусочков разных пирогов. С хорошим настроением и пакетом в руках поднялся на нужный этаж, подошёл к нужному номеру. Но вот двери открыл не нужный Энею человек.

«Я ошибся номером?» — допустил на секунду такую мысль беловолосый.

Но этого не может быть. Номер Айсель 404, расположен в конце коридора, с левой стороны. Эней пришёл в правильное место!

«Ещё и так радостно мне двери открыл» — мысленно сверлил красноволосого паренька взглядом Аврелиан.

— Ты кто такой? — с маскировачной вежливой улыбкой спросил Эней в реальности.

Однако этот вопрос всё же прозвучал со стороны немного грубовато?

— Я? — указал на себя Люц. — Я и сам не знаю, кто я. Я пока ищу себя.

Он сказал это с таким задумчиво философским тоном, ещё и по-мудрому так посмотрел куда-то вдаль.

Эней немного опешил от такой странной, но немного смешной реакции.

Он взял дверь за ручку и протянул вперёд, чтобы полностью её открыть и затем зайти.

Люций, который не убирал руку со своей стороны ручки, тоже потянул дверь вперёд.

Почувствовав сопротивление, Эней напрягся, но продолжил улыбаться вежливой улыбкой.

Люц же смотрел на парня с недоверием, и не хотел проигрывать. Дверь шла то немного вперёд, то немного назад, то вперед, то назад…

Неизвестно, сколько бы ещё протянуло это противостояние, если бы из кухни не пришла Айсель.

— Люций, кто там? — на всякий случай спросила она. Всё же долговато Люц там уже стоит.

Противостояние в миг прекратилось. Парни оставили в покое дверные ручки. Победила Айсель, сама того не зная.

Подойдя ближе, она заметила своего друга и немного улыбнулась.

— Доброе утро, Эней. Проходи.

Люций отошел, и Эней наконец смог зайти в номер девушки.

На душе стало так приятно от её утреннего приветствия. Настроение явно поднялось.

— Доброе, Айсель. — он улыбнулся ей в ответ явно ярче, чем она ему. — Не представишь нас? — посмотрел он на Люция.

Девушка кивнула.

— Люций Кейн, один из рыцарей Анселя. — представила его она. — Он помог мне немного с вещами.

— Приятно познакомиться! — протянул руку в сторону парня рыцарь.

— Угу. Эней Аврелиан, будем знакомы.

Они пожали друг другу руки, после чего Айсель попросила их не стоять в коридоре и пройти на кухню.

Эней удивился, увидев, как Айсель надевает на себя фартук. Она сняла его, когда закончила делать тесто для блинов. Как раз в тот момент, когда пришёл беловолосый.

Сейчас она снова его надела, подумав, что всё же мало ли, пусть лучше фартук испачкается, чем одежда.

Затем Айсель подошла и включила плиту.

— Ты… что-то будешь готовить? — осторожно, но с изумлением вопросил Эней.

— Да, блины… а что? — немного не поняла девушка.

— Почему ты так удивлён? — посмотрел на Энея Люц.

— Я думал, она не умеет готовить… — ответил ему парень.

И тут Люций сам резко пришёл в шок!

Ведь и правда. Откуда принцесса умеет готовить?! Да ещё и так уверенно выглядит, будто давно этим занимается!

«Ой. Думаю, сказать, что научилась из книги, вариант дохлый» — подумала про себя Айсель.

Она со спокойным лицом положила сковородку на плиту.

— Сначала бабушка Мэрит учила, затем и Нэо немного. В Академии также учили нас.

При упоминании академии, тело Айсель непроизвольно дрогнуло. Не хотелось даже вспоминать то время, как и то, что с ней там приключилось.

Люций тактично промолчал.

— Ох, точно. — тихо понял Эней, подловив её секундую дрожь.

Он положил на стол пакет, который принёс с собой.

— А я тут прикупил булочек и немного пирога. Думал, что сегодня могли бы позавтракать в номере. — решил перевести тему парень.

— О, спасибо большое. Доставай, они лишними не будут. — усмехнулась Айсель, заливая тесто на сковороду.

— Секунду. Я достану тарелки! — спохватился Люций, запомнивший, куда их положила девушка.

Айсель только кивнула его действиям.

Люц достал несколько тарелок и положил их на стол, после чего положил руки на бока и улыбнулся.

— Ты и тарелки уже успела купить? — удивился Эней.

— Да. Решила купить всё и сразу. Одежду, посуду и немного продуктов. — ответила она. — А потом появился Люций и предложил помочь мне.

— Хехе. — Люций сделал довольное лицо, а затем театрально ахнул: — Ах, Прекрасная леди Айсель, знали бы вы, как у меня всё внутри горит, когда вы так хвалите меня!

Он наигранно смущался, пока про себя думал «Хвалите, хвалите меня!».

Айсель вздохнула, отвернулась и продолжила готовить блины, будто ничего и не было.

— …Люций. — услышала она за спиной серьёзный голос Энея.

— А?

От него так и веет угрозой!

Эней подходит к парню и кладёт свою ладонь на его плечо.

Люций напрягается, ведь от Энея чувствуется сильное моральное давление.

— Скорее всего, это изжога. — не теряя серьёзности сказал он.

Прозвучало так, будто он сочувствуя сообщил Люцу о том, что у него смертельная болезнь.

— …

Люций упал на колени. С одной стороны, может это Эней шутит, но с другой… он сказал это с таким серьёзным лицом!

— Пхаха! — на заднем фоне искренне рассмеялась Айсель.

Фух, значит это была шутка.

«Леди Айсель, как вы вообще с ним дружите?» — Он посмотрел на Айсель непонимающим взглядом.

Эней увидел такую не злую реакцию Люция, и решил извиниться.

«Он был похож на расстерянного лиса, хаха».

— Прошу прощения, если напугал. — мягко извинился он.

«Так просто извинился? Аристократы ведь бывают слишком гордыми» — удивился про себя Люц.

— Всё нормально! Надеюсь, скоро я привыкну к твоему юмору. — Люций дружелюбно улыбнулся. Он сказал это так, будто они и правда собирались часто видеться и общаться.

Эней кивнул с лёгкой улыбкой и сел на ближайший стул.

— Но, если честно, — скрестил он руки на груди. — то, Айсель, в следующий раз, если нужно будет много чего купить, скажи мне. Мы пойдём вместе, или свяжись по Камню Коммуникации. Это сейчас повезло, что Люций встретился, а иначе что?

— Отчитываешь принцессу? — хмыкнул с ухмылкой Люций.

— Я волнуюсь за неё. — уточнил Эней. — Она всё же девушка, не ломовая лошадь.

— Хорошо, — ответила ему Айсель. — я подумаю над этим.

Приятно было, что Эней о ней так заботится. С ним всегда так комфортно, и они вдвоём не разлей вода.

«Ох, и балуешь же ты меня своей добротой» — с нежностью подумала Айсель. Ей было бы явно сложнее ужиться в новом городе, если бы не он. Она очень ему благодарна.

— Леди Айсель, если хотите, я всегда буду рядом, чтобы помочь вам. — положил руку на сердце Люций и уверенно улыбнулся.

— Нет уж, спасибо. Слежка за мной ни к чему. — отшила его с каменным лицом Айсель.

— …

Люций тактично промолчал.

«Ага. Так его подослали, чтобы он охранял Айсель? Но это же против правил» — пронеслось в голове Энея.

— К слову, после завтрака поезжай обратно и скажи то же самое императору Ливиусу. — добавила девушка твёрдо.

— Что? Принцесса, о чём Вы? — Люц попытался состроить из себя дурачка.

Айсель серьёзно посмотрела ему в глаза.

— Люций. Я всё знаю.

Парень вздохнул.

— Я понял. — уставше согласился.

«Но ты же всё равно не заметишь моего присутствия, верно? ~» — отвел он взгляд в сторону.

«Всё равно он не сможет телепортироваться с нами в гильдию. У него же нет специальных ключей». — подумала в свою очередь девушка.

Вскоре она закончила с готовкой и поставила две полные тарелки с блинами.

— Руки мыть. — не могла не напомнить Айсель.

Парни кивнули и последовали в ванную. Люций быстро помыл руки и пулей понесся на кухню.

Вытерев руки о полотенце, Эней выходит и замечает какой-то кулон. Он лежал на небольшой тумбочке, стоящей в прихожей.

Он подошёл ближе к нему. Изумруд в форме слезы и простенькая серебряная цепочка. Он не помнит, чтобы у Айсель такое было. Да и странная энергия исходит из этого изумруда. Совсем еле уловимая.

— Айсель, а это что за кулон? — позвал он негромко подругу.

Она сразу поняла, про что он, и подошла к нему.

— А, мне сказали, что этот кулон был подароком мамы мне. — объяснила сероглазая.

«Он показался мне где-то подозрительным, поэтому я оставила его на время здесь, пока пошла на рынок» — подумала про себя она.

Ведьма, что вручила ей этот кулон, открыто рассказала, что хочет довести Айсель до полусмертного состояния ради возвращения умершей императрицы. Так что как тут ничего не не подозревать?

Возможно ли, что у неё всё же был запасной план в случае отказа Айсель, и в этом кулоне находится что-то типа датчика слежения? Девушка не знала, но вела себя осторожно.

— А что? — вопросила она. — Заметил в нем что-то странное?

— Ну… — Эней засомневался. — могу я посмотреть?

— Конечно.

Она взяла и передала ему кулон.

Он немного прищурился и стал рассматривать изумруд. Будто пытался разглядеть что-то через него.

— Тут скопилось немного маны. — отстранился он вскоре. — Может, потом её кто-то активирует и что-то наколдует?.. Но с другой стороны раз это кулон твоей мамы, поэтому ничего страшного?

Он посмотрел на неё с вопросом.

— Не знаю. — честно ответив, пожала плечами Айсель. — Пожалуйста, ты можешь убрать эту ману? Вдруг отец подумает следить за мной через неё?

«Ведьма Джанэл правда не думала меня просто так отпустить» — приняла это она.

Эней немного подумал.

— Хорошо, я попробую.

У него в руках появился небольшой сгусток белого пламени. Он направил его на изумруд. Пламя окутало камень, и оно стало дымиться малым фиолетовым дымом.

Когда дым прекратился, белое пламя исчезло.

— Всё, вроде бы. — отдал он кулон обратно Айсель.

Убрать ману не было проблемой. Проблемой было обнаружить её. Эней еле это смог уловить.

Айсель приняла кулон. Теперь ведьма не сможет следить за её местоположением.

— Моё ж ты сокровище, спасибо большое. — поблагодарила она Энея с радостной улыбкой. — Что бы я без тебя делала, кудряшка ты мой?

Аура вокруг неё так посветлела и оживилась. Похоже, это правда было важно для девушки.

Конечно, это была всего лишь улыбка, и от неё его сердце вовсе не должно было переворачиваться в груди, как только что. А эти ласковые слова служили лишь выражением благодарности и не должны были вызвать у него приятные мурашки вместе со смущением и желанием обнять её.

— А, э... — немного растерялся он, но затем улыбнулся глазами. — К твоим услугам, Луна моя.

«Похоже, я его немного смутила» — ойкнула про себя девушка.

— Доброе утро, радость моя!~

Утро Энея в гильдии началось с теплого приветствия Айсель и её необычайно нежной улыбки.

— …

Эней застыл в полном шоке.

«Что… что в лесу сдохло?!» — прокричал он в мыслях, пока лицо стало краснеть.

Она улыбалась, и вокруг царила такая прекрасная аура, словно распустилось множество подснежников.

— А. Э… ум… Что-то случилось?

А с другой стороны был Эней, пытающийся выговорить хоть что-то, пока сердце начинало быстро стучать в груди.

— Да. — кивнула Айсель. — Я нашла отличное задание с отличной наградой.

Она бодро показала сорванный ею несколько минут назад лист с заданием.

Это было эксклюзивное задание, за которое большинство в гильдии отказались браться, так как заказчиком был непроверенный аристократ.

Некоторое время назад, как только Мирта повешала на доску новое задание, несколько наёмников пришли посмотреть на него.

Один из них рыжий бородач Аарон, скрестил руки на груди и недоверчиво проговорил:

— Зачем вообще подпустили это задание к нам? Мы же выполняем работу только тех аристократов, которые заключили с гильдией магический договор.

Мирта виновато улыбнулась.

— Как видишь, дело срочное, потому заказчик отослал его абсолютно всем гильдиям подобно нашим. — пояснила она.

— Похоже он в отчаянии, раз так поступает. — почесывая подбородок добавил Марцелл, стоящий рядом с Аароном.

Айсель легко прошла через небольшую толпу и встала в один ряд с этими знакомыми наёмниками.

«Так, и что тут у нас» — девушка подняла глаза на лист.

Задание состояло в том, чтобы спасти нескольких похищенных сынков важных аристократов.

Ранг сложности «В», срок выполнения работы – максимум две недели, а вот награда…

«Пять миллионов золотых? Всего лишь за спасение?» — удивилась Айсель.

— В отчаянии?.. — задумался Аарон, краем глаза заметив Айсель. — Ну, надеюсь скоро кто-то возьмётся за это дело.

Он просто пожал плечами, показывая, что за это дело браться точно не будет.

«Вряд ли это лохотрон, ведь прежде чем приступать к серьёзному заданию, заказчик заключает договор с наёмником о выплате полной суммы награды в случае выполнения задания» — Айсель ещё немного подумала, после чего…

— …

Просто сорвала лист с доски.

— Ха?! — от неожиданности воскликнул Марцелл. — Айсель, ты чего? А ну верни на место!

Он забеспокоился о безопасности девушки. Какого было его удивление, когда он недавно вернулся с миссии и узнал от товарищей, что Айсель теперь состоит в их гильдии!

Аарон, Наиль, Гвэн… наёмники, знающие Айсель с того давнего фестиваля, были рады ей, а вот Марцеллу было беспокойно за неё.

— Почему? — спокойно спросила сероглазая. — Я хочу взяться за это дело.

— Это же задание ранга «В». — вклинившись в разговор, Аарон положил руку на плечо Марцелла, мол «не беспокойся ты так». — Силёнок хватит?

«B»... не так уж и сложно. Средний уровень сложности.

В гильдии задания делятся на ранги в зависимости от их сложности.

D. C. B. A. S. — от слабой сложности, до самой сильной. И ранг «В» – золотая середина.

— Должно хватить, моя магия ведь четвёртого уровня.

Мужчины удивились.

— Четвёртого? Неожиданно. Я думал, что третьего. — честно признался Марцелл.

Помимо ранга сложности заданий, в этом мире так же существуют и уровни владения магии, чернокнижия, алхимии и т.п..

Зачастую уровней всего семь, не считая нулевого.

0-й уровень – люди с этим уровнем могут лишь немного колдовать. Поднять что-то, передвинуть, поменять цвет и ещё немногое.

1-й уровень – позволяет использовать простые защитные и атакующие заклинания.

2-й уровень – количество заклинаний возрастает, как и их сложность.

3-й уровень – минимально такой уровень должен иметь человек, который хочет связать свою жизнь с работой, требующей владение магией. Средний уровень.

4-й уровень – выше среднего. Свободно принимают на работу в магическую башню.

5-й уровень – высокий уровень, который имеют главные в магической башни, или же маги во дворце королей и императоров. Очень сложно достичь.

6-й уровень – самый высокий уровень магии.

Всего единицы могут достичь его, и в какой-то степени они опасны, так как неизвестно, выйдет ли эта огромная сила из-под контроля заклинателя или же нет.

И наконец 7-й уровень – уровень, который существует сейчас только в легендах. Заклинания этого уровня, как говорят исследователи, могут быть использованы людьми посредством использования крупномасштабных магических обрядов, но это очень опасно и обычно заканчивалось катастрофическими последствиями.

«Хмм. Ещё одно доказательство того, что Марцелл зря о ней волнуется» — подумал Аарон.

— Ну, тогда валяй. — одобрительно кивнул мужчина.

— Но всё же, — сказал Марцелл. — прихвати хотя бы в напарники кого-то.

Айсель кивнула. Приятно было чувствовать, что о ней искренне заботятся.

Так это задание и оказалось в её руках.

Эней подперел ладонью щеку.

— Пять миллионов золотых за спасение сынков аристократов? И правда, слишком уж аппетитно.

Да только срок выполнения две недели… Обычно Айсель справлялась со своими заданиями за один или два дня, но это совсем другой случай.

«Я буду скучать» — с грустью подумал парень.

За такое короткое время он привык всегда быть с Айсель. Вместе завтракать, вместе ходить в гильдию, вместе гулять и возвращаться обратно в отель. Они почти всё делали вместе.

— Поэтому стоит встретиться с заказчиком и заключить с ним договор, пока это не сделал кто-то другой. — Айсель аккуратно сложила лист с заданием и положила его к себе в карман.

Она посмотрела на парня. Затих что-то.

«Может, у него много дел, и не стоит ещё и на задание тащить?» — немного засомневалась девушка.

Но сомнение длилось недолго. Она с аккуратностью спросила:

— Ты со мной?

— Ась? — Эней почему-то не ожидал такого исхода и изумился.

— …

Он видел, как её прекрасные глаза выжидающе смотрели на него, и не мог их проигнорировать.

Беловолосый усмехнулся.

— Ну как я могу отказать такой прекрасной Луне?

А у самого-то настроение поднялось и аура вокруг оживилась.

— Он что, сказал, что она толстая? — послышался шёпот Марцелла позади.

Эней недовольно зыркнул на него через плечо Айсель.

— С чего бы? — не понял Аарон.

— Ну, Луна круглая. А он назвал её именно так, это значит, что он обозвал Айсель круглой!

«Не хотела бы я такую способность – все слова так перекручивать» — подумала про себя Айсель, обернувшись к двум наёмникам.

— Луна не всегда круглая. Вдруг он имел в виду ту Луну, которая худая? — Аарон посмотрел на друга с лицом «тебе что, нечего делать?».

— Аааа... — ответил Марцелл с усмешкой, будто отвечая другу «Бугага, да я просто дразнюсь».

Он переводит взгляд на Энея, чтобы посмотреть на его реакцию.

— Бе. — показал ему язык паренёк.

Беловолосый отнёс несколько отчётов Главе гильдии, после чего вместе с Айсель телепортировался в отель.

«Как же удобно жить с телепортами» — радовалась девушка в мыслях.

Она открыла двери и вышла из специального номера, за ней и Эней.

Они в тишине поднялись на нужный этаж и стали идти по коридору.

Пока поднимались по лестнице, Айсель краем глаза замечала, что Эней смотрит на неё, будто вот-вот что-то спросит. Она продолжала глядеть вперёд, ожидая, когда он начнёт разговор.

— Айсель.

— М? — не сразу посмотрела на него девушка.

— Скажи, тебе нравится быть постоянно одной? — Эней посмотрел ей в глаза.

Он спросил это не строго и не слишком серьёзно. Простой и искренний интерес.

Девушка изогнула бровь, мол, «с чего вдруг ты это спросил?»

Быть постоянно одной… Айсель может. Но исключения всё же бывают, когда хочется с кем-то о чем-то поделиться или обсудить.

Быть одной ей не нравится, но и не не нравится тоже. Также нужно учитывать с какой компанией людей нужно говорить.

Но ей однозначно лучше с Энеем, чем одной.

— У меня иногда такое чувство, — продолжил он, — что если я остановлюсь, то ты не заметишь этого и пойдешь дальше. — Аврелиан посмотрел вперёд и опустил свой взгляд. — Что тебе никто не нужен, и я так, лишь навязываюсь.

Выражение его лица было грустноватым.

Сердце немного заныло. Айсель было неприятно видеть такого опечаленного друга.

«Значит, я недостаточно показывала, как дорожу им?» — девушка немного расстроилась.

Эней совсем не навязывался. Она не хотела, чтобы он даже такую мысль допускал.

— Думаешь, если прекратишь со мной общение, то я не приду к тебе первой? — пусть Айсель и спросила это с непринужденностью, однако внутри немного волновалась.

Эней сначала немного засомневался, но затем всё же решил честно ответить:

— Угу.

На самом деле, у них с Айсель ещё не было ни одной крупной ссоры, где бы дело дошло до того, что они не разговаривали друг с другом.

Но даже если бы произошла, Эней уверен, что не выдержал бы и первый понесся к ней. Она слишком дорога для него. А он для неё? Понеслась бы Айсель навстречу к нему?

— Эней. — услышав своё имя в таком тёплом и любящем тоне, парень невольно на миг задержал дыхание, а по телу прошли приятные мурашки.

Он с изумлением посмотрел на неё. Она поддалась вперёд и обняла его.

— …

Его широко распахнутые от удивления глаза точно запечатлели этот момент прямо в сердце, в которое сейчас будто начали бить молотком.

Внутри что-то вспыхнуло, и этот приятный жар распространился аж до кончиков пальцев.

Было безумно приятно ощущать, как тело этой девушки обнимает его, прижимается к нему, хоть и на несколько мгновений.

«Ууууу!..» — Хотелось просто обнять её в ответ и умиляться.

Это конец. Его полностью переполняла любовь.

— Это точно относится не к тебе, золотце. — уверяет Айсель, остраняясь от него. — Я очень рада, что ты у меня есть. Может, я и не часто как-то показываю это, но ты мне правда очень нравишься.

Сероглазая говорит это с тихой улыбкой, положив руку на сердце.

— Я тоже. — кивает он. — Ты мне нравишься, Айсель. Настолько, что теперь думаю, не влюблён ли я в тебя? — и немного горько усмехнулся.

Конечно же он понимает, что уже в неё влюблён. Ведь в его сердце так много мыслей об Айсель, что он едва ли может теперь называть его своим.

Айсель на секунду зависла, после чего продолжила идти.

— Пхах. Не думай, это всё подростковые гормоны. — отмахивается непринуждённо. — Скоро остынешь.

Не сказала ли она это слишком уверенно?

— А если нет? — заинтересовано спросил парень, следуя за девушкой.

Подростковые гормоны… может быть, она права? И все эти тёплые чувства при виде неё, временные?

Эней не уверен, но всё же тогда немного подождёт.

Айсель пожала плечами.

— Жалко тебя тогда. Ведь я не думаю выходить замуж.

— Ха? — хлопнул глазками Эней. — Прям вообще?

Девушка кивнула.

— Тогда, я тоже не буду жениться. — смиренно поклялся он.

— А ты-то чего? — изогнула бровь она. — Женись, люби и не обижай свою жену.

— Не хочу. Тогда мы не сможем видеться, да и любить никого другого не желаю!

«Все так говорят. А потом ещё как и влюбляются, и ещё как и забывают» — с умным видом мысленно рассуждала Айсель.

«Хм» — глянула она одним краем глаза на парня.

Симпатичный, белокурый и немного кудрявый. Спортом занимается, алхимию любит, и родители хорошие, от чего психологических травм с детства сильных нет.

Хорош. Определённо лучше всякого грубияна Шадоу.

Да только маловат ещё. Всего пятнадцать лет же.

Потому она не восприняла его слова в серьёз. В её глазах он был всего лишь подростком, у которого в плане романтики просто разыгрываются гормоны.

В этом мире пятнадцать лет это уже некая самостоятельность. В средневековье ведь рано женились и рано заводили семью.

Но так как этот мир лишь пародия средневековья, то можно делать как хочешь, ведь что-то работает, а что-то нет.

Например у Анселя и Лаксуса всё ещё нет невест, и нормально, на них так сильно не набрасываются с ярым желанием поженить.

Однако так как душа Айсель всё же из другого мира, она и больше мыслит как там.

Конечно, какие-то понимания стёрлись за время проживания здесь, но что-то осталось неизменно.

Увидев свой номер, Айсель остановилась.

— О, дошли! — удивилась она. Слишком быстро, как ей кажется.

— А... — завис Эней, остановившись. — Ой, моя комната же сзади. — опомнившись, он обернулся. — Давай быстро соберёмся и в путь.

— Хорошо.

Дверь тихо проскрипела, когда Айсель зашла к себе.

Она зашла на порог, закрыла за собой дверь, после чего мысленно удивилась тому, что, как ни странно, но на этот раз она смогла ощутить присутствие кое-кого.

Девушка повернула голову в правую сторону. Там стоял Люций Кейн, заведя руки за спину.

Если бы она не поняла, что он здесь, снова испугалась бы от неожиданности.

«Специально ли он дал мне ощутить его присутствие, или я просто привыкла к нему?» — Айсель подумала, что первый вариант верный.

Однако. Она же сказала ему не следить за ней.

— Люц, что ты тут делаешь? — нахмурилась принцесса. Она сжала кулак, а когда разжала его, то в руке появился снежок. — Я же сказала тебе уходить!

Она кинула этот снежок прямиком в него.

— Ааа! — Люц увернулся. На самом деле, это показалось ему даже забавным. — Принцесса, я собирался, честно! Но… скажите, как вам спалось этой ночью?

Он внезапно встал в позу «пожалуйста, оцените мою работу от нуля до пяти».

Айсель изогнула бровь.

— Нормально спалось, почему ты…

Стоп.

— Что произошло, пока я спала? — спросив это, девушка стала идти в комнату, чтобы собрать походную сумку.

Но на самом деле, кое о чём она догадывалась.

Эней же несколько дней назад разрушил магию слежения на кулоне, который дала ведьма Джанэл. Естественно, что ведьма обеспокоится по этому поводу и пошлёт кого-то ради проверки.

Люций начал рассказывать, что после того, как Айсель уснула, он собирался уйти, как она и велела, однако затем заметил одну странную личность.

Он появился где-то в углу улицы буквально с воздуха. Кто-то телепортировал его туда.

У него были чёрные волосы и красные глаза, которые он почти сразу же скрыл под капюшоном плаща.

Его взгляд был направлен прямо в сторону окна номера девушки.

Люций, находящийся на крыше одного из ближайших зданий, изогнул бровь.

«Ну явно незнакомец этот серенады петь леди Айсель не собирается» — подумал про себя Люций.

Он ещё немного понаблюдал за ним.

Этот парень определённо собирался пробраться к Айсель, вновь используя магию перемещения.

Он стал концентрироваться, чтобы перенести своё тело в нужное место, как внезапно сзади раздался чей-то голос.

— Не боишься гулять ночью один? — юноша обернулся и увидел Люция, который уверенно подходил к нему. — А вдруг такого красавца захочет кто-то изнасиловать?

Кейн ухмыльнулся и подмигнул, говоря больше в шуточной форме.

Но незнакомцу, кажется, такое пришлось не по вкусу.

— Что тебе нужно? Иди куда шёл! — грубо ответил он.

— Ох, прости. — театрально ахнул Люц. — Я шёл к твоему сердцу, но засмотрелся на твои прекрасные глаза и заблудился.

Он провел рукой по волосам, и вокруг появилась какая-то странная слепящая аура.

От такого внезапного бреда, Джуэлл, посланник ведьмы, на миг растерялся и невольно немного покраснел.

— Чт…

— А победа над собой – это победа, или поражение? — резко сменившись, зафилосовствовал Люц.

Это было слишком необычно для Джуэлла. Он еле успевал отреагировать, как этот парень снова менялся будто по щелчку! Слишком активный!

— Победа. На то и называется «победа над собой»! — выдал Джуэлл первое, что в голову попало, лишь бы сказать.

Люц вскинул брови.

— Да, но это же значит, что ты также и проиграл себе.

Посланник ведьмы на секунду углубился в это, после чего завис.

— … Ой, всё, не пудри мне мозги, брысь!

Он вынул меч из ножен и замахнулся на парня.

Люц увернулся. Его браслет на руке мигом преобразовался в виде боевого копья, и он тут же направил его острие в сторону незнакомца.

— Это ты не пудри мне мозги. — твёрдо произнес Люций. — Зачем тебе понадобилась леди Айсель?

— Ха?! Это кто ещё такая? — изогнул он бровь.

«Значит, она всё ещё здесь живёт. А этот парень один из её друзей? Не вовремя я зашел» — подумал про себя Джуэлл.

Но Люций всё равно не верил ему.

— В любом случае, убери своё копьё. — потребовал нагло парень.

— Только если ты уберешь свой меч и ответишь мне честно, зачем тебе понадобилась леди Айсель. — ответил ему тем же тоном Люц.

Противник цокнул, после чего глубоко вздохнул.

— Хааа. Джанэл, отмена.

— ? — не понял Люц, но затем его глаза ослепила вспышка света.

Он пришёл в себя через несколько секунд, но Джуэлла уже не было.

Парень сжал оружие в руках.

— Исчез. Крысёнышь! Нет, чтобы хотя бы немного подраться со мной! — помахал он руками.

Кейн закончил рассказывать, и к тому времени Айсель как раз также закончила собирать походную сумку.

«Вот как. Увидев, что датчик слежения исчез, она кого-то послала, чтобы он проверил, там ли я всё ещё.»

С одной стороны, наверное ей стоит всё же переехать? Но с другой, зачем? Ей и тут хорошо. А в случае вторжения кого-либо просто заморозит и дело с концом.

Лень снова переселяться.

— А? А вы куда собрались? На задание? — заактивничал внезапно Люц. Его глаза загорелись.

— Да. — каменно ответили ему. — Поэтому давай, уходи уже к себе домой или в замок Анселя.

— Нееет. А можно с вами? А то мне скучно!

Девушка изогнула бровь.

— Нельзя, уходи.

— Ну пожалуйстаааа. — взмолился Люц, а его чёрные глаза так и умоляли взять его с собой.

«Ладно. Быстрее завершим задание значит»

— Агх, если Эней тоже будет согласен, тогда хорошо. — согласилась в итоге она.

Да и с Люцом веселее что ли будет?

В следующий момент в дверь постучали.

— А вот и наш пломбирчик. — усмехнулась девушка.

Она открыла ему двери.

Эней только открыл рот, чтобы спросить, готова ли она, как из-за её спины высунулась красноволосая головёшка Люция.

— Приветсвуюю~ — кажется, он был в отличном настроении.

— Привет-привет. — поздоровавшись, Эней посмотрел на Айсель. — Только что он тут вообще забыл?

— Тебя! — ответив вместо неё, Люц с ухмылкой подмигнул.

Эней вопросительно уставился на него, и со стороны Люция полетели в его сторону шуточные воздушные поцелуи. Беловолосый с немного шокированным лицом стал уворачиваться от них.

Айсель немного посмеялась, наблюдая за ними.

— Пхаха. Он просит взять его с собой на задание. Согласен?

Эней немного задумался.

— Впрочем, если ты не против, тогда я тоже.

Люций весь расцвел.

— Урааа. Значит я тоже с вами! ~ — радовался он на заднем плане.

Эней подошёл ближе к подруге и шепнул ей:

— Давай по дороге его утопим?

— Если утопим, то его тело всплывёт на третий день. Чтобы такого не случилось, нужно будет вспороть ему лёгкие. — ответила серьёзно девушка.

— Эй! Я вас слышу!

Несколько часов спустя.

Город Руд. Особняк графа.

Айсель чувствовала себя уверенно. Ведь на ней были серьги, позволяющие видеть её по-другому тем, кто не знает её настоящей внешности.

Она с парнями сейчас находилась в кабинете графа Арне.

— Благодарю, что откликнулись на мою заявку. — кивнул он.

Это был богато одетый полноватый мужчина с лысиной.

«Фух. А мы-то бежали со всех ног, боясь, что кто-то успел первее нас эту работенку схапать» — вздохнула мысленно Айсель.

— Но вы точно сможете справиться с заданием? Имеете ли вы достаточный уровень навыков, чтобы выполнить моё поручение?

Логичный вопрос.

— О, конечно! — легко ответил Люций.

Он предоставил своё удостоверение. На нем была его фотография, и предложение о том, что он сдал экзамен и перешёл на четвертый уровень воина.

Впрочем, будь он ниже на один ранг, точно бы не доверили защиту Принцессы или любой другой королевской, императорской особы.

Эней и Айсель так же показали свои удостоверения. Эней был в конце третьего уровня алхимии, Айсель же в самом начале четвёртого уровня магии.

Тщательно всё проверив, мужчина наконец стал спокойнее и предложил тройке сесть на диван. Те так и поступили.

В это же время слуга принесла чай со сладостями.

— В моём бизнесе всегда было очень много конкурентов, — начал рассказывать граф Арне, — и компания леди Фацетай была не самой моей крупной проблемой. До того момента, как она подло не стащила моего сына, единственного наследника рода!

Его гнев вспыхнул подобно спичке, и он громко стукнул по столу, тем самым показывая своё недовольство.

— В ту ночь мой сын вместе со своими хорошими приятелями решил развлечься в казино, но домой они уже не вернулись.

Спустя два дня от этой подлячки прибыло письмо. Что, или закрываю свой бизнес, или я переписываю всё на её имя, либо же мой сын вместе с друзьями будут расстреляны. Время на раздумье дано, однако всего две недели.

Граф помрачнел.

«Ох, теперь понятно, почему это задание нужно выполнить за столько времени» — поняла Айсель.

Естественно, бизнес терять графу не хотелось. Также как и единственного сына.

Отцы друзей сына были возмущены. Почему их детей впутали в это?!

Именно поэтому они стали налегать на мужчину. Мол, плевать, что ему стоит потерять, но пусть вернёт их сыновей целыми и невредимыми.

— Прошу прощения, но отсюда вытекает логичный вопрос: почему вы не обратились к рыцарской полиции? — спросил Эней.

Люц посмотрел на него.

— Рыцари всегда действуют напрямую. К тому времени, как они будут ехать в её особняк, ей уже обо всём донесут и не мудрено, что она убьёт заложников, а сама скроется с места преступления. — пояснил он.

Мужчина поджал губы и кивнул.

— Именно так. Поэтому я и обратился к гильдиям. Ваша задача тайно пробраться в её поместье и освободить моего сына с его друзьями, после чего вызвать рыцарей и задержать её, чтобы не сбежала до их прихода. Желательно чем быстрее, тем лучше.

— Поняли. — кивнули все трое.

Взгляд графа задержался на Айсель, и в его лице отразилась капля сомнения.

— Это. А… эта девушка точно не будет мешаться? — спросил он.

— …

Ему ответили с каменными осуждающими лицами.

— Похоже, я зря волновался по этому поводу, прошу прощения. Кхм. — неловко получилось.

Эней немного задумался.

— Самый лёгкий способ пробраться внутрь незаметно, это пойти и устроиться в особняк леди Фацетай в качестве рабочего персонала. — сказал он.

— Хмм. — Айсель перевела взгляд на графа. — У вас есть связи, которые нейтральны к вашей борьбе с леди Фацетай?

— Да, есть один непробиваемый. Тогда я попрошу его написать о вас отличные рекомендательные письма?

— Верно. Благодарю. — кивнула с благодарностью девушка.

Граф Арне немного удивился.

«Не такая глупая, как я себе надумал. Достаточно элегантна, может она тоже аристократка?» — пронеслось в голове.

Нет, бред. Зачем прекрасной аристократке идти в наёмники?

Прошёл день после встречи с заказчиком. Завтра должны быть готовые поддельные документы, как и рекомендательные письма.