Благодарственный подарок от самого Безумия
ChelleyPam

Чудаковатый безумец, безобидный — лорд Винтерфелла мог только оберегать его от северной стужи. Хранитель Севера вовсе не ждал ответной любезности, однако гость преподнёс ему сюрприз: отплатил той же заботой.

====================

Том 1 Глава 1

Глава 1

~* * *~

Король должен был путешествовать с королевой и большой свитой, поэтому им было предоставлено целых три луны на подготовку. Ворон, посланный Джори Касселем из замка Сервин, предупредил, что их отряд отправится утром, что означало, что у них осталась неделя. Кейтилин это известие заставило активно действовать. Все было сделано, насколько мог судить Нед, но он был достаточно мудр, чтобы не спрашивать леди о готовности замка к приему гостей.

«Она в волнении, твоя жена».

Он посмотрел на забавного человека, который был его гостем чуть больше луны. Он называл себя «Шеогорат». Его стражники обнаружили его блуждающим за пределами крепости. Наряды человека были высокого качества: шёлк и искусно сотканный лён. Однако он показался ему немного странным, но не опасным. Это не было безумием Эйериса Таргариена, стремившегося убить любого предполагаемого врага из-за воображаемого пренебрежения. Вместо этого он, казалось, был немного оторван от реальности, порождая фантастические истории о герое, которого он называл «Белым Волком», который совершал великие подвиги.

Его дети с радостью проводили ночи за увлекательными историями о Белом Волке. Они слушали о том, как Белый Волк искал древние реликвии в тёмных склепах, где до сих пор бродили мертвецы. Эти реликвии могли бы помочь победить врагов его земель. Или о том, как он сражался с драконами, которые иногда дышали огнём, иногда — холодом, а иногда — силой, подобной молнии. Он путешествовал с друзьями, такими как охотница темных эльфов по имени Дженасса и умная полувысшая эльфийка-маг Талия. И он не осуждал их за то, что они были женщинами, что больше всего нравилось маленькой Арье.

У него даже было несколько историй, которые особенно понравились Сансе. Одна из них рассказывала о том, как Белый Волк, в конце концов, полюбил своего друга-мага и взял её в жёны. Вчера вечером он рассказал им, как Белый Волк и его невеста обосновались в доме, который они построили за пределами города под названием «Солитьюд». В этом доме они будут ждать рождения своих детей, создавая свою собственную семью.

Белый Волк, будучи ещё мальчиком, оказался в этой странной стране вдали от своей семьи и, вероятно, уже никогда их не увидит. В то же время родители и братья и сёстры его возлюбленной были убиты людьми, которые испытывали гнев и ненависть к их смешанному наследию.

Они решили, что пришло время остановиться в их бесконечных приключениях и начать строить свою жизнь вместе.

«Король, как известно, человек с хорошим аппетитом, и он путешествует в сопровождении почти сотни людей. Это будет большая группа, которую необходимо разместить, и, учитывая, как долго он добирался сюда, он, вероятно, пробудет здесь не меньше луны».

Брови Шеогората почти исчезли в его серебристо-белых волосах. «Надеюсь, он не съест весь сыр!»

Нед тихонько усмехнулся. «Я уверен, у нас хватит на всех».

«О, это замечательно. Ведь нет ничего хуже, чем плохой гость, который съедает весь сыр». Его дублет и чулки были безупречны, как всегда. Кэт несколько раз выражала недоумение по этому поводу, так как ни одна из ее служанок не отдавала их на починку или стирку. Шеогорат всегда был идеально ухожен, что довольно необычно для человека, одержимого безумием, но, возможно, его безумие было более мягким. «Какой замечательный дом ты построил для себя! Просто прекрасный. Неудивительно, что он так сильно скучает по вам всем».

Лорд Старк нахмурился. Это был не первый раз, когда его странный гость упоминал что-то о таинственном «ком-то», знающем Винтерфелл. «Кого ты имеешь в виду? Возможно, твои путешествия привели тебя на Стену, чтобы встретиться с моим младшим братом Бендженом?» Бенджен скучал по дому и приезжал, когда позволяли его обязанности. Он приглашал его приехать, и на этот раз он будет здесь во время визита короля, но Бенджен ещё не прибыл. Он был в отъезде, когда ворон долетел до Чёрного Замка. Однако лорд-командующий Мормонт пообещал передать сообщение Бенджену, как только тот вернётся.

«Нет, я нигде не был, кроме Винтерфелла и тех прекрасных лесов за ним. Я имею в виду Белого Волка, конечно!»

Ах да, герой, о котором он рассказывал. «Понятно. Значит, Белый Волк знаком с Винтерфеллом?»

«Конечно! Вы же вырастили его здесь, не так ли?» Нед нахмурился. «Он скучает по замку, по тебе и по своим братьям и сестрам. Он всё ещё называет их так, даже после того, как узнал правду».

Внезапно он ощутил леденящий северный холод, который сковал его тело и проник в самую душу. «Он… какую правду?»

Шеогорат наклонился ближе, его улыбка стала лукавой, а голос — тише. Он сказал тихо, чтобы его не услышали другие: «Что ты не его кровный отец, хотя и приходишься ему таковым по факту. Он умный парень. Иногда даже слишком умный для своего же блага».

Руки Неда резко метнулись вперёд, схватив мужчину за плечи. «Джон? Твой Белый Волк — это Джон?» Его Джон? Его мальчик? Сероглазый ребёнок, которого его сестра доверила ему перед своей смертью? «Ты видел его? Ты знаешь, где он?»

Забавный человек широко улыбнулся. «Конечно! Отличный парень. Вырос в настоящего мужчину. Ты хорошо его воспитал. Жаль, что не все отцы так же искусны».

«Где он? В Эссосе? Ты знаешь, как отправить ему сообщение? Как мне вернуть его домой?»

Шеогорат задумчиво поднёс руку к подбородку. «Вернуть его домой? Теперь у него есть свой дом, не так ли? Точнее, несколько домов, но я подозреваю, что именно тот, который у него есть сейчас, он считает своим настоящим «домом». Там они с женой решили растить своих детей. Возможно, он не захочет возвращаться сюда. Он неплохо устроился».

Тревога охватила Неда. Это могло быть просто еще одним проявлением безумия этого человека. Он мог услышать, как дети говорят о Джоне, и вплести мальчика в свои рассказы. Тем не менее, он также знал, что Джон не был его родным сыном, и об этом, знал лишь лорд Рид. Нед даже не поделился этой тайной с Кэт.

«С другой стороны, в Скайриме бушует война. Обычно я не обращаю внимания на мелкие ссоры людей, но они его очень расстраивают. Каждая сторона хочет, чтобы он принял их сторону, но он не полностью согласен и не осуждает ни одну из них. Кроме того, есть эти Талморцы. Они презирают его жену за само ее существование, и я знаю, что они беспокоятся, что за их детьми могут послать убийц, когда они родятся. Во многих отношениях это было бы для них более безопасным местом. И на самом деле, он уже выполнил то, ради чего его послали в Скайрим. Некоторые могут сказать, что он заслужил отдых».

Нед боролся с желанием услышать больше, даже если это всего лишь история, возникшая в его воспалённом мозгу, но Шеогорат издал лающий, укоризненный смешок, слегка хлопнул рукой по своей тунике.«Теперь посмотри, кто был плохим гостем! — воскликнул он. — Ты впустил меня в свой дом! Накормил меня! Приютил меня! Твои дети были так добры ко мне! Восстановление того, что ты потерял, — это меньшее, что я мог сделать в ответ. И я был здесь достаточно долго. Если я не вернусь в своё королевство вовремя, оно может рухнуть. Да, мой маленький отпуск должен закончиться в любом случае».

Мужчина отступил от Неда и вежливо поклонился. «Лорд Старк, благодарю вас за гостеприимство. Вы превзошли все, что могли бы предложить большинство, и были всегда любезным хозяином. Я покину вас. Пожалуйста, передайте мои лучшие пожелания леди Старк».

Нет, он не мог уйти! Ему нужно было знать, где Джон! «Я не хотел, чтобы ты чувствовал себя нежеланным гостем…»

«Ничего подобного! Однако привезти их сюда будет слишком сложно. После этого мне потребуется длительный отдых. Мне нужно будет вернуться домой, но это того стоит».

Шеогорат с улыбкой повернулся и помахал рукой, насвистывая мелодию, которую любил, но которую никто в Винтерфелле не узнавал. Нед уже собирался последовать за ним, когда услышал голос своей жены: «Нед, мне нужна твоя помощь».

Он обернулся к Кэт, ее выражение лица было суровым, а руки заламывались. Обычно так она выглядела, когда она либо заставала Брандона за восхождением , либо Арью, уклоняющуюся от уроков с септой Мордейн. А иногда случалось и то, и другое, и дети вместе попадали в беду. Он подавил желание последовать за Шеогоратом, и кивнул жене. «Что они натворили на этот раз?»

«Арья снова сбежала с уроков рукоделия, и теперь они с Браном оба пропали вместе со своими волками. Мейстер Лювин тоже не видел».

Иногда Арья пробиралась на уроки мальчиков. Это раздражало Кэт, но Нед не возражал. Леди не мешало бы узнать точку зрения лорда, а его младшая дочь лучше всех справлялась с арифметикой.

«Вероятно, они отправились на очередное приключение. Я поищу их, они не могли уйти далеко». Он сомневался, что они покинули пределы замка. Скорее всего, они взяли своих волков в Богорощу. В худшем случае они оба взбирались на стену или башню, где им не следовало находиться.

Нед покинул Великую крепость, погружённый в свои мысли. Действительно ли их загадочный гость знал Джона или это просто его безумие? Нед понимал, что Робб когда-нибудь заговорит с младшими об их потерянном брате. Исчезновение Джона причиняло Роббу такую же боль, как и Неду, и он делал всё возможное, чтобы сохранить память о нём. Шеогорат мог лишь слышать эти истории, но не более того.

К тому же, Джон был слишком юн, чтобы жениться. Ему было столько же лет, сколько Роббу, семь и десять. Конечно, в истории были случаи, когда едва повзрослевшие юноши женились в столь юном возрасте, но обычно это происходило по необходимости, а не по желанию.

Обычно так поступали молодые люди, которые становились лордами своих домов и нуждались в наследнике, чтобы продолжить свой род. Иногда это было необходимо для установления мира между домами или заключения торговых сделок, хотя зачастую они могли достичь того же результата через помолвку, дав себе больше времени на взросление.

Неду даже не нравилась идея, что его дочери выйдут замуж в столь юном возрасте. Восемь и десять были лучшим возрастом для этого, хотя и не таким долгим, как двадцать, чтобы им полностью вырасти.

Нед был почти у Богорощи, когда услышал звук, будто кто-то бежит к нему. Он обернулся и увидел одного из молодых парней, которые работали пажами у стражников, бежавшего к нему. Он резко остановился перед ним, переводя дыхание. «Лорд Старк, вы нужны у ворот!»

Роберт не мог быть здесь уже сейчас.

Он кивнул и, повернувшись, направился в указанном направлении, ему нужно было пройти через одну из внутренних стен, чтобы попасть туда, где сторожка у внутренней стены соединялась с внешней через подъёмный мост.

Он увидел нескольких охранников, стоящих на мосту, и казалось, что они переговариваются друг с другом с явной нервозностью. Нед уверенно направился к ним. «Что происходит?»

Они повернулись к нему лицом. «Тот сумасшедший, он только что ушел».

Проклятье. «Ушел?» Он ускорил шаг, направляясь к внешним воротам, чтобы взглянуть на поле. Шеогората нигде не было видно. «Он взял лошадь?» Даже с лошадью он не добрался бы к этому времени до линии деревьев. Нед шел дальше, пока не смог ясно видеть стены слева и справа. Его по-прежнему не было видно.

«Нет, милорд. Он прошёл через ворота. У него был посох. Он огляделся по сторонам, а затем поднял посох и направил его на землю. Из посоха вырвался шар черно-фиолетового света и ударился о землю прямо там», — он указал направо от них. «Затем появилась что-то похожее на дверь, сделанную из того же света, и он прошёл прямо через неё. Он исчез прямо у нас на глазах!»

Что? Это не имело смысла. Человек был пьян? Он уже собирался задать этот вопрос, когда земля начала дрожать.

Охранники, находившиеся на мосту через ров, быстро пригнулись, чтобы не упасть в воду. Нед стоял на той части моста, которая касалась земли, но он всё равно наклонился, чтобы сохранить равновесие.

Справа от него в воздухе появился плотный шар странного черно-фиолетового света, описанного мужчиной. Он медленно вращался, словно паря в невесомости. На глазах у изумлённых охранников и простых людей шар начал увеличиваться в размерах, становясь всё больше и больше.

По мере роста шара охранники и люди вокруг вскрикивали от тревоги. Казалось, что он погружается в холодную, твёрдую землю, и вскоре его высота составляла всего половину копья над землёй, но он всё ещё продолжал вращаться.

Эта штука становилась всё больше и больше, но в конце концов начала замедляться в своем вращении. Дрожь уменьшалась по мере того, как она это делала, и, наконец, странный свет распался, оставив…

… здание.

Эддард нахмурился и подождал немного, чтобы убедиться, что дрожь прекратилась, прежде чем встать. Он покачал головой, моргнул несколько раз, затем снова посмотрел. Теперь за стенами Винтерфелла стояло странное здание, которого не было еще несколько мгновений назад.

«Милорд... я вижу то, что думаю?» Голос мужчины был едва громче шепота.

«Каменное здание?» — он окинул его взглядом и обратил внимание на украшения на крыше. «С резными головами драконов, из которых поднимается дым?»

(Кому интересно нашел обзор этого дома на ютуб: https://www.youtube.com/watch?v=aqMvAdGxr9o&ab_channel=FebrithDarkstar)

«Да... да, это то, что я вижу».

Нед кивнул, понимая, что не может взять с собой Лед. «Дай мне меч», — попросил он, и рукоять клинка оказалась в его вытянутой руке. Этот клинок был легче и быстрее, чем его родовой меч, и лучше подходил для боя. Нед оценил его вес в руках и, сказав: «Следуйте за мной!», решительно шагнул с деревянного моста.

Двери в задней части здания распахнулись, и оттуда вышел стройный мужчина с темными волосами. В одной руке он держал меч, в другой — щит. Его торс был обнажён, и создавалось впечатление, что он только что в спешке натянул брюки, прежде чем вооружиться. Выйдя на каменную террасу, он остановился, ошеломлённо глядя на стену перед собой. Мужчина выпрямился из своей боевой стойки и поднял голову, явно пребывая в состоянии шока.

Прошло чуть больше шести лет с тех пор, как он видел своего мальчика, и в стоящем там мужчине было мало от того ребёнка. Мужчина был худым, и даже издалека он мог разглядеть натренированные, жилистые мышцы, которые стягивали его тело. Хотя он был слишком далеко, чтобы Нед мог ясно его рассмотреть, и отвернулся так, что мог видеть только его профиль, слова Шеогората вернулись к нему. «Восстанови то, что ты потерял». В них также упоминалось, что это отнимет у него слишком много сил, и ему придётся вернуться домой.

Он не мог поверить своим глазам.

«Джон?» Его первая попытка была сдавленной, слабой. Его горло и грудь, казалось, не желали сотрудничать. Лорд Винтерфелла собрался с духом и призвал свой голос. «Джон!»

Мужчина быстро обернулся, развернувшись на одной ноге с грацией, которая выдавала в нём человека, привыкшего к частым вызовам. Его меч и щит поднялись в воздух, но затем начали медленно опускаться. Он не мог разглядеть с такого расстояния, были ли глаза мужчины серыми, но он видел, как они расширяются. Его челюсть отвисла, и он пробормотал что-то, что было поглощено холодным северным ветром. Щит и меч выпали из его внезапно ослабевших пальцев, за что сир Родрик отругал бы его.

И последние сомнения были стерты, когда теперь безоружный человек побежал к ступеням, ведущим на землю, преодолев две трети пути вниз, прежде чем перепрыгнуть всё остальное сразу. Он был босиком и, казалось, не замечал холода земли под ногами, когда бежал к Неду. Со своей стороны, он бросил свой меч и тоже побежал, встречая его на полпути. Они столкнулись, обхватив друг друга руками в объятии, которое сопровождалось смехом и слезами.

«Это ты! Это действительно ты! Я дома! Это Винтерфелл!»

Нед отстранился и обхватил лицо своими мозолистыми руками. «Да! Ты действительно здесь, мой мальчик. Мой прекрасный мальчик!» — воскликнул он, не в силах сдержать эмоции при виде своего потерянного сына.

Глаза Лии. Тёмные волосы Лии, которые так и вьются в буйстве кудрей, вызывая зависть у многих девушек, когда Джон был ребёнком. В его чертах также можно увидеть признаки его отца — нежные, королевские линии подбородка и щёк, но они смягчаются длинным лицом Старка. Только тот, кто знает, что искать, мог увидеть в нём дракона. Большинство же увидели бы только волка.

И он стал выше. Нед не ошибся насчёт мускулатуры: у Джона было тело человека, привыкшего к тяжёлой работе и борьбе. Если бы он развил навыки, соответствующие его телосложению, то стал бы настоящим испытанием для любого.

Он чувствовал, что люди приближаются медленнее, явно достаточно умные, чтобы понять, что он не хотел бы, чтобы они нападали на Джона с обнаженными мечами наготове. Не тогда, когда он бросил свой собственный.

«Милорд?»

«Все в порядке. Это Джон Сноу». Он крепко сжал руки сына. «Мой сын дома». Он знал, что его голос надломился, но ему было все равно. «Он наконец-то дома».

Джон улыбнулся в ответ, хотя его глаза все еще были мокрыми от слез. Слез радости.

«Ну, черт. Вот и пропало мое любимое место для рыбалки».

Голос был женским и звучал как мягкий альт. Нед посмотрел через плечо Джона и увидел стройную женщину с женственными изгибами, облаченную в кожаные доспехи. Она стояла на террасе здания, положив руки на бедра, и смотрела на стены Винтерфелла. Ее кожа имела темный пепельно-серый оттенок, а уши, казалось, вытягивались вверх, достигая макушки.

Джон посмотрел в ее сторону и подавил смешок. «Да, похоже. Боюсь, до ближайшего нормального водоема придется немного пройти».

Незнакомка повернула голову в их сторону, и Эддард увидел не совсем правильные черты. Длинное лицо, но узкое. Глаза резко раскосые и темные. Казалось, у нее вообще не было никаких белых пятен. «Знаешь, где мы?»

«Винтерфелл».

Ее брови поднялись. «Место, где ты вырос?»

«Именно то самое», — сказал он, снова направляясь к зданию, и Нед последовал за ним. «Дженасса, это Эддард Старк, лорд Винтерфелла и Хранитель Севера».

«Так это твой отец?» — спросила она, кивнув ему. Большинство простых людей отводили глаза, потому что некоторые лорды были очень чувствительны к зрительному контакту с теми, кого считали ниже себя. Нед же предпочитал смотреть человеку в глаза, чтобы лучше понять его.

«Рада встрече, хотя обстоятельства кажутся странными», — произнесла она, переводя взгляд на Джона. «Ты, случайно, не занимался каким-то артефактом, который она ещё не изучила?»

Его сын, казалось, обиделся. «Я был в постели! Спал! Это не я».

Другой голос, тоже женский, но более высокий и более... мелодичный, донесся из открытых дверей. «Я слышу отчетливое отсутствие борьбы. Значит ли это, что я могу выйти, не получив выговора?»

Дженасса рассмеялась. «Если ты это сделаешь, тебе придется встретиться с родственниками».

Родственники?

«Кто?» — раздался вопрос, и появилась ещё одна женская фигура. Она была высокой, как и он, что делало её выше Джона и немного выше той, кого звали Дженасса. У неё также было длинное, нежное лицо, но кожа была бледного кремового цвета, как у северянки. Её волосы были тёмно-рыжими, как у большинства его детей, а уши заострёнными, хотя и не такими длинными, как у другой женщины. Её глаза были ярко-зелёными и не так сильно скошены на лице. Вероятно, обычно она имела стройное телосложение, но сейчас это было трудно определить, так как она была беременна.

«Твои родственники. Ну, один из них, во всяком случае».

Джон проводил Эддарда на террасу и подошел к новой женщине. «Это Эддард Старк, отец. Талия, моя жена».

Его жена. Как в фантастических сказках Шеогората, которые он рассказывал детям по вечерам. «Темная эльфийка-охотница по имени Дженасса» и «полу эльфийка-маг по имени Талия», в которую он позже влюбился и на которой женился. Они построили дом недалеко от города под названием Солитьюд и обосновались, чтобы завести собственную семью.

Нед внезапно почувствовал головокружение. «Шеогорат».

На лице Дженассы отразился шок. «Я думала, ты сказал, что твой народ не знает даэдра».

«Они действительно не знают». Джон подошёл к нему и предложил сесть на ближайшую скамейку. «Отец, откуда ты знаешь это имя?»

«Потому что он был гостем в моем зале больше луны. Он рассказывал истории о ком-то по имени «Белый Волк» и о женщинах-воинах, сражающихся рядом с ним».

Это, по-видимому, обеспокоило его сына. «Он здесь? В Винтерфелле?»

«Больше нет, э-э… милорд?» Охранник, казалось, не был уверен, как обратиться к Джону. «Он исчез сразу после того, как сотворил какое-то колдовство на земле, на которой сейчас стоит ваш дом». Мужчина говорил это с земли у ступеней, по-видимому, не желая подниматься на камни. Вероятно, опасаясь, что оно исчезнет и заберет их всех с собой.

«Хм…» Дженасса снова посмотрела на стены и нахмурилась. «Он что-нибудь сказал?»

«Он упомянул о восстановлении того, что я потерял, в знак благодарности за гостеприимство». Нед, посмотрев на Джона, продолжил: «Он имел в виду тебя. Он вернул тебя домой».

Джон взвесил эту информацию, потирая спутанные кудри. «Не уверен, что я об этом думаю. Это значит, что даэдра могли отправить меня домой в любое время, или, по крайней мере, он мог. Но что Он вообще здесь делал?»

«Знаете ли вы в Винтерфелле каких-нибудь безумцев?»

«Нет, ближайший из них — Ходор, но он простой человек, не сумасшедший».

«Тогда, скорее всего, он пришел сюда из любопытства, которое у него было к вам».

Его новая хорошая дочь поморщилась. «Мне не совсем нравится эта идея. Лучше не привлекать внимание таких сущностей».

«Кто он был?» Нед посмотрел на них. «Кто был в моем доме?»

Его сын вздохнул. «Даэдрический принц. Даэдрический принц безумия, если быть точным. За неимением лучшего объяснения, они боги. Или, по крайней мере, настолько близкие к богу, насколько это возможно, не будучи им на самом деле. Я стараюсь избегать их по большей части, но однажды мне пришлось с ним иметь дело. Убедил его отпустить призрака старого короля, чтобы тот перестал бродить в крыле дворца, и его можно было бы снова открыть. Не думал, что он мог бы проявлять ко мне больший интерес. Я не думаю, что я сумасшедший».

«Ты не такой», — заметила Дженасса своим мягким голосом. «Но ты интересный и встреваешь во множество безумных вещей».

Он почувствовал на себе тяжесть чьего-то взгляда и поднял глаза, чтобы встретиться с зелеными глазами Талии. «Возможно, нам следует зайти внутрь. Здесь немного прохладно, и ни Джон, ни я не подумали надеть обувь». Она взглянула на Джона. «Он даже не подумал надеть доспехи, хотя и думал, что на нас могут напасть».

Его сын, приподняв бровь, сказал: «Я думал, что на нас напали».

Дженасса усмехнулась. «Я надела доспехи». Она развернулась и пошла в здание. Джон проигнорировал ее последний выпад и жестом пригласил Неда пойти с ними. Он повернулся к своим солдатам и отпустил их.

«Со мной все будет хорошо».

«Милорд… если оно исчезнет…»

Если бы он исчез, он был бы далеко от Винтерфелла, но что-то подсказывало ему, что это неопасно. «Не исчезнет. Мы не исчезнем. Возвращайтесь на свои посты».

Мужчины не выглядели убежденными, но они сделали, как было приказано. Он был уверен, что они оставят несколько человек прямо за воротами, чтобы следить за всем происходящим.

Он последовал за ними внутрь, сначала осмотрев патио. С одной стороны находилась кузница, где стояли верстак, дубильная стойка и точильный камень. С другой стороны виднелось нечто, напоминающее огромную печь, но он не был уверен, что это такое.

Когда он вошел в здание, его встретил вид темной земли, на которой росли разнообразные растения. Они превратили часть своего дома в стеклянный сад с широкой полосой почвы в центре и ящиками для рассады по обеим стенам. Здесь было четыре двери: две справа и две слева. Вторая дверь слева от него была открыта, и через нее он мог увидеть кухню, откуда доносились ароматы хлеба и жареного мяса.

«Мы уже собирались вставать и идти завтракать, когда дом начал дрожать». Джон, обернулся, нахмурившись. «Сколько сейчас времени? Это произошло с нами, когда уже рассвело».

«Только что за полдень».

«А. Тогда ты присоединишься к нам? Я бы не хотел есть перед тобой, а Талии действительно стоит что-нибудь съесть».

Талия снисходительно улыбнулась ему, прежде чем перевести взгляд на Эддарда. «Ты стремился воспитать его таким… привередливым?»

Его сын ухмыльнулся ей, прежде чем направиться на маленькую кухню.

«Возможно, он чему-то научился, наблюдая за мной и леди Старк, когда она была беременна».

«А. Показывая пример. Тогда надежды нет». Она жестом пригласила его следовать за ней. Он не хотел терять из виду своего сына, какая-то часть его боялась, что он снова исчезнет. Но он также обнаружил, что ему любопытно узнать больше об этой женщине, которую он взял в жёны и которая теперь носила того, кто станет его первым внуком, независимо от того, как прольётся кровь.

Двери перед ними были открыты, открывая взору столы, составленные в форме буквы U, с пьедесталом в центре, на котором стояло что-то, чего он никогда не видел за пределами Красного замка.

Эддард обошел стол, как будто его тянули, пока не оказался рядом с черепом. «Он сказал, что Джон сражался с драконами». Череп был украшен золотом, серебром и драгоценными камнями.

«Мирмулнир. Его первый. Когда мы строили это место, мы обнаружили, что ярл Балгруф привез череп и хранил его у себя. Он сделал из него трофей и подарил Джону, когда мы переехали сюда жить после завершения строительства».

Он поднял глаза от черепа. «Его первый? Шеогорат говорил так, словно их было много».

Талия вздохнула: «Да. Их было больше, чем он любит думать. Без Алдуина, который подталкивал их к насилию, большинство из них были счастливы оставаться в своих горных логовах. У них и людей не было необходимости сталкиваться». С небольшим усилием она смогла сесть в кресло, её центр тяжести сместился из-за беременности. «Что он тебе рассказал о времени, проведённом Джоном в Скайриме?»

Нед обратил внимание на два других трофея в комнате. Один из них был гигантским котом с золотистой шерстью, с черными полосками, и длинными клыками, которые, изгибались вниз из его открытого рта, словно кинжалы. Второй трофей представлял собой большое двуногое существо с длинными зубами, устрашающими когтями и тремя глазами. Это открытие застало его врасплох. Должно быть, его замешательство отразилось на лице, потому что Талия, заметив его недоумение, ответила на невысказанный вопрос: «Тролль».

«А кот?»

«Саблезуб. Джон обычно не интересуется трофеями, но Дженасса любит хранить те, которые чуть не стоили ему жизни». Она пожала плечами. «Она говорит, что это помогает ему оставаться на земле. Я думаю, что это также напоминает ему, что он всё ещё здесь, потому что одна из нас спасла ему жизнь». Она указала на несколько стульев, предлагая выбрать любой. «Пожалуйста, присаживайтесь. Мне неловко сидеть, пока мой гость стоит».

«Не надо». Он обошел столы с другой стороны, чтобы сесть немного дальше от нее, оставив место для Джона, чтобы тот сел рядом с женой. «Моя жена часто переходила из положения сидя в положение стоя на поздних сроках беременности».

«Я понимаю, почему». Она потерла живот. «Трудно устроиться поудобнее. И трудно спать. Они продолжают пинать меня в самые неудобные места».

«Они?»

Она кивнула. «Целители уверены, что это близнецы. Это неудивительно, ведь в семье моей матери есть близнецы. Двое моих братьев были близнецами, а у меня есть трое кузин». Она вздохнула. «Одна из них ехала навестить нас, чтобы остаться со мной во время родов и помочь после них. Им не понравится, когда они прибудут и увидят, что мы ушли, оставив дом и всё остальное. Возможно, из-за этого будет выдвинуто несколько обвинений».

Нед ломал голову над историями, которые он слышал от Шеогората, рассказывавшего детям. «Он упомянул войну. Ту, в которой люди хотели, чтобы Джон выбрал сторону».

«Да. Это грязное дело. Ярл Ульфрик убил короля Торуга. Он утверждает, что это был законный вызов по старым обычаям, что означало бы, что теперь он Верховный король, и есть те, кто следует за ним. Другая сторона говорит, что это было убийство, и следует за вдовой Торуга, Верховной королевой Элисиф».

«Это было убийство?»

«Не могу сказать. Я не сомневаюсь, что Ульфрик столкнулся с Торуггом. У него есть свои причины для обид, и я могу понять его чувства. Скайрим — это родина нордов, и многие из них хотят независимости от Империи... Я не могу винить их за это. После Великой войны Империя заключила мир с Талмором, который теперь контролирует альтмеров — народ моего отца. Цена этого мира была уплачена в виде требования Талмора запретить поклонение Талосу. Талос — это бог-покровитель Скайрима, и норды чувствуют себя преданными из-за этого. Империя всегда обращалась к нордам за помощью в войнах, и это неудивительно. Норды — сильный и выносливый народ, и их боевые навыки впечатляют. Моя мать была девой меча во время Великой войны, и именно тогда они познакомились с моим отцом». Она покачала головой. «Отец подозревал, что Талмор выдвинул это требование с единственной целью — вызвать раскол между Империей и Скайримом, и я подозреваю, что он был прав».

«Шеогорат упомянул Талмор. Он думал, что вы можете опасаться, что они причинят вред вашим детям». Тень пробежала по ее чертам. «Мне жаль, если я расстроил вас».

«Нет, всё в порядке. Он удивительно проницателен, учитывая, что, как я думала, он не слишком заботился о простых смертных. Да, они представляют угрозу. Они меня не любят. Для них я — «дворняжка». «Мерзость» и ещё несколько слов, которые не подойдут для вежливого общества. Они утверждают, что поймали моих родителей, братьев и сестёр на поклонении Талосу, и поэтому казнили их. Однако это лишь слабое оправдание для истины. Они считают моего отца предателем, и само существование моих братьев оскорбляет их. Единственной причиной моего побега было то, что меня отправили в Коллегию Винтерхолда, и меня не было там, когда их забрали».

Она грустно улыбнулась ему. «Мой отец был охранником в альтмерской тюрьме во время войны. Той самой, куда отвели мою мать и её сослуживцев, когда их схватили. Он не был согласен с тем, как другие альтмеры обращались с пленными. Ни он, ни мать не рассказывали нам подробностей, только то, что они играли в больные, извращенные игры со своими пленными.

Что бы они ни делали, это было достаточно плохо, что когда Талмор потребовал выдать моего отца за дезертирство и измену, Скайрим отказался и обратился к Императору с просьбой заступиться за него. Мой отец был незначительным солдатом, поэтому Талмору ничего не стоило отпустить его, вместо того чтобы признаться в том, что многие сочли бы военными преступлениями.

Так или иначе, к концу войны ситуация становилась все напряженнее, и его командир решил убить всех пленных, чтобы он и другие альтмеры могли уйти и присоединиться к основной армии. Отец в ту ночь напоил их вином, так что они крепко уснули, а затем отпустил нордов и помог им перебраться через границу и в Скайрим. За свои усилия он получил убежище, в основном потому, что Мать и другие говорили от его имени. В течение следующих нескольких лет они решили пожениться».

«Похоже, он порядочный человек, твой отец».

«Он был. Талмор может иметь власть над альтмерами, но не все альтмеры согласны с ними. Проблема в том, что многие из тех, кто имеет власть, сами её используют.

Я не раз оказывалась в драке только потому, что какой-то агент Талмора был оскорблён моим присутствием. Или тем, что я на него посмотрела. Или тем, что дышала одним с ним воздухом». Она покачала головой. «Они портят репутацию всей расы».

«Она, должно быть, говорит о Талморе». Дженасса вошла первой, неся поднос с чем-то, что пахло подогретым хлебом и мясом. «Альтмеры, как правило, немного высокомерны, но эта группа — более агрессивная порода. Они смотрят свысока на всех и каждого». Она поставила поднос, когда вошел Джон.

«Извините за задержку. Мы сначала разогрели хлеб, и я не смог удержаться от соблазна и добавил в него немного масла». Он поставил поднос на стол и предложил Неду кружку чего-то тёплого и ароматного. «И мне нужно было всё это хорошенько перемешать».

Он взял бокал и сделал глоток. Вкус был немного похож на эль, но также ощущались сливочные и сладкие нотки. «Это хорошо. Что это?» — спросил он с интересом.

«Сливочное пиво». Он протянул Талии еще одну кружку. «Теплое молоко и мед, как ты любишь. И твое зелье». Он поставил рядом с кружкой зеленую стеклянную бутылку.

Она откупорила бутылку, сделала вдох, чтобы укрепить здоровье, а затем выпила ее одним глотком. Судя по ее гримасе, на вкус это было не очень приятно. «Что это было?»

«Тоник для младенцев. Его дают женщинам, у которых в прошлом были проблемы с вынашиванием или у которых есть другие причины подозревать, что они родят раньше срока. Он стимулирует их тела развиваться быстрее, так что если они родят раньше срока, у них будет больше шансов выжить. Мы используем его уже несколько поколений, но на вкус он ужасен. К сожалению, добавление сахара ослабит эффективность». Она взяла себе одну из теплых булочек и открыла ее, добавив несколько ломтиков чего-то похожего на баранину с сыром, прежде чем закрыть ее и откусить.

Дженасса взяла свою кружку и откинулась на спинку стула, положив ноги на сиденье другого стула по другую сторону стола. «Как бы я хотела оказаться там и увидеть выражение лиц твоих кузенов, когда они обнаружат, что мы все исчезли. Держу пари, они схватятся за оружие и попытаются штурмом взять посольство».

«Надеюсь, что нет. Я бы предпочла, чтобы они не бежали и не погибли. Может быть, нам повезло, и он оставил записку там, где был дом».

Джон покачал головой. «Зная его, он, вероятно, заменил записку на головку сыра размером с дом. Мне всё ещё не нравится, что он был здесь, в Винтерфелле, рядом с моей семьёй». Он обратил свои тёмно-серые глаза на Неда. Лицо его было молодым, но глаза — старыми. Этот мальчик уже видел слишком много. «Что он тебе рассказал?»

Нед с уважением кивнул на череп. «Он рассказал нам, что ты сражался с драконами и другими существами, даже с живыми мертвецами». Он окинул взглядом комнату, в которой на стенах висели таблички с оружием, но не смог рассмотреть их поближе, чтобы понять, были ли они просто украшением или же предоставляли быстрый доступ в случае необходимости. «Он всегда называл тебя Белым Волком. Где ты был, Джон?»

Джон вздохнул. «Далеко. Нигде, куда бы я мог добраться без посторонней помощи. Ни в Вестеросе, ни в Эссосе. Я даже не уверен, что это был Планетосс. Во-первых, там было две луны. Хотя, если бы этого было недостаточно, были и другие расы». Он кивнул в сторону Дженассы. «Здесь ты больше нигде ее не найдешь».

«Но... как?»

"Не уверен. Здесь нет ни одного мага, которого я знаю, за исключением случайной лесной ведьмы, так что вряд ли кто-то отсюда это сделал. Полагаю, это мог быть кто-то из даэдра, теперь, когда мы знаем, что они могут это сделать".

Дженесса не согласилась. «Они бы сразу вонзили свои когти. Сразу бы вмешались. Я согласна с Талией в этом. Вероятно, это был один из Аэдра. Я слышала, как многие норды говорили, что это был Талос».

Талия проглотила последний кусок своего рулета с начинкой и начала готовить новый. «Я всегда больше склонялась к Акатошу. Он старший из Божеств и более тесно связан с драконами».

Джон задумался. «Я такой, каким меня создал мой отец, Акатош, — так сказал мне Партурнакс, когда мы впервые встретились». Он посмотрел на Неда. «Талия находится в лагере, полагая, что он вытащил меня из Вестероса и перенес в Скайрим, когда Алдуин вернулся, чтобы разобраться с ним. Однако я так и не смог понять, почему он выбрал мальчика всего одного и десяти лет для такого ответственного задания».

«Чтобы дать тебе шанс узнать то, что необходимо для выполнения задания. Или, возможно, потому что он стал настолько старым и могущественным, что больше не понимает в полной мере такие вещи, как смертный возраст, и не может принять идею, что ты был всего лишь ребенком».

«Это, конечно, сделало мои несколько месяцев там раздражающими».

Нед сделал еще глоток сливочного пива и спросил: «Как именно?»

«Люди продолжали пытаться отправить меня в приют в Рифтене, и мне приходилось постоянно оттуда сбегать. Я хотел найти дорогу домой!» Он сел между Талией и собой. «Но мне нужно было выжить, поэтому я продолжал натыкаться на работу, чтобы охотиться за вещами в местах, где мокрый на уши мальчишка не имел права находиться. Сражался с вещами, которые, казалось, выползали прямо из историй Старой Нэн. Совершенно случайно я наконец-то нашел кого-то, кто воспринимал меня всерьез».

"Что случилось?"

«Кто-то украл семейную реликвию из лавки, и я пошел ее вернуть. Воры унесли ее в склеп, кишащий драуграми. Эти существа похожи на монстров из сказок Нэн Мертвые, но продолжают ходить и сражаться. Согласно легендам, драугры были прокляты и не знали покоя, потому что когда-то поклонялись драконам как богам и предали своих собратьев. Так или иначе, предметом был коготь из золота. Оказалось, что это был ключ от внутренней комнаты. Внутри я встретил ещё одного драугра — крепкого и сильного. Мне с трудом удалось убить его, и внутри его саркофага я обнаружил каменную табличку. Эта табличка оказалась тем, что искал придворный маг ярла Балгруфа. Это была карта древних курганов драконов, и она была необходима ему для исследования возвращения драконов, что заставило ярла отнестись ко мне немного серьезнее, а затем дракон напал на одну из сторожевых башен. В итоге я оказался рядом с солдатами, которые выбежали, чтобы сразиться с ним. К счастью, им удалось победить эту тварь».

«Ярл — это лорд?»

«Да. Наравне с тобой, надзиратель или верховный лорд. После этих двух вещей Балгруф перестал пытаться отправить меня в приют и наградил меня титулом тана. Это титул, который нужно заслужить. Его нельзя унаследовать. Его управляющий сказал мне, что я самый молодой, кому когда-либо его присуждали».

Дженасса усмехнулась. «Ещё у него появился хускарл. Ярл Балгруф назначил Лидию, деву меча, его телохранителем и сестрой по щиту. Хотя в те первые пару лет она часто называла себя его няней».

«Это не смешно».

Талия ухмыльнулась. «Это немного забавно». Джон изобразил на лице преувеличенную обиду, схватив нож и сделав вид, что вонзает его себе в сердце. Она хихикнула и отпила молока.

«В любом случае, вот как я начал. С этого момента мне доверяли более крупные и сложные задачи. В конце концов я накопил достаточно денег, чтобы купить скромный дом в Вайтране, где у меня был титул, и нанял Дженасу, чтобы она пошла со мной, чтобы Лидия могла остаться и присматривать за домом, и чтобы кто-то был рядом, чтобы принимать сообщения, которые приходили, когда все больше людей обращались ко мне за помощью».

«Но ты же был еще ребенком. Почему они обратились к тебе, а не к более опытным бойцам?»

Джон посмотрел на череп, выражение его лица стало серьезным. «Драконы. Не каждый может их убить. По крайней мере… они не остаются мертвыми, когда их убивают другие».

Общая напряженность в комнате изменилась. Он наблюдал, как Талия потянулась, чтобы обхватить пальцами пальцы Джона. Демонстрация поддержки.

«Джон?»

Он открыл рот, но тут же закрыл его и сглотнул. Нед наблюдал, как он сделал вдох и попытался заговорить снова: «Когда я убил Мирмулнира, что-то произошло. Его тело не просто упало на землю. Плоть, чешуя — всё исчезло. Оно растворилось в свете и словно вошло в меня. Всё, что осталось — несколько чешуек и костей. Мне сказали, что я поглотил его душу».

У нордов есть легенда о драконорожденных — людях, рожденных с душой дракона. Когда дракон падает перед обычными людьми, он не остаётся мёртвым. Более сильный дракон может воскресить его. Они не похожи на драконов из наших историй. Те, что встречаются в Скайриме, меньше по размеру, но разумны. Достаточно умны, чтобы говорить и творить магию самостоятельно. У них есть свой собственный язык, и они могут выучить любой язык смертных. Помимо болезней и травм, у них нет очевидной естественной продолжительности жизни, и у них есть всё необходимое время, чтобы получить знания. Однако, когда драконорожденный убивает дракона, это становится окончательным.

Рожденный драконом.

Это не может быть хорошо.

Джон снова сглотнул. «Не было никаких причин, чтобы у бастарда лорда Винтерфелла была такая сила. Я начал думать об истории войны. О том, как ты отправился мстить за смерть отца и брата и вернуть сестру. Как ты вернулся с ее костями и младенцем, который, как ты сказал, был твоим бастардом, рожденным на войне».

Нед вспомнил, что сказал Шеогорат. Что Джон все еще считал детей своими братьями и сестрами, хотя он и узнал правду. «Джон…»

«Я понимаю, почему ты солгал. В каком-то смысле я благодарен за это. Большинство мужчин оставили бы меня гнить. Или задушили бы меня. Ты пытался защитить меня. Ты из тех мужчин, которые не винят ребенка в грехах отца, поэтому ты сказал всем, что я твой. Потому что быть просто ублюдком все равно лучше, чем быть потомком насильника». Его голос сорвался на последнем слове, и он мог слышать боль, которую это ему причинило.

«Нет. Джон, нет!» Эддард протянул руку и взял его за плечи, поворачивая к себе. «Джон, это было не то». Он увидел боль и погладил одну щеку рукой. «Да, я солгал о том, что ты мой, но не из-за этого. Мы были неправы, Джон. Все мы».

"Неправы?"

Он хранил эту тайну так долго, что было больно, физически больно говорить об этом. Но он должен был. Он не мог оставить своего сына, верящего в нечто столь ужасное.

«Мы были убеждены, что он ее забрал. Что Рейегар похитил ее. Поэтому Брандон отправился в Королевскую Гавань, чтобы потребовать ее обратно. Это правда. И наш отец тоже поехал, чтобы вернуть его. Эйерис убил их обоих. Именно их смерть стала причиной того, что Север отправился на войну. Как бы плохо это ни говорило о лордах, они бы не пошли на это только из-за Лианны. Но чем дольше всё продолжалось, тем больше у меня возникало вопросов».

Ему пришлось высказать подозрения, которые гнили в его сознании на протяжении многих лет. «Роберт утверждал, что отправился на войну ради Лианны. Он утверждал, что любит ее, и каждую ночь в его палатке была другая женщина». И ему или его лордам было не по себе от того, что он это увидел. «Лианна была недовольна помолвкой. Она просила нашего отца отменить ее, но я пытался заверить ее, что Роберт изменится, как только они поженятся. Что он прекратит блудить, как только они будут вместе. Она не верила в это, и по мере того, как война продолжалась, я начал понимать, что она права».

«Затем произошло разграбление Королевской Гавани. Тайвин Ланнистер представил тела Элии и ее детей, завернутые в кровавые знамена. Его люди убили их. Рейенис было всего три дня (года) от роду, и они нанесли ей полсотни ножевых ранений. Эйгон был еще младенцем. Грегор Клиган размозжил ему голову, затем изнасиловал и убил Элию. Это... Это было слишком. Я потребовал, чтобы они ответили за преступления. Они должны были заплатить за убийство детей. А Роберт... Роберт сказал, что не видит детей. Только отродье дракона».

Он помнил эти слова так же ясно, как и в тот день, когда их услышал. Нед одним глотком допил остатки своего пива, пытаясь взять себя в руки перед тем, как продолжить свой рассказ.

«Я не мог остаться. Не после этого. Я повернулся спиной к городу и ушёл. Снял осаду Штормового Предела, затем отправил большую часть своих людей обратно на Север, а сам продолжил путь на Юг, чтобы найти свою сестру. Она была с Рейегаром больше года. Я знал, что есть вероятность, что она беременна, если ребёнок ещё не родился, поэтому взял с собой только тех мужчин, которым мог доверять. Я знал, что они помогут мне защитить её и ребёнка. Я не мог допустить, чтобы ещё один ребёнок был убит».

«Мы обнаружили её в башне в Дорне в компании трёх королевских гвардейцев. Это должно было стать первым сигналом о том, что всё не так, как мы думали. Но я был молод и измотан войной. Слишком молод и слишком сильно страдал от потери семьи и друзей, чтобы ясно мыслить. Мне следовало поговорить с ними спокойно, но в своём невежестве мы настроили их против себя. В результате погибло ещё больше хороших людей, и остались только я и Хоуленд Рид. Твоя мать, одна служанка. И ты».

Он поднял глаза и взял руки Джона в свои. «Ее последние слова были о тебе. Она слышала о том, что сделали с Элией и твоими братом и сестрой. Она боялась, что Роберт убьет тебя, если узнает о тебе, и она была права. Его ненависть к Таргариенам не знает границ. Она умоляла меня пообещать ей, что я буду защищать тебя, и я поклялся, что сделаю это. Они не смогли найти ей настоящего мейстера, и никто из королевской стражи не был в состоянии знать, что делать с рожающей женщиной. Она заболела родильной горячкой и была едва жива, когда я нашел вас обоих. Всё, что я мог сделать, это привезти вас обоих домой в Винтерфелл, с ней в склепах с нашей семьей, а с тобой в детской. Чтобы сдержать свое обещание, мне пришлось лишить тебя твоего имени и спрятать под плащом бастарда. Даже если это вызвало напряжение в моем собственном доме».

В глазах сына была смесь боли и облегчения. Джон явно испытывал боль от того, что родился в насилии. «Но это же не было силой?»

«Нет, это не так. Я должен верить, что Лианна пыталась донести до нас правду, но я не знаю, почему она не дошла до нас. Возможно, это произошло случайно, но я всегда подозревал нечестную игру. Мы нашли документы в башне. Верховный септон в то время предоставил Рейегару разрешение на аннулирование его брака на том основании, что Элия не могла иметь больше детей после Эйгона. Для обеспечения династии требуется больше одного сына. Она написала септону собственное письмо, соглашаясь с этим решением.

Также был указ, написанный твоим отцом, о том, что Эйгон и Рейенис останутся Таргариенами, а твой брат станет наследником прежде любого ребёнка Лианны. Кроме того, было доказательство их собственного брака. Документы гласили, что они были женаты как перед Древними Богами, так и перед Светом Семерых».

Он одарил его улыбкой. «Ты не бастард. Ты никогда им не был. Но чтобы уберечь тебя от тех, кто мог бы тебя убить, мне пришлось тебя спрятать».

Он увидел, как тяжесть свалилась с его плеч. Талия положила руку на одно из них и нежно сжала его.

«Где сейчас документы?»

«Сероводный Дозор. Хоуленд забрал их с собой. Он перемещается, так что даже вороны не могут его найти. Это было лучшее место, чтобы спрятать такие вещи. Надеюсь, они никогда не понадобятся. Это могло бы привести к войне. Я мог бы объявить о тебе, когда ты был младенцем, но это только принесло бы больше смертей и гарантировало, что ты никогда не вырастешь из пеленок». Он нахмурился. «Этот трон проклят. Я бы предпочел, чтобы тебе никогда не пришлось страдать от него. Это принесло бы тебе только больше боли и прокляло бы твоих детей. Я хотел сжечь их, но Хоуленд напомнил мне, что удача и судьба могут быть непостоянными. Мы не могли быть уверены, что однажды нам не придется доказывать твою легитимность».

«Как его звали?»

Дженасса была так тиха, что он забыл, что странная женщина все еще была там. Нед повернулся и посмотрел на нее.

«Ты сказал, что тебе пришлось сменить его имя. А какое оно было раньше? Кроме Таргариена».

«Джейхейрис. В честь короля Джейхейриса Мудрого. Хорошее имя, но не то, которое я мог бы оставить, учитывая обстоятельства. Если бы я его оставил, кто-нибудь мог бы сложить воедино то, что произошло на самом деле. Поэтому я изменил его на Джона в честь Джона Аррена, человека, который меня воспитал, и назвал его «Сноу» в честь бастардов, рожденных на Севере, вместо того, чтобы оставить имя «Сэнд» для тех, кто родился в Дорне. Нам повезло, что у него цвет кожи Старка. Он скрывает более… изящные черты, которые он унаследовал от отца».

«Ты мой отец». Голос Джона был тверд. «Я никогда не знал этого человека. Я могу признать, что я его крови, но ты тот, кто принял меня и заботился обо мне. Ты воспитал меня как своего сына. Если жизнь и научила меня чему-то другому, то она научила меня тому, что семья — это не только те, кто с тобой по крови, но и те, кто с тобой сердцем».

Он не мог выразить словами, что он чувствовал. Чувство вскоре утихло, когда он вспомнил, что его ждет. «Джон, король направляется в Винтерфелл. Он будет здесь через неделю. Джон Аррен умер, и я подозреваю, что он придет просить меня занять его место Десницы короля. Он не может подозревать, кто ты на самом деле. Это осудит тебя и твоих нерожденных детей».

Он увидел, как Талия за плечом Джона бросила на него яростный, жестокий взгляд. Он совпал с выражением лица Джона. «Я понимаю. Он не услышит этого ни от кого из нас». Он посмотрел на Дженасу. «Вероятно, стоит избегать разговоров о «рожденных драконом». Мы не сможем скрыть часть о драконах, там есть череп и еще больше резьбы на крыше. Но лучше не упоминать никаких особых способностей, связанных с душами драконов. Или о том, что я когда-либо ездил на них».

Брови Неда поползли вверх. «Ты ездил на таком?»

«Это был единственный способ добраться туда, куда он направлялся». Охотница кивнула. «Ты — убийца драконов. Это всего лишь украшения, увековечивающие твои победы. Достаточно просто».

Позади них послышался звук открывающейся двери, а затем голос Робба. «Отец?»

На самом деле это заняло больше времени, чем он ожидал. Он увидел, как лицо Джона озарилось ожиданием, и повысил голос. «Сюда! Прямо вперед, к столам».

Не только Робб был там. Рядом с ним находились Арья, Брандон, а также Серый Ветер, Нимерия, волк Брандона, который всё ещё не получил имени, и альбинос из их выводка. Дети по очереди заботились о нём, и он быстро догонял своих собратьев.

Наследник Винтерфелла замер, уставившись на Джона со смесью недоверия и радости. Он должен был быть быстрее, потому что Джон только начал подниматься со своего места, как его отбросило обратно на него Арьей, врезавшейся в него.

«Это ты! Это действительно ты!»

Джон обнял Арью, крепко прижав её к себе. «Да, это я. Это действительно я», — прошептал он, зарываясь носом в её волосы. Эддард не мог сдержать улыбку, глядя на них.

Волки, словно разделяя радость своих хозяев, возбуждённо виляли хвостами. Белый, с любопытством, обнюхивал Джона, затем Талию, а после — живот Талии.

«Пора тебе возвращаться домой, Сноу», — Робб старался не подать виду, что плачет.

«Я так и подумал, что без меня ты, скорее всего, потеряешься, Старк».

Брандон приблизился, широко раскрыв глаза. «Ты действительно наш брат Джон?»

Джон поднял голову от Арьи. «Ты не можешь быть маленьким Брэндоном. Мы все еще неуклюже бегали, пытаясь убежать от твоей матери во время купания, когда я видел тебя в последний раз».

«Он уже достаточно взрослый, чтобы быть более забавным». Арья заметила Дженассу, сидящую ниже, и нахмурилась. «Почему у тебя такие уши?»

«Арья», — он вложил в свой голос предостережение, но сомневался, что его дочь заметила, как женщина рассмеялась.

«Потому что я данмер. Темный эльф. Наши уши устроены так, чтобы мы лучше слышали».

Глаза маленькой волчицы расширились. «Темный эльф! Как в историях Шеогората?!»

«Зависит от того, что он говорил о нас в этих историях».

«Он рассказал нам все о том, как темная эльфийка по имени Дженасса была великой охотницей, хотя она была женщиной. И как она помогала своим друзьям сражаться с драконами, бандитами и чем-то вроде троллей. Кто такие тролли?»

Охотница ткнула большим пальцем через плечо в сторону монстра на подиуме. «Это тролль. Мерзкие ублюдки. Я бы лучше сразилась с драконами».

"Почему?"

«Они не заживают так быстро, как их режут. А вот тролли заживают».

«Это что, драконий череп?» Бран нырнул под стол, чтобы сделать прямую линию к этой штуке, вместо того чтобы обойти стол, как нормальный человек. Нед хотел было его за это отругать, но решил этого не делать. Они были рады возвращению брата.

«Так и есть. Талия. Дженасса. Это мои братья и сестра. Робб, Арья и Брандон. У меня есть еще одна сестра, Санса, где-то поблизости».

Брандон рассматривал череп. «И ещё один брат. У мамы появился Рикон, когда ты уехал».

Арья, с другой стороны, уставилась на Джона, затем на Талию, затем на Дженассу, затем снова на Джона. Казалось, что она перестала дышать. Робб, со своей стороны, тоже выглядел довольно шокированным.

Арья схватила Джона за плечи и попыталась встряхнуть его, но у неё не хватило сил. «Ты Белый Волк?!» — воскликнула она громко и взволнованно.

Нед с трудом сдерживал улыбку. «Арья. Успокойся».

Робб уставился на Джона, не в силах схватить его и обнять, когда его прижали колени Арьи. «Тот, о ком говорил Шеогорат?»«Неужели это правда?» — воскликнул Бран, забыв о черепе дракона. — «Ты действительно пробирался через склепы, сражался с ожившими мертвецами, изгонял бандитов из шахт и разрушал ужасные проклятия, из-за которых у всех были кошмары каждую ночь, пока они почти не сошли с ума?»

Арья теперь стояла на коленях у него на ногах, что, несомненно, вызывало дискомфорт, потому что Джон начал осторожно отстранять ее от себя. «Я уверен, что он заставил это звучать гораздо величественнее, чем было на самом деле». Наконец ему удалось встать и принять объятия от Робба. «Но я действительно делал много таких вещей. В основном потому, что их нужно было сделать, и я надеялся найти путь домой».

Бран теперь смотрел на Талию. «Ты действительно наша добрая сестра? У нас будет племянница или племянник?»

Талия улыбнулась и сказала «Племянники» в то же время, как Джон сказал «Племянницы».

Арья снова воскликнула: «Белый волк!» Она указала на щенка-альбиноса, который теперь сидел рядом с Джоном, где он стоял глядя на него, словно это было самое прекрасное существо, которое он когда-либо видел. «Вот почему он у нас! Он был маленьким, но теперь он больше всех, кроме Нимерии. На одного больше, чем нас, но было бы неправильно позволить ему умереть, поэтому мы все заботимся о нём. Боги послали нам лютоволков, и один из них — белый — для тебя!»

Джон почесал щенка за ушами и посмотрел на него. «Ты начал держать лютоволков?»

«Мы наткнулись на их мать мертвую в лесу. Она пыталась напасть на оленя, но в итоге они убили друг друга. Щенки были рядом с ней. Я собирался их усыпить, но Робб и Бран уговорили меня не делать этого».

Робб улыбнулся. «Сначала мы видели только пятерых, по одному на каждого ребенка Дома Старков. Мы чуть не упустили этого. Он немного отполз от остальных». Он похлопал Джона по плечу. «Я подумал о тебе, когда увидел его. Вот почему я настоял, чтобы мы попытались его подкормить, хотя он был самым маленьким в выводке. Как видишь, он проделал долгий путь. Я думал, Теон заберет его, но щенок его не любит, а отец, похоже, не хотел иметь своего собственного. Я никогда не думал, что он может быть предзнаменованием твоего возвращения».

Дженасса посмотрела на щенков. «Что такое «лютый волк»?»

«Представьте себе ледяного волка».

Ее брови поднялись. «Они станут такими большими?»

"Вероятно."

Талия вздохнула. «Ты ведь уже наполовину влюблен в него, не так ли?»

Джон опустился на колени рядом с волком, нежно погладил его, чтобы тот лег, и положил голову на белый мех. В его взгляде было то же щенячье выражение, которое Арья использовала, когда хотела получить сладости. Нед, не в силах сдержать улыбку, потянулся за новой кружкой пива.

«Мара, дай мне терпения. В первый раз, когда я увижу, как ты мастеришь седло и позволяешь детям кататься на нем, как на пони, я выгоню тебя из этого дома!»

Его сын ухмыльнулся и встал, поцеловав ее в щеку. «Ты самая прекрасная жена, о которой только может мечтать мужчина».

«Тебе лучше помнить об этом».

Робб улыбнулся и подошел к Талии. «Приятно познакомиться с тобой, добрая сестра. Надеюсь, мой брат не стал для тебя слишком большим испытанием».

«Не более, чем еще один упрямый человек, который часто забывает о своей смертности. Он много рассказывал мне о вас... Лорд Робб? Мне жаль, но мне придется научиться правильно обращаться к людям».

«Лорд Робб или мой лорд — правильно, но я бы предпочел, чтобы вы называли меня просто «Робб». В конце концов, мы семья».

Арья теперь очень интересовалась своей хорошей сестрой. «Ты правда сражалась бок о бок с Джоном, как в историях?»

«Да, это так. В те времена я была стройнее и изящнее. Он нуждался в ком-то, кто мог бы исцелять его раны и помогать защищаться от внезапных атак».

«Шеогорат сказал, что ты маг. Ты действительно творишь магию?»

«Да. Мой отец отправил меня в колледж магов в Винтерхолде учиться и все такое».

«Ты умеешь превращаться в птицу?»

Она улыбнулась. «Нет, не могу. Большинство магов специализируются на одной или двух дисциплинах. Я изучала Разрушение и Восстановление. По сути, меня учили, как уничтожать врагов и лечить союзников. Мы с твоим братом познакомились, когда он пришёл в колледж, чтобы освоить огненную магию. Его попросили уничтожить группу троллей, которые нападали на деревню, и было быстрее нанять мага, который уже знает, как это сделать».

«У меня были сомнения, когда он появился с ней». Дженасса встала и схватила несколько кусков мяса, чтобы накормить щенков, прежде чем они подпрыгнут и украдут их. «Наполовину норд или нет, с альтмерами бывает трудно иметь дело. Оказалось, это был один из лучших ходов, которые он когда-либо делал».

Арья заняла место, которое освободил Джон. «Ты правда помешал злой королеве вернуться из мертвых?»

«Да, хотя это был в основном Джон».

«И вы действительно уничтожили гнездо пауков размером с собаку?»

«В основном это была Дженасса».

«А как насчет того случая, когда вы отправились в мир воинов после смерти и сразились со злым королем драконов?»

«Это все твой брат. Дженасса и я не могли последовать за ним туда».

Это охладило кровь Неда. «Ты путешествовал в страну мертвых?»

Джон поморщился, потирая затылок. «Это... звучит более впечатляюще, чем есть на самом деле. По правде говоря, это выглядело просто как еще один кусок земли, полный деревьев и камней. Там был большой пиршественный зал, где доблестные воины собирались, чтобы есть, пить и петь песни битвы». Он пожал плечами, что выглядело не очень убедительно. «Я уверен, что он приукрашивал вещи».

Охотница встретила взгляд Эддарда с ухмылкой. «Белый Волк всегда был скромным человеком. Это стало настоящим развлечением для бардов и солдат — посмотреть, сколько раз за ночь они смогут заставить его покраснеть. Они даже делают ставки на это число. Я выиграла довольно приличную сумму всего две недели назад». Она нахмурилась. «Сомневаюсь, что здесь можно использовать септимы».

«Септимы?»

«Монеты», — вызвался Джон. «Но они золотые. Полагаю, их можно переплавить и перечеканить в драконов. У нас есть плавильная печь, хотя нам понадобятся формы».

Большинство монет чеканили Ланнистеры, поскольку у них были золотые рудники, или в Королевской Гавани, но верховные лорды тоже могли это делать. У него были формы для разных номиналов, хотя они уже давно не использовались. «Мейстер Лювин может помочь с этим».

«Это должно занять тебя на некоторое время». Талия сделала паузу. «При условии, что нижние уровни пойдут с нами. У нас пока нет возможности осмотреть дом».

«Что ж, нам нужно подвести итоги и оценить, что у нас есть. Ах, как же невежливо с моей стороны! Леди Старк непременно отругала бы меня за то, что я не устроил вам экскурсию по дому».

Джон взглянул на отца. «Не хочешь ли ты осмотреть его вместе со мной, отец? Если нам повезёт, хранилища отправятся с нами. Я всегда надеялся, что однажды смогу найти сюда дорогу, и мы собирали вещи, которые могли бы пригодиться для этой цели. Надеюсь, этот безумный даэдра прислал и их».

Ему было любопытно, какой дом построил для себя его сын. «Я бы с удовольствием провел экскурсию по вашему дому. Я хотел бы увидеть, где вы собираетесь растить моих внуков».

«Надеюсь, вы не обидитесь, если я не присоединюсь к вам. Мне совсем не нравится таскать свое тело вверх и вниз по лестнице. Чем дольше это продолжается, тем неуклюже я становлюсь».

«Нисколько, хорошая дочь. Пожалуйста, отдохни. Похоже, у тебя скоро не будет на это времени».

Она улыбнулась и потерла живот. «Я не могу дождаться».

~* * *~

Теон возвращался в Винтерфелл после посещения борделя, насвистывая что-то весёлое. Однако его мелодия стихла, когда он заметил новое строение, появившееся прямо за стенами крепости.

Он был почти уверен, что его там не было, когда он отправился в Винтертаун тем утром.

Возле ворот стояли охранники, явно следившие за порядком.

Пришпорив коня, он сократил расстояние. «Ой! Что это?»

Один из охранников поднял глаза. «Этот безумец, который гостил у лорда Старка, вышел, сделал какое-то колдовство, а затем исчез. Чуть позже появилось это здание. В нем был бастард лорда Старка».

Что? «Сноу? Он вернулся?» Он не был в Винтерфелле, но чуть больше года, когда мальчик пропал после странной бури. Исчез прямо из своей постели. Он помнил, как лорд Старк искал его неделями со своими людьми и посылал воронов к своим лордам, прося их не спускать глаз с него. Он помнил, как Робб был безутешен из-за потери своего единокровного брата. Эти двое были близки, несмотря на его статус бастарда.

Охранник кивнул. «Да, милорд. Лорд Старк и большинство молодых людей ушли туда». Он указал на лестницу, ведущую на площадку второго этажа.

Конечно, они зайдут в странный дом, который появится из ниоткуда из-за какого-то колдовства, сотворенного безумцем. Это были те же самые люди, которые считали, что лютоволков вполне можно привести домой и держать в качестве питомцев. А сэр Родрик считал его безрассудным!

Теон спешился и сдал коня, прежде чем направиться к зданию. Оно выглядело достаточно прочным. Прочная каменная работа. Он был осторожен, поднимаясь по лестнице к плитам, где увидел верстак и кузницу вместе с большой печью.

Все идет нормально.

Он осторожно открыл одну из двойных дверей и подождал. Никакого нападения. Войдя внутрь, он увидел растения, растущие в горшках, и полоску темной земли. «Робб? Лорд Старк?»

«Есть там кто-нибудь?»

Женский голос, легкий и мелодичный. Она вышла из двери слева от него. Она была прекрасна, с каштановыми волосами и ярко-зелеными глазами, хотя она явно была беременна. «Привет. Ты еще один Старк?»

«Теон Грейджой. Я подопечный лорда Старка».

«О. Я Талия Уайт Вулф. Жена Джона».

У этого ублюдка была жена? И новое имя, судя по всему. Он кивнул на ее живот. «Похоже, это счастливый брак».

Она улыбнулась и кивнула. Он увидел странно изогнутые и заостренные уши, выглядывавшие из-под ее волос по обе стороны головы. «Да, так и есть. Сюда. Они внизу».

Она провела его через еще один ряд дверей, в которых находился зал и столы. Теон остановился. «Это что, чертов череп дракона?»

«Так и есть. Как видите, совсем мертв».

Он увидел другие трофеи и указал на самый странный. «Что это, черт возьми?»

«Тролль. Они здесь». Она подошла к каменной лестнице, ведущей вниз. «Джон?»

Голос ответил: «Что-то не так?»

«Нет, но у вас есть еще один гость».

Теон подошел ближе. «Ты там, внизу, Сноу?»

Ответил Робб. «Теон! Спускайся сюда! Тебе это понравится!»

Женщина, Талия, покачала головой. «Они оружейной. Если его брат хоть немного похож на моего мужа, они будут там часами».

Любопытство взяло верх над разумом, и Теон начал спускаться по ступенькам. На первой площадке он обнаружил еще одну пару дверей, на этот раз рядом с другим трофеем, который, хотя и не был таким большим или пугающим, как «тролль», был более отвратительным. Он выглядел как скрюченная женщина с волокнистыми волосами и чем-то вроде перьев, растущих из-под ее рук. «Что это ? »

«Ворожея». Женский голос. Мягкий и забавный. «Если того, что они могут швырять в тебя магию, недостаточно, тебе нужно следить и за когтями. Этот чуть не вырвал сердце Белого Волка из груди».

Он посмотрел на существо и увидел когти. Он мог в это поверить.

Теон прошел через двери и обнаружил комнату, заполненную стойками для оружия, каждая из которых была заполнена оружием. На стенах было закреплено еще больше. Робб держал в руках меч, который, казалось, был вырезан изо льда.

«Посмотри на это!» — он протянул ему лезвие. «Ты когда-нибудь видел что-нибудь подобное?»

Он увидел Сноу, стоящего рядом с Лордом Старком. Он был старше, выше и... как-то крепче. Теон кивнул ему в знак приветствия, прежде чем взять предложенный клинок. «Это... лёд?»

«Нет, но его так называли. Он называется Сталгрим. Это минерал, который, насколько я смог понять, можно найти только на одном острове. Местные жители научились его обрабатывать. Правильно изготовленный, он прочнее стали, но легче, и он всегда холодный. Я подобрал несколько кусочков, пока был там. Подумал, что это может быть подходящим клинком для Наследника Винтерфелла и будущего Хранителя Севера». Сноу сказал это с преувеличенным снобистским тоном, на что Робб сделал грубый жест.

Теон вернул меч Роббу. «Где ты был все это время, Сноу?»

«Туда, куда ты не сможешь добраться без того, чтобы тебя не зашвырнул туда бог, даже без вежливого предварительного запроса. И теперь меня зовут Джон Уайт Вулф».

Где-то что? «Как это произошло?»

Снег... Уайт Вулф... Джон пожал плечами. «Я говорил людям, что меня зовут «Сноу», но они все считали это довольно глупым, поскольку в Скайриме снега даже больше, чем у нас. Они находили это забавным. В конце концов люди вокруг меня заметили, что мне нравятся вещи с волчьим мотивом, и всегда останавливались, чтобы погладить похожую на волка гончую, если я проходил мимо нее. Они спрашивали, и я рассказывал им, что символ моего отца — рычащий лютоволк. Какое-то время они называли меня «волчьим мальчиком», но в конце концов люди стали называть меня Белым Волком, потому что снег белый, а мне нравились волки».

«Хм». Это имело некий смысл. «Красивая жена, кстати. Вижу, ты не терял времени даром». Это заставило этого ублюдка покраснеть. «Как ты убедил такую красавицу выйти за тебя замуж?»

«Продолжай, Грейджой, и я покажу тебе, насколько остры некоторые из этих мечей».

«Теон». Лорд Старк бросил на него суровый взгляд, и он отпустил его. Очевидно, он был полон решимости принять свою новую хорошую дочь.

«Поздравляю с рождением ребенка. Надеюсь, боги пошлют вам здорового мальчика».

«Это близнецы! Талия говорит, что это мальчики, но Джон говорит, что это девочки». Маленькая Арья подбежала к Джону с кинжалом. «Из чего это сделано? Похоже на кость».

«Это потому, что он такой. Он сделан из кости дракона». Брэндон подошел к ней сзади с похожим топором. «И это тоже».

Их глаза расширились. У Теона, возможно, тоже. «Из кости дракона можно сделать оружие? Не только рукоять? Разве кость не хрупкая?»

«Не драконья кость».

Арья посмотрела на луну. «Могу ли я оставить это себе? Пожалуйста?»

"Я тоже?"

Лорд Старк нахмурился. «Арья…»

Джон усмехнулся. «Ты можешь, но только если отец согласится, и вы оба пообещаете быть осторожными».

Умно. Арья тут же обратила свое самое мощное оружие на отца. Глаза проникновенные, губы слегка дрожат, а голос жалобный. «Пожалуйста, скажи, что мы можем, отец. Пожалуйста!»

Теон и Робб обменялись короткими ухмылками, прежде чем отвернуться.

Лорд Старк мог быть грозным человеком. Его взгляд мог бы напугать даже самого смелого человека в мантии. Однако, когда он сталкивался с любой из своих дочерей, его суровость рассыпалась, как старая и обветшалая стена.

«Ты будешь осторожен, — говорил он. — Ты будешь тренироваться с сиром Родриком. И ты не вытащишь меч из ножен без разрешения, пока мы с ним оба не убедимся, что ты можешь делать это ответственно».

Оба ребенка тут же согласились и быстро убрали свои новые дары в ножны, чтобы показать, какими послушными они могут быть.

«Ты все еще предпочитаешь лук, Грейджой?»

"Ага."

Он наблюдал, как Джон снял лук с доски на стене, взял колчан со стрелами и понес их к нему. «Вот, держи».

Теон взял лук, отметив тщательно отполированную поверхность. «Это тоже драконья кость?»

«Да». Он кивнул в угол, где стоял ящик с чем-то, похожим на кучу костей. «У меня еще остались кости, так что я могу сделать тебе еще стрел, но это не бесконечный запас. Ты можешь использовать любые стрелы, так что я бы сохранил подходящие, когда ты захочешь похвастаться».

Он поднял лук. Он был тяжелым для своего размера, но не слишком тяжелым для управления. Он подержал его и проверил натяжение. Это потребовало больше усилий, чем его обычный лук, но он мог сказать по напряжению, что он, вероятно, будет мощнее. Он не мог дождаться, чтобы доставить его на тренировочный полигон.

Теон опустил лук и посмотрел на Джона. «Спасибо, ублюдок».

Джон ударил его в плечо. «Пожалуйста, кальмар».

«Мальчики». В голосе лорда Старка не было ни капли гнева, и они обменялись ухмылками, прежде чем внимание Джона было привлечено чем-то другим.

«Ты сказал, что король придет. Он все еще предпочитает боевой молот?»

«Из всего, что я слышал». Джон подошел к другой оружейной стойке, поднял боевой молот, перенес его и передал лорду Старку. «Это... стекло?»

«Малахит. Сложная штука, но когда ее правильно ковать, то она получается именно такой. Ее называют стеклом, но она прочная и долговечная».

Женщина, по крайней мере, Теону показалось, что это была женщина, хотя она выглядела странно, кивнула. «Альтмеры делают из нее свое оружие и доспехи, несмотря на свою чопорность. Им нравится выглядеть красиво, но в бою она тоже хороша».

Старк провел пальцем по золотым вставкам оружия. «А это?»

«Гномий металл. Гномы ушли, но руины их подземных городов все еще можно найти. Я заработал немало монет в ранние годы, собирая у них металл. Никто не знает, как его делать, как здесь валирийскую сталь, но его можно перековать, если знаешь, что делаешь, и кузнецы платят за него большие деньги. Я возился с этим и подумал, что эти двое будут хорошо смотреться вместе. Как думаешь, этого достаточно для короля?»

Лорд Старк улыбнулся. «Да. Я думаю, что это более чем достаточно красиво». Он вернул ему подарок. «Но от тебя. Ты сделал это. Ты должен это отдать».

«Похоже, ты нашел себе занятие, пока тебя не было».

«По необходимости, а не по какой-либо другой причине. Я не всегда мог ждать, пока будет сделан ремонт, или мне нужно было оружие из определенного материала или определенного стиля для выполнения задачи. Я начал с того, что просто хотел узнать, как чинить собственное оружие и доспехи, а потом это расширилось. Я планировал совсем отойти от приключений и стать кузнецом». Он пожал плечами. «Я бы ковал, а Талия делала бы свои зелья и тоники. Эта еще не решила, что будет делать». Он указал большим пальцем через плечо на женщину, которая тихонько рассмеялась, затачивая свой коварный охотничий нож.

«Все еще можно было заработать немало денег, занимаясь авантюрами по найму, и вы мечтали, что вам позволят уйти на пенсию. Люди могли быть готовы предоставить вам время и на беременность, и на общение с детьми, но в конечном итоге кто-то снова постучал бы в вашу дверь. Возвращение сюда, вероятно, является вашим лучшим шансом найти для себя спокойную жизнь».

«А ты?» Джон выглядел обеспокоенным за нее, но она только пожала плечами.

«Мой народ был вынужден покинуть наш дом из-за пепельных эпидемий. Я уже был чужаком в чужой стране. Новая земля. Новые испытания. Новые приключения. Я всегда приземляюсь на ноги. Я приспособлюсь и добьюсь успеха».

«Тебе рады в моих землях, Дженасса. Насколько я могу судить, мой сын все еще живет отчасти благодаря тому, что ты рядом с ним. Ты заслужила мою благодарность».

Подожди. Что? «Дженасса? А твою жену зовут Талия, и ты теперь называешь себя…»

«Да, Грейджой. Он тот самый Белый Волк. Мы уже разобрались с этим». Робб похлопал его по плечу. «Постарайся не отставать».

Лорд Старк усмехнулся, когда Джон начал выводить малышей. «Пошли. Нам еще нужно проверить остальную часть дома».

Они последовали за ним, Джон подождал, пока все выйдут, прежде чем закрыть дверь. Он начал спускаться по следующей лестнице на другую площадку, открывая те двери. «О, хорошо. Это тоже все еще здесь».

В новой комнате размещались формы, в которых хранились различные доспехи. Все от кожаных до полных пластинчатых доспехов, подходящих для рыцаря.

Лорд Старк нахмурился. «Зачем столько оружия и доспехов?»

«Многие из оружия я подобрал на разных заданиях. Я продал большую часть того, что нашел, но так как у меня было место для хранения, я оставлял одну часть и продавал дубликаты. Затем, узнав больше о кузнечном деле, я пробовал разные стили. Некоторые я продавал или дарил в качестве подарков, другие я сохранял, чтобы вернуться к ним, когда у меня было время подумать о внесении улучшений. Также мне нужно было сделать что-то конкретное для задания, или мне кто-то дарил часть в качестве благодарности за выполненное задание». Он махнул рукой в сторону доспехов. «Однако некоторые из них должны были вписаться. У меня есть униформа из каждого холда здесь и нескольких специализированных организаций, а также некоторые вещи, которые я собирал вместе, чтобы обеспечить особую защиту».

Теон взглянул на чудовищное создание, которое было спроектировано как полный доспех, но, судя по всему, было сделано из костяных пластин.

Джон вздохнул. «Драконья пластина. Сделана из драконьей чешуи. Я искал что-то, что обеспечивало бы дополнительную защиту от их дыхания и когтей, но она оказалась слишком тяжелой и неуклюжей для меня. В итоге я сделал ее вместо этого». Он указал на другой стенд, на котором была броня, на которой было немного чешуи, но не так много. «В основном это кожа и традиционная цепь, но с чешуей, закрывающей жизненно важные области для дополнительной прочности. Гораздо легче двигаться».

Арья резко повернулась к нему. «Ты можешь сделать мне доспехи?»

Джон пригладил ей волосы. «Давай сначала посмотрим, как ты будешь тренироваться. Посмотрим, как ты будешь двигаться и нужно ли тебе это вообще. Я бы предпочел не рисковать расстраивать леди Старк так скоро после моего возвращения».

Она открыла рот, чтобы возразить, но отец остановил ее. «Ты выпросила себе кинжал из драконьей кости, Арья. На сегодня хватит побед».

Она успокоилась, но была этим недовольна.

Удовлетворенные тем, что эта комната в порядке, они вышли из нее и спустились по другой лестнице к двери, вделанной в пол. Джон открыл ее и заглянул внутрь. «О, хорошо. Все еще здесь». Он спустился по лестнице сбоку и начал спускаться. Каждый из них последовал за ним по очереди, пока он зажигал масляные лампы, хотя Теон мог видеть, как это происходит.

Как только он огляделся, ему стало все равно. Свет отражался от чего-то похожего на слитки золота и серебра. Там были крепкие сундуки, но не было столов. Стоп, эти столы были стопками монет, деревянными головками, в которых лежали блестящие обручи, ожерелья и мешочки, и сундук поменьше, в котором хранилось неизвестно что.

Лорд Старк огляделся вокруг, нахмурив брови. «Джон?»

«Подарки. Добыча, собранная в приключениях. Платежи, полученные за товары и услуги, а также от инвестиций в различные предприятия». Он нахмурился. «Я только что вложил много денег в покупку двух кораблей для Восточной Имперской Торговой Компании на прошлой неделе. Думаю, они оценят, что им больше не придется платить».

Дженасса наклонила голову набок. «Разве ты не устроил так, что если что-то случится с тобой и Талией, оба твоих хускарла унаследуют собственность, за которой они присматривают, и все, что в ней находится? Держу пари, что Элисиф и ее управляющий заставят их заплатить Йордис».

«О. Да, это было бы неплохо». Он направился к одному месту, где стояло несколько бочек и мешков. «Вот на что я надеялся». Он поднял один мешок и похлопал по бокам.

"Что это такое?"

«Скайрим такой же холодный и суровый, как Север. А во многих местах даже более холодный. Сначала я думал, что каким-то образом перенесся за Стену. Когда я стал старше и обрел больше здравого смысла, я начал присматриваться к вещам, которые я мог бы попытаться взять с собой, если когда-нибудь найду путь домой». Он открыл мешок и зачерпнул горсть чего-то золотого в руку, протягивая ее лорду Старку.

Отец взял его и провел большим пальцем по золотистым зернам. «Семя пшеницы».

«Она вынослива и процветает в холодной, твердой почве». Джон указал на другие мешки и бочки. «Есть еще капуста, картофель, лук-порей и морковь. А еще яблоки и несколько разных видов ягод. И хлопок».

Брови лорда Старка слились с линией волос. «Хлопок?»

Джон улыбнулся волчьей улыбкой. «Да. Хлопок. Волокно немного толще, чем из Эссоса и Простора, но его можно прясть и ткать, и его можно расчесывать, чтобы оно было таким же мягким. Все здесь процветало в Скайриме, а Скайрим такое же жесткое место, как и Север».

Теон оторвал взгляд от кучи сверкающих драгоценностей. «Вот о чем ты беспокоился? О семенах?»

Лорд Старк покачал головой. «Ты вырос в слишком привилегированном положении, Теон. Север малонаселен, потому что здесь трудно обеспечить продовольствием. Пищу трудно выращивать, и мы тратим много денег, чтобы импортировать ее из других мест. Если эти семена могут процветать здесь, на наших собственных землях, то они гораздо ценнее всего остального в этой комнате».

----------

Том 1 Глава 2

Глава 2

~***~

Кейтлин не подходила к зданию до следующего дня. Она отправилась туда после того, как помолилась, прося сил для этого важного шага.

Это был красивый дом, хорошо построенный. Он мог бы легко найти место на поляне или стать заметным в небольшом городе. Однако рядом с Винтерфеллом он казался смехотворно маленьким. Она оглядела его, вспоминая, как её дети говорили о том, что придут сюда вчера.

Вместо того чтобы подойти к двери на уровне земли, она подхватила юбки и поднялась по ступенькам, ведущим к каменной площадке с кузницей и печью. Сделав глубокий вдох, она постучала в красиво резную дверь и стала ждать, когда её впустят.

Женщина, открывшая дверь, полностью соответствовала описанию, которое Робб дал Талии, жене Джона. Она была высокой, выше Кэт, с волосами, которые легко могли бы сойти за волосы одной из её родственниц. Однако её глаза сияли ярко-зелёным цветом, словно молодые весенние побеги.

Вероятно, она была стройной, но вес её будущего ребёнка был настолько значительным, что оставалось только удивляться, как она до сих пор не сломалась пополам. Она искренне и с любопытством улыбнулась.

«Я Кейтилин Старк, леди Винтерфелла. Я хотела прийти сюда, чтобы поприветствовать вас и узнать, не нужна ли вам какая-либо помощь». Она бросила взгляд на ваш округлившийся живот. «По крайней мере, я могла бы отправить одного или двух слуг, чтобы они помогли вам. Я помню, как трудно бывает двигаться в конце».

Улыбка женщины осталась, хотя она увидела вспышку удивления в ее глазах. «Как мило. Пожалуйста, заходите. Я собиралась заварить чай и немного посидеть».

Кейтлин кивнула и вошла, глядя на стеклянный сад в этой части дома. Нед рассказал ей об этом. Их собственные стеклянные сады были снаружи и стояли сами по себе. Этот сад позволял всегда иметь под рукой свежие травы, но, похоже, большую часть посаженных здесь растений составляли цветы с чем-то похожим на разные виды грибов у стен в тени.

Её провели в комнату со столами и предложили присесть. Кэт так и сделала, рассматривая трофеи и не в силах решить, что её пугает больше: череп дракона, посередине или «тролль», расположившийся в углу.

Талия вернулась с подносом, от которого исходил аромат трав для чая, завариваемых в чайнике. На подносе также были сладости, незнакомые Кэт, но она взяла одну с тем же изяществом, которое пыталась привить своим дочерям.

«Джон присоединится к нам?» — спросила она.

«Сегодня утром Джон и Дженасса отправились в лес. Лорд Старк пригласил их присоединиться к нему и охотникам. Я думаю, что он хотел попытаться принести побольше дичи для предстоящих гостей. Мне жаль, если наш внезапный приезд усложнил вам задачу».

«Король, скорее всего, будет путешествовать с сотней или больше. Три дополнительных души не будут иметь большого значения». Она не знала, должна ли она быть рада или разочарована тем, что мальчика там не было. Он был единственной причиной, по которой она спустилась. «Мой муж говорит, что вы верите, что у вас будут близнецы».

«Целители сказали, что они чувствовали больше, чем одного. Это не совсем неожиданно. Близнецы часто рождаются в семье моей матери. Двое моих братьев были близнецами, и трое моих кузенов были близнецами, двое из них родились у матерей, которые сами были близнецами». Она похлопала себя по животу. «Конечно, начинать с одного, возможно, было бы менее устрашающе, но как говорится нищие не выбирают».

Она налила чай, который был освежающе терпким и прекрасно сочетался с густым пирогом, со сладким ягодным джемом. «Я... я не знаю, как много Джон рассказал тебе о своём детстве здесь. Я предполагаю, что не все воспоминания были лестными, особенно когда речь заходила обо мне. На самом деле, именно поэтому я пришла сюда сегодня. Я надеялась... я надеялась поговорить с ним до того, как придут наши гости, чтобы мы могли... уладить наши дела».

«Ах». Талия помешала немного меда в своей чашке. «Я, конечно, не могу говорить за своего мужа. И вы правы, что не все, чем он делился из своего прошлого, было приятным. Однако… я думаю, вы найдете меньше осуждения, чем ты можешь бояться». Она слегка улыбнулась ей. «Жизнь и испытания не были добры к Джону. Некоторые мужчины стали бы озлобленными или гордыми. По крайней мере, они могли бы стать слишком полными собственной важности и стать совершенно невыносимыми. Джон, напротив, стал более интроспективным и вдумчивым. Дженасса сказала бы вам, что это потому, что она была рядом, чтобы ударить его по голове, когда она становилась слишком толстой, но я думаю, что это просто его натура. Он не держит на вас обиды так резко, как вы можете ожидать».

Кэт почувствовала, как напряжение в ее плечах немного ослабло. «Я... надеюсь, что это так. Я не хочу, чтобы вы... любой из вас, чувствовали себя нежеланными гостями в Винтерфелле. Он сын моего мужа, даже если он не мой. В нем течет кровь Старков. Старки принадлежат Винтерфеллу».

Глаза этой странной женщины, казалось, оценивали Кэт. Хотя зелень в них была прекрасна, их форма и расположение на лице немного тревожили. Этот человек, Шеогорат, сказал, что она была «наполовину высшим эльфом». Что-то иное, чем человек, как в историях о том, как некоторые северяне когда-то скрещивались с Детьми Леса. Глядя на неё, Кэт могла понять, как такое могло произойти.

Робб и Теон оба прокомментировали другую женщину, Дженасу, и отметили её необычный внешний вид. Она сильно отругала мальчишку Грейджоя, когда тот сделал грубое замечание о её «стройной заднице».

Однако под этим взглядом Кэт почувствовала, что женщина смотрит прямо в душу.

«Леди Старк, я не имею права говорить за своего мужа. Джон вполне способен говорить за себя. И я не имею права раскрывать все, что было сказано вчера между нами и вашим мужем. Однако я скажу вам следующее: я призываю вас поговорить с лордом Старком до того, как прибудут ваш король и его люди. Есть вещи, которые вы оставили несказанными и, вероятно, слишком долго хранили в тайне. Джон и ваш муж наконец-то вчера вынесли это на поверхность. Вы также имеете право услышать его версию событий. Вы его жена. Вы управляете его замком. Не говоря уже о том, что вы подарили ему пятерых детей. Я не встречала двоих из них, но все трое, с которыми познаомилась, кажутся довольно милыми». Она улыбнулась. «Я надеюсь, что мальчики будут похожи на ваших Арью и Брана. Они были бы такими забавными, если бы были такими».

~* * *~

Теперь Кэт сидела на толстом бревне, служившем скамейкой перед Чардревом, и смотрела на горячий источник в нескольких футах перед ней.

«Кэт?»

Она облизнула губы, чтобы увлажнить их, все еще пытаясь расставить все мысли по местам. «Почему?»

«Я не знал тебя. Не в начале. Ты не была предназначена для меня. Я провёл с тобой всего две недели после того, как мы обменялись клятвами, прежде чем уйти на войну. К своему стыду, я не был уверен, могу ли доверить тебе это. Позже... позже я сказал себе, что если ты не узнаешь правду и она станет известна, твоё неведение защитит тебя и наших детей. Только мне пришлось рискнуть».

«Ты и Джон. Угроза всегда была рядом, а он даже не догадывался об этом».

«Да».

Наконец она повернулась и посмотрела на мужа. «Все это время я боялась, что в твоем сердце все еще есть какая-то женщина. Я боялась, что ты можешь однажды отстранить меня, чтобы вернуться к ней. Что ты можешь отстранить наших детей ради ее сына».

Он нахмурился. «Это глупость, Кэт. Я бы не стал отрицать наших детей! Робб — мой наследник и всегда им будет. Ты — моя жена. Даже если бы Джон был моим бастардом, рожденным из юношеской глупости и одиночества войны, это не изменилось бы».

Мужчины никогда не понимали до конца, какое давление оказывается на женщину. Мужчина может быть сам по себе, в то время как женщины зависят в первую очередь от своих отцов, а затем от мужей в плане безопасности. Ей хотелось посмеяться над легкостью, с которой он мог отмахнуться от таких страхов.

«Я пошла туда, чтобы попытаться поговорить с Джоном. Чтобы извиниться за то, как я обращалась с ним, когда он был маленьким». Она посмотрела на свои руки. «Семья. Долг. Честь. Это слова моей семьи. Семья прежде всего. Он не был моим сыном, но он был твоим, а я была твоей женой».

«Я просил тебя принять моего внебрачного ребенка в наш дом, хотя он и не был моим по-настоящему».

«Это неважно. Я всё ещё... Я всё ещё помню ту ночь. Завывание ветра, неестественные вспышки зелёной молнии на небе, стон каменных стен и грохот, доносившийся из коридора. Из его комнаты». Она вздрогнула.

«Я помню, как ты стучал кулаками в дверь, звал его. А когда дверь наконец открылась, всё выглядело так, словно в комнату ворвалась целая орда. Ты переворачивал всё вверх дном, как будто был одержим, но его нигде не было».

Она покачала головой: «Дело было не только в тебе. Не только в том, как сильно разбито твоё сердце, или как ты довёл себя до отчаяния в поисках его. Это было заметно по Роббу, который выглядел так, словно его мир рухнул. Арья была безутешна. Брандон не понимал, почему Джона больше нет рядом, чтобы рассказывать ему истории или петь перед сном. И по другим. По лицу Гейджа, когда он осознал, что испек слишком много пирогов, а Джона больше нет, чтобы помочь их съесть. По тому, как охранники стали меньше улыбаться, потому что привыкли видеть, как мальчики бегают вокруг, играя и веселясь. Казалось, что большая часть смеха исчезла вместе с ним. Потребовалось что-то настолько ужасное, чтобы показать мне, насколько... чудовищной я была».

«Кэт», — произнес он, нежно обняв её за плечи и мягко развернув к себе. «Кэт, ты не должна так о себе думать».

«Это правда, Нед! Да, меня учили, что бастарды рождаются от похоти и рождаются злыми, но меня также учили, что все дети невинны в глазах матери. Мне следовало бы помнить и об этом. Когда его не стало, и я могла лишь осознавать его отсутствие, я поняла, каким хорошим братом он был для моих детей. Он никогда не был жадным. Он никогда не пытался унизить Робба или отвлечь от него внимание. Он всегда был терпелив и добр к Арье, когда другие считали её проблемной. Он души не чаял в Бране. А я была слишком гордой и жестокой, чтобы проявить хоть каплю доброты к мальчику, оставшемуся без матери». Её глаза наполнились слезами. «Мои предки были бы в стыде за моё поведение. Мне стыдно за свои поступки. Я хотела попросить его простить меня. Возможно, начать всё сначала и дать ему понять, что здесь есть место для него и его жены».

«И теперь ты говоришь мне, что он никогда не был твоим? Почему ты не мог довериться мне, Нед? Почему ты не дал мне хотя бы знать, что у меня нет причин бояться, что кто-то другой может завладеть твоим сердцем?»

Он притянул её к себе и прижал её голову к своему подбородку. «Мне очень жаль, Кэт. Ты права. Я должен был доверять своей жене. Я должен был рассказать тебе, чтобы ты не чувствовала необходимости охранять своё сердце. С тех пор как я дал тебе свои обеты, я не спал ни с одной женщиной. Ни одна другая женщина не принимала моего семени, и у меня нет других детей, кроме тех, которых ты мне подарила. Джон — мой сын во всех отношениях, кроме этого, несмотря на то, что он ребёнок моей сестры».

«Значит, ты скоро станешь дедушкой».

Он издал гулкий звук в груди. «Да, так оно и есть».

Она мягко отстранилась. «Я отправила к ней слуг, чтобы они помогли ей. И чтобы было кому позвать мейстера, когда у нее начнутся роды. Я думала попросить их спать в замке, но им лучше отдыхать в своей постели».

Она тихо рассмеялась. «Ты видел эту бедняжку? Я не сомневаюсь, что у неё там не один ребёнок. Если бы ей сказали, что у неё полдюжины, я бы поверила. Я не знаю, как она вообще умудряется передвигаться».

Он усмехнулся вместе с ней. «Да, но она выглядит счастливой и здоровой. Она принимает тоник, который, по её словам, должен помочь им быстрее развиваться, так как близнецы рождаются рано».

«Я слышал об этом. Я уверена, что мейстер Лювин знает, что делать. Я пригласила их присоединиться к семье на ужин. Рикон должен познакомиться со своим... братом. О, это может быть неприятно, если мы решим объяснить это».

«К счастью, мы с Джоном смогли обсудить всё до рождения детей. Он понимает, что это должно остаться в тайне. Я бы доверил эту тайну Роббу, но не Теону. Мы, конечно, не могли рассказать всё Арье. Она восприняла бы Роберта как угрозу, если бы он узнал правду».

О, нет, они определённо не могли рассказать Арье. Если бы она услышала, как король говорит что-то резкое или недоброе о Таргариенах, то, скорее всего, пнула бы его. Или, что ещё хуже, в её руке мог бы оказаться кинжал. А маленький Брандон был бы вне себя от счастья, из-за своего кузена, тайного принца и мог бы проговориться от волнения.

Что же делать с мальчиком? Он уже взрослый мужчина, у него есть жена и дети, которые скоро появятся на свет.

— Это красивый дом, — сказала она.

— Да, это так. Ты видела всё?

— О, нет. Я не стала просить её подниматься и спускаться по ступенькам в её состоянии. Мы в основном были в холле, хотя я также видела кухню, библиотеку и её «лабораторию». Мне показалось, что дизайн, включающий стеклянный сад прямо рядом с кухней, довольно удобен.

«Я тоже так подумал, и эта установка из кристаллов и зеркал должна помочь сфокусировать солнечный свет. Джон сказал, что поделится планами с Лювином. Возможно, мы сможем реализовать это и здесь, если найдем подходящие материалы. Семена, которые они собирали, также будут иметь большую ценность, если мы заставим их здесь процветать. Мы могли бы значительно увеличить наши запасы к предстоящей зиме».

«Даже так далеко от дома он держал Винтерфелл и Север в своих мыслях. Мне стыдно, что я когда-либо плохо думала о ребенке».

«Я рад, что у тебя есть мудрость видеть такие вещи и пытаться стать лучше. Рад и горд называть тебя своей женой».

Она почувствовала, что краснеет, как девчонка, прижавшись к нему щекой. «Дети так рады его возвращению. Рикон не совсем понимает, почему, но их волнение заразительно. Ты не поверишь, но Арья даже приложила усилия на своем уроке шитья сегодня утром. Она сказала, что хочет попробовать сшить одеяла для малышей. Шитье ужасное, но она старается».

Это вызвало у ее мужа громкий смех. «Еще одно чудо. Хотя я бы не ожидал, что оно продлится долго».

~***~

«Теперь я понимаю, почему ты говорил, что замки в Скайриме маленькие. Это место такое же большое, как весь Солитьюд».

«Именно так», — ответил Джон и предложил Талии лошадь, но она отказалась. Дженасса была права: Винтерфелл был таким же большим, как самый большой город в Скайриме. Джон подумал, что ей будет проще добраться до крепости, если не придётся идти пешком. Его жена лишь закатила глаза и направилась к двери.

«Она должна быть достаточно большой, чтобы вместить как можно больше знаменосцев и простых людей на случай, если Север подвергнется нападению и начнётся осада».

«Конструкция прочная и легко защитимая. Твои предки проделали отличную работу, проектируя её».

«Так и есть. Одного из них звали «Бран Строитель». Почти в каждом поколении Старков есть Брандон или Бран. Строителю приписывают строительство Стены и нескольких великих замков и крепостей Вестероса».

Его подруга издала звук, который свидетельствовал о том, что она была впечатлена, когда они направились в главный зал.

Наконец-то они добрались до ящика, который был доставлен из Морфала всего за несколько дней до того, как безумный даэдра привёз их сюда. Внутри было четыре платья, подходящих для двора и сшитых с учётом беременности. Под ними лежали пять других платьев, более подходящих для повседневной носки.

Видимо, ярл Идгрод предвидела, что Талии понадобится что-то подходящее, и у неё было одно из её видений. Теперь Талия была в одном из простых платьев, а не в той мешанине из одежды, которую она носила для удобства, а не для стиля. Она приберегала остальные платья на тот случай, когда им придётся «надеть свои чопорные манеры».

Они проверили, не было ли вложено письмо, но ничего не нашли. Это немного успокоило их, ведь они все чувствовали бы себя очень глупо, если бы женщина послала им предупреждение о том, что должно произойти, а они просто не удосужились проверить.

Они также обнаружили красиво вырезанную детскую кроватку с постельным бельём и погремушкой для прорезывания зубов, что было несколько неожиданно. У них уже было две таких кроватки — одна от ярла Лейлы и другая от королевы Элисиф. Когда распространился слух о том, что они ожидают близнецов, женщины решили сделать кроватки одинаковыми.

Новая кроватка соответствовала первым двум: на её концах был изображён прыгающий ледяной волк, а вокруг — изящный узор. Однако была одна особенность: каждая из кроваток была сделана из дерева, распространённого в владениях соответствующего ярла.

Должно быть, произошло некоторое недопонимание относительно того, какой ярл должен был сделать какой подарок, поскольку Идгрод уже прислал две другие погремушки для прорезывания зубов и старый, но хорошо сохранившийся кожаный томик детских сказок, собранных со всего Тамриэля.

Тали пожала плечами и предположила, что лучше иметь три на двоих детей, чем только одну. Она подумала, что они могли бы держать дополнительную поближе к своей спальне на случай, если один из детей заболеет и его нужно будет держать отдельно от другого.

Талия взглянула на главный зал и покачала головой. «Я так благодарна, что ты не наследник».

«Ой?»

Она махнула рукой в сторону себя: «Я даже не хочу представлять, насколько головной болью должно быть управление всем этим. Надеюсь, лорд Старк оценит, как усердно работает его жена. Дайте мне мой маленький дом и мою лабораторию в любой день. И вдобавок ко всему этому ей приходится заботиться о своих собственных пятерых детях».

Он должен был рассмеяться над этими словами. Талия рассказала ему о разговоре, который у нее был с леди Старк. Она считала, что женщина пришла, чтобы попытаться помирить их. Он надеялся, что она права. Он не держал зла на свою тетю, потому что многое из того, как она вела себя в прошлом, было связано с тем, как её воспитывали. Это было глупо, как тех, кто жил на Юге, учили, что бастарды злые и алчные. Столько же вторых, третьих и четвертых настоящих сыновей предали своих братьев и сестер, как бастардов, если не больше.

Узнав, что он на самом деле не бастард и не продукт изнасилования, он словно с его плеч сняли тяжкий груз. Он почувствовал себя легче, узнав правду о своем рождении.

Он понимал своего отца, ведь лорд Старк всегда будет его отцом в его сердце, и хранил эту тайну от всех. Он поддерживал это решение. Если бы он объявил о существовании своего племянника, то погибло бы ещё больше людей, и он, несомненно, стал бы следующей жертвой. От младенцев было легко избавиться, ведь многие из них умирали в раннем возрасте. Было бы слишком просто для кого-то покончить с ним.

Интересно, знал ли Роберт Баратеон правду о его матери? Знал ли он, что Лианна выбрала другого, а не вышла за него замуж, как планировал её отец? Это был не тот вопрос, который он мог задать мужчине, но лучше было знать правду о своей матери и хранить молчание перед лицом короля, чем продолжать верить, что он был плодом насилия.

Зал выглядел относительно пустым большую часть времени. Обычно он был открыт для любого солдата, слуги или посетителя, и кухни готовили достаточно, чтобы накормить всех. Старки обедали за высоким столом, и его отец часто приглашал одного или двух своих людей присоединиться к ним, чтобы узнать, что происходит и в каких вопросах простые люди могут нуждаться в помощи. В Скайриме он встречал высокородных, которые держались отдельно от простолюдинов, и тех, кто разделял философию, схожую с философией его отца. Мало кто догадывается, с кем из них он ладил.

«Джон! Ты здесь! Наконец-то!»

«Арья!»

Его сестра, не обращая внимания на укоризненный голос матери, подбежала к нему, взяла за руку и потянула к столу. «Нам пришлось ждать, пока ты придешь! Я умираю с голоду!»

Санса, которая стала старше с тех пор, как он видел её в последний раз, но всё ещё была похожа на миниатюрную копию своей матери, уперев руки в бока, сурово взглянула на сестру. «Ты не голодаешь. Ты стащила пирожные с кухни час назад!»

«У меня было только одно! Остальные были для Брана и Рикона».

Рикон и Бран захихикали с одинаковыми улыбками, не смущаясь даже под строгим взглядом матери.

Арья остановила его прямо перед Риконом. «Это Джон. Наш другой брат. Тот, о котором мы с Роббом тебе рассказывали».

Маленький мальчик с копной рыжих кудрей посмотрел на него широко раскрытыми глазами. «Ты настоящий?»

«Да, я действительно Джон».

«Куда ты ушёл?»

«Это не было моим желанием, но всё же», — сказал он, протягивая игрушку, которую принёс с собой. Он делал такие игрушки и дарил их сиротам в Рифтене. Эта игрушка, как и другие с головами лошадей, была сделана из дерева, но на этот раз на ней был изображён рычащий ледяной волк.

Он был впечатлён дикими бойцами, которые приручали зверей и использовали их в качестве ездовых животных. Однажды Талия сказала ему, что он может «ездить на лошади как нормальный человек».

Он не собирался упоминать, что видел, как утром она стащила с кухонной полки одного из маленьких зайцев, чтобы скормить его Призраку, и при этом разговаривала с ним на «детском языке».

Глаза Рикона расширились, и он схватил палку-волка, быстро оседлал ее и побежал вокруг стола, воя, Лохматый Пес семенил рядом с ним. Леди Старк устало вздохнула, а его отец и некоторые из солдат за нижними столами рассмеялись.

Он повернулся к столу и слегка поклонился своей тетушке. «Леди Старк, прошу прощения, что не навестил вас раньше. Я пытался решить, что лучше всего подойдет леди Винтерфелла». Он протянул одну из двух тонких коробок, которые были у него с собой. «Для вас. Боюсь, я никогда не видел настоящую форель. Эти сделаны по образцу лосося из рек, где я был».

Она выглядела немного удивленной подарком, но приняла его с любезным кивком головы. Коробка была деревянной с откидной крышкой. Она подняла ее, и он почувствовал больше, чем немного гордости от ошеломленного вздоха, который она издала.

«Джон, они восхитительны». Она вытащила один из гребней для волос. Он изобразил серебряных рыбок и использовал обрезки сталгрима, оставшиеся от других проектов, чтобы имитировать пенящуюся воду. К ним прилагался браслет-манжета. «Ты их сделал? Я знаю, Нед говорил, что ты занялся кузнечным оружием, но я не знала, что ты делаешь и это».

«Я обнаружил, что такие вещи помогают мне в моей тонкой работе. Они также требуют меньше материалов, но продаются по более высокой цене, поэтому я смог получить хорошую прибыль с меньшими вложениями металла или камней».

Он увидел, как Санса уставилась на гребень для волос, широко раскрыв глаза. С ухмылкой он подошел к ней и протянул ей другую коробку. «Я страдал от тоски по дому, когда работал с этой».

Она взяла коробку и быстро открыла ее. Для нее он выбрал набор, который сделал из серебра, некоторые из которых он покрасил в синий цвет. На гребнях были серебряные волки, прячущиеся и выглядывающие из синих зимних роз, несколько маленьких сапфиров, которые играли роль капель росы, разбросанных вокруг. Синий цвет подходил ее глазам, а ее улыбка была настолько яркой, что почти ослепляла его.

«Спасибо, Джон! Мама, посмотри!» Она протянула их леди Старк. «Они будут чудесно смотреться с моим новым платьем, которое я сшила к визиту короля!»

«Да, будут». Она выдернула один из гребней и воткнула его в волосы Сансы. «Они действительно чудесны, Джон. Тебе стоит подумать о том, чтобы подарить несколько королеве и ее дочери, если они у тебя есть. Если они будут носить их при дворе, с тобой могут связаться некоторые из высших лордов, чтобы заказать еще».

Была идея. Ему не нужно было больше денег на свою собственную жизнь, но он должен был думать о Талии и их детях. Кровь ее отца означала, что она проживет намного дольше, чем он, если не считать болезней или травм, даже если он доживет до почтенного возраста ста лет. Бретонцы были так далеки от своих эльфийских предков, что их считали людьми, и они все равно жили вдвое дольше, чем другие расы людей. Кто-то с такой долей альтмерской крови, как Талия, мог легко прожить два полных столетия, половину из которых она могла бы прожить вдовой, если бы никто другой не видел в ней той прекрасной женщины, которой она стала после его смерти.

Им лучше подождать, пока он умрет и исчезнет, или они узнают из первых уст, почему его сравнивают с волком.

«Рикон, прекрати и иди сюда. Пора есть. Поиграешь позже».

Его брат подбежал к матери, а отец взял палку-волка и положил ее с другой стороны, чтобы не искушать мальчика, пока они садятся есть.

К ним присоединились мейстер Лювин, а также сэр Родрик и Пулы. Дженасса села рядом с сэром Родриком, они уже успели разговориться по дороге на охоту и нашли друг друга интересными собеседниками. Он помог Талии сесть рядом с мейстером Лювином, который занял место на один стул ниже их отца, чтобы избежать споров Арьи и Брана о том, кто сядет рядом с ним. Внезапно по обе стороны от него оказались маленькие волчьи щенки, и они подвинули свои стулья ближе, чем обычно.

Джон представил свою жену и друга остальным. Все отреагировали тепло. Он знал о многочисленных любопытных взглядах, которые постоянно устремлялись на высокий стол и на них. Дженасса была довольно экзотичной для этой земли. У нее была темная, гладкая кожа кого-то из Эссоса, но резко раскосые глаза и длинные, заостренные уши выделяли ее. Мужчины видели ее свирепость воочию во время охоты. Она пошла за большим кабаном с мечом, а не с копьем или луком, как разумный человек, и победила. Теон даже не возражал против превосходного выстрела, который он сделал, сбив оленя из своего нового лука, который затмили.

Талия была экзотична во многом так же, хотя ее человеческое происхождение приглушало эльфийские черты. Однако на нее обращали меньше внимания. Он подозревал, что тот факт, что она была замужем и имела ребенка, помог в этом. Дженасса не была ни к кому привязана. Он пожелал мужчинам удачи в этом. Иметь смелость сразиться с эльфийской женщиной было не для слабонервных.

«Как вы познакомились с нашим братом, леди Талия?»

Его жена обратила внимание на Сансу. «Его и Дженассу попросили помочь с нашествием троллей, которые терзали отдаленную деревню. Они сложные, потому что обладают способностью к регенерации, то есть их раны заживают почти так же быстро, как вы их режете. Но они очень восприимчивы к огню. Джон приехал в коллегию в Винтерхолде, чтобы попробовать освоить магию огня, но это заняло бы у него слишком много времени. Я была там и уже владела этим, а также целительством, поэтому он убедил меня пойти с ними и помочь».

«Огненная магия?»

Тали ухмыльнулась и подняла руку. Пламя вспыхнуло, танцуя над и между ее пальцами. По всему залу раздалась какофония вздохов. Она подмигнула Сансе и отменила заклинание.

Арья и Брандон попытались встать со своих мест, несомненно, планируя наброситься на свою новую хорошую сестру, но мать резко приказала им сесть и доесть ужин.

Ужин самого мейстера Лювина внезапно был забыт. «Удивительно. Я изучил все книги по магии, которые смог найти в цитадели, но так и не смог заставить что-либо работать. Мы предполагали, что магия вымерла вместе с драконами».

«Магия не умирает. Она не может. Она создана самой жизнью. Но она не всем дается легко, и тем, кто ее не знает, трудно научить ей других».

«Это также связано с наследием». Дженасса налила себе еще одну кружку эля. «Говорят, эльфы более искусны в магии, и среди данмеров есть несколько могущественных волшебников, но я сама никогда не была хороша в этом. Я предпочитаю холодную сталь и мускулы. Альтмеры же говорят, что магия дается им так же легко, как дыхание. Это также объясняет бретонцев. Они считаются людьми, как норды или вы, но если вы сможете достаточно глубоко углубиться в их историю, вы найдете таких людей, как Талия. Людей, которые были потомками альтмеров и людей. Многие из нынешних альтмеров могут презрительно усмехаться над своими собратьями-эльфами, которые находят свое счастье с другими, но это явно не ослабляет то, что делает эльфа и эльфом».

«И даже в одной семье это не всегда данность. Я был младшей из пяти. Только один из моих братьев проявил настоящие способности, и он решил стать священником, а не волшебником. Остальные трое были заинтересованы в более физических занятиях. Близнецы были охранниками в крупной торговой компании, а Ранульф был охотником».

Санса теперь казалась нервной, вероятно, неуверенной в этой хорошей сестре, которая могла вызывать пламя. «Итак... ты пошла с Джоном сражаться?»

«И для исцеления. Большинство студентов Коллегии сосредотачиваются только на одной или двух школах. Я выбрала Разрушение и Восстановление. Если я в бою, я могу атаковать огнем, молнией или льдом. После этого я могу исцелять раны тех, кто сражается рядом со мной, или могу защитить невинных от вреда. Хотя я также изучаю алхимию, и для исцеления мы обычно сначала прибегаем к зельям. Использование магии может быть таким же утомительным, как владение мечом или топором в течение некоторого времени. Зелья исцеления позволяют магу сохранять свои силы для других заклинаний».

«Или его можно носить с собой, когда ты не можешь взять с собой мага». Дженасса полезла в один из мешочков на поясе и вытащила одну из бутылочек с зельем Талии.

Джон моргнул. «Ты теперь носишь это с собой?»

«Ты ведь не всегда держишь их при себе? Я думал, ты научишься быть умнее. Никогда не знаешь, когда какой-нибудь разбойник нападет».

Мейстер Лювин выглядел очень заинтересованным. «Насколько хорошо это улучшает процесс заживления?»

«Работает как по волшебству. Буквально». Она отложила вилку и вытащила кинжал из-за пояса. Джон понял, что она собирается сделать, но прежде чем он успел сказать ей остановиться, данмер глубоко полоснула себя по предплечью. Сир Родрик отшатнулся, широко раскрыв глаза от шока, и из зала послышалось несколько звуков ужаса.

Дженасса не обратила на это никакого внимания. Она просто взяла бутылку, откупорила ее зубами, выплюнула пробку и выпила содержимое. Мейстер Лювин и почти все остальные сидели, завороженные, пока рана не начала затягиваться сама собой, заживая, пока ее не стало совсем.

Талия вздохнула. «Тебе нужно быть осторожнее, Джен. У меня не будет доступа к тем же ингредиентам, что и раньше. Мне понадобится время, чтобы понять, чем я могу заменить то, что сейчас мне недоступно. Запасы, которые у меня сейчас есть, не бесконечны».

«Это ты делаешь из пшеницы и тех синих цветов, которые ты выращиваешь в своем саду. Но я буду осторожена с остальными».

«Это чудо, миледи. Мне было бы очень интересно учиться у вас, если бы вы позволили. Такие знания были бы великим благом для Винтерфелла и его людей. Лорд Старк упомянул тоник, который вы принимаете для младенцев. Вы сделали его из того же обучения?»

«Да. Это я узнала от одной из своих теток. Это то, что используют женщины, у которых были проблемы с вынашиванием ребенка или у которых есть другие причины подозревать, что роды начнутся раньше времени».

«А, например, с близнецами».

Она кивнула. «Это известный напиток в семье моей матери».

Отец покачал головой в изумлении, прежде чем повернуться к нему. «Ты уже придумал имена?»

Джон ответил: «Лейла и Элисиф», в то же время как Талия сказала: «Вилкас и Фаркас». Он резко повернул голову в сторону жены и встретил ее ухмылку лицом к лицу. «Наши дочери будут названы Лейла и Элисиф, мой господин».

«И я запомню это на будущее. А пока наши сыновья будут названы Вилкасом и Фаркасом, в честь близнецов. Они одни из твоих первых и самых старых друзей после того, как ты оказался в затруднительном положении, Джон. Я думаю, ты бы с удовольствием их почтил».

Его отец откинулся на спинку стула, смеясь, когда понял, в чем суть раздора. Бран тоже понял. «Может быть, это будет по одному от каждого, как королева Серсея и сир Джейме».

Талия сделал игривое лицо, прежде чем ответить на предложение Брана. «Все возможно, но близнецы в моей семье, как правило, идентичны».

«Знаешь, что говорят об однояйцевых близнецах». Сир Родрик взял теперь уже пустую бутылочку с зельем и набрал немного оставшегося эликсира, прилипшего к ободу, на палец, пробуя его между подушечками пальцев. «Говорят, однояйцевые близнецы рождаются, когда богам приходится слишком много дать для одной души, поэтому они разделяют душу пополам, чтобы сделать вдвое больше людей».

«А здесь я и твои родственники были просто кучей суетливых людей».

«Эй, я многим обязан этим занятым людям».

«Конечно, да. Без них ты бы все еще был угрюм и тосковал после этого».

Отец посмотрел на него с любопытством. «Она… сначала отвергла меня».

«Три раза».

Он бросил на Джен раздраженный взгляд. Данмерка лишь ухмыльнулась. Должно быть, эль на нее действует. Она слишком уж расслабилась. «Да. Она отвергла меня в первые три раза, когда я ее просил».

Робб и Теон теперь выглядели очень заинтересованными. Его брат наклонился вперед, подперев подбородок ладонью. «Расскажи, брат. Как тебе в конце концов удалось убедить эту прекрасную девицу выйти за тебя замуж?»

«Если вам интересно, то это была её тётя. Она вмешалась в ситуацию, и я до сих пор ей очень благодарен».

Талия вздохнула. «Альтмеры живут дольше людей. Я только наполовину, но я бы прожила дольше. Я не была уверена, что хочу выходить замуж за человека, зная, что слишком скоро останусь одна. Я призналась в этом своей тете Джильде, когда она спросила, почему мы не поженились, когда мы явно любили друг друга. Затем я получила строгую лекцию о том, что мой отец был чистокровным альтмером, но все равно был готов следовать своему сердцу, чтобы жениться на моей матери. Затем еще более длинная и язвительная лекция о том, что ее сестра «не воспитала ни одного труса». Я разозлилась, схватила свой спальный мешок и сбежала».

Джон улыбнулся. «И я провел следующие три дня в доме ее семьи, играя с ее кузенами которые обращаясь со мной как с приезжим принцем. В конце концов она вернулась, села рядом со мной и сказала, чтобы я спросил ее еще раз. Только на этот раз она сказала «да».

«Я все равно говорю, что тебе следовало заставить ее страдать еще немного. Она, конечно, заставила тебя потрудиться».

«Может быть, мне стоило это сделать».

«Хочешь сегодня ночью оказаться в другой постели, муж?»

Робб и Теон посмеялись над этим. «Ты не будешь. Тебе нужно, чтобы я помог тебе встать с кровати по утрам». Это заставило их смеяться еще громче.

После еды дети приставали к ним с просьбами рассказать истории. Джон и Дженасса согласились, и они вдвоем воспроизвели некоторые сцены из своих приключений, к большому удовольствию малышей. Он видел, что леди Кейтилин делает все возможное, чтобы быть любезной и радушной хозяйкой для него. Она не бросала на него те же холодные, недоверчивые взгляды, что и в детстве. Он был рад. Это было его самой большой заботой, так как он не хотел, чтобы ее гнев перекинулся на Талию и детей.

Вечер был тем, что исцелил его давно израненное сердце. Он любил свою жену и друзей, он нашел счастье в Скайриме, но Винтерфелл и Север были его домом. Он беспокоился о том, что Джен вырвут из Скайрима, но она указала, что это не ее настоящий дом. Она уже была беженкой в Скайриме, ее семья погибла из-за пепельных язв Морровинда. Чужак здесь или чужак там, это не имело для нее значения. Талия будет скучать по своей большой семье, он был уверен, но она сказала ему, что ее дом с ним. Она связала свою жизнь и душу с ним, и она будет довольна и удовлетворена рядом с ним.

В конце концов им удалось достаточно измотать детей, чтобы уложить их спать. Теперь, когда он стал больше и сильнее, он мог лучше помогать носить младших и укладывать их спать. Он вернулся в зал, увидев Рикона и Брандона, крепко прижавшихся друг к другу, и обнаружил, что мейстер Лювин договаривается о том, чтобы прийти в дом, чтобы навестить его жену по поводу ее зелий и эликсиров. Хорошо. Ей нравилась ее работа, и она становилась ужасно раздражительной из-за того, что не могла двигаться и делать столько, сколько обычно могла. Если бы кто-то делился своими знаниями, ее дни стали бы менее обременительными для нее.

Закончив вечер, Джон проводил Талию обратно домой. Джен ушла с несколькими стражниками в маленькую таверну в Винтертауне. Если повезет, то утром не будет слишком много сломанных носов и вывихнутых плеч. Может, она даже найдет кого-нибудь, чтобы свалить. Это всегда поднимало ей настроение на следующий день.

Они поднялись наверх и легли на двуспальную кровать. Открытость дизайна могла показаться странной для некоторых, но он спланировал это так, чтобы иметь преимущество на возвышенности, если кто-то нападет на них в их доме. Это также позволяло ему смотреть через перила на ароматные травы в саду его жены внизу. Ночью они могли лежать в объятиях друг друга и засыпать под аромат цветов и плодородной почвы, доносящийся снизу. Так Джон устроился на вечер, позволив Тали использовать его как подушку, чтобы положить руку на ее живот, и ощущая периодические изменения движения от новых жизней внутри.

Драконорождённый улыбнулся, глядя в потолок.

Он был дома.

----------

Том 1 Глава 3

Глава 3

~* * *~

Робб быстро оделся и покинул семейное крыло главной крепости, торопясь по своим делам. Он едва поздоровался с теми, кто его окликал, и уверенно шагал мимо тренировочного двора, через внутренние ворота, подъемный мост и наконец, через внешние ворота.

Как только он увидел дом своего брата, он остановился. С тех пор, как Джон вернулся, это стало его привычкой — он не мог начать свой день, пока не убедится, что его брата не похитили вновь.

Джон уже был в своей кузнице. Робб направился к ступеням и начал подниматься по ним. «Ты так рано работаешь, Белый Волк», — произнес он с улыбкой. Ему нравилось это новое имя. Лютоволк, который бездельничал рядом, наслаждаясь теплом углей, только делал его более подходящим.

Серый Ветер подошел к своему брату и уткнулся носом в Призрака. Они наблюдали, как двое животных сбежали на землю, чтобы поиграть. «Ты умеешь делать клинки, которым позавидовал бы любой воин, а ты решил ковать лемехи1».

«Земля не вспашет себя, Старк», — говорил он, нагревая металл для работы. «Однажды ты станешь лордом Винтерфелла. Тебе следует лучше понимать, что нужно для того, чтобы обеспечить свой народ».

Робб усмехнулся и присел на скамейку неподалеку. «Король должен прибыть сегодня, или завтра, если у них возникнут проблемы после отъезда из замка Сервин». Ему показалось, что его брат не выглядит слишком воодушевленным этой идеей. «Мать, кажется, не может решить, ждет ли она этого с нетерпением или боится».

«Отец думает, что он придет просить его стать Десницей, так что я готов поспорить, что она не совсем довольна. Сомневаюсь, что ей нравится мысль о том, что ее мужа увезут так далеко от нее».

«Санса очень взволнована. Я слышал, что принц — настоящий королевский выскочка, но она убеждена, что он золотой принц, а это неправда».

Это вызвало вздох у его брата. «Ты тоже боишься того дня, когда мир откроет ей свои уродливые стороны? Надеюсь, любые слова, дошедшие до этого далекого севера, всего лишь завистливые сплетни».

«Мы можем только надеяться на это. Мама хочет, чтобы мы с Теоном принарядились, прежде чем они приедут. Ты идешь?»

Джон ухмыльнулся, поднимая раскаленный металл с углей. «Я взрослый мужчина. У меня есть жена и дети. Леди Старк больше не командует мной». Он положил его на наковальню, чтобы придать ему форму.

Робб нахмурился и поднялся на ноги. «Надеюсь, эти дети будут кричать всю ночь больше, чем Арья, Бран и Рикон вместе взятые». В ответ он получил только смех, когда направился обратно, чтобы побриться и подстричься.

Остаток дня в основном был посвящен попыткам не мешаться, пока его мать собирала своих слуг, чтобы убедиться, что все последние детали были выполнены. Он не был уверен, что не было сделано, и его отец тоже не был уверен, но он решил последовать совету лорда Старка не подвергать сомнению такие вещи. В какой-то момент он услышал, как она ругает Брана, и собирался пойти и посмотреть, сможет ли он спасти его, но увидел, как он мчится к замку. Остановившись, чтобы посмотреть, что происходит, Мать и мейстер Лювин появились в поле зрения.

«Робб, приближается король. Пошлите гонца, чтобы он сказал об этом Джону. Я хочу, чтобы он и остальные были в приличном виде и находились во дворе вместе с остальными членами дома».

Он кивнул и нашел служанку, которая сделала именно это. Он не был уверен, почему Мать стала гораздо более терпимой к Джону, чем когда они были детьми, но он был благодарен за это. Она даже заткнула септу Мордейн, когда та попыталась отчитать Сансу о том, что ей не следует принимать прекрасный подарок, который он для нее сделал. Джона нужно было считать сыном лорда Старка и относиться к нему с вежливостью. Она даже поручила нескольким служанкам помогать им по дому, чтобы Талия не навредила себе на столь позднем сроке беременности.

Джон собирался стать отцом. И он был на два месяца моложе его! Это казалось неразумным, но это было правдой. Он помнил, как нервничала Талия, когда призналась, что она на добрых десять лет старше Джона, хотя выглядела на год моложе. С другой стороны, она, по-видимому, не расцвела, пока ей не исполнилось двадцать три года, и не ожидала, что зачнет близнецов. Как она объяснила, чем дольше живет раса, тем она обычно менее плодовита. Поскольку она не расцвела, пока не достигла возраста эльфийской девушки, она предполагала, что будет не более плодовита, не ожидая больше одного или двух детей в своей жизни. Зачатие близнецов так скоро после их свадьбы заставило ее переосмыслить это.

Домочадцы собрались и ждали. Джон был рядом с ним. Отец и мать согласились, что Талию можно простить за то, что она не придет, так как ей будет трудно встать на колени и подняться, а Дженассе разрешили сделать выбор самой, поскольку она на самом деле не была жителем Вестероса. Однако эльфийка появилась и заняла место среди стражников. Похоже, что она хорошо ладила с ними. Особенно с сиром Родриком, сварливым старым вдовцом. Он не был уверен, что кто-то думает по этому поводу.

Джон был рядом с ним.

Со временем боль от утраты стала менее острой, но она никогда не исчезала полностью. Он узнавал что-то новое на уроках, чем мог бы поделиться с братом, или у него случалась маленькая личная победа, которую он хотел бы отпраздновать вместе с ним. Но хуже всего были именины Джона. В конце концов, он заставил себя смириться с мыслью, что его брата больше нет, и, вероятно, он умер. Однако эта боль по-прежнему оставалась в его сердце.

И теперь он стоял рядом с ним. Не где-то засунутый в темный угол, как постыдная тайна, а справа от него. Реакция матери на возвращение Джона сделала это еще слаще.

Кто-то маленький пробежал мимо, и отец остановил их, чтобы увидеть, что это была Арья. Он услышал, как Джон посмеялся, когда он снял с нее шлем и сказал ей занять место. Где она его вообще взяла?

~* * *~

Король оказался не таким, как он ожидал. Истории о нем изображали его как красивого, подтянутого воина. «Мускулистого, как мечта девы». Может быть, когда-то он и был таким, но не сейчас. Роберт Баратеон не перенес эти годы так же хорошо, как их отец. Эддард Старк все еще был крепок телом и в хорошей форме. Неужели Юг делает это с мужчиной? Заставляет его становиться мягким и толстым?

По крайней мере, он это осознавал, учитывая шутку, которой он поделился с отцом.

«Ты, должно быть, Робб». Рукопожатие мужчины было по-прежнему крепким.

Он дошел до Джона. «А ты?»

«Джон Уайтвулф, Ваша Светлость. Я... меня раньше звали Джон Сноу».

Король поднял бровь. Он посмотрел на отца. «Твой бастард, Нед?»

"Да, вернулся к нам прошлой неделей. В тот же день, когда ты покинул Сервин".

Робб оглянулся и увидел улыбку на лице отца. Отец был так же счастлив видеть Джона дома, как и он сам.

«Черт! Посмотри на себя! Где ты был, мальчик?»

«Очень далеко. Это долгая и сложная история, Ваша Светлость».

Король оглядел его с головы до ног. «Ты вылитый Нед, не так ли?» Он схватил его за руку. «И сильный! Меч, молот, булава?»

«Я предпочитаю меч. Хотя я также использую лук».

Роберт издал довольно хмыкнул. «Я хочу услышать об этом всё». Он закончил, хлопнув Джона по плечу, прежде чем перейти к Сансе и остальным.

Робб наклонился и понизил голос. «Такой сильный!»

«Заткнись, Старк», — так же тихо.

Он усмехнулся, покачиваясь, чтобы проверить плечо брата, пока отец приветствовал королеву. Серсея Ланнистер была красавицей, но это была холодная, отчужденная красота. Ей не хватало снежно-бледной кожи Сансы, компенсируемой огненными волосами и веселыми глазами, или экзотичности Талии с ее кремовой кожей и поцелованными розовыми щеками. Его сестра и добрая сестра были теплыми, что делало их более доступными.

И ему очень не нравилось, как принц все время смотрел на его сестру.

Возникло неприятное напряжение, когда король настоял, чтобы отец отвел его в семейные склепы. Все знали, почему. Он хотел увидеть склеп тети Лианны. Неловкость вызывало то, как он проигнорировал жену. Отец никогда бы не поступил так с матерью. Талия поддразнивала Джона, говоря о том, как он «чрезмерно опекает» ее, поэтому Робб знал, что пример, который подали его родители относительно того, как должен работать брак, запал ему в душу.

Когда он найдет себе невесту, он будет обращаться с ней так, как отец обращался с матерью.

«Санса, со мной». Мать махнула старшей дочери рукой, чтобы она подошла к ней. «Робб, пожалуйста, покажи сиру Барристану, где солдаты будут спать. Джон, будь умницей и убереги остальных троих от неприятностей?»

«Да, леди Старк». Его мать изогнула бровь. «Я имею в виду, да, Кейтилин».

«Я тебя еще обучу». Она произнесла это с дразнящей ноткой в голосе, которая заставила Робба улыбнуться. Его семья была вместе и ладила. Когда приедет дядя Бенджен, Старки будут едины.

Он заметил вопросительный взгляд Королевы на то, как легко Мать чувствовала себя с Джоном. Глупые южане и их тупые идеи о крови и семье. Если так думали Семеро, он бы придерживался богов своего отца.

~* * *~

Слава богам, лорду и леди Старк, что она согласилась присутствовать на королевском приветствии. Даже если бы её центр тяжести не был смещён, боль в спине, с которой она проснулась, сделала бы её несчастной. Незачем демонстрировать свою раздражительность остальному Винтерфеллу.

Эти последние несколько недель были особенно трудными. Она стала неуклюжей и часто чувствовала усталость. Её сыновья, казалось, начали бороться в утробе матери. Ложные боли возникали без предупреждения.

Перед тем как отправиться сюда, целитель, приехавший из храма, заверил её, что это всего лишь признаки приближающихся родов. Он рекомендовал принимать предродовой тоник каждый день, а не через день. Тоник не обладал такой же ослепительной скоростью, как зелье здоровья, и в быстром росте развивающегося ребёнка таилась потенциальная опасность. Но он действительно помогал.

Её семья утверждала, что тоник был очень эффективен при рождении близнецов, и за четыре поколения они не потеряли ни одного ребёнка из-за рождения близнецов. Она также видела, как он помог матери в Маркарте, которая перенесла четыре мертворождения из-за преждевременных родов. Наконец, благодаря этому тонику, она и её муж смогли наконец-то родить ребёнка, о котором так долго мечтали.

«Я просто хотела бы знать, когда вы двое вернете мне мое тело. Я скучаю по своим ногам».

Правая сторона ее живота выпячивалась вперед, и контур крошечной ступни был едва различим.

«Я так и думала».

Она расправила тунику на животе, немного потянулась и вернулась к переписыванию рецептов зелий. Ей пришлось начать с тех, для которых у нее были ингредиенты. Она не решилась экспериментировать с тем, что можно было найти здесь, пока не родила. Но это дало мейстеру Лювину хорошую отправную точку для изучения основ. Он освоил базовое лечебное зелье с легкостью настоящего ученого с умом, жаждущим знаний. Она одолжила ему пару своих книг по основам алхимии для прочтения в свободное время.

Она делала собственные заметки о том, какие предметы теперь ей решительно недоступны и для которых у нее нет альтернативы, доступной в любой момент, а также провела инвентаризацию своих запасов, и все они должны быть в порядке, если только они не столкнутся с ситуациями, требующими более сильного яда. Большинство ее восстанавливающих тоников все еще были легко доступны.

Однако ей хотелось бы провести эксперимент с красным соком чардрев. Возможно, она также изучит листья и кору, если удастся получить немного материала, не причинив вреда самому дереву. Конечно, оно, как и другие деревья, теряло ветки и сучья, но что-то с такой богатой историей и уважением, как чардрева, должно было иметь и раскрыть свой потенциал.

Двери кузницы распахнулись, и изнутри донеслись громкие голоса. Один из них принадлежал незнакомцу, который с удивлением воскликнул: «Он что переместил весь этот огромный дом? Вместе с людьми и всем остальным?»

«Он сделал это, ваша светлость. Я видел, как это произошло. Затем я увидел, как Джон вышел с мечом и щитом, готовый дать бой всему, что сотрясало его дом». Голос ее доброго отца. А «ваша светлость» означало, что незнакомец был королем. Проклятье всему в Обливионе.

Двери в зал открылись, когда она уперлась руками, чтобы помочь себе встать на ноги. Вошел дородный мужчина в красивой одежде и с румяными щеками. «Ба! Не беспокойся, девочка! Нед рассказал мне, почему он отпустил тебя с собрания». Он подошел, его голубые глаза с любопытством уставились на нее. «Хмф, но ты красавица. Мальчик хорошо справился. Ты, должно быть, Талия».

«Да, ваша светлость?» Она вопросительно посмотрела на лорда Старка, который кивнул. «Извините, но я все еще пытаюсь выучить все правильные способы обращения к человеку».

Джон обошел короля. Она знала его достаточно хорошо, чтобы понимать, что это не был его идеей, чтобы ворваться в их дом вскоре после прибытия. Он наклонился, чтобы поцеловать ее в висок, затем нахмурился. «Где твои туфли?»

Она дремала, когда служанка пришла за ними. «Я не вижу своих ног».

«О, точно! Простите». Последнее было обращено к их посетителям, среди которых были король, мальчик, которого она подозревала в принце, два рыцаря в доспехах, а также Нед и Робб. Последние двое обменялись ухмылками, когда Джон побежал обратно тем же путем, которым пришел, и вверх по лестнице, которая вела прямо из их спальни в маленький внутренний сад.

«Я должена принести вам что-нибудь прохладительное».

«О, я поняла, мисс». Элли, одна из двух служанок, которых леди Старк поставила ей помогать, вышла из задней комнаты. «Просто сиди и береги себя». Она поспешила обратно на кухню. Талия не совсем привыкла, чтобы слуги делали что-то для нее, за исключением тех случаев, когда им приходилось гостить у ярла или богатого торговца. Хотя она и признала, что сейчас дополнительная помощь была бы кстати.

Джон спустился с ее туфлями, мягкими и удобными для ее ног, которые время от времени распухали. Он опустился на колени и помог надеть их на ее ноги, пока король изучал череп Мирмулнира.

«Не такой большой, как некоторые в Красном Замке».

Нед кивнул. «Судя по тому, что говорит Джон, это благословение. Эти были уже более опасны».

Презрительное фырканье вырвалось у принца. Это было впечатляющее фырканье, на самом деле. Талмор мог бы им гордиться. «А если бы они были меньше?»

Джон потирал маленькие круги между ее плечами. Это было очень приятно. «Драконы в Скайриме были умнее. Достаточно умны, чтобы говорить. Достаточно умны, чтобы творить собственную магию. Когда они правили Скайримом, это было не так, как здесь, где Таргариены контролировали все, потому что они контролировали драконов. Там драконы были теми, кто фактически всем управлял, и были люди, которые поклонялись им как богам. Довольно тревожно смотреть на что-то, что решает, сделать тебя своим обедом или хочет сначала поговорить с тобой».

Король посмотрел недоверчиво. «Они могли говорить? О чем они хотели бы говорить?»

«В основном они говорили тебе, насколько ты ничтожен. Как они собираются сжечь твою плоть дотла и раздавить твои кости зубами. Что ты ничтожный смертный, а они — истинные правители мира. Большинство из них были весьма самодовольны».

«Сколько ты убил?»

«Я перестал считать после восьмого или девятого».

«Тридцать семь». Джон наклонил голову и с любопытством посмотрел на нее. Она пожала плечами. «Я собирала их когти и зубы, чтобы использовать их в некоторых моих зельях. Мне приходилось следить за тем, сколько их у меня было». Она взяла перо, чтобы записать еще несколько заметок. «Это еще одна вещь, для которой мне придется попытаться найти замену».

Старый рыцарь смотрел на тролля. «Что это за штука?»

Джон покачал головой и снова сосредоточился на гостях. «Тролль. Мерзкие создания. Лучше, если вы сможете их избегать, но иногда они подбираются слишком близко к городам и поселениям или выбирают себе слишком близкое место для жизни на дороге и нападают на путников». Он указал на группу. «Талия, ты уже догадалась, что это король Роберт Баратеон. Остальные — наследный принц Джоффри, сир Джейме Ланнистер и сир Барристан Селми».

Маленькая Элли вошла с закусками, парой бутылок пряного вина, которое у них еще оставалось, и стеклянными кубками. Она была очарована этими изящными вещами, поскольку стекло здесь было таким же дорогим, как и в Скайриме. Несомненно, она считала их прекрасной вещью, чтобы служить королю. Она также принесла немного сыра, вяленого мяса и хлеба. Рыцари отказались от вина, поскольку были на службе, но из вежливости приняли по кружке эля.

Джон показал им другие трофеи на первом этаже дома, в основном в вестибюле. Когда Шеогорат перенес дом, он расположил его таким образом, чтобы кузница была обращена к внешним воротам, а вестибюль — в противоположную сторону.

Она последовала за Джоном, который рассказал о двемерской сфере, извлечённой из глубин после особенно неудачного исследования. Также там был снежный медведь и рыба-убийца — единственный трофей, который действительно желал Джон, поскольку это был большой и впечатляющий экземпляр.

Однако Драугр остановил их, особенно когда Джон объяснил, что норды верили, что в прошлом они были почитателями драконов, которые были прокляты и не могли обрести покой из-за предательства своих собратьев.

Её наименее любимым трофеем был фалмер, расположенный рядом с корусом. Она спорила с Джен из-за этого. И проиграла.

«Почему вы выступили против этого, миледи?» — спросил сир Барристан, с любопытством глядя на нее.

«Потому что они мер. Как альтмеры и данмеры. Или, по крайней мере, когда-то были. Они были снежными эльфами, но что-то случилось с ними давным-давно. Что-то ужасное, что загнало их под землю. Что-то настолько ужасное, что они стали ими». Она выпятила подбородок, глядя на существо. «Слепые и дикие. Больше животные, чем мер. Когда-то они были гордым народом, с городами и культурой. Теперь... они даже не тень того, чем были когда-то. «Это трагичное, душераздирающе, и суровое напоминание о том, что независимо от того, насколько далеко может продвинуться народ, все еще есть шанс, что он погрузится во тьму».

Собрание затихло, когда они посмотрели на скорчившуюся фигуру Фалмера новыми глазами. Все, кроме принца, который казался избалованным и скучающим.

«Джон, ты принес дары, которые ты отложил для короля и его сына?»

«Нет. И сейчас самое время это сделать. Пожалуйста, приглашаю всех вернуться в зал за вином, пока я схожу и принесу их».

Она повела их обратно к столам, благодарная за повод снова сесть, пока Нед наливал королю вино. Он не собирался давать его принцу, но его отец сказал, что все в порядке. Робб принял эль вместе со своим отцом.

«Ты красавеца. Этот мальчик тоже неплох. Это будет прекрасный малыш». Он похлопал Неда по плечу. «Ты первый будешь дедушкой! И стариком!»

Ее добрый отец кивнул. «Я с нетерпением жду встречи с близнецами. Всем интересно, кто из них прав. Тали говорит, что это сыновья. Джон говорит, что это дочери».

«Близнецы? Молодец, мальчик».

Робб потянулся, чтобы потереть ей плечо. «Кажется, это больше Талия. Она говорит, что в ее семье часто рождаются близнецы».

«Хм». Роберт посмотрел на своего охранника. «Так ли обстоят дела в твоей семье, Цареубийца?»

«Да, было несколько пар близнецов».

«Ну что ж, тогда это отличная находка».

Джон вернулся по лестнице с чем-то, завернутым в кожу, скорее всего, молотом, и мечом в ножнах. Он протянул последний принцу. «Для тебя, мой принц. Это эбонитовый клинок, но в то время как здесь мы используем это для названия мягкой древесины, там это было название черного минерала, который можно обрабатывать как железо. Когда я узнал, что ты придешь, я вытащил из него рубины и заменил их желтыми топазами, чтобы отразить цвета твоего дома».

Джеффри встал, чтобы освободить себе место, и вытащил меч из ножен. Это был тонкий, элегантный клинок. Совсем не в стиле этих северян, которые предпочитали более широкие, тяжелые клинки, как норды. Это было для быстрого, ловкого бойца. Джон выбрал его в основном потому, что он был красивым и живым, а не из-за полезности.

Принц самодовольно улыбнулся, глядя на оружие. Может быть, потому, что считал себя фехтовальщиком, хотя она могла сказать по тому, как он держал его, что он им не был, или, может быть, потому, что он был достаточно умен, чтобы понимать, что ни у кого в столице не будет ничего подобного. В любом случае, было что-то в этом мальчике, что не устраивало ее. Он действительно обладал самодовольным, снисходительным отношением, чтобы соперничать с Талмором.

«И для вас, ваша светлость». Джон протянул кожу, и король развернул ее. Она вспомнила, как он сделал это. Сама часть с молотком была сделана достаточно быстро, но он, возможно, придумал несколько новых проклятий, пытаясь обработать двемерский металл для украшения. Ему потребовались дни на установку и осторожное снятие, чтобы снова установить металлическую конструкцию, чтобы получить то, что ему нравилось. Джон иногда мог быть немного перфекционистом.

«Прекрасная вещь». Роберт внимательно ее изучал. «Я бы никогда не подумал отлить молоток из стекла».

«И полностью функционален». Король скептически посмотрел на ее мужа. «Так и есть. Малахит так же хорош, как сталь, только легче. У меня есть тренировочная площадка прямо рядом с домом, если хотите, можете попробовать».

«Где?» Король поднялся со стула, и Джон повел отряд через вестибюль и вокруг к тренировочному двору, расположенному под кузницей. Там у них было несколько скамеек и кострище вместе с мишенями для лучников и учебными манекенами. Им уже дважды приходилось менять манекены с тех пор, как они переехали. Джон мог быть очень строг с ними, когда испытывал новое оружие.

Король приступил к испытанию своего нового молота. В первый раз он ударил относительно легко, проверил, не повредил ли молот, а затем ударил снова с большей силой. Он повторял это до тех пор, пока не стал бить манекен так сильно, как только мог, пока ему не пришлось остановиться из-за того, что он выдохся. По правде говоря, это заняло больше времени, чем Талия ождала, учитывая его размеры.

"Барристан! Посмотри на него! Ни трещины. Даже скола нет!"

Старый рыцарь принял предложенное оружие и внимательно его изучил, прежде чем проверить его вес в руке. «Замечательная и прекрасная вещь, ваша светлость. Несомненно, подходящая королю».

Талия краем глаза заметила, что принц отдал свой клинок дяде на проверку. На губах сира Джейми играла одобрительная улыбка, когда он несколько раз крутил клинок в запястье, прежде чем атаковать манекен. Удовлетворившись, он вернул его мальчику, кивнув. «Элегантный клинок. И хорошего веса для такой длины. Клинок должен быть прочным, но достаточно легким, чтобы можно было сражаться дольше, не уставая».

«Ты овладел прекрасным мастерством, Джон!»

«Это было в основном из-за необходимости, хотя я теперь, наслаждаюсь этим. У меня есть подарки для вашей королевы и других детей, хотя я хотел получить ваше одобрение, прежде чем я отдам это принцу Томмену». Он протянул кинжал, который был очень похож на два, которые он дал Арье и Брандону. Король взял его и обнажил клинок. «Лезвие из кости дракона. Я уже сделал его, но я добавил рукоять из эбонита и топаз для цветов дома, когда думал, что подарить, когда вы приедете. Я не был уверен, что вы одобрите это для кого-то столь юного».

«Ба! Он уже достаточно взрослый для кинжала. Сир Джейме! Передайте это мальчику, когда увидите его, и скажите ему, что это подарок от Джона Сноу. Хотя он больше не «Сноу», не так ли?» Он с любопытством посмотрел на Джона. «Когда я пришел, ты назвал себя «Белым Волком».

«Да, ваша светлость. Это имя, которое начало следовать за мной там, и которое я в конце концов взял себе. В Скайриме много снега. Больше, чем здесь, и я сначала думал, что оказался к северу от Стены, когда впервые там оказался. Все считали, что мое прозвище «Сноу» очень забавно. Они также заметили, что у меня есть пристрастие к волкам и волчьим мотивам. Сначала меня называли «волчьим мальчиком», а в конце концов это превратилось в «Белого Волка», потому что снег белый». Он пожал плечами. «Мне это понравилось, и я принял это как свое собственное».

«Джон Белый Волк, тогда!» Король хлопнул Джона по плечу мясистой рукой, его улыбка ярко светилась сквозь бороду. «Парень, который в одиночку прокладывает себе путь в чужой стране и достигает столь многого, заслуживает того, чтобы иметь любое имя, которое он захочет. Какие подарки ты приготовил для королевы и Мирцеллы?»

«Некоторые украшения, которые я сделал своими руками».

«А, ты можешь отдать это им на пиру». Король посмотрел на ее доброго отца. «Нам пора возвращаться в замок, Нед. Пусть эти двое принарядятся к празднику!»

Их гости вернулись в стены Винтерфелла, и Джон присоединился к ней в ванной, чтобы освежиться. Этот хитрый даэдра даже нашел время, чтобы каким-то образом присоединить дом к горячим источникам, которые бежали здесь под землей, и вода была теплой и успокаивающей благодаря содержанию минералов. Она откинула голову назад, когда ее муж сел на каменное сиденье рядом с ней.

«Я заметила, что ты не взял короля на экскурсию по хранилищам».

Он фыркнул. «Не с Ланнистером. И королю не нужно знать, сколько богатств мы привезли с собой. Я планирую использовать часть из них, чтобы помочь отцу подготовить Север к зиме, и большая часть принадлежит тебе и детям. Кроме того, отец говорил со мной и Роббом о возможном восстановлении одной из крепостей или владений, которым нужен лорд. Мы можем остаться в Винтерфелле, и я знаю, что мы только что построили этот дом, но это будет место Робба. Они хотят, чтобы мы рассмотрели возможность взять свой собственный холд и основать младшую ветвь Дома Старков. Отец предложил Королевскую корону. Нам придется перестраивать ее практически с нуля, башня в руинах, но у нас есть для этого богатство, и она стоит на Даре, который является одной из самых плодородных земель на Севере».

Она нахмурилась. «Но это еще не решено?»

«Тут есть свои проблемы. Он находится рядом со Стеной, и все налоги будут выплачиваться Ночному Дозору, но это также означает иметь дело с одичалыми, которые перелезут через нее. С другой стороны, если принесенные нами семена приживется здесь, мы будем хорошо жить на этой земле». Он поцеловал ее волосы. «Но торопиться некуда. Потребуется два или три года, чтобы обустроить там пригодное для жизни место, и никто из нас не захочет переезжать с младенцами, которые все еще в пеленках».

Его темные глаза пристально посмотрели на нее. «Как ты себя чувствуешь?»

Она посмотрела в ответ. «Я в порядке, Джон. Мне и так должно быть больно. Твои сыновья продолжают бороться друг с другом, нажимая на мои почки». Временами он действительно был очаровательным идиотом. «Я не собираюсь тебя оставлять».

«Но кровь сегодня утром».

«Было почти ничего и не о чем беспокоиться». Он бы никогда не увидел пятен на ее маленькой одежде тем утром, если бы она могла сама себя одеть. Честно говоря, через что проходили женщины, чтобы принести новую жизнь в мир. Это была, вероятно, самая жестокая шутка, которую боги когда-либо сыграли со смертными расами.

«Ты бы мне сказала, если бы тебе угрожала опасность?»

Нет. Никогда. «Да. Конечно. Пятна просто означают, что роды приближаются».

«У тебя должно быть еще две недели или больше».

Больше похоже на месяц и немного. «Никто не может быть полностью уверен, когда зачат ребенок, и мы уже знаем, что близнецы появляются рано. Вот почему я принимаю это зелье. Перестаньте беспокоиться. У всех нас будет хорошо. Женщины в моей семье рожали близнецов на протяжении поколений».

Он все еще не выглядел убежденным. «Женщины в твоей семье обычно…» — он замолчал. Она должна была оценить, что он был достаточно умен, чтобы не заканчивать это предложение. Менее умный мужчина мог бы сказать, что они были «крупнее» или «более мужественными». Не то чтобы они были некрасивыми, это были здоровые, крепкие нордские женщины с красивыми улыбками и искренним смехом. Просто по сравнению с ее более эльфийским телосложением они были довольно большими и крепкими. Или, по крайней мере, имели более широкие бедра.

«Нам нужно одеться». Искусный отвод. Драконорождённый был очень лёгким на подъем.

Он помог ей надеть прекрасное зеленое платье, которое прислала ей Идгрод, и соответствующие вышитые сапоги. Она заплела волосы так, что шея была обнажена, а из-под нее виднелись изящные кончики ушей. Джону нравилось видеть ее шею, чтобы он мог поцеловать ее один или два раза.

Тревога была не только его виной. Поскольку он выяснил, кем, скорее всего, были его родители, он знал, что его мать, вероятно, умерла, рожая его. Он боролся с этой мыслью с тех пор, как она поняла, что беременна. Часть его была в ужасе от того, что он обрек её на смерть, когда она забеременела.

Поэтому она не рассказывала ему ни о каком дискомфорте, которого он не замечал сам. Она терпела, когда он приводил храмовых целителей в дом, чтобы проверить её состояние. Она принимала все его тревоги и страхи и делала всё возможное, чтобы успокоить его.

Кроме того, целители заверили ее, что он был лишь немного более маниакальным, чем обычный отец в первый раз. Они также сказали, что видели и гораздо худшее.

Они были готовы к появлению нового ребенка, как только можно. У них была одежда и одеяла. У них была детская кроватка для каждого ребенка и запасная. Джон даже практиковался в изготовлении игрушек специально для этого. Их мальчики будут любимы и, возможно, немного избалованы.

И к ее мужу вернется рассудок, как только маленькие акробаты наконец окажутся вне ее пределов!

Талия затаила дыхание от особенно острой боли и была рада, что Джон шёл за подарками для королевы Серсеи и её дочери, когда они ударили её. Несколько вздохов болезненных спазмов, а затем всё снова утихло. «Постарайтесь вести себя хорошо сегодня вечером. Вы не в центре внимания этим вечером. Ваш дедушка развлекает короля. Проявите манеры».

Она выпрямилась и улыбалась, когда он поднялся по ступенькам. Она украсила свое левое ухо прекрасным каффом, который он сделал, чтобы он подходил к изумрудной сережке в мочке ее правого уха. Кафф загибался и обнимал наклон ее уха, украшая кончик серебром и изумрудом. На ней не было никаких других украшений. «Джен когда-нибудь возвращалась?»

«Не то чтобы я видел. Думаю, она посчитала, что ее туника достаточно хороша. Она, вероятно, все равно останется с солдатами. Ты же знаешь, как мало терпимости она питает к высшим эшелонам».

Талия вознесла короткую молитву Девяти Божествам, чтобы их несколько агрессивная подруга не затеяла сегодня никаких драк. Ей совсем не хотелось сшивать сломанные кости до рассвета. В последний раз, когда она напилась и разбушевалась, им пришлось пойти и вызволить ее из тюрьмы Рифтена. В этом было что-то связанное с аргонианином и козой, о чем она никогда не осмеливалась задавать слишком много вопросов.

Они прошли под руку через ворота и в зал. Снаружи доносился шум. Музыка, крики и смех. «Похоже уже началось».

«Точно».

«Я приехал слишком поздно?»

Новый голос. Они оба обернулись, когда мужчина с темными волосами и темными глазами отдал свою лошадь одному из рабочих. У него было длинное, строгое лицо, очень похожее на лицо Неда. Он шел к ним, снимая перчатки, но замедлил шаги, когда приблизился достаточно близко, чтобы увидеть их при свете. Его и без того бледное лицо побледнело еще больше, рот открылся от шока.

Лицо Джона расплылось в улыбке. «Дядя Бенджен!»

Ах, она слышала об этом. Он присоединился к Ночному Дозору. Странное решение, учитывая, что потеря старшего брата означала, что осталось только двое братьев Старков, чтобы продолжить род. Конечно, Нед и Кейтилин, безусловно, делали все возможное, чтобы это исправить.

Бенджен Старк выглядел так, будто кто-то ударил его молотом по лицу. «Джон?»

Ее муж раскрыл объятия. «Во плоти».

Бенджен быстро двинулся после этого, врезавшись в своего племянника и крепко обняв его. «О боги! Когда?! Почему Нед мне не сказал?»

«Прошла всего лишь неделя. К тому времени ты уже покинул Черный Замок, так что не было никакой возможности послать весточку».

Старший мужчина держал Джона на расстоянии вытянутой руки, чтобы осмотреть его, его лицо грозило расколоться надвое от улыбки. «Посмотри на себя. Вырос и окреп. Но все еще красив». Он ущипнул себя за щеку. «Ты всегда был слишком красив. Я бы побоялся вести тебя на Стену, чтобы кто-нибудь из братьев не принял тебя за девчонку».

Талия лищь хихикнула над этим. Он был не первым, кто сказал это Джону. Вряд ли он будет последним.

«Ты опоздал, дядя». Он указал на нее. «Это Талия. Моя жена. Талия, это мой дядя, Бенджен Старк».

Она одарила его улыбкой, хотя, возможно, она стала немного натянутой, так как очередной спазм решил проявиться. Ей следовало бы остаться в постели. Притвориться, что у нее голова болит или что-то в этом роде. Но это был важный вечер для ее родственников. «Джон много раз говорил о вас… Извините, я не знаю, как к вам обращаться».

«Бенджен. Пожалуйста. Я Брат Дозора. У нас нет титулов, и, похоже, мы с тобой семья». Он взглянул на ее живот. «И, похоже, наша семья скоро станет больше. Вы двое не теряли времени».

«Это полностью её вина. Онв слишком очаровательна».

Это вызвало у смех у Бенджена. Он оглянулся на Джона, положив широкую руку ему на плечо. «Боги, Джон. Мы думали, ты умер и ушел от нас навсегда. Где ты был?»

Джон хорошо держался, когда ему приходилось пересказывать одну и ту же историю снова и снова. «Это долгая история, дядя. Но давай расскажем ее внутри. Холодно, и я бы предпочел не держать Талию здесь слишком долго».

«Конечно! Конечно».

Они пропустили появление Старков и их королевских гостей. Джон, возможно, тянул время с подготовкой. Или, может быть, она. За последние несколько месяцев она стала экспертом в использовании различных болей и недомоганий, которые возникают во время беременности, чтобы ловко избегать разных вещей. Это прекрасно работало, чтобы не появляться на душных собраниях и шикарных вечеринках, на которых она предпочла бы не присутствовать. Например, когда их приглашали в посольство Талмора. Ей не нравилась Эленвен и ее люди, а они не любили ее, поэтому все были счастливее, если она оставалась в стороне. И гораздо менее вероятно, что начнется драка.

Кстати, Талмор всегда был инициатором.

Подавали блюда, эль и вино лились рекой. Они искали место, но один из слуг сказал им, что для них уже приготовлены места за семейными столами.

Бенджен выглядел удивленным и довольным этим. «Похоже, разлука заставляет сердце становиться ласковее».

Джон пожал плечами. «Она старается. Она была очень приветлива с тех пор, как мы вернулись, и она была очень добра к Талии и Джен».

"Джен?"

«Дженасса». Он вгляделся в толпу и заметил ее. «Вон там. Высокая, стройная женщина с темной кожей». Как и предполагалось, она была со стражниками. Примечательно, что она сидела рядом с сиром Родриком.

Тали покачала головой.

Бенджен нахмурился. «Из каких она земель?»

Джон вздохнул. «Это часть той же длинной истории, дядя. Пойдем наверх. Я расскажу тебе все, как только передам королеве и ее дочери их подарки, и мы найдем свои места».

Они направились к столам в передней части зала. Место за высоким столом было зарезервировано для Бенджена, хотя он попросил переместить его за детский стол, чтобы он мог навестить своего племянника, как только поприветствует короля и королеву. Следующим подошел Джон, почтительно поклонившись.

«Моя королева, я ещё не преподнёс вам подарки, которые я создал для вас и вашей дочери». С этими словами он протянул ей ещё одну изящную деревянную коробку, которую так любил мастерить для драгоценностей. «Мейстер Лювин любезно предоставил мне изображения львов и герба Ланнистеров, с которыми я мог работать. Надеюсь, я создал их с достойными внимания».

Серсея Ланнистер улыбнулась, и Талия тут же поняла, откуда у ее сына такая надменность. Она поступила бы умно, если бы избежала этого. Она только действовала бы себе на нервы, которых у нее было очень мало в эти дни. Однако было довольно приятно видеть, как надменное выражение лица сменилось удивлением, когда она открыла подарок. Джон сделал ей золотую диадему с двумя стилизованными львами по бокам от большого рубина.

Он также принёс один из её больших безупречных рубинов. Он объяснил, что ей не обязательно иметь все эти драгоценности. Он привез загадочное маленькое устройство, которое нашёл на Солстейме. Она пока не понимала, как оно работает, и боялась разбирать его, чтобы не сломать. Но это было чудесное устройство.

Сначала она не могла отправиться с ним в то небольшое путешествие, хотя и добралась туда, когда он и Джен не вернулись так быстро, как она думала. Там он познакомил её с этим устройством. Тот, кто его создал, придумал способ использовать драгоценности для магического объединения с паучьими кладками, чтобы создавать магических пауков, способных защищать и атаковать.

Пока что это работало только с пауками-альбиносами с Солстейма, поэтому ей не нужны были все их драгоценности. У неё было ограниченное количество паучьих кладок — ещё одна вещь, которую она никогда не сможет заменить, — и гораздо больше драгоценностей.

Если только она не сможет вылупить пару кладок... Нет. Наверное, это плохая идея.

К диадеме прилагались гребень, также со львами и рубинами.

Королева улыбнулась более искренне. Алчность. Она буквально искрилась из нее.

«Прекрасная работа. Такой талант для человека со скромным началом. Несомненно, он пригодится вам на протяжении всей жизни».

Он кивнул головой в знак признания, с изяществом проигнорировав тонкую колкость. Он многому научился, имея дело с иногда раздражительными дворянами.

Повернувшись к принцессе Мирцелле, он протянул ей оставшийся подарок. «Я думал, что для такой юной девушки будет более полезным то, из чего невозможно вырасти».

Мирцелла одарила его улыбкой, в которой было гораздо больше тепла, чем в том, что она видела от своей матери до сих пор, и открыла свой подарок.

Браслет, кольцо или ожерелье, которые она могла бы надеть, были бы слишком малы для неё. То же самое можно было сказать о диадеме или обруче. Вместо этого Джон подарил ей гребни, выполненные в стиле Ланнистеров и Баратеонов: один из золота и рубинов, а другой — из эбонита и топаза. Также были драгоценные шпильки, которые можно было использовать как вместе с гребнями, так и по отдельности.

«Спасибо! Они прелестны». Она показала их другим молодым леди, которые путешествовали с ними, фрейлинам королевы. Все ворковали над ними.

Джон и Талия присоединились к столу. Бенджен сел по другую сторону от Джона, и он снова рассказал о том, как он исчез и очутился в странном мире, который, вероятно, не был нигде на Планетоссе, две луны действительно были сильным признаком этого, и как ему пришлось бороться, чтобы выжить. Он опустил все, что не должно было быть услышано, в основном все о том, что он был пророческим героем, призванным остановить Алдуина от завоевания и пожирания всего Нирна, и вместо этого просто остановился на «нам пришлось сражаться и убить нескольких драконов вместе с множеством других разных существ».

Наконец-то принесли еду, и все были сыты. Король подозвал Джона и, сидя в центре, с девушкой-служанкой на коленях. Она бы послала шоковый разряд прямо в промежность Джона, если бы когда-нибудь застала его за таким поведением. Затем она бы подожгла женщину. Не было смысла пытаться поджечь Джона — он не горел.

Королева, казалось, просто терпела происходящее с холодным выражением лица. Возможно, в ее манерах все-таки была причина.

Она сказала ему идти, довольствуясь тем, что просто сидит здесь, в стороне, и смотрит на людей. Эти люди очень напоминали ей нордов, если говорить правду. Они жили в холодной, суровой среде, которая требовала от них расти сильными и выносливыми. Холод не чувствовал угрызений совести или доброты и не жалел. Жизнь была быстрой и короткой, когда ты жил в холоде.

Кто-то принес мишень снаружи и установил ее у одной из стен. За ней стояла Джен. Она знала это, потому что данмер теперь соревновался с мужчинами, которые с каждой полусвечей становились все более пьяными, чтобы увидеть, кто метнет нож ближе к центру мишени. Чертовы дураки. Женщина заберет у них все, что у них есть в карманах.

Еще один болезненный укол пронзил ее. Этот был достаточно сильным, чтобы заставить ее заметно дернуться. Она почувствовала, как одно из маленьких тел внутри беспокойно зашевелилось. Одной рукой она потерла живот и задумалась, не попробовать ли съесть еще несколько кусочков. В последнее время она в основном грызла, потому что у нее не было достаточно места, чтобы полноценно поесть. Приемы пищи отнимали у нее целую вечность.

Принцесса Мирцелла разговаривала с Сансой. Обе девочки были прелестны. Санса напоминала ей ее кузину Лиру. Не такая пышногрудая, но ей было всего три и десять лет. Она все еще росла. Только у Лиры были глаза настолько темно-карие, что они казались почти черными. Это создавало поразительное сочетание. И она только начала замечать, что мальчики не совсем глупые и грубые, когда получила её последнее письмо из Фолкрита.

Талия вздохнула. Она будет скучать по своей большой семье, но больше всего её беспокоила их реакция на её исчезновение вместе с Джоном. Вероятно, они уже знали об этом.

Она надеялась, что Джен ошибалась и родственники её матери не начнут штурмовать посольство Талмора. Они и так потеряли достаточно близких из-за подозрений в поклонении Талосу. Они действительно поклонялись Талосу, как и её родители и братья, включая её родного отца-альтмера, и, как и большинство нордов, они не соглашались с тем, что Талмор и Империя имеют право запрещать их бога-покровителя.

К сожалению, погиб при задержании.

Засранцы. Когда Джон нашел ее, она была угрюмой, злой. Он заставил ее снова улыбнуться. Заставил ее снова смеяться.

Она потерла живот, когда очередная острая боль решила сказать «привет».

И он снова подарил ей собственную семью.

Боль была сильнее, чем в прошлый раз.

О, нет.

Сейчас?! Вы хотите сделать это сейчас?!

Может не надо?

Она почувствовала, как что-то теплое и влажное вылилось на ее короткую одежду и попало на бедра.

Блин.

Она огляделась в поисках одного-двух слуг, но никого поблизости не было.

Она посмотрела в сторону Джона. Король и Бенджен захватили его внимание, и было слишком шумно, чтобы ее можно было услышать без визга. Дженасса все еще учила солдат Ланнистеров смирению с помощью своих навыков метания ножей.

Она посмотрела на стол. «Санса?» Девушка была так поглощена разговором с принцессой, что не слышала ее.

Арья набирала ложкой пюре из корнеплодов, с радостным выражением лица высматривая свою цель.

«Арья!» Не слишком громко, не повышая голос, но она знала, что девочка будет слушать, не подхватит ли ее кто-нибудь из взрослых. Такова природа младших братьев и сестер. Она знала это лично.

Девочка подпрыгнула, выронив ложку. «Я ничего не делала!»

Талия выдавила улыбку и жестом пригласила девушку подойти. Она откинулась на спинку стула и пошла вдоль стола к ней.

«Что? Я ничего не сделал».

«Не это». Она притянула девушку к себе. «Мне нужно, чтобы ты поднялась туда и сказала своей матери, что мне нужна помощь, и мне нужен мейстер Лювин. Затем мне нужно, чтобы ты прошла через всех этих людей к Джону и сказала ему, что дети решили не ждать».

Серые глаза Арьи расширились, и она побежала вокруг стола, на платформу и вниз по всей длине высокого стола к стороне леди Старк. Кейтилин наклонилась, чтобы услышать ее. Ее собственные голубые глаза расширились и устремились на нее. Талия бросила на нее извиняющийся взгляд и поморщилась, когда на нее накатила новая боль.

Конечно. Когда они наконец решатся родиться, они сделают это в полную силу.

Леди Старк махнула рукой двум слугам-мужчинам и прошептала им приказы, вставая сама. Мужчины поспешили вокруг стола к ней, чтобы помочь ей подняться.

Арья посмотрела на толпу между ней и братом. Видимо, она чувствовала, что продираться сквозь нее слишком много, потому что вместо этого она вскарабкалась на стул матери, проигнорировав потрясенное выражение лица королевы, и сделала глубокий вдох.

О, нет.

«ДЖОН! МЛАДЕНЦЫ ИДУТ!»

«АРЬЯ!» Леди Старк остановилась на полпути к мейстеру Лювину, чтобы посмотреть на свою дочь. Звук разнесся по залу, все затихли, прежде чем Джон начал проталкиваться, пытаясь добраться до нее. Громкий смех короля разносился над головами всех остальных, когда мужчины начали выводить ее из зала.

Однако они не пошли к дверям. «Дом…»

«Леди Старк велела отвести тебя в покои Леди. Немедленно».

"Что?"

«Мои комнаты ближе». Кейтилин быстро приближалась к ней сзади, когда они вышли из главной комнаты и оказались в одном из коридоров. «И я на самом деле не спала в них уже много лет. Последние три раза я использовала их для родов Арьи, Брандона и Рикона».

Ой.

Им пришлось остановиться еще три раза, так как еще больше боли почти согнули ее пополам. В какой-то момент Джон добрался до них и занял место одного из слуг.

«Мы послали за Ходором. Он мог бы просто отнести ее туда».

«Мы справимся».

Казалось, прошла целая вечность, прежде чем они добрались до покоев леди. Внутри была девушка, которая, должно быть, сделала безумный рывок, чтобы добраться туда первой, потому что она уже разожгла очаг, а другие принесли свежую одежду. Мейстер Лювин помог им уложить ее на кровать, и тут начался настоящий спор.

«Родильная палата — не место для мужчин, Джон. Подожди вместе с остальными. Первые дети обычно рождаются не сразу. Мы можем провести здесь большую часть ночи».

« Ты мужчина!»

«Я — мейстер. Совершенно иной случай».

«Я втянул её в это. Я должен быть здесь с ней!»

«Тебе не следует мешать. Леди Старк более чем способна помочь мне с этим. Она уже помогала с родами в замке».

Она хотела, чтобы он остался, но и не хотела. Она не хотела, чтобы он был здесь, если что-то пойдет не так. Она не хотела, чтобы он увидел, если что-то пойдет не так.

«Джон?»

Он бросился вокруг тети и потянулся к ней. «Что? Что тебе нужно?»

Она сделала несколько вдохов. «Иди домой и принеси мне несколько целебных зелий. Роды могут разорвать женщину. Они могут мне понадобиться».

Он кивнул и быстро двинулся вперед, исчезнув за дверью.

Она сглотнула и откинула голову на подушку. «Теперь можешь запереть дверь».

Они заперлись в родильной палате. Видимо, его жена обманула его.

Бенджен не мог решить, сочувствовал ли он парню или ему хотелось смеяться.

«Ба! Выпей, парень! Ей не нужно, чтобы ты был там. Серсея прекрасно справилась без меня! Ты будешь только мешать».

Они отвезли бы его обратно в зал, где вечеринка и пиршество все еще продолжались, но было ясно, что Джон не хотел там находиться. Парень сидел в кресле, сжав руки в кулаки перед собой, локти на коленях, прижав зубы к костяшкам пальцев, пока его нога стучала быстрыми, устойчивыми импульсами. Волнение в его чистейшей форме.

«Не понимаю, о чем ты беспокоишься». Женщина, темный эльф? Дженасса подняла еще одну кружку эля, одновременно подбрасывая красивый кинжал, который она выиграла у одного из мужчин Ланнистеров в своем соревновании по метанию ножей с другим. «После всего, что Талия пережила с тех пор, как встретила нас, это должно быть для нее легко».

Король с интересом посмотрел на женщину. «Ты взял ее с собой в бой?»

«Конечно. Для некоторых работ нужен клинок. Для других нужен маг. Эта девчонка чертовски полезна в бою». Она протянула кружку за новой порцией. «Предположим, она теперь станет заботливой домохозяйкой. Такая жизнь не для меня».

~* * *~

Молодая женщина с пылающими щеками и влажными от пота волосами в жаркой комнате прошла через коридор, соединяющий большой зал с большой крепостью. Она увидела, как все глаза остановились, чтобы обратить на нее внимание, и сделала короткий реверанс. «Прошу прощения, но леди Старк велела передать вам, что они здесь. Два крепких мальчика с волосами матери и глазами бабушки».

Из зала раздались радостные возгласы, но Бенджен нахмурился. Глаза их бабушки? У Джона были глаза Лии, а Кейтилин не могла знать, как выглядит семья Талии. Она могла бы рассказать ей, предположил он.

Он посмотрел на Неда и увидел, что лицо его брата побледнело.

Ой.

Ох, семь кругов ада.

Она имела в виду женщину, которую многие считали матерью Джона. Эшара Дейн. Фиолетовые глаза. Глаза Таргариенов.

Либо Кейтлин тоже так считала, либо Нед наконец-то рассказал ей правду. Он не мог спрашивать о таких вещах. Не в такой компании.

Джон все еще выглядел обеспокоенным. «Моя жена?»

Девушка улыбнулась. «Усталая, но здоровая, когда я ее оставила, сэр. Все в порядке».

Лицо его племянника расплылось в улыбке, и он побежал в коридор. Король подтянулся и присоединился к нему, Нед и Джен последовали за ним. Сир Барристан тоже пошёл за ними, поскольку королевская гвардия всегда должна быть там, чтобы охранять короля.

Когда они добрались до двери комнаты Леди, им по-прежнему было отказано во входе. Кейтилин поспешила остановить их у двери и вытолкнула Джона обратно, крепко прижав руку к груди, закрыв за ними дверь.

"В чем дело?"

«Ничего не случилось». Кэт излучал спокойствие и силу. «Просто была ошибка в подсчете».

«Ошибка?»

Из-за двери доносился женский голос. Первой части они не расслышали, но последняя часть была достаточно громкой, чтобы ее можно было разобрать. “.... Я НЕ СОГЛАШАЛАСЬ НА ГРЕБАНЫЙ ПОМЕТ!”

Все уставились на дверь за спиной Кэт, которая, казалось, пыталась не рассмеяться, увидев выражение лица Джона.

Однако Дженасса не имела такого контроля. Она расхохоталась, едва не согнувшись пополам. «Эта старая карга!»

Джон посмотрел на свою подругу, на его лице отразилось замешательство. Это заставило ее снова рассмеяться.

« Третья детская кроватка!»

Лицо нового отца, когда оно было бледнее снегов снаружи. «О». Оно было слабым и неуверенным. Леди Старк улыбнулась и похлопала его по плечу.

«Возможно, тебе стоит сесть, пока ты не упал. Она без труда провела первые два. Не сомневаюсь, что и этот будет в порядке. Ты принес ей зелья?»

Он взял. Он взял четыре бутылки. На всякий случай. Хотя его друг поддразнивал его, что это слишком много.

Кэт взяла бутылки и вернулась в комнату. Они уловили краткий момент звуков, издаваемых женщиной, прежде чем дверь снова закрылась. Джон прислонился к стене, его лицо все еще было бледным.

«После этого она меня убьет».

«О, она ничего такого не сделает. Ты думаешь, она хочет гоняться за тремя в одиночку. Я определенно не подписывалась играть в няньку».

Джон покачал головой. «Идгрод могла хотя бы приложить письмо, чтобы предупредить нас, что это произойдет».

«Может быть, видения так не работают. Может быть, она сама увидела, что вам понадобится еще одна кроватка, но не из-за другого ребенка или из-за того, что что-то случилось с какой-то из остальных».

Король снова заинтересовался. «Ты знаешь ведьму?»

Джон покачал головой: «Я бы не стал называть ярла Идгрод Чёрную ведьмой. Она просто женщина, которая, как и все в её семье, видит видения. Это очень помогает ей в управлении народом. У её дочери тоже есть видения, но не такие сильные, как у её сына. Это мучает бедного мальчика, но мы не можем ничего изменить».

Эльфийка кивнула. «Мы получили от нее ящик за несколько дней до того, как нас сюда отправили. Там были платья для Талии, которые подходили для такого собрания, и третья детская кроватка, хотя две уже прибыли от двух других ярлов, а Идгрод уже отправила ей подарок для ребенка». Она кивнула на дверь. «Теперь мы знаем, почему».

Прошло еще много времени, прежде чем дверь наконец открылась. Кейтлин улыбнулась. «Теперь всё закончилось».

Джон оттолкнулся от двери. «Точно?»

Донесся голос мейстера Лювина. «Совершенно уверен, юный Джон. Теперь можешь войти».

Он ворвался в комнату, вызвав веселый смех людей в зале. Нед потянулся к рукам жены. «Дети?»

«Три мальчика. Небольшая разница в размерах, но Лювин говорит, что это не неожиданность, и они все догонят друг друга. Один ребенок обычно крупнее другого, когда их больше одного. В остальном здоровые и сильные. Хороший цвет лица. Все плакали, как им положено, но быстро успокоились, как только мы их помыли и запеленали. Все трое похожи друг на друга. Не знаю, как мы их различим».

До них донесся усталый, но сильный голос. «Тупой волк».

Они услышали, как Джон рассмеялся в ответ. «Мне жаль, Тали. Ты права. Это было плохо с моей стороны».

«Как я могу прокормить троих? У меня всего две сиськи!»

Роберт расхохотался. «Она уже звучит хорошо и сильно!» Он прогромыхал к двери. «Тогда давайте посмотрим на маленьких волчат!»

Они вошли в комнату. Постельное белье уже сменили, и служанки, которые были там, чтобы помочь, собрали грязное белье и одежду в корзину, готовую отнести в стирку, как только группа мужчин уйдет с их пути. Бенджен подумал, что Талия выглядела немного раскрасневшейся по сравнению с тем, что было раньше, такой румянец, который появляется от долгого напряжения. Ее рыжие волосы были влажными на голове, а ее драгоценности были сняты и положены на стол рядом с кроватью. Она держала одного младенца, а Джон держал двух других, по одному на каждой руке.

«А, посмотри на это. Три славных мальчика. Прекрасный способ создать семью. Тебе есть чем поделиться, парень. Дай мне одного». Роберт протянул руку и взял одного из младенцев у своего племянника, но Бенджен не упустил из виду настороженный взгляд Джона.

«Разве они не красивые? Неудивительно, учитывая кто родители». Король провел рукой по тонкому пушку каштановых волос на шапочке младенца. «Не так сильно оттопыривают уши, как твои».

«Нет, ваша светлость. У меня они не такие длинные, как у отца. У него они такие же длинные, как у Джен».

Другая, Джен, пошла еще дальше. «Чем больше поколений отделяет нас от эльфийской родословной, тем меньше смысла в ушах. Бретонцы происходят от смешанных детей, таких как Талия, но прошло так много времени, что вы не сможете отличить их от любой другой расы людей, если не знаете, что искать. Через несколько поколений у их потомков, скорее всего, будет мало эльфийских черт, если они вообще будут».

«Жаль. На самом деле, это красиво». Младенец немного заерзал, глаза распахнулись, и король уставился на них. «И эти глаза».

Что-то привлекло внимание Бенджена, и его взгляд метнулся к кровати. Свободная рука Талии свисала сбоку, но ему показалось, что он увидел слабый отблеск искр, танцующих вверх и над изгибом ее запястья. Он посмотрел на ее лицо и увидел там холодный взгляд опасности. Она была похожа на мать-волчицу, охраняющую своих щенков.

Они знали. Ему придется расспросить Неда подробнее, но Джон и его жена знали правду о его происхождении. Они знали, и они знали, какую угрозу король представляет для их семьи, если узнает об этом. Он не поверил до конца, когда ему сказали, что жена Джона — маг, но он подозревал, что теперь это может быть правдой. Если король задумает навредить младенцу в своих руках, эта мать-волчица позаботится о том, чтобы это была последняя мысль, которая когда-либо придет ему в голову.

"Как ты вообще заставил Дейнов позволить тебе забрать его из Звездопада, Нед? Они там очень щепетильны в отношении своих бастардов".

Почти ощутимое напряжение в комнате исчезло, хотя об этом знали только те, кто имел отношение к Старкам.

«Он моей крови. Он принадлежит Северу».

Роберт кивнул. «Да. Да. И он вернулся на Север, туда, где ему и место». Он отдал младенца обратно отцу. «Как ты их назовешь?»

Молодые родители моргнули и обменялись взглядами, внезапно растерявшись.

«У вас наверняка есть имена».

«Для двоих, ваша светлость». Талия посмотрела на короля. «Мы назовем их Вилкас и Фаркас, в честь наших друзей, которые тоже были близнецами. Мы не были готовы к третьему».

Джон посмотрел на своих мальчиков. «Лианнас. Это будет с Вилкасом и Фаркасом, и это будет дань уважения моим собственным родственникам». Он посмотрел на Неда. «Если... если ты не возражаешь, отец».

Нед улыбнулся. «Более чем хорошо. Ей бы это понравилось».

«Прекрасные имена», — с широкой улыбкой произнес Роберт. «Действительно, замечательные имена. Ты, Нед, конечно, знаешь, как приветствовать короля. Давайте уйдем отсюда и позволим семье побыть наедине».

Кейтилин, похоже, была согласна, поскольку она проводила их с таким изяществом и достоинством, что казалось, будто она вовсе не собиралась выставлять их за дверь.

* * *

1. Лемех— острый наконечник плуга.

----------

Том 1 Глава 4

Глава 4

~* * *~

Джон развёл огонь в очаге, когда Талия встала с постели, чтобы покормить, переодеть и уложить мальчиков спать. Теперь в комнате было только легкое потрескивание пламени, которое немного угасло, но ещё не совсем превратилось в угли. Это создавало достаточно комфортную атмосферу, чтобы Джон мог удобно устроиться в мехах, которые спускались до середины спины. Он лежал на животе, обнимая подушку под собой, и смотрел на импровизированную кровать, на которой спали его трое сыновей.

Три кроватки, на каждой из которых была выгравирована сцена, изображающая волков, бегущих по лесу под лунным светом, были убраны, их дети не успокаивались, пока их не положили вместе. Он предположил, что это имело смысл после того, как они столько лун делили одно утробу. Он изменил ящик, который ярл Идгрод использовала для своего последнего подарка, прежде чем наполнить одеялами и мехами, чтобы сделать достаточно большую кровать для всех троих. Мейстер Лювин был уверен, что со временем они перерастут вероятно, примерно в то же время, когда они станут достаточно большими и Талия почувствует себя более уверенно, чтобы позволить им спать в отдельной комнате, а не рядом с ней.

Говоря о его жене, она зашевелилась в постели рядом с ним, прижавшись поближе, прежде чем издать невнятное бормотание недовольства, когда она потянулась за мехами, натянула их повыше. Он улыбнулся, наслаждаясь ощущением ее дыхания на своей коже.

Леди Старк и мейстер Лювин, сговорившись против его жены, убедили ее остаться в главной крепости на неделю с мальчиками. Они аргументировали это тем, что мейстер должен был убедиться, что дети набрали достаточно веса и не находятся в опасности заболеть. Они рассуждали так, что это сократит время в пути, если Лювину понадобится их лечить.

Однако, он подозревал, что истинной причиной было желание Кейтилин иметь возможность свободно прижимать к себе младенцев, а также беспокойство пожилой женщины о том, что молодая мать может не знать, как правильно заботиться о детях. Как опытная мать, Кейтилин всегда была готова дать Талии всевозможные советы.

К счастью, ему удалось вернуть свою семью в их собственный дом, прежде чем его супруга, обладающая огненным характером, потеряла самообладание и начала поджигать людей.

Он услышал, как открылись тяжелые двери кузницы, а вскоре за этим послышался голос отца. «Джон?»

Талия проснулась рядом с ним, когда он собирался встать. «Я сейчас спущусь». Талия наклонилась со своей стороны кровати, чтобы подобрать их ночные рубашки, и бросила его ему через спину. Они натянули их, выпутываясь из мехов. Джон надел тапочки и побрел к лестнице вниз, пока его жена обходила кровать, чтобы проверить малышей, которые едва проснулись от звука.

Лорд Старк с улыбкой посмотрел на него, когда он спускался, пытаясь пальцами пробраться сквозь его спутанные волосы. «Все еще в постели?»

«Наслаждаюсь покоем, пока малыши не стали достаточно большими, чтобы ходить самостоятельно, и вставать до рассвета, чтобы сеять хаос. Я помню Арью». Он получил улыбку понимания и смешок в ответ.

«Вы с Роббом были такими же плохими. Сансу приходилось вытаскивать из постели по утрам».

«Всегда леди».

Отец протянул ему свиток, и Джон взял его. Он развернул его и прочитал разборчивый текст.

«Лорд-командующий Мормонт согласен».

«Да. Это примерно так далеко на север, как только можно забраться, не оказавшись по ту сторону Стены, но земля хороша и не должна оставаться невозделанной. Это будет нелегко, одичалые нападают достаточно часто, так что там трудно удержать людей, но в руках того, кто умеет справляться с такими угрозами, это должно стать прибыльным в относительно короткие сроки. Ты будешь знаменосцем Старков, но твои налоги будут уплачиваться Дозору».

И не платить человеку, который убил его кровного отца. Это было одной из причин, по которой его отец подумал о Королевской короне. Он не знал, знал ли Роберт, что его родители были вместе по собственному выбору или нет, и это было не то, что он мог бы обсудить с королем, не вызвав подозрений, но лорд Старк посчитал, что лучше, если Джон не будет платить свое золото Короне на всякий случай. Небольшой акт мятежа, который, вероятно, был отчасти вызван недовольством, которое Нед все еще чувствовал всякий раз, когда вспоминал, со сколькими женщинами спал его друг, заявляя, что любит его сестру.

Это также означало, что Корона не будет пристально следить за тем, как поживают Джон и Талия. Если их урожай будет таким же, как они предсказывали, они заработают значительное количество богатства. С налогами, поступающими в Дозор, братья будут поддержаны, и Джон сможет обеспечить будущее своих детей без любопытных глаз столицы, а более научные занятия Талии будут менее заметны. Последователи Семи относились к магии с подозрением, считая ее оскорблением своих богов. Скрытность, как они надеялись, удержит их в стороне и обеспечит дополнительную защиту его жене и его детям, если кто-то из них унаследует ее способности. Так далеко на севере мало кто будет поблизости, чтобы стать свидетелем каких-либо взрывов или, казалось бы, чудесных деяний.(п.п.: наивные мечты о мирной жизни)

«Как мои внуки провели вчерашний вечер?»

Джон улыбнулся. Он, возможно, чувствовал себя более гордым своим новым отцовством, чем следовало бы, учитывая, что большая часть работы легла на плечи Талии. «Они просыпались только один раз. Они наверху», — сказал он, жестом приглашая Неда следовать за ним, и они поднялись по лестнице на второй этаж.

Нед был несколько озадачен дизайном их дома, поскольку главная комната была легкодоступна, но это обеспечивало им отличный обзор для внезапной атаки, если кто-то ворвется. Джон объяснил, что иногда бандиты или убийцы могут быть очень дерзкими, и втроём они нажили себе несколько врагов. Они поднялись всего на один лестничный пролёт и оказались у кровати, на которой сидела Тали, держа на руках ребёнка. Она тепло улыбнулась лорду Старку и кивнула на двух других, которые всё ещё спали.

«Кто получит еду первым, зависит от того, кто первым забеспокоится», — сказала она, глядя на ребёнка. «Пока что это обычно оказывается Лианнас».

Нед усмехнулся и принял Вилкаса из рук Джона, который затем наклонился, чтобы взять Фаркаса. «Они всё ещё предпочитают оставаться вместе?» — спросил он.

Перед появлением близнецов семья Талии подготовила всё необходимое, вышив на простынях волков разных цветов: зелёный — для Вилкаса, жёлтый — для Фаркаса. Когда к ним присоединился Лианнас, Санса быстро распустила часть вышивки на нескольких вещах, чтобы освободить место для дополнительного ребёнка. Затем она создала несколько новых узоров, используя нежно-голубой цвет. Так семья Талии различала своих близнецов до тех пор, пока они не стали достаточно взрослыми, чтобы иметь очевидные личности и различия в поведении. Этот опыт передавался из поколения в поколение.

«Пока что. Талия говорит, что это не редкость, но со временем они это перерастут».

«Я просто надеюсь, что они не вырастут с таким же чувством юмора, как мои братья. Им нравилось использовать свои одинаковые лица, чтобы подшучивать над людьми. Старожилы города давали им сладости, чтобы они делали это с незнакомцами, но им не нужно было поощрять это».

Улыбка Неда была редкой и яркой, когда он обнимал малыша. «Ты вырастешь высоким и сильным, как твой отец».

«И, надеюсь, таким же умным, как их мать. Или кто-то из их других родственников. У Хартбрайаров светлые головы на плечах. Никто не знает наверняка, почему у них есть тенденция рожать однояйцевых близнецов, это не совсем то, что обычно встречается в родословной».

«О? Я думал, что близнецы — это семейная черта».

Джон кивнул в сторону жены. «Она знает об этом больше».

«Да, двойняшки — это часто встречающееся явление. Однако обычно это близнецы, такие как королева и её брат, или близнецы одного пола, но с разными лицами. Но однояйцевые близнецы — это нечто иное. Они могут появиться у любого человека, и их рождение обычно не оказывает такого сильного влияния на отцов, как на матерей. Из-за этой особенности моя семья неоднократно становилась предметом изучения учёных и священников из разных стран. Теории варьируются от предположения о том, что это было благословением божества, которому один из наших предков оказал большую услугу, до версии о проклятии, наложенном на этого предка, которое мы смогли обратить в благо».

"Как же так?"

«Много больших выкупов за невесту. Наших дочерей часто ищут семьи, которые терпят неудачу, потому что потеряли слишком много сыновей на войне, из-за чумы или какой-то трагедии. Были также некоторые значительные приданые, когда за сыном ухаживала семья, у которой было слишком много дочерей, но мало или совсем нет сыновей. После поколений таких браков и инвестирования богатства, которое они приносили, наша семья довольно преуспела».

Отец посмотрел на него. «Сколько тебе пришлось заплатить, чтобы заполучить ее?»

«Ничего. Я никогда не встречался с ее родителями, и из-за ее полуэльфийского происхождения многие ее не принимали. И считалось, что кровь ее отца сведет на нет вероятность рождения близнецов».

«Очевидно, это не так. Если что, это могло бы сделать его сильнее». Нед от души рассмеялся, увидев внезапно испуганные выражения на лицах новых родителей. «Пока».

«Благодарю Девятирых, что твоя жена рассказала мне о лунном чае. У меня больше нет доступа к корню Нирна».

Джон нахмурился. «Я думал, это для ядов».

«Обычно да, но если вы знаете, что делаете, это также можно использовать для предотвращения зачатия. Я бы хотела избежать щенения еще одного помета до истечения года».

Нед нежно подбросил внука. «Не слушай ее. Ты не ноша. Вы — трое благословение от самих богов».

«Я запомню твои слова, когда они начнут доставлять нам больше хлопот ночью. Я отправлю их в Замок, чтобы они остались с тобой и леди Старк».

«Мы были бы рады их принять». Он посмотрел на него. «Роберт давит на меня, требуя ответа о том, чтобы занять должность Десницы. Я не уверен, что смогу его удержать. Что-то... произошло».

Джон нахмурился. «Что это?»

Его отец на мгновение замер, наклонив голову, чтобы прислушаться к звукам в доме. Не уловив ничего необычного, он понизил голос. «После того как король прибыл, от Лизы Талли прибыл всадник. Она считает, что Ланнистеры отравили её мужа. Король может быть в опасности.

Я не всегда был согласен со всем, что он говорил или делал на протяжении многих лет, но он мой король, и когда-то я любил его как брата. Джон Аррен был для меня как второй отец. Если его убьют, я бы хотел, чтобы виновные предстали перед судом, прежде чем они успеют причинить ещё больше вреда».

Ему это совсем не нравилось. Норды часто были более прямолинейны в своих политических делах. Они решали многие вопросы с помощью хорошей старомодной драки, а после этого садились пить эль.

Однако были и те, кто предпочитал делать все в тени. Обычно это были люди, пришедшие из других земель. Ярким примером таких людей был Талмор. Темное Братство тоже было чем-то похоже на них, по крайней мере, пока он их не уничтожил.

«Тебе следует быть осторожнее, отец. Столицы часто являются не более чем змеиным гнездом. Они редко подходят для порядочного человека. Ты, скорее всего, встретишь там тех, кто будет презирать тебя только потому, что они не могут оценить, как они сами выглядят по сравнению с тобой».

«Ты говоришь так, будто у тебя есть опыт в таких вещах».

«Больше, чем хотелось бы». Он тщательно все обдумал. «Ты сказал, что она боялась яда?»

«Да, но справедливости ради стоит отметить, что моя добрая сестра иногда бывает... нестабильной. Она может видеть угрозы там, где их нет. Джон Аррен был уже довольно стар. Возможно, ему следовало вернуться в Орлиное гнездо, чтобы провести свои последние дни в комфорте, ещё некоторое время назад».

«Тем не менее, лучше перестраховаться. Я могу предоставить некоторые вещи, которые могут пригодиться, если ты решишь туда отправиться туда. Хотя у меня нет навыков моей жены в тайной магии, я научился зачаровывать предметы, которые создаю. Хотя я не могу обеспечить вас постоянным запасом лекарств от ядов, я могу предложить вам предметы, которые защитят вас от подобных угроз».

Это, похоже, застало его отца врасплох. «Правда?»

«Он действительно хорош в этом. Когда сражаешься с такими существами, как драугры или тролли, иногда нужно дополнительное преимущество, например, огонь. Я не всегда была рядом, чтобы помочь ему, поэтому он научился зачаровывать свои клинки, чтобы они сжигали все, что режут».

«Это сработало настолько хорошо, что я узнал и другие вещи. Например, как наделить предмет защитой от яда или холода».

«Последнее может быть особенно полезно здесь. Твой дядя, вероятно, оценил бы такую вещь».

Джон усмехнулся: «Да, скорее всего, так и будет. Я обязательно дам ему что-нибудь, прежде чем он вернётся на Стену. Но я могу предложить тебе несколько небольших вещей, которые могут тебе помочь. Если ты не против носить кольцо и, возможно, амулет».

«Учитывая опасность, я был бы более чем готов. И это едва ли было бы неуместно там, на юге. Подобные атрибуты считаются вполне нормальными». Он нежно покачал малыша на руках, поглаживая пальцем его нежную щеку.

«Вы с Дженассой всё ещё присоединитесь к нам на охоте?»

«Планы не изменились. Мы вчера вечером собрали свои рюкзаки».

«Конечно. Оставьте меня здесь одного. Покиньте меня в час нужды».

Джон бросил на жену ироничный взгляд. «Ты, конечно, была рада помочь с упаковкой».

Она ухмыльнулась в ответ. «Потому что мне нужен перерыв от всей этой опеки. Мегги не думает, что мне нужен постоянный присмотр».

«Мэгги?» — спросил Нед.

«Кормилица, которую нашла леди Кейтилин, помогла ей. Она устроила мне на днях разнос за то, что я слишком много нянчусь с Талией. Говорит, что у матерей есть все необходимые инстинкты, чтобы заботиться о своих детях, просто моей жене нужны были дополнительные руки».

Нед тихо рассмеялся. «Да. Я помню те дни. Меня не было рядом, чтобы помочь, когда родился Робб, но как бы Кэт ни наслаждалась лаской, она была близка к тому, чтобы разбить мне голову раз или два, когда ей казалось, что я слишком беспокоюсь после рождения твоих братьев и сестер».

«То есть ты действительно учился на примере».

«Отец — хороший пример, на котором можно учиться». Фаркас начал издавать тихие звуки примерно в то же время, когда Лианнас, казалось, была удовлетворен. Джон обменялся с ним ласковыми словами и положил сына себе на плечо, чтобы нежно похлопать его по спине.

«Трое сразу. Хватит ли одной кормилицы? Я уверен, что можно найти еще одну, если понадобится».

«Пока у нас все в порядке. Но спасибо за предложение. Вы не могли бы присмотреть за моими двумя болванами, пока будете в лесу? Хорошо?»

«Да. Роберт не планирует больше четырех ночей. Меньше, если нам повезет».

«Вот тут-то и пригодится Джен». Джон потерся щекой о теплую голову Лианны. «Она была охотником по профессии, а также наемным убийцей. Отлично выслеживала даже самую неуловимую дичь. Если есть звери, которых можно найти, она их найдет».

«Тогда, возможно, нам удастся прийти пораньше».

«Возможно, так и будет». Джон посмотрел на жену. «Есть какие-нибудь пожелания?»

«Следите за любыми интересующими вас растениями или ягодами. Теперь, когда эти трое наконец-то вне моего тела, я смогу снова приступить к работе».

~***~

Это было доказательством того, насколько холоднее было лето в Скайриме по сравнению с Севером. Талия широко распахнула двери, ведущие наружу, в кузницу Джона, чтобы компенсировать тепло, создаваемое очагами, кухней и её алхимической стойкой. Из-за этого она услышала, как Призрак начал притворно рычать на что-то снаружи. Любопытство взяло верх, и она отвлеклась от изучения сока чардрева, который Джон принёс ей из Богорощи, и обнаружила, что его лютый волк борется с другим. Она была почти уверена, что это был Брана.

Но где же сам мальчик?

Она выглянула через перила и не увидела его внизу. Нахмурившись, она обернулась и краем глаза что-то заметила. Посмотрев в том направлении, она обнаружила свою цель. «Есть ли причина, по которой ты взбираешься по стене дома?»

«Я хочу поближе рассмотреть драконов».

Что, во имя Талоса…

«Спускайся оттуда, пока не упал».

«Я не упаду. Я никогда не падаю».

«Теперь ты сам себя проклял. Хвастовство тем, что ты никогда не падаешь, наверняка гарантирует твое падение. Тогда мне придется объяснить твоей матери, почему я позволила тебе залезть на стену дома». Хотя, она могла видеть пауков и ящериц, которые демонстрировали менее уверенную походку, чем он в данный момент. «Пожалей мои нервы и спустись? Я посмотрю, смогу ли я найти немного сосисок, чтобы ты мог накормить волков».

Казалось, он задумался на мгновение, бросив тоскливый взгляд на колпаки дымоходов с их устрашающими мордами. Со вздохом, который она ясно слышала с того места, где стояла, он начал пробираться в ее сторону. Она не могла расслабиться, пока его ноги не оказались на плитах.

«Я действительно никогда не падаю. Обещаю».

«Давайте не будем испытывать судьбу, ладно?» Она взъерошила ему волосы и провела его внутрь. Они принесли обещанные сосиски для волков, которые с нетерпением набросились на мальчика. Он хихикал, отламывая для них кусочки.

«Робб тоже оставил здесь Серого Ветра».

«Я его не виню. Думаю, будет трудно держать эти маленькие меховые комочки под контролем во время охоты. Их еще нужно дрессировать. Ты уже выбрал имя?»

Он ухмыльнулся. «Лето! Ведь они родились летом».

Она вернула ему ухмылку. «Это прекрасное имя». Она достала из стойки с травами немного «Эльфийского уха» и «Чеснока», чтобы опробовать их в своих экспериментах, и провела мальчика в свою лабораторию. Он встал на колени у самодельной кроватки из ящика и принялся изучать своих новых кузенов.

«Над чем вы работаете?»

«Джон достал мне немного сока и листьев из Чардрева в твоей богороще. Я смотрю, какие у него могут быть свойства».

«Ты думаешь, оно может сделать что-то магическое?» Он вскочил и подошел к ней, сразу же охваченный любопытством.

«Я была бы весьма удивлена, если бы это было не так. Не с учетом того, насколько они важны и почитаемы. Такие вещи почти всегда имеют под собой какую-то причину».

«Откуда ты знаешь?»

«В настоящее время работаю с другими вещами. Обычно я делаю то же, что алхимики делали на протяжении поколений, и съедаю часть, но то, что мать принимает в свое тело, передается ее ребенку. В то время как я достаточно взрослая и сильная, чтобы бороться с большинством ядов либо за счет собственной устойчивости моего тела, либо за счет способности принимать лекарство от яда, эти три — нет. Я не буду рисковать испортить свое молоко. Но как только оно будет перегнано в зелье, я смогу лучше понять, имеет ли этот эликсир какую-либо ценность».

Бран наблюдал, как она использовала ступку и пестик, чтобы измельчить красный горный цветок вместе с одним из листьев чардрева. «Мейстер Лювин сказал, что, по его мнению, вся магия умерла вместе с драконами. Он изучал то, что было в книгах в Цитадели, но ничего не сработало».

«Очень сложно преподавать магию, если человек не знает магии. А если он вообще в нее не верит, то это вдвойне сложно».

«Ты знаешь магию. Можешь научить меня?»

«Я не знаю, как к этому отнесутся твои родители».

«Пожалуйста?»

Именно в этот момент Талия совершила грубейшую ошибку. Она посмотрела на него. Прямо на это очаровательное лицо с копной рыжих волос и яркими голубыми глазами. Ее мальчики будут очень похожи на Брандона Старка, когда немного подрастут.

«Где твои синяки?»

«Мое что?»

«Ты маленький мальчик, который любит залезать на все, что выше его. У тебя наверняка есть синяк или царапина, которые ты скрываешь от матери, чтобы тебя не отругали за безрассудство».

Он ухмыльнулся, без малейшего намека на сожаление, и присел, чтобы подвернуть одну из своих штанин. У него было два больших синяка на голени, а также большая царапина. Маленькие мальчики везде одинаковы.

«Ладно». Она отодвинула его немного от алхимического стола, чтобы он не мешал ей, и усадила на пол перед пентаграммой душ Джона. «Теперь, чтобы хотя бы попытаться работать с магией, тебе придется верить в нее. Помни, что все живое питает магию, но только те, у кого есть к этому способности, могут работать с ней с любым уровнем истинного мастерства. Однако есть несколько вещей, которые может делать практически каждый».

"Как что?"

Она ухмыльнулась. «Например, залечивать простые синяки и порезы, чтобы не беспокоиться о том, что их увидит твоя мать».

Она повторила ему то, чему её научил отец, когда она осваивала своё первое простое заклинание восстановления. Это было не то, что можно освоить сразу. Брану пришлось бы либо посвятить этому занятию все свои силы и сосредоточиться до тех пор, пока не придёт время возвращаться в замок, либо он потерпел бы неудачу, либо ему стало бы скучно, и он переключился бы на что-то другое.

Как только она объяснила ему основы и указала правильное направление, она оставила его, чтобы продолжить свои эксперименты.

Прошел всего час, когда молодой голос крикнул: «Я сделал это!»

Конечно, нет.

Она повернулась и опустилась на колени, чтобы посмотреть на его голень. Конечно же, один из синяков начал исчезать, от темно-фиолетово-черного до зеленовато-желтого и не исчез полностью.

Это было быстро. «Я вижу. А можешь повторить ещё раз?»

Брандон скривил лицо, сосредоточившись. Было несколько фальстартов, но затем она почувствовала магическое покалывание от него и наблюдала, как другой синяк исчез.

Он так быстро учился? В коллегии были и другие, более одаренные студенты. Дж'зарго, к ее большому раздражению, например. Но она считалась в высшем эшелоне студентов в целом, и никто из тех, кто мог бы считаться ей равным, не был нордом.

Бран вздохнул и слегка покраснел.

«Я устал».

Это звучало более правдоподобно. «Магия утомительна, как и размахивание мечом или бег. Со временем ты можешь стать лучше и сильнее». Она убрала волосы с его лица. «Но на сегодня хватит. Плотно поешь сегодня вечером и отдохни, а завтра сможешь попробовать ещё».

Тонкие руки протянулись и обвились вокруг нее, а он прижался своей щекой к ее щеке. «Спасибо, Тали!»

Она обняла его в ответ, слегка покачивая. «С удовольствием, Бран. Мне нравится преподавать. Но, возможно, нам стоит пока оставить это между нами. По крайней мере, пока ты не окрепнешь, люди не будут бояться, что ты измотаешь себя».

Он энергично кивнул, все еще прижимаясь лицом к ее лицу, прежде чем отпустить ее и подняться на ноги. «Ты будешь сегодня на ужине?»

«Я бы не пропустила это. Особенно, когда Джон и Джен отправились на охоту. Я буду признательна за компанию».

Она была вознаграждена еще одной восторженной улыбкой, прежде чем он позвал Лето и поспешил выйти. Бегом, как любой другой нормальный мальчик.

У Брандона Старка был врожденный талант к магии Восстановления. В Скайриме Коллегия заплатила бы почти любую цену за шанс заполучить такого многообещающего студента. И он был здесь, в стране, которая считала, что такие вещи больше невозможны.

Ей придется решить, что с этим делать, позже. Джон считал, что ей придется остаться здесь с малышами по крайней мере на два-три года, пока он не укрепится в достаточной степени или мальчики не станут достаточно взрослыми, чтобы присоединиться к ним. Возможно, к тому времени она сможет попросить его приехать к нему. Приемная семья? Разве не так называется эта практика? Отправка детей жить и учиться в другой дом, чтобы способствовать установлению более тесных отношений между семьями. Такой талант не должен пропадать зря.

~***~

Дженасса очень помогла им в охоте. Четыре упитанных оленя, два медведя и три кабана вместе с несколькими зайцами. Они даже провели день на месте рыбалки, о котором знал Джон, и Джен смогла продемонстрировать, что она так же хороша в рыбалке, как и в стрельбе из лука. Они смогли вернуться к вечеру четвертого дня, так как король не захотел возвращаться раньше, учитывая удачу, которую они получили.

Они отделились от остальной группы, чтобы пойти к себе домой, в то время как остальные прошли через врата. Передав своих лошадей солдату там и пройдя сравнительно короткое расстояние, неся свои рюкзаки. Они забрали только рыбу и зайцев, так как в Винтерфелле все еще было много лишних ртов, которые нужно было кормить.

Джон был готов крикнуть, что они вернулись, но двери, ведущие из зала в столовую, были широко открыты. И Призрак быстро вскочил с того места, где он отдыхал у кроватки-ящика, и побежал в их сторону. Он опустился на одно колено, позволив своему рюкзаку упасть на бок, чтобы он мог чесать и гладить его обеими руками. «Как ты, Призрак? Ты хорошо присматривал за моей семьей?»

Талия полуобернулась в кресле, чтобы улыбнуться им. Она прижимала к груди одного из мальчиков. «Он был свирепым и стойким защитником. Лучшего я и желать не могла. Это была хорошая охота?»

«Отличная охота. Я думаю, Его Светлость хотел бы украсть у нас Джен, чтобы она всегда была с ним».

Джен фыркнула, неся разделанных зайцев и рыбу на кухню. Джон встал и подошел к жене. Он потянулся, чтобы обнять ее, когда она отстранилась, подняв руку.

«Ты что, обвалялся в потрохах? От тебя воняет!»

«Это просто здоровый пот и мускус мужчины, который провел в лесу большую часть недели». Он пошевелился, словно собираясь снова ее обнять, и она отодвинула стул назад.

«Прежде чем прикоснуться ко мне, ты примешь ванну».

«Я пах и хуже! Ты тоже!» Большинство женщин оскорбились бы на такое, но его Талия была более практичной.

«Одно дело, когда мы оба в пути и живем в одинаковых условиях. Но это наш дом, и я чиста. Ты искупаешься, прежде чем ляжешь спать в нашу кровать или сядешь за этот стол». Она подчеркнула это, потянувшись, чтобы пнуть стул, который он выдвигал.

«Вижу, медовый месяц наконец-то закончился. Слава даэдра. Вы двое были просто отвратительны временами». Джен налила себе кружку эля, прежде чем вернуться. Она кивнула на закупоренную бутылку на столе немного в стороне от нее. «Что это?»

Талия посмотрела на бутылку и вздохнула. «Понятия не имею».

Джон нахмурился. «Что ты имеешь в виду?»

«Я имею в виду, что это что-то, но я понятия не имею, что именно».

«Из чего ты это сделала?»

Драконий язык, желчь беса и немного сока чардрев. Я знаю, что оно что-то делает, я чувствую это, но не знаю, что именно, и не могу выпить его, чтобы убедиться, пока я еще кормлю грудью. Я знаю, что это не яд и не какие-либо другие препараты, с которыми я знакома. Это совершенно новое лекарство.

Это было интересно.

Джон развернулся и пошел обратно по коридору в лабораторию. Он просмотрел ее запасы и нашел зелье для восстановления здоровья, просто на всякий случай, и вернулся. «Ну, посмотрим». Это был не первый раз, когда он тестировал одно из зелий Талии и она еще не убила его.

Он откупорил бутылку и выпил её содержимое. Вкус был не самым приятным, но и не самым ужасным. Зелье скользнуло по горлу, словно раскалённый лёд. Он едва успел поставить бутылку на стол, как его охватило онемение, а мир вокруг словно побелел.

Он видел яркие образы, которые мелькали перед его глазами. Он видел королеву в комнате, с забытыми сундуками и мебелью, ее юбки были задраны, а близнец входил в нее. Он видел девушку, бегущую через лес, ее лицо было искажено страхом, а гончие лаяли за ней, пытаясь догнать.

Он также увидел массивное белое сооружение, которое могло быть только Стеной. Мужчины, одетые в черное, патрулировали ее вершину. Он наблюдал за великанами, такими же высокими, как те, что в Скайриме, но более широко сложенных, пасущих своих мамонтов.

Затем он увидел чардрево, которое было больше, чем он даже мог представить, одиноко стоящее на холме. Оно словно манило его, и он почувствовал, как движется к нему, проходя сквозь почву и корни. Наконец, он оказался в пещере, где на троне из корней восседал иссохший старик. Некоторые корни действительно прорастали в него.

Мужчина был альбиносом, как и Призрак, и имел только один красный глаз. Этот глаз смотрел прямо на него, словно тоже мог видеть его.

«Как ты можешь здесь быть, молодой дракон?»

Джон нахмурился, наклонив голову набок. «Откуда ты это знаешь?»

Губы старика скривились в гримасе улыбки. «Разве я не должен знать своих родных? Ты давно пропал из этого мира, Джейхейрис Таргариен. Ушел, но вернулся сильно изменившимся. Но к лучшему или к худшему эти перемены?»

«Я бы надеялся на лучшее. Я прожил свою жизнь так, как умел, и у меня есть знания и навыки, которые должны помочь Северу и его народу процветать».

«Север? А что насчет остальной части твоего королевства?»

Ему это не понравилось. «У меня нет королевства. Мир будет знать меня как бастарда лорда Эддарда Старка. Ради него и ради моей семьи».

«Дом Таргариенов навсегда останется в долгу перед Эддардом Старком. Но судьба может быть жестокой, особенно к такому дракону-волку, как ты. Человек, которого ты называешь отцом, надеется избавить тебя от бремени короны, но мы не всегда можем иметь то, что желаем».

Корни и опутанный ими человек задрожали, словно потревоженное отражение на поверхности воды, а затем снова выпрямились.

«Вы не в чардреве. В следующий раз, когда вы попробуете это, вам следует это сделать. Это будет проще».

Сок. Должно быть, это сок. «Кто ты? Ты утверждаешь, что ты мой родственник».

Старик рассмеялся. «У меня тысяча глаз и один».

Видение разорвалось, и Джон вернулся в свой зал, задыхаясь. Джен и Тали были над ним. Его жена облегченно вздохнула и прижала его к себе, все предыдущие опасения по поводу его зловония были забыты. «Твои глаза закатились, и ты рухнул. Что ты почувствовал?»

Любопытный вопрос. «Я ничего не чувствовал. Я видел. Я видел много вещей».

Талия нахмурилась, сбитая с толку. «Как иллюзии? Язык дракона можно использовать для этого…»

Он покачал головой. «Не иллюзии. Я думаю, это были видения вещей здесь и сейчас». Хотя пара из этих видений показывала вещи, касающиеся их. «И я думаю, что я только что встретил Бриндена Риверса. Бастарда короля Эйгона IV Таргариена».

* * *

П.П. - Наконец-то сюжет начинает набирать обороты.

----------

Том 1 Глава 5

Глава 5

~* * *~

Рождение тройняшек, необходимость для Джона и Джен отправиться в Королевскую корону, чтобы начать восстановление зданий и посадку растений, а также недавно обнаруженный у Брана дар к магии Восстановления изменили ситуацию в Винтерфелле.

Бран останется в Винтерфелле. Причина, названная тем, кто не был членом семьи, заключалась в том, чтобы Робб не остался один. Та же причина была названа и для того, чтобы Арья осталась.

Это решение было принято после спора между её родителями. Никто из них не хотел расставаться с ней. Арья же мечтала пойти с Джоном и помочь ему восстановить Королевскую корону. В итоге Робб предложил компромисс, оставив ее в Винтерфелле, чтобы Талия не осталась одна с ним, Брандоном и тремя младенцами.

Правда в том, что Брандон был так взволнован, узнав, что у него может быть дар предрасположенности к магии восстановления, что он почти умолял своих родителей позволить ему остаться с Талией для обучения. Леди Старк не совсем комфортно себя чувствовала, Вера Семи учила ее, что маги — грех в глазах богов, но в конце концов она смягчилась, потому что исцеление казалось менее предосудительным и даже приемлемым.

Так Джон обнаружил, что снова прощается со своей женой. Ему уже приходилось это делать, когда по разным причинам она не могла отправиться с ним в путешествие. Но на этот раз пройдут месяцы, если не год или даже больше, прежде чем он увидит её, и он будет очень скучать. Он пропустит столько важных моментов из взросления мальчиков, которые будут взрослеть без него. Он был очень расстроен.

«Всё будет хорошо, Джон. Я знала, что появление ребёнка в нашей жизни привяжет меня к дому».

«Я знаю, но теперь я смотрю на их лица». Он потерся носом о её щеку, прижимая её к себе. Они были у одного из фургонов с припасами, которые он брал с собой, на виду у всех, кто проходил мимо, но был погружен в свой собственный мир. «Я не хочу идти».

«Я не хочу, чтобы ты уходил. Но мы не можем всегда полагаться на доброту твоей семьи. Мы должны стоять на своём. Уже ходят слухи, что ты больше похож на своего отца, чем Робб. И ты действительно впечатляешь. Эти северяне похожи на нордов — они уважают силу и достижения. Мы же не хотим подрывать его авторитет. Не говоря уже о том, что в долгосрочной перспективе лучше убрать меня и мальчиков от лишних глаз».

Он нахмурился. «Кто-то что-то сказал тебе о твоей эльфийской крови? Скажи мне, и я всё проясню!»

Она усмехнулась. «Нет. Никто ничего не сказал. Но это только вопрос времени. И эти люди не привыкли к долгоживущим расам. Они могут не очень хорошо это воспринять, когда начнут стареть и увядать, в то время как я буду выглядеть молодой. Мальчики, скорее всего, будут такими же. И есть еще магия которой я владею. Может быть, будет лучше, если мы будем подальше от любопытных глаз. Ну, насколько это возможно, когда у нас, надеюсь, будет город и люди, зависящие от нас».

«Не терпится примерить на себя роль Леди Уайтвулф? — он нежно коснулся губами её виска, щёк и губ. — Предвкушаешь, как люди будут склоняться в реверансе в твоём присутствии?»

«Единственный человек, которого я хочу видеть преклонившим передо мной колени, это ты, мой господин муж».

«Это так?» Он усмехнулся и прижал ее к повозке, запечатав ее рот своим и наслаждаясь довольным звуком, который она издала.

«Работаете над следующим выводком?» — в голосе Теона послышались нотки веселья, и к нему присоединился голос его брата.

«Отпусти её, похотливое животное. У неё и так достаточно ртов, которые нужно кормить».

Они отстранились друг от друга, и он недовольно посмотрел на мужчин. «Что вы двое здесь делаете? Я пытаюсь попрощаться с женой».

«Пытаться задрать юбки твоей леди-жены, это больше похоже на то». Теон проигнорировал затрещину, которую дал ему Робб. Он перестал смягчать свою речь, как только понял, что Талия не из тех, кто обижается на колкие слова. «Не то чтобы мужчина мог тебя за это винить».

«Это вряд ли подходящее место, брат».

«Я бы хотел посмотреть, как ты справишься с этим, когда у тебя три малыша, которые могут прервать тебя в любой момент, как только им что-то взбредет в голову. Мне интересно, как отцу и леди Старк удалось вынести столько»

«Легко. Они перенесли детскую в другую комнату и заставили кормилицу присматривать за нами ночью. Вы та пара, которая держит малышей в комнате с собой».

«Посмотри на это так». Теон хлопнул его по плечу. «Когда вы в следующий раз увидите друг друга, мальчики должны спать в своих постелях. А потом ты сможешь заняться следующими тремя. Это странный способ собрать армию. Кажется, это ужасно много работы, но ты, по крайней мере, будешь знать, что твои люди верны».

Джон проигнорировал их и получил еще несколько поцелуев от своей жены, прежде чем уделить время поцелуям и ласковому прикосновению ко всем трем младенцам, которых держала на руках их кормилица и пара служанок, нанятых для помощи. «Будьте добры к своей матери».

«Ба! Давай пошевелимся, парень! Можно подумать, вы больше никогда не увидитесь!» Король Роберт потянулся, чтобы ударить Эддарда по плечу. «Молодые влюбленные. Вечно ведут себя так, будто не могут вынести разлуки».

Его отец усмехнулся. «Надеюсь, это предвещает долгий и счастливый брак. Пошли, Джон! Чем скорее ты восстановишь и приведешь в процветание Королевскую корону, тем скорее вы все воссоединитесь».

Джон сел верхом, но наклонился, чтобы получить последний поцелуй от жены. Талия сжала его бедро, глядя мимо него на их подругу. «Вы двое, берегите друг друга. Возвращайтесь целыми и невредимыми», — сказала она.

«Я всегда старалась сохранить ему жизнь. Я не позволю ему оставить тебя одну растить этих троих детей. С ним в качестве отца им предстоит пережить тяжёлое испытание».

Джон пожал руку Роббу. «Присматривай за моей семьей, брат».

«Они тоже наша семья. Я буду их охранять».

Они выехали из ворот Винтерфелла, проехав мимо своего дома, на строительство которого он потратил немало денег. Они прожили в нём меньше года, и теперь он уже собирался построить для них новое место.

Это было странно. В Скайриме у него было несколько резиденций, практически по одной в каждой крепости. Безопасные места, которые служили местом отдыха и хранения вещей, собранных во время их приключений. Но дом, который они построили за пределами Солитьюда, был спроектирован по их собственным требованиям.

От стеклянного сада, расположенного рядом с кухнями и лабораторией Талии, до кузницы, плавильни и хранилищ — всё было сделано с учётом их желаний. Даже место для рыбалки и инкубаторий были задуманы и реализованы по предложению Дженассы, которая предложила их, когда увидела место для строительства.

Теперь он собирался отказаться от дома, который хотел сделать своим последним, чтобы начать всё сначала.

Они вместе с королевской свитой добрались до точки, где дорога разветвлялась. Группа остановилась достаточно надолго, чтобы он и Бенджен могли попрощаться со своими родными.

«Я ненавижу снова расставаться с тобой после того, как ты только вернулся».

Он чувствовал то же самое. «Этого не избежать, отец». Они сцепили предплечья, все еще сидя верхом на своих скакунах. «Будь осторожен на юге. Я знаю, что это не Тамриэль, но сомневаюсь, что политики сильно отличаются. Столицы кишат лжецами и предателями».

«Боюсь, ты прав. Я сделаю все возможное, чтобы уладить все как можно быстрее и убедить Роберта позвать Станниса занять мое место».

«По крайней мере, у тебя будут жена и двое детей, и тебе будет легче».

Нед Старк усмехнулся. «Да. Работай быстро, и ты сможешь забрать своих».

"Я буду."

Стороны разделились, и Тирион Ланнистер, к его удивлению, отправился с ними. Джон не особо общался с карликом, кроме того, что видел его в доме раз или два. Мужчина изучал их трофеи, но больше всего его интересовала библиотека.

На самом деле, Джон узнал название тома, который гном держал на коленях, когда они разбили лагерь на ночь. « Первое семя ». Я полагаю, в нем говорится об имперском вторжении в Морнхолд.

Джен фыркнула. «Их провалившееся вторжение, ты имеешь в виду».

«Ваша жена была так любезна, что позволила мне одолжить пару ваших книг. Ваш лорд-отец разрешил то же самое. Я подумал, что сначала стоит закончить ваши, чтобы я мог передать их вам, когда мы расстанемся».

«Зачем изучать историю страны, которую ты никогда не увидишь?» — удивился Джон.

«Потому что она включает в себя такие важные вещи, как тактика и военное планирование, которые применимы в любой ситуации», — ответил гном, поднимая глаза от книги. «Ты действительно охотился и убивал драконов? Как тот, чей череп лежит у тебя дома?»

«Да, это так», — подтвердил Джон, добавляя немного воды в походный котел, который он поставил на огонь. У них не было времени, чтобы приготовить настоящее рагу, но Джен давно научила его, как коптить и жарить, а затем измельчать мясо и сытные корнеплоды. Из них можно было приготовить густую подливку, похожую на бульон, с помощью кипящей воды. Это блюдо хорошо сочеталось с твердым хлебом, так как в нём можно было замочить хлеб, чтобы он стал достаточно мягким для жевания. Хотя это была не самая изысканная еда, она была сытной и питательной в холодную ночь.

«Какой позор. Если верить рассказам, драконы — это величественные создания», — вздохнул гном.

«О, да. Они такие. Но когда они полны решимости зажарить тебя заживо и съесть, тебе придется действовать, чтобы выжить. Я встречал не так много тех, кто действительно хотел поговорить со мной».

«Поговорить с тобой?»

«Драконы Скайрима, возможно, не были такими большими, как те, на которых ездили Таргариены, но они были умнее. Они могли говорить и рассуждать. По-моему, это делало их более устрашающими».

Тирион выглядел охваченным благоговением. «О каких вещах говорят драконы?»

«Это зависит от того, были ли они дружелюбны или нет. В основном мне приходилось слушать, как я был ничтожным смертным, который набивал им животы, и что они использовали мои кости, чтобы чистить зубы». Джен рассмеялась и кивнула в знак согласия.

«Это... было бы тревожно. Ты когда-нибудь встречал дружелюбного дракона?»

«Я встретил нескольких из них. Например, Одавинга, хотя мне пришлось победить его, чтобы произвести на него впечатление и заставить вести себя вежливо. Ещё был Партунакс — хороший дова. Он верил, что смертные и драконы должны жить в мире, хотя его мнение не было общепринятым среди его сородичей».

Маленький человек откинулся на спинку кровати и с удивлением посмотрел на него. «Я завидую вам, лорд Белый Волк. Мне бы очень хотелось увидеть дракона. Знаете, когда я был ребёнком, я просил у своего любимого дядюшки одного. Я сказал ему, что это даже не обязательно должен быть большой дракон, он может быть маленьким, как я. Моё сердце разбилось, когда я узнал, что все они исчезли».

«Тебе следовало сказать об этом раньше, до того как мы ушли. Я мог бы сделать тебе кинжал из кости дракона. Постараюсь не забыть сделать тебе такой, когда снова увижу свои запасы. Моя жена собирает чешую и зубы для своих целей, но кости — мои».

«Да, твоя жена — прекрасная женщина. Кажется, я слышал, как моя дорогая сестра завидовала тому, как быстро она восстановила свою фигуру после того, как родила не одного, а троих детей». Тирион усмехнулся. Казалось, он находил забавным всё, что раздражало королеву. «Я слышал, что ходят слухи, будто она какая-то колдунья».

Джон помешал содержимое котла. «Она маг и целительница, хотя у неё есть и другие дары. Она присоединилась к нам с Джен в наших приключениях».

«И этот парень влюбился в девчонку». Джен вернулась с охапкой дров. «Было неприятно путешествовать с ними какое-то время, наблюдая за тем, как они крутятся друг вокруг друга. К счастью, они наконец-то пришли в себя и приняли меры. Я чуть не разбила им головы».

Лорд УайтВулф покачал головой в ответ на эти шутливые замечания, разливая импровизированную еду. Им предстояла почти лунная дорога к Стене, где он должен был встретиться с лордом-командующим Мормонтом, прежде чем отправиться по ней к своей новой крепости. Он мог бы также быть более вежливым с их попутчиками.

~***~

«Если Бран смог этому научиться, то смогу и я!»

Арья в конце концов выучила простое заклинание исцеления, хотя это заняло у нее гораздо больше времени.

«Этот тип магии просто не твой дар, Арья. Не у всех есть способности овладеть такими вещами. Даже у меня есть сильные стороны только в двух сферах магии. С остальными я борюсь».

«Ну... возможно, я смогу выучить одну из них».

Талия подперла подбородок ладонью и внимательно изучала свою... хорошую сестру? Да, именно так здесь называли сестру твоего мужа. Она была так похожа на Джона, вплоть до своего немного упрямого характера, когда хотела добиться своего. Мальчики выглядели бы так же. У них могли бы быть её волосы и фиолетовые глаза, но уже были заметны признаки базовой структуры лица Джона.

Честно говоря, у неё не было разрешения обучать Арью. Только Брандона. Но ей не говорили не обучать Арью...

Талия поднялась со стула. «Пойдём со мной. Я изучала несколько базовых заклинаний из других областей, когда пыталась понять, есть ли у меня магический дар. Мы можем попросить тебя попробовать некоторые из них. У меня есть книги почти по всем видам магии».

Арья последовала за ней из центральной комнаты в библиотеку. «Зачем тебе книги по магии, которую ты не можешь использовать?» — спросила она.

«Потому что я всё ещё могу читать о них и придумывать способы сражаться с магом, который может использовать магию. Знание сильных и слабых сторон своего врага — это всегда разумная стратегия».

Она начала перебирать названия своих книг, надеясь, что Джон не забудет о внушительной библиотеке, когда будет обустраивать их новый дом. Ей не хотелось, чтобы ей пришлось раскладывать книги по стопкам. Она прошла через слишком много трудностей, чтобы расстаться с ними. Большинство из них были извлечены из пещер, курганов, бандитских укрытий и логовищ, и она не собиралась их бросать.

«Протяни руки», — услышала она, и Арья, повинуясь приказу, протянула руки. Талия начала вкладывать в них книги, произнося: «Только первое заклинание в каждой из них. Это поможет мне понять, есть ли у тебя предрасположенность к какой-либо ветви магии».

Она проводила девушку обратно в главную комнату и усадила её за стол, чтобы та могла заниматься под её присмотром, пока она снова составляет графики посадки. Джон взял с собой небольшую группу людей, в основном рабочих и молодых, которые хотели получить шанс проявить себя и доказать будущим хорошим отцам, что они способны содержать жену.

Вместе они решили, как разделить запасы семян, которые они привезли с собой. Талия собиралась помочь людям, живущим ближе к Винтерфеллу, посадить их часть. Кроме того, она провела большую часть прошлой недели, высаживая яблоки, чтобы начать посадку саженцев.

Брандон пришёл на урок после того, как закончил занятия с мейстером Лювином. Она остановила его, чтобы усадить за теоретические работы, пока они с Лювином просматривали то, что она успела набросать вместе. Поскольку септа Мордейн путешествовала с Сансой, ей, вероятно, пришлось взять на себя заботу об Арье. Она надеялась, что её добрая... тётя? Леди Старк не восприняла её как какую-то приличную леди. Она провела слишком много дней по колено в крови, грязи и трупах, чтобы когда-либо считаться леди.

«Ха!»

Талия подняла глаза и увидела Арью с шаром света над головой. Это был свет свечи — простой трюк из школы Изменения. «Сколько времени это заняло у тебя?» — спросила она.

«Недолго. Это было легче, чем другие».

Ну что ж, могло быть и хуже. В школе Изменения были некоторые полезные заклинания, некоторые из них даже очень, например, те, что давали дополнительную защиту от атак или позволяли незаметно осматривать местность на наличие возможных врагов.

Талия обошла стол и обратилась к другому простому заклинанию. «Вот это. Дубовая плоть. Попробуй это».

Девочке потребовалось меньше получаса. Второе заклинание всегда было легче первого.

«Ну ладно. Я не эксперт в Изменении, но у меня полно томов по этому поводу», — произнесла Талия, откинув несколько выбившихся волосков с лица девушки. Она вся вспотела от напряжения. «На сегодня хватит».

Девушка плюхнулась в кресло. «Я голодна».

«Я тоже!» — с усмешкой вмешался Бран.

«Вы, дети, всегда голодны». Как будто в ответ на её слова, она услышала, как младенец зашевелился в своей кроватке у стены. «И, кажется, ваши племянники с вами согласны».

Мейстер Лювин улыбнулся. «Я отведу их обратно в замок на ужин. Вы присоединитесь к нам, леди Талия?»

«Пока я не накормлю и не устрою этих троих». Мегги уже была здесь и потянулась к Лианнасу, который, как обычно, первым засуетился, услышав его из кухни. «Вы двое бегите вместе с мейстером».

Они втроём вышли из комнаты, когда она отправилась за Фаркасом, который только начал просыпаться. Кормилица уже вытащила сосок, и её подопечный жадно присосался к нему.

«Они хорошо растут, миледи. У вас замечательные мальчики. Его светлости будет очень жаль, пропустить так много в их первый год».

«Да, но тут уже ничего не поделаешь. Нам повезло, что Его Светлость согласился на его назначение на эту должность».

«Ах, всем известно, что король Роберт любит лорда Старка как брата. Конечно, он отдал бы лорду Белому Волку владения. Но я очень беспокоюсь за него. Эти одичалые часто совершают набеги на эти земли».

Фаркас прижался к её груди, и она почувствовала боль, которая возникает при кормлении. Она знала, что это может быть болезненно, так как слышала, как женщины в её семье обсуждали это, но нужно было испытать это, чтобы понять. Однако боль длилась недолго и быстро прошла. «Мы уже сталкивались с бандитами и налетчиками. Думаю, эти одичалые найдут моего мужа и Джен чем-то вроде сюрприза».

«Я все же беспокоюсь за молодого лорда. Ему будет нелегко без твоих навыков целительства».

«Я верю в Джона. Поверь мне, когда я увидела, что моего мужа нелегко убить. Многие пытались». Она улыбнулась, глядя на младенца у своей груди.

«Я буду молиться Древним Богам, чтобы они сохранили его в безопасности. Интересно, есть ли Богороща в Королевской короне?»

«Я не знаю. А что такое Богороща?»

«Это тихое место, где можно послушать голоса старых богов и природы. Их слова слышны в листьях деревьев. Но самое главное — это сердце-дерево. Некоторые южане пытались заменить его чем-то другим, но старые боги предпочитают Чардрево».

Талия задумалась. Наконец-то она смогла увидеть Богорощу своими глазами, и она действительно нашла её прекрасной и мирной. Чардрево было величественным, с его чисто-белой корой и кроваво-красными листьями.

Выращивать дерево из собранных ею семян – это слишком долгий процесс. Однако, возможно, удастся найти саженец. Она спросит об этом Робба. Если бы можно было перенести саженец в Королевскую корону, они могли бы разбить там лес. Это стало бы утешением для маленького народа, который переедет туда, чтобы присоединиться к ним.

----------

Том 1 Глава 6

Глава 6

~* * *~

Арья была очень рада, что септа Мордейн отправилась на юг вместе с Сансой. Она боялась, что мать оставит её в Винтерфелле, чтобы продолжить уроки. Теперь же ей гораздо больше нравились занятия. Уроки с мейстером Лювином были очень полезны, а то, чему она научилась у Талии, оказалось гораздо интереснее, чем вышивание, игра на арфе или заучивание Семиконечной Звезды.

Если бы ей пришлось стать леди, она хотела бы быть похожей на свою хорошую сестру.

«Они такие тяжёлые», — заметила она.

«Это должно быть так», — ответила Талия, беря один из кожаных мешков и переворачивая его. «Чувствуешь? В каждом из них есть фальшивое дно с камнями, вшитыми внутрь. Это утяжеляет их и не даёт всплывать. А отверстия позволяют воде вытекать. Я и так много времени провела под водой».

Арья наблюдала, как Талия кладёт в сумку какие-то закупоренные фляги, прежде чем обмотать ими туловище. «Для чего они?» — спросила она.

«Вода, она способна впитывать в себя различные вещества. Ты знаешь, как что-то растворяется в воде, особенно при нагревании? То же самое происходит в горячих источниках, подобных этим. Минералы и соли растворяются и становятся частью воды. Если я права, то чем глубже мы спустимся, тем теплее будет вода. Из-за тепла, веса и давления воды наверху вода на глубине будет отличаться от воды на поверхности. Я хочу взять образцы, чтобы проверить, могут ли они быть полезны».

«Как далеко ты можешь зайти?»

Она подняла бутылочку с бледно-голубым зельем. «С этим уже довольно далеко».

"Что это такое?"

«Это позволяет человеку дышать водой, а не воздухом. На какое-то время». Она отдернула руку, когда Арья потянулась к ней. «Это не совсем приятно».

«Как это работает?»

«После того как выпьёшь это зелье, нужно выдохнуть как можно больше воздуха, затем погрузиться в воду и вдохнуть. Это может показаться странным, и потребуется несколько попыток, чтобы привыкнуть к ощущениям. Твои инстинкты подскажут тебе, что ты тонешь. Вода тяжелее воздуха, и чтобы дышать, придётся приложить больше усилий. Но самое неприятное — это то, что происходит после погружения. Нужно вытолкнуть воду из лёгких, и первые вдохи воздуха снова будут болезненными».

Это звучало не очень приятно. «А это для чего?» — спросила я, указывая на бледно-янтарное зелье в её руках.

«Ночное зрение. Оно поможет мне лучше видеть в условиях слабого освещения. Там внизу будет темно», — с улыбкой объяснила Талия. «Теперь я спущусь и посмотрю, что смогу найти. Если найду достаточно, то вернусь, чтобы поменять сумки, когда они мне понадобятся».

«Как я узнаю, нужна ли тебе помощь?»

«Если я буду отсутствовать больше пятнадцати-двадцати минут, значит, что-то не так. Если тебе нужно будет привести моего брата, то эти другие зелья — для него. Не пытайся последовать за мной. Ты сильная, но ты не будешь достаточно сильной, если кто-то должен будет прийти и вытащить меня. Поняла?»

Арья кивнула.

Талия аккуратно сложила свои меха, чтобы они остались сухими. На ней были брюки и удобная туника, так как юбки станут слишком тяжёлыми в воде. Арья наблюдала, как она сидела на краю источника.

Сначала Талия выпила зелье зрения, поморщившись от его вкуса. Затем, почти не открывая глаз, она приняла зелье, позволяющее дышать под водой. Сделав это, она быстро и глубоко выдохнула, после чего осторожно скользнула в воду.

Арья с волнением наблюдала, как её добрая сестра несколько мгновений привыкала к дыханию под водой, её рот ритмично глотал. Наконец, Талия улыбнулась ей из воды, прежде чем полностью погрузиться.

Арья потянулась за песочными часами, которые её сестра принесла с собой. У неё было несколько таких часов, каждый из которых был рассчитан на определённое время. Эти часы были рассчитаны на пять минут, что помогло бы ей понять, когда время под водой затянется слишком долго.

Итак, дежурство Арьи началось. Прошло два оборота стекла, прежде чем Талия впервые вынырнула. Она закрыла рот, стараясь не вдыхать воздух. Арья заметила, как она вздрогнула, и подумала, что если другое зелье позволяло ей видеть в темноте, то обычный свет сейчас должен быть почти ослепляющим. Она с трудом сбросила свой рюкзак на землю и потянулась за пустым, прежде чем снова погрузиться. Любопытство взяло верх, и Арья поискала глазами закупоренные, теперь полные бутылки. Вода выглядела слегка мутной, и они всё ещё были теплыми от тепла источников.

Прошло ещё три оборота часов, и Талия снова всплыла. На этот раз она осторожно поставила сумку и потянулась за новыми зельями. Арья наблюдала, как она прижимала лицо к поверхности достаточно долго, чтобы «выдохнуть», прежде чем быстро сомкнуть губы вокруг горлышка бутылки и выплеснуть содержимое в горло.

Ну, она сказала, что уже делала это раньше.

Появилась новая сумка, и она исчезла. Арья перевернула часы, как только весь песок исчез, и заглянула внутрь. Внутри лежали какие-то странные, бледные предметы, которые ярко блестели. Она достала один из них и поняла, что это кость. На одной из них росли красивые бледные кристаллы.

Среди трофеев Джона были скелеты в рваных доспехах с луком и ещё один, с клочками высохшей плоти и ломкими волосами, которые всё ещё были прикреплены к нему, держащий топор. Джен сказала, что они были «немертвыми» существами, как в сказках Старой Нэнс. Мейстер Лювин использовал их, чтобы научить её и Брана биологии и анатомии. Ей пришлось запомнить все названия костей в человеческом скелете. Та, которую она держала, была похожа на одну из фаланг, кость пальца, но ей нужно было увидеть их все, чтобы точно определить.

И почему на ней растут кристаллы? Она слегка потерла её, и она сломалась с треском. Глаза Арьи расширились, она быстро сунула её обратно в сумку и отбежала, решив больше к ней не прикасаться.

Талия возвращалась ещё дважды, каждый раз с большим количеством костей. Казалось, она пытается воссоздать полный скелет. Сколько же мертвецов было там, внизу? Может быть, это были жертвы из тех времён, когда люди приносили других в жертву старым богам? Возможно, в те времена Старки топили свои жертвы в источниках, когда заканчивали с ними?

Наконец, она вернулась с последней сумкой и, осторожно выбравшись из источника, легла на землю. Её рыжие волосы потемнели от воды, а одежда прилипла к телу, от неё поднимался пар, когда холодный воздух соприкасался с кожей, согретой источником. Талия, застонав от дискомфорта, снова втянула в себя настоящий воздух.

«Бля, как я ненавижу эту часть», — произнесла она, закашлявшись, и сделала ещё несколько глубоких вдохов, прежде чем перекатиться на спину, её ноги всё ещё были в воде, начиная от коленей и ниже. «Не говори так. Твоя мать убьет меня».

«С тобой всё в порядке?» — спросила Арья, с тревогой наблюдая за ней.

Талия закрыла глаза, прижав к ним предплечье. «Я в порядке. Просто нужно дать глазам время привыкнуть к свету», — произнесла она, делая ещё несколько вдохов. «Нам нужна тележка или ящик. Что-то, в чём можно было бы везти сумки. Я нашла скелет, но кости оказались слишком хрупкими. Тележка поможет нам меньше толкаться».

Арья поморщилась: «Я... посмотрела. Я сломала одну из них».

Талия улыбнулась: «Я бы тоже посмотрела. И я сломала как минимум три, пока их поднимала. Это нормально».

«Почему на них кристаллы?» — спросила Арья.

«Минералы накапливаются в воде. Это похоже на то, как со временем образуются некоторые драгоценные камни. Ты можешь воссоздать этот процесс, растворив много сахара в воде, а затем погрузив в неё что-то тяжёлое, например, утяжелённую верёвку или шпажку. Отложи это в сторону, чтобы вода высохла. На верёвке или шпажке образуются крупные кристаллы сахара. Я видела, как торговцы подкрашивают воду, чтобы получить цветные кристаллы и продавать их как конфеты».

Арья задумалась: «Как с мёдом, когда он стареет?»

Талия с улыбкой кивнула: «Именно так. Молодец».

Она просияла. Если бы Арья была старше и опытнее, она могла бы сравнить, как Талия учила её, с методами септы Мордейн. Талия никогда не унижала её и не заставляла чувствовать себя неполноценной, когда она исправляла ошибки. И она всегда была готова похвалить её, когда Арья делала что-то хорошо. Это способствовало лучшему усвоению знаний и тому, что ученица чувствовала себя более счастливой.

«Пойду поищу тележку». Она встала на ноги и поспешила прочь. Она нашла её возле кухни, которую повара использовали для перевозки продуктов из внешней кладовой. К тому времени, как она вернулась в Богорощу, Талия уже была на ногах, надевала меха и натягивала сапоги.

Они сложили сумки в тележку, но Талия оставила последние две, которые принесла с собой, наброшенными на туловище. «Я отнесу их в дом. Иди и приведи для меня Лювина, он захочет это увидеть».

Арья сделала, как ей было сказано. Бран последовал за ними в дом Талии, где они нашли ее в главной комнате, аккуратно раскладывающей кости в определенном порядке. Мейстер Лювин присоединился к ней, его глаза светились от волнения.

«Вы нашли их в источниках в Богороще?» — спросил он.

«На глубине. Теперь, когда я их подняла и вынесла на свет, это оказалось даже интереснее, чем я предполагала».

Бран и Арья стояли по другую сторону стола и внимательно смотрели. Теперь, когда кости были выставлены на всеобщее обозрение, скопления кристаллов стало легче разглядеть. Все они были заостренными и имели разные бледные оттенки.

«Я думала, что это просто кости с какими-то минеральными отложениями, но теперь, когда я могу лучше их рассмотреть, это не кости. Больше нет». Тали протянула одну из сломанных костей мейстеру, который взял ее и внимательно изучил.

«Честное слово, я никогда не думал, что увижу нечто подобное».

Арья нахмурилась: «Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что это уже не кости?»

Мейстер Лювин повернул конец кости к ней и Брану. «Иногда, если условия подходящие и есть достаточно времени, природа может заменить одну вещь другой. В этом случае она заменила изначальную кость другими минералами». Талия ушла и направилась по коридору, где находились её стеклянный сад и лаборатория. Она зашла в лабораторию, и они услышали, как она передвигается внутри. «Видите эти кристаллы? Это может произойти, когда соли и другие вещества растворяются в воде, а затем преобразуются по-новому на других поверхностях».

Арья кивнула: «Талия мне это говорила. Кристаллы могут образовываться, как в старом меде. Она сказала, что это можно сделать и с сахарной водой».

«Да, именно так. И с соленой водой тоже».

Талия вернулась с какими-то предметами в руках. «Иногда можно найти такие вещи», — произнесла она, протягивая Арье кусок старого дерева, который обычно лежал на высокой полке. Арья никогда раньше не обращала на него внимания. Взяв дерево в руки, она была поражена.

«Это камень!» — воскликнула она.

«Ах! Окаменелое дерево! Да, это прекрасный пример! Со временем первоначальное дерево было заменено минералами. Оно все еще выглядит как дерево, но уже не является таковым. Точно так же и эти кости, которые хоть и похожи на настоящие, но уже не те, что раньше».

Бран внимательно изучал кусок каменного дерева, в то время как Арья снова обратила внимание на скелет. Талия продолжала аккуратно раскладывать его части. «Но дерево твердое, а эти хрупкие», — заметила она. «Да, это так. Не все минералы способны образовывать твердый камень», — согласился Лювин.

«Можно раздавить кристалл соли или сахара», — заметила Талия, беря в руки кость и осторожно отламывая один из кристаллов. «То же самое и с этими. Смотрите». Она поставила кристалл на стол и потянулась к одному из подсвечников, которые она передвинула, чтобы освободить место. Используя подсвечник, она потерла основание кристалла, издавая хрустящие звуки. Когда она подняла его, кристалл был разбит, и значительная его часть превратилась в порошок. «Он не такой прочный, как окаменелое дерево. Он гораздо более хрупкий».

Лювин кивнул. «Это делает «кости» хрупкими. Я бы не рискнул отправить их в Цитадель. Они не переживут путешествие. Вместо этого мне придется провести тщательное исследование и отправить им свои выводы».

«Это должно быть увлекательное исследование». Талия полезла в один из мешочков и извлекла на свет череп. Она протянула его Лювину, и глаза мужчины расширились от удивления.

«Боги», — произнес Лювин, осторожно принимая череп. Он поворачивал его то в одну, то в другую сторону. «Возможно, это какая-то деформация?»

Арья провела много часов, внимательно изучая костяные трофеи в доме, но не могла определить, что это за вещи. Она поняла, что это что-то необычное. «Что с ним не так?» — спросила она.

Талия покачала головой. «Я не думаю, что это деформация». Она указала на одну из рук, почти вытянутую вперед. «Посмотрите на кончики пальцев. Одна структура, похожая на коготь, может быть результатом необычного процесса минерализации. Но все они?»

Бран тоже обратил внимание на когти. «Что это значит?» — поинтересовался он.

Лювин сглотнул. «Конечно, пока рано делать выводы, но эти останки могут быть не человеческими. Нам предстоит тщательно изучить остальные кости. Есть ли там что-нибудь ещё внизу?»

«Было несколько проходов, ведущих в разные стороны, но зелье действует всего лишь чуть больше часа. Я не хотела рисковать, не зная, как далеко они ведут и сколько времени пройдет, прежде чем я найду воздушный карман или выход».

Если скелет не принадлежал человеку, то кем же он был? Как долго он находился там? Возможно, это была одна из рас времён героев. Не великан, конечно, но, возможно, это был один из Детей Леса! «Что ещё ты там обнаружила?»

«Ещё кристаллы. Я взяла пробы воды. Много камней. К сожалению, никаких растений или водорослей. Тепло и содержание минералов в воде, должно быть, не позволяют им расти. Мне интересно узнать, есть ли от этих кристаллов какая-то польза. Придётся их измельчить и попробовать».

Всё это звучало довольно скучно. Но, возможно, удастся найти доказательства существования Детей Леса или другой расы! Это было гораздо интереснее, чем глупая вышивка.

~* * *~

Королевская корона медленно, но верно обретала свои очертания. У него было несколько вторых сыновей, несколько третьих сыновей и довольно много бастардов. Мужчины, которые не могли унаследовать ничего или почти ничего и стремились проложить себе путь в жизни.

Среди них были молодые люди, только что закончившие обучение, которые надеялись воспользоваться ростом новой крепости и города. Несколько лун назад первые семьи начали прибывать, чтобы присоединиться к тем, кто пришёл сюда, чтобы освоить эту землю.

Первый урожай был собран, и он оказался здоровым. Из Винтерфелла поступили аналогичные сообщения, и семена были распространены по другим дополнительным владениям.

Тундровый хлопок также продемонстрировал отличные результаты. Его волокна были слишком толстыми, чтобы из них можно было производить популярные на юге сатин или муслин, но они идеально подходили для более плотных, тёплых и прочных тканей, которые могли бы найти применение на севере.

Кроме того, были высажены первые яблоневые сады. Хотя пройдёт ещё три-пять лет, прежде чем они начнут давать обильный урожай, их урожай будет очень желанным.

Он был поражен, как много людей прибыло с Юга, в основном из Королевской Гавани. Это были беженцы, покинувшие трущобы в поисках лучшей жизни. Многие из них были истощены и нуждались в лечении, но они были полны решимости работать.

Отец нашел ему архитектора и строителя, который согласился переехать на Север. Он надеялся сохранить свое наследие, построив новую крепость и город с нуля. У него было два сына, которые учились у него ремеслу. Работа на королевскую корону могла обеспечить им и их семьям стабильную занятость на поколения вперед.

Замки и города не строятся в одночасье. На это требуются годы, а иногда и десятилетия, особенно если рост населения требовал постоянного расширения.

Каменотесы были привезены и расселены в районе к западу от озера. Постепенно там начали возводиться постоянные, прочные дома. Новичков размещали в деревянных и соломенных жилищах, пока не будет готово более стабильное жильё.

Первыми обосновались торговцы, поскольку их дома будут привязаны к их работе, а Джону была необходима их деятельность. Поскольку они начинали новое дело, у них была возможность планировать заранее.

Например, у кожевника Джоринна была жена и двое живых детей. Его жена присоединилась к Мегги, чтобы быть кормилицей для тройняшек. Это позволило Талии уделять больше времени, чтобы заняться разборкой их имущества для отправки и контролю за внедрением новых культур. Женщине было всего двадцать пять лет, и в будущем у неё, вероятно, появятся ещё дети, поэтому дом кожевника был спроектирован с учётом возможности расширения. Как ни странно, у него возникли проблемы с новым кузнецом. Нед Старк прислал мальчика с рекомендательным письмом. Джендри Уотерс обучался у уважаемого оружейника Тобхо Мотта, но он не считал себя выше изготовления инструментов, гвоздей и фурнитуры. Молодой человек был трудолюбив.

В письме его отца, которое всё ещё было запечатано и не прочитано, что свидетельствовало о честности мальчика, также говорилось, что он был незаконнорождённым сыном короля Роберта, хотя сам об этом не знал. Джон сообщил ему об этом, считая, что тот имеет право знать.

Лорд Старк считал, что в Королевской Гавани слишком много Ланнистеров, и полагал, что мальчик должен покинуть город на всякий случай. После двух дней раздумий кузнец решил, что это не имеет значения. Король никогда ничего для него не делал, и всё, что у него было, он заработал сам. И он будет продолжать это делать.

Джон хотел предложить Джендри постоянное жилище с кузницей, но пока тот предпочитал пользоваться тем же горном, что и Джон, и ночевать в мужских бараках.

Джон пытался объяснить, что Джендри — красивый мужчина с хорошим ремеслом, и что когда-нибудь он может жениться и завести семью. И было бы лучше, если бы у него уже был дом для них.

Но Джендри был упрям и отвечал, что это может подождать, и что Джон должен предоставлять дома тем, у кого уже есть семьи, желающие присоединиться к ним.

Сегодняшний день был долгим. Из Винтерфелла прибыл караван фургонов с припасами и большим количеством людей. У него был хороший управляющий, Дерринн Пул. Этот человек был племянником управляющего его отца и третьим сыном, поэтому он с нетерпением ждал этой должности. Этот человек был послан богами и отлично справлялся с распределением и размещением людей. Было несколько фермеров с опытом работы на семейной ферме в другом месте и несколько рабочих, желающих стать фермерами, если это означало сытый живот, но также могло помочь со строительством и добычей продовольствия. Несколько молодых людей, которых сир Рикард обучил основам военного дела в Винтерфелле, чтобы пополнить его гвардию. Он также был рад узнать, что среди новичков был ткач. Он сказал Дерринну, чтобы тот человек быстро устроился, так как им нужно было заняться уборкой хлопка. Больше людей означало большую потребность в одежде.

Пройдет несколько лет, прежде чем у них появится торговля, достаточно крупная, чтобы приносить прибыль. На данный момент значительная часть того, что они выращивали или производили, использовалась для поддержания себя. К счастью, у него было достаточно богатства, чтобы поддерживать все это.

Вот чем он занимался этим вечером. Джендри закончил свою работу на день и отправился спать в. Джона ждали несколько разгруженных сундуков и ящиков. Изрядная часть металлических слитков для кузнечного дела. Каменоломы обнаружили несколько залежей железной руды, и они распространяли слухи, что для этого требуются шахтеры, но пока что он опирался на свои запасы из Скайрима. Однако сейчас его интересовали ящики с изображением лютоволка Старка, вытравленного на одном конце. Это было едва заметно и легко отмахнуться от него, приняв его за простое клеймо изготовителя, но это был сигнал, который он разработал с Роббом и Талией перед уходом.

Джон опорожнил отмеченные ящики, которые вмещали не так много, как можно было бы ожидать. Как только металл был убран, он начал снимать фальшивое дно. Робб наблюдал за переплавкой своего золота и серебра и чеканкой из них драконов и оленей. Джон попросил оставить медь как есть, потому что она была нужна ему для котлов и труб. Монеты, однако, были отправлены им таким образом, чтобы не привлекать внимания. Он перекладывал их в свои сейфы, пока они не понадобились для оплаты труда рабочих или покупки расходных материалов, которые они не могли создать сами.

Он перешел к следующему и вытащил фальшивое дно. Однако, когда он поднял его и отложил в сторону, он замер. Джон долго смотрел, прежде чем перейти к следующему. Он нашел там то же самое, а также сложенный лист пергамента. Он отложил в сторону деревяшку и выдернул страницу. Развернув ее, он увидел изящный почерк своей жены.

Мой дорогой муж,

Я нырнула в горячие источники Богорощи и нашла несколько интересных вещей. Я подробно описала некоторые из них в своем полном письме. Так много подробностей, что ты, вероятно, станешь косоглазым, читая это. Здесь, однако, я скажу, что я нашла это. Я не уверена, как они туда попали, и мне было неудобно спрашивать, на случай, если кто-то не согласится с тем, что я отправлю их тебе. В конце концов, они больше в твоей области знаний.

Твоя любящая жена

Джон сглотнул и спрятал пергамент в тунику, прежде чем потянуться к ящику. Он не был уверен, что это были за кристаллы. Некоторые из них, казалось, были измельчены в порошок при транспортировке, но скорлупа под ними была цела. Он поднял яйцо вверх и на свет, изумляясь мерцающей красоте белой поверхности.

Похоже, Талия нашла кладку Вермакса.

----------

Том 1 Глава 7

Глава 7

~* * *~

«Рад снова вас видеть, лорд-командующий».

Мормонт крепко пожал руку Джона, на его седом лице появилась сдержанная, но искренняя улыбка. «Вас тоже, лорд Уайтвулф. Садитесь! Садитесь».

Джон устроился в предложенном кресле рядом с мейстером Эймоном. Сир Аллисер предпочел остаться стоять. Человеку Джон не нравился, но он был вынужден его терпеть, особенно учитывая, что налоги Джона обеспечивали Дозор лучшим финансированием за последние годы.

Управляющий Мормонта налил всем эля. Хорошего эля, оплаченного монетой Джона, а не того, к которому братья были вынуждены прибегать в прошлом. «Вы пришли за отчетом, я полагаю».

«Да». После того как Джон впервые встретился с Мормонтом, осмотрел Стену и оценил состояние Дозора, он предложил платить налоги поквартально, а не ежегодно. Это нововведение позволило сделать поток поставок более стабильным. Сейчас большая часть поставок приходилась на продовольствие, закупаемое в Эссосе или южнее. Большая часть этого продовольствия доставлялась в Восточный Дозор на кораблях. Однако уже сейчас этот импорт постепенно заменялся товарами и продуктами питания, произведенными и выращенными на Севере. Со временем они надеялись достичь максимальной самодостаточности. Конечно, какой-то импорт всегда будет необходим, но Джон планировал сократить его до того, что невозможно было бы произвести на своих землях.

«Вскоре после нашей последней встречи пришло время забивать часть стада, и мясо было засолено. Я привез свинину, баранину и говядину. Еще больше партий было отправлено в Восточный Дозор и Башню Теней. Мы также хорошо поработали на охоте, и у нас есть запасы оленины и лосятины».

«Урожай в этом году выдался обильным, и мы собрали много корнеплодов. Среди них можно выделить морковь, лук, картофель и репу, причём первых трёх овощей было больше, чем последнего».

Репа — прекрасный корм для домашнего скота, к тому же она лучше хранится, чем многие другие корнеплоды. Я тщательно обдумал, как наиболее эффективно использовать наш урожай. В итоге я принял решение использовать большую часть репы для заготовки корма, а батву — для кормления стада в зимний период, когда отсутствует свежая трава.

У нас уже есть немного муки, но в течение следующей луны будет доставлено ещё больше. Мы только сейчас смогли запустить достаточное количество мельниц. Роторы и жернова нуждались в замене, и, наконец, мы смогли это осуществить.

В их распоряжении была свежая еда и вдоволь мяса. Кто обращал внимание на уменьшение количества репы, когда в рагу было достаточно мясных кусков, чтобы их можно было разглядеть? Кроме того, в их распоряжении были чеснок и ароматные травы, а на восточном побережье находилось небольшое трудолюбивое поселение рыбаков и их семей. Они не только поставляли рыбу, но и добывали соль из морской воды.

«Хочу сообщить вам об одном примечательном событии. В прошлый раз я упоминал, что при добыче камня для строительства были обнаружены залежи железа. Я получил достаточно рабочей силы и несколько шахтёров, переведённых из Западных земель, чтобы отправиться за этими месторождениями и провести разведку в поисках новых». Джон с улыбкой посмотрел на лорда-командующего, затем вытащил что-то из кармана и положил перед собой.

Старый медведь взял это и повернул на свету.

«Это...?» — произнёс он, не скрывая своего удивления.

«Золото. Его обнаружили меньше чем за две недели до моего приезда сюда. Пока трудно сказать, насколько велика жила. Возможно, мы сможем оценить её только через несколько лет, а возможно, она окажется очень большой.

Человек, приехавший из западных земель, который обучал других шахтёров, утверждает, что наличие одной жилы обычно свидетельствует о присутствии других. Также он говорит, что золото часто встречается рядом с другими металлами, такими как серебро или электрум».

«Электрум?»

Мейстер Эймон, взяв в руки самородок, чтобы изучить его. «Сплав золота и серебра. Некоторые в истории делали его намеренно, но также можно встретить его в природе. Ваш человек прав, лорд Уайтвулф. Нередко золото и серебро находят вместе, что может указывать на наличие электрума. Также можно обнаружить залежи меди, и некоторые электрумы содержат её частички. Однако стоит отметить, что это редкий металл, и его редко можно встретить в больших количествах. Лишь немногие культуры использовали электрум для чеканки монет. В основном это диковинка».

«Я могу использовать любой электрум. Мне поступали запросы с юга». Джон вздохнул и откинулся на спинку стула. «Кажется, люди заметили подарки, которые я сделал для своих родственников и королевских особ, и теперь хотят, чтобы я им что-то сделал. Как будто у меня нет ничего лучше, чем создавать драгоценности или предметы роскоши для их коллекций. Я думал проигнорировать их, но лорд Старк обратился за помощью к некоторым влиятельным лицам, и мой брат Робб убедил меня передумать. Даже леди Старк написала мне от имени леди Тирелл».

Мейстер усмехнулся. «Я так понимаю, что вам ещё не прислали мейстера, иначе он бы посоветовал то же самое. Примите совет от человека, выросшего в этом змеином гнезде. Вам стоит согласиться, по крайней мере, на небольшое поручение. Это поможет укрепить добрую волю между вами и лордами Семи королевств на юге. Это может смягчить удар, когда они начнут замечать, как страдает их торговля, поскольку Север становится менее зависимым от них в плане продовольствия».

«Лорд Старк советовал то же самое», — повторил Джон.

Джиор нахмурился: «Можно ли доверять этому человеку из западных земель?»

«Я уверен, что он не в восторге от Тайвина Ланнистера. Я не знаю точно, что происходит, но опытные шахтёры, которые до меня добрались, говорят одно и то же. Стало слишком легко увольнять с работы в шахтах Ланнистеров. Одного человека уволили только потому, что его фонарь погас, когда он занимался расчисткой камней. Это уже не та стабильная работа, что раньше».

Эймон оскалил зубы, что выглядело несколько зловеще с его незрячими глазами. «Ну, он не может точно сказать, истощаются ли рудники. Золотые и серебряные жилы не вечны».

Мормонт хмыкнул: «Учитывая его репутацию, я бы не исключал, что он мог бы организовать смерть шахтёров, чтобы заставить их замолчать».

«Даже ему это не сошло бы с рук. Ему не нужно, чтобы рабочие взбунтовались или чтобы на шахты напали».

«Ба!» — сэр Аллисер грохнул кружкой, требуя наполнить её. «Мы что, будем сплетничать, как старые прачки?»

Они сплетничали. Джон вернулся к насущным вопросам. В числе обсуждаемых тем были:

* часть выделанных шкур и кож;

* железо для их кузнеца;

* толстое дорнийское стекло, которое было более дешевым и менее хрупким по сравнению с тонким стеклом из Мира, и которое скоро прибудет со строителями для создания стеклянных садов в Восточном Дозоре, Черном Замке и Теневой Башне. Это позволит Дозору выращивать более нежные растения, такие как помидоры и капуста, которые плохо переносят транспортировку.

Кроме того, были достигнуты договоренности о некоторых предметах роскоши, которые могли бы повысить боевой дух, например, о более качественном вине с Юга, которое Лорд-командующий мог бы использовать для редких случаев, чтобы отпраздновать. Такие вещи они получали нечасто.

«Я думаю, лорд-командующий, — сказал Джон, — налоги, которые я плачу сейчас, — лишь малая часть того, что мы собираем или производим. Но со временем, я надеюсь, мы сможем получать реальную прибыль. Я размышлял о том, как мы могли бы использовать это в ваших интересах».

«Что навело вас на эту мысль?»

«Сейчас, конечно, для этого нет возможности, но как только появится достаточно дохода, чтобы обеспечить это, я подумал, что Дозор, возможно, рассмотрит вопрос о выплате братьям зарплаты».

«Жалованье?!» — сэр Аллисер выглядел почти оскорбленным. «Дозор служит ради чести!»

«При всем уважении, большинство мужчин теперь приходят в Дозор, чтобы избежать петли или топора. Некоторые северяне будут добровольцами, но даже их станет меньше. Некоторые придут хотя бы ради регулярного питания и крыши над головой. Зарплата, даже скромная, может привлечь больше людей и сделать вас менее зависимыми от тюрем».

«А что с заключенными? Вы бы наградили их за их преступления?»

«Нет, не совсем. Я предлагаю ввести зарплату для всех братьев на начальном этапе, если вы одобрите эту идею. Однако в дальнейшем её можно выплачивать только тем, кто присоединился к нам добровольно. Или, возможно, меньшую сумму осуждённым после срока службы. Это лишь идея, которая может быть реализована через несколько лет. Я просто подумал, что стоит поделиться ею сейчас».

Эймон кивнул, слушая. «В этой идее есть определённая ценность. Такой шаг мог бы привлечь более подходящих рекрутов. Нужно будет продумать, сколько именно выплачивать и будут ли все получать одинаковую зарплату или же учитывать время службы или должность».

«Это было бы нарушением традиции», — сказал Мормонт, но не возражал открыто.

«Традиции важны, но нельзя настолько увязать в них, чтобы препятствовать росту».

Джон предложил эту идею, и они могли делать с ней всё, что захотят. «Вот полный отчет за квартал, мейстер Эймон. Я получил письмо от своей жены. Она, кажется, обнаружила в Богороще Винтерфелла какие-то останки, которые могут заинтересовать ученого. Признаюсь, я не всё понял из того, что она написала, но я подумал, что вам это может быть любопытно. Я принёс письмо, чтобы зачитать вам некоторые отрывки, если вы хотите составить мне компанию».

«А! Это звучит интересно. С вашего позволения, лорд-командующий».

«Не задерживайся там слишком долго, Белый Волк. Братьям уже начинают нравиться твои визиты».

«Я не позволю этому вскружить мне голову. Им больше всего нравится, когда я приезжаю с бочками эля, медовухи и свежего мяса».

Он проводил старого мейстера в его покои и, обернувшись, столкнулся с человеком, которого видел в последние два визита.

«Тарли! Значит, ты принял обеты, не так ли?»

Толстый, нервный молодой человек кивнул.

Да, мой господин, — произнес он, — теперь я помощник мейстера Эйемона.

«Пожалуйста, зови меня просто Джон. Я всё ещё не привык к тому, чтобы быть настоящим лордом. Стена — одно из немногих мест, где я могу ненадолго забыть об этом.

Он хотел помочь мейстеру сесть на стул, но тот настолько хорошо ориентировался в замке без зрения, что не нуждался в помощи.

«Сэм, — я уверен, что твои братья уже разбирают скоропортящиеся продукты, которые я принёс с собой, и открыли несколько бочек. Тебе стоит спуститься и присоединиться к ним. Я могу присмотреть за мейстером на время».

Мужчина заколебался.

«Вы... вы уверены?»

«Я начал свою жизнь как обычный бастард. Я не поднялся так высоко, чтобы быть выше того, чтобы заварить человеку чай или разжечь огонь. Иди. С нами всё будет хорошо».

Сэмвелл ушел, и дверь за ним закрылась. Джон отправил Призрака отдыхать у входа.

«Признаюсь, я удивлён, что он остался. Он не кажется подходящим для Стены», — произнёс Джон.

«Так и есть. Но у него нет выбора. Хотя он и считается добровольцем, на самом деле он такой же осужденный человек, как и любой другой. Рэндилл Тарли не считал своего первенца достойным стать его наследником. Он заставил Сэма приехать сюда под угрозой убийства от его собственной руки, чтобы его младший сын мог занять его место», — Эймон покачал головой. «Мне потребовалось некоторое усилие, чтобы заставить мальчика сказать мне это, и я бы попросил, чтобы это не выходило за пределы этой комнаты».

«Никто не услышит этого от меня», — Джон покачал головой в недоумении. «Я не могу представить себе отца, который мог бы совершить такой поступок».

«Не всем повезло с родителями, и не каждый заслуживает быть таковым. Молодой Тарли мог бы стать счастливее в Цитадели. Он любит учиться, и у него острый ум, но Рэндилл Тарли не считал это подходящей работой для сына знатного происхождения и не платил за его обучение».

Джон нахмурился: «Можно ли всё же его отправить? Не хочу быть грубым, мейстер, но…»

«Я старый?» — рассмеялся мужчина. «Я прекрасно это осознаю. Цитадель назначит нового мейстера на моё место, когда меня не станет».

«Но разве так должно быть? Сэм уже принял обеты и стал братом Дозора. Согласятся ли они тренировать его для Дозора?»

Эймон задумался. «Это... возможно. Будь мы обычным замком или крепостью, они бы в значительной степени контролировали нас. Конечно, были прецеденты, когда семьи просили назначить определённого родственника, но это не всегда происходит. Только если не предлагается много золота, хотя Цитадель будет отрицать это. И политика может повлиять на назначение. Но вы правы: Сэмвелл уже является членом Дозора. Они могли бы сделать исключение, поскольку он уже принял одну из двух клятв, которые дал я сам. При условии, что его обучение будет оплачено».

«Я могу оплатить обучение. Лорд Старк и лорд-командующий согласились, чтобы я занимался вопросом Дара, чтобы помочь поддержать Дозор. Это входит в мои обязанности».

«Я понимаю. Хотя это привлечет их внимание. У меня никогда не было впечатления, что вы слишком стремитесь получить собственного мейстера».

«Я не такой, но это в основном потому, что я бы предпочёл подождать, пока моя жена присоединится ко мне. Она учёная. Если она будет рядом, я смогу поставить её между нами, когда мужчина начнёт болтать о чём-то».

Это вызвало у Эемона смешок. «Сколько времени пройдёт, прежде чем она приедет из Винтерфелла?»

«Осталось совсем немного. Сады уже посажены, а семена с первых урожаев разбросаны. Большинство наших вещей либо отправлены мне, либо упакованы для отправки, либо переданы в Винтерфелл для использования. Ещё предстоит работа над нашим домом в Королевской короне, но он уже достаточно готов для неё и мальчиков». Джон вздохнул. «Мои сыновья учатся ходить и отказываются идти в одном направлении, когда они уходят, так что ей приходится гоняться за ними. Но мне кажется, что они даже не узнают меня, когда я их увижу. Я буду для них как чужой».

Эймон кивнул. «Многие мужчины сталкивались с подобным, когда их отправляли на войну или по делам торговли, юный Джон. Они узнают тебя. Будь мужчиной, достойным быть отцом, и они полюбят тебя. Итак, что ты хотел обсудить со мной, но не хотел, чтобы услышал юный Сэм?»

Он не сразу ответил, и это вызвало у старика смешок. «Я вырос в Королевской Гавани, по горло заваленный политиками и шарлатанами, которые пытались выслужиться, одновременно нанося удары в спину своим соперникам. Я слышу то, что не высказано. Пойдем. Садись со мной, Лорд Белый Волк, и расскажи, что тебя беспокоит».

Джон присоединился к мужчине, изучая его измученное лицо. «Я... боролся с тем, стоит ли мне говорить с тобой об этом. У меня есть секрет, которым я чувствую, что должен поделиться. Тот, который я частично разгадал за годы, проведенные вдали отсюда, а остальную часть мне дал лорд Старк по возвращении. Немногие знают об этом, и на то есть веская причина, но я думаю, что ты один из тех, кто должен».

Мейстер слегка нахмурился, наклонил голову набок, и на его лице отразилось любопытство.

«Я не могу представить, что вы чувствовали, когда до вас дошли слухи о том, что произошло в Красном Замке. Когда вы услышали о судьбе Элии Мартелл и ее детей, о смерти Рейегара».

Выражение лица Эймона потемнело. «Нет. Сомневаюсь, что многие могли знать. Я словно проснулся в одном из семи адов. Боги были жестоки. Я был стар. Уже слеп. Прикован к Стене клятвами, данными Дозору и Мейстерам. Я не мог ничего сделать, кроме как скорбеть».

«Да. Оте... Лорд Старк говорит, что это был ужас. Что даже сейчас его иногда мучают образы тронного зала и их тел, лежащих под разорванными знаменами».

«Даже здесь рассказывают, как Эддард Старк призвал привлечь к ответственности их убийц. И как Роберт Баратеон отверг младенцев, назвав их всего лишь драконьим отродьем». Слова звучали горько на устах старика, и Джон не мог его за это винить.

«Это правда. Он сам так говорит. Именно это стало причиной их разлада и его ухода. Он снял осаду со Штормового Предела, а затем отправил большую часть своих людей обратно домой. Сам же он вместе с несколькими доверенными лицами отправился в Дорн, чтобы найти Лианну Старк».

Джон сглотнул. Теперь, когда он говорил об этом с кем-то новым, он мог понять, как трудно было его отцу наконец-то сказать правду. Лучше было сделать это как можно скорее. «Он нашел её в башне с тремя королевскими стражниками и служанкой, — произнёс он. — Он говорил, что у них не было мейстера или повитухи, а воины не знали, как помочь женщине, заболевшей родильной горячкой, как она».

Он позволил словам упасть между ними. В комнате стояла тишина, лишь изредка нарушаемая треском огня в очаге, который был разведён, чтобы сделать комнаты более комфортными для старых костей. Невидящие глаза Эйемона смотрели на него в шоке, прежде чем человек протянул к нему дрожащие пальцы. Он нашёл волосы Джона, затем его лицо, и прохладное прикосновение пробежалось по линиям его лица. Когда мейстер нашёл что-то знакомое ему, его шок сменился надеждой и радостью.

Он не отстранился, пока мужчина изучал его лицо. «Он говорит, что они действительно верили, что он взял её силой. Что он не узнал правду, пока не нашёл её в Дорне. К тому времени было уже слишком поздно. Она увядала и боялась...»

«Она боялась, что с тобой произойдёт то же самое». Эймон потянул его вперёд и прижал их лбы друг к другу. «Она была права. Она была права, и Старк, должно быть, боялся того же. Ага! Мы даже не сомневались в этом! Он был едва ли не единственным мужчиной, который мог стать отцом бастарда, находясь на войне. Он был одним из немногих, кто взял на себя ответственность за ребёнка. И никто из нас никогда не думал сомневаться». Он прижал прохладные сухие губы ко лбу Джона. «Боги благослови Эддарда Старка. Благослови его и его честь! Он защитил тебя такой простой ложью».

«Да. Он это сделал».

Мейстер опустил голову, переместив руки на плечи. «Я так понимаю, у тебя типичная внешность Старков. Сочетание этого с вытянутым лицом позволяет тебе скрывать свою истинную сущность. Серебристые волосы выдали бы тебя в одно мгновение».

Он рассмеялся. «Темные волосы и серые глаза. У мальчиков фиолетовые глаза, но, к счастью, слухи о Отце... о лорде Старке и Эшаре Дейне распространяются, поэтому никто не обратил на это внимания. А их волосы стали рыжими, как у матери».

«Нет ничего постыдного в том, чтобы считать лорда Старка своим отцом. Он был рядом с тобой и защищал тебя, как родного. Это не делает Рейегара менее твоим отцом, но Старк действительно заслужил право называться «отцом». Наконец, он отпустил его, сцепив его руки и положив их себе на колени. «И дети! Три маленьких дракона. Вы принесли этому старику столько радости! Спасибо, что доверили мне эту новость».

«Я долго не мог решиться. Я не знал, будет ли это приятной новостью или же она разобьет вам сердце».

«Почему вы думаете, что мне это не понравится?»

Он вздохнул: «Эта проклятая война! Сколько людей погибло, и ради чего? Всё началось с того, что Север поверил, будто Рейегар украл Лианну Старк и изнасиловал её, но они ошибались. Отец говорит, что она вообще не хотела выходить замуж за Баратеона, но он даже не может спросить его, знал ли он правду с самого начала, не привлекая внимания ко мне».

«Нет, он прав! Очевидно, что Тихий Волк хитрее, чем кто-либо из нас мог себе представить. Лучше пусть эта неудобная правда останется нераскрытой. Люди у власти не любят, когда их власть подвергается сомнению. Это может привести к непредсказуемым последствиям. Лорд Старк может быть одним из немногих, кто может говорить с королём о таких вещах. Если даже он считает, что осторожность оправдана, то нам следует насторожиться».

Эймон, счастливый, напевал что-то себе под нос, его незрячие глаза светились от радости. «И правда, чудесные новости! Из того, что я узнал о тебе во время твоих визитов к нам, я знаю, что ты превратился в замечательного молодого человека. Многообещающий новый лорд! Кто знает, что сформировало тебя: твоя кровь, твоё воспитание или те удивительные события, с которыми ты столкнулся в жизни? Некоторые части — это руда и огонь, а другие — наковальня и молот, которые сформировали тебя».

Внезапно ему пришла в голову мысль, и он, смеясь, словно лай, произнес: «И передача тебе Дара лишает Роберта Баратеона возможности извлечь выгоду из твоих успехов».

Джон усмехнулся. «Отец уже думал об этом. Он хочет верить, что Баратеон действительно не знал, что Лианна отвергла его, но признает, что не может быть уверен в этом. Он не хотел заставлять меня поддерживать корону, если бы существовали такие предательства».

«Коварный. Почти Таргариен. История полна противоречивых взглядов на Торрхена Старка, последнего Короля Зимы. Некоторые считают, что он никогда не должен был преклонять колено. Но никогда не сомневайтесь, что он сделал правильный выбор. Он знал, что случилось с Югом. Он был достаточно мудр и проницателен, чтобы понимать, что отказ преклонить колено обречет его народ на смерть. Его жертва спасла Север».

«Некоторые люди смеются над северянами и Старками, считая их варварами и дикарями. Но Старки, не лишены интеллекта. И северяне тоже.

Мягкий климат Юга делает людей мягкими. С тех пор, как я приехал сюда, то понял, что суровые условия Севера воспитывают в людях способность видеть будущее.

Северяне понимают, что если они будут слишком много есть сегодня, то могут столкнуться с голодом после луны. Они осознают, что если сейчас не принять меры, то потом будет уже поздно, потому что снаружи лежит снег, который засыпает дома, не давая возможности выбраться.

Северяне и Старки не являются дикарями или варварами. Они практичны и разумны».

Мужчина протянул руку и положил её на предплечье Джона. «Ты дракон, но ты также и волк. Не позволяй себе настолько сосредоточиться на одной своей ипостаси, чтобы забыть о другой. Ты происходишь от Королей Зимы и Лордов Драконов. Никогда не было никого, похожего на тебя. Возможно, именно поэтому судьба, боги или кто-то другой, кто забрал тебя в детстве, обратили на тебя внимание в первую очередь. Обе твои половины играют важную роль в том, кто ты есть и кем станешь».

Он откинулся на спинку сиденья с лёгкой ухмылкой. «Не то чтобы ты когда-либо забывал, что ты наполовину Старк. Это не дракон, который всегда рядом с тобой».

Джон поморщился. «Что касается этого…»

~* * *~

Дерринн Пул и Джорин Делл, его архитектор (хотя Джон и не любил так его называть, опасаясь, что это прозвучит высокомерно), оба имели твёрдую позицию относительно главного здания, которое должно было стать домом его семьи.

Джон постоянно откладывал завершение строительства главного дома в пользу возведения жилищ для своего народа. Его управляющий и архитектор обратились к людям, пользующимся наибольшим уважением среди простого населения, и те обсудили этот вопрос с обычными людьми. В результате люди пришли к выводу, что их лорду необходим готовый дом. Ведь его семья скоро должна была присоединиться к ним, а леди ждала настоящего дома.

Его народ ждал сюрприз, когда они наконец встретят свою Леди Уайтвулф.

Его превосходили числом, и его дом переместили в начало списка для завершения. Простая конструкция над его личными хранилищами (он считал, что защита их богатств от возможной кражи важнее качества своей кровати) была расширена до красивого дома.

Джори изучил планы, которые он привез с собой из поместья, и включил многие из них. Башня, которая принадлежала королевской короне, оказалась слишком мала для будущих нужд Джона, но была перестроена, чтобы служить библиотекой, лабораторией и жилым помещением для мейстера, когда им пришлют одного, включая гнездо для его воронов.

Поскольку книги и рабочее пространство Талии должны были находиться там, пространства в главном доме, которые предназначались для библиотеки и лаборатории, были перепрофилированы для расширения кухни и создания более вместительной кладовой.

Джорин считал, что покои высокорожденного должны быть защищены узкими коридорами, которые легко охранять и защищать, поэтому его открытый план был переделан в более закрытый.

Со временем этот дом, который, по мнению большинства людей, был большим и прекрасным, превратился в настоящую крепость, поскольку усадьба превратилась в нее. В конце концов крепость превратится в настоящий замок.

Именно поэтому такие сооружения строились десятилетиями или даже поколениями. Они были почти живыми, дышащими существами, которые росли с течением времени, пока их лелеяли, заботились о правильном управлении землями и уважительном отношении к людям, чтобы привлечь больше людей присоединиться к вам.

Теперь Джон наслаждался прохладным северным воздухом, сидя на балконе, который вел из солярия, расположенного рядом с его спальней. Небо было ясным, а звезды — яркими. Прямо под ним раскинулась роща деревьев, которая должна была стать семейной Богорощей. Другая роща, расположенная на другом конце того, что постепенно превращалось в город, служила местом поклонения для простого народа.

В основном это были дубы, сахарные клены и несколько железных деревьев. Однако среди них также можно было увидеть несколько чардрев. Ни одно из них не было таким большим и величественным, как сердцедерево в Винтерфелле, и ни на одном из них не было лиц. Джон предполагал, что это были либо молодые деревца, либо те, которые еще не успели укорениться, когда были вырезаны последние лица.

Тем не менее, его эксперименты с зельем сока Чардрева Талии научили его, что деревьям не обязательно иметь лица, чтобы Кровавый Ворон мог их увидеть.

«Бринден Риверс не может быть жив, Джон. Он давно затерялся к северу от Стены».

«Он жив, дядя, хотя я бы не назвал это жизнью».

Он решил последовать совету Риверса. В следующий раз, когда он попробовал зелье, он находился рядом с Чардревом. На этот раз ему было легче контролировать поток образов, и он смог поговорить со своим родственником.

«Будь осторожен с Кровавым Вороном, Джон. Он был умным и великим человеком, но также и безжалостным и расчетливым. Он пришел на Стену со мной. Я пришел сюда по своему желанию, но он был приговорен быть здесь за свои преступления. Приговорен Таргариеном. Это может настроить его сердце против тебя».

Сколько глаз у Кровавого Ворона? Тысяча и один. Джон видел его через чардрево, навечно запертого среди тех же корней, которые поддерживали его. Везде, где росли чардрева, он мог видеть, а где их не было, он мог видеть глазами зверей. И Древовидец, и варг.

«Ты не так уж и отличаешься от меня, мальчик! Таргариен и Старк. Дракон и лютоволк! В королевской крови есть сила, и в тебе течет королевская кровь с обеих сторон!»

Он не доверял Бридену Риверсу, но опыт научил его, что не стоит избегать разговоров с кем-то только потому, что они могут оказаться твоими врагами. Потенциальные враги часто недооценивали его из-за его молодости и (он мог это признать) привлекательного лица. Когда они это делали, они могли проговориться о чём-то, что не следовало бы. Поэтому иногда он пил зелья, которые прислала Талия, и «встречался» со своим родственником.

Тем не менее, осознание того, что Кровавый Ворон может видеть его из любой точки Севера, было более чем немного тревожным.

Уши Призрака дернулись вперед. Лютоволк встал на задние лапы, опершись передними на перила, и посмотрел вниз, в сторону Богорощи. Джон проследил за его взглядом и увидел маленькую фигурку, стоящую среди деревьев. Она была похожа на ребенка, и он бы принял её за одного из детей, которые пришли присоединиться к ним, но лунный свет упал на её глаза, и они отразили больше звериной, чем человеческой сущности.

Он не знал, как это произошло, но он был уверен, что кто бы это ни был, они ждали его.

Джон надел сапоги и плащ, прежде чем выйти из своих покоев в Богорощу, его волк был рядом с ним. Они прошли сквозь деревья, и случайные звуки в ночи звучали пугающе и резко. Когда он достиг пары чардрев, которые, как он решил, были их сердечными деревьями, он обнаружил, что они действительно ждут его.

Она была стройной и достигала лишь до его груди, с изгибами, которые выдавали в ней женщину. Хотя она напоминала человека, было очевидно, что это не так. Во многом она походила на босмера, только ниже ростом и с пальцами, которые заканчивались когтями вместо ногтей.

«Приветствую вас. Добро пожаловать в Королевскую корону», — произнес он, не направляя на нее оружие и давая понять, что заметил ее. Это позволило ей заговорить первой.

«Приветствую тебя, сын Рейегара Таргариена, сын Эддарда Старка, Дитя Зимы, Дитя Огня», — произнесла она.

Это значило, что они его знали. «Я бы предпочел, чтобы меня называли Джоном. Многие жизни могли бы быть потеряны, если бы некоторые из этих имен стали известны», — сказал он.

Существо наклонило голову набок. «Трехглазый Ворон знает их, но я буду звать тебя Джоном. Можешь звать меня Лиф», — предложила она.

У него появилась догадка... «Ты одна из Детей Леса?» — спросил он.

Она улыбнулась, и ее зубы были настолько острыми, что это вызвало беспокойство. «Да», — ответила она.

«Кровавый ворон послал тебя, чтобы убедить меня в своей точке зрения?» — подумал он. Он подозревал, что этот человек стремится восстановить власть Таргариенов, хотя и не мог открыто заявить об этом. В основном он пытался убедить его попробовать высидеть яйца. Он обсуждал эту идею с мейстером Эймоном, ожидая, что тот даст ему совет.

«Я бы сделал это на твоем месте, — сказал мейстер Эймон. — Увидеть дракона — мечта всей моей жизни. Мы совершили большую ошибку, когда заковали их в цепи. Драконам нужна свобода, чтобы расти».

«Драконы вряд ли помогут нам остаться незамеченными», — возразил он.

«Ты думаешь, они настолько велики, что бросаются в глаза? Север огромен. Твои земли огромны. Часто враги не замечали угрозы, пока не становилось слишком поздно, потому что драконы были так высоко, что облака скрывали их из виду. Выбор, конечно, за тобой, но не позволяй страху диктовать твои решения».

Лиф наклонилась и подняла кожаный рулон, лежавший у её ног. Она развернула его, чтобы продемонстрировать коллекцию любопытных лезвий.

«Я здесь, потому что у ваших деревьев нет глаз. Они ещё не были посажены, когда были вырезаны последние лица. Некоторые из них уже достаточно старые».

О. «Я думал об этом. Я не знал, разрешено ли мне попытаться вырезать лицо. Требуются ли какие-то ритуалы или молитва».

Она задумалась над этим вопросом, проверяя остроту одного из чёрных ножей. «Ты можешь. В тебе есть магия Зимы и Севера. Но я здесь». Она окинула взглядом рощу. «Здесь их пятеро, достаточно старых. Ещё семь — в лесу, который ты выделил для своего народа. Это дело одной ночи. Я уйду до рассвета».

Джон улыбнулся. «Спасибо. Ты хочешь, чтобы они знали, что это была ты?»

Она обдумала его вопрос. «Как ты думаешь, они могут слышать такое?»

Он задумался. Её народ считался вымершим. Считалось так, потому что люди пытались уничтожить его. Как бы отреагировал его народ, если бы им сказали, что один из них всё ещё жив и находится здесь?

«Пусть удивляются. Возможно, они поверят, что это воля старых богов. Это даже может обратить некоторых из веры Семи». Пока это не было проблемой, но он подозревал, что септон в конце концов придет к ним, и ему придется решать, следует ли ему разрешить строительство септы.

«Ты их вылупишь?»

Конечно, он рассказал ей о яйцах. «Я не знаю. Можно привести аргумент против. Лорд Старк рисковал, скрывая меня от тех, кто мог бы меня убить. Наличие драконов может вызвать неудобные вопросы».

«Что говорит тебе твое сердце?»

Джон, глядя на небо над собой, вспоминает: «Когда я заблудился в той другой стране, мне пришлось отправиться в крепость, куда можно было попасть только по воздуху. Мне удалось завоевать уважение дракона, и он отвёз меня туда. Он предупредил меня, что, как только я полетаю в небесах, моя зависть к дова, драконам, возрастёт. И он оказался прав. Даже сейчас я помню это ощущение: находясь среди облаков, я чувствовал себя одновременно и большим, и маленьким. Часть меня жаждет вновь испытать это чувство, и я хочу поделиться им со своими детьми».

«Твое сердце должно прийти к согласию с тем, что правильно. Это не тот выбор, который должен сделать за тебя твой родственник. Ты должен сделать его сам».

Лиф обратила свой взор к деревьям. Эти два дерева привлекли внимание Джона тем, как их ветви переплетались на верхушках, словно любовники, не способные вынести разлуку. Дженасса сказала, что у него было сердце барда, хоть и не было способности говорить как бард, но эти деревья заставляли его думать о себе и своей жене.

«Тебе что-нибудь нужно? Ты мой гость. Лампу или угощение?» — спросил он.

Лиф помолчала немного. «Давно я не ощущала вкус мёда на языке. Было бы замечательно, если бы вы могли мне его принести».

«Это я могу устроить. Что-нибудь ещё? Воды или эля? Хлеба или сыра?» — предложил Джон.

Она улыбнулась. «Мне нравится сыр, который делают великаны из молока мамонта, но у вас ведь есть и другие виды, не так ли?»

Джон улыбнулся в ответ. «Конечно, есть. Я принесу тебе немного».

Он принёс ей блюдо с мёдом, а также различные виды сыра, сделанные из коровьего, козьего и овечьего молока. Кроме того, он добавил немного сушёных абрикосов и инжира, которые были редким деликатесом с юга.

Утром он нашел поднос пустым и чистым, ожидающим у деревьев-близнецов, когда его люди проснулись то обнаружили, что у старых богов наконец-то появились глаза в Королевской короне.

----------

Том 1 Глава 8

Глава 8

~* * *~

Мейстер Эббен Флауэрс, укутавшись в свои новые меха, вновь проклинал архимейстера. Он был уроженцем Простора! Зачем его отправили в это холодное и беспощадное место? Зачем его отправлять к этим дикарям?

Он признавал, что его одежда была подходящей лишь благодаря заботе лорда Робба Старка и леди УайтВулф, которые обеспечили его всем необходимым. Сначала он отправился в Винтерфелл, где ему было поручено осмотреть останки, о которых писал мейстер Лювин. Это было увлекательное исследование того, что время и правильные условия могут сделать с костями. Однако он не был полностью уверен, что это была какая-то неизвестная раса, а не просто уродливый ребёнок.

Леди УайтВулф произвела на него неизгладимое впечатление. Он отметил ее гибкую талию, слегка раскосые глаза и заостренные уши — черты, которые передались ее трем сыновьям. Он сначала счел это незначительным дефектом, но она объяснила, что ее отец был представителем расы «альтмеров», а мать — «норд», народа, который, по ее словам, очень похож на северян. Такое сочетание черт делало эту женщину красивой, а ее дети были очаровательны. Многообещающее начало для нового дворянского дома.

Конечно, у настоящей леди должен быть дом на колесах для столь длительного путешествия. Талия УайтВулф путешествовала в открытой повозке вместе со своими тремя детьми и кормилицами, каждая из которых присматривала за своим детенышем. Когда они останавливались на ночь, она помогала разбивать лагерь наравне со всеми, вместо того чтобы тихо стоять в стороне или перекладывать свои обязанности на других. Она даже разжигала костры, и солдаты, похоже, оценили это, говоря, что она может сделать это быстрее, чем кто-либо из них.

Она не была похожа на южную леди. Возможно, северянки просто… отличались от них. Но она явно выделялась из толпы. Она сажала яблоневые сады на Севере, как будто они могли пережить зиму в таком большом количестве! Конечно, у них были яблоки, но все знали, что Северу нужны Простор и Речные земли, чтобы пережить суровые зимы.

Со всеми фургонами и телегами в их процессии им потребовалось больше месяца, чтобы добраться от Винтерфелла до Королевской короны. Эббен был рад увидеть, что это место было больше, чем просто набор палаток и глиняных хижин. Деревянные и каменные здания выстроились вдоль чётко обозначенных троп и дорог, и ещё больше строений, насколько он мог видеть, находилось в процессе строительства.

Там было длинное здание, которое, как он предполагал, служило залом собраний или пиршеств. А также два длинных двухэтажных строения, которые, по его мнению, были жилыми помещениями. Возможно, казармы, хотя и больше, чем он мог себе представить. У них уже были солдаты.

Когда фургоны подъехали, они собрали большую толпу. Крики и возгласы стали громче, и люди постепенно отвлеклись от своих дел, чтобы присоединиться к ним.

Крупный мужчина в солдатской форме протолкался к одной из повозок с широкой улыбкой на лице. «Мэгги!» — воскликнул он, протягивая руку к телеге и вытаскивая пышногрудую кормилицу наружу. Он заключил её в объятия и поцеловал в губы, в то время как её дети радостно кричали «Папа» и «Папа».

«Я тоже скучала по тебе, большой болван! Но я не собираюсь сбивать тебя с ног посреди дороги! Ты заставишь нашу леди думать, что я слишком дика, чтобы помогать ей с детьми!» — ответила она с улыбкой. Люди, наконец воссоединившиеся со своими семьями, обнимались от радости, в то время как другие уже занимались расстановкой фургонов. Эббен собирался привлечь внимание леди УайтВулф, когда толпа расступилась, и огромное чудовище с белоснежным мехом и кроваво-красными глазами оттеснило их в сторону. Он знал, что это лютоволк, ведь часто видел этих троих в Винтерфелле, пока жил там, но это существо все равно вызывало у него страх. Все проявляли почтение к темноволосому мужчине, который двигался рядом с ним.

«Талия», — произнес мужчина ее имя, словно молитву, и протянул руку, чтобы помочь ей спуститься. Лорда УайтВулфа, казалось, не беспокоило, что его жена была немного выше него. Он обнял ее и притянул к себе для поцелуя, в то время как толпа вокруг них ликовала. Они крепко держались друг за друга, наслаждаясь покоем от того, что снова увидели друг друга после почти двух лет разлуки.

«Я скучал по вам, моя леди».

«Не так сильно, как я скучала по тебе, мой господин». Она отступила назад и взглянула на повозку. «Мальчики, идите и познакомьтесь со своим папой».

Белый Волк посмотрел на три одинаковых лица, с их слегка заостренными ушами, любопытными фиолетовыми глазами и рыжими кудрями. «Вы так выросли. Я так много пропустил».

«Мы знали, что это произойдет».

«Да, но мне не обязательно радоваться этому». Он приблизился к фургону. «Привет, мальчики. Я очень скучал по вам всем». Они с неуверенностью изучали его, и он вздохнул. «Как я и боялся. Они меня не узнают».

«Они обязательно узнают. Дай им время», — произнесла леди УайтВулф, подходя к нему. «Мальчики, это ваш папа. Он ваш отец, как и у других детей в Винтерфелле. С этого момента мы будем жить вместе, как я и обещала». Она улыбнулась мужу. «Я рассказывала им о тебе каждую ночь. Я хотела, чтобы они знали, что у них есть отец, и нам просто нужно было немного подождать, прежде чем мы все сможем быть вместе».

Лорд УайтВулф все еще выглядел немного грустно из-за того, что его дети не сразу узнали его, когда один из мальчиков выскочил из задней части фургона. Его реакция была молниеносной, и он сумел поймать мальчика и притянуть его к себе. «Ха! Ну, мне не нужен этот синий волк, чтобы узнать, кто ты. Ты Лианнас. Твоя мать написала мне, что ты наш храбрец. Ты ничего не боишься».

Он усадил мальчика рядом с собой и нежно пощекотал его. Ребёнок рассмеялся. Затем мужчина обратил внимание на двух других мальчиков.

«И она написала, что Вилкас — наш застенчивый». Он протянул руку и осторожно погладил локон одного мальчика, стараясь не привлекать внимания. «А Фаркас — тот, кто всегда выглядит так, будто о чём-то задумывается».

Последний мальчик действительно пристально изучал своего отца с выражением лица, словно пытался разгадать какую-то загадку.

«Также тот, кого твой брат пытался украсть».

«Что?»

«Он сказал, что у нас есть лишние сыновья, и с рыжими волосами мог бы легко выдать одного за своего. Он пытался убедить меня оставить Фаркаса у него».

Лорд УайтВулф фыркнул. «Если Робб Старк хочет быть отцом, он может найти себе жену и создать собственную семью».

«Именно это я ему и сказала».

Эббен деликатно кашлянул, привлекая внимание леди УайтВулф.

«О, прошу прощения. Джон, это Эббен Флауэрс. Цитадель направила его к нам, чтобы он стал нашим мейстером. Мы были меньше чем в луне от прибытия сюда, и он решил остаться с нами в Винтерфелле, чтобы изучить останки, которые я обнаружила. А затем он последовал за нами».

Эббен слегка поклонился. «Лорд Уайтвулф, я с нетерпением жду возможности служить Королевской короне и её лорду».

Мужчина принял это. «Я гадал, когда они поймут, что мы здесь. К счастью, мы предусмотрели это. Для вас уже есть место, мейстер». Он огляделся в поисках кого-то и, кажется, заметил нужного человека. «Кажется, мой управляющий уже следит за размещением вновь прибывших».

Он взглянул на мальчика в своих руках, а затем на жену. Она, похоже, всё поняла. «У нас будет целый сегодняшний вечер и вся оставшаяся жизнь, чтобы сказать «привет». Иди и займись своими обязанностями». Она протянула руки к мальчику. «Хочешь пойти с мамой или остаться с папой?»

Лианнас посмотрел на свою мать, а затем положил голову на шею Белого Волка. «Па».

«Я не могу тебя винить». Она взъерошила волосы ребёнка. «Будь добр к нему». Она нежно поцеловала мужа в губы. «Я позабочусь об устройстве этих двоих. Мы поговорим, когда ты закончишь».

Уайтвулф украл еще один поцелуй, прежде чем отстраниться. Он улыбнулся Эббену. «Следуй за мной».

Он прошел мимо лорда, пересекая поселение. Эббен воспользовался возможностью, чтобы осмотреть здания. Ближе к озеру преобладали деревянные дома, сплетенные из прутьев и обмазанные глиной, однако дальше виднелись сооружения из дерева и камня. Он заметил несколько мест, где доставляли камни и складировали их, готовя к строительству.

Белый волк, должно быть, заметил его интерес. «Земля к западу отсюда преимущественно скалистая, холмистая и горная. Камень сохраняется дольше, поэтому мы добываем его и строим более важные здания. В первую очередь мы строим склады, чтобы товары не портились и не терялись, затем — торговые лавки, так как они связаны с жилыми помещениями. После этого — дома для женатых мужчин, чтобы у них было место для своих жен и детей. Неженатые мужчины без профессии остаются в мужских покоях, пока для них не найдутся подходящие дома».

Они приблизились к берегу озера и мосту, ведущему на остров. Эббен увидел башню с её, казалось бы, позолоченной верхушкой, которая и дала ей название — «Корона королевы».

«Да, этот мост со временем будет заменён каменным. Мы построили его, потому что дамба представляет собой полузатонувшее сооружение, которое опасно». Лорд остановился и указал на воду. Эббен посмотрел вниз и заметил, что на поверхности только что появились камни. Он проследил за их движением и увидел, что они отклоняются в сторону, противоположную башне. «Мера безопасности, я уверен. С тех пор как башня перестала служить для наблюдения и обороны, мы построили другие башни для этих целей и нашли другое применение этой».

Они продолжили свой путь. Дверь башни была новой и хорошо закреплённой, поэтому открывалась с трудом. Внутри уже горел огонь, и Эббен заметил освещение, хотя и не был уверен, как оно было устроено. Он огляделся в поисках его источника.

«Кристалл наверху. Не знаю, успели ли вы осмотреть мой дом в Винтерфелле, но в нём есть встроенный стеклянный сад, который освещается кристаллом, фильтрующим солнечный свет. Это не настоящие кристаллы, а стекло особой формы. Талия составила подробные и чёткие инструкции, которые мы отправили в Мир. Мы можем использовать дорнийское стекло для изготовления большего количества стеклянных садов, но для фокусов нам нужен материал миррского качества. Эссоси прислали наш готовый заказ вместе с одним из своих мастеров и полным комплектом стражи, чтобы посмотреть, что я собираюсь с ними делать. Держу пари, они уже зарабатывают целое состояние, изготавливая их для торговцев и принцев. Жаль, что у меня нет возможности потребовать свою долю прибыли».

Он обратил внимание на блестящую медную трубу, которая поднималась снизу. «Башня была оборудована котлом и трубами, которые ведут на два этажа выше нас. Они предназначены для подачи горячей воды в жилые помещения и лабораторию. Пол под нами изначально был подвалом, но теперь он в основном используется для хранения. И, конечно, там есть котел. Здесь же имеется небольшая кладовая, а огонь разведен для котла и чайника на случай, если вы захотите работать всю ночь или не захотите бросать вызов стихии, присоединяясь к нам в пиршественном зале».

Он направился к лестнице. Ребёнок указал вверх: «Вверх!»

«Да, наверх». Он легко поднялся по лестнице. «Когда мы сюда добрались, здесь был лабиринт маленьких комнат. Мы снесли все стены, которые не были необходимы для структуры или прочности здания». Он открыл дверь. «Эти помещения должны подойти вам».

Комната была простой, но лучше, чем та, которую ему предоставили в Цитадели. В ней находилась купальня с ванной, которая была оборудована сливным отверстием. «К сожалению, у нас нет возможности подключить башню к городской канализации, поэтому все отходы будут сбрасываться в озеро. Гораздо проще провести систему с самого начала, чем пытаться модернизировать уже существующее сооружение», — объяснил он.

Он повернул устройство, напоминающее кран на бочке, и раздался металлический стон. Через мгновение из крана потекла вода, которая начала парить. «Перед тем как войти, обязательно проверьте температуру воды. Возможно, вам придётся подождать, пока она остынет», — предупредил он.

Эббен не смог удержаться и решил проверить температуру. Горячая вода! «Как это возможно?»

«Котлы. Они выполнены в стиле двемерских руин, которые я изучал в годы, проведенные в Скайриме. Вы, наверное, заметили, как тепло было в Винтерфелле, не так ли? Это связано с тем, что он построен на горячих источниках, и здания имеют специальные трубы, которые проводят тепло через стены. Однако нам здесь не так повезло. У нас нет горячих источников, которые можно было бы использовать. Поэтому нам пришлось создать свои собственные, чтобы обеспечить такой же уровень комфорта».

Белый Волк показал Эббену другие комнаты на этом этаже: небольшие гостевые покои, если он будет принимать семью или коллегу-мейстера на время, а также его собственный кабинет. Затем он жестом пригласил Эббена следовать за ним, и они начали подниматься по следующему пролету лестницы.

«В библиотеке вы найдёте книги и свитки, посвященные этому вопросу. Планы, над которыми мы с Джорином работали, чтобы адаптировать идеи для нашего использования. Мейстер Лювин в Винтерфелле нашёл их весьма интересными, прежде чем я перенёс тексты сюда для справки».

Они поднялись на следующий этаж, который представлял собой в основном пустую комнату с несколькими полками и ящиками для хранения. Там также находились несколько столов, на которых стояли странные аппараты.

Белый Волк с любопытством огляделся, слегка подбрасывая своего сына. «Я не привык видеть эту комнату такой опрятной. Она, должна быть лабораторией моей жены. Большая часть её принадлежностей и оборудования отправится с ней в эту поездку, и я предполагаю, что в ближайшие дни здесь будет довольно тесно и запутанно». Он пожал плечами. «Она была учёной ещё до того, как я её встретил. Я научился просто кивать и принимать это».

Мейстер Эббен сжал губы, чтобы не комментировать. Однако он подозревал, что мужчина заметил его реакцию по выражению лица, судя по едва уловимому изменению в языке его тела. Он повернулся и поднялся на следующий этаж, а Эббен последовал за ним, чтобы найти библиотеку со столами и стульями, где можно было бы сесть и заняться своими делами.

«Позвольте мне говорить откровенно, мейстер. Я встретил свою жену не на каком-то празднике урожая или на рыночной площади, куда меня заманили ее красота и улыбка. Я отправился в коллегию, где изучали алхимию и магию, в поисках кого-то, кто мог бы научить меня достаточно, чтобы сохранить мне жизнь во время особо опасного задания, которое мне дали, или кого я мог бы нанять, чтобы пойти со мной. Я нашел ее. Она ходила по разбойничьим логовам и бросала вызов ужасам, от которых ваши волосы стали бы белее северных снегов, рядом со мной, и это было все, прежде чем я понял, что люблю ее».

«Магия? — Молодой мейстер с трудом сдерживал возгласы. — Магия не существует, мой господин».

Белый волк лишь усмехнулся. «То, что Цитадель не придумала, как ее использовать, не делает ее менее реальной. Не говори ничего, что могло бы ее оскорбить или разозлить, и у нее не будет причин давать тебе практическую демонстрацию. В день нашей свадьбы, когда я стоял в храме, дрожа от волнения, что она может передумать, один из ее дядей дал мне лучший совет, который только может дать мужчина молодому жениху. Счастливая жена; Счастливая жизнь».

Лорд остановился на полпути вверх по лестнице на следующий этаж и оглянулся на него. «Если ты скажешь что-то унизительное или пренебрежительное о моей жене при мне, я просто ударю тебя. Если ты скажешь это ей, я не буду защищать тебя от ее гнева. Тебе было бы мудро иметь это в виду».

Этажом выше была пристройка к библиотеке. Там уже было много книг, но полок было достаточно, чтобы расширить коллекцию. Во многих старых, устоявшихся домах не было столько книг. «Если есть какие-либо тексты, которые, по вашему мнению, необходимы, или вы столкнетесь с тем, который, по вашему мнению, следует добавить, обязательно сообщите об этом Дерринну Пулу, моему управляющему. Вы увидите, что леди УайтВулф — ярый сторонник создания хорошо продуманной и основательной библиотеки. Жажда чтения у женщин ненасытна».

«Вверх!»

«Да, да. Вверх! Еще раз, вверх». Они поднялись на последний этаж, и Эббен увидел небольшой письменный стол, принадлежности для писем и свитков, а также хорошо обустроенное гнездовье.

«Надеюсь, этого будет достаточно. Мы с Джорином отправили мейстерам в Черный замок, Винтерфелл и Последний Очаг предложения о том, как лучше всего организовать место для ваших воронов».

«Это... это гораздо лучше, чем я ожидал найти в новой крепости, мой господин. Им здесь должно быть хорошо». И он говорил правду. Он не ожидал, что его так хорошо обеспечат в этой суровой и дикой земле.

«Мы знали, что однажды к нам присоединится мейстер. Я пытался подходить к вещам с мыслью о подготовке к будущему, а не к минимуму, который бы соответствовал сегодняшним потребностям. Таким образом, меньше проблем с тем, чтобы приспособиться к росту в будущем».

«Разумный настрой, мой господин». Возможно, в этом человеке было нечто большее, чем просто быть подлым ублюдком Хранителя Севера. Он думал, что его посылают страдать, у варвара низкого происхождения, которому дали положение выше его, но то немногое, что он видел до сих пор, казалось… многообещающим.

Мейстер Эббен открыл рот, чтобы извиниться, если он непреднамеренно обидел мужчину относительно его жены ранее, когда поцелованный пламенем малыш на руках у отца посмотрел вверх, туда, где прилетят и улетят вороны. Яркие фиолетовые глаза ребенка широко раскрылись, его рот расплылся в улыбке.

«Птичка!»

Эббен рефлекторно поднял взгляд, и его кровь похолодела.

~* * *~

«Возможно, нам стоит позвать слуг, миледи».

«Они и их дети не видели своих мужчин уже много лет. Пусть проведут время вместе. К тому же, Джон взял того, у кого не было явного страха и было явное желание броситься вперёд во что-то опасное. Эти двое — лёгкие по сравнению с их братом».

Хойл Йеллоухэндс отвлекся от того, чтобы вытаскивать свои вещи из одного из фургонов. Леди УайтВулф шла рядом с мужчиной, несущим грифельную доску и мел. Она несла одного из своих детей в сумке на спине, а другого — на руках.

Мужчина с ней заметил его внимание и вежливо улыбнулся. «Добро пожаловать в Королевскую корону. Я Дерринн Пул, управляющий лорда Белого Волка. А ваше имя?»

Он изобразил скромность. «Хойл Йеллоухэндс. Названный так по понятным причинам». Он поднял руку, чтобы показать выцветший, но всё ещё чистый жёлтый цвет. «Это популярный цвет в Королевской Гавани, там было много красильщиков, занимающихся своим ремеслом».

Пул улыбнулся: «А! Красильщик!» Он сделал пометки на доске. «Ткач будет рад это услышать. Как и Дозор. Часть наших кож и тканей поступает к ним в качестве налогов, поэтому их необходимо окрашивать в черный цвет. Мы можем сделать их черными, но никто здесь не знает, как сохранить этот цвет на долгое время? Он быстро выцветает, и братья говорили, что их кожа приобретает этот оттенок».

«Это должно быть быстрое окрашивание. Да, у меня есть необходимые знания».

«Тогда вы более чем желанный гость. Торговцы имеют приоритет. На данный момент вы будете спать в мужских покоях, но завтра приходите ко мне, и мы обсудим, что вам необходимо на более постоянной основе».

«Вот и ты! Как раз вовремя!»

Все трое обернулись, и Хойл остановился, увидев приближающуюся к ним женщину. Он уже привык к необычной внешности леди УайтВулф с её раскосыми глазами и изящно заостренными ушами. Однако у этой женщины уши были еще выше над головой, а глаза были полностью черными, без видимых белков.

Новоприбывшая остановилась и нахмурилась, глядя на леди УайтВулф. «Ты что, потеряла одного?» — спросила она.

«Нет, Лианнас решил, что его отец интереснее, чем я. Они отправились помогать мейстеру обустраиваться. Я не видела тебя, когда мы приехали», — ответила леди УайтВулф.

«Я была в борделе», — сообщила новоприбывшая, не обращая внимания на смущённое покашливание Пула.

Леди УайтВулф была озадачена. «Ты была в борделе? Я не знала, что здесь есть бордель».

«Конечно, есть. Я владею им. Ну, или третью его».

Брови Талии удивленно взлетели к линии роста волос: «Ты владеешь борделем?»

«Только третью. Остальное принадлежит Рос. Это вполне разумный бизнес. Большинство клиентов — мужчины. Некоторые шлюхи заходили посмотреть, чтобы посмотреть, сколько можно заработать, и у нее, похоже, было больше мозгов, чем большинство из них. Мы обсудили этот вопрос с Джоном и пришли к выводу, что лучше, если у мужчин будет возможность посещать подобные заведения, поскольку те, кто женат, начали бы приводить сюда своих жён и дочерей. Так мы снизим вероятность возникновения проблем в будущем».

Хойл внимательно наблюдал за леди УайтВулф, пока она, казалось, обдумывала эту информацию. Управляющий выглядел немного неловко. Наконец, она вздохнула: «Рос… Откуда мне знакомо это имя?»

«Она была одной из шлюх в Уинтертауне. Насколько я понимаю, довольно популярной».

«Она была любимицей Грейджоя. Да. Он постоянно скулил, когда она ушла. Значит, она пришла сюда».

«Она так и сделала. Поняла, что здесь могут быть лучшие перспективы. У неё неплохой деловой склад ума. Она хорошо управляет девочками и следит за тем, чтобы с ними не обращались плохо».

«Ну, это не моё дело — говорить женщине, что делать со своим собственным телом. И вряд ли это можно как-то избежать. Такая торговля всегда будет происходить. Лучше всего, чтобы это происходило открыто, где мы могли бы ограничить насилие. Можешь ли ты назначить ей время, чтобы она пришла ко мне на встречу?»

Пул чуть не выронил свою доску. «Моя леди?!»

«Если Джон согласился на то, чтобы здесь был бордель, а Дженасса была его партнёром, то эта Рос имеет право на такое же отношение, как и любой торговец или владелец бизнеса в крепости. Я хотела бы встретиться с ней и дать ей знать, что она может прийти ко мне, если у неё возникнет необходимость. Такая торговля часто приводит к болезням и недугам, и я могу помочь ей избежать этого».

Женщина, известная как Дженасса, кивнула: «Я уже сказала ей, что ты будешь готова к этому моменту. Она хотела дать тебе несколько дней, чтобы ты провела время со своим мужем и убедилась, что он никогда не пользовался их услугами. Конечно, это не так. Он был слишком занят мыслями о том, как скучает по тебе, когда не работал до изнеможения. Кстати, ты уже давно опоздала. Я могу сохранить жизнь этому парню, но не могу удержать его от совершения глупостей».

Леди УайтВулф слегка подпрыгнула на месте, чтобы успокоить своих мальчиков, которые начали суетиться: «Если он не был настолько глуп, чтобы посещать шлюх, то насколько же он мог быть глуп?»

И тут что-то приземлилось на край повозки, всего в футе от головы Хойла Йеллоухэндса. Он рефлекторно посмотрел туда, а затем быстро отступил, широко раскрыв глаза.

«Вот эта глупость!» — воскликнула Дженасса.

На краю повозки восседало изящное существо ярко-синего цвета. У него не было перьев, но зато были кожистые крылья, которые помогали ему сохранять равновесие, пока он наблюдал за Талией УайтВулф. Или, точнее, за рыжеволосыми малышами, которые цеплялись за свою мать.

«Джен?»

«Это работа жены — не дать мужчине стать идиотом. Только в данном случае именно жена отправила ему эти ужасные вещи».

«Они жизнеспособны?»

«Не все».

«Сколько?»

«Пять. Один не выжил, а двое других так и не вылупились. Он сделал для них небольшие постаменты и поставил их на полку в своём солярии. Повторяю, это ты их отправила. О чём ты думала?»

«Я не предполагала, что они могут вылупиться. Невозможно сказать, сколько времени они пролежали там!»

«По крайней мере, сто семьдесят лет, миледи», — произнес управляющий, привлекая внимание Хойла и женщин. «Это старая легенда. Джекейрис Валарион прибыл в Винтерфелл на своем драконе Вермаксе и подружился с лордом Криганом Старком. Говорят, он был влюблен в сводную сестру лорда, Сару Сноу, и тайно женился на ней в Богороще, хотя это маловероятно. Мы знаем, что было соглашение, по которому дочь из его рода должна была стать невестой Старков, известный как Пакт Льда и Огня».

Всегда ходили слухи, что дракон Джекейриса отложил кладку яиц во время их пребывания в Винтерфелле, хотя говорили, что они были в склепах. Кажется, место было выбрано неправильно». Управляющий усмехнулся. «Многие дети Старков исследовали склепы в поисках этих драконьих яиц, хотя я подозреваю, что это было скорее способом занять их на полдня».

Дженасса с отвращением произнесла: «Я не могу вас двоих никуда взять. Куда бы вы ни пошли, вы обязательно наткнётесь на какую-нибудь старую легенду, пророчество или другую ерунду». (П.П. бедняжка даже не подозревает о назревающем будущем ( ͡° ͜ʖ ͡°)).

Маленький дракон, хотя и не больше кошки, спрыгнул с повозки и приземлился на плечо леди УайтВулф. Мальчики с любопытством тянулись к нему, а он с интересом обнюхивал их. Их мать застыла, настороженно наблюдая за существом.

Пул, казалось, хотел утешить её: «Я помню, что вы уже видели драконов, моя леди. Во время ваших путешествий с мужем».

«Да, но обычно они пытались меня съесть».

Джен усмехнулась: «Они ещё слишком малы для этого. Что ты собираешься с этим делать?»

«А что ты ожидаешь от меня? Ты думаешь, я смогу вернуть их в их скорлупу?»

«Я никогда не знаю, на что ты способна. Каждый раз, когда я думаю, что поняла тебя, ты придумываешь новый трюк». Данмерка покачала головой. «Вот что происходит, когда ты слишком долго оставляешь его наедине с собой. Тебе придётся самой с этим разбираться».

«Ты должна была следить за ним. Почему ты его не остановила?»

«Меня здесь не было. Я возвращалась из Скагоса».

«Что ты делала на Скагосе?»

«Кто-то сказал мне, что они каннибалы. Я хотела убедиться в этом сама. Кстати, они не каннибалы, если только у них нет другого выбора. В основном они питаются рыбой, немного скотом и единорогами. Это не порода лошадей, что разочаровывает меня больше, чем отсутствие каннибалов. Это какие-то огромные козы с одним рогом. Я привезла несколько, чтобы посмотреть, есть ли у пастухов шанс заняться их выращиванием. Они огромные звери. На них можно ездить верхом или даже научить тянуть телегу, но это не порода лошадей».

Женщина покачала головой. «Рада, что ты наконец-то здесь. Возьми своего мужчину под контроль. И дай мне знать, когда эти мальчики вырастут достаточно большими, чтобы быть действительно полезными», — сказала она, повернулась и ушла, словно только что не командовала женой своего господина, как обычной служанкой.

Визг над головой привлек внимание маленького дракона, и он поднял глаза, чтобы увидеть другого. Новый дракон был, кажется, зелёного цвета, хотя на солнце сложно было сказать точно. Зверь взмыл со своего места на плече и полетел, чтобы присоединиться к своему товарищу.

Леди УайтВулф взглянула на управляющего своего мужа, словно пытаясь найти в нём хоть какое-то подобие здравого смысла. К сожалению, его ответ не дал ей ничего, кроме разочарования. «Пока они не представляют особой опасности, — сказал он. — Это всего лишь малыши. Признаюсь, я опасался, что их пламя может вызвать пожар, но они пока избегают дышать вблизи зданий. Они охотятся самостоятельно, в основном на грызунов. Они пикируют, хватают свою добычу, а затем поднимают её высоко в воздух, прежде чем подбросить и поджарить. И всегда намного выше линий крыш. Первые несколько раз было довольно захватывающе наблюдать за ними».

Один из малышей — Хойл знал, что их можно различить по маленьким цветным волкам, вышитым на одежде, — Фаркас, тот, что был у неё на руках, и Вилкас, тот, что висел у неё на спине, указал на небо и молодых драконов, которые играли вместе в воздухе. Или, возможно, они сражались. Он не мог быть уверен, так как не очень хорошо разбирался в поведении детёнышей драконов.

«Пица!» — воскликнул малыш.

«Не птица, милый. Дракон», — вздохнула леди Уайтвулф. «Нам нужно пойти и найти твоего отца». Она заметила его и моргнула, словно забыв, что он всё это время стоял рядом. Но потом она пришла в себя и улыбнулась. «Добро пожаловать в Королевскую корону, мастер Хойл. Я уверена, что Пул быстро тебя устроит».

Леди Королевской короны повернулась и пошла к берегу озера, её сыновья висели на ней, как будто она была обычной фермерской женой.

Человек, назвавший себя Хойлом Йеллоухэндом, оглянулся и заворожённо посмотрел на молодых драконов, танцующих в воздухе.

----------

Том 1 Глава 9

Глава 9

~* * *~

«Он всё видит?»

«Везде где есть чардрева. И ему не нужны лица. Он видел, как ты ныряла в горячие источники и нашла яйца. Было бы замечательно, если бы он предупредил меня, что ты их отправишь».

«Как же ты позволил ему уговорить тебя высиживать их?»

«Я скучаю по ним. И я никогда раньше не видел маленьких драконов. Все драконы, с которыми мы сталкивались в прошлом, были взрослыми и древними».

Талия положила голову ему на плечо, её волосы были слегка влажными у линии роста волос, а щеки всё ещё пылали от их занятий любовью. «Это не те драконы, Джон. У них не будет вековых знаний и мудрости, о которых они могли бы сидеть и говорить с тобой. Ни одна из ваших легенд даже не говорит, что они вообще умеют мыслить».

«Я знаю.»

«Что мы будем делать, если они вырастут?»

«Почти уверен, что это «когда». Я обсуждал это с Эймоном на Стене. Он указал, что Север большой, а драконы летают высоко».

«Все здесь их видели. Я не понимаю, почему они не боятся этого».

«Потому что драконы мои, а я — их. Или, возможно, они считают, что драконы, охраняющие наши земли, заставят налетчиков и одичалых дважды подумать, прежде чем совершать нападения».

«Были ли какие-то проблемы из-за этого?»

«Да, несколько. Мы потеряли семью фермеров из-за одной группы, и я предал их мечу. Другую группу мы захватили прежде, чем они успели причинить какой-либо ущерб. Я собирался сбросить их обратно через стену, но они взмолились о помиловании».

«Что ты сделал вместо этого?»

«Заставил их работать на шахтах. Три мужчины с крепкими спинами. Нам нужны все, кого мы можем найти. Они останутся закованными до тех пор, пока я не удостоверюсь, что им можно доверять, а затем они могут попросить разрешения остаться, если согласятся следовать нашим законам. Не все этому рады, но я не могу позволить себе потерять полезных рабочих».

«Что мы будем делать, когда весть о драконах дойдёт до короля?»

Джон сделал глубокий вдох и медленно выдохнул. «Это то, что нам предстоит решить в свое время. Я позабочусь об этом». Он нежно провел пальцами по ее позвоночнику. «Я всегда мог сказать, что пытаюсь разводить их для зелий и кузнечных принадлежностей».

Талия подняла голову и удивленно нахмурилась. «Разводить драконов?»

«Это не было бы самым безумным поступком, который я когда-либо совершал. Даже близко не оно».

Тали хихикнула и уткнулась лицом ему в плечо. «Разведение драконов». Она тихонько рассмеялась. «По крайней мере, у нас не будет конкурентов. У нас вообще есть и самцы, и самки? И можно ли их разводить, если они братья и сестры?»

«Мейстер Эймон говорит, что драконы не похожи на других существ. Они могут быть кем угодно. Им даже не нужна пара. Звучит одиноко». Он быстро переместил их обоих так, чтобы нависать над ней. «И скучно. Мне больше нравится мой путь».

«Ты прав.»

«Ага». Он пошевелил бровями, прежде чем опустить голову и начал покрывать её кожу поцелуями. «Мой способ намного увлекательнее».

~* * *~

Еда в таверне была сытной и ароматной. В большом пиршественном зале в центре города была простая еда, доступная неженатым людям, которая подавалась дважды в день — утром и вечером. Обычно на ужин готовили сытное рагу, а на завтрак подавали густую кашу с сухофруктами, орехами и медом, с гарниром из толстого бекона и сосисок. Женатые люди обычно заботились о том, чтобы их спутницы могли присоединиться к ним за столом.

Хойл Йеллоухэнд мог бы присоединиться к другим холостякам в пиршественном зале, но он предпочитал проводить как минимум три ночи в неделю в таверне. Торговля в этом месте только начинала налаживаться.

Основная часть работы Хойла заключалась в окрашивании тканей в чёрный цвет для десятины Дозору и для людей, служивших Лорду Белому Волку, чьи цвета были чёрным и белым. Однако его также просили о создании тканей в других оттенках. В отличие от Юга, где были востребованы яркие цвета, Север предпочитал насыщенные землистые оттенки.

Цены в таверне были справедливыми, а мясо — качественным и легко узнаваемым, в отличие от мисок с коричневой смесью в трущобах. Здесь даже можно было купить фруктовые и мясные пироги, а два пивовара, переехавшие в город, вели бойкую торговлю элем, сидром и медовухой.

«Есть ли в этом городе место, где можно найти хорошее вино?»

Хойл, обратив внимание на неприметного незнакомца, произнес: «Здесь не особо любят тратить ягоды на вино. Лучшее, что вы можете найти, — это выдержанная медовуха. Хотя эль тоже неплох. И он не так быстро затуманит ваши мысли».

Незнакомец, сев за свой столик, с легкой улыбкой произнес: «Ты так быстро адаптируешься к новой обстановке, Джессел? Мне приятно это слышать».

Хойл, чье имя когда-то было Джессел, остановился и пристальнее посмотрел на мужчину. Тот был полноват, что свидетельствовало о его возможности хорошо питаться, но под морщинами Хойл различил знакомые глаза. Он также подозревал, что волосы незнакомца были накладными. «Вы проделали долгий путь из Королевской Гавани».

Паук слегка улыбнулся. «У меня не было выбора. Это поселение находится вдали от других, являясь последним оплотом перед Стеной. Однако Амберы, похоже, не намерены менять название Последнего Очага. Здесь нет сирот или беспризорников, отчаянно нуждающихся в нескольких медных пенни или других способах набить животы. У каждого ребёнка здесь есть крыша над головой и еда».

Мужчина вздохнул. «Возможно, город или поселение могут стать слишком большими. Гниль, присущая таким местам, как Королевская Гавань, ещё не успела здесь укорениться. Вот почему я помог тебе выбраться из твоей маленькой... ситуации, предложив тебе шанс начать всё сначала».

И у него появился такой шанс. Новое имя. Новый дом. «Чего ты хочешь?» — спросил он.

«Я просто хочу узнать, что ты увидел с тех пор, как приехал сюда. Чему ты научился».

Желторукий допил свой эль и жестом показал, что хочет заказать ещё. «Они много работают. Людям нравится их новый господин, хотя иногда они не знают, как с ним обращаться». Он замолчал, когда жена трактирщика подошла, чтобы наполнить его кружку, и предложила ещё одну «незнакомцу», который с радостью принял предложение. Гость заплатил за эль для обоих, заплатив пару медных пенни.

Они подождали, пока не остались одни, прежде чем Паук заговорил: «Чего они не понимают?»

Красильщик фыркнул в свою кружку: «Значит, ты их не видел».

«Что видел?» — спросил Паук.

«Драконов», — ответил Красильщик, делая большой глоток эля.

«Я слышал истории о том, как этот человек исчез в детстве. Я помню, как об этом заговорили в Столице. И ещё я слышал, как дом неизвестной конструкции появился прямо за стенами Винтерфелла, приведя его и двух женщин неизвестной расы. Я видел этот дом, когда проезжал мимо Винтерфелла по пути сюда. Думаю, сейчас там живёт человек, который ухаживает за садами и полями.

Я обратил внимание на крыши. Особенно понравилось, как они связаны с очагами, создавая впечатление, будто они выпускают дым. Это был приятный штрих».

«Я имею в виду четырёх маленьких дракончиков, которые летают, как им вздумается. Тех, которых вылупил человек».

Паук выгнул одну из своих фальшивых бровей под такими же фальшивыми волосами. «Ты, конечно, шутишь».

«Если вы поживете здесь несколько дней, то обязательно увидите их. Он отпускает их, куда им вздумается. Они невелики, размером с большую бездомную кошку, но без крыльев, и так же успешно справляются с грызунами».

Когда вы будете заниматься своими делами, один из этих удивительных существ внезапно налетит, схватит крысу или белку, которую вы не заметили, и унесёт её. Затем он подбросит её в воздух и поджарит. Кажется, именно для этого они и дышат огнём — чтобы приготовить себе еду.

«У бастарда лорда Старка есть... драконы?» Красильщик кивнул. «Где он их взял?»

«Я стоял рядом с его женой, когда та странная женщина, капитан его стражи, отругала её. Кажется, существует старая история о том, как один из старых лордов драконов однажды посетил Винтерфелл, и его дракон оставил там кладку яиц. Это одна из тех историй, которые северяне рассказывают детям как байки. Только она нашла кладку и отправила яйца сюда. Она не думала, что они выживут». Он ухмыльнулся. «Она была не совсем довольна своим мужем-лордом, когда поняла, что ему удалось высидеть некоторых из них».

Его сосед по столику купил им ещё пару напитков. «Он позволяет им приходить и уходить, когда им вздумается, говоришь?»

«Да, он так и делает. Я бы не стал пытаться поймать их. Они всё равно дышат огнём».

«Нет, конечно, нет. Но… увидеть его». Он покачал головой. «Я собирался остаться на несколько дней в любом случае».

«Город ещё маленький. Чужак будет выделяться».

«Да, но для купца, который путешествует, чтобы посмотреть, стоит ли включать этот город в свой маршрут, несмотря на его удалённость, это вполне обычное дело. Я сомневаюсь, что буду здесь один. Не с такими слухами о процветании, которые ходят вокруг. Я уже забронировал комнату на неделю. Если повезёт, я смогу увидеть этих существ своими глазами».

~* * *~

«Кэт!»

Кейтилин Старк с теплотой приняла объятия своего брата, крепко обняв его в ответ. «Как он, Эдмар?» — спросила она.

«Держится. Кажется, он немного оживился, когда прилетел ворон и сообщил, что ты приедешь в гости. Он будет очень рад тебя видеть».

Они оставили слуг присматривать за их багажом. Мужчины Талли, похоже, занервничали, когда она предложила Сансе и Рикону выпустить их волков побегать за стенами. Однако она заверила их, что всё будет хорошо. Но они не выглядели убеждёнными.

Рикон не знал, как вести себя с прикованным к постели человеком, который был его дедушкой. Рикард Старк умер задолго до его рождения, и в лучшем случае он имел лишь смутное представление о том, кто такой дедушка. Санса же была более осведомлена, но явно не знала, как ей следует себя вести. Ожидалось ли, что она обнимет его или просто сделает реверанс? Нужно ли называть его «дедушкой» или обращаться к нему «мой лорд»?

Хостер Талли был очень рад видеть своих внуков, пусть даже только двоих из пяти. Он часто навещал их, пока не настало время готовиться к скромному приветственному пиру, который Эдмар приказал им организовать. Сам он не смог присутствовать на этом мероприятии, так как редко покидал свои покои, но Санса пообещала прийти и почитать ему завтра.

После вечернего пира, когда детей отправили спать, Кэт и Эдмур отправились пожелать отцу спокойной ночи. Хостер сидел в большом кресле у очага в своей комнате, уютно устроившись с одеялами и подушками, чтобы обеспечить комфорт, хотя большую часть времени он сидел прямо.

«Я могу позаботиться о его чае, мейстер Виман. Пожалуйста, отдохните», — с нежностью улыбнулась Кейтилин, принимая чайник у мейстера и ставя его на огонь. Эдмар закрыл за мужчиной дверь, оставив Хостера наедине с его двумя детьми.

«Они прекрасные дети, Кэт. Нед должен быть очень горд», — сказал Хостер.

«Он действительно горд, отец. Мы все очень счастливы», — ответила Кейтилин.

«А твоя дочь будет королевой. Это настоящая удача», — продолжил Хостер. Она чуть не выронила чайник, но быстро взяла себя в руки. «Кэт?» — спросил он с легкой тревогой в голосе.

Леди Кейтилин дрожала, её плечи были напряжены. «Она не выйдет замуж за это чудовище! Я этого не допущу!»

Эдмур, её брат, вздрогнул. «Кэт?»

Хостер поднял руку. Он заметил, что взгляд его дочери стал отстранённым, когда она впервые пришла, но предположил, что, что бы это ни было, это, вероятно, было что-то, о чем она не хотела бы говорить об этом при детях. «Что тебя беспокоит?» — спросил он.

Она оставила травы завариваться, полностью сосредоточившись на своем занятии, пока собиралась с мыслями. Эдмур хотел о чем-то спросить ее, но Хостер остановил его, подняв руку, и стал ждать.

В комнате тяжело повисла тишина, когда она произнесла: «У короля нет законных наследников по крови. Ни один из детей королевы не является его».

Хостер нахмурился: «Ты уверена?»

Она судорожно вздохнула и кивнула: «Да. Лиза отправила всадника в Винтерфелл. Они прибыли, когда король и его свита были с нами. Она сказала, что Ланнистеры убили Джона Аррена. Ядом».

Эдмар покачал головой: «Кэт, Лиза не всегда была самой стабильной личностью. Каждый выкидыш только подталкивал ее к этому…»

«Я понимаю. Ты прав. Именно поэтому Нед не хотел верить ей безоговорочно. Однако сам Роберт Баратеон рассказал, что лихорадка, которая его поразила, возникла внезапно. Он чувствовал себя хорошо один день, а потом внезапно заболел, и болезнь начала развиваться с пугающей скоростью. Если хотя бы на мгновение предположить, что она права, то король тоже мог оказаться в опасности. До этого момента Нед собирался отказать ему в просьбе занять должность десницы. Вот почему он согласился. Чтобы самому разобраться в этом вопросе».

Хостер покачал головой, и его плечи опустились. «И что же он обнаружил? Моего хорошего сына убили?»

«Мы не можем это доказать, но, учитывая то, что мы выяснили, мы не можем это отрицать». Кэт села в кресло напротив отца, сложив руки на коленях.

«Как бы это ни противоречило тому, чему меня учили, я бы не стала полностью осуждать Серсею Ланнистер, если бы она завела любовника. Под собственной крышей я наблюдала, как Роберт пил и распутничал, находя себе утешение с нашими служанками. Я знаю, что по крайней мере одна из них родила от него бастарда, хотя девушке давали лунный чай, чтобы избавить её от этой участи. И это происходило, когда его жена сидела прямо там, за высоким столом!» Она покачала головой. «Нед никогда бы не опозорил меня таким образом».

Эдмар нахмурился. «Ты забыла, что он уже это сделал? Тебе пришлось терпеть этот позор и под собственной крышей, Кэт».

«Это… не то же самое. Это было в начале нашего брака, когда он меня не знал. Он был молод и воевал. С тех пор он не оступился».

«И нет никакого сравнения между Джоном и Джоффри. Возможно, в юности у меня были плохие чувства к мальчику, но я также хотела бы думать, что с годами стала мудрее. Я поняла, что не должна винить ребёнка в грехах его отца».

Джон... Когда он исчез, ища способ вернуться домой, он не забывал о своей семье и о Севере. Он вернулся к нам с богатством и знаниями, которые даже сейчас помогают Северу становиться сильнее. Если бы Джоффри оказался в той же ситуации... Мальчик слишком тщеславен и эгоистичен, чтобы думать о ком-то, кроме себя.

«И он... жесток. Ходят слухи, что служанки пропадают, когда попадаются ему на глаза или вызывают его недовольство. Я видела синяки на его младших брате и сестре и замечала, как они отшатываются от него. Видела страх в их глазах. С этим мальчиком что-то не так. Так не должно быть!»

Хостер нахмурился. Это были плохие новости. «Нед послал тебя сюда, чтобы вытащить из города», — сказал он.

«Мне очень жаль, что мы были вынуждены использовать твою болезнь для такого обмана, отец. Нам нужно было найти способ, который они не стали бы подвергать сомнению».

«Нет, Кэт, не стоит извиняться. Ты была права. Если бы Ланнистеры убили Джона, чтобы скрыть свою измену, они бы следили за тобой. Но кто может осуждать тебя за желание увидеть своего отца в последний раз? И таким образом, они не смогут захватить тебя или детей, чтобы использовать против Неда или нас».

«Отец, это… Старк наверняка расскажет королю. Он должен знать!»

«Нед пытается убедить Станниса вернуться в город. Он хотел столкнуться с Серсеей, но я отговорила его. Мне пришлось провести слишком много времени рядом с этой женщиной, и я знаю, что она гораздо более проницательна, чем люди думают. В замке слишком много людей Ланнистеров. Если она почувствует угрозу, всё может закончиться плохо».

Лорд Талли нахмурился: «Какой смысл встречаться с Серсеей, прежде чем рассказать королю?»

Кэт тяжело вздохнула. «Из-за того, что произошло в конце войны, с Элией Мартелл и её детьми. Нед опасается, что Роберт, охваченный гневом, может убить детей. И хотя Джоффри — извращенный маленький зверь, остальные двое невинны. Томмен милый, хотя и немного простодушный, а Мирцелла... Она очаровательная девушка, и к тому же довольно умная. Мой муж не хотел бы, чтобы их судьба была решена из-за грехов их родителей».

Он мог бы согласиться с этим. «Не говоря уже о том, что это может привести к новой войне. Старый Лев никогда бы этого не допустил».

«Кто отец? Если дети Серсеи не королевские, то кто их зачал?» — спросил он.

Лицо Кейтилин стало мрачным. «Мы подозреваем... мы считаем, что это был сир Джейме. Её брат».

Оба мужчины были ошеломлены этим заявлением. Эдмар первым обрёл дар речи. «Это какая-то ошибка!» — воскликнул он.

Хостер нахмурился. «Это вина драконов. Они трахали своих сестер поколениями. Все знают, что Тайвин обещал Серсее брак с Рейегаром, но Эйерис этому помешал. Шлюха, вероятно, настолько очарована идеей их правления, что не видит в этом ничего плохого».

Кэт покачала головой. «Я знаю, что Вера не согласится со мной, но если бы речь шла о ком-то другом, я бы почти согласилась с ней. Учитывая отношение короля к ней, было бы легко игнорировать её, если бы она искала утешения в другом месте. Но выдавать бастардов, рожденных в результате инцеста, за законных наследников... это уже слишком».

«Когда правда выйдет наружу, начнётся война».

«Именно поэтому Нед хочет, чтобы Станнис был с ним, когда они расскажут королю. Он надеется, что они вдвоём смогут смягчить его ответ».

«А как же Санса?»

«Она пока не знает. Я не решалась рассказать ей, пока мы не оказались в безопасности. Она всё ещё думает, что Джоффри — её прекрасный, золотой принц!» — сказала она, покачав головой. «Это моя вина. Я подвела её в этом. Я позволила ей сосредоточиться на песнях и историях и не смогла научить её самым отвратительным сторонам жизни. Я не смогла подготовить её к таким вещам. Я просто... я просто хотела, чтобы она оставалась моей маленькой девочкой как можно дольше».

«Лучше бы она научилась этому здесь, в безопасности Риверрана, чем в Королевской Гавани, где её окружают львы. Она научится и будет продолжать двигаться вперёд».

Хостер откинулся на спинку стула и произнёс: «Ни слова за пределами этой комнаты, Эдмар. Мы не можем сказать ничего, что могло бы дойти до Ланнистеров, пока Нед один в городе. Одно неверное слово может привести к его гибели. Мы ждём, пока он сам всё не скажет».

Эдмур кивнул, хотя и был поражён, но видел в этом мудрость. «Конечно».

Лорд Талли вздохнул: «Это беспорядок. Мы боролись не за это. Тайвин не откажется от мысли, что его внук станет королём без борьбы. Он не захочет верить, что его дети сделали это. Этот человек обречён на гибель из-за своей гордыни».

«Это также оставляет короля без наследника. Что с этим делать?»

«Это вопрос для другого раза. И не нам об этом беспокоиться. Сегодня вечером больше нечего сказать по этому поводу. Мы ничего не можем сделать, кроме как ждать известий от Неда и быть готовыми поднять знамёна, если это будет необходимо».

----------

Том 1 Глава 10

Глава 10

~* * *~

«Вы человек Старка?»

«Да, мой господин. Я Вейон Пул, управляющий лорда Старка. Он послал меня, чтобы я доставил вам это письмо». Мужчина протянул письмо. Печать Старка все еще была на месте и цела.

Станнис взял письмо, сломал печать и быстро пробежал глазами по тексту. «Какие приказы он дал вам после этого?» — спросил он.

«Я должен вернуться с вами в Королевскую Гавань или ждать вашего ответа, милорд».

Станнис хмыкнул и махнул рукой одному из слуг. «Мне нужно подумать над ответом. Найдите удобную комнату для нашего гостя», — сказал он, а затем, взглянув на мужчину, добавил: «Вы присоединитесь к моей семье за ужином сегодня вечером. А пока найдите время отдохнуть и восстановить силы после путешествия».

Пул привык иметь дело с суровыми и прямолинейными представителями знати. Северяне не тратят время на пышные слова и затяжные разговоры. Хотя Станнис порой испытывал некоторое недовольство из-за близости своего брата со Старком, он не мог не восхищаться его характером. Его управляющий принял увольнение без признаков обиды или дискомфорта.

Мелисандра пришла без предварительного вызова. «Эддард Старк сообщает, что король и корона в опасности, и просит меня вернуться в Королевскую Гавань, чтобы дать совет», — сказала она. Станнис поджег письмо в ближайшей жаровне. Даже здесь он не мог быть полностью уверен, что свободен от шпионов. Паук раскинул свою паутину повсюду. «Он раскрыл измену королевы, скорее всего».

Красная Женщина пристально посмотрела на пламя, поднимающееся из пергамента. «На Севере что-то происходит. Я пока не могу понять, что именно, но это будет иметь серьезные последствия для всех нас», — произнесла она. Станнис нахмурился. «Несмотря на то, что Эддард Старк служит десницей Роберта, он по-прежнему является Верховным лордом Севера».

«Сейчас он один среди врагов».

«А его наследник — всего лишь мальчик. Можете ли вы сказать, что произойдёт, если я откажу ему в его просьбе?»

Она добавила немного порошка в жаровню, и пламя разгорелось сильнее. «Неясно, но не в нашу пользу. Я вижу молодого волка, которому грозит опасность быть поглощённым тьмой».

«Это значит, что он, возможно, ещё слишком молод, чтобы занять место отца».

«Эддард Старк видел войну. У него есть опыт и мастерство, которых его сын ещё не приобрёл».

Он издал уклончивый звук.

Позже той же ночью к ним присоединился Вейон Пул в качестве гостя. Северянин проявил сдержанность и благопристойность, которые были свойственны его господину.

«Как Лорду Старку столица?»

«Он говорит, что там слишком тепло и слишком много народу. И... это не самое ароматное место».

«Это вонюче. Вам не нужно сдерживать свои слова здесь. Я ценю честность».

Селиса чопорно сидела рядом с ним. «И как это находит леди Кейтилин?»

«Леди Старк часто отнимает время у королевы. Как жена Десницы, она часто вызывается к ней. Но сейчас ее нет в столице. Ее отец, лорд Хостер Талли, очень болен. Она и дети отправились в Риверран, чтобы навестить его. Я боюсь, что это может быть серьезно. Если это так, они могут остаться там до его кончины».

Станнис помолчал. «Леди Старк и дети уехали из города. Они забрали кого-нибудь еще?»

«Некоторые мелкие слуги. Моя дочь Джейн — компаньонка леди Сансы, и она пошла с ней, чтобы составить ей компанию. Конечно, и лютоволки детей тоже, что, возможно, и к лучшему. Я думаю, что город слишком сильно влияет на их дикие чувства».

Старк убрал свою семью и всех невинных или уязвимых членов своего дома, кого смог. Поместив их вне досягаемости Ланнистеров.

«Мне понадобится несколько дней, чтобы все здесь организовать. После этого мы отправимся в город».

Пул, казалось, принял решение. «Очень хорошо, милорд».

~* * *~

«У тебя есть сейф?» — спросил Варис, заметив железный сейф, встроенный в одну из стен в задней части магазина Желторукого.

«Каждое каменное здание, предназначенное для торговли или жилья, оснащено сейфом. Когда здание будет полностью готово, вам дадут ключ от него. Лорд УайтВулф говорит, что это обещание для нас. Сейчас у нас может не быть много денег и богатств, большинство людей работает за то, чтобы обеспечить себе стабильную еду и безопасное место для жизни. Но он уверен, что мы увидим более процветающее будущее по мере нашего роста. Сейф здесь, чтобы у нас было место для наших богатств, когда они появятся».

Учитывая, что многие люди приезжали сюда, спасаясь от нищеты и голода Королевской Гавани и других мест, просто наличие тёплого и сухого места для ночлега и отсутствие мучительной боли от голода было бы стимулом остаться. Он шёл по новым тропам и дорогам города к дому, построенному для лорда. Йеллоухэнд сообщил ему, что сегодня двери дома открыты для посетителей, и он может получить аудиенцию. Назвав своё имя управляющему или имя торговца, под которым он скрывался, он стал ждать, когда его заметят.

Входной зал был украшен тем, что, по-видимому, являлось трофеями, хотя некоторые из них были настолько ужасными, словно вышли из самого тёмного ада. Там было возвышающееся двуногое существо с тремя глазами и тремя пальцами на каждой руке. Другое напоминало иссохший труп в рваных доспехах, держащий лук и колчан. Третье выглядело как женщина, но её руки заканчивались страшными когтями, а из тыльной стороны росли перья, словно у неё развивались крылья.

Однако самым ценным для него был череп дракона, установленный на отдельном постаменте. Он был украшен золотом и драгоценными камнями. Хотя и уступал по размеру некоторым древним черепам, которые можно увидеть под Красным замком, его внушительные размеры внушали уважение. Его вес мог бы быть сравним со средним медведем, что делало его достаточно большим, чтобы выдержать вес всадника, или, по крайней мере, так можно было бы подумать. Известно, что некоторые черепа похожего размера когда-то были всадниками.

Визг привлек его внимание к одной из сторон, где были открыты окна, чтобы впустить свежий воздух. Варис замер, когда существо, похожее на большую кошку, с телом и кожистыми крыльями, проскользнуло сквозь них. Его чешуя была чисто белой, за исключением едва заметных кремовых и золотых пятен, а глаза сверкали, словно перидит.

Заметив Вариса, существо раскрыло крылья, словно пытаясь напугать его, и оскалило зубы, прежде чем скользнуть к трофею в виде черепа дракона и устроиться на насесте. Затем Варис увидел обугленное тело, которое могло быть белкой или крысой, в когтях маленького дракона. Маленький дракон снова сложил крылья, прежде чем обратить внимание на свою еду.

«О, не обращайте на него внимания», — раздался голос управляющего за спиной Вариса. «Он любит приносить свою добычу сюда, чтобы другие не пытались ее украсть. Не знаю, что он собирается делать, если вырастет из этого окна. Лорд почти готов. Сюда».

Его провели в зал, который находился прямо за пределами солярия лорда. Двойные двери были открыты, чтобы впустить свежий воздух, и он мог слышать разговор, происходящий внутри.

«Ты выглядишь нервным».

«Турелль готов к этому, мой господин. Он работал со мной ещё до того, как мы присоединились к вам. Я доверил ему надзор за последним блоком домов, и они прекрасно справились со своей задачей».

«Да, мой господин. Я полностью готов».

Варису показалось, что молодой человек был немного взволнован, но он предположил, что любой юноша, отправляющийся в путь в одиночку, испытывал бы такое чувство.

«Хорошо», — лорд УайтВулф встал из-за стола с картой, где он сидел вместе со своим архитектором и сыном архитектора. «Мы не бросаем вас в самое глубокое озеро, чтобы вы научились плавать. Я подозреваю, что вам потребуется совершить несколько поездок в Город Шахтеров и обратно для планирования, прежде чем вы будете готовы заложить первый камень. У вас не будет озера, но уровень грунтовых вод доступен, и, в отличие от этого места, есть несколько термальных источников. Они хорошо послужили Брану Строителю в Винтерфелле, и вы, возможно, сможете найти способ использовать их в своих интересах. Я действительно не осознавал, сколько воды используется в шахтах».

Архитектор с нежностью похлопал сына по плечу. «В этом районе не так много пахотных земель, поэтому тебе необходимо предусмотреть место для стеклянных садов в своем плане. И не забудь о необходимости хранения. Шахта будет поставлять нам камень и металлы в обмен на большую часть продовольствия, но тебе нужно будет спланировать систему хранения на случай, когда снег станет слишком глубоким для путешествий и транспорта».

Белый Волк начал сворачивать карту. «Не волнуйтесь, завтра вам предстоит построить ваше первое здание. Мне нужно найти для вас рабочих. У шахтеров и каменотесов и так много работы, они не смогут все бросить и стать строителями. У вас будет достаточно времени, чтобы отметить на карте то, что вы считаете необходимым». Он протянул молодому человеку свернутую карту. «И много времени для чтения в библиотеке. Мейстер Эббен уже скопировал для вас некоторые тексты по двемерским паровым работам. Вам понадобятся ваши собственные копии под рукой для справки».

Мужчины, кивнув ему на прощание, ушли. Белый Волк, встретив его взгляд, с любопытством наклонил голову. «Не хочу никого обидеть, но вы не похожи на кузнеца или фермера, и я не думаю, что вы здесь, чтобы предложить свои услуги в качестве рабочего. К тому же я не помню вашего лица из пиршественного зала».

Варис, проявляя достоинство и хорошие манеры, представился: «Флорин Джойфолл, мой господин. Я торговец. Прибыл на Север, чтобы оценить, какие товары могут быть достаточно ценными, чтобы оправдать расширение моих маршрутов».

Темные брови удивленно поднялись. Он протянул руку к тяжелому стулу, одному из трех у каменного очага. «Пожалуйста, присаживайтесь. Могу я предложить вам немного эля?»

Варис с радостью сел. «Я был бы очень признателен. Признаюсь, мне потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к северному элю, но я нахожу его более подходящим для обсуждения деловых вопросов. Он не так быстро затуманивает разум, как вино».

Лорд хмыкнул, наливая две кружки. Одну он вложил в руку Вариса, а другую поставил на маленький столик между их стульями вместе с кувшином. «У нас есть медовуха для таких случаев. Эли и сидр лучше всего подходят для простого освежения». Затем он удивил его, повернувшись к небольшой кладовой, и начал нарезать колбасу и сыр. «Неужели мы выросли настолько, чтобы заинтересовать странствующих торговцев? Изнутри города часто кажется, что мы движемся со скоростью ледника».

«Мои интересы в основном лежат на Севере. Но когда-то я слышал о новых поселениях в Даре. Говорили о новых рабочих местах и возможностях. Такие вещи часто в итоге приводят к новой торговле. Я уже был на Севере и чувствовал, что стоит потратить время, чтобы хотя бы посмотреть».

Уайтвулф вернулся с деревянной тарелкой, на которой лежали нарезанные летняя колбаса, сыр и сухофрукты. Он поставил тарелку между ними и предложил Варису угощение. Вместо того чтобы звать слугу, он сам предложил угощение, проявив гостеприимство.

«Прошу прощения за вторжение, я не хотел подслушивать, но я слышал, что есть ещё одно поселение? Вы, кажется, упомянули шахтёрский городок?»

«Да. Он находится к западу отсюда. Сначала это был просто карьер, где добывали камень для строительства, но затем мы обнаружили здесь металлические руды. Джорин Делл — каменщик и архитектор по профессии. Он перевёз сюда свою семью, чтобы помочь в строительстве города. Его старший сын тоже здесь — он учился и работал с отцом некоторое время. С открытием руды поселение станет постоянным, и кто-то должен контролировать, чтобы его рост был разумным».

Варис кивнул, его взгляд упал на пару яиц, которые стояли на каминной полке над очагом, каждое на небольшой подставке из металла и дерева. Его интерес не остался незамеченным.

«Яйца дракона. Моя жена нашла их. В Винтерфелле всем детям рассказывали историю о том, как Джекейрис Веларион прилетел на своём драконе Вермаксе на север и подружился с лордом Криганом Старком. Говорили, что во время их визита дракон оставил кладку яиц, которые якобы находятся в семейных склепах. Каждое поколение детей Старков пыталось найти эти яйца. Мои братья и сестры и я провели там несколько дней в поисках, но, оглядываясь назад, я удивляюсь, почему никто из нас не задался вопросом, как дракон мог поместиться там и отложить яйца. Как оказалось, мы искали не в том месте. Яйца находились в горячих источниках в Богороще».

«Могу ли я спросить, сколько всего было яиц?»

«Всего семь. Пять вылупились, хотя один из них не выжил. Эти двое так и не вылупились. Они уже давно мертвы. Ещё несколько лет или еще одно десятилетие, и, вероятно, вся кладка была бы потеряна». Он почесал бороду, слегка прищурив глаза. «Я подозреваю, что именно горячие источники позволили им продержаться так долго. Дали им шанс на выживание».

Варис наблюдал за мужчиной, не показывая этого. Он искал признаки, которые могли бы подтвердить его подозрения. Тёмные волосы почти до плеч, вьющиеся, как описывали некоторых Старков, и серые глаза — всё это соответствовало описаниям. У мужчины было длинное лицо Старка, но щёки и нос оказались тоньше, чем он ожидал. Аккуратная борода скрывала линию подбородка от близкого рассмотрения, а руки напомнили ему о принце-барде. Он действительно не знал, восхищаться Эддардом Старком и хвалить его или проклинать этого человека во всех семи кругах ада.

«К сожалению, у нас пока не так много товаров для торговли. Большая часть того, что мы производим, либо идёт на развитие города, либо выплачивается Дозору. Не знаю, насколько вы знакомы с Севером, но я слышу в вашем акценте южные нотки. Однако эти земли были дарованы Брэндоном и стали Новым Даром. Они предназначены для поддержки Стены и Ночного Дозора, и мы выплачиваем им пятнадцать процентов от всего, что зарабатываем». И не королю. Он склонился к восхищению. Старк нашёл способ обеспечить будущее ребёнку своей сестры, не вынуждая его поддерживать человека, который украл его право на трон.

Он всё больше убеждался, что Джон УайтВулф был племянником Лорда-Десницы, а не его внебрачным сыном. Это объясняло бы драконов. Без них он бы продолжал забывать, что младенец был не единственным, что Старк привёз с войны, как и все остальные. Он использовал меховой плащ лютоволка, чтобы скрыть чешую дракона.

«Честно говоря, лорд Уайтвулф, всё, что мы слышали о Севере, это то, что его люди отсталые и сварливые. Но, гуляя среди ваших соотечественников, я понял, что многие на Юге ошибаются. Скажите, вы прокладываете канализацию во время строительства?»

«Вы правы. Это довольно сложная задача, поскольку нам нужно копать землю, чтобы проложить трубы. Первые две попытки оказались неудачными, и нам пришлось сменить место из-за высокого уровня грунтовых вод. Сейчас мы продолжаем копать глубже, ведь каждая секция должна быть установлена выше предыдущей, чтобы сточные воды могли стекать по склону к котлам для отходов».

«Котлы для отходов?»

Сын Рейегара, наполняя кружки элем, поморщился. «Моя жена первой скажет вам, что моё творчество редко выходит за пределы моей кузницы. Я не очень хорошо умею давать названия вещам. Когда я потерялся, то исследовал много мест на той, другой земле, в том числе руины двемеров. Эта раса давно вымерла, но когда-то они строили огромные города на склонах гор и под землёй. Им приходилось иметь дело с отходами и мусором, и их города питались от устройств, использующих давление пара и воды. Мы используем их опыт в изготовлении медных котлов и труб, чтобы скопировать то, как Винтерфелл использует горячие источники».

«В «котлах для отходов» собираются и кипятятся сточные воды. Тепло разрушает и, если говорить просто, убивает любые загрязняющие вещества. Моя жена объяснила это, когда мы обнаружили нечто подобное в своих исследованиях. Один из её преподавателей в коллегии посвятил свою жизнь изучению двемеров».

Затем кипячёную воду пропускают через слои древесного угля, мелких камней и песка, чтобы отфильтровать её. Теперь очищенную воду можно направлять в стеклянные сады, на поля или в озеро, не опасаясь, что она накопится и вызовет болезни у диких животных.

Он пожал плечами. «Возможно, это не намного больше, чем мы, но… Вы когда-нибудь слышали, что в ретроспективе есть ясность?»

«Что-то в этом роде, да».

«Именно это мы и стремимся сделать — извлечь уроки из опыта других. Я видел и слышал о городах, которые начинались как небольшие, но быстро разрастались и переполнялись. В результате на их улицах скапливалась грязь и отходы, что приводило к болезням. Мы же стремимся строить города с учётом будущего роста и потребностей будущих поколений. И гораздо проще заложить основы для такого развития с самого начала, чем пытаться внедрить эти идеи позже».

Он откинулся на спинку сиденья. «Конечно, мы бы никогда не смогли достичь этого, если бы нам не повезло с нашим местоположением. Вы говорите, что слышали о людях на Севере, но знаете ли вы об этой земле? Она обширна и богата ресурсами, просто недостаточно населена, чтобы полностью использовать их потенциал. В настоящее время мы работаем только ради выживания, но я надеюсь, что со временем станем местом, которое привлечёт торговцев. Возможно, через несколько лет».

Варис тщательно контролировал свои эмоции, стараясь не выдать своего волнения. Мужчина, сидящий рядом с ним, напоминал ему одновременно о Джейхерисе Мудром и Бране Строителе. Как-то Старку удалось достичь того, в чём все его планы потерпели неудачу.

Варис часто размышлял о том, что самое сложное в воспитании настоящего короля — это сама Королевская Земля. За ней быстро следуют балование и вседозволенность, которые могут испортить любого наследника. Однако перед ним сидел король, который был создан благодаря тому, что с ним обращались не лучше, чем с любым другим человеком. Возможно, даже хуже, чем с теми, кто презирает бастардов.

«Благодарю вас за ваше время, милорд. Мне было очень приятно познакомиться с дворянином, который так искренне заботится о своих подданных. Если вы позволите, я хотел бы провести здесь ещё несколько дней перед тем, как отправиться обратно. Не будете ли вы возражать, если я пообщаюсь с вашими торговцами, чтобы узнать, какие связи я могу наладить к тому времени?»

Джон поднялся, и он последовал его примеру. «Вовсе нет. И считайте, что вы можете присоединиться к нам завтра вечером в пиршественном зале. Каждую неделю мы устраиваем трапезу для всех, чтобы поблагодарить их за труды и дать возможность поделиться любыми опасениями. Я сомневаюсь, что это будет похоже на пиры на Юге, но наше братство того стоит».

----------

Том 1 Глава 11

Глава 11

~* * *~

«Когда Кэт вернется в Красный замок?»

Нед с трудом сдержал раздражение. Его не устраивало, что этот человек так фамильярно говорит о его жене. «Леди Старк решила пока остаться со своим отцом. Она пишет, что его состояние хуже, чем она предполагала». Бейлиш сочувственно посмотрел на него. «Мне очень грустно это слышать. Мы все должны молиться о его скорейшем выздоровлении».

«Я обязательно передам ваши пожелания».

Ренли быстро потерял интерес к разговору, и это было заметно. «Есть ли еще какие-нибудь дела, которые нужно обсудить?»

«Да, есть одно», — Нед развернул принесенный с собой пергамент. «Прошение о разрешении построить монетный двор в Шахтерском городе на Севере».

Бейлиш нахмурился. «Город Шахтеров? Я не знаком ни с одним таким местом».

«Сейчас это скорее небольшое поселение, но ожидается его значительное расширение. Оно расположено в Дарре и изначально представляло собой карьер по добыче строительного камня, однако затем были обнаружены богатые залежи руды.

Изначально это было железо, но затем были найдены жилы золота, серебра и меди. Геодезисты, работающие над изучением этих залежей, определили, что они имеют значительные размеры. Лорд Уайтвулф просит разрешения на строительство монетного двора рядом с шахтами, чтобы снизить риск кражи или потери руды при транспортировке в другое место для переработки.

Уайтвулф и его команда уже создали все необходимые условия для плавки руды и извлечения металлов, однако им требуется разрешение на чеканку монет в больших количествах, поскольку только Верховные Лорды имеют право самостоятельно чеканить монеты».

«Лорд Уайтвулф. Это твой ублюдок, не так ли? И если я не ошибаюсь, любой, кто проживает в Дарре, платит налоги не короне или Северу, а Стене. Я не вижу никакой пользы в том, чтобы иметь монетный двор в Дарре». «Разве не ты должен быть Мастером над монетой? Я бы предположил, что у тебя более ясное представление о ситуации».

Все присутствующие подняли глаза и увидели Станниса, стоящего в дверях Малого зала Совета. Нед с трудом удержался от облегченного вздоха.

«Лорд Баратеон».

«Лорд Старк». Он кивнул в сторону Мастера Законов. «Ренли».

«Станнис».

Мастер кораблей оглянулся на лорда Бейлиша. «Лорд УайтВулф не платит налоги Короне, это правда, но это не значит, что богатство, полученное от Дара, не будет использовано». Он перевел взгляд на Неда. «Я не все слышал, но если он просит разрешения построить монетный двор, то, насколько я понимаю, у него есть металл для чеканки».

«Да. У него есть большие запасы золота и серебра. Также есть медь, хотя у него есть и другие применения меди, помимо монет. Кроме того, имеется небольшая жила электрума, но он признает, что это необычный металл для монет, и может найти ему и другие применения».

«Люди, которые оценивают залежи, они опытны?»

«Да, это мужчины из Западных земель, которые переехали на север в поисках больших богатств. Они опытные шахтёры и старатели».

Станнис кивнул и снова обратил свой взгляд на Бейлиша. «У Ланнистеров самый большой монетный двор, и он расположен рядом с их шахтами. Это снижает риск того, что руда или золотые слитки будут украдены по пути к другому месту для чеканки. Лорд Уайтвулф находится далеко от любого монетного двора. У него есть выбор: либо перевозить золото по суше, оставляя его открытым для грабителей и воров, либо отправлять его на корабле, что делает его уязвимым для пиратов и подвергает риску потери из-за штормов».

Золотые руды и слитки слишком тяжёлые и громоздкие для распределения и перевозки. Золотые монеты гораздо удобнее использовать. Разрешение на строительство монетного двора позволит нам чеканить монеты стандартных для Королевства размеров. Эти монеты будут потрачены. Либо на Севере, либо для покупки припасов и товаров с Юга. В любом случае часть этих богатств пополнит казну Короны. Я полагаю, что Мастер над монетой должен быть осведомлён об этом.

Бейлиш лишь натянуто улыбнулся Станнису в ответ. «Я не вижу проблем с созданием нового монетного двора на Севере. В целом, это может быть даже лучше. У нас слишком много всего было сосредоточено в одном месте слишком долго».

Нед заметил, как Пицель слегка заерзал на своем месте. У него были сомнения в лояльности этого человека. Если бы Ланнистеры убили Джона, чтобы сохранить свою тайну, это, скорее всего, был бы яд. Если бы Пицель был человеком Ланнистеров, он был бы более склонен списать это на болезнь, а не на убийство. И если бы он был на их стороне, он бы не поддержал ничего, что могло бы отдалить его от Тайвина.

Станнис занял место, предназначенное для него. «Где Варис?»

Бейлиш скрыл свое раздражение и ответил: «Мастер Шепотов обладает обширными возможностями, но ему все равно приходится время от времени путешествовать, чтобы кормить своих маленьких пташек. Или вить гнезда для новых. Он реквизировал немного денег на поездки и отправился собирать слухи».

«Как долго его не было на этот раз?»

«Кажется, я думаю, прошло чуть больше трех лун. Странно долго для одной из его вылазок».

Нед нахмурился: «Прошло уже много времени. Как мы можем быть уверены, что он не попал в ловушку того, кто был недоволен его шпионажем?»

«Я думаю, мы дадим ему немного больше времени, чтобы вернуться или хотя бы сообщить нам. Если его отсутствие затянется, Его Светлости придётся найти другого. Он же предупреждал, что может отсутствовать до шести лун».

Станнис тоже нахмурился: «Это слишком долгое отсутствие для него. Он когда-нибудь говорил нам, чем собирается заняться?»

«Я всего лишь человек, который контролирует монету, мой господин. Паук не делится со мной своими секретами».

Это не успокоило мужчину. «Тогда мы продолжим без него. Я говорю, что мы одобряем просьбу лорда Уайтвульфа».

Ренли кивнул. «Я также подтверждаю, что мы поддерживаем этот запрос».

«Я тоже говорю «да». Лорд Бейлиш?»

«Рассуждения лорда Станниса о всеобщем притоке богатства убедили меня. Я говорю «да»».

«Сир Барристан?»

«Я также говорю «да», лорд Десница».

Пицель выглядел не слишком довольным, но он был в меньшинстве и, вероятно, не имел веских аргументов против этого. «Да, лорд Десница».

Нед кивнул и написал подтверждение. Он подписал его и собирался отправить в Винтерфелл с королевской печатью тем же вечером.

Других дел на сегодня не было, и Малый Совет разошелся. Нед встал и подошел к Станнису. «Хорошо, что вы вернулись в город, милорд».

Они обменялись рукопожатиями. «Твой человек был очень убедителен».

Ренли собирался уходить. «Останься, Ренли. Нам нужно обсудить важные вопросы, но не здесь. Даже если Паука здесь нет, у стен всё равно есть уши».

~* * *~

Из-за глупца Тормунда их поймали. Она много раз говорила ему об этом. Орелл отправил своего орла, чтобы коленопреклоненные не смогли его сбить. Птица все еще следовала за ними, и варг продолжал следить своими глазами, когда их остановили. Похитители уводили их все дальше от Стены, все дальше от Черного Замка.

«Эй! Ты!» (П.П. Эй, ты. Наконец-то проснулся, ты ведь нарушитель границ? Простите, не сдержался (￣▽￣))

Странного вида женщина на лошади не повернула к ней головы и спросила: «Тебе что-то нужно?»

«Кто ты? Ты одна из Детей Леса?»

«Я похожа на босмера? Я данмерка. Темный эльф».

«Никогда не слышала о племени с таким названием. Откуда ты?»

«Далеко отсюда».

«Все ли твои люди похожи на тебя?»

«Да, хвала Даэдра. Я бы не хотела быть такой бледной, уродливой тварью, как ты». Она погнала лошадь вперёд, оставив Игритт в ярости смотреть ей вслед. Её взгляд следовал за сукой, и она заметила первые признаки деревни. Они уже довольно долго ехали по дороге, проезжая мимо полей и стад животных с редкими жилищами, даже небольшой группы единорогов, о которых она раньше только слышала, привлекла её внимание. Но это было первое настоящее поселение, которое она видела.

Игритт продолжала идти, у неё не было выбора, но она вытянула голову достаточно, чтобы спросить Тормунда: «Ты знаешь это место?»

«В прошлый раз, когда я заходил так далеко, здесь не было ничего подобного. Только башня в озере и разрушенные здания. Эти коленопреклоненные были заняты».

Они всё ещё были заняты. Люди работали повсюду. Некоторые заметили, как их привели, скованных по рукам и ногам, и остановились, чтобы посмотреть, как они проходят мимо, но они не задерживались надолго.

Женщина-данмер спешилась и сошла со своего скакуна, когда они приблизились к большому строению с чёрными знамёнами, свисающими с кровельных рам. На знамёнах был изображён рычащий белый волк с красными глазами, а его голова была запрокинута назад в вое.

Стройная и высокая женщина с волосами, поцелованными огнём, стояла среди куч собранных трав и растений. Её глаза сузились, когда она посмотрела на их группу. Сука замедлила шаг, когда они приблизились, и спросила: «Что не так?»

«Я потеряла одного».

Теперь, когда они подошли ближе, Игритт заметила, что уши женщины были заостренными, как у данмерки, но не такими длинными. Черты лица тоже не были такими острыми, а кожа была бледной, как у женщин из Вольного народа, а не цвета темного пепла.

«Как это произошло?»

«Я не специально».

Что-то подозрительно похожее на детский смех раздалось из груды корзин и мешков. Её зелёные глаза сузились. «Он такой неугомонный», — сказала она, медленно приближаясь, словно не желая спугнуть свою добычу.

«Почти четыре луны они не успокаивались, если не были вместе в одной постели, а теперь», — быстро наклонившись, она протянула руку к своей жертве. Раздался визг и звонкий смех, когда она поднялась с улыбающимся ребёнком на руках. «Всё, что я могу сделать, это удержать их в одной зоне», — сказала она, сажая ребёнка к себе на бедро и глядя на них. Мальчик был поцелован огнём, как и его мать, но его глаза были странного оттенка фиолетового, а не зелёного. «Кто это на этот раз?»

«Мы поймали налетчиков из-за Стены прежде, чем они успели кого-то убить, и я привела их к Джону. Чем он сегодня занят?»

«Он работает в кузнице».

«Его или Джендри?»

«Его. Ты знаешь, где его найти. Я бы пошла с вами, но мне нужно разобраться с этим», — она кивнула на груду растений.

«Я думаю, мы сможем его найти». Женщина кивнула и отнесла ребенка обратно в здание. Они же обошли вокруг, чтобы найти кузницу. Звуки ударов молота становились всё громче по мере их приближения.

Возле одной из стен была построена кузница. Двое молодых парней следили за огнём и мехами, а темноволосый мужчина обрабатывал пластину раскалённого металла.

«Джон».

Он поднял голову. Мужчина был красив настолько, что казался симпатичным. Его серые глаза внимательно осмотрели их, и он продолжил закалять металл, прежде чем отойти от наковальни.

«Интересный был патруль, Джен?» — спросил он.

«Не очень. Было довольно скучно, пока мы не напали на след этих людей».

Тормунд встал во весь рост. «Ты здесь коленопреклоненный лорд, коротышка?»

Джон, так звали мужчину, не выказал особого беспокойства. Возможно, это было связано с тем, что они всё ещё были в кандалах, а может быть, с тем, что его окружали свои люди. «Да, я Джон Белый Волк. Они привели тебя сюда, так что это говорит мне, что ты не убил никого, о ком мы знаем. Обычно я предлагаю отправить твоих людей обратно. Но пока каждый из них, кому я это предлагаю, отказывается. Кажется, они боятся возвращаться, только не говорят почему. Они ведут себя так, будто слишком боятся говорить об этом. Один даже зашёл так далеко, что сказал мне, что было бы гуманнее просто перерезать им глотки, чем отправлять обратно».

Игритт усмехнулась. «И что ты с ними сделал?»

Эти серые глаза встретились с ее глазами. Он действительно был красивым мужчиной. «Я заставил их работать. В этом у нас нет недостатка, и я мог бы оправдать их убийство, если бы не было доказательств того, что они совершили преступление, кроме как для выживания». Он сократил расстояние между ними, но не настолько близко, чтобы быть в пределах досягаемости.

«Итак... Вы трое собираетесь быть теми, кто наконец расскажет мне, что заставило ваших людей бежать в страхе?»

«Какое тебе дело до того, что происходит с Вольным народом?»

«Мне кажется, если вы все будете продолжать перелезать через Стену, то что бы это ни было, может решить последовать за вами. Тогда это станет моей проблемой. Сюда переезжает много людей, и моя работа — следить за ними. Я хотел бы знать, к чему мне следует готовиться».

«Ты бы нам не поверил, если бы мы тебе рассказали, Маленький Коленопреклоненный». Лорд перевел взгляд на Тормунда. «Ты бы обосрался, если бы я тебе рассказал».

«Вы так думаете?» Он внимательно изучал их по очереди. «Кирн, Митч, поддерживайте кузницу в тепле, но не забывайте о еде». Мальчики, наблюдавшие за ними из кузницы, быстро ответили: «Да, милорд».

Он направился к зданию, и охранники, сопровождавшие их, подталкивали их следовать за ним. Внутри дом оказался впечатляющим. Игритт старалась не показывать своего восторга, но это было нелегко. Стены не были задрапированы шелком или украшены золотом, как она представляла себе дом причудливого лорда-колененепреклоненного, но они были крепкими и тёплыми.

Они прошли через кухню, где люди были заняты приготовлением больших котлов с рагу и пекли буханки хлеба. Затем они попали в коридор и большую комнату, где несколько женщин сидели за столами, обрабатывая часть урожая, который они видели снаружи. Около очага что-то массивное и белое двинулось, и все трое из вольного народа остановились.

«Это же настоящий лютоволк», — почти благоговейно произнес Орелл, разглядывая покрытое белой шерстью красноглазое чудовище с толстой оленьей костью в передних лапах.

«Да. Призрак, ты собираешься лежать здесь весь день?»

В ответ волк снова принялся грызть кость.

«Оставь Призрака в покое». Игритт оглянулась и увидела женщину, сидевшую за одним из столов и обрывающую листья с трав. «Хотя он не очень-то хорош в том, чтобы следить за детьми». У ее ног стоял рыжеволосый мальчик, грызший деревянную фигурку, похожую на те, что матери на Истинном Севере дают своим детям для игр. Чуть поодаль находились еще два мальчика с такими же лицами и волосами, которые увлеченно делили между собой мягкую игрушку.

«Три?» — не удержалась она от удивления, глядя на женщину. «Неудивительно, что ты потеряла одного из них».

«Ох, теперь мне неловко называть тебя «маленьким». И все они были поцелованы огнём. Возможно, ты и мягкотелый, но тебе повезло».

Женщина, которую он назвал Джен, фыркнула. «Удача тут ни при чем. Хартбрайары плодятся как кролики». Мать скорчила ей рожицу в ответ, не останавливаясь на работе.

«Сюда». Охранники снова подтолкнули их вперёд, и в конце концов они оказались в комнате с приподнятыми платформами. На каждой из них был какой-то зверь или… нечто. У Игритт не было имён для половины из них. «Что всё это значит?» — спросила она.

«То, с чем я столкнулся. То, с чем мы столкнулись». Он указал между собой и данмером. «То, что пыталось убить нас, но потерпело неудачу. Так что не стесняйтесь рассказывать нам, что скрывается там, к северу от Стены. Сомневаюсь, что вы сможете нас удивить».

Вольный народ оглядел комнату ужасов. Лорд ждал. Тормунд указал на то, что больше всего их беспокоило: «Ты с этим боролся?»

«Драугры. Да. В стране, где я жил, говорили, что это мужчины и женщины, проклятые никогда не знать покоя в наказание за предательство своих собратьев».

«Они в конце концов упокоятся», — добавила данмерка. «Если вы нанесете им достаточно урона».

«Не знаю, но если вы видели ходячих мертвецов, то, возможно, всё-таки не обделаетесь».

~* * *~

Барристан не ожидал, что Десница вызовет его, но у него не было причин отказываться. Эддард Старк не был тем, кто разбрасывается своим политическим весом или тратит чужое время без необходимости. Поэтому он закончил свою трапезу и спустился с башни.

Он встретил Старка в одном из дворов и был удивлен, обнаружив его в компании лордов Станниса и Ренли.

«Лорд Десница», — поприветствовал он Старка.

«Спасибо, что присоединились к нам, сир Барристан. Мы подумали, что ваше присутствие будет полезно, когда мы поговорим с королем».

Старк выглядел напряженным, но решительным. Ренли, казалось, не спал всю ночь, а Станнис, как всегда, был мрачен.

«Что-то случилось?» — спросил Барристан.

«Да, но лучше нам поговорить об этом за закрытыми дверями», — ответил Старк.

«Его светлость редко бывает готов принимать посетителей в это время», — заметил Барристан.

«Он сделает исключение», — уверенно произнес Станнис. «Это важнее, чем его похмелье. Где сегодня сир Джейме?»

«У него сегодня выходной», — ответил Барристан.

«Кто охраняет Роберта сегодня?» — спросил Станнис.

«Сир Окхарт».

Это, похоже, их порадовало. Они отправились в крепость Мейгора, где находились личные покои короля. Роберт, вероятно, отказался бы видеть кого-либо из них в одиночку, за исключением, возможно, Старка. Однако все четверо, собравшись вместе, привлекли его внимание.

Он встретил их, закутанный в одну мантию, его волосы всё ещё были растрёпаны после сна, а глаза налились кровью и были мутными.

«Зачем ты вытащил меня из постели?» — спросил он, потянувшись за кувшином с вином, но Станнис быстро отобрал его у него.

«Вам нужно иметь ясную голову для этого», — сказал он.

Роберт нахмурился. «Когда ты вернулся?»

«Вчера».

«Возвращаешься, чтобы смотреть на меня каждый раз, когда я выпиваю вина или встречаю шлюху? Я твой чертов король!»

«Он вернулся, потому что я попросил его об этом, ваша светлость. Потому что мы должны быть едины в этом». Старк посмотрел на слуг в комнате. «Освободите для нас комнату». Они колебались, пока король не махнул им рукой, чтобы они уходили. Двери захлопнулись с тяжелым окончательностью.

«Что всё это значит?»

Старк, казалось, был напряжён, прежде чем заговорить. «Ваша светлость, у вас нет наследников».

----------

Том 1 Глава 12

Глава 12

~* * *~

«Вам действительно нужно научиться не вздрагивать каждый раз, когда вы сюда приходите».

Мейстер Эббен кивнул и попытался сдержать свой страх. «Могу ли я спросить, чем вы занимаетесь?»

«Зачарованием посохов. Не самое любимое занятие. Создание артефактов было моим наименее любимым предметом».

«Создание артефактов?»

«Ммм. Магия — это как и всё остальное. У кого-то есть к ней талант, у кого-то нет. Я из тех, у кого есть талант, и обычно вы по-настоящему одарены только в нескольких вещах. Но все студенты Винтерхолда должны были научиться создавать артефакты. Это было настоящим испытанием, но оно было важным».

Она отложила в сторону свой посох и взяла другой. «Если вы умеете использовать магию, вы можете научиться привязывать известные вам заклинания к свиткам или посохам. Свитки лёгкие, но в пылу битвы неудобно доставать один из них, ломать печать, разворачивать и читать. К тому же они годятся только для одного применения. Посохи весят больше и занимают больше места, но ими удобно пользоваться, их можно использовать многократно, и вы можете использовать прочный посох как дубинку, если это необходимо. Они более полезны».

Мейстер Эббен кивнул. «Я понимаю, где это может быть правдой. Но разве вы не останетесь здесь? Какая от этого польза лорду Уайтвулфу?»

«Любой может научиться пользоваться посохом. Разница между магом с посохом и не-магом в том, что маг, скорее всего, сможет сам перезарядить истощённый посох. При условии, что он знает заклинание, к которому привязан посох. И он знает, когда посох может истощиться без посторонней помощи».

Она закончила с новым посохом и, повернув его к мейстеру, указала на ряд делений, расположенных на одной из его сторон. «Сколько здесь делений?» — спросила она.

Мейстер внимательно осмотрел посох и ответил: «Пять и десять».

Талия подошла к окну и, держа посох в руке, высунулась наружу. Подняв глаза к небу, она проверила его, а затем выпустила сине-белую молнию из кончика посоха. Внезапно раздался треск разогретого воздуха, а снаружи, со стороны озера, послышались удивленные крики. Вернувшись обратно, Талия снова продемонстрировала ему посох. «Сколько теперь?»

Мейстер, проведя подсчёты, ответил: «Четыре и десять».

«Это была простая идея, но именно она принесла мне второе место по Зачарованию среди четырнадцати учеников. Хотя я всё же уступила Дж'зарго и столкнулась с его подавляющим самодовольством, но в целом я была довольна». Дело в том, что я выросла в Фолкрите среди множества старых солдат и членов моей семьи, которые были ветеранами войны. Если у них и была одна жалоба на использование посоха, то это то, что они не могли знать, когда у них закончится магия посреди боя. Они не могли почувствовать, сколько заклинаний осталось.

Как ни странно, по-видимому, никто никогда не пытался найти способ добавить простой счётный компонент. Возможно, потому что магам это было не так уж нужно, и поэтому такая идея никогда не приходила им в голову. Однако эта простая мысль принесла мне похвалу от моих учителей».

Эббен, обдумав эту идею, произнес: «Это имеет смысл. Это похоже на колчан со стрелами, который легко увидеть. И все смогут использовать посохи?»

Талия взяла еще одну заготовку и положила ее на стол для зачарования. «Именно так. Таким образом, люди смогут носить с собой мои навыки, даже если меня не будет рядом. То же самое касается и лечебных зелий. Я создаю несколько посохов, заряженных этим заклинанием».

Эббен некоторое время молчал, прежде чем осмелиться продолжить: «Лорд Уайтвулф, он ведь не может по-настоящему верить этим дикарям, не так ли?»

Она вздохнула и встала. «Легенды, особенно те, что передаются из поколения в поколение, часто содержат в себе крупицы истины. Джон слышал истории о полчищах нежити ещё до того, как оказался запертым в Скайриме и столкнулся со своим первым драугром. И эти северные легенды леденят кровь. Мы не можем рисковать, игнорируя их, чтобы потом не обнаружить, что в них есть доля правды. Даже если это не угроза нежити, что-то их напугало. Вольные люди, которых мы захватили и которым предоставили снисхождение, внутренне боятся даже мысли о возвращении. Там что-то происходит».

«Но Стена простояла столько лет! Она защитит нас».

«А что, если зима действительно наступит? Если заливы и береговые линии замёрзнут? Дозор уже не тот, что был раньше. Ему не хватает людей, чтобы охранять всю Стену. Большинство замков пустуют. Что произойдёт, когда вода замёрзнет, и то, что там, на севере, сможет просто обойти Стену? Возможно, даже Чёрных Братьев не хватит, чтобы остановить это».

Эббену это не приходило в голову. Мейстер с трудом сглотнул. «Сможете ли вы... сможете ли вы отправить достаточно?» — с надеждой спросил он.

«Я отправлю столько, сколько смогу. У Джона есть свои трюки в рукавах. Я уже говорила, что магия зависит от таланта. Я сильна в области Разрушения. Я могу использовать огонь, молнию и другие силы, которые могут убивать, и я могу применять их против нескольких противников одновременно. Однако моя самая большая способность — в Восстановлении. Я могу исцелять и призывать защиту, которая защитит меня и моих союзников от физического вреда. Но Восстановление — это сфера жизни. Нежить же — противоположность жизни, и у меня есть заклинания, которые были созданы специально для того, чтобы наносить вред и уничтожать нежить».

«Джон не маг. Конечно, он овладел искусством вызывать огонь, чтобы всегда иметь возможность развести костер или зажечь факел, но это может сделать почти каждый. В каждом из нас есть своя магия, которая возникает из жизни. Однако у него нет врождённого таланта делать то, что делаю я. Как ни странно,

«Удивительно, но Джон способен накладывать чары на оружие, доспехи и снаряжение, что мне не под силу. Он может наделить оружие способностью поджигать или сжигать всё, к чему прикасается. У него даже есть несколько чар, которые делают его оружие особенно эффективным против нежити. Также он может накладывать защиту на доспехи и снаряжение. Вы, наверное, заметили, что холод, кажется, не беспокоит его? Это всё благодаря чарам, которые он носит на серебряном кольце на указательном пальце».

«В чём же разница?»

«Я не уверена. У меня есть лишь теория на этот счёт. Мне кажется, дело в том, что Джон умеет создавать оружие и доспехи, а также сложные украшения. Он знает их все. Чтобы изучить чары, ему приходилось... разбирать уже зачарованные предметы.

Во время наших путешествий мы находили различные вещи в пещерах, убежищах и логовах врагов. Когда Джон обнаруживал предметы с чарами, которых он не знал, и они ему не были нужны для чего-то конкретного, он разбирал их, чтобы изучить эти чары для себя. После этого он мог применять их к другим вещам.

Я же не умею ковать мечи или делать доспехи. В этом плане я совершенно бесполезна. Но каждый из нас по отдельности может стать настоящей головной болью для врага. А вместе мы представляем собой мощную команду». Талия закончила работу с посохом и перешла к следующему. «Я не могу пойти с ними, — сказала она. — Я нужна детям, и кто-то должен остаться здесь, чтобы управлять нашей работой. Я не могу быть там лично, поэтому я должна сделать всё возможное, чтобы отправить с ним как можно больше себя».

Мейстер некоторое время молча наблюдал за её работой. Наконец, он деликатно откашлялся и спросил: «Могу ли я чем-то помочь, моя леди?»

~* * *~

Подготовка к путешествию заняла четыре дня. Необходимо было определить состав участников и убедиться, что у них есть все необходимое снаряжение. Талия потратила время на создание целебных зелий и лекарств от болезней, а также на изготовление разнообразных посохов. Джон тоже не сидел без дела: он занимался распределением оружия и экипировки, которые уже были наделены полезными свойствами, и зачаровывал новые предметы по мере необходимости.

Джон взял с собой свой небольшой переносной стол для зачарования. Это была простая плоская доска с выжженными на ней рунами и символами, не такая прочная, как тот, что стоял в углу его кузницы или в оружейной, но она вполне справлялась со своей задачей.

«Он не забыл о ботинках?» — поинтересовались друзья.

«Не забыл. Каждому нужно что-то, что защитит ноги от холода и поможет залечить раны, если они возникнут. Он также добавил зелье для дыхания под водой на случай, если кто-то провалится под лед, хотя и не упомянул об этом. Вы должны испытать это на себе, чтобы по-настоящему понять».

Талия, поморщившись, произнесла: «Будем надеяться, что никому из них не придётся учиться». Она действительно не любила дышать под водой.

«Ты ему сказала?»

Талия смущенно нахмурилась, делая вид, что не понимает.

«На прошлой неделе ты заменила все травы. Они уже высохли, и когда ты добавляла свежие, то вместо лаванды поставила мяту с мелиссой. Ты сказала, что от лаванды у тебя болит голова».

«Так и есть?»

«Тебе нравится лаванда. Я могу вспомнить только один случай, когда она тебе не понравилась».

Талия вздохнула. «Нет. А ты?»

«Конечно, нет. Я всё ещё помню прошлый случай. Скажи ему сейчас, и он будет волноваться и бояться. Это только отвлечёт его».

«Правильно. Вот почему я ему тоже ничего не сказала». Обе женщины посмотрели туда, где Джон, очевидно, пытался дать понять своим гостям с Севера Стены, что если они устроят беспорядки на Стене, то снова окажутся в кандалах.

«Обязательно верни его. Если это будет ещё один сет из трёх, я бы хотела иметь возможность оторвать ему яйца голыми руками. Обязательно вернись и сама». «Конечно, обязательно».

Талия не стала обнимать данмерку. Дженасса не одобряла явных проявлений чувств. Если она хотела показать свою заботу, то могла дать вам хороший кинжал для защиты. А если вы хотели дать ей знать, что вы заботитесь о ней, то подкладывали в её рюкзак дополнительное лечебное зелье или два.

Талия отошла от подруги и направилась к мужу, чтобы попрощаться.

~* * *~

Они прибыли в Черный Замок в сопровождении трех человек из Вольного народа. Дозорные были удивлены, увидев, что Белый Волк появился с отрядом из пятидесяти человек: капитаном своей стражи и одичалыми. Возможно, их внимание привлек молодой дракон, который спустился отдохнуть на плечо Джона, его белая чешуя резко контрастировала с черным снаряжением и лютоволком, которого они уже видели раньше.

Сир Аллисер уставился на существо, пока оно прихорашивалось. «Что это, чёрт возьми, такое?»

«Гость для мейстера Эймона. Я подумал, что ему может понравиться компания на некоторое время», — ответил Джон, спешившись и передав поводья.

«Лорд Уайтвулф! Мы не ждали вас ещё одну луну».

Джон поднял глаза и встретился взглядом со Старым Медведем. «Прошу прощения за неожиданное прибытие, лорд-командующий, но кое-что привлекло моё внимание. Мы можем поговорить?»

Джиор кивнул и жестом пригласил их подняться. Джон привел с собой Тормунда, Орелла и Игритт, а также Джен, Призрака и маленького дракона.

«Почему эти трое не в цепях?» — спросил Аллисер, глядя на одичалых.

«Потому что они безоружны и соблюдают правила, о которых мы договорились. Давайте пройдем внутрь, и я все объясню».

Ни Джиор, ни сэр Аллисер не были в восторге от этой идеи, но остальные были вооружены. Они ждали, пока к ним присоединится мейстер Эймон, а Джон дождался, пока тот сядет, чтобы подойти к нему.

«Я привел кое-кого, чтобы познакомить тебя с ним, мейстер», — сказал Джон, снимая дракона со своего плеча и осторожно сажая его на колени слепого. Эйемон нежно провел пальцами по детёнышу, который с любопытством обнюхивал его. «Он самый дружелюбный и легкий из четверых. Я подумал, что ты захочешь присмотреть за ним, пока я буду заниматься делами на Севере».

Лицо мейстера озарилось улыбкой. «Ты их высидел! Как?»

«Я использовал последнюю из своих огненных солей. У меня больше нет возможности повторить это, поэтому, если кто-то из них отложит яйца в будущем, им придётся самим заботиться о потомстве».

«Какого он цвета?» — спросил Эймон.

«Кремово-белый с легким оттенком золота. Он не альбинос, и его глаза зелёные. Его зовут Сотгрохиквинг».

Эймон нахмурился. «Странное имя. Из какого языка оно?»

«Это язык Дова, на котором говорили драконы Скайрима. Оно означает «белокрылый волк».

Джен фыркнула. «Спроси его об остальных трёх».

Джон закатил глаза. «Я не бард и не поэт, как Дженасса и моя жена всегда напоминают мне. Они белого, синего, красного и зелёного цветов, и их имена отражают это: Сотгрохиквинг, Биигрохиквинг, Сахкогрохиквинг и Граагрохиквинг».

(П.П. (＃￣ω￣) Я пытался, но, слава Даэдра, дальше будут использоваться сокращения их имён.)

«Он назвал четырех драконов "волками"».

«Я все еще дитя дома Старков».

«Это прекрасные имена». Сот удобно устроился у него на коленях, наслаждаясь вниманием мейстера.

«Я принес ему побольше еды на всякий случай. Как оказалось, они дышат огнем не просто так. Они едят только приготовленное мясо. Он охотится, хотя сейчас может охотиться только на вредителей».

Джиор нахмурился. «Я не хочу, чтобы Черный Замок сгорел дотла».

«Не волнуйтесь, он не сгорит. Они подносят свою добычу высоко в воздух и сжигают ее в полете. Это и падение на землю убивают». Джон заметил, что сир Аллисер все еще с тревогой смотрит на дракона. «Он не сожжет замок, сир Аллисер. И он определенно не расплавит Стену».

Рыцарь перевел взгляд на него, и Джон заметил в его глазах смятение и беспокойство. Это его насторожило. Он подумал, что предпочел бы увидеть едва скрываемое презрение, которое обычно читал в глазах этого человека. Но с этим ему придется разобраться позже. Он был уверен, что рыцарь не станет причинять вред дракону. Не тогда, когда тот находится под опекой мейстера, и когда Мормонт в курсе этого.

Джиор осмотрел одичалых, затем снова перевел взгляд на Джона. «Ты хочешь отправиться на Север?»

«Да. Ну, я не особенно этого хочу. У меня полно обязанностей, но я чувствую, что это необходимо».

Он представил Вольных и объяснил, с чем столкнулся, когда разговаривал с теми, кто перебрался через Стену. Они были слишком напуганы, чтобы вернуться, и не хотели говорить о причинах своего решения. Однако трое из них всё же были готовы поделиться своими опасениями.

По словам этих троих, за Стеной восстали мертвецы, и их количество было настолько велико, что Вольные были вынуждены искать спасение на другой стороне, чтобы избежать столкновения с ними. Лорд-командующий бросил на Тормунда сердитый взгляд. «Ты ожидаешь, что мы поверим в это?»

«Мы не хотим покидать свои дома, и мы не любим вас, коленопреклоненных, — ответил Тормунд. — Вы хотите убить нас, но сейчас это вопрос жизни и смерти. Если Других можно остановить, нам не придётся пересекать Стену. Ваш лорд коленопреклоненных думает, что он может что-то сделать с ними. Для нас нет никаких проблем, если он готов рискнуть своей жизнью ради этого».

«Не стоит нас недооценивать», — произнесла Джен, прислонившись к двери в обманчиво непринуждённой позе. «Мы уже сталкивались с ситуациями, которые казались невозможными, и находили способы их преодолеть».

Эймон продолжал нежно поглаживать птенца. «Ты должен сказать ему, Джиор», — произнёс он.

Джон перевел взгляд с мейстера на лорда-командующего. «Сказать мне что?»

Джиор, нахмурившись, сообщил: «Твой дядя пропал. Он отправился на разведку вместе с другими. Двое других рейнджеров были найдены мертвыми патрулем. Никаких следов Бенджена Старка не обнаружено».

Брови Тормунда сошлись на переносице: «Твой дядя — Бенджен Старк?»

«Да», — ответил Джон, не сводя глаз с Джиора. «Что стало причиной смерти остальных двоих?»

«На них нет видимых следов. Их вернули для достойного захоронения, но мейстер хотел сначала осмотреть их, чтобы определить, была ли их смерть связана с простудой или чем-то другим».

Знакомый хмурый взгляд Торна вернулся: «Они восстают ночью. Они пришли за лордом-командующим и почти поймали его».

«И вы спрашиваете нас, ожидаем ли мы, что вы поверите? Вы видели их, но все еще хотите сосредоточиться на нас, вместо того чтобы думать о том, как противостоять настоящему врагу!»

Джон поднял руку в сторону Тормунда и сумел не выдать своего удивления, когда это подействовало. «Как давно это произошло?»

«Три ночи назад. Мы планировали большую вылазку. Мы уезжаем через два дня».

«Позвольте мне отправиться вместо вас. Мои люди готовы следовать за мной, а все наши припасы уже собраны. Мы можем отправиться в путь с первыми лучами солнца. Эти трое утверждают, что могут помочь мне увидеть Манса Налетчика. Позвольте мне получить шанс увидеть, что происходит за Стеной, и понять, как можно решить эту проблему».

Мормонт явно не был готов согласиться. «Ты хочешь, чтобы я позволил сыну лорда Старка уйти за Стену и сдаться одичалым?»

«Бастарду лорда Старка. Красивый новый титул или нет, я не наследник».

«Но ты лорд. У тебя есть жена и три сына, а также люди, которые отправились в путешествие, чтобы развивать Дар вместе с тобой».

«Талия — практичная и умная женщина. Она участвовала во многих наших планах и сможет продолжить их, если мы не вернемся. Королевская корона и другие наши поселения будут продолжать расти, а наша десятина в Дозор будет поступать. Она позаботится об этом».

«Не то чтобы мы не вернёмся. У меня есть приказ от его жены вернуть его домой. Она, возможно, сможет продолжать без него, но это не значит, что она этого хочет».

«Ты уверен, Джон?» — спросил слепой мейстер, не скрывая своего беспокойства. В ответ Джон протянул руку и положил её на тёплую сухую спину Сота. «Я уверен, мейстер Эйемон. Это даже не самое безумное, что я когда-либо делал. Я не знаю, что это за угроза, но если что-то там наверху угрожает нам всем, мы позаботимся об этом».

----------

Том 1 Глава 13

Глава 13

~* * *~

«На что ты смотришь?»

Глаза Орелла метнулись к странной женщине с заостренными ушами. «Он часто так делает?» — спросил он, кивнув в сторону убежища, которое лорд-коленопреклоненный делил с ней. Никто из его людей, казалось, не задумывался об этом, и из убежища никогда не доносились звуки, которые могли бы свидетельствовать о сексе. Эти двое тоже не вели себя как люди, которые трахаются. Но Орелл слышал другие звуки. Лорд-коленопреклоненный иногда издавал рычание во сне.

«Об этом тебе следует спросить Талию. Она делит с ним постель», — ответила женщина.

Орелл хмыкнул и стал ждать, пока его не сменят с дежурства. Он поспал столько, сколько мог, прежде чем пришло время просыпаться и сворачивать лагерь. Его глаза искали человека, и он наблюдал за его лицом, пока тот гримасничал и тер губы о зубы. Затем он увидел, как человек отошел в сторону, чтобы облегчиться, и направился туда же. Он чувствовал, что охранники наблюдают за ним, но не был настолько глуп, чтобы попытаться что-то предпринять.

Он вытащил свой член и начал мочиться. «Поешь снега», — сказал он.

«Что?» — переспросил человек.

«Тебе стоит попробовать съесть немного снега. Это поможет со вкусом». Мужчина посмотрел на него, нахмурившись. «Ты же проснулся со вкусом крови во рту, не так ли? Я готов поспорить, как тебе приснилось, что ты волк, я готов поспорить, он охотился прошлой ночью, когда ты закончил свою смену».

Лицо коленопреклоненного стало задумчивым, и он отвернулся, вглядываясь в деревья.

«Вот как это начинается у нас, варгов. Конечно, я был намного моложе тебя, когда впервые облачился в шкуру зверя».

Лорд отряхнулся, снова надел штаны и зашнуровал их. Затем он отошел немного в сторону и присел, чтобы вытереть руки о снег. «Ему больно? Я причиняю ему боль, когда это происходит?»

«Если бы ты причинил ему боль, он бы либо убежал, либо разорвал тебе горло, когда ты не спишь».

Он наблюдал, как мужчина обдумывает эти слова, прежде чем кивнуть и уйти. Орелл закончил свои дела и направился к спальному мешку, чтобы упаковать его. Они возобновили свой путь, и лютоволк бесшумно последовал за ними. В дикой природе немой мог бы столкнуться с трудностями, не имея возможности выть или рычать, чтобы предупредить об опасности, но в компании своего партнёра он чувствовал себя уверенно. Прошло немного времени, прежде чем лорд смог нагнать его.

Большинство лошадей они оставили в Чёрном замке, так как вольные люди не обучены ездить верхом. Те немногие, что были с ними, в основном несли припасы. «Ты думал об этом, коленопреклоненный господин?»

«Да», — ответил лорд. Они продолжили путь. «Существует легенда о короле варгов, который правил Мысом Морского дракона в древние времена. Говорят, король Старк отправился на войну с ним в одиночку. Он победил, убил его зверей и сыновей, но забрал его дочерей и выдал их замуж за своих сыновей».

«Этого будет достаточно. Обычно это семейное».

Он услышал, как лорд хмыкнул. «Это могло бы объяснить, почему старые Короли Зимы так долго держали лютоволков рядом с собой. Их волки похоронены в семейных склепах рядом с ними. У них даже есть свои собственные статуи».

Вольный народ обычно сжигает своих мертвецов, поэтому возвращение в таком виде кажется менее вероятным. «Почему они перестали держать волков?» — спросил он.

«Никто не знает, но они исчезли задолго до того, как пришли Таргариены со своими драконами и заставили всех королей преклонить колени».

Они продолжили свой путь, лед и снег хрустели под их сапогами.

«Теперь ты обладаешь драконами. Ты собираешься поставить нас на колени?»

«Я не стремлюсь к короне. Мне не нужно, чтобы Манс Налетчик преклонял передо мной колени. Мне просто нужно разобраться с тем, что заставляет вас покидать свои земли. Так будет лучше для всех».

Орелл с улыбкой произнёс: «Ты можешь научиться делать это, когда бодрствуешь, но это требует времени и уединения. Нужно остаться наедине с собой и своим волком, чтобы в тишине разделить мысли друг друга. Постепенно ты сможешь проникать в его разум, как будто он твой собственный. Но будь осторожен. Если ты будешь проводить слишком много времени в волчьем облике, ты рискуешь забыть, как быть человеком».

«Ты видел, как это происходит?»

«Нет, но я слышал. И если у тебя есть преданное животное, которое тебе близко, когда ты умрешь, ты можешь перейти в него и продолжить жить. Я видел это». Ухмылка снова появилась на его губах. «Хотя я сомневаюсь, что твоей прекрасной женщине это понравится».

Мужчина рассмеялся в ответ: «Нет, я тоже не уверен, что она это примет. Хотя мне не раз приходилось выгонять его со своей стороны кровати, когда я ложился спать поздно. Он думает, что он здесь главный».

Это было похоже на волка. «Тебе следует быть осторожным. Свободный народ уважает нас, варгов, но это не означает, что они полностью любят или доверяют нам. Им нравится наша способность к разведке и охоте, но они боятся, что мы можем напасть на них с когтями и клыками».

«Тогда я буду надеяться, что угроза более сильного врага поможет сохранить цивилизованность».

~* * *~

Её разбудили среди ночи. Талия, протирая глаза, чтобы проснуться, надела тяжёлый халат и сапоги.

«Когда они прибыли?» — спросила она.

«Только что, миледи. Из восточных патрулей».

Гаррет был секундантом Джен. Она была впечатлена его мастерством и отметила, что у него «приличные инстинкты и ум, даже если он ещё недостаточно взрослый, чтобы отрастить приличную бороду». У него определённо был талант, раз она хвалила его, несмотря на его молодость. Она предпочитала опыт юношескому энтузиазму.

Гаррет ждал её во дворе, где стояли восемь их солдат с тремя заключёнными в кандалах, которых заставили встать на колени. Броситься на вас из коленопреклонённого положения было сложнее. Однако, учитывая, как трое, которые были их «гостями» в течение короткого времени, презрительно усмехались над «коленопреклоняющимися», она сомневалась, что они были рады этому.

В свете факела на доспехах солдат виднелись тёмные пятна. Она подозревала, что это кровь. «Мы кого-нибудь потеряли?» — спросила она.

Гаррет кивнул: «Трое, миледи. Ещё двое ранены».

«Я отправил их к мейстеру», — быстро заверил Дерринн. В таком случае она проверит их состояние позже.

Она обратила свой взгляд на мужчин в цепях. Их головы были выбриты наголо, а шрамы на коже носили явный ритуальный характер. Самый крупный из них презрительно усмехнулся, его губы оттянулись назад, обнажив заточенные до остроты зубы.

Прекрасно.

«Только солдаты?» — спросила она.

«Нет, моя леди. Они напали на одно из фермерских поселений». Гаррет кивнул одному из солдат, чтобы тот рассказал о случившемся.

«Они набросились на них, как звери, моя госпожа. Разорвали их на части. Мы прибыли так быстро, как только могли, когда увидели пожары, но не успели вовремя. Мы нашли мальчика, который убегал от них. Он в основном кричал, пока мы его не успокоили, но с тех пор он ничего не сказал».

Талия посмотрела на Гаррета с немым вопросом, на который он быстро ответил: «Мы отправили его к мейстеру».

Она кивнула и обратила свой взор на заключенных. «Зачем вы совершили нападение?» — спросила она, и Центральный не выдержал и плюнул в её сторону, выпустив струю слюны. Он произнес что-то на странном гортанном языке, которого она не смогла понять.

Мужчина, сидящий справа от нее, усмехнулся. «Он сказал: «Иди на хуй, ты, коленопреклоненная шлюха»». Она перевела взгляд на него. «Эти двое говорят только на Древнем Наречии»», — пояснил он.

«Но ты говоришь на общем языке. Так скажи мне, почему вы напали на поселение фермеров и скотоводов?» — повторила она свой вопрос.

Мужчина оскалил зубы в улыбке: «Мы были голодны».

Солдат, наблюдавший за происходящим, произнес: «Это тенны, миледи. Каннибалы».

«Люди говорят, что скагосцы — каннибалы. Но ваш капитан убедилась, что эти истории сильно преувеличены».

«Не в этот раз». Солдат открыл сумку, вероятно, снятую с одного из пленников, и высыпал её содержимое на землю. Из сумки выпало два кролика и человеческая рука, отрубленная по локоть. У руки были тонкие женские пальцы.

«Ебаные каннибалы». Ей вспомнился Культ Намиры, на который они наткнулись в Маркарте. Они были ужасны.

«Отвратительно».

Средний из мужчин усмехнулся и что-то сказал. Его товарищ слева добавил что-то ещё, и они рассмеялись.

«Гарн говорит, что готов поспорить, что твоё мясо сладкое. Хьюл же говорит, что сначала он не прочь тебя трахнуть».

Гаррет шагнул вперёд, в его голосе послышалось рычание: «Ты следи за своим языком, ты…»

Она высказала свое собственное мнение. Она вытянула левую руку и произнесла заклинание «Искры», направив его в человека, стоящего слева. Воздух раскололся с громовым треском, и они ощутили запах озона, который вскоре смешался с запахом горелой плоти. Когда она выпустила молнию, человек упал вперёд, уже не подавая признаков жизни.

Она не сводила глаз с их импровизированного переводчика. Её люди хранили молчание, возможно, у них звенело в ушах.

«Гаррет», — спросила она, — «каковы постоянные распоряжения моего мужа относительно одичалых, пойманных за причинение вреда или убийство наших людей?»

Она услышала, как он сглотнул. Надо отдать ему должное, его голос был сильным и ясным: «Их следует казнить немедленно».

«Тогда почему я смотрю на этих? Избавьтесь от этих двоих».

Солдат, который докладывал, выглядел менее уверенно. Она не винила его. Одно дело — слышать слухи о том, что жена вашего лорда может владеть магией. Совсем другое — увидеть это своими глазами. «Мы не были уверены, остаются ли в силе эти приказы. Мы видели, как лорд Белый Волк и его люди направлялись к Стене, и трое из них были с ним. Мы разбили лагерь вместе с ними по пути, и другие солдаты сказали, что он идёт поговорить с их лидером».

«Понятно. Разумный вопрос. Гаррет, убедись, что наши патрули знают, что приказы не изменились. В настоящее время у нас нет ничего похожего на официальное перемирие с ними. Любому, кто будет захвачен до того, как сможет причинить вред, следует предоставить возможность вернуться. В противном случае, разберись с ними быстро».

«Да, моя леди».

Тенны смотрели на неё со смесью страха и ярости. «Грязная ведьма!»

«Пожалуйста. Ведьма не может и сотой доли того, что могу я. Я маг, хорошо образованный и обученный. И вы виновны в убийстве. Есть ли у вас последние слова?»

«Манс Налетчик отрежет член твоего мужика и засунет его ему в задницу!»

«Я очень сомневаюсь в этом». Она сама их убила. Джон сказал ей, что их путь — Старый, и тот, кто выносит приговор, должен размахивать мечом. Она никогда не была искусна в обращении с мечом, но молния убивала быстро, особенно когда попадала прямо в сердце или мозг.

«Проведите их мимо последних домов и сожгите их. Затем приведите себя в порядок, поешьте и выпейте перед тем, как отдохнуть. Дерринн, по какому поселению они нанесли удар?»

«Не у всех есть названия. Оно было известно как Ферролл, после того как там поселилась первая семья, но потом туда переехали ещё несколько человек. Оно было невелико. Всего несколько домов и мельница».

Мельница означала поля. Черт возьми. «Иди и проверь бухгалтерские книги, — сказала она, — и посмотри, что там было. Гаррет и я будем в башне».

Они уже были на полпути через мост, когда она нарушила тишину: «Я тебя пугаю?»

Солдат, казалось, обдумывал свой ответ: «Я не боюсь, что вы причините мне вред, моя госпожа. Но вы пугаете. Мы, конечно, слышали слухи».

«Ну ты же не видел ничего подобного. Я понимаю, что септоны на Юге учат, что такие люди, как я, — зло».

«Я не знаю. Я северянин. Наши истории полны варгов и зеленовидцев? И я слышал рассказы о лесных ведьмах и тому подобном».

«Но ты беспокоишься, что я злая?»

«Я наблюдал за вами. Я видел, как вы заботитесь обо всех. Как вы относитесь к своим детям. Вы не злая, моя леди».

Узел, туго скрутившийся в её груди, немного ослаб. «Я рада это слышать. Магия — это инструмент, как меч. Помните об этом. Меч не может быть добрым или злым. Важно то, что человек, держащий его, выбирает с ним делать». «Да, моя леди».

Мейстер Эббен находился на этаже, где располагались его личные покои, гостевая комната и другие помещения, отведённые для пациентов. Солдаты уже сидели и отвечали на его вопросы. Они выглядели вполне здоровыми.

«Мейстер?»

Эббен, увидев Талию с Гарретом, поспешил выйти из комнаты. «Моя леди, я знаю, что ваши запасы почти истощились после того, как вы отправили так много с лордом Уайтвулфом, но я взял несколько лечебных зелий из ваших запасов, чтобы дать их этим людям».

Она отмахнулась от его беспокойства, сказала: «В этом их предназначение. Чем быстрее они восстановятся, тем меньше вероятность, что нам придется иметь дело с инфекцией. А как насчет мальчика?»

Эббен вздохнул: «Он не говорил, моя леди. Он глубоко встревожен происходящими событиями».

Он указал ей на место, где лежал ребенок. На вид ему было не больше восьми или девяти лет — худощавое создание с глазами, казавшимися слишком большими для его узкого лица. Талия осторожно приблизилась к нему и присела. «Привет, милый. Я Талия. Можешь назвать мне свое имя?»

Он не ответил. Казалось, он почти свернулся в клубок, и ей было больно видеть его в таком состоянии. Она взглянула на мейстера: «Может быть, стоит дать ему что-то, что поможет ему уснуть?»

Эббен кивнул: «Я тоже так думаю. Я сейчас вернусь».

Он ушёл, и она повернулась к мальчику. «Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, и ничто не может облегчить твою боль. Но тех, кто это сделал, больше нет. Последних троих казнили, а их тела сожгли. К рассвету от них останется только пепел и обугленные кости. Они больше не смогут причинить тебе вред».

Когда Эббен вернулся с лекарством и они уговорили ребёнка выпить его, пришёл Дерринн. Они закрыли дверь, чтобы мальчик мог заснуть, пока он докладывал ей.

«Стадо крупного рогатого скота насчитывает от ста до ста тридцати голов. Стадо овец насчитывает около пятидесяти. Поле выросло до сорока акров, но сейчас оно находится на севообороте репы. В прошлый раз мы посадили там хлопок. Ремонт мельницы только что завершился. Мы планировали посадить там пшеницу в следующем севообороте, но на этот раз позволили другим районам сдать свой урожай на помол».

К счастью, всё могло быть гораздо хуже. «Утром попросите добровольцев выйти с охраной. Помогите похоронить наших погибших и поищите выживших. Если вы обнаружите кого-нибудь, приведите их сюда. Соберите как можно больше стад и отар, и мы распределим их по другим поселениям».

«А что насчёт урожая?»

Она потерла лоб. «Есть вещи, о которых я не хочу думать, если мы можем избежать этого. Я не буду просить людей идти по трупам. Не сейчас, когда этот хаос к северу от Стены всё ещё продолжается. Наши запасы достаточно хороши, чтобы мы могли отдать одно поле. И мы можем скорректировать то, что привезём с Юга, чтобы компенсировать потери, если это необходимо. Мы сможем вернуться и поселить туда людей позже. Когда приблизится время сбора зерна, мы отправим кого-нибудь управлять мельницей и тогда пересмотрим ситуацию».

«Да, моя леди».

Она подняла глаза, когда Эббен присоединился к ним. «Если ты считаешь, что он сможет справиться с толпой утром, приведи мальчика присоединиться к остальным в пиршественном зале. В противном случае…»

Он кивнул. «В противном случае мы позавтракаем здесь, моя госпожа».

«Спасибо, мейстер». Она ушла вместе с управляющим и стражником. «Гаррет, пока Джон не вернется, возможно, нам следует усилить патрули».

«У нас всё ещё нет достаточно людей для этого, моя госпожа. Наши ряды растут, но земля, которую дал вам ваш добрый отец, огромна».

Их никогда не было достаточно. Золота и богатства было в избытке, даже до того, как в холмах были обнаружены залежи. Однако найти людей, готовых противостоять холоду Севера или риску набегов одичалых, было трудно. Должно быть, ее разочарование отразилось на лице, потому что Пул осмелился ее подбодрить. «Всё становится лучше, моя леди, — сказал он. — Чем больше мы растём, тем дальше распространяется молва. Мы уже всё делаем лучше, чем в предыдущих попытках. Мы привлечём больше людей. Нам просто... нужно проявить терпение».

Она вздохнула, потирая рукой свой всё ещё плоский живот. В прошлый раз у неё уже был небольшой животик. Её обучение и семейные предания подсказывали ей, что это хороший знак. Это означало, что, скорее всего, у неё будет простая, одиночная беременность. И это было хорошо. Если им придётся беспокоиться о каннибалах-одичалых, которых страх гонит на юг, она не хотела ковылять, будучи размером с небольшую лошадь, во время битвы. Было бы ужасно неловко упасть лицом вниз, пытаясь метнуть огненный шар.

----------

Том 1 Глава 14

Глава 14

~* * *~

Когда они приблизились к лагерю, их встретили. Джон ожидал этого. Если бы ситуация была иной, то всё было бы так же. Хотя Джен это не волновало, он согласился оставить свой меч ей и остальным мужчинам и пройти в главный шатёр лагеря только с Призраком рядом. Вероятно, это произошло только потому, что волк ясно дал понять, что не примет другого решения.

Лицо Лорда Костей было почти полностью скрыто его жутким снаряжением, но его глаза буквально прожигали дыры в спине Джона, когда он вошёл в палатку и окинул взглядом толпу людей. Тормунд подтолкнул его:

«Не загораживай путь, Лорд Счастливчик».

«Просто читаю обстановку». Он провел пальцами по загривку Призрака, чтобы успокоить волка.

Мужчина среднего роста с волосами цвета соли с перцем внимательно рассматривал его. «Джон Сноу, — произнес он, — хотя мне говорили, что это Джон УайтВулф. Удивительно, почему больше ублюдков за Стеной просто не берут себе новые имена. Это было бы разумно, учитывая, как много презрения они испытывают из-за того, над чем у них нет власти».

«Возможно, вы правы», — ответил Джон.

«В последний раз я видел тебя на прекрасном пиру, который твой лорд-отец устроил для своего толстого коленопреклоненного короля. Всё стало ещё интереснее, когда твои сыновья решили, что пришло время появиться на свет. Сначала я слышал о двоих, потом о троих. Кто-нибудь из них выжил?»

Он был на приветственном пиру? Дозор был бы в ярости, если бы узнал об этом. «Все трое. Прошу прощения, что не вспомнил о вас. Я был немного... занят другими мыслями».

«Ты был белым, как лёд, снаружи этой палатки и выглядел так, будто мог упасть в обморок в любой момент», — заметил мужчина, переведя взгляд на Тормунда. «Тебе следовало лучше подготовиться к вылазке».

«Да, его люди перехватили нас прежде, чем мы успели добраться до места, и привели прямо к нему».

«Вы привели его и его людей сюда? Зачем?»

«Потому что я хочу помочь».

Манс посмотрел на него с сомнением: «Ты хочешь помочь Вольному Народу?»

«Если это поможет остановить вас от попыток перелезть через Стену и убивать людей, которые пришли в Дары, чтобы помочь мне развивать их, то да».

«Ты занимаешься развитием территории Дара?»

«Вы, должно быть, покинули Винтерфелл до того, как было объявлено о моём назначении. Лорд Старк и лорд-командующий Мормонт обратились к королю с просьбой назначить меня лордом Королевской короны и поставить во главе Даров. Мы усердно трудимся, чтобы изменить эту землю к лучшему».

Я знал, что могут возникнуть проблемы с вашими людьми, которые время от времени будут пересекать Стену, но я вижу их слишком часто. И слишком многие из них предпочитают смерть, вместо того чтобы вернуться сюда целыми и невредимыми. Он кивнул в сторону крупного рыжеволосого мужчины. «Он первый, кто осмелился сказать мне, почему так происходит».

«И что он сказал?»

«Он утверждает, что Иные вернулись. Говорит, что ваши мертвецы не остаются в земле, а следуют за вами, чтобы пополнить свои ряды, что вызывает у меня беспокойство».

«Должен ли я поверить, что вы ему верите?»

«Я уже сталкивался с упрямыми мертвецами. Мне помогает то, что лорд-командующий Мормонт и его люди могли бы сказать то же самое о двух своих товарищах, найденных мертвыми после осмотра. Они также отказались лежать в земле. Дозор собирался провести большой осмотр, чтобы увидеть всё своими глазами. Я предложил сделать это вместо них».

Манс посмотрел на Тормунда, и тот кивнул в знак согласия. «И зачем ты это сделал?»

«Я скажу тебе то же самое, что сказал ему: что бы ни пришло за тобой, оно может последовать за тобой. Последовать за тобой через Стену или обойти её. А потом это станет проблемой каждого. Я думаю, будет лучше, если мы положим этому конец сейчас. Я хочу отрезать им путь, прежде чем они зайдут слишком далеко».

Многие в палатке рассмеялись. Манс выглядел так, будто хотел присоединиться к ним. «То, что король дал тебе роскошный титул и что ты стал отцом нескольких сыновей, не делает тебя мужчиной. Ты всё ещё едва ли больше, чем мальчик. Что заставляет тебя думать, что ты сможешь выдержать то, с чем Свободный народ сражается за свои жизни?»

Прошло так много времени с тех пор, как люди не ожидали от него героических поступков, что он почти забыл, каково это — когда тебя недооценивают. Джон не знал, стоит ли ему злиться или просто удивляться.

«Какое тебе дело до того, во что я верю? Я по эту сторону Стены, с тобой. Дозора поблизости нет, чтобы спасти мою шкуру, если ты решишь убить меня. Тебе ничего не стоит позволить мне и моим собратьям выехать и посмотреть. Всё, что мне нужно от тебя, — это знать последние направления, из которых бежал твой народ».

~* * *~

Нед уже не в первый раз задался вопросом, не стало ли причиной смерти Джона Аррена напряжение, вызванное общением с Робертом и его вспыльчивым характером.

«Зачем нам нужно созывать высших лордов для этого? Шлюха виновна! Мы все это видели!»

Они действительно видели, и Кэт была права, когда предложила ему подождать, пока Станнис и Ренли не будут рядом, прежде чем сообщить новость Роберту. В конце концов, он добавил сира Барристана, зная, что Роберт уважает этого человека.

Вместе им удалось сдержать его гнев, но он настоял на том, чтобы встретиться с Серсеей. Однако никто не ожидал, что они окажутся настолько дерзкими, чтобы предаться разврату в покоях королевы.

Они обнаружили их в постели, Серсея с явным энтузиазмом скакала на своем брате. Нед и Станнис загнали короля в угол, пока сир Барристан брал сира Джейме под стражу, а Ренли наблюдал, как стражники сопровождают Серсею в Черные камеры. Оба близнеца оставались там, пока их дети были заключены в комнатах, обычно отведенных для визитов знати, а не в королевских апартаментах, которые были их домом.

«Королеву нельзя отстранить так же легко, как обычную жену. И должен быть суд».

«Я могу провести свой собственный чертов суд!»

«Нет, ты не можешь», — они со Станнисом обсуждали это часами, прежде чем рассказать Роберту. «Ты вряд ли сможешь быть беспристрастным судьей в этом деле, поскольку ты сам пострадал. Пусть ее судят верховные лорды.

Таким образом, никто не сможет возмутиться, и любая потенциальная поддержка, которую могли бы получить Близнецы Ланнистер, будет отрезана от них».

«Ба!» — воскликнул Роберт, потянувшись к своей чаше. Вино было разбавленным, и ему это не нравилось. Станнис и Нед были непреклонны в своем убеждении, что ему следует оставаться в основном трезвым. «Тебе следовало просто позволить мне убить их обоих».

«Они нужны нам живыми», — ответил Станнис, вмешиваясь, чтобы дать Неду отдохнуть. «Когда ты занял трон, казна была полна. Даже после военных расходов. Теперь у Короны шесть миллионов золотых драконов долга. Половина этого долга принадлежит Ланнистерам».

«Ну и что?»

«Значит, мы можем использовать жизни его детей и внуков, чтобы заставить Тайвина Ланнистера простить причитающуюся ему половину».

«Считаете медяки», — сказал он с пренебрежением.

«Да, Роберт. Считаю медяки. Это то, что необходимо сделать. Ты довел королевство до грани краха! Даже если бы Джоффри был твоим сыном, что бы ты ему оставил? Он унаследовал бы корону, обременённую долгами перед несколькими кредиторами, и не имел бы возможности их погасить!»

Роберт уже собирался открыть рот, чтобы обрушить свой гнев на Неда, но вмешался Станнис. «Для тебя это не является откровением, — сказал он. — Малый Совет уже пытался донести до тебя эту мысль, как и Джон Аррен. Это продолжалось слишком долго, Роберт. Трон не может позволить себе поддерживать твои бесконечные пиры, пьянство и распутство. Долги ослабляют нас, потому что они дают власть должникам Короны над нами. Мы должны попытаться использовать эту ситуацию в своих интересах.

Отложить твой брак не составит труда. Мы знаем, что ты способен иметь детей, и у тебя уже есть множество бастардов. Ради короны тебе придётся взять себе ещё одну жену и стать отцом законного наследника».

«Я не хочу сейчас об этом говорить», — ответил Роберт.

«Это неизбежно. Лорды будут кружить вокруг, как стервятники, выискивая твои слабости».

«Я не слаб!»

«Тогда докажи это!»

«Как ты смеешь так со мной разговаривать?» — воскликнул Роберт, не в силах сдержать гнев.

Нед ущипнул себя за переносицу. «Кто-то должен сделать это, ваша светлость. Все были осторожны с вами, стараясь говорить только то, что вы хотите услышать. Вот почему мы здесь сейчас, вчетвером».

Ренли до сих пор не внес большого вклада в разговор и, казалось, был рад позволить Неду и Станнису говорить за всех.

«Джон Аррен сделал всё возможное, чтобы попытаться обуздать тебя. Я старался изо всех сил. Ты проигнорировал наши предупреждения и мольбы. Ты притащил сюда Старка, но ты хочешь игнорировать и его. Ты думаешь, это лучше для его народа?

Мейстеры говорят, что это долгое Лето означает долгую Зиму. Что, по-вашему, случится с Севером, если их лорд не будет там, чтобы подготовить их? Его наследник едва ли больше мальчика. Он, вероятно, едва помнит прошлую Зиму, не говоря уже о том, чтобы помнить, как подготовиться к ней».

«Долгая зима не только коснётся Севера. Снега выпадут и здесь, даже в самом Просторе. Хотя, возможно, не такие глубокие и суровые, как те, с которыми столкнётся мой народ, но достаточно, чтобы поля замёрзли. На какие средства Королевство будет закупать еду и зерно у Эссоса? У тебя нет золота, чтобы тратить его, Роберт. Ты всё потратил на турниры и пиры. Что будет делать король, когда люди начнут голодать?»

«Ну и что же ты хочешь, чтобы я сделал?»

«Маргери Тирелл».

Наконец-то Ренли заговорил.

«Что?»

«Верховные лорды будут вызваны для участия в суде. Несомненно, придут и другие лорды, все любят скандалы, но Мейс Тирелл, безусловно, приведёт свою дочь. Он вряд ли будет единственным, но Тиреллы так же богаты, как Ланнистеры. Возможно, даже богаче. А Простор — самый плодородный регион ваших королевств».

«Любители драконов».

Нед быстро терял терпение. «Они были верными подданными короны с тех пор, как закончилась война. Они дали клятвы и сдержали их. Они также держат часть долга короны, но не такую большую. Было бы мудро сделать Маргери королевой». Однако эта идея не давалась ему легко. Девушка Тирелл была старше Сансы, но ненамного. Они бы попросили ее выйти замуж за мужчину, который годился ей в отцы.

Станнис сохранял спокойствие и твердость в голосе. «Пора действовать как король, Роберт. Это больше, чем пиры и турниры. Ты беспокоишься, что отродье Таргариенов соберет армию и вторгнется. Часть долга, который ты накопил, принадлежит Железному банку. Если они думают, что мы не сможем заплатить, они могут поддержать их в любой такой авантюре. Помоги им нанять мечи, которые ему нужны для возвращения».

«Я говорил Неду, что нам следует беспокоиться о них с тех пор, как он сюда приехал!» Он махнул рукой в сторону Неда. «Мальчишка продал свою шлюху-сестру дотракийцам».

«Я не переживаю за дотракийцев. Они не станут пересекать море. Старк рядом, а они уважают только силу. Всё, что мы знаем о Визерисе Таргариене, это то, что он избалованный и капризный ребёнок. Они не будут впечатлены им и не последуют за ним. Однако наёмные компании не столь разборчивы. Я полагаю, что у Золотых Мечей хорошие отношения с Железным Банком. Теперь, когда дело Серсеи всплыло на поверхность, не время демонстрировать что-либо, кроме силы. Брак с девчонкой Тирелл покажет, что Корона серьёзно относится к своей финансовой состоятельности».

«И если повезёт, она будет столь же плодовита, как и сам Простор». Ренли слегка улыбнулся. Младший Баратеон был здесь, потому что это была его семья, но он знал, что его слово не имеет такого же веса, как у Неда или Станниса. «У вас двоих в течение года должен родиться истинный наследник. Это во многом урегулирует проблемы лордов».

Роберт, погруженный в свои мысли, смотрел на разбавленное вино. Осмысление ситуации делало его все более раздражительным. Если бы он мог действовать по своему усмотрению, то, вероятно, схватил бы свой боевой молот и снёс головы Серсеи и её любовника. Нед опасался, что он может поступить так же и с детьми. Он и его младшие братья долго обсуждали этот вопрос, прежде чем решили, как подойти к королю.

Однако компромиссом стали почти ежедневные встречи между ними четырьмя. Они были вынуждены действовать быстро, так как в Красном замке и при дворе было много родственников и сторонников Ланнистеров.

Чем дольше они держали Роберта под воздействием разбавленного вина, тем яснее он начинал мыслить, и это было положительным моментом. Серсея и Джейме были арестованы и ожидали суда, что означало, что Тайвин Ланнистер представлял собой угрозу, маячившую на горизонте. Возможность военного конфликта была хорошим способом подогреть интерес Роберта. Это мотивировало его оставаться в основном трезвым и осознавать, как далеко он зашел в своем распутстве. Он снова начал тренироваться, стремясь вернуть себе часть своей молодости, хотя Нед думал, что это может быть уже слишком мало и слишком поздно.

----------

Том 1 Глава 15

Глава 15

~* * *~

«Тебе не обязательно было идти с нами».

«Такой мягкий южанин, как ты, мог бы заблудиться здесь в одиночку».

«Я северянин».

«Для меня любой, кто живёт за Стеной, — южанин. И ты, кажется, не против того, что Орелл здесь».

«Он влюблён в Призрака. И его орел может быть полезен». Джон оглянулся на группу солдат. Лошади были плохо приспособлены к этой местности. Однако единороги, которых Джен привезла из Скагоса, не столкнулись с большими трудностями на неровной земле. Она привела пятерых, чтобы они могли нести достаточно припасов для отряда из пятидесяти двух человек, к которому теперь присоединились восемь вольных. Тормунд, Орелл и Игритт привели пятерых своих друзей.

«Сильные звери. Я слышал о них, но никогда не думал, что увижу их. Где ты их раздобыл?»

«Джен отправилась в Скагос, чтобы охотиться на каннибалов».

«Пошла не в ту сторону. Каннибалы — это Тэнн».

«Сделай мне одолжение, не говори ей этого, пока мы здесь не закончим».

«У вас с ними проблемы? Я сам их терпеть не могу, но умные люди вообще их избегают».

«У нас однажды были проблемы с культом каннибалов. Всё стало грязным». Даэдра могли быть настоящим испытанием. Какой бы отвратительной ни была Намира, он обнаружил, что Молаг Бал не намного лучше. Периайт вызывал раздражение, а Вермина — головную боль.

Теперь, когда он задумался об этом, он понял, что Древние Боги его родины были гораздо более разумными. Эти безымянные божества земли, ветра и самой природы не предъявляли к своим последователям никаких особых требований, кроме уважения друг к другу и чести. По крайней мере, так его учили в юности. (П.П. Тоже мне, сравнил Даэдра и Богов-покровителей)

Они продвигались по замерзшей ледяной земле. Вольный народ сказал, что последняя группа их людей, спасающихся бегством, пришла с этого направления, и они потеряли связь с несколькими поселениями в этом районе. Это были признаки того, что Другие были в движении.

Возможно, они были не в своём уме, приближаясь к опасности. Но Джон не желал повторения ужасов, с которыми столкнулся сам, если они прорвутся через Стену и станут угрожать его народу. Хотя их было относительно немного, они всё же осмелились покинуть свои родные земли в поисках лучшей жизни.

Когда его возвели в лорды, он дал обещание поступать с ними справедливо. О, Роберт Баратеон не требовал от него такой клятвы. Это было обещание, которое он дал человеку, которого считал своим отцом, перед сердцем-деревом в Богороще Винтерфелла после того, как принёс свою клятву короне.

«Я признаю, что у меня есть долг перед людьми, которые живут на моих землях, и обязуюсь внести свой вклад в их защиту и предоставление им убежища», — сказал он.

Отец говорил, что долг лорда — это ответственность перед его землями и его людьми. Он подчеркивал, что процветание земли невозможно без труда простых людей, и поэтому лорды всегда должны относиться к своим подданным с достоинством и уважением.

Однако Джон все еще не был уверен, что это относится и к Вольному народу. В конце концов, они не были его подданными.

Внезапно голова Орелла резко поднялась, и Джон заметил, как его глаза закатились, словно он вступил в контакт со своим орлом. Группа остановилась, и пальцы Джона сжались на рукояти меча. «Ты что-то узнал?» — спросил он. Глаза Орелла вернулись в нормальное состояние. «Они приближаются», — произнес он.

Дженасса оскалила зубы. «Наконец-то. Ну что ж, мужчины, приготовьте оружие и стойте твердо. Помните о своей подготовке, следуйте приказам, и вы сможете пережить еще один день».

«Она хорошо поработала», — пробормотал Джон себе под нос, доставая меч.

«Причудливый клинок», — проворчал Тормунд, готовя топор.

Джону, возможно, не нравилось большинство даэдра, но не все они были «плохими». Некоторые из них даже можно было бы назвать доброжелательными. Однажды Меридия дала ему полезный инструмент, который оказался весьма кстати в борьбе с упрямыми трупами. Он ухмыльнулся, сжимая рукоять Сияния Рассвета, и почувствовал, как его гарда сияет, словно маленькое солнце.

Они выбежали вперёд, пробираясь сквозь холодный туман метели. Первое, что он увидел, были грубые человеческие очертания с блеском неестественно голубых глаз.

«Не спешите. Пусть они сначала придут к нам». Голос Джен звучал уверенно и спокойно, но только тот, кто хорошо её знал, мог уловить в её словах нотку нетерпения. Если бы он был честен с собой, то и сам почувствовал бы это. Было что-то в волнении от предстоящего приключения, по чему он действительно скучал.

На горизонте возникла большая тень — силуэт лошади и всадника. Это был единственный, кто ехал верхом, и не впереди, как разведчик, поэтому, должно быть, он был лидером или командиром.

Пешие участники процессии становились всё более различимыми. Это были шаркающие фигуры с бледной кожей, некоторые из них имели разлагающиеся раны, сквозь которые виднелись кости и хрящи.

Всадник, хотя его лошадь тоже демонстрировала признаки разложения, не выглядел так же плохо, как остальные. Его кожа была словно слишком туго натянута на мускулы, что придавало ему сморщенный вид.

Существо на коне заметило их, вытянуло правую руку с тем, что казалось ледяным копьем, и издало пронзительный крик. Судя по тому, как пехотинцы ускорили шаг и побежали к ним, это была команда.

Джон и Джен встретили их первыми. Джон заранее позаботился о том, чтобы зачаровать оружие своих людей, чтобы оно было эффективно против нежити. Однако это не означало, что им не нужно было видеть это оружие в действии.

Хотя Джен и была хорошим стрелком из лука, она предпочитала сражаться в ближнем бою, держа в каждой руке меч. Джону нравилось иметь возможность использовать свободную руку для придания себе дополнительной силы. Иногда он носил небольшой щит в левой руке, но сейчас он использовал эту руку для сохранения равновесия.

Сияние Рассвета, его меч, легко расправился с одним из первых упырей, словно клинок, ещё не остывший от кузнечного горна, легко разрезал свежее масло. Неосязаемый свет в навершии меча вспыхнул, и куски существа вспыхнули пламенем, когда оно неподвижно упало на землю.

Краем глаза он заметил, как Джен, не раздумывая, набросилась на группу из трёх существ и с лёгкостью разрубила их на части. Очевидно, их чары действовали на этих существ так же, как и в Скайриме.

Хорошо.

Очень хорошо.

Люди Джона, вдохновлённые тем, как быстро падают твари перед ними, обрели смелость и устремились вперёд. Оружие, которое он им дал, оказалось эффективным против врагов, и Джон на мгновение оторвался от битвы, чтобы увидеть шокированное и слегка обеспокоенное выражение лица их командира.

Он уже собирался ринуться в атаку на одного из противников, когда заметил, что кто-то высокий и рыжеволосый собирается проскользнуть мимо него. Вольные были не так хорошо экипированы и не имели бы такой же удачи. Джон протянул руку и с силой оттащил Тормунда назад, дёрнув его за собой, в то время как к ним стремительно приближалась группа из восьми существ.

«Йол Тор Шул!»

Из его уст вырвался поток огня, поглотивший существ и заставивший их метаться в агонии. Пока он сражался с ними, Джен ринулась на всадника. Одним мечом она разрушила его ледяное копье, а другим отрубила ему голову. Твари вокруг них либо падали целыми, если они все еще были покрыты плотью, либо распадались на куски. Единственными, кто остался стоять, были сбитая с толку тварь, потерявшая направление, и немертвая лошадь. Джен быстро расправилась с лошадью, а один из людей Джона уничтожил тварь.

Джон окинул взглядом поляну и увидел, что двое его людей лежат на земле. Он сдержал проклятие и поспешил к ним. Керрелл был уже не с ними — этот замечательный человек покинул их. Хьюбер едва держался на ногах, а остальные имели различные травмы, но ни одна из них не была смертельной.

Джон потянулся к своему поясу и вытащил короткий посох, который был немного длиннее, чем обычная «палочка». Он закрепил его в специальной петле. Любой человек мог бы использовать этот посох, если бы его сначала научили, как применять небольшую толику магии, которая есть у всех людей.

Джон активировал посох, и сияние золотого света окутало их, исцеляя незначительные травмы и стабилизируя Хьюбера. Еще одно использование посоха, и его собственные раны были излечены.

«В такие моменты я радуюсь твоему браку», — произнесла Джен.

Он слегка улыбнулся ей. «Я обязательно скажу это Талии, когда мы вернемся домой», — произнес он.

«Если ты это сделаешь, я буду отрицать», — ответила она.

Это заставило его коротко рассмеяться. Он посмотрел на Керрелла и покачал головой. Солдаты рискуют своей жизнью в бою, и их потери могли быть еще больше. Но ему было всё равно.

«У него была семья?» — спросил он.

«Пока нет. Была девушка, за которой он ухаживал, но у неё было ещё два жениха. Я не уверена, был ли он фаворитом, но он на это надеялся».

«А его родители?» — продолжил он.

«Они оба погибли от голода. Он был одним из тех, кто пришёл из Королевской Гавани».

Он отправился сюда в поисках новой жизни, и в итоге умер за нее. Черт.

Джон окинул взглядом поляну. «Ты видела, что произошло, когда ты уничтожила всадника?» — спросил он.

«Да. Нам может повезти».

«Это не может быть так просто».

«Мы уже сталкивались с подобным раньше. Неопытные маги не могли заставить своих созданий-нежити существовать дольше них. Некоторые так и не потрудились научиться».

Тормунд и другие вольные стояли в стороне, пристально наблюдая за ними. Наконец, здоровяк не выдержал и произнёс: «Мы что, просто проигнорируем это?»

«Игнорировать что?» — спросил Джон.

«Как что? Например, то, как ты дышал огнём!»

Джен пожала плечами. «Что? Никогда раньше не видел, чтобы человек дышал огнём? Ты жив. Он не посылал его на тебя. Хватит ныть».

Когда Талия спросила его, как им объяснить странные вещи, такие как порхающие драконьи птенцы, Джон ответил, что они должны быть «смелыми». Он предложил действовать так, будто ничего необычного не происходит. Разве в Королевской короне не могут быть маленькие драконы? Разве он не может дышать огнём? Пока он выполняет свою работу, какое это имеет значение?

«Меня не беспокоят те, что развалились на куски, но я хочу сжечь тех, кто ещё цел. Думаю, нам следует это сделать. Керрелла тоже. Я бы лучше сделал это, чем позволил тому, кто или что создаёт эти штуки, использовать одного из наших против нас».

«Да. Хорошо, помогите мне собрать эти вещи в кучу». Джен махнула рукой своим солдатам, которые вышли вперёд, чтобы выполнить приказ, хотя Джон заметил, что многие из них смотрели на него с настороженностью.

Он отделил Керрелла от остальных, не желая, чтобы кто-то из его людей даже прикасался к этим вещам. Он начал вытаскивать один из огненных посохов из рюкзаков единорогов, когда один из его людей, Джирт, если он правильно помнил, подошел к нему.

«Прошу прощения, милорд, но вы дракон?»

Не совсем.

«Я похож на дракона?» (П.П. (・_・;) ...Да!)

«Нет, милорд. Не совсем. Ваши волосы не серебряные, и вы похожи на Старка и северянина. Но ваши дети...»

«А как же мои дети?»

Джон заметил, как что-то изменилось в глазах мужчины. Он увидел, как что-то встало на свое место. И он заметил тот самый момент, когда мужчина принял решение, как он будет с этим жить. «Ничего, мой господин. Хорошие мальчики. Все трое. Благословение Древних Богов, будьте уверены. Север благословлен иметь вас и их, мой господин».

Джон улыбнулся и похлопал мужчину по плечу. «Спасибо, что сказал. Давайте покончим с этим делом, а?»

Он использовал свой посох, чтобы поджечь груду поверженных существ и Керрелла. Люди, собравшиеся вокруг, тихо молились всем богам, в которых верили, пока пламя не разгорелось достаточно сильно, чтобы завершить работу.

Джон огляделся и спросил: «Мы ведь прошли мимо нескольких чардрев, не так ли?»

Орелл кивнул в ответ: «Мы сделали это».

Джен нахмурилась: «Теперь ты ему доверяешь?»

Джон ответил: «Не так сильно, как мог бы, но он мало что упускает из виду. И он заинтересован в том, чтобы я остался в живых. Я был бы глупцом, если бы не спросил».

~* * *~

Он сменил образ странствующего торговца на более подходящую для гавани роль простого торговца рыбой. Без излишней суеты его и Илирио встретили на борту «Застенчивой девы». Еще два лица собрались, чтобы обсудить дневной улов и предстоящий запуск на следующий день.

Илирио, с его внушительной фигурой, опустился в одно из кресел в каюте и принял кубок вина. Коннингтон нахмурился, заметив, кто был с ним.

«Обычно вы не уходите так далеко от Королевской Гавани. Узурпатор осознал, кому вы действительно преданы?» — спросил он.

«Ему потребовалось бы время, чтобы прийти в себя, а новый Десница слишком занят попытками обуздать его импульсы, чтобы обратить на это. Старк, в основном, уверен, что я не имею отношения к смерти Джона Аррена, поэтому он сосредоточен на других вещах. В то же время я уезжаю, чтобы основать несколько новых гнезд и расширить свои возможности. По крайней мере, так я сказал лорду Бейлишу, когда пришел к нему за монетой на дорогу».

«Вместо этого ты приходишь сюда», — заметил Коннингтон.

«О, я не лгал. Но он, вероятно, ожидал, что это займёт у меня больше времени, чем обычно. Мне действительно нужно было проверить свои источники. На Севере происходят важные события, а Север всегда был трудным местом, за которым трудно уследить».

Коннингтон усмехнулся и откинулся на спинку стула, в то время как их король подался вперёд. «Что делает Узурпатор?» — спросил он.

«Он уже растратил состояние, оставленное вашим дедом, и вверг королевство в долги. На данный момент долг составляет шесть миллионов драконов. Нед Старк не испытывает восторга от происходящего и пытается донести до него свою точку зрения. У меня мало надежды, что ему удастся изменить ситуацию. За ними обоими стоит понаблюдать. Эддард Старк — человек, который глубоко осознаёт свои обязанности перед своим народом и понимает, что лорд должен защищать и обеспечивать своих людей. Он испытывает отвращение к тому, что видит в Королевской Гавани и на Юге в целом».

Коннингтон нахмурился. «Какое нам дело до того, что думает собака Баратеона?»

Варис остановился и тщательно обдумал свои слова. Он вспомнил маленькую деревню, которая быстро превратилась в город. Хорошо спланированные улицы, тщательно разработанные планы полей и даже новые посадки лесов. О недавно возвысившемся лорде, который вместо того, чтобы жить в богатстве и роскоши за счёт труда своего народа, вкладывал большую часть своих доходов в развитие и безопасность своей земли.

«Север… возможно, не так предан Роберту Баратеону, как мы думали. Я нашёл информацию, которой у меня раньше не было. Оглядываясь назад, я понимаю, что должен был хотя бы заподозрить это. Но я, как и все остальные, поверил словам Эддарда Старка. Мы все приняли его слова за чистую монету».

«Перестань говорить загадками!»

Евнух встретился взглядом со скрытым королем. «У вас есть брат, ваша светлость».

----------

Том 1 Глава 16

Глава 16

~* * *~

Игритт не могла определиться, как относиться к очаровательному лорду-коленепреклоненному. Она была почти уверена, что он был каким-то волшебником, но он утверждал, что это не так. Однако, если он не был волшебником, то как ему удалось сделать их оружие эффективным против Других?

Один из свободных воинов спросил, почему оружие коленопреклоненных причиняло вред мертвецам, а их собственное — нет. Очевидно, это было связано с тем, что лорд «заколдовал» их оружие. У него была специальная доска с загадочными знаками, которая хранилась в их снаряжении.

Прежде чем они отправились в путь, он достал эту доску, уселся на снег и, положив её на колени, провёл ритуал, который сделал их оружие одинаковым. Теперь, когда Игритт держала лук, она ощущала лёгкое покалывание в руке. Дженасса сказала ей, что любая выпущенная из этого лука стрела способна убить тварь — при условии, что она попадёт в цель, конечно.

Они вернулись к месту, где возвышались четыре чардрева. Там они стали свидетелями того, как он выпил какое-то зелье из своего рюкзака и сел у основания самого большого из них. Его глаза стали белыми, как у Орелла во время варгирования. Долгое время он оставался в таком состоянии.

Наконец, он пришёл в себя, встал с рычанием и некоторое время ходил взад-вперёд, говоря на странном языке, который, казалось, сотрясал деревья вокруг них, хотя его голос был тихим.

Когда он успокоился, он сказал, что им нужно идти к месту с большим чардревом. Когда Дженасса спросила его, почему, он ответил, что это потому, что «он скажет мне это только в лицо». Однако он не объяснил, кто этот «он».

Но «он» повел их в другом направлении, и они оказались далеко от того места, куда направлялись. Они шли шесть дней, пока не увидели самое большое чардрево, которое когда-либо видела Игритт. Оно казалось настолько высоким, что доставало до самого неба. Дерево росло на каменистом холме, и у его основания, казалось, была дверь, хотя она была настолько искусно выполнена, что ее было почти невозможно заметить среди почвы и теней.

Коленопреклоненный лорд обнажил свой странный меч со светящейся гардой. «Всем быть настороже! Он говорит, что за ним всегда следят, и мертвецы всегда пытаются проникнуть сюда».

Когда они приблизились, вихты действительно появились. Они зарылись в снега и лед, которые разбились в облаке порошка и осколков, когда они атаковали. Как и было обещано, ее лук теперь работал против них там, где раньше не мог. Большинство настоящих сражений были быстрыми и жестокими, и это не было исключением. Они превосходили группу вихтов численностью вчетверо и быстро расправились с ними.

Оставшись стоять в снегу, они внимательно осмотрелись. Их глаза и уши были настороже, готовые уловить малейший признак опасности. И поэтому они сразу заметили, как под корнями древнего дерева открылась странная дверь, и из неё вышла маленькая тёмная фигура.

«Лиф, не так ли?» — Лорд-коленопреклоненный вложил меч в ножны. «Прошло много времени».

Маленькое существо взглянуло на них своими странными золотистыми глазами. «Приветствую тебя, Джон Уайтвулф. Пожалуйста, заходи. Наша магия не пускает тварей, а наши пещеры и туннели сухие и защищены от ветра».

Единороги не смогли бы войти внутрь, но существо (Игритт была почти уверена, что это был один из Детей Леса) позвало своих сородичей. Они быстро соорудили для животных импровизированное укрытие, чтобы защитить их от ветра, и пообещали присмотреть за ними.

Та, кого приветствовал коленопреклоненный, Лиф, жестом пригласила их войти. «Я очень рада, что вы пришли. У нас есть человек, который вам дорог. Иные тяжело ранили его. Мы сделали всё возможное, чтобы обеспечить ему должный уход, но, к сожалению, его состояние ухудшается».

«Кровавый Ворон ничего об этом не говорил», — сказал Джон, следуя за Лиф по одному из сухих и тёмных туннелей. Большинство их спутников были приглашены отдохнуть в больших комнатах, образованных в скале силами, создавшими пещеры. Толстые бледные корни и сухие камни предлагали удобные места для сидения. Игритт держалась рядом с Джоном, а Дженасса — с Тормундом, держась в конце очереди и стараясь не привлекать к себе внимания.

«Кровавый Ворон не думает так же, как обычные люди. Больше нет. Он видит то, что видят деревья, и поэтому он видит все годы, которые видели они. Это может изменить мнение».

Они обогнули поворот и наткнулись на другого из Детей, который осторожно вливал в рот человеку в одеждах Воронов что-то похожее на лёгкий бульон. Этот человек был старше и не такой симпатичный, но большая часть его длинного лица напоминала лицо Джона.

«Дядя Бенджен!» — воскликнул лорд, стремительно опускаясь на колени рядом с бледным и, казалось бы, уже угасающим человеком. Ворона с трудом выдавила слабую улыбку.

«Джон. Дорогой Джон. Мой разум покинул меня?»

«Нет, твои мысли ясны. Это я, — заверил Джон, нежно касаясь его дрожащей руки. — Твое ожерелье. То ожерелье, которое я дал тебе в Винтерфелле. Где оно? Я наложил на него целебные чары, оно должно было помочь тебе с любой травмой».

«Эта модная штучка? Я потерял ее. Думаю… помню, как одна из этих вещей пыталась меня схватить. Вместо этого взял ее».

Джон с досадой зарычал и потянулся за волшебной палочкой, которую всегда носил на поясе.

«Зелье было бы лучше, если бы он пробыл в таком состоянии так долго», — произнесла Дженасса, расстегивая сумку на поясе и извлекая оттуда стеклянную бутылочку. «Зелья действуют изнутри». Она вложила бутылочку в протянутую руку Джона, и он с хлопком откупорил ее, прежде чем приподнять голову мужчины достаточно высоко, чтобы тот мог выпить.

«От него кисло пахнет. У него горячка».

«В таком случае, у меня есть лекарство от болезней. У меня есть несколько в моих сумках». Она повернулась и поспешила обратно по туннелям тем же путём, которым они пришли.

Тормунд кивнул мужчине: «Это Бенджен Старк, первый следопыт Старого Ворона».

«Мой дядя. Брат моего отца». Когда бутылка опустела, он положил голову мужчины себе на колени. Цвет лица уже начал улучшаться. «Другие мужчины, которые были с ним, были найдены мёртвыми. Они восстали как упыри».

Лиф кивнула: «Они пали от рук Иных, недалеко отсюда. Был один человек, который смог спасти твоего дядю, прежде чем тоже пал. Ему пришлось поторопиться, чтобы привести его к нам, поэтому он не смог задержаться, чтобы сжечь их тела и не дать им подняться». Она посмотрела на них: «Ещё один день, может быть, два, и нам пришлось бы что-то сделать, чтобы не дать ему подняться».

Дженасса вернулась с новыми бутылками. Джон с благодарностью принял их и откупорил одну, которая отличалась по цвету от остальных. «Прошу прощения за вкус, но это должно помочь уничтожить любую инфекцию, которая могла бы возникнуть», — сказал он, приподнимая дядю и помогая ему выпить содержимое.

«Спасибо, что спасли его. Я очень переживал, когда лорд-командующий сообщил о его пропаже», — добавил Джон. Когда Ворон допил бутылку, Джон попросил его немного подождать, прежде чем дать ему другую, похожую на первую.

Тормунд потянулся к одной из пустых бутылок и, понюхав ее, спросил: «В чем разница между этой и той, его палочкой?»

«Зелья действуют только на того, кто их принимает, но они оказывают эффект изнутри. Посох, во всяком случае, этот посох, может помочь любому, кто находится в пределах его досягаемости. Он очень полезен в бою, но если вы используете его в разгар битвы, то можете исцелить всех врагов в том же месте».

Дженасса взяла пустую бутылку и положила её в свою сумку. «За исключением нежити, конечно. Это магия жизни. Исцеляющие заклинания могут наносить урон и даже убивать нежить. Если бы не необходимость присматривать за крепостью и их сыновьями, мы бы взяли Талию с собой. Она была бы очень полезна в борьбе с такими существами, как эти».

Старк с трудом сел. Он выглядел гораздо лучше. «Сейчас я рад, что ты на ней женился. Я полагаю, что эти тоники — часть тех эликсиров, о которых упоминал твой отец. Она варит их очень хорошо».

Джон с облегчением вздохнул: «Да. Ей пришлось остаться, чтобы следить за крепостью и заботиться о наших детях, это правда. Если я не могу взять её с собой, то, по крайней мере, могу прихватить инструменты, которые она для нас мастерит».

«Прекрасный выбор пары. Надеюсь, ты будешь хорошо с ней обращаться».

«Да. Я научился этому, наблюдая за отцом». Мужчины помогли друг другу подняться, и Старк огляделся вокруг, словно он был слишком ранен, чтобы замечать происходящее.

«Как долго я здесь?»

Лиф пристально наблюдала за мужчиной: «Почти целую луну. Ты был сильным и упрямым. Цеплялся за жизнь. Мы делали всё возможное, чтобы помочь тебе, но ты начал угасать. Мы боялись, что нам придётся действовать, но затем Джон Уайтвулф пересёк Стену. «Он» сказал, что твой род сможет помочь тебе, если мы оставим тебя среди живых».

Рейнджер нахмурился: «Простите мою грубость, но... кто вы?»

«Это Лиф. Она принадлежит к Детям Леса», — сказал Старк, взглянув на своего племянника искоса. «Она пришла в Королевскую корону и дала лица чардревам в богорощах, созданных нами. Именно тогда я встретил ее».

«А. Но кто этот «он», который сказал, что ты можешь помочь?»

Игритт заметила, как лицо лорда стало серьезным. «Бринден Риверс. Бывший лорд-командующий Ночного Дозора».

«Кровавый Ворон? Джон, он уже десятки лет как мертв. Пропал во время разведки».

«Ты сражался с ходячими мертвецами и стоишь всего в пяти футах от одного из Детей Леса после того, как я вытащил тебя из пропасти с помощью зелий, которые сварила моя жена-маг. Ты собираешься начать задавать мне вопросы?»

Тормунд хрипло рассмеялся. «Выдохни для него огонь. Это должно убедить его».

«Не смеши. Мы окружены корнями деревьев. Он убьет нас всех».

Джон посмотрел на Лиф. «Он сказал, что не ответит на мои вопросы, пока я не приду к нему лично. Где он?»

«Сюда.»

~* * *~

В этой комнате корни, которые сплелись в подобие трона, создавали жуткое впечатление. На этом троне сидело иссохшее существо, и его вид был ещё более зловещим. Корни прорастали сквозь его тело, и особенно тревожил тот, что проник в одну глазницу.

Дженасса надеялась, что ради его же блага этот корень исчезнет раньше, чем это произойдёт.

«Если вы хотите, чтобы мы вытащили вас из этой штуки, я не уверен, что мы сможем это сделать».

Мужчина с трудом выдавил улыбку. «Я сомневаюсь, что даже те чудесные эликсиры, которые создаёт твоя жена, смогли бы спасти меня, если бы вы это сделали. Эти корни поддерживают меня больше, чем что-либо другое в эти дни. Иначе я бы уже давно умер».

Бенджен Старк смотрел в ужасе и зачарованности. «Я бы никогда не поверил. Но... альбинос. И родимое пятно. Вы действительно Бринден Риверс».

«Да. Во плоти». Джон пристально изучал своего несчастного родственника. Дженасса достаточно хорошо знала молодого человека, чтобы понимать: хотя он и осознавал, что «ему» нельзя доверять, какая-то часть его души жалела его. Только самый бессердечный человек мог бы не испытывать сочувствия к этому человеку. Однако он все еще представлял опасность.

«Ты хотел, чтобы я был здесь. Я здесь».

«У тебя были вопросы ко мне. Задавай их».

«Ты видишь далеко, либо через чардрева, либо через глаза зверей. Ты видел, как мы сражаемся с мертвецами?»

«Конечно. И те, что находятся за пределами этой пещеры, и те, за которыми ты охотился».

«Лидер. Верхом на лошади».

«Ходок».

Джон кивнул. «Когда он упал, большинство остальных пали вместе с ним. Я уже сражался с мертвецами и знаю, что это происходит только тогда, когда тот, кто их поднял, либо не может, либо не хочет, чтобы они продолжали жить после смерти своего хозяина».

«И здесь то же самое. Те, кого поднял Ходок, пали вместе с ним».

«Но не все упали. По крайней мере, один не упал. Почему?»

Кровавый Ворон оскалил зубы. «Ты сам не можешь до этого додуматься?»

Джен постучала пальцами по рукояти одного из своих мечей. «Система оповещения. В разных отрядах есть упыри, созданные другими. Если упыри в этих отрядах внезапно упадут, независимо от причины… Ходок, возглавляющий отряд, узнает, что один из его товарищей погиб. Возможно, даже кто именно».

«Именно так. Хотя одно может быть просто совпадением, они не станут рисковать».

«Блядь», — Джон потер глаза.

«Спроси, что у тебя на уме, Драконий Волк».

Джен заметила, как рука Старка рефлекторно сжалась на рукояти меча, который он теперь носил. Его собственный клинок был потерян в битве, которая чуть не стоила ему жизни, но один из их Детей вытащил меч из глубины пещер.

Несмотря на пыль и паутину, покрывавшие его, было удивительно, что меч остался в таком отличном состоянии. На нём не было ни пятнышка ржавчины или коррозии. Джон сказал, что это «валирийская сталь», но что именно это означало, Джен не знала.

Однако, похоже, все были впечатлены. И прямо сейчас дядя Джона, сидевший в корневом кресле, обдумывал возможность убить человека, который угрожал разоблачить его племянника.

«Кто создал Ходоков? Рухнут ли они, если он умрёт?»

«Иной. Некоторые могут называть его Королём Ночи. Но это не тот «Король Ночи» со своей королевой-трупом. Этот создал её и использовал, чтобы соблазнить того глупца. Кажется, это был единственный раз, когда он потрудился превратить женщину в Ходока. Те, кто служит ему сейчас, — это в основном сыновья, рожденные человеком из Вольного народа, известным как Крастер. Он выторговал себе безопасность, пообещав отдать всех своих сыновей Другим».

«Вот сука!» Тормунд выглядел так, будто ему не терпелось ударить что-нибудь. «Я знал, что нам следовало прикончить его много лет назад! Но вы, вороны, его защищаете! Даже зная, что он делает!»

Джон нахмурился и посмотрел на дядю. «Кто такой Крастер?»

«Он одичалый. У него есть что-то вроде крепости. Он соглашается позволить нам отдохнуть там от холода. Если только вы не будете смотреть на его жен».

«Несколько?»

«Жёны». Тормунд презрительно сплюнул в сторону взрослого мужчины. «Этот негодяй берёт в жёны своих дочерей. А когда их дочери становятся достаточно взрослыми, он повторяет то же самое с ними. Никогда никаких сыновей.

Мы всегда подозревали, что он их убивает».

У Джен зачесалась правая рука, сжимающая меч. Ей не терпелось нанести визит этому Крастеру, прежде чем они вернутся домой.

«Дозор знает об этом? И вы ничего не предпринимаете?»

«Не по моей воле. Он один из немногих одичалых, кто готов торговать с Дозором. Нам приказано не трогать его».

Глаза Джона встретились с ее глазами. Им не отдавали подобных приказов. Они могли бы даже пригласить Тормунда, когда отправятся в путь. Мужчина выглядел так, будто ему бы это понравилось.

«Сколько своих сыновей Крастер отдал им?»

«Важно то, скольких он сумел превратить в своих Ходоков». Джон снова посмотрел на провидца. «Тринадцать. Тринадцать, которые смогли выжить до того момента, когда стали полезны. Тринадцать, которые теперь воскрешают мертвых и заковывают их в цепи рабства».

«Они падут, если он падет?»

«Они все падут, если падет он. Ходоки, упыри, созданные Ходоками, и упыри, созданные им самим, ибо он создал их гораздо больше, чем своих генералов. И он знает об этой слабости. Он не вступает в бой, пока битва не будет почти выиграна. Он не подвергает себя опасности без необходимости».

Это может стать проблемой. «Но чтобы он понял, что битва почти выиграна, ему нужно быть достаточно близко, чтобы наблюдать за этим». Джен, поджав губы. «Нам придётся проложить путь к нему. Или ты сделаешь это сам».

Джон кивнул. Он был очень хорош в прокладывании пути через поле боя к определённой цели. У него были способы, о которых, как она думала, этот Король Ночи не знал. Способы двигаться быстрее, чем мог бы проследить глаз.

Она видела, как он это делал.

«Самое сложное — это выяснить, где он находится. Или сделать вывод, где он будет».

«Мы можем предположить, куда он направится. Они следуют за Вольным народом, а они собираются вместе, чтобы составить план атаки на Стену».

«Что?!» Бенджен сердито посмотрел на двух представителей Вольного народа, которые были с ними.

«Ты думаешь, мы хотим, чтобы нас превратили в тварей, ворона? Мы хотим на юг. Мы хотим уйти от этих ублюдков».

«Если мы найдём этого Короля Ночи и покончим с ним, вам не нужно будет отправляться на юг. Вы сможете вернуться к своей прежней жизни». Джон посмотрел на Кровавого Ворона. «Вы всё видите?»

«Есть места, которые даже я не могу увидеть. И когда речь заходит о нём, он словно заслоняет моё видение».

Вот что его беспокоило? «Тогда где же ты больше не можешь видеть?»

----------

Том 1 Глава 17

Глава 17

~* * *~

Мальчика звали Олли, и, кроме своего имени, он не говорил почти ничего. Он был словно тихая тень, парящая на краю всего. Талия и мейстер Эббен решили не давить на него слишком сильно и позволили ему помогать с делами вокруг главных зданий и башни. В данный момент он работал в стеклянных садах, перетаскивая тонкие саженцы из глиняных горшков в мешки из мешковины, чтобы подготовить их к транспортировке.

«Я хочу, чтобы все саженцы были в группах по девять штук. Центральным саженцем в каждой группе должно быть чардрево. Остальные вы можете распределить по своему усмотрению. Все эти деревья растут в этом регионе естественным образом, поэтому они должны прижиться довольно легко».

«Да, миледи».

Они с Джоном выбрали новую должность лесников, которая была относительно новой в их жизни. Некоторые из них отвечали за территории, где уже росли деревья, но большая часть Дара представляла собой просто открытые пространства.

Они занимались поиском лучших участков для земледелия и выпаса скота, но для этого им не нужно было использовать все доступные земли. Строительство новых домов, даже с использованием камня, все еще требовало большого количества древесины. Поэтому они заготавливали древесину, основываясь на её зрелости, выбирая деревья, которые были близки к концу своего жизненного цикла.

Однако они также должны были думать о будущем. Поэтому они решили сажать новые леса в местах, которые не очень подходили для сельского хозяйства, но обеспечивали достаточно места для роста деревьев.

Очевидно, они были созданы с расчётом на долгое время, с деревьями, высаженными ровными рядами. Но даже после того, как она и Джон уйдут в небытие, всё будет развиваться по естественному пути.

Когда упадут семена с ветвей, появятся новые побеги, создавая более свободную форму естественного леса. Задолго до этого животные начнут мигрировать в поисках новых мест для жизни и размножения. Через столетие или два уже не будет никаких следов того, что эти зелёные леса когда-то начинались с саженцев, проращенных в глиняных горшках внутри стеклянного сада.

И поскольку это был Север, здесь, должно быть, росли чардрева.

И деревья сладкого сока. Здесь их называли сахарными кленами, и она была приятно удивлена, узнав, что они родом с Севера. Во время беременности она страстно желала сладостей и сиропов, сделанных из сладкого сока, и в Солитьюде ей удалось найти магазин, где они продавались. Узнав, что эти деревья хорошо растут здесь и имеют тенденцию к быстрому росту, она добавила их в список местных растений, которые должны были стать частью новых лесов.

«Леди УайтВулф?»

Она подняла глаза от горшков с почвой, куда собиралась посадить новые семена. Один из молодых людей, выполнявших роль посыльных между сторожевыми башнями и различными зданиями, стоял прямо за стеклянной дверью в сад.

«Всадники приближаются, миледи. Они несут знамя Дома Амберов.»

Она поднялась с колен и, взяв в руки кусок ткани, чтобы вытереть грязь, произнесла: «Спасибо. Я скоро приду».

Амберы были их ближайшими соседями, расположенными прямо на юге. Она кратко встречалась с их лордом, когда Великий Джон Амбер приезжал в Винтерфелл по делам во время её проживания там. Он был огромен, как медведь, и обладал большим аппетитом как к еде, так и к выпивке.

Мужчина во дворе не был Великим Джоном Амбером, но определённое семейное сходство было заметно. Она заподозрила, что это был Маленький Джон Амбер. Что они будут делать, когда Великий Джон умрёт, а его сын займёт его место и заведёт своего сына? Станет ли Маленький Джон Великим Джоном?

Дерринн заметил её приближение и выпрямился. «Леди УайтВулф, это лорд Джон Амбер», — произнёс он.

«Маленький Джон, хотя сейчас между моим отцом и мной нет большой разницы», — произнёс он с улыбкой. Он тоже был настоящим медведем.

«Я имела честь познакомиться с вашим отцом, когда была в Винтерфелле. Он… общительный парень», — произнесла она с лёгкой улыбкой.

«Да. Он предположил, что кто-то должен приехать сюда, поскольку не так много людей имеют воронов, способных найти это место».

«Это было бы верно. Мы только недавно получили мейстера, и пока что единственное место, куда мы отправляли воронов, был Черный Замок. Возможно, у него есть один или два, которых вы могли бы забрать в Последний Очаг». «Вероятно, это мудрая идея. У меня есть новости с Юга».

«Понятно». Пожалуйста, пусть Старки будут в безопасности. «Пожалуйста, заходите внутрь и отдохните».

Она повела Маленького Джона и его трех всадников в главное здание. Они остановились, чтобы посмотреть на трофеи, как и большинство новичков. Это дало ей время принести хлеб и соль. В Винтерфелле она провела часть времени, изучая обычаи своей новой родины, а также запоминая названия домов и их знамена. Арья и Бран находили забавным, что она участвовала в некоторых их уроках.

Когда все необходимые обряды для гостей были завершены, она предложила им насладиться элем и прохладительными напитками. Почувствовав на себе пристальный взгляд мужчины, она не стала обижаться.

«Что-то у вас на уме, лорд Амбер?»

«Малый Джон. — Мой отец — лорд Амбер. Прошу прощения. Он рассказал мне о вас, когда вернулся из Винтерфелла. Он упомянул, что Джон Сноу привез домой жену, которая была… иностранкой».

Хороший способ выразить это. Она улыбнулась и откинула волосы назад, чтобы продемонстрировать нежный изгиб уха.

«Он рассказал тебе об этом, я полагаю».

«Да. — И он сказал, что вы высокая для женщины».

«Мой отец был высокого роста и стройного телосложения, и я унаследовала эти черты, хотя мне повезло с цветом лица, как у моей матери. Мои братья и я представляли собой смесь двух рас. Близнецы, вероятно, были самыми впечатляющими. Они были такими же высокими, как альтмеры, но обладали крепким, мускулистым телосложением, как у мужчин из семьи моей матери. Неудивительно, что они искали работу в качестве солдат и охранников. Большинство людей дважды думали, прежде чем нападать их только из-за их внешнего вида».

Её гость слегка усмехнулся при этой мысли: «Это всегда вызывает разочарование — когда другой мужчина теряет мужество и лишает тебя возможности достойно сразиться. Но, в любом случае, у меня есть новости, и твой муж тоже захочет их услышать».

«Джона сейчас здесь нет. Он отправился за Стену, чтобы помочь Дозору, так как там что-то происходит».

Он нахмурился: «Проблемы с одичалыми?»

«Проблемы для них. Они и так отчаянно пытаются перебраться на эту сторону Стены, чтобы избежать ее. Джон пошёл, чтобы попытаться уладить ситуацию и успокоить их».

«Ба! Скорее всего, это просто ссора между их собственными племенами. Ему не стоит беспокоиться».

Мы стали замечать, что всё больше людей пытаются прорваться через Стену, и растёт число дезертиров из Дозора. Они испытывают страх перед чем-то. Те, с кем нам удалось поговорить, утверждают, что Другие приходят в движение, и рассказывают страшные истории о мертвецах, нападающих на них.

Она пожала плечами: «Возможно, так оно и есть, а может быть, это просто агрессивное племя, которое использует старые истории и легенды, чтобы запугать своих жертв. В любом случае, они начинают представлять угрозу. Мой муж отправился разобраться с этой проблемой».

Маленький Джон усмехнулся, наполняя свою кружку из кувшина, стоявшего поблизости: «Надеюсь, он не задержится слишком долго. Скоро могут быть подняты знамёна».

«Что случилось?»

«Королева и её брат арестованы. Убийца Короля, а не Бес».

«За что они арестованы?»

«За прелюбодеяние». Что? «Они трахались за спиной короля. Он утверждает, что дети тоже не его. Объявил их всех ублюдками, рождёнными от инцеста».

Разве это не пинок под дых? «Полагаю, это объясняет, почему они так отличаются от него». Тем более, что лорд Старк отправил Джендри к ним, подальше от Ланнистеров. «Я так понимаю, есть опасения, что их семья может обидеться на арест».

«Если под этим ты подразумеваешь, что Тайвин Ланнистер рассердится и призовет свои армии к столице, то да. Отец считал, что кто-то должен выехать и предупредить твоего мужчину, чтобы он не был застигнут врасплох, если будут подняты знамена».

«Благодарю вас за внимание». К счастью, они просто проявили излишнюю осторожность. «Вы, должно быть, устали от поездки. Позвольте мне подготовить для вас комнаты и дать вам время отдохнуть до ужина. Мы рады видеть вас здесь в качестве наших гостей».

~* * *~

«Когда мы прибудем, лучше предоставь слово Ореллу».

«Почему?»

«Ты знаешь Древний Язык?»

«За исключением нескольких слов и фраз из рассказов старой Нэн, которые я слышал в детстве, нет».

Тормунд кивнул. «Тогда пусть Орелл говорит. Гиганты больше ни на чём не говорят».

Великаны. Он знал, что существуют древние истории о них. Говорили, что Бран Строитель работал с ними, чтобы построить Стену и Винтерфелл. Если бы он не видел того, что видел, и не занимался тем, чем занимался, он мог бы подумать, что это просто истории или что великаны давно вымерли. Однако Риверс сказал, что потерял из виду область на севере, и это белое пятно двигалось в определённом направлении. Оно вело их прямо туда, где жили великаны и ухаживали за своими мамонтами.

Джон не хотел думать о гигантских тварях или о мамонтах. Это могли быть осадные машины нежити. Лучше, если они доберутся туда первыми.

Они задержались лишь на мгновение, чтобы Джон смог наложить чары на снаряжение. Он наложил на него несколько заклинаний: защиту от холода, исцеление и то, что должно было помочь всем им путешествовать дольше и быстрее, не уставая. Обычно он не использовал такие чары, так как это требовало больше еды для восполнения дополнительной энергии, которую они тратили, но сейчас это было необходимо. Они должны были двигаться быстро, и у них не было времени на долгие перерывы.

Местность Истинного Севера, как её называли Свободные, была полна неожиданностей. Свет, отражаясь от снега, мог обмануть вас, и вы могли бы подойти к краю скалы, даже не заметив её. Однако единороги, казалось, не замечали этого. Джен сказала, что на Скагосе эти существа могли без труда взбираться по почти отвесным склонам скал, поэтому, возможно, это было в их природе — преодолевать трудные места.

Это качество, безусловно, сослужило им хорошую службу после того, как им пришлось оставить своих лошадей на попечении Манса Налётчика и его людей. Если бы Джон знал об этом заранее, и если бы единороги были достаточно обучены верховой езде, он бы взял с собой только их. Как говорится, задним числом всё видится яснее.

Они подошли к краю скалы, откуда открывался захватывающий вид на поселение, похожее на огромные юрты. Эти жилища казались ещё больше из-за того, что люди, живущие в них, были невероятно высокими. Поселение было населено великанами, но их было не так много — примерно пять или десять.

«Вы когда-нибудь сталкивались с великанами?» — спросил он у Тормунда.

Тормунд с гордостью ответил: «Однажды я убил великана, а затем заполз в постель к его жене. Она приняла меня за своего младенца и вскормила грудью. Вот как я стал таким большим». Он рассмеялся и шутливо ударил Джона по груди тыльной стороной ладони.

Джон не был уверен в правдивости этой истории, но не стал высказывать свои сомнения. «Надеюсь, это произошло не в этом поселении, не так ли?»

«Нет, я сомневаюсь. Гиганты часто перемещаются, и иногда мы можем торговать с ними. Они не едят мясо, а питаются только корнями и растениями, которые собирают, а также молоком и сыром, которые получают от своих мамонтов. Сыр очень вкусный, а молоко способствует росту крепких малышей, так что мы будем обменивать их на меха и шкуры».

«Значит, они дружелюбны?»

«Да, если вы будете вежливы. Обычно они сами приходят к нам, так что давайте посмотрим».

Они начали спускаться по склону скал, используя то, что можно было бы великодушно назвать тропой. Это заняло больше времени, чем хотелось Джону, но он хотел, чтобы его люди спустились безопасно. Великаны заметили их приближение, и когда они достигли дна, то оказались объектом нескольких настороженных, если не откровенно недоверчивых взглядов.

Орелл, сопровождаемый Джоном, приблизился к гигантам. Эти существа были не такими, как в Скайриме. Они имели более широкие пропорции и носили больше одежды. Хотя Скайрим был таким же холодным или даже холоднее, гиганты там, казалось, не замечали холода, поскольку были облачены лишь в набедренные повязки. Они также отличались худощавым телосложением, настолько, что их ребра были видны. (П.П. что не помешало им отправлять меня в космос, если им что-нибудь взбредет в голову! ＼(º □º l|l)/)

Великаны из его родных земель были… более устрашающими. (П.П. НЕТ!)

Орелл произнёс что-то на грубом, гортанном языке, и один из гигантов ответил раскатистым грохотом. По движениям рук он мог понять, что его представляют, но не спешил говорить.

«Они хотят знать, почему мы здесь».

«Передайте им, что Другие направляются сюда. Мы предполагаем, что они идут за ними, чтобы попытаться присоединить их и их мамонтов к своей армии упырей. Мы здесь, чтобы попытаться остановить их».

После этого последовало ещё больше обменов. Язык, по-видимому, был односложным.

«Они хотят знать, почему они должны нам доверять?»

«Они ничего не теряют, доверяя нам. Если мы ошибаемся, им ничто не угрожает. Если мы правы, у них есть шанс спасти себя».

Они рассчитали, что находятся в дне или, возможно, в двух от «слепой зоны», о которой говорил Риверс. Потребовалось некоторое время, чтобы убедить великанов присоединиться к их лагерю. Хотя поддерживать связь без чардрева в пределах досягаемости было сложнее, Джон рискнул выпить еще одно зелье, чтобы убедиться, что «пятно» все еще движется в их направлении.

«А ты можешь зачаровать их дубинки так же, как ты зачаровал наше оружие?» — спросил Тормунд, сидя рядом с ним у костра.

«Нет, они слишком большие. Они не поместятся на моей доске в нужном количестве. Чтобы она сработала, там должно быть не меньше половины оружия. Я думаю, что лучше всего оставить их в тылу. Если они хорошо метают, то могли бы помочь таким образом, но я бы предпочел держать их подальше от других. Я бы не хотел столкнуться лицом к лицу с нежитью-великаном».

«Так какой план? Пусть придут к нам, как в прошлый раз?»

Джон обдумал это и встретился взглядом с Джен через костер. «Нам следует уйти из лагеря на рассвете. Нужно оставить некоторое расстояние между полем боя и великанами».

Она кивнула. «Птица варга увидела, что земля там чистая. Хорошее, открытое поле для боя. Должно быть легче увидеть, что грядет».

Тормунд нахмурился. «Это твой план?»

«Этот Король Ночи, он должен знать, что его собственная слабость — это он сам. Он — моя цель».

Дженасса утвердительно кивнула: «Он будет там, откуда сможет видеть всё, что происходит. Поэтому он знает, когда ему будет безопасно подойти ближе. Как только мы обнаружим его местоположение, Джон проложит к нему путь».

«Один?» — спросил Бенджен, нахмурившись.

«Мы только замедлим его», — ответила Дженасса.

Бенджен нахмурился. «Джон, ты уверен?»

«Я уверен, дядя. Это то, что я должен сделать. Не волнуйся. У меня есть несколько трюков, которых они не ожидают. Но мне нужно будет найти его и действовать быстро. Эти твари не нуждаются в еде, воде или отдыхе. Они не устают, и их сила заключается в способности роиться и подавлять. Чем быстрее я его уничтожу, тем быстрее они все падут».

«С ним всё будет в порядке. Наша задача — держать линию». Гиганты с поразительной скоростью помогали им возводить насыпи из камней и дерева. С их размерами и силой эффективность их работы была удивительной. Джон пытался убедить их снести юрты и уйти, но они сказали, что это невозможно сделать вовремя.

Он действительно не хотел, чтобы чудовища забрали гигантов или их мамонтов. Ему стало бы легче, если бы они могли убрать их с дороги этих существ.

«Риверс подтвердил, что они, скорее всего, будут здесь завтра к полудню. Всем нужно отдохнуть. Нам нужно быть в лучшей форме».

----------

Том 1 Глава 18

Глава 18

~* * *~

Они поднялись с рассветом. Джон снова попытался убедить великанов забрать своих мамонтов и уйти, но они были непреклонны. Они остались, но не убежали.

Джон и его люди покинули лагерь. Бенджен всё ещё чувствовал себя некомфортно, находясь впереди, но Риверс предупредил, что твари пришли, скрытые бурей. Он мог справиться с бурей, но ему нужно было быть впереди, чтобы расчистить путь. В конце их свободного строя глаза Орелла были закатаны. Призрак был назначен охранять варга. Его орел позволил бы ему держать поле в поле зрения сверху, высматривая цель Джона.

Ветер начал усиливаться, и расстояние между ними и бурей становилось туманным. Позади них гиганты поджигали импровизированные баррикады. При необходимости его люди могли отступить и заставить тварей протиснуться в узкие проходы, которые станут их местом смерти.

Джон надеялся разрешить ситуацию до того, как она зайдёт так далеко.

Ревущее облако льда и снега приближалось.

«Джон!» Бенджен был в нескольких футах от него. «Мы ничего не видим».

Джен рассмеялась: «Верь, Бенджен Старк. Буря не станет проблемой».

Джон не любил сражаться, но он был мастером в этом искусстве, потому что ему приходилось быть таковым, чтобы выжить. Он учился всему, что знал, и если не мог освоить что-то сам, то находил союзников, которые обладали необходимыми навыками. В Скайриме его враги знали о его репутации и старались найти способы противостоять ему. Однако эти существа не были знакомы с ним и Дженассой и не представляли, с чем им предстоит столкнуться. Джон глубоко вдохнул холодный воздух Севера, сжимая в руках два посоха, которые нес с собой. Сияние Рассвета было у него на бедре, но он собирался начать этот бой с помощью огня и молний.

Однако сначала возникла небольшая проблема — буря, которую Другие использовали для укрытия.

«Лок Ва Кор!» (Чистое Небо)

Слова вырвались из его уст. С треском, подобным грому, разразилась буря, и небо прояснилось, словно никогда и не было туч.

Орда бредущих мертвецов, теперь отчетливо различимая, остановилась. Их гниющие лица не выражали никаких эмоций, но Джон почти ощущал смятение, которое, должно быть, испытывали их хозяева.

Он оскалил зубы, поднял посохи и начал действовать.

Один из посохов, молний, имел пятнадцать зарядов, а другой, огненный, — девятнадцать. Джон держал молнию в своей основной руке, а огонь — в нерабочей. Огненный посох выпустил поток пламени, который охватил группу тварей и поджег их. Молния, в свою очередь, искала куски металла на рваных остатках одежды и снаряжения, чтобы перескакивать с одной цели на другую, пока не теряла свою силу, оставляя после себя обожженные кости и повреждения. Некоторые из тех, кто находился в наибольшей степени разложения, были полностью разорваны на части.

Его атака послужила сигналом для остальных. Те, у кого самые крепкие нервы, получили магические посохи и вышли вперёд, чтобы обрушить на врага потоки молний и пламени. Их лучшие лучники, укрывшись за спинами товарищей, начали посылать смертоносные залпы. Остальные же ждали, пока мертвецы приблизятся. Магия должна была значительно уменьшить их число.

Однако Джон стремительно бросился вперед. Часть существ, которые стояли неподвижно, пришли в движение. Тот, кто управлял ими, должно быть, пришел в себя, и они начали собираться в плотные скопления.

«Фус Ро Да!» (Безжалостная сила)

Собирающуюся орду разнесло на части, и он выпустил в воздух взрыв пламени.

Когда существа приблизились, его люди встретили их. Битва была шумной и дезориентирующей. Как бы хорошо ни был спланирован бой, всё превращалось в хаос, когда сражение начинало бушевать. Посохи, которые у них были, вскоре закончились, но у каждого бойца было оружие, способное противостоять этим существам. Джону просто нужно было выиграть время, чтобы найти Короля Ночи.

Над его головой раздался пронзительный крик, и в следующее мгновение орел, коснувшись когтями его макушки, стремительно взмыл ввысь, направляясь вперед и вправо. Джон проследил за его полетом и увидел скопление существ, наблюдающих за ним.

Ходоки были похожи друг на друга. Их одежда была одинаковой, а длинные серебристо-белые волосы сверкали, словно лунный свет на снегу. Однако среди них выделялся один, чей облик отличался: у него не было длинных волос, а снаряжение было более скрытным.

Вот он.

Джон знал, что одним из самых быстрых способов победить армию было устранение ее лидеров. Вот почему он так усердно тренировался в Скайриме, развивая свои способности и осваивая новые приемы, чтобы проложить путь к этим лидерам. Если удастся устранить их быстро, это значительно сократит общие потери.

Он направил свои посохи в сторону скопления и, активировав их, начал прокладывать путь через существ перед собой. В то же время он глубоко вздохнул.

«Тид Кло Уль!» (Замедление времени).

Он спросил Дженасу, как это выглядело, когда он это делал. Она ответила, что он двигался как размытое пятно, слишком быстро, чтобы уловить его взглядом. Для него же всё происходило наоборот: казалось, что мир вокруг замедлился до медленного ползания, если не остановился совсем.

Он побежал в созданную им пустоту. Когда он приблизился к следующей группе монстров, то выпустил ещё один залп магии. Так как магия исходила от него, она двигалась в его темпе. Он не знал, как это выглядело с их точки зрения, но тела были отброшены в стороны. Это был последний заряд для посоха молнии, поэтому он отбросил его и потянулся к Сиянию Рассвета. В этот момент сила его крика начала ослабевать, и всё снова начало ускоряться. Его горло уже начало болеть от трёх криков за относительно короткий промежуток времени, но он ожидал этого.

«Тид Кло Уль!»

Ещё один всплеск силы. Время снова замедлилось. Он послал ещё один взрыв пламени влево, затем вправо. Как бы ни были хороши его согревающие чары, они не могли полностью защитить от холодного воздуха, втягиваемого в легкие, или от того, как он обжигал его израненное горло.

Ещё два залпа огня — и этот посох тоже был израсходован. Он бросил его и теперь использовал свободную руку для равновесия, пока бежал. Его взгляд не отрывался от цели. Когда крик снова затих, ему показалось, что он видит, как глаза существа начинают расширяться, и он понял, что тот догадался, что что-то идет за ним.

«Тид Кло Уль!»

Теперь его горло горело от напряжения. Сияние Рассвета — клинок, созданный для борьбы с нежитью. Благодаря большей скорости и зачарованному лезвию, удары, которые он наносил тварям, стоявшим на его пути, были сокрушительными.

Он приблизился к Ходоку, преграждавшему ему путь, и с молниеносной скоростью прорезал его, словно существо было не более чем водой. Когда крик начал стихать, любопытный способ, которым существо распадалось на осколки льда, был почти прекрасен.

«Тид Кло Уль!»

У Джона было такое чувство, будто его режут тысячи ножей, и он ощущал во рту привкус крови.

Рука Короля Ночи замерла на полпути к его странному ледяному копью, а его неестественно голубые глаза расширились. Джон, разрубив ещё одного Ходока, перепрыгнул через его падающее тело и, развернув взмах своей руки с мечом, снова поднял Сияние Рассвета в замахе. Он разрезал предплечье существа под углом, который позволил ему также вытащить верхнюю руку всего на несколько дюймов ниже плеча.

Когда крик снова стих, Король Ночи обнаружил, что смотрит прямо в лицо Джона, в то время как его собственная рука отделилась от его тела. Джон одарил существо окровавленной ухмылкой, прежде чем рухнуть и вонзить свой меч вверх, под красивую кожаную броню. Он направил Сияние Рассвета вверх через торс существа и туда, где должно было находиться его сердце. Джон почувствовал, как клинок соприкоснулся с чем-то твердым и не на своем месте, но магия клинка была сильнее, чем что бы это ни было, и нашла свой путь к цели.

Ночной Король с недоверием и шоком смотрел ему в глаза. Джон выдержал этот взгляд, даже когда его горящие лёгкие вызвали кашель, который брызнул его собственной кровью в лицо чудовища. Вокруг них, даже сквозь оглушительный стук его сердца в ушах, была звуковая волна, которую создавал лёд, на который капнули раскалённым металлом, но усиленная настолько, что она резала слух. Ему потребовалась вся его воля, чтобы не выпустить меч и не заткнуть уши. Это был крик, который, казалось, становился всё громче и громче, пока внезапно не прекратился серией резких тресков.

Вокруг сверкающего клинка Король Ночи распался на части, и его армия погибла вместе с ним.

Внезапная потеря веса и давления заставила Джона споткнуться. Он упал на одно колено, и руки подхватили его, чтобы он не упал ещё ниже. Ещё один кашель вызвал ещё больше крови и боль разорванного, растерзанного горла. Как же это было больно!

«ДЖОН!»

В ушах всё ещё стоял оглушительный шум, а барабанные перепонки пульсировали от боли, но он был почти уверен, что это кричал его дядя Бенджен. Он поднялся на колени и сел, чтобы осмотреться. Конечно же, мужчина бежал к нему.

Черт, как же болело его горло!

Бенджен присел рядом с ним. «Джон, где ты ранен?»

«Я не...» — хотел сказать он, но очередной приступ кашля, конечно, вырвался наружу, сопровождаемый кровью. Джон знал, что с ним всё будет в порядке, но также понимал, что его вид может напугать окружающих. Лицо его дяди стало бледнее снега вокруг них.

«С ним всё в порядке. Ему просто нужно отдышаться и выпить зелье или два. Пойдём, ты нам нужен. Нам нужно использовать лечебные посохи на раненых».

«Он кашляет кровью!»

«Это язык дракона. Он не предназначен для человеческого горла. Если он использует его слишком часто и слишком быстро, это может вызвать разрывы. Вот откуда берется кровь. Он не страдает от внутренних повреждений».

Пока Джен говорила, Джон возился с мешочком на поясе и наконец-то открыл эту чертову штуку. Он вытащил бутылку с лечебным зельем и откупорил ее зубами. Выплюнув пробку, он сделал глоток. Глотать было чертовски больно.

«Язык дракона?»

«Я уверен, он расскажет тебе об этом позже. Сейчас у нас есть раненые, о которых нужно позаботиться. Если ты заботишься о своем племяннике, то помоги мне позаботиться о его людях».

«Давай, Ворон», — к ним подошел Тормунд. «Я не знаю, как пользоваться этими чертовыми палками. Я присмотрю за маленьким лордом». Бенджен выглядел не слишком убежденным. «Он сделал то, ради чего, как он сказал, пришел сюда, и, вероятно, спас все наши шкуры, сделав это. Я не собираюсь рисковать проклятием богов, предав его сейчас».

Его дядя позволил увести себя, хотя это явно не доставило ему удовольствия. Тормунд присел рядом с ним и спросил: «Ты действительно в порядке, парень?»

Джон кивнул и заставил себя сглотнуть ещё раз. Боль немного утихала. «Это болезненно», — произнёс он, чувствуя, как его горло словно царапает гравий.

«Это очевидно», — ответил Тормунд, пристально глядя на него. «Ты один из богов?»

Эта мысль удивила его, и он рассмеялся, хотя и с болью. «Нет, даже близко нет», — произнёс он, заставляя себя выпить остатки зелья. Он подержал его во рту несколько ударов сердца, прежде чем проглотить. На этот раз оно лишь слегка обожгло, и боль отступила, позволяя ему свободно дышать. «Просто человек», — сказал он, чувствуя, что это звучит гораздо лучше.

Тормунд усмехнулся. «Я тоже человек. Я не могу управлять погодой или исчезать из виду».

«Я не исчезал. Я просто очень быстро бежал. И эти существа контролировали шторм. Я лишь изгнал его», — объяснил Джон.

«Я и этого не могу делать».

О, какое это имело значение? Джон осторожно опустился на холодную землю, положил руки на колени и задумался. «Когда я был мальчиком, через несколько дней после того, как мне исполнился год и десять, меня… забрали. Я до сих пор не знаю, кто или что это было, но меня переместили в другую страну, далекую от этой. В страну, где жили драконы и другие удивительные существа. Некоторые из этих существ ты мог видеть в моём вестибюле. Дженасса любит создавать трофеи из вещей, которые чуть не стали причиной моей гибели. Она считает, что человеку полезно помнить о своей смертности, чтобы никогда не терять бдительность и не прекращать тренировки».

«Драконы в Скайриме отличаются от тех, что были здесь раньше. Они могут говорить, у них есть свой язык, и они используют заклинания на этом языке. Поскольку я часто сталкивался с ними, мне пришлось выучить этот язык, чтобы иметь шанс на победу. И сегодня я воспользовался этим. Я использовал драконий язык, зная, что Король Ночи не будет готов к такому повороту событий».

Мужчина с любопытством его изучал. «Я думал, что ты просто сумасшедший ублюдок, раз решился прийти сюда».

«Тогда почему ты пошёл со мной?»

Он пожал плечами. «Я хотел увидеть, что произойдёт».

Джон не мог не улыбнуться. «Так кто из нас на самом деле безумец?»

«Это всё ещё ты. Ты тот сумасшедший, который ворвался в самое сердце армии упырей, чтобы убить их короля».

«Я победил».

«Это не значит, что ты не сумасшедший. Твоя женщина знала, что ты такой, когда ты её украл?»

«Талия? Я её не крал. И откуда ты знаешь, что она не такая же сумасшедшая, как я?»

«Полагаю, так оно и есть, если она всё ещё с тобой».

Они оба усмехнулись, чувствуя, как усталость от битвы начинает охватывать их. Джон, взглянув на останки Короля Ночи, состоящие из костей и льда, нахмурился. Он поднял Сияние Рассвета и ткнул им в то, что осталось от кожаного снаряжения. Кончик меча извлёк два кусочка чего-то чёрного и блестящего. Джон не был уверен, из чего они сделаны, но что-то подсказывало ему, что это было то самое, что оказало странное сопротивление, когда он ударил существо.

«Что это такое?»

«Я не уверен, — ответил Джон. — Но, кажется, у меня есть идея, кого спросить».

----------

Том 1 Глава 19

Глава 19

~* * *~

Торел отлично справился со своими обязанностями по строительству Городка Шахтёров. Поначалу он нервничал, но затем обрёл уверенность в себе, и тот молодой человек, с которым она встретилась, сильно отличался от того, кто был несколько застенчивым, когда она познакомилась с ним в первый раз.

Они обсудили последние новости о Городке Шахтёров. Казармы для неженатых мужчин были готовы, как и казармы для охранников. В настоящее время планируется только одно здание для охраны, но планы монетного двора включают отдельные казармы и жильё для охранников, которые будут предназначены исключительно для этой задачи. Со временем, если город станет достаточно большим, он может стать вторым оплотом, который будет передан одному из их детей. Вероятно, тому, кто вырастет и проявит лучшие способности к математике, бизнесу и решению любых проблем, с которыми сталкиваются шахтёры по мере увеличения их числа.

Говоря о шахтёрах, Боррум пришёл на помощь. Он был родом из Западных земель, но переехал на Север в поисках работы после ссоры с Тайвином Ланнистером. Эти последствия, по-видимому, были связаны с тем, что он не смог найти другую прибыльную жилу. Он был достаточно отчаянным, чтобы прийти к ним и работать каменотесом, вытаскивая камень со склонов холмов. Однако у него было достаточно амбиций, чтобы использовать свой единственный выходной день в неделю, чтобы отточить свои навыки геодезиста.

Боррум нашёл жилы железной руды, медные жилы, а также золото, серебро и электрум. Теперь он был их главным инспектором. Ланнистер уволил его, заявив, что он потерял хватку. Его работа с ними говорила об обратном.

И он улыбался.

«Ты похож на одного из амбарных котов, которому удалось забраться в ведро с молоком доярки. Хорошие новости?»

Он полез в кожаную сумку, которую нёс, и вытащил что-то чёрное с лёгким блеском. Он протянул ей это.

Талия, моргнув, вырвала камень из его руки и поднесла его к свету, льющемуся из окна. «Насколько велика жила?» — спросила она.

«Я все еще изучаю это, миледи, но она выглядит весьма многообещающе», — ответил он.

Уголь. Он горел гораздо жарче и эффективнее, чем дерево. Если бы у них был доступ к этому топливу, они могли бы значительно сократить количество древесины, которую им приходилось собирать для сжигания. Ведь не всегда было достаточно полых деревьев, которые нельзя было использовать для строительства, и им приходилось сжигать деревья, которые можно было бы пустить в дело. Кузницы и котлы потребляли много топлива, поэтому уголь был бы просто незаменимым ресурсом.

«Это отличная находка. Как далеко от шахтерского городка?»

«Достаточно далеко, чтобы потребовались дополнительные меры для его освоения», — ответил он.

Она подкинула уголь в воздух. «Это означает, что потребуется больше людей, а значит, и больше необходимых припасов. А зима всё ближе. Сколько времени пройдет до того, как монетный двор будет готов, и мы сможем отказаться от использования драконов и оленей?»

Турелл покачал головой. «Мы всё ещё ожидаем разрешения от короны. Это может занять несколько месяцев. Но плавильные печи уже работают и перерабатывают материал». «В любом случае, у нас всё ещё есть запасенные слитки для торговли. Это уже хорошо. Мы обсудим это с Джоном, когда он вернётся. Есть ли ещё что-то, что заслуживает внимания?»

Боррум снова полез в сумку. «Мы нашли ещё кое-что, но я не уверен, что с этим делать».

Талия взглянула на новый предмет, и её брови приподнялись. «Не думаю, что я когда-либо видела что-то подобное по цвету». Она взяла камень и поднесла его к свету, и на её лице появилась улыбка. «Великолепно. Я обычно видела только белые или синие камни. Я слышала о чёрных, но... никогда ничего подобного».

«Ты... знаешь, что это?»

«Опал. Ну, так мы их называли в Тамриэле. У вас, возможно, есть другое название для них». Это был действительно опал, но его основной цвет был насыщенным розово-оранжевым, а сквозь него словно танцевала радуга.

«Я не знаю, как их назвать, миледи. Я никогда раньше не слышал о таком камне».

Талия опустила камень и нахмурилась. «Правда?» Инспектор покачал головой. Она перевела взгляд на Торела.

«Я ничего не знаю о драгоценных камнях, моя леди. Я строитель».

Она подошла к двери и махнула рукой одному из пажей. «Иди и скажи мейстеру Эббену, что мне нужно его увидеть». Она уже собиралась вернуться, но вспомнила еще кое-что. «О, и Маленький Джон Амбер. После того как найдешь мейстера, попробуй найти его и спроси, не придет ли он ко мне».

Мальчик убежал, а она повернулась к мужчинам. «Насколько вы знакомы с драгоценными камнями Вестероса и Эссоса?»

«Это было частью моего обучения, моя леди. Иногда в Западных землях находили небольшие участки с драгоценными камнями, но их было немного. Однако из-за золотых рудников и торговли, проходящей через Ланниспорт, в этом районе было много драгоценных камней на продажу. Близость к золотым рудникам обеспечивала наличие нескольких искусных ювелиров».

Это имело смысл.

Она раскрыла одну из своих карт и положила её на стол Джона. «Где расположены ресурсы, которые вы уже обнаружили?» — спросила она.

Боррум внимательно изучил карту. На ней уже был отмечен шахтёрский городок. «Золото, серебро и медь, которые мы подтвердили, находятся здесь, чуть западнее того места, где мы обнаружили железо. Уголь находится здесь, немного южнее, но всё ещё в пределах ваших земель. Драгоценные камни, опалы, были обнаружены здесь, на севере, почти за пределами предгорий», — сообщил он, постукивая по нескольким другим участкам. «Я всё ещё планирую взять несколько проб в этих местах. Камни, растительность и рельеф — всё это может быть необычным для обнаружения ресурсов. И нам ещё предстоит пройти через вершины холмов, чтобы исследовать другую сторону хребта».

«Давайте не будем слишком спешить. Нам всё ещё нужны люди, чтобы добраться до любых ресурсов», — нахмурилась она. «Насколько негостеприимны эти холмы? Легко ли будет военным силам подкрасться к вам через них?»

«Я не солдат, но солдат — не шахтер. У них, вероятно, будет не меньше трудностей с этой местностью, чем у нас, если не больше. Как вы думаете, существует ли угроза?» «Угроза есть всегда. Вопрос в том, является ли это лишь намёком на неё или она уже стала реальностью».

Послышались торопливые шаги, и в дверях появился мейстер Эббен. Его щёки слегка покраснели, и он тяжело дышал. Она не имела в виду, что ему нужно бежать. «Мейстер, вы узнаете этот камень?» — спросила она, протягивая ему опал. Мужчина взял его в руки и, перевернув, внимательно осмотрел. «Н... нет, моя леди. Я никогда раньше не видел ничего подобного». Подойдя к одной из свечей, он повернул опал под светом. «Это... прекрасно. Как радуга на закате».

Язык мейстера часто был таким же цветистым, как и его имя. «Мне нравится это название. Закатные опалы. Мы так их и назовём. Но вы уверены, что никогда не слышали о похожем типе камня? Может быть, это просто камень другого оттенка?»

«Нет, миледи. Я могу написать в Цитадель и задать вопрос. Возможно, будет лучше отправить образец, если у нас есть небольшой кусочек, который может перенести ворон. Но я никогда не слышал о чём-то подобном».

Талия взглянула на Боррума: «Ты принёс ещё образцы?»

Он вытащил из сумки небольшой мешочек и, развязав его, вытряхнул несколько камней на ладонь. По-видимому, он показал ей самый впечатляющий из принесённых им камней. Эти были поменьше. Эббен внимательно осмотрел их.

«Этот достаточно мал. И этот тоже. Да, я мог бы отправить эти два вместе с моим запросом. Если в архивах есть записи о таких драгоценностях, они дадут нам знать». «Сделай это. Посмотрим, не обнаружили ли мы что-то, что больше никто не может предложить».

Боррум был взволнован. «Я не нашёл других видов драгоценных камней в этом районе, но местность здесь похожа. Есть хороший шанс, что в этом районе будет больше таких опалов».

«Я бы не ожидала встретить другие типы опалов. Они формируются не так, как другие драгоценные камни. Скорее, их формирование напоминает процесс окаменения дерева». Эббен оторвался от созерцания драгоценных камней и удивленно спросил: «Окаменевшее дерево?»

«Да, поэтому я удивлена, что вы о них не слышали. В некоторых случаях опалы и окаменевшее дерево образуются одновременно, и тогда можно найти кусочки опалового дерева — окаменевшее дерево с примесью опала. У меня есть три таких кусочка. Джон превратил два из них в комплект браслета и ожерелья для меня. Однако они белые».

Мейстер, слушая, кивнул головой. «Да, более художественные работы лорда Уайтвулфа. Я видел некоторые из его творений, которые он создавал для лордов по просьбе своего отца. Если это новый ресурс, как мы предполагаем, могу ли я внести предложение? Если он сделает несколько подарочных изделий для могущественных домов, это может создать спрос на них. Если Королевская Корона — единственное место, где можно найти закатные опалы, это позволит ему устанавливать свою цену».

Это, безусловно, могло бы компенсировать потерю контроля над фокусирующими стеклянными кристаллами, чертежи которых они, по сути, отдали. Конечно, Мирр был готов продать им кристаллы по смехотворно низкой цене, но экономия, вероятно, была ничто по сравнению с тем, что они зарабатывали на других.

«Давайте сначала проведём исследование. Отправьте запрос в Цитадель».

«Да, моя леди», — произнес он с волнением в голосе и поспешил покинуть комнату, на ходу приветствуя Маленького Джона вежливым кивком.

Ее гость вошел в комнату с любопытством на лице. «Вы хотели меня видеть?» — спросил он.

«Да, спасибо. Лорд Маленьнький Джон Амбер, позвольте представить вам Торела, сына и протеже нашего архитектора. Он следит за строительством Городка Шахтеров. А это Боррум, наш инспектор. Именно он обнаружил ресурсы, которые сделали необходимым возведение этого сооружения».

Мужчины обменялись любезностями.

«Лорд Джон, насколько уверен ваш отец в том, что Тайвин Ланнистер может стать причиной беспорядков?» — спросила она.

«Почти уверен. Он говорит, что старый лев слишком горд, чтобы оставить это без внимания».

Маленький Джон усмехнулся. «Его близнецов поймали трахающимися за спиной короля и пытающимися выдать своих бастардов за Баратеонов».

Торел резко вдохнул, а Боррум провёл рукой по лицу. «Лорд Амбер прав. Ланнистер слишком горд, чтобы просто принять это. Он не захочет в это верить. Все в Ланниспорте знают, что этот человек одержим своим наследием. И все знают, что он ненавидит своего младшего сына. Он не примет ничего столь скандального».

У Талии появилось дурное предчувствие. «На Стене есть мейстер, который прожил долгую жизнь. Мейстер Эймон Таргариен».

«Таргариен?» Маленький Джон выглядел удивленным. «У Стены?»

Она пожала плечами: «Ему исполнилось сто лет, много лет назад годы лишили его зрения, и он принял обеты мейстера и брата Дозора. Он никого не касается. Но в юности он был погряз в политике и всех связанных с ней неприятных вещах.

Когда Джон упомянул, что у нас нет проблем с наймом квалифицированных шахтеров из Западных земель, потому что стало очень легко уволиться с шахт Ланнистеров, он сказал, что это звучит так, будто они сокращают свои расходы, не признавая, что шахты могут истощаться».

Боррум прищурил глаза, улыбаясь: «Так и есть. Я заподозрил это, когда он так расстроился из-за моей неспособности найти больше жил. Но с тех пор, как я приехал сюда, я смог поговорить с другими шахтерами, которые работают в шахтах, а не пытаются найти новые жилы. Они все рассказывают одно и то же. На самом деле, руды из шахт добывают мало или совсем не добывают».

Брови Малого Джона поползли вверх: «Ланнистеры бедны?»

Талия покачала головой. «Маловероятно. У них всё ещё есть процветающий торговый порт и налоги, которые им должны их подданные. И если они были умны, то мудро вложили своё богатство, пока шахты ещё работали. Однако это означает, что они больше не находятся на вершине надёжного источника богатства, который никто другой не может отрезать».

«Вот почему вы спрашивали, насколько легко военным силам будет добраться до нас».

«Да», — Талия провела пальцем вдоль западного побережья. «Им придётся обойти Медвежий остров и войти в Ледяной залив. Айсберги и замершие потоки дают нам преимущество в этом районе, но если они будут достаточно настойчивы, то смогут преодолеть этот путь. Затем они могут либо пересечь горы, либо попытаться установить собственные шахты на другой стороне, где их никто не заметит».

Маленький Джон нахмурился. «Но откуда они вообще знают об этом? Пока что существует не так много мест, откуда можно отправить ворона, даже до Королевской короны. Вероятно, они думают, что вы всего лишь несколько пастухов и фермеров. Некоторые могут знать о железной руде, но этого будет недостаточно, чтобы рискнуть и попытаться это сделать». Талия вздохнула. «Потому что есть ещё кое-что. Мы подали прошение Короне о разрешении построить монетный двор для чеканки монет на месте. Это будет представлено либо королю, либо Малому совету. Ланнистеры слишком долго присутствовали в Королевской Гавани, чтобы у них не было шпионов. Они поймут, что мы просили построить его, и сделают вывод, что у нас должен быть металл для чеканки».

Её гость понял. «Красный замок будет кишеть людьми Ланнистеров. Король и лорд Старк не смогут очистить их всех. Золото Тайвина купит слишком много». Он посмотрел на карту. «К нашей выгоде, его люди не будут готовы к нашим холодам. У них не будет тех замечательных котлов, которые вы установили, чтобы согревать людей».

«Мы всё ещё можем быть слишком далеки от истины, чтобы оправдать беспокойство, но война стоит дорого». Тали покачала головой. «Мне придётся поговорить лично с Джоном, когда он вернётся».

«Да, я поговорю об этом с отцом. Если вы правы и их шахты иссякли, это важная информация, которую мы должны знать. Это может повлиять на наши планы сражений». Маленький Джон постучал по Медвежьему острову. «И наладить связи с Мормонтами. Если Ланнистеры будут настолько отчаянны, что попытаются добраться до ваших шахт таким образом, они, вероятно, их заметят».

~* * *~

Он отправился в путь с пятьюдесятью людьми, не считая Джен.

Домой он возвращался с сорока тремя.

Джон понимал, что его потери могли быть гораздо больше, но каждая потеря была болезненной. У троих из них были семьи, и он, конечно, должен был обеспечить их безопасность. Это было его долгом. Если они хотели вернуться к другим членам семьи, он бы помог им в этом. Если же они решили остаться, он бы позаботился о том, чтобы у них было место среди его людей.

Вольные потеряли двоих. Оба были среди тех, кто пришел с ними после встречи с Мансом Налетчиком. Гиганты потеряли одного. Старейшина из их числа бросился на приближающуюся группу тварей, которые пытались обойти их стороной. Один из Ходоков, должно быть, был умнее остальных. Но в конце концов это не помогло.

С помощью великанов они сложили тела в погребальные костры и сожгли их. Он не стал бы поступать так же с пятью другими людьми, которых он потерял. Два дня столбы дыма поднимались в небо, и когда огонь наконец погас, не угрожая вызвать лесной пожар, они попрощались с великанами и повернули обратно к последнему месту, где видели Манса Налетчика и его лагерь. Чтобы вернуться, им потребовалось шесть дней.

Джон отвлекся от сплетен и разговоров, чтобы найти тихое место, где, как сказал один из вольных, он мог бы найти чардрево. Он выпил остатки зелья видений и обратился к Риверсу, изложив свою просьбу. Он сказал, что это не займет много времени. Видимо, они следили за ним.

«Он не ожидал, что все произойдет именно так».

Джон поднял глаза и увидел Лиф. «О?»

«Он способен видеть будущее или то, каким оно может быть, основываясь на событиях прошлого. Однако, когда вы вернулись из изгнания, всё начало меняться. Будущее больше не представлялось ему ясным».

Ну, когда Даэдрический Принц Безумия решает перетасовать колоду, может произойти всё, что угодно. «Что должно было произойти?»

«Слишком много королей разорвут Семь Королевств на части. Они окажутся не готовы к этому. Мальчик, которого ты зовешь своим братом Брандоном, будет сломлен и придёт на Север, чтобы заменить его в качестве Трехглазого Ворона. Север попытается предупредить их о надвигающейся угрозе, но никто не будет слушать. Стена рухнет. Никогда не было ясно, что произойдёт.

Когда ты был мальчиком, он видел, что ты важен. Он считал, что с тобой здесь живые одержат победу, но лишь на время. Затем тебя забрали, и он осознал, что без тебя они обречены на падение. Когда же тебя вернули, ты сильно изменился, и он не мог видеть ни прошлого, ни будущего. Ты принёс с собой хаос, когда вернулся».

«Я предполагаю, что многие из тех, кто меня знает, скажут то же самое».

«Ты хотел меня видеть?»

«Да». Он подошёл к плоскому камню и положил на него кожаный свёрток, который держал в руке. Развернув его, он продемонстрировал два куска обсидиана — всё, что осталось от Короля Ночи. Лиф взглянула на него, и в её глазах он заметил тень сожаления.

«Мне потребовалось некоторое время, чтобы вспомнить, что это напоминает. Если сложить части вместе, получится что-то вроде ваших ножей. Только больше и толще, но качество изготовления такое же».

Она кивнула. «Это наша работа. «Он» был нашим творением».

«Почему?» — спросил он, сохраняя мягкий тон. Он не хотел быть обвинителем. Это продолжалось уже более тысячи лет. В некоторых версиях рассказов говорилось о восьми тысячах, хотя это казалось преувеличением.

«Ваши люди пришли сюда. Они сожгли наши леса и священные рощи. Они охотились на нас и убивали. Мы умирали. Мы были в отчаянии. Нам нужно было оружие, чтобы сражаться с ними. Поэтому мы захватили одного из них и использовали свою магию. Мы создали его».

Он думал, что это было нечто подобное. «Но вы потеряли контроль над своим творением. Он вырвался из-под контроля и тоже обратился против вас». «Он возненавидел все живое. Он хотел, чтобы все было холодным и мертвым, как и он сам».

И все они страдали из-за этого.

Джон глубоко вдохнул, задержал дыхание и медленно выдохнул. «Если бы я был своей женой, я бы прочитал тебе длинную и пламенную лекцию о том, почему тебе никогда не следует заниматься некромантией. Даже магические школы, которые изучают эту тему, делают это лишь для того, чтобы их ученики были лучше подготовлены к борьбе с ней. Это никогда не приводит к хорошим последствиям. Некромантия либо развращает мага и превращает его в монстра, либо приводит к подобным ужасным результатам».

Лиф встретила его взгляд и кивнула. Она не стала оправдываться или приводить аргументы. Джон предположил, что столетия попыток выжить, сражаясь с собственным творением, возможно, уже доказали то, о чём он говорил.

Джон снова накрыл обсидиановые осколки куском кожи, чтобы они не перемещались. Затем он поднял с земли камень и начал бросать его на кожаный сверток. Он бил с той же ритмичностью, как это делал бы в своей кузнице.

Под кожей обсидиан крошился и трескался, распадаясь на все более мелкие кусочки. Когда они стали настолько маленькими, что он больше не наносил никакого дальнейшего ущерба, и куски просто перемещались под ударами, Джон с удовлетворением щелкнул кожей, и теперь уже измельчённый обсидиан разлетелся в разные стороны.

В конце концов, никогда не следует оставлять потенциально проклятый предмет целым.

Он выкопал большой камень и зарыл под ним оставшийся кусок кожи, прежде чем снова подняться.

«Если ты снова окажешься к югу от Стены, мой очаг и дом всегда открыты для тебя. И для всего твоего народа тоже». Его слова, должно быть, удивили её, судя по выражению её лица. «Зацикливание на прошлом никому из нас не принесёт пользы. Это было сделано столетия назад. Первые люди, которые пришли сюда и подожгли ваши леса, давно мертвы. Я сомневаюсь, что даже их кости всё ещё находятся там. Если мы будем продолжать жить прошлым и не научимся у них, мы окажемся в закоснелости и сгнием в собственной ненависти. Я предпочитаю жить по-другому».(П.П. Для меня именно эти слова выделяют этот фанфик среди множества других, где Джон Сноу предстаёт обиженным на всех и вся.)

«Твои слова, Джон Уайтвулф, вселяют в меня надежду. Хотя, боюсь, не все люди обладают такой мудростью».

«Я не могу контролировать других людей. Я могу лишь жить так, как велит мне сердце, и подавать пример своим детям и тем, кто приходит ко мне за помощью и советом. Возможно, оттуда это распространится по всему миру».

Лиф мягко улыбнулась ему. «Возможно, боги будут добры, и так и будет. Благодарю тебя за то, что ты сделал, Джон Уайтвулф. Надеюсь, мы встретимся вновь. Мне бы хотелось увидеть, что ты привнесешь в этот мир».

Она оставила его одного в лесу. По крайней мере, он так думал.

«Так это была одна из Детей Леса, не так ли? Теперь я понимаю, почему их называют «детьми». Она настоящая кроха».

Джон повернулся лицом к Королю за Стеной. «Я думал, ты останешься со своими людьми».

«Они заняты празднованием. Утром они начнут сворачивать свои палатки и возвращаться туда, откуда пришли».

Джон нахмурился. «Просто так?»

«Вот так мы и живём. Мы собрались здесь только в минуту отчаяния. Теперь, когда нам больше не нужно спасаться бегством, они отправятся домой». Он нахмурился. «За исключением той странной женщины, с которой ты пришёл. Она и некоторые из моих, кажется, планируют навестить старого Крастера».

«Да, я знаю. Она мне сказала. У тебя с этим проблемы?»

«Нет. Есть люди, без которых мир был бы лучше. Многие из нас хотели бы увидеть Крастера в конце пути. Твой дядя говорит, что он найдёт способ уладить ситуацию со Старым Медведем, если это потребуется, учитывая, что теперь мы знаем, что этот человек помогал этим тварям».

Джон не стал бы останавливать Джен в любом случае. «Если здесь нет места для женщин, они могут приехать ко мне на Юг. Я объясню это лорду-командующему. Похоже, они достаточно настрадались».

«Да, это было бы очень любезно с твоей стороны». Манс подошёл ближе, и они сели рядом друг с другом на большой камень. «Когда я спросил тебя, что случилось, ты сказал, что тебе повезло».

«Так и есть. Было много доказательств, что все они связаны между собой, словно неустойчивая башня. Стоит убрать одну опору, и всё рухнет».

«Это не то, что говорят Тормунд, Игритт или кто-либо другой, кто пошёл с тобой. Они говорят о вещах, которые должны быть доступны только богам».

Он закатил глаза. «Я уже говорил об этом с Тормундом. Я не бог. Я всего лишь человек. Возможно, с некоторыми навыками и трюками, которых нет у других, но всё равно человек».

«Зачем ты всё это делаешь, Белый Волк? Зачем рисковать жизнью ради нас?»

«Потому что как только эти существа расправятся с вами, они придут за остальными из нас. И тогда в их армии будет ещё больше таких существ. Я бы предпочёл, чтобы мои глаза были серыми, а кожа тёплой. Я предпочитаю, чтобы остальные из вас тоже были такими. Так будет лучше. Их нужно было остановить до того, как они не убили ещё больше людей. Пока они не уничтожили нас всех».

«Я полагаю, это практичный взгляд на ситуацию. Так чего же вы хотите от Вольного народа? Чтобы мы преклонили колени?»

«Что за навязчивая идея — стоять на коленях? Нет, я просто прошу вас перестать совершать на нас нападения. Я пытаюсь построить что-то на Дарах. Люди приходят к нам в надежде на лучшую жизнь для себя и своих семей, и я хотел бы меньше беспокоиться о налетчиках, которые могут перелезть через Стену и убить их».

«Это будет сложная задача. Они совершают набеги, потому что иногда охота становится невыгодной. Хотя без Иных и их тварей, которые маячат на горизонте, это, вероятно, изменится. Людям нужно есть».

«Вы когда-нибудь думали о торговле?»

«Торговля? Что у нас есть, что вы хотели бы обменять?»

«Первое, что приходит на ум, — это древесина. На нашей земле есть несколько деревьев, но их едва хватает, чтобы построить столько домов, сколько мы собираемся. Если вам нужна еда, я могу её достать и обменять на качественную древесину. Большинство моих соседей продают свою древесину на юг или в Эссос. Это будет ещё одной замечательной возможностью для вас, если вы решите попробовать выращивать её самостоятельно. Эссос готов щедро заплатить за древесину, а также за меха и шкуры, хотя у них не так много деревьев. Качественная древесина всегда ценится высоко».

«У нас нет возможности вести переговоры о таких сделках».

Это было правдой. «Позволь мне подумать над этим. Если это поможет вашим людям наладить более мирные отношения с остальными из нас, я уверен, что мы сможем убедить остальных согласиться на что-то».

«Вы предлагаете нам забыть о многолетних обидах и вражде?»

«Да, это тянется из поколения в поколение, и у обеих сторон есть свои кровавые истории. Вопрос в том, кто из нас окажется достаточно великодушным, чтобы протянуть руку первым?» Он позволил этой мысли повиснуть в воздухе на долгое время. «Я мог бы использовать пиломатериалы. И, возможно, есть и другие вещи, которые моя жена хотела бы иметь. Она любит экспериментировать и изучать растения и цветы. Я уверен, что здесь есть вещи, с которыми она раньше не сталкивалась».

«Мудрый человек, который помнит о своей жене в переговорах. Тот, кто этого не делает, может оказаться в холодной постели».

«Мне это нравится. Мне нужно будет запомнить это, когда мой брат женится. Я уверен, что смогу использовать это на нём хотя бы один раз».

Манс усмехнулся. «Вероятно, так и будет. И у тебя гости».

Джон нахмурился. «Гости? Кто?»

«Те великаны, которых ты встретил».

«Великаны. Те, кого я буквально умолял собрать стадо мамонтов и бежать от армии тварей, идущих за ними. Эти великаны?»

«Да, они всё же решили переехать. И они хотят обсудить это с тобой».

----------

Том 1 Глава 20

Глава 20

~* * *~

Когда он вернулся, то увидел, что в Королевской Гавани царит хаос. Королева и её брат находились в Черных Камерах, а Ланнистеры из штаба Красного Замка были либо задержаны, либо бежали из города. Простой народ был взволнован, поскольку ожидал, что Тайвин Ланнистер въедет в город со своими армиями. Верховные Лорды направлялись в город, чтобы наблюдать за судом над близнецами Ланнистерами.

Почему всё пошло не по плану?

«Как вышло, что мой Мастер Шепота не заметил, что моя жена изменяет мне с собственным братом?»

И король. Удивительно, но он был трезв. Как Эддард Старк смог совершить такое чудо, Варис не мог понять.

«Я подозревал, что у неё есть любовник, Ваша Светлость, хотя я и не думал, что это её близнец. Я полагал, что он помогает ей управлять этим делом тайно. Но поскольку я считал, что ваша линия наследования надёжна, я думал, что вы не будете беспокоиться, пока она будет вести себя осторожно», — ответил Варис.

«Осторожно!? Она — моя жена!» — воскликнул король.

«Да, ваша светлость. Однако, учитывая, что вы теперь редко навещаете ее и не проявляете к ней прежней преданности, я предположил, что вы проявите к ней ту же любезность. Подобные договоренности не являются чем-то необычным среди знати, хотя я согласен, что ее выбор партнеров... вызывает беспокойство».

«Вот что ты хочешь сказать? Где ты был?!»

Он должен был дать им хоть какую-то информацию. «В Эссосе, ваша светлость. Мои пташки потеряли след Таргариенов, и мне пришлось действовать более практично».

«Вы их нашли?»

«В некотором смысле, ваша светлость. Визерис Таргариен мертв».

Баратеон откинулся на спинку стула. «Умер? Наконец-то ты сделал что-то правильное! Как ты это устроил?»

«Я не могу приписать себе заслугу. Похоже, он наконец позволил своей гордыне привести его к гибели. Он разозлил своего доброго брата, и Кхал Дрого убил его. Он вылил расплавленное золото ему на голову, когда тот потребовал от него корону».

Старк нахмурился: «Это звучит экстремально, если только он не был надоедливым в течение некоторого времени. Что он сделал, чтобы вызвать такую реакцию?»

«Он угрожал своей сестре. Он сказал, что заберёт её обратно, но сначала вырежет из её живота ребёнка, которого она носит».

Король нахмурил брови: «Шлюха беременна? Я же говорил тебе, что так будет, Нед! Я тебя предупреждал!»

Нед Старк невозмутимо ответил: «Конечно, это случится. Она замужем. Но это не имеет значения».

«Не имеет значения?!»

«Ребёнок будет дотракийцем. Не вестеросцем и не таргариеном. Род прервётся вместе с Визерисом».

Варис был почти удивлён спокойствию, с которым Старк говорил об этом. Как будто у него не было четырёх мужчин-Таргариенов, спрятанных на Севере.

«Старк прав». Ах, вот как Старк справлялся с этим. Он убедил братьев Роберта. Ренли не было, но король невысоко ценил его младшего брата. Он испытывал некоторое невольное уважение к Станнису. Они были полной противоположностью, но король признавал, что этот человек умён.

«Каких бы детей ни родила Дейенерис, они никогда не ступят на наши берега. Раньше это вряд ли могло случиться. С исчезновением брата даже этот небольшой шанс исчез. Дом Таргариенов мёртв».

«Я считаю, что вы оба их недооцениваете. Девушка воспитает своего сына в убеждении, что он должен стать королем».

«Дотракийцы никогда бы не позволили женщине иметь такое влияние на мужчину. В попытке использовать свою сестру, чтобы купить армию, Визерис полностью вывел её из игры».

«Ваш брат прав, ваша светлость. Девушка не представляет угрозы, а её сын не будет иметь никаких связей с этими землями. Всё кончено. Мы должны сосредоточиться на вопросах, которые стоят перед нами».

«Не теряй сосредоточенности, Роберт. Лорды уже в пути. Ближайшие из них скоро прибудут в город».

Король зарычал: «Ваш гребаный суд. Я помню. Но я не забуду эту суку. Хотя бы для того, чтобы бросить её вам обоим в лицо, когда она докажет, что я прав!»

Старк кивнул один раз: «Лорд Варис, нам нужно, чтобы вы проверили, кто остался в крепости. Мы избавляемся от тех, кого знаем как людей Ланнистеров, но всегда есть более тонкие риски».

«Несомненно. Вам также следует внимательно следить за любыми нападениями на королеву и её детей. Боюсь, их поведение оставило их с небольшим количеством друзей. По крайней мере, так было с Серсеей и Джоффри. Она не сделала ничего, чтобы расположить к себе тех, кого считала ниже себя, и её первенец следует её примеру. Я надеюсь, что вы отделите его от двух других. Если он лишится доступа к своим обычным игрушкам, он может обратить свой гнев на них».

На лице Десницы отразилось беспокойство. «Это уже сделано», — произнёс он. Варису следовало спросить, что произошло, прежде чем они предприняли такие меры. «И вся еда и вода, которые им дают, тщательно проверяются. Последнее, что нам нужно, — это чтобы кто-то из них умер до суда. Они нужны нам как рычаг против Тайвина».

«Конечно. Но вы правы, что есть ещё те, кому нельзя доверять. Например, Великий Мейстер. Пицель куплен и оплачен Тайвином Ланнистером».

Роберт нахмурился. «Пицель? Этот старый дурак?»

«Он не такой слабый, каким кажется. Его обман заставляет других недооценивать его. Он постоянно докладывает Тайвину Ланнистеру. Я уже некоторое время наблюдаю за ним. Если вы ещё не избавились от Яноса Слинта, советую сделать это как можно скорее».

«Слинт тоже человек Ланнистера?» — Роберт сердито посмотрел на него.

«Янос Слинт — человек, готовый служить любому, кто заплатит. Он коррумпирован и готов вымогать. У меня есть информация о многих людях в Крепости, Золотых Плащах и городской страже. Я с радостью поделюсь ею с вами».

~* * *~

Верховные лорды начали прибывать. Речные Земли и Простор примыкали к Королевским Землям, но Хайгарден располагался глубоко в Просторе. Первым прибыл его добрый брат, чтобы представлять своего доброго отца, поскольку Хостер Талли был не в силах совершить путешествие.

Ренли, лорд Штормовых земель, также присутствовал здесь. Они все еще ждали новостей из Долины. Он будет представлять Север. Дорн сообщил, что принц Оберин прибудет в качестве их представителя, и его ожидали со дня на день. И, наконец, они с нетерпением ждали, прибудет ли Тайвин Ланнистер во главе армии по суше или по морю.

Затем был Простор. Они прибыли двумя днями ранее. Мейс Тирелл был таким же круглым, как всегда. Если Роберт сможет преодолеть свои предубеждения против Тиреллов, которых он считал «любителями драконов», то они могли бы сблизиться на основе общей любви к еде, выпивке и турнирам.

Среди высших лордов почти все были в сборе. Можно было бы предположить, что угроза возможного прибытия Тайвина Ланнистера с армией заставит их держаться подальше, но высокородные люди любили скандалы. Чем более непристойными они были, тем лучше.

С таким количеством лордов и леди в замке его постоянно бомбардировали просьбами об аудиенции. Настолько, что он, Десница короля, не жалея себя, полностью избегал Башни Десницы, укрывшись в том, что здесь считалось Богорощей.

«Я боялась, что мне придётся ждать несколько дней, прежде чем я наконец застану тебя здесь одного».

К черту всех!

Нед поднялся с коленопреклонённого положения перед жалким подобием Чардрева и обернулся, чтобы увидеть саму Королеву Терний. «Леди Оленна».

Она окинула взглядом небольшой лес. «Тебе стоит увидеть тот, что в Хайгардене. У нас есть три чардрева, которые так нравятся вам, северянам. Их посадил сам Гарт Гринхэндс. Лица могут сбивать с толку, но в остальном они очень красивые. Контраст между белой корой и алыми листьями просто захватывает дух».

«Звучит замечательно».

«Так и есть. Конечно, это Хайгарден, поэтому он может показаться вам немного более ухоженным, чем вы привыкли». Она подошла к каменной скамье и опустилась на неё. «Должна сказать, что я давно ожидала, что вы в отчаянии поднимете руки и отвернетесь от этого места. Вы здесь уже сколько, почти четыре года? У вас больше терпения, чем я думала. Всё, что я слышала об Эддарде Старке, заставило меня поверить, что вы не станете долго терпеть двуличную натуру тех, кто обитает в Королевской Гавани».

«Я здесь, потому что так велит мне долг».

«Как скучно». Она сложила руки на трости и уставилась на него. «Мой толстый сын-болван надеется сделать Маргери королевой. Я бы подумала, что ты выдвинешь свою Сансу на эту должность».

Он сделал всё возможное, чтобы не выдать своего отвращения. «Я долго думал о короле как о брате. Я не уверен, что могу думать о нём как о сыне. И моя дочь не захотела бы выйти замуж за человека, который ей почти дядя».

«Как же так? За четыре года вы так и не научились врать? Удивительно, учитывая, как вам удалось проскользнуть мимо всех нас».

«Мне жаль?»

Она с лёгкой улыбкой на губах произнесла: «Я слышала самые удивительные вещи, которые приходят с этой холодной, заснеженной земли. О том, что происходит в Дарах. Слухи о драконах».

Сплетники в Красном Замке не знали покоя. «Разрешения на монетный двор только что были отправлены. Пройдёт некоторое время, прежде чем они построят и запустят его».

«Это хорошие новости, но я имела в виду другой вид драконов». Она прищурила глаза, глядя на него. «Может быть, ты не слышал?»

Он начал раздражаться. Он пришёл сюда, чтобы насладиться тишиной и размышлениями. Разве он помешал ей, когда она шла в септу? «Что услышал?»

«Кажется, в Винтерфелле ходит какая-то история о драконьих яйцах».

Что? «Кладка Вермакса? Да, это легенда, которая существует со времён Таргариенов. Джейхерис Веларион отправился на север на своём драконе, чтобы встретиться с Криганом Старком. Легенда гласит, что дракон отложил кладку яиц в склепах. Хотя это кажется маловероятным, ведь дракон, достаточно большой, чтобы на нём можно было ездить, изначально не мог бы поместиться в склепах. Тем не менее, Старки рассказывали эту легенду своим детям на протяжении многих лет. Мой отец использовал это на нас, и я не раз на своих собственных детях. Они с энтузиазмом идут туда, чтобы поискать яйца, и это занятие занимает их на большую часть дня, позволяя не мешать взрослым».

«Неужели? Это должно быть полезно, когда вокруг столько детей. Жаль, что твой наследник не сможет использовать эту историю со своими детьми. Что-то связанное с тем, что они уже нашли яйца».

«Нашли их?»

«Ммм, нашли их, во всяком случае, жена твоего бастарда. И, по-видимому, она передала их ему. Джон, не так ли? Хорошее, простое имя. Джон. Джоны есть почти везде. Обычные. Скромные. А теперь я слышу, что в Королевской короне порхают четыре молодых дракона. Как волнительно».

Нет, он не мог. Джон не мог совершить такую глупость! «Мне трудно в это поверить. Мой сын какое-то время был вдали от дома, в стране, где драконы все еще обитали. Он сделал себе имя и состояние, охотясь на них, а не выращивая их».

«Это так?»

«Да. Я видел кости и чешую от этих убийств. Он даже умудрился использовать некоторые из них в качестве материалов для кузнечного дела. Возможно, это те самые «драконы», о которых вы слышали».

«Да, его мастерство кузнеца в изготовлении оружия и других не столь смертоносных вещей заслуживает восхищения. Я думаю, мы должны поблагодарить леди Старк за то, что она обратилась к нему с заказом, о котором просил Мейс. Это потрясающее ожерелье, созданное для последних именин Маргери. Она, вероятно, наденет его на свою свадьбу, чтобы все могли восхищаться его красотой. Он такой талантливый молодой человек!»

«Это правда. Боги были очень добры и щедры к моим детям».

«Да, это так. Даже тот, кто не имеет права на твое имя». Она улыбнулась, и в этой улыбке было что-то хищное. «Как жаль, что он уже женат. Такой многообещающий молодой человек мог бы стать прекрасным мужем для моей Маргери, даже несмотря на его… сомнительное происхождение».

Королева Терний протянула руку. «Помогите старушке встать на ноги, давайте! У меня не так много времени».

Нед шагнул вперед и помог ей, как его научило воспитание. Она была леди, даже если и опасной.

«Знаешь, наш Уиллас до сих пор не женат. Даже не помолвлен. Ему нужна подходящая дама, кто-то, кто будет соответствовать требованиям Хайгардена. О, я понимаю, что есть небольшая разница в возрасте. Думаю, он примерно на одиннадцать лет старше твоей Сансы? И все же это гораздо меньше, чем разница в возрасте между королем и Маргери... И учитывая все интересные вещи, которые я слышу о Севере, возможно, было бы разумно рассмотреть возможность более тесных связей между Севером и Простором. Семейные узы гораздо крепче, ты не согласен?»

Она не стала дожидаться ответа. Просто похлопала его по предплечью, как делают с маленьким ребёнком, которого любят, и пошла прочь. Он увидел, как два огромных личных охранника, которых она всегда брала с собой, вышли, чтобы поприветствовать её, и последовали за ней к Крепости.

Нед продолжал смотреть на это место ещё долго после того, как она скрылась из виду. Он отправил Джори с Кэт в Речные земли, чтобы лично присмотреть за ней и детьми. И это было не то, что он мог доверить кому попало. Ему нужно было отправить кого-то лично, чтобы тот отправился в Королевскую Корону и узнал, что задумал его сын.

----------

Том 1 Глава 21

Глава 21

~* * *~

Когда ворон прилетел из Черного замка, Талия сначала подумала, что её глаза могли её обмануть. Беременность иногда вызывает проблемы со зрением. Она вернула свиток мейстеру Эббену, который заверил её, что в нём действительно было написано то, о чём она подумала.

Примерно восемь дней спустя она ждала вместе с мальчиками, семьями солдат, у которых они были, и множеством любопытных наблюдателей у открытого поля к северу от Королевской Короны. Их новоприбывшим понадобится много места.

«О боги!» — воскликнула Мегги, стоя рядом с ней и помогая ей удерживать мальчиков в безопасности, пока они наблюдали за приближающейся группой. «А что, если они кого-нибудь съедят?»

«Они не едят людей. Они даже не едят мясо. Они получают молоко от своих мамонтов, а в остальном питаются орехами, фруктами и другой растительностью».

«Таким крупным людям потребуется много пищи».

«Да. Вот почему мы расширяем посадки и увеличиваем заказы с юга, пока не заложим новые поля».

Она любила своего мужа, и это было единственной причиной, по которой она продолжала мириться с его выходками. Она была почти уверена, что он испытывал те же чувства по отношению к ней, иначе он не стал бы терпеть те моменты, когда она могла погрузиться в свои исследования и забыть о таких мелочах, как еда или существование других людей.

Когда речь заходила о порой безрассудных молодых людях, у которых больше силы, чем здравого смысла, Джон лягнул свою лошадь, чтобы она бежала быстрее, и ловко спешился, прежде чем она даже остановилась, когда он приблизился к ней. Он подавал великолепный пример Лианнасу, который уже достаточно подрос для пони.

«Талия», — его руки обняли её, и она, поддавшись порыву, прижалась к нему в поцелуе. Почему она была так расстроена? Ах, неважно. Вероятно, ничего серьёзного.

Он отстранился, с явным удивлением протягивая руку к её животу. «Талия?»

«Если бы я сказала тебе до того, как ты ушёл, возможно, ты отвлекся бы. Тебе нужно было сосредоточиться на текущей задаче». Его глаза снова обратились к ней, брови приподнялись. «Всё в порядке. Я была более чем в два раза больше с мальчиками в этот момент, и Эббен не улавливает больше одного удара сердца, когда пытается прислушаться. Вероятно, на этот раз это всего лишь один малыш».

«Ты уверена?»

«Да. Я уверена. Всё нормально».

«Па!» — Фаркас дёргал отца за тунику. «Вверх!»

Джон нежно поцеловал её, а затем наклонился, чтобы обнять Фаркаса и Вилкаса и громко чмокнуть их в щёки. «Вы слышали? Вы станете старшими братьями! Вам нужно будет быть особенно хорошими, чтобы не утомлять вашу маму. Вы хорошо себя вели, пока меня не было?» Оба мальчика кивнули, причём Фаркас более активно, чем Вилкас, который предпочёл положить голову на плечо отца.

Фаркас сразу же начал рассказывать о кролике и Грааге — зелёном драконе, который, казалось, больше всех привязался к его заботливому сыну. Вилкас просто слушал, не стремясь высказать своё мнение.

Ее муж кивнул, издавая одобрительные звуки. Время от времени он поднимал глаза и обращал внимание на толпу, в то время как его люди помогали гостям устроиться и приветствовали их семьи.

В какой-то момент выражение его лица стало серьезным. «Всё это звучит очень интересно, Фаркас. Я бы хотел услышать всё ещё раз перед сном, но сейчас папе нужно поговорить с некоторыми людьми. Ты можешь быть хорошей и присмотреть за своим братом вместо меня?» — спросил он.

Фаркас кивнул, и он поставил их обратно на ноги. Его взгляд устремился куда-то вправо от нее. Талия повернула голову и увидела женщину с младенцем на бедре, которая с смущенным выражением лица изучала лица. Ее сердце упало.

«Сколько?» — спросила она.

«Семеро из наших. Трое с семьями. Мне следует найти их и поговорить с ними сейчас». Он снова нежно поцеловал её в губы и отправился к новой вдове, чтобы начать разговор. Это была суровая реальность жизни. Семь из пятидесяти — не так много, как могло бы быть, но всё равно слишком много, учитывая их образ мышления. Конечно, они обеспечат семьи, но это будет слабым утешением по сравнению с потерей близких.

Её внимание на мгновение отвлекли крики молодых драконов. Подняв глаза, она увидела, что Сот присоединился к своим товарищам по гнезду, и теперь все четверо гонялись друг за другом в воздухе. Под ними гиганты и несколько новых лиц, которые, как она подозревала, были вольными, наблюдали за ними, их руки двигались, когда они говорили. Она заметила, что не было никаких признаков Дженассы, трусихи. Она хотела спросить её, как ей удалось позволить Джону вернуться домой с гигантами и мамонтами. Не то чтобы она могла сказать, что на этот раз её не было. Она поднялась туда вместе с ним!

Не то чтобы у них не было места, но им нужно было попросить великанов не позволять своим мамонтам есть недавно посаженные деревья на востоке, чтобы у них был шанс вырасти. И она задавалась вопросом, можно ли использовать молоко этих мамонтов для сыра, как в Скайриме. Ей нравился мамонтовый сыр при подходящих обстоятельствах. У Гурмана в Скайриме был замечательный рецепт торта, который она нашла в его книге. Всё было бы хорошо. Так всегда было. Будь смелой. Веди себя так, будто ничего необычного не происходит.

Она почувствовала, как кто-то дёрнул её за юбку, и, опустив взгляд, увидела Вилкаса, который смотрел на неё. «Да, дорогой?» — спросила она. Он указал на великанов.

«Да, они очень впечатляют…» О нет.

«Оставайся здесь!» — воскликнула Талия, подхватила юбки и быстрым шагом направилась к своим новоприбывшим. Ей нужно было остановить Лианнаса, который собирался взобраться по ноге одного из гигантов.

~* * *~

Нелегко было убедить лорда-командующего позволить ему провести гигантов. Однако после того, как он и его люди сражались с тварями и защитили их, гиганты были непреклонны в своем желании следовать за ним.

Прежде чем дать свое согласие, Джон настоял на том, чтобы поговорить с каждым из гигантов и убедиться, что это действительно их желание. В конце концов, у него была группа из двадцати гигантов и стадо из пятнадцати мамонтов. Он выразил сомнение, что будет достаточно мамонтов для обеспечения здоровья стада, но гиганты, похоже, были готовы вернуться назад, чтобы получить новых, если понадобится.

Джон предположил, что сожжет этот мост, когда пересечет его.

Мормонт был менее рад нескольким Свободным, которые желали пройти, чем великанам. Орелл и его орел. Джон уже подумывал попросить варга остаться с ним, чтобы тот помог ему освоить свои способности. Было большим преимуществом, что этот человек мог говорить на языке великанов.

Однако теперь у него было несколько других, которых Манс попросил отправиться с ним. Они должны были помочь с великанами, а также исследовать возможные торговые пути, которые они с Джоном кратко обсудили. Дозор не был в восторге от этой идеи, но Джон утверждал, что стоит попробовать. Если им удастся уменьшить набеги или даже полностью их прекратить, убедившись, что у людей за Стеной есть всё необходимое, то им не придётся совершать набеги с самого начала.

Он подозревал, что ему придётся вести переговоры о том, чтобы Дозор получал процент от любой торговли, которую будет осуществлять Вольный народ, если им удастся заключить сделку. Он не мог представить, как они смогут что-то сделать без этого.

Не помогло и то, что, вернувшись к Стене, он был вынужден просить нескольких Вольных, чтобы они отправились на поиски и вернули передовую группу, которая, по-видимому, скрывалась в его владениях, ожидая сигнала для атаки на Черный Замок. К счастью, Мормонт позволил дяде Бенджену заняться этим вопросом. Он взял с собой Тормунда, и эти двое неплохо ладили после совместной битвы. Под «неплохо» Джон подразумевал, что они могли находиться рядом, не пытаясь убить друг друга.

Он не ждал чудес. Просто… движения вперёд. За плечами были века и поколения насилия и кровопролития с обеих сторон. Но они должны были где-то начать.

«Куда снова пропала Джен?»

«Она отправилась убить какого-то больного ублюдка, который женится на собственных дочерях и насилует их. Он отдавал мальчиков Королю ночи, чтобы тот превратил их в Ходоков».

«Фу. Некроманты и инцест. В какую здоровую страну мы попали».

«Не думаю, что это нормально для Вольных. Они тоже были недовольны. Однако этот человек до сих пор был хорошо защищен: Дозором, которому его крепость была нужна как перевалочная база, и Другими, потому что он отдал им своих сыновей. Я сказал ей, что она может привести сюда женщин, если им больше некуда идти. Вряд ли они будут заинтересованы в новых мужьях в ближайшее время, особенно после того, что они пережили».

«Вероятно, нет. Мы можем помочь им начать все сначала, если они этого хотят. Но дело не только в них». Она рассказала ему о том, что произошло, пока его не было.

Джон приподнялся на локте, его лицо выражало недоверие. «Ну, полагаю, это объясняет, почему её трое так отличаются от Джендри и других».

«Да. Маленький Джон говорит, что лорд Амбер ожидает созыва знамён».

Он простонал: «О боже, пожалуйста, не надо. Я только вернулся домой и только сейчас узнал об этом». Он наклонился к ней на кровать и нежно коснулся небольшой округлости между ее тазовыми костями. «Привет, малышка. Я надеюсь, ты не слишком беспокоишь свою маму».

Талия с улыбкой вспоминала, как он часто делал так во время её первой беременности. «Не так уж много проблем, но мне хотелось ягод. А запах печеных яблок вызывает у меня тошноту, что довольно неудобно, учитывая, как часто мы их едим».

«Это что-то новое. В прошлый раз ты любила яблоки».

«Мне они всё равно нравятся, если они свежие. Я просто не могу выносить запах их готовки. И каждая беременность отличается».

«Может быть, это означает, что на этот раз у нас будет дочь». Она легонько шлепнула его по плечу. «Что?»

«Зачем ты нам этого желаешь?»

«Что случилось? Я хочу маленькую девочку».

«Я была маленькой девочкой. Я бы не пожелала такого даже злейшему врагу».

Он усмехнулся и поцеловал её в живот. «Я готов поспорить, что ты была чудесной и милой маленькой девочкой».

«Я была младшей из пяти и единственной девочкой в семье. Мой отец полностью избаловал меня. Он позволял мне делать всё, что угодно, к большому огорчению всех остальных».

«Ты слишком сильно переживаешь», — он нежно прижался щекой к ней, а его серые глаза смотрели на неё снизу вверх. «Уверен, на этот раз родится маленькая девочка с моими волосами и твоими ярко-зелёными глазами. Она будет самой красивой девушкой на всём Севере, нет, во всём Вестеросе».

«Ты идиот». Она улыбалась, когда говорила это. «Как твой отец обращался со своими дочерьми по сравнению с сыновьями?»

«Мягче. Осторожнее. Он никогда не ругался при них».

«А он когда-нибудь отказывал им в чём-то?»

«Конечно». Она приподняла бровь, и он усмехнулся. «Когда его жена была рядом, чтобы видеть или слышать».

«Вот именно. Любящие отцы могут быть настоящими глупцами, когда дело касается их дочерей. Если этот ребёнок родится девочкой, она обведёт тебя вокруг пальца ещё до того, как проживёт день, и ты будешь выполнять её требования, не задумываясь».

«И я буду ценить каждое мгновение».

«Ты невероятный человек, Джон Уайтвулф», — сказала она, нежно проводя пальцами по его тёмным волосам. «Невероятно смелый, способный на безумные поступки, такие как высиживание драконов и возвращение домой великанов. Что мне с тобой делать?»

«Оставайся рядом со мной и продолжай совершать невозможное, как мы всегда это делали», — ответил он, снова поднимаясь на кровать, чтобы обнять её. «Пока мы вместе, кто может нас остановить?»

«Джен. Она знает все наши слабые места. Если мы доведем её до отчаяния, она может убить нас обоих просто ради облегчения».

«У нас ещё есть время, пока это не станет возможным. Она не станет рисковать, если это означает, что ей придётся оставить детей одних. Они ещё слишком малы, чтобы держать оружие. Сначала она хочет, чтобы они стали достаточно взрослыми и могли быть полезны», — сказал он с уверенностью.

----------

Том 1 Глава 22

Глава 22

~* * *~

«Рад встрече!»

Небольшое скопление людей настороженно наблюдало за ними. Они не несли знамен и не имели никаких явных символов, но их одежда и снаряжение были в отличном состоянии. Большая часть внешнего снаряжения выглядела новой, как будто они приобрели его недавно для своего путешествия на Север.

Красивый, чисто выбритый мужчина, который был немного старше его отца, когда он видел его в последний раз, вежливо, но сдержанно кивнул ему. Его волосы были окрашены в яркий синий цвет, но брови над глазами были явно более насыщенного рыжего оттенка, чем его собственные.

«Приветствую», — произнес он, его глаза с тревогой смотрели на Серого Ветра. «Не хочу показаться грубым, но что это такое?»

Он не смог полностью сдержать улыбку в голосе. «Это мой лютоволк, Серый Ветер. Не волнуйтесь, он привык к лошадям».

Рыжие брови мужчины поднялись. «Настоящий лютоволк. Я думал, это только легенды».

«Не на Севере. Я Робб Старк из Дома Старков. Это Теон Грейджой из Дома Грейджоев с Железных островов».

«Меня зовут Грифф. На самом деле, я не из какого-то определённого дома. Я слышал о Старках, они правят Севером».

«Да, как и тысячи лет назад. Вы не похожи на северянина».

«Мы приехали из Эссоса».

«Эссос?» — фыркнул Теон. «Неужели жара становится настолько невыносимой, что вы решили испытать холод и замёрзнуть насмерть?»

«Нет, я наемный мечник по профессии. Я родился в Штормовых землях и подумал, что вернусь сюда, чтобы поискать работу. Мы слышали о новом поселении на севере, где лорду могут понадобиться опытные бойцы».

Робб окинул взглядом небольшой лагерь. Все мужчины выглядели как воины, хотя среди них был один, примерно его возраста, который, вероятно, еще не участвовал в многочисленных сражениях. Он привлек его внимание, потому что его волосы были окрашены в тот же ярко-синий цвет, что и у Гриффа, а глаза, наблюдавшие за ними, напомнили ему о чём-то знакомом.

«Как же хорошо, что мы встретились! Мы тоже держим путь в Королевскую корону. Я не видел лорда Белого Волка с тех пор, как он отправился туда, и мне очень интересно узнать, чем занимался мой брат. Присоединитесь к нам? Путешествовать в группе всегда безопаснее».

Они, конечно же, согласились. Эти люди были чужаками на Севере, и отказ исполняющему обязанности Стража не говорил бы о хороших намерениях. А так Робб мог быть уверен в их искренности. В конце концов, они двигались в одном направлении.

Робб очень хотел увидеть Джона снова, но при обычных обстоятельствах он не мог покинуть Винтерфелл, чтобы осуществить свою мечту. Однако за неделю до этого прилетел ворон от их отца с единственным поручением:

отправиться и проверить своего брата. Отец не сообщил никаких подробностей, но письма ворона были краткими, не позволяя себе излишеств. Всего лишь одна просьба — и Робб решил оставить Винтерфелл на Брана, взял Теона и небольшую группу людей и отправился на север.

Арья умоляла Робба взять её с собой, но он отказался. Ему казалось неправильным, чтобы одна девочка находилась в лагере мужчин. Она хотела, чтобы её отдали в приёмную семью в Королевской короне, и говорила, что хочет учиться у Дженассы и Талии. Роббу нравилась его добрая сестра, и он, вероятно, даже любил её так же, как любил Сансу или Арью. Она была умной и трудолюбивой, а также весёлой. Однако он почему-то сомневался, что это та «леди», которой их мать хотела видеть Арью.

По правде говоря, Арья никогда не станет той леди, о которой мечтала их мать. Она была леди, как Мейдж Мормонт, и её дочери были леди. Северными леди. Леди, как те немногие истории, которые он слышал о своих бабушке и прабабушке. Как истории, которые он слышал об их тёте, Лианне.

И потом был Джон. Как бы снисходительно они с отцом ни относились к Арье, Джон был ещё хуже. Если бы они отправили Арью на воспитание в Королевскую корону, то могли бы позволить ей продолжить путь дальше на Север, к одичалым.

Путешествие из Винтерфелла в Королевскую корону заняло большую часть трех дней, и всадники, только что присоединившиеся к ним, были свежими и энергичными. Их неожиданные попутчики оказались опытными солдатами, умело разбивая и собирая лагерь, как он и ожидал.

У него сложилось впечатление, что Грифф не полностью доверяет им, но он старался не обращать на это внимания. Теон хорошо ладил с тем, кого они называли «Уткой», вероятно, потому что оба любили хвастаться и много говорить. Сыну Гиффа, мальчику с синими волосами по имени Юный Грифф, потребовалось некоторое время, чтобы сблизиться с ним, но в конце концов они начали общаться.

«Каково это — расти здесь, в холоде?»

Он почти пожалел этих незнакомцев. Их меха и пальто были новыми и, вероятно, теплыми, но они не были знакомы с тем, как северный ветер может кусать щеки и нос, лишая влаги из губ и заставляя их трескаться. «Это было хорошо. Говорят, у нас, северян, лед в крови, так что нам не так уж и тяжело».

Они находились в нескольких днях пути от Королевской короны. Молодой Грифф присоединился к нему у одного из костров, чтобы насладиться густым рагу, которое его люди приготовили из дорожных пайков, принесённых с собой. Консервированные блоки из сушеного мяса, смешанного с твёрдыми жирами, сушёными ягодами и травами, можно было добавить в кипящую воду из растопленного снега, чтобы получить густую субстанцию, которая, несмотря на свой неаппетитный вид, была очень вкусной и насыщала тело, придавая ему силу. Если же у вас не было времени разогревать её в воде, вы могли есть её прямо из банки во время путешествия.

Пусть южане смеются над их пайками, как им вздумается, но северяне могли нести больше еды таким образом, и хотя их пища, возможно, не была такой аппетитной, как молочный поросёнок, зажаренный на вертеле, она делала их сытыми и сильными.

«Ты сказал, что лорд в Королевском замке — твой брат?»

«Да. Родной сын нашего отца. Джон».

«Значит, вы росли вместе».

Робб кивнул. «Да. По крайней мере, когда мы были моложе. Джон... он потерялся. Его украли. Мы никогда не были уверены, что именно произошло».

Молодой Грифф, нахмурившись, повторил: «Украли?»

Робб посмотрел на пламя костра и словно вернулся в прошлое, в Винтерфелл, где он был мальчишкой. «Да, это произошло, когда мы были детьми. Мне тогда исполнился год и десять лет, а Джону скоро должно было исполниться столько же. Я помню это, потому что моей леди-матери не нравилось его присутствие. Не многие женщины приняли бы бастарда своего мужа в своём доме, но отец хотел, чтобы Джон рос вместе с нами.

Его именины никогда не праздновались так, как наши. Но я отдал часть своих монет одному из охотников, чтобы он поймал зайцев. Я хотел, чтобы наш повар испек Джону один из своих сладких пирогов с кроликом на его день рождения. Хотя он и не хотел устраивать пир, как все мы, я всё равно решил отпраздновать его день рождения по-своему».

Гейдж готовил самые вкусные пироги. Арья и Санса всегда находили кислые ягоды, чтобы добавить их в выпечку. Бран был ещё слишком мал, чтобы участвовать в этом процессе.

Однажды ночью мы услышали необычный звук. Он был похож на шторм, но при этом не было ни облаков, ни дождя. Этот звук доносился из комнаты моего брата, Джона, и разбудил нас. Я помню, как стоял в коридоре, пока отец пытался выломать дверь. Когда он это сделал, комната Джона выглядела так, словно по ней прошла армия. Вещи были перевернуты, некоторые из них были сломаны. Отец отбрасывал вещи в сторону и звал Джона, но его там не было. Как будто кто-то проник в его комнату и просто вырвал моего брата из реальности.

Мы, конечно, искали его. Отец посылал людей на его поиски по всему королевству. Были отправлены вороны. Он предложил награду за его благополучное возвращение. Некоторые люди пытались получить награду, приведя темноволосых мальчиков в Винтерфелл и выдавая их за Джона. Как будто я не узнал бы собственного брата. Как будто отец не узнал бы своего сына.

Но ты его нашёл. Он вернулся, и теперь всё будет хорошо.

«Да, мы его вернули».

Молодой Грифф, сидя у костра, рисовал на пепле странные фигуры, водя палкой по его краям. «А твой отец, лорд Старк, сделал его лордом и даровал ему земли?»

«Так и есть. Хотя земли эти не принадлежали ему, чтобы даровать их».

«Но они ведь были на Севере, верно?»

«Верно, но это были земли, известные как Дар Брэндона и Новый Дар. Они были предоставлены Ночному Дозору и должны были обрабатываться, чтобы обеспечивать его нужды. Однако это было непросто, поскольку одичалые нападают на эти земли чаще, чем на большинство других, и людям трудно справляться с таким натиском. Им был необходим настоящий лорд, который мог бы следить за всем и помогать управлять этими землями. Лорд Старк предложил лорду-командующему Мормонту, чтобы Джон взял на себя управление этими землями, и Мормонт согласился».

«Что это значит?»

Это был сложный вопрос. Робб потёр свой подбородок, на котором уже начала пробиваться лёгкая щетина. Ему нужно было побриться. Его борода стала более яркой, чем волосы на макушке. Если бы он не брился, его лицо, казалось, горело бы от щетины.

«Это означает, что Джон — лорд Севера, но его налоги идут в пользу Дозора, а не Винтерфеллу или Короне», — произнёс он.

Его собеседник издал горловой звук, продолжая рисовать какие-то случайные фигуры. «Мой отец заставил меня учиться в септе, чтобы я познал учение Семерых. Мне говорили, что некоторые люди не доверяют бастардам. Они боятся, что природа бастарда — лгать, обманывать и красть то, что должно принадлежать законным сыновьям. Ты не боишься, что твой брат может вести себя так же?»

Робб подавил гнев, который всегда пытался вырваться наружу, когда кто-то говорил такие вещи о Джоне. Молодой Грифф просто задавал вопросы.

«Мой отец верит в Древних Богов, как и большинство северян. Но моя мать из Речных земель, и её воспитали в соответствии с учением Семерых. Я слышал о подобных вещах, но также изучал историю. Есть больше историй о том, как истинно рождённые вторые и третьи сыновья предают своих старших братьев и крадут их права, чем о незаконнорождённых сыновьях, которые делают то же самое. А Семиконечная Звезда также учит, что все дети рождаются невинными в глазах Матери. Тебя этому учила твоя вера?»

«Да».

«Я спрашивал об этом многих: мейстера Лювина, септона в Винтерфелле и даже сира Родрика, нашего мастера над оружием. И знаешь, что я думаю?»

«Что?»

«Я считаю, что вера начала учить о зле бастардов примерно во время первого восстания Блэкфайра. Это было необходимо для того, чтобы люди не доверяли им. Я не верю, что Семеро могут обвинять ребёнка в чём-то, над чем они не властны, например, в происхождении или обстоятельствах его рождения. На мой взгляд, это свойственно только людям».

~* * *~

Джон предположил, что было бы разумно продолжить путь вместе со Старком. Если они прибудут под знаменем Старка, то смогут быстрее пройти через любые ворота. Хотя Джон и не был в восторге от этой идеи, он не хотел упускать возможность.

Эйгону было любопытно узнать больше об этом Роббе Старке, человеке, который объявил его брата своим. Он оказался приятным собеседником. Грейджой был с ним несколько высокомерен, но они с Даком, похоже, наслаждались попытками превзойти друг друга, так что Эйгону не пришлось иметь с ним дело напрямую.

Лютоволк Робба Старка был впечатляющим. В этом звере чувствовалась дикость, но он, казалось, был вполне доволен своим местом рядом с хозяином. Старк рассказал, что у всех его братьев и сестёр были такие же волки, включая Джона.

Варис упомянул, что у его брата тоже были драконы, поэтому у него был символ каждой стороны своей родословной.

Драконы вернулись в мир! Коннингтон не поверил Варису, когда тот предположил, что Эддард Старк обманул королевство, выдав ребёнка своей сестры и принца Рейегара за собственного бастарда. Однако Варис раскрыл им о драконах.

Старк не мог высидеть драконов, но семя дракона могло. Говорят, Джон Уайтвулф был настолько похож на лорда Старка, что это не вызвало вопросов, когда он утверждал, что ребёнок от него. Но Лианна Старк выглядела почти так же.

Как сказал им Варис, Эддард Старк был в ярости из-за гибели своей матери, сестры и младенца, которого все считали его ребёнком. Он требовал справедливости для них, но получил отказ. Он бы знал, что Баратеоны и Ланнистеры сделали бы с ребёнком его сестры, если бы узнали правду.

Единственное, что казалось неуместным во всей этой истории в конце войны, это то, что Эддард Старк опозорил бы свою жену, переспав с другой женщиной. То, что он признался в этом, только сделало это более правдоподобным, поскольку этот человек всегда признавал свои ошибки и проступки.

Чем ближе они подходили к Королевской короне, тем больше Эйгон нервничал. Он не мог сказать брату, кто он такой. По крайней мере, пока. Однако, если один из его драконов привяжется к нему как к наезднику, это может иметь большое значение в грядущей войне.

Коннингтон сказал, что, скорее всего, он не захочет отворачиваться от Старков, но Эйгон надеялся, что этого не потребуется. Старк явно любил своего племянника, и в таком случае они могли бы использовать Джона, чтобы сохранить мир между Таргариеном и Старком через кровную связь, которую представляли он и его сыновья.

Когда они приблизились, они смогли увидеть деревянные частоколы, но снаружи было довольно много активности. Эйгон посмотрел на эту активность и сначала не поверил своим глазам. «Это... волосатые слоны?»

Грейджой тоже их заметил. «Это мамонты? Робб, откуда у Джона мамонты?!»

«Не только мамонты», — Робб указал на одно из чудовищ, которое тянуло тяжело нагруженные сани, заполненные камнями. Возглавляло это движение существо, напоминающее человека, но более чем в два раза превосходившее его ростом. «Гиганты».

«Я думал, что все великаны вымерли», — произнёс кто-то из собравшихся.

«Похоже, мы ошибались», — Старк посмотрел на одного из своих людей. «Подними штандарт».

Они подъехали к частоколу, и Эйгон услышал, как люди приветствуют всадников из Винтерфелла. Никто не преградил им путь, когда они проезжали с Роббом Старком во главе. За частоколом их взору открылось скромное, но живописное поселение с прочными домами из дерева и камня. Улицы были широкими и ухоженными. Создавалось впечатление, что для их выравнивания использовался дроблёный гравий из других каменных сооружений, что предотвращало износ.

На территории поселения располагались несколько стеклянных садов разных размеров и другие здания, назначение которых Эйгон не мог сразу определить, пока они не подъехали к главному зданию. Когда они остановили своих лошадей, несколько молодых людей, вероятно, конюхов, поспешили вперёд, чтобы принять поводья.

Мужчина примерно его возраста с тёмными волосами и серыми глазами на вытянутом лице быстро спустился по ступенькам. Он был одет в фартук кузнеца и вытирал руки на ходу. Его лицо озарилось яркой улыбкой, когда он увидел Робба Старка.

«Лорд Робб», — произнес он, остановившись и слегка поклонившись. «Корона королевы принадлежит вам, мой лорд».

«К черту эти формальности. Иди сюда!» — воскликнул рыжий лорд, протягивая руку и привлекая другого мужчину в объятия, которые тот с радостью принял. «Я думал, ты уже замерз насмерть».

«Нет, не замерзал. Для этого было слишком много писем».

Робб, отпустив брата, отступил назад. «Да, но ни в одном из них не упоминалось о великанах или мамонтах. Что происходит?»

Эйгон, наблюдая за братом, удивленно поднял брови, словно не понимая, почему тот задает этот вопрос. «Почему не должно быть великанов? Ты же помнишь нашу историю, Робб. Брандон Строитель работал с ними, чтобы возвести Стену и Винтерфелл. Если они предлагают свою помощь здесь, кто я такой, чтобы отказываться? И мамонты — их. Я вряд ли смогу отказать сильным спинам, готовым работать. У нас и так слишком много дел».

«Чего там не должно быть...»

Джон пожал плечами и, отмахнувшись, произнес: «Грейджой».

«Уайтвулф. Где твоя прекрасная жена?»

«Как можно дальше от твоей развратной задницы». Однако в их словах не было никакого зла, и они пожали друг другу руки в знак приветствия. Он кивнул людям Старка, вероятно, вспомнив их по тем временам, когда бывал в Винтерфелле. «Ты привел друзей, Старк?» — спросил он.

«Да, хотя я встретил их случайно по пути наверх. Это Грифф и его сын, Молодой Грифф. Они и их люди направлялись сюда, чтобы увидеть тебя».

Коннингтон кивнул в ответ. «Мы наемники, милорд. Мы слышали, что в этом направлении может быть работа для тех, кто готов ее выполнить».

«Здесь всегда есть работа. Обычно я бы попросил вас поговорить с моим капитаном стражи, но сейчас она отправилась в Скагос по делам. Я... прошу прощения, но я не видел своего брата почти четыре года. Пожалуйста, позвольте мне загладить свою грубость и оплатить первые три ночи вашего проживания. Вы можете посетить пиршественный зал. Утром и вечером для гостей и неженатых ежедневно подают горячую еду. Сегодня вечером ужин в полдень открыт для всех. И, как оказалось, у нас будет еще больше поводов для празднования в этот вечер».

«Это было бы приятно, милорд».

«Спасибо за понимание. Дерринн, пожалуйста, позаботься о том, чтобы они нашли место. Любой вариант подойдет».

Человек в одежде помощника лорда, возможно, управляющий, кивнул и вышел вперед, а Джон снова обратил внимание на человека, которого считал своим братом. Эйгон пока не хотел уходить, но он знал, что не может настаивать на своем. Ему придется подождать и найти возможность поговорить с братом наедине.

Джон собирался проводить Старка и Грейджоя в главное здание, когда над головой раздался пронзительный крик. Все подняли глаза и увидели, как в воздухе пролетает изящная фигура дракона с блестящей синей чешуёй, а за ней — ещё один, изумрудно-зелёный.

Варис был прав. У его брата действительно были драконы.

«Джон?» — голос Робба Старка звучал так, словно он вот-вот потеряет сознание.

«Это всего лишь Бий и Грааг. Всё в порядке. Они просто играют».

Бий и Грааг? Что это были за имена для драконов?

«Играют?» — повторил Робб.

«Да. Лучше дать им возможность выпустить пар, иначе они могут стать слишком возбуждёнными и не смогут успокоиться. Они ещё совсем маленькие. Я познакомлю тебя с ними позже, когда они будут более склонны к спокойствию. Пошли. Мальчики легли спать, но служанки уже отправились их будить, когда пришёл паж, чтобы сообщить нам о твоём приезде. Подожди, пока не увидишь, насколько они выросли».

Эйгон забыл присмотреть за братом. Он был слишком занят, наблюдая за драконами, играющими наверху.

----------

Том 1 Глава 23

Глава 23

~* * *~

«Любой из них хорош», по-видимому, означало, что они могли выбрать между гостиницей и борделем, где также сдавались комнаты. В борделе можно было заплатить немного больше и получить девушку, которая была бы только его на всю ночь.

Однако шлюхи болтали и сплетничали, поэтому они выбрали гостиницу. Это не стало разочарованием. Благодаря умному использованию котлов и труб, в их комнатах для ванны в углу была горячая вода. После стольких лет путешествий Эйгон был рад возможности принять ванну.

«Ты их видел? Я никогда раньше не слышал о синих драконах. Зеленые, красные, черные — но не синие».

«Я их видел», — ответил Коннингтон, затачивая бритву. Эйгон не мог отрастить большую бороду, но та, что всё же появлялась, была белой, как у старика. Поэтому он старался держать щеки как можно более гладкими.

В дверь постучали, и Дак крикнул, чтобы его впустили. Эйгон зашнуровывал штаны, а Коннингтон наблюдал за процессом.

«Эти мамонты, они казались больше слонов, или ты думаешь, что это только из-за шерсти?» — спросил Эйгон.

Дак покачал головой. «Они больше. Уверен, что и пахнут они так же неприятно, но на холоде сложно это определить. Ты уже сходил в туалет?»

«Мне это было не нужно. Почему ты спросил?»

Дак кивнул на странный ночной горшок в углу рядом с ванной и подошел к нему. Он потянул за шнур на странном баке наверху, и они услышали, как вода шумит через трубу, соединяющую бак с горшком. Любопытный Эйгон подошел посмотреть и увидел, как вода стекает вниз.

«Смывай это, чтобы оно не оставалось и не воняло в комнате», — сказал Дак.

«Я задавался вопросом, почему он выглядит так, будто прикреплен к стене и полу. Но куда он идет?» — поинтересовался Эйгон.

«Я спросил у девушки, которая принесла постельное белье. Она рассказала, что лорд УайтВулф предусмотрел, чтобы все здания были подключены к канализационным трубам. Отходы попадают в огромные котлы, где из них выпаривается грязь, а затем кипяченая вода проходит через фильтрующие слои. После этого она возвращается обратно в озеро. Это касается и этой гостиницы, и зданий с этой стороны».

«И это действительно работает?»

«Пока что да. Но все признают, что нужно будет посмотреть, как это будет работать, когда наступит настоящая зима. Станет холоднее, чем сейчас».

«Холоднее?!» Возможно, он сможет убедить своего брата перевезти семью на юг, как только вернет себе трон. Однажды ему понадобится Драконий Камень для своего собственного сына, но, возможно, они смогут восстановить Летний Замок.

Джон Коннингтон усмехнулся и протянул ему бритву. «У него тоже кровь матери. Как там сказал Старк? У северян в крови лёд?»

«Становится холоднее». Он взял бритву и принялся за работу.

~* * *~

«Откуда, черт возьми, у тебя драконы, Джон?»

«О, точно. Талия не сказала тебе, что нашла их».

«Нашла что?»

Джон поставил три кружки свежего яблочного сидра рядом с блюдом, на котором лежали маленькие мясные пироги и сыры. «Кладка Вермакса. Они были в Богороще, но не в склепах, а на дне горячих источников». Теон потянулся за сидром и пирогом. «Эти рассказы были правдой?»

«Да. Она спрятала их в ящиках, которые мне прислали. Я долго ломал над ними голову, но потом мне в голову пришла одна идея».

«Было ли больно?»

Джон нерешительно пнул стул Теона, но кальмар только хихикнул. «У меня осталось немного огненной соли, которая мне больше ни для чего не нужна».

Робб нахмурился. «Огненная соль?»

«Мне доводилось сталкиваться с разными существами, и среди них был огненный атронах. Это существо огня. Некоторые маги могут призывать их в качестве союзников, но большинство из тех, с кем я сталкивался, были дикими тварями, которые пытались меня убить.

Когда огненный атронах умирает, из его останков можно собрать соли. Если добавить эти соли в огонь, он будет гореть ярче. Раньше существовали металлы, для обработки которых требовался такой жар. У меня здесь нет таких металлов, но есть немного солей.

Я подумал, что одна из причин, по которой драконьи яйца плохо вылупляются, может быть в том, что драконий огонь горит жарче обычного. Поэтому я поместил яйца в свой горн и добавил соли.

«И они вылупились?» Робб все еще не мог прийти в себя. Он хотел проверить своего брата. Сердце отца может остановиться, когда он услышит об этом.

«Большинство из них. Пять из семи, но маленький чёрный не выжил».

Теон нахмурился: «Мы видели только двоих».

«Это драконы. Они бродят, где хотят, хотя по-прежнему держатся рядом с городом. Мне было нелегко удержать их от попыток проникнуть внутрь. Они продолжают расти. Сейчас они примерно размером с Призрака, но размах их крыльев уже впечатляет. К тому же они не всегда могут правильно определить, где находятся их хвосты. Если они взволнованы, то начинают сбивать вещи и людей».

Его брат сошел с ума. «Джон, некоторые драконы Таргариенов были огромными. Говорят, у Чёрного Ужаса была голова размером с карету. Как ты собираешься их кормить?»

«Мы увеличиваем стада, основываясь на этих данных. Наш план состоит в том, чтобы перекормить их, чтобы для них было больше пищи».

Грейджой допил сидр и потянулся за кувшином, чтобы налить ещё. «Если они станут слишком большими, то вот вам мамонты».

«О, только не мамонты. Великанам это не понравится».

Теон рассмеялся, но Робб продолжал пристально смотреть на своего брата. Как он мог быть таким беспечным в этом вопросе? Джон, должно быть, заметил что-то в его глазах, потому что он посмотрел на Теона с легкой улыбкой.

«Скучаешь по Рос?»

«Черт, да, я скучаю по Рос. Не могу поверить, что она просто взяла и ушла. Наверное, ушла в Речные земли или в Королевские земли. Куда-нибудь, где теплее».

«Она в тепле, но это потому, что у нее такая же система труб и котлов, как и у всех остальных».

«Что?»

Джон указал пальцем в случайном направлении. «Northern Delights». Они с Джен начали это. Не знаю, принимает ли она клиентов сама, но мужчины говорят, что ее девушки милые и славные». Он пожал плечами. «Мне не нужны их услуги. Я женат».

«Рос? Рос здесь? В Королевской короне?»

«Да. И она открыла свой бордель. Еще и комнаты сдает».

Теон некоторое время смотрел на них обоих, прежде чем осушить свою новую кружку. «Увижу вас обоих утром».

Робб проводил его взглядом, прежде чем снова повернуться к Джону. «Рос действительно переехала сюда?» — спросил он.

«Да, но я знаю, что она теперь редко принимает клиентов. Возможно, она сделает для него исключение из правил по старой памяти, хотя я в этом сомневаюсь. Если же нет, она найдёт ему девушку, чтобы облегчить боль от отказа».

Робб покачал головой в недоумении, а Джон встал и подошёл к двери своего солярия. Он услышал, как его брат приказал своим охранникам отойти в дальний конец коридора, и вернулся в комнату. Робб потянулся за одним из мясных пирогов, когда Джон открыл шкафчик возле своего стола и, порывшись внутри, достал бутылку, которую принёс обратно.

«Что это?» — спросил Робб.

«Мед. Выдержанный мёд с добавлением ягод можжевельника. Крепче сидра или эля».

«Не хотел тратить хорошие вещи на Теона?»

Джон слегка ухмыльнулся. «Ну, и это тоже. Но в целом я думаю, что нам стоит поговорить. Тебе захочется чего-нибудь покрепче».

~* * *~

Зал для пиршеств оказался необычным сооружением, напоминающим перевернутый корабль, но с дизайном, незнакомым никому из них. Когда они шли к нему, то заметили, что горожане следуют тем же путем. Целые семьи прогуливались по освещенной факелами дороге, на лицах сияли улыбки, а в воздухе разливался смех.

Их без лишних вопросов пропустили в зал. Внутри их ждали корзины, выстланные тканью, с кругами, вырезанными из вчерашних буханок хлеба. Эти круги служили тарелками, впитывая соусы и капли пищи. В зависимости от еды. Расположение определяло, что с ними будут делать после еды. Некоторые съедали свои круги в конце трапезы, когда жидкости размягчали их. В городах их часто отдавали бедным в качестве благотворительности. А некоторые даже скармливали их своим животным.

Взгляд Эйгона был устремлен к высокому столу, где уже находились Джон и Робб Старк. Однако что-то было не так, и лишь спустя мгновение он осознал, что именно. Лицо Старка утратило его обычное беззаботное выражение. Оно стало… печальным, как будто он узнал новости, которые его расстроили.

Коннингтон, заметив его беспокойство, похлопал Эйгона по руке, чтобы привлечь его внимание. Он уже нашел для них столик, откуда открывался прекрасный вид на высокий стол, и они могли не пропустить ни одной детали. По другую сторону от Джона сидела женщина с рыжими волосами и тонкими чертами лица. Ее глаза, расположенные под необычным углом, выделялись на фоне остальных, что делало ее уникальной, но нисколько не умаляло ее общей привлекательности. Должно быть, это была его добрая сестра, леди Талия Уайтвулф.

Это было удивительно, учитывая, что он почти на год старше Джона Уайтвульфа, а у его младшего брата уже была жена и трое сыновей. Эйгон увидел их в компании родителей и Робба Старка. Один из мальчиков в этот момент требовал, чтобы его подняли и посадили на колени Робба, и тот с радостью согласился. У всех троих были рыжие локоны, унаследованные от матери, но Варис заметил, что их глаза имели цвет индиго, как у валирийцев.

«Вы думаете, лорд Старк настаивает на том, чтобы его наследник женился? Он уже исполняет обязанности своего отца, и от него ждут, что он найдёт себе супругу».

«Эддард Старк, вероятно, уже выбрал ему невесту, которая могла бы укрепить Север».

Как и ожидалось, Эйгон тоже должен был жениться. Он планировал связать свою судьбу со своей тётей, но Визерис почти продал её дотракийцу, а затем и сам погиб.

Когда они искали корабль, чтобы отправить Робкую Деву в Белую Гавань и не раскрывать её тайну слишком рано, они узнали, что она родила сына. Она назвала его Рейго в честь памяти отца. Теперь Кхал Дрого и его орда будут охранять её ещё более ревностно.

У Эйгона было несколько вариантов для выбора невесты. Например, его кузина, принцесса Арианна из Дорна. Или же он мог бы жениться на девушке Тирелл, которая принесла бы ему деньги и людей, а также титул в Просторе. В отличие от Джона, Эйгон осознавал, что не сможет жениться по любви. Если бы они знали о Джоне всё это время, он бы тоже не стал этого делать. Ему пришлось бы использовать свою заботу в политических или военных целях. В любом случае, его младшему брату повезло больше.

Ужин был обильным и разнообразным. Здесь не было острых блюд, которые можно встретить в некоторых частях Эссоса, или блюд из морепродуктов, которые Эйгон часто ел раньше. Вместо этого он наслаждался жареным мясом дичи и бараниной, фаршированным луком и рубленой свининой, жареным луком-пореем и различными сырами, а также мясными пирогами и мягкими темными булочками с растопленным маслом, от которого их верхушки блестели. Эйгон не мог съесть всё, что хотел, потому что еда была тяжелее, чем он привык, но они задержались за ужином, чтобы Дак мог в полной мере проявить свой дар убеждения и заставить людей говорить.

«Это ложь!»

«Это не ложь!» — ответил человек, которого Дак сумел разговорить. Он был одним из охранников. «Я был там с ним. Уверяю вас, именно это и разворошило Свободных. Другие из старых сказок пытались вернуться».

«Другие?»

Эйгон нахмурился: «Кто такие «Другие»?»

Мужчина, сидящий напротив, с тревогой ухмыльнулся: «Враг из Долгой Ночи. Была Зима, которая длилась более 40 лет. Даже знатные лорды замерзали насмерть в своих замках, а матери предпочитали душить своих детей, чтобы они не умерли от голода. И вот тогда пришли «Другие» с Севера, ведомые армиями мертвецов, верхом на мертвых лошадях. Именно с ними мы сражались, когда отправились за Стену».

Он сделал глоток эля, и Дак обменялся недоверчивыми взглядами с ним и Коннингтоном, ожидая, что мужчина продолжит. Он с грохотом поставил кружку на стол, чтобы иметь возможность жестикулировать обеими руками.

«Мы сражались с этими мертвецами. Их глаза светились синим, и многие из них едва держались на ногах из-за сильной гнилости. Я думал, что погибну. Один из них прижал меня к земле, и я не мог почувствовать ничего, кроме запаха, исходящего от него. Я удерживал его своим топором, понимаете. Затем...» — он ударил руками друг о друга и развёл их в стороны, — «они все просто сломались».

«Сломались?» — Эйгон нахмурился. «Что ты имеешь в виду, когда говоришь «сломались»?»

Солдат начал рассказывать историю о том, как они выяснили, что все мертвецы связаны между собой. Если убить одного из тех, кто поднял других, все поднятые падали вместе с ним. Поэтому Джон решил, что если они смогут уничтожить того, кто создал «Ходоков», то они смогут победить всю армию.

«И он сделал это! Прорвался через поле битвы, наполненное мертвецами, и добрался до самого главного злодея. У Белого Волка есть особый меч, который он называет «Сияние Рассвета». Этот меч весь золотой, а его середина светится так ярко, словно он вырезал кусок самого солнца и поместил его туда. Белый Волк пронзил им грудь Короля Ночи, и он, а также все его создания, просто умерли».

Дак, закатив глаза, произнес: «Мне, как и всем остальным, нравятся хорошие истории, но ты же не ожидаешь, что мы в это поверим?»

«Это правда. Именно поэтому великаны вернулись с нами. Понимаете, они охотились за ними. Я бы не хотел иметь дело с одним из них, пока он теплый и живой. Но даже великанам нужно есть, ходить в туалет и спать. Упырям же ничего этого не требуется, и они не устают. Если бы эти чудовища смогли обратить великанов и их мамонтов, они, возможно, даже смогли бы прорваться через Стену и прийти за всеми нами! Великаны видели, как мы сражаемся, чтобы защитить их, и после этого они решили вернуться сюда с нами. Мы помогли им, и теперь они помогают лорду сделать это место безопасным и сильным».

Это ли была причина, по которой гиганты оказались здесь?

Эйгон оглянулся на высокий стол и увидел, что стул Джона пуст, как и стул Робба. Он огляделся и заметил, что они входят в двери снаружи, где стояли бочки с элем. Он схватил свою кружку, пробормотал несколько слов извинения и направился туда.

Двери были открыты, чтобы впустить немного свежего воздуха и разбавить жар от тел и огня в очаге. Несмотря на холод снаружи, если в закрытом помещении собралось много людей, оно могло стать душным. Эйгон начал наполнять свою кружку из бочки, ближайшей к открытой двери.

— …позовет, тогда я приеду, но я не смогу взять с собой много людей. Возможно, вы получите только меня, Джен и ещё нескольких человек. Нас пока не так много. У меня есть предварительное соглашение с Вольным народом, и набеги прекратились, но я не могу сказать, как долго это продлится. Я работаю над тем, чтобы найти способ дать им то, что им нужно, чтобы у них не было необходимости в набегах, но это нелегко. Мормонт не в восторге от этой идеи.

«О чём соглашение?»

«Мне нужна древесина, которую они могут предоставить, а я могу обеспечить их продовольствием. Я почти уверен, что мы можем помочь им наладить торговлю их древесиной и мехами в Эссосе. Именно по этой причине я отправил Джен в Скагос. Если мы сможем превратить его в центр торговли, это будет лучше для всех. Небольшие суда смогут доставлять товары с побережья в Скагос, где их смогут погрузить на более крупные корабли. Тогда они смогут обменивать свои товары на еду и припасы, и им не придётся обращаться к нам за помощью».

«Некоторые северные лорды могут не оценить конкуренцию на рынках».

«Либо так, либо отчаявшиеся люди будут совершать набеги. Они адаптируются».

Эйгон слегка улыбнулся. Казалось, его младший брат стремился стать миротворцем и примирителем.

«Я не могу поверить, что ты высидел эти яйца, Джон. О чём ты думал?»

Он понял, что вот-вот переполнит кружку, и отпустил кран. Он отошёл в сторону и прислонился к стене по другую сторону двери, словно наблюдая за толпой.

«Я скучал по ним. Есть что-то величественное в драконе, летящем по небу».

«Люди будут задавать вопросы! Боюсь, они уже начали. Ворон отца сказал только, что я должен приехать и проверить тебя. Больше ничего. Почему он был таким загадочным, пока кто-то не сказал ему что-то?»

«Я был бы удивлен, если бы люди не говорили. Сюда приходят люди, Робб. Не многие, но некоторые. И я был бы шокирован, если бы мейстер, которого они послали ко мне, ещё не послал весточку в Цитадель обо всём этом».

«И тебя это не беспокоит? А что, если они начнут вспоминать конец войны и начнут складывать кусочки воедино?»

«Тогда им придётся назвать отца лжецом, а на это пойдут немногие. Король любит его как брата».

«Тебя может быть достаточно, чтобы разрушить эту любовь».

«Я не позволю им причинить боль отцу. Если понадобится, я пойду в Королевскую Гавань и сам с этим разберусь».

«Ты собираешься в одиночку сразиться с королем и его королевской гвардией?»

«Это даже не будет четвёртым самым безумным поступком, который я когда-либо совершал. Кроме того, у короля сейчас есть более важные проблемы. Я думаю, что его добрый отец, который может прибыть с армией, может быть более тревожным, чем мелкий лорд на далёком Севере».

Эйгон замер, приложив губы к краю кружки. Ланнистер потенциально едет против Баратеона со своей армией? Зачем? Что происходит в Королевской Гавани?

Он отошёл от двери и, пробираясь сквозь столы и толпу, направился к Коннингтону. Им нужно было узнать, что происходит на Юге.

----------

Том 1 Глава 24

Глава 24

~* * *~

Тайвин Ланнистер прибыл в Королевскую Гавань на корабле из Ланниспорта в сопровождении лишь небольшого отряда стражи, в числе которых был сир Григор Клиган.

«Надеюсь, вы достаточно умны, чтобы не верить в это», — раздался голос позади Неда. Он обернулся и увидел приближающегося принца Оберина Мартелла. «Принц Оберин, я не знал, что вы уже в городе».

«Я здесь уже неделю. Мы с моей возлюбленной наслаждаемся гостеприимством одного из городских борделей. Но я слышал, что наконец-то появился Старый Лев. Вы же не верите, что это все его мужчины?»

Нет, Нед не верил. «Я считаю это маловероятным», — ответил он.

«Я тоже», — сказал Оберин, подходя к нему и вставая рядом у перил, откуда они могли видеть тронный зал внизу. Для лордов были определены места: передние — для верховных лордов и более отдаленные — для любопытных.

«На моём месте я бы использовал всех людей, входящих и выходящих из города, чтобы запереть верных мне внутри стен. Оттуда они могли бы нанести точный удар или открыть ворота, чтобы пропустить больше войск, если бы я захотел атаковать».

«Но где бы он спрятал такую большую силу? Королевский лес был бы самым логичным местом. Деревья могли бы скрыть их от посторонних глаз».

«И достаточно близко, чтобы нанести удар. Лучше, чем пытаться спрятать их на кораблях. Он не знает, как долго им придётся ждать». Оберин кивнул скорее себе, чем кому-либо ещё. «Тайвин Ланнистер не признает поражения легко. Он захочет, чтобы его внук занял Железный трон. Он не признает, что мальчик не является наследником Роберта».

Нед боялся, что так и было. Ланнистер перешагнул через труп сестры, чтобы посадить Серсею на трон рядом с Робертом. Вероятно, он предложил её в качестве невесты Рейегару ещё до этого. Он не собирался так просто расставаться с властью.

«Посмотрим, как всё сложится на суде. Могу ли я чем-то помочь, принц Оберин?»

«Я решил выразить своё почтение Хранителю Севера. В последнее время Дорн заработал немало денег на ваших землях. Ваш сын закупил большое количество дорнийского стекла и песка. Насколько я понимаю, это стекло лучше подходит для стеклянных садов Севера. Возможно, оно не такое прозрачное, как то, что производит Мир, но оно толще и прочнее».

«Да, оно прочнее, чем из Мирра».

«Я не понимаю, для чего нужен песок».

«Признаюсь, я тоже не знаю. Мой сын вернулся к нам с несколькими новыми идеями о том, как можно что-то сделать. Вероятно, это связано с каким-то проектом. Или это может быть связано с деятельностью его жены, у неё научный склад ума».

«Похоже, он решил удачно жениться. Хотя я слышал некоторые интересные новости с Севера».

Нед ощутил, как в его душе зашевелился страх. Он постарался придать своему лицу безразличие, прежде чем ответить: «О?»

«Да. Мне стало известно от надежного источника в Цитадели, что мейстер, направленный в Королевскую корону, отправил ворона с двумя маленькими драгоценными камнями, чтобы проверить, есть ли какие-либо записи о них. Однако, как я понимаю, они не смогли найти никаких упоминаний. Похоже, что земля вашего сына может обладать чем-то, что недоступно для других».

Нед был так взволнован, что едва смог сосредоточиться на сути разговора. «Драгоценные камни?» — спросил он.

«Ах, вы, должно быть, еще не слышали об этом. Мне сообщили, что они красно-оранжевого цвета, но в них словно танцуют радуги. В послании говорилось, что эти камни называют «опалами заката». Мой источник в Стар-Месте говорит, что они довольно привлекательны и прекрасно подходят к дорнийской моде. Однако, насколько я понимаю, ваш мальчик избирателен в выборе заказчиков».

«Это не было проявлением неуважения. Он занят строительством нового поселения, и его обязанности как лорда требуют времени, в то время как ювелир или ремесленник, который предан своему делу, может сосредоточиться только на своем ремесле».

«Это вполне понятно. И никакого неуважения не было замечено. Однако я был бы признателен, если бы вы, когда в следующий раз отправите ему сообщение, упомянули бы обо мне. Я бы очень хотел быть одним из первых, кто получит некоторые из этих закатных опалов. Если он будет так добр, я смогу предложить достаточно впечатляющее украшение для своей возлюбленной. Я уверен, что мы сможем договориться о цене».

Если он запомнит это. Если то, что сказала ему леди Оленна, правда, он будет немного занят написанием выговора. «Я обязательно упомяну ему об этом».

Он попрощался с принцем Оберином и направился обратно в Башню Десницы. Прошло некоторое время, прежде чем он услышал ответ от Робба. Нед полностью доверял своему брату и был уверен, что тот обязательно сообщит ему, если Джон окажется в опасности или совершит поступок, который может привести к неприятностям. Он также был уверен, что Робб будет заботиться о благе своего брата и встанет на его сторону против других лордов, если это будет необходимо.

Тем не менее, он молился, чтобы Оленна Тирелл оказалась не права.

«Лорд Старк, я надеялся, что вы уделите мне немного времени».

Этот голос был совсем не тем, что он ожидал услышать. Нед остановился и увидел, как из одного из коридоров появилась крошечная фигура Тириона Ланнистера.

«Лорд Тирион. Я и не знал, что вы путешествуете со своим отцом».

«Я приехал сюда сам. Мой уважаемый отец даже не подозревает о моем присутствии. И я был бы признателен, если бы он не узнал об этом. Могу ли я задать вам вопрос?»

Нед различил боль в голосе карлика, которая соответствовала глубокой печали в его глазах разного цвета. «Что привело вас к моей двери?» — спросил он.

«Я надеялся поговорить с вами о моём брате», — ответил карлик.

«У меня нет власти над тем, что происходит сейчас. Ваши брат и сестра предстанут перед судом за свою измену», — произнес Нед.

«Да, но вы будете сидеть вместе с другими Верховными лордами, чтобы выслушать этот суд. Решение о том, что с ними будет, принимаете не только вы, это правда, но вас уважают ваши же. Вы известны своей честью и справедливостью. Это всё, о чём я прошу — вашей справедливости».

«Лорд Тирион, я был с королем, когда мы вместе наткнулись на ваших братьев и сестер. Я свидетель».

«Я знаю. Я не могу оправдать или объяснить то, что они сделали, кроме того, что я уверен: виновата Серсея».

«Ни один из них не выглядел нежелающим».

«Не сомневаюсь. Я не это имел в виду». Гном вздохнул. «Мне могут не нравиться все члены моей семьи, но они моя семья. И моя сестра, вероятно, единственный человек, который ненавидит меня больше, чем мой собственный отец. Но Джейме... он всегда любил меня. Был добр ко мне. Но Серсея всегда могла заставить его сделать всё, что она хотела. Уверяю вас, лорд Старк, что бы они ни делали вместе, Серсея бы всё это начала».

«Тем не менее, это не оправдывает его действий. Он продолжал с ней».

«Да, я понимаю это. Но Джейме не такой, каким его все видят». Эти разные глаза смотрели на него с мольбой.

«Я хочу вам кое-что рассказать, лорд Старк. О моём брате. Возможно, это поможет вам понять».

~* * *~

Эйгон незаметно выскользнул из гостиницы, пока Джон Коннингтон и Дак ещё спали. Возможно, ему следовало бы остаться в постели подольше, ведь они засиживались допоздна, беседуя с людьми в зале в поисках свежих новостей. Королевская корона находилась так далеко на севере, что они узнавали о последних событиях и сплетнях одними из последних.

В этом месте все всегда были заняты. Это трудно было не заметить. Это не был большой, переполненный город, где люди толкались локтями за место, но и не какая-то странная, сонная деревня. Всегда находилось что-то, что нужно было сделать. Мужчины и женщины выходили из своих домов после завтрака, а незамужние люди направлялись в пиршественный зал, чтобы подкрепиться. Он проскользнул вместе с ними и наполнил свой желудок миской горячей каши с медом и кусочками терпкого свежего яблока.

С полным желудком он вернулся на улицу и продолжил исследовать поселение своего брата. Сначала его удивляло, сколько усилий нужно приложить, чтобы построить канализацию в таком маленьком городе, но, остановившись и задумавшись об этом, он осознал, что может понять причину.

Джон надеялся, что маленькая деревня превратится в городок, а затем и в город. Однако, в отличие от большинства крупных городов, расположенных на побережье или реке, здесь не было проточной воды, которая помогала бы уносить грязь, скапливающуюся при большом населении. Если бы не были приняты меры, озеро в конце концов загрязнилось бы.

Джон строил планы на будущее, надеясь предотвратить превращение Королевской Короны в город, подобный тому, который Коннингтон описывал как Королевскую Гавань, или в те, что он видел и чувствовал в больших городах Эссоса. Сейчас это может показаться неважным, но со временем это может иметь огромное значение.

Он прогуливался по аккуратному городу. Возле одного из просторных стеклянных садов он заметил тележки, которые тянули странные существа, которых он не мог узнать. Ноги сами привели его туда. Погонщики подводили тележки к дверям и что-то бормотали животным.

«Извините, но что это за существа?»

Закалённый мужчина оторвался от проверки упряжи и поднял глаза. «Единороги».

«Единороги?»

«Да. Не совсем такие, как вы могли бы подумать, не правда ли? Они совсем не похожи на тех, что изображают на своих штандартах причудливые лорды. Это даже не лошади! Капитан Дженасса привезла их из Скагоса. Это какие-то козообразные существа. Она говорит, что они способны карабкаться по скалам, которые могли бы быть стенами. Это сделало их почти не боязливыми и более устойчивыми, чем лошади. Они не так часто попадают в ямы и ломают ноги. Сначала я сомневался, ведь они упрямы и их запах настолько неприятен, что хочется отрезать себе нос, когда они вступают в период гона, но они невероятно полезны».

Эти чёртовы единороги! Они совершенно не похожи на те, что он видел на гобеленах и в книгах. Те были грациозными и прекрасными, как лошади, а эти казались почти уродливыми. Он никогда больше не сможет смотреть на штандарт с единорогом, не думая об этих существах.

Вдруг он услышал радостный крик, доносящийся с широкого открытого пространства между главным зданием, служившим домом его брата, и стеклянными садами. Мальчик с копной рыжих кудрей, держа руки над головой и подняв лицо к небу, подпрыгивал на месте. «Биий! Биий!»

Раздался крик, и синий дракон опустился на землю рядом с мальчиком. Мальчик побежал к нему, широко раскинув руки, а его мать вышла из здания вместе с братьями. «Не зли его слишком сильно, Вилкас», — предупредила она. Эйгон сглотнул, внезапно почувствовав сухость во рту. Он оставил повозку с козлами-единорогами и направился вперёд, не отрывая взгляда от синего дракона и маленького мальчика, который теперь гладил его рогатую голову.

«Он прекрасен».

«Он такой. Но не стоит говорить об этом слишком громко. Он достаточно умен, чтобы понимать, что люди находят его красивым, и это делает его тщеславным».

Дракон затрепетал от внимания ребёнка. «Я никогда не слышал о синих драконах ни в одной из историй».

«Наверное, потому что они синие».

Что? «Я не понимаю». Другой дракон приземлился рядом с первым. Этот был белым с кремовыми вкраплениями и почти золотым.

«Остальные три — белый, зелёный и красный. Так что, когда придёт зима, он почти исчезнет в снегу и льду. Зелёный сливается с травой и деревьями. А что касается красного, то это красный цвет красной глинистой почвы или красноватых камней. У всех есть способы смешаться. Биий такой… синий. Я не видела такого оттенка, кроме лазурита, измельчённого для окрашивания».

«Почему это должно что-то изменить?»

«Потому что мир природы жесток. Этот оттенок синего цвета выделяется. Вероятно, его никогда раньше не замечали, потому что в дикой природе он бы не выжил. Хищник мог бы убить его, пока его огонь не разгорелся, или, возможно, его родитель убил бы и съел его, чтобы не привлекать внимания и не подвергать опасности остальную часть гнезда. Но здесь, в деревне, люди отпугивают хищников, и он был в безопасности. Теперь он стал больше. Его огонь разгорелся, а зубы и когти стали острыми. Теперь хищнику будет трудно с ним справиться».

Может ли это быть причиной? «Твой сын его не боится».

«Нет, никто из них».

Эйгон облизнул губы. «Как думаешь, они будут на них ездить. Как Таргариены?»

Двое других мальчиков подбежали к белому дракону, а красный и зеленый спустились, чтобы присоединиться к ним. Леди Уайтвулф, наблюдавшая за ними, закатила глаза.

«Если они это сделают, Лианнас будет первым. Я ожидаю, что все волосы на моей голове поседеют в течение следующих пяти лет из-за этого ребёнка. Если кто-то и вздумает попытаться забраться на дракона и полетать на нём, так это этот мальчик». Она оглянулась на поляну и зарычала. «Проклятые самоисполняющиеся пророчества. Лианнас! Прекрати это!»

Эйгон увидел, что один из мальчиков действительно пытался забраться на зелёного дракона, который стоял достаточно неподвижно, чтобы позволить ему это. Эйгон не думал, что драконы достаточно велики, чтобы нести наездника, но они определённо были достаточно большими, чтобы выдержать вес маленького ребёнка. Леди Уайтвулф подобрала юбки и поспешила взять сына под контроль.

Сердечный смех вернул его внимание обратно к зданию. Его брат вышел на улицу, явно находя выходки своего сына забавными. Лорд Робб следовал за ним, качая головой.

«Вы не беспокоитесь, что они могут получить травмы?»

«Нет, они в безопасности. Им нравятся мальчики». Белый подошел, используя крылья как передние лапы, чтобы почесать подбородок. Затем он опускает голову и коротко трется носом о белого лютоволка. Волк Робба Старка казался менее уверенным.

Лорд Робб, казалось, был не уверен в своих действиях. «Возможно, мне стоит взять мальчиков с собой, когда я вернусь в Винтерфелл».

«Возьми жену и заведите собственных сыновей. Перестань пытаться украсть моих». Затем он заметил Эйгона, улыбнулся и кивнул ему. «Грифф, не так ли?»

«Молодой Грифф. Его отец носит то же имя».

«Да, это так. Я хотел прогуляться и осмотреть деревню. Вчерашний путь был слишком утомительным, чтобы я мог оценить ее красоту», — объяснил он.

«Вы нашли подходящее жилье?»

«Да, спасибо. Мы выбрали гостиницу».

Старк ухмыльнулся. «Я почти уверен, что Теон выбрал бордель».

«Я оплачу счет, если это займет его». Он наклонился, чтобы поднять своего теперь уже наказанного сына, который подбежал к отцу после того, как его мать остановила его восхождение на дракона. «Как вам Север до сих пор?» Эйгон решил быть честным. «Холодно», — произнес он, и северяне рассмеялись. «И сурово, но в этом есть своя красота. Здесь больше зелени, чем в Эссосе, но и больше белого». Он задумался. «Я думаю, холод может быть лучше».

«Ой?» — произнес Старк с недоумением.

«Если вам холодно, вы можете развести костер или накинуть плащ. Но если вам жарко, то в конце концов вы не сможете сделать ничего, чтобы охладиться».

Робб выразил согласие. «Возможно, он прав. У него больше опыта в жаре, чем у любого из нас».

«Это правда».

Эйгон наблюдал, как легко они общаются друг с другом, и не мог сдержать чувство ревности, которое охватило его. «Вчера мы говорили с некоторыми из твоих стражников и людей».

«Я надеюсь, что они были гостеприимны».

«Очень. Кажется, они довольны своей участью здесь. Но ходили разговоры, что тебя могут призвать на войну».

Двое мужчин обменялись взглядами. «Надеюсь, что нет. Война никогда не бывает приятным делом. Она делает женщин вдовами, а детей сиротами. И шрамы, которые она может оставить на земле и людях, могут сохраняться на протяжении поколений».

Робб кивнул. «Север малонаселен. Война может сильно нас обременить. Но если король призовет знамена, мы ответим».

«Если бы он собирался нас позвать, то сделал бы это раньше. Нам потребовалось бы больше времени, чем остальным».

Лорд Робб кивнул. «Можно было бы предположить, что лорд Старк, по крайней мере, послал бы нам весточку. Но мы не можем этого исключать». Он посмотрел в сторону стеклянных садов и нахмурился. «Джон, что это?» «Единороги».

Эйгон был почти уверен, что его реакция не была такой недоверчивой.

«Единороги? Что ещё вы собрали в своих землях? Вы прячете грумкинов на кухнях?»

«Не то чтобы я заметил. И никаких сарказмов. Ко мне приходил один из Детей Леса».

Эйгон нахмурился. «Что?»

«Джон».

«Нет, правда. Она вырезала для нас лица на чардревах». Оба они недоверчиво посмотрели на него. «Честно!»

----------

Том 1 Глава 25

Глава 25

~* * *~

Луны в Черных Камерах не оказали королеве и ее брату никакой благосклонности. Нед согласился на просьбу Тайвина, чтобы им хотя бы позволили принять ванну и переодеться в чистую одежду для слушания, но оба сильно похудели и побледнели от недостатка света. Их одежда, хотя и была чистой, висела на телах свободно.

Великолепные волосы Серсеи, некогда густые и блестящие, были коротко острижены, так как оказались слишком запутанными для ухода и расчёсывания. Таким образом, сходство между ними стало более очевидным, чем когда-либо.

Нед осмотрел комнату и заметил несколько злорадных взглядов. Тайвина Ланнистера больше боялись, чем уважали, и многие его не любили. Он сам не испытывал тёплых чувств к этому человеку, не одобряя его действия в Кастамаре и события во время разграбления Королевской Гавани. Серсея также не вызывала симпатии у окружающих из-за того, как она обращалась с теми, кого считала ниже себя, а она считала, что почти все были ниже её. Что касается сира Джейме, то он не был уверен в своих чувствах. Его взгляд устремился к балкону. Он не мог видеть Тириона Ланнистера, но знал, что тот находится там. Привязанность, которую он питал к одному из немногих людей, проявивших к нему доброту и любовь. Нед не сомневался, что Тайвин Ланнистер был жесток со своим сыном-гномом. Этот человек был слишком гордым.

Серсея отрицала, что её дети были незаконнорожденными. Когда ей сообщили об измене, она напомнила о многочисленных бастардах Роберта, которые были результатом его беспорядочных связей. Когда ей бросили вызов, обвинив в том, что она взяла в любовники своего брата-близнеца, она возразила, что Таргариены уже много поколений женят братьев на сестрах, и Королевство закрывает на это глаза.

«Джейме и я пришли в этот мир вместе. Мы разделили утробу. Мы — две половинки одного целого. Мы созданы друг для друга». По её поведению было очевидно, что Серсея не осознает, как она выглядит в чужих глазах.

Суд напоминал скорее театральное представление, на котором присутствовали все желающие. Несколько раз приходилось останавливать толпу, когда она начинала выкрикивать оскорбления в адрес близнецов Ланнистеров.

«Это Эдрик Шторм, признанный незаконнорожденный сын Его Светлости», — объявил Станнис. Он подумывал вызвать Джендри с Севера, но это только бы затянуло процесс. Ренли был Мастером Законов, но также являлся Верховным Лордом Штормовых Земель, поэтому именно Станнис возглавил допрос.

«Кровь Баратеонов сильна. Все кровные дети, рожденные королем, имеют одинаковую внешность: черные волосы и голубые глаза. И все же вы утверждаете, что ваши дети — Баратеоны?»

«Тогда, возможно, лорд Старк должен усомниться в том, что его жена была ему верна. Санса Старк совсем не похожа на него. Возможно, Кейтилин Старк и лорд Эдмар были ближе, чем он думает».

Добрый брат Неда поднялся со своего места. Его покрасневшее лицо резко контрастировало с рыжими волосами. «Ты смеешь говорить такое!» — воскликнул он.

Он протянул руку и положил её на руку Эдмара. «Нет никаких сомнений. Ты говоришь, что Санса не похожа на меня, но я вижу в её лице черты моей собственной матери. Все дети, которых родила мне леди Старк, являются истинно рождёнными Старками. В них можно разглядеть черты как Старка, так и Талли. Даже моя Арья, которая, можно сказать, унаследовала большую часть внешности Старка, имеет в себе черты матери. Но в твоих детях нет ничего от Баратеона».

Это было позором для младших двух. Мирцелла была умной девочкой, а Томмен — милым ребёнком. Возможно, немного простоватым, но добрым.

Тайвин, будучи Верховным Лордом Западных Земель, занимал место среди сидящих лордов. Большую часть времени он молчал, но его гнев был почти осязаем. Нед был удивлён, что этот человек сам занял своё место. Лорд Ланнистер не терпел публичного унижения, и то, что его дочь так гордо заявляла о своей кровосмесительной связи перед всеми, должно было быть унизительно для него. Если Нед правильно понял выражение лица мужчины, он бы с радостью задушил Серсею.

Странно было видеть, как сир Джейме позволял своей сестре говорить большую часть времени. Обычно этот человек был высокомерным и дерзким, всегда готовый отпустить самодовольную шутку и жаждущий узнать, сможет ли он поддеть вас и заставить отомстить. Теперь же он молчал, пока ему не задавали прямой вопрос. Казалось, что из него вынули всю волю к борьбе.

Нед снова обратил свой взгляд к балкону.

Лорд Ренли поерзал на своем месте. «Я полагаю, мы услышали достаточно. Леди Серсея призналась в своих действиях, и очевидно, что она совершила измену, пытаясь выдать своих бастардов за законных наследников престола. Я считаю, что у нас более чем достаточно причин, чтобы покинуть это место и обсудить наше решение».

«С вашего позволения, лорд Ренли», — Нед поднялся со своего стула. «У меня есть еще один вопрос. На этот раз к сиру Джейме Ланнистеру».

Рыцарь поднял глаза, и Нед уловил в них проблеск того Джейме Ланнистера, которого он знал.

«Я хотел бы услышать, что произошло в тот день, когда пал Красный замок. Почему ты убил Эйриса Таргариена?»

Станнис нахмурился. «Это не имеет никакого отношения к делу».

«Это зависит от человека. Я бы хотел это услышать».

Лицо сира Джейме исказилось в гримасе. «Ты спрашиваешь меня об этом сейчас? После всего этого времени? Почему? Ты не удосужился спросить, когда вошел в эту комнату и увидел меня там с его телом».

«Нет, ты прав. Тогда я не спросил. Возможно, мне следовало бы сделать это. Но я хотел бы услышать твои слова сейчас, перед этими свидетелями».

Рыцарь с рычанием отвел взгляд от Неда, и на мгновение тот подумал, что тот откажется отвечать. Однако затем он произнес что-то, что осталось незамеченным для остальных.

«Что это было?»

Ланнистер поднял голову, его зеленые глаза горели. «Сжечь их всех!» — воскликнул он. — «Это были слова, которые произнес Эйерис Таргариен, истекая кровью. Он сказал, что Роберт Баратеон может стать королем пепла, и приказал своему пироманту поджечь тайники с диким огнем, которые были спрятаны под городом. Сжечь всех заживо!»

В зале раздался звук, похожий на всеобщий вздох, а затем наступила тишина. Люди на трибуне зашевелились от этого откровения.

«Его возбуждало сжигание людей. Возбуждало. После того как он видел, как кто-то сгорает в его пламени, он обращал своё внимание на королеву Рейлу. Рыцари дают обет защищать слабых и невинных. Королевская гвардия клянется защищать королевскую семью. Мы стояли у двери в королевские палаты и слышали её крики. Слышали его кудахтанье. Я спросил: «Разве мы не должны защищать и её?» Мне ответили: «Не от него».

Зелёные глаза снова встретились с его глазами. «Он был особенно жесток в тот день, когда заживо поджарил твоего отца в его собственных доспехах».

Нед отказался заглотить наживку.

«В тот день я предупредил его, что мой отец ему не друг. Но он всё равно приказал открыть ворота. Он сказал, что Тайвин Ланнистер всегда был другом короны. Когда он увидел, что люди грабят город, он пришёл в ярость. Тогда он начал говорить, что не оставит ничего, кроме пепла.

Он сделал Россарта своим десницей. Своего главного пироманта. Он сказал ему, что это может быть лесной пожар под городом и всех жителей сожгут заживо в их постелях и домах. Я не мог поверить в то, что слышу. Я видел, как Россарт отвернулся, чтобы выполнить приказ, и я просто... сделал шаг вперёд. Я пронзил его насквозь».

Горькая улыбка исказила красивое лицо. «Он тогда действительно разозлился. Он назвал меня предателем. По крайней мере, я так думаю. К тому времени он уже кричал, требуя, чтобы кто-то зажёг костры. И... я понял, что кто-то это сделает. В конце концов, он был королём».

Джейме расправил плечи, впервые за долгое время выпрямившись. «Итак, я убил того, кто отдавал приказы. Я пронзил его насквозь. Он продолжал кричать, даже когда лежал, истекая кровью. «Сжечь их всех». Это было его последнее слово».

В комнате воцарилась тишина. Все взгляды были устремлены на человека, которого они так долго высмеивали и презирали.

«Что мне было делать, лорд Старк? Должен ли я был следовать своим клятвам как королевский страж? Должен ли был я спуститься вниз и сам выполнить его приказы? Поджечь Дикий огонь? Сжечь город с почти полумиллионом душ? Разве это было бы действием, которое соответствовало бы вашей прославленной чести? Вы так быстро осудили меня, когда нашли меня там с его трупом».

Нед сглотнул. Значит, Тирион говорил правду. Да помилуют их всех боги.

«Кажется, я должен извиниться перед вами, сир Джейме. Мы все должны это сделать. Война — это хаос, и все знали о его нестабильности. Тогда нам следовало бы попросить вас об этом. Если бы мы так поступили, мы могли бы называть вас Цареубийцей, но это было бы почетным титулом, а не эпитафией».

Он кивнул Станнису: «Мне больше не о чем спрашивать».

Ренли сверкнул глазами: «Это не меняет его нынешнего преступления. Это не меняет того факта, что он и его близнец пытались выдать свое потомство за законных наследников!»

Сир Джейме наблюдал за ним. Нед чувствовал на себе его взгляд: «Ты был единственным, кто высказался!»

Нед снова обратил внимание на мужчину.

«Вы были единственным, кто высказал своё мнение. Я не жалею, что убил этого безумца. Жаль, что не сделал этого раньше. Я мог бы избавить королеву Рейеллу от страданий, которые ей пришлось пережить, и Элию Мартел от страха, в котором она жила. Вы не представляете, каково это было в те дни. Принцесса не была ценной частью его дома. Эйерис презирал её. Она была его заложницей, как и я. Он не мог выносить даже вида Рейенис. Все остальные обожали её. У этого ребёнка была улыбка, которая могла осветить весь зал. Но он ненавидел её. Говорил, что она слишком дорнийская. Рейелла и Элия делали всё возможное, чтобы держать её подальше от него, не допускать её в его мысли».

Он покачал головой. «Я не жалею, что убил его. Единственное, о чём я сожалею, это то, что, убив его, я думал, что устранил единственную настоящую угрозу внутри замка. Я считал, что единственной опасностью для Элии и детей был монстр у моих ног. Я никогда не думал...» Он замолчал, не в силах закончить предложение, и боль на его лице стала очевидной.

«Они принесли их тела, окровавленные и безжизненные, под изорванными знаменами. И ты был единственным, кто выступил против этого. Единственным, кто назвал это тем, чем оно и было — Убийством».

Краем глаза Нед заметил, как Оберин Мартелл обратил на него свой взгляд. Тяжесть его глаз, как раскаленное железо, обожгла щеку Неда, но он не отвел взгляд. Вместо этого он не отрываясь смотрел на сира Джейме.

«Да. Потому что ребенок не должен нести ответственность за грехи своих родителей. И своих бабушек и дедушек. Они не имели никакого отношения к смерти лорда Рикарда или Брэндона. Они никому не причинили зла».

Толпа загудела. Нед услышал в этом гуле некоторое согласие, но также уловил недовольные попытки вновь оправдать это ужасное деяние. Он мог различить упрямое рычание Роберта. В этом вопросе они никогда не достигнут согласия, но Нед остался при своем мнении: смерть Элии и ее детей была жестокой.

На лице Ланнистера промелькнуло что-то похожее на... отчаяние. Он наклонился вперед: «Тогда не позволяй нашим детям платить за мои и Серсеи грехи».

В зале воцарилась тишина, словно все присутствующие одновременно затаили дыхание.

Затем все разразились криками.

Серсея бросилась к нему, но охранники крепко держали её. «Джейме! Что ты делаешь?!»

Джейме Ланнистер встретился взглядом своих горящих зеленых глаз, встретившись с глазами Неда. «Они невиновны! В них нет ни капли крови Баратеонов, но они невиновны! Вина лежит только на мне и моей сестре!» «ЗАТКНИСЬ! МОЛЧИ! ДУРАК!»

«Я их зачал! Всех троих! Серсея поила бы короля вином, если бы он приходил к ней. Она бы работала с ним руками или ртом, пока он не терял сознание, чтобы ей не пришлось ложиться с ним. Если бы это не сработало, она пила бы лунный чай, чтобы убедиться, что он не даст потомства! Она сказала, что не будет рожать ему детей!»

Роберт вскочил со своего места с рёвом. «ДВУЛИЧНАЯ ШЛЮХА!»

«Я приказываю тебе замолчать!!» Тайвин тоже поднялся на ноги и пристально посмотрел на сына. «Ты немедленно прекратишь говорить!»

Джейме Ланнистер дрожал, но остался на ногах. «Вы ничего мне не должны, лорд Старк, но я прошу вас оставаться верным своим убеждениям! Оставайтесь верным своей чести! Они дети! Они знали только то, что им сказали, а Серсея сказала им, что они Баратеоны! Они не знали ничего другого! С их стороны не было намерения совершить измену! Серсея и я — единственные, кто несет здесь ответственность! Я умоляю вас! Не позволяйте им убить их!»

В зале стоял шум. Люди требовали головы близнецов. Нед, не отрывая взгляда от Джейме Ланнистера, пытался сохранить спокойствие.

В его сознании промелькнули образы измученных, окровавленных тел, лежащих на холодных и твёрдых камнях. Три жизни. Три невинных существа, попавших в водоворот, созданный войной. Невинные всегда страдали больше всего.

«Я сделаю всё, что в моих силах».

----------

Том 1 Глава 26

Глава 26

~* * *~

Джон предполагал, что Деррин отправится на Стену и проведёт там квартальный учёт, поскольку сам он был на Стене всего лишь луну и две недели назад. Однако визит Робба изменил эти планы. Он никогда раньше не видел Стену, и прошли годы с тех пор, как он видел их дядю.

«Истории не готовят тебя».

Нет, они действительно этого не сделали.

Теон, издав протяжный свист. «Как ты думаешь, сколько времени потребовалось, чтобы её построить? Великаны велики, но они не настолько высоки».

К сожалению, невозможно узнать больше. Эта информация была потеряна для истории.

Чёрный замок производил мрачное впечатление. Робб заметил следы недавнего ремонта, но было очевидно, что им ещё есть куда расти. Джон рассказал, что Дозор сильно ослаб со времён своего расцвета столетие назад. Слишком много лет им приходилось полагаться на немногих добровольцев и, в основном, на преступников, которые избегали топора или петли. Теперь, когда у них появилась постоянная еда и припасы, ситуация улучшалась, но это займёт время.

Как Вестерос допустил, чтобы всё стало так плохо? Если верить тому, что рассказывали Джон и его люди о своём времени за Стеной, Бран Строитель возвёл её для защиты королевств по весьма тревожной причине. Они едва не поплатились за своё пренебрежение кровавой ценой.

«Добро пожаловать в Чёрный Замок, лорд Старк», — поприветствовал его лорд-командующий Мормонт.

«Благодарю вас, лорд-командующий Мормонт», — ответил Робб с улыбкой.

Мейстер Эймон уже сидел в своём кресле. Никто не настаивал на том, чтобы он встал, чтобы поприветствовать гостей. В свои преклонные годы он мог сидеть или стоять, как ему было угодно. Робб пожал ему руку, ощутив под своими прохладными пальцами удивительно сильные руки.

«Лорд Уайтвулф, я подготовил для вас несколько свитков», — произнёс мейстер, протягивая Джону свитки пергамента.

«Спасибо, мейстер. Это не займёт много времени. Хотя я удивлён, сколько времени нужно, чтобы приучить воронов к новому месту, учитывая, сколько их здесь». Он сломал печать одного из свитков и начал его разворачивать. «Мы можем отправить пару с тем, кого ты отправишь к отцу».

«Да, и я приведу еще одного или двух человек для Винтерфелла. Так будет проще поддерживать с вами связь».

«Отлично. Они одобрили создание монетного двора. Официальные документы прибудут с курьером, но этого достаточно, чтобы начать строительство».

Все сидели в ожидании, пока управляющий лорда-командующего наливал им эль.

«Мы не ожидали визита исполняющего обязанности Хранителя Севера».

«Наш лорд-отец прислал мне ворона с просьбой прийти и проверить, как там мой брат». Робб бросил взгляд в сторону Джона, когда сломал печать на другом свитке. Джон почувствовал на себе взгляд и поднял глаза. Встретив несколько укоризненное выражение Робба, он ответил ему несколько озадаченно и пожал плечами. «Что? Я? Я не сделал ничего плохого или глупого. Я невиновен». «Не могу представить, почему».

Дверь открылась, и вошел их дядя. «Извините за задержку. Я работал с новыми рейнджерами». Робб встал и обнял Бенджена. «Рад снова видеть тебя, племянник».

«И я тебя тоже, дядя».

Джиор Мормонт, откинувшись на спинку стула, произнес: «Урегулирование вопроса с лордом Уайтвулфом по поводу Даров — это действительно благо для Дозора. Я рад, что согласился с рекомендацией твоего отца, хотя некоторые его идеи кажутся спорными».

Робб, посмотрев на брата, спросил: «Какие проблемы ты пытаешься создать? И на что ты хмуришься?»

Джон, погруженный в чтение другого свитка, ответил: «Это от принца Оберина Мартелла. Он хочет заказать ожерелье, а также браслет и кольцо для своей возлюбленной, используя опалы заката. Интересно, откуда он узнал об этих камнях?»

Мейстер Эйемон, наклонив голову набок, произнес: «Опалы заката?»

«Драгоценные камни. Опалы — это драгоценные камни, в которых словно заключена радуга. Талия утверждает, что они не сформированы так же, как большинство других драгоценных камней, но я не совсем понимаю разницу. Я видел опалы в Скайриме. Большинство образцов были белыми, хотя мне довелось увидеть и несколько синих. Талия же слышала о чёрных и красных опалах. Наш инспектор обнаружил несколько красно-оранжевых опалов, напоминающих закат.

Ни наш мейстер, ни инспектор никогда раньше не слышали об опалах. Они отправили пару небольших образцов в цитадель, чтобы спросить об этом у архимейстеров, но пока не получили ответа. В записях также не было обнаружено упоминаний о том, чтобы кто-то утверждал, что нашёл подобный тип камня. Это означает, что у нас может быть нечто, чего больше никто не может предложить».

«А вот и ответ», — произнес мейстер Эймон, глядя вдаль с невидящим взором. Его острый ум словно не замечал окружающего мира. «Ты отправил его в Цитадель. Вероятно, там есть дорнийский студент, находящийся в хороших отношениях с Мартеллами, и рассказал ему об этом. Принц Оберин сам учился там, хотя и отказался ковать цепь».

Робб заметил, как скривился рот его брата. «Ты выглядишь раздраженным».

«Я раздражен. Не то чтобы мне не нравилась эта работа, но сейчас есть более важные дела, требующие моего внимания. Однако я подозреваю, что это попадает в категорию «политических». К тому же, я довольно много торгую с Дорном. Их стекло прекрасно подходит для создания стеклянных садов, а их песок — для фильтрации сточных вод». Он вздохнул, сворачивая свиток и пряча его вместе с посланием от отца в свою тунику. «Поэтому я лучше займусь этим».

«Бедный мой брат. Должно быть, это действительно бремя — быть настолько востребованным». Джон нерешительно ударил себя по голове. Однако он без особых усилий добился желаемого.

Мормонт с легким смешком сделал глоток эля. «У нас есть и другие новости с Юга. Сир Джейме Ланнистер должен принять Черное, чтобы избежать казни за свои преступления».

Братья переглянулись, и Робб, слегка покачав головой, произнес: «Значит, суд завершен. Удивительно, что король предоставил ему выбор».

«В свитке не так много места для подробностей. Нед добавил, что мы должны сами спросить его, когда он прибудет. Перед тем как сесть на корабль на Север, его заставят произнести клятвы. Из Королевской Гавани в Восточный Дозор не ходит ни одно судно, поэтому ему придется плыть в Белую Гавань».

«Тогда им придется путешествовать по суше».

«Да. Не хочу вмешиваться в ваши дела, милорд, но было бы разумно проявить осторожность. Если кто-то захочет вернуть его, то может отправить небольшую, но хорошо подготовленную и вооружённую группу. А люди Ланнистеров известны тем, что оставляют после себя опустошение».

«Согласен. Я могу отправить отряд людей, чтобы его сопровождать».

Джон что-то пробормотал в ответ. «Джен должна вернуться задолго до этого. Я мог бы отправить и её. Возможно, ей придётся встретить ваших людей на полпути, но чем больше людей, тем лучше».

«Интересно, почему Баратеон допускает такую возможность. Как вы думаете, что они делают с Серсеей и детьми?»

«Отец боролся бы зубами и когтями, чтобы не допустить осуждения детей за преступления близнецов. Он бы не хотел, чтобы их убили из-за этого. С таким же успехом можно обвинить младенца в том, что он родился». Джон пожал плечами. «Что касается Серсеи, то я не могу ничего предположить. Хотя, если бы они предоставили сиру Джейме возможность, я бы подумал, что они бы предложили ей присоединиться к Безмолвным Сестрам».

«Серсея Ланнистер даст обет молчания? Маловероятно».

Бухгалтерский учёт было легко просмотреть. Джон и Мормонт наладили систему. Робб знал, что семена, которые Джон привёз с собой, были сильными и плодородными, а урожаи, о которых сообщали его собственные мелкие люди и знаменосцы, были многообещающими. Урожаи Джона дополнялись мясом от их стад и охоты, а также тканью из тундрового хлопка и шерсти. Его шахты приносили хорошее железо, которое обрабатывалось в печах, которые он построил на месте. Монетный двор означал, что драконы и олени будут добавлены, как только он будет построен и запущен.

Его внимание привлекла следующая тема: «Торговля с одичалыми?»

Лорд-командующий с легким недовольством произнес: «Это не самая популярная идея, но мы достигли предварительного соглашения».

Джон кивнул: «Мне нужна их древесина, а в Эссосе она тоже пользуется спросом. Доходы от этой торговли можно использовать для закупки припасов, которые они сейчас грабят, что сделает грабежи ненужными в их глазах».

«Ваш брат предложил нам разрешить им использовать доки в Восточном Дозоре для вывоза леса в обмен на десятую часть их дохода и оплату половины расходов на любой ремонт или содержание самих доков. Братьям это не нравится, но дополнительный доход будет полезен для Дозора».

«Взамен Вольный народ признает, что любой, кто продолжает совершать набеги, нарушает мир, которого мы достигли. Если налетчики будут казнены за свои действия, не последует никаких ответных действий».

«Ты думаешь, это сработает?»

«В конце концов, обе стороны так долго грызли друг другу глотки, что это не произойдёт сразу. Но это шаг к более многообещающему будущему. Север — суровое место, где нужно бороться за выживание. Всем будет лучше, если мы прекратим попытки уничтожить друг друга».

Его младший брат, герой-миротворец. «Ты продолжаешь усложнять мне работу».

«Как же так?»

«Мне нужно придумать, как объяснить всё это отцу. Великаны, мамонты и проклятые драконы».

«Не забудь про единорогов».

Его брат, похоже, тоже пытался шутить. Сердце Эддарда Старка могло бы разорваться, если бы он узнал обо всём этом.

«Я мог бы это сделать». Бенджен посмотрел на Мормонта. «С вашего позволения, лорд-командующий. Официальный отчёт о том, что произошло с Другими, всё ещё должен быть составлен. Я сам сражался с ними и могу дать полный отчёт. Если вы прикажете, я могу отправиться в Королевскую Гавань и лично явиться, чтобы рассказать королю и его малому совету о том, что произошло. Я буду готов ответить на любые прямые вопросы. Также я мог бы лично доставить отчёт Робба моему брату».

Мормонт усмехнулся. «И быть там, чтобы услышать его мнение по этому поводу». Он, должно быть, заметил, как изменилось лицо Джона. «Нед обязательно выскажется, парень. Как бы впечатляюще ни было всё, чего ты добился, он всё равно твой отец. Он будет переживать. И то, что никто в этой комнате не говорит об этом, не значит, что мы не собрали достаточно улик. Мы просто считаем, что это не чье-то еще дело. Любой настоящий северянин поступил бы так же, если бы речь шла о его собственных родственниках».

Джон заерзал на стуле, но промолчал. Робб не мог не почувствовать себя немного оправданным. Он же говорил ему, что найдутся те, кто поймёт, что значит иметь этих драконов. Но Старый Медведь был прав. Несомненно, он поступил бы так же, если бы речь шла о его собственной сестре и её ребёнке. Робб поступил бы так же, если бы речь шла о Сансе или Арье. Он бы заключил племянника в объятия и лгал бы всем, если бы это означало сохранить ребёнка в безопасности. Так поступил бы любой настоящий северянин.

«Это может быть разумным решением во многих отношениях, лорд-командующий», — произнёс мейстер с задумчивым выражением лица. «Прошло всего два дня с тех пор, как мы получили ворона о Ланнистерах. Если Бенджен уйдёт из Восточного Дозора, мы можем отправить им сообщение о том, что он на пути к нам. Они могли бы задержать его и отправить обратно на корабль. Это уменьшит вероятность того, что он «потеряется» по пути наверх».

«Да, так и есть. Да, это может быть лучшим планом для обоих».

~* * *~

«Я не думаю, что люди Джона преувеличивали».

«Почему вы так думаете?»

Эйгон развёл руками, указывая на массивную конструкцию у них под ногами. «Такое не строят, чтобы не пускать простых людей. Его строят, чтобы не пускать ужасы».

Они пришли сюда с его братом и лордом Роббом, чтобы передать квартальную десятину для Дозора. Его капитан ещё не вернулась из поездки в Скагос, и Джон предложил им шанс на пробное сопровождение. Это была плата за возможность присоединиться к страже, которая будет их сопровождать. Коннингтон уже решил, что они извинятся и уйдут, сославшись на более богатые возможности на юге из-за сложившейся напряжённости.

Но какова вероятность, что он когда-нибудь снова увидит Стену? Это было легендарное сооружение, и Эйгон считал важным увидеть его собственными глазами. Он был одновременно рад, что они воспользовались этим шансом, и ужасался тому, что значило её существование.

«Как Таргариены смогли удержать власть на Севере? Он почти такой же большой, как и всё остальное королевство, а люди здесь не очень любят чужаков. Люди в Королевской короне казались довольно терпимыми, но большинство тех, с кем мы столкнулись по пути наверх, выглядели так, будто хотели нас прогнать».

«Уайтвулф сам это сказал. Он не в том положении, чтобы отказывать сильным и послушным людям. Многие из его людей приехали к нему с Юга в поисках стабильной работы. Многие из них вполне могут уехать, пережив свою первую зиму здесь. Вы видели, как они строят многие из своих сооружений с дверями и балконами на втором и третьем уровнях?»

«Да, и что? Я видел это во многих местах».

«На Севере так принято, потому что зимой снег может идти очень долго, и если у вас нет двери достаточной высоты, вы можете оказаться в ловушке внутри. Жители даже надевают специальную обувь поверх ботинок, чтобы ходить по сугробам и не проваливаться». Он развёл руками, изображая огромные круглые приспособления, которые помогают им оставаться на поверхности.

Он опустил руки и пожал плечами. «Что касается того, как они пришли к этому решению, Торрен Старк не был глупцом. Он понимал, что Эйгон Завоеватель может сжечь многих из его людей, как это произошло на Юге. Он принял правление Таргариенов, чтобы спасти свой народ от резни. После исчезновения драконов они по большей части оставили Север в покое. Пока они не делали ничего, что могло бы их взволновать, Север был согласен игнорировать их».

Дак заглянул через край. «Но теперь на Севере есть драконы. Это может стать проблемой».

«Нет, если он так утверждает».

Он снова ощутил прилив раздражения. «Если бы кто-то из них собирался выбрать меня своим наездником, они бы уже проявили ко мне интерес». Однако ни один из четырёх драконов его младшего брата, казалось, не проявлял к нему интереса. Они уже явно выбрали себе пару. Джон и его сыновья будут наездниками драконов. Эйгону придётся подождать и посмотреть, не сделает ли кто-нибудь из четверых кладку в будущем. Он даже не был уверен, сколько времени требуется дракону, чтобы созреть достаточно для кладки.

Дак кивнул. «Как я и говорил, это может быть проблемой. У него есть драконы. Если верить его солдатам, он повел своих людей за стену, чтобы сразиться с Другими. Он тот, за кем великаны решили следовать домой. Те, кто помнит северные легенды, вспомнят о Брандоне Старке Строителе. Первом из Королей Зимы. Другие увидят его драконов и то, как он был воспитан здесь, в Вестеросе. Воспитан одним из самых уважаемых лордов».

Коннингтон покачал головой. «Только на Севере. К югу от Перешейка Старков не так любят, и большинство северян разделяют эту точку зрения. В остальном Королевстве их считают дикарями, поклоняющимися деревьям. В Королевской короне никогда не было септы, но есть две Богорощи. Очевидно, что Белый Волк следует богам Старка. А бастард не может наследовать раньше законного наследника. Сын Лианны не имеет права на трон».

Дак не выглядел полностью убеждённым. «На Севере будут проблемы».

Эйгон взглянул вниз, где один из людей Дозора пытался согреть руки над жаровней. Уединённость их места на Стене, защищенного от холодных ветров, была сродни той, что можно найти в запертой комнате.

«Джон станет связующим звеном между троном и Севером. Я позволю лорду Старку воспользоваться этой связью. Он рисковал своей жизнью, чтобы защитить моего брата все эти годы. Мы знаем репутацию узурпатора: он с радостью уничтожит любого ребенка, зачатого моим отцом, независимо от того, кто его родил. Лорд Старк поставил свою честь под угрозу, чтобы спасти моего брата, и я не оставлю это без награды».

Ролли нахмурился. «Вы, должно быть, придаете слишком большое значение этому ублюдку».

«Только до тех пор, пока я не верну себе трон. Я намерен узаконить Джона, как только восстановлю положение нашей семьи. Признать его и его детей Таргариенами».

«Вы не можете быть серьёзны!»

«Я абсолютно серьёзен».

Коннингтон нахмурился: «Возможно, он прав». Дак искоса посмотрел на него: «Рейегар мог бы стать хорошим королём, но Эйерис был сумасшедшим. То, что он сделал с лордом Рикардом и его наследником, было последним шагом, который зашёл слишком далеко. Но его злодеяния были многочисленны. Север будет раздражён идеей возвращения к правлению Таргариенов, но если они смогут претендовать на своих собственных Таргариенов, с северной кровью, то могут найти это более приемлемым».

Эйгон кивнул в знак согласия. «И это пойдет на пользу нашей семье. Моя тетя почти потеряна для нас, а ее сын никогда не сможет стать кем-то иным, кроме как дотракийцем. Визерис мертв, и то, что мы о нем слышали, заставляет меня думать, что он унаследовал безумие своего деда. Это оставляет лишь меня в роли отца сыновей, которые продолжат имя Таргариенов. У моего брата уже трое детей, и еще один должен родиться через несколько лун. С его помощью дом Таргариенов будет восстановлен. Со временем его драконы повзрослеют и, возможно, принесут еще больше потомства, и мы вернемся к величию, которое когда-то имели».

«А если Джон Уайтвулф решит, что хочет стать королем?»

Эйгон задумался о том, что он видел у своего младшего брата. «Он не хочет быть королем. Я не сомневаюсь, что он стал бы хорошим правителем, но он сам этого не желает. Мне повезет, если я смогу убедить его приехать на Юг и присутствовать при дворе».

Нет. Эйгон понимал, что не сможет рассчитывать на поддержку брата в управлении Королевской Гаванью. Джон уже вложил много сил и времени в свои земли и хотел бы продолжить свою работу там. Однако были идеи, которые его брат уже использовал и которые могли бы принести пользу всему королевству. Вместе они могли бы превратить Вестерос в более сильную и процветающую страну.

Коннингтон, нахмурившись, покачал головой: «Я понимаю твоё желание объявить его своим родственником. Но не стоит забывать, что его воспитывал Старк. Его учили быть верным крови своей матери. Ты можешь быть его братом по рождению, но Робб Старк и его братья и сестры — его братья и сестры в сердце».

Он подавил укол зависти, который вдруг пронзил его сердце. Он не мог лгать себе и отрицать, что какая-то часть его души желала той легкости и нежного подшучивания, которые он наблюдал между Джоном и лордом Роббом. Они были настоящей семьей.

Солнце уже садилось, и воздух становился всё холоднее. Они подошли к лифту и подали сигнал, что готовы спуститься. Когда клетка начала опускаться, они увидели Джона, который выходил из комнаты лорда-командующего. Он подавал руку морщинистому старику в мантии мейстера, которая была чернильно-чёрной, как у дозорных, а не обычной серой.

Коннингтон нахмурился, глядя на эту пару. Когда они спустились вниз и вышли из лифта, он остановил одного из дозорных. «Как зовут вашего мейстера?»

Брат, явно недовольный тем, что его остановили по пути, нахмурился. «Мейстер? Эймон». Он пожал плечами и пошёл дальше, а Коннингтон, моргнув, оглянулся на Джона, который вёл мужчину по одному из пролётов лестницы. «Не могу поверить, что он всё ещё жив».

Эйгон наблюдал за парой. «Кто?»

«Эймон Таргариен. Сын Маэкара».

«Он действительно Таргариен?»

Коннингтон кивнул один раз. «Он был мейстером перед Великим Советом. Говорят, ему предлагали корону, но он отказался в пользу своего младшего брата Эйгона. Затем он взял Чёрное и пришёл сюда с Кровавым вороном. Риверса послали в наказание за убийство Эйниса после обещания охранной грамоты, а Эймон пришёл, чтобы его не использовали в политических интригах против его любимого младшего брата и нового короля». Он покачал головой. «Ему должно быть не менее ста именин».

Эйгон наблюдал за двумя мужчинами. Он видел явную нежность на лице своего младшего брата, когда тот помогал их пожилому дяде. Эйгон почувствовал, как улыбка тронула уголки его рта.

«Расскажи мне ещё раз. Расскажи мне ещё раз, как его приучили держаться только за кровь своей матери».

----------

Том 1 Глава 27

Глава 27

~* * *~

«Леди Санса?»

Услышав этот незнакомый голос, она обернулась и увидела группу молодых женщин, спускающихся по одной из каменных дорожек к ней. Трое из них остановились, их глаза наполнились страхом при виде Леди. Та, что вела их, — красавица с густыми каштановыми волосами, струящимися в южном стиле, и в платье, явно созданном для более теплого климата, — замедлила шаг, но сохранила доброе выражение на лице.

«Это действительно один из лютоволков? Мой брат был бы вне себя от радости, увидев ее». Она шагнула вперед, словно протягивая руку, но заколебалась. «Позволит ли она мне приблизиться?»

«Да, если вы не будете представлять угрозы. Пусть она почует вас, как гончая».

Незнакомка подошла ближе, протянув тонкую руку. Леди с любопытством обнюхала ее, прежде чем приветственно лизнуть.

«Она великолепна. Она ведь самка, не так ли? Я слышала, что ваш волк — самка».

«Так и есть. Ее зовут Леди».

Девушка улыбнулась: «Какое чудесное имя для прекрасной волчицы! Она почти достаточно большая, чтобы служить ездовым животным. Простите меня, я не хотела быть грубой. Я Маргери Тирелл из Хайгардена. Я слышала, что вы вернулись в город, и надеялась увидеться с вами».

«Не стоит беспокоиться, миледи», — ответила Санса.

Это был первый раз, когда Санса покинула Башню Десницы после своего возвращения в город. Она не была полностью уверена, что хочет вернуться сюда после того, что произошло, но ее мать подбадривала ее. Пусть она уже не будет королевой, но она все еще оставалась дочерью знатного дома, и здесь у нее было больше возможностей подружиться с другими дамами, чем в Винтерфелле.

«Я как раз собиралась присоединиться к бабушке на чай. Пожалуйста, я была бы очень рада, если бы вы присоединились к нам», — предложила Маргери.

Она казалась искренней, но время, проведённое в Красном Замке, научило её, что люди не всегда так добры, как кажутся. Тем не менее, она устала от того, что днём ей приходилось разговаривать только с Риконом.

Её младший брат всё ещё был полудиким, несмотря на все усилия, которые прилагала их мать, чтобы приручить его. Он ненавидел Красный Замок и город. Он умолял мать позволить ему либо остаться с семьёй в Речных землях, либо вернуться в Винтерфелл. Она сомневалась, что он вообще помнит Винтерфелл — он был таким маленьким, когда они уехали. Но он знал, что Брандон и Робб были там со своими волками, и они не будут «там, где воняет!».

Леди Оленна Тирелл сидела в беседке, укрывшись от солнца за густыми цветущими лозами. Когда они подошли, она сказала слуге: «Сыр будет подан, когда я скажу», и отправила его восвояси. (П.П. Я бы на ее месте относился к сыру поуважительней, а то кто знает, когда тебя услышит один даэдра, любитель сыра.)

«Боже мой! У Старка и вправду есть лютоволки, охраняющие его детей! Уиллас позеленел бы от зависти, если бы узнал, что мы видим их, когда он не может». Почтенная леди пристально посмотрела на неё. «Ты, должно быть, Санса. Иди сюда. Садись, садись».

Санса села на предложенный стул, а Леди подошла и заняла место рядом с ней. Маргери устроилась между бабушкой и Сансой, пока леди Оленна изучала её.

«О, вы настоящая красавица! Неудивительно, что король решил сделать вас женой своего сына, по крайней мере, того, кого он считал своим сыном. Как вы справляетесь с этой ролью, дорогая?»

Родители предупреждали её, что люди будут задавать подобные вопросы. Она должна была быть честной, но при этом политически грамотной. «Я очень рада и благодарна, что измена Ланнистеров была раскрыта до того, как стало слишком поздно. Вряд ли отец мог бы отложить свадьбу на более долгий срок».

«Откладывать? Разве он не был рад этому раньше?»

Честность. «У него... были сомнения». У неё тоже были свои переживания. «Мой отец... он относится ко всем с уважением, будь то люди низкого или высокого происхождения. Вернувшись домой, он всегда приглашал одного или двух человек присоединиться к нему за ужином, чтобы поговорить о том, что их беспокоит. Иногда это был проезжающий мелкий лорд, а иногда — простой фермер или лесник. Он уважал всех без исключения».

«Я... скорее считаю, что истинная сущность человека раскрывается в его отношении к другим. Я не была особенно впечатлена тем, что увидела в Джоффри».

«Значит, у тебя есть глаза и разум, и ты ими пользуешься. Хорошо». Оленна откинулась на спинку стула. «Конечно, только полный глупец может оставаться в Красном Замке и не научиться видеть, что происходит вокруг». Её внимание привлек приближающийся слуга. «А! Наконец-то! Тебе пришлось идти до самого Простора, чтобы получить его? Оставь его там и оставь нас. Мы сами себя обслужим».

Маргери принялась разливать чай с лёгкой элегантностью, которой позавидовала Санса.

«Итак, Санса, были ли разговоры о том, что ты, возможно, станешь королевой Роберта теперь, когда действия Серсеи были раскрыты?»

Она чуть не выронила чашку. Брак с королем Робертом? Конечно, нет! Отец никогда бы не предложил ей такое! Он знает, как жестоко король обращался со своей женой! Ходили слухи, что у него десятки бастардов! Отец никогда бы не поступил так с ней!

«Судя по твоему выражению лица, я бы сказала, что это не так. Я полагаю, что одно дело — согласиться обручить свою дочь с сыном лучшего друга, и совсем другое — обручить ее со своим лучшим другом».

«Бабушка!»

«Это разумный вопрос. Я уже предполагала, что лорд Старк не одобрит эту идею. Он скорее похож на человека, который предпочел бы вообще не рассматривать возможность замужества своих дочерей и их ухода из дома, если бы это было возможно. Тем не менее, вы находитесь в том возрасте, когда брак становится важным. Сколько тебе лет? Шесть и десять? Семь и десять?»

«Семь и десять, моя госпожа. И мои именины скоро. Мне было три и десять, когда мы приехали в столицу».

«Прекрасный возраст! Такая красавица, как ты, обязательно найдёт себе достойного мужа». Вдруг внимание женщины привлекло что-то, и она улыбнулась. «О, леди Старк! Мы как раз собирались выпить чаю. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам!»

Санса встретилась взглядом с матерью. Кейтилин вежливо ответила: «Спасибо, леди Оленна. Я буду очень признательна».

~* * *~

«Она что-то задумала. Она попросила меня разрешить ее внуку, который живёт в Просторе, написать Сансе, чтобы он мог задать ей вопросы о Леди. Она говорит, что этот человек занимается разведением гончих и был бы очень заинтересован в лютоволке».

Нед вздохнул. «Она надеется стать посредником в помолвке между Уилласом Тиреллом и Сансой. Она сама сказала мне об этом, когда ты была у отца. После того, как она упомянула Джона».

Кэт нахмурилась. «Джон? А как же Джон?»

Он поморщился. «Она что-то говорила. Она слышала какие-то слухи. Я отправил ворона Роббу и посоветовал ему отправиться в Королевскую корону. Это не так уж необычно, когда лорд наносит визит своим знаменосцам. Я жду от него вестей».

Кейтилин сжала руки. «Какие слухи она могла услышать?»

«Я уверен, что это просто недоразумение. Давайте подождем новостей от Робба». Он нежно погладил ее по плечам. «Что касается Уилласа Тирелла, то он всего лишь на десять лет старше Сансы и, как говорят, является хорошим человеком. Даже без козней Королевы Терний его кандидатура не была бы проигнорирована. Хотя я бы предпочел, чтобы он приехал сюда, в Королевскую Гавань, чтобы я мог поговорить с ним лично».

«Разве он не должен был стать калекой на турнире?»

«Травма ноги вынуждает его использовать трость, но это не повлияло на его ум, который, как мне сообщили, довольно острый. Большинство, кто его знает, согласны, что он станет хорошим и надежным Верховным Лордом Предела, когда Мейс отойдет в сторону. Он и так справляется с большинством обязанностей».

«С кем ты разговаривал?»

«С другими лордами Простора, которые присутствовали на суде. Принц Оберин Мартелл сказал о нём много хорошего».

«Разве не он ранил мужчину?»

«Верно. Он также говорит, что Уиллас — разумный человек, который осознает опасность турниров и то, что они часто приводят к травмам или даже к смерти. Он считает Оберина невиновным в этом, и они регулярно обмениваются письмами. Насколько я понял из своих наблюдений за Оберином Мартеллом, он не уважает многих людей, но к Уилласу Тиреллу он испытывает искреннее уважение. Это говорит о нем больше, чем о большинстве других».

«Вы рассматриваете этот вариант».

«Хотя я бы предпочёл, чтобы мои дочери остались на Севере, Хайгарден — это замечательное место. Оно идеально подходит для одной из её любимых песен, а погода там мягкая. Мне не нравится, что она будет так далеко от нас, но в Просторе ей будет хорошо, и она могла бы стать женой Верховного лорда».

Он поднял руку, чтобы остановить её ответ. «Я всё ещё хочу встретиться с этим человеком лично. Для этого я думаю, что мы должны написать ему и спросить, не захочет ли он приехать в город. Если он получит наше общее одобрение, то мы можем предложить им написать друг другу. Спешить некуда. И никто не сможет усомниться в нашей осторожности после того, как мы чуть не оказались в сложной ситуации из-за Джоффри Уотерса».

Сансе однажды придётся выйти замуж. Арье тоже, хотя он ожидал, что она будет противиться этой идее. Он не отдал бы ни одну из своих дочерей замуж за того, кто не уважает их.

До сих пор Роберт не был готов согласиться на предложение о браке с Маргери Тирелл. В целом, это было не самое худшее решение. Его брак только что распался, и, хотя королевству был нужен наследник, можно было понять, что ему нужно некоторое время.

Роберт продолжал уделять время тренировкам, и его вес постепенно возвращался в норму. Казалось, он осознавал, как его жизнь, полная излишеств, почти привела его к краху, и был полон решимости не повторять прежних ошибок. Он также размышлял о других возможных невестах.

К большому облегчению Неда, он сразу же отверг идею о браке с Сансой, когда Бейлиш с грубостью предложил её кандидатуру.

«Санса? Эта девочка мне почти как дочь! Больше, чем кто-либо другой, что Серсея наговорила! Нет, я этого не потерплю!» — воскликнул он.

Он осознавал, что не может просто начать узаконивать своих бастардов. Они беспокоились об этом. Эдрик Шторм был хорошим человеком, и его мать была благородного происхождения, но он всё равно оставался бастардом. Многие лорды отвернутся от этой идеи, когда станет очевидно, что Роберт всё ещё способен зачать детей.

Нед старался восстановить отношения между братьями Баратеонами. В идеале он хотел бы убедить Роберта заменить его на Станниса в качестве своей правой руки. Однако для того чтобы это сработало, оба мужчины должны были быть готовы к компромиссам. Роберт должен был слушать Станниса, а Станнис — быть готовым уступить. Например, он мог бы закрыть любые бордели на своих землях, но не мог требовать их закрытия в Королевской Гавани.

Если бы ему удалось убедить Станниса заменить его на посту Десницы, он мог бы вернуться на Север и забыть обо всём этом. Он мог бы сосредоточиться на помощи своему народу в подготовке к зиме, пока ещё оставалось немного времени.

Отчёты Робба показывали, что новые семена, которые Джон привёз с собой, хорошо прижились на северной земле, и их запасы были в хорошем состоянии. Однако, учитывая, как долго длилось это лето, он боялся, что зима будет суровой. Каждая мелочь была важна.

В дверь постучали, и на пороге появился молодой человек в серых одеждах мейстера. Король не мог контролировать, кто станет Великим мейстером, поэтому Джон не мог уволить Пицеля. Однако Цитадель согласилась, что, учитывая его преклонный возраст, ему могли бы пригодиться некоторые молодые люди, которые только что выковали свои цепи, чтобы помочь.

«Лорд Десница, к вам прилетел ворон со Стены», — сказал молодой человек.

«Спасибо», — произнес он, принимая свиток и разворачивая его. Лорд-командующий Мормонт посылал Бенджена в столицу, чтобы тот лично доложил о ситуации у Стены. В записке было рекомендовано задержать сира Джейме до его прибытия и отправить обратно в Восточный Дозор сразу после.

Это создаст трудности для Тайвина в организации возвращения Джейме между Белой Гаванью и Стеной. Он решил предупредить тюремщика об изменении планов.

~* * *~

Джон передал дяде Бенджену мешочек с монетами. Робб тоже сделал то же самое. Хотя их дядя был братом Ночного Дозора, это не мешало ему наслаждаться жизнью на юге. Кроме того, он собирался использовать свой меч как доказательство того, что видел за Стеной. Король мог бы захотеть оставить его себе, и Бенджену, возможно, пришлось бы купить новый клинок. Джон предложил выковать ему новый меч, если у него ещё нет подходящего, но Бенджен сказал, что ему просто нужно что-то, что можно будет носить между Королевской Гаванью и Восточным Дозором.

«Наслаждайся теплом, пока можешь», — сказал Джон, крепко обнимая его. «И береги спину. У тебя ещё остались те вещи, которые я для тебя зачаровал? Наручи и сапоги?»

«Да, и я буду их носить. Мне не понадобится защита от холода, но я буду рад другим преимуществам».

Джон нахмурился. «Хотел бы я иметь что-нибудь, что могло бы защитить тебя от ядов».

«Я буду заботиться о таких вещах. Не стоит беспокоиться обо мне, Джон. Я буду в безопасности с Недом и его людьми. Они, несомненно, будут держать меня в Башне Десницы, в их собственном доме».

«Да». Джон отступил назад и позволил Роббу попрощаться. Они собирались вернуться на юг, в то время как Бенджен должен был отправиться вдоль Стены к Восточному Дозору и присоединиться к ним. Он поймал взгляд Гриффа и кивнул. «Я надеялся, что холод не заставит тебя уйти».

Наемник улыбнулся. «Не холод. Деньги, которые можно заработать дальше на Юге. Когда благородные становятся беспокойными, можно найти работу». Он протянул руку, и Джон её принял. «Но я ценю твоё предложение. Если мне надоест скитаться, возможно, я найду дорогу обратно на Север».

Джон кивнул и заметил, что Молодой Гриф пристально наблюдает за ним. Он не мог понять, почему этот юноша так понравился ему. Возможно, это было из-за его глаз, которые напомнили Джону о мальчиках.

«Предложение касается и тебя. Пока мы растём, мне будут нужны доверенные люди, и я готов щедро отплатить за вашу преданность». Эта практика, которую он ввёл, должна была предотвратить коррупцию среди охранников, обеспечивающих безопасность монетного двора. Если к ним обращались с предложением взятки, Джон платил её втрое, если они приходили к нему и помогали разобраться с тем, кто давал взятку.

«Когда я стану старше, возможно». Его взгляд метнулся вверх, где Сот, единственный дракон, последовавший за ним, сидел у Стены. Белые чешуйки дракона были почти невидимы, когда он оставался неподвижным, и только глаза выдавали его присутствие.

«Ты не боишься, что кто-то примет тебя за одного из этих Таргариенов?» — спросил Джон, стремясь выразить свои мысли.

Джон на мгновение замер, а затем улыбнулся и указал на свою голову. «С таким-то лицом? Не знаю, заметили ли вы, но я очень похож на Первого рейнджера. На Старка. Это Робб рискует быть принятым за форель, а не за волка». К ним направлялся рыжеволосый лорд. «Когда мы были моложе, это вызывало некоторую напряженность из-за нашей внешности».

«В каком смысле?»

«Из-за нашей внешности».

Робб Старк закатил глаза и обнял Джона за шею, прижимая его так крепко, что если бы он сжал его сильнее, то Джон мог бы задохнуться. «Да, так и было. Тогда Джон был таким красивым, что люди иногда принимали его за мою сестру». В ответ он получил локтем в живот. «К счастью, он вырос из этого и стал тем невзрачным человеком, которым он является сегодня».

«У кого-нибудь из нас есть жена, мой господин?» — спросил Джон, покачал головой и уловил несколько грустное выражение на его лице Молодого Гриффа, прежде чем тот прогнал его. Джон подумал, что молодой человек, возможно, испытывает одиночество, ведь он единственный ребёнок в семье. «Я уверен, наш дядя с радостью расскажет вам множество забавных историй о том, как он рос на Севере или о том, что он видел за Стеной, если вы пожелаете», — предложил Джон.

Молодой Грифф кивнул. Они направлялись в Восточный Дозор, чтобы успеть на рейс на Юг вместе с Бендженом. Это было необычно, чтобы не братья отправлялись на корабль Дозора, но в этом не было ничего предосудительного. У них было письмо от лорда-командующего Мормонта, которое давало им право на проход. И всё же Джон почувствовал, что хочет, чтобы Молодой Грифф остался с ними на Севере. Он подумал, что молодой человек мог бы найти здесь полноценную и счастливую жизнь, если бы захотел.

«Желаю вам удачи в будущих войнах, Юный Грифф. Надеюсь, мы сможем увидеться снова», — произнёс Джон.

«Я тоже надеюсь на это, Лорд Уайтвулф. Молюсь, чтобы это не произошло по разные стороны поля битвы». (П.П. Давайте обойдёмся без флагов!)

----------

Том 1 Глава 28

Глава 28

~* * *~

Бенджен заметил, как глаза молодого Гриффа начали слезиться, когда тот прикрыл нос одной рукой. «Да. И лучше не становится лучше. Всё, что ты можешь сделать, — это ждать, пока твой нос устанет и сдастся».

Старший Грифф тоже выглядел расстроенным. «Это то, чего лорд Уайтвулф пытается избежать с помощью своих котлов и канализации».

«Разве они не могли сделать то же самое здесь?»

«Возможно, но там, где Королевская корона сейчас начинает работу, пока они малы, у Королевской Гавани сотни тысяч людей и годы накопленной грязи. Потребовалось бы много золота и годы работы, чтобы решить эту проблему сейчас».

Один из матросов сплюнул за борт. «Уже скучаешь по Северу? Можешь отморозить себе яйца, но хотя бы сможешь дышать без мучений».

Бенджен попрощался со своими спутниками и направился в доки. Там его ждали трое мужчин в цветах Старка. Он довольно быстро узнал одного из них. «Джори Кассель».

Мужчина с улыбкой пожал ему руку: «Бенджен Старк. Лорд Старк хотел удостовериться, что ты благополучно добрался до Красного замка».

Бенджен ответил: «Всегда, старший брат».

Улицы были переполнены, и Бенджен удивлялся, как Неду удавалось сохранять спокойствие. Его брат любил тишину и простоту. Он был честным и чистым человеком, и город такого размера должен был сделать его несчастным.

Красный замок выглядел огромным, но, находясь на Стене, он казался меньше. Когда вы привыкали к Стене, все вокруг казалось меньше. Им разрешили войти, и Джори отвёл его в Башню Десницы, где он мог освежиться перед тем, как Нед закончит свои дела на день. Однако по пути они встретили ещё одного человека.

«Бенджен!»

«Кейтлин. Рад снова видеть тебя, добрая сестра». Он наклонился к её руке и поцеловал её пальцы. Хотя он больше не использовал свои любезности, это не означало, что он забыл о них.

«Я рад, что Мормонт пригласил вас сюда. Мне известно, что Нед тоже рад. Позвольте мне представить вам лорда Петира Бейлиша. Он мой старый друг с детства, но сейчас занимает должность мастера над монетой».

И человек, который много лет назад бросил вызов Брэндону за руку Кэт. Бенджен вежливо наклонил голову. «Лорд Бейлиш».

«Лорд Бенджен».

«Не лорд. Больше нет. Я просто рейнджер и брат Дозора».

«Конечно».

«Ты, должно быть, устал от путешествия. Петир, прошу прощения, но мне нужно проследить за тем, чтобы он устроился с комфортом».

«Конечно. Надеюсь, вам понравится ваше пребывание здесь. Если я могу сделать что-то, чтобы сделать ваше пребывание в городе более приятным, пожалуйста, не стесняйтесь спрашивать».

Бенджен кивнул в знак благодарности, но его внимание привлекло то, как плотно сжаты губы Кэт. Он подождал, пока они не окажутся вне зоны слышимости другого мужчины, и только тогда спросил: «Что тебя беспокоит?»

Кэт, казалось, была смущена, но Джори был готов прийти ей на помощь. «Лорд Бейлиш владеет некоторыми из самых известных борделей в городе», — сказал он. В ответ Кэт издала короткий звук, как будто что-то щелкнуло. Да, это могло вызвать у неё неловкость. Он был удивлён, что она вообще общается с этим человеком, учитывая его методы заработка.

Ему предоставили уютную комнату, которая оказалась даже лучше, чем та, что была у него в Винтерфелле. Для него была приготовлена ванна, а Санса сшила одежду, более подходящую для теплой погоды Королевской Гавани. Однако вся одежда была выполнена в черном цвете, чтобы соответствовать его положению.

Впервые за несколько недель он с радостью принял возможность быть по-настоящему чистым. Он даже нашёл время, чтобы привести в порядок бороду и собрать переднюю часть волос в высокий пучок на макушке. Он выглядел как истинный северянин, когда в дверь постучали.

«Войдите», — произнёс он, и в комнату вошёл Нед. Братья обнялись, радуясь воссоединению.

«Я так рад видеть тебя! Прошло уже слишком много времени».

«Да, вот что случается, когда позволяешь его милости затащить тебя в эту выгребную яму». Он отстранился и сказал: «Честно говоря, Нед, я ожидал, что ты уже справишься с королевством и вернёшься домой».

«Это заняло больше времени, чем я предполагал. Как прошла поездка?»

«По морю, конечно, быстрее, чем по суше, но я, к сожалению, не из тех, кто любит путешествовать под парусом. Мне не по душе замкнутое пространство корабля».

«Я понимаю. Однако, боюсь, я не смогу предложить тебе тихий вечер. Роберту сообщили о твоём прибытии, и он настаивает на том, чтобы пригласить тебя на ужин в знак приветствия».

Он нахмурился. «Король устраивает пир с человеком из Дозора?»

«Не совсем пир. Он начинает подражать излишествам прошлых лет. Мы, вероятно, не увидим настоящего пира до его свадьбы, как только он согласится на невесту. А ты брат Десницы, тот, кого этот брат не видел уже много лет. Возможно, стоит устроить какое-то празднество».

«Если меня так представили, я подозреваю, что Кэт будет недовольна, если я попытаюсь отказаться».

«Возможно, не так уж строго», — Нед слегка улыбнулся. «Но ты бы получил несколько суровых взглядов». Они обменялись коротким смешком, признавая эту правду. «Не то чтобы я был не рад, что ты здесь, но почему Джиор решил, что это необходимо? У Стены какие-то проблемы?»

«Больше нет, но почти было. И в связи с этим происходят изменения. Мы чувствовали, что нам необходим отчет. Кроме того, Робб пришёл с Джоном на последнюю квартальную отчётность, и было решено, что семье будет больше доверия после того, как ты отправил его в Королевскую корону».

Нед замер. «Да. Ко мне обратился человек, который слышал тревожные слухи из тех земель. Надеюсь, это не более чем отцовская забота о своём ребёнке, которая меня мучает».

Бенджен вздохнул. «Если ходили слухи о Джоне, то они могли быть правдой. Я не знаю, с чем он столкнулся за те годы, когда был потерян для нас, но он сильно изменился. И дело не только в том, что теперь он улыбается, хотя раньше был угрюмым и замкнутым ребенком. Я... Я не уверен, каким стал Джон, но я знаю, что мы нуждались в нем. Все мы».

Нед подошел ближе, его взгляд скользнул по стенам, будто он искал кого-то, кого Бенджен не мог видеть. Он понизил голос до шепота, который не мог быть услышан: «Говорят о драконах, Бенджен. Что ему удалось вывести драконов».

Бенджен кивнул брату и так же тихо произнес: «Да. Они тоже».

~* * *~

«Бенджен Старк! Подойди сюда и позволь льду, сковавшему твою кровь, растаять!» — Роберт, король, приветствовал его не в тронном зале, а в одном из залов, предназначенных для официальных собраний. Хотя это и не был пиршественный стол, ужин был роскошным, и в нём принимали участие не только Баратеоны и Старки, но и другие знатные гости: члены Малого совета и другие известные личности.

Бенджен приблизился и опустился на одно колено. Однако король не позволил ему долго стоять в таком положении. «Встань, друг мой! Мы можем отложить все формальности до суда. Ты только что проделал весь путь от Стены! Присядь и дай отдохнуть своим костям».

Роберт выглядел значительно лучше, чем в последний раз, когда Бенджен видел его в Винтерфелле. Он был трезв и, казалось, потерял несколько стоунов в весе. Его одежда, хоть и хорошего качества, была немного свободной, что указывало на то, что её скоро придётся подшивать, если он будет продолжать в том же духе.

Возможно, его старший брат все-таки был чудотворцем.

Его представили всем присутствующим. Только благодаря тому, что в детстве его заставляли запоминать названия разных домов и их стандарты, он смог уловить все детали. Он был удивлён, увидев Тиреллов и Мартеллов, учитывая, какую сторону они занимали во время восстания. Однако Нед упомянул, что девушка Тиреллов была одним из главных кандидатов на роль невесты Роберта и новой королевы.

Что касается принца Оберина, Бенджен подозревал, что в короле все еще было достаточно старого Роберта. Втайне он наслаждался тем, как некоторые из присутствующих чувствовали себя неуютно из-за того, что мужчина привёл с собой свою любовницу.

«Дядя Бенджен, всё подошло. Я очень рада». Санса осмотрела его с опытным взглядом швеи.

«Да, так и есть. Спасибо за внимание, Санса. Это лучшее, что мне довелось носить за многие годы».

Она слегка покраснела. «Я боялась, что у тебя не будет ничего, кроме мехов и тёплой одежды. Ты мог бы заболеть от жары. Здесь гораздо теплее».

«Вот оно». Он заключил в объятия свою племянницу и едва успел отпустить её, как Рикон тоже прильнул к нему. «Ах, волчонок. Ты, вероятно, меня совсем не помнишь».

«Конечно, я тебя знаю! Ты похож на отца. И от тебя пахнет холодом и Севером. От тебя пахнет домом».

Странный способ говорить о таких вещах, но Бенджен понял его. Возможно, рыжие локоны и голубые глаза достались мальчику от матери, но в остальном он был настоящим Старком. Бенджен провёл пальцами по волосам ребёнка и позволил ему держаться за него так долго, как тот хотел.

Наконец они спустились вниз, и первое блюдо было подано. «Итак, Бенджен, что же такого важного лорд-командующий Мормонт счёл настолько важным, что послал своего Первого рейнджера рассказать об этом?»

Он заколебался. «Это... может быть неподходящей темой для разговора за обеденным столом, Ваша Светлость. Это тёмные истории».

«Ба! Хорошая история делает почти всё более вкусным. Здесь собрался Малый Совет, в котором присутствуют некоторые из самых влиятельных лордов Королевства. Когда же ещё обсуждать вопросы, требующие особого внимания? Выкладывай!»

Ну, Старый Медведь велел ему сообщить Королю: «Другие попытались вернуться. Им это почти удалось».

Король посмотрел на него с озадаченным хмурым видом, а затем рассмеялся, очевидно, подумав, что это шутка. Однако Нед знал, как читать лицо Старка.

«Бенджен?»

Он медленно кивнул своему брату. «Да, ваша светлость, они забрали меч, который я носил, прежде чем позволить мне войти. Я бы попросил вас взглянуть на него. Я уверен, что ваше образование в области военной истории позволит вам его опознать».

Он нахмурился, но кивнул сиру Барристану, чтобы тот принёс клинок. Когда рыцарь вернулся, его глаза были широко раскрыты. Он протянул клинок Роберту. Ножны были новыми, а те, что были с ним, давно сгнили и ослабли за годы забвения, но валирийская сталь каким-то образом избежала разрушительного воздействия времени. Роберт посмотрел на клинок, а затем замер. Лорд Станнис, сидевший с другой стороны от него, тоже повернулся, его глаза расширились от удивления.

«Это... это Темная Сестра!» — воскликнул Роберт, принимая клинок у своего брата с таким трепетом, будто тот был сделан из тонкого стекла, а не из стали. — Где ты его нашёл?»

«За Стеной, в пещере под огромным чардревом, где мы обнаружили Бриндена Риверса. Или то, что от него осталось. Должно быть, он держал его при себе, когда вышел в последний раз. Когда он исчез».

Бенджен почувствовал, что его аппетит уменьшился. Его взгляд остановился на пламени одной из свечей, и воспоминания вернулись к нему. «Были проблемы. Ещё больше одичалых пытались найти пути через Стену или вокруг неё. Целые деревни затихли. Мы думали, что, возможно, это один из самых агрессивных кланов пытается расширить свою территорию. Или, может быть, какая-то чума. Лихорадка, раздирающая их. Я отправился на разведку с парой моих товарищей-следопытов. Пока мы искали, на нас напали мертвецы».

«Они появились из тумана и снега. Некоторые из них были настолько истощены, что с трудом передвигались, но другие сохраняли свою силу и мощь. У них не было оружия, и им не требовалось ничего, кроме собственных зубов, рук и числа. Они не знали страха. Мертвым не нужен сон, пища или вода — они просто пришли. Мы сражались изо всех сил, но наше оружие оказалось не столь эффективным. Мы могли разрубить их на части, но многие из этих частей продолжали двигаться. И тогда… появились дети».

Он вздрогнул, снова ощутив холод. «Я уже сражался. Я сталкивался с людьми и зверями. Но дети… они сломили меня. Двое из них были явно мертвы, но третий… Это была маленькая девочка. Она была цела, если не считать раны в груди и этих нечестивых голубых глаз. На вид ей было не больше семи или восьми именин. И я… не мог пошевелиться. Мое сердце разрывалось только при виде их. Я не мог осознать весь ужас произошедшего. Как что-то столь юное и чистое могло превратиться в… это? И это было их целью. Когда ты пытаешься справиться с тем, что видишь перед собой, другие могут легко окружить тебя и повалить на землю. Я до сих пор чувствую, как они разрывают меня на части».

Он глубоко вздохнул и ощутил влагу на одной скуле. Должно быть, слеза вырвалась наружу. «Я думал, что умер, и все, о чем я мог думать, это молить старых богов не возвращать меня в виде одного из этих существ. Потом я подумал, что ужас свел меня с ума, потому что увидел, как из-за деревьев выскочил всадник».

Нед внимательно смотрел на него. «Кто это? Ещё один человек из Дозора?»

«Нет, я так и не узнал его имени. Я знаю, что он когда-то был одним из одичалых, членом Вольного народа, хотя теперь он больше не с ними. Он передвигался на огромном лосе, а не на лошади. И он нёс... это было похоже на кадило, которое мог бы использовать один из септонов, чтобы распространять благовония и дым, только он нёс огонь. Этот огонь причинил им вред. Он сражался с ними и нанёс им достаточно урона, чтобы они отступили. Мои братья-следопыты были потеряны, а я слабел. Он сделал всё возможное, чтобы остановить кровотечение, и поднял меня на спину лося, чтобы унести».

«Он так и не назвал вам своего имени?»

«Я не мог спросить. И... он. Я видел часть его лица. Он не был... живым. Не по-настоящему. Но он не был похож на тварей. У них были голубые глаза, которые светились. У всех. И никто из них не говорил. Он же говорил, хотя большая часть его слов была бессмысленной, чтобы не дать мне уснуть. Он мог рассуждать, хотя я всё ещё думал, что воображаю его, потому что он сказал мне, что ведёт меня к Детям Леса. Конечно, холод и потеря крови помутили мой разум. И я верил в это, пока мы не достигли скалы, на которой росло большое чардрево с пещерой под ним. И он передал меня Детям Леса».

Мейс Тирелл с силой ударил чашкой по столу. «Я и не подозревал, что ваш брат такой искусный бард, лорд Десница».

«Это не просто сказка, которую он рассказывает», — сказал пухлый лысый мужчина в шёлковых одеждах, которого звали Варис, как он вспомнил. «Я допрашивал многих людей, лорд Тирелл. Я хорошо знаю, как страх влияет на них. Как они реагируют, когда действительно смотрят в глаза Незнакомцу и каким-то образом остаются в живых».

Лорд зашипел: «Ходячие мертвецы? Люди, едущие на лосях? Дети лесов? Дальше он расскажет нам о грумкинах и снарках!»

«Тихо, мужик!» Роберт наклонился ближе. «Продолжай, Старк. Ты ещё жив. Дети?»

«Спустя некоторое время. Они старались помочь мне, но я был тяжело ранен. Я знаю, что мои раны начали гноиться, и я слабел. Помню, как слышал, как они обсуждали, что делать. Стоит ли применить магию, чтобы удержать меня между жизнью и смертью, как это было с всадником, или помочь мне мирно уйти и сжечь моё тело, чтобы другие не смогли поднять меня снова. Я был готов просить их о пощаде и позволить им убить меня, но затем один из них привёл ко мне Джона».

«Джон? Сын Неда?»

«Да, он появился из-за Стены. У него были целебные снадобья, которые готовит его жена, и с их помощью он смог вытащить меня с той стороны. Когда я исцелился, он рассказал мне, что он ловил и допрашивал одичалых, которые пересекли Стену. Он обнаружил, что они спасаются от чего-то. Наконец, он поймал нескольких человек, которые согласились рассказать ему, что происходит и почему они так отчаянно стремятся бежать на юг. Он отправился к Стене и узнал, что я пропал, но что мои следопыты были найдены. Их тела были доставлены в Черный Замок, но ночью они восстали, как умертвия. Они направились прямо к покоям Лорда-Командующего. Они убили молодого новобранца, который служил управляющим, но оказалось, что только валирийская сталь может причинить им вред, в то время как обычная сталь их не берет. Мормонт до сих пор носит Длинный Коготь — родовой клинок Дома Мормонтов. Он смог положить конец этим ужасным созданиям».

«Они готовили отряд для разведки, когда Джон со своими людьми прибыл». Он рассказал им, что уже сражался с подобными существами раньше, в месте, где он был потерян так долго. Он знал их слабые места и убедил Мормонта отпустить его.

Роберт рассмеялся с одобрением, в то время как Нед сжал переносицу. Рядом с ним Кэт подняла глаза и пробормотала что-то, что подозрительно напоминало молитву о терпении. Санса прикрыла рот в ужасе, а маленький Рикон наклонился вперед, ловя каждое его слово.

Станнис вернул Темную Сестру сиру Барристану. «Это похоже на Мормонта. Это свидетельствует о тактике и планировании. Приказы или указания были отданы кем-то, кто всё ещё способен мыслить разумно».

«Да, Джон не ожидал встретить меня там. Он пришел в пещеру в поисках кого-то по имени Трехглазый Ворон — могущественного зеленовидца. В ходе поисков он столкнулся с группой тварей, включая тех, кого одичалые называли Белыми Ходоками. Они сражались с ними, но когда им удавалось убить Ходока, большинство тварей умирало вместе с ним.

Джон рассказал, что раньше видел похожие явления в другом месте. Он упомянул, что когда колдун использует темную магию для оживления мертвых, он не всегда знает, как это сделать так, чтобы его слуги продолжали существовать после его смерти. Когда колдун умирает, его восставшие трупы падают вместе с ним».

Джон предположил, что если это относится и к Ходокам, и к тварям, то нам может повезти, и мы сможем положить конец всему этому, если найдем существо, создавшее Ходоков».

«Даже если это не так, вы часто можете ослабить армию, устранив её генерала. Если не разрушить её полностью».

Роберт кивнул. «Что насчёт этого провидца? Он действительно существовал?»

«Да, ваша светлость. Бринден Риверс. Когда-то он был Десницей Короля и Лордом-Командующим Ночного Дозора. Теперь же это лишь жалкая оболочка человека, скованная корнями чардрева. Он не может покинуть это место и полностью потерял зрение, которым, как говорят, всегда обладал».

«Кровавый Ворон всё ещё жив?»

«Я бы не сказал, что он жив. Я бы усомнился в его личности, но его внешность хорошо известна. Он альбинос, на одной стороне лица у него винно-красное родимое пятно в форме птицы. Один глаз у него красный, хотя, честно говоря, корень пророс в другую глазницу, так что это может быть недавним изменением, если бы не остальные детали. Дети заботятся о нём и обеспечивают его нужды».

«Он их пленник?»

Бенджен задумался над вопросом. «Это не совсем так, как можно было бы подумать. Скорее, они могли видеть в нём слугу старых богов, или, возможно, даже святую реликвию. Он наблюдал за Другими, ожидая знаков их возможного возвращения, и пытался найти способ предупредить живых».

«Он смог помочь?»

«Да, он смог».

Бенджен рассказал им, как Кровавый Ворон подтвердил теорию Джона и как они вычислили его наиболее вероятный маршрут. Он также поделился историей о том, как они старались добраться до лагеря гигантов раньше Других и пытались убедить их уйти, но те отказались.

Если он… и упустил некоторые детали, например, использование посохов, зачарованных на извержение пламени или молний, то это, несомненно, из-за усталости. Он рассказал им о мече Джона, который, по его словам, был подарком от чужеземной богини с сильной ненавистью к нежити, с его светящейся гардой, как будто кусочек солнца был вставлен в металл. По его мнению, это компенсировало то, что он не упомянул о «языке дракона», который позволял ему прорубать себе путь сквозь врага быстрее, чем его могли заметить.

«В конце концов, Джон смог добраться до Короля Ночи. И, как он и предполагал, его армия пала вместе с ним. Я думал, что парень погиб в этой попытке. Когда я до него добрался, он харкал кровью, но у него был один из эликсиров Талии. Это лекарство довольно быстро поставило его на ноги».

Бенджен посмотрел в глаза своему брату: «Я не знаю, что произошло с мальчиком за те годы, что его не было рядом. Я спросил у его спутницы, у Дженассы, которая возглавляет его охрану. Она рассказала мне о месте, где он оказался, о Скайриме.

По её словам, жизнь там холодна и сурова. Почти каждое существо и почти половина людей попытаются причинить тебе вред. Джону пришлось сделать выбор: либо остаться обычным мальчиком, пока приют не выгонит его на улицу, где он будет вынужден заботиться о себе сам, либо выбрать, чему научиться, чтобы выжить. Твой мальчик выбрал выживание».

Я не знаю, кто был тот незнакомец, которого ты впустил в наш дом, тот, кто вернул Джона. Но я думаю, что он был либо одним из старых богов, либо слугой, связанным их волей. Потому что он дал нам именно то, в чём мы нуждались.

«Похоже, эти Другие не так страшны, как нам рассказывали!»

«Вы ошибаетесь, лорд Тирелл. Нам повезло. Дозор уже не тот, что был раньше. Из девятнадцати замков мы можем укомплектовать только три, и то с трудом. За Стеной тысячи одичалых, возможно, около ста тысяч. Именно поэтому они и Дозор сжигают своих мертвецов, чтобы ничто не могло вернуться. Но люди теряются в метели, падают со скал — есть много других способов, которые оставляют тело нетронутым. Вероятно, так они начали восстанавливать свою численность, чтобы было чем атаковать те первые деревни.

Если бы Джон не прожил свою жизнь, не получил знания и навыки борьбы с Ходоками, если бы у него не было навыков искать их и останавливать, пока их было мало, все эти одичалые и потерянные души однажды маршировали бы к Стене с голубыми глазами и без голоса. И они использовали не только людей. С ними были мёртвые лошади, медведи и волки. Если бы им удалось захватить гигантов и их мамонтов, я не уверен, что Стена устояла бы. Из-за нашей беспечности мы чуть не допустили повторения Второй Длинной Ночи.

Он потянулся к вину. Прошло уже некоторое время с тех пор, как он пробовал вино, если не считать медовухи, которую Джон прислал с десятиной. Обычно он предпочитал эль, сидр или воду, приготовленную из тающего и кипящего снега. Но воспоминания о битвах с мертвецами всегда заставляли его искать утешения в алкоголе.

Лорд Тирелл снова хотел что-то сказать, но его перебила мать. «Давайте остановимся и задумаемся. Такое сооружение, как Стена, было возведено не просто так. Неужели она действительно пришла в такое состояние?»

«Да, хотя сейчас дела идут на поправку благодаря лорду, который помогает управлять землями Даров. Десятина, которую он платит Дозору, играет свою роль. Нам еще есть куда развиваться, и мы ведём переговоры о некоторых изменениях. События за Стеной дали ему некоторое влияние на одичалых... прошу прощения, Вольный народ, которое он и Лорд-Командующий пытаются использовать в своих интересах. В настоящее время мы наблюдаем заметное снижение попыток прорваться или перебраться через Стену. Мы узнали, что они планировали атаковать Стену, чтобы попытаться продвинуться на Юг, но теперь, когда угроза была нейтрализована, они разошлись по своим обычным территориям».

Лорд Уиллас, сын Мейса Тирелла, который прибыл в город всего два дня назад, слушал с задумчивым выражением лица. «У нас довольно много сделок с лордом Уайтвулфом. В других районах Севера наблюдается спад, но он, кажется, стабилен».

Нед кивнул: «Вероятно, это потому, что люди продолжают искать работу и новые возможности. В последнем обновлении, которое я получил, Джон сказал, что их урожай был хорошим, но ему всё равно нужно учитывать миграцию».

«И у него будут великаны и их мамонты. Хотя я подозреваю, что мамонты будут пастись». Бенджен подвинул свою еду ближе к себе, и ему потребовалось мгновение, чтобы осознать, что все смотрят на него. «О, я забыл упомянуть. Увидев, как он сражается, чтобы спасти их от превращения в тварей, великаны решили пойти на юг вместе с ним».

Бенджен направил нож на брата, словно это была его вина. «А твой сын, когда лорд-командующий спросил его об этом, когда тот попросил их пропустить, просто пожал плечами и сказал: «Наши легенды гласят, что великаны помогали Брану Строителю строить и Стену, и Винтерфелл. Кто я такой, чтобы отказывать им, если они предлагают мне такую же помощь?» Когда я увидел Робба, он сказал, что прибыл в Королевскую корону и обнаружил, что они укладывают камни, чтобы заменить частокол».

Роберт смотрел на него с отвисшей челюстью. «Ты серьёзно, мужик?»

«Да. К счастью, они не едят мясо, какими бы устрашающими они ни казались».

Рикон практически вибрировал от возбуждения. «Отец, я передумал! Я хочу отправиться в Королевскую корону вместо Винтерфелла! Я достаточно взрослый, чтобы стать приёмным ребёнком. Я могу стать приёмным ребёнком в семье Джона!»

Кэт шикнула на сына. «Не сейчас, Рикон».

«Но я хочу увидеть великанов! И мамонтов!»

Бенджену, наверное, не стоит… «Не забудь про единорогов». (П.П. ( ͡° ͜ʖ ͡°))

«У него есть и единороги?!» — воскликнул Рикон с удивлением.

«Рикон! Не повышай голос за столом. Ты же знаешь, что это невежливо».

«Да, у него тоже есть единороги. И они совсем не похожи на те, что вы видите на штандартах или гобеленах. Это даже не лошади. Это козы».

Лорд Уиллас нахмурился и произнёс: «О, это разочаровывает».

«Согласен», — с улыбкой произнес принц Оберин, нежно обнимая свою возлюбленную, свернувшуюся у него на коленях. «Я хотел предложить соревнование, чтобы узнать, кто из нас первым сможет создать успешный гибрид. Я бы работал с одним из наших дорнийских песчаных коней, а ты — с одной из твоих красавиц. Однако теперь эта идея канула в бездну.Тем не менее, — продолжил принц, взглянув на свою спутницу, — великаны, мамонты и единороги… Возможно, нам стоит нанести визит на Север. Как вы думаете, достаточно ли остепенился ваш сын, чтобы принимать гостей, не являющихся его родственниками, лорд Десница? Обычно я считаю Север слишком холодным местом для посещения, но, похоже, там есть много всего, что может заинтересовать пытливый ум.»

Нед слегка нахмурился. «Он должен был ответить, хотя я не уверен, что он сможет быть радушным хозяином. Его внимание сейчас сосредоточено на нескольких поселениях и Стене».

«Я обязательно напишу ему снова. Я уже отправил ворона с просьбой о помощи в его ремесле через Чёрный Замок, но в птичнике не оказалось воронов для Королевской короны».

Мейстер Пицель немного пошевелился: «Кажется, один из моих новых помощников упоминал, что Первый Рейнджер привёз нам воронов для Королевской короны».

«Ах, как замечательно! Тогда я свяжусь с ним снова. Было бы замечательно иметь возможность лично увидеть эти новые драгоценные камни, которые они нашли. Так мы могли бы выбрать, какие из них стоит использовать».

После этого разговор принял разные направления. Оберин Мартелл, казалось, был рад возможности вставить свои замечания. Станнис и Нед спросили его о нововведениях, которые планировал лорд-командующий Мормонт, и о решении заключить торговые сделки с Вольным народом, чтобы уменьшить их зависимость от набегов за припасами в обмен на часть их доходов. Когда он упомянул, что они рассматривают возможность введения небольшой заработной платы для Дозора в надежде увеличить его численность, это показалось им более разумным, какой бы смелой ни была эта идея.

Всю ночь три человека казались ему наиболее... необычными. Одним из них был лорд Бейлиш, хотя он и признавал, что его восприятие этого человека могло быть обусловлено прошлым. Когда-то этот человек проявлял интерес к жене его брата Брэндона. Настолько, что вызвал его на дуэль за её руку, когда она ещё была помолвлена с Брэндоном. Кейтилин все еще была в дружеских отношениях с этим человеком, но Бенджен, никогда не состоявший в браке, не был уверен, что сможет так же принять такую дружбу, как Нед.

Другими двумя были Варис, королевский мастер шепота, и леди Оленна Тирелл. Как правило, Бенджен не доверял шпионам. Их работа требовала хитрости и скрытности, что было несовместимо с его взглядами. Что касается леди, то она напоминала ему хищную птицу. Как орел под руководством одного из варгов Вольного народа. Слишком внимательная и готовая нанести удар в любой момент. Это было действительно тревожно.

----------

Том 1 Глава 29

Глава 29

~* * *~

Оберин не верил людям в Королевской Гавани, но он также понимал, что информация в столице стоит очень дорого. Поэтому он оделся так, чтобы стать незаметным, как любой докер, и направился в грязную таверну, где эль был слабым, а рагу лучше не пробовать.

Он ждал, пока люди выходили из таверны по одному или по двое. Когда последний человек поднялся, чтобы уйти, он прошел мимо новичка в дверях. Этот человек был невзрачным и сгорбленным, что делало его совершенно не запоминающимся. Это означало, что он мог быть кем угодно, но только не обычным посетителем. Оберин подождал, пока тот не получил кувшин эля с мочой и не поплелся к своему столу, кивнув головой в сторону комнаты в глубине.

Теперь, когда они были ближе, Оберин мог видеть сквозь фальшивые морщины и пятна сажи, чтобы разглядеть настоящего человека под ними. Он не ожидал, что его позовет Паук.

Оберин встал и последовал за ним в заднюю комнату. В передней остался только трактирщик.

В задней комнате, тускло освещенной единственным фонарем, стояли стол, пять стульев и трое мужчин. Двое из них сидели за столом, а третий, скрытый во мраке у стены, оставался незамеченным. Оберин отбросил свои фальшивые манеры и вернулся к своей обычной развязности.

«Это может показаться опасной ситуацией. Один человек против пятерых в темной комнате. Вы ставите меня в невыгодное положение».

Один из мужчин, чьи волосы в тусклом свете казались почти черными, но с рыжими бровями на лице, презрительно фыркнул. «Вряд ли. Вас никогда не застанут в невыгодном положении. Ваша гордость этого не допустит». Оберин прищурился, чтобы разглядеть мужчину, и его осенило. «Джон Коннингтон. Я слышал, ты спился».

«Это было сделано намеренно. Я не хотел, чтобы меня кто-то искал. Это сир Ролли Дакфилд».

Оберин кивнул рыцарю, прежде чем бросить взгляд на затененную фигуру. «А ты, друг?»

Стройный мужчина шагнул в луч тусклого света и наклонился. Подойдя ближе к фонарю, Оберин увидел, что его волосы не черные, а насыщенного синего цвета, как это было принято в Тироше. Однако брови мужчины были настолько бледными и редкими, что их почти не было видно. Его глаза, которые имели характерный валирийский фиолетовый оттенок, пристально смотрели на Оберина.

Коннингтон кивнул. «Приветствуй своего племянника, Гадюка. Эйгона, сына Элии».

Гнев охватил Оберина, и его лицо исказилось от ярости. «Как ты смеешь...» — прорычал он, но его прервал Паук.

«Это не маскарад, мой принц. Он Эйгон. Я должен знать. Я сам участвовал в подмене».

Принц Дорна резко повернул голову в сторону человека в маске. «Подмену?» — спросил он с недоумением.

«Да, это было ужасное и трагическое событие, но я беспокоился о безопасности твоей сестры и её детей. Мы все переживали за них. Ты был на суде Ланнистеров и слышал, что говорил сир Джейме. Угрозу представляли не только мятежники, но и её собственный добрый отец. Наши действия были скованы во многих отношениях.

Однако, когда стало ясно, что мятежники победят, я начал искать способ вывезти их из замка. Эйгон был совсем маленьким, и для большинства людей все младенцы похожи друг на друга. Я нашёл младенца с прекрасными чертами лица в трущобах Блошиного рынка. Его мать умерла при родах, а у отца были другие дети. Он продал его мне за кувшин Arbor Gold.

Когда враг ворвался в город, я обменял младенца на твоего племянника и тайно вывез его».

«А что насчёт моей сестры и Рейнис? Разве они не были частью твоих планов? Ты думаешь, я поверю, что моя сестра заботилась только о спасении одного из своих детей?»

«Конечно, нет. И я клянусь тебе, я пытался. Не было возможности спрятать Элию, за ней слишком пристально следили. Эйрис был полон решимости держать её в качестве заложницы ради хорошего поведения Дорна. Я пытался найти приманку и для Рейенис, но не успел сделать это вовремя. В то время как у Эйгона был цвет кожи его отца, она была очень похожа на дорнийцев и достаточно взрослой, чтобы её знали многие. Как я ни старался, я не смог найти маленькую девочку с достаточно близкой внешностью, чтобы сойти за неё. К моему великому сожалению, мне удалось спасти только одного из детей».

Наконец, мальчик, его «племянник», заговорил. «Я задавал себе тот же вопрос. Много раз. Я тоже хотел понять, почему моя сестра не была со мной. Почему она умерла, когда меня спасли. Я никогда не находил удовлетворительных ответов, но я ничего не могу сделать, кроме как надеяться заставить Тайвина Ланнистера и его зверя заплатить за свои преступления».

Он хотел верить. Он действительно верил. Его сердце истекало кровью после ужаса разграбления.

«Это Эйгон, мой принц. Клянусь тебе». Выражение лица Вариса было искренним, но кто может полностью доверять начальнику шпионской сети?

«Ты сидишь в Малом совете Баратеона. На той же должности, что и раньше. И ты ожидаешь, что я буду тебе доверять?»

«Я служу Королевству и его народу. Убийство невинного младенца не приносит пользы Королевству. Эйриса нужно было убрать, следовало устранить, но это можно было сделать более разумно, позволив Рейегару занять его место. Вместо этого Рейегар пал у Трезубца, и Роберт Баратеон занял трон через завоевание и пролитую кровь.

Хотя у нас и был мир, он был достигнут ужасной ценой. Никто не думает о людях. Лорды богатеют и радуются, в то время как простолюдины голодают. Нам нужен лучший король. И твой племянник был воспитан, чтобы стать таким королём».

Коннингтон поднялся со своего места. «Я знаю, что ты сомневаешься. Только глупец поверит такой истории без вопросов. Но он сын Рейегара, сын твоей сестры. Я вижу в нём его родителей, и я видел их все эти годы».

Оберин оторвал взгляд от Коннингтона и обратил его к лицу молодого человека. Его синие волосы были необычными, но глаза были очень красивыми. Впрочем, в Лисе можно встретить множество людей с валирийской кровью, и глаза часто передавались по наследству.

«Предположим, ты Эйгон. Чего ты хочешь? Зачем ты пришел в этот город? Ты должен понимать, что Роберт Баратеон желал бы твоей смерти».

Варис нетерпеливо фыркнул. «Его здесь быть не должно. По крайней мере, пока». Он бросил укоризненный взгляд на Коннингтона.

«Я пытался отговорить его от этого. Ты бы предпочёл, чтобы я заковал его в кандалы, чтобы он оставался на месте? Лучшее, что я мог сделать, это пойти с ним, чтобы убедиться, что он не погибнет. Это ты внушил ему эту идею». «Я ничего подобного не делал! Я просто подумал, что вам следует знать, что доска была разложена не так, как мы думали».

Оберин нахмурился. «О чем ты говоришь?»

Мальчик, «Эйгон», слегка подвинувшись, сел. «Варис сказал, что ты хочешь отправиться на Север, в Королевскую Корону», — произнес он.

Что? «Да. Бастард лорда Старка был возведён в лорды. Если хотя бы треть того, что я слышал о нём, правда, то он кажется мне интересным человеком для знакомства. И, судя по всему, на его землях водятся великаны и мамонты. Впервые за столетия такие существа были замечены под Стеной».

Коннинг отпил немного эля, но, почувствовав его вкус, нахмурился. «Это правда. Когда я увидел их, мне показалось, что мои глаза меня обманывают».

«Вы были там?»

«Мы только что оттуда. Мы сказали ему, что продаем мечи и ищем работу. Он даже позволил нам сопровождать его в поездке на Стену, чтобы заплатить налоги. Конечно, к тому времени мы уже слышали о Ланнистерах и о том, что здесь происходит, поэтому мы решили уйти, объяснив это желанием попытать удачу среди лордов Юга».

«Так вот как они здесь оказались. Они спустились из Восточного дозора вместе с Бендженом Старком».

«Вы планируете поехать в Королевскую корону?»

«Да, если только у вас нет более веской причины, почему мне не следует этого делать».

Его предполагаемый племянник нахмурился, и он вспомнил более меланхоличные настроения Рейегара. «Я только что встретил вас, но ваш нрав и гордость легендарны. Я должен попросить вас заверить меня, что вы не нападете на лорда Уайтвульфа. Я боюсь, что то, что вы там обнаружите, может вас разозлить».

«Что? Новый вид драгоценных камней, которые больше нигде не встречаются? Великаны, мамонты и единороги?» — спросил Оберин.

«И драконы».

Оберин моргнул. «Драконы?»

Он кивнул, но заговорил Варис: «Вот что я им сказал. Я отправился на Север, чтобы убедиться, что моя сеть охватывает достаточно обширные территории. Я ожидал увидеть бастарда, который каким-то образом заслужил земли и титул. Ничего слишком шокирующего. Если углубиться в истории многих благородных домов, то можно найти бастардов и негодяев. Это правда, которую большинство из них слишком горды, чтобы признать. Однако я обнаружил, что одним из лучших игроков в Игре был тот, о ком никто из нас никогда не подозревал».

Мальчик, который утверждал, что он Эйгон, улыбнулся от восторга, услышав эти слова. А Оберин снова расплылся в яркой, очаровательной улыбке и вспомнил, когда крошечная рука подняла черного котенка. «Это мой дракон, дядюшка! Он только выглядит как котенок», — гордо произнесла девочка.

Оберин Мартелл начал верить.

~* * *~

Как можно было отругать сына, используя пергамент? Для них было более значимо услышать интонацию вашего голоса и увидеть выражение вашего лица во время разговора.

Как можно было поругать сына с помощью письма, если всегда существовала опасность, что его перехватят?

Драконы.

О чём думал этот парень?

«Ты бы хотел, чтобы он был здесь, чтобы ты мог его отругать?» — спросил его брат, хихикая в свой эль.

«Да», — ответил Нед, нахмурившись в свете факела. «Он взрослый мужчина с семьёй. О чём он думал, убегая за Стену?» Это была более безопасная тема для обсуждения в крепости, чем драконы.

«Он говорит, что Талия знает его планы и вполне способна управлять делами, пока мальчики не вырастут. Хотя, честно говоря, я подозреваю, что этот человек забыл, как бояться. Некоторые мужчины сталкиваются со смертью и осознают свою собственную смертность. Другие сталкиваются со смертью, и это делает их ещё более безрассудными».

«Вот что меня беспокоит. Очевидно, он унаследовал слишком много волчьей крови». Хотя сейчас проблема была связана с другой половиной его родословной.

«Ммм. Хотя можешь ли ты представить себе Брэндона, если бы он получил гигантов?»

«Он был бы невыносим. Он и Великий Джон постоянно пытались бы бросить им вызов в том или ином состязании. Рикон всё ещё умоляет, чтобы его взяли к Джону. Робб написал, что Бран и Арья тоже просили об этом».

«Арья слишком похожа на Лианну. Если отправить её в Королевскую корону, то потеряется последний шанс её приручить».

«Этот шанс был упущен, когда ей исполнилось пять лет. Она начала гонять с Браном на их пони. Робб предположил, что ей могут понравиться песчаные змеи, когда ей исполнится шесть и десять лет».

Мысли о других детях заставили Неда ещё сильнее вжаться в кресло. Бенджен заметил это: «Ты скучаешь по ним».

«Отчаянно. Чем скорее я смогу убедить Роберта назначить Станниса своим десницей, тем лучше».

«Как ты думаешь, он это сделает?»

«Я не уверен, но они стали лучше ладить, чем раньше. Мне бы хотелось, чтобы Дорн получил место в Малом совете. Это могло бы значительно укрепить наши связи».

«Принц Оберин?»

«Он умен, но я сомневаюсь, что он сможет вынести долгосрочные обязательства такой должности. Новый лорд Дейн слишком молод для этой роли».

«Возможно, принц сможет порекомендовать кого-то из своего дома».

«Возможно. Жаль, что ты принял Черное. Иначе я мог бы рекомендовать тебя на место».

«Ты не посмеешь».

Они обменялись веселым смешком. «Нет, я бы не поступил так с тобой».

Братья сидели в дружеской тишине. Никто не знал, сколько времени прошло, пока Кэт не вошла в солярий с нежным стуком. «Вы двое все еще размышляете?»

«Задумчивость — это семейное умение Старков. Конечно, мы достаточно долго женаты, чтобы ты это поняла».

Она закатила глаза в ответ. «Мы должны позавтракать с Уилласом Тиреллом и его сестрой утром. Тебе следует отдохнуть».

«Да. Ты полностью права». Нед встал со стула, Бенджен тоже встал. «Ты присоединишься к нам?»

«Не для этого. Я не думаю, что когда-либо найду мужчину, достаточно хорошего для моих племянниц. Неважно, насколько велика его семья или богата его казна. Одно стоическое и мрачное лицо Старка — вот все, с чем должен быть вынужден бороться мужчина».

«Вы невозможны. Вы оба». Кейтилин пожелала брату спокойной ночи, и они оба разошлись по своим комнатам.

~* * *~

Став лордом, Джон осознал, каким преданным мужем и отцом был Эддард Старк. Хотя он помнил, как раньше, вместе со своими братьями и сестрами, испытывал разочарование из-за того, что не мог проводить с ними достаточно времени, теперь он мог по-настоящему ценить то, что у него было.

Управление Королевской короной и Даром постоянно занимало его мысли. А быть верховным лордом всего Севера было бы ещё сложнее. Однако Эддард Старк поставил себе цель найти время для своих близких.

Джон был полон решимости сделать то же самое для своих детей.

«Вы должны научить их пользоваться мечом уже сейчас, пока они маленькие. Это будет иметь большое значение, когда они вырастут», — говорила Джен.

«Но они едва могут удержать даже деревянный меч, Джен», — возражал Джон.

«Вот почему мы должны начинать с ними в раннем возрасте. Это всего лишь деревянный меч. Они не будут резать себя им», — убеждала его Джен.

Он смастерил для них деревянные мечи, похожие на те, с которыми они с Роббом играли в детстве. Хотя им предстоит учиться более серьёзным вещам ещё несколько лет, они могут начать с основ, таких как правильный хват и ранняя работа ног, во время своих игр.

Когда он впервые дал им игрушки, которые они делали, будучи маленькими, они бегали вокруг, шумные и энергичные. Теперь они стали немного спокойнее и даже распределили роли. Мейстер Эббен быстро понял, что лучший способ заинтересовать всех троих мальчиков в чтении — использовать более увлекательные истории и рассказы. В то время как Фаркас и Вилкас были готовы учиться, Лианнасу требовался дополнительный стимул, чтобы привлечь его внимание.

Теперь Лианнас был Эймоном, Рыцарем Дракона. Грааг, к счастью, не был достаточно большим, чтобы нести его в небе, но он позволял мальчику сидеть у себя на спине и весело скакал по полю, пока его сын смеялся. Сааг разрешал Фаркасу делать то же самое, но не так долго, и в конце концов просто ложился на живот и притворялся спящим, чтобы его будущий наездник слез. Биий выполнял все желания Вилкаса, хотя его самый тихий сын редко о чём-либо просил.

«Они становятся больше. Однажды они будут достаточно большими, чтобы летать. Возможно, раньше, чем хотелось бы».

Джон поморщился. «Да. Эймон говорит, что у Таргариенов были специальные седла для их лошадей, но в библиотеке Черного Замка нет книг, которые бы их описывали. И я не осмеливаюсь писать об этом в Цитадель. Если бы я мог быть уверен, что только Сэмвелл получит моё сообщение, я бы, возможно, решился, но я не могу».

«Это седло. У тебя есть седельник».

«Он работает с лошадьми».

«Он также создал несколько для единорогов. Этот человек обладает удивительной гибкостью. Попробуйте поработать с ним над этим».

Возможно, она права.

Лианнас спрыгнул с Граага и произнёс речь, которую, без сомнения, считал очень смелой и устрашающей. Неужели они с Роббом были такими же нелепыми в этом возрасте? Скорее всего, да. Детство — это чудесное и глупое время в жизни. Все дети должны уметь наслаждаться им.

Его самый отважный сын бросил вызов Вилкасу, который, по правде говоря, выглядел так, будто не хотел, чтобы его беспокоили. Он и Биий оба склонили головы в его сторону, и в их взгляде читалось странное выражение.

Фаркас, стоявший в нескольких футах от них, покачал головой.

«Ты думаешь, мне следует остановить его?» спросил Джон.

«Это всего лишь игра. Не стоит вмешиваться, если только он не зайдёт слишком далеко. Никто из них не причинит друг другу серьёзного вреда. Иногда они могут препираться, но они всё равно братья».

Они наблюдали, как Джон был готов броситься вперёд и остановить драку, если это потребуется.

Лианнас издал звук, который, казалось, пытался подражать дракону или, возможно, медведю. Он побежал к Вилкасу с деревянным мечом наготове.

Вилкас стоял, его меч был наполовину поднят. В последнюю секунду он упал и ударил брата по ноге самой толстой частью меча, отчего тот упал.

У Джона отвисла челюсть.

Джен рассмеялась.

Вилкас вновь поднялся на ноги и обернулся, чтобы увидеть, как Лианнас тоже встает. Мальчик инстинктивно потянулся, чтобы опереться на Биия для поддержки, но ярко-синий дракон встряхнулся, оттолкнув его руку, и отступил назад. Всё это время он сохранял вид, будто был самым важным существом на поле, а остальные были всего лишь простыми крестьянами. Возможно, за исключением Вилкаса. Талия была права: дракон действительно казался тщеславным созданием.

Лианнас поднялся, взял свой меч и что-то сказал. Холодный ветер заглушил большую часть слов, но Джону показалось, что он произнёс что-то вроде «ты не ровня принцу Эймону» или что-то в этом роде. Затем он снова бросился в атаку.

Вилкас снова увернулся.

«Как он это делает? Он слишком молод, чтобы демонстрировать такое мастерство».

«Он наблюдает. Они все так делают, когда мы тренируемся. Но двое других в конце концов заскучают и начнут делать что-то другое. Вилкас продолжает наблюдать. Всегда нужно следить за тихими».

Джон удивлённо покачал головой.

«Больше всего мне нравится, когда люди не могут подобрать слова, чтобы спросить, не глуп ли он, и при этом не обидеть его».

Он усмехнулся. «Вилкас не глуп».

«Я никогда не утверждала, что он глуп. Их трое, и один из них всегда будет в тени остальных. Кто-то должен был быть наименее самоуверенным. Я думаю, что есть люди, которые считают его немым, потому что он говорит так редко, что они никогда его не слышали».

«Они должны помогать во время купания. Их невозможно заткнуть. Или когда пытаешься уложить спать».

«Пусть они недооценивают его. Биий достаточно велик и ярок для них обоих. Дракон видит его ценность, даже если дураки не замечают. Попомните мои слова: этот мальчик поднимется до величия. И никто, кто не знает его по-настоящему, не будет этого ожидать. Он застанет их всех врасплох».

----------

Том 1 Глава 30

Глава 30

~* * *~

Как же так получилось, что все его тщательно продуманные планы рухнули?

Старки, Ланнистеры и Баратеоны должны были бы вступить в конфликт друг с другом. Однако Джейме Ланнистер разрушил все ожидания своим признанием, одновременно поставив под сомнение шансы Тайвина Ланнистера посадить своего внука на трон.

Эддард Старк отложил вынесение приговора на некоторое время. Он нанял гильдию алхимиков, чтобы те помогли ему в поисках лесного пожара Безумного короля под городом. Они сделали это как можно тише, чтобы не вызвать панику среди населения. Алхимики предположили, что песок может помочь стабилизировать вещество, и они повозками повезли его в туннели.

Полученную смесь осторожно вывезли на огороженное место на пляже, где ее сжигали небольшими, контролируемыми партиями. Зеленое пламя горело день и ночь в течение полутора недель. После этого Старк использовал факт его присутствия, чтобы убедить совет разрешить сиру Джейме принять Черное вместо казни.

Серсею Ланнистер признали невменяемой. В знак милосердия её отправили в попечение Веры, где она будет находиться в изоляции до конца своих дней. То, что она кричала и царапала стражников, которые её уводили, не убедило людей в том, что она не была безумна.

Дети находились под опекой Короны. Малый Совет предложил Дому Ланнистеров вернуть их в обмен на прощение долга Короны перед ними. Это была сделка «всё или ничего». Тайвин не мог получить их за меньшую сумму. Пока что он не принял их предложение.

Петир стоял у стены рядом с Варисом. Евнух слегка повернулся к нему.

«Что тебя озадачивает? Пожалуйста, скажи мне. Так мало вещей, которые озадачивают».

«Этот Ланнистер не согласился на условия. Поскольку его близнецы находятся далеко от него, я думаю, он попытается заявить права на детей».

«Ах, вот в чём дело. Возможно, ему не нравится правда об их происхождении. Возможно, он узнал правду о Джоффри и вообще не хочет иметь с ним ничего общего. Или, возможно, в Утесе Кастерли не так много золота, как он хотел бы, чтобы мы все поверили».

Зал был полон празднеств, в основном оплаченных Тиреллами. Старк пытался ограничить веселье в соответствии со своей строгой экономической практикой, но Мейс Тирелл и его мать хотели, чтобы свадьба наследника Хайгардена была великолепной.

«Радостный способ для лорда Старка закончить свой срок в качестве Десницы Короля! Хотя, я полагаю, он нашел бы это сочетание горько-сладким».

Варис смотрел на высокий стол, где Уиллас Тирелл сидел рядом со своей прекрасной невестой. Санса Старк была настоящей красавицей, как и Кейтилин в ее возрасте. Ее рыжие волосы были заплетены в замысловатые косы в северном стиле, украшенные драгоценными гребнями, подаренными ей ее незаконнорожденным братом. Ее голубые глаза сияли от счастья.

Дочь Кэт скоро станет леди Хайгардена — самого красивого замка во всех Семи Королевствах. Это было идеальное место для нее.

Петир ненавидел Хостера Талли за то, что он заставил его возлюбленную Кейтлин выйти замуж за этого северного дикаря. Она находила немного счастья в своих детях, но тот факт, что их было пятеро, свидетельствовал о том, как часто ей приходилось терпеть этого мужчину.

Бенджен Старк принес новости, которые стали причиной того, что его брат начал настаивать на том, чтобы Станнис занял его место. Когда Дозор начал торговать с одичалыми, среди северных лордов возникло недовольство. По словам Старка, между двумя сторонами были поколения вражды и кровопролитий, и установление мирных отношений не будет легким делом. Станнис поддержал эту идею, утверждая, что для такого ответственного поста нужен настоящий Страж, а не неопытный сын.

Роберту это не понравилось. Он не был в восторге от этой идеи, но Старк и братья короля научились работать вместе, чтобы убедить его в своей правоте. Возможно, уход Старка был мудрым решением. Без него братьям может быть сложнее манипулировать королем.

«Вы двое, кажется, забыли, что это праздник!» Оберин Мартелл подошел к ним с кувшином Arbor Gold. «Позвольте мне налить вам напитки. Вам явно нужна помощь, чтобы насладиться этим вечером».

Бейлиш, заработавший немалые деньги на принце с момента его прибытия в город, был настроен дружелюбно. «Я не знал, что вы тоже приглашены», — сказал он.

«Мы с Уилласом остаемся друзьями, несмотря на неприязнь его отца ко мне. Я не могу быть более счастлив за него. Его невеста прекрасна и очаровательна. Возможно, она более застенчива, чем я, и предпочитает проводить время в одиночестве, но я не сомневаюсь, что она справится с обязанностями хозяйки Хайгардена. Она происходит из прекрасной семьи. Пусть боги благословят их союз долгим и плодотворным».

«Кажется, вы хорошо ладите со Старками».

«Я должен отправиться с ними, когда они вернутся на Север. Не стоит создавать между нами неловкость».

Петир едва заметил легкую паузу в движениях Вариса. Почти.

«Вы все еще планируете отправиться в Королевскую корону?» — голос начальника шпионской сети оставался таким же мягким, как и всегда.

«Я хочу увидеть этих гигантов и мамонтов. И я жажду встречи с лордом Белым Волком. Из того, что я слышал о нём до сих пор, он кажется путешественником во времени из Эпохи Героев».

Бейлиш не смог сдержать улыбку. «Я бы не стал возлагать большие надежды. Скорее всего, они разобьются о скалы, когда вы его встретите».

«Возможно. Но я всё равно отправлюсь в путь».

Он оставил их, чтобы вернуться к своим размышлениям. Петир наблюдал за людьми, собравшимися на свадьбу. Он видел, как леди Маргери улыбалась и очаровывала каждого, кто оказывался в её окружении, когда она не была поглощена своей новой хорошей сестрой. Роберт всё ещё не был готов принять новую королеву. Было что-то ещё, чего Бейлиш не понимал. Этот человек лишь откладывал неизбежное.

Но всё же лучше бы у него не было настоящего наследника. Если бы Роберт умер до свадьбы и рождения ребёнка, это могло бы вновь вызвать хаос.

А хаос был ступенькой к власти.

~* * *~

В тот день из залива Блэкуотер должны были выйти два корабля.

Первым отплыл «Укус зимы», корабль Ночного Дозора, направлявшийся в Восточный Дозор. Король, его совет и Верховный септон пришли проводить его в последний путь. Сир Джейме Ланнистер, уже облаченный в черную одежду Ночного Дозора, произнес клятву и попрощался с близкими. Его путь должен был начаться несколько недель назад, но Бенджен Старк задержался из-за того, что Малый Совет хотел услышать от него все подробности о происходящем у Стены, а его племянница умоляла его остаться и присутствовать на ее свадьбе.

На планирование второго потребовалось время. Когда корабль отплыл, он ушел вместе с ним, сир Джейме и еще несколько человек покинули камеры.

Вторым судном была «Северная Дева», корабль из Белой Гавани, принадлежащий Дому Мандерли. Когда Нед отправил ворона в Винтерфелл, чтобы сообщить своему сыну, что он вернётся домой после свадьбы Сансы с Уилласом Тиреллом, Робб незамедлительно отправил своего ворона в Дом Мандерли.

Робб и Джон согласились отправить достаточно золота, чтобы покрыть расходы на отправку корабля для их людей в Королевской Гавани, независимо от того, сколько времени ему придётся ждать в порту. Рвение, с которым Север ждал возвращения своего лорда, согревало сердце.

«Ты счастлива, мой маленький волк?» — спросил Нед у Сансы, нежно обнимая её.

Санса улыбнулась ему в ответ. «Да, отец. Уиллас… он добрый». Её щеки вспыхнули нежным румянцем.

«И это все подробности, которые отец желает услышать». Он тихонько усмехнулся, когда её румянец стал ещё ярче, прежде чем крепко обнять её. «Если он когда-нибудь обидит тебя, тебе просто нужно будет послать за мной». «Он не будет, но я запомню». Она отпустила его и отошла, чтобы Нед мог пожать руку своему доброму сыну.

«Обращайся с ней хорошо. Она мне дорога».

«Я тоже считаю её драгоценной, мой господин. Для меня будет честью дать ей всё, что я могу».

Он не был похож на того испорченного ребёнка Серсеи. Нед оценил этого человека и не увидел в нём ничего отталкивающего. Это была горькая правда, что в конце концов нужно отпустить своих дочерей, и для него это время пришло. Он будет молиться, чтобы она нашла счастье в своём браке.

Роберт и его свита покинули доки, пока остальные их вещи грузились на корабль. Корабль доставит их в Белую Гавань чуть больше чем за две недели. Оттуда до Винтерфелла по суше меньше луны. Более быстрое путешествие, чем вниз. Слава богам. Будь он более шумным человеком, Нед издал бы радостный вопль, когда они наконец снялись с якоря и отплыли.

Рикон чуть не довел свою мать до ручки. Он не желал оставаться внизу, предпочитая проводить время на палубе. Мальчик настойчиво просил матросов научить его вязать узлы и ухаживать за сетями, которые использовались для ловли свежей рыбы. Она застала его лазающим по снастям и практиковавшимся в фехтовании с незаконнорождёнными дочерьми принца Оберина. Радость сына от того, что он наконец вернулся домой, было невозможно сдержать.

«Как приятно видеть, что ты не ограничиваешь своего мальчика глупыми представлениями о том, что женщины не должны учить его драться», — раздался голос позади Неда. Он обернулся и увидел Оберина, который, расслабленно облокотившись на борт, любовался морским простором.

«На Севере много женщин, которые с честью носят оружие. Женщины Медвежьего острова и горных кланов часто сражаются за свои дома вместе с мужчинами или даже вместо них, если нападения происходят, когда их мужчин нет рядом. Нет ничего постыдного в том, чтобы быть девами-воинами».

«Что-то мне подсказывает, что ваша жена не согласна».

«Кейтилин родом из Речных земель, и у них другой образ мыслей. Мои сыновья обосновались на Севере. Этот край огромен, а его народы разнообразны. Лучше всего, чтобы они научились ценить свои уникальные особенности».

«Мудро. И практично. Вы, северяне, часто меня удивляли».

«Почему же так?»

«Вы часто кажетесь такими холодными и бесчувственными, но это не так. Я думаю, что снег и лёд вашей родины просто замедляют вас, позволяя мыслить более ясно. Вы, конечно, не слабы. Как и Дорн, вы не можете себе этого позволить. Север холодный, а Дорн жаркий, но оба места беспощадны и не терпят глупцов. Возможно, есть причина, по которой боги поместили северян на север, а дорнийцев — на самый юг. Мы настолько противоположны друг другу, что должны служить уравновешиванием всего остального в целом».

Это вызвало у него улыбку. «Возможно. Хотя, признаюсь, я всё ещё удивлён, что ты хочешь бросить вызов северному холоду».

«Было бы лучше сделать это сейчас, пока зима не наступила окончательно. Я хочу увидеть твоего мальчика. В Дорне мы не презираем бастардов, ведь они — дети, рожденные от страсти».

«Это то, что принесли нам Семеро. Люди смотрят на меня с подозрением из-за того, что я принял Джона в свой дом. Но были времена, когда на Севере это было обычным делом. Мужчина брал на себя ответственность за своих детей, как в браке, так и вне его. Наш последний Король Зимы, Торрхен Старк, самым доверенным человеком был его родной брат Брандон Сноу. Наши незаконнорожденные братья и сестры были мечами, которым мы доверяли сражаться рядом с нами. Дочери и сыновья, которых можно было принять в брак, чтобы укрепить связи и дружбу между домами, а иногда даже вырастить, чтобы они стали нашими самыми преданными знаменосцами. Презирать и угнетать ребенка за то, что находится вне его контроля, — это глупость. Судите человека по его собственным заслугам, а не по ошибкам его родителей».

«Мудрые слова. Я бы даже сказал, что это может привести к неприятностям. Если вы плохо обращаетесь с гончей, в конце концов, она может повернуться и напасть на вас в ярости. Неужели так сложно поверить, что то же самое может произойти, если вы воспитываете ребёнка, проявляя только жестокость?»

«Ага». Девочке Оберина снова посадить его сына на задницу. Она была старше и лучше подготовлена, так что это не стало неожиданностью. Его маленький волк оскалил зубы, встал и снова приготовился к борьбе. Оба отца улыбнулись и продолжили наблюдать за происходящим.

К счастью, во время путешествия им не пришлось столкнуться со штормами или бурным морем. Белая Гавань встретила их с радушием, и Старки помогли своим дорнийским гостям обеспечить их достаточно тёплой одеждой, чтобы защитить от холода. Путешествие в Винтерфелл заняло немного больше времени, чем ожидалось, из-за трёх поломок осей по пути. Однако, когда они наконец смогли увидеть стены Винтерфелла, даже обычно мрачное лицо Неда расплылось в улыбке.

Они въехали во внешние ворота, пересекли мост и оказались во дворе, где их уже ждали Робб, Бран и Арья, окруженные своими лютоволками, сидящими рядом на задних лапах. Эддард спешился и, оставив коня, направился к остальным своим детям, которые стояли на некотором расстоянии.

Робб заметно подрос и раздался в плечах. Его борода стала гуще, и он тщательно подстриг её, стремясь выглядеть презентабельно. Он также приложил усилия, чтобы создать торжественный и достойный образ.

«Винтерфелл ваш, лорд Старк», — произнес его наследник, слегка поклонившись, в соответствии со всеми церемониальными требованиями, которые соблюдают некоторые лорды.

«Молодец, сынок», — ответил Эддард, обнимая мальчика и крепко прижимая его к себе, поцеловав в бородатую щёку. «Я горжусь тобой за проделанную работу».

Робб обнял его в ответ. «Спасибо. Я очень рад, что ты вернулся. Я был бы счастлив, если бы ты прожил ещё тридцать-пятьдесят лет, если ты не возражаешь».

Эддард рассмеялся и в последний раз крепко обнял сына, прежде чем отступить и взглянуть на своего следующего ребёнка. Увидев свою маленькую Арью, он ощутил, как будто его ударили в живот. Когда он ушёл, ей было всего 10 лет, она бегала и ловила приключения, из-за чего её колени и локти были в синяках, а подол платья порван. Теперь ей было около 60, и она смотрела на него, как Лианна. Его дочь каким-то образом превратилась в Северную Розу.

Под его взглядом она заёрзала и потянула за рукава платья. «Я знаю, что должна его надеть, но я его ненавижу. Робб сказал, что я должна это сделать ради мамы», — произнесла она, словно оправдываясь.

Ее тон остался прежним: Арья не была в восторге от всех этих леди-атрибутов. И это немного облегчило его. «Я так счастлив снова видеть тебя, волчонок», — сказал он, крепко обнимая ее. В душе он молился богам, благодаря их за то, что они решили оставить ее здесь.

Хотя Роберта, возможно, и не привлекала идея взять Сансу в жены, он, вероятно, не испытывал бы того же, если бы увидел, во что превращается Арья. Он обязательно позаботится о том, чтобы король никогда не узнал о его девочке, пока он или она не выйдет замуж в другом месте.

Бран тоже вырос и стал таким же высоким, как его старшая сестра. Он все еще был худым, и Нед предполагал, что вскоре он будет возвышаться над ней. Его каштановые волосы и голубые глаза Талли были ему хорошо знакомы. Он крепко обнял своего мальчика, даже когда услышал ворчание Арьи.

«Мама, перестань!»

«О, тише! Дай-ка я на тебя посмотрю. Ты стала такой красавицей!»

В ответ его дочь смущенно застонала, и Робб, не сдержавшись, рассмеялся. «Она не любит, когда ей об этом напоминают».

Нед позволил Кэт поприветствовать Брана, а сам жестом пригласил гостей выйти вперёд. «Принц Оберин Мартелл, позвольте представить вам моих детей: моего наследника Робба, мою дочь Арию и моего сына Брандона. А это их верные спутники — Серый Ветер, Нимерия и Лето».

Дорнийский принц с широкой улыбкой на лице приветствовал детей Старков. «Прекрасная семья, лорд Старк», — произнес он, собираясь представить свою собственную, как вдруг волк Рикона рванулся вперёд к своим собратьям.

Все четыре волка напряглись и внимательно посмотрели на своих хозяев. Робб, не скрывая улыбки, покачал головой.

«Богороща», — произнес он единственное слово, и все четверо волков, оставив скучных двуногих с их пышностью и церемониями, поспешили в Богорощу на свою собственную встречу.

Перед тем как отправиться спать, они соблюли обычай хлеба и соли. Старки могли точно сказать, в какой момент их гости осознали, что Винтерфелл действительно был намного теплее внутри.

~* * *~

Вороны отправились в путь, чтобы оповестить лордов о возвращении Эддарда Старка и пригласить их на Северный совет.

Джон также получил приказ явиться. Это был его первый настоящий вызов в качестве знаменосца Старков. Он был в курсе того, куда направляется. Хотя это и не было традиционным призывом знаменосцев, Джон знал, что некоторые из его собратьев-северян были недовольны изменениями на их землях, особенно торговлей с Вольным народом. Ему нужно было убедить их, почему это было необходимо.

Чтобы убедиться, что он в лучшей форме, его любящая жена предложила ему провести время с сыновьями. Их дедушка не видел их с тех пор, как уехал в Королевскую Гавань, и ей становилось всё труднее следовать за ними в её нынешнем состоянии.

Он подумывал написать отцу и объяснить, что она находится на позднем сроке беременности и он хочет остаться дома, чтобы не пропустить роды. Однако она дала ему подзатыльник и напомнила, что леди Старк родила двоих из своих пятерых детей, пока её муж был в отъезде. С ней всё будет в порядке, а он должен ответить за своё поведение.

Если ничего другого не получится, возможно, ему удастся отвлечь лорда Старка очаровательными внуками с ясными глазами.

Стены Винтерфелла были долгожданным зрелищем. Его маленький домик всё ещё стоял снаружи, и дым вырывался из резных голов дракона, которые закрывали трубы. Человек, который жил там сейчас, был Коул, человек, который знал о сельском хозяйстве и посевах больше, чем двадцать человек могли узнать за всю свою жизнь.

Курировал новые сады и планирование полей и севооборотов, а хранилища, которые Джон когда-то использовал для хранения оружия и доспехов, теперь служили для хранения семян, сэкономленных после сбора урожая, а также для защиты лемехов плуга и других инструментов от непогоды.

«Я всё ещё скучаю по своему старому месту для рыбалки».

Он улыбнулся. «Разве рыба в озере для тебя недостаточно увлекательна?»

«Слишком ручная. Ничто не сравнится с рыбой-убийцей».

«Хорошо. Я бы не хотел, чтобы эти существа угрожали кому-либо из детей»

. Робб вышел поприветствовать их, когда они въехали во двор. Призрак побежал вперёд, чтобы поприветствовать Серого Ветра. Джон отдал поводья и спешился, чтобы заключить брата в объятия.

Голос Робба тихо прошептал ему на ухо: «Оберин Мартелл пришел со своим отцом. Он хочет поехать с тобой, чтобы увидеть твою крепость, когда ты вернешься».

«Да, он написал мне и сообщил о своих планах. У меня нет веских причин отказывать ему. Я веду бизнес с Дорном, и миррийское стекло слишком дорого для моих нужд. Мне необходимо поддерживать с ними хорошие отношения». Робб сжал плечи Джона, прежде чем обратить внимание на повозку: «Вот мои любимые племянники!»

«Они твои единственные племянники».

«Пока что. Но они все равно мои любимчики». Робб потянулся к тележке и поочередно поднял каждого мальчика, нежно целуя их в щеку. «Ваш дедушка будет рад видеть вас троих. Пойдем, не будем заставлять его ждать». Джон наблюдал, как его брат убегает с детьми, и покачал головой. Позже ему будет нелегко уложить их спать. Он это знал.

Как только Джон разместил своих людей и привязал лошадей, он направился в зал своего отца. Поскольку он был последним, кто приехал, его прибытие вызвало некоторое волнение. При входе его встретил Великий Джон Амбер, который подбрасывал Лианнаса в воздух, к удовольствию мальчика. Однако леди Старк не выглядела довольной.

«Лорд Амбер! Прошу вас быть осторожнее!»

«Ба! Этот мальчик бесстрашен! Помяните мои слова, леди Старк. Он вырастет и станет одним из величайших воинов Севера!» — воскликнул Великий Джон, и Лианнас, услышав его слова, разразился смехом, который поддержали другие знаменосцы лорда Старка.

Джон оставил Великого Джона, чтобы поприветствовать леди Старк самостоятельно. Он прошел через столы, встречая лишь редкие приветствия. Из других лордов лишь немногие знали его в лицо. Амберы часто посещали Королевскую корону, чтобы торговать древесиной и мехами, а также отправляли туда всадников с новостями, которые, по их мнению, были важны для лорда Старка. Остальные, вероятно, догадывались о его личности, основываясь на семейном сходстве, но официально его так и не представили.

Откуда здесь столько людей? Север всегда был одним из самых малонаселённых регионов. И не то чтобы здесь было много знатных домов. Но он чувствовал, что между ним и высоким столом словно собралась целая армия людей. «Лорд Уайтвулф!» Он резко остановился, увидев перед собой красивого мужчину с бронзовой кожей, одетого в яркие цвета Юга. Рядом с ним, словно цветок, свернулась прекрасная женщина, которая идеально ему подходила. «Оберин Мартелл из Дорна», — представился мужчина, протягивая руку.

Джон пожал протянутую руку. «Рад встрече, мой принц», — произнес он.

«Действительно, приятно познакомиться. Позвольте представить вам мою возлюбленную, Элларию Сэнд», — продолжил мужчина, с нежностью глядя на свою спутницу.

Джон, вспомнив уроки этикета, склонился над её тонкой рукой. «Леди Эллария, надеюсь, путешествие на север не было слишком утомительным», — произнёс он.

«У меня были свои опасения. Говорят, что северяне холодны и неприветливы, но ваши сородичи были очень добры ко мне до сих пор», — ответила Эллария.

«Мой лорд-отец, должно быть, дал им несколько довольно строгих предупреждений. Обычно они просто хмурятся и ворчат», — с улыбкой произнес Джон.

Она рассмеялась, положив голову на плечо Оберина. «Я не ожидала встретить ваших детей, пока мы не добрались до ваших земель. Они действительно похожи во всём. Как будто боги создали кого-то настолько прекрасного, что решили разделить его на троих, чтобы хватило на всех».

«Мне больше нравятся ваши слова. Здесь говорят, что это потому, что у богов слишком много дел для одного человека, поэтому они разделяют его на троих, чтобы было больше людей, которые могли бы взять на себя их работу». Оберин кивнул. «Ты прав. Слова Элларии лучше».

«Джон!»

Он оглянулся на высокий стол и увидел, что его отец смотрит в их сторону. «Прошу прощения, но меня вызывают».

«Конечно! У нас будет достаточно времени поговорить, я уверен».

Он подошел к столу и обнял отца впервые с тех пор, как его привезли в Королевскую Гавань. «Добро пожаловать домой, лорд Старк».

«Как же хорошо быть дома», — произнес Эддард, отступая назад и внимательно осматривая Джона. Вероятно, он проделывал это со всеми своими детьми, когда вновь их видел. «Мне сказали, что Север должен поблагодарить тебя».

«Я лишь стремился защитить свою семью и людей на моих землях. И выполнить свой долг перед Дозором», — ответил Джон.

Он заметил в глазах отца желание «поговорить», но они не могли это сделать, так как зал был полон людей. Эти «разговоры» придется отложить до тех пор, пока вокруг не станет меньше любопытных глаз и ушей.

К ногам Джона подбежало рыжеволосое воплощение юношеского энтузиазма. Джон наклонился и поднял юношу в его элегантной зеленой тунике. «Вилкас, ты поздоровался с дедушкой?»

Эддард улыбнулся мальчику, который покачал своей рыжей головой, и Джон, воспользовавшись ситуацией, пригласил его к себе, применив тактику отвлечения внимания с помощью внука.

----------

Том 1 Глава 31

Глава 31

~* * *~

«О чем ты думал?»

Джон провёл рукой по волосам, чувствуя, как его охватывает беспокойство. Они находились в семейных склепах, куда он пришёл, чтобы отдать дань уважения своей матери и другим родственникам. Отец сопровождал его. Это было похоже на то, как они с Роббом попадали в неприятности в детстве.

«Я... не думал?» Эддард слегка покачал головой. «Я не знаю. Я получил груз из Винтерфелла, и Талия положила яйца в ложное дно одного из ящиков. И... я просто хотел попробовать и посмотреть, что получится».

Отец вздохнул и потёр переносицу. «Твоя мать доверила мне твою безопасность, Джон. Люди уже заметили и начинают сомневаться».

«Какие люди?»

«Простор!» Эддард опустил руку. «Оленна Тирелл чуть не обвинила меня в том, что я прячу Таргариена в своём доме. Она использовала это, чтобы продвинуть Уилласа Тирелла в качестве кандидата на роль пары для Сансы».

Джон почувствовал, как кровь отхлынула от его лица. «Брак Сансы был куплен за их молчание?» Что же он натворил?

«Нет, я бы никогда так с ней не поступил. Я сначала встретился с этим человеком, познакомился с ним. Он хорошая партия, просто не та, на которую я бы легко согласился. Я думал, что твои сестры выйдут замуж на Север или в Речные земли. И если бы я не счёл его подходящим, никакие скрытые угрозы от дома Тиреллов не смогли бы меня переубедить».

Он с облегчением вздохнул и прислонился к стене склепа. «Как ты думаешь, он сможет сделать её счастливой?»

«Я верю, что он может. Сейчас они недавно поженились, и всё идёт прекрасно. Настоящая любовь приходит со временем. Так было со мной и моей женой, так было и с тобой и Талией. Сейчас вы любите друг друга, это правда, но со временем эта любовь будет расти и крепнуть. Если только ты не погибнешь, сделав что-то глупое. Теперь дело не только в тебе, Джон. Речь идёт также о мальчиках и о новой малышке. Те, у кого есть причины желать смерти Таргариенам, могут нацелиться и на них».

«Они не Таргариены, и я не Таргариен. Никто никогда не называл меня этим именем. В детстве я был Джоном Сноу, а теперь я Джон Уайтвулф. Я заслужил своё имя, и мои сыновья тоже будут иметь своё».

Отец вздохнул: «Я хочу, чтобы ты был осторожен, Джон. Не ради себя, а ради Севера. Ты же не хочешь, чтобы король пришёл сюда с армией и начал уничтожать всех на своём пути, чтобы добраться до тебя?»

Джон не смог сдержать гримасу. Конечно, это было. Как он мог забыть об этом? Неужели он настолько привык к одиночеству, как это было в Скайриме, где он заботился только о себе и нескольких друзьях, что стал таким беспечным? А как же его клятва защищать людей, которые заселяли его земли? Многие из них приехали издалека, чтобы присоединиться к ним. Они принесли с собой не только свои жизни, но и надежды, а некоторые едва не лишились даже этого. Не раз им приходилось ухаживать за новыми поселенцами, чтобы они полностью выздоровели и окрепли после прибытия, прежде чем они могли действительно помочь.

В Скайриме люди были способны использовать зачарованные молоты и мечи, которые могли разрушать камни. Даже самый голодный нищий на улице мог метать молнии, что делало выживание настоящим испытанием. Чтобы достичь успеха, нужно было постоянно стремиться стать лучше: быстрее, сильнее, умнее.

И у него был дополнительный бонус — он был драконорождённым, человеком с душой дракона и способностью говорить на их языке. Неужели это повлияло на его восприятие мира?

Джон вздохнул и прислонился к стене, задаваясь вопросом: «Что мне делать?»

Его отец, лорд Старк, тоже вздохнул. «Я действительно не знаю. Самым мудрым решением было бы убить драконов». Джон отошёл от стены, готовясь возразить, но его отец поднял руку, призывая к тишине. «Я не буду просить тебя об этом. Не сейчас. Кто вообще знает, что они у тебя есть?»

«Слишком много людей. Все, кто живёт на моих землях. Дозор. Несколько путешественников. Амберы».

Это остановило лорда Старка. «Амберы?»

«Да, они много путешествовали. До того как у нас появился мейстер и должным образом обученные вороны, они и Ночной Дозор были единственным способом получать новости из других мест».

«Они не допрашивали вас по этому поводу?»

Он пожал плечами: «Они спросили, где я их взял. Я сказал им, что яйца были найдены в Винтерфелле, и я подумал, что поставлю их в свою кузницу и посмотрю, что из этого выйдет».

«И этого было достаточно?»

Джон снова пожал плечами: «Кажется, его это не беспокоило. Хотя он не выходил на поле с тех пор, как пришли «Великаны». Вероятно, они показались бы ему более интересными».

«Какое безумие охватило Север?»

«Это не безумие, отец. Северяне всегда были такими. Мы занимаемся своими делами. Наш дом слишком жесток и беспощаден, чтобы мы вмешивались в жизни других. Именно так и поступают эти южные ублюдки. По правде говоря, я ожидал услышать из Цитадели к этому времени. Не может быть, чтобы мейстер Эббен не написал им хотя бы раз».

«Ваш мейстер — северянин?»

«Из Простора. Он Флауэрс».

Эддард нахмурился. «Флауэрс. Он не писал в Цитадель, он писал в Простор. Должно быть, это он распускает слухи об Оленне Тирелл. Если копнуть глубже, ты, вероятно, обнаружишь, что он происходит из семьи Тиреллов или Редвинов».

«Это было бы логичным объяснением. И тот, кто больше предан своей крови, чем своим обетам. Не уверен, принесет ли это нам пользу или вред. Когда он только приехал, у него были довольно строгие представления о Талии. Я подозреваю, что она не соответствовала его представлениям о том, какой должна быть настоящая высокородная жена. С тех пор он значительно изменился. По крайней мере, он, кажется, признал, что она такая же образованная, как и он сам. И он не забивает головы мальчиков всякой ерундой».

«Тогда у нас будет достаточно времени, чтобы сгладить любые проблемы. Я не думаю, что Тиреллы добровольно предложат что-либо королю. Однако они, похоже, уверены, что им будет лучше, если правда выйдет наружу. Поскольку Санса вышла замуж за лорда Уилласа, у них есть веские причины не спешить присоединяться к любым действиям против нас».

«Если только им не удастся выдать за него свою девушку».

«Да, есть такой вариант. Хотя Роберт продолжает, как ни странно, не желать снова жениться. Я до сих пор не понимаю, почему так происходит».

Джон задумчиво поджал губы. «Он не славится верностью. А женитьба на Серсее могла бы вообще отвратить его от этой идеи».

«Ему нужно оставить это в прошлом. Ради блага королевства. У Станниса может быть подходящий характер для трона, но он слишком непреклонен. А Ренли, возможно, больше нравится, но он слишком... недисциплинирован». Никто из них даже не рассматривал возможность выдвижения Джоном своей кандидатуры.

«Однако я не могу придумать, как остановить Мартелла от путешествия с вами. Не хочу, чтобы дорнийцы обиделись и это повредило вашей торговле с ними. Этот человек может казаться распутником, но не принимайте его за глупца. Он вряд ли проигнорирует имеющиеся у него доказательства».

«Как ты предлагаешь мне с этим справиться?»

Эддард задумался, глядя на каменное лицо сестры. «Дорнийцы не заботятся о короне. Когда правили Таргариены, их принцесса была заложницей у Эйриса, а затем отвергнута Рейегаром в пользу Лианны. При Роберте им было отказано в правосудии за убийство Элии и детей. Оберин может воспринять ваше существование как оскорбление памяти его сестры, или же он может найти забавным, что вам удалось избежать гнева Роберта на всех Таргариенов. Я бы рекомендовал позволить ему подойти к вам с вопросами о правде и направить его к последнему».

Это была пугающая перспектива. Джон размышлял над этим, потирая больное место на боку.

«Все еще болит».

«Да, я не ожидал, что её кулаки окажутся такими острыми».

Эддард улыбнулся. «Что ты сказал Арье, что заставило её ударить тебя?»

«Я спросил, кто превратил её в леди». Отец рассмеялся над ним. «Это просто вырвалось! Я не ожидал, что она вырастет такой… и будет выглядеть так! По крайней мере, она всё ещё остаётся Арьей. Когда я впервые увидел её, я испугался, что кто-то смог превратить её в леди».

«Да. Возможно, теперь ты понимаешь, почему мужчины вели себя так глупо из-за твоей матери». Эддард улыбнулся, глядя на статую Лианны. «Великая красота в сочетании с яростью волчицы. Настоящая северная роза. Шипы и всё такое».

~* * *~

У них было письменное заявление Бенджена о том, что произошло за Стеной, а также показания лорда-командующего Мормонта и мейстера Эймона о падших братьях, которые восстали как упыри внутри Черного замка. Джон также привел с собой некоторых из тех, кто был с ним, и они предстали перед другими лордами для допроса.

Это сработало, как надеялись Джон и Робб, и смягчило некоторые напряженные моменты в его отношениях с Вольным народом. Однако… напряженность всё ещё оставалась.

«Некоторые из них живут на твоих землях?» — спросил лорд Карстарк, пристально глядя на Джона.

«Большинство из них — женщины. Им было нужно место, где они могли бы начать всё сначала. Место, где они могли бы избежать требований мужчин. Они не подходят для Молчаливых Сестёр или других орденов веры». Он добавил это, когда увидел, что мужчина вот-вот откроет рот, чтобы, несомненно, предложить именно это. «Они следуют Древним Богам, как и большинство северян. Их жестоко оскорбляли, большинство из них большую часть своей жизни. Я предложил им безопасное убежище, вместо того чтобы видеть их брошенными в дикой природе».

«Что касается других вольных людей, которые присоединились ко мне, то они в основном временные. Они работают над налаживанием торговли и как переводчики при общении с великанами».

Он не привёл с собой гиганта. Он приглашал их, но они отказались. Несмотря на их внушительные размеры, они были довольно застенчивой расой. Они были довольны работой с людьми вокруг Куинскроуна, но не были заинтересованы в том, чтобы отправиться дальше на юг.

«Амбер! Ты знал, что это происходит?»

«Да. Не совсем доволен. Но пока он справляется достаточно хорошо. Мне не нравится, что он планирует торговать лесом в Эссосе. Это сократит нашу собственную торговлю».

«Не так сильно, как вы опасаетесь. И есть несколько деревьев, которые растут севернее и в большем количестве, чем вы могли бы обеспечить, не истощая слишком сильно свои собственные земли. Они открыты для торговли с Севером и даже предпочли бы это, поскольку мы ближе, и это означало бы, что торговля будет идти быстрее. Это не попытка разбогатеть с их стороны. Они стремятся получить то, что им нужно для поддержания жизни. Нужда — вот что движет их набегами, и я пытаюсь использовать всю добрую волю, которую я завоевал у них, чтобы изменить это».

Принц Оберин, сидя рядом с Недом, наблюдал, как новый лорд Севера пытается сгладить конфликты, которые веками разделяли их семьи. Он наслаждался медовыми элем, его поза была расслабленной и почти безразличной. «Некоторые мужчины стремятся к богатству и власти, — заметил он. — Кажется, ваш сын ищет мира».

Нед кивнул, его серые глаза внимательно следили за происходящим. «Я не могу осуждать его за это желание. Его земли станут первыми, кто подвергнется набегам одичалых… Вольного народа. Уже само его расположение между Стеной и другими лордами значительно уменьшит угрозу для Амбера, Карстарка и Мормонта. Налетчикам не придётся преодолевать большие расстояния».

«Дар и Новый Дар — обширные территории. Они делают вашего сына крупнейшим землевладельцем среди ваших знаменосцев, не так ли?» — уточнил принц.

«Да, я думал об этом, но когда я сообщил лорду-командующему Мормонту о рождении мальчиков, они уже появились на свет. А Талия в любой момент может родить ещё одного ребёнка. Насколько мне известно, её семья славилась своей плодовитостью и обычно имела большие семьи. Рождение троих мальчиков стало неожиданностью, ведь обычно её родственники беспокоились только о рождении близнецов. Я не думаю, что его земли останутся единым большим владением на долгое время. По правде говоря, это слишком много для одного человека, чтобы управлять ими вечно».

«Ах, так дайте ему достаточно, чтобы он мог разделить это между своими детьми в будущем. Множество лордов и знаменосцев, все связанные узами крови друг с другом и с Домом Старков. Сильный план. И никто из них не будет обязан Короне финансово. Благо для всего Севера, конечно. И это пойдёт на пользу Северу, если отношения с Югом ухудшатся».

«Ухудшатся? Север лоялен».

«Конечно! Конечно. Я бы никогда не предложил иного. И всё же мне всегда казалось это странным».

«Что именно вы находите странным?»

«Ваши отношения с королем меня поражают. Люди обычно формируют такие связи либо с кровными родственниками, либо с теми, кто придерживается схожих взглядов и поведения. У вас с Робертом Баратеоном нет общей крови, и вы не могли бы быть более разными. Если бы не его вклад в восстановление Королевской Гавани после разграбления, он был бы тем, с кем я с большей вероятностью проводил бы время. Мы бы выпивали и посещали самые лучшие бордели. Я редко встречал двух таких разных и одновременно настолько близких людей, как вы и он».

Голоса стали громче, и оба мужчины обратили внимание на Робба и Джона, которые стояли рядом и обсуждали, как торговля с Вольным народом может принести пользу всему Северу. Их выражения лиц были удивительно похожи, несмотря на то, что они были так непохожи друг на друга.

«Может быть, вам стоит вмешаться?»

Эддард с интересом наблюдал за своими сыновьями, которые не проявляли страха перед внушительными размерами Амбера. «Нет. Я вмешаюсь, когда буду нужен, но лорды потеряют к ним уважение, если я буду сражаться во всех их битвах, лорды утратят ко мне уважение. Я вмешиваюсь лишь тогда, когда Хранитель Севера действительно понадобится».

Оба мужчины откинулись на спинки своих кресел, удобно устроившись за длинным столом, который служил им местом для обсуждений. Они с интересом следили за двумя старшими сыновьями Старков, которые вели переговоры, уговаривали и торговались. В зале раздавались громкие голоса, иногда поднимались кулаки, хотя на самом деле никаких ударов не происходило. Сцена разворачивалась весьма впечатляюще, когда в зал вошла и проскользнула мимо Неда фигура.

«Я что-то пропустила? У кого-то из них уже появился повод ударить Маленького Джона?»

Эддард взглянул на свою дочь, которая сегодня отказалась от традиционных платьев в пользу костюма, напоминающего старые брюки и тунику Робба. «Твоя мать тебя видела?»

«Конечно, нет! Мне удалось не попадаться ей на глаза всё утро. Хорошо, что она занята развлечением жён всех лордов». Принц Оберин хихикнул.

«Я была на тренировочном дворе с его дочерьми. Драться с копьём — совсем не то, что сражаться с кем-то, вооружённым мечом. А если мама попросит, я могу развлекать молодых леди, которые ближе к моему возрасту».

Она училась. «Почему ты хочешь, чтобы твои братья дрались с Маленьким Джоном?»

«Он пытался поцеловать меня вчера вечером. После того танца мама заставила меня согласиться».

Ухмылка Оберина стала шире. «Так вот почему ты его пнула? Тебе следует целиться между ног. Гораздо более чувствительное место. При условии, что твоя цель не носит гульфик». Нед посмотрел в его сторону. «Я учу этому всех своих дочерей. Женщина меньше и слабее физически, поэтому ей приходится сражаться умнее».

Арья махнула рукой. «Я это уже знаю. Теон и Робб показали мне это много лет назад».

«Мне следовало бы подумать о том, чтобы на время моего отсутствия найти для тебя настоящую гувернантку».

«Со мной всё было хорошо. Мейстер Лювин заставлял меня читать различные тексты о том, как должна вести себя леди, но я просто решила не применять их на практике».

«Значит, вместо этого твой брат научил тебя сражаться с мужчинами».

Она пожала плечами. «И как пользоваться моим кинжалом. Я позволила Теону практиковаться с ним в обмен на то, что он разрешил мне использовать лук из драконьей кости, который ему подарил Джон. Он тяжёлый! И его сложнее натянуть, чем мой деревянный».

Принц наклонился к ней. «Твой брат подарил ему лук, сделанный из драконьей кости?»

Она кивнула. «Он сам его сделал. И мой кинжал тоже». Она потянулась к поясу и расстегнула ножны, чтобы показать их гостю. «Он дал Брану топор. А меч Робба совсем другой. Он сделан из чего-то под названием сталь-что-то. Он выглядит как лёд. Холодный, как лёд, но не тает и твёрдый, как железо. Он назвал его Обморожением».

Оберин, вынув кинжал из ножен, внимательно его рассматривал. «Впечатляющая работа! У вашего мальчика настоящий художественный взгляд на дизайн. Я слышал о его мастерстве и с нетерпением жду возможности поработать с ним над моим заказом. Возможно, я даже смогу увидеть один или два кинжала. Моим дочерям они тоже должны понравиться».

Арья наклонилась вперед. «Ваши дочери поедут с вами в Королевскую корону?»

«Конечно».

«Отец, можно мне пойти? Робб не отпустит меня, потому что я буду единственной девочкой, но если принц заберёт леди Элларию и своих дочерей, всё будет в порядке».

«Ты не видела ни свою мать, ни меня много лет и уже пытаешься нас бросить?»

«Дело не в этом! Я скучала по тебе! Клянусь! Просто…» — вздохнула она, закатив глаза. «Мама вчера вечером говорила о замужестве, а я не хочу замуж!»

Оберин хмыкнул, вложил кинжал в ножны и протянул ей. Нед не мог не вспомнить о Лианне.

«Тебя пугает перспектива женитьбы, Маленький Волк?»

«Я не хочу проводить свою жизнь в каком-то скучном замке, где каждый год ожидается появление ребёнка».

Он, без сомнения, вспомнил Лианну. «Это всё, что, по-твоему, делает твоя мать? Всё, чем занимается Талия?»

«Ну нет. Я не против полезных занятий. Я много помогала Роббу, следила за тем, чтобы кладовые были полны, и вела учёт счетов. Это не так уж и плохо. Он даже позволил мне поучаствовать в решении, где будут располагаться новые поля. А Талия — целительница. Она делает разные вещи. Я могла бы многому у неё научиться. Робб сказал, что чопорная девушка никогда не сможет приспособиться к жизни с Джоном. Что для помощи в строительстве нового владения нужен человек с ясным умом и не боящийся тяжёлой работы. Я смогу это сделать. Я не боюсь работы».

«Только не тогда, когда для неё нужны иголки и нитки».

«Я стала лучше!» — воскликнула она, и он скептически посмотрел на неё. «Да! Мне гораздо лучше без септы Мордейн и без друзей Сансы, которые постоянно надо мной насмехаются. Посмотри на это!» — она протянула руки. «Я сделала это сама! Конечно, это не так нарядно, как то, что может создать Санса, но это и не нужно. И я подшила и ушила эти брюки, чтобы они лучше сидели на мне. Я научилась отлично шить! Только не ждите, что я буду вышивать цветы или что-то в этом роде».

Это была красивая туника. Может быть, без кружев и украшений, которые добавила бы Санса, но простая и хорошо сшитая. Полезная одежда. Функциональная. Очень похоже на Арью.

«Я рассмотрю этот вопрос и дам тебе ответ до того, как Джон вернётся домой».

Она обняла его и поцеловала в щеку. «Спасибо, отец».

Карстарк с ревом вскочил со своего места, уставившись на Джона. Джон, со своей стороны, не дрогнул. Он просто склонил голову набок и бросил на мужчину укоризненный взгляд. «Кричать об этом ничего не изменит, милорд». Оберин сделал ещё один глоток медового эля. «Может быть, нам стоит вмешаться?»

Нед наблюдал, как его сыновья держали единый фронт. «Нет. Пока не стоит».

~* * *~

П.П. У меня возникло много вопросов и претензий к этой главе. Например, почему, проведя столько лет в Скайриме, он всё ещё ведёт себя как Сноу, не обладая никакими качествами, свойственными нордам? Я могу понять нежелание Джона развязывать войну, но его поступки сами ведут к этому, а он просто закрывает на это глаза, как ребёнок. Это не то, чего ожидаешь от Драконорождённого, который победил Алдуина и Мирака (если я не ошибаюсь).. Поведение по отношению к лордам Севера вызывает недоумение. Я понимаю, что заводить врагов — не лучший вариант, но позволять им допрашивать себя, словно ты не лорд почти независимой от Севера земли, которая пытается развиваться, когда остальные не предпринимают никаких попыток что-либо изменить — это уж слишком. Лорды начали задираться к человеку, который оказался умнее их и решил торговать с одичалыми. На месте Джона я бы не стал терпеть их выходки и показал им разницу между ними и Довакином, чтобы предупредить о том, что конфликты не выгодны в первую очередь для них самих. Однако это лишь моё мнение о главе. Если у вас есть другое, не стесняйтесь высказывать его в комментариях. Было бы интересно почитать ваше мнение.

P. S. Также гениальный мув от Джона — слушать советы Неда Недополитика-Старка, который даже здесь чуть не обрек семью на гибель, это что-то! Вы не подумайте, я не хейтер Старков, очутись я в мире Игры Престолов, в первую очередь союзниками я выбрал бы Старков, но это не отменяет, что Нед идиот в «Игре» и следовать его советам — это путь в один конец (´ε`).

----------

Том 1 Глава 32

Глава 32

~* * *~

Оленна Тирелл начинала терять терпение.

Этот толстый и неуклюжий идиот, имея в виду короля, а не своего сына, на этот раз все еще тянул с женитьбой. Она прекрасно понимала, что из-за своей раздражительности он может отказаться от ее драгоценной дочери. Он все еще не простил их за то, что они поддержали драконов во время восстания. Тем не менее, он вряд ли когда-либо найдет девушку, более подходящую кандидатуру на роль королевы, чем Маргери.

«Леди Оленна, я надеюсь, вам нравятся сады». Она взглянула на Вариса, который семенил к ней. «Город стал ярче благодаря вашему присутствию».

«Город становится ярче благодаря моему присутствию? Это твоя обычная фраза?»

«Возможно, это звучит немного очевидно. Ваша репутация опережает вас. Мне очень жаль, что так мало мужчин ценят женщину с таким умом. Вы были бы ценным приобретением, если бы были правильно размещены».

«Лесть. Мне так давно не говорили ничего подобного. Продолжай», — она махнула рукой в сторону свободного стула. Паук с благодарностью кивнул и с почти женской грацией опустился на него. «Что привело тебя ко мне, лорд Варис?»

«Боюсь, я не лорд, хотя люди и хотят называть меня так. Нет, я просто удивлён, что вы не вернулись в Хайгарден с отрядом вашего внука, чтобы помочь его новой невесте обустроиться».

«Моя хорошая дочь более чем способна подготовить себе замену. И у Сансы, кажется, есть хотя бы немного мозгов. Достаточно, чтобы я была уверена, что она будет развиваться дальше, когда вырастет».

«Приятно слышать. Быть женой Верховного лорда может быть довольно требовательным. Но я думала, что леди Маргери хотя бы захочет помочь своей новой хорошей сестре обосноваться».

«Можно подумать, что вы жаждете избавиться от нас. Неужели этот толстоголовый король наконец решил избавиться от нас, «любителей драконов»?

«Он не произнёс ни слова. Я лишь предположил, что вы могли бы рассмотреть более выгодные варианты».

«Более выгодные, чем король? Я не знала, что такие существуют». Она поморщилась. «Не то чтобы они уже не были женаты, во всяком случае».

«Ах да. Лорд Уайтвулф, похоже, вполне счастлив в своём браке. Мне сообщили, что его иностранная невеста ожидает ещё одного ребёнка. Думаю, на этот раз он надеется на девочку». Варис разгладил воображаемую складку на своих шелках. «Нет, я скорее имел в виду кого-то из его родственников».

«Наследник Старка? Конечно, все признаки указывают на то, что Север переживает своего рода возрождение, но я не думаю, что он может предложить мне настолько много, чтобы я решилась отправить свою девочку замерзать насмерть в этом суровом месте».

«Робб Старк, безусловно, женится на северянке. Знаменосцы его отца так и не прониклись истинной симпатией к Кейтлин Талли. Многие из них до сих пор считают оскорбительным, что Эддард Старк был так внимателен к ней и построил ей септу. Но... у каждого есть две стороны семьи. Материнская и отцовская».

Оленна уловила этот тонкий акцент на слове «отец». Она прищурилась, глядя на мужчину. «У вас была возможность встретиться с лордом Уайтвулфом?»

«Да, я был в его присутствии, хотя некоторые... уловки пришлось применить. Впечатляющий молодой человек. Он все еще страдает от безрассудства молодости, но со временем должен перерасти это. Отцовство и ответственность могут многое сделать для взросления мужчины».

«А вы видели… их?»

Паук медленно и понимающе улыбнулся ей. «Что вы имеете в виду, моя леди? Конечно, в Дарах не происходит ничего... необычного. Ну, кроме гигантов и мамонтов. Конечно, не будет ничего, что могло бы заставить кого-то... пересмотреть события в конце войны».

Оленна задумчиво поджала губы. Она знала, что Эббен не был глупым человеком. И он не стал бы лгать ей. Его преданность семье была слишком велика. Если он сказал, что у человека четыре дракона, значит, так оно и было. А это означало, что Эддард Старк перехитрил их всех, когда вернулся с войны с этим предполагаемым ублюдком. Она вряд ли могла винить этого человека. Он потерял отца, брата и сестру. Ребёнок был его кровным родственником, единственной оставшейся частичкой его сестры. Она надеялась, что у кого-нибудь из её внуков хватит здравого смысла поступить так же для Маргери, если ей не повезёт оказаться в такой ситуации.

«Я полагаю, моя леди, что Хайгарден, вероятно, примет несколько... необычных посетителей до конца года. Я думаю, вы и ваша внучка хотели бы быть там, когда они приедут».

~* * *~

Всё свелось к тому, что Джон встретился с лордом Карстарком во дворе, чтобы облегчить его напряжение. Он крепко избил его, но не со злорадством или унижением. Северяне уважают силу, и Рикарду пришлось признать, что лорд Белый Волк, вероятно, обладает боевыми навыками, необходимыми для того, чтобы произвести впечатление на одичалых. Ему по-прежнему не нравилась идея торговать с ними, но он согласился не вмешиваться и посмотреть, действительно ли это уменьшит количество набегов через Стену.

Дом Амберов просил только о том, чтобы была предпринята попытка выяснить, что случилось с дочерью Морса Амбера, Роуэн. Девочка была похищена во время набега около тридцати лет назад. Джон пообещал сделать всё возможное.

На следующий вечер они устроили грандиозный ужин, чтобы отпраздновать сбор урожая. У Джона красовался впечатляющий синяк на левой челюсти, который дополнял синяк под глазом, полученный от Карстарка. Его отец приказал Брану не лечить его и настоятельно рекомендовал Джону не использовать ни один из эликсиров, которые мейстер Лювин создал, основываясь на знаниях, полученных от Талии. Он посоветовал ему носить этот синяк как знак чести за то, что он смог одолеть человека, который был крупнее и опытнее его. Так это будет значить гораздо больше.

Однако жевать из-за этого было неудобно.

«Ты предпочитаешь пюре из репы вместо этого, Белый Волк?»

Джон сердито посмотрел на Теона и, продолжая жевать жаркое, сделал неприличный жест в его сторону.

Робб ухмыльнулся. «Арья пытается убедить отца позволить ей вернуться на Север вместе с тобой».

Он сглотнул. «Мы всегда ей рады. Хотя это может вызвать ревность у Брана и Рикона».

«Твоя жена рассказывала тебе, что она начала обучать ее магии до своего отъезда?»

«Да, это магия изменения. Она не очень искусна в этой области, но я полагаю, что она оставила ей необходимые тексты. У меня есть ещё несколько, если они ей понадобятся. Она сказала, что, по её мнению, у девушки также может быть талант к иллюзиям, но она не занималась этим, потому что не могла проводить с ней достаточно времени».

«Почему?»

«Тали не любит магию иллюзий. Она считает, что это слишком опасно. Она говорит, что обучать этому следует только тех, кому можно доверять, чтобы они не злоупотребляли своими способностями, а злоупотребление магией — это очень легко».

Грейджой нахмурился. «Что в этом плохого?»

Джон схватил булочку и, разломив её, щедро намазал маслом, смешанным с мёдом. «Это… Иллюзия, — начал он, — она воздействует на разум. Талия говорит, что это неудачное название. Существуют навыки, которые вы можете освоить, чтобы стать невидимым для обычных глаз, но есть и более сложные заклинания, например, успокоение агрессивных людей, чтобы они стали послушными и покорными, или, наоборот, введение толпы в яростное безумие.

Это область магии, которая искажает восприятие реальности человеком, попавшим под её влияние. Моя жена может провести вам долгую и увлекательную лекцию о том, как опасно использовать такую силу бездумно, если вообще использовать. Она не доверяет ей лишь немного меньше, чем Некромантии, и считает, что Некромантов следует заключать в самую глубокую и темную яму, какую только можно найти».

«Ну, пока я не думаю, что Мать знает, чем занимается Арья. Она приняла тот факт, что Брандон изучает целительство, потому что это… целительство. Но те, кто следует Вере Семерых, могут быть привередливыми в отношении магии».

Джон вздохнул, разрезая мясо на более мелкие, более удобные для пережевывания кусочки. «Да. Норды были немного похожи, но даже они сдержанно уважали заклинателей и школы, где магия изучалась ответственно. Они считали, что быть сильным телом и разумом более впечатляюще и достойно уважения. Воин пользовался большим уважением, чем маг, но даже воины зачаровывали оружие и доспехи. Они полезны».

Робб кивнул. «Как драгоценности, которые ты подарил отцу и остальным, чтобы защитить их от ядов».

«Именно так. И я снабжаю своих людей вещами, которые защитят их от холода и угрозы утопления, если земля под ними окажется ледяной. Это может произойти там, наверху. Дары не так хорошо изучены и нанесены на карту, как мы надеялись».

Робб напевал что-то невнятное, и Джон осознал, что его брат перестал обращать на него внимание. Он проследил за взглядом рыжеволосого Старка и увидел, что тот снова смотрит в сторону внучек лорда Мандерли, особенно на Виллу. Джон обменялся понимающим взглядом с Теоном.

Джон откусил еще кусочек жареного мяса и постарался не поморщиться, жуя менее пострадавшей стороной лица. Судя по смеху Теона, ему это не удалось. Он уже подумывал о том, чтобы выпить, когда в комнату вошел мейстер Лювин и направился к их столу.

«Я думал, ты уже лег спать», — произнес Джон.

«Так и есть, мой господин, но сначала я проверил воронов». Он протянул небольшой свиток. «Это пришло для вас».

Джон вытер жир с пальцев, взял свиток, сломал печать и развернул его. Даже боль в челюсти не могла сдержать улыбку, расплывшуюся по его лицу. «Девочка. Сильная и здоровая. У меня есть девочка!»

Теон восторженно закричал, а Робб, не в силах сдержать эмоций, вскочил на ноги. «Отец! Талия родила дочь!» — воскликнул он.

Когда Робб обнял его, собравшиеся разразились приветственными возгласами. У него была его маленькая девочка, Лайла. Ему хотелось побежать в конюшню, сесть на лошадь и немедленно отправиться домой. Он понимал, что его обязанности удерживают его здесь в данный момент, но желание было непреодолимым.

У него была Северная Роза. Он молился, чтобы боги наделили её таким же умом, как у её матери, и такой же свирепостью, как у лютоволка.

~* * *~

Как оказалось, слухи о возвращении драконов в Вестерос распространились далеко за пределы Севера. Они достигли не только Простора, но и других мест.

Этого следовало ожидать, ведь на Дарах теперь жило так много «чужаков». Хотя большинство простых людей не были столь образованными, как мейстеры или дети высокородных лордов, они не были полностью неграмотными.

Большинство из них могли написать своё имя или прочитать простые инструкции, хотя их собственные послания часто изобиловали орфографическими и грамматическими ошибками.

Это заняло некоторое время. У многих не было доступа к воронам, а вороны могли переносить только небольшие вещи. Вместо этого более длинные письма и сплетни путешествовали через торговцев и странников. Многие из этих посланий достигли Западных земель, где мужчины, нашедшие работу в шахтах, принадлежащих лорду Белому Волку, теперь отправляли за своими семьями и друзьями, чтобы сообщить им, что на Севере можно заработать на жизнь, если вы готовы рискнуть холодом. Бедность и пустые желудки были сильным стимулом для обретения такой храбрости.

Тайвин Ланнистер, все еще кипевший от гнева и обдумывавший варианты, не был слишком обеспокоен уходом своих шахтеров. За последний год шахты не дали никакой пригодной руды. Он платил зарплату из торговли, которая приходила из порта, и налогов, собранных с его лордов. Ланнистеры были далеко не бедны, но они уже не обладали тем богатством, которое имели, когда сидели на горе золота.

У него определённо не было достаточно средств, чтобы тратить три миллиона драконов, которые Корона пыталась получить от них, чтобы вернуть его внуков. Его дочь была не в состоянии помочь, она была разочарованием, которое невозможно было исправить, а его сын...

Он не мог поверить, что Джейме был настолько глуп, чтобы играть на руку Старку, как он это сделал. Признаться, что он был отцом детей Серсеи! Это было нелепо! Поддерживать заблуждения своего близнеца, утверждая, что её дети были незаконнорождёнными, рождёнными от инцеста, и лишать своего племянника его права первородства — это было глупостью, превосходящей всё, что он мог себе представить, чтобы мальчик мог придумать.

У него всё ещё были связи в столице, и если бы он мог найти способ вытащить детей из Красного замка, он бы это сделал. В эти дни Пицель находился под слишком пристальным наблюдением, а Варис был ненадёжен. Он не доверял блуднику, который сидел на должности Мастера над монетой. Однако оставались охранники и слуги, которыми он всё ещё мог манипулировать.

Также ему нужно было вернуть Джейме. Его доставили на корабле прямо в Восточный Дозор, чтобы передать его самому Дозору. Для выполнения этой задачи ему нужно было подобрать подходящих людей. Он рассматривал возможность привлечения Клигана, возможно, под предлогом принятия чёрного в ответ на какое-либо преступление, но сомневался, стоит ли это делать. Гора был собакой, которую нужно держать на коротком поводке. Младшего Клигана никто не видел с тех пор, как схватили его детей и внуков. Он не вернулся в Западные земли, и с тех пор о нём ничего не было слышно.

Тирион вошёл в комнату, на этот раз, кажется, трезвый. Он скрипел зубами, глядя на своего уродливого сына. «На этот раз вовремя».

«Я стараюсь иногда удивлять тебя, отец. Я бы пришёл пораньше, но мне было слишком весело слушать сплетни».

«Сплетни — для молодых девушек и стариков. Когда я говорю тебе быть здесь, я ожидаю, что ты будешь здесь».

«Вы только что признали, что я впервые пришёл вовремя, так что я здесь, как вы мне и приказали».

«Я всё ещё разрабатываю план по возвращению твоего брата из Дозора. До этого времени мне нужно, чтобы ты управлял бухгалтерией Скалы».

«Джейме дал клятву, отец. Он вне твоей досягаемости».

«Клятвы можно нарушить! И это вряд ли будет первый раз, когда твой брат сделает это. Он нарушил свою клятву, когда убил Безумного Короля. Он нарушил свою клятву, когда лёг в постель с твоей сестрой. Он может чертовски хорошо нарушить и эту!»

«И что тогда, отец? Что мы будем делать? Ты думаешь, король не пошлёт сюда свои армии, чтобы забрать его обратно? Убить нас всех?» Тирион покачал головой. «Наш дом разрушен. Мы ничего не можем сделать, кроме как попытаться восстановить».

«Я ЭТОГО НЕ ПРИМУ!»

Тирион сжал губы. Когда отец был в таком настроении, с ним было бесполезно спорить. Тайвин Ланнистер не хотел признавать свою неправоту.

«Мы вернём твоего брата и детей твоей сестры. Я увижу, как Баратеон отречётся от этой нелепицы о том, что они не его, и как Джоффри займёт своё законное место. Или я сожгу весь его род дотла и сам посажу на трон своего внука!»

«Королевство этого не допустит. Все слышали, как Джейме признался, что он их настоящий отец».

«Джейме солгал, чтобы защитить их! Он доверил этому дураку Старку охранять их от гнева Роберта!»

«И Старк так и сделал».

«Только чтобы держать их в заключении в Красном Замке. Не путай его действия с доброжелательными. Не после того, что он совершил».

«Что он сделал, кроме того, что раскрыл ложь Серсеи и никого из них не предал мечу?»

«Возможно, тебе следует обратиться к более надёжным источникам сплетен. Возможно, ты не слышал о предательстве самого Старка?»

«Эддард Старк совершил измену Роберту Баратеону? Маловероятно».

Тайвин расплылся в самодовольной улыбке. «Но он это сделал. Говорят, на Севере есть драконы. Четыре».

«Они также говорят о великанах, мамонтах и единорогах. Было бы легко придумать несколько историй о драконах».

«Я тоже так думал, но рассказы слишком многочисленны и похожи. В них нет постоянного приукрашивания простых фантазий. Лорд Уайтвулф высидел четырёх драконов, и они кажутся довольно близкими ему и его трём сыновьям».

«Даже если это правда, что из того?»

«Я думал, ты умнее. Его сыновья родились с фиолетовыми глазами валирийцев. Предполагаемый бастард Старка, которого он привёз домой после войны. Он привёз его домой в то же время, когда вернулся с костями своей сестры. Сестры, которая находилась в присутствии Рейегара Таргариена более двух лет. Достаточно времени, чтобы зачать и родить ребёнка».

Тирион побледнел, его рот открылся от осознания, что момент совпал идеально. «У вас нет доказательств. Этот человек похож на Старка больше, чем большинство сыновей похожи на своих отцов. И большинство людей считают, что мать мальчика — Эшара Дейн. В её доме также течёт валирийская кровь».

«Не настолько, хотя это и даёт им определённое пространство для манёвра. В любом случае, мы не могли бы донести это до Баратеона. Из-за глупости твоей сестры он не будет доверять ничему, что исходит из Западных земель и говорит против Старков. Но это всё ещё может быть использовано для ослабления этой связи, если применить его правильно».

«Как же так?»

«Мы подрываем поддержку короны в других частях страны. Всё ещё есть люди, которые тоскуют по Таргариенам и предпочли бы объединиться вокруг тайного сына Рейегара. Барды на Севере могут говорить, что он взял Лианну силой, но на Юге есть те, кто верит, что это был брак по любви. Их просто заставили замолчать, потому что общепринятой является версия истории, изложенная королем».

«Ты будешь следить за книгами и торговлей. Используй нашу монету и наши связи, чтобы продвигать версию о Таргариенах. Это поможет подорвать власть Баратеонов над Королевством. Мы ослабим их, а затем вмешаемся, чтобы посадить Джоффри на трон, пока Роберт пытается забрать мальчика с Севера. Хаос также позволит нам вернуть твоего брата».

«Ты забыл о драконах?»

Ланнистер усмехнулся. «В конце концов, драконы оказались не больше тощей кошки. Сомневаюсь, что они представляют какую-то реальную угрозу».

----------

Том 1 Глава 33

Глава 33

~* * *~

Обратный путь в Королевскую корону занял гораздо больше времени, чем хотелось бы Джону. Почти полная луна, даже несмотря на то, что Джон гнал их вперед изо всех сил. Его дорнийские гости не жаловались, за исключением небольших жалоб на холод. Но, поскольку у нескольких его людей были такие же проблемы, это было не так уж и много.

Он должен был признать, что даже он был удивлен тем, как продвинулись гиганты и строители на стенах. Большая часть деревянных частоколов, обращенных на юг, теперь была покрыта камнем. Ему пришлось остановить лошадь, чтобы полюбоваться ими в тишине.

«У вас действительно работают гиганты», — сказал принц Оберин, остановившись рядом с ним. Он не сводил глаз с двух массивных фигур, которые передвигали тяжелую цепь, предназначенную для поднятия ворот на место.

«Да. Жаль, что они не ценят золото и серебро. Мне нужно будет придумать, как отблагодарить их за помощь. Я сомневаюсь, что мы бы прошли и половину этого пути без них. Я действительно начинаю верить в легенды о том, что они помогали Брану Строителю с созданием Стены и Винтерфелла».

«Прекрасный пир? Я бы с удовольствием присоединился к охоте и увидел, что может предложить Север в плане дичи».

«Они не едят мясо».

Принц удивленно моргнул. «Неужели?»

Джон кивнул. Он собирался сказать что-то ещё, когда сверху раздались громкие крики. Все головы повернулись вверх, и четыре существа начали кружить над ними, пока не остановились. Он тихо выругался и призвал всех успокоить своих скакунов.

Сот приземлился первым, прямо перед Джоном и принцем. Лошадь Джона уже была знакома с драконами, поэтому лишь слегка пошевелилась, но Оберину пришлось приложить больше усилий, чтобы удержать свою лошадь. Люди Джона помогли дорнийцам справиться с их лошадьми, но он все равно был немного взволнован, особенно когда другие драконы приземлились и начали сгружаться у фургона, где теперь подпрыгивали и пытались спуститься тройняшки.

Джон спешился и отпустил коня, чтобы понюхать траву и понять, стоит ли тратить на неё время. Сот подошел ближе, вытянув длинную шею и уткнувшись чешуйчатой головой в руку Джона. «Вы четверо не могли подождать еще несколько минут, пока мы не окажемся за стенами? Нетерпеливые звери».

«Так это правда. У вас есть драконы?»

Джон напомнил себе, что нужно быть смелым и уверенным в себе. «Да. Моя жена нашла яйца, и я подумал, что поставлю их на свой горн».

Он почувствовал приближение принца. «И зачем ты это сделал?»

«Чтобы посмотреть, что может произойти».

Оберин остановился на расстоянии вытянутой руки справа и позади него. «Чтобы посмотреть, что может произойти. Тот факт, что они могут дышать огнем и вырастать до размеров здания, не заставил тебя задуматься?»

Он пожал плечами и оглянулся на принца, почесывая Сота чуть выше костяного гребня над глазом, как ему нравилось. «Я видел много драконов в Скайриме. Конечно, они были другой породы, но, полагаю, это заставило меня меньше их бояться».

Принц Дорна изучал Сота, который больше походил на огромного кота, у которого случайно появились крылья, чем на устрашающего зверя из легенд.

«Хотите с ним познакомиться? Всё в порядке. Сот — самый дружелюбный по отношению к другим людям. Остальные трое могут быть немного... раздражительными, если кого-то из нас нет рядом. Особенно Биий. Синий. Он в порядке, пока вы говорите ему, какой он красивый и великолепный, но если вы будете выглядеть так, будто слишком сближаетесь с Вилкасом, он может стать раздражённым».

Оберин встретил его взгляд с серьезным и расчетливым выражением, которое быстро сменилось его привычной ухмылкой. Он подошел ближе и протянул руку, позволяя Соту почувствовать его запах. Принц подождал, пока дракон не проявит явной агрессии, прежде чем прикоснуться к его чешуе.

«Великолепно. Огонь, ставший плотью». Оберин нежно провел рукой по кремово-белой шкуре. «А остальные, они, кажется, тоже начинают сближаться с вашими мальчиками?»

«Они, кажется, слишком привязаны, если не больше». Призрак подошел, чтобы лизнуть челюсть Сота, и дракон отозвался довольным мурлыканьем. «Я думаю, Талия предпочла бы, чтобы я нашел им лютоволков вместо этого. Один из вольных, который вернулся со мной, предлагает в следующий раз, когда я пойду на квартальный отчет к лорду-командующему, позволить Призраку пройти с нами и отпустить его на несколько лун. Посмотрим, сможет ли он найти себе пару и вернуться с ней».

«Джон!» — воскликнула Арья, стремительно направляясь к ним. Ее лицо выражало гнев, а взгляд метался между драконами и братом.

Джон усмехнулся. С Арьей всегда было легко иметь дело. «Что случилось? Разве Робб и Теон не рассказали тебе о них?» — спросил он.

Осознание того, что их брат должен был знать о драконах, поразило ее, и она была явно возмущена. «Нет! Он не сказал! И ты тоже не рассказал!»

«Я был занят. Мне нужно было поговорить с лордами. У меня едва хватило времени, чтобы просто освоиться и навестить гостей. Должно быть, я забыл об этом».

«Забыл…» Леди Арья фыркнула, вскинув руки в воздух. Она выглядела так, будто раздумывала, не стоит ли снова ударить брата. «Ты уже можешь летать с ним?»

Джон перевёл взгляд с сестры на дракона и обратно. «Я бы не стал рисковать, пока не станет понятно, как это сделать безопасно. Он быстро растёт, но я не уверен, что он достаточно силён, чтобы выдержать вес взрослого мужчины.

Возможно, потребуется ещё полгода или больше, если они будут продолжать расти такими темпами. И не говори об этом моим сыновьям, особенно Лианнасу. Никто не полетит на драконе, пока я не пойму, как это можно сделать безопасно».

Она собиралась возразить, но тут подбежал Фаркас и, схватив её за руку, потащил за собой, чтобы показать ей Граага.

Оберин подождал, пока они скроются из виду. «Ты же собираешься на нём поехать».

«Конечно, я так думаю. Но я считаю, что они должны быть немного больше. И я всё ещё пытаюсь понять, как сделать подходящее седло». Он нежно похлопал Сото по спине. «Я летал на драконе всего несколько раз и ни разу с седлом. Это не очень удобно».

Мартелл выглядел впечатлённым. «Ты летал на драконах в этом «Скайриме»?»

«Да, но эти драконы совсем другие. Они умнее и опаснее. Одавинг терпел моё присутствие только потому, что я завоевал его уважение. Если бы я этого не сделал, он бы меня съел. И он не стеснялся мне об этом говорить».

«Говорить?»

Джон вздохнул. «Мне никто не верит, но драконы там умеют говорить. У них есть свой язык. Они правили теми землями. Уверяю вас, Таргариенам повезло. Их драконы были гораздо более простыми существами».

Брови принца почти сошлись на линии роста волос. «Думаю, мне бы хотелось услышать больше о тех годах, когда ты был потерян, Белый Волк. Я хотел бы узнать, какой огонь выковал тебя в того человека, которым ты стал».

~* * *~

Талия стояла во дворе, ее мысли лихорадочно перебирали все пункты в списке дел. Гостевые комнаты были готовы к приему гостей? Да, все в порядке. Кухни уже начали готовить приветственный пир? Ароматы были настолько соблазнительными, что могли поколебать даже ее твердую решимость, и ее желудок, казалось, готов был вырваться из ее тела в поисках сладостей.

Хотя теперь, когда она задумалась об этом, возможно, она забыла остановиться на обед. Нужно было спланировать свадебный подарок для Робба и Виллы Мандерли. Она не ожидала, что новость об этом дойдет до нее так скоро.

Очевидно, семьи решили, что лучше увидеть, как все будет происходить, пока лорды будут присутствовать. Джон прислал ворона, чтобы сообщить ей об этом и спросить, не сможет ли она отдать ему несколько своих безупречных сапфиров для задуманного им проекта. Она могла бы это сделать, но не могла с чистой совестью попытаться вывести какие-либо из кладок пауков-альбиносов, которые были у нее с собой, чтобы увеличить их численность. Этот вид может оказаться слишком агрессивным.. Вероятно, она просто сделает столько свитков, сколько сможет, из того, что у неё осталось. Затем она могла бы разобрать это устройство и попытаться понять, как оно работает.

Лайла немного поёрзала в своей переноске, издавая очаровательные звуки, прежде чем снова успокоиться. Она улыбнулась и пригладила почти чёрные волосы на голове дочери. Лайла родилась крупнее своих братьев, не имея необходимости бороться за место с кем-либо ещё, и до сих пор забота о ней была менее обременительной, чем о троих. Она даже не искала кормилицу до сих пор. Ни Мегги, ни Шанна не рожали ещё одного ребёнка в последнее время, и она была уверена, что сможет удовлетворить потребности даже одного ребёнка.

Её внимание привлекло шум повозок и лошадей. Джон пришпорил лошадь и спешился, не останавливаясь полностью, как обычно. Чтобы отучить его от этой привычки, потребовалось бы, чтобы он упал лицом вниз раз или два, но пока этого не произошло. Она хотела отчитать его, но он опередил её, поцеловав, и её недовольство мгновенно испарилось.

Как он всегда это делал?

«Я скучал по тебе. Я отправляю Деррина на следующий учёт на Стену. Возможно, на следующий год. Я устал от необходимости оставлять тебя».

О, точно. Вот как.

«Как хорошо, что вы дома, милорд. Вас так не хватало».

Ребёнок зашевелился, встревоженный шумом и суматохой. Джон с улыбкой бережно вытащил её из переноски. «И я так рад наконец-то познакомиться с тобой, моя маленькая Лайла. Посмотри на своего папу». Он нежно прижал её к себе, а другой рукой сдернул пелёнку с её лица, чтобы рассмотреть крошечный носик и розовый ротик. «Она идеальна. Такая же красивая, как её мать». Его голос звучал мягко и благоговейно, а на лице читалось искреннее очарование.

Как она и боялась. Дай ему дочь, и он превратится в идиота.

По крайней мере, он был ее идиотом.

«Вы обе здоровы? Роды были трудными для вас?»

«Я в полном порядке, Джон. И она стоит любого минутного дискомфорта». Она взглянула туда, где к ним приближались незнакомцы. «А ты совсем забыл о хороших манерах».

Красивый мужчина с более смуглым цветом лица, который она видела у некоторых бретонцев, широко улыбнулся. «У него есть на то свои причины. Я также обнаружил, что невероятно горд и счастлив, встречая каждую из своих дочерей».

«Талия, это Оберин Мартелл, принц Дорна».

«Добро пожаловать в Королевскую корону, принц Оберин».

«Благодарю вас, леди Уайтвулф. И должен сказать, что ни ваш муж, ни другие лорды, с которыми я имел честь встречаться, не смогли передать всю вашу красоту. Лорд Джон — поистине счастливый мужчина». Он нежно поцеловал её костяшки пальцев.

«Вы слишком добры».

«Я говорю только правду. Позвольте мне представить вам мою возлюбленную, Элларию Сэнд». Смуглая красавица с улыбкой кивнула в знак приветствия. «А также моих старших дочерей — Обару, Нимерию и Тиену. К сожалению, мои младшие дочери не смогли присоединиться к нам в этом путешествии».

«Возможно, в следующий раз. Я рада приветствовать вас всех. Надеюсь, вы найдёте время для общения с нами, пожалуйста…» Её прервали трое молодых людей, которые звали её и тащили за собой стройную, хотя и немного миниатюрную, молодую женщину. «Манеры, мальчики, не будьте грубы. И не тащите своих гостей по… Арья?»

«Талия!» — воскликнула милая девушка, бросаясь вперед и крепко обнимая ее. Судя по ухмылке Элларии Сэнд, ее собственное выражение лица, вероятно, выражало недоверие. «Я скучала по тебе! Я много лет просила Робба разрешить мне подняться сюда, и наконец-то отец согласился».

Она отступила назад с широкой улыбкой на лице. Талия все еще пыталась сопоставить молодую женщину перед собой с той тощей девочкой, которая всегда казалась участницей какого-то озорства. «Я рада, что он это сделал. Всегда пожалуйста».

Она бы сказала больше, но, похоже, было очень важно, чтобы Арья увидела их комнаты, игрушки и любимые места в доме. Ее сыновья проигнорировали ее предыдущее предупреждение не тащить гостя за собой и потащили свою тетю внутрь.

Талия взглянула на группу, проходящую через дверь, а затем снова на своего мужа. «Дорогая Мать Мара».

Джон кивнул. «Я знаю».

Оберин рассмеялся. «У всех, кто давно не видел эту девушку, такая реакция. Леди Старк чуть не расплакалась».

«Когда я в последний раз видела эту девочку, её можно было бы принять за мальчика, если бы не косички. Она бегала в одежде, которую, вероятно, стащила у своих братьев».

Джон согласился: «Она недовольна своей внешностью».

Эллария произнесла: «Никогда не встречала девушку, столь возмущённую собственной красотой».

«Это создало ей проблемы?»

«Маленький Джон Амбер пытался поцеловать её, и она ударила его за это. Она выразила беспокойство, что он может попытаться навестить её, пока она здесь, и наши девочки пообещали научить её пользоваться копьём, чтобы она могла держать его на расстоянии».

«Значит, она всё ещё остаётся твоей сестрой».

Джон подтвердил: «Да, она всё ещё Арья. Отец предположил, что леди Старк будет легче если Арья научится от тебя, как стать леди».

Подождите. Что?

«Я должна научить Арью быть леди?» Он кивнул. «Я?» Он снова кивнул. «Та, которая раньше шла за тобой по следу, уничтожая убежища бандитов, охотясь на всевозможных зверей и часто оказываясь покрытой пеплом, кровью и расчлененкой?»

«Теперь ты леди».

«И чья это вина?»

«Короля». Он на мгновение задумался. «И моего отца. Мы уже были женаты до того, как они решили поместить нас сюда».

Она, должно быть, выглядела не слишком впечатлённой. Принц Оберин громко рассмеялся. «Похоже, вы бы хорошо вписались в Дорн, леди Талия. Как и леди Арья. Если она не найдёт себе супруга среди северных лордов, я мог бы предложить её отцу несколько подходящих вариантов из Дорна. Мы ценим женщин с огнём в душе и готовых сражаться за себя. Возможно, нового лорда Дейна. Я думаю, его назвали в честь лорда Старка, и он даже был вашим молочным братом, милорд, учитывая, что у вас была одна и та же кормилица».

«Я не настолько глуп, чтобы предлагать брак моей сестре. Она выпотрошит меня во сне». Джон пересадил Лайлу на руки. «Могу ли я показать вам и вашим людям ваши покои, мой принц? Мы можем устроить их так, чтобы они смогли отдохнуть сегодня ночью».

«Прекрасная идея», — произнес Оберин, целуя Элларию, прежде чем повернуться и уйти вместе с Джоном. Лайла все еще была на руках у отца, и принц наклонился, чтобы нежно погладить ребенка по щеке.

Тали, проводив их взглядом, покачала головой. Он не мог долго избегать ее. Ему придется вернуться, когда ребенок проголодается, если не раньше.

«Леди Эллария, дамы, не хотите ли вы покинуть этот холод? Я позаботился о том, чтобы ваши комнаты были теплыми и ждали вас».

~* * *~

У Джона были драконы! Она всё ещё не могла поверить, что Робб забыл сказать ей об этом.

Бран будет очень завидовать тому, что она первой увидит этих прекрасных существ.

Корона королевы сильно отличалась от Винтерфелла. В Винтерфелле большой зал был неотъемлемой частью главного замка. Именно там проводились пышные пиры, а также отец встречался с другими лордами и принимал прошения.

У Джона и Талии в доме, который они использовали как своё жилище, было большое помещение для трапез. Однако для крупных собраний у них был отдельный пиршественный зал. Он напоминал большую длинную лодку, перевернутую вверх дном и служившую крышей для самого зала.

Робб и Теон рассказывали, что утром и вечером всем неженатым мужчинам и солдатам подавали простые, но сытные блюда. Раз в неделю устраивали ужин, на котором могли присутствовать все желающие. Некоторые молодые пары планировали свои свадьбы как раз перед этим ужином, и это превращалось в настоящий праздник. Кроме того, во время вечерней трапезы люди могли обратиться к Джону и Талии со своими опасениями или вопросами.

Однако в день их прибытия состоялся настоящий пир в честь возвращения их господина, а также их гостей. Арья знала, что если бы её мать была там, от неё ожидали бы соответствующего платья и подобающего поведения как от леди. Но её матери не было, поэтому она надела одну из своих любимых туник глубокого синего цвета, свои новые брюки и только что начищенные ботинки.

Когда она спустилась вниз, чтобы присоединиться к семьям, никто не стал её уговаривать переодеться. Талия даже похвалила оттенок синего.

Пиршественный зал был полон радости и веселья. Люди с радостью приветствовали Мартеллов, Джона и других, которые отправились домой в Винтерфелл.

Снаружи зала был возведен павильон с костром для великанов, так как они не могли комфортно разместиться внутри. Джон рассказал ей, что с помощью великанов они смогли построить большие уличные печи для приготовления более крупных блюд.

Хотя великаны не едят мясо, повара придумали, как сделать большие пироги с начинкой из фруктов, овощей, трав и сыра для своих больших гостей. Джон также сделал стойки, которые можно было разместить внутри, чтобы печи также можно было использовать для приготовления блюд обычного размера в больших количествах, когда они не нужны великанам.

Арья сидела за большим столом вместе со взрослыми, а не за детским столом. К мальчикам быстро присоединились их друзья, и она была очень рада видеть, что Джон и Талия позволяли им дружить с кем угодно, независимо от социального положения.

Пока её мать и септа Мордейн не отправились на юг с отцом, они пытались ограничить её общение с друзьями, говоря, что она должна проводить время только с молодыми девушками из младших домов, а не с детьми из простых семей.

Конечно, у Джона и Талии, вероятно, не было здесь много друзей из младших домов. Они были так далеки от всех остальных.

«Вы выглядите счастливой здесь, леди Арья».

Она повернулась, чтобы улыбнуться Нимерии Сэнд. Мать явно чувствовала себя некомфортно, когда к незаконнорождённым дочерям принца относились как к равным, хотя и была слишком вежлива, чтобы сказать об этом в Винтерфелле. Джон и Талия, казалось, воспринимали это как должное.

«Да, я с самого начала мечтала оказаться здесь. Я умоляла Робба позволить мне приехать, когда Талия и мальчики наконец смогут приехать и побыть с Джоном. Но он сказал, что у них и так будет слишком много работы, и они не смогут уделить мне время».

Нимерия усмехнулась. «Разве он не думал, что ты тоже можешь помочь с работой?»

«Я тоже так считала. Ты видела все эти стеклянные сады, которые они построили? Там есть саженцы, с которыми нужно работать, а также помощь в организации урожая и ведении счетов. Я проделала много подобной работы, чтобы помочь Роббу. И я могла бы помочь Талии с мальчиками. Уберечь их от неприятностей. Или, возможно, помочь им попасть в неприятности». Она произнесла это с последним, пожав плечами, и это заставило другую девушку рассмеяться.

«Возможно, лорд Робб просто не хотел терять всю вашу замечательную помощь».

«Возможно, хотя он и утверждал, что Джон никогда не пытался бы меня дисциплинировать и позволил бы мне сбежать и присоединиться к одичалым. Я имею в виду Вольных. Джон сказал, что они предпочитают, чтобы их называли Вольными».

«Я бы никогда не зашла так далеко. Там было бы слишком холодно. В Винтерфелле было теплее, чем я ожидала, но путешествие сюда было холодным. Как вы, северяне, выживаете здесь, на таком холоде?» Арья хихикнула. «Может быть, у нас в крови лёд».

Они рассмеялись вместе. Арья собиралась расспросить её о более интересных вещах, например, о копьях и о том, сколько времени потребуется, чтобы научиться ими пользоваться, когда Тиена схватила сестру за руку. «Посмотрите на этого. Вполне в форме. Держу пари, он сможет нас согреть».

Арья, моргнув, взглянула туда, куда указывала Тиена. Там она увидела высокого, мускулистого молодого человека, который пробирался между столами. Свет костра отражался от его иссиня-черных волос, и даже издалека Арья могла различить, что его глаза ярко-голубые, почти того же оттенка, что и ее туника. Он был с мальчиком, который был очень похож на него. Слишком взрослый, чтобы быть сыном, но больше по возрасту младшего брата.

Нимерия, напевая, произнесла: «Он выглядит так, будто ему тепло. Может быть, нам стоит подойти и узнать, что он может рассказать нам об их маленьком городке».

Арья с интересом наблюдала, как её сестры вышли из-за стола и начали перемещаться между столами, словно волки на охоте, а красивый незнакомец был их целью. Ей почти стало жаль этого привлекательного молодого человека.

~* * *~

«Слухи были правдивы. Будто радуга заключена в цветах заката. Прекрасно».

Оберин рассматривал опалы разных размеров, любуясь их красотой. Джон пригласил его в свой солярий, чтобы обсудить изделия, которые тот мог бы для него изготовить. У Джона был сундук с опалами, большинство из которых ещё не были обработаны и отполированы, и он хотел показать их гостю.

«Это настоящая находка, лорд Уайтвулф».

«Пожалуйста, зовите меня просто Джон. Вся эта формальность начинает надоедать».

«Согласен. Тогда Оберин и Джон». Он встал со стула и окинул взглядом комнату. «Признаюсь, я не придал особого значения, когда впервые услышал, что бастард Эддарда Старка был возведён в лорды и помещён сюда. Многие на Юге думают о Севере как о холодной и бесплодной пустоши, населённой лишь дикарями».

«Честно говоря, я подозреваю, что некоторые люди здесь распространяют эту веру, чтобы отпугнуть посетителей. Север — суровое место для выживания, и это может привести к нехватке ресурсов. Несколько других северных лордов с готовностью заявили мне, что они не совсем довольны тем, сколько южан я позволил здесь поселиться».

«Верно, но они также быстро признали, что культуры, которые вы привезли, уже обеспечивают их запасы и готовы к зиме. У нас было долгое лето. Если я правильно помню свои исследования в Цитадели, долгое лето предвещает долгую и суровую зиму. Вы здесь, на Севере, пострадаете больше, чем мы в Дорне».

«Тем более, что это ещё одна причина купить у вас стекло для стеклянных садов».

«Я увидел их, когда мы подъехали. Гораздо больше, чем я думал. И некоторые из них намного больше, чем я ожидал».

«Идея самой большой теплицы принадлежит Талии. Она хочет привезти с юга несколько саженцев, которые здесь не растут, и посмотреть, удастся ли ей их вырастить. Для этого им понадобится более высокий потолок», — сказал он, пожав плечами. «Мы уже можем выращивать лимонные деревья в таких условиях, так что в этой идее есть смысл».

«Что именно она хочет вырастить?» — спросил я.

«Несколько видов растений, но её интересуют кровавые апельсины, которые вы выращиваете в Дорне, и инжир», — ответил он.

«Я понимаю. Свежий, спелый инжир — это настоящее наслаждение. Однако он не хранится долго после сбора, поэтому его нужно либо быстро съесть, либо законсервировать. Жареный инжир тоже хорош, но не так вкусен. А для чего вам так много песка? Я не могу понять, зачем он вам. Вы хотите создать собственное стекольное производство?»

«Возможно, это хорошая идея, ведь так меньше вероятность поломок при длительной транспортировке. Однако нет, это для фильтрации. Возможно, вам будет проще понять, если я покажу вам, а не объясню. Я могу провести вас и продемонстрировать некоторые устройства, которые мы установили, пока вы здесь. Мне сказали, что у вас научный склад ума, так что вам это может быть интересно».

«С удовольствием! Меня уже заинтересовали изменения, которые вы внесли в свой гардероб».

Оберин внимательно рассматривал предметы и памятные вещи на полках. «Здесь, на Севере, можно найти много неожиданных сокровищ. Например, эти». Он протянул руку и взял одно из двух драконьих яиц с деревянного постамента, инкрустированного латунью. «Вы не пытались высидеть и их?»

Джон наблюдал за гостем из-за стола, не вставая с места. «Я пытался. Они не смогли. Кажется, они действительно мертвы».

«Очень жаль. В мире все ещё четыре дракона, после того как они так долго отсутствовали. Вы понимаете, что люди услышат о них. Люди придут. Некоторые — чтобы увидеть их своими глазами, а некоторые — чтобы попытаться убить».

Джон вздохнул. «Да. Есть те, кто будет их бояться. Я могу это понять. Драконы — ужасающие существа».

«Как вы собираетесь их контролировать?»

«Со временем и терпением. То, что они остались здесь, как им было сказано, и не последовали за нами в Винтерфелл, — хороший знак».

«Как вам это удалось?»

Джон почесал зудящую челюсть. «Это сложно объяснить. Я уже говорил, что драконы в Скайриме говорят на своём языке. Мне пришлось выучить его, чтобы выжить».

«Валирийский?»

«Нет. У меня есть несколько книг по высокому валирийскому, которые мне одолжил мейстер Эймон со Стены, но это не то. И эти драконы никогда не будут говорить на языке Дова, но они его понимают. Не знаю, как объяснить, откуда они его знают, но они знают. Как будто он у них в крови. Часть их существа. Это язык, который я использую, когда даю им указания, и они склонны слушать».

Оберин поставил яйцо обратно на пьедестал, убедившись, что оно стоит ровно. «И что ты будешь делать, когда люди задумаются о твоих драконах и поймут, что это значит? Что ты будешь делать, когда жители Вестероса узнают, что Эддард Старк лгал нам всем? Когда они поймут правду о том, кто ты на самом деле?»

Джон замер, встретившись взглядом с дорнийцем. «Отец говорил, что ты умён».

«Ты всё ещё называешь его своим отцом».

«Он взял меня в свой дом и вырастил. Он дал мне образование и научил меня ценностям и морали. Разве это не проявление любви и заботы отца?»

«Это справедливая и разумная точка зрения». Принц вернулся и сел. Он сделал это небрежно, даже поставив одну ногу в ботинке на стол. Джон остановился лишь на мгновение, прежде чем повторить позу со своей стороны.

«Признаюсь, когда я узнал о тебе правду, я был зол. Злился, что ты жил, когда моя сестра и её ребёнок были лишены всего».

«А теперь?»

«Сейчас? Ребёнок не может нести ответственность за поступки своих родителей. В то время я и многие другие дорнийцы говорили о твоей матери жестокие вещи, но она была всего лишь ребёнком — девочкой пяти или десяти лет. Была ли она безупречна? Нет, она берёт на себя часть вины. Однако большая часть ответственности лежит на Рейегаре. Он был взрослым мужчиной с женой и двумя детьми, выросшим в опасной среде Королевской Гавани. Рейегар должен был быть умнее. Из-за его действий погибло много хороших людей, хотя они не должны были пострадать».

Оберин наклонился вперед, чтобы взять свой кубок. «Поэтому я решил не испытывать к тебе ненависти за то, что ты родился у своих родителей. Вместо этого я буду судить тебя по тому, каким человеком ты стал. Пока что я должен сказать, что я впечатлён».

Ты потерялся в чужих землях, будучи мальчиком, но ты не только выжил, но и добился успеха. Ты вернулся не только умелым бойцом, но и талантливым торговцем. Тебе дали эти земли, и ты сразу же начал их улучшать. Твои планы могут показаться амбициозными, но если они оправдаются, ты сможешь разрушить предвзятое представление, которое большинство жителей Вестероса имеет о северянах». «Я стремлюсь только к хорошей жизни. Чтобы обеспечить жену и наших детей».

«Если бы больше людей были такими, как ты, мы могли бы стать лучше в целом. Однако, что ты будешь делать, когда другие узнают, кто ты? Некоторые будут призывать к твоей смерти. Другие могут попытаться разжечь старые войны в надежде вернуть кровь Таргариенов на Железный Трон. Что ты скажешь, когда они придут?»

Джон потер лицо рукой. «Будет ли грубо с моей стороны посоветовать им взять свою корону и засунуть её куда подальше?»

«Очень, хотя мне было бы забавно на это посмотреть. Ты не собираешься претендовать на трон?»

«Мне это не по душе. Отец говорит, что Железный Трон не принёс ничего, кроме боли и горя тем, в ком течёт кровь Старков, и он прав. Десница Короля — это высшая должность, на которую может претендовать лютоволк, и даже это выше нашего уровня. Креган Старк оставался на своём посту ровно столько, сколько было необходимо для решения дел после Танца, а Эддард Старк потратил большую часть времени, когда не пытался раскрыть угрозу короне, на то, чтобы убедить Роберта отдать эту работу своему брату. Он пробыл там гораздо дольше, чем хотелось бы». (П.П. Как удобно, что они забыли, что до этого Старки были королями Зимы, по крайней мере, тысячу лет (￢_￢). )

Принц усмехнулся. «Ты абсолютно прав. Но ты забываешь, что, хотя ты можешь называть Эддарда Старка своим отцом, он им не является. Не по крови. Он всего лишь твой дядя».

«Но половина моей крови всё ещё Старк».

«Это правда». Оберин снова отпил из своего кубка с медом. «Откровенно говоря, если бы всё было наоборот, я бы поступил так же ради своей сестры. Я бы взял её ребёнка под свою опеку. Разница в том, что я бы поднял его и провозгласил законным королём. Попытался бы вернуть ему право первородства. Как бы грандиозно это ни звучало, это привело бы к его гибели. В данном случае холодный и прагматичный подход Севера был бы более подходящим».

«Прагматичный. Да. Это хороший способ описать Эддарда Старка». Джон встал и снова наполнил кубок своего гостя. «Я бы также выбрал «благородный и терпеливый». Меня беспокоит то, что вы намерены делать с этим знанием».

«Ничего».

«Ничего?»

«Я верю тебе, когда ты говоришь, что не хочешь корону. Мне кажется забавным, что Север был вынужден присоединиться к королевству под угрозой драконьего огня, и теперь у Севера есть драконы. Когда они немного подрастут, ты сможешь занять трон для себя».

То, что ты не планируешь этого делать, говорит мне о том, что ты будешь ненавидеть требования короны. Некоторые могут сказать, что нежелающий король — лучший король, но если он будет слишком неохотным, то может не сделать достаточно.

Я думаю, что ты — строитель, как первый Король Зимы. Тебе нравится закладывать фундамент, на котором будет построено будущее. У тебя не хватило бы терпения или темперамента, чтобы терпеть, как лорды и бюрократы постоянно будут тебе мешать. (П.П. Я прямо вижу, как они храбро мешают перед пастью дракона. Возможно, это потому что я симпатизирую таким диктаторам, как Пак Чон Хи. P.S. Для лучшего понимания: благодаря ему Южная Корея стала такой, какой мы её знаем сейчас.)

«Поэтому я не буду ничего предпринимать. Дорн тоже не будет вмешиваться. Однако я хочу вас предупредить: война приближается к югу».

Джон нахмурился. «Всё ещё? Даже после того, как близнецы Ланнистеры были признаны виновными?»

Мартелл кивнул. «Роберт, кажется, полон решимости вернуть свою юношескую форму, но он по-прежнему не спешит выбирать новую королеву. Тайвин Ланнистер вернулся в Скалу, чтобы залечить свои раны, но хищник всегда становится опаснее, когда он загнан в угол и ранен. И есть... другие события, которые развиваются. Вещи, которые даже вы не сможете игнорировать».

«Например?»

«Такие события, которые могут втянуть тебя, хочешь ты этого или нет. Скажите мне, ты действительно доволен тем, что на троне сидит человек, который убил твоего отца? Человека, который праздновал убийство невинной женщины и детей?»

Джон не смог сдержать гримасу. «Я... не могу принять обоснованное решение по этому вопросу».

«Почему нет? Какой информации тебе не хватает?»

«Что именно он знал о событиях, предшествовавших её исчезновению? О них. Это не то, о чём мы можем спрашивать. Пока что я решил действовать так, будто он, как и все остальные, считает, что это было похищение. Принятие иного решения означало бы, что Роберт Баратеон обманывал лордов». Он покачал головой. «Я... Я встречался с ним. Мне трудно в это поверить».

Это вызвало у принца смех. «Нет, нет, это может потребовать больше хитрости, чем он обычно показывает. Он не дурак, но его сила на поле боя, а не на игровой доске».

«Итак», — Оберин опустил ногу со стола и наклонился, чтобы поднять опал побольше. «Какой шедевр ты мог бы создать, моя возлюбленная, используя это?»

----------

Том 1 Глава 34

Глава 34

~* * *~

Джон был занят работой на своём прокатном станке, когда вдруг прилетел ворон. Это устройство, называемое «мельницей», с успехом использовало более узкие канавки для обработки мягких металлов, таких как золото и электрум, превращая их во всё более тонкие пластины или провода, что значительно упрощало их сгибание и формование. Джон спроектировал и построил эту машину, чтобы удовлетворить свои потребности в работе с металлами.

Принц Оберин и Эллария были в надежных руках Рос, наслаждаясь своим временем в ее борделе. У этой пары были весьма своеобразные отношения, но, судя по всему, они были счастливы вместе, поэтому он не считал себя вправе судить их. Их дочери были с его сестрой, и в последний раз, когда он видел их, Джен устраивала для них испытание.

Это дало ему возможность заняться работой над изделиями для Мартеллов и над тем, что он хотел создать для Робба и Виллы. У него возникла идея пары кубков для питья, которые он хотел сделать для своего брата и его новой жены. Эти кубки должны были быть более изысканными, чем обычные кубки Старков, с использованием драгоценных металлов и камней, но при этом функциональными. Однако Оберин настаивал на том, чтобы они были украшены драгоценностями. Он хотел видеть смелые, изящные изделия с яркими цветами опалов, которые привлекали бы внимание.

Приближение Талии привлекло его внимание, и он поднял голову, продолжая вращать мельницу. Мягкий металл все еще был металлом, и необходимая сила начала вызывать боль в его руках от усилий. Он заметил свиток в ее руках. Ему еще нужно было разобраться с их мейстером. Ему нужно было определить, стоит ли устраивать для этого человека несчастный случай или можно извлечь из него выгоду.

Закончив работу с листом металла, который только что был выдавлен из-под роликов, он отложил его в сторону и с улыбкой посмотрел на свою жену. Лейла, его дочь, спала в переноске, прижавшись к туловищу матери. Это зрелище было невероятно эротичным для него, и он подумал, что, возможно, ему понравятся несколько часов тишины и близости с женой. Но затем он заметил печаль в её глазах.

«Что случилось?»

Талия вздохнула и протянула ему свиток. «Это от лорда-командующего Мормонта. Мне очень жаль, любовь моя».

Джон взял свиток и, прочитав его, почувствовал, как его сердце сжалось от боли. Со вздохом он откинулся на спинку своего рабочего стола. Она положила успокаивающую руку ему на спину, пока он обдумывал полученную информацию.

«Я должен был это предвидеть. Я действительно этого ожидал. Он видел более сотни именин. Некоторые скажут, что он уже много лет живет взаймы». Он покачал головой. «Мне будет его не хватать. Стена без него станет другой».

«По крайней мере, он узнал правду о тебе, и вы провели некоторое время вместе».

«Да. И он видел, как вернулись драконы. Я знаю, что ему это понравилось». Он выдавил из себя улыбку, хотя она и была несчастливой. «Мормонт пишет, что просил кремировать его драконьим огнём, как его предков. Вербовщик уезжал на следующее утро после того, как он отправил это, и привезёт его тело к нам».

«Я это видела. Я прикажу развести костёр. Он не сказал, захотят ли они вернуть пепел. Мы оставим его себе?»

«Да, я создам ему урну, достойную такого великого человека». У него всё ещё оставались некоторые редкие материалы из Скайрима, и он решил использовать их для создания шедевра, который отразит всю преданность и любовь, которую Эймон Таргариен посвятил служению.

Возможно, мало кто помнил Эймона Таргариена, но он помнил. И он был полон решимости, что его дети тоже узнают о нём. (П.П. (μ_μ) грустно)

~* * *~

Старый Лев окончательно потерял рассудок!

Оленна и Маргери укрылись в карете, пока снаружи бушевала битва. Она видела цвета и понимала, что это были люди Ланнистеров. Хотя то, чего они хотели достичь, напав на них, оставалось для нее загадкой.

Хотя, на самом деле, нет. Если они захватят ее и Маргери, Тайвин сможет заставить ее недальновидного сына бездействовать в случае, если Ланнистеры начнут войну с Короной.

Под ней находилась ее внучка. Ее старые кости ныли от напряжения, но она прожила долгую жизнь и готова была принять любой случайный болт или стрелу, если они пронзят карету. Ее девочка будет жить! Даже если ей придется выцарапать им глаза и разорвать глотки зубами, ее внучка будет в безопасности!

Маргери старалась быть храброй, но Оленна ощущала дрожь в ее теле. Оленна стиснула зубы и сохранила решимость защитить ее.

Раздался звук боевого рога, и голоса снаружи стали другими. Оленна слегка наклонила голову и прислушалась, словно это могло помочь ей лучше понять происходящее. Битва, которая, казалось, затихала под её звуки, словно обрела второе дыхание. К грохоту копыт приближался ещё один источник шума. Кто-то новый присоединился к схватке!

Оленна внимательно вслушивалась в голоса и крики, стараясь не смотреть наружу. Постепенно хаос снаружи утих, и твёрдый голос начал отдавать приказы.

«Стой, где стоишь!» — произнёс один из близнецов. Оленна не могла понять, кто именно. «Не подходи ближе, незнакомец».

«Странный способ выразить благодарность», — ответил другой голос, мужской и молодой. «Мы только что спасли ваши жизни».

К ним присоединился ещё один голос, постарше и тоже мужской: «Передайте этой старой мегере, что мы не причиним ей вреда. Она может спокойно выйти».

Старая мегера? Возможно, это верное определение, но было бы невежливо так говорить.

Оленна, фыркнув, встала со своего места и поправила платок. Она открыла дверь, и внутрь хлынул яркий солнечный свет. Её взору предстал один из близнецов, который заслонил собой выход, в то время как другой пытался удержаться на ногах, несмотря на кровоточащий бок. «О, садись и позаботься о себе, идиот! У тебя нет третьего двойника, чтобы я могла заменить тебя, если ты умрешь!» Она воткнула кончик трости в землю и, используя его, чтобы сохранить равновесие, когда вылезала из кареты. «Отойди в сторону. Дай мне их увидеть».

Близнец (неважно, левый или правый) сделал шаг в сторону, и Оленна увидела их героев. В какой-то момент они покрасили свои волосы в ярко-синий цвет, но сейчас они отросли, открывая много свежих прядей. Мальчик, примерно возраста Маргери, имел, по-видимому, серебристо-золотистые волосы и фиолетовые глаза. Возможно, он был лисенком. У них все ещё было много людей, которые происходили из Старой Валирии. Мужчина рядом с ним был рыжим, и она узнала его.

«Джон Коннингтон, — произнесла она. — Я слышала, что ты спился много лет назад».

Губы Коннингтона дернулись под новой бородой, словно скрывая всю силу, которую он скрывал за своим взглядом. «Слухи о моей смерти оказались... не совсем точными».

«Очевидно. Если ты еще раз назовешь меня старой мегерой, я засуну тебе свою трость в задницу».

Его белые зубы сверкнули в улыбке. «Вы все так же колючи, как и всегда, моя леди. Слава Семерым, некоторые вещи никогда не меняются».

«Хмф». Оленна повернулась и помогла Маргери выйти из кареты. Она разгладила свои юбки и оглядела залитые кровью раненые и мертвые тела. Война и сражения — это отвратительные дела, и ей лучше бы это понять. «Что заставило тебя снова появиться после столь долгого времени?»

Коннингтон кивнул в сторону молодого человека. «Он. Пришло время ему вернуться домой и вернуть то, что у него украли».

Оленна посмотрела на мальчика. «Это не Визерис. Этот глупец позволил своему безумию взять верх и ушел, и его добрый брат убил его за это».

«Правда. Всё, что мы слышали, свидетельствует о том, что он был таким же негодяем, как и его отец. Поэтому для всех нас это благословение. Даже в этом случае он не был законным наследником».

Коннингтон посмотрел на мальчика с гордостью, как отец на сына. «Ты стоишь перед Эйгоном Таргариеном, шестым носителем этого имени».

~* * *~

Йорен принёс тело Эймона, которое было тщательно завернуто в плотную ткань, подаренную Дозору в качестве части налогов. Разложение уже началось, но благодаря прохладному воздуху процесс протекал не так быстро. Тем не менее, было лучше закончить с этим как можно скорее.

«Папа грустит?»

Оберин, наблюдая за тем, как леди Талия нежно расчёсывает кудри сына.

«Он такой, дорогой. Он знал мейстера Эйемона и уважал его. Это был мудрый и добрый человек».

«Почему он умер?»

«Он был очень стар».

«Старше папы?»

«Старше папиного папы. Возможно, даже старше дедушки, если бы он был жив. Мейстер Эйемон прожил гораздо дольше, чем большинство людей. Так долго, что его глаза перестали видеть». Она взъерошила кудри сына. «За такую долгую жизнь можно многому научиться и совершить много добрых дел».

Мальчик наблюдал, как его отец и сторож кладут тело Эйемона на погребальный костер. «Проживём ли мы так долго?» — спросил он.

«Вы можете. Вы трое даже дольше. Если только не пострадаете, делая что-то опасное или на войне».

Они стояли на поле, специально подготовленном для драконов. Четыре зверя также наблюдали за происходящим. Двое мужчин отошли назад, чтобы не попасть в зону огня. Лорд Уайтвулф жестом приказал стражнику отойти ещё дальше.

Джон сделал глубокий вдох и отвернулся от них, обратив свой взор к погребальному костру.

«Йол Тор Шул».

Раздался голос, похожий на раскаты грома, на языке, которого Оберин не знал. Однако, произнеся эти слова, из его уст вырвалось пламя, охватившее погребальный костер.

Словно следуя его примеру, драконы также извергли собственное пламя. Четыре дракона и человек окутали костер и тело, пока не убедились, что оно будет гореть. Затем они остановились и молча наблюдали за процессом.

Пальцы Элларии крепко сжимали его руку. Оберин повернул голову, чтобы посмотреть на неё, и увидел своё собственное потрясенное выражение в её глазах.

На следующий день Оберин посетил солярий Белого Волка. На полке с драконьими яйцами теперь стояла роскошно украшенная урна из блестящего чёрного металла, инкрустированная рубинами в виде символа дома Таргариенов. "Прекрасная работа, но немного смелая," — заметил он.

Джон поднял глаза от своих бумаг. «Он был принцем дома Таргариенов. Да, он отказался от своего титула ради мейстерской цепи, а позже и Ночного Дозора, но это не меняет того, откуда он пришел».

«Ты его знал».

«Он был моей любимой частью квартальной отчётности. Мне будет его не хватать. И я жалею, что не нашёл времени, чтобы познакомить с ним мальчиков, пока он был жив».

Оберин кивнул и потянулся, чтобы стереть след от пальца с поверхности урны. «Более ста именин. Десятилетия мудрости и обучения. Мне стыдно признаться, что я забыл, что он всё ещё здесь. Чему человек мог у него научиться?»

«По крайней мере, я позволил ему прикоснуться к дракону, пусть он и не мог их видеть. Когда я отправлялся в свои странствия за Стену, я оставил Сота на его попечение».

«Это было очень мило с твоей стороны. Ты не беспокоился, что он может изрыгнуть огонь и повредить саму Стену? Я думал, она сделана изо льда и снега».

«Он тогда был ещё маленьким. И он самый послушный из четырёх».

«Но с другой стороны, ты так же способен растопить лёд». Оберин зацепил большие пальцы за пояс на талии. «Как научиться дышать огнём?»

Тайный принц пожал плечами. «Изучи язык драконов. Те, что в Скайриме, создавали заклинания из своих слов. Не только огонь, но и другие вещи. Мне пришлось изучить их способы противостоять им. Не все драконы были согласны оставить людей в покое. Какое-то время они активно нападали на города и деревни. Мне пришлось сражаться со многими из них, пока не удалось достичь мира».

«Это так? Как можно заключить мир с драконами?»

«Убивая того, кто подстрекал их к насилию, чтобы более разумные драконы могли успокоить остальных. Предоставленные сами себе, большинство драконов счастливы оставаться в своих горных гнездах. Иногда встречались случайные бродяги, с которыми приходилось иметь дело, но в целом они игнорировали людей, пока те не мешали им». Джон усмехнулся. «Мне помогло то, что истории о том, что они накапливают огромные сокровища, в основном оказались ложными. Из того, что я видел, если у дракона и было золото или драгоценности, то обычно это были вещи, оставленные каким-то глупцом, который пытался сразиться с ними и в итоге стал их обедом. После того как я пережил свою собственную битву с драконом, я получил несколько интересных артефактов из его логова».

«Понятно. А этот язык может выучить кто угодно?»

Белый Волк нахмурился. «Теоретически это возможно, хотя и займёт много времени. У меня… была необычная склонность к этому, вероятно, благодаря моему наследию. Я получил наставления от ордена, известного как Седобородые. Они постигали путь Голоса, и это требовало от них полной самоотдачи. Они жили в крепости на горе, вдали от всех, в тишине и спокойствии, занимаясь медитацией и учёбой. И среди них были только мужчины, без женщин».

«Твое наследие. Чтобы твои дети могли им овладеть. Или кто-то из потомков твоего отца».

Джон обдумал услышанное и кивнул. «Не понимаю, почему они не могли. В конце концов, я буду учить мальчиков. Драконы, возможно, не могут говорить или не обладают интеллектом, как драконы в Скайриме, но они понимают меня, когда я говорю с ними на языке Дова. Это, кажется, происходит на инстинктивном уровне. Я не говорю на валирийском, поэтому вместо этого работаю с ними на Довазуле. Мальчикам нужно знать его хотя бы по этой причине. Но не сейчас. Талия задушит меня, если я начну учить их сейчас. Им нужно немного подрасти и успокоиться для начала».

Оберин некоторое время молча изучал молодого человека. Затем он добавил: «Я думаю, нам повезло, что ты не жаждешь трона».

«Ой?»

«Человек может опьянеть от власти. Человек с твоими знаниями и умениями может стать тираном, хотя я не думаю, что это вероятно для тебя. Но можем ли мы надеяться на то же самое от ваших детей или внуков?»

Джон поджал губы: «Возможно, я должен был бы чувствовать себя оскорблённым, но я не обижен. Ты прав. Кроме того, я сомневаюсь, что Вестерос был бы рад принять мою жену как королеву, даже если бы она не разбила мне голову за то, что я попытался надеть на неё корону. Нет, я думаю, что лучше мне остаться здесь, на Севере». Он посмотрел на стол, где были наброски и планы зданий и макетов, готовые к изучению: «Мне нравится работать здесь».

«Как Бран Строитель. Первый король Старков. Насколько я могу судить, если ты продолжишь в том же духе, однажды это будет великий город».

«Я надеюсь на это. У меня уже четверо детей, будущее которых я должен обеспечить, и, возможно, их будет ещё больше. И… Я бы хотел, чтобы меня запомнили не за войны и кровопролитие».

Он протянул руку и поднял на стол небольшую деревянную коробку: «Надеюсь, они вызовут у вас одобрение, мой принц».

Оберин открыл крышку коробки, и на подушке из мягкой хлопчатобумажной ткани, которую они сами делали и окрашивали в глубокий чёрный цвет, лежали готовые изделия.

Электрум был слишком редким металлом для чеканки монет, так как соотношение золота, серебра и меди в его жилах было непостоянным. Однако он идеально подходил для создания украшений. Электрум Уайтвульфа отличался высоким содержанием золота, что придавало ему насыщенный жёлтый оттенок.

Оберин обработал металл чешуйчатым узором, чтобы имитировать змеиную чешую, и превратил его в змею, которая служила оправой для полированного опала. Чтобы подвесить кулон, он сплел из электрума верёвки вместо цепочек.

Также была изготовлена немного уменьшенная версия, которая лучше подходила для изящного телосложения Элларии. Детальная работа над змеями была поистине захватывающей, а крошечные бриллианты, вставленные в головы вместо глаз, были достаточно большими, чтобы время от времени ловить вспышку света и не затмевать красоту более крупных опалов. «Мастерски сделано». Оберин с улыбкой оглядел ожерелье, пока Джон занимался созданием второго. «Что это?» — спросил он.

«Это для твоего брата и его наследницы. Я подумал, что это сэкономит время», — ответил Джон.

Он открыл второй ящик и достал две броши, украшенные в виде солнца с опалами заката в центре и булавками, напоминающими копья. Броши были выполнены в форме символа его дома.

«Красиво».

«Подарок от моего дома вашему. Я хочу оставаться на хорошей стороне Дорна».

«Я уверен, что Доран и Арианна будут в восторге», — произнес Оберин с легкой улыбкой. Он слегка нахмурился. «Если можно, я хотел бы попросить вас об одолжении».

«О каком именно?»

«Я бы попросил вас отправить сюда на время одну из моих дочерей, Сареллу. Это она рассказала мне о ваших опалах Заката. Она обладает острым умом и остроумием, и ей было бы очень интересно приехать сюда, чтобы поучиться у вас и вашей жены».

«Откуда она узнала о них?»

Оберин ухмыльнулся. «В Цитадели ее знают как Аколиту Арелласа. Пока они не знают ее пола, хотя она начинает там свою судьбу».

Джон рассмеялся. «Учитывая, что мой собственный мейстер явно испытывал трудности с научными занятиями моей жены, я пришёл к выводу, что они не слишком жалуют женщин в своей среде. Я спрошу Талию, и я почти уверен, что она согласится. В Коллегию Винтерхолда принимали как мужчин, так и женщин, и женщины часто могли быть лидерами или советниками, как и мужчины. Никто из нас не стал бы отказываться от талантливого учёного только из-за отсутствия у него члена».

Оберин усмехнулся. «Тогда я бы попросил разрешения использовать твоих воронов, если у тебя есть один для Дорна. Я скажу своему брату, чтобы он передал ей приказ отправиться на Север. Как только леди Уайтвулф подтвердит своё согласие, конечно».

«Хорошо». Белый Волк наклонил голову. «Если вы окажете мне любезность, я бы хотел получить совет».

«О? И что, по-вашему, я мог бы вам посоветовать?»

«У меня есть цветок, который больше похож на сорняк».

~* * *~

«Конечно, это будет Иллюзия».

«Что в этом плохого?»

Талия пристально рассматривала свою хорошую сестру. Она была настоящей красавицей, и, возможно, отец Джона отправил её сюда, чтобы она могла побыть одна вдали от посторонних глаз. Здесь было не так много возможностей встретить много потенциальных женихов.

Неплохая идея. Девушка всё ещё была достаточно дикой, чтобы с одинаковым успехом убить человека или поцеловать его.

Она наклонилась вперёд, вытянув руки перед собой. «Представим, что есть человек, который раздражает тебя. Возможно, он упрям и не хочет продавать тебе лошадь, потому что она нужна ему, чтобы тянуть телегу на рынок. Но у тебя есть способность изменить его мысли с помощью магии и убедить его согласиться на сделку. И он продаёт тебе лошадь. Теперь у него есть немного золота, но он не может привезти свои товары на рынок. Когда золото закончится, его средства к существованию будут разрушены из-за твоего заклинания. Ты сделаешь это?»

Арья нахмурилась, и её взгляд стал очень похож на взгляд Джона. Интересно, будет ли Лейла выглядеть так же, когда вырастет?

О, дорогая матушка Мара! Неужели её дочь вырастет и станет такой красавицей? Ей стоит обсудить с Джен боевые навыки, когда девочка подрастёт. Мечи и магия — это то, что предназначено для её дочери. Так будет лучше, чтобы защитить её от нежелательных притязаний.

«Нет», — покачала головой Арья. «Это неправильно. Это было бы… это было бы похоже на то, чтобы поработить его. Не совсем, но близко. Ты не имеешь права попирать чью-то волю».

Хороший ответ. «Иллюзия — это неудачно названная отрасль магии. Да, ты можешь научиться быть невидимым или видеть скрытые пути, но также ты можешь успокоить группу бунтовщиков или подстрекать их. Ты не настолько невидим, насколько меняешь восприятие других. Большая часть того, что делает эта сфера магии, — это изменение или манипулирование разумом других. И это навык, которым легко злоупотребить».

Девочка, взглянув на книги, нахмурилась. «Значит, учиться опасно?»

«Вся магия опасна. Некоторым людям её никогда не стоит доверять. Если бы ты сказала, что можно заставить человека продать тебе лошадь, потому что он сможет купить другую на золото или потому что она тебе нужна, я бы не посчитала тебя достаточно зрелой для этого».

Талия, достав учебник «Иллюзия», перевернула его и толкнула через стол. «Но это не был твой ответ. Давай начнём с самого начала и посмотрим, как ты справишься».

Арья, ухмыльнувшись, взяла книгу. Приближался вечерний ужин, поэтому они потушили свет и вышли из башни. Когда они сходили с моста, соединяющего башню с берегом озера, в поле зрения появился молодой человек. Талия, нахмурившись, спросила:

«Это не твой обычный маршрут, Джендри. Тебе что-то нужно от мейстера или от меня?»

Кузнец, поморщившись, покачал головой. «Нет, миледи. Спасибо. Я просто... иду длинным путём».

Бедняжка выглядел совершенно затравленным. Она на мгновение прикусила губу, чтобы сдержать смешок. «И, кажется, избегал определенной пары довольно привлекательных девушек?»

Щеки молодого человека покраснели, а Арья сдавленно фыркнула.

«Я не хочу вас обидеть, миледи. Просто… я не настолько глуп, чтобы связываться с дочерьми высокородных. Бастарды они или нет». Он фыркнул и бросил взгляд через плечо, словно высматривая рыщущих волков. Или змей, как это могло бы быть.

«Бремя иметь красивое лицо». Талия щелкнула языком. Джендри, казалось, не был удивлен. Когда он только прибыл, он был таким пугливым. Привык держать голову опущенной и не встречаться глазами с высокородными.

Потребовалось время, но он постепенно привык к тому, чтобы к нему относились как к человеку, а не как к паразиту. Теперь он встретился с ней глазами и позволил ей увидеть его хмурый взгляд.

Чем больше она наблюдала за поведением людей, пришедших из-под Перешейка, тем сильнее она склонялась к тому, чтобы избегать этого места.

«Ну, так уж получилось, что у меня есть доблестный воин, который поможет тебе защититься». Она положила руку на плечи Арьи и подтолкнула её вперёд. «Ты уже знаком с леди Арьей? Она моя добрая сестра и очень хороша в драке. Она будет охранять тебя по пути на ужин. Почему бы вам двоим не сопровождать друг друга? Мне нужно убедиться, что ребёнок накормлен и уложен, прежде чем я сама сяду за стол».

Джендри выглядел слегка напуганным. Он избегал двух низкорожденных девушек благородной крови, чтобы быть обремененным истиннорожденной.

«Арья, это Джендри Уотерс. Твой отец прислал его к нам, когда Джон обустраивался здесь. Он отличный кузнец и ещё лучший старший брат. Он взял на себя заботу о своём брате Кловисе, хотя они от разных матерей. Будь милой и защити его от дорнийцев, хорошо?»

Её добрая сестра закатила глаза и покачала головой. «Пошли», — сказала она и направилась к пиршественному залу. Джендри помедлил мгновение, прежде чем последовать за ней.

Талия оставила свои забавы при себе, повернулась к дому. Теперь пришла её очередь с ребёнком. Джону ничего не оставалось, как передать ей малышку.

----------

Том 1 Глава 35

Глава 35

~* * *~

Санса с нежностью вертела в руках свой любимый гребень для волос. Лютоволки, выглядывающие из синих зимних роз, придавали ему изысканность, подходящую для леди, но в то же время напоминали о том, что она принадлежит к дому Старков.

Леди Оленна и Маргери вернулись, а с ними... Если верить его словам, то он был принцем Эйгоном Таргариеном. Однако все говорили, что он погиб в конце восстания Роберта. Барды утверждали, что принцесса Элия Мартелл, охваченная страхом, убила своих детей, чтобы защитить их от мятежников, а затем покончила с собой.

Но она слышала другую историю. Эту историю, которую люди её отца шёпотом рассказывали друг другу, когда выпивали несколько кружек эля. Историю, которую она не должна была узнать. Как люди лорда Тайвина Ланнистера убили их. Зарезали их. Маленькую Рейенис ударили ножом полсотни раз. Голову малыша Эйгона разбили о стену, а его мать осквернили и убили. И его кровь всё ещё была на руках Горы.

Но если человек, который сейчас находится у Тиреллов, действительно является настоящим Эйгоном, то кто был тем младенцем, погибшим во время разграбления? Знала ли его мать, что произошло с её сыном? Если Эйгон выжил, то где же находится принцесса Рейнис?

Дверь в её покои открылась, и в комнату вошёл Уиллас. Когда она была моложе, она мечтала выйти замуж за прекрасного принца, умелого воина, который воплощал бы все её любимые песни. Вместо этого она встретила Уилласа Тирелла. Он был красив, но не являлся великим воином, особенно после несчастного случая, который оставил его хромым и в худшие дни нуждающимся в трости. Однако он был умён, очень умён и добр к ней. Хайгарден был прекрасным местом. Она скучала по ледяному северному воздуху, и иногда ей здесь было слишком жарко, но она любила разнообразие здешней природы.

Её муж посмотрел на неё и одарил одной из своих нежных улыбок. «Это беспокоит тебя?» — спросил он.

«Если… они говорят, что мой отец лжец…»

Он кивнул и закрыл за собой дверь. «Это самый простой способ сказать это, да. Но разве ложь — это всегда плохо?»

«Все говорят, что мой отец — самый честный человек во всем Вестеросе. Он известен этим».

«Тогда было бы честнее сказать правду?» Уиллас сел на кровать рядом с ней. «Ты знаешь, что случилось с принцессой Элией и детьми во время разграбления, или тебе рассказывают только красивую версию бардов в Винтерфелле?»

Она сглотнула. «Я знаю, что говорят солдаты. Как... Я знаю». Она почувствовала, как слеза скатилась по ее щеке, и вытерла её.

«Как ты думаешь, что бы Роберт или Ланнистеры сделали с Джоном, если бы твой отец рассказал правду о его происхождении?»

«Они бы убили его. Как они и сделали...» Она сглотнула и вздохнула. «Кто был этот младенец? Если Эйгон здесь, кто был этот младенец? Откуда он взялся?»

«По словам Джона Коннингтона, он был ребёнком из бедной семьи, жившей на Блошином рынке. Его мать умерла при родах, а у отца уже было слишком много детей, чтобы обеспечить им достойное существование. Один лоялист купил его за кувшин вина».

«Кувшин вина?» — она не могла поверить в это и лишь покачала головой в недоумении.

«Отчаяние может привести к самым грустным и неожиданным поступкам, Санса. Это печальная реальность нашего мира». Он нежно погладил её волосы, как делал всегда. «Это работа Джона?» — спросил он, указывая на гребень. Она кивнула и протянула его ему. Он внимательно изучил гребень и произнес: «Прекрасная работа. Ожерелье, которое отец нанял его сделать для Маргери, было таким же великолепным. Он действительно талантлив». «Они говорят, что мой брат мне не брат. Вместо этого он предъявляет на него права».

Уиллас вернул ей гребень и произнёс: «Не думаю, что это сильно изменит то, как Джон тебя воспринимает. А как ты сама его видишь?»

Санса, утирая слезы, произнесла: «Я была к нему ужасно несправедлива. Когда мы были моложе, до той ночи... Моей маме он не нравился, а я стремилась быть идеальной леди, поэтому начала относиться к нему холодно, как и она.

Потом случилась та ночь, и он ушёл... Все были так печальны. Я не знала, что буду скучать по нему, пока он не ушёл. Я думала, что никогда не смогу сказать ему, что люблю его и сожалею о своём поведении. Но потом... он вернулся».

Она нежно провела большим пальцем по гравюрам. Как можно создать такие тонкие и изящные вещи из металла? Она уже видела мастерскую Миккена, где всё казалось таким массивным и неуклюжим. Но Джон создавал невероятно изящные и замысловатые изделия.

«Мне кажется, он не винит тебя ни в чём. Не тогда, когда дарит тебе что-то столь прекрасное».

«Нет, он не хочет этого. Он всё ещё Джон. Всё ещё мой брат, который воровал для меня сладости с кухни, когда мне было грустно. Даже после того, как я начала его игнорировать».

Уиллас нежно обнял её за плечи и прижал к себе. «Принц Эйгон утверждает, что наблюдал за Джоном вместе с твоим братом Роббом. Они всё ещё любят друг друга, как родные братья».

«Но почему он вообще считает, что Джон — его брат?»

«Потому что у Джона есть драконы. Бабушка узнала об этом от человека, которому она доверяет, а принц Эйгон и Джон Коннингтон оба видели этих существ». Он слегка сжал её в объятиях. «Четыре дракона, Санса! С тех пор как последний умер после Танца, мы не видели ни одного из них».

Она покачала головой. «О чём он только думал? Теперь все поймут, что отец скрывал его всё это время!»

«Пусть будет так. Ты думаешь, твой брат будет бездействовать и позволять унижать твою семью? А лорд Старк уже сумел забрать себя и своих людей из Королевской Гавани. Они вернулись на Север. Никто никогда не завоевывал Север по-настоящему. Даже Эйгон Завоеватель не смог этого сделать. Не по-настоящему. Север преклонил колено, чтобы спасти свой народ от драконьего огня, но теперь драконы у нас. Север и Железный Трон навсегда будут связаны узами крови и родства».

Она вздохнула: «Будет война».

«Это почти наверняка».

«Ты веришь, что отец поддержит Дом Таргариенов, а не Баратеонов?»

«Я... не знаю. Но я думаю, что мы можем быть уверены: он не попросит Джона сражаться против своего брата по плоти и крови. Как ты думаешь, он бы попросил его стать убийцей родичей?»

«Нет. Он бы не стал этого просить».

«Я согласен. Только взгляните, куда он его отправил — на Дар, где его налоги должны быть уплачены Стене и Дозору. Он не платит монеты Короне и не выделяет ничего из своих земель на поддержку Дома Баратеонов. Лорд Старк явно не желал поддерживать человека, который убил его собственного отца».

Поддержит ли Север дом Таргариенов на этот раз?

Уиллс нежно поцеловал её в волосы. «Уже поздно. Если ты не хочешь спускаться, я извинюсь за тебя. Ты испытала настоящий шок. Никто не осудит тебя».

«Нет, нет, это было бы невежливо». Она подняла руку и накрутила волосы опытными руками, закрепив их гребнем. Затем она повторила движение с его близнецом. После этого она встала и, разгладив платье, произнесла: «Мне жаль, если я вызвала какое-то смущение. Пойдёмте, посмотрим на наших гостей».

~* * *~

Роберт Баратеон пристально смотрел на огонь в своём камине. Его мантия распахнулась, открывая живот, который, хотя и стал меньше, всё ещё был больше, чем нужно для здоровья. Он подумывал о том, чтобы заказать кувшин вина, но в этот момент ему не хотелось ничего, кроме как оказаться в одиночестве. Его сердце разрывалось от боли.

«Насколько ты уверен в своих источниках?» — спросил он у Бейлиша, стоящего в его покоях. Этот мастер над монетой также управлял лучшими борделями в Королевской Гавани, но в последнее время он посещал их не так часто, как раньше. Он готовился к войне, которая, как он знал, была неизбежна. Старый Лев мог вести себя так, будто ему выщипали усы, но он понимал, что Ланнистер просто выжидает.

«Я совершенно уверен, ваша светлость. Я даже встречался с несколькими торговцами, которые ездили в Восточный Дозор. Многие из них клянутся, что видели их».

Драконы. На Севере. «Какого размера? Последний был размером с кота! Насколько же они большие?»

«Почти размером с крупного пони. Если не учитывать крылья и длину хвоста. Достаточно большой, чтобы выдержать вес человека, хотя, возможно, ещё не настолько большой, чтобы поднять его в воздух».

У мальчика Неда были драконы. Они были уже достаточно взрослыми, чтобы на них можно было ездить верхом. «Сколько их?» — спросил он.

«Число разнится. Некоторые говорят, что только один или два. Другие утверждают, что целых четыре. По одному для лорда Белого Волка и каждого из его сыновей».

У них будет четыре наездника на драконах. Пока, конечно, нет. Тройняшки были ещё детьми и слишком малы, чтобы с этим справиться.

Но... драконы. Это могло означать только одно: Джон Уайвулф не был сыном Неда.

«Они были всего лишь детьми, Роберт!» — воскликнул мальчик.

«Я не вижу детей! Только драконье отродье!»

В тот день он чуть не потерял Неда. Их ссора была настолько громкой и яростной, что Джону Аррену пришлось разнимать их. Нед стремительно отправился на снятие осады со Штормового Конца, а затем отправил свои армии обратно на Север, взяв с собой лишь небольшую группу людей, чтобы найти Лианну.

Из Дорна живыми вернулись только он и маленький лорд Перешейка. Как же его звали? Рид? Да, лорд Рид из Сероводного Дозора. Только он и Нед выжили в сражении с сирами Дейном, Хайтауэром и Уэнтом. Вернулись они лишь с костями Лианны.

И с младенцем. По слухам, ребёнок родился у Эшары Дейн. Менее благосклонные версии намекали, что после того, как Нед убил её брата, а затем отобрал у неё сына, она сбросилась с башни и разбилась насмерть. Другие слухи утверждали, что матерью мальчика была какая-то девушка из народа, но когда Роберт увидел эти фиолетовые глаза на лицах своих младенцев, он решил, что Дейн была настоящей матерью.

Хотя он смотрел в глаза Таргариенов, это было единственным объяснением. Дейны могли проследить свою родословную до Старой Валирии, но они не были наездниками на драконах. То же самое можно сказать и о Селтигарах и других домах. Наездниками на драконах были дома Таргариенов и Веларионов, причём последние лишь потому, что вступили в брак с Таргариенами. Они не были повелителями драконов по собственному праву.

«Я не вижу детей! Только драконье отродье!»

«Оставь меня».

Бейлиш слегка поклонился и вышел из комнаты. Роберт перевёл взгляд с очага на боевой молот, который висел над ним. Это был стеклянный молот, подаренный ему мальчиком. Мастерство, никогда ранее невиданное на берегах Вестероса, было уникальным произведением искусства, столь же смертоносным, сколь и прекрасным.

Предал ли его Нед? Можно ли считать это предательством, когда ребёнок был его собственной кровью?

Он видел, как его друг гордился мальчиком. Он потерялся, когда был ещё ребёнком, но выжил, несмотря на все испытания. Он сражался с драконами и чудовищами, о которых Роберт узнал лишь из сохранённых трофеев в доме Неда. Джон привёл домой жену, которая обладала умом и знаниями, позволявшими ей исцелять больных и раненых. Нед обращался с Джоном так, словно он действительно был его родным сыном.

Роберт понимал, почему Нед никогда не говорил ему об этом. Конечно, он не говорил. Сразу после войны Нед бессердечно проигнорировал смерть Элии Мартелл и её детей. Тайвин объяснил ему, что это было необходимо. Если бы Эйгон выжил, всегда были бы те, кто хотел посадить его на трон. Но Джон Уайтвулф был и Таргариеном, и Старком. Он был сыном Лианны и должен был стать им, поэтому Нед защитил его. Он объявил своего племянника своим, чтобы уберечь его от резни.

Убил бы он мальчика Лианны? Роберт не был уверен. Ему хотелось бы думать, что он мог бы проявить милосердие к ребёнку, но он подозревал, что это не так.

Он не мог позволить себе этого. Он бы убил младенца голыми руками, даже если бы это означало настроить Неда и весь Север против него. Нет, его друг поступил правильно, защитив ребёнка. Он не знал, хотела ли Лианна мальчика или его навязали ей, но он был по крови Старк. Потеряв больше половины своей семьи, Эддард не отдал бы ребёнка так просто.

Драконы. Возможно, целых четыре. По крайней мере, один потенциальный всадник в возрасте.

Он вспомнил Харренхолл. Полурасплавленные стены. Свидетельство того, что на самом деле может сделать драконий огонь.

Он мог поверить, что у мальчика были драконы. У него были мамонты и великаны, так почему бы не быть драконам? Это было похоже на то, как будто воин из Эпохи Героев вернулся в их царство, готовый к битве. И, если рассказ Бенджена Старка о том, что произошло за Стеной, был правдой, то он уже вступил в бой.

Роберт поднял руку и снял свой стеклянный молот. Это была действительно прекрасная вещь. Завораживающе, как свет играл сквозь зелень и отражался от металлических украшений «гномов».

~* * *~

Ранним утром следующего дня Станниса разбудил сир Барристан. Старый рыцарь выглядел мрачно.

«Что случилось?» — спросил Станнис.

«Его светлость не был в своих покоях сегодня утром, лорд-десница», — ответил он, протягивая сложенный пергамент. «Это было найдено на Железном троне, когда слуги пришли зажечь свечи».

Станнис развернул пергамент и начал читать. По мере того как он читал, его лицо становилось все более торжественным.

«Я, Роберт из дома Баратеонов, настоящим отказываюсь от своей короны и трона. Мне все равно, кто займет трон после меня. Выбирайте того, кто лучше всего подходит для этой задачи. Разделитесь на отдельные королевства еще раз. Это не имеет значения», — гласило послание.

В завершение своего правления в качестве вашего короля, я освобождаю Дом Старков от всех обвинений. Пусть никто не судит лорда Эддарда Старка и его близких за то, что они защищают своих.

Лорд Джон Уайтвулф, внебрачный сын Рейегара Таргариена и леди Лианны из Дома Старков, не должен нести ответственности за обстоятельства своего рождения. Он с одинаковым правом может считаться и Старком, и Таргариеном. Он не только Лютоволк, но и Дракон.

Я не вижу преступления в действиях лорда Старка, который, защищая ребенка своей крови, объявил его своим. Также я не усматриваю измены в молодом человеке, который стремится улучшить жизнь своего народа и процветание наших земель.

Лорду Джону Уайтвулфу я говорю это: ты должен был быть моим. Я не испытываю к тебе ненависти за то, что ты не мой. Это не твой выбор. Тот, кем ты являешься сейчас, — это тот человек, которого ты сделал из себя, независимо от твоего рождения.

В более добрые времена, возможно, тебя бы воспитали принцем, хотя я подозреваю, что это сделало бы вас гораздо менее впечатляющим, чем ты есть сейчас. Мой единственный совет тебе — никогда не позволяй им посадить тебя на этот трон. Никогда не позволяй им надеть корону на твою голову. Это ужасное дело, которое отнимет у тебя всю твою любовь и всё, что тебе дорого, если дать ему достаточно времени.

Оставайся там, на Севере, со своей женой и детьми. Оставайся в своей кузнице и продолжай создавать своё оружие и искусство, а остальным предоставьте терзать друг друга за то, кто правит. Ты будешь счастливее от этого. Станнис уставился на пергамент. «Вы послали стражу на его поиски?»

«Мы уже работаем над этим, лорд Станнис. Тщательно проверяем крепость на предмет его присутствия и обследуем город. Мы запретили всем кораблям в порту покидать его, но некоторые из них всё же смогли уйти до того, как мы узнали об этом».

Станнис понял, что ему нужно будет отправить более мелкие и быстрые корабли в погоню за этими судами. «Капитан порта должен предоставить мне их пункты назначения. Если мы не сможем их догнать, нам придётся отправить людей в указанные порты, чтобы проверить их там». Если Роберт доберётся до Эссоса, то его возвращение займёт очень много времени.

Станнис снова просмотрел пергамент. «Он даже не назвал наследника, оставив трон открытым для любого, кто пожелает его занять».

Барристан кивнул в знак согласия. «Я видел это. И… что насчёт его слов о Старках и Белом Волке?»

Станнис сжал челюсти. «Возраст мужчины соответствует этому образу».

«Верно. И он прощает Старков за то, что они его укрывали».

«Он — дитя крови Старков, и мы могли бы ожидать, что его семья будет защищать его. Рейегар был женат на Элии Мартелл, но мальчик всё равно останется бастардом, лишённым истинных прав. Большинство приверженцев Веры не примут его. Дорн, конечно, не примет его». Станнис сложил пергамент. «Ради его самого, он должен надеяться, что его дорнийские гости уедут до того, как это станет известно им».

«Что нам делать?»

«Созовите Малый Совет и ничего не говорите о том, что произошло. Я сам им расскажу. Нам нужно будет постараться сохранить это в тайне, пока мы не решим, можно ли найти Роберта или нет».

«А если нет?»

Станнис уставился в точку на стене. «У него нет настоящих сыновей. Как следующий по старшинству брат, наследство достаётся мне. Но поскольку он сейчас оставил всё, другие могут предъявить свои права. Ланнистеры, это точно». «Вы думаете, Тайвин Ланнистер будет настаивать на этом даже после того, как дети сами будут признаны бастардами?»

«Или же заявить о своих правах», — он покрутил шеей сначала в одну сторону, затем в другую. «В любом случае, напряжение, которое накапливалось, вот-вот выйдет наружу. Если мы не сможем найти Роберта, чтобы он хотя бы объявил законного наследника, начнётся война».

~* * *~

**Примечание автора **

Это последняя глава книги. Подготовка к полной войне займёт некоторое время, и мой и без того нерегулярный график обновлений станет ещё менее предсказуемым. Прошу прощения за неудобства!

----------